Инна К: другие произведения.

Беглец

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.97*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Полуфинал Блэк Джэк 2018. Иллюстрации Елены Софроновой

 - Пойми, док, мы живем неправильно, - говорит Уна. - На самом деле мир не здесь, он - там, за стеной.
 Уна - одна из беглецов, пациентка клиники. Вчера ей исполнилось семнадцать. В хрупком теле едва теплится жизнь. Под бледной до прозрачности кожей уже явственно проступила фиолетовая паутинка. И только глаза по-прежнему живые и ясные.

 Док проснулся. Небо на востоке серело. Позевывая, еще не до конца сбросив остатки сна, он вышел из дома, остановился на крыльце. Легкий утренний ветерок теребил складки одежды, шелестел листвой. Откуда-то издалека долетал еле заметный терпкий запах, казавшийся знакомым. Док потянулся, вдохнул полной грудью.
 Их было двое. Парень и девушка. Стояли на пустынной улице, как раз перед домом. Док подумал: "Не перевелись еще влюбленные парочки, способные прогулять всю ночь до утра". Приветливо улыбнувшись, девушка заговорщицки приложила палец к губам. Влюбленные взялись за руки, посмотрели друг на друга и побежали.
 "Беглецы", - промелькнуло в голове. Док рванул в дом - нужно оповестить патруль. Поскользнулся на крыльце, упал, сильно ушиб колено. Сел, схватившись за голову. Эти двое уже далеко, не успеть. Тишину разорвал вой охранной сирены. Через несколько минут все закончится.
 Взгляд упал на крыльцо, на лист, одиноко лежавший на безукоризненно чистой поверхности. Лист, неравномерно пожелтевший, с зеленоватыми прожилками с одной стороны и красноватым пятном с другой. Чуть надорванный, кривоватый, неправильный. Опавший лист. Таких не бывает. Листья не падают на землю, они висят на деревьях все лето, меняют цвет на желтый или красный осенью и бесследно исчезают в ночь на первое декабря, знаменуя начало зимы. Чтобы вновь появиться с приходом весны. Откуда он взялся?
 Док вспомнил охватившее его чувство, перед тем, как увидел беглецов. Запах. Запах, которого никогда раньше не было, и быть не могло, и ощущение узнавания.

 - Бежать нужно за несколько минут до рассвета, - повторяет Уна. - И время рассчитать так, чтобы с первыми лучами солнца оказаться возле барьера. В момент, когда поле неактивно. Вот тогда возможно перейти на ту сторону.

 Аккуратные типовые постройки, безупречные в своей идентичности и оттого казавшиеся гармоничными. Ровная прямая улица, аллея с идеально-правильными синтетическими деревьями с обеих сторон.
 Док жил на окраине. Через два дома дорога резко обрывалась, словно ее обрезали ножом, и начиналось сплошное бетонное покрытие вплоть до барьерной стены. Бесконечной стены, окруженной голубоватым мерцанием силового поля и уходящей в небо. Неизвестно, откуда она взялась, кто был строителем и создателем. Барьер существовал всегда и простирался на многие тысячи километров.
 Последние тридцать метров перед стеной - запретная зона - полоса почерневшего бетона. Область действия силового поля. Там нельзя находиться. Если подойти слишком близко, можно попасть под излучение и сгореть.
 Считалось, что стена защищает от враждебного мира. Жизнь внутри - спасение. Но были и те, кто полагал иначе. Их называли беглецами.
 Беглецы верили, что два рассвета в году в дни весеннего и осеннего равноденствия на какие-то доли секунды поле ослабевает. Если хорошенько разбежаться и оказаться возле стены на пике скорости, то можно преодолеть барьер, пройти сквозь него.

 Уну подобрали в последний момент, она не погибла, но попала в зону излучения. Девочка медленно угасает. Кожа на руках темнеет и покрывается волдырями. Они лопаются, из них сочится белесая жидкость. Но Уна ничего больше не чувствует.

 Движение набирало силу. Особенно среди молодежи. Не существовало доказательств, что кому-то удавалось пройти, никто не вернулся обратно. Но дважды в год появлялись бегущие к барьерной стене. В такие ночи Док не мог спать, выходил на крыльцо, дожидался беглецов и с грустью смотрел им вслед, безрезультатно пытаясь вызвать патруль. Чего они ищут, чего добиваются?
 Нередко в мертвой зоне находили почерневшие останки, принадлежавшие, так называемым, "диким животным". Что имелось в виду, никто точно не знал. В мире, защищенном стеной, не существовало такого понятия. Ходили слухи, что "животными" именуют беглецов. Но это мало кого останавливало. "Людей привлекает риск, - думал док. - Каждый уверен, что именно с ним ничего не случится".

