# Индийская страсть

Ирина Никольская

Индийские фильмы - яркие, впечатляющие, немного наивные. Актеры дарят нам сказку. Как удается им сохранить в душе огонек любви, чтобы воплотить для нас на экране настоящую индийскую страсть.

Индийская страсть.

(сборник рассказов)

16+


Неслышно опустился вечер,

Зашторив темное окно....


Не зажигай сегодня свечи,


Включи любимое кино.


И вновь индийские актеры


Покажут сказку про любовь....


Их выразительные взоры,


Дугой приподнятую бровь..


И сгинут разом все напасти


И неустроенность души..


Арнав получит свое счастье -


Свою прекрасную Куши!


И нам достанется немножко...


Чужая страсть волнует кровь.


"А" - монограмма на ладошке,


И сериальная любовь.


Любимых губ прикосновенье


Дыханьем кожу опалит...


И остановится мгновенье


Пока мечта не улетит.


Пугают яростно экраны

Угрозой ядерной войны


А мы в любовь играем рьяно,


По фильмам сказочной страны.


Мы жертвы ласковой отравы


В своей заснеженной глуши....


И все же чуточку Арнавы


И очень нежные Куши.


Карусель


ОНА любила карусели. Кружило голову, как в бесшабашной юности. Тогда влюбленный паренек бросал ей, пролетающей мимо, цветы. Было весело, хохотала. Ничего не воспринимала всерьез. Да и теперь, вся жизнь ее мелькает по кругу - лица, события, города. Все повторяется, правда восприятие стало другим. ОНА повзрослела. Стройная, белокожая красавица. Стала известной моделью, потом актрисой. Сначала несколько ролей второго плана в Болливуде, потом тот сериал... .

Никогда не забыть, как загорелись ЕГО глаза, когда их представили друг другу, партнеров, исполнителей главных ролей. ОН даже ударил рукой по столу, восхищенный ее красотой, произнес тихо:

- Черт!

Отныне им предстояло проводить вместе целые дни, играть любовь и страсть. Как сложно это в их самобытной традиционной Индии. Выражать эмоции, отдаваться полностью роли и, то же время, соблюдать дистанцию. Они не сумели. Не смогли устоять перед шармом, очарованием друг друга. Все чувственнее становились прикосновения, проникновеннее взгляды. Режиссер ликовал - прекрасная игра, профессиональные актеры! Если бы он знал! Если бы знали все...

Прошло три года, ОНА почти успокоила разбитое сердце. Оставила в прошлом свою сериальную любовь, преступную для замужней индийской женщины. Греховную и невозможно прекрасную. И вот теперь продолжение фильма.

Зачем она согласилась! Карусель жизни вернула ее на съемки того сериала, который стал для нее самым счастливым и самым мучительным. Напрасно ей казалось, что все уже в прошлом, безвозвратно ушло в небытие. Первое же ЕГО прикосновение вернуло весь калейдоскоп ощущений и переживаний. ОН, сначала, будто стеснялся, нерешительно взял ее за руку. Разряд, удар током! От соприкосновения сгусток энергии расщепился надвое, пронзил обоих до кончиков пальцев, до самой глубины застывших сердец. Ее рука дрогнула. Посмотрела ему в глаза. И снова протянулась между ними, оборванная нить.

Вернулось! Все вернулось! Это невозможное притяжение, бросившее их когда-то в объятие друг друга. Снова закружилась по кругу карусель взглядов, прикосновений, улыбок. Окружающие были просто тенями, мелькающими за пределами круга. ОНА снова окунулась в любовь с головой. Вспомнила, как могут быть горячи его руки, как пахнет его мокрая от пота рубашка, как колется щетина на подбородке. Да и забывала ли? ОН поднимал ее сильными руками, кружил в воздухе, получалось наигранно не весело.

Они сдерживались, очень сдерживались, наученные горьким опытом своей прошлой беспечности. Из-за этой сдержанности сцены были зажатыми. Серии получались скучными пресными. Тот огонь, что бушевал внутри, не прорывался наружу, скованный цепями здравого смысла. Приходилось контролировать себя и в перерывах. Вокруг все шутили, смеялись. Ей было проще, ОНА на правах шалуньи позволяла себе больше, ОН же старался вообще не смотреть ей в лицо, если это не было обусловлено сценарием. Боялся выдать взглядом, неосторожным движением тоску своего сердца, свою загубленную жизнь. Явно переигрывал, делал каменное лицо или нарочито зевал. А внутри оживали самые первые ростки счастья. Снова попали в пылающий круг. Замкнутый круг.

Три года назад ОН разорвал его, не предупредив, не объяснив. Расчетливой рукой отторг, подаренное свыше счастье. Остался в привычном семейном покое. В ярме ненарушенных брачных обетов, не желая стыдиться своего непостоянства, предавать. С чистой совестью смотрел в глаза жене, родным, друзьям. Жил. Но умер. Умер, потому что предал самого главного человека - себя. И конечно ЕЕ. Именно им двоим, была подарена эта любовь. Огромная всепоглощающая непонятная. Любовь высшего порядка. Она обитает в тех сферах, откуда приходят на землю души. Наш мир, подчиненный законам и правилам отвергает ее, боится и уничтожает. Религиозная и светская мораль управляет сознанием человечества, держит в узде. А эта неземная любовь - не знает границ и правил. Мало, кто достоин такого чувства, еще меньше тех, кто распознает его и ничего не боясь, следует за ним. Тогда и рождаются на земле шедевры: божественная музыка, прекрасные произведения искусства, ибо затронуты самые тонкие струны души.


Тот же, кто отвергает ее - нарушает законы вселенной, становится преступником, заключенным в цепи морали. Плывет по жизни в мутном потоке разочарования, тонет в холодном равнодушии, или, еще хуже, делается жестоким циником, ломающим чужие судьбы, не щадящим никого.


Расстались тогда... .Что творилось с НЕЙ! Что было с НИМ! По - одиночке выкарабкивались из этой огромной черной пустоты. Собирали себя по кусочкам, он долго выходил из запоя, она вообще пропала с экранов на год. Справились, отторгли подаренное им свыше счастье, стали как все. Смирились, жили. ОН на радость опостылевшей жене, ОНА по желанию ТОГО ДРУГОГО, который был с ней рядом уже много лет, любил ее безумно и стерег.


Фильм не получался, вместе с вернувшейся любовью вернулась зависть окружающих, ревность их половин. То ЕГО жена, то ТОТ ДРУГОЙ появлялись на съемочной площадке, отслеживали каждый их взгляд, каждое прикосновение. Ну как в таких условиях сниматься!


Только в ночной тишине, оставшись наедине с собой, ОНА могла мечтать о любимом. ТОТ ДРУГОЙ, понимал ее состояние, безумно ревновал, целовал мокрое от слез лицо, требовал свое. Мстил за нелюбовь, истязал ласками, доводил до экстаза, чтобы ОНА чувствовала вину за испытанное с ним наслаждение.

Она подчинялась, терпеливо ждала, когда все закончится, плакала, а утром неслась на съемки. На встречу к НЕМУ, от одного взгляда которого замирало сердце. ОН обнимал ее по сценарию, пристально смотрели друг на друга. Она - карими, он - коньячными, с золотой искоркой глазами. У обоих легкая косинка, эта особенность и отрешенность от внешнего мира, делала их похожими на неземных существ, по воле случая занесенных на грешную землю.


Опять привыкали друг к другу. Ничего не замечали вокруг, купались в счастье. ЕЙ казалось, что жизнь снова праздник, и они мчатся на огромной карусели друг за другом, оставляя позади все чужое, ненужное, не имеющее для них смысла.


Сериал заканчивался, дальнейшие съемки были под вопросом. Неужели придется снова расстаться, отдалиться. Навсегда потерять надежду. В этот день ОН пригласил ее обедать. Не заходя в кафе, поймал такси и увез в отель. Они молчали. ОН раздел ее. Провел рукой по спине, поцеловал душистую ладошку, потом каждый ноготок. Знал, был уверен, никогда больше не вернется домой и не отпустит ЕЕ. ОНА смотрела на него грустными усталыми глазами, как будто была намного старше и знала какую-то вселенскую тайну. Встал перед ней на колени, как ОН виноват! Столько времени мучился сам, мучил ее. Прикоснулся горячими губами к ее коже, она покрылась мурашками. Заглянул в лицо - любит, ОНА его любит также сильно!

Целовал ноги. ОНА вдруг застеснялась, сжала коленки. Кого она стесняется! Его? Они же одно целое, Целое и неделимое, созданное природой. Теперь ОН точно знал это. ОНА - его половина. И бесполезно сопротивляться природе, бессмысленно противостоять. Сколько ОН передумал об этом. Как проклинал свой "геройский" поступок, тогда - дескать, победил себя, вернулся в семью. Превозмог. Сейчас ОН понимал, никому не нужна была эта его жертва. Жена больше не доверяла ему. Разрушенное счастье не удавалось склеить. Тянулось жалкое существование вдвоем.

