Никонов Андрей В.: другие произведения.

Четвертый лорд

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 5.54*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Простенькая книжка про попаданца из нашего будущего в самый центр галактического конфликта.
       Выкладывается на АТ и литмаркете бесплатно.
      https://litmarket.ru/books/chetvertyy-lord
      https://author.today/work/75283


   1.
  
   - Семнадцатый, ответьте базе.
   Я активировал видеосвязь, над пультом управления на расстоянии вытянутой руки повисла бритая налысо голова Криса Лациса, старшего нашей смены. Преклонных лет мужик с вечно красным от ежедневного допинга носом, слезящимися глазами и улыбкой крокодила. Несмотря на внешность, Крис был человеком не злым и временами даже щедрым. На пинки и подзатыльники.
   - Слушает Семнадцатый. Ден на связи.
   - Ты где сейчас? - спросил Крис, будто на радаре станции не было отмечено, где я нахожусь.
   - Вышел из восьмого сектора участка 318С, последний камень отметил. Данные скинул только что, похоже - опять пустышка.
   - Да чтоб тебя, - разочаровано протянул Лацис. - Что за месяц такой, ничего стоящего, только булыжники. Ты давай, сейчас лети в одиннадцатый, там всего четыре камушка больше ста, поставишь маяки и обратно на базу. У Фила сын родился, так он, паршивец, чуть бот не угробил с горя, поэтому мы с ребятами собираемся морально парня поддержать через семь часов в буфете на третьем ярусе.
   - Бедняга, - я искренне посочувствовал молодому папаше. Жена Фила рожала регулярно и исключительно мальчиков, иногда сроки беременности расходились с графиком появления Фила на планете. - Какой там у него по счету?
   - Восьмой уже, - Крис хохотнул. - Мы всей сменой ему на восьмерку из платины на голубой ленточке скинулись. С тебя сорок гульдов.
   - Не вопрос. А с девятым что?
   - Фил над ним работает, - закашлялся от смеха Лацис, - Да понял я, что ты не о том. В девятом секторе сейчас автоматика работает, вроде сигнал доходит, так что обойдутся без нас. Ты давай в одиннадцатый дуй, и не задерживайся, быстренько посмотришь, что и как, и пулей на базу, а то без тебя начнем. Отбой связи.
   - Отбой.
   Везде автоматика. Если не помехи связи в поясе, люди бы здесь были не нужны. Да даже и с помехами они не нужны, роботы все сделают точнее, быстрее и без лишних вопросов. Хотя у корпораций своя логика, проще человека в бездны Вселенной послать, чем дорогостоящего робота. Цена автономному модулю на боте под два миллиона гульдов, а пилот получает в месяц едва ли больше двух-трех тысяч. Жизнь человеческая в космосе стоит недорого, к тому же модуль не будет покупать одежду, еду и воздух, системы жизнеобеспечения и медицинские услуги. Пока нужен потребитель, будет работа и у таких, как я, и у обслуги на станции, и у тральщиков, и тем более у официанток в буфете комплекса.
   Человек - такое животное, что нигде не пропадет, ни в бескрайних просторах Антарктики, дошедших почти до южного побережья Африки, ни в джунглях Амазонки, практически уже уничтоженных охочими до экологически чистого сырья бизнесменами и постоянными смерчами. Уж что там говорить о космосе. Космос - огромное пространство, бесконечное практически, где летают халявные булыжники размером со стадион, а то и с небольшой городок, полные золота, железа, никеля, платины, воды, углерода и других нужных человеку минералов и веществ. Все, что на земле добывается с трудом, выковыривается с немыслимых глубин с чудовищными затратами, все это там, почти рядом, плавает доступно и даром. Даром, потому что по какому-то дурацкому совершенно соглашению, подписанному явно сгоряча и очень давно, все пространство, расположенное дальше миллиона километров от земной орбиты, объявлялось общим. Т.е. ничейным, приходи и бери что хочешь.
   Нельзя сказать, что мой жизненный путь от Земли до космоса был устлан розами, хотя и терниями тоже не был утыкан. Я вырос в Солсбери - столице Новой Родезии. Четвертый ребенок в семье иммигрантов из России. Мы уехали как раз за два года до того, как окончательно ослаб Гольфстрим, и арктический воздух превратил почти весь север аж до Пскова, где летом температура еще поднималась выше ноля, в зону тундры, переходящей в вечную мерзлоту.
   Россия не была единственной страной, пострадавшей от оледенения. Практически вся Северная Европа, большая часть Канады и Великобритания сделались непригодными для жизни, вызвав великое переселение народов, в основном в бывшие колонии. Штатовцы наводнили Центральную Америку. Итальянцы приучались жить в условиях долгой зимы и короткого лета. Англичане, французы, голландцы и немцы вспомнили о бывших африканских владениях и с помощью оружия вновь заявили о своих колониальных правах. Поляки ринулись строить новую Речь Посполитую от моря до моря - в Грецию, где своих мечтателей хватало. Только Индостану повезло, на кусок земли, забитый двумя миллиардами людей и мусором, никто не претендовал, потому что и так тесно.
   Африка к этому времени вышла в лидеры освоения космического пространства, за счет лифтов, цепочка которых шла вдоль экватора. Грузовые потоки были подмяты китайцами, а пассажирские - франко-германским союзом, так что новая волна мигрантов, задерживаясь на земных территориях, частично выплескивалась в космос, перемещаясь в колонии на Луне и Марсе, а оттуда расползалась по астероидному поясу.
   Новая Родезия, бывшая английская вотчина, вспомнила о своем прошлом, когда танки и авиация англосаксов согнали негров в трудовые лагеря. Буквально за 10 лет экономика бывшей Зимбабве продемонстрировала взрывной рост, росли города и прокладывались дороги, еды вдруг стало хватать всем, и даже кое-где можно было безбоязненно ходить до самых сумерек. Коренное население ностальгировало по прежним временам, когда автомат Калашникова позволял по справедливости распределять продукты труда, но послушно выполняло указания "чичена баба".
   Китайцы, оккупировавшие Намибию и отжавшие Конго у Франции, в Африке чувствовали себя, как и везде - хорошо. Отец, рванувший было в поисках работы из Питера в Новосибирск, по инерции проехал дальше на восток, и теперь трудился инженером в китайской корпорации "Лю Чжень Спейсшип". Мотался по миру из одного индустриального центра компании в другой, ограничив свои родительские обязанности регулярными выплатами, которых, впрочем, вполне хватало на довольно сносную жизнь, Мать не работала, вращаясь в узком склочном кругу таких же, как и мы, беженцев, так что дети были предоставлены сами себе и улицам, полным индийских и пакистанских мигрантов.
   В пятнадцать я попал за решетку в первый раз, за кражу марихуаны в супермаркете - как будто трудно было отъехать на несколько километров от города и купить на ближайшей плантации за копейки, или просто насобирать и посушить. В семнадцать - во второй, за то, что попытался защитить соседку от четырех насильников-англичан. Нельзя сказать, что кто-то из ворвавшейся в соседний дом компании был отъявленным отморозком - обычные нанюхавшиеся дури подростки, чувствовавшие свою полную безнаказанность. В Солсбери не было как таковой английской верхушки - по сути любой англичанин и был этой верхушкой, даже законы для них были отдельные, Родезия была одной из первых территорий, куда после того, как Гольфстрим практически исчез, перебрались англосаксы, так что тут их было полно.
   Парни просто катались по городу, машина заглохла в нашем квартале, и они решили поразвлечься - зачем я вмешался, до сих пор понять не могу. Участие в драке ограничилось одним ударом, которым меня отправили в нокаут. Поэтому саму сцену изнасилования я пропустил, что было зачтено судом в качестве смягчающего ответственность факта.
   Как результат - еще три месяца тюрьмы без права внесения залога.
   В камере, рядом с такими же, как и я, молодыми придурками, делать было совершенно нечего, и тут в кои-то веки взялся за ум - через интернет записался на подготовительные курсы, а через год поступил в колледж Йоханнесбурга, на факультет прикладной математики и астрофизики - одно из немногих направлений, на который абитуриенты - не африканеры могли поступить без специального одобрения местной власти.
   Отец, к тому времени занявший пост руководителя отдела производственного центра корпорации "Сань Тао" в Найроби, приготовил мне теплое местечко в филиале, где уже трудились на благо китайского коммунизма и международного капитализма двое моих братьев и сестра.
   Дети бесят взрослых - реально бесят, без дураков. Своими нелогичными поступками, протестами в самый неподходящий момент, ненужной самостоятельностью. Судьбоносными решениями, которые в зрелом возрасте приводят или к бедности, или в редких случаях к неожиданному богатству, но в которых начисто отсутствует основа стабильности. Мудрость проклевывается годам к тридцати - тридцати пяти, когда жизнь для себя заканчивается и начинается жизнь для других, приходит ответственность и появляются обязанности. Поэтому те, кто к этому возрасту еще ничего не достиг, почти всегда так и остаются прозябать, а те, кто достиг чего-то, зачастую останавливаются и в таком же вот состоянии остаются до самой старости. Но пока ты молод, дерзок и поля сил, надо рисковать. Так считал и я, выбрав вместо теплого места на Земле неожиданно поманивший меня космос - именно нелепые, нелогичные поступки способны кардинально изменить нашу жизнь.
   Через два месяца после окончания дополнительной образовательной программы колледжа я, Денис Пасхин, или как записано в документах - Ден Истерман, двадцати трех лет, белый, с двойным гражданством Африканского Союза Наций и Российской Конфедерации, бакалавр-инженер, подал документы на скромную должность исследователя перерабатывающего центра "Веста-Прайм". Космический лифт унес бравого первопроходца космических глубин прямо на орбитальную станцию "Земля-14", оттуда на лунную базу "Чао линг". А уже с Луны, после нескольких недель акклиматизации, я отправился на "Веста-Прайм", огромный перерабатывающий комплекс на Весте, в астероидном поясе.
   О чем уже два года ни капельки не жалел. Я мотался я от одного космического камня к другому, расставляя зонды, снимая показания там, где связь со станцией была невозможна. Как ни странно, отец, первое время оравший на меня по межсвязи, сменил гнев на милость и наконец-то признал, что мой поступок имеет какие-то положительные стороны. сотрудники с пустотным стажем ценились в компаниях, имеющих базы на планетах Солнечной, и через два-три года я вполне мог бы осесть где-нибудь на Марсе в исследовательском отделе, а еще через пять - вернуться на Землю помощником директора департамента или даже вице-президентом по какому-нибудь малозначительному направлению. К тому же, он развелся с матерью, женился на китаянке, родственнице кого-то из топов, и строгал мне узкоглазых братьев или сестричек. Так что теплое местечко мне было обеспечено.
   Ну а пока мне оставалось пополнять свой счет редкими, но ценными находками и заодно грызть гранит науки, пытаясь сдать экзамены на магистерскую степень.
  
   Проложив курс к одиннадцатому сектору, откинулся в кресле и включил массажер. Встроенные в спинку помпы заурчали, перегоняя по каналам сжатый воздух, мышцы спины расслабились, приятное тепло пошло в плечи, а оттуда в затекшие кисти рук. До сектора было лету минут сорок, с учетом разгона и торможения, потом примерно часа два займет пробное бурение астероидов и одновременно сканирование камушков поменьше, которых там по предварительным данным штук триста. И все, можно лететь на Весту, всего двести тысяч километров - бот делает их за три часа. Ионные двигатели разгоняют кораблик до относительных ста тысяч за час, с ускорением в 1g, потом кораблик летит по инерции еще где-то час и начинает тормозить. От пилота требуется немногое - или закрыть глаза и заснуть, или посмотреть видео, в основном - порно, некоторые упертые, такие как я, читали учебники, но подобные интеллектуальные извращения среди исследователей не прижились. На скорости даже в сто тысяч - средняя для обьектов астероидного пояса, человек не может отследить попавшийся на пути космический мусор, поэтому за пилота все делала автоматика. Конечно рискованно, и процент гибели в космосе среди исследователей был довольно высок, но кто-то же должен ковыряться во всем этом во имя прибылей корпораций за небольшие деньги. Все лучше, чем жизнь на Земле на пособие, которого едва хватало на комнатку в шесть квадратов и модифицированную еду. Уж что-то, а продукты на малых планетах всегда были в достатке - большую часть восполнял синтез из углеводородов, а почти в сотню раз меньшая гравитация обеспечивала ускоренный рост множества растений. А какое было мясо у свинок, выросших в условиях пониженной гравитации, ммм..пальчики оближешь! Если достанется.
   Вот сегодня и оближу - я блаженно улыбнулся. Эскалоп с пивом, потом вискаря местного накатим - хотя какой это вискарь, гонят из всяких отходов, но вкусовые добавки делают свое благородное дело. Ну и официантка эта новенькая, Гретта, вроде намекала, что не против побарахтаться в постели. Хоть и не сравнить ее с танцовщицами из Луна-империум, по пятьсот гульдов за час, но что есть, то есть. С женщинами вообще в космосе напряженка, а уж с симпатичными тем более, так что надо брать что дают, а потом бежать быстро, пока другие жаждущие женского тела тебе морду не набили. Или заводить надежное и безопасное платное знакомство с био-дубликатами, там все есть, только искусственное - и красота, и интеллект, и эмоции. Хоть в собственность, хоть напрокат.
   Но что поделать, как любил иногда, за бутылкой водки, петь мой отец, бывший летчик-испытатель ВКС Русской Конфедерации - На земле не успели жениться, а на небе жены не найдешь...Надо будет тачнуть ему, вроде новый мой родственник родиться должен со дня на день, не только же Филу размножаться.
   Бот вышел в пустое пространство и понесся к одиннадцатому сектору. Между секторами космос был практически чистым, словно кто-то аккуратно сгреб огромным веником все камешки по кучкам, чтобы потом пройтись мощным космическим пылесосом. Хотя скорее всего дело было в гравитации, крупные обьекты притягивали мелкие. Мониторы показывали только звездную пустоту, на таком расстоянии даже крупные астероиды не слишком заметны, перекрывают маленький кусочек звездного неба. А уж если вдруг новая звезда появится - т.е. какой-то из астероидов окажется с высоким альбедо, то туда наверняка уже мчатся десятки, а то и сотни таких же ботов - высокое содержание железа и никеля практически гарантировало наличие других, куда более благородных и дорогих металлов. Хотя откуда им взяться, все такие камушки в обследованных секторах уже помечены, и теперь это собственность корпораций, так что обломись, пилот, ищи дальше свою мечту.
   Пару раз отпихнув полем летящий навстречу мусор размером не больше гайки - а даже такая мелочь способна пробить корпус кораблика на высокой скорости, бот начал торможение. Значит, через пять-десять минут будет граница одиннадцатого, там уже гаечки побольше, есть размером с кулак, такие на небольшой скорости неопасны. Есть и с человека размером - в такие лучше не врезаться, вдруг оборудование повредишь, потом будут долго и нудно разбираться, кто виноват - пилот, не соблюдающий регламент входа в сектор астероидов, или автоматика, произведенная на заводах той же корпорации. И что странно, автоматика, как оказывалось при дознании, всегда работала безупречно и была вне подозрений.
   Но все равно это мусор. Кроме собственно камня там ничего не бывает. А вот камушки покрупнее, метров от десяти в диаметре - те да, могут содержать что-то полезное. Воду, например. Или золото - теоретически. Их в секторе несколько сотен, на малой скорости захочешь - не врежешься, демпферный блок не даст. Кораблик к таким не пристыкуешь, да и смысла нет, сканер сорок метров породы просвечивает почти насквозь, а данные автоматически заносятся в журнал. Ну и короли этого народца - четыре астероида с диаметром больше 100 метров. Такие сканом целиком не берутся, приходится садиться на них и бурить.
   Исследовательский бот Пэтриот-6 производства китайской корпорации "Пэтриот Спейс Хань" - равносторонний треугольник с длиной стороны в десять метров, три силовые полости диаметром в три метра и пустое пространство между ними, с буром в центре на ребрах жесткости. В задней, при маршевом движении, полости каюта пилота с запасами продовольствия и кислорода, синтезатор кислорода и воды из астероидного льда, в боковых - наконечники для бурения и запасные зонды, их ставят только на ценные камни, ибо дорого. На вершинах треугольника ионные двигатели, вращающиеся свободно и позволяющие летать любой стороной. Ни иллюминаторов, ни оружия не предусмотрено - это не прогулочная яхта и не военный катер. Так что если вдруг попадется конкурент, а такое случается, то проще договориться. Выйти из бота можно только на станции, так что в первое время практически все пилоты испытывают приступы клаустрофобии. Но потом привыкают. Как и все китайские изделия, бот был исключительно надежен - не сравнить с продукцией африканских или южноамериканских компаний.
   Сбросив относительную скорость до сотни, я вошел в сектор, сканируя пространство. Все камешки умещались в сфере диаметром километров в сорок, крупные астероиды находились в нескольких километрах друг от друга. За время полета от одного крупняка к другому бот успевал сканировать большую часть сектора. Пока никаких данных о том, что среди космического дегтя прячется ложечка меда, не было - булыжники как булыжники, силикатная порода с очень небольшим вкраплением металлов, такого добра и на Весте хватает, нет нужды гонять сюда буксиры.
   2.
  
   Первый астероид, метров в двести диаметром, с виду не обнадеживал. Бугристая поверхность с лакунами от столкновения с камнями поменьше, при облете вокруг в углублениях нет никаких отблесков. я перевел бот на ручное управление и аккуратно приземлился. Из боковых полостей выдвинулись телескопические захваты, длиной в десять метров, и углубились в астероид. Ребра, также телескопические, выдвинули бур до его соприкосновения с поверхностью астероида, тут же включил пульс-головку, волновая пушка начала разрушать породу. Через 10 минут в узкий длинный колодец, достававший до центра астероида, залез зонд. Продвигаясь вглубь, я оставлял сканирующие маячки. Посмотрел на экран - вроде все в порядке, ничего необычного.
   Силикаты, базальт - в основном, железо, никель - этого немного, есть водяной лед, причем удачно - не рассеянный по всему объему - кубов двести компактно расположились совсем рядом с поверхностью метрах в двадцати от места посадки. Можно будет пополнить запасы воды и заодно кислорода. Ну в общем, и все, разведка окончена.
   Отстыковался от поверхности, перелетел к залежам льда, пробурил четыре метра породы и сменил головку на буре. Три куба льда отправились в синтезатор, потом еще два. Три куба воды - это пять тысяч кубов кислорода, на три года полета - воздуха хватит. Быстрее, гораздо быстрее израсходуется водород для ионных двигателей. Да и системы регенерации у бота нет. Все, заправился, потерял всего пятнадцать минут, на очереди еще три астероида.
   По пути ко второму астероиду сканер засек камень с высоким содержанием металлов. Булыжник диаметром в четырнадцать метров находился рядом с третьим в очереди на бурение астероидом, в списке уже был помечен красным. Отлично, если металла там правда много, т кое-кому обломится нехилая премия, исследователям полагалось 3 процента от стоимости найденных металлов. Еще 5 процентов получал буксир, столько же уходило на переработку, остальное корпорация скромно оставляла себе. Камешек такого диаметра обычно тянул на полмиллиона гульдов, я довольно улыбнулся. Пусть эти деньги погоду не сделают, но азарт - великая вещь. Летать просто так, впустую, тупо отматывая оговоренные контрактом несколько пустотных лет я бы не смог.
   Второй астероид, диаметром около трехсот пятидесяти метров, относился к классу С. Судя по гладкой поверхности, сплошь состоящей из графита и сажи, внутри если и было железо, то в рассеянном состоянии. Добывать металл из таких астероидов было накладно, проще оставить их там, где они есть. Но все же стоило проверить, вдруг внутри скрывается что-то ценное. Сами углероды не представляли никакой ценности, их в поясе астероида был избыток.
   Облетел астероид, выбирая место для посадки, и приземлился в небольшом кратере, метров семь глубиной и диаметром двадцать - идеальные размеры для парковки. Телескопические захваты ушли в поверхность на пять метров, дно кратера было плоским, и бот почти прижало к угольно-черному камню. Бесшумно вниз пошел бур, выдвинулась волновая головка и углубилась на полметра в породу.
   Бур размельчил породу всего метров на тридцать, потом скорость резко пошла вниз и красный сигнал заморгал на панели обработки. Я даже присвистнул - датчики показали образование твердостью минимум в девять по шкале Мооса. Конечно, наверняка это обычный корунд, но вдруг! Вдруг там внутри лежит алмаз каратов эдак на миллион, булыжничек ценой с небольшой остров. Мечтательно прикрыл глаза, потом усмехнулся - раскатал тут губу. В сказки о летающих алмазах величиной с отель Ритц я не верил. Но шанс найти что-то ценное величиной с футбольный мяч не отметал - цена алмазов в последние двадцать лет резко снизилась как раз за счет метеоритных находок и найденных на Марсе трубок. Несмотря ни на что, алмазы все равно ценились - и как ностальгическая дань прошлому, и как ценный природный абразив.
   Бур пошел наверх, подцепил зонд и завел в разбитое отверстие. Десятисантиметровая сороконожка юркнула внутрь астероида, пробралась к найденному камню и принялась его исследовать. Зонд заменял собой химическую и физическую лабораторию, логи исследований и передачи информации велись обычно прямо в бортовой журнал, но я подстраховался. Это был лично мой зонд, спрятанный в топливном отсеке специально для таких случаев полгода назад, когда из-за столкновения с пятиметровым булыжником старому боту оторвало одну из полостей, и зонды разлетелись по сектору. Один удалось поймать буром, а потом, вытащить его и перепрятать. Этот зонд будет сидеть здесь тихо, потому что следом пойдет другой, только не в это отверстие, а рядом, ведь алмаз не может быть слишком крупным.
   Зонд начал выдавать первую информацию. Нет, не алмаз, я вздохнул разочарованно. Судя по логам, датчик попытался просканировать неизвестный материал, результатом была какая-то сумасшедшая кристаллическая решетка, но чего только в космосе не найдешь, материалы структурируются не так как в толще Земли, а этот может и вовсе из другой звездной системы прилетел. В основе обычные элементы - алюминий, углерод, еще десяток наименований. Похоже на корунд, и это точно не алмаз. Хотя нет, зонд выдал физический анализ, твердость материала оказалась порядка тринадцати, такую могут дать только углеродные соединения, корунд здесь не при чем. Полтора столетия назад синтезировали фуллерит, материал с твердостью в два раза больше чем у алмаза. Ну а дальше, играя все с тем же атомом углерода, ученые почти дошли до двадцатки, правда скорее в лабораторных условиях, чем в промышленных масштабах. Любопытная находка, но не более - материалы с высокой прочностью дешевле синтезировать, задавая сразу нужную форму, чем обрабатывать.
   Я отозвал свой зонд, незачем терять такую ценную вещь, пригодится еще, и запустил в астероид обычный, штатный. Одна сороконожка сменила другую, логи пошли в бортовой компьютер, а я приготовился ждать - не долго, минут пять, потом нужно будет отстыковаться и перелететь метров на сто от этого места, пробурить астероид до центра и оставить зонд. И мечты. Сороконожка добралась до твердого вкрапления, расширила возле него пустоты и начала исследования.
   В полуметре от первоначального отверстия зонд наткнулся на дыру в найденном уплотнении, и проложил себе дорогу вниз. Может и не придется перебираться на другое место, подвинуть бур на полметра - не проблема. я нацелился на место, найденное зондом, бур пошел вниз, вгрызся в породу.
   И тут бот тряхнуло. Компенсаторы первого сектора сработали, я почти ничего не почувствовал. Но судя по дернувшемуся изображению на мониторах и побежавшим логам самодиагностики, толчок был чувствительным - одну опору почти вырвало из крепления, материал выдержал, но с трудом. На мониторе возникли предупреждающие сообщения - о возможном дефекте крепления, незначительных повреждениях, оценка толчка в четыре балла.
   Вот только этого не хватало, нарваться на летающий вулкан! Байка или нет, неизвестно, только года три назад со станции пропал Джимми Вудроу, старый искатель, еще из первого поколения покорителей космоса. В третьем секторе двести одиннадцатого квадрата нашли только обломки корабля и огромный кусок остывающей магмы нашлепкой на астероиде. Тот был диаметром в четыре километра, но и этот не маленький. А вдруг - тогда лучше удрать, в двухстах тысячах километров от базы риск не просто бессмысленен - а вреден и обычно приводит к смерти.
   Отдав команду на отстыковку, я посмотрел на телеметрию зонда. Похоже, тот пробрался еще на несколько десятков сантиметров вниз и опять застрял. Ну и ладно, зонд конечно штука недешевая, но определенный процент идет под списание без штрафов, хоть эту особенность исследования астероидов руководство корпорации понимало, тем более что все логи перемещения и характеристики астероида записаны, при разборе только похвалят, операция спасения зонда обошлась бы в потерю еще нескольких.
   Первая опора пошла вверх нормально, и вторая тоже, а вот поврежденная, похоже, застряла. То ли толчок сказался, то ли она изначально была со скрытым и до сих пор не выявленным дефектом, но отрывать от крепления опору мне даже в голову не пришло - с таким повреждением бот дальше работать не сможет. Надо аккуратненько вытянуть, потихоньку, по чуть-чуть. Вот вроде пошло...
   Новый толчок тряхнул хорошо даже кабину, тут уже не на три-четыре балла тянет. И уже не до опоры, самому бы спастись, я выбрал на мониторе команду, набрал код подтверждения. Монитор мигнул, на экране высветилась надпись - "Команда отменена. Доступ только по первому коду". Похоже, руководство все предвидело, в том числе инстинкт самосохранения, идущий вразрез с политикой компании. Идиоты! Если тянуть дальше, то не будет ни опоры, ни пилота, ни корабля - все нахрен сгорит. Были, правда, запасные варианты.
   Бур выдвинулся на несколько метров, потом пошел вниз с выключенной волновой головкой. Так я как рычагом оторву бот от поверхности. Заскрежетал металл. Сломанная опора отчаянно сопротивлялась, уцепившись за что-то, наверное, в такую же дыру попала, и ее там заклинило.
   Третий толчок, хоть и был слабее второго, заставил края кратера прийти в движение. Корабль сидел почти на дне семиметровой впадины, и до поверхности было метра четыре. По габаритам я свободно помещался в природной полости, но осыпающиеся края сделали это пространство гораздо более тесным. Куски породы размером с кулак покатились вниз по стенкам, прямо к днищу кораблика.
   Вниз! Что за чертовщина творится. В космосе нет низа и верха, тут невесомость, и порода должна отлетать от астероида. У этой хрени и гравитация в наличии? - я сжал зубы, бросил взгляд на монитор. Вот же хрень какая - почти треть g, быть такого не может, интересно, что это вообще творится. Стоп, надо сфокусироваться на конкретной задаче. я выберусь из этого дерьма, а потом улечу на Землю, видно везение кончилось, пора сваливать под теплое крылышко родственников. Космос хорош, только когда предсказуем. Любая нештатная ситуация, любая неожиданность может привести к смерти, тогда уже не важно, мечта это, обстоятельства или проза жизни, лучше быть уборщиком на планете, чем вот таким искателем приключений среди пустоты.
   И хотя я знал, что это только слова, что если я выберусь, то потом все равно никуда с этой Весты не денусь, в этот момент хотелось только добраться до дома, пусть даже до одноместного кубрика на станции, свернуться калачиком, уснуть и проснуться, узнав, что это был лишь дурной сон. Мозг лихорадочно искал выход, вводя все новые и новые указания бортовому компьютеру - автопилот пришлось отключить, он только мешал.
   Порода уже засыпала корабль до условного днища, и подбиралась к двигателям. Но не только это угрожало боту, мелкие камни наверху передумали свободно порхать в безвоздушном пространстве, и наметились на посадку. К счастью, скорость их была небольшой, так же как и внезапно возникшая гравитация, и повреждения кораблю не грозили. Но один из упавших камешков заклинил сочленение бура, и тот не убирался обратно в ложемент. Будь у меня возможность, я бы вылез из корабля и выковырял этот камень. Но конструкторы все предусмотрели - капитан погибает вместе с кораблем: absque omni exceptionae! Я оставил попытки взломать бортовой комп и сосредоточился на опоре - с выдвинутым буром можно лететь, главное сейчас отстыковаться, а штрафы, ремонт и нагоняй у начальства будут потом. В крайнем случае, ничто не мешает послать их по известному адресу и свалить на Луну или Фобос.
   Четвертый толчок ускорил процесс. Корабль вновь ощутимо тряхнуло, и, похоже, я осел вместе с породой вглубь астероида. Телеметрия показывала увеличение глубины кратера до пятнадцати метров, расстояние небольшое, на маневровых двигателях можно выбраться. Можно было бы, но их тоже засыпало породой, придется рисковать - выдвигать оставшиеся опоры, чтобы они оторвали застрявшую и приподняли кораблик над поверхностью осыпи. Есть выход, наверняка есть, главное не сдаваться, не опускать руки, надо бороться до конца.
   Я трепыхался еще пару минут, пока не потерял сознание - на мгновение, как мне показалось, и тут же открыл глаза. Белый потолок, мягкий свет. Ну да, конечно, это был всего лишь сон.
   Последнее, что я помнил - погасшие мониторы камер, когда бот полностью засыпало породой, телеметрию с ее фантастическими показателями. Надо же такому присниться, как наяву. Ничего, сейчас я встану, оденусь и пойду позавтракаю. Есть хотелось страшно. А все-таки жаль, что это сон. Значит, не родился у Фила восьмой ребенок, и не зажать мне Гретту в тесном кубрике. Хотя почему не зажать, одно с другим не связано.
   Я попытался встать
   Неудачно.
   Не только тело, но и голова были прочно зафиксированы.
   Скосил глаза на грудь - все в пределах видимости было, будто в тумане. Угадывались контуры продолговатой капсулы, в которую его поместили. Поместили целиком - руки и ноги ощущались, я мог пошевелить пальцами.
   Значит, не сон. Тогда вариантов несколько.
   Первое - меня спасли. На медблок станции это не похоже, но вроде как несколько недель назад завезли новое оборудование, теперь вот на мне испытывают. Этот вариант мне нравился больше всего. Лету до сектора всего несколько часов, спасали конечно не пилота, а корабль, но и этому я был бы рад.
   Второе - меня подобрали конкуренты. Понятно, почему не бросили труп на астероиде, а привезли к себе. Корабль само собой - настроен на конкретного пилота, но вот что не ясно - зачем я им теперь живой и в здравом уме.
   Третье - пираты. Корабль им не нужен - потом разбирайся с корпорациями, откуда у свободных охотников такая техника. Одно дело щипать мелких дельцов, а другое - корпорации с их армиями и космическим флотом. Сожрут и не задумаются. А вот человека продать в рабство - это они могут, рабы в дальнем космосе востребованы. Этот вариант я поместил в конец, на край.
   Ладно, чего дергаться, - подумал я, даже не удивившись охватившей меня апатии, - будет больше информации, придумаем, что с этим делать.
   Я прикрыл глаза и уснул.
   Если бы я смог выбраться наружу, посмотреть на себя и на окружающее его пространство со стороны, то увидел бы, что от антрацитового астероида начали отваливаться куски породы. Недавно возникшая гравитация изменила вектор на противоположный, куски отлетали от астероида во все стороны. Через некоторое время матово-белый шар, размерами чуть меньше первоначального, окутался зеленоватым сиянием и резко пошел вверх от плоскости эклиптики. Переместившись за несколько секунд на огромное расстояние, он нашел какую-то точку в сотне миллионов километров прямо над Солнцем, завис на мгновение и исчез. А на этом месте осталось висеть крохотное по меркам космоса колечко.
  
