Николаос: другие произведения.

All I ever wanted

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сайд-стори к "Пяти ночам", где-то после "Second Start" и "It's Christmas Eve". 2009 г.


   All I ever wanted
   All I ever needed
   Is here in my arms
   Words are very unnecessary
   They can only do harm...
  
   Депеш Мод
  
   * * *
   Чего я терпеть не могу - так это не понимать, что происходит. А мой собственный сателлит мне в этом ничем не помогает.
  
   Я, наверное, расслабился, не знаю. Так привык быть внимательным и все замечать, что разучился - и даже не заметил.
   Это была смешанная вечеринка, много народу и прессы, все лакали шампанское и вели непринужденные беседы. Мы и пошли-то туда только потому, что давно никуда не ходили, да и Монти так хотел нас видеть. А он до последнего не слезет, если уж что задумал.
   И вот сейчас он просто подходит ко мне и спрашивает, чуть понизив голос:
   - Демон, а что такое с чико?..
   Я не уверен, что понял вопрос, но тут же нахожу глазами Майка в толпе - он улыбается и флиртует с девушками, он весь вечер так себя ведет. И я просто верить отказываюсь, как мог не обратить внимания - это же так очевидно, это самое под кожей улыбающегося и флиртующего Майка, удушливо-темное, будто небо перед грозой. Какое-то время я еще смотрю, а потом отвечаю:
   - Все нормально. Просто работает над делом, это забирает все его мысли. И силы. Ты же знаешь, какой он дотошный.
   Монтеррос кивает, но объяснение его явно не удовлетворило. Похоже, ко всему я еще и врать разучился. А может, он просто знает меня лучше других.
  
   Переждав пару секунд, я оставляю бокал и подхожу к Майку. И чем ближе, тем теснее его сжимает невидимая тьма... интересно, а если бы не Монти, я что, вообще бы ничего не заметил?
   - Тебе весело?
   Он улыбается мне так, будто лет сто не видел. И говорит:
   - Очень, но... Можно, я домой пойду? У меня завтра слушанье, надо выспаться.
   Я внимательно смотрю на него. И отвечаю:
   - Конечно. Я передам Монти твои извинения.
   Майк целует меня в щеку, едва коснувшись, и уходит, не оглядываясь.
   - Что? - спрашивает тут же возникший из толпы Монти. Я пасую ему улыбку Майка, для верности хлопнув по плечу - на это плече племя пигмеев может вполне устраивать футбольные матчи.
   - Да все в порядке, я же говорил.
   Да, все в порядке. Кроме того, что Майк соврал мне в глаза впервые в жизни.
  
   * * *
   Я заметил, что многие мои цветы росли лучше, когда он поливал их своими слезами. А другие растут лучше сейчас.
  
   Надо сказать, я все же смирился с собственной неуникальностью. Возможно, считать себя выше правил на самом деле достаточно глупо. И если по законам отношений хозяина и сателлита Майк мне зачем-то необходим, то так тому и быть. Мне - тому мне, у которого есть сателлит - приятно то, что я делаю, а отказывать себе в приятностях я не привык. Если Майку Норману при этом приятно тоже, то это лишь совпадение в его пользу. В конце концов, наблюдать за счастливым Майком так же увлекательно, как за несчастным.
  
   Я покидаю вечеринку, но еду не домой. В этом нет никакой необходимости.
   Свист ракетки, рассекающей воздух, слышен мне еще со стоянки.
   Майк отбивает один мяч за другим с маниакальной сосредоточенностью, не обращая на меня внимания, пока я не выключаю автомат подачи.
   - А мне казалось, тебе надо выспаться.
   - Я передумал, - отвечает он без тени раскаяния. Второй раз, будто врать мне для него рутинное дело.
   - Знаешь, миленький, филигранная ложь - большой плюс для адвоката.
   - Слушай, оставь меня в покое! - огрызается он. - Включи автомат или играй.
   Майк повышал на меня голос раз в жизни, давным-давно. Я посоветовал ему больше так не делать, и он больше так не делал. Он гнется в любую сторону под любым углом, гибкость - одно из моих любимых его качеств, как и терпеливость. Но я знаю, что грубит он исключительно от страха или отчаяния.
   И это мне не нравится. Тому мне, у которого есть сателлит, и кого я согласился считать собой.
   Я беру ракетку и подаю. Сильно.
   Майк отбивает, сцепив зубы и фыркая, раз за разом. Я его, может, и мучил по-всякому, и больно делал не раз, но никогда не бил, а сейчас - хочу. Именно - ударить. Врезать так, чтобы пробить дыру в сетке, чтобы сбить его с ног, но вместо этого я вдруг пропускаю. По-настоящему, не поддаваясь.
   Он знает, что это по-настоящему, и в другое время был бы просто на седьмом небе от счастья. А сейчас просто стоит, уперев ракетку в землю, будто опору ищет.
   Я отшвыриваю свою в сторону футов на сорок и подхожу.
   - Пойдем домой.
  
