Никонов Александр Викторович: другие произведения.

Рассказы про Машу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


Никонов Александр (Nikonovi79@mail.ru bumagniykorablik@yandex.ru) Рассказы про Машу

Здравствуйте, меня зовут Маша!

- Давай быстрее одевайся. Мы идём в парикмахерскую, стричь тебе волосы, - устало произнёс папа, забирая меня из детского садика. И, зевнув, добавил:

- Кстати, зачем тебе стричься? У тебя волосы и так короткие.

- Для бассейна, - напомнила я.

Мне моя стрижка казалась даже слишком короткой, но мама очень беспокоилась за моё здоровье и боялась, что волосы не будут успевать высохнуть, а сейчас зима и я опять заболею бронхитом. И вот мы идём с папой вдвоём по вечерней, слякотной и ветреной улице в парикмахерскую, а хочется нам домой. Наконец мы подошли к высокому серому дому и папа, толкая вперёд деревянную дверь с большим стеклом, произнёс: 'Заходи'. В комнате с огромными зеркалами повсюду стояла одна и та же тётя. Я не сразу догадалась, что это отражения. Но когда она подошла близко к нам, они исчезли. Парикмахерша попросила немного подождать, и папа сразу вышел на улицу, из-за своей дурной привычки курить. Я расстегнула куртку, сняла шапку, шарф и начала разглядывать себя в зеркалах. Ничего утешительного. Со всех сторон на меня глядело худющее существо в прогулочных болоньевых штанах, похожих на мешок. Неожиданно тётя окликнула меня:

- Ну, малыш, садись в это кресло.

Слово 'малыш' заставило меня насторожиться. Не принимает ли она меня за мальчика? Так ведь и налысо может постричь, как Сашку Жукова. Меня охватил ужас. Усаживаясь в огромное кресло, я пыталась быстро сообразить, что же делать. Просто сказать: 'Тётенька, я - девочка'? Но, что она обо мне подумает, если и так это поняла? И вот когда ножницы были уже готовы состричь первую прядь моих, забранных под расчёску, волос, меня осенило! Я улыбнулась и звонко произнесла:

- Здравствуйте, меня зовут Маша!

- Маша?!

Добавка

   Я мало говорю. Это потому что мои родители не слышат, а бабушка живёт далеко. Конечно, я знаю азбуку для глухих и умею звонить по телефону, но ведь это - другое. Ещё у меня есть младший братик Миша, но он пока не научился говорить как мы. Бабушка называет его язык - "аборигенским". Вот и получается, что я мало говорю, как наш телевизор, который только мультики озвучивает, а так, в основном, просто рот открывает и буквы пишет.
   Как-то раз мама задержалась на работе, и меня из детского сада забирала бабушка. Пока я одевалась, наша воспитательница Анна Николаевна подошла к ней и сказала, что у меня маленький лексикон - надо его расширять. А бабушка ответила: "Будем стараться".
   По дороге домой я всё время думала об этом самом "лексиконе": где он у меня находится? А когда мы пришли, сразу побежала к зеркалу и стала искать его у себя. Но никак не могла найти. "Наверное, он у меня такой маленький, что сразу и не заметишь", - грустно подумала я. А оказалось, он у меня во рту был, потому что лексикон - это все слова, которые я знаю и говорю. Мне так бабушка перед сном объяснила. И добавила:
  -- Надо что-нибудь придумать, чтобы он у тебя рос.
   Но на следующий день выяснилось, что он и сам потихоньку растёт, как я.
   Было это так. В детском саду во время полдника вместе с лексиконом во рту у меня был винегрет. А я его терпеть не могу - там же варёная свёкла! Ужас! И хотя я уговорила Анну Николаевну положить мне всего одну ложку, всё равно еле-еле доела. Во рту было неприятно. Я отпила большой глоток чая, но это не помогло. Винегрет был уже в животе, а вкус свёклы никак не хотел туда отправляться.
   - Кому добавки? - прозвучал за моей спиной голос Анны Николаевны.
   "Вот оно - моё спасение! Ведь на полдник в конце всегда дают, что-нибудь вкусное!" - я быстро обернулась и изо всех сил стала тянуть руку вверх.
   Анна Николаевна посмотрела на меня как-то странно, но потом, улыбнувшись, неожиданно сказала: "Молодец, Маша!" - и забрав мою тарелку, пошла к раздаточному столу.
   Пока я ждала её возвращения, "добавка" представлялась мне какой-нибудь восточной сладостью, ведь у них всегда такие странные, непонятные, сказочные названия: щербет, рахат-лукум, халва... И только когда Анна Николаевна вернулась с моей тарелкой, я поняла что "добавка" - это просто ещё одна порция того, что ты только что съел, потому что передо мной снова был винегрет!
   Сначала мне стало до слёз обидно, а потом весело: ведь мой лексикон немножко, но вырос! И даже винегрет уже не был на вкус таким противным.
  

