Инна: другие произведения.

Бд-19: Придешь после меня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.15*11  Ваша оценка:

 
 Старуха курила сигару, выпуская серебристые кольца дыма. Крупные ноздри подрагивали. И без того впалые щеки втягивались еще больше, образуя глубокие провалы. Под подбородком висела кожа, тонкая и прозрачная, с набухшими темными венами, доставая до яремной вырезки. Когда старуха затягивалась, кожа неприятно колыхалась. Раскачивались, звенели тяжелые кольца в ушах, оттягивая их настолько, что казалось, мочки вот-вот порвутся. Очки-консервы завершали картину, делая старуху похожей на экзотическое насекомое.
 Выдохнув едкую струйку прямо мне в лицо, старуха ткнула костлявым пальцем и прокаркала:
 - Шадрах Ванир.
 Я отшатнулась. Увиденное было слишком реальным.
 Земля содрогнулась, расцветая воронками взрывов. Вздыбилась, поднимаясь навстречу. Когда-то крепкая стена дома пришла в движение, обрушиваясь, рассыпаясь на вмиг утратившие связь осколки. Сильные руки Зверя обхватили меня, сорвав с места, потащили в укрытие.
 
 Я прислонилась к колонне и дрожала, сверху падали куски штукатурки, сыпалась пыль, забиваясь в ноздри. Лихорадило. Зубы стучали, сознание туманилось, безобразная старуха все еще тыкала пальцем.
 - У меня был приступ. Снова.
 - Не говори ничего, - шепнул Зверь, прижимая к себе. - Тебе показалось, это всего лишь сон. Ты спала, когда начался обстрел.
 Я покачала головой. Мы оба знали, как обстоят дела, но Зверь настойчиво утверждал обратное. Успокаивал, старался подбодрить? Все равно не скроешь. На границе не избежать сканирования, болезнь обнаружат сразу.
 
 Утром не проснулся Айк. Он так и остался лежать на полу - съежившаяся застывшая фигурка, ставшая меньше, будто тело разом потеряло объем, когда из него ушла жизнь. Лицо - кукольная белая маска. Сквозь приоткрытые веки виднелись затянутые мутной пленкой глаза.
 - Не смотри, - предостерег Зверь. - Это уже не Айк.
 Я отвернулась, все же заметив тонкую розовую царапину на пожелтевшем, словно обескровленном запястье.
 Утром наша и так небольшая группа стала на одного меньше. Старший злобно выругался, буркнув себе под нос:
 - Чип вырезан. Пошла охота.
 - Ошибаешься, - возразил Зверь. - Больной он был, значит порченый, возможно изгой. Да и потом, кому нужен чужой чип, не адаптируешь ведь?
 - Найдутся умельцы, - процедил Старший сквозь зубы.
 Выбрав подходящую нишу, мы перенесли в нее Айка, заложили сверху камнями, и не оставив ни имени, ни даты - ненужные детали, давно утратившие значение - ушли. Мертвым - мертвое, живым - дорога.
 
 Путь к границе продолжался без малого месяц. Бомбежки участились, укрытий становилось все меньше. Говорили, последние несколько километров самые опасные - проходят по открытой местности. А потом начнется пограничье, нейтральные земли, и можно будет вздохнуть.
 Мы - беженцы, жертвы войны. Победители милостиво согласились пропускать на свою территорию "мирное население". Милость - хорошее слово, не имеющее ничего общего с реальность. Даже после капитуляции территории нещадно бомбили, вынуждая людей уходить. Задержишься - не выживешь, перейдешь - появится шанс.
 Через границу пускали не всех: привилегией обладали "правые". Всех остальных объявили изгоями: неполноценными, несущими угрозу и больными. У изгоев генетическая особенность, именно они подвержены безумию. Видения - первый симптом. Зверь пока не болел, мне повезло меньше.
 Наша группа вся состояла из "правых", кроме меня и Зверя, но об этом никто не догадывался. Если заметят мои приступы, нам несдобровать.
 
 Дорога проходила через город, где все еще оставалась возможность укрыться от обстрелов. Я вертела головой, отмечая разрушения. Руины некогда величественного здания, знакомого по довоенным фильмам - библиотека. Скорбные останки ворот, почерневшие аллеи парка, светлые известняковые дорожки. Тонкая струйка крови, еще не впитавшаяся в землю. Стиснула зубы. Не время, я должна быть лояльной. Новая сторона предоставит пищу, кров и безопасность. Об этом вещали многочисленные листовки, разбрасываемые после бомбежек. "Великая страна заботится о своих гражданах". "Право на мир без изгоев". Горько, но наверное, справедливо - право на мир без меня.
 