   Мой голос звучит неожиданно ласково - для нас обоих неожиданно. Майк смотрит не мигая, я знаю по имени каждую ресницу на его глазах. И знаю, что он только выглядит взрослым мальчиком, но на самом деле довести его до слез раз плюнуть. Правда, уже какое-то время я такого не помню. Как и полночный теннис без партнера.
   Как и то, что он снова начал зажигать ночник...
   В машине Майк внезапно жмется ко мне, рука, обхватившая мой локоть, дрожит. Мы едем домой, и всю дорогу я думаю про ночник и про то, почему не придал этому значения. Если бы он избегал меня - открывал бы на день ставни. А он просто свет зажигает. Значит, для себя. И значит, что-то не так.
   Когда машина останавливается, он выпрыгивает из нее и скрывается в доме, не дожидаясь меня.
   Я ставлю авто и поднимаюсь. Из-под двери в комнату Майка течет мягкий свет.
   Почти минуту я стою, перед тем как сжать ручку двери. Еще минуту - перед тем как нажать.
   Дверь подается с силой, словно в этот же момент ее рванули изнутри.
  
   В расширенных зрачках Майка можно затерять целую галактику. Но я не успеваю осмыслить зрелище - в следующее мгновение он падает к моим ногам, одновременно плавно и пугающе, как рушится взорванное здание. Тыкается лицом в мои колени, и мне становится жутко, давнее, забытое, неуместное чувство.
   - Прости, прости меня, пожалуйста, прости... - шепчет он, пока я заставляю его встать - цепляется за пояс джинсов, за полы рубашки, расстегивая все пуговицы, что встречаются на пути вверх.
   - Да за что?
   - Я был резок... я не имел права... ни права, ни причин...
   - Что-то случилось? - спрашиваю я наконец.
   Он мотает головой и молча тянет меня вглубь спальни, по пути выдергивая ночник из розетки, роняя его на пол.
   Ощущение рук, порхающих по всему телу. Сухих губ и горячего дыхания. От этого хочется закрыть глаза, я так и делаю.
   Секс с людьми - это как сервировать стол перед ужином. Секс со своими - необязательный фон для отношений. С Майком всегда было иначе, он мало интересовал меня в качестве еды, и еще меньше - в качестве любовника. Все постельные экзерсисы были исключительно частью программы, пока я не заметил, что он получает от этого искреннее физическое удовольствие. От секса - не от меня.
   Как ни странно, сейчас я впервые чувствую, что дело не в сексе, а во мне.
   Дело всегда было во мне - с другими. Но Майку нравился секс, даже когда не нравился я.
   Не уверен, что раньше мы хоть раз занимались любовью.
  
   Интересно, думает ли он, что я его люблю? Я ведь такого не говорил. Я сказал, что он мне нужен, и это правда. Нужен, чтобы чувствовать себя хорошо, и в других объяснениях необходимости нет.
   Интересно, думает ли он, что любит меня?..
   Раньше я считал, что Майк не настолько глуп. Он ведь знает, что лежит в основе нашей связи, на него это повлияло раньше, на меня - позже, но в результате мы все равно пришли к одному. И раз я смирился с этим - так ему сам бог велел.
   Теперь мне кажется, что не все так просто...
  
   Майк всхлипывает, но когда я провожу пальцами по его щекам, там сухо. Я не открываю глаза, чтобы хоть немного нас уравнять.
   Он вынимает из волос шпильку и сильно царапает свое запястье, сгиб руки, над ключицей - тонкий запах крови наполняет комнату в считанные секунды, как ядовитый газ. Тьма опущенных век алеет.
   Майк припадает ко мне всем телом, чуть отстраняясь раз за разом, только чтоб вдохнуть. Он разлизывает кровь по моей коже. В какой-то момент я сжимаю его волосы в кулаке, сильно.
   - Что? - спрашиваю снова.
   Он молчит, выгибаясь от боли. Когда отпускаю - целует испачканными кровью губами, тянет на себя, как одеяло.
   - Ты же здесь, - шепчет невнятно, - что может случиться?.. Пока ты здесь, ничего не случится... Нет, ничего...
   Я накрываю его, впившись в пораненную руку, и это вызывает у него захлебывающийся вскрик, без преуменьшения - счастья. Я резко меняю положение, сажая его сверху, и он покрывает поцелуями мое лицо. Я снова подминаю его под себя, и Майк сжимает меня руками, ногами, как может, будто желая впечататься в меня навеки.
   И я... не знаю, но я хочу впечатать его в себя.
   Теперь понимаю, что до этого мы никогда не занимались любовью. Но исправить легче то, что можно сформулировать. А сформулировать что бы то ни было трудно, если об этом не говоришь. Мы - не говорили. Мы вообще не много говорили.
  