А ОНА! Как ОНА перенесла все это? Получается, ОН предал обеих женщин и ни одну не сделал счастливой. Ну, теперь все будет по-другому. ОН будет с НЕЙ, со своей любимой. Никому не удастся разлучить их. Провел дорожку губами по внутренней поверхности бедра, выше. Кожа здесь была нежной, молочной, прижался лицом, вдыхая забытый аромат и не выдержал - зарыдал. Зарыдал от пронзительного одиночества, которое ОН испытал без нее. От тоски, истерзавшей его душу. От чувства вины перед НЕЙ.

Сколько раз ОН сидел в автомобиле под ЕЕ окнами, ловя за шторами неясные тени. Сколько раз наблюдал украдкой за НЕЙ на тусовках. Как ревновал к ТОМУ ДРУГОМУ, имеющему право быть с НЕЙ.


ОНА гладила ЕГО волосы, ждала, когда успокоится, потом поцеловала в губы, нежно коснулась груди. Схватил на руки как маленького ребенка, посадил на колени. Не хотел оставлять без внимания ни кусочка ее тела. Его руки гладили ее грудь, живот, губы терзали поцелуями шею, плечи. Его страсть рвалась наружу, приподнял ЕЕ, заполнил собой всю до отказа. ОНА ахнула от необычных ощущений, попыталась встать, но ОН прижал ее к себе крепко - крепко. Одной рукой обнял за талию, другой ласкал грудь. Заставил подчиниться своим движениям, впивался губами в шею, нисколько не беспокоясь, что оставляет отметины. ОНА физически ощущала биение его сердца, жар тела, неровное дыхание. Почти теряла сознание, отдыхала у него на плече, и все повторялось. Карусель любви кружила их снова и снова. Потом они лежали обнаженные и просто смотрели друг на друга. За столько потерянных дней, за столько потерянных лет.


В дверь постучали. Принесли заказ. ОН все рассчитал, заказал наряды для НЕЕ и для себя, а также столик в своем любимом ресторане. Пошел ва-банк - ничего не боясь, никого не стесняясь.


Они выглядели прекрасной парой, присутствующие затаили дыхание. Официант смотрел округленными глазами на эту скандально известную, в прошлом, парочку. Три года назад вся Индия судачила об их преступном романе. И теперь они снова вместе?

ОН взглядом забил в глотку официанта его удивление. Скабрезная улыбка сменилась - подобострастной. Ужин был прекрасным. ОНА смотрела на него с любовью, мило улыбалась, пила вино. ОН удивлялся отсутствию ее обычной бесшабашности - повзрослела.

Вдруг ОНА встрепенулась, виновато опустила голову - растянув губы в улыбке, к ним шел ТОТ ДРУГОЙ. Быстро же доложили! Или он следил за ними? Непринужденно сел за столик третьим, сделал заказ. Шутливо пожурил ЕЕ за долгое отсутствие. ОНА не выдержала, ушла в дамскую комнату. Мужчины остались, их взгляды схлестнулись - масляный черный и карий с золотой искоркой. Буравили друг друга глазами, никто не хотел уступать. ОНА прервала эту дуэль. Потянула за руку ТОГО ДРУГОГО - пора уходить.


ОН опешил. Куда это ОНА? ОНА должна остаться с ним! Это ОН ее любит, и ОНА его тоже. Схватил за руку.


ОНА отстранилась, тихо произнесла, монотонно, будто неживая:


- Карусель - это просто езда по кругу, а не движение вперед.


ТОТ ДРУГОЙ попрощался, приличия были соблюдены, ужинали втроем, нет причин для сплетен. Властно взял ЕЕ за талию и повел к выходу.


Небо обрушилось на НЕГО! Только что целовала, отдалась ему полностью, без остатка и ушла! Ушла с ТЕМ ДРУГИМ! Ничего не объяснив. Оставила ЕГО один на один с одиночеством. Предала.

В машине молчали. ТОТ ДРУГОЙ был взбешен. Как могла, как посмела ОНА! ТОТ ДРУГОЙ один знал ее тайну. У нее был незаконнорожденный ребенок - отголосок свободной актерской жизни. Дочка жила у ЕЕ родителей в Америке. ОНА тщательно хранила тайну, делала карьеру в Индии. ТОТ ДРУГОЙ очень сильно любил ЕЕ, удочерил ее девочку. Сначала ОНА была благодарна, потом поняла, что попалась. Никакой суд в Индии не отдаст ей, усыновленного им ребенка. Потеряла свободу, чтобы не потерять дочь.


Дома, ТОТ ДРУГОЙ дал ей пощечину, сел на стул, закрыл руками лицо. ОНА измучила его, вымотала ему всю душу. Но не мог, не было сил отказаться от НЕЕ. Давно простил ей ту давнюю любовь. Видел, как страдала ОНА, жалел и никак не ожидал возвращения этой ее забытой страсти. ОНА опустилась на пол, положила голову ему на колени. Плакали оба.


Карусель жизни вращалась. Сегодня праздник - день рождение ЕЕ дочери. ОН знал, что ее приведут в этот парк. Девочка, так же, как и мать любила карусели. ТОТ ДРУГОЙ заматерел, стал известным бизнесменом, перевел свой бизнес в Дели. ОНА стала настоящей леди. Стройная сдержанная. ЕМУ, показалось - холодная и равнодушная.


А у НЕГО дела шли не очень. Жил в Мумбаи, где-то снимался, все было рутинно, серо. У него не было детей, жена так и не родила ему.


Вот она, их девочка, тоненькая, светлая, похожа на свою мать. Хохочет также как она, в глазах легкая косинка. Карусель остановилась, девочка соскочила, бежала за улетевшим шариком. ОН поймал шарик, присел и протянул малышке. Она вежливо поблагодарила, посмотрела ему в лицо. Две пары глаз коньячного цвета с золотой искоркой смотрели друг на друга. Ее позвали, она убежала, их дочь. ЕГО дочь.


Конец.


Режиссер

(рассказ)


Сита брела темной улицей. Душили слезы. Она до конца так и не осознала, что произошло. Ее выгнали из дома. Тетя, которая так любила ее, тратила на нее все свои сбережения, кормила, одевала - обозвала ее грязными словами и выставила за дверь. Она не поверила Сите, никто не поверил. Обитатели дома, молча смотрели на них с Раджем. Сита пыталась объяснить этим глупым людям, что все - неправда, и она не сделала ничего плохого, но на фоне увиденного, ее слова звучали жалко и неубедительно.


Все началось несколько месяцев назад, когда тетя Мадхумати пристроила Ситу в богатую семью. Нет, не прислугой - компаньонкой. Мадхумати слыла искусной вышивальщицей. Вовлекла в этот бизнес всех женщин своей большой семьи, пыталась научить доходному ремеслу и племянницу-сироту. Но видимо, бог имел на девчонку другие планы. Егоза и часа не могла усидеть за пяльцами. Вертелась, будто игла была не в руках, а совсем в другом месте. Общительная, легкая на подъем Сита занималась танцами, учила английский.


Старая Мадхумати боялась за свою племянницу. Девчонка выросла настоящей красавицей: глаза - теплого бархатного оттенка, светлая кожа, длинные густые волосы. На нее заглядывались. Тетя старалась не отпускать Ситу одну из дома, заставляла носить традиционные индийские одежды, заплетать косу. Несмотря на комплекцию, плыла вслед за ней, заполняя собой всю улицу. Сердито зыркала по сторонам, молилась своему святому: "Храни нас Нанд Кисор".


Мадхумати долго пыталась наставить девушку на путь истинный, но в итоге, сдалась: как только Сита закончила школу, отдала ее в компаньонки своей скучающей клиентке, бабушке известного режиссера Раджа Тхакура. Старая тетя надеялась, что в этом доме, племянница научится вести себя, как подобает порядочной девушке и в языке попрактикуется - вся семья режиссера прекрасно говорила на английском.

Сита с опаской ступала по коврам, разглядывала мозаику на окнах - видимо, никогда не видела такой роскоши.

Хозяин дома, Радж, исподтишка наблюдал за пугливой девчонкой - бабушкиной игрушкой. Обычно, он целыми днями пропадал на съемочной площадке. Уставал от работы, поэтому, особенно, ценил редкие минуты отдыха в семейном кругу. Пил чай, заваренный Ситой, прекрасный чай, приготовленный в лучших индийских традициях, спрашивал ее о жизни. Сита теребила косу, несла какую-то чепуху. С умным видом коверкала английские слова, а когда он откровенно хохотал над ней - по-детски надувала щеки.


Радж привык видеть дома эту веселую суматошную девчонку. От ее присутствия было тепло и светло на душе. Самое главное - она не кокетничала с ним, не старалась ему понравиться, просто была и все. Бабушка души в ней не чаяла. Ни дня не могла обойтись без своей компаньонки.