 Наши родители - смешанная пара. Мать, в отличии от отца, происходила из "правых". Раньше на подобные вещи не обращали внимания. Уже потом, когда началась война, родителей арестовали, меня отправили в приют для изгоев, а брату удалось бежать. Он был почти взрослый, старше меня на семь лет.
 Помню отчаянную просьбу матери: "позаботься о сестре", скрипнувшую створку окна, силуэт брата за качнувшейся занавесью и раздосадованный окрик дознавателя: "ушел, паршивец!"
 Родителей я больше не видела, брат вернулся через три года, вскоре после капитуляции. Забрал меня из приюта, предъявив фальшивые документы. То, что бумаги ненастоящие, я не сомневалась. Зверь не был "правым" и не мог оказаться учеником дознавателя. Но сканером не проверяли, отпустили так, повезло.
 Брат повел меня к границе, и вскоре мы влились в поток беженцев, присоединившись к одной из групп.
 
 На следующий день приступ повторился. С глухим хрустом треснувшей ветки, старуха щелкнула пальцами. Я пялилась на деформированные артрозом суставы, прозрачную высохшую кожу, пронизанную вздутыми венами, сморщенное лицо, стараясь увидеть глаза за непрозрачными стеклами очков. Оправа проржавела, потертые кожаные ремни едва держались, прячась под цветастой косынкой, намотанной на манер чалмы.
 От напряжения я задрожала, в затылке стало горячо, а во рту горько.
 - Нездоровится? - Старший взял меня за подбородок, заглядывая в лицо.
 - Она в порядке, - твердо сказал, выросший за моей спиной Зверь.
 Старший отпустил меня, пожав плечами. Со Зверем никто не хотел связываться.
 
 Пограничье встретило моросящим дождем, низким серым небом, почерневшей, лоснящейся от влаги, землей. Похолодало. Вместе с дождем падали крупные липкие снежинки, тающие, едва коснувшись поверхности. В размокшей грязи копошились стаи разноликих птиц, трещащих на все лады. Черные или серые, со светлым подпушком, они не боялись людей, даже не вспархивали, если к ним приближались.
 Я остановилась, разглядывая оруще-хлопающую массу. Наши территории птицы давно покинули.
 Ничейная земля, здесь почти никто не жил. Лишь редкие бродяги, птицы, да временная цепочка переселенцев, тянущаяся к пропускному пункту. Границу украшала стена из колючей проволоки и ряды наблюдательных вышек на толстых опорах. Там наверху расхаживали часовые. Возле проходной суетилась толпа - беженцы.
 Словно из ниоткуда появился старик с мешком на плече. Он ковылял, тяжело опираясь на причудливо изогнутый посох, диковинным образом копирующий изгибы фигуры его владельца. Обвел каждого неожиданного синими и живыми глазами, достал из мешка хлеб, сыр, бутылку молока, протянул Старшему. Махнул рукой, указывая место для ночлега, и повернулся ко мне. Глаза блеснули молодо и задорно, губы дрогнули в еле заметной улыбке. Он кивнул и зашагал прочь. Я смотрела старику вслед, все еще ощущая на себе этот взгляд: внимательный, пронизывающий и отчего-то радостный. Сгорбленная сухая фигура тонула в вечернем тумане, пока не исчезла.
 - Хранитель, - шепнул Зверь мне в ухо. - Ты ему понравилась. Хороший знак.
 
 Сегодня о нас позаботились, есть надежда, что позаботятся и завтра. Впервые за последнее время я засыпала, не опасаясь бомбежки. Сны не беспокоили, даже пугающая старуха не явилась.
 
 Утром Зверь сунул мне в руки серебристую капсулу. Я кивнула, вопросы показались излишними.
 - Как подойдет наша очередь, устрою отвлекающий маневр, - серьезно сказал Зверь. - Ты побежишь. Для сканера воспользуешься капсулой, в суматохе не заметят, что чужая.
 - А ты?
 - Не пропаду, не волнуйся. После встретимся. Существуют другие возможности перейти границу. Думаешь, чем я занимался эти три года, и почему меня называют Зверем? - усмехнулся брат.
 Наскоро перекусив остатками ужина, мы двинулись к проходной. Очередь шла медленно. Солдаты внимательно осматривали каждого. Металлоискатели, сканеры, тренированные собаки, все было в ходу. Прошедшему проверку - указывали на дверь, и счастливчик, вымученно улыбаясь, исчезал с другой стороны.
 - Беги! - крикнул Зверь, толкнув меня в спину. - Сейчас. Беги!
 Брат бросился к проходной, выкрикивая боевой клич изгоев, сорвал гранаты с пояса. Часовые встрепенулись, послышались выстрелы вперемешку с бранью.
 - Беги, - Зверь вытанцовывал, уворачиваясь от пуль, крутился, широко раскинув руки, оружие, спрятанное в рукавах, выплевывало огненные струи.
 Зверь, Зверик... Я всхлипнула и побежала. Грохот, дрожащая земля, выстрелы, яркая вспышка. Зажмурилась, ступив в пустоту.
 