   Я просыпаюсь, когда Майк на ощупь собирается в суд, но не подаю вида. Прощаясь, он осторожно целует мне руку и несколько секунд стоит у кровати на коленях.
  
   Когда он уходит, я делаю несколько телефонных звонков. А потом вызываю машину Монти, которая возит нас днем.
  
   Больше спрашивать не стану - достаточно лишь вспомнить, когда началось. Считая с ночника - двумя неделями после того, как Майк вернулся из Нью-Йорка. Узнать, где он был и кому звонил, тоже не проблема. Поэтому уже через час я еду в Utor Hospital.
   Это филиал Нью-Йоркской лечебницы для жертв... для наших жертв, в общем. Исследовательский центр, или что-то вроде того. Я объясняю свою проблему, и меня тут же проводят куда надо.
   - Доктор примет вас через минуту.
   Я вхожу без предупреждения.
  
   Как быстро все меняется. Еще недавно люди носили слэйеров на руках, а теперь такие, как мы, уже могут иметь официальную докторскую степень. Прямо Чикаго какое-то.
   Кабинет очень уютный, много антиквариата, стилизации под эпоху инков и ни одного цветка, у стены - фортепиано "Блютнер". Хозяйка всего этого добра сидит за столом, на мгновение в ее глазах загорается огонек недовольства, но она гасит его взмахом ресниц.
   - Генри? Рада тебя видеть.
   - Доктор, надо же... и с каких пор?
   Кажется, она уже с порога кидает на меня свое влияние - а ничего, окрепла. На людей наверняка действует безотказно, но об меня только зря зубы ломает.
   - Просто Кару, будь так добр.
   Она указывает на кресло. Вместо этого я сажусь за фортепиано и пробегаю пальцами по клавишам. Настроено... Снова ловлю ее недовольный взгляд и начинаю наигрывать "Энтертейнер".
   - Что тебя привело?
   - Мой сателлит, - отвечаю, не прекращая играть. - Но ты, думаю, в курсе.
   Кару улыбается, хотя и чуть раздражена. Спорю, еще пять минут, и она хлопнет крышкой Блютнера прямо мне по пальцам.
   - Да, разумеется. Майк Норман. Его попросили - и он сдал кровь для исследований, когда был в Нью-Йорке. Он тебе не сказал?
   Я плавно перехожу на полонез Огинского, и на ее лице проявляется знакомое высокомерное выражение. Сидди. Несомненно, Кару унаследовала все самое непригодное от своего прайма.
   - Что за исследования?
   - Как ты знаешь, сателлиты явление довольно редкое, если не сказать экзотическое, - сообщает она, выйдя из-за стола и присев на его край. Потрясающие волосы - они точно не были такими гладкими и ухоженными, когда мы виделись в последний раз. - В нашей стране сорок три Мастера штатов, и угадай, у скольких из них есть сателлит?
   Я никак не реагирую, и она продолжает:
   - У четырех. И по основной массе статистика не выше.
   - Это ты обо мне?
   Улыбка. Мои пальцы почти на автомате снова возвращаются к "Энтертейнеру".
   - Люди хотят исследовать их особенности, чтобы помочь себе. Иммунитет к болезням, долголетие и все прочее... Мы уже многих изучили, но результаты анализов твоего Майка Нормана оказались столь неожиданными, что мы не могли ему об этом не сообщить.
   Я прекращаю играть. Кару воспринимает это как победу - подходит скользящей сексапильной походкой и бережно опускает крышку.
   - И что вы сказали?
   Она качает головой.
   - Знаешь, что на самом деле интересно, Генри? Почему из всех людей, из такого огромного количества людей ты выбрал именно этого... Как такое могло произойти?
   - Послушай, Кару... Можешь сколько угодно изображать из себя и доктора медицины, и древнюю кечуанскую жрицу, но я прекрасно знаю, кто ты на самом деле. Оборванка по имени Кармен Прадо, приплывшая с Кубы несколько десятков лет назад на автомобильной камере с двадцатью долларами в пластиковом пакете. Так что давай я буду решать, что интересно, а что нет.
   У Кару хищно вздрагивает верхняя губа, но она сохраняет видимость спокойствия. Так оно лучше, по крайней мере, перестанет следить за моими эмоциями, как кот за мышью.
  