 - Я все равно их перехитрила, - хихикает Уна.
 Док догадывается, что этот хриплый булькающий звук, вырывающийся из ее груди - смех.
 - Смотри, - она вытягивает почерневшие пальцы. - Моя рука светится. Я вижу искорки, они вспыхивают и отлетают, вижу золотое свечение. Часть меня уже не здесь. Скоро и я вспыхну, став искоркой, а исчезнув, окажусь там, за стеной. Марко ждет меня.

 Док начал тренироваться по ночам. Хотя никогда раньше не был поклонником бега. Непривычное занятие, нелепое времяпровождение. Не пристало нормальному человеку бегать. Так его воспитывали. И не только его. Не в этом ли причина появления беглецов, протест?
 Но доку важно попробовать. Испытать на себе, понять, что же они чувствуют, зачем бегут, что ими движет? Почему жизни здесь они предпочитают заведомо верную смерть? Мифическая возможность перейти на ту сторону? Не верилось, что поле отключается, и за стеной что-то есть.
 Он выходил до рассвета, добегал почти до запретной зоны. Отдыхал и спокойным шагом возвращался домой. Удовлетворенно разглядывая радующую глаз картину города: ряды одинаковых домиков, дороги, уходящие лучами в центр, где по кругу выстроились здания-обелиски, царапающие небо. Безукоризненно правильные деревья, идеальные прямоугольники травы. Неомраченная облаками небесная сфера. Геометрия - порядок, основа мира. Фундамент, на котором зиждется мир. А непослушные дети противопоставляют ему хаос.

 Уна верит, что Марко удалось перейти, что у него получилось. Девочке не сказали, что обуглившееся тело ее приятеля нашли неподалеку от барьерной стены.

 Поначалу док боялся дозоров, но ему везло, даже патрульные дроны не попадались. Затем привык, перестал озираться по сторонам, дергаться от каждого шороха. Жалко этих детей. Беглецов не останавливают. Никому до них нет дела. Сколько раз он оповещал патруль - никто не приезжал. Свобода выбора, говорят. А на самом деле безразличие, прикрываемое свободой. Или наоборот, демонстративное попустительство. Хотите - бегите. В запретной зоне останутся ваши почерневшие трупы. И мы назовем их животными. В назидание.
 Он так не может. Предназначение доктора - спасать людей, а не равнодушно позволять им гибнуть. Нужно стать таким же, как беглецы, но быстрее, сильнее. Чтобы догонять, возвращать.

 Одному удалось не только пройти, но и вернуться, чтобы передать записи, - говорит Уна, закрывая глаза. Дыхание сбивается, и девочка ненадолго замолкает.
 - Дневник? Инструкция? Я могу почитать?

 Док перевел дыхание. Последние метры перед зоной самые трудные. На бетонной полосе что-то темнело. Он наклонился, коснулся рукой. Трава, здесь? Мягкое, а не режущее прикосновение к коже. Непроизвольно сжал травинки, растер их в кашицу. Удивленно поднес к лицу. Зеленая пахучая мякоть, вместо не имеющей запаха синтетической травы. А это что? Возле ноги валялся необычный предмет, нарушающий идеальную чистоту бетона. Обронил кто-то из беглецов? Книга. Желтоватый потрепанный переплет, загнутые уголки. Настоящая, бумажная. Док взял ее в руки, раскрыл, бережно погладил страницы, словно боялся, что они рассыплются. Знакомое и одновременно непривычное чувство. Как в детстве. Хотя бумага исчезла задолго до его рождения. Книги хранились в музее. Вспомнились школьные экскурсии. Ненавязчивое, но одновременно настойчивое противопоставление хаоса прошлого - порядку настоящего.
 От бумаги шел еле заметный сладковатый запах. Книга, а вернее блокнот, с пометками и картинками. Рисунок бегущего человека и правила бега. Инструкция обрывалась. Следующая страница вырвана, а остальные - пустые. Сбоку вложен продолговатый цилиндрический предмет. Док долго вертел незнакомую вещь в руках, пока сообразил, что это такое. Ручка. Писать от руки не приходилось. Хотя по молодости баловался рисунками на планшете. "Беглец", - написал док, старательно вырисовывая угловатые буквы.

 - Не совсем, - Уна открывает глаза. Лицо озаряет слабая улыбка. - Оригинал уничтожен. Но мы знаем слова наизусть. Подойди, я расскажу.
 Он приближается. Дыхание девочки обдает жаром. Наклоняется, вслушиваясь в прерывистый шепот. Последние слова заглушает предсмертный хрип.

