Новицкий Игорь Яковлевич: другие произведения.

Управление этнополитикой Северного Кавказа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В монографии дается широкая информация о факторах влияющих на общую этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе. Описаны конструктивный и деконструктивный сценарии, позволяющие строить прогнозы на ближайшие 10-15 лет. Монография вносит вклад в познание этнополитики, подчеркивает огромное значение религии, ее роль в социальной инженерии. Информативная ценность книги возрастает благодаря рассмотрению Северного Кавказа с разных позиций. Книга рассчитана на кавказоведов, политологов, этнологов, социальных психологов-инженеров, религиоведов.


  
  

Научно-консультативный центр "Сознание"

И.Я. НОВИЦКИЙ

  

УПРАВЛЕНИЕ ЭТНОПОЛИТИКОЙ

СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

  
   ББК 66.5 (2 Рос)
   УДК 323.1(470.6)
   Н 73
   Новицкий И.Я. Управление этнополитикой Северного Кавказа. - Краснодар, 2011. 270 с.
   В монографии дается широкая информация о факторах влияющих на общую этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе. Описаны конструктивный и деконструктивный сценарии, позволяющие строить прогнозы на ближайшие 10-15 лет. Монография вносит вклад в познание этнополитики, подчеркивает огромное значение религии, ее роль в социальной инженерии. Информативная ценность книги возрастает благодаря рассмотрению Северного Кавказа с разных позиций.
   Книга рассчитана на кавказоведов, политологов, этнологов, социальных психологов-инженеров, религиоведов.
  
   Рецензенты:
   Лечиев Максим Хамидович - заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин, кандидат юридических наук, заслуженный юрист, Федеральный судья Высшего Арбитражного суда РФ в отставке
   Чичук Елена Юрьевна - доцент кафедра психологии личности и общей психологии, кандидат психологических наук
  
   ISBN 978-5-94945-030-7
  

г. Краснодар

Издательство "Здравствуйте"

2011 год

ОГЛАВЛЕНИЕ

  
  
  

  
  
  

  
  
  
  

  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  

  
  
  
  

  
  
  

  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  

  
  
  

  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  

ВВЕДЕНИЕ

   Многонациональность и поликонфессиональность - основные черты Северного Кавказа (СК), во многом определяющие его социально-политическую обстановку, добавляющие данному региону и привлекательность, и конфликтогенность одновременно. За многовековую историю здесь накопилось немало противоречий между российским Центром и кавказской периферией, между людьми разных культур и религий, между давно живущими, считающими себя коренными и недавними переселенцами. Все это способствует повышенному вниманию к этнополитической обстановке в регионе и не только внутри самой России, но и далеко за ее пределами.
   Представленная работа - это описание, детализация и попытка конструирования комплекса политических технологий сепарации и консолидации РФ, и явлений, расположеных с ними в одном смысловом и политехнологическом поле, с предложением применения новейших средств массового, локального и точечного информационно-психологического воздействия.
   Существующие государственные границы будут терять свое значение, если они не соответствуют языковым, культуральным, религиозным и территориальным границам проживающих этносов. Сочетание перечисленных признаков границ оказывается определяющим и в возможности эскалации межэтнических конфликтов, что является основной мишенью как для желающих провести распад Российской Федерации по северокавказской черте, так и для желающих сохранить ее целостность в существующих пределах. Признаки национал-сепаратизма с его национальными идеями превращения нации-этноса в нации-государства на окраинах России, равно как и национал-шовинизма с его русской идеей образования не российского, а русского государства сегодня не вызывают сомнение. В сложившейся ситуации с большой долей условности можно говорить о едином российском социально-психологическом пространстве.
   Угроза распада России принуждает к глубокому переосмыслению совместного существования российских народов, выявления противоречий, определяющих основу и особенности межнациональных отношений, истоки кризиса и причины нынешних потрясений и конфликтов. Союз ССР распался не только из-за политико-экономических ошибок, но и в результате объективных межнациональных причин и вовремя не разрешенных противоречий. Последнее, собственно, и составляет предмет первоочередного внимания. Необходима выработка, в сущности, новой концепции истории национального вопроса, позволяющей объяснить и отразить особенности развития национальных отношений в стране, способствовать формированию современной национальной политики, ведущей к выходу из кризиса и становлению стабильной российской государственности.
   Перед российским Центром стоит задача не только ответа на фундаментальную уязвимость по этнической сегрегации, но и задача, заключающаяся в необходимости разработки и осуществления концепта защитного и атакующего технологического инструментария. Собственно говоря, данная работа и является подобной попыткой.
   Целью работы явилось: определение влияния факторов на ситуацию в республиках СК и разработка на этой основе сценариев распада и сохранения целостности РФ.
   В рамках поставленной цели определены следующие задачи:
      -- проанализировать сегодняшнее положение СК, как внутрироссийского региона, в следующих аспектах: этнодемографическом, миграционном, культурном, религиозном, конфликтном;
      -- предположить прогноз развития ситуации на СК, учитывая существующую политику российского Центра, без значительного влияния внешних сил;
      -- определить возможные сценарии развития ситуации при активном участии полярных сил;
      -- интерпретировать современные управляемые методы распада государств на примере РФ и сформулировать их в деструктивный сценарий;
      -- предложить концепцию обеспечения территориально-психологической целостности РФ на СК в рамках конструктивного сценария.
   В работе сформулированы два управляемых сценария развития ситуации на СК:
   - деконструктивный, - распад РФ по северокавказской черте. Предложена концепция управления процессом распада, как деятельность по изменению системных свойств идеологической государственной политики в северокавказском регионе. Возможно, именно управление идеологическими процессами на СК станет критерием целостности РФ в существующих границах на ближайшее будущее.
   - конструктивный, - противодействие распаду и укрепление целостности РФ. Данный сценарий, по сути, та же самая имперская политика, но направленная не на физическое управление, а на добровольную взаимоассимиляцию двух культур (русской и кавказской) при наличии соответствующих побуждающих мотивов. Безусловно, такой подход также не является идеальным с точки зрения общелиберальных ценностей, но в сложившейся ситуации, лучше так, чем прямые насильственные методы. Разработать такую программу чрезвычайно сложно, а еще сложнее реализовать. Однако это все же реальный шанс сохранения целостности России в существующих сегодня границах, тем более у Центра есть возможность пользоваться всеми информационно-психологическими методами. С точки зрения понимания сепарационных процессов на СК представляется важным провести анализ деструкции РФ. Такой анализ позволит выявить будущий характер как радикальных исламских, так и национальных движений в северокавказских республиках, определить идеологические и практические рамки этих явлений, вооружиться знаниями, которые позволят успешно противодействовать дальнейшему процессу распада РФ, в чем и заключается актуальность предпринятого исследования.
   N.B. Попытки широко обнародовать предложенные в данной работе способы сохранения территориально-психологической целостности России на СК осложняются двумя основными ограничениями. Первое из них связано с тем, что открытое использование этих способов с пояснениями и рекомендациями будет осуждаться этническими и религиозными организациями и вызовет бурную реакцию протеста. Второе ограничение связано как с определенной работой на подсознательном уровне популяции, так и многоликостью проявлений и специфичностью применения общих схем их использования в различных ситуациях.

ГЛАВА I. ОБЗОР ОСНОВНЫХ ФАКТОРОВ, ВЛИЯЮЩИХ НА СИТУАЦИЮ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ.

  
   В работе используются два основных условных понятия "Северный Кавказ" и "кавказцы". Условность заключается в том, что само понятие "Северный Кавказ" не имеет чёткого определения, тем более что здесь этнонациональные границы не совпадают с государственными и даже с государственно-административными границами. В пространстве Северного Кавказа (СК) можно выделить несколько подпространств - сугубо географическое, культурно-языковое, историческое, этнонациональное, конфессиональное, экономическое, политическое, которые, налагаясь друг на друга и дополняя друг друга, создают многомерное, сложное, обременённое противоречиями, конфликтами и нестабильностью геополитическое пространство, соприкасающееся на юге с Кавказским хребтом, на востоке - с прикаспийской Центральной Азией, на западе - с Причерноморским регионом.
   В политическом плане Кавказ разделён на две части: Северный Кавказ (собственно Кавказ) и Южный Кавказ (Закавказье). СК, так же по этнополитико-географическим соображениям делится на западный (Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Северная Осетия) и восточный (Ингушетия, Чечня и Дагестан). Необходимо учесть и то, что ряд авторов включают в данный регион как территории, занимаемые северокавказскими национальными республиками РФ, так и территории Ростовской обл., Краснодарского и Ставропольского краёв (северная часть), а некоторые относят к СК и Астраханскую область, указывая не столько на географическое положение, сколько на этнополитическое и историческое значение области. Другие же авторы, исходя из чисто этнодемографических критериев, ограничивают СК территориями, заселёнными коренными горскими народами, политически оформленными в национальные республики.
   В современной научной литературе активно эксплуатируется подход, который можно было бы назвать этноидентификационным. Его представители в категорию "кавказцы" включают общность этнических по происхождению представителей кавказских народов. Среди сторонников данного подхода выявляется как узкое (его можно было бы назвать этатистским), так и широкое понимание представленной категории. В узком (этатистском) понимании в нее включаются только представители кавказских народов, проживающие в России и являющиеся гражданами таковой (т. е. российские кавказцы). В более распространенном, широком смысле к последним добавляются кавказцы, не являющиеся гражданами России. Сторонники первого, т. е. этатистского понимания, игнорируя факт существования отнюдь не малочисленных зарубежных диаспор (адыгской, чеченской), аргументируют свою позицию тем, что, по их мнению, подобные диаспоры уже по большей части подверглись этнической ассимиляции и миксации и реально являют собой ничто иное, как в той или иной степени оформившиеся субэтносы внутри конкретных "титульных" наций стран проживания.
   Так же весьма трудно, если не невозможно, провести сколько-нибудь чётко очерченную линию разграничения между Предкавказьем и СК, если исходить, например, из такого критерия, как ареалы расселения русских и собственно кавказских этносов. Эта связь станет особенно очевидной, если учесть этнодемографический состав населения этих регионов. Следующий острый вопрос, - к каким народам относить терских, кубанских и донских казаков: коренным северокавказским, "русскоязычным", русским или к некоренным (пришлым из центральной России и Украины)? Такой же вопрос касается и калмыков. Южный научный центр РАН в "Атласе социально-политических проблем, угроз и рисков юга России" (2009 г.) представил наглядную картину общественных процессов, происходящих в регионах ЮФО (до отделения СКФО). При этом Юг России ученые демонстративно разделили на - "русские районы" и "кавказские республики".
   Таким образом, в данной работе, исходя из этнополитических соображений, под "Северным Кавказом" понимается территория Южного Федерального округа без Волгоградской области, а под условным обозначением "кавказцы" - коренные народы северокавказских республик. Описанные основные факторы, влияющие на ситуацию, при дальнейшем глубоком рассмотрении сосредотачиваются в "этносоциокультурных архетипах", игнорирование которых может привести к срыву модернизационного процесса СК.
  

§ 1. ОБЩИЕ ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ.

  
   Вопросы демографии для России имеют не только внутреннее (воспроизводство нации, формирование ресурсов), но и геополитическое значение. Неуклонное снижение численности русского населения ставит под угрозу само существование российской цивилизации и государства в тех пределах, в каких существует на данный момент. Растет уровень общей заболеваемости. По продолжительности жизни Россия занимает не завидное место. Высоким остается коэффициент естественной убыли населения и, хотя имеется некоторый рост в последние годы коэффициента рождаемости, коэффициент смертности является одним из самых высоких в Европе. Плотность населения в России - 8 чел. на 1 кв. км., в США - 30, Китае - 133, европейских странах на один кв. км приходится 165,2 жителя. Сохранять такие диспропорции в течение длительного времени при наличии стран-соседей, быстро наращивающих свой демографический, экономический и военный потенциал, не удавалось никому. Рано или поздно наступает их коррекция. Если страна, оказавшаяся в подобной ситуации, своевременно не восстанавливает до приемлемого уровня свой экономический и оборонный потенциал, неизбежна "корректировка" политической карты мира за счет ее территории.
  
   1.1. Численность этносов.
  