   3.
  
   Я медленно приходил в себя. Пошевелился - ничто не стесняло движений. Вот только одежда озадачивала, черного цвета комбинезон, оставляющий открытыми кисти и ступни, такого я не помню. Всегда надевал под скаф термобелье, но тут явно не мой размер. Гладкая ткань, похожая на шелк, плотно облегала еще не успевшее нарастить животик тело, правда, она и ниже живота обтягивала все, словно чулок, так что возникали ассоциации с балерунами - те вечно свои бубенцы выставляют публике напоказ.
   Итак, что я помню, если предположить, что это все был не сон. Одиннадцатый сектор участка 318С, четыре астероида. На втором случилось что-то, начался обвал и я потерял сознание. Потом вроде как просыпался, связанный и в белой комнате.
   Комната та же, абсолютно белая, с полукруглыми стенами, без окон и дверей, я полулежу на удобном шезлонге, в черном трико - очень стильно и странно. На Весте такого места точно нет, хотя что я знаю о секретных помещениях нашей компании. Но не стали бы они ради меня так заморачиваться.
   Вариант с сумасшедшим домом вроде бы мне во сне приходил в голову, но даже в таких заведениях есть двери - чтобы санитары могли в случае чего меня быстренько обездвижить, а то вон какой красавец лежу, без смирительной рубашки.
   Тут сзади кто-то кашлянул.
   Если бы потолок был чуть пониже, думаю, я бы сделал в нем проход на следующий этаж, доли секунды - и я уже стоял на полу, крепко сжимая кулаки и глядя в сторону раздавшегося звука. Источником которого оказался здоровенный негр в белой набедренной повязке. Вообще раньше черных так не звали, но с некоторого времени толерантность исчезла, пропала вместе с Гольфстримом. И вообще, среди них были неплохие ребята, вот к примеру, Мванга в нашем квартале, разносчик молока. Вместе со мной потом в колледже учился. Тоже дистанционно, сидел где-то в Намибии.
   Но этот негрила явно не учился нигде, вон взгляд какой тупой, смотрит на меня и скалится.
   Я аккуратно переместился вправо, мой сосед по комнате не шелохнулся, только зрачки сдвинулись вслед за мной. Однако стоило мне зайти чуть дальше, на линию плеча, как этот качок развернулся в мою сторону, я даже и движения не заметил. Зато я заметил, как край лежанки слегка проглядывает прямо через него.
   Ясно, голограмма. Интересно, кто это прикалывается, похоже на шутки Хью Феннинга, нашего ай-тишника, тот вечно всех разыгрывает, и у него в хозяйстве есть такие аппараты для связи, шикарную матрицу скачал, молодец.
   Я показал голограмме фак и высказал все, что думаю о Хью. Хотя часть слов он все равно сразу не поймет, прогонит через переводчик и тогда проникнется.
   На голограмму мой спич впечатления не произвел, негрила все так же пялился, скаля белоснежные зубы. Я подошел поближе, протянул руку и потрогал воздух - да, рука свободно проходила сквозь голограмму, правда, ощущалось какое-то сопротивление, но уж что там напридумывали наши высоколобые, не знаю, технологии развиваются с каждым днем, может быть и голо станут материальными.
   Мужик в набедренной повязке подождал, пока я наиграюсь с его нематериальностью, и заговорил.
   Вот только я не понял ни одного слова. а ведь я немного понимаю шона и ндбеле, по крайней мере могу отличить их от суахили или коса. И это явно не китайский, английский, русский или французский, на которых я более-менее свободно говорил.
   Тем временем мой собеседник выжидающе смотрел на меня, чуть наклонив голову.
   - Нихрена тебя не понимаю, - выразил основную мысль. - Во бу минь бай ни. Нот андерстенд.
   На черного это не произвело какое-то впечатление, придурковатая улыбка не сходила с его лица.
   - Чего вылупился? Ни зяй зао шин ма? Вот ар ю лукинг фор? Ури кутсваага чии? Унатафота нини? - сделал я вторую попытку.
   - Русский? - внезапно произнес негр.
   - Да. Твою ж мать, ты и по-нашему можешь. Хью, ты просто красавчик, переводчик догадался подключить.
   - Здесь нет Хью, - негр развел прозрачными руками, -только я.
   - Ладно, а ты что за перец?
   Черный собеседник важно приосанился и взмахнул руками.
   - Приветствую тебя на борту моего корабля.
   Я тихонько выругался. Если Феннингу что-то втемяшится в голову, все, пока до конца не дойдет, не отступится. Очень упорный парень, только такой мог семь раз взламывать внутреннюю сеть корпорации из здания напротив, чтобы заказать себе пиццу. Когда парня повязали, ему даже предьявить ничего не смогли, ущерб для "Ниньбао кемикал" составил что сорок гульдов, говорят, судья хохотал, когда обьявлял приговор - тридцать минут общественных работ.
   - И я приветствую. Как тебя там?
   - Дигджи Чвангхр Првгчхангш Кроугсли, - примерно так ответил негр. - А как зовут моего догорого гостя?
   - Дорогого гостя зовут Дэн, - поклонился я. Чем больше переигрывать, тем быстрее все это закончится. - Могу я тебя называть Чванем? Или лучше Диджи?
   - Как хочешь, - собеседник махнул рукой, - я видимо давно уже помер, так что мне похер, как ты будешь меня звать.
   От такой откровенности я слегка обалдел.
   - Много лет прошло с тех пор, как я появился в вашей системе, - заунывно затянул негр, и я понял, что просто так отсюда не уйду, - мой корабль обернулся вокруг вашего светила четыре сотни раз, ожидая моего возвращения с третьей по счету планеты. Но этого не произошло, зато появился ты, мой потомок, мой наследник.
   Я поморщился. Обычно Хью придумывает что-то оригинальное, но вот буквально месяц назад он вот так же пытался разыграть одного пилота, Ли Ханя, явившись к нему в образе умершей бабули и уверяя, что оставил большое наследство на счету в "Чейз Беджинг", ради этого даже счет открыл в этом банке и перевел туда сотню гульдов. Ну Хань, не будь дураком, деньги со счета забрал, купил нам всем на них вискаря. А Хью после этого фигнал под глазом сводил и ребра сломанные сращивал, потому что нельзя издеваться над родственными чувствами.
   И вот сейчас, на что это он намекает?
   - Анализ показал, что ты мой далекий потомок, - продолжал черный, - и по обычаям нашей планеты ты можешь получить все мои деньги, этот корабль и право именоваться Четвертым лордом Огненных островов.
   - Благодарю, - я приложил руку к груди, туда, где якобы находится сердце. На самом-то деле оно почти по центру. Надеюсь, он не анализ кала ввиду имел.
   - Принимаешь ли ты свое наследство? - строго спросил мужик в набедренной повязке.
   - Да, - поклонился я. - А могу ли я спросить уважаемого Чваня, где находятся мои Полярные острова?
   - Они еще не твои, - "предок" нахмурился. - Сначала ты должен подтвердить свое желание, протяни ладонь.
   Говно вопрос. Я вытянул вперед руку ладонью вверх. Откуда-то шлепнулась таблетка, маленькая такая, синего цвета. Горошина.
   - Я это должен съесть? - спросил, понимая, что пора заканчивать. Если пошли препараты, то безобидные шутки кончились.
   - Нет, - голограмма покачала головой, - просто сожми в кулаке.
   Я сжал, потом разжал руку - шарик пропал. Фокус-покус. Вот что должен был сказать ненатуральный персонаж, созданный любителем розыгрышей.
   - Поздравляю, - сказал вместо этого негр, - теперь ляг в кресло и жди.
   Ну что сказать, хиленько. Вслух я этого не произнес, Хью - он обидчивый, с него станется затянуть шутку на три-четыре часа, пока меня ребята не хватятся. Кстати, до сих пор ни одного сообщения на комме, хотя это и немудрено, отрубил небось связь с внешкой, сволота. Но раз просит сесть в кресло, сяду. Гипновоздействие - оно такое, реальность от внушаемого отличить почти невозможно, некоторые для этого специальные штучки используют. Но то ученые, у них работа такая, и уровень безопасности соответствующий, а какой толк может быть в зомбировании пилота, если это самое внушение автоматикой служб доступа определяется на раз? Любое неадекватное действие, пусть даже состоящее из множества адекватных, сразу запускает механизм диагностики.
   Так что я лег в кресло и закрыл глаза.
   Приснился странный сон - видимо, розыгрыш Хью на меня так подействовал. Странный, потому что сон обычно идет от первого лица, ты можешь что-то наблюдать, не вмешиваясь, или активно действовать, но присутствие спящего обязательно. Тут же, и я в этом был уверен, меня не было. Была какая-то нарезка кадров, как трейлер фильма.
   Вот чернокожий мальчик бегает по дому - с игрушечным мечом, гоняется за каким-то пушистым зверьком, напоминающим шестилапую кошку. Зверек иногда поддается, и получает за это поджопник голой ступней и возможность эту ступню укусить мелкими острыми зубками, отчего на белом покрытии пола остаются кровавые пятна. Небольшое устройство, видимо уборщик, елозит по полу, приводя его в прежнее состояние. Меж тем мальчик устремляется прочь из дома, видимо, за сбежавшим зверьком, забирается на дерево, где и обнаруживает своего шестилапого противника.
   Все это идет от первого лица, но я точно уверен, что это первое лицо - не я. Словно смотрю чужую жизнь чужими глазами.
   Подросший мальчик старательно выводит на планшете какие-то закорючки, потом отбрасывает устройство и снова хватается за меч - теперь уже более функциональный, светящаяся полоска над рукоятью. Вижу поляну, окруженную густой порослью, из нее выходит зверь, в котором можно угадать бывшего кусаку, вот только размерами он теперь больше мальчугана, одни клыки размером с палец. Я не успеваю разглядеть, как это он там умудряется на шести лапах передвигаться, как зверь оказывается рядом с мальчиком, тот обнимает его за шею и гладит. Очень мило, что за дурь мне подмешали?
   Зверь внезапно дергается, его ноздри раздуваются, передние лапы начинают скрести землю. На поляну выходит человек в оранжевой накидке, тоже черный, с серебряным кольцом в носу. Он что-то говорит, кланяясь, но мальчику не нравится ни человек, ни то, что он говорит. Однако он что-то шепчет зверю на ухо, тот замирает, потом прыжками скрывается в зарослях. Мальчик идет за этим человеком, он заметно ниже оранжевого, значит, или тот слишком высок, или парню еще совсем мало лет.
   Десять, - подсказывает мне не моя память. - В переводе на местные года десять.
   Строгий высокий мужчина что-то выговаривает мальчику, стоя на открытой террасе. С нее открывается вид на ухоженные поля, кое-где паукообразные механизмы копошатся среди растений, над полями завис диск, с которого протянулись тонкие ниточки к обрамляющим посевы деревьям. Мальчик насупился, ему хочется гулять, а не сидеть дома, но мужчина утверждает, что окружающая природа опасна, последствия мутаций еще не до конца изучены. Он обводит рукой пространство вокруг - Второй лорд Огненных островов показывает своему наследнику подвластные их семье земли. Вдали, в горах, добывают ценный минерал, названия которого мальчик не знает и не хочет знать, до гор еще надо дойти, а лес вот он - совсем рядом.
   Снова промелькнули картинки, замедляясь... Я понимаю, что прошло еще два года, на планете, вращающейся вокруг местного светила немного быстрее - почти два с половиной. Подросший мальчик, почти юноша, в белой накидке и сандалиях, держит в руках оружие - трубу длиной сантиметров пятьдесят, с ремешками для установки на предплечье. В основании трубы есть шунт, проникающий в тело, мальчику страшно, и в то же время любопытно. Он кое-как прилаживает трубку, полоса вдоль нее загорается синим, оружие готово к бою.
   Внезапно дверь в комнату распахивается, чуть не падая, в помещение вваливаются два бойца в серой броне, с широкими накладками на плечах и такими же трубками, прикрепленными к левой руке. Позади них тот же мужчина в оранжевом, что прогнал мальчика с поляны. Управляющий поместьем. Он что-то приказывает бойцам, те бросаются к мальчику, но тот успевает выстрелить. Несколько попаданий бессильно стекают с брони, но очередной выстрел пробивает серый материал, и один из бойцов падает, прижав руки к животу.
   Оставшийся на ногах хватает мальчика за волосы, бьет коленом в голову, сноровисто снимает трубку с руки мальчика. Видна ухмылка на лице оранжевого, мальчика волокут прямо за волосы по коридору, он пытается подняться, помочь себе ногами, но рывки не дают ему это сделать. На одном из поворотов он видит лежащее в луже крови тело, это тот самый мужчина, что стоял на террасе. Мальчик пытается вырваться, броситься к лежащему на полу, но получает за это несколько ударов ногами, что-то хрустит, мозг взрывается болью, почти теряя связь с реальностью. Пленника затаскивают внутрь огромного диска, стоящего прямо на полях, посевы уничтожены, деревья по контуру сломаны и повалены. Внутри диска его все так же тащат по длинным узким коридорам, бросают в одну из комнат на грязный вонючий матрас.
   Мальчик стоит на холодном, продуваемом ветрами плацу в толпе таких же грязных оборванных ребятишек. Его накидка порвана и давно утратила белый цвет, одна нога босая, распухла и жутко саднит. Перед толпой выступает подтянутый мужчина в красном кителе, с висюльками на груди. Он говорит, как повезло сиротам и беспризорникам попасть в военную академию, где они смогут стать солдатами Федерации. Мальчик старается не вслушиваться, но висящие над плацем ретрансляторы доносят каждый звук, к тем, кто не слишком внимательно относится к выступающему, они доносят звук особо - с увеличенной громкостью, грязные ладони с обгрызанными ногтями, зажимающие уши, не спасают от всепроникающего пафоса. Хорошо еще, что стоять не так больно, сила тяжести на этой планете меньше, одну ногу можно поджать.
   Проскакивает еще несколько лет, казарма на сорок человек. Отделение десанта, сюда собирают отбросы общества, тех, от кого отказались семьи, сирот, беспризорников, детей должников. Юноша сидит на кровати и читает на планшете письмо с родной планеты - управляющий, которому доверили опеку над сиротой, заботливо спрашивает о его здоровье и пишет, что из-за повышенной активности светила урожаи сильно упали, добыча антралина замедлилась из-за нападения диких племен, по этой причине оплатить обучение не представляется возможным. Он бы не читал этот лживый бред, но рядом стоит сержант и внимательно смотрит, как его подопечный знакомится с новостями родной планеты. Сержанту заплатили - парень должен прожить хотя бы еще несколько лет, чтобы управляющий смог выжать из поместья все соки и отдать пустышку дальним наследникам. Один грамм антралина стоит почти сорок кру, месячной добычи хватило бы, чтобы юноша учился на пилота несколько лет, но сложности с добычей... Сержант усмехается, он представляет, о чем думает парень.
   4.
  
   Выпускные экзамены. Юноше почти двадцать, их курс сбрасывают на недавно открытую планету. Три материка, два из которых в районе экватора, там невозможно находиться без защитного скафа третьего уровня, мощное излучение местного светила не дало зародиться там жизни. Третий континент находится на противоположной стороне планеты, которая повернута к звезде всегда одной стороной, он густо покрыт лесом с буро-красной листвой, процессы фотосинтеза здесь почти не идут, слишком тускл отраженный свет четвертой планеты системы, висящей прямо над материком - газового гиганта, чья орбита синхронизирована с орбитой третьей планеты. Так, на одной линии, они кружатся вокруг звезды уже не один миллиард лет.
   Растения выделяют азот, поглощая белки из почвы - продукт распада животных, так что атмосфера на планете непригодна для дыхания, преобразователи скафов берут кислород и углекислый газ из органики, смешивая с азотом.
   Их здесь около тысячи - выпускники академии, парии среди войск, десант. С самым низким жалованием, контрактом на двадцать общих лет, и неподъёмным кредитом за обучение - фактически рабы. На их оснащение не пожалели денег - все записывается на счет бойца, командованию невыгодно, чтобы они погибали, мертвые кредиты не возвращают. Лорд - кличка прилепилась к парню с первого дня, стоит в одном ряду со своими будущими боевыми товарищами. Десантники чаще гибнут из-за стычек друг с другом, чем в бою, никто не будет прикрывать тебе спину, тут каждый за себя.
   Парни задают себе вопрос, стоило их столько лет учить сражаться, если они все равно - пушечное мясо, скаф защищает гораздо лучше, чем навыки. Убыль среди десанта такая, что ректутеры рыщут по обитаемым мирам, особо не разбираясь, кого затолкнуть в бот, то, что потрачено, все равно вычтут из жалования. Среди выпускников ходят легенды о тех, кто отслужил двадцать лет, потом вернулся, обзавелся хозяйством - прикупил астероид, или станцию переработки, и зажил счастливой мирной жизнью. Среди их знакомых таких нет, но кто-то где-то от кого-то слышал историю. Все они как на подбор - одинаковые. Но если не надеяться, то тогда незачем жить.
   Последнее письмо из дома заставило скрежетать отличными (дополнительный долг) зубами от злости - управляющий сбежал со всеми деньгами, поместье перешло под опеку семьи. Где они были раньше, когда убивали его отца и продавали его в военное рабство? Теперь на нем еще и долг за восстановление поместья - как будто мало сотни тысяч кру за грязную тесную комнату на десятерых в казарме, безвкусную, но очень полезную еду, побои и адские мучения на полигонах. И половины этой суммы за обмундирование - теперь он будет беречь его как зеницу ока, второй такой комплект продлит срок рабства еще на несколько лет.
   Одна надежда - на трофеи. С пленных можно взять много, десант - он на передовой, и когда враг попадает к ним в руки, много чего можно с него взять. И обезличенные пластины с деньгами, и линки - их, правда, приходится вырезать прямо из головы, но зато они отлично идут на черном рынке. Безопасники только цепляются, требуют, чтобы для допросов привозили целые тела, но кто будет церемониться с противником, если разобранный чужой боец стоит гораздо больше неповрежденного.
   Перед выпускниками выступают воспитатели, их ненавидели с первого дня, так что кроме раздражения их слова ничего не вызывают. Последним произносит речь командир учебного отряда, от речи капитана не скрыться, вживленный рядом с мозжечком нейроимплантат передает слова командования прямо в мозг, от них не закрыться ладонями. Сегменты нейроимпа дают дополнительные возможности организму, впереди - усиление костей и мышц, еще сотня тысяч гало к долгу, но уже добровольно, слишком сильные десантники могут стать опасным внутренним врагом. К тому же лишняя сила еще не гарантия того, что победа достанется легко. Гораздо важнее мозги, этому в академии не учат, и слишком умных уничтожают еще до выпуска. Но умный на то и умный, чтобы уметь это скрывать.
   Учения - последний экзамен перед отсылкой в войска, десять дней на дикой планете, среди непонятного животного мира. Передвижение только на гравиплатформах, тотальное уничтожение всего живого, растения, животные, противник - все едино. Армии не нужны герои-десантники, для этой роли есть штабные офицеры и высшее командование, ей нужны мертвые противники и разрушенная вражеская инфраструктура. Личная храбрость - ничто перед слаженной работой единого кулака из сотен бойцов, стирающего с лица земли любую угрозу с помощью дистанционных орудий и отлично бронированных механизмов. Каждый убитый враг, это минус к экономике вражеской стороны, а этих сторон несколько - старая Империя, молодая Конфередация, почти распавшийся Союз окраины, дряхлый Совет независимых. Все воюют со всеми за планеты, пригодные для нормальной, без защитных фильтров и скафандров, жизни, с подходящими для существования человека излучением звезды, силой тяжести, давлением и температурой. Таких в галактике не так много. Точнее говоря, очень мало, из-за этого значительная часть человечества ютится на искусственных объектах, где нужные условия создать гораздо легче.
   Поэтому обитаемые планеты не уничтожают. Их не бомбардируют из космоса, не стирают с лица земли континенты и города. По враждебным целям наносят точечные удары, немногочисленные отряды десанта и групп воздушной поддержки подавляют сопротивление наземных войск, в то время как космогруппы разносят на атомы орбитальные станции защиты. Населению в общем плевать, кому платить налоги - лордам, императору, наместнику или Совету, главное, чтобы была еда и развлечения. Да и после боев солдаты не жалеют денег, а если пристрелят несколько гражданских, так их на планетах миллиарды, и плодятся они быстро.
   Недалеко от места высадки выстроен учебный город, населенный синтетиками, задача десанта - уничтожить враждебные цели, не трогая гражданских. И по возможности, сохраняя здания и инфраструктуру.
   Каждый отряд состоит из сорока человек, это те самые соседи по казарме, что до смерти надоели парню за предыдущие восемь лет. Многих из них он бы с удовольствием пристрелил собственноручно, но тогда долг погибшего повесят на убийцу, и это останавливает не только юношу, но и остальных. Поэтому они все пока еще живы, дальше сломанных конечностей и выбитых зубов дело обычно не заходит.
   Двадцать колонн выдвигаются к макету города, над ними летят группы поддержки - профессия атмосферного пилота чуть выше по престижности, но, в сущности, такое же дно. Вот пустотники - да, те элита, у них отдельные казармы с кубриками на двоих, хорошая еда и сумасшедшие долги за обучение и за пустотное оборудование - цена истребителя без обвеса и боекомплекта приближается к миллиону, Федерация не так богата, чтобы отдавать их воякам за просто так.
   Штурм города посмотреть не удалось, картинки снова перемотались, на десяток лет вперед. Негр, уже более-менее похожий на голограмму, с открытым шлемом, в песочного цвета скафе стоит среди небольшой группы таких же, как он, вояк, встроенные в рукава скафа метатели направлены на пожилого человека в шортах и майке, стоящего на коленях. На лысине пленника видны капли пота, хотя температура вокруг чуть выше порога замерзания воды.
   Десантники смеются, что-то обсуждают. Коленопреклоненный старик смотрит на них зло, сжав зубы, возле него черный блестящий куб с отпечатком ладони. Старик упрямо держит руки за спиной, иногда в его взгляде проскальзывает надежда, словно он чего-то ждет. Единственная женщина среди десантников разливает в прозрачные стаканы фиолетового цвета напиток из фляги - восстановленный скрэш, сама фляга - ни что иное, как концентратор водяного пара и генератор спиртов с картриджем наполнителя, ресурса хватает на тысячу литров, бойцы расхватывают стаканы, утоляют жажду. Старик внимательно смотрит, как негр опустошает свой стакан до дна, в его взгляде появляется злобная решимость.
   Я понимаю, что уже видел этого старика - это он в оранжевой хламиде тащил другого меня с поляны, и он привел наемников в наш дом. Кажется, это управляющий, которого так ненавидит парень.
   Десантники начинают кашлять, падают в судорогах на землю, у них появляется пена изо рта, один пытается выстрелить в сторону женщины, но та уже за каким-то укрытием, и выстрел уходит в молоко. Через несколько минут только несколько неподвижно валяющихся тел совсем не украшают пейзаж, старик вскакивает, подходит к негру, втыкает прибор с длинным штырем прямо в висок, удовлетворенно сопит. С сомнением смотрит на остальных, но его останавливают.
   - Чисто, - слышен голос женщины. Она стоит возле старика, оружие направлено на него. - Как договаривались?
   Старик молча проверяет еще несколько тел, смотрит на показания прибора, наконец успокаивается.
   - Да, это твое, - он кивает на блестящий металлический куб, подходит к нему, кладет ладонь в углубление в форме ладони. Ящик раскрывается, и тут же раскалывается голова старика, мозги разлетаются в разные стороны, ошметки попадают к негру на ботинок. Он открывает глаза, недовольно морщится. Вскакивает на ноги, тряся головой и ковыряясь в дырке рядом с виском. Рядом поднимается еще один десантник.
   - Сколько тут? - женщина кивает на ящик.
   - Триста миллионов, - негр скалится. - Скарх не знал, что счет запечатан второй ладонью, переводил на него все, что шло с продаж минералов в первые годы. А теперь ему и эти деньги не нужны.
   - Еще бы, - второй мужчина хохотнул, - после того как мы вырезали его семью на Кассиге в системе Союза, наследников у этой твари не осталось. Помнишь, как беременная невестка орала, когда ты вспарывал ей живот у него на глазах?
   - Ага, - негр довольно улыается, - нет ничего приятнее, чем видеть глаза врага в этот момент. Зато какой стимул появился у него нас найти, все привез, не пожалел ради мести. Делить будем, как договаривались - десятую долю вам, остальноеу мне. Свой родовой корабль я тоже заберу, это не обсуждается. Придется оттирать его от следов этой падали.
   - Нужно затаиться, - женщина порылась в ящике, и довольно улыбается, доставая пластиковые прямоугольнички, - тут обезличенных карт почти на миллион цестов Империи, и столько же кру Федерации, с ними мы заправим корабль всем необходимым и купим одноразовые врата. Скроемся где-нибудь, куда никто не залетает. А это что?
   Она достает из ящика черную пластину.
   - Это и есть врата, точнее говоря - зародыш, причем персональные, не надо тратить денег понапрасну, - негр отбирает у нее пластину, убирает к себе. - Не знаю, что там за планета, но отец выкупил ее за огромные деньги у какого-то торговца.
   - И что же Скарх не продал их?
   - Запечатаны, как и счет. Только я или мои наследники смогут активировать.
   - Ну да, - женщина подходит к негру, игриво прижимаясь бедром к его ноге, - ты у нас богатый, Лорд. Что будем делать?
   - Сначала выкупимся у федералов, денег хватит. А потом свалим отсюда.
   Снова промелькнули картинки, еще какое-то время прошло.
   Черная сфера плывет по солнечному диску. Я понимаю, что вижу это глазами негра из десантного бота, направляющегося к планете. Их трое - он, женщина и ее брат, они еле ускользнули от сил безопасности Федерации на собственном корабле и вынырнули в неизвестном месте, навигатор не может определить, где находится эта звездная система, возможно, совсем в другом рукаве галактики, а может быть даже и вне ее, хотя межгалактические прыжки пока невозможны. Сами врата установлены перпендикулярно плоскости эклиптики прямо над светилом, там они не будут подвергаться действию разрывных сил, а корабль оставлен в скоплении мелких космических тел, целый пояс вокруг звезды, между четвертой и пятой планетой.
   Бот движется к третьей - она покрыта водой и окружена атмосферой, почти идеальный состав, кислорода чуть больше, чем нужно, и есть какие-то примеси, но в незначительном количестве. На уровне моря давление всего на несколько процентов ниже общего, температура в области экватора слишком высока, но если отклониться от него немного, то вполне пригодна для жизни. Для того, чтобы отсидеться несколько лет, а потом вернуться обратно, к цивилизации
   Бот начинает облет планеты, я вижу знакомые материки. Америка - мимо, Австралия тоже. Бот пролетает вытянутый сапог Италии, и пилот начинает снижение, резко, не обращая внимания на сопротивление воздуха. На мой взгляд, посадка происходит где-то восточнее Крыма, я плохо знаю географию, и о регионах бывшей родины имею смутное представление.
   Десантный бот мягко садится на землю. Точнее, на Землю, в этом я практически уверен. Троица выпрыгивает из люка, жадно вдыхая свежий степной воздух, от него немного кружится голова, сказывается повышенное содержание кислорода. Вокруг равнина. Запущены беспилотники, они будут охранять лагерь. Дроны возводят временные укрытия из пены, преобразователь уже начал разработку местных ископаемых.
   Следующий небольшой ряд картинок замедляется, я глазами негра вижу женщину с большим животом, она сидит у костра и что-то напевает. Мой голографический друг мешает в котелке куски какого-то мяса, синтетическая пища тоже ничего, но натуральная гораздо лучше. Недалеко от костра третий участник экспедиции повалил на землю какую-то девушку, с виду совсем молоденькую, и пытается ее изнасиловать. Приходит понимание, что эта аборигенка - из племени, которое живет рядом. Пришлось убить большую часть мужчин и стариков, чтобы местные не досаждали, заодно взяли несколько самок для развлечения. Три сидят под замком, а эту отмыли и притащили сюда, на природу. Девушка пытается сопротивляться, но инопланетянин настойчив и гораздо сильнее. Негр недовольно морщится - происходящее немного возбуждает его, но присутствие беременной подруги останавливает.
   Костер почти прогорел, девушка затихла - со свернутой шеей много не пошумишь, троица сидит у костра и поедает мясо, шпажками доставая его прямо из котелка. Краем глаза негр замечает тени вокруг лагеря, но не придает этому значения, охранная система работает и давно подала бы сигнал, если что-то крупнее птицы решит пересечь периметр. Орудия бота направлены вдаль, при малейшей опасности автоматика открыла бы огонь.
   Мужчина рядом с негром вдруг вздрагивает, из его груди появляется острие. Негр неверяще смотрит на приятеля, пусть они не в скафах, но и обычную одежду просто так не повредишь. Вот только времени удивляться у него почти нет, два таких же острия вылезают и у него из груди.
   Теперь обзор идет со стороны. Возле костра появляются люди в черных накидках, острыми предметами отрезают головы у мужчин, четверо волокут беременную женщину куда-то в темноту. Оставшиеся собираются прямо перед моей точкой обзора. Это бот, он транслирует картинку на корабль-матку. Люк распахнут, незваные гости забираются вовнутрь, когда последний исчезает внутри атмосферника, люк захлопывается. Автоматика дает команду на самоликвидацию, командир корабля и пилот мертвы. Захватчики - тоже.
   Последний беспилотник транслирует мощный взрыв, достигший и его самого. Цепь картинок обрывается. История окончена.
  
