В 2087 году учителей больше не существовало. Школы давно закрыли. Вместо них у каждого ребёнка был только нейроимплант и постоянный поток приказов. Вся информация была в открытом доступе, но никто ею не пользовался. Дети не учились. Они просто получали короткие приказы:
"Посмотреть рекламный ролик корпорации "Веселье24". Обязательно до конца."
"Ответить на спам-запрос: понравился ли тебе новый вкус чипсов?"
Большую часть дня шёл именно спам и реклама. Дети были обязаны смотреть всё до конца. Если кто-то отводил взгляд или пытался выключить просмотр, имплант включал резкую боль в голове и громкий сигнал. Поэтому все смотрели.
Маша и Артём, как и почти все дети их возраста, были очень инфантильными. Они вели себя как трёхлетки, хотя Маше было уже восемь, а Артёму - десять.
Утром Ольга едва успела открыть глаза, как услышала знакомый механический голос импланта:
- Приказ 07:41. Посмотреть короткое обучающее аниме "Как чистить зубы". Длительность - 14 секунд. Начать немедленно.
Маша сразу заплакала тоненьким голосом:
- Мамочка... я не хочу... но надо...
Она села на кровати с пустыми глазами и уставилась в пространство. Её губы дрожали, как у маленького ребёнка.
Через 14 секунд раздался новый приказ:
- Приказ 07:42. Посмотреть рекламу сладких палочек "СуперКайф". Обязательно досмотреть до конца. Награда - 3 секунды свободного контента.
Артём лежал рядом и сосал палец, хотя давно вышел из этого возраста. Он тихо скулил:
- Мама... я боюсь... если не посмотрю, будет больно в голове...
Когда Ольга попробовала выключить импланты на десять минут, начался настоящий кошмар.
Маша сразу упала на пол, свернулась калачиком и запищала тонким, младенческим голоском:
- Мамулечка... включи... я маленькая... я не могу без приказа... мне страшно... пусто...
Артём начал плакать навзрыд, как двухлетний малыш. Он бил ножками по полу и повторял одно и то же:
- Хочу приказ! Хочу смотреть! Дай смотреть! Я хороший мальчик, я всё посмотрю!
Дети почти не умели ничего делать сами. Они не могли одеться без приказа, не могли поесть без команды "начать приём пищи", не могли даже поиграть. Любая самостоятельная деятельность вызывала у них страх и истерику. Они были полностью зависимы от коротких внешних команд.
Ольга пыталась говорить с ними нормальным языком:
- Маша, Артём, давайте просто поговорим. Расскажите, что вы чувствуете.
Маша посмотрела на маму большими испуганными глазами и прошептала, как совсем маленькая:
- Я не знаю... без приказа я ничего не знаю... я глупенькая...
Артём добавил, ковыряя пальцем в носу:
- Мама, включи рекламу... пожалуйста... я буду послушным...
Весь день шёл бесконечный спам. Приказы сыпались один за другим:
"Посмотреть ролик про новую игрушку."
"Оценить рекламу одежды."
"Посмотреть аниме-обучение математике за 22 секунды."
Дети смотрели всё с открытым ртом, как загипнотизированные. После каждого ролика они получали крошечную "награду" - несколько секунд обычного короткого видео, и их лица на мгновение становились счастливыми. Потом снова приказ, снова спам, снова реклама.
К вечеру Маша и Артём были полностью обессилены. Они лежали на полу, сосали пальцы и тихо хныкали. Их речь была простой и детской:
- Мамочка... я устала... голова пустая...
- Хочу ещё приказик...
Ольга смотрела на своих инфантильных, сломанных детей и понимала страшную правду.
В 2087 году почти все дети были такими.
Они не учились.
Они не думали.
Они просто выполняли приказы и смотрели бесконечный поток коротких аниме, фильмов и рекламы.
Их мозг окончательно "сгнил" и стал способен только на одно - ждать следующую короткую команду.
Ольга решила бороться по-настоящему.
Каждый день она отключала импланты у Маши и Артёма на всё большее время. Сначала на 10 минут. Потом на 20. Потом на полчаса.
Это было очень тяжело.
Маша сразу начинала плакать тонким голоском маленького ребёнка:
- Мамочка... включи... я боюсь... мне пусто в голове... я не знаю, что делать...
Она ложилась на пол, сворачивалась клубочком и тихо выла. Иногда начинала царапать себе руки и ноги. Её глаза были испуганными, как у потерявшегося малыша.
Артём вёл себя ещё хуже. Он кричал, бил кулаками по полу и повторял одно и то же:
- Дай приказ! Я хочу приказ! Без приказа я ничего не умею! Я маленький! Я глупый!
Один раз он так сильно ударился головой о стену, что у него пошла кровь. Ольга еле успела его остановить.
Но она не включала импланты обратно.
Она садилась на пол рядом с ними, обнимала обоих и спокойно говорила:
- Вы не маленькие. Вы можете. Давайте просто посидим. Просто подышим. Ничего не надо делать.
Дети плакали, вырывались, просили "мамулечку", звали приказы. Иногда они даже пытались ударить маму. Ольга терпела. Она плакала вместе с ними, но не сдавалась.
Каждый день она заставляла их делать простые вещи без приказов:
- Давайте поедим вместе.
- Давайте посмотрим в окно.
- Давайте просто поговорим.
Маша могла удержать ложку только несколько секунд, потом бросала её и начинала плакать:
- Не получается... без приказа не получается...
Артём пытался сказать хоть одно длинное предложение, но быстро сбивался и начинал ныть:
- Я не умею... включи рекламу... пожалуйста...
Ольга видела, как тяжело детям. Их мозг привык только к коротким командам и ярким роликам. Без этого они чувствовали себя беспомощными и испуганными, как настоящие младенцы.
Иногда вечером, когда истерики немного затихали, Ольга тихо говорила им:
- Я знаю, как вам больно и страшно. Но я буду бороться за вас. Даже если вы меня сейчас ненавидите. Даже если кричите и плачете. Я не отдам вас приказам и рекламе. Вы мои дети. Вы должны научиться жить без этого.
Маша однажды прошептала сквозь слёзы:
- Мама... мне очень плохо... но когда ты обнимаешь... чуть-чуть легче...
Артём добавил еле слышно:
- Я стараюсь... одну минуточку... без приказа...
Ольга крепче прижимала их к себе и думала:
"Пусть весь мир уже сдался. Пусть все остальные дети живут по приказам и смотрят спам с утра до ночи. Я не сдамся. Я буду вытаскивать вас каждый день. По одной минуте. По одной секунде."