   Численность русских в Ингушетии, Чечне и Дагестане не превышает 5%. Русскоязычное население - важный фактор. Затянувшийся кризис в России не позволяет абсорбировать русских эмигрантов из республик бывшего советского союза. Но есть и дополнительный мотив удерживать русских в странах СНГ -- они являются "живым мостом" с Россией и дают повод для ее вмешательства. Поэтому главный интерес РФ -- обеспечение безопасности и благополучия русскоязычных в местах их нынешнего проживания. Отсутствие "живого моста", тем более на территории Российской Федерации, ставит безопасность государства в критическое состояние.
   По данным РАН (атлас, 2008 г.) общая численность коренных народов в ЮФО и СКФО (без учета русских) - около 6 млн. чел. Из них народы тюркской языковой группы - 1,5 млн. чел. Вместе с ними проживает около 2 млн. представителей этносов, основная часть которых имеет свои государственные образования за пределами России (армяне, греки, казахи и др.). Формой самоорганизации последних являются не государственные или административно-территориальные образования, а мононациональные поселения и общества.
   С 1990-е гг. почти во всех республиках СК наблюдался естественный пророст населения. Даже в самое сложное время (середина и вторая половина 1990-х гг.) он оставался положительным или находился возле нулевой отметки. Лидерами являются Дагестан, Ингушетия. По данным переписи 2002 года, в среднем, прирост составил около 15%, а у рекордсменов ингушей даже более 30%. Безусловно, нельзя не учитывать и фактор фальсификации для завышения численности (например, с целью получения дотаций на мертвые души, пенсии, материнский капитал), но даже этот фактор не умаляет значительное число многодетных семей, высокую продолжительность жизни (отсутствие экзогенных вредностей, в частности алкоголизации). И все же у каждой республики есть свои специфические этнопроцессы.
   Ингушетия. Площадь - 4 тыс.кв.км. Численность населения - 508090 или 0,36% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Ингуши (самоназвание - галгаи) вместе с чеченцами, чеченцами-аккинцами, кистинцами и бацбийцами составляют вайнахскую (нахскую) этническую группу. Общая численность ингушей - около 550 тыс. человек. Большинство ингушей живут в Ингушетии, до 1992 года компактные поселения ингушей существовали в Пригородном районе и г. Владикавказе Северной Осетии.
   Административно-территориальное деление - 3 города, 6 городских районов, 4 административных района, 27 сельских администраций. Ингушетия является республикой с самой минимальной долей русских, при этом с самой максимальной плотностью населения. Ингушетия - практически мононациональная республика, только чеченцы (до 15%) представлены в некоторых районах (Малгобекский, Назрановский).
   Чечня. Чеченцы - самоназвание нохчи. Численность населения - 1238452 или 0,87% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). В настоящее время чеченское общество делится на 170-180 тейпов. Главное деление их, даже по психологическим критериям, происходит на горные (около 100-110 тейпов) и равнинные (около 70 тейпов). Большинство представителей одного тейпа живут рассредоточенно. Крупные тейпы распределены по всей территории Чечни. Наиболее многочисленными тейпами являются:
   Беной (70-80 тыс. чел.), наибольшее число представителей этого тейпа проживают в Урус-Мартановском и Ножай-Юртовском. Представители тейпа Беной составляют до семидесяти процентов чеченской диаспоры за пределами Чечни.
   Чинхо (40-45 тыс. чел.), наибольшее число представителей тейпа проживают в Грозненском и Урус-Мартановском районах республики.
   Гендергеной (20-25 тыс. чел.), представители проживают в основном в Надтеречном и Урус-Мартановском районах.
   Аллерой (20-25 тыс. чел.), основные районы проживания - Шалинский, Ножай-Юртовский.
   Эрсеной (20-25 тыс. чел.), основные районы проживания - Ножай-Юртовский и Шалинский.
   Деление чеченцев на две категории представляется не столь про­стым вопросом. Прежде всего, до конца неясно, кого называют "гор­ными", ибо нет единого тейпа, общины или рода, проживающего ис­ключительно в горной части Чечни. Все тейпы Чечни имеют родовые места в горах, и в этом смысле все чеченцы имеют связь с горной Чеч­ней. Именно поэтому неверно придавать "горным" смысл низшего со­словия. При более внимательном анализе обнаруживается, что и тер­мин "сюли" (сюли - слово, которое на чеченском языке означает дагестанец или так называли аварцев) адресовывается тем "фамилиям" (мелкие подразделения в тейпах), которые действительно имеют отношение к дагестанцам, реже - к грузинам, казачеству, другим нечеченским группам. Поэто­му действительно данный термин подразумевает "нечеченскость", а точнее - "безродность". Он только больше бытует в горных селах, где все хорошо знают друг друга и пришельцам полностью "очечениться" фактически невозможно. В горных селах хорошо и долго помнят, кто из себя что представляет и горные сюли -- это лучше узна­ваемые потомки неместного происхождения. Сюли, освоившиеся на равнине, в большей степени растворились среди плоскостных, и опре­делить "кто есть кто" уже сложнее.
   Определение "горные чеченцы" - это скорее современный внутричеченский стереотип человека из села. Те, кто назы­вают себя "плоскостные чеченцы", это скорее всего городские жи­тели, которые столкнулись с явным "нашествием" сельских чечен­цев в различных властных структурах и учреждениях. Горожане ревностно воспринимают новожителей и активное осваивание ими мест, которые, по их мнению, не принадлежат "этим темным гор­ным людям". Кстати, преувеличивается и сама численность "гор­ных", так как и до войны в горных селах проживала малая часть на­селения по причине трудных условий. После войны в горных селах осталось совсем мало жителей.
   Дагестан. Республика с самой большой численностью на СК, ее иногда называют "Кавказской Федераций", "РФ в миниатюре". Площадь - 50,3 тыс.кв.км. Численность населения - 2711679 или 1,91% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Административное деление - 39 районов, 9 городов, 15 поселков городского типа. По географическим и этнодемографическим признакам Дагестан делится на четыре основных региона:
   - горные Запад и Юго-Запад, населенные аварцами, даргинцами, лакцами, андо-дидойцами и другими горцами;
   - горный Юг, где проживают лезгины, агулы, табасараны и азербайджанцы;
   - равнинные Центр и Восток (значительную часть занимает Кумыкская равнина), автохтонами которых являются кумыки и чеченцы-аккинцы;
   - степной и полупустынный Север (значительную часть занимает Ногайская степь), в котором расположены казачьи и ногайские поселения.
   Национальный состав в порядке убывания численности представлен следующим образом: аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы, русские, табасараны, чеченцы, ногайцы, рутульцы, агулы, таты, цахуры, азербайджанцы, татары, армяне, удины, евреи горские.
   Стабильно идет увеличение населения, что обеспечивается исключительно за счет естественного прироста, перекрывающего отрицательное сальдо миграции. Преобладает сельское население (ок. 60 %). Наибольший естественный прирост отмечается у аварцев, даргинцев, лезгин, кумыков и табасаранцев. У русских, татар и азербайджанцев сохраняется естественная убыль, что обусловлено продолжающимся отъездом из республики преимущественно молодого возраста. Несмотря на криминальные смерти (похищения и убийства), в Дагестане отмечается наименьший уровень смертности по отношению к субъектам РФ.
   Общий коэффициент рождаемости в Дагестане - 15,9 % (2004 г.), что примерно в 1,3 раза выше, чем в среднем по северокавказскому региону (12,0) и почти в 1,6 раза выше, чем в РФ (10,2). Общий коэффициент смертности (6,0%) в 2 раза ниже, чем в республиках СК (13,6) и в 2,7 раза ниже, чем в РФ (16,4). Поэтому общий коэффициент естественного прироста (9,9%) - один из самых высоких в России.
   В соответствии с Российским законодательством, Госсовету РД дано право определять, какой народ является "коренным", а какой нет. В результате "коренными", или т. н. "конституционными", являются 14 народов: аварцы (к которым относятся самостоятельные в языковом отношении андийцы, арчинцы, ахвахцы, багулальцы, бежтинцы, ботлихцы, генухцы, годаберинцы, гунзибцы, дидойцы, каратинцы, тиндинцы, хваршинцы и чамалинцы); даргинцы (в том числе кубачинцы и кайтагцы); кумыки, лезгины, лакцы, табасаранцы, чеченцы-аккинцы, азербайджанцы, ногайцы, рутульцы, агульцы, цахурцы.
   Парадокс ситуации в том, что в соответствии с Федеральным законом "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации", коренными малочисленными народами считаются те, численность которых составляет менее 50 тысяч человек. Фактически в Дагестане проживают 32 коренных народа, 18 из которых были исключены из этнической карты Дагестана. Уже имели место национально-этнические протесты представителей народов, которых автоматически присоединили к той или иной, как правило, более многочисленной народности.
   Демографическая характеристика некоторых народов:
   Аварцы (самоназвание - маарулал) - наиболее крупный коренной народ Дагестана; компактные группы живут также в Чечне (6,3 тыс. человек), Калмыкии (3,9 тыс. человек), Азербайджане (44,1 тыс. человек), Грузии (4,2 тыс. человек), Казахстане (2,8 тыс. человек). По диалектным признакам аварцы делятся на северных (салатавский и хунзахский диалекты) и южных (андалальский, анцухский, гидатлинский, карахский, батлухский, джарский диалекты). Основная масса аварцев живет в горной и альпийской зонах Западного и Юго-Западного Дагестана, с 40-х годов начался процесс переселения аварцев в равнинные районы. Более 40% аварцев проживают вне своего условного исторического ареала (Аварии).
   Даргинцы (самоназвание - дарган) - второй по численности коренной народ Дагестана; значительные группы живут также в Ставропольском крае (32,7 тыс. человек) и Калмыкии (12,9 тыс. человек). Часть исследователей включает в состав даргинцев даргиноязычных кайтагцев и кубачинцев, сохраняющих этническое своеобразие. Даргинцы живут в средней части Дагестана, в предгорных и горных районах. В советское время часть даргинцев переселилась в равнинные районы (Каякентский, Хасавюртовский, Ногайский и другие районы); большинство даргинцев живет вне своего условного исторического ареала.
   Кумыки (самоназвание - къумукъ) - наиболее крупный из тюркских этносов СК и третий по численности среди народов Дагестана (14,2% населения республики). Общая численность кумыков в России и странах СНГ, по данным переписи населения 1989 г., - 281,9 тыс. человек, а в настоящее время (по данным переписи населения 2002 г.) в Российской Федерации - 422,4 тыс., в том числе в Дагестане - 365,8 тыс. человек. Прирост за этот межпереписной период составил 1,5 раза.
   Самым большим достижением в демографическом развитии кумыков в XX в. следует считать бурный рост их численности в 1950 - 1970 гг., а самой большой потерей - резкое сокращение этнических территорий, в результате чего кумыки превратились в этническое меньшинство на своей исконной этнической территории - Кумыкской равнине и прилегающих к ней предгорьях и равнинах от р. Терек на севере до рек Башлычай и Уллучай на юге. Более половины (53%) из них расселены в восьми сельских административных районах. Около половины всех кумыков сосредоточены в городах и поселках городского типа, бывших ранее кумыкскими селениями и преобразованных в городские поселения.
   За пределами Дагестана в других регионах России проживают около 57 тыс. человек или более 13% всех кумыков РФ. Во-первых, на исторически исконных этнических территориях большими группами кумыки проживают в Гудермесском и Грозненском районах Чеченской Республики (около 9 тыс. человек) и Моздокском р-не Республики Северная Осетия - Алания (около 13 тыс. человек). Во-вторых, довольно большая часть кумыков в последние десятилетия расселилась в Ставропольском крае (около 6 тыс. человек), а также в Тюменской обл. (более 12 тыс. человек), Ханты-Мансийском автономном округе - Югра (около 10 тыс. человек) и Ямало-Ненецком автономном округе (около 3 тыс. человек). Этому в немалой степени способствовали организованные массовые переселения значительной части горцев на Кумыкскую равнину, следствием которого явилась перенаселенность кумыкских земель и обострение проблем трудоустройства.
   Относительно крупные общины кумыков проживают также в г. Москве и Московской области (2,4 тыс. человек), Астраханской и Ростовской областях (по 1,4), Волгоградской области, Кабардино-Балкарии, Калмыкии и Краснодарском крае (по 0,9-0,6) и в г. Санкт-Петербурге (0,5 тыс. человек).
   В дальнем зарубежье кумыкская диаспора начала формироваться еще в XIX веке: Турции, Иордании, Сирии и некоторых других странах мира. В ближнем и дальнем зарубежье сегодня кумыки проживают также в республиках Казахстан, Украина, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, Бельгии, Германии, Дании.
   Лезгины (самоназвание - лезгияр) - коренное население Юго-Восточного Дагестана, живут в Курахском, Сулейман-Стальском, Магарамкентском, Ахтынском, Рутульском и Хивском районах Дагестана и прилегающих районах Азербайджана (Кубинский и Кусарский районы, 171,4 тыс. человек), небольшие группы - в других регионах (например, в Ставропольском крае - 5,2 тыс. человек). Общая численность - 466 тыс. человек; в Дагестане проживает 43,9% лезгинов. Лезгины делятся на три диалектные группы: кюринские и самурские лезгины - в Дагестане, кубинские лезгины - в Азербайджане.
   Лакцы (самоназвание - лак) - коренное население нагорной зоны Дагестана, живут в центральной части Нагорного Дагестана (Лакский и Кулинский районы), в 40-х годах произошло переселение части лакцев в равнинный район (Новолакский - бывший Ауховский). До 45% лакцев живут вне своего условного исторического ареала. Небольшие группы лакцев живут в Ставропольском крае (2,2 тыс. человек) и других регионах.
   Табасараны (самоназвание - табасаран) - коренное население юго-восточной части Дагестана, живут в Хивском, Табасаранском и Дербентском районах.
   Чеченцы-аккинцы (ауховцы) (самоназвание - аккъой) - коренное население Терско-Сулакского междуречья - равнинной зоны Дагестана, живут в Хасавюртовском и Новолакском районах. Часть исследователей включает аккинцев в состав чеченской нации, другие (в основном представители самих аккинцев) считают их отдельных нахским (вайнахским) народом.
   В октябре 1943 года в составе ДагАССР был образован Ауховский район, в котором компактно проживали чеченцы-аккинцы. В феврале 1944 года чеченцы-аккинцы были выселены вместе с чеченцами и ингушами в Среднюю Азию, а Ауховский район переименован в Новолакский (при этом часть Ауха была включена в "аварский" Казбековский район) и заселен дагестанскими горцами, в основном - лакцами и аварцами. После отмены режима депортации в 1957 году основная масса аккинцев вернулась в Дагестан.
   Ногайцы (самоназвание - ногъай) - коренное население степной зоны Предкавказья, этническую основу которого составили тюркоязычные и монголоязычные кочевники Прииртышья, Северо-Западной Монголии, Средней Азии и Предкавказья. Общая численность - 75,6 тысяч человек; в Дагестане проживает 37,4% ногайцев, в Ставропольском крае - 20,6%, в Карачаево-Черкесии - 17,2%, в Чечне - 9,1%, в Астраханской области - 5,3%. Субэтнические группы: караногайцы (Дагестан и Чечня), ачикулакские и кумские ногайцы (Ставрополье), кубанский ногайцы (Карачаево-Черкесия), астраханские ногайцы (Астраханская область). В Дагестане ногайцы населяют северные (степные) районы республики - Караногайскую степь. В 1938 году четыре северных района Дагестана (Ачикулакская степь), населенные ногайцами, были переданы Ставропольскому краю.
   Рутульцы (самоназвание - мых адбыр, мюхадар) - коренное население Южного Дагестана, живут в Рутульском и Ахтынском районах; небольшая группа живет в Нухинском районе Азербайджана.
   Агулы (самоназвание - агулар) - коренное население юго-восточной части Дагестана, населяют Агульский и Курахский районы, с 60-х годов часть агулов переселена в Дербентский район.
   Таты (самоназвание - тат) - этническая группа народа, основная масса которого проживает в Иране (более 300 тыс. человек). Относительно крупные группы татов проживают в Дагестане (12,9 тыс. человек) и Азербайджане (10,2 тыс. человек). Основная масса проживает в городах.
   Цахуры (самоназвание - йыхбы) - коренное население Южного Дагестана и северных районов Азербайджана. Общая численность - 19,8 тыс. человек; в Дагестане проживает 26,3% цахуров, в Азербайджане - 67,2% (13,3 тыс. человек). В Дагестане цахуры населяют высокогорную зону Рутульского района, верховья реки Самур.
   Андийские народы: андийцы, ахвахцы, багулалы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, тиндалы, чамалалы - коренное население Западного Дагестана, родственное аварцам. Общая численность (вместе с цезскими народами) - 55-60 тыс. человек. Живут в горной зоне (Андийский и Богосский хребты, бассейны рек Андийское Койсу, Ансадирил); в советское время часть андийских народов переселились на равнину, в Кизлярский, Хасавюртовский, Бабаюртовский и Кизилюртовский районы.
   Цезские народы: цезы (дидойцы), гинухинцы, гунзибцы, бежтинцы, хваршины - коренное население Западного и Юго-Западного Дагестана, родственное аварцам. Живут по ущельям в приграничной с Грузией полосе, по долинам рек Мотмота, Илан-хеви, Кидери и др., в бассейне рек Хван-ор, Самбери-хеви, в верховьях реки Андийское Койсу; в советское время часть цезских народов переселились на равнину - в район Кумыкской равнины (Бабаюртовский, Хасавюртовский и Кизилюртовский районы).
   Арчинцы (самоназвание - аршиштиб) - коренное население горной зоны Дагестана, родственное аварцам. В переписях и исследованиях с 1939 года включались в состав аварцев. Общая численность - около 1 тыс. человек.
   Кайтагцы (самоназвание - хайдакъ) - коренное население средней части Дагестана, родственное даргинцам (часть исследователей считают кайтагцев субэтнической группой даргинцев). Живут в горной, предгорной и равнинной зонах. Общая численность на 1938 год - 17,2 тыс. человек; в переписях и исследованиях с 1939 года включались в состав даргинцев.
   Кубачинцы (самоназвание - угбуган) - коренное население средней части Дагестана, родственное даргинцам (часть исследователей считают кубачинцев субэтнической группой даргинцев). Фактически являются жителями одного населенного пункта - поселка Кубачи Дахадаевского района Дагестана. Общая численность - около 5 тыс. человек, в том числе в Кубачи - около 2 тыс. человек; в переписях и исследованиях с конца 20-х годов включались в состав даргинцев.
   Удины (самоназвание - уди, ути) - коренное население Восточного Закавказья. Общая численность - около 8 тыс. человек, проживают в Азербайджане (г. Варташен и селение Нидж Куткашенского района, 6,1 тыс. человек), Дагестане (около 1 тыс. человек) и Грузии.
   Северная Осетия - Алания. Площадь - 8 тыс.кв.км. Численность населения - 701807 или 0,49% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Осетины состоят из трех субэтнических групп: иронцев, дигорцев (в Северной Осетии) и хусаров или кударцев (в Южной Осетии). Осетинские общины есть также в Кабардино-Балкарии (10 тыс. человек), Карачаево-Черкесии (3,8 тыс. человек), Дагестане (1,2 тыс. человек), Краснодарском крае (2,5 тыс. человек), Красноярском крае (1,6 тыс. человек) и других регионах РФ. На территории Грузии (включая Южную Осетию) до начала 90-х годов проживало 164 тыс. осетин.
   Административное деление - 8 районов, 6 городов, 7 поселков городского типа, 91 сельская администрация. Осетины составляют абсолютное большинство населения во всех районах Северной Осетии, за исключением Моздокского (на севере республики), в котором более половины населения составляют русские, а также проживает сравнительно многочисленная группа кумыков.
   Кабардино-Балкария. Площадь - 12,5 тыс.кв.км. Численность населения - 892389 или 0,63% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Национальный состав: кабардинцы (51,5%); балкарцы (12,9%), русские (25,0%) и др.
   Кабардинцы (самоназвание - адыге) вместе с адыгейцами, черкесами и шапсугами составляют адыгский этнос.
   Балкарцы (самоназвание - таулула) вместе с карачаевцами составляют карачаево-балкарский этнос. Балкарцы делятся на 5 локальных субэтнических групп, которые населяют ущелья и долины рек, разделенные естественными границами горного рельефа (Балкарское, Чегемское, Баксанское ущелья, долины рек Западный и Восточный Черек).
   Административное деление - 8 районов, 7 городов, 9 поселков городского типа.
   Калмыкия. Площадь - 76,1 тыс.кв.км. Численность населения - 284001 или 0,2% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Калмыки (самоназвание - хальмг) Общая численность калмыков - около 330 тыс. человек, в том числе в Российской Федерации - 165,8 тыс. человек. Менее половины калмыков (44,3%) живут в Калмыкии; компактные поселения калмыков есть также в Астраханской (8,2 тыс. человек), Волгоградской (1,7 тыс. человек), Ростовской, Оренбургской области, Ставропольском крае, в регионах Сибири. Около 150 тыс. калмыков, переселившихся в XVIII веке из России в Китай, живут в Синьцзянском автономном округе КНР. Небольшие группы калмыков живут в Средней Азии, в США (около 2 тыс. человек), во Франции (около 1 тыс. человек), в ряде стран Европы. Административное деление - 13 районов, 3 города, 6 поселков городского типа, 102 сельсовета.
   Карачаево-Черкесия. Площадь - 14,1 тыс.кв.км. Численность населения - 427194 или 0,3% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Национальный состав: карачаевцы (33,4 %); черкесы (11,9%), русские (33,6%); абазины (8,8%), ногайцы (5,3%) и др.
   Карачаевцы (самоназвание - кърачайлыла) относятся к кыпчакской группе тюркских народов. Вместе с балкарцами составляют карачаево-балкарскую этническую общность. Большинство карачаевцев (около 90% от общей численности этнической общины КЧР) живут в г. Карачаевске (11,9%) и пяти районах: Мало-Карачаевском (21,3%), Усть-Джегуртинском (18,5%), Карачаевском (14,4%), Прикубанском (12,6) и Зеленчукском (11,2). Небольшие группы карачаевцев есть также в г. Черкесске (6,7%) и в Урупском районе (2,7%). При этом карачаевцы составляют абсолютное большинство в трех районах: Карачаевском (73,9% от населения района), Мало-Карачаевском (75,2%) и Усть-Джегуртинском (51,8%). В Прикубанском районе (49,7%) и г. Карачаевске (44,9%) карачаевцы являются наиболее многочисленными этногруппами, в Зеленчукском (27,8%) и Урупском (15,9%) районах составляют значимую долю населения. Живут также в Средней Азии, Казахстане, Турции, Сирии, США.
   Черкесы (самоназвание - адыгэ) вместе с адыгейцами, кабардинцами и шапсугами черкесы составляют адыгскую (черкесскую) этническую общность. Черкесы распределены более компактно: более половины всего черкесского населения живет в Хабезском районе (52,4% от общей численности этнической общины КЧР), а еще более трети - в г. Черкесске (25,1%) и Адыге-Хабльском районе (12,8%). Небольшие группы черкесов живут в Карачаевском районе (2,8%), г. Карачаевске (2,4%), Прикубанском (2%) и Усть-Джегуртинском (1,4%) районах. Черкесы составляют абсолютное большинство только в Хабезском районе (78,3% от населения района). Доля черкесов значима также в Адыге-Хабльском районе (19,1%) и г. Черкесске (9%).
   Русские. Основная масса русского населения живет в г. Черкесске (43,3%), Зеленчукском (19,7%), Урупском (9,5%) и Усть-Джегуртинском (9,04%) районах. Небольшие группы русских есть в г. Карачаевске (7,5%) Прикубанском (4,6%), Адыге-Хабльском (2,9%), Карачаевском (1,7%) и Мало-Карачаевском (1,5%) районах.
   Абазины (самоназвание - абаза) - коренное население Северо-Западного Черноморья, в XIV-XVII веках переселились в верховья рек Кубани, Лабы, Урупа, Теберды, Малого и Большого Зеленчуков. Вместе с адыгами (адыгейцами, кабардинцами, шапсугами, черкесами) и абхазами составляют абхазо-адыгскую этническую общность. Этническая территория абазин примыкают к черкесским и карачаевским землям. Большинство абазин (97,4% от общей численности этнической общины КЧО) живут в г. Черкесске (26,5%) и пяти районах: Прикубанском (19,3%), Хабезском (15%), Адыге-Хабльском (12,6%), Мало-Карачаевском (12,6%) и Усть-Джегуртинском (11,4%). Небольшая группа абазин есть в г. Карачаевске (1,7%). Абазины не являются большинством ни в одном районе. Они составляют значимую доля населения в четырех районах: Прикубанском (16,2% от населения района), Хабезском (15,3%), Адыге-Хабльском (12,9%) и Мало-Карачаевском (9,4%).
   Ногайцы (самоназвание - ногъай) - коренное население степной зоны Предкавказья, этническую основу которого составили тюркоязычные и монголоязычные кочевники Прииртышья, Северо-Западной Монголии, Средней Азии и Предкавказья. Ногайский язык относится к кыпчакской группе тюркских языков. В Карачаево-Черкесии проживает 17,2% ногайцев, являющиеся отдельной субэтнической группой - кубанскими ногайцами. Крупные компактные поселения ногайцев есть в Дагестане, Ставропольском крае, Чечне, Астраханской области. Ногайцы компактно живут рядом с черкесами. Более двух третей ногайцев поселились в Адыге-Хабльском районе (77,4% от общей численности этнической общины КЧР), более десятой части - в г. Черкесске (10,5%). Небольшие группы ногайцев есть в Хабезском (4,9%), Прикубанском (2,3%), Карачаевском (1,7%) районах, г. Карачаевске (1,3%) и Усть-Джегуртинском районе (1,1%). Ногайцы составляют относительное большинство (более трети населения) в Адыге-Хабльском районе (37,8% от населения района). В других регионах КЧР доля ногайцев крайне мала (от 2,4 до 0,1%).
   Административное деление - 8 районов, 4 города, 11 поселков городского типа. Этнодемографическая структура Карачаево-Черкесии осложнена мозаичностью и "чересполосицей" этнических территорий основных народов республики.
   Адыгея. Численность населения - 442775 или 0,31% населения РФ (оценка Росстата на 1.01.2009). Адыгейцы вместе с кабардинцами, черкесами и шапсугами составляют адыгскую (черкесскую) этническую общность. Имеются компактные поселения адыгейцев в соседних районах Краснодарского края. Живут также во многих странах мира, главным образом на Ближнем и Среднем Востоке ("мухаджиры" - изгнанники), где, обычно называемые черкесами, расселены компактно и соседствуют с абазинцами, абхазцами и другими мухаджирами (изгнанники): в Турции (150 тыс. человек), Иордании (25 тыс. человек), Иране (15 тыс. человек), Ираке (5 тыс. человек), Ливане (2 тыс. человек), Сирии (32 тыс. человек), всего около 250 тыс. человек. Общая численность адыгейцев около 750 тыс. человек.
   Административно-территориальное деление - 7 районов, 2 города республиканского подчинения, 5 поселков городского типа, 50 сельских администраций. Районами преимущественного расселения адыгейцев являются Теучежский, Шовгеновский и Кошехабльский районы. В Тахтамукайском районе они составляют около трети населения, в Красногвардейском - менее четверти, в Гиагинском и Майкопском районах численность адыгейцев незначительна. Районами компактного проживания русскоязычного населения, среди которого доминируют потомки кубанских казаков, являются Гиагинский, Майкопский и Красногвардейский районы Адыгеи. Из всего ряда республик СК Адыгея является исключением по многим характеристикам, и, прежде всего демографической ситуацией. Число представителей титульной нации в Адыгее в 2,5 раза меньше русского населения (288,0 и 108,0 тыс. чел., соответственно). Доля русских в Адыгее составляет 64,5%, это самый большой показатель в республиках СК, он лишь не на много уступает Астраханской области.
  