   - Так что ему сказали?
   - Ничего, - пожимает она плечами. - Он не захотел слушать. Как только я сообщила, что его кровь не совсем... обычная, он спросил, хорошие ли новости. А когда я ответила, что не совсем, он сказал, что не хочет слышать плохие новости от меня. И ушел. Замечательный парень, ты превосходно его воспитал.
   Кару смотрит в упор, я тоже. И в какой-то момент понимаю, что устал от этой ерунды, и плевать хотел, что она прочтет на моем лице.
   - Тогда выслушаю я.
   - Вообще-то это конфиденциально, но... - Она перехватывает мой взгляд и тут же разумно решает больше не играть и не спорить. - Поскольку Майк принадлежит тебе, то и информация тоже. Хотя как раз вопрос принадлежности и стоит считать довольно спорным.
   Она ждет вопроса, но я молчу.
   - Дело в том, что мы отделили твою кровь от его и на всякий случай даже сравнили с тем образцом, что хранится в базе. Результат один - Майк не твой сателлит.
   - То есть как?..
   Доктор Прадо наслаждается эффектом - ну и черт с ней. Она вообще перестала существовать, вся, кроме голоса.
  
   - Понимаю, это звучит странно, но так и есть. Он очень особенный, хотя не сам по себе, а только в сочетании с тобой. Возможно, и с любым другим, но это уже не проверить. Потому я и спросила, как вас угораздило найти друг друга, это ж немыслимое совпадение... - Ее смешок проезжает по моему мозгу, как борона. - Или НЕсовпадение, что вернее. Видишь ли, Генри, Майк формально твой, но он от тебя не зависит, как и ты не зависишь от него. У него все признаки сателлита, но связи между вами нет и никогда не было. Такое можно представить, будь ты далеко и оставь ему своей крови на пользование, но насколько я понимаю - вы вместе. Это феномен, Генри. Твой мальчик - феномен, и возможно, это нам сможет пригодиться в работе.
   Нет, не сейчас. Я мысленно сгружаю всю эту ересь в кладовую у себя в голове и захлопываю дверь. Не сейчас.
   - Почему ты сказала, что новости плохие?
   - Как это ни печально, он не будет радовать тебя столько времени, сколько им, сателлитам, обычно отведено... Хотя, может, это и к лучшему, ведь без связи он тебе быстро надоест.
   Улыбаясь, я медленно подсовываю пальцы под крышку фортепиано.
   - Могу я поговорить с кем-то поавторитетнее тебя?
   Она непроизвольно хмурится. Да, ей еще работать и работать...
   - Не думаю, но... Как хочешь. Доктор Лот из Нью-Йорка сегодня здесь читает лекцию, пробудет еще два дня. Его клиника как раз и ведет подобные исследования.
   - Пришли мне счет.
   - За что?
   Не уменьшая улыбку, я вполсилы грохаю крышкой так, что звук агонии взлетает к потолку, а внутри что-то трескается - так же, как и брови Кару.
   - За это.
   * * *
  
   Доктора Лота зовут Джошуа, он хорош собой и биологически старше меня лет на десять, но на свой возраст не выглядит. У него потрясающе ровная смуглая кожа и глаза ручной дикой кошки. Он кажется немного напряженным по телефону, однако просит подождать его в клинике и приезжает сразу после выступления, пропустив фуршет.
   И еще он мне чем-то смутно знаком, хотя я сто процентов уверен, что мы никогда прежде не встречались.
   Повторяет он то же, что и Кару, но другими словами, пошире и в терминах, которые я пропускаю мимо ушей. Для меня это и так самое верное подтверждение правды.
   - И чего от всего этого ждать? - спрашиваю наконец. Доктор Лот делает скупой жест руками - о да, он, наверное, лучше всех на свете сообщает пациентам, что им недолго осталось.
   - Как вам сказать. Все... радости отношений. - Он произнес "радости" как "горести". - Как давно вы вместе?
   - Недавно, - говорю сквозь зубы, и он чуть опускает глаза.
   - Значит, еще почувствуете всё. Всё человеческое, от чего вас не оберегает связь. Ревность. Сомнения. Не исключено, что и разрыв. Но даже если нет, то проблемы могут быть... потом.
   - Когда потом?
   - В конце. Связь обеспечивает сателлиту плавный уход, а хозяину - притупление чувств. У вас так не будет. У вас будет как у людей. И потерю придется переносить так, как переносят потери...
   Я смотрю и думаю, что могу сейчас откусить ему язык и выпить в поцелуе за четыре минуты. И эта красота умрет на моих руках, как сотню раз до этого. И почему мне тошно от подобной мысли, не представляю.
   - И как же их переносят? - спрашиваю почти зло.
   Он встречается со мной взглядом, и там вдруг проскальзывает тень невыносимой, глубоко и заживо похороненной тоски.
   - Тяжело.
  
   И я верю ему на слово.
   * * *
  
   Когда покидаю кабинет, в приемном покое ждет Майк - сидит в кресле, листая журналы. Он не был так бледен, даже пролежав два года в коме.
   Увидев меня, он встает, спокойно, но не замечая упавший на пол журнал. Пару секунд смотрит, а потом спрашивает:
   - Сколько?..
  