В доме Тхакуров часто обедали известные люди - друзья Раджа - актеры, музыканты. Сита готовила удивительно вкусные блюда, помогала накрывать на стол. Старалась быть тихой и незаметной. Гости принимали ее за прислугу, не обращали никакого внимания. Шутили, смеялись.

Сита скрывалась на кухне, подглядывала в щелочку. Вот как выглядят в жизни знаменитые актеры! А, эта, главная героиня из последнего фильма Раджа - Нитья, совсем обычная, в майке и в джинсах. Строит глазки мужчинам, пьет вино, как только не стыдно!

Сита принесла десерт.


- А, что это за прекрасная пэри? - подвыпивший парень, попытался схватить ее за руку.


Сита убежала.


- Аджит, уважай мой дом. Сита - не прислуга, она - почти член семьи, порядочная девушка, - Радж строго посмотрел на гостя.


- Знаем мы таких порядочных. Ничему не научены, ничего не умеют, вот и идут прислуживать, - Нитья махнула рукой.


Сита разозлилась,- "Вот танцевать-то, я точно умею получше тебя! Видела, как ты корчилась на экране, столько ошибок допустила"!


Гости спорили, их мнения разделились. Одни отстаивали традиционную самобытность Индии, другие - современные веяния, влияющие на жизнь в большом городе.

Сита включила музыку, ждала. Спор утих понемногу. Все узнали мелодию из последнего фильма Раджа. И тут же, звон браслетов, бубенцов, обернулись: Сита в традиционном костюме, мастерски исполняла танец. Отточенные движения: каждый взгляд, каждый поворот кисти руки. Настоящая старая школа. Сейчас так не танцуют. Не умеют. Гости завороженно следили за девушкой. Ноги подергивались в такт музыке, в такт бубенцам. Радж замер. Вот оно - настоящее. То, что он давно уже не показывал в своих фильмах, лишь слегка приправляя традиционным колоритом любовные истории. Время такое - все на продажу.

Танец всколыхнул в его душе старое, забытое. Оглядел гостей: мужчины - восхищены, в глазах Нитьи - откровенная зависть.

Бабушка улыбалась, ну, конечно, только она знала где хранятся сценические костюмы для фильмов Раджа.


Танец закончился, Сита убежала. Гости молчали, понимали - умыла их простая девчонка.


- Вот и ответ на наш спор. - Радж поднял тост, - Девушка закончила школу, усиленно учит английский, и в то же время, сохранила любовь к родине, к старой Индии. - За традиции.


Теперь Радж стал зверем на съемочной площадке, заставлял актеров доводить игру до совершенства. А, вечером спешил домой, увидеть вечернее солнышко в глазах Ситы, услышать ее щебетанье. Он был бесконечно благодарен этой девчонке. Понял, что связь времен непрерывна. Просто обычаи и традиции трансформируются со временем, не теряя главного. Научился находить в сценариях это сокровенное главное и воплощать на экране.


А, Сита обнаглела, во-первых, потому что утерла нос этим взрослым киношным снобам, во-вторых, потому что посрамила Нитью. Носилась, теперь по дому, задрав нос, чем нимало веселила и бабушку, и Раджа. Девчонка и не замечала усмешек. Она была занята новым, очень важным делом - выхаживала бездомного котенка, найденного на улице.

Впрочем, начинались съемки нового фильма, и Радж с головой погрузился в работу.


В этот день с утра не заладилось - Нитья капризничала, пришлось вызвать дублершу. Радж поморщился, у него с утра болела голова. Попросил бабушку прислать с водителем лекарство. Ждал.


- Шеф, девушка сопротивляется, не дает распустить волосы и сари ей не нравится, - оператор возмущенно указал на гримерку.


- Да снимай, как есть, потом вырежем неудачные кадры. Тишина на площадке! - Радж откинулся в кресле, ожидая выхода актрисы.


Слышалась какая-то возня, потом раздались возмущенные крики, и ассистент буквально вытолкал упирающуюся дублершу на съемочную площадку. У Раджа глаза полезли на лоб - Сита, злая и красная от возмущения, подскочила к нему.


- Я же говорила им, что привезла вам лекарство, меня бабушка отправила! Они и слушать ничего не хотят. Нарядили в чужие вещи, косу расплели.


Косу... Радж провел рукой по волосам девушки, будто поправляя прическу, приподнял рукой тяжелую копну. Боже, какая у нее нежная, девственная шея, какой изгиб!


- Шеф, простите за ошибку. Она очень красивая, разве бывает такая прислуга!


- Она не прислуга, - Радж опомнился, сел в свое кресло. - Ну, давай, где там лекарство, раз уж пришла.


Смотрел, как Сита наклонилась за стаканом воды, подала таблетки. Какая грациозная, утонченная!


- Может быть, сегодня заменишь Нитью? - Радж пытался шутить.


- Вот, еще! Никогда не мечтала быть вместо кого-то! - Сита сдула прядь волос, упавшую на лицо. - И вообще, у меня есть еще одно важное поручение от бабушки.


- Какое? - Радж хотел удержать девушку подольше, полюбоваться на нее.


- А, это наше, с бабушкой дело! Ладно, вам скажу, все равно узнаете - мы начинаем подготовку к празднику! - торжественно заявила она. - Скоро же Новый год.


- Я, представляю. - Радж шутливо подкатил глаза.


- Вы, даже представить не можете! - Сита сердито тряхнула волосами, ушла.


Без нее, стало пусто. Радж понял, вдруг, что нуждается в ней.

Самое удивительное, что еще вчера он об этом не знал. Его, конечно, тянуло, ужасно тянуло к этой взбалмошной веселой девчонке. Прежде, никогда не встречал таких. Абсолютно нерасчетливая, добрая, отзывчивая, она неслась на помощь каждому. Жалела всех, ничего не ожидая взамен. Сама сирота, прятала свою боль глубоко, чтобы никто не докопался, не увидел тоски ее одинокого сердечка.


Радж все понимал. С самого начала, он чувствовал ответственность за эту непутевую девчонку, которая к тому же оказалась ершистой, упрямой и острой на язык. Вот этого Радж терпеть не мог! Никому не позволял перечить ему, оспаривать его решения, не выполнять приказы. Его злили и смешили ее попытки отстоять свою независимость. Сита долго спорила с ним по каждому поводу, потом, надув губы шла выполнять указание. Справлялась быстро и умело.


Радж проникся нежностью к этой девочке. Видел в ней подростка, капризного ребенка. Как же он ошибался! Навсегда запомнит он сегодняшний день - разъяренную Ситу на съемочной площадке: дизайнерское красное сари ладно облегало стройную фигурку. Утонченная, нежная, Сита смотрела на него огромными испуганными глазами. Невозможной красоты шея, тонкая талия и неожиданно зрелая высокая грудь сразили его наповал. Он стоял с открытым ртом и не мог оторвать взгляд от этой необычайно красивой девушки. Как он мог не заметить в ней эту взрослую красоту, которую она скрывала за фасадом суматошной девчонки!


Радж откровенно любовался Ситой, не воспринимая больше другие типы красоты. Нитья казалась ему теперь грубой, пошлой, он без сожаления расстался с ней. Радж не думал, какое место занимает Сита в его сердце. Когда она была рядом, ему было легко и спокойно. Спокойно, пока Сита не открывала рот и не начинала нести чепуху. Радж злился на нее, но вскоре привык и к этой болтовне. И все-таки девчонка изрядно трепала нервы своим строптивым характером.


Большой дом готовился к праздникам. Радж не участвовал, было много работы, приходил поздно, иногда заставал Ситу. Уж без нее-то точно не обойдутся. Носилась по дому как угорелая, все успевала, всем помогала, везде была необходима.


Иногда, по просьбе бабушки, Радж отвозил ее домой. Сита стеснялась его, в машине молчала, или включала девочку и несла чепуху. Он пытался разбудить ее чувственность: невзначай прикасался к руке. Сита отстранялась, вопросительно смотрела на него, типа "Что Вам нужно, дяденька Радж?". В такие моменты Он чувствовал себя идиотом. Радж знал, что она боится, и своей болтовней пытается защититься от его пристального взгляда.


Радж не спешил, смаковал свои ощущения. Он не знал, чего хочет от нее. Соблазнить? Испробовать свои чары на этой недотроге? Скорее последнее. Наверняка он знал одно - его тянуло к ней, хотелось быть рядом, видеть ее, дышать одним воздухом. Он пускал в ход все свое обаяние: смотрел на девушку томными глазами - Сита не реагировала. Ничего, он подождет, еще ни одна девушка не устояла перед ним. И Сита не устоит. Дело времени. Но оказалось, что времени у него было мало. Вообще не было.