   1.2. Миграция народов.
  
   Миграционные процессы на СК носят ярко выраженный этнический характер. С ХVIII в. и по 1990-е годы русские были доминирующим народом по демографическому вторжению на территории СК. Экспорт русских и их языка, культуры был, пожалуй, наиболее важным аспектом расцвета империи. Распад СССР ознаменовался обратным током миграции. Сегодня этот процесс уже продолжается на южных границах РФ.
   Проявлением состояния регресса (демодернизации) можно назвать исход из кавказского общества альтернативных нетитульных сил (русских), способных составить необходимую повестку дня для современной жизни это­го общества и обеспечить в этой повестке такие ключевые мо­менты, как хозяйственное и политическое управление, образова­ние и культурное производство. Такой исход имеет разные причины и разные формы, но в целом он - ха­рактер неприятия или протеста. Из республик Восточного СК сначала была вынуж­дена уехать подавляющая часть представителей нетитульного населения. Затем исламизация, безработица и террористическая активность стали вы­талкивать многих мобильных кавказцев. В данном случае число и качество совершивших исход по отно­шению к общей численности населения республик обретает прин­ципиальный характер, ибо меняет социально-культурное содержа­ние народов.
   Изучая миграционные процессы в Северо-Кавказском регионе можно прийти к выводу, что главный действующий фактор, влияющий на масштаб русской миграции из региона состоит, скорее всего, в том, что русские гораздо в меньшей степени, чем представители коренных народов, оснащены капиталом первичных неформальных связей. Этот социальный капитал выступает как "совокупность родственных связей", которые могут быть эффективно конвертированы в преимущества в конкурентной борьбе за дефицитные или престижные позиции.
   Возможность негативного сценария развития событий заложено в диффузном уменьшении влияния русского Центра на северокавказские окраины. Опасность представляет не столько периодический захват сепарационно-ориентированной идеологией отдельных районов СК, сколько стабильная экспансия этой идеологии вглубь России. В тоже время очевидно, что от настроения и установок русской приграничной зоны (Ставрополье, Астраханская область, Краснодарский край) зависит и характер межэтнических отношений в самих республиках.
   В рамках конструктивного сценария необходимо рассмотреть и инерционный вариант развития ситуации. Сегодняшний характер демографических и миграционных процессов на СК говорит о стабильном варианте. В связи с естественной убылью населения России миграция, по меньшей мере, до середины века станет почти единственным источником пополнения трудовых ресурсов страны. Миграция кавказцев в соседние края и области в ближайшие десятилетия будет усиливаться, поэтому необходим селективный подход к формированию основных переселенческих контингентов. Представляется, что основной критерий селективности должен отвечать ряду принципов.
   Влияя на общую численность населения и на его культуральную структуру, миграция превращается в постоянную и достаточно немалую составляющую российского общества. Наиболее важный вопрос для конструктивного сценария - как использовать миграцию северокавказских народов вглубь России во благо? Если она будет происходить и дальше таким же стихийным образом как сейчас, то в скором будущем станет вопрос о необходимости увеличения территорий республик за счет приграничных краев и областей.
   Миграция способствует передаче из республик СК самого ценного ресурса - человеческого потенциала. Страна будет иметь несомненные выгоды от этих инвестиций, если сможет продуктивно использовать кавказцев и выгоды от этого будут превышать затраты на их образование, ассимиляцию, пенсионное обеспечение и т.д. Главным путем совершенствования системы управления миграцией народов СК является развитие дифференцированных мер - продуманная политика расселения, исходя не из учета интересов мигрантов, а из учета государственной политики.
   Необходимо продумывать региональные стратегии миграционной политики, особенности расселения отдельных этнических групп по территории страны. Уже сейчас, например, концентрация мигрантов армян в некоторых районах Краснодарского края вызывает негативную реакцию принимающего сообщества. Возможно, потребуется введение региональных ограничений для мигрантов, например, введение нормы, при которой представители определенной национальной группы не превышали в потоке расселяемых мигрантов определенного порога. Этнические группы мигрантов более склонны к сохранению исходной идентичности при компактном расселении и, напротив, быстрее меняют идентичность в пользу принимающего сообщества при дисперсном расселении. Это также надо учитывать при формировании политики интеграции.
   Так же необходимо учитывать степень близости к российской культуре. Если степень культурной близости невелика, необходимо стремиться к возможно более этнически пестрому составу расселения миграционных потоков. Формирование российской идентичности будет легче и быстрее происходить в условиях, когда у мигрантов отсутствует возможный единый центр консолидации. Если на определенной территории доминируют выходцы из одной республики, представители одного народа, им проще поддерживать прежнюю идентичность, чем принимать российскую (надэтническую).
   Сегодня миграцию северокавказских народов на сервер можно характеризовать как медленное поэтапное, волновое переселение в начальной стадии (это исходный момент). Суть ее сводится к положению о том, что переселение должно происходить в близко расположенные районы от своих республик - Ставропольский и Краснодарский края, Астраханская, Волгоградская и Ростовская область. Начавшаяся миграция кавказцев не встречает выраженного сопротивления, а лишь увеличивает число выбывших русских за пределы краев и области ЮФО.
   С течением времени любая миграция имеет тенденцию создавать свою собственную инфраструктуру поддержки. В результате миграционные потоки приобретают сильную внутреннюю инерцию, что позволит им в будущем сопротивляться манипуляциям государственной политики. Так на Ставрополье центр тяжести расселения русских плавно смещается в северо-западном направлении (нефтекумский район, доля русских - 37,6%). Если в 2009 г. Ставропольский край неофициально называли "приграничной территорией", то уже в 2010 г. стали называть центром СК. С разделом ЮФО и отнесением Ставропольского края к СКФО, это еще более благоприятно скажется на снижении общей доли русских, что ярко подчеркивает процесс ухода их с Кавказа.
   Безусловным лидером по оттоку населения является Чечня. Исход начался осенью 1991 г. и усилился с началом создания Ичкерии. Первыми покинули Чечню функционеры разрушенного советского режима и работники государственного аппарата, затем - квалифицированные рабочие пришедшей в упадок промышленности и сферы обслуживания. Помимо русскоязычных значительное количество переселенцев составили ингуши и дагестанцы. В массовом порядке покидали республику, начиная с 1992-1993 гг. и сами чеченцы, в основном интеллигенция, специалисты и служащие. Ориентированная численность чеченцев выехавших из Ичкерии за период 1991-1995г., составила около 100 тыс. чел. Разуметься, этот отток усилился еще больше в последующие военные кампании. Чеченцы больше предпочитают переселяться в Калмыкию и в южно-восточные районы Ростовской области.
   Побуждающие причины миграции из республики существуют и сегодня. Уже в наши дни - аварцы, беженцы из станицы Бороздиновская, находящиеся в лагере "Надежда" под Кизляром, обсуждают возможность переезда на постоянное место жительства в одну из областей России. Как один из вариантов рассматривают переезд в сельские районы Ростовской области. Схожая ситуация со станицей Дубовской - уезжают даргинцы, но большинство переезжают не в Дагестан, а в Калмыкию, либо в Астраханскую область. Помимо дагестанских народностей, республику покидают и казанские татары, в станице Гребенской - Тараклы осталось их меньше 300 человек. В ногайском ауле Сары Су, со слов местного населения, созданы все условия для их выезда из республики. Со времени первой чеченской кампании, ногайцы стали мигрировать в Ногайский район Дагестана и оттуда постепенно в Ставрополье.
  
   1.3. Образование диаспор.
  