   Я уселся на лежак и помотал головой. Вот что это было? Очередной сериал про пришельцев, из которого Хью сделал нарезку, или бред от психотропа? Пора этот цирк заканчивать. Огляделся, голопришельца нигде не было, этот глюк исчез. Зато появился дверной проем - вот сейчас выйду, и кто-то огребет.
   5.
  
   Объём у шара диаметром в триста метров - 14 миллионов кубометров. Если построить здание с этажами по два с половиной метра, то таких этажей будет 120. Его поперечник площадью почти в двадцать акров может послужить отличным полем для гольфа. Хотя, справедливости ради, длина спейс-трака корпорации, перевозящего грузы - полтора километра, но его команда составляет сорок человек.
   Я в этой махине был один.
   Не знаю, что за розыгрыш мне устроили, но что-то, видимо логика, подсказывала мне, что ради одного обычного пилота не будут городить такое огромное сооружение.
   Сначала был астероид, и астероид был... короче, превратился в этот самый шар. Который поглотил мой бот, который, в свою очередь, совершенно целый стоит в нижнем трюме. Не знаю, что за историю я видел, но судя по словам прозрачного парня, четыреста раз эта херня прокрутилась вокруг Солнца. Веста замыкает орбиту за три с половиной года, но мелкие скопления крутятся медленнее, до шести лет. Не помню, какая была скорость у моего бота, когда он выходил на синхронизацию с сектором, примем за максимум. Значит, этот механизм кружился вокруг нашей звезды от двух с половиной до полутора тысяч лет. За это время таким слоем породы не покрыться, хотя, если есть искусственная гравитация, то может быть. Нет, тут я совсем не специалист.
   Я - капитан.
   Нет, не так. Я - чокнутый капитан инопланетного космического корабля.
   После встречи с просвечивающим негром и странного сна у меня в голове поселился некто, подсказывающий и показывающий все подряд. Стоит мне посмотреть на что-то из местного интерьера и задать мысленно вопрос, пожалуйста - я получаю ответ прямо в мозг. Еще одна странность - на ладони, в которую я зажал шарик, выросла родинка. Хотя мне еще в десять лет сделали прививку от всех видов рака, за исключением рака шейки матки. Сэкономили двадцать гульдов, которые потратили на прививку от рака простаты. В любом случае, меланома мне не грозила, в космосе это важно, слишком много всяких видов излучения, вызывающих повреждение информации в клетках и их мутацию.
   И вот теперь возле среднего пальца появилось коричневое пятно размером с десять центов. Совершенно плоское и безболезненное, лишь пигментация изменена и рисунок кожи стал немного грубее. Не то чтобы я мнительный, но в условиях полного одиночества от чего только не запаникуешь. А если еще это одиночество разбавлено обществом поселившегося в мозгу существа, все, прямая дорожка к психу. Док Ливенталь на Весте-Прайм всегда пользовался большим успехом у колонистов, несмотря на высокую стоимость его услуг. А услуг тех было - посидеть на диване, поболтать и выписать пластыри или иньекции по триста гульдов за курс.
   Не так уж много времени мне понадобилось, чтобы излазить новые владения вдоль и поперек. В центре шара имелся другой, маленький, диаметром в пятнадцать метров. Мой внутренний собеседник определил его как центр управления. Действительно, внутри была невесомость, совершенно свободно висело кресло, которое поворачивалось во всех плоскостях, вся внутренняя поверхность центра была занята экранами. На них можно было выводить различные отсеки корабля, внешнюю поверхность и окружающее пространство.
   На последнее можно было и не смотреть - мы висели в пустоте, а вокруг - только звезды, множество звезд, ни одного привычного созвездия, хотя в таком хаосе найти что-то знакомое было бы трудно. В общем, почти как в поясе астероидов, хотя с Весты иногда видно Юпитер, он по размеру побольше Солнца и Канопуса будет.
   Тут же все звездное небо было более равномерным, ярких звезд хватало, но разбросаны они были по всему небосклону.
   Корабль-шар был окружен защитной оболочкой в три метра толщиной, на внешний слой выводились двигатели, защитные системы, вооружение и шлюзы. 26 двигателей обеспечивали движение в любую сторону. К этому слою примыкал инженерный, в котором находилось топливо, запас веществ для атакующих систем, пустотные дроны и прочее оборудование.
   Внутри шар состоял из трех сфер, делящих его на функциональные области.
   Внешняя область, толщиной примерно метров в семьдесят, служила складом. Как раз в ней и находился мой старый бот, в одном из отсеков.
   Средняя область отделялась от внешней метровой оболочкой, при толщине в сорок метров в ней было полно места для различного оборудования, тут же размещался, при наличии, ценный груз и не слишком ценные пассажиры. Оболочка между ней и внутренней областью была пяти метров толщиной и в ней находились инженерные коммуникации, системы искусственной гравитации, микроклимата, синтезаторы еды и воздуха.
   Внутренняя область, высотой в пятнадцать метров, была полностью в распоряжении экипажа - каюты, зоны отдыха, медицинский отсек и тренажерный комплекс. Эта область примыкала к центру управления.
   Все слои были независимы друг от друга и в случае необходимости, могли быть удалены. Или сброшены, вместе со всем содержимым. Центр управления обладал собственными автономными системами, позволяющими перемещаться в пустоте, и служил спасательной капсулой в случае гибели корабля-матки. Спорное решение, на мой взгляд.
   Для лучшего ощущения реальности я даже вышел в космос - на борту был пустотный аппарат с небольшой дальностью полета, очень похожий на мой бот, только ребер не три, а шесть, не треугольник, а пирамидка, и кабина располагалась внутри ее обьема. Управление мог бы освоить даже ребенок - джойстик, которым можно было активировать те или иные двигатели и опции, сам пилот преимущественно располагался лицом по ходу движения, к тому же изображение подавалось непосредственно на сетчатку, иллюминаторов кабина не имела. В критических ситуациях автопилот перехватывал управление и возвращал аппарат на базу. Удобная модель, она понравилась мне гораздо больше моего старого бота, особенно возможностью моментально менять вектор движения. Дополнительным плюсом было наличие вооружения - энергетических пушек, совмещенных с двигателями.
   Снаружи действительно была пустота. Я отлетел, судя по выводимым на визор цифрам, на десяток тысяч километров, сделал облет вокруг корабля и вернулся обратно.
   Навигатор утверждал, что мы находимся в околозвездном пространстве, ближайшая населенная система находилась в семи световых годах от нас, вокруг желтого карлика вращались пять планет, вторая от звезды была обитаемой.
   А рядом с кораблем находился красный карлик, теряющийся среди других звезд, хотя до него было около тысячной светового года.
   Путь в населенные миры лежал через звездные врата - странное фантастическое сооружение, светящийся диск в пустоте диаметром в десяток километров, мгновенно перемещающий любое тело, проходящее через него, на огромные расстояния. Совершенно бесплатно, без затрат топлива и времени. Диск неподвижно висел в пространстве неподалеку от меня, похоже, именно оттуда я и появился. Удалось понаблюдать, как комета, на пути которой он оказался, исчезла в звездных вратах и с другой стороны не появилась.
   Врата различались степенью от нуля до четырех - один, два, четыре, восемь и шестнадцать доступных порталов. Многие звездные порталы еще не были найдены за десятки тысяч лет, так что врата четвертой степени вполне могли перебрасывать обьект в одну точку или несколько. Такие врата назывались неполными, но считались очень перспективными. Полные врата никаких сюрпризов уже не обещали, если были они первой степени, то переносили корабли к двум другим. Или другие космические тела - в произвольном порядке. Вполне могли существовать и врата больших степеней, вполне возможно, что за несколько тысяч лет, которые прошли с момента появления негра в Солнечной системе, их нашли. Но я о таких не знал.
   Подсказчик в моей голове вывел три звездных системы, в которые эти врата вели, и Солнечной среди них не было, особенность порталов, работающих в одну сторону - врата, в которых можно было перенестись в одну звездную систему, а потом вернуться обратно через них же, были редкостью. Одна из доступных систем находилась совсем недалеко, по космическим меркам - в семи световых годах, можно, в принципе, было бы воспользоваться прыжковым двигателем, благо он тоже был в корабле, но то, что я почти капитан, еще не давало мне прав пилота, так что моим уделом было перемещение с помощью навигационных систем - выбрал пункт назначения, корабль нашел межзвездный портал, долетел, переместился, вылетел. Плюс ко всему рядом с порталом подпространственные перемещения не работали, нужно было отлететь на обычных, внутрисистемных двигателях до границы, условно отделяющей околозвездное пространство от межзвездного, и тогда уже прыгать. Кстати, может быть, поэтому в Солнечной системе так и не получилось создать ничего, способного передвигаться быстрее скорости света, я даже пожалел, что отец впустую тратит свое время. Всего-то надо отлететь от Солнца на два-три световых года, и там проводить эксперименты. Только подсказать это я ему не мог.
  
   К тому же дел хватало, сначала надо было разобраться с неожиданно привалившим наследством. При мысли об этом я невольно улыбался. Вот у матери бы подгорело, узнай она, что ее сын - потомок негра. Всегда разговаривала с черными свысока, белая барыня из холодной страны.
   То, что я потомок прозрачного черного человека, мне подтвердили два источника. Во-первых, внутренний голос, который я почти уже воспринимал как часть себя. Мой альтер-эго утверждал, что я являюсь прямым потомком по мужской линии прежнего владельца корабля. И, соответственно, его наследником - раз его проекция выбрала меня. На самом деле ничего необычного, родившийся у женщины ребенок, судя по всему - мальчик, мог наплодить столько потомков, что большой куш достался именно мне совершенно случайно, на моем месте мог оказаться кто-нибудь другой.
   И во-вторых, управляющая система корабля, исследовав содержимое моего бренного тела, тоже решила, что мой генетический материал подтверждает родственную связь с прошлым владельцем.
   От третьего лорда каких-то там островов мне достались - пачка карточек, которые, как я понял из видений, в его время приравнивались к деньгам - сто пластинок по пять тысяч цестов какой-то Империи, и одна с двадцатью тысячами кру Федерации. Про Федерацию я помнил, мой далекий предок именно там и служил, в десанте. Еще кристалл, черный камешек на тонкой кожаной нити, дающий доступ к банковскому счету. Наверное, даже у цивилизации рептилоидов или ползающих деревьев есть деньги, банки, адвокаты и чиновники.
   И какая-то круглая штука, ее внутренний голос потребовал приложить к виску - для управления кораблем. Стоило мне это сделать, как кругляш прирос к коже, а потом и вовсе спрятался под ней, но почти не чувствовался, так, небольшое, в миллиметр, утолщение, которое доставляло неудобство только когда другой рукой до него дотрагиваешься. И то, только первое время, а потом и оно практически рассосалось, хоть и ощущалось.
   Ну и сам корабль, правда, владельцем он меня признал условно, права надо было подтвердить на каком-то Совете лордов, а до этого он мне по сути даже не подчинялся. Захоти я продать его, или самоуничтожить, или сделать что-то, что повредит кораблю, тут моя власть над ним и заканчивалась.
   Склады корабля были пусты, только один контейнер в форме правильного икосаэдра сиротливо стоял на полу - с точки зрения логистики очень неудачная форма. Хотя с выводами я поторопился, емкость для хранения могла быть любой, хоть кубом, хоть шаром, или, по желанию, моей статуей.
   Внутри контейнера было шаром покати. К стенке прилепился синтетический кокон с десантным скафом внутри, за него, судя по увиденному, бывший хозяин корабля отдал сто пятьдесят тысяч кру. Неплохая модель, появись я в ней в поясе астероидов, мог бы летать от камушка к камушку. Встроенное вооружение, движок, позволяющий развить приличную скорость, автономное обеспечение, все это работало, хотя сколько лет уже прошло.
   На полу валялался монструозный ножик, который внутренний имплантат определил, как десантный тесак. Вещь индивидуальная, меня он признавать отказывался, пока я не догадался дотронуться до него своей приобретенной родинкой. Оружие напрямую подключалось к импу, и мысленно можно было переключать режимы физического и энергетического лезвия.
   Вот тут я пожалел, что в свое время не сбежал в армию, а ведь хотелось. И в тюряге нас усиленно вербовали, сержант из Сил оперативного реагирования Африканского Союза расписывал, как нас там будут кормить и поить. А заодно и научили бы вот с такими штуками обращаться, я кое-как, на воспоминаниях об уличном детстве, потыкал ножиком в разные стороны, и отложил до лучших времен. Интеллектуал - это хорошо, но непрактично.
  
   Не знаю, что произошло в системе красного карлика, только в обозримом для радаров пространстве ничего интересного не было. Звезда, тусклая и холодная, периодически выбрасывала в пространство мощные залпы материи и излучения, так что ближайшая планета, вращавшаяся примерно в десяти миллионах километров от светила, была безжизненной. А на второй, в трехстах миллионах, температура опускалась ниже минус двухсот градусов, там давно все от холода умерли. Зона астероидов в десяти астрономических единицах, скорее напоминающая кольцо Сатурна, такая же плотная, возможно, могла служить источником разных полезных ископаемых, если бы у меня были добывающий, перерабатывающий и производственный комплексы. Но у меня был только корабль, скаф и кинжал, так что по большому счету в этой системе делать было нечего.
   Именно отсюда прыгнул к Земле мой предок, это было отмечено в логах судового журнала, а вот где он был до этого, неясно, прежние записи не сохранились, точнее говоря, старательно были затерты. Оставалось только решить, что делать, сразу найти местного нотариуса и заявить громко о своих правах, или немного освоиться, и потом уже заявить. В колледже, где кроме нужных предметов по англосаксонской образовательной традиции нужно было набрать всякой фигни вроде плетения бисером и истории африканских народов, нам читали курс права, и про вступление в наследство я кое-что знал. Например, то, что кроме каких-то активов, вместе с ними после умершего доброго дядюшки могут достаться и долги, которые иногда побольше будут всего остального. Первоначальный капитал у меня был, правда, насколько его хватит, я пока не знал. Оставалось узнать.
  
   Ближе пяти тысяч километров к диску приблизиться не удалось, сфера этого радиуса вокруг него словно отталкивала корабль. Зато в воздухе рядом с панелью управления кораблем появилось меню выбора точки назначения. Две звезды Федерации и одна какой-то Республики, о которой я слышал в первый раз. Три тысячи лет назад такого безобразия еще не было.
   В Федерации системы нумеровались, сначала шел порядковый номер звезды, потом - число планет, индекс обитаемости и собственное название. У двух систем с этим было все в порядке, одна называлась Системой сотни лун, а вторая - Пяти комет.
   Республиканцы не заморачивались с этим, обозначая принадлежащие им звезды только названиями. Если бы я выбрал именно их точку назначения, мне предстояло бы посетить Место великих казней. Не знаю, по мне, так хреновая реклама, разве что для мазохистов.
   Луны или Кометы? Я поглядел на изображение красного карлика, который как раз проявил активность, выбросил облако ионизированного газа, которое начало двигаться в сторону первой планеты, вспомнил комету, прошедшую сквозь диск, и выбрал сотню лун.
  
   Момент переноса прошел практически незаметно. Да и немудрено, на такой скорости - вот я стремительно приближаюсь к диску, позади меня тусклая звезда и усыпанное звездами небо, и вот оно уже почти другое, а звезда, только гораздо более яркая, прямо по курсу. Никаких лун не наблюдалось, вокруг желтого карлика крутился десяток планет, из них - четыре газовых гиганта. Четвертая планета от местного Солнца была обитаема, пульт управления кораблем вывел мне всю информацию на воздушный дисплей. Можно было бы закрыть глаза и увидеть то же самое у себя в голове, но так, когда картинки и символы на расстоянии вытянутой руки, привычнее.
   Корабль отбросило от диска на пять тысяч километров, и дальше я уже летел практически по инерции, уводя курс в сторону. Успел, следом за мной, буквально через минуту, из диска выпрыгнул монстр длиной километров десять, аппаратура успела зафиксировать, как массивный корпус возник возле портала, и через мгновение он уже был за границей пятитысячекилометровой зоны.
   На панели замелькали символы - корабль синхронизировал свои данные с данными системы, прошел контроль на совпадение модели, часы дрогнули, и сдвинулись на несколько секунд вперед. Посыпались предупреждения о маршруте, о необходимости идентификации груза и пассажиров, возникла схема системы с рекомендуемым курсом до пункта контроля, тут же пришел счет за пользование системным пространством, и напоминание о необходимости обновить корабельные программы.
   В общем, почти все так же, как и у нас, в поясе астероидов. Только что рекламы не было, а то задолбала уже, не успеешь к станции подлететь, а все внутренние поверхности бота были в голо-имиджах. И то, что я не пользуюсь прокладками и не собираюсь рожать в условиях невесомости, никого не волновало, таргетирование рекламы давно себя отжило. Может, сегодня потребитель не в состоянии купить коптер последней модели, или полететь в тур в пояс Койпера, а завтра заработает денег и вспомнит, что в его жизни было такое предложение. Или пол изменит.
  
   Пунктов контроля было шесть, все они находились в ста тысячах километров от портального диска, вращаясь вместе с плоскостью эклиптики вокруг него. Очень медленно, практически незаметно, но все же какая-то скорость была.
   Каждый пункт представлял собой колесо - с толстым ободом, центральной частью и шестью спицами, расходящимися на десять километров в разные стороны. Так что получалось, что внутренняя часть обода была длиной больше шестидесяти километров, почти целый город. Центральная втулка тоже была почти километрового диаметра, и высотой в три. К спицам были пристыкованы небольшие космические суда, вроде моего бота, а вот те, что побольше, болтались в окружающем пространстве, не доходя до пункта контроля примерно тысячу километров.
   Выбор был невелик, тем более, что доступа к счету у меня пока не было, а надпись о том, что без оплаты меня отсюда не выпустят, уже была в наличии. Только то, что я забрел в эту систему, уже обошлось мне в тысячу кру, первые общие сутки, которые в пересчете на земные были на четыре часа длиннее, стоили столько же, а потом цена начинала постепенно понижаться, если я решу остаться в системе дольше чем на условный месяц, длящийся тут двадцать пять суток, буду платить по сотне в день за себя и корабль.
   Месяцев таких в году было десять, и если я проторчу в системе шесть лет, смогу вообще ничего не платить. Во-первых, потому, что денег совершенно точно к этому времени не останется, да и корабль за долги конфискуют. А во-вторых, стану местным резидентом, и начну платить местные налоги. На что у меня опять же не будет денег.
   Имплантат возле уха достал сообщениями о необходимости обновиться, и о том, что эта модель больше не поддерживается. Предлагалось поменять ее при первой же возможности. Как говорится, отличная попытка, такие штуки мы уже проходили, стоит что-то обновить, и частота последующих обновлений будет только увеличиваться. Добрался же я до сюда, значит, хрень эта в моем мозгу работает. Ну и пусть дальше трудится, старая, не значит плохая.
  
   06.
  