В этот вечер Радж приехал домой довольно поздно. Сита задержалась, и он предвкушал, как повезет красотку домой, может быть, сегодня удастся сорвать поцелуй у этой недотроги. Сита болтала по телефону, Радж вальяжно развалился в кресле, пил кофе, с прищуром разглядывал девушку. Представил ее в короткой юбке: стройные бедра, трогательные голые коленки. Захотелось сорвать с нее эту нелепую одежду, распустить волосы. "Черт бы тебя побрал, Сита!" Не он ли видел каждый день десятки красивых девушек, готовых для него на все. Так нет же, ему подавай эту наглухо застегнутую и замотанную в дупату девчонку! Не дожидаясь бабушкиной просьбы, Радж предложил Сите проводить ее домой. Она отмахнулась:


- Меня подвезут! - вихрем пронеслась мимо, обдав его своим неповторимым ароматом, и выскочила на улицу.

"Подвезут? Кто подвезет? Вот черт..." - Радж выскочил следом. У самых ворот стоял дорогой байк, молодой пацан, примерно одного с ней возраста застегивал Сите шлем. Они весело смеялись. Радж чуть не обалдел, когда Сита, без всякого стеснения обняла парня за плечи, и они умчались в темноту.


И это та, самая Сита, которая отдергивала руку всякий раз, когда он пытался прикоснуться к ней. С этим парнем она обращалась совершенно свободно. Кто он? В груди стало холодно. Радж набрал номер, трубку взяла тетя.


- Здравствуйте Радж, Сита уехала? На мотоцикле? Спасибо Вам за беспокойство. Вы заботитесь о чести нашей семьи. Пусть хранит тебя Нанд Кисор, сынок! Но тут не нужно беспокоиться. Скажу вам по секрету, скоро у нас будет свадьба! Этот парень, Викрам - друг детства Ситы из Лакхнау. Очень приличная семья. Нам намекнули, что сразу после Нового года состоится сватанье.


- А Сита согласна? - Голос вдруг просел, Радж с замиранием сердца вслушивался в трубку. Все его мысли, ощущения и чувства сосредоточились вдруг в этой маленькой черной коробочке, ухо ловило тетин голос, звуки отскакивали от барабанной перепонки, преобразовывались в сигналы, мозг перерабатывал сигналы в чувства, которые диктовали сердцу замереть или биться.


- Мы не говорили еще с ней об этом. Ну, мы то с вами взрослые люди и понимаем - ничего хорошего не ждет девочку-сироту. Постараемся убедить ее принять это предложение.


Немного отлегло. Радж сел в кресло. От его вальяжности не осталось и следа. Он был напряжен, сосредоточен. Он вдруг понял, насколько важна Сита для него. Он представить себе не мог, что ее не станет в его жизни, что она будет задорно смеяться и суматошно носиться по дому не здесь, а где-то в Лакхнау, среди других людей. Что она будет любить не его, а этого незнакомого парня. Радж представил ее обнаженной. Нет! Он не вынесет этого! Только он знал ей цену. Только он видел, в какую роскошную женщину превратится эта нежная девушка. Только он был достоин этой женщины!


Радж уже принял решение, самое главное решение в его жизни. Сита станет его женой! Радж подошел к окну. Смотрел на закрытые ворота. Совсем недавно она стояла там и смеялась с незнакомым парнем. Никогда она не была так открыта с ним, с Раджем, никогда не вела себя так свободно. И все же Радж чувствовал, что тоже нравится Сите. Когда они находятся рядом, пространство вокруг электризуется. Между ними проскакивает искра. Или это ему только кажется? В любом случае, Сите нужен сильный мужчина. Этот мальчишка не справится с ней. Он просто не сможет держать ее в узде, и в то же время, нежно заботиться о ней, как это делает Радж. Вернее, делал. Делал? Она, что уже не его? Принадлежит другому? Да он не отдаст ее никому! Она всегда будет с ним!


Теперь оставалось придумать, как заставить Ситу выйти за него. Радж усмехнулся, попробуй, заставь ее! Он стоял на террасе, смотрел в ночное небо. Какой след оставила в его душе эта девчонка! Рядом с ней он чувствовал дыхание мира. Это она научила его смотреть на звезды, мечтать и радоваться каждому дню. Это она вырвала его разум из темноты повседневности и подарила надежду, на счастье. Сита! Глупышка, ты и понятия не имеешь, что мы созданы друг для друга. И я найду способ убедить тебя в этом!


Радж долго томился под окнами, шторы пропускали неясные тени: огромная - Мадхумати, и тоненькая - Ситы. Какая строгость, заставлять девушку спать в новогоднюю ночь! Явный перебор. Тетя, уложила девушку пораньше и довольная пошла спать. Скоро ее племянница будет замужем. Помоги ей Нанд Кисор. Правда Сита еще не знает, что завтра состоится сватанье.


Старая интриганка громко хлопнула дверью. Звук еще сотрясал воздух, а Радж уже был в комнате. Свет от уличного фонаря слабо освещал кровать.

Радж склонился над девушкой. От нее пахло жасмином и розой. Блестящие волосы разметались на подушке. Боже! Зарыться бы в них, прижаться носом к ее макушке и лежать так до самого утра.


- Сита, не бойся, это я, Радж, - провел пальцем по щеке девушки.


Она вскочила, уселась на кровати, настороженно глядя на него. Воздух вокруг них вдруг стал вязким, Радж затаил дыхание. До чего же она прекрасна! Он знал, что ее предки были из Персии. Совсем не похожа на индийских девушек. Нежная, хрупкая. И кожа светится в полумраке. Впервые в жизни почувствовал, что недостоин такой красоты, побоялся быть отвергнутым. Что за черт! Радж мотнул головой, прогоняя негодные мысли. Он - сам Радж Тхакур спасовал перед какой-то девчонкой! Он заставит ее выйти за него, любым способом. В любви все средства хороши! Сита все еще таращилась на него. Боже, надо дать ей шанс.


- Сита, я очень люблю тебя. Выходи за меня замуж.


Мог и не стараться. Ее брови поползли вверх. Она застыла, потом ехидно сказала:

- Насчет замуж, прямо сейчас? Любви захотелось? Как вы здесь оказались? - тараторила она. - И не думайте, что я такая. А насчет замужества - я никогда бы не вышла замуж за такого как вы. Злого, черствого и заносчивого человека. Вы....


Ее понесло. Надо действовать. Запечатал ей рот поцелуем. Сита барахталась, пыталась сопротивляться, потом затихла. Радж приподнялся - ее щеки были красными, смотрела зло, непримиримо.


Нет, он не сможет сделать это! Она же не простит. Никогда не простит его. Ну что ж, тогда он создаст иллюзию грехопадения! Не он ли лучший режиссер! Радж обхватил девушку, дернул молнию на спине и стянул пижаму с ее плеч до самых локтей. Рванул на себе рубашку - пуговицы горохом разлетелись по комнате. Встал, расстегнул на брюках ремень. Сита сидела на кровати, смотрела на него во все глаза. Ее рот то открывался, то закрывался. Голос пропал. Потом прорезался, она пропищала:

- Что вы делаете?


Радж громко, чтобы было слышно во всем доме, крикнул:


- Сита! Где моя рубашка?

Удивление в ее глазах сменилось отчаяньем, когда она увидела обитателей дома, прибежавших на голос. Женщины застыли в дверях, как изваяния. Радж стоял голым по пояс, и деловито застегивал ремень на брюках. Все выглядело так, будто он бывал здесь уже не раз. Застегнул штаны, схватил рубашку, и не глядя на остолбеневших женщин, "привычным" движением выскочил в окно.


Радж! Радж! Что ты сделал сейчас! Опорочил чистую невинную девушку. Вспомнил ее огромные глаза, обнаженные белые плечи и грудь. От его резкого движения, она выскочила из вороха женских штучек. Боже! Он никогда не видел ничего подобного. Округлая девственная грудь. С нежным розовым ореолом. Неразбуженный страстью сосок ждал прикосновения губ, его губ. Радж застонал, прижался спиной к стене дома, закрыл глаза. Вот она сидит на кровати, практически голая по пояс, и таращится на него своими огромными глазами.


Хлопнула дверь, плачущая девушка пробежала по темному переулку. Радж тряхнул головой, прогоняя видение, и помчался за девушкой. Он никогда еще не чувствовал себя так гадко. Да, какого черта! Он, Радж Тхакур знает, что делает. И он предоставил Сите шанс - честно сделал ей предложение. И не виноват, что девчонка не оценила его чувств. Теперь все пойдет по его собственному сценарию. Он - главный режиссер, они - статисты!


Радж долго крался за девушкой, которая выплакав все слезы, наконец, остановилась. Вытирала дупатой глаза и всхлипывала. Что ж, все идет по плану. Ее прогнали. Одумаются, всю ночь будут искать, а утром с благодарностью примут его предложение и выдадут замуж, опозорившую себя девушку.