   Классическое определение понятия "диаспора" дает Советский энциклопедический словарь: "диаспора - совокупность населения определенной этнической или религиозной принадлежности, которое проживает в стране или районе нового расселения". Гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров считает: "Ключ к межнациональному миру и сотрудничеству находится у лидеров самих национальных общин, которым необходимо обеспечить умеренность и толерантность своих диаспор".
   В основе миграционного поведения лежат факторы как объективного (экономического), так и субъективного характера (стереотипы и установки). Однако, поскольку большую значимость имеет психологическая динамика кавказских общины вне республик СК, то необходимо начать с описания подвидов диаспор:
   1) "сглаженная". Гуманитарная, техническая и творческая интеллигенция, переехавшая с республик СК, главным образом, по причине возможности более полной и разносторонней самореализации. Эти люди обычно имели сознательную установку на вживание в новую среду, установление в ней широких контактов, но не на ассимиляцию, хотя под влиянием сильного ассимилирующего воздействия русской среды (и ее значительной комфортности для кавказцев -- до начала 90-х гг.) ассимиляция все-таки постепенно происходила. Данной группе не свойственны проявления "бытового" национализма. Это по большей части выходцы из русскоязычной кавказской среды, т.е. того слоя населения, которое получило образование в русских школах и говорит по-русски. Для данной группы характерен как бы двойной круг общения: с соотечественниками отдельно, с русскими отдельно.
   2) "выраженная". Осевшие на постоянное жительство выходцы из сельских районов и из более низких в социальном отношении городских слоев республик СК. Для них по большей части характерен "бытовой" национализм, иногда исключительно национальный круг общения, сохранение родного языка как языка общения в быту, бытовых норм поведения. При этом лишь немногие из представителей данной группы склонны к "идеологическому" национализму. Для них в целом не характерна тяга к объединению на национальной основе, за пределами своего привычного круга. Если и проявляется земляческая солидарность, то она касается выходцев из одной и той же местности, одних и тех же районов.
   3) "размытая". Ассимилированные кавказцы со слабо выраженным национальным самосознанием или даже отсутствием его. Большинство подгруппы - так называемое второе поколение, рожденное уже на новой родине. Они хорошо знают русский язык и не знают язык предков, имеют тот же уровень образования, ту же профессиональную квалификацию, больше, чем русские, поддерживают стремление к интеграции, вплоть до полной потери своей национальной идентичности. Но с появление сюжета в новостях об русских националистах, о спаянной с властью русской православной церковью и параде казаков, махающих шашкой также лихо, как при вырезании тысяч их предков, начинают чувствовать, что есть нечто, что они потеряли, забыли, обменяли, продали. И это нечто - их культура и историческая память, пропитанные совершенно иными чувствами - честью, доблестью, отвагой, уважением предков, а главное - чувством дома. С этого момента они начинают с горечью убеждаться, что на них смотрят как на чужих ("понаехали тут"), не принадлежащих ни к РПЦ, ни к титульной нации.
   Существует две основные модели взаимодействия республик СК со своими земляками по России: репатриационная и диаспоральная. Первая состоит в разработке политики, помогающей возврату на историческую Родину, вторая -- в содействии и нормальному развитию на новой Родине. Однако ни у одной республики сегодня нет выработанной однозначной политики в отношении своей диаспоры. Можно со всем основанием сказать, что данная политика в определенной мере отличается стихийностью и вынужденностью. Лишь с восстановлением конституционного порядка в Чеченской Республике с подачи президента Рамзана Кадырова оглашена репатриационная модель, но пока возвращение в республику наблюдается только у беженцев, проживающих в Ингушетии и Дагестане.
   Обычно для представителей диаспор свойственно одно домини­рующее чувство -- чувство симпатии и соучастия в судьбе своих быв­ших соотечественников, выражающееся чаще всего в формах соли­дарности или помощи, если в таковых они нуждаются. В свою оче­редь фактор диаспоры, тем более если она многочисленна и влия­тельна - это мощный политический и социальный ресурс для тех народов и их политиков, который может быть мобилизован для раз­личных целей, в том числе и для достижения радикальных проектов, как достижение политической независимости или возможное изме­нение демографической ситуации в пользу той группы, которая ут­ратила свой преобладающий статус, в том числе по причине истори­ческих миграций. Как правило, диаспора, вернее ее активные эле­менты, политически и эмоционально заангажирована на однознач­ную поддержку своего народа, даже если ее представители уже давно стали лояльными и полноправными гражданами других госу­дарств и даже ассимилировали с другими культурами.
   Северокавказские диаспоры еще молоды и находится в стадии формирования. До недавнего времени таких диаспор вообще не существовало. Российская колонизация рассматривалась как внутренняя и, уезжая на Дальний Восток или в Москву, кавказцы продолжали ощущать себя в своей стране, за пределами республик нигде не образовывали устойчивых, замкнутых сообществ и довольно быстро ассимилировались с населением тех районов, где они жили. Исключение составляла ситуация с депортационными народами, но это было насильственная и непродуманная миграция. Народы селились локально, в тяжелейшие условия и надежды на ассимиляцию с местным населением практически не было.
   Чеченская диаспора. Среди прочих, последстви­ем трагедии чеченского кризиса стало возникновение многочисленной чеченской общины (около 80 тыс. чел.) в Москве. Такого не могло произойти в обычной ситуа­ции (до войны в Москве проживало 2 тыс. чеченцев). Фактически большая чеченская часть Грозного переместилась в Москву и в ос­новном уже нашла здесь свое место. Складывается новая система экономической и политической протекции этой общины со стороны крупных чеченских бизнесменов и политиков, включая депутата Го­сударственной Думы от Чечни Асланбека Аслаханова Начали вы­ходить чеченские газеты и радиопередача, вещающая на Чечню.
   Московская община обретает влияние, в том числе и на то, что происходит в самой Чечне. Ее пророссийская ориентация демонст­рируется уверенно и античеченские настроения в стране и особенно в столице переживаются крайне болезненно. Это российские чечен­цы, у которых помимо этнической (фактически внетейповой и без резких внутренних разделов) имеется и двойная лояльность по вос­приятию родины: малой -- в лице далекой и восстанавливаемой Чечни и большой -- России в лице города своего постоянного проживания. Учитывая демографические характеристики (более высокую рож­даемость и возможность перезда из Чечни новых жителей), "мос­ковская Чечня" скорее всего, будет расти численно и обретать все больший обще­ственный вес.
   Чеченская диаспора за границей сравнительно невелика (не более 100 тыс. чел.) и ее наибольшая концентрация приходится на страны Ближнего Во­стока, особенно Иорданию, куда черкесы и чеченцы были переселе­ны османским правительством в качестве военных колонистов пос­ле окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Некоторая часть чеченцев покинула СССР в период гражданской и второй мировой войн. Среди зарубежных чеченцев есть известные политики и обще­ственные деятели, а также богатые предприниматели, которые с са­мого начала поддержали "чеченскую революцию", некоторые их них прибыли в Чечню сотрудничать с Д. Дудаевым, как например, его министр иностранных дел Шамсуддин Юсеф, гражданин Иордании, отличающийся крайне антироссийскими позициями.
   Ряд видных чеченцев создали в США партию "Вайнах" и Севе­рокавказский комитет в Америке, которые заняли позицию под­держки независимости Чечни, хотя некоторые его лидеры, как, на­пример, Абдурахман Автурханов, известный историк и писатель, не поддержали курс на разрыв с Россией. Еще в период активизации ан­тидудаевской оппозиции летом 1994 г. вышеназванный комитет об­народовал Обращение, основанное главным образом на сообщениях печати из России. В нем высказывалось опасение, что "российские спецслужбы решили задушить независимую Чечню руками самих же чеченцев".
   Заявление самого знаменитого чеченца-диссидента, проживаю­щего в Мюнхене, о том, что "свободу независимой Чечни сумеют за­щитить с оружием в руках внуки тех, кто был выслан в 1944 г. в Среднюю Азию в вагонах для скота", было обнародовано в Грозном во время празднования трехлетней годовщины чеченской револю­ции. Этот акт оказал сильное воздействие, разжигающее воинствен­ный дух дудаевцев и как бы дающее внешнее благословение на борьбу.
   Русская диаспора. Диаспоры русских в республиках до недавнего времени также не существовали, т. к. живущие там русские не воспринимали себя инородцами. Но после распада Союза все изменилось: появились все основания рассматривать их как русскую диаспору. Такая интерпретация соответствует и самочувствию многих русских, живущих в республиках. Ощутив себя национальным меньшинством, испытав социальный, политический, культурный, экономический дискомфорт, многие из них оказались в ситуации выбора их дальнейшей стратегии поведения: мигрировать или нет. Полный исход русских произошел в Чечне, Ингушетии, практически заканчивается в Дагестане.
   Интерес для работы представляют народы, имеющие значительную численность в ЮФО и на Ставрополье, но не имеющие административных территориальных образований.
   Армянская диаспора. Армяне не являются коренным народом СК, но на их примере можно исследовать явно выраженную диаспоральную модель. Мигранты дают возможность мигрировать своим родственникам, друзьям, знакомым, снабжая их информацией о том, как мигрировать, средствами для облегчения переезда, а также оказывают помощь в поиске работы и жилья. Миграция армян осуществляется избирательно в экономически выгодные условия и в места проживания русских - Краснодарский (побережье) и Ставропольские край (центральный район), Ростовская область. Денежные переводы, отсылаемые мигрантами на свою историческую родину, для Армении являются важным источником поступления финансов.
   Армянская диаспора на Черноморском побережье всегда была достаточно мощной и существует по меньшей мере 100 лет. На сегодняшний день в Краснодарском крае зарегистрировано 119 национально-культурных общественных организаций, из которых 42 - армянские. Во многих городах (Армавир, Туапсе и др.) количество этнических армян велико, в Адлерском районе Сочи они составляют около 1/3 населения. Многие из проживающих в крае армян - беженцы или вынужденные мигранты из Карабаха, Азербайджана, Чечни, Абхазии, Узбекистана. Однако благодатная территория Черноморского побережья указывает на миграцию армян как на продуманную и целенаправленную. Тяжелое экономическое положение в самой Армении спровоцировало приток мигрантов, которые, естественно, стремились быть поближе к соотечественникам, землякам и родственникам, живущих в престижном и благополучном районах.
   Сейчас ситуация меняется. На уровне повседневного общения все чаще армян разделяют на "своих" и "чужих", на "новых" и "старых". Если у человека армянское происхождение, но он плохо владеет родным языком (больше говорит на русском), то чаще он свой. Если же приехал 10-15 лет назад, дома и при русских разговаривает на армянском, то отношение к нему несколько иное. Причем исходит такое представление не только от местных националистов, краевой администрации, представителей казачества, но и от условно называемых "местных армян". Кроме того, немалую часть приезжих составляли жители сельской местности, то есть люди более низкого культурного уровня и хуже, чем городские, а порой и вовсе не владеющие русским языком.
   Представляется уместным отметить, что иногда под определение "приезжий" (со стороны традиционно проживающих групп населения) подпадают все армяне, притом вне зависимости от действительного времени проживания (переселились они недавно, либо живут уже продолжительное время, либо вовсе родились и выросли в данном регионе) - так издержки миграционных процессов распространяются на более широкие группы, нежели, собственно, на недавних мигрантов. Таким образом, существует риск трансформации мигрантофобии в этнофобию с негативным восприятием (этностереотипами) представителей определенных этнических групп, что в свою очередь влечет за собой эскалацию напряженности, а порой и эксцессы негативного характера.
   Греческая диаспора. Также одним из близких народов по культуральным особенностям к русским являются греки. Греки, расселенные ныне на СК, являются в большинстве своем потомками мигрантов, в разное время покинувших турецкие и иранские пределы. С появления русских на СК греки активно привлекались для освоения и укрепления Империи, особенно Причерноморья. Греческая диаспора сумела наладить эффективную торговлю через азовские и черноморские порты, но национальная политика советской власти была переменчива. Внутри диаспоры можно различать несколько локальных групп, каждая из которых обладает определенным, только ей свойственным комплексом культурных особенностей. Эти особенности связаны преимущественно с теми хозяйственными и культурными навыками, бытовыми привычками, которые складывались веками в местах их расселения.
   Греки СК говорят на черноморском ("понтийском") наречии, называют себя понти, язык понтиака (в русском варианте понтийцы, язык понтийский). Их самоидентификация значительно более выражена в сравнении с другими этническими группами греков России и сопредельных государств, так как культура окружающих их народов достаточно резко отличается от их собственной. Причины многочисленных миграций греков-понтийцев сложны. Имело место переплетение экономических и политических обстоятельств. Желание христианских подданных Османской империи перебраться в Россию сочеталось с политикой Российского правительства, стремившегося заселить и экономически освоить захваченные и опустошенные земли СК. Несмотря на все сложности, с которыми греки столкнулись в процессе переселения и адаптации на новом месте, они смогли влиться в хозяйственную и общественную жизнь, образовав заметный очаг культуры на СК.
   Но история греков на СК не была столь безоблачна, так существовавший с 1930 г. на Кубани Греческий национальный район в 1938 г. был упразднен, а греки в 1944 г. были репрессированы в Казахстанские степи. С началом 1990-х и резкого ухудшения состояния в Грузии, Абхазии, Средней Азии значительное число греков мигрировало на побережье Краснодарского края и в Ставрополье (центральный район). Если в Краснодарском крае численность греков остается достаточно стабильной, то в Ставропольском идет снижение численности за счет продолжающейся эмиграции в Европу и США.
   В отличие от большинства репрессированных народов, туркам-месхетинцам так и не разрешили вернуться из Узбекистана домой в Грузию. После ферганских погромов месхетинские турки частично поселились на территории Краснодарского края и Ростовской области. Компактное расселение стало фактором, постоянно провоцирующим межэтническую напряженность (Крымский район, Краснодарский край). Политика руководства Краснодарского края по вытеснению данного народа, различные дискриминационные меры, агрессивное действие казачьих организаций и хорошо продуманная пиар-кампания США позволила значительному числу турков-месхетинцев (ок. 15 тыс. чел.) иммигрировать в Америку. В отличие от краснодарских поселенцев, судьба ростовских турков сложилась иначе, причина - в качестве земель для поселения. Если Крымский район Краснодарского края является благодатным для сельскохозяйственных работ, то Сальские степи Ростовской области отличаются достаточно неуютными условиями (сильные ветры, холодная зима, жаркое лето, неплодородная почва), и всегда это был слабо заселяемый район.
   Казахская диаспора. В Астраханской области имеется казахская диаспора (самая многочисленная - 143 тыс. чел.). Для нее характерна разветвленная структура: во всех сельских районах, где казахи составляют значительную часть населения, есть казахские национальные общества и школы. Однако при своей многочисленности, конфликтогенной диаспорой казахская не является, в отличие от дагестанской и чеченской, которые принимают участие практически во всем массовых межнациональных драках.
  

§ 2. ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ ФАКТОР.

  
   В условиях современной России, где институализация этнического фактора велика, вплоть до государственно-административного устройства, этническая принадлежность признается самым взрывным и вместе с тем наиболее общепринятым, легитимированным индикатором культурных различий. Кроме того, в последние десятилетия развернулось активное конструирование этничности со стороны политических и научных элит: языковые различия вкупе с конструированием истории и акцентуацией религиозных различий позволили создать общество, в котором все люди превратились только в "представителей определенной национальности". Иными словами, искусственно был создан социальный феномен, когда людей перестали воспринимать как тружеников или безработных, преступников или законопослушных граждан, больных или здоровых, алкоголиков или наркоманов и т.д., но сперва (или только) как чеченцев, русских, кумыков. Таким образом, "фантом" этничности стал основным критерием отличий.
   В этнополитике СК можно выделить несколько черт:
   1) многослойность: сочетание элементов традиционализма (этатизм, авторитаризм, анархизм, коллективизм, мессианизм, исламизм), советского прошлого (идеализм, вождизм, коммунистический эсхатологизм, баррикадное сознание, уравнительство) и модернизации (индивидуализм, ориентация на успех и конкуренцию, рынок);
   2) гетерогенность: существование множества этнонациональных, региональных, конфессиональных и иных субкультур;
   3) фрагментарность: текучесть, неопределенность, неструктурированность, незавершенность, разорванность установок и ориентации;
   4) конфликтность: отсутствие базового консенсуса, разлом по нескольким линиям - общество и власть, народ и интеллигенция, прошлое, настоящее и будущее.
  
   2.1. Общая этнополитическая ситуация.
  
   Для прагматического крыла российского Центра подогревание этнического фактора в стране выполняет инструментальную функцию: оно позволяет предотвратить социальный взрыв путем переключения недовольства низов с правящей олигархии на более легкодоступный объект - на нацменьшинства. В то время как все формы демократического национализма подавляются или вытесняются на периферию политического пространства как представляющие угрозу для элиты и ее интересов на Западе, Центр не мешает, а порой и способствует деятельности организаций "этнократического толка". Взаимопонимание с этнократами позволяет Центру рассчитывать на голоса части социальных низов, которую периодически натравливают на этнические меньшинства. Власти также широко поддерживают попытки реставрации казачества в качестве военизированной гвардии, что заставляет вспомнить о его использовании в предреволюционный период для подавления все тех же национальных меньшинств.
   В СССР представительство национальных меньшинств во власти было заложено в институциональной структуре "коллективного руководства": представителям основных этнических групп и стратегически важных субъектов Федерации были гарантированы места в Центральном комитете и Политбюро Коммунистической партии, и это не были чисто формальные должности. Демонтаж системы коллективного руководства и переход к президентской системе "плебисцитарного" типа (при лишении парламента реальной возможности осуществлять свои функции и последующем сокращении самих этих функций) означали для национальных меньшинств отмену гарантированного представительства их интересов, существовавшего пусть и не на демократической основе, и установление "тирании большинства". Последние рудименты институционализированного представительства малых народов в федеральной исполнительной власти были ликвидированы в декабре 1993 года указом Президента Ельцина: было отменено положение, согласно которому главы правительств республик - субъектов Российской Федерации по должности входили в состав федерального правительства. Что же касается выборного представительства, то, поскольку в рамках ельцинской Конституции представительство тех или иных сил в парламенте в обычных условиях не влияет на состав исполнительной власти, для национальных и религиозных меньшинств борьба за места в Думе не имеет смысла с этой точки зрения. Она целесообразна лишь как способ проникновения в "партию власти", однако для этого не обязательно избираться в Думу. Да и само правительство в этой системе выполняет почти исключительно менеджерские функции, поскольку основная политическая власть сосредоточена в президентской администрации. Сложившаяся асимметрия между численностью и степенью участия кавказцев в правящем слое Центра чревата риском, поскольку способствует их радикализации и применению недемократических средств в отстаивании своих интересов.
   Формула "православие, самодержавие, народность", пройдя через советский период, сегодня модифицируется в идеологию русскости. Классическая ксенофобия с меняющимися вариациями национализма, с традициями антизападничества, антиамериканизма, антисемитизма, в связи с терактами дает раст кавказо- исламофобии, несмотря на то, что в реальности террористы демонстрируют своеобразный интернационализм. С другой стороны, хотя только часть институциализированного русского этноса (силовые структуры) принимает участие в борьбе против преступников, это преподносится как преследование государством этнического меньшинства, что еще больше усиливает ненависть и отчуждение кавказцев и русских.
   Глобализация России, к сожалению, оказывается идеальной перспективой, нежели реальностью. Этничность усиливает идентификационные поля российской личности, а национальный вопрос -- субъект политической деятельности, хотя социальная ответственность транснациональных корпораций, наднациональных бюрократических организаций на порядок ниже ответственности национальных (республиканских) парламентов и правительств.
   Осуществление этноакцентирующей тактики упрощается благодаря вертикальной социально-экономической дифференциации на низовом уровне, поскольку реакция русского населения и кавказцев на кризисные проявления заметно различается. Крайняя степень атомизации и поляризации среди русских, особенно в крупных городах, разрушение семейных и социальных связей под воздействием имущественного неравенства явно контрастируют с устойчивостью кавказских сообществ. Представители кавказских народов демонстрируют способность смягчать последствия социально-экономической дифференциации в своих рядах, сохраняя систему взаимопомощи и своего рода негосударственной социальной защиты. Это неизбежно вызывает подозрения у определенной части русского большинства, которое, несмотря на кажущиеся преимущества этого своего статуса, не проявляет такой же способности к самоорганизации для защиты своих коллективных интересов. И при каждом обострении ситуации в стране Центр дает себе возможность играть на этом недоверии в своих интересах.
   Этнокультурные и политические различия в России, судя по всему, не перекрывают, а усиливают друг друга. Кавказцы, в придачу к своему изначальному статусу этнокультурного меньшинства, также оказываются в составе перманентного политического меньшинства. Среди ведущих политических сил на сегодняшний день отсутствует такая, которая была бы не чисто западнической, а последовательно интернационалистской - в широком, именно "западном" смысле этого слова. Не менее важно и то, что лоббировать региональные интересы (это основная функция депутатов с периферии в российском парламенте) куда проще, будучи членом проправительственной фракции. Отсюда - искаженная система мотиваций, в соответствии с которой кандидаты из тех регионов, где население против "партии власти", вынуждены стремиться попасть именно в ее избирательные списки, либо в состав соответствующих фракций и групп после избрания в Думу.
   Ситуации, когда инакость любого рода интерпретируется в терминах этничности, она всегда приводит к межнациональным конфликтам. Россия не является уникальной страной с точки зрения национального многообразия. Другое дело, что здесь существует своя особенность, связанная с приданием чрезмерной значимости этническому фактору, тем более на СК. А это означает, что население республик вынуждено жить в узком и напряженном социальном поле, растрачивая большую часть сил и времени на примирение различных и, прежде всего, национальных интересов этнических групп. Данный факт находит свое отражение и в росте так называемого охранительного национализма, выражающегося в распространении среди традиционно проживающих этнических групп чувства тревоги по отношению к группам "переселенческим" (в первую очередь иноэтничным). В частности, подобная реакция "традиционного населения" выражается в опасении быть вытесненными из привычного для них жизненного пространства "представителями экономически организованных сообществ, плотно заполнивших ряд жизненно важных экономических ниш и вытесняющих коренное население на обочину жизни".
   Например, тенденция к протестному голосованию в республиках СК прослеживается даже в тех случаях, когда результаты выборов, по мнению широкого круга экспертов, были сфальсифицированы. Подчас неправдоподобно высокий процент голосов, поданных за кандидатов "партии власти" в наиболее "непослушных" регионах, служит не последним поводом для предположений о том, что запредельные цифры отражают реальный уровень поддержки федеральных властей с точностью до наоборот (Ингушетия, акция "я не голосовал"). В политической деятельности управленческая культура оказалась восприимчива к номенклатурному опыту КПСС, т.е. воссоздано так называемое марионеточное положение меньшинства по отношению к большинству.
   Отказ от опоры на этноклановые группировки и иные патронажно-клиентские группы, с точки зрения Кремля, создал бы серьезные риски дестабилизации ситуации. (О том, что логика рассуждений федеральных властей именно такова, убедительно свидетельствует практика). Ставшая привычкой опора на формально лояльные кавказские кланы и клиентско-патронажные группы не удерживает ситуацию от ее постепенного сползания в хаос. Политика горячей дружбы с господствующими северокавказскими элитами в интересах иллюзорной стабильности не решает кавказских проблем и, по сути, превращает СК в территорию замороженных и потенциальных конфликтов. Эта политика приводит также к эрозии доверия Центру со стороны жителей СК, значительная часть которых не связаны "железно" с кланами и ожидают от российского правящего класса меньшей архаичности в поведении, нежели от близких к ним этнократических кланов.
  