   - Лет семьдесят.
   Майк скашивает глаза и тут же возвращает.
   - А я...
   - Нет. Не постареешь.
   Он кивает.
   - Ладно. Значит, все нормально. Идем.
   Нормально? Похоже, он больше ни о чем не хочет знать, а я не хочу рассказывать. В свете этих объяснений все приобрело новый, такой извращенный смысл, что разобрать это понадобится время. Если пожелаю разбираться.
   Майк по-прежнему спокоен, сидит прямо, смотрит в окно. Иногда - на меня, едва заметно улыбаясь. На вид это его не слишком шокировало, однако то, что заметил Монти, никуда не делось, осталось при нем, как вторая кожа, как погребенная печаль доктора Лота. Я наблюдаю за ним, чтобы не думать о себе.
   Он что-то говорит о сегодняшнем слушанье, но клянусь - не слышу ни слова, будто под водой. Наконец прорывается что-то про посылку, и я включаюсь:
   - Что?
   - Это химикаты прислали. Те, что ты заказывал для суккулентов. Сейчас переоденусь и займусь ими.
   Я захватываю ящик в дом, мы вдвоем поднимаемся по лестнице. И все так мирно, словно сию минуту взорвется, только вот не знаю, когда именно. Покидаю его лишь на минуту, чтобы отнести посылку в оранжерею, и через эту долгую минуту нахожу в своей комнате.
   Майк стоит у окна, сжимая в пальцах какой-то предмет, даже не сразу разбираю, что это.
   - Демон... кажется... она умирает.
   Это два мертвых листа монстеры. Мне казалось, что еще вчера она была в порядке... хотя, если подумать, я и не помню, когда смотрел на нее в последний раз.
   Он глубоко вдыхает, словно не хватает воздуха, и машинально гладит почерневшие листья.
   - Эй...
   - Да все нормально... В конце концов... она уже старая была. Просто пришло ее время.
   Майк улыбается, словно в подтверждение своих слов, и теряет сознание.
  
   Я могу поймать его раз десять по пути до пола. Но он падает, а я стою и смотрю.
   Проходит какое-то время, прежде чем я опускаюсь на пол, ложась рядом с ним. Стук его сердца замедлен, кровоток тоже. Поэтому мне слышно, когда Майк наконец приходит в себя.
   - Как ты к ней относился? - спрашивает он шепотом.
   - Хорошо, ты же знаешь. Я всегда хорошо... к ней относился.
   - Нет, ты всегда хорошо с ней обращался. Разве это одно и то же?
   - Это всего лишь листья. Мне кажется, ты рано ее хоронишь.
  
   Майк придвигается ближе, я нахожу его ледяную руку.
   - Но рано или поздно она засохнет, будто и не было.
   - Скорей всего. Жил же я без нее.
   - И не будешь ее вспоминать?
   - Отчего же.
   Я привстаю, опираясь на локоть, Майк тоже, и мы встречаемся глазами.
   - А что ты вспомнишь, Демон?
   - Что она была красивой. И украшала мою комнату.
   Наконец он улыбается, и даже сквозь слезы это самая настоящая улыбка, убивающая тьму. Ее хочется копировать и рассылать, как идиотские письма счастья.
   - А знаешь, что я думаю, Майк Норман? Что даже после десяти лет практики ты ни хрена не смыслишь в садоводстве. Ведь невооруженным глазом видно, она не умирает - у нее просто осенняя депрессия, а это значит... что ее нужно пересадить. - Я встаю и поднимаю его вместе с собой, легко, как этот самый опавший лист. Майку приходится обнять меня за шею, и он уже почти смеется, когда я с нарочитой аккуратностью помещаю его в кресло. - И - подкормить. Как думаешь, что она хочет?
   - Пиццы. И шампанского.
   - Всегда знал, что у нее изысканный вкус.
  
   Я заказываю пиццу, пока Майк пьет шампанское прямо из горлышка. Потом присоединяюсь к нему, и в странном, пугающе комфортном молчании мы допиваем бутылку до дна, когда звонят в дверь. Что-то быстро.
   Однако это не пицца, а Монти. Его улыбка запросто разделит пальму первенства с Челюстями и всем Парком Юрского периода.
   - Вот, мимо проезжал, - сообщает он. - Как у вас, эста бьен?
   Черт, для чего еще нужны друзья.
   - Бьен, зануда. Лучше некуда.
   - Можно зайти?
   Едва он успевает сделать пару шагов внутрь, как снова звонят в дверь.
  