Сита стояла, закрыв лицо руками, - беззащитная тоненькая фигурка. Жалость волной нахлынула на него. В груди защемило. Он понял, вдруг, что разрушил целый мир этого человечка, целую жизнь. Радж, обескураженный непривычным чувством вины, готов был выйти из укрытия, обнять, успокоить девушку. Его остановил телефонный звонок. Сита с недоумением смотрела на телефон, который держала в руке. Схватила его машинально, по привычке. Радж немного успокоился: видимо родные, опомнились и уже ищут ее. Какого же было его удивление, когда Сита радостно заорала в трубку:

- Викрам! Викрам, тетя выгнала меня из дома. Я на улице, забери меня-я-я-я!


Сита ревела в трубку, не в силах вымолвить больше ни слова. Радж обалдел. Он никак не ожидал такого поворота событий. Откуда только взялся этот Викрам! Сита успокоилась, оглянулась, читая название улицы, передала координаты. Потом спросила:

- Куда мы поедем? В развлекательный центр? - Сита назвала самый крутой ночной клуб в Дели. Радж знал его и частенько бывал. Но, что там делать Сите? Даже в новогоднюю ночь. Это излюбленное место пребывания золотой молодежи. Завсегдатаи - избалованные детки с папиными кошельками, творческая молодежь, элитные проститутки, геи. Викрам хочет отвезти туда Ситу? Мою неопытную девочку? Радж чертыхнулся и побежал к автомобилю.


Подъехали почти одновременно. Парочка на байке и Радж. Они вошли первыми. Радж покинул автомобиль, обошел здание и постучался условным стуком в неприметную дверь. Дело в том, что он бывал в этом заведении довольно часто. В подвальном помещении кипела совсем другая жизнь. Здесь проходили, запрещенные в стране бои без правил. Крутые толстосумы, подогретые спиртным делали баснословные ставки, дико орали, при виде крови, сами выходили на ринг. Радж не раз участвовал в этих боях - снимал стресс. Впрочем, как и его друзья, облегчающие в этом заведении свои кошельки и нервы.


Раджа узнали, провели в отдельный кабинет. Нимало, удивились его требованию - карнавальный костюм.


Увы, костюмы закончились. Последняя парочка арендовала "Бетмана" и "Дьяволицу". Таких "летучих суперменов" уже человек десять в зале, а костюм "дьяволицы" слишком откровенный, вот и залежались. Последней парочке ничего не оставалось, как взять их. Радж задумался. Ценой пятнадцати минут и крупной купюры он получил своего "Бетмана". Представил, как счастливчик, с радостью отдал свой костюм служащему за кругленькую сумму.


Да! "Супермышей" в зале, явно, перебор. Одиночки, группой. Так..., вот парочки - "Бетман" с "Чаплином". Боже! Ну и типаж, этот "Чаплин"! Явно длинные штаны складками свисали до самого пола. Усы и маска уродовали лицо пацаненка, а шляпа все время сползала на глаза. Радж усмехнулся. Отыскал глазами вторую парочку - очередной "Супер герой" и худенькая девушка у барной стойки, она в маске, ярко накрашенные губы, такие же яркие красные рожки, все остальное черное - колготки в сетку, шорты и плащ. Неплохо для только что испытавшей шок девственницы. "Мыш" подавал ей напитки, она пила. Теперь понятно! Отходит от стресса. Но, она никогда не пила спиртное. Нужно держаться поближе.


Радж заказал виски, встал рядом. Никакой реакции на его голос. Актриса! Или до сих пор в шоке? Уж его-то она никак не ожидает встретить здесь! Она пила коктейли, Радж - виски, когда Викрам отошел, Радж не выдержал, вырвал у нее из рук третий фужер "Карибского заката", отставил в сторону. "Дьяволица" посмотрела на него долгим взглядом. Карие глаза манили сквозь прорези маски. Радж потянулся к ней всем своим существом. Сита взяла его за руку и потянула за собой. Радж опешил, не сопротивлялся. Потом опешил еще больше, когда оказался в какой-то подсобке. "Дьяволица" сняла накидку и принялась раздевать Раджа. "Она думает, что я - Викрам", - пронеслось в голове.

Вот, значит, как! Разыграла из себя наивную девочку, а сама! Радж оттолкнул девушку. Идиот чуть не женился на этой потаскухе. Вышел на воздух. Волной нарастал гнев. Как могла Сита так опуститься? Как мог он так в ней обмануться! Захотелось врезать кому-нибудь, а больше всего самому себе. Ему повезло, услышал звуки, начинающейся драки.


Завернул за угол, четверо пинали ногами очередного "Бетмана", маленький Чарли хватал их за руки и почему-то голосом Ситы звал на помощь.

- А, здесь у нас, оказывается девочка, - сказал один из нападавших и сдернул с "Чарли" шляпу. Волосы каскадом рассыпались по плечам.


- Убери руки! - закричала девушка и укусила нападавшего.


- Дрянь, - проорал тот и ударил Ситу по лицу. Она упала и с ужасом смотрела на подступающих к ней подонков.


Сита видела, как Викрам пытался встать, но получив удар ногой, опять оказался в грязи и отполз за угол. И вдруг появился снова, бодрый, на ногах. Едва уловимыми движениями уложил сразу двоих. Сита смотрела, открыв рот, как он ловко орудовал руками и ногами, раздавая мощные удары. Вот уже трое на земле. "Бетман" наклонился, протянул ей руку, помогая подняться, и тут же получил жестокий удар битой. Он медленно падал: сначала осел на колени, потом навалился всем телом на девушку. Казалось, что он не дышит.


- Викрам! Убили! - закричала Сита. Подонки сразу рассосались. Девушка держала голову парня на коленях, рыдала, вытирала кровь на лице. Какие-то люди унесли его, поили Ситу горячим чаем, успокаивали - парень жив, небольшое сотрясение, велел подождать его. Через пол часа он пришел. Ее любимый "Бетман". Он сражался за нее как лев. Молча смотрел на нее, потом взял за руку и повел в зал. Били часы, отмечая последние секунды. Наступил Новый год. Все вокруг смеялись и снимали маски. Сита сделала это первой, он - медленно поднял руку, погладил пальцем ее распухшую скулу, потом потянул вниз свои очки.

- Нет - вскрикнула она - Не надо, не хочу видеть твои синяки. Потом поднялась на носочки, поцеловала его долгим взрослым поцелуем. И убежала.


Радж вышел на воздух, с удовольствием сорвал маску, накидку. Теперь у него, на всю жизнь, аллергия на летучих мышей. За Ситу был спокоен, сотрудник клуба проводит ее до самого дома. Стоял, смотрел в небо, пытался осмыслить произошедшее. Что дал ему этот маскарад? Спас девчонку от неприятностей, а она так и не узнала его.


- Викрам, Викрам! - передразнил он Ситу.


Что, если этот Викрам опередит его утром? Если очухается, конечно. Ему тоже оказали помощь, но парень был здорово побит, совсем не умеет драться.

Радж вспомнил, как девушка причитала над ним, вспомнил ее поцелуй. Потянуло к ней, сильно, непреодолимо. Вспомнил ее обнаженную грудь, розовый сосок. Боже! Когда же это кончится! Он опять не владел ситуацией. Снова провалился его режиссерский план. Кто-то сверху мешает ему. Радж погрозил кулаком небу. Он столько сделал сегодня ради нее и хорошего и плохого, а завтра придется идти, свататься на общих основаниях с этим Викрамом.


Мадхумати почти не спала, молилась. Эту новогоднюю ночь она запомнит надолго, столько переживаний, сомнений. Сама убрала дом, приготовила сладости. Ну вот: теперь все готово к приему гостей. Сегодня засватают Ситу. Разбудила домочадцев, заставила принарядиться.


Ранние гости никого не удивили, их ждали. Тетя сама открыла дверь - на пороге Радж. Он пропустил вперед родственников, потом вошел сам. Отыскал взглядом Ситу. Девушка прикрывала дупатой припухшую щеку, прятала глаза.


Семья Ситы хранила молчание, тетя обиженно поджимала губы, сердито зыркала на опозорившего их девочку парня.


Радж пытался по косвенным признакам, определить, не опоздал ли он. Может быть Сита, уже, обещана другому. Определить не удалось, все избегали его взгляда. Тишину разорвал телефонный звонок.

- Викрам! - кричала в трубку тетя. - Где ты, сынок? Сита дома. Да, ждем тебя!


Ну, все, хватит, Радж набрал в легкие воздуха и произнес:


- Сита, я люблю тебя и прошу стать моей женой.

"Черт! Он уже говорил ей это ночью. Зачем опять! Нужно было давить на то, что она уже опорочена и деваться ей некуда".


- Согласна.


"Что? Ему послышалось? Из угла, где сидела Сита, донеслось "Согласна"?


- Ну еще бы! Помоги нам Нанд Кисор, - Мадхумати сердито фыркнула.


Тетя язвит - значит, это правда! Она согласилась! Радж подскочил к девушке, схватил ее за плечи, поднял с места и смотрел ей в глаза.


- Ты, правда, согласна?


