Глава 63. АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ШПРИЦА ДЛЯ ПЕНИСА

     Герман все-таки нашел немного меда, и теперь, когда волнение от возвращения Кларенса утихло, он извлек из-под рубашки большой кусок липких сот, завернутый в грязный черный платок.

     - Что вы собираетесь с ним делать, бабушка? - с любопытством спросил он. Я положила сочащийся кусок сот в чистую глиняную миску и снова воспользовалась удобным шприцом для пениса, тщательно простерилизованным спиртом, чтобы высосать мед, стараясь не задевать кусочки воска и заметные зерна пыльцы. Шприц был предназначен для промывания, а не для проколов, поэтому у него был тупой, плавно сужающийся кончик: как раз то, что нужно, чтобы закапать мед в глаз.

     - Я собираюсь смазать больной глаз его светлости, - сказала я. - Фергюс, пожалуйста, подойди и поддержи его голову. Положи руку ему на лоб. А ты, Герман, держи его веки открытыми.

     - Я могу лежать неподвижно, - раздраженно сказал Джон.

     - Молчите, - коротко сказала я и села рядом с ним на табурет. - Никто не может лежать неподвижно, когда ему тычут в глаз.

     - Вы совали свои окровавленные пальцы мне в глаз меньше часа назад! И я не шевелился!

     - Вы ерзали, - ответила я. – Хотя это не ваша вина, вы не могли сдержаться. А теперь замолчите; я не хочу случайно воткнуть шприц вам в глаз.

     Слышимо дыша носом, он зажмурился и позволил Фергюсу и Герману обездвижить его. Я подумывала разбавить мед кипяченой водой, но из-за дневной жары он стал настолько жидким, что я решила использовать его в полной концентрации.

     - Это антибактериальное средство, - пояснила я всем троим, приподняв глазное яблоко при помощи прижигателя и медленно впрыскивая под него мед. - Это значит, что оно убивает микробы.

     Фергюс и Герман, которым я не раз объясняла про микробов, понимающе кивнули и попытались сделать вид, будто верят в их существование, хотя на самом деле не верили. Джон открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его и с силой выдохнул через нос.

     - Но главное достоинство меда в данном случае, - продолжила я, щедро намазав глазное яблоко, - в его вязкости. Отпусти, Герман. Джон, моргните. О, очень хорошо! - От моих прикосновений глаз, конечно, слезился, но даже разбавленный мед сохраняет свою вязкость. Я видела изменившийся отблеск света на склере, указывающий на наличие тонкого, успокаивающего – как я надеялась – слоя меда. Немного меда вылилось из глазницы, и янтарные капли сползали по виску к уху; их я убрала платком.

     - Как ощущения?

     Джон пару раз очень медленно открыл и закрыл глаз.

     - Все выглядит размытым.

     - Неважно; вы все равно не сможете смотреть этим глазом день-два. Вам стало лучше?

     - Да, - ответил он с явной неохотой, и мы трое издали одобрительные звуки, от которых он смутился.

     - Ладно. Сядьте … Осторожно! Да, вот так. Закройте глаз и держите платок, чтобы капало на него, - протянув ему чистый платок, я аккуратно положила кусок корпии на глаз и несколько раз обмотала повязку вокруг его головы. Он очень напоминал фигуру со старинной картины «Дух 76-го»^[1], но я не стала об этом упоминать.

     - Хорошо, - сказала я и выдохнула, чувствуя себя довольной. - Фергюс, почему бы вам с Германом не пойти и не поискать еду? Что-нибудь для его светлости и что-нибудь на завтрашнюю дорогу. Думаю, день будет долгим.

     - Этот день уже и так достаточно долгий, - сказал Джон. Он слегка покачивался, и я осторожно подтолкнула его ложиться. Он со вздохом опустился на подушку.

     - Спасибо.

     - На здоровье, - заверила я его. Я колебалась, но когда Фергюс ушел, я решила, что у меня лучший шанс спросить о том, что меня беспокоило. - Полагаю, вы знаете, что Персиваль Бошан действительно хочет от Фергуса, не так ли?

     Здоровый глаз открылся и посмотрел на меня.

     - Хотите сказать, что не верите, что он считает Фергюса потерянным наследником огромного состояния? Нет, я тоже так не думаю. Но если мистер Фрейзер согласится на мой непрошеный совет, я бы настоятельно рекомендовал как можно меньше общаться с месье Бошаном, - глаз снова закрылся.

     Перси Бошан очень любезно откланялся после спасения Кларенса, объяснив, что должен навестить маркиза, но добавив, что разыщет Фергюса завтра.

     - Когда будет спокойнее, - добавил он с учтивым поклоном.

     Я задумчиво посмотрела на Джона.

     - Что он вам сделал? - спросила я. Он не открыл глаз, но губы его сжались.

     - Мне? Ничего. Совсем ничего, - повторил он и повернулся на бок спиной ко мне.