   Я бы преувеличил, если бы сказал, что пространство вокруг колеса контроля было забито космическим хламом вроде моего. По меркам космоса все эти средства передвижения настолько малы, что практически не занимают места. так что корабль остался дрейфовать в пустоте точно так же, как и сотни других, без всякой опасности столкновения. Противометеоритная защита была включена, и этого достаточно.
   Для визита к чиновникам я выбрал свой собственный бот, тетраэдр конечно продвинутее был намного, но вот захотелось мне на своем полетать, привычка уже. Тысячу километров проделал, как говорится, на одном дыхании, буквально за двадцать минут, при приближении к стыковочным мачтам-спицам, облепленным такими же почти корабликами, его подхватил силовой захват и подвесил рядом с одним из шлюзов. Оттуда вытянулся рукав, прямо до моей кабины, присосался, оболочка, преграждающая мне путь, растворилась, и я выбрался наружу. По шлангу пришлось идти в невесомости, цепляясь обувью за магнитную линию, но стоило вылезти в шлюз, как сразу навалилась гравитация, правда, небольшая, где-то в треть от земной.
   Сперва я подумал, что мне померещилось, но нет, на полу нарисовалась синяя стрелочка, смотрящая направо, в проход, который, в свою очередь, вел в одну из спиц. Шлюз находился примерно на середине пути от обода до втулки космического колеса, так что предстояло пройти несколько километров до контролеров.
   Я уже вышел на прямую, как синяя стрелочка вдруг замерцала, и повернула в другую сторону, к ободу. Остановился, задумался, с одной стороны, контроль мне пройти надо, но в то же время никуда эти контролеры не денутся, работают круглые сутки, а прошвырнуться по злачным районам с кучей развлечений, которые обещала реклама, светящаяся на всех поверхностях, мне бы не помешало. И так такой стресс пережил, еще недавно спокойно работал себе космическим бурильщиком, шлялся по поясу астероидов, а теперь прыгнул неизвестно куда и за сколько тысяч световых лет, в мир, где такие как я давно вышли на пенсию и померли. Наверное.
   Деньги у меня с собой были - карточка с двадцатью тысячами, на рекламе кое-где указывались цены, и по сравнению с тем, что было три или сколько-то там тысяч лет назад, они почти не изменились. В воспоминаниях негра бутылка дорогого пойла стоила около сотни кру, быстрый секс с живой девушкой - в три раза дороже, а с биороботом - вообще десятку. По местным меркам и в расчете на одно короткое посещение станции я был обеспеченным человеком, только вот линк в моей голове был очень и очень древний, так что рекламные пакеты, которые должны были заполонить мой разум, отсеивались и не проходили дальше приемника, или что там у меня внутри. В общем, о том, что я их получил, я знал, а вот посмотреть не мог. Первый раз в жизни, когда реклама реально могла бы мне помочь, и такой облом.
   Идти пришлось недолго, несколько шагов. Потом обшивка тоннеля вспучилась, и появилось подобие гольф-кара, на два места, правда, без руля и педалей. Минуту этот кабриолет стоял около меня, пытаясь состыковаться с линком, но так и не смог. Высветившаяся надпись на общем предложила заплатить наличными.
   Десятка до общего района и полтинник до района развлечений, трудный выбор, что сказать. Протопать почти пятьдесят километров в зоне пониженной гравитации или за несколько минут домчать до нужного места. Я достал заранее приготовленную карточку, повертел в пальцах, уселся на водительское место - справа, и приложил пластиковый прямоугольник к считывателю. Выбрал пункт назначения, панель пискнула, списала шестьдесят кру.
   Сволочи, у них тут еще местный налог был.
   Мне показалось, что такси улыбнулось. Где-то там внутри ИИ заржал над лохом-деревенщиной. Гольф-кар подтащило обратно к обшивке тоннеля, втянуло внутрь, и мы оказались в узкой, прямо по размерам машины, трубе. Вокруг меня замерцала силовая оболочка, машинка дернулась и сразу развила приличную скорость, огоньки, горевшие на внутренней части пайпа через каждые десять метров, слились в одну светящуюся линию. Меня швыряло внутри из стороны в сторону, гравикомпенсаторы хоть и были, но применялись только при резких разгонах и торможениях, а путь был не самый прямой, похоже, мы ехали какими-то обьездными путями. Но очень недолго, буквально через две минуты машинка встала как вкопанная, пошла вбок, и вывалилась из обшивки прямо в город.
   Иначе это место и не назвать, толщина обода была несколько километров, длина - шестьдесят, так что небольшие земные города были куда меньше. Районов развлечений на станции было два, в противоположных секторах, и занимали они сегмент примерно в четыре километра длинной, или почти по десять кубических километров. Нижний ярус находился прямо на ободе, а потом через каждые сто метров шли следующие, до самого центра. Лифты на каждом перекрестке доставляли людей с яруса на ярус.
   Линк ни в какую не хотел подключаться к местной сети, я уже пожалел, что вообще решил последовать совету синей стрелки, а не пошел сдаваться контролерам. Но тут мой взгляд выхватил рекламный щит.
   "Перепрошивка линк-имплантатов, дешево и конфиденциально".
   Сразу вспомнился известный сериал с клоном одного древнего актера, которому вшили какой-то кривой модуль памяти. Там тоже все было дешево и в полной тайне, только это не помешало якудза в третьей серии найти главного героя, а в сорок восьмой закатать его в карбонолит. Но отчего не спросить, за спрос-то денег не берут.
   Заведению не хватало распахивающейся двери и звонка, панели мягко раздвинулись, пропуская меня вовнутрь, и я оказался в небольшой заполненной каким-то дымом комнатке, пять на пять примерно, если в метрах считать, или двести пятьдесят квадратных футов. Стойки с компьютерами тоже не было, в кресле сидела девушка с ярко-синими волосами и татуировкой на лбу, при виде меня она достала из кармана пульт и направила мне прямо в голову.
   Сквозь туман прошел лазерный луч и уперся куда-то мне в лоб, сместился к уху.
   - Десантный модуль, только дефектный? - вместо приветствия лениво протянула незнакомка. - На солдата вроде не похож, да и не ставят уже почти две тысячи лет такие линки. По случаю досталось?
   Я кивнул.
   - И семья бедная, не захотела помочь?
   Я снова кивнул
   - Что за люди, - сочувствующе сказала синеволосая, - у меня вот такая же хрень, папаша оставил этот бизнес, а сам свалил в третий рукав, в Союз, а я это дерьмо разгребаю до сих пор. Проходи, садись, рассмотрю поподробнее.
   Уселся в кресло, больше похожее на стоматологический блок, у нас такой на Весте стоял, к мочке уха тут же присосался какой-то проводок, девушка уткнулась в прозрачный монитор, водя пальцем по экрану.
   - Ну что сказать, - наконец произнесла она, - не знаю, кто тебе подсунул это старье, но тут битые участки, поэтому и не работает. Есть несколько вариантов. Первый - извлечь эту гадость и поставить новый, стоить будет двадцатку. В смысле - двадцать штук. Поставить-то дешево обойдется, а вот вынимать, тут пару дней надо, а то мозгам хана. Да еще на медкапсулу расходы. Потянешь? Нет? Ладно, следующий вариант. У тебя стоит сержантский линк, надо будет брать офицерский чип с прямым доступом, они сейчас дорогие, апгрейдиться с него, а потом уже спиливать все установки секретности. Восемь тысяч с учетом обратной продажи. Как, потянешь?
   Судя по виду девицы, я бы не потянул. Поэтому не стал ее разочаровывать, замотал головой.
   - Я так и знала, - удовлетворенно улыбнулась она. - Откуда у всяких нищебродов такие деньги. Ты ведь на транспорте прилетел, да?
   Я кивнул.
   - Ладно, не буду расспрашивать, дело твое. Могу предложить альтернативу за тысячу триста, дешевле не получится. Мы к твоему линку прицепим передающий модуль, - она откуда-то вытянула черный ремешок, покачала им в воздухе, - нет, на это барахло не смотри, для примера показываю. Само сопряжение будет стоить шесть сотен, а семь - браслет пилота Империи, ему уже как раз почти семь тысяч лет, так что по одному кру за десять лет, считай, даром достанется. Где он у меня был?
   Она встала, потянулась, краем глаза наблюдая, какое производит впечатление. На самом деле, отличное, девушка была что надо, и хорошенькая, и стройная, что она тут в этой дыре делала, непонятно. Хотя сказала же, отцов бизнес пыталась удержать. Но ей бы этажа на четыре вверх переехать, где эти стройные и хорошенькие за три сотни в час идут, там бы гребла деньги лопатой.
   Когда живешь в практически резервации, учишься свои мысли и эмоции держать при себе, так что я ни единым мускулом лица себя не выдал, наоборот, расплылся в восхищенной улыбке, но не свистел, пальцами не изображал невесть что, и вообще прилично себя вел. Мать, если бы меня увидела, гордилась. А отец подзатыльник бы дал и еще добавил, и сказал бы - "Дэн, чего сидишь, когда такая цыпа перед тобой маячит".
   Цыпа меж тем рылась в какой-то коробке, на мой взгляд, слишком потрепанной для антикварных ценностей. На выросший из стены стеллаж летели запчасти, какие-то кусочки пластика, даже две денежные карты, подобные моим. Наконец, девушка нашла что нужно, и гордо мне продемонстрировала.
   Никогда не доверял империям. В универе мы факультативно проходили историю, так что для меня новостью не было, что в британской, в российской, или в римской империи педиком был каждый пятый, а то и третий джентльмен, патриций и выпускник пажеского корпуса. К тому же толерантность и в мое время была основой взаимоотношений. Хотя, что я гоню, здесь наверняка не так, и пилот вполне мог быть женщиной. Могла.
   А кто еще будет носить золотой ажурный браслетик с четырьмя зелеными камушками?
   Видимо, что-то такое все же отразилось на моем лице, девушка хихикнула, и уселась обратно.
   - От сердца отрываю, - заявила она, - эта штука на аукционе за тысячу бы ушла. Или за полторы.
   Доступа к аукциону у меня не было, оставалось только на слово поверить.
   - Надевай, - хакерша кинула мне браслет, я подхватил почти невесомую безделушку. - Эй, погоди, так нельзя его цеплять. Иначе конфликт будет, у тебя же линк Федерации стоит, а это имперский.
   - А нельзя мне браслет Федерации нацепить? - резонно спросил я.
   - Ты тупой, - тут же отреагировала девушка. - Как они работать-то будут? Десантник цепляет браслет летуна, так что-ли, по-твоему? Нет, если ты хочешь стать пилотом, и стереть всю информацию со своего линка, пожалуйста, так и сделаем. Три тысячи за все. Согласен? Только ничего лучше мусоровозов у меня нет.
   На этот риторический вопрос я отвечать не стал, просто ждал.
   - Понятно, что ты не служил, обьясняю. У тебя стоит десантный линк, эти ребята кроме того, что воруют, насилуют и убивают мирных жителей, еще и вражеских солдат в плен захватывают. Для этого в твоем линке есть специальный протокол, который обеспечивает совместимость с коммами Империи, Союза и других таких же врагов. Причем одностороннюю, полностью берет над ними контроль. Но чтобы этот контроль был постоянным, нужна санкция высшего офицера. Вот за это я и беру три сотни.
   - То есть ты - генерал?
   - Почти, - девушка помахала какой-то висюлькой. - В общем, смотри, процедура такая. Ты сейчас держишь комм в руке, мы устанавливаем канал связи, он берет образец твоего ген-кода, потом я снимаю блокировку с твоего линка, уже он берет под контроль комм, я слежу, чтобы протокол был выполнен полностью, и комм с линком будут в связке. Это половина стоимости, или три сотни. Усек?
   - Ага, - кивнул я.
   - Как с вами, планетниками, тяжело, такие тупые. Куда ты браслет зажал? Только по моей команде. Смотри, дальше что будет. Комм выпущен раньше линка, значит, у линка будет приоритет, канал связи установится, но на этом этапе ты все равно не сможешь тут нормально себя чувствовать, браслетик-то тоже древний.
   - И что делать?
   - Можешь застрелиться, - посоветовала хакерша, - но раз ты платишь, я перепрошью твой комм. Это гораздо легче, тем более что он имперский, а тут законы империи не действуют. Комм федерации - три года каторжных работ на ледяных глыбах, комм империи - новая оболочка и полная эмуляция гражданской модели, сечешь? Это за цесты сразу в дезинтегратор, а вещи - можно. У тебя цесты есть?
   На всякий случай я кивнул, потом помотал головой - в том порядке, в котором шли вопросы.
   - Вижу, что не понимаешь нихрена, но все равно, молодец. Глупые вопросы не задаешь. В общем, ты получишь гражданский комм с прошивкой примерно трехсотлетней давности, которая потом сама обновится до нужной, твой линк зашьет в комме старую пилотскую базу, есть такая фишка у десантных имплантатов, и будешь все сообщения через комм получать, а уже через него - на линк. Плюсом пойдет полная защита от всякого мусора, линк его просто с комма не пропустит, ну а минусом - еще три сотни кру. Плюс две сотни, если деньги будут с личного счета, придется часть отдать за отмыв. Идет? У тебя же наверняка личный счет, а не обезличенные карты. Итого полторы.
   Достала считыватель - серебристую пластину, и выжидательно на меня поглядела, исподлобья немного.
   И присвистнула, когда я достал пластиковую карточку. Как-то огорченно.
   - Хрен тебе бы это в тыщу триста обошлось, если бы я знала, что ты такой богатенький. Надо же, почти двадцатка на ней, а все прибеднялся, не стыдно тебе, девушку бедную вокруг пальца обвел?
   И успокоилась, когда я ей перевел полторы тысячи. Не жалко, у меня еще есть, даже если обманет, что же, такой опыт - тоже опыт.
   Бедная девушка не обманула.
   При соприкосновении с висюлькой зеленые камешки замерцали, сначала медленно, потом быстрее, пока не засветились уже без изменения яркости. По довольному виду хакерши я понял, что все идет как надо. Затем браслет нацепили мне на руку, и в голове появилось предостережение о каких-то правилах обращения с пленными. Причем в конце там говорилось, что любые солдаты Империи за людей не считаются, и их можно хоть живьем есть. Только осторожно, чтобы никто не увидел. Линк считывал информацию с комма минут пять, все это время девушка хмурилась, но когда камешки изменили цвет на красный, расслабилась и заулыбалась.
   - Ты какой раз это проделываешь? - не удержался и спросил я.
   - В первый, - отмахнулась она. - Но я давно уже этим занимаюсь, сам видишь, никаких сложностей. Доступ к комму появился?
   - Ага.
   - Держи первое сообщение. Для него перепрошивки не нужно.
   В углу поля зрения замерцал красным какой-то шестилапый зверек, я чуть моргнул, и он развернулся в целую рекламу этой хакерской берлоги. И сообщил, что теперь эта реклама будет появляться тут при каждой перезагрузке.
   - Пошутила, - прыснула девушка. - Ты бы видел себя, словно огнеед на тебя насрал. Слушай, нельзя быть таким доверчивым. На моем месте мог кто угодно оказаться, сейчас бы ты шел, снимал деньги со счетов и переводил куда скажут. Ой, умора, снова шучу, с твоим линком тебе пока это не грозит. Только не меняй его, раньше эти штуки были куда лучше защищены, там вшит модуль секретности на аппаратном уровне, его только с мозгом вырезать можно.
   Я мысленно похвалил себя за две накинутые сотни.
   - Так, теперь обновляемся. Это недолго, последняя версия тебе все равно не нужна, в этом болоте за двести лет ничего путного не произошло.
   Разговаривая, девушка подсоединила к браслету тонкую ниточку, вроде как проводок, а другой конец прилепила к своему комму, гораздо более солидному.
   - Только по шнурку, нам неприятности не нужны. Ну вот, залила тебе все, что нужно. И даже карту местную. Таким как ты, наверняка, шлюх подавай?
   - Я не такой, - гордо заявил ей. Хотя на самом деле именно туда и собирался.
   - Так я тебе и поверила. Ну что, все. Можешь свой счет к комму подключить, только здесь, на станции, советую обезличкой расплачиваться, а то всякое случается. И особо деньги не свети, хочешь, кину тебе несколько сотен на новую карту, это всего десятку будет стоить?
   Я кивнул, и получил еще один пластиковый прямоугольник, серый, с тремя сотнями, которые списались вместе с десяткой со старой карточки. Заодно девушка показала, как делать это самостоятельно, такая функция в комме была, но я не обиделся, наука дороже десяти кру стоит.
   - Ну вроде все, - хакерша снова плюхнулась в свое кресло. - Иди, веселись. А у меня еще работы полно.
   - Уверена? - я обвел взглядом почти пустую комнату, кроме меня, за это время никто сюда не заглянул. - Слушай, я на вашей станции первый раз, может покажешь мне, что здесь и как? А я тебя угощу чем-нибудь, что тут в таких случаях делают, выпивка там, еда?
   - Хорошо, а то я уж думала, не предложишь, - девушка выпрыгнула из кресла, - тут есть один ресторанчик, на восьмом ярусе, давно хотела туда сходить, только денег не было. Ты же не жадный, правда?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   7.
  
   - Прикончить его?
   - Оставь, сам подохнет, двойную дозу получил. Не от блокатора, так уборщик утилизирует. Спасибо за обед, красавчик, - хакерша присела рядом со мной на корточки, похлопала по щеке, - это было так мило. А вот комм я заберу, для такого нищего бродяги это слишком дорогая вещь.
   Она аккуратно расстегнула браслет, красные камушки замерцали, превращаясь снова в зеленые, поднялась, пнула меня ногой по ребрам. Стоящие рядом пятеро мужиков расхохотались.
   - По яйцам ему врежь, - посоветовал один из них, толстенький, с гноящимся глазом, - чтобы знал, к кому лезть.
   Девушка развернулась и заехала в пах остряку, громко предложив заткнуться. Остальные четверо расхохотались еще громче.
   - Ладно, валим, - решил главный, тощий парень лет двадцати, лысый, затянутый в кожу, - и так сколько времени потеряли. У него точно ничего больше нет?
   - Откуда, - хакерша сплюнула. - Десантура наследство не оставляет. Хорошо еще, что столько досталось. Ты сам бы ходил с линком, которому три тысячи лет, если бы у тебя деньги были?
   - А счета?
   - Пусто. Я проверила. Вообще голяк.
   - Как тебе это удается? Опять сам предложил?
   - Ага, - девушка презрительно на меня посмотрела, - да он как в кресло уселся, слюни потекли. Так и пялился на мою задницу. Хотя под конец я уж думала, не позовет, пришлось бы самой намекнуть. Но он сообразительный. Хот и тупой.
   Напоследок каждый еще раз пнул меня, не сильно, так, для порядка, и компания из пяти парней и одной девушки свалила куда-то в полумрак технических тоннелей.
  
   Начиналось все гораздо романтичнее и приятнее.
   Хакершу звали Чесси. Пока она закрывала свою лавку, вела меня к лифту на второй ярус, потом через несколько кварталов к лифту на третий, и так до восьмого, я почти все про нее знал. Двадцать пять общих лет, не клон и не синтетик, родилась здесь же, на станции, в репликаторе, на планете у нее родственники живут, ну как живут, словно навозные жуки, копаются в земле и какашках, выращивают органическую еду, которую ни один уважающий себя пустотник есть не будет. Модификацию прошла в пятилетнем возрасте - она мне татуировку показала, с закорючкой, означающей дату по системному времени, тогда же получила первый чип. Отец сбежал с какой-то шлюхой в другую систему, а она осталась здесь, разгребать дела, зарабатывать себе на еду, воду и воздух, благо все это в космосе стоило очень дешево. Замкнутый цикл, из всего получалось полезное сырье.
   Тут мы как раз дошли до какой-то забегаловки.
   - Чистая синтетика, - с гордостью сказала Чесси, показывая на кругляшки с разложенными на них кубиками всевозможных цветов. - Хочешь мяса поешь, хочешь - фрукты, или еще какую дрянь. А я вот это люблю.
   И она набрала фиолетовых кубиков.
   - Вставляет так, что потом до завтра ничего жрать не захочешь. Давай, не жмись, они дешевые, по пять кру штучка всего.
   Я взял три плоские тарелочки, что-то оранжевое, это фиолетовое и какую-то хрень с крапинками, она как раз оказалась самая съедобная, такая, что сразу и не блеванешь. Уж на что я привычный, за годы, пока по поясу мотался, чего только есть не пришлось, но тут со вкусом еды что-то извращенное делали. А Чесси с аппетитом уминала кубик за кубиком, десяток слопала за пять минут. Увидев, что местная еда меня не сбила с ног, она пообещала, что отведет в отпадное место, где такие чмыри, как я, едят продукты планетников. Сама она скривилась, когда об этом говорила, видимо, не тот рацион ее привлекал.
   У нас на Весте всегда были нормальные свежие продукты. Да, выращенные в космосе, на питательном растворе и под искусственным светом, но это были настоящие помидоры, или клубника, или картошка. Высокие деревья росли плохо, и хлеб был дорогой, из привозного зерна, но вот всякие штуки, которые на Земле в теплицах выращивали, а также свиньи и куры на нашей станции были почти такие же. Или лучше. Больше и жирнее.
   Здесь же все, что привозилось с планеты, было дорого, а своего местные не выращивали, предпочитали синтезировать. Для того, чтобы припасть к изобилию матери-земли, нам пришлось спуститься обратно на первый ярус, а оттуда - на нулевой, дальше уже шли технические этажи, куда доступа не было. А на нулевом, только местные там ошивались, народу было немного, но и заведения были куда круче. Весь черный рынок тут обитал, продать и купить можно было все что угодно.
   На карте оставалось еще две сотни, и девушка обещала, что здесь я получу на них столько, сколько на верху никогда не дадут. У проема нужного нам заведения стоял охранник - синтетик с условно человеческим лицом и прирощенным к рукам оружием. Намеренно сглаженные черты, чтобы кто-то вдруг не принял его за нормального человека - на нем даже одежды почти не было, какая-то тряпка вместо трусов и брюк, обычное телосложение, никаких выступающих мышц.
   - Модель 445, - вскользь заметила Чесси, - старье. Даже нормального реактора нет, приходится подзаряжать каждые десять оборотов. А все потому, что местные эту точку охраняют, в обиду хозяина не дадут. Синт здесь так, для солидности. Да, Ерри?
   - Как скажешь, Чесси, - совершенно безэмоциональным голосом отозвался синт.
   Ничего необычного, на Луне таких видел. Правда, в нашей системе они не прижились, людям работы не хватало, за каждого андроида хозяин столько денег должен был выложить, что дешевле было десяток слуг нанять. Тут другим путем пошли, наверное.
   Внутри было светло и дымно.
   Тут курили.
   И вот подозревал я что-то до этого, что грабануть могут, раздеть до трусов, но, во-первых, полмиллиона имперских цестов, которые тут шли один к двум кру, лежали в корабле, который кроме меня по идее никого не должен был впускать, а во-вторых, детство. Ностальгия. воспоминания, как мы таскали шмаль с соседних полей, или как старый негр, Знадир, подкидывал нам по самокрутке на компанию. Малыш Петерсон из Швеции, щекастый Боря из Пскова, красотка Лана из Чехии, мы пускали эту самокрутку по кругу, почти не в затяг, сколько нам было, десять, двенадцать лет? Я прям растаял, махнул рукой на три сотни, из которых оставалось еще две, и взял себе кофе и местную сигарету, тонкую длинную трубочку, словно макаронину.
   Чесси взяла себе такую же, кофе пить не стала, вместо него на столе появился стакан с чем-то разноцветным и сильно химическим.
   После трубочки меня слегка развезло, и я решил, что уже достаточно потратился, чтобы поцеловаться. Девушка была совершенно не против, вот еще звоночек, который я пропустил мимо всех органов чувств. Хотя может тут так принято, у нас на внеземке тоже нравы были свободные.
   -Туда, - она показала на коридор, который уходил за столиками куда-то вглубь заведения.
   А когда мы оказались перед проемом, сжала мне плечо. Я даже укола не почувствовал, только ощутил, что под кожей что-то появилось, и тут же перед глазами все поплыло, проем открылся, я вывалился на улицу, а там уже ждали пять ребят с гравиплатформой. Двигаться не мог, но все видел и слышал, они долго ржали над тем, какие лохи иногда забредают на станцию, и как ловко Чесс все это обделывает, потом платформа со нами пошла вниз, и мы перешли на технический уровень. Там меня и бросили, предварительно отобрав карточку с восемнадцатью тысячами, и браслет.
  
   Компания местных гопников уехала, а я остался лежать на полу. Не скажу, что мне было неудобно, тело вообще ничего не ощущало. Даже если бы Чесси заехала мне по яйцам, я бы все равно ничего не почувствовал. Словно одеревенел. Глаза так и замерли в одном положении, чуть вбок глядя, и из-за этого я испытывал гораздо большие неудобства, чем из-за всего остального. Казалось, что у меня косоглазие, так и хотелось взглянуть прямо, но глаза не слушались. Может быть, тело давно затекло, какие-нибудь сосуды пережались, нам на лекциях по первой помощи об этом рассказывали, но я нихрена не чувствовал.
   Линк был на месте, только вот без комма снова превратился в бесполезный кусок мозга, или где он там у меня был. Связи не было, девушка заблокировала комм еще раньше, когда мне двойную дозу вкатила, и теперь линк требовал подключения к сети, а без этого что-то делать отказывался. Никаких тревожных кнопок или сообщений единому диспетчерскому центру, я даже тем что было воспользоваться не успел. Внутренний голос с линком связь поддерживал, и с кораблем, который висел за тысячу километров от меня, но контакт почему-то был односторонним, блок управления посылал сигналы, которые я мог ловить. Он регулярно сообщал, что с моей собственностью все хорошо, и если я пожелаю, спасательная капсула вылетит за мной в любое время, только свистнуть надо.
   Со свистом как раз была проблема, линк послать сообщение на корабль не мог, слишком большое расстояние и помехи. имплантат отказывался это делать без полноценного линка. Оставалось только ждать и надеяться, что меня найдут раньше, чем я тут окочурюсь.
   Послышался шорох, и из-за кучи мусора показалась острая мордочка. Нечто похожее на мышь, только на двух ножках и без хвоста, просеменило ко мне, обнюхало с ног до головы, заверещало. А потом подтащило кусок пустой упаковки и уселось на него. Словно крохотный уродливый человечек.
   Через пару минут подошел второй, потом третий, его я только слышал, и вскоре вокруг меня собралось до полусотни этих уродцев. Они верещали что-то между собой, словно возле праздничного стола собрались побазарить. Росточку в них было едва ли пять сантиметров, но из-за того, что одежды на чахлых тельцах не было, смотрелись эти ребятки жутко.
   Вдруг верещание стихло, что-то заслонило мне свет - крохотная лапка наступила на правый глаз, и в поле зрения показался еще один уродец, только толще и чуть крупнее других. Он потоптался на моей груди, периодически исчезая из поля зрения, потом успокоился, поднял корявую лапку и что-то пропищал. А потом погрузил лапки в глазницу, вырвал мне глаз, откусил кусок, забрызгавшись кровью и внутриглазной жидкостью, и громко зачавкал.
   Нервные импульсы наконец-то пошли, когда мне догрызали правую щеку. Указательный палец на левой руке шевельнулся, он там и был один, от остальных только косточки остались, боль была сильно притупленной, словно по коже, которой на руках уже почти не было, скребли ногтем. Острым. И он становился все острее и острее. Внезапно, рывком все ощущения вернулись, я заорал, вскочил на ноги, придавливая какую-то тварь, дожиравшую мой мизинец, запрыгал на левой ноге, отдирая от себя вместе с собственным мясом мелких уродцев. Правая рука была еще более-менее цела, так что я хватал их, сжимал, ломая хрупкие косточки, швырял на пол - боль затапливала разум, но сознание еще кое-как держалось, сейчас весь мир был сосредоточен на крохотном пятачке пола технического коридора, где я старался прибавить еще немного к многочисленным трупикам, валяющимся вокруг.
   Уродцы верещали, но не разбегались, а набрасывались на меня снова и снова, я наконец понял, почему - их предводитель, толстая мразь, висел у меня на ухе, сжимая хрящ в челюстях. Оторвал его, сжал в кулаке, и глядя прямо в бегающие глазки, с наслаждением раздавил, так, что кровь брызнула во все стороны, а потом покатал его голову в ладони, выдавливая мозги через пальцы.
   Стоило расправиться с главным, как остальные сделались словно ватными, заторможенными, и я еще минут пять прыгал, давил в лепешки, разрывал пополам, отрывал крохотные головы, ручки и ножки, этих тварей набралось не меньше двух сотен, так что, когда боль окончательно сжала мозг в огненных руках, кто-то из них еще оставался в живых. Мне было плевать, я упал на пол, скребя оставшимися чудом ногтями по покрытию, и потерял сознание.
  