        -- Национальные организации.
  
   Межнациональные противоречия и конфликты не могут быть объяснены с помощью только этнических факторов. Этносы как таковые не выступают самостоятельными субъектами исторического или политического действия. В качестве такого рода субъектов выступают определенные элитные группы, претендующие на участие во власти и формирующие содержание националь­ных интересов.
   Важной составляющей государственной системы являются общественные организации, прямо не включенные в аппарат государственной власти. Это политические партии, этнические, культурные, религиозные, благотворительные, профессиональные организации. Через них государство и конкурирующие с ним силы насаждают свое мировоззрение и свою идеологию, укрепляют свое влияние, добиваются поддержки своей политики со стороны союзников и ослабляют влияние противостоящих социальных групп.
   Особое влияние на жизнь СК оказывают этнические общественно-политические объединения ("национальные движения"), поскольку они обладают серьезным материальным, организационным, интеллектуальным ресурсом. Спецификой региона является противостояние этих организаций друг другу, которое на общем фоне едва ли заметно Центру, но серьезно влияет на уровень социально-политической напряженности. Именно они, вступая в конфликт между собой за раздел сфер влияния, используя СМИ и массовые мероприятия, способствуют политизации и радикализации населения, формирование у него конфронтационного потенциала. Нельзя забывать еще об одном типе самоорганизующихся обществ, которых объединяет то, что они не зарегистрированы в соответствии с законом, либо являются официально признанными экстремистскими (националистическими) организациями. Но отсутствие юридического статуса не означает, что их деятельность сильно ограничена.
   На первый взгляд может показаться, что понятие "терпимость" к другим религиям, народам и культурам является чем-то само собой разумеющимся, однако национальные организации это понятие стараются переосмыслить (Черкесский конгресс). Вот, пример, некоторые тезисы:
   - внедряемая в России установка толерантности есть не что иное, как секулярная идеологическая парадигма. Навязывание же идеологии толерантности в качестве общеобязательной противоречит Конституции РФ, в которой признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (Конституция РФ ст. 13 ч. 1, 2).
   - международные, государственные, общественные организации и структуры не вправе диктовать гражданину свое мнение по отношению к различным светским и религиозным идеям и представлениям, не вправе навязывать ему свое видение их культурных и ценностных характеристик и тем более призывать к уважению и принятию их морально-нравственных позиций и мировоззренческих установок. Это противоречит не только международному законодательству, но и Конституции РФ, где, в частности (ст. 9, ч. 2) говорится о том, что "государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его убеждений и отношения к религии", а также (ст. 29, ч. 30), что "никто не может быть принужден к выражению своих мнений или отказу от них".
   - идеология толерантности, в конечном итоге, воспитывает равнодушного к безнравственным идеям и поступкам гражданина, космополитичного и оторванного от своих традиционных корней человека.
   Историческая справка. Первый этап формирования национальных движений в республиках РСФСР относится к 1988-1989 годах. Даже, несмотря на большое давление местной номенклатуры и малой политической активностью основной массы населения, значительной ассимиляцией северокавказских народов, наличием многочисленных групп русскоязычного населения и т.п., Москва достаточно успешно стала насаждать националистические идеи. Первые "неформальные" организации в автономных республиках носили больше не национальный, а общедемократический характер. Появились Народный фронт и Зеленое движение Чечено-Ингушетии, Калмыцкий Народный фронт, дискуссионно-просветительский клуб "Перестройка" в Дагестане, клубы избирателей в Карачаево-Черкесии и др. организации.
   В начале декларируемыми целями этих групп были поддержка перестроечных процессов: демократизации, гласности, экономических и правовых реформ и пр., а также участие в общественно-политической жизни региона. Общедемократические организации выступали против местных партийно-советских властей, организовывали массовые мероприятия (митинги, демонстрации, пикеты) с требованиями отставок в местном руководстве, поддерживали "демократических" и независимых кандидатов на выборах, выражали солидарность с демократическими движениями других регионов СССР.
   Затем большинство первых "неформальных" организаций наряду с общедемократическими лозунгами выдвигали требования национального характера (проблем развития национальной культуры, языка, возрождения национальных традиций и т.п.), а еще позже часть требований стала выходить за рамки национально-культурной программы. Стали активно разрабатываться программы будущих национальных движений и росли кадры будущих национальных лидеров и идеологов.
   В 1990 году нацорганизации еще не ставили вопрос о создании суверенного национального государства. Наиболее максимальными были требования чеченских национал-демократов о предоставлении республике союзного статуса. В то время стремление к выходу из РСФСР еще не было сепаратистским, поскольку общим единым государством являлся Союз ССР, а Российская Федерация была еще, по сути, искусственно созданным квазигосударственным образованием с довольно аморфным статусом и неопределенными полномочиями.
   Формированию союза национально-демократических движений и общедемократических организаций в немалой степени способствовал лозунг уравнивания в правах всех национально-территориальных субъектов СССР, выдвинутый московскими демократами - лидерами Межрегиональной депутатской группы и движения "Демократическая Россия". Благодаря этому лозунгу на выборах 1990 года большинство национальных организаций в автономиях РСФСР поддержали демократических кандидатов, а все "неформалы" (фактически - национальная и демократическая оппозиция советско-партийным властям) составляли единый блок. Новое руководство России во главе с Б.Ельциным получило широкую поддержку со стороны национальных движений российских автономий. Однако в скором времени логика развития событий привела к размежеванию "неформалов", и прежде всего по вопросу об отношении к новому федеральному центру. Со второй половины 1990 года в недрах национальных движений формируются сепаратистские течения.
   Августовский путч 1991 года на короткое время объединил национал-радикалов и демократов: в Нальчике было создано объединенное движение "Демократическая Кабардино-Балкария", в которое вошли лидеры кабардинской "Адыгэ Хасэ", балкарской "Тере", Демократической партии Кабардино-Балкарии, а также депутатских групп "Радикальная реформа" и "Коммунисты за демократию". В Дагестане возник Координационный комитет защиты демократии и законов, в Карачаево-Черкессии - Координационные советы демократических сил, объединившие демократические и национальные организации названных республик.
   Общей политической платформой нового союза националистов и демократов являлось недовольство старым номенклатурным руководством республик и желание изменить политический режим. Этот союз не был альтруистическим: каждая из сторон втайне желала использовать союзника для того, чтобы добиться смещения республиканского руководства, а затем рассчитывала самой захватить власть.
   В августе-сентябре 1991 года в ряде столиц автономных республик (Грозном, Махачкале, Нальчике и др.) начались массовые митинги активистов объединенной оппозиции, которые требовали отставки республиканских Верховных Советов и проведения новых, демократических выборов.
   Конец 1991 года ознаменовался новой радикализацией национальных движений в российских автономиях. На этот процесс в значительной степени повлияла победа "чеченской революции", однако усиление сепаратистских настроений, скорее всего, являлось общей тенденцией развития национальных движений того периода.
   Радикализация национальных движений, их претензии на представительство "воли народа" и стремление к власти выразились в создании в 1990-1992 годах общенациональных представительных органов, которые за редким исключением оказались под контролем национал-радикалов. Радикализация национальных движений привела к нарастанию межнациональных противоречий, а также к острым конфликтам национал-радикалов с местными властями.
   Усиление национальных движений российских автономий и их претензии на власть вызвали беспокойство местных руководителей. Если в 1988-1990 годах "национальные кадры" республиканской партноменклатуры в той или иной степени поддерживали национальные организации и участвовали в организации общенационациональных форумов (съездов, конгрессов и пр.), то с 1991 года власти начали оказывать давление на национал-радикалов: запрещать митинги и демонстрации, привлекать к административно-судебной ответственности их организаторов за проведение "несанкционированных мероприятий", угрожать преследованием за "разжигание межнациональной вражды" и пр.
   Осенью 1991 года, во время общего кризиса власти, охватившего страну после провала путча ГКЧП, обострение отношений между местным руководством и национальной оппозицией способствовало появлению экстремистских тенденций.
   На СК усиление экстремистских тенденций в конце 1991 года связано с попыткой российского руководства ввести чрезвычайное положение на территории мятежной Чечни. В ответ кабардинские, балкарские, аварские, черкесские, карачаевские и др. национальные организации объявили о формировании добровольческих отрядов для помощи новому руководству Чеченской Республики. Организационным центром движения в поддержку Чечни стала Конфедерация горских народов Кавказа (позже - Конфедерация народов Кавказа), созданная в ноябре 1991 года на основе возникшей еще в 1989 году Ассамблеи горских народов Кавказа.
   С начала 1993 года национальные движения российских автономий вступили в период спада, который, в первую очередь, связан с общей тенденцией к снижению политической активности на всем постсоветском пространстве. Немалую роль в углублении кризиса национальных движений сыграло укрепление исполнительных органов власти и активизация российской политики в регионах.
   Начало боевых действий в Чечне в ноябре-декабре 1994 года вновь стало причиной усиления экстремистских тенденций в национальных движениях практически во всех республиках. Боевые действия на территории Чечни в 1995-1996 годах способствовали превращению национального экстремизма в мощную политическую силу, которая и до сих пор играет заметную роль в общественно-политической жизни СК.
   С кардинальным изменением властных структур Центра, с приходом В.В. Путина, значительно изменилась и деятельность национальных организаций СК. Жесткое наведение порядка на территории Чечни наглядно продемонстрировало национальным элитам республик варианты последствий выдвижения различного рода национальных идей.
  
   2.3. Конфликт "право наций на самоопределение" и "сохранение территориальной целостности государства".
  
   С распадом СССР и образованием РФ начался активный поиск новых форм самоидентификации, федерализма, сосуществования и взаимодействия этносов. Это позволило российским законоведам констатировать: "В течение длительного времени национально-культурная автономия представлялась в советской литературе всего лишь как теория, отвлекающая трудящихся от реальной классовой борьбы за свои классовые интересы. Однако постепенно сложилось понимание, что национально-культурная автономия направлена на защиту, сохранение и развитие культуры народов и является одной из форм их самоопределения". В контексте этнических конфликтов на СК наиболее сложной для оценки является концепции "право наций на самоопределение" и "сохранение территориальной целостности государства", которые преимущественно находятся в сфере политической теории и права.
   14 декабря 1960 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, в которой, "признавая горячее стремление всех зависимых народов к свободе и решающую роль этих народов в достижении своей независимости" и "исходя из убеждения, что все народы имеют неотъемлемое право на полную свободу, осуществление своего суверенитета и целостность их национальной территории", торжественно провозгласила: "Все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие" (ст. 1). В Декларации отмечается, что "любые военные действия или репрессивные меры, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены с тем, чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость".
   Вместе с тем составители пакта отдают себе отчет в том, что народ -- понятие неоднозначное, во многих случаях в нем без труда обнаруживаются "большинство" и "меньшинство", выделяемые по самым разным основаниям. Учитывая реалии жизни, пакт предусматривает: "В тех странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отказано в праве с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком" (ст. 27). Таковы самые общие установки, известные с 60-х гг. Хотя они и создают общую основу для разрешения национальных проблем, возникающих в разных странах и регионах мира, применять их в частных случаях не так просто. В последующие годы мало что изменилось в этом отношении.
   Таким образом, в современном международном праве официально зафиксировано право народов на самоопределение. Это право подтверждают как юридически обязывающие документы (Устав ООН, Международные пакты об экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах, Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, Африканская Хартия прав человека и прав народов), так и рекомендательные источники (декларации Генеральной Ассамблеи ООН, Алжирская, Азиатско-Тихоокеанская и Тунисская декларации международных конференций). Вместе с тем, формально право на самоопределение противоречит принципу территориальной целостности.
   Принцип территориальной целостности также является одним из основных принципов международного права и как право на самоопределение, он зафиксирован в десятках международных правовых документах. Принятая в 1970 г. "Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества в соответствии с Уставом ООН" говорит о недопустимости нарушения территориальной целостности и политического единства государств. Однако не всех и не всяких, а лишь "соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов". Этот же документ утверждает, что "каждое государство обязано воздерживаться от каких-либо насильственных действий, лишающих народы... их права на самоопределение, свободу и независимость" и что "в своих мерах против таких насильственных действий... эти народы в порядке осуществления своего права на самоопределение вправе добиваться поддержки и получать ее".
   Тем не менее, наиболее обстоятельные исследования так называемой коллизии между правом на самоопределение и принципом территориальной целостности государства, а также соотношения самоопределения и прав меньшинств не привели к каким-либо серьезным переоценкам в последнее десятилетие. Автор одной из самых последних работ по проблеме самоопределения и национальных меньшинств, признавая разные смыслы и интерпретации, которые вкладываются в данное понятие в странах Запада, бывшего советского блока и в странах так называемого третьего мира, все же делает следующий итоговый вывод: "Насколько самоопределение представляет собою законное право до сих пор точно не установлено, поскольку содержание термина "народ" никогда не было точно определено и поскольку сама международная практика в отношении самоопределения является во многом непоследовательной. Хотя деколонизация была всеобще признана в качестве составляющей части законного самоопределения, правовой статус других аспектов самоопределения остается неясным. Теория, что самоопределение влечет за собой представительное правление, широко признается западными государствами и большинством стран бывшего советского блока. Однако такое понимание самоопределения не принимается в качестве элемента международного права многими государствами третьего мира. Еще более неясным является статус этнического самоопределения. Хотя многие этнические группы в мире считают его для себя законным правом, этого не признает большинство государств. Этническое самоопределение не вписывается в систему международного права... Примат государства в международном праве означает, что все население государства рассматривается как основной атрибут этого государства. Традиционный примат государства в международном праве находится поэтому в фундаментальном противоречии с требованиями выступающих за самоопределение этнических групп, потому что, по сути, такие группы стремятся подчинить позицию государства позиции группы".
   Известный правовед Г.Б. Старушенко, семь лет представлявший СССР в Комитете ООН по ликвидации расовой дискриминации, отмечал в своих работах, что органам ООН так и не удалось выработать единого определения понятия "народ". Абсолютное большинство членов пришло тем не менее к общему мнению по вопросу о субъекте права на самоопределение. В изложении Г. Б. Старушенко, под ним понимаются "нации и народности, а также народы, состоящие из нескольких наций, народностей или национальных групп, имеющих общую территорию, одну или несколько других общностей (историческую, культурную, языковую, религиозную и т. п.) и объединенные общностью цели, которой они хотят достичь посредством самоопределения". Большинство членов ООН согласилось также, что, во-первых, право на самоопределение является всеобщим, во-вторых, слово "народы" означает население во всех странах и территориях вне зависимости от того, являются ли они независимыми, подопечными или несамоуправляющимися, и, в-третьих, это слово следует понимать в самом общем смысле и ни в каком точном определении нет необходимости, так как вопросы, связанные в самоопределением, решаются конкретно в каждом отдельном случае.
   Новый всплеск интереса к доктринам возник в связи с радикальным переустройством посткоммунистического мира и, прежде всего в связи с распадом таких государств, как СССР, Югославия и Чехословакия. Эти два принципа, по сути, являются основными юридическими мерами, которыми при первой же возможности оперируют как сепарационные (Чечня, Южная Осетия, Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье), так и государствосохраняющие силы (Российская Федерация, Грузия, Азербайджан, Молдова).
   С первыми признаками возможности распада СССР (с 1985 г.) активно заработала мировая мысль о разработки стратегий по стимулированию развития полиэтнических и поликультурных обществ. Эта задача стала назваться одной из главных в документах ООН, ЮНЕСКО и Совета Европы. В докладах международной комиссии ЮНЕСКО о глобальных стратегиях развития общества подчеркивалось, что "человек должен осознать свои корни и тем самым определить свое место". Позже стали появляться самые разнообразные работы о необходимости и самоопределении народов. Мир стал называть распад СССР как "деколонизация порабощенных народов". Чуть позже эту практику не избежала и Российская Федерация.
   Риторика самоопределения была и остается основным эмоциональным и правовым аргументом процессов дезинтеграции и всех насильственных конфликтов на постсоветском пространстве. Посткоммунистическая инженерия, особенно со стороны победителя (либерального Запада), с энтузиазмом обратилась к теме самоопределения. Многие специалисты, прежде всего бывшие советологи, призвали к пересмотру и модернизации принципа самоопределения в контексте новой геополитической ситуации. Причем в силу явной идеологической заангажированности борцов против последней империи (имеется в виду СССР) и "мини-империи" (имеется в виду Россия) коррекция и пересмотр пошли не в сторону снятия прошлых фундаментальных противоречий в доктрине, а в сторону их еще большей легитимации.
   Отдельные представители демократического крыла российской власти настаивали на немедленном включении положения о национальных автономиях в Конституцию России. Так, в 1992 г. появился проект Конституции РФ, подготовленный под руководством С. Алексеева и А. Собчака, в котором предполагалась такое федеративное устройство, где наряду с республиками существовали и губернии. Авторы предлагали образовывать этнические автономии для сохранения и развития этнической самобытности и культуры малочисленных народов на основе выраженной ими воли организовывать автономное сообщество с фиксированным персональным составом на традиционно занимаемой ими территории. Границы территорий и этносов в России никогда не совпадали.
   Хотя понятие национальные автономии так и не было включено в Конституцию РФ 1993 г., тем не менее, о реализации сегрегации заговорило высшее руководство страны. На тот момент идеи при всей своей привлекательности и явной востребованности обществом еще не обрели конкретики. В 1994 г. в своем послании Федеральному собранию РФ президент России Б.Н. Ельцин, в частности, сказал: "Самоорганизация этнических общностей, не имеющих своих национально-территориальных образований на территории Российской Федерации или проживающих за пределами таких образований, возможна в различных формах национально-культурной автономии". Тем самым Б.Н. Ельцин катализировал и без того острую национальную проблему.
   В этот период в Министерстве РФ по делам национальностей и религиозной политике началась работа над законом "О национально-культурной автономии". Затем в начале 1995 г. законопроект был передан в Комитет ГД по делам национальностей, в котором группа экспертов предложила иной концептуальный подход, выразившийся не только в смене его названия ("Национально-культурное объединение граждан"), но и содержательной части. Предлагался отказ от попыток выделения группового субъекта национального права, что в условиях отсутствия четких дефиниций таких ключевых понятий, как "народ", "национальная группа", "этническая группа", "национальное меньшинство", выглядело вполне логичным.
   В 1995 г. президент в своем ежегодном Послании опять затронул данную проблему и высказался по ней более содержательно: "Культурные, религиозные, деловые и другие интересы вызывают естественное стремление людей одной национальности, живущих в разных частях государства, к совместной деятельности. Государству необходимо обеспечить благоприятные условия для такого рода связей (прежде всего в форме национально-культурных объединений), в том числе в сфере использования родного языка, отправления обрядов, в области информации. Создание национально-культурных объединений обеспечит разнообразие форм самоуправления народов". Здесь уже отмечались принципиально новые моменты. Президент больше склонялся к поддержке термина "национально-культурное объединение". Тем не менее, вне зависимости от терминологической сути, фактически провозглашалась одна из форм нового российского федерализма и определялась сфера деятельности.
   В конечном итоге выбор был все-таки остановлен на национально-культурной автономии. В мае 1996 г. федеральный закон "О национально-культурной автономии" был принят Государственной думой, а месяцем спустя подписан президентом России Б.Н. Ельциным. "Национально-культурная автономия в Российской Федерации, - говорилось в нем, - это форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры".
   Закон определял основные принципы - свободное волеизъявление граждан, самоорганизация и самоуправление, многообразие форм внутренней организации, сочетание общественной инициативы с государственной поддержкой, уважение языка, культуры, традиций, обычаев граждан различных этнических общностей, законность. Среди прав необходимо упомянуть самые важные. Прежде всего автономии наделялись правом свободного общения со своими зарубежными соотечественниками. Национально-культурные автономии наделялись правом устанавливать и поддерживать без какой-либо дискриминации гуманитарные контакты с гражданами, общественными организациями иностранных государств. Вместе с тем в законе подчеркивалось, что право на национально-культурную автономию не является правом на национально-территориальное самоопределение. Осуществление права на национально-культурную автономию не должно наносить ущерб интересам других этнических общностей.
   Республики обрели реальную свободу выбора по сравнению с советским периодом, в силу чего региональный национализм стал еще сильнее укрепляться. Национальные элиты стремительно стали укреплять свои позиции в экономической, общественной и политической жизни, что зачастую делалось с упором на национализм титульной нации в противовес интернационализму самого федерального центра.
   Ситуация стала меняться к концу 90-х годов и в начале 2000-х, когда своей политикой новый президент страны В.В. Путин стал содействовать укреплению основ российского федерализма в противовес региональному национализму. Таким образом, институт национально-культурных автономий не только стал реальностью современной российской жизни. В результате его реализации многие малые народы и нацменьшинства на территории РФ обрели дополнительные возможности по сохранению своего языка, культуры, искусства и традиций. С другой стороны - "демократическая" национальная практика показала способы быстрого развития национализма и эскалации межнациональных противоречий.
   По поводу всего вышесказанного абсолютно точно заметил в своем программном документе бывший генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали: "Мир не может позволить себе роскоши, чтобы каждая культурно отличительная группа имела свое собственное государство и это в принципе неосуществимо".
  