Ленинградские открытки

   Когда я была маленькой, а наша страна ещё больше, была в ней такая республи-ка - Казахстан. Сначала мне там всё нравилось: и долгая дорога из Ленинграда, так раньше назывался мой родной Петербург, и моя бабушка, которую я увидела в первый раз, и её квартира в пятиэтажном доме, одиноко торчавшем среди двухэтажных домиков, и речка Джабайка, с красивыми лилиями в прибрежной воде, и степь за гаражами, и слоёная трубочка с кремом в единственном на весь Атбасар кафе "Сказка". А потом нравиться перестало, потому что лето кончи-лось, родители уехали обратно в Ленинград, а я почему-то осталась...
  
  
   Когда мы вернулись с вокзала, я не плакала, даже не сдерживала слёз, толь-ко странно ощущала себя частью дождя, который забарабанил в окно тем же ве-чером и шёл, наверное, всю ночь.
   Первая открытка от родителей пришла в октябре, на бабушкин день рожде-ния. Пока она молча читала её, я тихо сидела рядом, а потом спросила:
   - Когда они приедут?
   - Летом, - ответила бабушка, - У них много работы, смотреть за тобой не-кому, а в садике ты часто болеешь. Я же тебе уже объясняла. Пишут, чтобы ты меня слушалась, обнимают и целуют.
   - Открыткой? - удивилась я, взяла её со стола и прижала к щеке, - Можно возьму? Тут наш дом нарисован.
   - Как ваш дом? Где?
   - Вот по этой улице, а потом повернуть за угол, - ответила я и ткнула паль-чиком в открытку, где был сфотографирован вид Исаакиевского собора со сто-роны Почтамтской улицы.
   Я с детства сразу запоминала те места, где была, потому что у меня цепкая зрительная память.
   До конца зимы от родителей пришли ещё четыре обнимательно-целова-тельные открытки с фотографиями Ленинграда. Так у меня образовалась коллек-ция из пяти открыток, которые я любила подолгу рассматривать, вспоминая родной город, хотя кроме Исаакиевского собора, среди изображённых на них видов, узнала только длинный Невский проспект с сияющим на солнце Адми-ралтейством в конце. Ни здание дворца спорта "Юбилейный", ни Нарвские во-рота, ни музей блокады Ленинграда "Разорванное кольцо" мне тогда ещё знако-мы не были.
   Каждый день перебирая свою коллекцию, я пришла к выводу, что большинство открыток неправильные, "неживые", потому что на них не было ни людей, ни котов, ни ворон, ни троллейбусов. Только по Невскому проспекту неподвижно шли пешеходы и ехали машины.
   - Бабушка, - сказала я как-то вечером, - дай, пожалуйста, ручку, а то ху-дожник забыл на этих открытках людей сфотографировать. Я поправлю.
   И нарисовала на четырёх открытках маму, папу и себя. Получилось хоро-шо, только Нарвские ворота случайно уменьшились и стали маме с папой по плечо. Теперь мне ещё больше нравилась моя коллекция, но через несколько дней она, неожиданно, куда-то пропала. Мы обыскали всю квартиру, заглянули даже под ванну и за унитаз, но её нигде не было.
   - Не расстраивайся, - утешала меня бабушка, - мама с папой пришлют ещё, соберёшь новую...
   Но я всё равно расстраивалась, пока вместо открытки, вдруг, не приехала сама мама, и, не дожидаясь лета, забрала меня домой в Ленинград.
   - А кто же там за мной смотреть будет, когда ты и папа на работе? - спро-сила я её, пока мы ждали на вокзале ленинградский поезд.
   - Снова пойдёшь в садик, - ответила она.
   - Если обещаешь не болеть, - быстро добавила, улыбаясь, бабушка.
   - Обещаю, - проговорила я.
   Когда я стала большой, а наша страна меньше, копаясь на антресолях в по-исках каких-то вещей, я случайно уронила на пол большой полиэтиленовый па-кет со старыми родительскими письмами. Собирая их назад, я обратила внима-ние на один конверт, который был больше, тяжелее и твёрже остальных. Обрат-ным адресом на нём была указана бабушкина атбасарская квартира, а на штем-пеле отправления стоял последний день моей единственной, далёкой, казах-станской зимы. Я заглянула внутрь конверта и обнаружила там мою разрисован-ную коллекцию открыток. Никакого письма к ней не прилагалось, потому что открытки говорили сами за себя.
  