   Я многое пропустил.
   Сначала появился робот-уборщик, он аккуратно втягивал в себя мусор, отправлявшийся сразу на переработку, растерзанные и раздавленные тельца исчезали в широком сборнике. Туда же отправилась кучка мусора, за которым пряталась первая тварь.
   Уборщик остановился возле меня, по размеру я никак не пролезал в приемник, так что появились специальные инструменты для измельчения, по острым краям проскакивали электрические разряды, робот хоть и был неодушевленным существом, но зарядка напрямую зависила от количества собранного мусора, а меня наверняка хватило бы надолго.
   Я закончил бы свой жизненный путь в дезинтеграторе, но мне повезло - я еще кое-как был похож на человека. И если все, что не относилось к людям, можно было спокойно перерабатывать, то вот такими как я занимались только другие специально нанятые для этого люди, за это им платили кру, и вообще, на таких как я можно было найти много чего полезного. Одежду, коммы, имплантаты, деньги, наконец.
   Трупы тут редкостью не были, так что процедура была отработана.
   Через десять минут появились двое на гравиплатформе. Похожие друг на друга словно близнецы, вот только один из них был жизнерадостным, улыбался, а другой мрачно хмурился.
   - Смотри, свежачок, - оптимист спрыгнул с платформы, потыкал в меня носком ботинка, - здесь очистим, и уборщику скормим?
   - Погоди, - унылый достал из кармана щуп, - вдруг он живой. Бот все записывает, только неприятностей нам не хватало, как в прошлом году, когда девку вот так же скормили расщепителю.
   - Зато какую ты сумочку своей подружке подарил, - напомнил оптимист.
   - Она все равно сбежала, а начальник меня еще месяц дрючил за это, - парировал пессимист. И ткнул в меня щупом. Палочка тут же окрасилась в синий цвет. - Что я говорил, эта падаль еще жива. Придется везти в отдел. Давай, бросай его на платформу, и погнали, в пятом секторе полно работы.
   - Почему я? - оптимист не возмутился, для порядка спросил, закидывая меня с помощью манипуляторов на шершавую поверхность, висящую в полуметре от пола. - Вечно ты главный.
   - Потому что я и есть главный, - мрачный уселся рядом со мной, загораживая от уборщика, пробежался по остаткам одежды, - о, гляди, даже карточка осталась. Сколько там на ней, четырнадцать кру? Богатенький улов. И левый ботинок практически цел, отдадим старьевщику. Все, поехали.
   Как скажешь, третий инспектор, - послушно ответил оптимист, залезая к нам.
   Пока мы ехали в отдел, я умер, почти. Все чувства снова отрубились, я впал в кому и дышал, наверное, раз в минуту. Инспекторам на это было насрать, четырнадцать кру отлично делились на двоих, а вот на троих - не очень, и если отдать старшему по смене четыре, и он об этом узнает, то потом можно огрести проблем, а если пять, то оставшиеся девять разделить будет непросто, дробных кру здесь не водилось.
   Лишний кру отвоевал для себя хоть и мрачный, но, как-никак, третий инспектор, а не пятый, поэтому оптимист тоже помрачнел, и на месте просто скинул мое тело вниз, на пол. От удара сердце снова забилось, я пошевелился, застонал, и тут уже вступил в дело протокол для живых.
   Матерящиеся инспектора затолкали меня на другую платформу, попутно они выясняли, кто должен был меня удавить, пока мы сюда ехали, пятый инспектор оправдывался, что я уже был мертв, а третий - только орал, и ничего больше.
   Он орал, пока мы ехали по каким-то коридорам, орал, когда в выеденный глаз мне засовывали трубку с раствором, орал, оставляя меня одного в тюремном медблоке.
   Я этого ничего не видел и не слышал.
   Расходники для медкапсулы стоили дорого, так что, когда старший смены пришел меня проведать, на мне уже висел долг в три тысячи кру. Зато кровь остановилась, и кое-какая плоть наросла на поврежденных местах.
   - Не повезло парню, - крупный потеющий мужчина в белом похлопал по прозрачной крышке капсулы. - Еще и глаза нет, пятнадцать тысяч. Нет, сорок, пометь, что мы ставим ему биоимплант последней модели.
   Стоящая рядом девушка с белыми волосами кивнула и черканула пальцем на электронном листе.
   - Ну что, сколько там получилось?
   - Двести пятнадцать тысяч, - блондинка мило улыбнулась. - Как думаешь, в отделе контроля прокатит?
   - Куда они денутся. Пусть лежит, надо подумать, куда его определить. Вроде кто-то из Союза размещал на бирже запрос. Но нас это не касается, путсть отдел взыскания решает, что с этим огрызком делать. Повезло, что линка нет, никто не спросит. Ладно, пошли, еще два таких же лежат в соседнем боксе, с этим покончено. Стой, ты что сделала? Какого хрена ты реально провела биоимпы? И все остальное?
   Собеседница захлопала ресницами, судорожно листая страницы на планшете.
   - Отдел контроля, - выдохнула она, - со вчерашнего дня все идет сразу на исполнение. Только сейчас увидела пометку.
   Старший смены выругался. Он орал, плевался, бил по капсуле ногой, хоть и без результата, тут нужен был заряд помощнее, зато мужику удалось расколотить стул. Обломком этого стула он так отмудохал девицу, что ей тоже светила медкапсула. Будь я в сознании, я бы улыбался, эти придурки только что засадили мне программу лечения на честных двести пятнадцать тысяч. И медкапсула уже начала осваивать бюджет.
  
   08.
  
   Я прищурил левый глаз, и осмотрелся вокруг правым. Сначала в инфракрасном режиме, потом в режиме поиска электроники, приблизил ладонь к лицу и полюбовался на атомы в режиме стабилизации. Как я жил с обычными глазами раньше, не пойму. И эта штука стоила всего сорок тысяч. Так заявил мне местный судья, который рассматривал мое дело.
   Из всего моего имущества нашли только бот. Корабль, стоило мне слегка помереть, перешел в режим маскировки, и теперь искать его в системе было бесполезно. Местные слуги закона ни в какую не хотели верить, что я способен связаться с кораблем, и что он у меня вообще есть. По всем их данным, не было никаких неучтенных кораблей, владельцы всех, которые находились в звездной системе, идентифицировались, а трехтысячелетний возраст корабля никого не смущал - тут и постарше летали без проблем.
   Я-то этого круглого гада чувствовал, а вот физически он куда-то исчез. Как сам назвал это состояние - перешел в режим скрытности на вражеской территории, имитировав выход. И вместе с моим внутренним голосом перевел мой статус в военнопленного, с угрозой сканирования мозга врагом. Похоже, не только мой предок был на всю голову больной, но и то, что от него осталось, тоже адекватным назвать было трудно.
   Так что где-то в системе желтого карлика, в сфере с диаметром в десять триллионов километров затаился сейф с миллионом кру в имперских цестах. Которых мне вполне бы хватило, чтобы выкупить и себя, и глаз, и бот, который оценили в пять тысяч и уже продали. И ладно бы эта пятерка пошла в уплату основного долга, так еще мне до вынесения приговора насчитывали за питание и проживание, по сотне в системные сутки.
   Не то чтобы я по местным законам был преступником, наоборот, жертвой, которой оказали помощь, пусть даже жертва ее не просила. Гуманизм, он такой гуманизм. Теперь я был здоров, как бык - причем не просто метафорически, медкапсула хорошо поработала, на весь бюджет, вылечив существующие болячки и добавив столько здоровья, что за всю жизнь не просрать. Эти ребята, из смены, отчего-то решили меня обслужить по ВИП-программе, теперь даже камни мог есть и морской водой запивать, единственное, что не входило в медицинскую программу, так это установка нового линка для доступа в сеть - внутренний голос этого делать категорически не собирался.
   Мое предложение поставить линк в долг проигнорировали. Так что я был здоровый, но очень и очень бедный, и двести семьдесят тысяч надо было как-то отдавать, и вот тут я уже стал преступником. Потому что нельзя занимать деньги у власти, если вернуть не можешь. Почему двести семьдесят? Да потому что вынесение приговора, моя спасательная операция и прочие мелочи тоже стоили денег, для жертв бесплатно, для преступников - только за кру.
   - Виновен, - решение судьи, даже не человека, а ИИ, обжалованию не подлежало. Зато с этого момента денег за проживание и еду с меня не брали. Камера полтора на три метра, и синт-еда - бесплатно.
   Меня бы с радостью услали на плантации, каменоломни, астероидные шахты или записали в десант, но к сожалению, все эти теплые местечки были большей частью заняты синтами и мехами, простые живые люди, из репликаторов, за такую работу бы передрались. Так что с наказаниями тут была большая проблема. Простого преступника, убийцу, например, можно послать добывать металлы в пустоте лет на двадцать, хоть какую-то прибыль он принесет, заодно и исправится, но с меня-то денег надо было получить, семьи у меня не было, ген-сканирование показало, что среди граждан Федерации я не числюсь, так что переложить ответственность на биологических родственников не получилось.
   Оставалась биржа - в Империи требовались человеческие рабы, дань моде, Конфедерация светлого пути проводила экспансию, и туда тоже посылались отбросы общества. Еще оставался Совет независимых планет, занимавшийся непонятно чем, но людских ресурсов потреблявший немеряно. Все эти звездные образования готовы были платить, а потом еще удерживать деньги из доходов купленного человека, чтобы потом, лет через пятьдесят-семьдесят, он наконец стал свободным и мог спокойно умереть в какой-нибудь лачуге с лимитированным доступом к воде и воздуху.
   В медкапсуле я провалялся две декады, суд шел полторы минуты, а вот решения судьбы пришлось ждать еще пять дней. Все это время в одиночной камере я лежал, ел и гадил, и размышлял о своей нелегкой жизни и о том, что дома всегда лучше. Вот что заставило меня, вполне смышленого парня, побежать за этой хакершей, как ее там, Чесси? Отлично понимал, что на ловушку все похоже, что как минимум разводят на деньги, и все равно, как телок шел на убой. Была мысль, что она взломала мои мозги, но потом подумал, и решил, нет - взломала бы, просто отобрала карточку и выкинула вон, зачем такие сложности с кормежкой и куревом. И двадцать штук не такие уж большие деньги, добралась бы до информации о корабле, раскрутила бы на все оставшиеся цесты.
   Доступа к сети у меня не было, да и вообще в камере сеть была недоступна через коммы, а вот обычный доступ, через терминал, был, наверное, чтобы выведывать секреты у заключенных по их интересам.
   Я активно интересовался шлюхами, ценами на наемных убийц, билетами в Империю и вообще, как мог убеждал ИИ местной тюрьмы, что готовлю месть и побег. А данные на корабли смотрю исключительно с целью захвата. Оказалось, что мой шарик не такой уж и старый и бесполезный, и цена ему почти миллиард местных гульдов. То есть я, такой богатый и независимый, из-за какой-то фигни вот так попал.
   На пятый день моя койка провалилась в нижний ярус.
   - Заключенный Дэн? - мех, похожее на человека существо, сделанное из металла, пластика или каких-то еще материалов, навел на меня свои красные глаза. Четыре. - Решение по твоему делу принято. Выход 6511. Свои вещи можешь взять в ячейке, робу и ботинки положишь туда же.
   И вышвырнул меня на холодный и твердый пол.
   Место, где я оказался, было узким и бесконечно длинным, я сначала пошел не в ту сторону, и уперся в выход 6504, пришлось возвращаться, проходить еще несколько шлюзов, прежде чем нужный мне был найден. Рядом с кружком контроля выхода находилась дверца, за которой лежали мои изгрызанные шмотки, брать я их не стал, ощупал - карточка ожидаемо пропала. Так что пришлось выходить в мир в тюремной одежде, плюс триста кру к общему долгу.
  
   Я оказался в большом помещении, ярко освещенном, на расставленных по стене креслах сидели человек двадцать, и пялились в потолок. Тоже посмотрел туда, какие-то числа мелькали, одно - рядом с моим именем. Еще раз пригляделся к товарищам по несчастью, и нашел знакомого. Знакомую.
   - Привет, Чесси, - я шлепнулся рядом с синеволосой девушкой. - Ты мне двадцатку торчишь, не забыла?
   Та недовольно скривилась.
   - Смотри-ка ты, выжил. Как тебя там?
   - Дэн, - напомнил я. - Ты чего тут делаешь?
   - Сижу, не видишь что-ли. И вообще, свали нахрен отсюда, место занято, - Чесси попыталась пнуть меня ногой.
   - Ничего, теперь я тут посижу. - Я улыбнулся довольно. - Прикинь, выходил из камеры, все казалось таким херовым, что аж жить не хотелось. А увидел тебя, и сразу полегчало. Тебя куда продают, в секс-рабство или на плантации?
   - Да заткнись ты, - Чесси пересела подальше от меня, к какой-то блондинке, ну и ладно, не очень-то хотелось. Но все равно, справедливость восторжествовала.
   Числа на потолке мелькать перестали, и экран потемнел. В комнату вошли трое - какой-то плотный мужик, на удивление потный, это с местной-то медициной, и еще двое, здоровые, мощные, на голову выше потного, в серебристых комбезах, у одного на груди какая-то висюлька была прицеплена, наверняка он был главным из этой парочки. Лица у обоих были закрыты серебристыми масками.
   - Торги закончены, - обьявил потный. - Вы все проданы одним лотом славной и могущественной Конфедерации светлого пути. Ваши новые хозяева уже внесли за вас залог, и теперь до полной выплаты вы - их собственность.
   Конфедерат с висюлькой сделал шаг вперед, на его маске замерцали огоньки.
   - Вставайте и подходите, когда услышите свое имя и гражданство, - глухо сказал он. - Кеггер один восемь семь три пять семь одиннадцать - сорок пять шестнадцать.
   Пожилой мужчина в обтягивающем трико и меховой накидке поднялся, подошел к конфедерату, протянул руки ладонями вверх. Уверенно, словно это уже все проходил. Конфедерат дотронулся до запястья пластиной, кивнул, шлепнул ему на левую ладонь какой-то круглях, пожилой накрыл его ладонью правой руки, подергал, показывая, что не может разлепить кисти, и вышел в проем позади троицы.
   Чесси 40333062-9914 на самом деле оказалась по счету седьмой. А я - девятнадцатым, за мной только та блондинка оставалась, которая сидела рядом с хакершей. Я подошел, как и остальные, протянул руки, получил прикосновение пластинкой, холодная, зараза, потом тяжелый металлический кругляш склеил мои руки так, что разьединить их не хватало сил, если только с мясом отрывать. И уже приготовился выйти туда же, куда и остальные. Но обернулся, посмотреть, как там последняя, вроде девочка на вид совсем из наивных и нетронутых жизнью.
   Наши глаза встретились, блондинка вскочила, подбежала и изо всех сил врезала мне ногой между ног, а когда я повалился на пол, пыталась еще ботинками меня добить. И ее никто не останавливал.
   - Это он, - орала она, - ты знал, сволочь.
   Причем не меня она так называла, а того потного мужика.
   - Скотина, мразь, - а это уже мне, удары сыпались один за другим, носы у ботинок блондинки были острые, а тюремная роба совершенно не защищала. Я пытался вскочить, но каждый раз, когда я это пробовал делать, через кругляш шел мощный разряд, добавлявший мне боли и судорог.
   - Все, хватит, Эри, - потный наконец остановил блондинку. - Сама виновата, нечего на парня свой косяк вешать. Жди своей очереди. А ты выметайся, да поживее.
   И пнул меня изо всех сил, по ребрам попал, но те почему-то не треснули.
   Кое как я вылез в соседнее помещение, где остальных осужденных уже приклеивали пластинами к какому-то тросу, и постарался прицепиться посередке, отпихнув какого-то дрища. Вот дойдем, тогда могу и сдачи дать, а пока угроза рядом со спиной мне не нужна совершенно.
  
   Конфедерация светлого пути объединяла 57 обитаемых планет нашей галактики и две сотни прочих звездных систем, и их число постоянно росло. За последнюю тысячу лет к Конфедерации присоединились аж восемь звездных систем. Обитаемых, это подчеркивалось - мы сидели в общей кабине космического корабля, направлявшегося к порталу, и слушали всю эту чушь. И смотрели тоже, графики, схемы, направления экспансии. Наручники-кругляхи никто снимать с нас не собирался, так и оставались со склеенными руками.
   Конфедерата с висюлькой звали Нгу Лаххе Третий. Капитан Лаххе, если по-простому. А вторым, точнее говоря, второй конфедераткой была суб-лейтенант Хеи Уш Седьмая. И эти числа не означали какую-то длинную родословную и знатных предков. И он, и она были клонами.
   Цель нашей поездки нам никто не озвучил, но судя по мрачному выражению лиц остальных моих спутников, дела у нас шли хреновее некуда. Даже пинавшая меня блондинка затихла и даже вроде заплакать пыталась, но конфедератам на это было плевать.
   До того, как пройти портал, мы узнали, что общее население Конфедерации составляет почти триллион человек, из них почти две трети - клоны, во главе этой кучи людей стоял Верховный Лидер - Дис. Вот так, без родового имени и порядкового номера, просто лидер Дис. Простота имени обьяснялась просто - Дис был искуственным интеллектом, включенным в управление государством несколько тысяч лет назад в качестве вспомогательного, и почти тысячу лет назад ставшим основным. Видимо, ИИ тоже друг друга подсиживали.
   Мехи и синты могли находиться в Конфедерации только вне населенных планет, и поначалу я предположил, что нас везут, чтобы как-то восполнить население. Или может, понаделать из нас клонов, из меня бы получился неплохой модельный ряд. Как делают клонов, я понятия не имел, но предполагал, что это не больно и приятно.
   В общем, под пропагандистскую чепуху и восхваления мудрого основного ИИ мы прошли портал.
   Вот тут конфедераты и проявили свои истинные лица. Точнее говоря, сняли маски. Капитан оказался узкоглазым и скуластым, а суб-лейтенант - шатенкой с тонкими, почти острыми чертами лица и пухлыми губами. У обоих был нездоровый цвет лица, синеватый.
   - Поздравляю с прибытием в Конфедерацию, - сухо сказал капитан Лаххе, и ушел. А суб-лейтенант Уш осталась с нами.
   Раздался звуковой сигнал, и я почувствовал, как мои руки освободились, приятное чувство, растер затекшие кисти, скинув кружок в открывшееся возле кресла отверстие, другие перед этим проделали то же самое.
   - Отлично, - суб-лейтенант прошлась по рядам, словно по головам нас считая. - Все на месте. Заключенные, отныне вы временные суб-граждане Конфедерации, это дает вам кое-какие права, незначительные. И налагает серьезные обязанности. У троих из вас нет линков, так что список прав и обязанностей вы получите после их установки. Остальным кодекс Конфедерации уже пришел. Внимательно ознакомьтесь с ним, а особенно с разделом, касающимся наказаний. Мы - не мягкотелый Союз и не нерешительная Федерация, большинство преступлений у нас караются смертью, причем дезинтегратор покажется детской страшилкой по сравнению с тем, что вас может ожидать. Те, у кого линки на месте, встают и проходят в челнок, он доставит вас в фильтрационный лагерь. Остальные трое присоединятся к вам позже. Там же, на месте, получите информацию о ваших долгах и сроках выплаты.
   На этом месте суб-лейтенант кровожадно улыбнулась, и я понял, что выплачивать долги придется очень и очень долго. Что же, твари, у вас всех тоже появились долги передо мной, и у синеволосой, и у блондинки, и у этой шатенки-клона, именно она давала разряд, когда на станции я пытался встать на ноги. Посчитаемся, память у меня хорошая, а здоровье, благодаря медкапсуле, еще лучше.
  
   ***
   - Бас-кап, я по поводу одного из свежей партии, - суб-лейтенант Хеи Уш Седьмая связалась с начальником фильтр-лагеря.
   - Что еще? Кто?
   - Дэн, без каких-то расшифровок. Генетически - человек.
   - Да, смотрю. И что тебя насторожило, суб-лей?
   - Этот парень все твердил насчет какого-то корабля, и что он его владелец. И что готов погасить долг имперскими цестами.
   - Да, вижу. Ты молодчина, что связалась сначала с безопасниками, потом со мной, скажу тебе то же самое - обычный бомжара.
   - Ты так думаешь?
   - Ну да, смотри сама. Попал неизвестно откуда, по данным протокола, на станции появился на старательском боте, там и буровая установка есть, правда, очень древняя, и маневровые движки странной конструкции, самодельные, наверное. Потом попался местной аферистке, с него она и ее банда сняли двадцатку. Заявления о краже не подавал. Очутился в техническом коридоре, там его хигги чуть не сожрали. А потом, как понял, что на него долги повесят, и начал это придумывать. Линка-то у него нет, хотя эта торговка запчастями, которая теперь в одной с ним партии, утверждала, что что-то такое было, только с дефектом. Но у тела была обгрызана голова как раз с этой стороны, в медотчете указано, кость черепа оголена, так что это хигги его линк сожрали. А потом парень сообразил, что так на халяву можно ценной вещью разжиться, вот и просил поставить, тут-то ему такой не обломится. Все сходится, ты как считаешь?
   - После того, как сек-кап и ты мне это обьяснили, да, верю. Но как насчет его утверждения, что у него имперские цесты, может он и вправду из Империи? Например, из какой-нибудь семьи лордов? У них линков нет, а импы не определяются. И корабль имперский определенно в систему входил, только потом исчез.
   - Ты сама поняла, что сказала? Может, еще ген-карту запросишь у Совета лордов? Мол, один нищий на старательском буксире утверждает, что сын Императора?
   - Прости, сама поняла, что сглупила.
   - Молодец, сестричка. Ты наткнулась на странные факты, не отбросила их, а попыталась разобраться, и Вторую доставала, и меня. Даже если в этом случае ты ошиблась, в другом это может привести к результату. Я за ним пригляжу.
   - Спасибо, Пятая. Пока.
  
  
   09.
  