   2.4. Преимущества и уязвимость российского федерализма.
  
   Федеративные конституции предусматривают разделение власти между центральным и региональными правительствами. В тех случаях, когда границы субъектов федерации соответствуют границам основной концентрации соответствующей этнической, религиозной или языковой группы, федерализм доказывает свою неэффективность. Примером служит территориальная стратегия децентрализации государственной власти, проводимая первым президентом РФ и рекомендуемая ему западными советниками, которая мгновенно привела к эскалации межэтнического насилия и к образованию минигосударств, несвободных в условиях современного экономического развития.
   Федерализм представляет собой целый ряд институциональных практик, включающих в себя баланс в распределении властных полномочий между центром и регионами. Не существует универсальной формы субъекта федерализма в пределах России. Каждый субъект представляет собой сочетание общих и специфических характеристик. Так, например, Чеченская республика выступала инициатором большинства попыток пересмотра системы государственного управления. В то же время в Дагестане, как и в других регионах, существовали и существуют проблемы с меньшинствами, которые оспаривают право местных властей управлять этой частью территории без их активного согласия на это.
   Федерализм -- это лишь один из целого ряда инструментов, с помощью которых решается проблема политики этнической идентичности. МакГэрри и О'Лири (1994) выделяют несколько различных методов регулирования подобного рода конфликтов -- от геноцида и насильственного переселения до федерализма и консоционализма, и федерализм -- далеко не самый распространенный вариант.
   С одной стороны, федерализм предлагает зафиксированное, надежное территориальное решение межэтнического конфликта. С другой стороны, многие группы не достаточно сконцентрированы, и потенциальная несбалансированность центра и периферии столь велики, что это должно было бы отталкивать от федералистского решения. Необходимо признать тот факт, что федерализм не приводит к разрешению этнополитического конфликта, а лишь дает возможность управлять им. Секрет здесь, видимо, заключается в том, что федерализм содержит в себе обещание сохранения плюрализма и многозначности в мире, в котором под влиянием сил глобализации усиливаются тенденции к гомогенизации. Еще в 1960-е гг. эта мысль была четко сформулирована Уэри: "Одна из наиболее острых проблем в сегодняшнем мире -- это сохранение разнообразия там, где оно заслуживает того, чтобы его сохраняли, или там, где его невозможно уничтожить, пусть это даже и было бы желательно сделать, и в то же время внедрить какую-то долю единства, которое бы предотвратило конфликт и облегчило бы сотрудничество. Федерализм является одним из способов удовлетворения обеих этих потребностей".
   Преимущества российского федерализма.
   1. РФ гарантирует меньшинствам определенную долю государственной власти. Они имеют собственные органы власти, осуществляющие исполнительные, законодательные и фискальные функции, а не просто представительство в парламенте с весьма ограниченными возможностями реального участия в процессе принятия политических решений или распределения ресурсов.
   2. У этнических меньшинств имеются большие шансы на сохранение собственной культуры, поскольку они получают возможность принимать решения в отношении самих себя.
   3. Устройство РФ может предупредить или приостановить требование сецессии. Гибкость федеративных конструкций с точки зрения вариантов разделения властных полномочий и институциональных структур позволяет найти такой вариант решения, который бы обеспечивал необходимый компромисс.
   4. РФ может способствовать политической интеграции этнических групп. Федерализм позволяет увеличить число людей, конкурирующих между собой в борьбе за политическую власть. Эта политическая конкуренция может, в свою очередь, усилить дифференциацию внутри группы, что может привести к фрагментации до того монолитных националистических партий. В результате на место объединения по принципу общности этнической идентичности может прийти объединение по принципу общих политических интересов или идеологий.
   5. Российское федералистское решение этнополитических проблем может усилить конституционные основы государственности. Оно требует усиления механизмов реализации положений конституции, укрепление правового характера государства, института разделения властей и роли институтов гражданского общества. Институциализация федерализма, особенно процедур, обеспечивающих гармонизацию отношений между Центром и республиками, должна базироваться на дискуссиях, взаимном уважении и компромиссе, тем самым усиливая эти составляющие политической культуры данного общества.
   6. РФ пытается переключить этничность в региональное русло (создание СКФО), тем самым в определенной степени рационализируя существующий этнополитический конфликт. И даже если федералистское решение по созданию СКФО оказывается бутафорным, оно, тем не менее, дает определенную передышку и способствует снижению уровня агрессивности в действиях сепаративных сил. Оно помогают четче определить позиции, сформулировать конкретные вопросы, по которым существуют разногласия и могут даже способствовать созданию рамочных условий для интегрального процесса.
   Уязвимость российского федерализма.
   Советский Союз распался вследствие непрерывного нарастания центробежных сил внутри советской империи. Но, пожалуй, точнее объясняет этот распад не то, что центробежные силы были слишком велики, а то, что недостаточными оказались противостоящие им центростремительные силы. Слабость центростремительных сил, которую можно назвать слабостью советского федерализма, естественным образом вытекала из всей советской модели развития, хотя истоки процессов просматриваются еще в дореволюционном прошлом.
   Российский федерализм капсулирует то, что может быть "временной" или частичной групповой идентичностью, в постоянную. Т.е., территориальная природа федералистского решения РФ закрепляет существующие этнические (религиозные, культурные, цивилизационные, антропологические) различия и способствует их воспроизводству. Со слов МакГэрри и О'Лири, - "у федерализма плохой послужной список как средства регулирования конфликтов в многонациональных и полиэтнических государствах даже в тех случаях, где он дозволяет определенную степень самоуправления для меньшинств".
   С успехом перестройки внутрироссийский межэтнический конфликт лишь обострялся, национальные движения, поначалу умеренные, радикализовывались от попыток защитить культурную самобытность своих народов, их язык и т. п., переходили к лозунгу "национального освобождения", а, по-существу, к требованию, "чтобы политические и этнические единицы совпадали, а также чтобы управляемые и управляющие внутри данной политической единицы принадлежали к одному этносу",-- в этом требовании Э. Геллнер видит суть национализма.
   Когда речь идет о российском этнофедерализме, то создается впечатление, что он находится постоянно в кризисном состоянии. Федерализм - это не только не наиболее желательный вариант для отдельной группы, но это и внутренне присущее ему несоответствие между насаждением общих ценностей и стандартов центральным правительством и ревнивой защитой своих властных полномочий республиками.
   Вычерчивание границ между субъектами федерации, что является внутренне присущим любым моделям федерализма, порождает тенденцию к превращению их в нечто уязвимое к распаду. Главное свойство распадающегося федерализма - окрашивание в национальные цвета и в конце полностью сливаться с национализмом. Региональные элиты чувствуют себя намного более уверенно, когда операются на национальные движения и ощущают себя одновременно и национальными элитами. Примеры Советского Союза, Югославии являвшихся федеративными государствами до их дезинтеграции, весьма показательны в этом отношении. И в том, и в другом случае границы между составляющими их субъектами федерации были определены с учетом ареала проживания основных этнических групп.
   Конечно, в обоих случаях в большинстве субъектов федерации проживало и значительное число меньшинств, но большинство в каждой из республик могло действовать так, как будто оно является хозяином, поскольку разделение власти между центром и регионами легитимизировало его гегемонию. Это заложило основу для открытого выражения враждебности как только тяжелая рука центрального правительства исчезла. Но это еще и означало, что с коллапсом коммунистических партий, которые осуществляли основные связи между центром и периферией, им была уже готова альтернатива в лице национализма, в основе которого лежало требование этнической гегемонии в рамках исторической территории, т. е. той территории, которая была им обозначена в рамках федерализма.
   Российский федерализм, как политический феномен, не вызывает восторга ни у одной из ди- и полиэтнических республик (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Дагестан). Он есть результат политического компромисса, его насаждали извне, он был одним из инструментов реализации принципа "разделяй и властвуй" и стал результатом межэтнических разногласий и переговоров.
   Возникает обоснованное опасение, что этнические республики -- это лишь промежуточный шаг на пути к сецессии. Последнее становится особенно вероятным, на примере Чеченской республики, получившей сегодня особый финансово-экономический статус. Кроме того, признание этнического меньшинства "титульной нацией" на своей территории (с уходом русских) уже приводит к тому, что другие этнические меньшинства, проживающие в республике, периодически требуют автономии (например, ногайцы), что в случае удовлетворения и этих требований неминуемо ведет к фрагментации государства.
   Одновременно может существовать и опасение, что в результате капсулирования этнической группы, отличающейся по своим культурным и религиозным ценностям от большинства, могут оказаться скомпрометированными фундаментальные ценности всей РФ (местное шариатское правление). Постсоветская Россия сталкивается с проблемой формирования новой культуры федерализма, которая бы базировалась на ассоциативной демократии, что в условиях слабости гражданского общества и еще до конца не преодоленного системного кризиса представляется весьма сложной задачей, требующей достаточно длительного периода времени.
  

§ 3. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР.

  
   Культура в широком смысле слова - целостность, охватывающая не только духовную сторону жизни общества, но и материальную. Люди производятся, воспроизводятся и социализируются в определенной социокультурной среде. Очевидным становится то, что и восприятие действительности зависит от определенной культурной традиции.
   Культурный ландшафт Российской Федерации представляет собой мультикультурное пространство с развитым культурным плюрализмом на региональном и субэтническом уровнях, вмещающем в себя культурное разнообразие, по данным переписи 2002 г., около ста восьмидесяти народов и этнических общностей. Культурные стили регионального и локального характера, пребывавшие в латентном состоянии регионального бытования, в новой России получили импульс к развитию этнокультурной идентичности как вызов энтропии глобализационных влияний. Начался активный поиск самобытной идентичности в открывшемся мировом пространстве культуры.
   Культурологический фактор является одним из ключевых, обеспечивающих интересы национальной безопасности по двум основным причинам. Во-первых, контакты между народами всегда были мощным стимулом исторического процесса и культурологический фактор, через диалог соседствующих культур, всегда принимал активное участие в регулировании межэтнических отношений. В процессе взаимодействия нескольких культур возникает возможность сравнительной оценки достижений, их ценности и вероятности заимствования. Во-вторых, в течение всей истории экспансия какой-либо империи обычно происходила одновременно с расцветом ее культуры, и почти всегда империи использовали всю силу для утверждения своих ценностей, обычаев и институтов в покоренных обществах. И, в-третьих, в условиях острой социальной нестабильности этнос часто выступает в качестве аварийной группы поддержки, человеку свойственно ориентироваться на этнические общности и нередко преувеличивать позитивное отличие своей культуры от других.
   Американский антрополог Ф. Бок во введении к сборнику статей по культурной антропологии ("Culture Shock") дает такое определение культуры: "Культура в самом широком смысле слова - это то, из-за чего ты становишься чужаком, когда покидаешь свой дом. Культура включает в себя все убеждения и все ожидания, которые высказывают и демонстрируют люди... Когда ты в своей группе, среди людей, с которыми разделяешь общую культуру, тебе не приходится обдумывать и проектировать свои слова и поступки, ибо все вы - и ты, и они - видите мир в принципе одинаково, знаете, чего ожидать друг от друга. Но, пребывая в чужом обществе, ты будешь испытывать трудности, ощущение беспомощности и дезориентированности, что можно назвать культурным конфликтом".
   Сегодняшний культурный конфликт, который практически сформировался в противопоставлении народов СК и остальной России - это конфликт культурных норм и ориентации не только на уровне массового, но и индивидуального сознания. Межкультурные контакты создаются в борьбе двух противоположных интересов: с одной стороны, стремления народов к безопасности и сохранению своей самобытности и, с другой стороны, стремления к росту, синтезу и интеграции прогрессивных взаимовыгодных культурных влияний.
  
   3.1. История развития русско-кавказской культуры и светского образования СК.
  