Самый образованный кот

   У меня никогда не было кота. До третьего класса. А у моей лучшей подруги Ани кошка Варя жила с самого детского садика. Поэтому я ей жутко завидовала. Характером её кошка обладала диковатым, и Анины руки были постоянно исцарапаны. Это вызывало у меня особое восхищение. "Такие царапины, - думала я, - наверняка есть у всех кошачьих хозяев. По ним они без слов всегда и везде узнают друг друга, образуя загадочное тайное общество!"
   Каждый раз, приходя в гости к Ане, я надеялась получить от Вари хотя бы парочку заветных отметин её когтей, но ничего не выходило. Анина кошка гостей не любила и постоянно пряталась от меня в самые укромные места их квартиры.
   Больше чем о Вариных царапинах, я мечтала только о своём собственном коте, однако родители упрямо не соглашались его заводить. На все мои уговоры, канючинья и мольбы папа отвечал: "Плохой запах!", мама: "Везде шерсть!" Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Как-то осенью, когда я пошла в третий класс, у нас завелись мыши. Сначала мы пробовали их травить, но это не помогло. Тогда бабушка за ужином мудро произнесла:
   - Нужен кот, - и родители вынуждены были согласиться.
   На следующий день у нас появился Васька. На вид он был таким же привычным, как и его имя. Верхняя его половина пестрела всеми оттенками серого и чёрного, нижняя была просто белой. Оказавшись в новом доме, Васька сразу провёл беглую разведку комнат, а потом спокойный и довольный улёгся на диван.
   Минут пятнадцать я за ним просто наблюдала, после чего, решив, что появление царапин нечего откладывать в долгий ящик, села рядом с Васькой и стала его теребить. Он приоткрыл один глаз и повернулся на спину, подставив мне для чесания своё белое пузо, а царапаться не собирался. Тогда я начала гладить его против шерсти. Это ему не понравилось, но он просто встал и, перепрыгнув на кресло, снова лёг. Тут меня осенило: нужно изобразить мышь! Васька на меня прыгнет и точно поцарапает! Я слезла на пол, встала на четвереньки и начала ползать по комнате, издавая без остановки тоненькое пи-пи-пи-пи-пи. Кот как-то удивлённо поднял голову, но не более того. "От такой здоровенной мышки Васька может и дёру дать с перепугу!" - подумала я, поглядев на себя в длинное зеркало платяного шкафа - "Так не пойдёт!" Спрятавшись за подлокотник дивана, и высунув из-за него только руку, я просто стала скрести пальцами по паркету. Васька навострил уши, но не двигался. Я сбегала в прихожую, вынула из кармана куртки свою серую перчатку и, вернувшись обратно, надела её на руку. "Так будет больше похоже на мышку!" Но в перчатке не получалось хорошо скрести пальцами по паркету и я снова её сняла. Васька спал и даже ушами не двигал.
   Я пошла на кухню. Бабушка готовила ужин, мама с папой вот-вот должны были вернуться с работы.
   - Не будет Васька мышей ловить, - серьёзно проговорила я.
   - Это ещё почему? - удивилась бабушка.
   - Потому что он необразованный. Он и не знает, что их ловить надо. Точно. Я проверила.
   - Каким же образом?
   - Да всяким. И пищала, и пальцами скребла, и даже перчаткой.
   - Ну, - сказала бабушка, - поживём - увидим.
   На следующее утро, за завтраком, очень довольная она мне сообщила:
   - Ну, Маша, наш необразованный ночью двух мышей поймал и ни куда-нибудь, а к мусорному ведру положил!
   - Не может быть! - удивилась я и побежала проверять.
   - Что ты, что ты! Мама их уже убрала.
   - Что же это получается, - проговорила я, - Васька наоборот!
   - Почему обормот? - не поняла бабушка.
   - Не обормот, а наоборот! Образованный! Поэтому на мои проверки и не реагировал!
   - Из всех котов, что я знаю - самый образованный! - смеясь, проговорила бабушка.
  