   Фильтрационный лагерь располагался на одной из лун газового гиганта звездной системы Конфедерации. Размером эта луна была примерно с наш Марс, сила тяжести - в две трети земной, атмосфера, океаны и даже озоновый слой присутствовали. А вот со сменой дня и ночи были проблемы, луна вращалась вокруг оси часов за пятнадцать, а вокруг планеты - примерно за декаду. Так что десять местных суток там была ночь, и десять - день сменялся более тусклым днем. Пройдет с миллиард лет, и вращение луны остановится под действием приливных сил, озоновый слой исчезнет, потом океаны и растительность, люди свалят куда подальше от безжизненных скал, будущее - прекрасно.
   Логично было бы предположить, что тут десять суток спали, а десять - занимались кто чем, но нет, местные давно приспособились, искуственное освещение отлично заменяло обычное, а нам, понаехавшим, комфорт и удобства гарантировать никто не собирался.
   Из одной только несправедливой ко мне звездной системы, где до сих пор висел мой родовой корабль, привезли почти полторы сотни должников, уголовников и просто отщепенцев всех мастей, а всего тут набралось десять тысяч, так что наша партия затерялась среди сотен других. Челноки сновали от кораблей-маток к планете, увозя по пять десятков новичков за раз, синеволосая и блондинка улетели уже давно, а мы втроем - я, молодой парень с татуировкой на щеке и женщина средних лет, с выкрашенным в кислотно-оранжевый цвет ежиком волос, остались в толпе таких же неудачников без линков. Душу излить никто не лез, все молча стояли в очередях, расходящихся веером к четырем кабинкам, двигались быстро, я и устать не успел, как за мной схлопнулась стенка.
   В небольшом помещении стояла капсула, почти один в один такая же, как та, из которой я вылез в тюряге. Только не такая обшарпанная, и еще она не гудела и рычала, а тихо шелестела. Никаких медсестер в униформе не было, людей в белых халатах - тоже, я как был в тюремной робе, так и улегся на жесткое ложе, прикрыл глаза. Но плотно не закрывал, мало ли что, вдруг тут просто на органы разделывают, хоть посопротивляюсь.
   Над капсулой появилась небольшая платформа, от нее отделились трубочки с присосками, и через минуту я был облеплен ими с ног до головы, рядом с которой возник прозрачный экран. На нем был изображен я - очень натурально, прям голышом, постепенно заполняясь зеленым цветом. Нет, где-то в районе ребер что-то зажелтело, туда сразу добавили трубочек, и через десять минут я стал зеленым полностью.
   "Здоров, группа ноль", высветилось на экране, трубочки пропали, появился манипулятор, прижавший к виску монетку. Все как в корабле, монетка ушла под кожу, растворяясь, только небольшое натяжение позволяло определить ее рядом с ухом. Капсула перевернулась, выкидывая меня на пол, только что пинка не поддала, и я через противоположный проем оказался на погрузочной площадке.
   Линк подгрузился, определил мое местоположение, высветил маршрут и тут же начал передавать какие-то данные. Причем я точно знал, что данные эти подменные, мой личный мозгоклюй перешел в режим вражеского допроса, и сливал дезу вероятному противнику. Помешать этому я никак не мог, два достижения инопланетных технологий прочно оккупировали мой мозг и сейчас выясняли, кто из них круче.
   Очередь в посадочный шлюз то шла, то останавливалась, выпуская людей порциями в каждый курсирующий между кораблем и луной челнок. Солдаты Конфедерации рассаживали людей строго по порядку, один из моей партии пытался предложить взятку, заработал удар поддых, и смиренно занял свое место. Смысл этого я не понял, пока мы не начали снижаться - если передние места почти не трясло, то из задних кресел людей выбросило бы, не будь они прижаты фиксаторами. Мне досталась серединка, так себе ощущения.
   Челнок, на котором я прилетел, был последним, повезло - остальные девять тысяч пятьсот человек только нас и ждали на большом плацу. Нас, опоздавших, определили в последний ряд, но из-за перепада высот все было отлично видно. Я поискал синюю голову, обнаружил таких как минимум сотню, тем временем на трибуну поднялся обвешенный цацками военный.
   - Коммандер Лим, - представился он. Голос доносился до каждого из нас практически без искажений, прислушиваться не приходилось. - Поздравляю с прибытием в систему Конфедерации. С этого дня вы живете по ее законам, кодекс найдете у себя в линке. Там же распорядок дня, карта с местом вашего пребывания, и много чего еще. На то, чтобы привыкнуть к местному распорядку, вам даются сутки, после этого вы считаетесь рекрутами программы первого переселения.
   Парень рядом со мной выругался. Похоже, он об этом что-то знал.
   - Вам оказана честь нести гены человечества в бескрайние просторы галактики, - вещал коммандер. - Многие из вас искупят свой долг жизнью.
   Дальше пошла обычная пропагандистская чепуха, которой я уже наслушался у себя, в своем мире.
   - Эй, как тебя? - окликнул я парня, который, похоже, тоже не особо прислушивался к воплям коммандера.
   Парень угрюмо на меня посмотрел, не ответил, но и не отвернулся.
   - Ты чего так скривился, когда он про программу первого переселения сказал?
   - А то ты не знаешь? - парень удивился.
   - Нет, я вообще из деревни. Так что с ней не так?
   - С ней, сука, все не так, - мой собеседник сплюнул. - Ты сюда за что попал?
   - За любовь, - честно ответил я.
   - Понятно. Слушай, долго обьяснять, но коротко говоря, мы в глубокой заднице. Прямо где-то ближе к пупку. Или ты из репликатора?
   Про эту хрень я уже знал - по старой привычке занимался в камере самообразованием. Репликаторские получали питание внутривенно, так что пупков у них не было. А планетники, те многие рождались по-старинке.
   - Не, я из староверов. Короче говоря, от мамы с папой.
   - Ясно, из глуши.
   После этого парень ко мне интерес потерял и отвернулся.
   - Разойтись, - как раз словно подгадал, скомандовал командор Лим.
   И мы разошлись. Рекруты жили в длинных казармах, по тысяче человек в каждой, этажи уходили под землю, каждому досталась индивидуальная крохотная комнатка, где кровать сменялась рабочим столом, а он - вихревым санузлом. И все это на четырех квадратных метрах. Восьми кубических. С моим ростом как раз потолок макушкой мести.
   Вместо робы меня одарили комплектом униформы. Хотя, скорее, одолжили, куртка, майка и штаны из немнущегося и слегка тянущегося материала обошлись мне в четыреста кру, еще двести стоили ботинки, и пять тысяч прибавили к долгу за линк. Я полюбовался на свои грехи, которые в числовом виде только росли, растянулся на кровати и закрыл глаза. Не знаю, в какую жопу я попал, но это не повод грустить и терять надежду. Помнится, на пересадочной станции после космического лифта меня тоже бил мандраж, и сомнения лезли в голову, так ведь ничего, шлялся по пустоте, камни помечал, рисковал жизнью. Да, в тот раз добровольно, в этот - заставили силой, ну и что, зато я, наверное, первый землянин, который вообще оказался за пределами Солнечной, к Центаврам и к другим ближайшим звездам пока только беспилотные аппараты летали.
   Тут линк заморгал, прямо в голову пришли какие-то документы, картинки и инструкции. И среди них - описание Программы первого расселения. Я почитал, подумал, постарался найти жопу в этой информации, и не смог. Чего этот парень так трясся, непонятно.
   Конфедерация светлого пути решила, что человечеству не по пути с искуственными организмами. Точнее говоря, так решили их предки, которым хотелось сделать что-то хорошее для людской расы. Поэтому в Конфдерации синтетические люди и мехи были запрещены, а ИИ находились под строгим контролем. С одной стороны, идея отличная, а с другой - кто-то ведь должен был делать всю черную работу.
   Например, осваивать новые планеты.
   Звездная система с очень длинным порядковым номером была открыта почти пятьсот лет назад. Врата в ней были неполные первой степени - вели только к двум другим, один портал принадлежал Конфедерации, а другой - так себя пока и не проявил, он существовал, но для его активации нужно было сначала его разыскать.
   Не сказать, что Конфедерации с найденной системой повезло, планета там была так себе, повышенное содержание серы в атмосфере из-за бурной вулканической активности, и флора местная была очень агрессивной, так что граждане этого государства предпочитали осваивать систему в пустоте, разрабатывая астероиды и два спутника горячего газового гиганта, вращавшегося почти рядом с желтым карликом. Но обитаемая планета - это престижно, так что кто-то должен был ее осваивать.
   Мехи и синты в Конфедерации были запрещены, так же, как и свободные ИИ, к тому же любые искусственные организмы стоили дорого. А люди - плесень общества вроде нас уходила почти за бесценок, конфедераты оплатили десять процентов моего долга, и рисковали только, если я слишком быстро на этой планете помру. Тогда мой долг будет аккуратно распределен между остальными 9999 рекрутами. Или меньшим количеством оставшихся в живых.
   Все это, а также информация по нашему будущему дому, были изложены в присланных материалах. Я полюбовался на тяжелые синеватые облака, почти белое светило прямо в зените, строящиеся города и бурую растительность. Таких как мы туда отправляли раз в год, вот ведь не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте, так что за пять сотен лет должно было скопиться пять миллионов человек. В основном, наверное, в виде трупов.
   И все равно, не понимал я, чего бояться-то. Оружие давали, кое-чему должны были тут научить, механизмы всякие и средства защиты предоставлялись - не самые дорогие варианты, тут был важен баланс между стоимостью оборудования и ценой, уплаченной за людей. И требований особых не было, строй, сажай, улучшай природу и сей доброе, вечное и траву. Негры в Новой Родезии похуже жили, и ничего, пели, танцевали и гнали самогонку из кукурузы. А самым способным обещали условное гражданство, а то и вовсе домой отпустить могли. Кто-то ведь возвращался и рассказывал ужасные истории.
  
   Степень своего оптимизма я понял на следующее утро, когда у нас начались первые тренировки. Пока виртуальные. Сначала я вообще воспринял происходящее как прикол, очутившись в кабине огромного трактора, формирующего рельеф. Высотой в полсотни метров, он мог сравнять лес или небольшую горку с землей, потом насыпать новую и посадить саженцы, этим я занимался целый день. Первый час с интересом, как-никак новая техника, а под конец практически через силу - стандартная команда такой машины была десять человек, мне же пришлось одному за всех отдуваться. Не для того я сбежал в открытый космос, чтобы триста раз подряд переработать гектар деревьев в биогумус специальным ферментативным раствором, потом на этом месте высадить такие же деревца, только крохотные, дождаться, пока они достигнут десятков метров в высоту - это ведь виртуальный мир, хотя с его создателей вполне бы сталось заставить меня ждать эти двадцать-тридцать лет, тупо сидя в кабине. Но нет, слава местным богам, если они есть, деревья росли как на дрожжах, потом я их снова утюжил и снова выращивал.
   К вечеру, когда я уже был готов кого-нибудь убить, эта хрень наконец-то закончилась.
   Так продолжалось десять дней. К концу этого срока я мог осушить небольшое озеро, засыпать его срытыми рядом с ним холмами, уплотнить грунт, термически его закалить, залить синт-бетоном, потом раздолбать все это, переработать в гравий, вырыть пруды, насадить аллеи, разбить цветники и сделать на этом месте офигенский парк. Гравий, кстати, шел на отсыпку дорожек и возведение скульптур, я, помню, так увлекся, что даже ужин пропустил, зато по памяти воссоздал уменьшенную нижнего парка Петергофа с его знаменитыми каскадми, как-никак, родина. И фонтаны сделал, и колоннаду, все как полагается, на оригинал, может быть, и не похоже было, но все равно - получилось. Правда, должен было построить подземную фабрику, но парк-то куда красивее.
   Видимо, система обучения посчитала, что творчество - это то, что обычному колонисту совсем не нужно, и поставила мне за мою работу самый низкий балл, но мне было плевать, я-то знал, что просто охренительно талантливый архитектор, и наверняка всегда им был, только вот трактора такого у меня не было.
  
   - Вы тупые ублюдки, отрыжка облодбанных гурхзов,- не скупился на эпитеты коммандер, выстроив нас, около тысячи разгильдяев, на том же самом плацу. - Не могли справиться с самыми простыми приказами. Мало того, что вы, идиоты, попались охране на своих станциях, так еще и тюрьма вас ничему не научила. Но ничего, с этого дня вы сами - охранники. Думаете, охранять почетно? Нет, уроды тупые. Почетно воевать. Этому вас никогда не научить. А вы будете таскать свои задницы из одной точки в другую за гроши, пока ваши более способные товарищи работают, и следить, чтобы они не отвлекались. А когда они погасят свои долги и улетят, вы останетесь на этой гребанной планете и сгниете там.
   Парень, который обещал мне жопу в районе пупка, снова стоял рядом со мной.
   - Ты как отмазался? - чуть наклонившись в мою сторону, тихо спросил он.
   - Построил парк.
   - Блин, а я трактор взорвал. Не, ну тоже неплохо получилось. Пусть остальные придурки лес валят, а мы будем отдыхать.
   - Уверен? - с сомнением переспросил я. В моем понимании профессия охранника была одной из самых опасных. В паркинге возле нашего дома один такой вызвал военную полицию, когда черные не расплатились за бухло в соседнем магазинчике и пристрелили хозяина, так потом его обглоданную ногу на соседней плантации коки нашли, случайно.
   - Отвечаю, - гордо заявил мой новый знакомый. - Мне тут знающие люди подсказали, что надо делать. И сами они вон стоят, так что не фуфел гнали.
   Там, куда он показывал, вокруг невысокого крепкого мужчины лет сорока-пятидесяти кучковались мрачные личности.
   - Банда Храга, - важно, словно смакуя причастность к криминалу, прояснил парень. - Подставил его кто-то, но долго он тут не задержится, найдет, как свалить. А если повезет, то и мы с ним. Тебя как зовут?
   - Дэн. Дэн Истерман, - по привычке представился я именем и фамилией.
   - Круто. А я Гниллс. Еще номер есть, но хрен его выговоришь. Слушай, а чего на тебя вон та блондинка так пялится, знакомы?
   Я пригляделся, точно, девушка, напавшая на меня в пересылке, тоже была среди тупых. Блондинка, тут стереотип наверняка сработал. И глядела на меня как-то недобро, словно я ей задолжал что-то.
   - Может, трахнул ее, не помню, - не удержался я. - Столько цыпочек через меня прошло, не сосчитать.
   - Ну ты ваще силен, - уважительно протянул Гниллс. - Сведи меня с ней. А я за тебя словечко Храгу замолвлю, ну не ему самому, конечно, а вон там рядом с ним лысый такой, на гурхзза похож. Забились?
   - Не вопрос, - кивнул я. - Слушай, если мы охранники, нам оружие дадут?
  
   Из оружия мы получили по одному десантному ножу, почти точь-в-точь такому же, как я нашел на своем корабле, и пистолеты, по два на каждого. Все боевые функции у оружия были заблокированы, чтобы такие мудаки, как мы, не поубивали сами себя.
   Поэтому обучение доблестной профессии охранника шло, не отходя от койки. Словно в компьютерной игрушке я бегал, прыгал, размахивал ножом и стрелял. Игра эта была для всех одна, нас разбили на десятки, каждой десятке дали объект для охраны, а потом неписи на нас нападали. Такого погружения у меня в боте не было, хотя я там половину всех вычислительных ресурсов, когда в пустоте летел, на это направлял. И боль, и запахи, и даже вкус чувствовались, иногда я даже забывал, что все это не настоящее.
   Первый раз я на своей шкуре испытал, что такое быть убитым, когда чужой десантный нож вошел мне в спину в районе поясницы, и вылез из живота. Даже почувствовал, как кровь, вместо того чтобы бежать по венам и артериям, через легкие и трахею выплескивается из моего рта, и железный вкус на языке присутствовал, и слабость, и дикая боль, и желание повернуться и убить обидчика - нападение-то еще не началось, мы расслабленно стояли под ненастоящими деревьями и курили ненастоящие сигареты.
   Уже падая, я увидел знакомое лицо. Блондинка. Ну за что эта тварь меня так не любит?
  
  
  
  
   10.
  
   - Что я тебе сделал? - Гниллса рядом не было видно, так что момент выдался подходящий - я чуть отклонился в сторону, перехватывая кисть. Эта стерва отличалась изобретательностью, она нападала на меня сзади, сбоку, прыгала сверху с веток, на мне живого места уже не было, только горло она перерезала три раза.
   Блондинка попыталась вырваться, но хрен там, в том месте, где я рос, если не зафиксируешь того, кто на тебя напал, то зафиксируют тебя. Все просто, схватил, прижал, убежал. Это если один на тебя нападает. А если банда черных, то только огнестрел, желательно автоматический, бегают они быстро, но неизобретательно, одной плотной толпой. С моей новой подругой весовые категории у нас разные были, и вообще, после тюряги я как-то окреп, что ли. На казенных харчах. А в виртуальном симуляторе все существующие параметры физические сохранялись.
   - Отвечай, - я посильнее надавил на горло, потом отпустил, - какого хрена ты меня достаешь?
   - Я тебя убью, - прохрипела блондинка, освободившейся рукой пытаясь выцарапать мне глаз, - я достану тебя, сволочь, подонок, мразь, гандон.
   Нет, последнее она немного по-другому сказала, это уже я доперевел. Все-таки три тысячи лет назад общий был немного другой, и с каждым новым диалогом я одновременно потихоньку учился, но внутренний переводчик иногда просто вставлял слова из моего прежнего интер-лингва.
   Подошла Толстая Мо, уголовница с планеты, непонятно как попавшая в число колонистов, вообще ей светила каторга на астероидах, может кто зуб на нее имел, не знаю. Видел вживую я ее всего один раз, на прогулке, она и в жизни была такая же - крупная, мускулистая, с нечёсаными волосами и жестким взглядом.
   - Дави на хрящ, - посоветовала она, - а пока будет теплая, сможешь вдоволь с ней побарахтаться. А то с живой проблем не оберешься, член может откусить.
   - Не, нам поговорить надо, - я помотал головой, - кое-что прояснить.
   - Тогда на мочевой пузырь дави, - Мо присела рядом на корточки, ткнула блондинке пальцем в живот, - обоссытся, язык быстро развяжется. Или глаз выдави, но тогда орать начнет, успокаивать долго. Слышь, ты, подруга, волосики мне твои нравятся, и вообще ты ничего так. Надо будет тебя на прогулке подловить, пообжимаемся. Нет, не хочешь? А придется. Ладно, детишки, развлекайтесь.
   Я ткнул пальцем в то место на оголенном животе, куда показала Толстая Мо, эта стерва чуть не вывернулась, пришлось на живот ее перевернуть, заломить руки.
   - Ладно, не хочешь говорить - не говори, - раз молчит, значит, не созрела еще для откровений, отпустил, и только она начала приподниматься, резким движением перерезал ей горло. Как учили. Заодно четыре балла в зачет заработал, осталось еще полторы тысячи.
  
   За те шестнадцать дней, что мы провели, играясь в охранников, нас счет с блондинкой сначала сравнялся, а потом я повел по очкам. Научился предугадывать, когда она на меня набросится, куда ударит, сколько ей времени потребуется, чтобы воскреснуть и снова на меня напасть. За этим шоу вся наша группа следила, Гниллс пытался было девушке подыгрывать, но его быстро обломали - отметелили так, что на ужине пятна на коже показывал от вирт-костюма.
   Да, теперь мы ели не поодиночке, а все вместе, по пятнадцать минут на каждые пять сотен будущих колонистов. Сначала две группы самых тупых, мы освобождались раньше всех, и вообще не особо напрягались, а потом уже шли те, кто поумнее. Кто раньше фабрику или космодром построит, те первые в очереди на тарелку с фиолетовой слизью были. Чесси я встретил на пятый или шестой заход, она стояла с каким-то дрищом, спорила, когда я подошел и отвесил ему поджопник, чтобы не лез к моей девушке.
   - Эй, про долг не забыла? - напомнил я.
   Дрищ вроде как попытался вмешаться, пришлось дать ему кулаком в кадык. Драки тут не приветствовались, но это когда до смерти, а мы так, просто дружески шлепали друг друга. Точнее говоря, нашлепались, этот парень упал и остался лежать, умный потому что, и закономерность определил.
   - Какой долг? - исподлобья на меня посмотрела хакерша. - Вали отсюда, а то охране пожалуюсь.
   - Ты по адресу обратилась, подруга. Я теперь охранник.
   - Да с самого начала было ясно, что ты - тупой. Отвали.
   - Короче, помни. А я в нужный момент приду и потребую.
   Чесси фыркнула и отвернулась. В общем, оно и понятно, угрозы мои ее тут не волновали. Из-за каждого косяка вздрагивать - здоровья не хватит. Но я должен был ее в тонусе держать, вот и приходилось напоминать при каждом удобном случае. Да и знакомых, кроме нее, у меня, считай, не было.
   Чесси в этом смысле оказалась намного общительнее.
   - Слышь, ты, - через несколько дней я, Толстая Мо и Гниллс возвращались в свою казарму после очередной порции оранжевыых соплей. По виду так себе, на вкус тоже дерьмо, но постепенно втянулся и даже лопаткой тарелку подчищал, ко всему можно привыкнуть. Черные ребята в Солсбери, в соседнем районе, червяков жрали и гусениц жареных, и ничего, только похрюкивали от удовольствия. И над нами, белыми детишками, смеялись, когда мы отказывались от такой вкуснятины. К тому же, что-то мне подсказывало, что в том месте, куда нас повезут, таких деликатесов тоже будет хоть отбавляй.
   Прогуляться после еды было в кайф, кстати, тут сразу можно было отличить тех, кто с планет прилетел, от пустотников - если первые радовались каждому деревцу, то вторые старались как можно быстрее прошмыгнуть в казарму, в родной мир бетона, металла и пластика.
   Я остановился, Толстая Мо - рядом со мной, а вот Гниллс как-то в сторону отошел. Прямо на моем пути стояли трое, одного из них я их уже видел - рядом с тем авторитетом, на которого Гниллс показывал. Небольшого роста, жилистый и лицо умное. Рядом с ним стояли два качка, бугры мышц, маленькие глазки без проблесков интеллекта, и грозно на меня пялились. Как раз один из них меня и позвал. Позади этих здоровяков виднелась синяя макушка.
   - Чтоб не лез к ней больше, - второй бугай еще больше вытаращил глаза.
   - К кому?
   - К ней! - первый вытащил из-за спины Чесси, положил ей руку на плечо, типа знак того, что она под защитой. Бедная девушка чуть на бетон не свалилась.
   - Хорошо, - я кивнул. - Это все?
   - То есть ты от нее отстанешь? - уточнил второй.
   - Да. Ребята, она ваша.
   Толстая Мо хохотнула, жилистый кивнул и отошел с нашего пути. Чесси вскинула голову и гордо на меня посмотрела. Еще вызывающе и презрительно, там много чего во взгляде было.
   Когда мы отошли метров на двадцать, Гниллс догнал меня.
   - Здорово ты с ними, я бы не смог так, - тихо сказал он. - Ты правда их не боишься?
   Вместо ответа я показал глазами вверх, где метрах в пятнадцати над нами барражировали дроны охраны. Дернись кто из будущих колонистов, устрой драку, неизвестно, чем бы все кончилось. Дрища-то я в прошлый раз с оглядкой бил, и то рисковал.
   - Жалко девчонку, - Толстая Мо кивнула на уводивших Чесси парней. - Сколько она тебе торчала?
   - Двадцать кусков. Если по минимуму. А если по полной считать, то триста.
   - Ого! - толстуха уважительно на меня посмотрела. - Но ты правильно сделал, что с Храгом не стал связываться. Здесь точняк никто ничего не сделает, а вот на планете, куда летим, могут. У Храга в основном шушера в шестерках, но есть и мутные типы, как этот Лали.
   - Низенький?
   - Он самый. Храг - он здесь от кого-то прячется, на воле его за настоящего авторитета не держат, да и эти его подручные в настоящем деле не были никогда, на них скаф нацепи и оружие в руки дай - может тогда смогут чего-то сделать. А Лали не такой, я о нем слышала от своих, руки запачкать не боится. Ты вроде тоже не чистюля.
   - А ты?
   Толстая Мо фыркнула и ушла к себе на этаж. Ну и я пошел собираться, как-никак, предпоследний день здесь.
   Последний день на спутнике гиганта прошел по-разному. У тех, кто поумнее, в делах и заботах, они сдавали какие-то тесты по управлению своими мощными экскаваторами. Самым прилежным и усердным даже обещали списать сотую часть долга, а вот нас, будущих охранников, не напрягали такими вещами. Нужное количество баллов набрали всего одиннадцать человек, одна из них - та самая блондинка, им за это десантные ножи подарили, не стали вписывать в общий долг. Ну а на остальных повесили по триста кру. По сравнению с тем, что я должен был - мелочи.
   Тем забавнее было наблюдать за радостными поначалу трактористами, собравшимися на ужин. Каждой команде достался собственный трактор, в зависимости от набранных очков - были небольшие машинки, на двоих, побольше - на пятерку, и так до десятка. Тем пятидесяти, кому сотую часть долга списали, привалило счастье в виде как раз таких - самых современных и производительных. Эти трактора стоили по полсотни миллионов, и на эту сумму автоматически увеличился долг этих придурков, пусть даже на десять поделилось. Как меня отец учил, в армии главное вперед не лезть, а тут считай армия, ну или что-то близкое.
   Охреневших от счастья будущих колонистов загрузили на тот же самый корабль, и через двадцать часов неподвижности в тесных сиденьях с встроенными удобствами и питанием мы оказались на орбите планеты, которой предстояло стать нашим домом на ближайшие пять, десять, пятнадцать или двадцать лет. Если повезет. Или навсегда, если что-то пойдет не так.
   Местное светило было раза в три ярче Солнца, и ближайшие планеты признаков жизни не подавали. А вот на дальней орбите крутились две, на которых вполне могла существовать жизнь. На одной она существовала - в виде животных, растений и колонистов, а вот другая, поменьше, была безжизненной, с разряженной атмосферой и следами бывших океанов. С историей мужественных космоплавателей Конфедерации мы знакомились, пока летели. Мы узнали о многих других планетах, присоединившихся к Конфедерации, о звездных системах, поставлявших топливо и минералы, а потом, в самом конце, нам кратко рассказали о том, куда мы летим.
   На планете с атмосферой оставалось около ста двадцати тысяч колонистов, и еще десять тысяч трудились на другой, которая без атмосферы была - на нее мы и приземлились. Нетрудно было подсчитать, что в среднем тут живут по пятнадцать лет, может, освобождаются после этого срока, но что-то мне в это не верилось.
   Нас разделили на две группы, примерно две тысячи остались осваивать безжизненный каменный шар, а остальных, в том числе и меня, погрузили в межпланетные боты, предварительно разбив на команды по нескольку десятков.
   - Нас прям судьба сводит, - я плюхнулся на сиденье рядом с блондинкой-убийцей. Та вздрогнула, видимо, не ожидала, что когда-нибудь меня еще увидит, планета-то большая, несколько континентов. - Прикинь, я тут два новых способа убийства нашел, жду не дождусь, когда мы приземлимся, чтобы распаковать свой ножичек.
   Не знаю, чем руководствовались конфедераты, составляя группы для каждого обьекта, но в нашу попал и Гниллс, и Толстая Мо, и еще пара ребят-охранников, с которыми мы тренировались, и блондинка, и даже Чесс с Лали и одним из качков. Слишком много совпадений для пяти процентов всех колонистов.
   Блондинка разговаривать со мной не желала, я и так, и эдак попытался ее расшевелить, но она просто отвернулась и закрыла глаза. Скучная. Но все равно, летели мы недолго, пару часов, я даже подремать успел немного, сон приснился - будто я иду по красной дорожке, а кругом мне кланяются. И цепь золотая на груди. А в руке окровавленный десантный тесак, и вот дойду еще немного, поднимусь по ступенькам, где стоит золотой трон с каким-то напыщенным придурком, и такое там произойдет... Что произойдет, так и не узнал, проснулся.
  
   Океан занимал на планете большую часть территории. На полюсах температуры были отрицательные, и там плавали льды, а вот континенты находились немного ближе к экватору, три штуки, и еще множество островов. Первый материк, самый большой, шел почти от полюса до полюса, не прерываясь, второй растянулся на средних широтах северного полушария, третий огромной кляксой в основном в южном. За пять сотен лет особых результатов конфедераты не добились - сначала они взялись за кляксу, но потом поняли, что задача эта не из легких, особенно когда отказываешься от практически неутомимых синтов и мехов, и сосредоточились на том, который в северном полушарии был. Там и растительности было поменьше, и флора не такая кусачая.
   Местная цивилизация мыслила не годами, а тысячелетиями. Предполагалось, что еще через пятьсот общих лет первые настоящие колонисты-конфедераты спустятся с небес в отстроенные города, прогуляются по паркам и облагороженным лесам, почешут за ушком окультуренного лии - волосатое чудовище, чем-то похожее на медведя, только больше и гораздо агрессивнее. Нашей дружной команде предстояло расчищать и приводить к конфедератским стандартам небольшую область размером примерно в пять тысяч квадратных километров. Рядом уже кое-что сделали, даже заложили площадку под будущее поселение, и отстроили временные жилища для рабов вроде нас. Район считался опасным, так что на семьдесят экскаваторов приходилось тридцать охранников.
   В реальности все было гораздо грустнее - тот трактор, на котором я разбивал парки и фонтаны, считался элитной техникой, их на планете были единицы, а основной парк составляли гораздо менее производительные и удобные агрегаты на двух операторов. Квадратный километр на плоскости или десять метров в глубину в день - несбыточная мечта для такой техники, зато они были неприхотливы, подзарядки требовали редко и стоили дешево. Подозреваю, что тысяч по сто максимум, но колонистам они обходились по семьсот. За день при усердной работе можно было заработать до пяти сотен кру, из которых погашался и основной долг, и долг за экскаватор, и за питание с жильем, и расходники. Оптимистичные графики утверждали, что за пять, максимум десять лет водитель этой шайтан-машины способен выплатить долг, у большинства он не превышал несколько десятков тысяч. Пессимистичные источники, в основном из кое-что слышавших зэков, говорили, что расплатиться удается хорошо если одному из десяти, и то лет через двадцать.
   Нам, охранникам, такое не грозило. Фиксированная ставка в пятьдесят кру делала мой долг практически вечным, зато не надо было тратиться на топливные картриджи и обслуживание техники, десантный тесак сломать еще никому не удавалось, а заряды для пистолетов стоили дешево. Так что чистыми, после оплаты дерьмовой еды и такого же жилья, оставалось еще около тридцати кру. Ну и халтуру никто не отменял, наверняка тут тоже есть такие возможности, как на моей прежней работе, в Солнечной системе.
  