   Кавказское общество представляет собой многообразие культурных течений, каждое из которых развивается по своим специфическим законам. Народы кавказской культуры по праву включены в число государствообразующих российских народов. Они оставили глубокий след в русской истории и культуре, что не могло не служить ее дальнейшему процветанию, но и приобщение кавказцев к русскому языку и русской культуре благотворно сказывалось и на развитии национальной культуры СК. В кавказскую школу стали интенсивней проникать светские предметы, а представители местной интеллигенции стали активно выступать за равноправие народов.
   Проследив историю развития русско-кавказских контактов со второй половины XIX в. по конец века XX в., можно прийти к выводу, что Россия, добившись включения территории СК в состав Империи, не ставила во главу угла только покорение, колонизацию, о чем немало написано историками советского периода. Большое количество документов, исходивших от самых высоких российских инстанций, свидетельствуют о стремлении России вовлечь народы СК в общероссийское экономическое и культурное пространство, на путь к европейской цивилизации.
   Результатом взаимодействия западного и восточного типа культуры становятся своеобразные "гибридные" общества. Характерным примером является СК, испытывавший в течение постоянного общения с Россией влияние распространявшихся в горном крае основ европейской культуры. В то же время необходимо иметь в виду, что кавказский культурный тип ближе к Востоку, и немалая часть кавказцев считает для себя приоритетной атрибутику мусульманской культуры. Несмотря на этническую пестроту, языковые различия и культурное многообразие, население СК исторически было объединено общностью исторических судеб, этнотерриториальными контактами, хозяйственно-экономическими и культурными связями, тенденцией народов к интеграции.
   Культура народов СК была составной частью общероссийского цивилизационного пространства на протяжении двух последних веков. Однако глубокого влияния на проникновение в местный быт русских этнокультурных стандартов не произошло.
   В противовес историографии советского периода, трактовавшей роль царизма на Кавказе исключительно негативно, в частности как попирающего народные традиции и культуру, необходимо отметить безусловно положительную роль официальной России в процессе приобщения горцев к новому культурно-образовательному пространству. Создавая школы различного типа, представители власти часто шли навстречу образовательным потребностям местного населения. Это проявилось в организации школ по просьбам местного населения в отдаленных горных аулах; в переустройстве городских школ в учебные заведения с более высоким образовательным статусом; в гибком сочетании программ светского и религиозного образования в русскоязычных школах; в создании системы пансионов для детей горцев.
   До официального присоединения к России единственной формой образования на СК были арабо-мусульманская школа (мактаб и медресе) и христианская школа в Осетии. Образовательные программы арабо-мусульманских школ включали дисциплины религиозного цикла (арабский язык, шариат, философия, логика) и изучение точных наук (алгебра, геометрия, астрономия). Из общего количества мусульманских школ, существовавших на Кавказе в XIX в., более половины находилось на территории Дагестана. Религиозные школы выполняли и важную социальную функцию: в этносознании народов сформировалась установка на грамотность, престиж знаний и религиозная образованность. Мусульманские школы были бесплатными, сравнительно доступны, не разделяли учащихся по социальному статусу, являлись обязательными для всех мусульман.
   В то же время конфессиональный характер всей системы арабо-мусульманской школы стал, в силу намеренного самоограничения, подчас примитивности учебного процесса и враждебности по отношению к появлявшимся альтернативным учебным заведениям (светским школам), существенным препятствием для социальной адаптации кавказской молодежи к новым реалиям.
   После присоединения СК Россия предприняла ряд мер, объективно способствовавших развитию культуры народов горного края. Одним из значительных явлений стало открытие светских школ. В целом организация русскоязычных учреждений и светских школ сопутствовала практическому включению СК в политико-экономическое и культурно-образовательное пространство Российской Империи.
   Первые годы горцы не стремились определять детей ни в государственные городские училище, ни в частные. Если отношение коренного населения к русским в сфере традиционных норм общения оставалось в целом лояльным, то попытки привлечь горцев в светские школы встретили религиозное неприятие, которое могло стать мощным тормозом в общем процессе формирования системы образования. Решением этой проблемы стало открытие в 1849 г. в Дербенте мусульманского училища, которое в начале 1855 г. было переведено в Темир-Хан-Шуру. Обучавшиеся имели возможность помимо арабского, изучать и русский язык. Это стало важным шагом на трудном пути привлечения кавказцев в новое для них образовательное пространство.
   С середины XIX в. появление на территории СК светских учебных заведений постепенно стало приобретать систематический характер. В 1856 г. по инициативе полкового врача И. С. Костемеровского в Нижнем Дженгутае была открыта школа для детей всадников Дагестанского конного полка и детей местных жителей. Параллельно с исполнением своих профессиональных обязанностей Костемеровский выступал активным пропагандистом русской грамоты, науки и культуры среди горцев.
   В создании сети школ различного типа представители царской власти шли навстречу образовательным потребностям местного населения. Показательно, что открытие светских учебных заведений во многих случаях было инициировано местным населением. Горцы ходатайствовали об увеличении школ, способствовали их возведению денежными средствами, материалами и личным трудом.
   Для правительства России светские школы являлись важным аспектом, инспирировавшим социально-политическую интеграцию СК в Российскую империю. Светские школы, ставшие своего рода цивилизаторским средством "замирения" СК, и существовавшие параллельно мусульманские учебные заведения должны были усилить образовательный процесс в горном крае. При этом в целях привлечения кавказской молодежи в русскоязычных светских школах вводились структурно-программные элементы религиозного образования: основы ислама и арабский язык.
   В целом ни русские, ни арабо-мусульманские школы по своему назначению, программному содержанию не отражали объективные потребности развития народного образования и культуры народов Кавказа. Они не могли выполнять функции очагов культуры и распространения научных знаний среди широких масс. Но объективно они внесли свой вклад в дело распространения элементарной грамотности среди части населения.
   Российская власть стимулировала светское образование горцев, выражая свои геополитические интересы. В определенной мере оно могло гарантировать социальную стабильность в регионе. Непосредственно участвуя в зарождении русскоязычной кавказской интеллигенции, правительство России видело в ней гарант стабильности и лояльности по отношению к официальной власти.
   В свою очередь, светские школы стали для горцев проводником в новый культурно-образовательный мир. Если в сфере традиционных форм общения влияние русских проявилось на уровне материальной культуры, то общение с русскими учителями, изучение русского языка давало позитивные результаты в развитии духовной культуры горцев. С созданием системы светского образования сделало возможным для молодежи СК получение среднего и высшего образования, а также продолжение учебы в различных регионах России и за рубежом. Наиболее значительную роль в приобщении молодых дагестанцев к европейской культуре сыграла Ставропольская гимназия, в которой в 1866 г. открылись вакансии для детей горцев.
   Получение светского образования гарантировало реальное повышение социального статуса горца, способствовало его участию в формирующемся социуме - кавказской русскоязычной интеллигенции. К концу XIX в. на СК стали появляться специалисты с высшим образованием из числа местных народностей. Российские учебные заведения стали выпускать учителей-кавказцев. Это имело важное значение для развития народного просвещения. В конце XIX в. педагогические кадры готовились из лучших выпускников горских школ. Это способствовало их закреплению в школах, адаптации на местах, сохраняло преемственность в образовательной практике.
   Отмечая достижения в развитии образования, нельзя, однако, умалчивать и тот факт, что православная верхушка России не была согласна с устойчивыми позициями ислама и арабоязычной культуры на СК. Это, в частности, подтверждается в исследованиях, посвященных миссионерской деятельности православной церкви. Прямолинейно такая позиция выражена С. А. Раздольским, который утверждает, что "благодаря миссионерам коренные жители Кавказа получают возможность обучаться грамоте на родном языке. Принятие православия дает коренным жителям возможность поступать в учебные заведения Петербурга, Москвы, Казани и других крупных городов России". Приведенное утверждение, а также вывод о духовной православной колонизации Кавказа никак не согласуются с реальными фактами: коренное население Дагестана, Чечни, Кабарды которое относилось позитивно к светскому образованию и изучению в светских школах государственного русского языка, в сфере духовности не допускало компромиссов. В этом - феномен культурно-образовательного развития СК конца XIX в.: сохранив духовные ценности ислама, адато-мусульманской культуры, Кавказ вступал в новое качество своего развития, в общероссийское культурное пространство.
   Мероприятия, проводимые в стране в советский период, направленные на разрушение религиозно-этнических традиций (перевод письменности с арабского на латинский алфавит, затем на кириллицу, запрещение исламских учебных заведений, стеснение исламских организаций), в конечном итоге изолировали СК от мусульманского мира. Это способствовало ускоренному восприятию русско-европейской культуры. В течение всего советского времени русская культура укрепляла свои позиции на СК в качестве доминирующей. В результате на протяжении XX в. одновременно существовали две различные парадигмы: старая, отражавшая связь с адато-мусульманским этносом, и новая, развивающаяся в пространстве русско-европейской культуры.
   Уровень высшего образования в регионе, мобильность северокавказских этносов позволили им существенно усилить свою роль в общегосударственной жизни, политике, о чем свидетельствует наличие национальных столичных представительств. В регионе наблюдается прогресс гуманитарных наук и собственной профессиональной культуры. Научное сообщество СК находится в поиске доказательств древности и уникальности народов, их свершений, и это отразилось на росте среди исследователей числа историков, этнографов, языковедов.
   За годы советской власти, несмотря на все невзгоды, сформировались политические и интеллектуальные элиты народов СК. Унифицированная система воспитания, народного образования и подготовки кадров была нацелена на формирование социокультурного единства страны так, что у мусульман-кавказцев даже не возникало и мысли о создании исламского государства и "воссоединении" с исламским миром. Это было обусловлено государственной программой, направленной на повышение культурно-образовательного уровня народностей многонациональной страны посредством интегрирования "малых народов" в единую общность - "советский народ".
  
        -- Сегодняшнее светское образование.
  
   Проблема совершенствования образования принадлежит к числу тех педагогических проблем, которые с течением времени не теряют своей актуальности. Особые условия формирования этноэлит СК сегодня характеризуются снижением значимости национальной творческой и научной интеллигенции. Именно эти процессы определяют и определят многие негативные процессы в республиках. Если в среднем по России на каждого выпускника средней школы приходится в вузах 1,2 места, то в Дагестане - до 0,8, в Ингушетии - до 0,7, а в Чечне и Кабардино-Балкарии этот показатель снижается до 0,6. Из-за высокой стоимости образования (в том числе) молодым женщинам труднее поступить в ВУЗ, чем их братьям - семьи не хотят инвестировать в образование девочек, которые со временем выйдут замуж и будут сидеть дома. В 2003 г. в целом по России школу посещали 86,3% 17-летних девушек, а в республиках СК - всего 61%.
   С резкой коммерциализацией высшего образования ушли в прошлое квоты для "нацменов" (пренебрежительная аббревиатура, которую советский истеблишмент использовал применительно к национальным меньшинствам); одновременно система высшего образования в регионах оказалась без устойчивого государственного финансирования и в большинстве случаев деградировала по сравнению с достаточно высокими стандартами советской эпохи. Неудивительно, что, лишившись большей части узаконенных каналов вертикальной мобильности, кавказцы в крупнейших городских центрах с преобладанием славянского населения вынуждены в большей степени полагаться на клановые структуры, теневую экономику и так называемые "этнические мафии".
   Ограниченный объем средств, направляемых на образование в республиках, привел к тому, что на всей территории СК стало недоставать школьных помещений. Все это сочетается еще и с отсутствием мотивации и низкой заработной платой учителей, так в 2004-2005 учебном году количество учащихся в средних школах Ингушетии на 92% превышало число мест, причем в некоторых районах республики число учеников больше чем в три раза превышало нормативы, утвержденные при строительстве. В Дагестане, в районах, где число учащихся намного превышает стандарты, школы работают в три смены. Интересен факт загруженности школ с точки зрения этнодемографических особенностей: в некоторых селах спорного Пригородного района Северной Осетии (с. Карца) ингушские и осетинские дети разделены и ходят в разные школы, но осетинские школы не догружены, а ингушские - более чем перегружены.
  
        -- Расхождение русской и кавказской культуры.
  
   В ходе уравнительной национальной политики СССР. Значительные массы русского населения отрывались от мест своего постоянного обитания, попадали в непривычную национальную среду, где оказывались в положении национальных меньшинств. Выходцы из России часто селились в городах (старых и новых), которые были многонациональными. Это вело, с одной стороны, к усилению интернациональных черт в жизни общества в целом, а с другой,-- к известной денационализации русских, к утрате ими многих национальных традиций, культуры. В результате осуществленных в 1920- 1950-х гг. преобразований русский народ к моменту распада СССР по степени урбанизации заметно опередил многие другие народы. Русская нация стала самой "городской", "индустриальной".
   В культурологическом смысле понятие "меньшинство" несет позитивный смысл, так как утверждает культурные ценности этноса, которые должны быть подтверждены в процессе диалога культур и тем или иным способом защищены. Это особенно важно по отношению к коренным малочисленным этносам, для защиты культурной самобытности которых принята Декларация ООН о правах коренных народов мира. Нормы защиты культурных прав установлены в Конституции РФ, в законах о языках, об образовании, о культуре народов республик, создающих правовые возможности для развития этнической идентичности.
   В многокультурном российском обществе в условиях этноцентристского управления республиками "доминирующая" российская культура, столь важная для модернизации, приносится в жертву местной культурной специфике. Идеологическая болезнь 90-х годов привела к тому, что межнациональные отношения на СК стали интерпретироваться на всех уровнях власти как предмет манипуляции и торга между группировками "этнических чиновников и бизнесменов", "этнических мусульман и христиан". Эта политика не может не выделяться своей цивилизационной воинственностью и колониальным подтекстом. В своих наиболее агрессивных проявлениях она отличается лишь по форме от прямой конфронтации. Результат - распространение ислама и рост религиозности как форма самозащиты. Этот механизм в значительной мере и определяет собой содержание понятия "кавказская умма": речь идет о реактивном чувстве принадлежности к угнетаемому меньшинству - чувстве, которое, похоже, не является устойчивым и теряет остроту после того, как минует очередной кризис.
   Фанатичное стремление российских реформаторов любой ценой "европеизировать" и "американизировать" Россию было как будто специально направлено на маргинализацию и ожесточение тех этнических и культурных групп, которые не вписывались в новые стандарты. По мере того, как российский правящий слой интуитивно ощущал собственное скатывание на периферию мировой системы по сравнению с советской эпохой - с экономической, военной и особенно с культурно-психологической точки зрения, - он пытался компенсировать это чувство неполноценности с помощью претензий на некое фундаментальное, "цивилизационное" превосходство по отношению к другим представителям глобальной периферии, в том числе и к народам СК.
   Культурное пространство СК стало сегментироваться на: традиционного типа северо-кавказскую культуру (состоящую из многочисленных этнотрадиционных культур) и близкую к ней по ценностной системе исламскую; русскую национальную (включая казачью традиционную культуру), "советскую" и современную массовую западную культуру. Все они находятся в состоянии латентной и открытой конфликтности. Очевидна тенденция ослабления доминантной роли российской, светской культуры на СК и нарастания борьбы за замещение ее традиционной культурой, а также различными исламскими течениями.
   Существует несколько основных причин развития процесса расхождения русской и северокавказской культуры: 1) историческое взаимодействие русского народа и кавказских этносов, лейтмотивом которого является идея необходимого материального возмещения со стороны государства утрат, понесенных кавказскими народами. (Здесь возникает оппозиция - сильный милитаризированный имперский (советский) центр и гордые, свободные, насильственно подчиненные, но не смирившиеся народы); 2) критическое отношение к современному российскому ("демократическому") опыту строительства экономики в северокавказских республиках; 3) противопоставление повседневной, строго регламентированной культуры быта кавказцев и маргинального в культурном отношении, деградирующего русского населения". Усилия центральных российских телеканалов способствуют восприятию русских и их культурных ценностей как противоречащие фундаментальным основаниям культур северокавказских народов.
   Показательным в отношении пункта N1 является признание известной правозащитницы Лидии Графовой, сделанное ей уже по итогам "чеченской правозащитной кампании" в середине 2000-х: "Мы виноваты перед русскими беженцами из Чечни. Мы - это в целом правозащитное движение. Именно с нашей подачи общественное сострадание замкнулось только на чеченцев. Это, наверное, заскок демократии - поддерживать меньшинство даже ценой дискриминации большинства... И я должна признаться - мы искренне считали, что должны отдавать предпочтение им перед русскими. Потому что чувствовали перед ними историческую вину за депортацию. Большинство правозащитников до сих пор придерживаются этого мнения. Лично у меня постепенно чувство вины перед русскими перевесило".
   Голландец Г. Хофстеде и француз Д. Боллинже выделили 4 параметра применительно к культурной организации:
   - уровень иерархии - степень неравенства людей, которая признается нормальной населением страны;
   - стремление избежать неопределенности - та мера, в какой люди отдают предпочтение структурно организованным ситуациям перед структурно неорганизованными;
   - индивидуализм - показатель того, в какой степени люди предпочитают действовать как отдельные личности, а не как члены организованных групп;
   - степень "мужественности" - та мера, в какой "мужские ценности" (воинственность, дружба, агрессивность) преобладают над "женскими" (покой, умиротворение, неэкспансивность).
   В этой классификации отчетливо видно полярность русской и кавказской культурой организации.
   Необходимо признать, что в начале XXI в. русские, говоря о своей культуре, лишь вспоминают прошлое величие. Жестко регулируемый идеологизированный процесс развития советской интернациональной культуры оказывал унифицирующее влияние на традиционную культуру. У русского (славянского) населения русская и советская культура стали почти синонимами.
   Русской культуры как таковой, по М. Я. Гефтеру, не существует. В действительности имеется русскоязычная культура, "которая хотя и говорит по-русски... но в общем-то является космополитической культурой внутри России". "Культура, говорящая по-русски, сформировалась... не как выразитель отдельного этноса!". "Существуют люди, именующие себя русскими. На самом деле они русские разного происхождения, смешанного -- то ли в результате этнического смешения типов, то ли -- "русские татары", "русские эстонцы", "русские евреи". Русская культура приобретает особое место в стране и в мире "благодаря своему космополитизму, любви к различиям" . Русские -- это "суперэтнос, который, сжимаемый со всех сторон, уже не может превратиться в этнос, в нацию в обычном смысле этого слова". "Дать русскому стать русским -- значит сделать его человеком лишь региональной цивилизации, высшие достижения культуры возможны лишь у космополитических метисов".
   Интересен факт, полученный при исследовании культуры русских, проживающих в республиках. Как оказалось, они даже высказывают большее рвение в верности традициям, чувству долга перед родственниками, земляками. На отношения кавказцев к русским сильно влияет самоидентификация и самосознание самих русских: чем оно устойчивее, тем выше "степень уважения" кавказцев. На первый взгляд, это может показаться парадоксальным, поскольку всем известно почитание традиций кавказскими народами. С другой стороны, все вполне объяснимо. Так, большинство кавказцев негативно воспринимают либеральные тенденции российской культуры, начиная с эпохи перестройки. Значимо то, чего нет или то, что очень хочется иметь. Когда русские наблюдают, как чтятся и передаются кавказские традиции и обычаи, они задаются вопросом, а почему у нас не так?
   Складывается противоречивая ситуация. С одной стороны, русские, чувствуя в чем-то свою ущемленность, хотят быть в статусе группы большинства. С другой стороны, чтобы повысить ощущение защищенности, когда на государство надеяться не приходится, они хотят иметь что-то вроде семейно-родовых объединений, которые существуют у кавказцев, чтобы эти кланы представляли их интересы (отсюда и значимость групповой этнической принадлежности). То есть, русские хотят получать "бонусы" и от статуса большинства, и от статуса меньшинства.
   В значительной степени данное положение русских в республиках объясняется тем, что они там находятся в положении "второстепенного народа" как бы дважды: статус русского народа юридически не закреплен на федеральном уровне, а в национальных республиках русские являются "нетитульной нацией", приравниваются к национальным меньшинствам. И это несмотря на то, что в законопроекте "Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений в Российской Федерации" (закон так и не принят) четко сказано, что "представители русского народа не могут рассматриваться как национальные меньшинства на территории России".
   Русские вынуждены, дабы снять с себя социальное давление представителей титульных этносов, преимущественно исламского вероисповедания, мимикрировать под местное население - либо внешне, либо даже принимая ислам. Так, например, немногочисленное русское население, сохранившееся в Чечне, стремительно "чеченизируется", сообщает источник Северо-Кавказского новостного агентства в Грозном. "Я видел этих русских. Они очеченились. И больше на чеченцев похожи, чем сами чеченцы", - рассказал источник. Что же касается православных верующих, проживающих в столице республики, то, по словам источника, местный православный приход насчитывает не более 20 человек. "По праздникам, как они сами утверждают, собирается человек 50". По словам И. Табацковой, посетившей на пасху город Грозный (04.04.2010), "за исключением собственно празднования Пасхи, всю последующую пасхальную неделю православный храм Грозного был закрыт".
   Русской культуре бросают вызов и группы внутри России. Один из них исходит от тех переселенцев, кто отказывается ассимилироваться и продолжает оставаться, верен духовным ценностям, обычаям и культуре своих родных народов и передает их из поколения в поколение. Русские, как правило, либо не хотят ассимилировать мигрантов-кавказцев, либо наталкиваются на трудности, пытаясь сделать это, а степень, в которой определенные кавказские народы хотят ассимилироваться, остается неясной. Данный феномен наиболее заметен среди кавказцев - мусульман (только осетины на СК являются христианами).
   На СК сегодня происходит протест к "русской массовой культуре", имеющей целенаправленное тиражирование "примитивных ценностей", с доминированием развлекательности. В силу более строгого воспитания кавказцы усваивают негативное отношение к употреблению спиртных напитков, к легким межполовым связям. Например, "алкоголь" трансформируется в кавказском общественном сознании в неизбежный атрибут обычаев, традиций, правил хорошего тона русских. Но протест сформирован не только в сфере массовой культуры, так Заводской суд города Грозного принял решение об изъятии 58-го тома Большой энциклопедии, выпущенного издательством "Терра", в которой, по его мнению, содержится экстремистская статья о Чеченской Республике и чеченцах (06.04.2010). Судебное разбирательство было инициировано уполномоченным по правам человека в Чеченской Республике Н. Нухажиевым совместно с прокуратурой республики по факту публикации в 58-м томе материалов, искажающих историю Чечни и носящих клеветнический характер, сообщает "РБК" со ссылкой на пресс-службу чеченского омбудсмена.
   В качестве экспертов на заседании суда выступили сотрудники Академии наук Чечни и ученые-историки. Они называли материал Большой энциклопедии о чеченском народе "провокационным", "оскорбительным", "идеологизированным", содержащим "односторонне интерпретируемые исторические и современные факты истории", что, по мнению экспертов, "навязывает читателю античеченские настроения, способствует разжиганию межнациональной розни в России".
   По словам адвоката Мурада Мусаева, представлявшего сторону истца, чеченцы представлены в материале энциклопедии, как "кровожадные варвары, способные лишь на разбой и бандитизм" и при этом ни слова не сказано о "героических подвигах чеченцев, защищавших Россию". Сторона ответчика на заседание суда не явилась, несмотря на извещение. В дальнейшем решение суда будет направлено в Министерство юстиции России для включения 58-го тома Большой энциклопедии в федеральный список экстремистских материалов. В аппарате омбудсмена рассчитывают, что данный пример "подтолкнет к началу судебных процессов и по другим опубликованным материалам, оскорбляющим честь и достоинство чеченского народа и разжигающим межнациональную вражду".
   Как объясняет ситуацию один из ведущих специалистов-востоковедов, Алексей Малашенко, "в плане историко-философском противостояние двух социокультурных систем (русской и чеченской), их взаимное и постоянное отторжение неизбежно. Не было мира в Чечне ни при одной из политических систем... Чечня, похоже, всегда будет разительно отличаться от Смоленской области или Приморского края. И поэтому когда-нибудь она обретет свою независимость, и, дай Бог, чтобы на границах у России было одним дружественным государством больше". Русские были тем звеном, которое интегрировало народы в единое социокультурное пространство Российской Империи и СССР, привнося на этническую переферию новые государственно-правовые нормы и ориентиры.
   Современные этнокультурные процессы на СК характеризуются неустойчивостью, противоречивостью взаимодействия традиционалистской, фундаменталистской и модернизационной альтернатив. Это может стать культурной легитимацией, как ослабления, так и укрепления позиций РФ на своих южных рубежах в условиях вызовов глобализации и геополитических трансформаций.
  
