Джейми подошел к костру довольно поздно, улыбнулся мне и уселся.
- Еда есть? - спросил он.
- Есть, сэр, - ответила женщина, помешивающая еду. - И вы тоже, мэм, - твердо добавила она, бросив на меня взгляд, явно намекавший на то, что я выгляжу не лучшим образом. Мне было все равно, но я с благодарностью приняла деревянную миску с чем-то горячим и кусок хлеба.
Я почти не замечала, что ем, хотя была ужасно голодна. День был настолько насыщенным, что у меня не было времени поесть. Вернее, я бы вообще ничего не съела, если бы не принесли еду Джону. Тогда он настоял, чтобы я посидела с ним минут десять и поела. Перси Бошан не вернулся; это, пожалуй, было плюсом.
Из солдат Джейми я отклонила пару десятков человек по причине их немощи – увечные, астматики, возрастные – и еще примерно три десятка, которые были в целом здоровы, но имели травмы, требующие внимания, в основном полученные в драках или падениях в состоянии алкогольного опьянения. Некоторые из них все еще были пьяны и были отправлены под конвоем проспаться.
Все еще стояла невероятная суматоха, но прежнее воодушевление сменилось чем-то более сосредоточенным, сфокусированным и трезвым. Подготовка шла всерьез.
Свою подготовку я закончила или надеялась, что закончила. Небольшая палатка для укрытия от палящего солнца, наборы медикаментов, наборы для хирургического вмешательства, в каждом из которых были банки с нитками для сшивания, с тампонами из корпии для промокания крови и бутылка разбавленного спирта. И аптечка, которую я постоянно носила на плече.
Я села близко к костру, но, несмотря на его тепло и теплую ночь, я чувствовала холод и тяжесть, словно медленно костенела, и только тогда поняла, как устала. Лагерь пока не уснул, у костров еще шли разговоры, изредка слышалось скрежетание точимого меча, но шум стал стихать. Атмосфера с заходом луны успокоилась, и даже те, кто больше всего предвкушал неминуемое сражение, погрузились в сон.
- Иди и ложись, - тихо сказала я Джейми и поднялась с приглушенным стоном. - Это ненадолго, но тебе нужен отдых, и мне тоже.
- Да, хорошо, но я не хочу спать в палатке, - тихо сказал он. - Я в ней почти задыхаюсь.
- Ну, места наружи предостаточно, - сказала я, благородно подавляя нежелание спать на земле. Взяв пару одеял, я, зевая, последовала за ним вдоль берега реки, пока мы не нашли укромное местечко за зарослями ив, полощущих в воде свои ветви.
На самом деле, там было на удивление уютно: вокруг росла густая упругая трава, на которой можно было расстелить одеяла, и так близко к воде, воздух двигался, освежая кожу. Я сбросила нижние юбки и полностью сняла корсет, блаженно вздрогнув от облегчения, когда прохлада мягко пробежала по моей влажной рубашке.
Джейми разделся до рубашки и стал натирать лицо и ноги мазью от комаров – присутствие у воды полчищ этих насекомых объясняло отсутствие у нас компании. Я села рядом с ним и взяла немного мази с мятным запахом. Комары редко меня кусали, но это не мешало им пищать у моих ушей и лезть мне в рот и ноздри, что крайне раздражало.
Я откинулась назад, наблюдая, как он заканчивает тщательно мазаться. Я чувствовала приближение утра, и еще больше жаждала хотя бы краткого забвения, прежде чем взойдет солнце, и разразится настоящий ад.
Джейми закрыл банку и с тихим стоном растянулся рядом со мной. Темные тени листьев дрожали на его бледной рубашке. Я перекатилась к нему в тот же миг, когда он перекатился ко мне, и мы встретились, слепо нащупывая губы друг друга, улыбаясь и ерзая, чтобы найти удобное положение. Как бы ни было жарко, мне хотелось прикоснуться к нему.
Он тоже хотел прикоснуться ко мне.
- Действительно? - удивленно сказала я. - Как ты можешь … ты же встал много часов назад!
- Нет, встал всего пару минут назад, - заверил он меня. - Прости, сассенах. Я знаю, что ты устала, и не стал бы тебя просить … но я в отчаянии. - Он отпустил мою попу только для того, чтобы поднять свою рубашку, и я, смирившись, начала обнажать свои ноги.
- Я не буду возражать, если ты уснешь, пока я буду занят делом, - прошептал он мне на ухо, нащупывая одной рукой свой путь. - Это не займет много времени. Я просто …
- Москиты покусают твою задницу, - сказала я, виляя своей, чтобы занять удобное положение, и раздвигая ноги. - Может мне лучше … О-о!
- О? - сказал он с удовлетворением. - Я вообще-то не против, если ты еще немного не поспишь …
Я сильно ущипнула его за ягодицу; он тихонько вскрикнул, рассмеялся и лизнул меня в ухо. Я была немного сухой, и он полез за баночкой мази от комаров.
- Ты уверен … - начала я с сомнением. - Ох! - Он уже наносил полужидкую мазь, скорее с энтузиазмом, чем с ловкостью, но сам факт его энтузиазма возбуждал сильнее, чем мастерство. Ощущение, когда небольшое количество масла перечной мяты энергично наносят на интимные места, тоже было довольно новым.
- Издай этот звук еще раз, - сказал он, тяжело дыша мне в ухо. - Мне нравится.
Он был прав; это не заняло много времени. Он лежал на мне, тяжело дыша, его сердце билось медленно и сильно у моей груди. Я обнимала его ногами и чувствовала на своих лодыжках и ступнях касания насекомых, жадно стремящихся к его беззащитной обнаженной плоти, но не собиралась его отпускать. Я прижимала его к себе, нежно покачивая, и … Я тоже долго не продержалась. Мои дрожащие ноги расслабились, отпуская его.
- Сказать тебе что-то? - спросила я, тяжело дыша мятным воздухом. - Комары до твоего члена не доберутся.
- Не возражаю, если даже они унесут меня в свое логово на корм их детенышам, - пробормотал он. - Иди сюда, сассенах.
Я откинула от лица влажные волосы и с удовольствием устроилась у него на плече. Он обнял меня. К этому времени я уже достигла того уровня слияния с влажной атмосферой, когда перестала пытаться контролировать границы собственного тела и просто погрузилась в сон. Я спала без сновидений и не двигалась, пока легкая судорога в левой ноге не заставила меня немного пошевелиться. Джейми слегка приподнял руку, позволяя мне снова устроиться, а затем положил ее обратно, и я поняла, что он не спит.
- Ты … в порядке? - сонно пробормотала я.
- Да, все хорошо, - прошептал он, и его рука убрала прядку волос с моей щеки. - Спи, сассенах. Я тебя разбужу, когда придет время.
Мой язык бы неповоротлив, и мне понадобилось время, чтобы произнести.
- Тебе тоже нужно поспать.
- Нет, - сказал он тихо, но решительно. – Нет. Я не собираюсь спать. Накануне битвы … я вижу сны. Я вижу их последние три ночи, и они становится все хуже.
Я инстинктивно подняла лежащую на его животе руку и положила ее на его сердце. Я знала об этом и очень хорошо знала, что он видит из произносимых во сне слов. И из того, как он с дрожью пробуждается. « … они становится все хуже».
- Ш-ш, - сказал он и наклонился поцеловать мои волосы. - Не волнуйся, a nighean[1]. Я только хочу лежать в твоих объятиях и наблюдать, как ты спишь. Тогда я смогу встать с ясной головой … и сделать то, что должно быть сделано.