- Да. Я люблю тебя - это уже совсем тихо, чтобы слышал только он.

"Ну, невозможная девушка! Вчера так отбрила его, не оставив никаких шансов. А сейчас, признается, что любит его? Ее заставили? Точно заставили! Чтобы избежать позора. А как же Викрам"?

- А Викрам мне просто друг.


"Он что вслух спросил? Почему она говорит про друга"?


Сита провела рукой по его лицу, осторожно коснулась раны на затылке:


- Болит?


Радж чуть не сел на колени Мадхумати. Значит, Сита узнала его вчера! Знала, на что он пошел ради нее, что он любит ее и поэтому дала согласие! Радж был счастлив! Он сидел возле девушки, держал ее руку и ликовал. Вокруг поднялась суета, семьи договаривались о свадьбе, пили чай, хвалили жениха и невесту.


Раджу было наплевать на все свои успехи, которыми хвалилась его семья, на все свое богатство, главное, что Сита любит его и всегда будет с ним. Он словно стал моложе за эту новогоднюю ночь. Чудесную ночь! Его душа ожила, стала юной, чтобы испытать все счастье первой любви.


А Сита стала старше. Взрослее и старше за одну ночь. Вдруг осознала, что странные ощущения и чувства, возникающие от прикосновений Раджа, не страх, а любовь. Когда вытирала кровь с его лица, узнала. Мозг отказывался верить в происходящее, но сердце верило, потому, что сердце всегда знает правду. Потом пила чай и сводила в цепочку его странное поведение: дома - подставил, в клубе - подстраховал, потом - спас. Женским чутьем поняла - он любит ее, и она также любит его.


А тетя стала режиссером. Давно заметила опытным глазом, что Радж и племянница неравнодушны друг к другу. Ну, а когда Радж позвонил и поинтересовался ухажером Ситы - сам бог велел подтолкнуть его к действиям. Мать Викрама просто попросила Мадхумати присмотреть за сыном-студентом, по старой памяти, и конечно не собиралась сватать девочку-сироту. Тетя доверяла Сите, и ночная выходка Раджа ее просто рассмешила. Но она подыграла ему, прогнала девушку. Она не знала, где они были ночью, и что с ними произошло, но результат был предсказуем. И сидит теперь этот результат, обалдевший от счастья, и ждет не дождется, когда станет мужем ее племянницы. Спасибо тебе Нанд Кисор!


Конец.


Белая орхидея.

(рассказ)


Дауд расслабил галстук. Жарко. Впервые он едет в такси не за рулем, а на заднем сидении, как все, те важные господа, которых он ежедневно подвозил в разные концы Дели. Странное ощущение: не нужно следить за дорогой, переругиваться в окно с другими таксистами, лавировать в потоке тысяч машин. Впрочем, и город - другой. Это Мумбаи - столица индийской киноиндустрии. Здесь находится крупнейшая студия страны - Боливуд. И Аника, его любимая Аника - актриса. Дауд был горд за нее, наконец то ей предложили главную роль! Правда, ходили слухи, что этому поспособствовал ее покровитель - богатый бизнесмен. Дауд не верил слухам. Аника очень талантлива. И красива. Она всегда была самой красивой, его подружка детства, его любимая. Она позвала Дауда, и он едет к ней.

До мельчайших деталей помнил он тот день, когда она появилась в их классе. Худенькая нескладная, стеснялась, теребила рукой юбочку, смотрела в пол. Прежде она жила где-то рядом с Пакистаном. Отец ее был военным, гонялся за бандами исламистов, то и дело пересекающих границу Индии. Отомстили. Жестоко. Напали ночью, вырезали всю семью: отца, мать, братьев. Анике повезло тогда, ночевала у подружки, тем и спаслась. Единственный родственник привез испуганного ребенка в Дели, отдал девочку в закрытую школу. Это все, что он мог сделать для нее - у самого большая семья.

В школу принимали детей-сирот, чьи отцы погибли, при выполнении государственного долга. Так страна заботилась об образовании для обездоленных ребятишек.

Дауду повезло больше, у него была мать и сестры. Дауд хотел стать полицейским, как погибший отец. Мечтал подрасти скорее, чтобы помогать семье. Испуганная Аника была похожа на одну из его сестренок. Именно поэтому он предложил:

- Садись рядом.

Девчонка подняла на него огромные, полные благодарности глаза, и Дауд пропал, навеки, навсегда. Екнуло в груди, он покраснел, молча показал рукой на стул рядом с собой.

Она была странно белокожей под стать своему имени: Аника- значит светлая. На первый же ее день рождения Дауд подарил ей белую орхидею. И не ошибся, Аника взрослела и все больше становилась похожей на этот роскошный цветок. Мраморная сияющая кожа, густые каштановые волосы и теплый взгляд бархатных карих глаз.

Он помнил: когда ей было десять, целый месяц ходил разбирать мусор на свалке, чтобы купить ей подарок. Возвращался поздно, Аника помогала ему влезть в окно, тянула, обхватив слабыми ручонками за плечи. Тут же театрально зажимала нос и требовала сменить одежду. Ту, свою первую зарплату Дауд честно поделил на две части. Одну отдал матери, на вторую купил Анике мороженное и белоснежную орхидею.

Когда ей исполнилось шестнадцать, он пригласил ее в кафе. Теперь он мог себе позволить это - разбирал старые автомобили, отвозил металлолом на свалку. Заработанное всегда делил поровну.

Время шло, дети подрастали. Аника была веселой и шаловливой. Мечтала стать актрисой. Уговаривала и Дауда:

- Посмотри, как ты красив! Какие у тебя волнистые волосы, большие глаза. Зачем тебе быть полицейским? Хочешь погибнуть, как твой отец? Давай вместе в кино! Представляешь, как будет здорово! Я - знаменитая модель и актриса, ты - тоже актер, исполнитель главных ролей. Идем по улице, а вокруг - толпа. Пытаются дотронуться, взять автограф. У нас будет все: деньги, известность!

Дауд отмахивался:

- Ну и фантазерка! Какое кино! Тебе уже сейчас поступают предложения сниматься, а мне придется столько лет пробиваться к главной роли. А кто будет помогать матери, поднимать сестренок? Мне нужно работать. Я - единственный мужчина в семье. И он стал работать. Таксистом.

Аника уехала в Мумбаи, снималась в рекламе, шагала по подиуму. Они созванивались, сначала часто, потом все реже. Аника уставала, это только кажется, что у знаменитых людей все хорошо и гладко. Проблем хватает: жестокая конкуренция, зависть коллег. И работа, много работы.

Они встретились через пару лет, на юбилее их старой школы. Она - не забывала, он - помнил всегда. Словно не было разлуки, она - веселая озорная девчонка, он - крепкий, спортивный парень. Проводил до отеля, Аника не отставала от него, затащила на чай. Одни в номере, ночь. Вот Дауд целует ее, ошалевший от близости. Она будто не против, стесняется - для нее все впервые. Впервые. Любимая, родная. Какое счастье быть вместе! Она знала, решилась, для этого и приехала. Дауд не верил.

Кожа у нее, действительно - бархатная, нежная. Запутался в волосах, спрятал лицо на груди. Не верил. Красивая, известная модель - мечта - трепещет в его руках. Нет, не так - это Аника, его Аника- здесь, рядом. Они любят друг друга. Это естественно и правильно.

Потеряли счет времени, минутам, часам. Наверное, Дауд не был деликатным. Не помнил. Девушка всхлипнула только однажды и тут же уткнулась горячими губами ему в шею, лишая последнего рассудка, и этой чертовой деликатности. Кружил голову тонкий, присущий только ей аромат. Дауд собирал губами бисеринки пота с ее живота и шептал:

- Любимая, орхидея моя.

Уже утро сочилось сквозь тоненькую штору, обоим пора, а Дауд все не мог разомкнуть объятий, выпустить из рук свое счастье.

Девушка уже не стеснялась его, счастливая щебетала:

- Так, ты начал учебу два года назад, осталось еще два. Я подожду, пока ты закончишь академию. Два года - это недолго, правда? Потом мы поженимся и не расстанемся уже никогда. Не хмурься, - Аника прикоснулась губами к его небритой щеке. Если захочешь, я брошу свою карьеру в кино. Думаю, зарплаты полицейского хватит для нашей маленькой семьи.

Дауд застонал, что знает она о нем, о его жизни? Как много на нем ответственности, как нужен он сестренкам и матери. Как мечется эти дни, пытаясь закрыть очередной кредит. Зачем ей знать все это! Зачем ей знать, что он простой таксист и никогда не станет полицейским.

Он сидел, опустив руки, безвольно, обреченно. Аника не должна ничего знать! Любит ее, больше жизни любит, но не посмеет разделить с ней свою трудную, полную лишений судьбу.

Он не женится на ней, вообще не женится никогда. Не имеет права - опять болеет мать, сестренки заканчивают школу. Несостоятелен. Недостоин.