   - Друзья, - голограмма какого-то военного появилась над пластобетонной поверхностью, куда нас выгрузили. - Приветствую вас на планете Конфедерации. Трудитесь усердно, помогайте друг другу, и не забывайте про ежедекадные отчисления в фонд медицинского обслуживания.
   Спич краткий, но полезный. Как раз медицинский корпус вместе с перерабатывающей фабрикой и дорогами нам и предстояло - кому-то строить, а кому-то охранять. Нам - это группе из трех с половиной сотен колонистов. Стоило ступить на землю планеты, как оружие разблокировалось, десантный тесак приятно завибрировал, пистолеты показали полный заряд, а в голове что-то такое промелькнуло. Я даже среагировать не успел, только почувствовал, что теперь рукоятка тесака как-то иначе в руке лежит, удобнее, что-ли. И появилась уверенность, что из пукалок, рассчитанных, несмотря на несерьезный размер, на крупного зверя, я точно могу в цель попасть.
   Предстояло еще пройти краткий курс по предполагаемым противникам, конфедераты здраво решили не пугать нас раньше времени, и открыть всю глубину той задницы, в которой мы оказались, прямо на месте. Так что с посадочной площадки нас отвезли в учебный центр, подземное сооружение, построенное несколько сотен лет назад. Пока мы ехали на гравиплатформах, я с интересом оглядывался вокруг, одно дело голоизображения, а другое - настоящая природа.
   Мы летели над ровной поверхностью дороги, а по обеим сторонам простиралась равнина, вдали виднелся лес - огромные деревья, не ниже пятидесяти метров, было отлично видно. Листья были не совсем зеленые, а с синеватым оттенком, местное солнце ощутимо припекало, воздух прямо-таки дышал чистотой, смешанной с сероводородом, ощущавшимся даже через фильтры. В общем, почти Африка, я на секунду представил, что оказался в черных окраинах Солсбери, там тоже пахло не очень. Улегся на спину, заложил руки за голову и принялся наблюдать за какой-то огромной черной птицей, нарезающей круги прямо над нами.
  
  
  
  
   11.
  
   Очень быстро от моей расслабленности не осталось и следа. Похоже, путь охранника не был таким безмятежным, как это представлялось.
   Помимо местного мишки, в лесах водилось много других опасных зверюшек. Тут был похожий на крокодила заяц, или крокодил, похожий на зайца - это существо прыгало вверх метров на пять, и падая головой вниз, распахивало огромную пасть, усеянную острыми зубами. Обычно оно охотилось на других зверьков, особенно на один вид, с острыми когтями и длинной мордочкой, оканчивающейся заостренным рогом, но людей тоже ело с большим аппетитом. Вариации огромной пасти, острых зубов и когтей, прыгучести и скорости в тех или иных сочетаниях встречались практически у всех местных обитателей.
   Для сидящих в кабине тракторов эти животные опасности не представляли - все-таки пять тысяч тонн металла не так просто опрокинуть или прокусить, а кроме толстых прозрачных стенок, кабинку защищали силовые поля, и даже вооружение было кое-какое. Так что в нашей охране трактористы не нуждались - даже когда забирались на глубину, где монстры, живущие в толщах пород, и похожие на червей, могли с легкостью пробурить стенку трактора и закусить водителем. Там нам вообще с нашим снаряжением делать было нечего.
   Нашей задачей была охрана уже построенных или строящихся обьектов. Силовые барьеры справлялись с большинством потенциальных захватчиков, но были животные, которые сами генерировали поля, и как-то проходили сквозь щиты. Или те, кто ставил защиту, были такие тупые, или специально оставили изьяны в системе доступа, чтобы нам было чем заняться, не знаю. Может быть, и то, и другое. Но перечень способных прорвать оборону существ был длинный, зверьки, которые в него входили - в основном мелкие, кусачие и очень проворные. Вот их-то мы и должны были уничтожать.
   Еще следить, чтобы из нашей колониальной элиты никто не буянил и не портил имущество, а если испортил, угнал и спрятался в лесу - найти хулигана или его останки. Ну и по мелочи, там разгрузить прибывший груз, тут проследить, чтобы от него хоть что-то осталось, при необходимости доставить топливные и регенерационные картриджи на дальние делянки, в общем, охранниками мы были чисто формально, а фактически - мальчики на побегушках.
   Кроме десантного ножа, двух пистолетов и легкого скафа, которые у нас временно, до первого выезда, изьяли, нам еще причитались транспорт и куча всяких дронов - сервисных, уборщиков, наблюдателей и прочего механического хлама, который работал через раз. Некоторым экземплярам было уже несколько сотен лет, они пережили не один десяток ротаций колонистов, и их покрытые выбоинами и царапинами корпуса украшали исторические надписи.
   Транспорт - вездеход, одинаково медленно и неуправляемо двигавшийся на гравитационном ходу, колесах и в полете, полагался на одну пятерку. Нас разбили на шесть таких групп, в мою попали Гниллс, Толстая Мо, Лали и еще один парень по имени Калхи, высокий, нескладный и молчаливый. Гниллс, который все про всех знал, нашептал мне, что распределение шло по каким-то очень важным критериям и параметрам, и вот по этим штукам мы идеально друг другу не подходили. Это ведь не скаутский лагерь, тут наоборот, все делается для того, чтобы мы поняли, как сильно накосячили в предыдущий период жизни, хорошенько это осознали и придумали бы что-нибудь другое.
   - Дэн - старший, - равнодушно произнесла голограмма лейтенанта вооруженных сил Конфедерации. - Приложи ладонь к сканеру вездехода, задержись на секунду. Хорошо, данные считаны, теперь машина, это ваше общее имущество. И да, из вашей группы еще осталось трое, из них пятерка не получается, так что они идут в третью, пятую и шестую группы. У вас какой номер?
   Лейтенант прекрасно знал, что наш номер - шестой. Может, хотел проверить, умею ли я считать. Я умел, до пятии так точно, о чем ему и доложил.
   - Ну и отлично, - все так же равнодушно и неторопливо отреагировала на мои слова голограмма, - двоих уже разобрали, осталась одна, уже идет к вам.
   Я пожал плечами, внимательнее знакомясь с оборудованием ангара. Ну да, к вездеходу полагался гараж, а заодно и база для нашей теперь уже шестерки. Большое помещение, кубик со стороной в пятьдесят метров, с хаотично разбросанным оборудованием, вездеходом и вспомогательными роботами, вторым ярусом с жилыми помещениями, десяток комнат, оборудованных почти всем необходимым, общая столовая и комната для медитаций, там стояли капсулы, такие же древние, как сама Конфедерация.
   На третьем ярусе находились два полуразобранных летательных аппарата, похожих на китайские истребители восьмого поколения, треугольная форма, чуть скошенная назад кабина и даже какой-то боевой обвес. На одном из таких я летал, благо было кому меня за штурвал посадить, и после этого решил, что атмосферные аппараты - это не мое. В чем потом убедился, пустотные куда лучше, гравитации нет, и сопротивления воздуха.
   У этих, местных, половины деталей корпуса не хватало, на мой взгляд, в металлолом их надо было сдать при первой же возможности.
   - Что будем делать, командир? - Лали насмешливо на меня посмотрел.
   Наверняка командиров назначали по такому же принципу, как подбирали пятерки - по максимальной профнепригодности. Не то чтобы я очень подчиняться любил, но и командовать тоже не особо получалось. Хотя отец всегда пытался воспитывать во мне дух офицера, ну когда раз или два в год приезжал нас повидать и очередной раз вдрызг разругаться с матерью.
   Но вопрос был правильный, что-то мы ведь должны были делать, просто так кормить не будут, и воздух очищать тоже. Благо свеженький линк уже обрадовал меня тонной указаний, расписанием и графиками дежурств.
   - Два дня на адаптацию, - зачитал я прямо с висящего перед правым глазом текста, - потом нам вернут наконец оружие, мы за это время должны проверить вездеход и если что-то в нем не работает, починить. В четырехстах километрах отсюда начинают разрабатывать какую-то гору, там будет посадочная площадка для атмосферников, поселок и несколько ферм под куполами, так что вот этот маршрут отдают нам, четвертой и тринадцатой группе. Сутки здесь около пятнадцати общих часов, так что тридцать часов работаем, пятьдесят отдыхаем, плюс десять часов на дорогу и сборы. Но не беспокойтесь, я уже написал колониальному командованию, что мы и наоборот можем, шестьдесят работать, тридцать отдыхать.
   - Надеюсь, ты шутишь, - холодно усмехнулся Лали.
   А Толстая Мо хлопнула меня по плечу и заявила, что если я не шучу, то наша шестерка снова станет пятеркой.
   Действительно, нас же шестеро должно быть, только собирался отправить запрос, как створки входа в ангар разьехались, и появилась наша боевая подруга.
   Блондинка, как ее там, Эри?
   - Эри, не стесняйся, заходи, - я на всякий случай отошел чуть подальше, чтобы, если что, спрятаться за Мо, - чувствуй себя как дома. Но не забывай, что я здесь командир.
   Мо захохотала, Гниллс наоборот, подбежал к девушке и стал что-то втолковывать, в доверие втирается, паразит. Даже пару раз в меня пальцем ткнул. Блондинка слушала внимательно, не торопясь снова на меня набрасываться. Кивнула, и ушла наверх, в одну из комнат. Гниллс тоскливо посмотрел ей вслед.
   - Никаких шансов, - Мо была категорична. - Дохляк, эта девка моя. Еще раз увижу, что ты с ней что-то крутишь, ноги сломаю. А потом вырежу тебе печень и заставлю ее сожрать, может хоть чуть поправишься.
   - И мозги, может поумнеет, - добавил Калхи.
   - Да пошел ты, - Гниллс Толстую Мо боялся, а вот Калхи, похоже. ему опасений не внушал.
   И совершенно зря. Я даже не заметил, как этот нескладный, постоянно спотыкающийся доходяга очутился за спиной Гниллса, прижал ему к горлу что-то острое и чуть нажал.
   - Оставь его, Калхи, - Лали вяло махнул рукой. - Пусть живет. Давай решать, что с Дэном делать.
   И оба нехорошо как-то посмотрели на меня.
   Бобби Сяо Линь, бос нашего сектора на Весте, любил повторять, что не важно, какую пользу приносит каждый отдельный работник, насколько хорошо он справляется и нравится ли ему работа, главное - чтобы был всегда занят. Правда, как это обычно бывает с китайцами, учившимися в Америке, поступки словам не соответствовали совершенно, этот гад в глаза улыбался и кланялся, даже мне, сопляку, а за глаза такие штрафы выписывал, что некоторые работали себе в убыток. Хотя задницу рвали по десять смен в неделю.
   - Раз я старший, распределяю обязанности. Мо, на тебе общий порядок, чтобы никто не бузил, от работы не отлынивал, не бездельничал, соблюдал технику безопасности, ну и по мелочи - чтобы мыли руки перед едой, не ковырялись в носу, в общем, все, что делается в этом ангаре - ты главная.
   Толстая Мо подбоченилась, и грозно посмотрела на остальных. Остальные подобрались, а Гниллс так даже побледнел. И спрятал за спину палец, которым как раз в носу и ковырялся перед этим.
   - Лали, Калхи, вы - обеспечиваете порядок за пределами ангара. Если какая-нибудь сволочь захочет украсть наших дронов, или жратву, или ткнет пальцем в сторону Толстой Мо и назовет ее обидным словом, вы должны этих гадов покалечить. Когда будем выезжать за периметр, на вас все боевые операции, подготовка оружия, снаряжения и прочая фигня..
   Калхи иронично улыбнулся, а Лали серьезно кивнул.
   - Гниллс, на тебе вся техника. Если ты угробил трактор, пусть даже и в своих влажных мечтах, то с этой кучей механического дерьма найдешь что сделать. И особо займись вездеходом, в первую же поездку сядешь в самом незащищенном месте, если тебя сожрут местные крокодилы, сам будешь виноват. Если в поездках по местным ландшафтам нам нечего будет жрать и пить - мы сожрем тебя и выпьем твою кровь. Если дроны-уборщики не уберут грязные контейнеры от жратвы, которые тут разбросаны, и которые мы еще набросаем, Толстая Мо тебя изнасилует. Через немогу, Мо, я понимаю, ничего в этом приятного нет, но работа есть работа.
   Гниллс побледнел еще больше, но потом даже приободрился как-то. И что-то мне подсказывало, что иногда он не будет очень уж стараться убирать эту мелкую прозрачную упаковку.
   - Осталась блондиночка. - Тут я задумался. Эту стерву надо хотя бы первое время держать подальше от себя. И что-то такое еще было, она вроде как хвасталась, что с техникой умеет управляться. Не мне говорила, другим, но я всегда был начеку, и специально узнавал, не придумала ли она какого-нибудь нового способа моего убийства. А с другой стороны, как говорится в древней китайской пословице, друзей надо держать близко, а чокнутых баб-убийц - еще ближе. - Пока в ангаре - помогает Гнилсу с техникой, а как за периметр выйдем, будет нашим водителем. И руки заняты чем нужно, и вообще, со спины она лучше смотрится.
   Тут уж все парни одобрительно загудели. А Калхи так даже хлопнул меня по спине. Больно, зараза.
   - Ну в общем, все, - я хлопнул в ладоши, в одних системах этот жест означал завершение беседы, в других - намек на жесткий секс, в третьих - призыв убить всех вокруг, но мне так было привычнее. - До первого выезда пара местных суток, а они, как вы уже успели заметить, на треть дольше общих. Это прям подарок судьбы, который я собираюсь использовать по-полной.
   - Погоди, - остановил меня Калхи. - А ты сам что будешь делать?
   - Ну сначала, - откровенно ответил я, - жрать. Потом спать. Потом снова жрать и спать. И так все восемьдесят общих часов. Но я это буду делать не просто так, во время сна и жрачки я буду думать, чувствовать за вас ответственность, и гордиться вами. В принципе, вам всем, вот кроме Гнилса, я бы посоветовал сделать то же самое.
   - А почему я не могу так? - возмутился Гнилс.
   - Друг мой, - я обнял его за плечи, копируя практически один в один Бобби Линя, - ты сейчас - тут самый важный человек. От того, как ты сделаешь свою работу, пусть даже грязную и непрестижную, зависим все мы. Подумай, как мы все на тебя надеемся, и оцени свои преимущества, ты ведь будешь работать в паре с прекраснейшей девушкой в галактике, да что там, не просто в паре, а в близком контакте, технику-то вам вдвоем чинить придется. Парень, я отдал тебе лучшее место, вон ребята, они тебя в пол закатать готовы за такую несправедливость. Правда?
   Лали и Кхалки дружно подтвердили, что - да, и обязательно этим займутся, как только несколько раз пожрут и поспят. Гниллс тут же приободрился, и поглядывал на второй этаж, где же там его ненаглядная компаньонша.
   - Ну все, разбегаемся, и чтобы хорошенько отдохнули. А для этого я вам заранее небольшой бонус выпишу.
   Была у меня такая опция, как у начальства - резервный фонд в тысячу кру на декаду. Предполагалось, что эти деньги, предназначенные для экстренной покупки картриджей или запчастей, мелкий босс должен присваивать себе, и поначалу я так и хотел сделать. А потом решил, ну нафиг, богаче я от этих денег не стану, даже если все заберу, вместо ста лет пробуду здесь девяносто, отремонтированная и полностью заправленная техника - лишняя работа, и вообще, крысить у напарников не лучший путь в дао босса. Так что кинул на счет Лали, Калхи и даже Гниллсу, по полторы сотни. Две с половиной - Толстой Мо, остальное себе, как-никак, начальство, должен же я хоть что-то с этого иметь. А блондиночке - кукиш с маслом.
   Подействовало. Парни тут же отправились в нашу столовку, накачиваться дешевым бухлом и наркотой, Мо благодарно двинула меня по плечу и отправилась за ними, тоже не дура выпить была и покурить. А блондинка выскочила из своей раковины.
   - Ты чего там, охренел? - заорала она. - Может таком дебилу, как ты, неизвестно, но каждый из нас видит, сколько получают другие. Где мои деньги?
   Снизу она смотрелась просто отлично. Местная культура особыми предметами женского туалета вроде трусов и лифчиков не заморачивалась, так что Эре оказалась снаружи своей комнаты как есть - босая и в каком-то балахончике, прикрывавшем ее чуть ниже талии. Хотя, надо сказать, обнаженное тело тут не приветствовалось, сказывался космический опыт тысячелетий, который говорил, что голому в пустоте делать нечего.
   Я сжал кулак левой руки, обхватил его ладонью правой, свел руки перед грудью, чуть поклонился - китайская корпоративная культура вбивалась в меня уже много лет, отвыкнуть нелегко. И заблокировал дверь ее апартаментов. Ну и остальные тоже - на всякий случай, все равно еще пару часов другим членам нашей команды будет не до отдыха.
   - Я тебя прибью, - голозадая блондинка спрыгнула вниз, надо сказать, изящно у нее получилось, даже почти не ударилась. Захромала ко мне со зверским выражением лица. - Да я тебе горло выгрызу, выдавлю глаза, вырву кишки, а остатки выкину наружу. Тварь!
   Сила тяжести на этой планете составляла примерно половину от земной - для пустотников вполне комфортную величину, на станциях именно такая и поддерживалась, у нас на Весте так даже и такой не было. Вообще это на Земле обычный человек может подпрыгнуть только на полметра, на Марсе, например, где сила тяжести похожа на ту, которая тут была - на метр. На Весте мы прыгали в скафах на поверхности метров на пятнадцать по вертикали, и это с отключенными экзо-усилителями. Так что, когда приземлившаяся с десятиметровой высоты блондинка почти до меня дотянулась, я оттолкнулся посильнее, зацепился на полдороги за технологический выступ руками, придавая себе дополнительное ускорение, и оказался на пандусе, ведущем на второй ярус. А потом еще таким же прыжком этого яруса достиг.
   Прыткость Эре я недооценил, несмотря на поврежденную ногу, она бросилась к пандусу и уже преодолела примерно треть пути, выражение ее лица не оставляло ни малейшего сомнения в том, что расправа будет жестокой. Плюс десантный нож в руке - где она его только взяла. Так что мне ничего не оставалось, как разблокировать ближайшую свободную комнату, спрятаться там и снова заблокировать дверь.
   - А я - в домике, - вспомнил одну детскую игру. - Кто водит - лох.
  
  
  
  
  
   12.
  
   Не знаю, чем там занималась эта цивилизация сотни тысяч лет, на нашей-то планете еще двести лет назад приличных туалетов не было, не то что спутников. В моем понимании за это время можно было придумать все что угодно и стать чуть ли не богами бессмертными. Но нет, с прогрессом тут особо не торопились, такое впечатление, что придумали несколько важных вещей и на этом успокоились. Например - материалы, из которых тут все было сделано.
   Снаружи бесилась женская фигура, мой новый чудо-глаз переводил инфракрасное изображение в обычное, так что я словно через прозрачную стенку смотрел, как девушка колотила о дверь руками, ногами, головой и задницей. А материалу обшивки вообще ничего не было. Так я любовался минуты две, только потом сообразил, что в этом ангаре я практически бог, и перевел на себя внутренние камеры слежения.
   Группа поддержки из четырех арестантов собралась возле пищеблока на втором ярусе. Периодически то один, то другой... нет, один - Гниллс, исчезал и возвращался уже не с пустыми руками, а со стаканами, компания сидела пряма на полу и орала в поддержку нашей новой напарницы всякую чушь. Многие вещи вообще было трудно себе представить, все-таки в нашем споре мужчина - я, а сделать определенные вещи предлагалось блондинке.
   Но та не обращала внимания, атаковала дверь снова и снова, правда, и выдыхалась постепенно, это не в виртмире меня резать. Наконец, она треснула по двери больной ногой, взвыла, скорее от злости, чем от боли, плюхнулась на пол и разрыдалась.
   Толстая Мо уверенно поднялась, подошла к девушке, уселась рядом, ухватила ее за грудь, помяла чуток и разочаровано хмыкнула.
   - Эй, хватит уже, - решительно сказала она. - А ты выходи. А то я сейчас за твою дверь примусь.
   Опасность - она подстегивает умственную деятельность. До этого я на расслабоне давал происходящему течь куда придется, а тут буквально за минуту освоил большую часть возможностей управления ангаром. Я мог повышать и понижать температуру, откачивать воздух до полного вакуума, или наоборот - создать давление до ста атмосфер, мог следить за состоянием внутренних конструкций, которые, как оказалось, были изношены на три четверти, да вообще - в этой коробке я мог сотворить все что угодно. Вот, к примеру, тучу.
   Университетское образование, оно только на первый взгляд кажется ненужным, мол, на работе всему научат, а что учил раньше, лучше бы забыть. Нет, у нас была и физика, и химия, и молекулярная биология - к чему только не приложишь математику и астрофизику. Казалось бы, что можно сотворить из обычной атмосферы, упакованной в металлопластиковую оболочку, с конструкциями из полимерных материалов. Но такие опыты мы проводили, пусть и дистанционно, еще там, на Земле.
   В ангаре чуть похолодало, и лишняя жидкость осела на тех поверхностях, которые лучше проводили тепло. В частности, на внутренней обшивке, которую я тут же слегка нагрел. Испарившаяся жидкость прошла через крохотный участок локального перепада давления, сконцентрировалась на третьем ярусе, где лежали истребители, и я вывел их из режима консервации. Сработали магнитные ловушки, и пар частично ионизировался. Сгустился, и под действием собственной массы спустился чуть ниже, прямо на границу второго и третьего яруса, над головами Толстой Мо и Эре.
   Этот шикарный опыт мы проделывали с профессором ван Смайлдом. Правда, ему никогда не удавалось создать молнию - для этого нужен значительный перепад потенциалов, но у меня-то все было под рукой.
   Облако сжалось, на полу второго яруса проступил металлический кружок - место зарядки дрона-уборщика, на него подалось напряжение, сверкнула молния, грянул гром, а потом дождь. Ну как дождь, несколько секунд слипшиеся в крупные капли частички воды падали на парочку, даже не промочили почти.
   Но этого хватило, троица возле пищеблока валялась на полу в приступе хохота, а в дверь барабанили уже две женщины. И вот теперь я точно не собирался открывать, если Эри я уже научился убивать, то Толстая Мо - это Толстая Мо. Ее даже Лали боялся.
   Он, кстати, сразу сообразил, что если эти две бешеные стервы не доберутся до меня, то достанется всем, до кого они дотянутся, и попытался скрыться в ближайшей комнате. Которая, как и все остальные, была заблокирована.
   Блин, если они и Лали достанут, то мне трендюлей уже от троих получать, а этого организм может и не выдержать, так что считай в последнюю секунду я ему дверь разблокировал, Лали втащил в комнату Калхи и зарастил проем. Вовремя, рука Толстой Мо уже к ним тянулась вместе с телом и ногой.
   Гниллс спрятался в пищеблоке, и в следующие десять минут оставшаяся троица играла в прятки. Нет, парень он с гнильцой, и вообще я ему не доверял ни на грош, но прятался Гниллс виртуозно, парочка проскакивала мимо него несколько раз, и он прямо под носом у них был, висел, уцепившись за стеллажи, потом осторожно перебрался к воздуховодам, и залез в один из них.
   - Сволочи, - Мо устало сплюнула, уселась за столик, хлопнула ладонью. - Эй, блондиночка, садись сюда. Быстро. Рыпнешься - отыграюсь на тебе, я злая. А ты, Дэн, свое получишь, слышишь ведь?
   Моя шикарная голограмма появилась в зале, что-то острое пролетело насквозь и чуть не попало в решетку, за которой прятался Гниллс.
   - Вот сучонок. Но сориентировался быстро. А ты, чего на него взьелась?
   - Есть причины, - уклончиво ответила блондинка, сосредоточенно ковыряя стол десантным ножом. По лезвию пробегали искры, оружие было активировано, хотя нам всем это только предстояло.
   - Выкладывай, - решительно приказала Мо. - А ты, дрищ, вылезай из трубы, я заметила, как ты прятался. Не выйдешь сейчас - хуже будет. И вообще, мы хотим нажраться до визга. Как там на планетах говорят, до хрячего? Похрен. Метнись за бухлом.
   Гниллс вылез, пулей кинулся к автоматам, и тут же возник перед столиком с двумя большими кувшинами в руках.
   - Молодец, - похвалила его толстуха. - Что внутри?
   - Сок крагги, психотропы и немного моих фирменных добавок.
   - Как протащил? Хотя нет, не хочу знать, давай сюда.
   Мо вырвала кувшины из рук Гниллса, протянула один блондинке, и они обе присосались к полуторалитровым сосудам.
   - Говори, - потребовала толстуха, когда ее кувшин опустел.
   Рассказа блондинки растянулся минут на десять, и в этом отрезке времени я занимал не очень значительную часть. Ну если не считать того, что был тем маленьким камушком, который столкнул с горы коррупции большую лавину, под которую эта девушка и попала.
   Сама она с начальником, ну и с ведома его боссов, проворачивала на станции, где меня кушали крысолюди, темные делишки. Попадавших в передрягу людей лечили, причем средства списывались на дорогие картриджи и органы, а по сути ставили всякий нелеквид. Но со мной такое почему-то не прошло - то ли сбой в системе профессиональных отношений, то ли еще что-то, но эта дура заранее не проверила, что в действительности идет на мое лечение. А пошло очень многое и дорогое.
   Кроме нового шикарного глаза я еще получил адаптационный пакет для высадки на проблемные планеты, небольшую фабрику нанитов, штопающих внутренние повреждения, в кровь внедрили специальный агент, модифицирующий всю кровеносную систему, теперь даже с перерезанными артериями я мог жить некоторое время за счет капилляров, а сердце обзавелось дополнительным защитным слоем. С новой печенью я мог жрать даже ту фиолетовую гадость, которую Чесси лопала за обе щеки, и потом не сидеть все утро в туалете. Когда начали наращивать кожу, уничтоженными участками не ограничились и вообще всю практически заменили.
   - Эй, погоди, - я похлопал разошедшуюся Эре по руке. Мы все уже вернулись в пищеблок, тем более что пьяные женщины обычно добреют. - Счет уже на миллион пошел, а мне приписали только двести сорок тысяч.
   - Я же объясняю, идиот, первый картридж был на двести пятнадцать тысяч. Но потом началось отторжение, и чтобы не потерять эти деньги, мы закачали в тебя нанитов, и заменили глаз на еще более дорогой. Ну чтобы потом обратно заменить. Наноботы повели себя странно, пришлось печень исправлять и на сердце наращивать новую оболочку. Я, кстати, уже тогда поняла, что все повесят на меня, - Эри вздохнула, оглянулась. Гниллс уже тащил следующий кувшин. - Но кто признается, что в управлении по обеспечению порядка одни дебилы работают. Так что тебе достался долг только за первую процедуру. А мне - за все остальные.
   - Это сколько же ты должна, деточка? - охнула Толстая Мо.
   - Полтора миллиона. - Эри треснула кувшином по столу. - Вот скажи, имела право я его убить?
   Спрашивала она толстуху, но судя по выражениям лиц остальных собеседников, они были с ней полностью согласны. Повисла нехорошая тишина, я уже подумал, что придется активировать пищевые аппараты в режим самоочистки и под это дело сбегать - тут такое начнется, что какое-то время будет не до меня.
   Обстановку разрядил Лали.
   - Дэн конечно виноват, - кивнул он. - Но ты тоже хороша, могла бы и проверить. И вообще, вам обоим на этой планете до конца жизни торчать, а мы на это не подписывались.
   - Точно, - поддержал его Калхи. - Если один из вас убьет другого, этот долг на нас могут повесить. Тут хорошо, я давно мечтал на планете какой-нибудь пожить, но не всю же жизнь.
   - Вот что сделаем, - продолжил Лали, - мы люди маленькие, но если хотите, есть другие, которые вас рассудят. Нет, разбирайтесь сами, но тогда валите куда-нибудь в другую группу.
   - Это кто тут все разруливает, Харг? - спросил я.
   Не знаю, может мне показалось, глаз-то теперь мог замечать мельчайшие движения, не какие-то там двадцать четыре в секунду, а гораздо больше, и то, не уверен, но вроде как Лали посмотрел на Гниллса, а тот еле качнул головой. Нет, наверняка привиделось, Гниллс парень мутный, но явно шестерка какая-то. Да и качнуть головой можно по любому поводу.
   - Потом решим, - сделал ладонью над столом круговое движение Лали, словно пыль вытирал, Гниллс тут же испуганно поежился. Ну да, показалось. - А сейчас, детки, на время бластер войны запихнете под кровать, ясно? И эта туча, Дэн, здорово получилось. Можешь еще одну сделать?
   Ну а чего не сделать, если народ просит. Тем более что подзарядка дрона находилась рядом с одним из аппаратов для приготовления местной отравы. Снаружи резко потеплело, порыв ветра зашвырнул к нам облако перенасыщенного влагой воздуха, который попал под струю практически нулевой температуры - для криообработки поверхностей, приобрел ярко-белый цвет и осыпал нас всех снегом.
   - Что это за херня? - блондинка пыталась стряхнуть с себя замерзшую воду,
   А неплохо получилось, прямо воспоминания из детства, о влажной, не слишком холодной, но все равно - снежной питерской зиме.
   - Лед, - авторитетно заявила Мо, - такой на полюсах планет лежит, из него сделаны многие астероиды, и вообще, Дэн, если будешь так баловаться, я тебе оторву что-нибудь. С этого момента если без моего распоряжения такое отмочишь, убью. Не до конца, чтобы мучился, но убью. Я главная в этом ангаре, ты не забыл, щенок?
   Рядом зажужжали два дрона-уборщика, вытирая лужи и остатки подтаявшего снега, а модуль управления ангаром уже предупреждал меня, что такие выходки могут дорого обойтись. В материальном плане - расход картриджей вырос втрое, пока я баловался.
   - Как скажешь, красотка, - примирительно сказал я. - Ты тут капитан и все такое. Эри, я правда не виноват в том, что с тобой произошло. И раз уж тебе виноватого надо найти, то все вопросы к Лали.
   - Это почему? - возмутился тот. Не слишком естественно.
   - Потому что вы хакершу синеволосую взяли под защиту. А она меня оставила в коридоре помирать. Поступила бы, как все приличные преступники - спустила в утилизатор, или выкинула в пустоту, и не пришлось бы нашей блондиночке отдуваться сейчас. Причину надо искать, а не следствие, - выдал я оставшееся в памяти еще с лекций по философии.
   - Мы это обдумаем, - решил Лали. И вроде как снова на Гниллса посмотрел. Но тот в этот раз тупо высасывал содержимое третьего кувшина, и на это не отреагировал. - Но что-то в этом есть. Синеголовая в другой группе, если на нее долг повесить, а вас пришить, то может, им придется расхлебывать, а не нам. Молодец, Дэн, отличная мысль.
  