   - Ваш заказ! - Пицца-бой смело шагает за порог несмотря на то, что в холле кромешная тьма, а у нас, по всему видимому, горят глаза. - С вас десять баксов, чаевые приветствуются. И даже не спрашивать не буду, на фига вам сдалась пицца.
   Я не нахожу слов - забавный, однако, парнишка. Лет пятнадцать от силы, а может, и меньше, из-под криво надетой бейсболки торчат непослушные темные волосы.
   - Младенец, а мама знает, где ты?
   - Мама, между прочим, ночами пашет. А младенец, между прочим, вполне в состоянии зарабатывать собственные деньги. И маме, между прочим, знать об этом не обязательно.
   Он смотрит в упор, и я вдруг вспоминаю, где видел эти наглые-наглые синие глаза. Меня сбил с толку цвет волос, но краситься в блондинку еще никто не запрещал.
   - Твою маму зовут Патриция?
   - Блин! - восклицает он с чувством. - Блин, блин, блин!! Ну есть в этом городе хоть кто-то, кому она дом не покупала, а?
   - Среди нас - вряд ли. К тому же я ей еще не тем обязан.
   - Вы ж не мой отец? - спрашивает он подозрительно, и я не могу сдержать смешок.
   - Пока нет, миленький.
   В этот момент Монти сурово тычет мне кулаком в спину, предлагая заткнуться, и наконец зажигает свет. Появление двухметровой глыбы рядом со мной ввергает парня в шок - однако совсем не в тот, что был бы уместен.
   - Вы... о боже, вы Монтеррос? - ахает он в благоговении. Я сразу перестал для него существовать, он делает еще несколько шагов и роняет руку в кулак Монти. - Вау!!! Санни Дориан, я, блин, ваш самый большой фанат! Вы супер!!! Да я тащусь от ваших шоу, не могу! Жаль, что не пускают, но я всегда смотрю он-лайн, и записываю, у меня есть все программы!!! Вау, мне просто никто не поверит...
   А вот сейчас я смотрю не на мальчишку, а на Монти, и это что-то. Большой кусок масла, тающий на солнце - странное сравнение для тех, кто плохо помнит и масло, и солнце.
   - Ты это... правда так хотел бы попасть внутрь?
   - Блин, да не то слово, как хотел бы! - Санни делает неопределенный жест рукой - вторую все еще держит мой друг Повелитель Арены, Мастер Бостона и штата Массачусетс, и похоже, отпускать никто из них не собирается. - Да это ж суперкласс просто!
   - Может, я и мог бы это устроить, если мама не будет против.
   - Мама - будет, - убежденно восклицает Санни. - Но она ж не узнает, да? Сэр, ну скажите, бога ради, что вы серьезно, а то у меня щас сердце лопнет, честно.
   - Слушай, а зови меня Монти.
   - Вау... Я столько хотел бы поспрашивать, но вы ж заняты, наверное! А можно, я потом приду? А можно, я вам позвоню?
   Монтеррос смотрит на меня влажными глазами Санни, и я пожимаю плечами.
   - Зачем потом? Присоединяйтесь.
   Солнце Дориан едва не взвизгивает, в это время на лестнице появляется Майк. Или стоит там уже какое-то время, не знаю.
   - Майк, знакомься, это Санни.
   - Здоров, - мальчишка даже не утруждает себя взглянуть. Он пялится на Монти, источая концентрированный восторг, а тот - на него. И я правда невнимателен - считал, что Монти уже пару лет как вернулся в норму, однако же это происходит прямо сейчас. Ни разу со смерти Сони не видел, чтобы у него так глаза сияли.
  
   Они проходят вверх, а я дергаю Майка за рукав и шепчу ему на ухо то, от чего у него глаза округляются, как у собак из андерсеновской сказки.
   - Это Солнце?.. Да ему же два годика было...
   - Точно не твой?
   - Считать научись! - шипит Майк оскорбленно, запуская ногти мне в руку, и это так забавно. Нет, определенно надо иногда позволять ему дерзости. - Я не первый, кто кинул Триш, и даже не второй.
  
   Наверху мы располагаемся в гостиной, Солнце Дориан со здоровым аппетитом жует пиццу и одновременно говорит, чтобы не упустить ни секунды. Они с Монти обсуждают какую-то игру, которую Санни всегда мечтал написать по "Колизею", и идея, между прочим, хороша. И даже очень. Майк слушает их, прикладываясь ко второй бутылке, аспириновая бледность помалу сходит с его лица. Что чувствую я - так это опьянение, легкое и невесомое, как пузырьки шампанского.
   - А пивасик есть? - невинно интересуется Санни, заглатывая очередной кусок пепперони.
   - Может, и есть, мой миленький, - отвечаю, едва сдерживая улыбку-оскал, - но ты же понимаешь - закон для всех один.
   - Ой, вот этого не надо! - фыркает он. - Все знают, что вы и есть закон, так что нарушать так нарушать.
   Монти осуждающе качает головой, но актер он хреновый, по крайней мере, сию минуту.
   - Спиртное вредно для мозгов. Тебе же еще в колледж, елки-палки, нет?
   - Колледж - отстой! - объявляет Солнце Дориан. - Я игры буду писать, а для этого высшее образование на фиг не надо. Трата времени.
   - Колледж нужен, чикито, - возражает Монти. - Я бы, меж прочим, не отказался от ВО, чтобы тут некоторые, - он кивает в мою сторону, - интеллектом не давили.
   - И кто тебе мешал? - не удерживаюсь я. - "Некоторые" вообще-то, если помнишь, читать научились после тридцати. И сами, все сами.
   - Ну это же твои жрецы, или как их там, решали, - Монти задумчиво дергает себя за кончик хвоста. - Ты же у них был... как его?.. аватар? Аватара?..
   Я закатываю глаза. Он и правда слишком много времени проводит в сети.
   - Играй меньше, Монти. Нахватался не пойми чего.
   - Слушай, - не отстает он, - а если бы ты не сбежал? Так и провел бы всю жизнь в четырех...
   - Санни, - говорю я внезапно, прерывая его. - Твоя мать правда не волнуется?
   Синие глаза вспыхивают искрами самодовольства.
   - Не-а. Я сказал, что ночую у Стэнли. Что нам задали проект по физике.
   - И не стыдно врать?
   - А кто врет? Проект-то задали. И Стэнли как раз им занят.
   Нет, с именем мама определенно прогадала. Солнечного в нем не больше, чем во мне...
  