Дауд оделся молча, под ее пристальным взглядом. Аника почувствовала неладное, прильнула к нему, теплая, обнаженная. Обхватила тонкими руками. Откинул длинные волосы, впился ртом в ямку над ключицей, потом в губы. Неистово, навеки прощаясь:

- Прости меня. Прости! - Оставил ее за этой хлопнувшей дверью. Дверью в его Вчера. Бежал, по просыпающимся улицам, от нее, от себя.

Его Завтра, как всегда, было наполнено работой, проблемами, разочарованием.

Аника уехала. С Даудом созванивалась редко, рассказывала про огромный океан и свежий ветер, звала. Дауд был не рад звонкам, отвечал односложно. Впрочем, на каждый свой день рождения она получала от него орхидею. Улыбалась мило:

- Дауд! Чудак, не забыл.

Как он мог забыть! Это же Аника, его белоснежный цветочек, сон, мечта. Наяву, Дауд крутился, работал, как вол, брал кредиты, отрабатывал и снова одалживал. Ему удалось выдать замуж сестер, оплатить лечение матери.

Возможно Дауд и стал бы неплохим актером: на него заглядывались. И предложения он получал чаще, чем Аника свои крошечные роли. Только предложения другого свойства: от богатых, пускающих слюни клиентов, или стареющих иностранок. Иногда, запутавшись в очередных долгах, он допускал, всего лишь допускал: убирал очередную жирную руку, унизанную дорогими перстнями, со своего колена и думал: "Всего одна интрижка и можно поехать в Мумбаи к Анике. Увидеть океан, песчаные пляжи, вырваться из этого человеческого муравейника, вздохнуть полной грудью.". Потная рука возвращала в реальность, его передергивало от отвращения, не смотрел на пассажира, становился сух и строг.

О любимой думал постоянно. Собирал рекламные посты с ее изображением: улыбалась ему - прекрасная, далекая. Она позвонила снова, просила денег, солидную сумму. Нужно, ну очень нужно пойти на курсы актерского мастерства. И не к кому больше обратиться. Конечно, Дауд поможет! Аника должна развиваться. Она достойна всего самого лучшего.

На этот раз банк накрутил огромные проценты, сковал Дауда цепями долговой кабалы. Парень работал, засыпал, едва добравшись до кровати. Днем задыхался от жары, появились боли в области сердца. Мать тревожно смотрела на похудевшего сына, переживала, плакала. И снова болела, словно спешила избавить его от своего существования.

Долг нарастал. Дауд ходил в банк как на работу. Просил отсрочки, унижался. Солидный банкир, смотрел равнодушно, вытирал платком заплывшее жиром лицо, лысеющую макушку. Да, он понимает, что Дауд боится потерять мать, сам похоронил двух жен. Но помочь ничем не может - пРаджла для всех одни. Махнул рукой, давая понять, что разговор закончен.

Ну что тут поделаешь? Дауд, от бессилия, сжал кулаки. Ему вдруг стало душно. Он вытащил из кармана платок: кусочек тоненького картона, описав круг, упал к ногам банкира. Тот поднял, Дауд протянул руку:

- Разрешите, это фотография моей подруги.

Банкир не спешил отдавать, он знал эту начинающую модель. Ну кто же ее не знал. Красавица! Перевернул - на обратной стороне надпись: "Любимому Дауду от Аники". Банкир задумался, его лицо приняло мечтательное выражение, масленые глазки заблестели. Дауд ждал, за это маленькое фото Аники, он готов был разорвать любого. Потянул, почти вырвал фотографию, пошел к двери.

- Постойте, молодой человек,

Дауд остановился, впервые, в голосе этого вершителя судеб ему послышались человеческие нотки.

- Мы подумаем, как можно помочь, вам позвонят.

Дауд едва добрался до своего старенького автомобиля. Он задыхался, в груди нестерпимо болело, сердце будто разрывалось на части, но теперь в нем поселилась надежда. Неужели произойдет чудо и ему дадут отсрочку? Удастся вылечить мать и Аника станет профессиональной актрисой.

Чудо случилось. Банк пересмотрел условия договора, долг существенно уменьшился. Дауд поднапрягся и через полгода закрыл кредит. Похудел еще больше от недосыпа и постоянной работы. Ничего, он выдержит, главное, что матери стало лучше. Дауд не расслаблялся, лечил мать в дорогой клинике и платил, платил.

Мать умерла. Пока догорал погребальный костер, смотрел на звезды. К чему была вся эта гонка? Будто не жил эти несколько лет. Потерял здоровье, любимую девушку, мать. Остался один. Один.

А, потом позвонила Аника и позвала его.

Наконец-то Дауд отдохнет, надышится свежим морским ветром! Может быть, он не зря так работал? И воздастся, ему воздастся за все! Аника сама позвала его!

Она ждала его, соскучилась очень, но вела себя, как чужая: рада, очень рада встрече с другом детства, тараторила рассеяно:

- Дауд, молодец, что приехал, моя свадьба прямо на пляже. Океан, солнце, правда, здорово?

Свадьба? Дауд - как во сне. Наверное, правильно это. Аника выходит замуж. Говорят, что ее жених - баснословно богат. Он даст ей достойную жизнь и счастье. А Дауд - просто воспоминание, друг детства. Не соглашалось сердце, неровно стучало, с перебоями: "Не ври себе и ей не ври Дауд, любишь, только ее любишь!"

Представила его жениху - Дауд пожал потную руку, знакомые масленые глазки сверкнули превосходством. Банкир!

И в сторону Анику:

- Как ты могла! Почему он?

Не отвечала, прятала глаза. И тут Дауд понял: каким же дураком он был! Каким дураком стоит перед ней, требуя ответа. Не было никакого чуда. Банкир предложил сделку Анике, и она платит сейчас за долги Дауда своей свободой и счастьем.

Не мог вздохнуть полной грудью, боль, раздирающая боль в сердце.

Анику пробило только на церемонии, прижимала к себе огромный букет орхидей, растерянно выискивала глазами Дауда, молила о чем-то, безмолвно.

Он смотрел на нее, такую прекрасную. Все понимал, она понимала, но это жизнь, взрослая жизнь. Аника покорно ждала окончания церемонии, Дауд ушел в темноту к океану. А, невеста все вытягивала шею, пытаясь рассмотреть среди гостей кого-то важного для нее.

Дауд шел, пока не устал. Тихо здесь, далеко-далеко отголоски чужой свадьбы. Или это похороны его любви? Рванул галстук, упал на песок и долго рыдал, проклиная судьбу. Потом смотрел на луну, утонувшую в океане. Луна качалась на волнах, меняла очертания. становилась похожей на Анику в белом, свадебном платье. Дауд, как завороженный, шевелил губами:

- Поднимаю глаза - проклятье!

Ты в софитах идешь робея,

В невозможно красивом платье,

Словно белая орхидея

Ты достойна такого места -

На экране нет глаз опасней

Сколько раз играла невесту

Никогда не была прекрасней!

Вспоминаю тот самый вечер -

Восхитительный первый опыт

Целовал твою грудь и плечи,

Прерывал твой несмелый шепот

Отпусти, - говорила тихо,

Глаз поднять на меня, не смея.

Моя маленькая трусиха

Моя белая орхидея.

Где-то стонет зурна уныло,

Океан шелестит прибоем

Заболело в груди, заныло -

Эти чертовы перебои.

Ты просила меня глазами: -

Будь со мной, ты еще мне нужен.

Захлебнулась душа слезами,

Голос сел, будто я простужен.

Не могу быть с тобою рядом -

Утону в этой лжи и фальши

Я умру, попрощавшись взглядом

Только вот отойду подальше

И твоя душа, знаю точно

Вслед за мной полетит в печали.

На воздушном песке непрочном

Это празднество отмечали.

Вечер гасит мои надежды

Расставанье - твоя идея

Вот и все, я один как прежде

Моя белая орхидея.

Океан баюкал, пел свою вечную песню. Дауд впервые был абсолютно свободен и счастлив. Его сердце остановилось: от невыносимого горя, или тяжелой жизни, или очень сильной любви.

Он видел сверху Анику, бегущую по кромке воды, видел, как рыдала она над его остывающим телом, как несли ее на руках, безвольную, с остановившимся взглядом.

Она не была в обмороке, не отрывая глаз смотрела на мерцающую, уходящую в небо дымку. Прощалась с Даудом.

Хоронила его в Варанаси. Огромный крематорий на берегу Ганга - приют для усопших душ и скитающихся вдов. Она и оделась, как вдова в белое сари, белое покрывало. Тоненькой веточкой скорбела на фоне погребального костра. А когда костер догорел, растворилась в ашрамах Варанаси, ожидая смерти, и новой жизни для встречи со своим любимым.


Конец.


Ничего не было

(рассказ)


Вот опять судьба свела их вместе, и не отвертеться, не убежать. Зачем их снова выбрали на главные роли? Для всех - это новый фильм, а для них - продолжение их любви, их муки.