Над городом

  
   - Дальше Исаакиевского собора, Александровского парка, улицы Гоголя и нашей Гороховой не ходи... - класса, наверное, до седьмого говорили мне дома каждый раз, когда я собиралась идти гулять.
   - Да знаю, знаю, - торопливо отвечала я, зашнуровывая ботинки или накидывая куртку, но при этом один, а то и два раза в неделю отправлялась путешествовать по всему Ленинграду, как тогда назывался мой родной Питер. Но родителям не о чем было беспокоиться, потому что ни разу не нарушив их запрет, я совершала свои удивительные обзорные прогулки очень необычным способом.
   Всё началось с того, что Серёжка Фокин стал во?дой... Нет, раньше, с моего возвращения из Ка-
   захстана. Я прожила там, у бабушки, без малого целый год, и очень соскучилась по своим ро-
   дителям, друзьям и городу. Вернувшись, я так хотела поскорее снова увидеть Петропавловскую крепость, Невский проспект, ЦПКиО, Никольский собор и другие любимые питерские места, о которых я грустила долгими, зимними, казахстанскими вечерами. Мне хотелось прокатиться на трамвае, троллейбусе или автобусе, хотелось зайти с мамой в уютную кондитерскую на Театральной площади и съесть там конвертик с повидлом, запивая его горячим какао. А больше
   всего мне хотелось увидеть те ленинградские
   уголки, где я ещё никогда не была...
   Весь август и сентябрь родители были так заняты, что даже поездка на школьный базар в "Гостиный двор" показалась мне необыкновенной. Погода стояла тёплая и ласковая, и я всё ждала, когда мама мне однажды скажет: "Пойдём погуляем...", но каждый день слышала только:
   - Дальше Исаакиевского собора, Александровского парка, улицы Гоголя и нашей Гороховой не ходи...
   Этот разрешённый мне для прогулок квартал, почти весь состоял из множества проходных дворов. В их лабиринте мы очень любили играть в "пятнашки". Петляя из арки в арку, убегать от во?ды было гораздо легче, но я всё время старалась выскочить на улицу, чтобы ещё раз, хоть мельком, поглядеть на Адмиралтейство, собор или выразительные фасады уличных домов. Поэтому меня догонять любили, и я часто была во?дой. А вот Серёжку Фокина догнать не мог никто, пока один раз у него не слетел ботинок, потому что я наступила ему на шнурок...
   - Это нечестно! - возмутился Серёжа,- Машка мне на шнурок наступила!
   - Ну и что!.. Води давай!.. У меня кеды на полразмера больше, тоже всё время сваливаются! - загалдели в ответ ребята.
   Серёжка был вынужден согласиться. Неудивительно, что завязав ботинок и досчитав до десяти, он стремглав бросился за мной, чтобы запятнать и, таким образом, "отомстить" за несправедливость. Меня это только раззадорило. Улепётывая со всех ног, я выбежала на улицу. Со светофором повезло, и мы, не останавливаясь, перебежали в Александровский парк. После трёх кругов вокруг фонтана Серёжа изловчился, чиркнул пальцами по моей спине и мы, обессилев, повалились на газон.
   - Зря ты на улицу выбегаешь, во дворах удирать легче,- тяжело дыша, проговорил Серёжа, сменив гнев на милость.
   - Тут красиво... Я это так долго не видела - наглядеться не могу...- пытаясь отдышаться, ответила я.
   - А хочешь весь город увидеть сверху?
   - Это как?
   - А вот так,- и он показал на Исаакиевский собор,- Там по лестнице можно на колоннаду подняться. Только билет купить надо. Я обычно туда один хожу, но если хочешь, пожертвую мороженым и возьму тебя с собой.
   - Очень хочу!- ответила я, быстро поднявшись с газона.
   - Мы больше не играем! - крикнул Серёжа ребятам, толпившимся на той стороне перехода и пытавшимся понять, запятнал он меня или нет, и мы пошли к "Исаакию".