 Перед глазами все еще мелькали темные пятна. От старухи плыло облако дыма, кольца в ушах тихо звенели. Я закашлялась.
 - Пришла, наконец, - прошелестела старуха.
 "Пришла? О чем это?" Внезапно обожгло воспоминание: вспышка, крик, запах гари.
 - Брат? - разжала непослушные губы.
 Старуха покачала головой.
 "Как же так, Зверик, зачем?" - я расплакалась.
 - Не плачь, жертва принята, оплата произведена. Добровольная жертва, заметь, чистая. Предназначение исполнено.
 Подняла на нее глаза, от слез старуха двоилась. Как и дрожало пламя у нее за спиной, освещая грязную каморку, каменный стол с убогой утварью, неровные стены подземелья.
 - Не плачь, - костлявая рука коснулась моей щеки, вытирая слезы. Старуха поправила мне волосы, бережно завернув за уши, и вдруг сняла очки. В неярком свете блеснули молочно-белые глаза.
 - Ты слепа? - удивилась я.
 - Я стара.
 - Зачем же тогда это? - недоуменно повертела очки в руках. Стекла в них были непроницаемыми.
 - Надень, - приказала старуха. - Увидишь то, что есть на самом деле.
 Послушно нацепила бесполезный предмет. Зрение, естественно, отключилось, на глаза набросили покрывало.
 - Смотри, - властно крикнула старуха.
 Я старалась изо всех сил и не видела ничего кроме темноты. Не знаю сколько прошло времени. Старуха куда-то исчезла. По крайней мере, не стало слышно ее натужного дыхания. Пришел страх. Казалось, странные очки приросли голове, навсегда лишив возможности видеть, и теперь мне ни за что не выбраться наружу. Внезапно уловила еле заметное дрожащее пятно. Оно постепенно становилось ярче. И тут на меня хлынул поток света, заставив вскрикнуть.
 - Тише, девочка, - голос принадлежал мужчине. Теплая ладонь легла на плечо.
 Я очутилась посреди широкого светлого зала. В распахнутых арочных окнах виднелись лазурные просветы неба, тонущего в мягкой лиловой дымке. Бросилась к окну, выглянула наружу: ковер зеленой травы, луговые цветы. Вместо серо-черных птиц, увиденных вечером, весело хлопало крыльями разноцветное пернатое море. А дальше, на месте границы, серебрилась река. Неширокая, в нескольких местах она сужалась и мелела до пересыхающего ручья. За рекой ничего не было. Ничего, словно вытерли или забыли нарисовать.
 - Пограничье - последняя земля, - скрипнул старческий голос. - Все, что осталось от некогда цветущего мира. Надежда на исцеление.
 Черный участок привлек внимание. Рыхлая вмятина, при виде которой сердце болезненно сжалось. Буквально на глазах из земли проткнулись ростки, потянулись вверх тонкие стебли, вспыхнули алые маки. Пролитая кровь впиталась в почву, поднялась цветами. Земля приняла жертву.
 Первые цветы, пробивающаяся трава, жужжащие пчелы. Птица, коснувшись крылом, тряхнула упругое соцветие. В брызнувших каплях росы, отразилось небо.
 - Давным-давно, еще до меня появился здоровый участок, пустив росток. Я и подобные мне бережем то, что есть, и радуемся, если случается отвоевать немного больше, - проскрежетала старуха.
 - Принося человеческие жертвы?
 - Земля сама выбирает, что ей нужно.
 - Вы могли спасти Зверя, остановить. Забрать нас еще вчера, - вспылила я.
 - Брат не согласился отдать тебя и не стал бы хранителем. Он - воин, избрал другую судьбу.
 Передо мной сменялись картинки. Жизнь старухи и всех тех, кто был до нее, пройденный путь, и путь, который еще предстоит. Со временем зараженные земли излечатся. Мы не в состоянии ускорить процесс, в наших силах передать знания тем, кто сумеет. Из поколения в поколение, от женщины к женщине, от видящей к видящей.
 Пока существуют такие как мы, у этого мира есть будущее. Шадрах Ванир - придешь после меня.
 
Оценка: 6.15*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"