Быть вместе, и не сметь быть вместе. Быть рядом, прикасаться друг к другу, обнимать, прижимать к груди и все это под прицелом тысяч глаз, камер, телефонов. Вездесущие фанаты фиксируют каждый их шаг, каждый взгляд, каждый вздох. Они любят своих кумиров, не отпускают ни на секунду. И убивают.


Арнав ехал на съемки нового сериала - главный герой. Был рад, и боялся увидеть ее. Что скажет Майя? Его киношная любовь. Киношная и единственная реальная.

Боже! Как давно это было! Или недавно совсем? Тогда на пробах он впервые увидел ее. Тоненькая, хрупкая, совсем не похожая на местных. Арнав должен был поцеловать ей руку, поднес к губам, увидел голубую венку на тонком запястье и пропал.

Майя старше на целый год, сразу взяла над ним шефство, этакая командирша. Не учла, он - популярный актер, и женщин повидал столько, что ей и не снилось. К тому же - женат. Подыгрывал - послушным пацаном выполнял ее прихоти, бегал за пончиками. А сам, во время съемок, вдыхал аромат ее волос, незаметно дотрагивался губами до ее макушки. От нее удивительно вкусно пахло, как будто Майя никогда не потела и была не живым существом, а сказочным эльфом. Ее легко можно было обидеть, актерская среда - жестокая. Арнав часто видел слезы в ее глазах - рот улыбался, а глаза плакали. Не отходил от Майи ни на минуту. Защищал.


Какое это счастье играть любовь! Можно без оглядки таскать на руках, прижимать к себе и бесконечно смотреть в ее огромные глаза. Его хвалили - хорошая игра! А он и не играл, он просто любил, пристально заглядывал ей прямо в душу. Пришел день, когда Майя поняла. Поняла его бутафорскую услужливость ей. Его мнимое мальчишество. Впервые почувствовала в его взгляде мужскую страсть. Смутилась. Удивленно смотрела в лицо Арнава, полными слез глазами. В тот день, сцена им особенно удалась. Режиссер хвалил, они не были рады. Она от своего открытия, он от того, что раскрыт. Отношения испортились. Арнав больше не мог притворяться послушным пацаном, а Майя - его опекуншей.

Играли по инерции, он жег руками ее тело через тонкую ткань одежды, Майя смущенно отстранялась. Вообще, Арнав был с ней галантен. Держал себя в руках. Но однажды сорвался: поцелуй в щеку по сценарию - продолжил страстным в шею. Майя опешила, и влепила ему пощечину. Это тоже было по сценарию, но не с такой же силой! Режиссер был в восторге - они в шоке. Ошарашенно смотрели друг на друга. Сорвались, оба сорвались! Покраснели: Майя - от возмущения, Арнав - от стыда. Едва разжимая губы, он произнес:

- Ничего не было.

Она послушно кивнула. Не было, так не было.


Дальше стало еще хуже, он не справлялся - со своими руками, губами, чувствами. Не мог контролировать даже эрекцию. Носил широкие брюки, мучил до утра жену. Не помогало, Арнав ощущал присутствие Майи кожей, всеми рецепторами своего организма. Ее энергетика пронзала насквозь, парализовала, мешала работать, жить. Арнав потерял аппетит, страсть сжигала его изнутри. Злился на свою несдержанность, на Майю. Зачем она есть на свете? Из-за нее он так несчастен. И так счастлив! Тайком наслаждался ее запахом, гладкой кожей, упругим телом. Он не знал, сколько сможет выдержать еще. Терпел.


И вот однажды Майя ответила, ответила ему. Арнав закрыл ладонью ей рот - по сценарию, и она поцеловала ему ладонь. Никто не видел, только он. Ощутил легкое прикосновение губ. Заглянул ей в глаза, в эти бездонные вместилища тайны и нашел там ответ. Майя ответила - "да"!


Дальше они уже не играли - жили. Любили. Арнав не просто обнимал - гладил ее тело жадными руками, не просто чмокал в щеку, чувственно целовал со всей страстью. Они наяву проживали жизнь своих сериальных героев, были поглощены друг другом и ничего не замечали вокруг. Первыми тревогу забили фанаты. Не скроешь от них ни движения, ни взгляда. Будто идут по пятам с огромной лупой и разглядывают через нее твою жизнь. Гудел интернет, гудел телевуд. Все чаще плакала жена, смотрела на него с укоризной, но ничего не могла предъявить - ночевал всегда дома. Он отговаривался обычной фразой:

- Ничего не было.


Пока, ничего не было. Он ждал, они ждали. Когда это произошло, Арнав понял, что не любил. Никогда не любил до этого. Весь его прежний опыт полетел к черту. Во-первых, он совсем не мог контролировать себя. Казалось, что от этого первого прикосновения к любимой зависит вся его жизнь. Во-вторых, когда прикоснулся, уже не мог остановиться. Хотелось сорвать с нее одежду прижать к стене прямо здесь в прихожей и сделать с ней все, о чем он мечтал эти несколько месяцев. Они как безумные целовались, раздевая и лаская друг друга. Будто в пьяном угаре подхватил Майю на руки, отнес в спальню. У нее была широкая кровать, но им не хватало места. Арнав обнимал ее с такой страстью, что боялся сломать ее хрупкую фигурку. Исцеловал всю от кончиков пальцев до самой макушки. Гладил горячими руками, ласкал языком, губами. Майя отвечала такими же ласками, стонала, целовала его в губы. Им не хватило ночи. Уже занимался рассвет, а они все не могли оторваться друг от друга. Не закрывали глаза, на пике наивысшего блаженства смотрели в упор, став одним целым. Потом, они лежали опустошенные, освобожденные от мучившей их страсти, и понимали, что больше не смогут жить друг без друга. Не смогут врозь.


Теперь Арнав "уставал", домой приходил поздно, ложился в гостиной на диванчике. В эти дни он не купался на ночь. Накрывался одеялом с головой, прижимал к лицу ладонь, которой ласкал Майю, и засыпал, вдыхая аромат своей запретной любви. Запах успокаивал. А покоя он не видел уже давно. Жена регулярно истерила, фанаты устроили на них настоящую охоту, вся съемочная площадка была в курсе. Майя плакала, Арнав пытался защитить ее. И друзьям, и недругам отвечал только одно:

- Ничего не было.


И уже в самом конце, когда с ним "разбирались" мафиозные братья жены, повторял разбитыми в кровь губами:

-Ничего не было.


Сериал скомкали, Арнав опасался за жизнь Майи и больше не пришел сниматься.

Девушка мужественно закончила последние серии с дублером. Он видел, весь мир видел, как она плакала в финале. Слезы, огромными бриллиантами катились по щекам. Не смогла сдержаться. Не сумела.


Арнав не знал как жил дальше, с разбитым на кусочки сердцем, разорванной на части душой. Пытался где-то сниматься, что-то снимать сам. Все не имело успеха, он как будто умер. Иногда видел ее, встречались парами в каких-то компаниях. Майя задорно хохотала, при всех цепляла его, ведь "ничего не было". Арнав видел тоску в ее глазах, обиду за его резкий уход, за малодушие. Хотелось схватить, прижать к сердцу, не отпускать. Но за ними следили. Следили фанаты, половины, друзья, весь мир. И все, что им оставалось - только быстрый взгляд, случайное прикосновение, улыбка. Арнав почти смирился. Тащил свою лямку. Потух.


Майя, наоборот, всем сплетням назло, хваталась за любую работу, снялась в двух сериалах, полгода отпахала в известном танцевальном конкурсе. Дико уставала. Похудела и подурнела. Ходили слухи, что собиралась замуж.


И вот, они встретились снова, в новом сериале. Начинались съемки. За эти годы всех как будто успокоили. Были догадки, предположения, но "Ничего не было" и никто не мог доказать обратное. Нужно играть, как ни в чем не бывало играть любовь. Он взял ее за плечи, заглянул в глаза и сказал очень тихо:

- Ничего не было.

Майя кивнула. Съемка началась. Эта фраза стала их каждодневным паролем. Арнав произносил, она соглашалась - проходил съемочный день. Только вот, все труднее стало отрываться от нее, уходить домой. Рядом с любимой, Арнав, вновь чувствовал, смеялся, жил. Может, стоит еще побороться за счастье? Прожить свою жизнь летая, а не ползая по земле?


Этим утром, Майя стояла без грима, худая, похожая на издерганную выдру. Она немного постарела, маленькая складочка прорезалась у рта. У Арнава защемило в груди. "Моя, не отдам никому". Как всегда, взял ее за плечи, посмотрел в глаза:

- Я люблю тебя! И тогда любил!

- Что ты такое говоришь! - Ведь ничего не было!

Он поцеловал ее твердым сухим поцелуем, крикнул громко в наступившей на съемочной площадке тишине:

- Было! Все было! И будет!


Конец.