 Перед рассветом док выходил из дома и бежал. За время ночных тренировок он втянулся. Боялся признаться самому себе, что бег стал удовольствием. Непередаваемое чувство. Будто прикасаешься к чему-то запретному и невероятно притягательному. Бежать, когда все спят и улицы безлюдны. Подставить лицо ветру, отдаться движению. Вдох - выдох. Ногу вверх и вперед, согнутую в локте руку - назад. Но дважды в году бег - особый. Каждый раз, приближаясь к стене, док чувствовал запах. Нежный - весной, горьковато-терпкий - осенью. Ветер приносил сюрпризы. Оттуда из-за стены. Лепестки цветов, покрытые желтой пахучей пыльцой, молодые, едва раскрывшиеся бутоны. Листья, небрежно-неровно окрашенные осенью. Неужели Уна права и за стеной есть жизнь? Другая, и не агрессивная, а лишь отличная от их размеренно ритма. Неужели поле действительно ослабевает, и та жизнь потихоньку просачивается сюда? Док сохранял подарки. Клеил в блокнот, ставил дату.
 В эту ночь док бежал не один. Девушка, быстрая, легконогая, стремительно летела впереди. Такая не остановится, пойдет до конца. Он поднажал, ускоряя темп, перехватил бегунью, столкнул ее прямо на бетон, накрыл собой. Успел. Еще немного и бедняжка оказалась бы в запретной зоне. Падая, увидел, как меркнет свечение вокруг барьерной стены. Через мгновение поле восстановилось. "Показалось", - решил док.
 Девушка плакала. Размазывала по лицу слезы, причитая: "Зачем ты меня остановил, зачем? Там за стеной, у меня могли быть дети, понимаешь?"
 "Дети, о чем она?" - думал док. Понимание пришло позже.

 - За стеной мы можем иметь детей, - поясняет Уна. - Естественным путем, нормальных. А не выращенное в инкубаторах не ведающее корней потомство. По-настоящему становиться родителями. Быть рядом, видеть, как твой ребенок делает первые шаги. Как он растет. Не в интернатах - в семьях. Только представь.

 Его разбудил грохот, доносящийся со стороны барьерной стены. Небо полыхало. Послышались крики. Док выскочил из дома и понесся к стене. Беглецы организовали прорыв? Что если барьер разрушен? Близко подойти не удалось. Подходы оцеплены, на дороге заграждения. Патрульные уносили завернутые в мешки тела. Удалось ли хоть кому-то перейти? На расстоянии барьер не выглядел поврежденным. По-прежнему синими всполохами мерцало силовое поле.

 На следующий день правительство запретило бег даже в качестве спорта. Передвигаться следовало спокойным шагом в строго отведенных для ходьбы местах. Во всех остальных случаях предписывалось использовать транспорт или ленты перемещения.
 Однажды вернувшись домой после дежурства в клинике, док обнаружил подарок. Оттуда из-за стены. Тонкую ветку пахучих цветов и нанизанный на нее листок бумаги с неровным краем, словно вырванный из блокнота. Записка, написанная аккуратным девичьим почерком. Док, улыбался, читая послание: последние слова инструкции.

 - За стеной жизнь, которую у нас отняли, - почти беззвучно шепчет Уна. - Представь небо и облака и быстрые воды реки. Представь сад и траву, и луг, и красные маки посреди поля. Представь птиц, парящих в синеве. Ты знаешь слова, не помнишь их значения. Тебя лишили памяти. Разнообразие, именуемое здесь хаосом. А на самом деле жизнь во всех ее проявлениях. У нас отняли свободу, заменив ее порядком.

 Приближалось весеннее равноденствие. Вместе с ним пришло беспокойство. Что-то изменилось. Жизнь потеряла смысл. Док чувствовал, что задыхается в этом искусственном мире. Правильным до неправильности. Словно не землю, а его самого заковали в бетон и обложили фальшивой травой. Что если не везет лишь единицам, и большинству удается уйти? Кажется, он начинал понимать.

 Сегодня его ночь, его рассвет. Последняя пробежка. Док вышел из дома, все еще не веря, что собирается сделать. Сегодня он - беглец. Ему еще никогда не приходилось бежать так быстро. Мчаться навстречу неизвестности, навстречу надежде - вперед и вперед. Вдох - выдох, мышцы напряжены до предела. Пульс стучит в висках, воздух обжигает легкие. Осталось немного. Прыжок. Свечение барьерной стены гаснет, но внутри него уже рождается яркая сияющая точка.


Оценка: 8.97*20  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!" (Любовное фэнтези) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | Т.Сергей "Мир Без Греха" (Антиутопия) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил" (Любовное фэнтези) | | А.Крайн "Стальные люди. Отравленная пешка" (Научная фантастика) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | B.Janny "Дорога мёртвых" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"