   Винтовая каменная лестница, ведущая на колоннаду, была мрачноватой и очень длинной. Но когда мы выбрались на одну из колоколен и по железным ступеням над крышей стали подниматься к смотровой площадке, у меня аж дух захватило от счастья! Во все стороны с высоты птичьего полёта мой любимый Питер был виден как на ладони!
   - Там смотри - Никольский собор!- кричала я радостно Серёже, уже наверху, стоя у самых перил,- Пять золотых куполов и колокольня! А там - Дом книги, видишь, с глобусом!
   - А это, что за собор с синим куполом?
   - Я не знаю. Я там ещё никогда не была. Пойдём с той стороны на Петропавловку и Эрмитаж посмотрим. Ты часто сюда ходишь?
   - Ну, раз, а то и два в неделю. Я самолёты люблю, хочу быть лётчиком. А тут так высоко, как будто летишь.
   - А возьмёшь меня ещё с собой? Мне на сладости тоже деньги дают, а я их на билет оставлю...
   Так всю осень, до ноябрьских холодов, а потом весной, в апреле и мае, мы каждую неделю забирались с Серёжей на колоннаду. Гуляя по кругу смотровой площадки, мы разговаривали о всякой всячине, но чаще всего я ему рассказывала о нашем городе, а он мне про самолёты.
   - Я больше всего ИЛ-76 люблю,- говорил Серёжа,- У меня его модель в комнате к люстре подвешена. Помнишь?
   - Да. Только название у него странное - не годится для самолёта,- начинала подтрунивать я.
   - Почему?- хмурился Серёжа.
   - Ну, ил - это же на дне реки. Так можно подводную лодку назвать.
   - Да ну тебя! Ничего ты не понимаешь! Это сокращение от фамилии его конструктора - Ильюшина! Есть ещё ЯК, потому что его создателя звали Яковлев!
   - Тоже не подходит. Як - это же такой бык дикий.
   - Не нравится? Ну и летай всё время на ТУ-154! Раз ты так придираешься!
   - Ту - это что? Паровоз такой летающий? Ту-ту-у-у-у!
   - Ах, так!- смеясь, отвечал Серёжа, доставая из кармана бумажные самолётики,- Вот тебе ИЛ-76. Запусти, и ты убедишься, как хорошо он летает!
   И мы пускали сделанные Серёжей самолётики. И они, действительно, летели здо?рово, потому что делал он их просто замечательно!
   Так прошёл год. А когда снова наступило лето, Серёжа с родителями переехал из своей комнаты в коммуналке на улице Гоголя в отдельную квартиру в новом микрорайоне, с очень подходящим названием "Комендантский аэродром". И я стала совершать свои обзорные прогулки по городу с колоннады одна. Звала, конечно, туда свою лучшую подругу Аню, но она в то время вовсю воображала, что боится высоты. А ещё через год детям вообще запретили подниматься на колоннаду без сопровождения взрослых.
   Долгое время мы с мамой собирались подняться на Исаакиевский собор вместе, но всё как-то не складывалось: то погода не та, то выходной день в музее, то ещё что-то... А потом к нам приехали родственники, и мне поручили показать им главную смотровую площадку Питера, даже разрешили из-за этого пропустить школу. Впервые оказавшись на колоннаде, наши гости с неподдельным восхищением глядели по сторонам, а я рассказывала им о своём городе: его архитектуре, истории, легендах. Когда пришло время спускаться вниз, я сказала родственникам, что чуть задержусь, а потом догоню их...
   Стояло ясное, солнечное и спокойное сентябрьское утро. Других посетителей, кроме меня, наверху не осталось. Я глубоко вдохнула чуть сладковатый воздух и достала из маленькой сумочки три аккуратных, белых, бумажных самолётика, сделанных мной накануне. На крыльях у каждого красным фломастером было написано ИЛ-76. Не теряя времени, я размахнулась и запустила первый из них. Он взмыл и камнем упал на крышу собора. Со вторым произошло тоже самое. Авиаконструктор из меня получился никудышный. Тогда я нашла в сумочке ручку и из кружочков и палочек нарисовала третьему самолётику пилота, подписав рядом "Серёжа Фокин". И самолётик полетел...

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"