   Оставшееся до выезда на природу время мы провели с пользой. Оказалось, что создание облаков - одна из опций удаления жидкости из систем ангара, и пока я мудрил с последовательностью действий, в модуле управления было готовое решение. И не одно оно. Но все эти готовые рецепты разбивались об общую неразбериху.
   Вездеход, стоящий на первом ярусе, как оказалось, находился совершенно не там, где нужно - а нужно было его загнать в ремонтный отсек, на профилактику. Ремонтный отсек не работал - необходимые картриджи отсутствовали, а без них он не мог нарастить недостающую броню, пришлось заказывать их через общую сеть. Пока доставляли картриджи с жидкой броней, оказалось, что те дроны, которые должны ремонтировать других дронов, не работают. Как таковые батареи у местной техники отсутствовали, в принципе, энергию мог накапливать любой узел оборудования, или все оно целиком, удобно, но на мой взгляд - непрактично. Так вот, роботы были разукомплектованы, и не хватало как раз тех частей, без которых они не работали.
   - Не знаю, что и поделать, - Гниллс вместе со мной переходил от одной кучи нелеквида к другой, - я на станции у себя ремонтировал кое-что, но там просто нужно один узел на другой заменить, все они стандартные. А тут понабрали как будто из разных, не стыкуются. Хотя можно попробовать.
   И он попробовал - собрал из четырех дронов один. Новое изделие было уродливым, медленным и глючным, но зато могло убирать, ремонтировать, стрелять и готовить одновременно.
   - Отлично, - я совершенно искренне похвалил парня, - сделай таких еще десяток. Только чтобы работали, а не запрашивали постоянно связь.
   Ну да, свежеизготовленный дрон мог делать почти все, только не хотел, прошивка требовала каких-то безумных ресурсов, которых у нас не было. Крохотный и тупой ИИ, отвечавший за это конкретное изделие, и слитый из еще более тупых ИИ исходных дронов, считал, что теперь это боевая единица, и требовал навесить какие-то дополнительные устройства.
   Тут нас выручила Эри. После разговора на местной кухне она как-то немного успокоилась. и уже не пыталась убить меня при каждом удобном и неудобном случае, да и с новой ролью водителя смирилась. А значит, старалась сделать так, чтобы новые обязанности забирали как можно меньше драгоценного времени.
   У девушки был солидный опыт работы с оборудованием, с новым уродцем она возилась не меньше двух часов, но наконец победила. Дрон ухнул, закружился на месте, отбросив какую-то явно ненужную деталь, и отправился в ремблок восстанавливать вездеход. Тот уже был покрыт жидкой броней, которая через десять часов должна была полностью активироваться. По сути, наощупь жидкой она не была, ну может чуть пружинила, зато теперь большая часть опасностей этого мира должна была обойти нас стороной.
   - Первый раз вижу, чтобы новые разработки тратили на такой хлам, - Эре решительно полезла внутрь транспорта, кинув напоследок, - чего встали, готовьте новых дронов, вернусь, вправлю им мозги.
   - Давай, детка, так их, - Лали и Калхи сидели на втором ярусе и наблюдали за нашими потугами, даже не делая попыток помочь, только хлестали пойло из кувшинов и закусывали чем-то неаппетитным.
   А вот Толстая Мо стояла рядом, и на малейшую попытку отлынить от работы грозила нам кости переломать.
   - Вообще я командир, - напомнил я ей, уворачиваясь от затрещины. - Должен лежать и ничего не делать.
   В общем, тридцать часов до выезда пролетели незаметно.
   К тому времени, когда наша десятичасовая смена должна была начаться, мы были почти готовы. Даже Лали и Калхи, устав бухать, спустились и помогли, вытащили из одного из истребителей какую-то пушку и прицепили ее к вездеходу вместо штатной. Ну как прицепили, совместили два монтажных узла, и новая пушка встала на место старой, а потом растворилась в обшивке, оставшись небольшим выступом. Проверили скафы, спустили из пищеблока один из автоматов, мало ли захочется на природе перекусить. Эри все это пыталась заставить работать вместе, под конец она уже готова была убить не только меня, но и всех остальных, Мо на всех орала, Гниллс создавал все более уродливых монстров, трудовой энтузиазм зашкаливал.
   И когда сигнальное оповещение в наших головах приказало выдвигаться, мы выдвинулись. Четверо - я, Лали, Калхи и блондиночка. А Толстая Мо и Гниллс остались в ангаре, на хозяйстве. Парень пытался с нами в поход отправиться, уж очень не хотел наедине с толстухой оставаться, но нет, не пустила она его. Бедняга.
   Проем ангара разошелся, выпуская транспорт в герм-шлюз. До делянки, на которой резвились трактористы, было два часа пути.
  
  
  
  
  
  
   13.
  
   Можно было бы сказать, что ярко-белый свет звезды освещал наш путь, словно дорогу в ад, но на самом деле - нет. Я бы отнес местную звезду к классу F7V, на моей памяти как раз такой была Ипсилон Андромеды, правда, в той звездной системе еще красный карлик присутствовал, хоть и на дальней орбите, а тут наверняка ничего такого не присутствовало - звездные порталы существовали вроде бы только возле одиночных звезд. Поэтому мысль о том, что возможно, я нахожусь всего в пятидесяти световых годах от Земли, я пока отложил в сторону.
   Перерабатывающие комплексы трудились на огромной площади, не знаю, зачем этим монстрам вообще охрана, но видимо те, кто нас купил, считали, что каждый, даже самый тупой и бездарный, должен быть при деле.
   Блондинка с управлением освоилась быстро, словно раньше из-за джойстиков не вылезала, и вела машину уверенно. Двести километров до объекта охраны шли по отличной дороге, сделанной нашими предшественниками. Обочины на десять метров были обработаны чем-то убойным - земля в этих местах спеклась, и на ней ничего не росло. Местные животные тоже не очень-то совались на мертвую полосу, предпочитая перепрыгивать это расстояние, благо деревья здесь были невысокие, но с очень широкими кронами.
   Силовая броня кое-как справлялась с любопытными обитателями джунглей, в основном насекомыми, правда, размером они были с небольшую собачку. Нечто, похожее на саранчу, ударилось о щит, скатилось на землю, а потом еще какое-то время пыталось нас догнать. И это на скорости в три сотни километров в час, так и преследовало до самой вырубки.
   На круглой площадке диаметром километров в двадцать, окруженной силовым полем, трудились три трактора. Один, самый большой, что-то возводил в центре, а два других, поменьше, кружились вокруг него, изменяя ландшафт, прокладывая какие-то трубы и прокапывая тоннели. На панели высветилось задание - нужно было патрулировать периметр. То есть мы должны были со скоростью примерно в шестьдесят километров в час объехать эту поляну по кругу, и так тридцать раз. Не одни - нажатием пальца Эри выпустила в воздух четырех дроидов, они разлетелись и зависли над периметром. Вообще по инструкции надо было десять выпускать, но их столько было всего, разной степени некомплектности. А собрать удалось только четыре, и то с большим трудом, в четвертом так вообще деталей от уборщика было больше, чем от боевого дрона. То есть посуду или пол он помыл бы с большим успехом, чем защитил бы полянку от захватчиков.
   - Хорошо в лесу весной, - поделился я со своими коллегами. Впустую - они все спали.
   Лали чуть посапывал, Калхи разинул рот и запрокинул голову назад. Эри склонилась на панель управления, скрестила руки и улеглась головой на них. Наш броневичок сам по себе отлично справлялся. Маршрут был проложен, дроны никакой опасности не видели, трактора посередке тоже особо не напрягались, наверное. А мне вот как шило в одно место засунули.
   Натянул скаф, прилепил пистолеты и десантный нож, разблокировал люк и вылез наружу.
   Прям воспоминания об африканском детстве нахлынули, там природа хоть и не такая была, но - была. И насекомые тоже большие, а животные все очень опасные, особенно гиппо - тех если разозлишь, убежать не получится. Одно из таких животных паслось возле силовой ограды, пожирая кусты, мяса там было не меньше пяти тонн, правда, оно было защищено мощной костяной броней с каким-то металлическим отливом, обычной пукалкой не прошибить, но вот пушкой нашего транспорта - вполне.
   Словно в ответ на мои мысли, пятитонник перестал жрать и уставился на меня маленькими красными глазками. Противными такими. Я еще подумал, что такие глаза надо выкалывать, потому что не имеют они права на существование.
   Местный гиппо взревел, и начал рыть задним копытом землю, вырывая с корнем растительность. Не для того, чтобы ее слопать, он прям с ненавистью на меня смотрел. Аж мурашки по коже пробежали, я представил, как достаю десантный тесак и пытаюсь от него отбиться, где там у этой твари сердце? Местная анатомия вообще большим разнообразием отличалась, два похожих существа могли внутри быть абсолютно разными - вплоть до количества желудков, сердец и других, только им присущих органов. Например, органического пулемета.
   Гиппо напрягся, костяные пластины на боках возле задницы разошлись, и по силовой ограде ударило очередью из дерьма. А поскольку она, ограда эта, была силовой, то есть рассчитана была на крупные обьекты, вся эта гадость полетела в мою сторону. Не долетела буквально метров двадцать - мы как раз начали отьезжать от этого места, упала на землю и задымилась, натурально прожигая почву.
   Вездеход удалялся от обгадившегося представителя фауны, я еще подумал, что не догнать ему нас, все-таки едем не так уж медленно. Пока эта тварь подумает, разгонится, уже полкруга объедем. Мозга-то там нет, один жир.
   В раскопку земли включилась вторая задняя нога, гиппо заурчал, словно трактор, не тот, который посередке, а настоящий, которым на моей африканской родине негры бревна у белых воровали, и потихоньку начал разгоняться.
   Куда ему, жирдяю такому. Так и выкрикнул, а еще фак показал, сомневаюсь, что местные животные такие жесты понимают, но я-то знаю, что это. Значит, факт оскорбления налицо. Гиппо каким-то образом это понял, наращивая скорость вдоль ограды. Близко он приближаться не решался, один раз зацепил, так его отбросило на десяток метров, только время потерял. Но поднялся, и снова почти догнал.
   Первые четверть часа, и, соответственно, четверть круга я развлекался, выкрикивая всякие глупости. Прям как ребенок, аж самому стыдно стало. Гиппо только сопел, не отставая, периодически пытаясь обстреливать вездеход, но может ел мало перед этим, или пищеварение не очень, но заряды быстро закончились.
   И чего-то мне его жалко стало, по сути, издеваюсь над безмозглым существом, он-то не может мне навалять, ограда не пускает. Это как маленького обидеть. Даже представил, что эта груда жира когда-то была маленьким бегемотиком, бегала за мамой в поисках еды, купалась в речке. Вот что нашло, даже прощения попросил за то, что обижал.
   И внезапно гиппо отстал. Он что-то проревел, притормозил, а потом и вовсе остановился, и пошел жевать свой подлесок.
   Охренеть.
   Это что получается, местные животные мысли умеют читать?
   Или только это конкретное животное и только мои мысли?
   Огляделся - других обьектов для проверки видно не было. И в инструктаже, который нам на линки пришел, по крайней мере мне, тоже ничего о телепатии не говорилось. С детства за собой таких странностей не замечал, не, ну пару раз было - подумаешь что-то, а собеседник поймет, но для этого мыслей недостаточно, надо там жест неприличный показать, или за ляжку потрогать. Собеседницу.
   Негрила, который из воспоминаний и мой дедушка, вроде как со своим шестиногим котом общался, но я-то тут совсем не при чем. Да и батя мой, он тоже потомок, от матери постоянно огребал, когда с нами жил, за то, что ее желания угадывать не умел. Ну там насчет шубы или кольца. Или ресторанов. Так что с наследственностью у меня не очень, растворились способности за тысячи лет.
   Пока вездеход делал полный круг, я сидел и выцеливал в кустах какую-нибудь животинку. Как назло, никого, но когда мы через сорок минут к гиппо подьехали, а тот продолжал жрать, я подумал, какой он славный бегемот, пожелал ему аппетита хорошего и бегемотихи для их гиппо-секса. Нет, не то что-то с мыслями у меня, гиппо опять разозлился, бросил в меня какашками, правда, преследовать не стал.
   Солдат спит, а служба сама по себе, отец так любил говорить. Поэтому я забрался обратно в броневик, сел на свободное сиденье, и задремал - местность неровная, машину покачивало, и это отлично убаюкивало.
   Проснулся от того, что Лали врезал мне локтем под ребра.
   - Командир, - увидев, что я открыл глаза, начал он, - непорядок.
   - Эри на дежурстве, - пробормотал я, пытаясь снова уснуть. И получил уже более острым локтем, с другой стороны.
   - Есть хотим, а автомат не срабатывает.
   Я выругался - ну да, вся техника на мне завязана, не мои идеи, рабовладельцев наших. Чтобы старший раб следил за младшими. Пришлось разблокировать пищевой механизм - засовывать руку в специальное отверстие, где у меня взяли пробу крови, отпечаток пальца, хорошо хоть остальные анализы не понадобились. Только тогда автомат присоединился к бортовой паутине, включился и выдал первую порцию малиновой слизи.
   Ну да, сам виноват, надо было с самого начала активировать, сейчас бы спал спокойно, а не ел эту гадость.
   - Отличный плок, - Лали уплетал малиновые сопли за обе щеки, впрочем, и другие не отставали, - ты чего такой смурной? Все тихо, спокойно, люди знающие мне подсказывали, что тут постоянно так, ничего не происходит. Участок нам дали хороший, делать ничего не надо. Считай, отдых у нас постоянный, живи и радуйся. Сколько там тебе осталось, лет пятьдесят? Ну может надоест потом, наслаждайся тем, что есть.
   Успокоил прям. Сам Лали выходил на свободу через год, Калхи - тоже, Толстой Мо для полной выплаты достаточно было пяти лет, Гнилсу - трех. Похоже, только мы с Эри тут застряли надолго, если не навсегда.
   Девушка тоже об этом, похоже, задумывалась, но на аппетит это не влияло, только взгляд был грустный.
  
   Участок, который обрабатывали трактора, был относительно новый, и работ на нем было не меньше чем на месяц. Так, по крайней мере, считал местный компьютер, который выдавал задания. Первые несколько выездов еще как-то носили долю новизны, а потом все приелось.
   Мы собирались, выезжали через шлюз, доезжали до места, распугивая насекомых, пересекали силовую ограду, регистрируясь и выпуская дронов, которых становилось все больше. Потом ели, спали, трепались за жизнь, играли в местную карточную игру на деньги - мозги у всех разумных существ работают одинаково, везде придумывают, как выпить, покурить и поиграть. Сначала я немного плавал во всех этих сочетаниях и перемене значимости у отдельных карт, но потом втянулся и даже почти вышел в ноль.
   Казалось бы, три мужика и одна девушка неизбежно должны были и чем-то посерьезнее карт заняться, но нет, все было достаточно невинно. Хотя, когда мы приезжали на базу, тут посвободнее себя арестанты чувствовали. То Лали к Гнилсу в комнату ночью зайдет, то Толстая Мо к Калхи. Только у нас с Эри ничего не получалось, у меня, видимо, исключительно из чувства самосохранения. Ляжет такая рядом, а потом ножом в глаз. И все, кончится любовь.
   А еще мы занялись ремонтом истребителей, точнее говоря, из двух пытались сделать один.
   С запчастями было совсем плохо, любой каприз выполнялся только за наши деньги, которые все старались экономить, чтобы побыстрее свалить с этой чудесной планеты на станции в пустоте. По мне, так лучше в рабстве сидеть, чем с вакуумом через стенку толщиной в двадцать сантиметров.
   Сначала я пытался что-то выгадывать, срезать премии, а потом подумал - ну а смысл? Остальные-то и так скоро выйдут, а мне тут еще сидеть и сидеть, так лучше, чтобы у меня тут был собственный летательный аппарат, пусть даже в долги придется влезть.
   Когда я доплатил то, что отнял раньше, никто сначала не понял, а потом Калхи подошел, похлопал меня по плечу и сказал:
   - Молодец. Все равно с собой в дезинтегратор деньги не унесешь.
   И заржал, типа шутка такая. Которая всем понравилось. В этот день я услышал столько всяких сравнений моей щедрости с чем угодно, что мой словарный запас расширился раза в два.
   Потом посмотрел на список нужных материалов, прослезился - даже по самому скромному подсчету, выходило тысяч на двести, задавил внутреннюю жабу и все заказал, и кронштейны под выносные двигатели, и системы ориентации, и даже фаз-джампер, правда, сильно подержанный и плохо работающий, но у меня для этого подчиненные были, которые умели оборудование настраивать и доводить до ума.
   За месяц мы почти доделали корпус, поставили такую же броню, как на вездеходе - с каждым рейсом требовалось обновление, я его делил пополам, половина - броневику, половина - истребителю, туда же приспособили старую пушку, со второго истребителя, служившего донором, сняли шикарное кресло пилота, с встроенной аптечкой и спас-системой.
   Оставались самые дорогие запчасти - двигатели. Ни на одном, ни на другом истребителе их не было - предшественники, наверное, постарались, толкнули ликвид в первую очередь. Даже самый паршивый ионник с вялым разгоном стоил около трехсот тысяч, плюс запчасти для него еще на полтинник, и это с учетом бесплатной сборки.
   - Лимит исчерпан, - сообщила мне система, посчитав, что моей жизни может не хватить, чтобы расплатиться с долгами.
   Даже после продажи останков истребителя-донора не хватало по меньшей мере сотни. Где их взять - я знал, корабль с миллионом кру болтался где-то, мой внутренний голос твердил, что родовое имущество в полной безопасности. А вот я, находясь на вражеской территории в окружении противника, очень даже в опасности и должен маскироваться. Но требования денег игнорировал, словно не понимал, о чем идет речь. А ведь у моего черного предка и счета какие-то были в местных банках, может там столько бабла, что мне на целую эскадрилью хватит. Или на маленькую планету с белоснежным песком, ласковым океаном и штатом служанок-мулаток - нормальных, людей, а не синтов.
   Неожиданно меня выручила Эри.
   - Дэн, - надо же, раньше она меня так не называла. Самое вежливое, что я слышал от нее - урод. - Я хочу участвовать.
   - Ты и так участвуешь, - командир должен быть справедливым, а девушка и вправду от работы не отлынивала, не то что Лали с Калхи. Даже от Толстой Мо было больше пользы, чем от них. По сути, истребитель восстанавливали мы втроем - я, Эри и Гнилс.
   - Деньгами, - объяснила девушка. - Неизвестно, сколько мы тут пробудем, но я-то уж точно лет сто, не меньше, и малый штурмовик Федерации мне не помешает. У меня лимит больше твоего, если пойдем на равных, и ты пообещаешь, когда тебя отсюда отпустят, оставить штурмовик мне, я готова не только двигатели нормальные взять, но и довести их до ума.
   - Откуда в тебе столько талантов? - я переслал ей мои затраты на ремонт.
   Ну да, немного, под полмиллиона, местное кибернетическое начальство считало, что с атмосферником я смогу патрулировать гораздо большие территории, так что время моего здесь отдыха увеличилось на какие-то тридцать лет - с учетом заработка, который в будущем слегка подрастет.
   - Училась в академии, - туманно обьяснила Эри. - Деньги кончились, пришлось идти работать. Думала хоть там накопить, но вот из-за одного урода не получилось ничего. Ну что, договорились? Ионники заказывать не будем, возьмем волновые, они проще в обслуживании, топлива почти не требуют, и позволяют скорость набирать быстрее.
   Я махнул рукой, мол, делай что хочешь, раз платишь, то и танцуй этот штурмовик. Гнилс все это время стоял рядом, прямо его спросил, может, он тоже хочет в нашу акционерку вступить.
   - Что я, дурак? - тот покачал головой, Толстая Мо, проходившая мимо, подтвердила, что дурак и есть. - Да я через три года отсюда свалю, а если буду вон дроны ремонтировать, то и через два, за них ведь доплата-то идет. Нет, помочь - помогу, а остальное - сами.
  
  
   *********
  
   - Докладывай, - полковник Службы порядка Империи отпихнул ногой лежащую рядом девушку, та свалилась с кровати и быстро на карачках отползла к выходу. Ну их, эти секреты, те посторонние, кто их знает, живут интересно, но недолго.
   Над серебристым диском появилась копия женщины в форме.
   - Ничего не подтвердилось, - вытянувшись, начала она. - Службы слежения системы Сотни лун зафиксировали появление корабля мятежников, но это вполне мог быть какой-нибудь торговец, предки которого выкупили родовое имущество у разорившихся наследников до того, как Федерация сдала бунтовщиков. Через два полных оборота корабль из системы исчез, и нигде больше не появлялся. Был сброс бота, но потом вроде он вернулся, облетел только вокруг станции контроля, и обратно.
   - Высокий двор взял расследование под контроль, - полковник вылез из кровати, абсолютно голый, и совершенно не смущаясь собеседницы, прошел к рабочему столу, уселся в появившееся кресло. - Мятежные лорды были уничтожены четыре тысячи общих лет назад, все их имущество перешло Императору. Представь, что будет, если появится какой-нибудь наследник - их же перед смертью помиловали. Или сам лорд, мало ли, из подпространства иногда и через тысячи лет вылезают.
   - Доступ к данным Федерации затруднен, - собеседница вытянулась еще, хотя, казалось, это невозможно, - мы и так задействовали все наши ресурсы в Конфедерации светлого пути. Но результатов пока никаких.
   - Да, я в курсе, - полковник приложил к предплечью модификатор, тонкая пленка разлилась по телу, счищая пот и обновляя клетки кожи, - будем надеяться, что никаких наследников нет, Совет Империи от одной только мысли об этом лихорадит. Последний объявлялся полторы тысячи лет назад, до сих пор идут споры, стоило ли его уничтожать вместе с планетой. Как идет проверка всех, кто прибыл в систему Федерации в тот промежуток?
   - Отследить удалось три тысячи из восемнадцати. Пока все чисто, обычные граждане Федерации, с подтвержденной историей, сотня конфедератов, ну и по мелочи.
   - Копайте дальше. Смотрите, не было ли каких-то особенных случаев, особенно среди тех, кто не получал допуск в эту систему. Если в том, о ком мы говорим, стоит родовой симбионт, рано или поздно он себя проявит. А я запрошу в Совете список тех, кого так и не нашли, но там по пальцам пересчитать можно.
   - Что будет, если мы вдруг кого-то обнаружим?
   Полковник подошел к голограмме почти вплотную. Чуть наклонился.
   - Совет Империи распорядился задействовать все силы. Но до войны не доводить, уничтожать всех свидетелей, операция тайная. И постарайся, чтобы мы нашли хоть что-то до того, как император в это вмешается.
  
  

Оценка: 5.54*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) О.Коротаева "Моя очаровательная экономка"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Тополян "Механист"(Боевик) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Дракон проклятой королевы"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"