   Мы сидим еще час, прежде чем Монти вспоминает, что у нас могли быть другие планы, и предлагает Санни экскурсию за кулисы "Колизея". Тот прыгает ему на шею с воплем "я вас обожаюобожаюобожаю!", и на выходе мне лишь удается бросить Монти выразительный взгляд, на что он отвечает мне искренним возмущением. Да шучу я. Сам знаю - Монти у нас кто угодно, но не педофил.
   Закрыв за ними дверь, я опираюсь об нее спиной.
   - Думал, они никогда не уйдут...
  
   Майк сидит на последней ступеньке, уперев подбородок в ладони.
   - Я тебя обожаю, - говорит он серьезно.
   Наверное, нужно еще пару тысячелетий, чтобы вернуть лицу былую гибкость. Наверное, нужно этого захотеть.
   - Тебе по статусу положено, - отвечаю наконец, и лишь надеюсь, что он не видит мою ложь так, как Монти.
   - Но тебе нет. А ты его любишь, - Майк делает жест мизинцем в сторону двери. - Значит, ты в принципе на это способен. И значит... у меня есть шанс дождаться.
   Я обхожу его, поднимаясь на несколько ступенек выше, он глядит вслед, но остается на месте.
   - Смотри, миленький, времени не так уж много. Как выяснилось.
   - Знаю, и потому откладывать не собираюсь. Ты пойдешь со мной на свидание?
   - Что?..
   - Я приглашаю тебя на свидание, - повторяет Майк. - Завтра в девять у Омнимакс. - Я все молчу, и он добавляет: - Мы выиграли процесс Брукс против Доэрти, так что деньги у меня теперь есть, и можно потратить их на что захочешь.
   Надо же. Он отпустил убийцу на свободу, чтобы сводить меня в кино?...
   - Ага, - выдаю наконец, - прекрасная идея. И какой будет следующий шаг, знакомиться с родней? С Макбетами я знаком, с твоей мамой тоже. У тебя есть еще родственники?
   - Тетя Эсми и тетя Шарлотт в Омахе. И тетя Люсиль - если жива еще. Они сильно не одобряли отца, так что не исключено, что ты им понравишься.
   - А дальше что, купить кольцо?
   - Там увидим. Может, я тебе куплю.
  
   Майк поднимается, медленно, словно растет, и в этот раз сам обходит меня, едва касаясь плечом, рукой, прядью волос. Машинально я ловлю его пальцы и не отпускаю - знаю, сейчас ему надо уйти, выплакаться, всегда помогало, но - не отпускаю. И говорю - совсем не то, о чем думаю:
   - Я никогда не бывал в Омахе. И я умею нравиться старым леди.
   - Не сомневаюсь. А теперь прости - хочу выспаться, чтобы хорошо выглядеть. Ты ведь придешь, не забудешь?
   Киваю - словно кто-то сгибает шею за меня, и ослабляю хватку, позволяя пальцам выскользнуть.
   Одарив напоследок ясной, плывущей улыбкой, он исчезает из виду.
  
   Я снова сажусь в авто и еду куда глаза глядят - как выяснилось, к Утор Хоспитал. Там я захожу в донорский пункт (пресное, безвкусное как талый снег насыщение), а вернувшись, в какой-то момент понимаю, что просто сижу в машине и никуда не еду. Со стороны может показаться, что я глубоко задумался, однако это не так. Мое сознание бомбардируют тысячи случайных картинок из прошлого, словно мозг идет на все, только чтобы как раз и не думать.
   В другое время я разобрал бы все эти двенадцать лет по кирпичику, чтобы понять, что за раствор держит их вместе... Но их можно потом не собрать. А мне - тому мне, кого я согласился считать собой - кажется, жаль этой постройки. Она казалась такой обманчиво шаткой, как то временное, что прочнее постоянного.
   Некоторые мысли все же даются нелегко, и я задвигаю их подальше. Всю жизнь так делаю, не новость.
  
   Как трогаюсь с места, тоже не замечаю. Только углядев знакомый джип-переросток, соображаю, что я на стоянке у "Колизея".
   Монтеррос открывает мне дверцу. На заднем сидении, укрытый его кожаной курткой, видит десятые сны Солнце Дориан.
   - Жаль, не могу отвезти его в школу...
   - Там нет подземного гаража?
   Он смотрит с укоризной, но сбить себя с толку не дает.
   - Рассказывай давай.
   И я рассказываю. Удивительно - Монти чуть ли не единственный, перед кем я не хотел бы терять лицо, и все равно рассказываю. Мне не очень нравятся слова, вылетающие из моего рта, но других просто нет. С другими словами будет другой смысл.
   Монти не сводит с меня глаз, барабаня пальцами по рулю, и в кои-то веки я понятия не имею, что значит это выражение. Он вообще на эмоции не скуп, почти как при жизни, и читать его легче легкого. Всегда - но не сейчас.
   - Ты прекратишь? - не выдерживаю я наконец. - Что, по-твоему, эта физиономия должна значить?
   - Ну какой же вы глупый, - раздается вдруг сзади дремотный голос. - Такой взрослый - и такой глупый...
   Мы синхронно оглядываемся. Санни моргает заспанными глазами, потирая их кулаком.
   - Прошу прощения?...
   - Он хочет сказать, что РАД ЗА ВАС, - объясняет он.- Что ж тут непонятного ваще?
   В демонстративном шоке я возвращаю взгляд Монти, и тот разводит руками.
   - Ми Соня... ми амор, она ж полюбила меня еще до того, как стала моим сателлитом. Я хочу надеяться, что все у нас было по-настоящему. И всегда надеялся, что у тебя это тоже будет.
   Тут даже добавить нечего, сентиментальное чудовище. Я пожимаю плечами - мол, ответ принят, и вдруг меня осеняет - ведь может быть, что и Соня была такой, как Майк. Она ведь умерла рано и не от той причины, от которой может умереть сателлит... Однако серьезно боюсь, что он мне тут разрыдается, - потом скажу. Вместо этого обращаюсь к нашему пассажиру, не оборачиваясь:
   - А в твоем возрасте, юноша, уже пора научиться ценить собственную жизнь.
   - Я вас не боюсь, - бормочет Санни сквозь зевок, снова падая в сон. - Все равно вы мне ничего не сделаете...
   Вот маленький наглец, весь в мать. Монти едва сдерживает смех.
  
   - Что, рыцарь, - спрашиваю, - правда бы не поделился?
   - А ты поделился бы Майком? - задает он встречный вопрос, неожиданно серьезно, хотя в глазах еще смех, как искры статического электричества. Поверить не могу, что он сравнивает.
   - Насколько помню, я делился.
   - Так то когда было, а сейчас разрешил бы? - Не дождавшись реакции, Монти продолжает. - Мадре де диос, подумаю - вздрогну... и как он может на меня смотреть после этого... Вспомнить дико. - Он опускает глаза, морщась и теряя искорки с каждым словом. - Ему ж так больно было, я так его напугал, но он старался, терпел... И вытерпел, не отключился даже. А потом, знаешь, подполз, уткнулся, - Монти показывает куда - на свой пудовый бицепс, - и так сидел, даже на слезы сил не было. Тогда я его к тебе отнес, помнишь? Ты еще спросил: "Понравилось?"
   - А ты меня послал.
   - Неужели, - Монти едва заметно улыбается. - У тебя лицо дергается, Демон. Это ответ на мой вопрос лучше некуда.
   И единственное, что я могу сказать:
   - Пойдем выпьем.
   Мы оставляем Санни в машине и идем в ближайший бар, где подают "Блади Мэри" в прямом смысле этого слова. Уже под утро, накидавшись как в старые добрые времена, Монти отвозит меня домой.
  
   Ставни в комнате Майка закрыты. Но, поднявшись на второй этаж, я вижу, что полоски света из-под двери больше нет.
   И я иду к себе, ведь чем раньше ляжешь - тем быстрее наступит вечер.
  
   * * *
   энд
  
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) Н.Волгина "Один на один"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Д.Лебэл "Имплант"(Научная фантастика) Д.Винтер "Постфинем: Цитадель Дьявола"(Постапокалипсис) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Невеста двух господ. Дарья ВеснаВОЗВРАЩЕНИЕ. Конвалюция. Лана Лэй��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаТурнир четырех стихий-2. Диана ШафранШторм моей любви. Елена РейнКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаОфисные записки. КьязаОсвободительный поход. Александр Михайловский
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"