   3.4. Отношение к финансовому благополучию.
  
   Проблема взаимосвязи экономических вопросов в контексте ситуации на СК стала сегодня наиболее обсуждаемой. Главный теоретический вопрос заключается в выявлении первопричин: действительно ли боевиками (радикалами, сепаратистами) движет убеждение, что после отделения от РФ их материальное благополучие улучшится, или же они готовы пожертвовать благополучием во имя достижения гораздо более значимых целей - утверждение своей религиозной идентичности (шариатское правление), национальной идентичности (независимое государство)?
   Со слов местного населения, - "дотационность СК не от скудности природных ресурсов и отсутствия желания работать, а оттого, что все финансовые поступления используются в интересах конкретных семей, превративших госслужбу в бизнес. И все знают эти семьи". Семья сегодня в кавказском понимании - это ограниченный круг людей, состоящих друг с другом в родственных, дружеских и экономических отношениях. Практически все социальные связи от обращения в поликлинику, до получения водительских прав носят локальный, персонифицированный, межличностный характер, либо через знакомых или "знакомых знакомых". Здесь характерно "хоровое" восхваление первого лица, он же и являться "держателем денежного мешка".
   Вообще к статистике доходов (уровень безработицы и т.д.) на СК следует относиться критично. Вызывает сомнение, что средний житель Ингушетии в соответствии со своими доходами (приведенными к прожиточному минимуму) живет почти в 1,5 раза хуже, чем житель Ивановской области. Если судить не по средним заработным платам или бюджетной обеспеченности, а по другим показателям (размеры и качество жилья, владение автомобилями, объемы меняемых иностранных валют, состояние здоровья, число студентов вузов, средней продолжительностью жизни), то получится, что СК не является "зоной бедности". Несмотря на слабую экономику, политическую нестабильность и отсутствие инвестиций, люди здесь умеют обустраивать свою жизнь. А если судить уровень достатка населения по ценам на первичном и вторичном рынках жилья, рассчитываемых Госкомстатом (данные 2003 г.), то Махачкала уступает лишь Москве, С.-Петербург и Ханты-Мансийску.
   Несомненно, особый этнокультурный менталитет народов СК заметно отличается от общероссийского. Даже в условиях советской социально-политической обстановки Кавказ развивался по своим особым законам, зачастую не вписывавшимся в партийные требования. "Для народов, традиционно населяющих СК, советская норма (потребления) была абсолютно неприемлема, так как входила в противоречие с выработанными веками обычаями и традициями, духовно-нравственными и культурными ценностями. В республиках СК не иметь дома и жить бедно считается позором".
   При попытках наведения экономического порядка Центру следовало бы учитывать, что финансовое благополучие и демонстрация его всегда были достаточно значимо на СК: лучший дом с высоким и красивым забором, лучший автомобиль, жить достойно, но не тяжело работать и т.д. Это зависит и от этнического сознания, духовных черт и традиций местных народов. Там, где в ментальности преобладает прагматизм, рационализм и гражданско-территориальные основания этноидеологии, значение финансового достатка может быть принципиальным или даже определяющим. А на практике именно эффект материальных требований ("у нас безработица и нищета"), и даже в какой-то времени шантажирование ("дайте деньги для усмирения боевиков") поспособствовал определить экономический вектор в создании СКФО, по крайней мере официально: "в целях урегулирования этнических, культурных и религиозных противоречий борьба с бедностью должна стать основополагающим принципом развития юга России". Складывается впечатление, что раз для остальной части России "жить бедно не считается позором", путь они обеспечивают народы СК.
   В северокавказском, пусть даже демократическом, обществе персонификация отношений четко ограничивает доступ к управленческим и экономическим ресурсам представителей "меньшинства", поскольку обладающие эффективной численностью представители "большинства" имеют больше возможностей оказывать прямое и непосредственное влияние на свое положение в иерархии власти. Подозрительность, обида, ощущение несправедливости и бессилия в таких условиях возникают гораздо чаще и, прежде всего у наиболее малочисленных народов. Так, анализируя скудную информацию по биографиям ликвидированных боевиков-салафитов, можно заметить некоторую характерную особенность: большинство из них не имело каких-либо родственных связей с правящими этнокланами.
  
        -- Роль языка.
  
   Язык как фактор интеграции разных народов уступает только религии, поскольку недостаточная компетентность в другом языке и, как следствие, в других аспектах культуры ведет к преувеличению психологических различий между народами. Это, пожалуй, на сегодня остается одним из немногих знаков косвенного присутствия русских в мононациональных республиках. Кавказские народы, принадлежащие к разным языковым группам, все еще общаются между собой на русском языке, - языке межнационального общения. Можно выявить две тенденции: двуязычье (использование родного и русского); языковая ассимиляция (использованию русского языка, как основного средства внутрисемейного общения в семьях коренных жителей).
   Некогда для неграмотного крестьянина в любой части Российской империи язык его отцов был естественным и единственно возможным. Но с появлением больших городов, железных дорог и современного образования положение усложнилось. Для украинца, татарина или грузина, покинувшего свою деревню, недостаточно было знания только родного языка, чтобы выйти в большой имперский мир. Рост подвижности населения усиливал "имперскую" роль русского языка и в то же время умножал число тех, кто вынужден был пользоваться им, не будучи его естественным носителем. Незнание или слабое знание русского языка служило барьером на пути социального продвижения, к которому стремилось все большее число представителей невеликорусских этносов. Жизнь ставила их перед необходимостью выбора (или компромисса) между родным и русским языком.
   Повышение рейтинга национальных языков, искусственно взвинченное в ходе этнической мобилизации и суверенизации, привело к ощутимому падению престижа русского языка и элементов общероссийской культуры. В то же время социальная потребность в русском языке как языке науки, культуры, образования, рыночной экономики и межнациональных общений осталась на прежнем высоком уровне.
   Приоритетное положение русского языка на СК, определявшееся в основном политическими причинами, постепенно обусловило его доминирование во всех сферах. В советский период наблюдалось значительное снижение этнолингвистической жизнеспособности малочисленных этносов, что привело к языковой ассимиляции их части. Овладение русским языком малочисленными народами отражало стратегию индивидуальной мобильности, желание интегрироваться в доминантную группу и таким образом приобрести позитивную социальную идентичность.
   С 90-х во всех республиках СК были предприняты значительные усилия по возрождению традиционных языков. Борьба за независимость началась с движений за возрождение национального языка. Глубокая связь языка с этнической идентичностью обнаруживается даже в попытке выделения новой идентичности, конструируемой в настоящее время на основе общего языка - "русскоязычной национальности" в постсоветской диаспоре. Лишь вхождение в состав РФ пока сохраняет кириллицу для национальных языков. Например, со становлением независимостью Ичкерии, была попытка перевода чеченского языка на латиницу. Азербайджан, Кыргызстан, Туркменистан и Узбекистан сменили кириллицу на латинский алфавит, а говорящий по-персидски Таджикистан позаимствовал арабскую письменность.
   Все эти движения были сугубо политическими, и их ближайшая задача заключалась в ослаблении зависимости республиканской власти от союзного центра, а конечная - в выходе республик из состава СССР. "Развал Советского Союза, - подчеркивает М.Н. Губогло, - начался с мобилизованного лингвицизма, благодаря крторому языки титульных национальностей были возведены в статус государственных языков, практически заблокировали доступ представителей нетитульного населения в кабинеты власти и содействовали достижению трех результатов: форсированной неокоренизации аппаратов управления, становлению этнократических режимов в бывших союзных республиках и, наконец, распаду СССР".
   Роль русского языка как языка межнационального общения снижается. На этом фоне с активизацией ислама, с некоторых районах Дагестана уже начался постепенный процесс захвата арабским языком этой ниши. Вслед за миграционной динамикой краев и области ЮФО идет изменение и в образовательном процессе средней школы - появление курсов обучения языкам народов СК там, где раньше этого не было.
   И все же в некоторых республиках русский язык остается языком общения между народами. Только в Дагестане имется несколько десятков языков:
   1) кавказские языки.
   - дагестанская ветвь.
   -- аваро-андо-цезская группа (аварцы, андийцы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, ахвахцы, багулалы, тиндалы, чамалалы, цезы, гинухинцы, гунзибцы, бежтинцы, хваршины).
   -- лезгинская группа (лезгины, табасараны, агулы, рутульцы, цахуры, крызы, будухи, хиналуги, арчинцы, удины).
   -- даргинский язык (даргинцы, кайтагцы, кубачинцы).
   -- лакский язык (лакцы).
   - нахская ветвь.
   -- чеченский язык (чеченцы-аккинцы).
   2) кыпчакская группа тюркских языков (кумыки, ногайцы).
   3) иранская группа индоевропейских языков (таты).
   Язык в качестве этноразделительного признака в отношениях русских и кавказцев увеличивает свое значение. Кавказцы, как правило, двуязычны и хорошо владеют русским языком, но большинство из них отмечают значение языка как этнического индикатора. Как в публичной сфере, так и в повседневной жизни речь на родном языке с каждым годом слышится все чаще. Все без исключения национальные организации считают язык значимым фактором, подчеркивающим этнические различия, а угрозу утраты родного языка рассматривают как одну из самых острых проблем развития своего народа.
   Существует множество подтверждений того, что между языком и этнической идентичностью существует тесная взаимосвязь: использование языка влияет на формирование и поддержание групповой идентичности, а групповая идентичность влияет на паттерны предпочтения и употребления языка. Очень часто язык оказывает большое влияние на формирование этнической идентичности подростков из национально-смешанных семей: многие из них выбирают национальность в зависимости от родного языка или даже "третьего" языка - языка обучения. Случается, что в некоторых ситуациях члены этнолингвистических групп больше идентифицируют себя с теми, кто говорит на одном с ними языке, чем с теми, с кем они имеют общее происхождение и культуру.
   Единый язык является одним из главных цементирующих элементов нации и гражданской идентичности, он возможно даже важнее, чем этническая принадлежность. Государство вправе требовать, чтобы вновь прибывающие иммигранты изучали русский язык, равно как и придерживались основополагающих норм и правил, распространенных в принимающем сообществе. Ослабление общегосударственной лояльности, выражаемое в недооценке социальной значимости русского языка и официального двуязычия, в переоценке этнического языка, путает ориентиры широких масс населения, обесценивает установку на более высокие статусные роли русского языка на государственном уровне и на общероссийском пространстве.
  

§ 4. РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР.

  
   Пожалуй, нет другой темы, более деликатной, тесно связанной с моралью, нравственностью и этничностью, чем религия. Принято считать, что в РФ бытовые и групповые конфликты между представителями разных народов даже при жестком противостоянии обычно не носят религиозного характера. Но ценности православия не всегда совпадали с общими ценностями всего российского государства, в то же время эта религия невольно придает себе главенствующее значение в истории и развитии государства. Сегодня почти все политические силы (Центр и республики СК) трактуют ту или иную религию в качестве атрибута этничности. Когда политики говорят о проблемах русского народа, то вставить в свои программы "немножко православия" стало почти обязательной нормой, происходит национализация или даже этнизация церкви. У кавказских политиков самых разных ориентаций правилом "хорошего тона" стало афишировать свою приверженность "исламским традициям".
   Религию можно считать катализатором национальных противостояний, а религиозные аргументы - одни из основных в производстве насилия, с опорой на которые рождаются ксенофобия, нетерпимость, что в конечном итоге ведет к мобилизации на физическое насилие. Так, страдающие от господствующего большинства, лишенные возможности удовлетворения своих религиозных потребностей, группы становятся инициаторами насилия и используют религиозные аргументы в целях сохранения, возрождения или защиты своей религии.
   Сейчас на СК сосредоточено более 40% всех российских мусульман. При этом мигранты с СК более активны в выполнении религиозных догм, чем мусульмане Поволжья, и во многих городах центральной России составляют основу прихожан мечетей. Паломники из Дагестана составляют подавляющее большинство выезжающих в хадж россиян, а в его мусульманских учебных заведениях учатся гораздо больше студентов, чем суммарно во всех остальных регионах. Важность "исламского" фактора признается всеми, но все же его роль и степень влияния на формирование идентичности в конкретных ситуациях различны. Религиозная принадлежность народов СК всегда являлась наиболее очевидной отличительной чертой, для них самих она была одним из аспектов формирования национальной идентичности, но конечно не единственным, поскольку в большинстве случаев предки нынешних мусульман принимали ислам не всегда по причине религиозной убежденности.
   Ислам и православное христианство составляют две ведущие по численности конфессии, между которыми установился дух взаимопонимания на территории РФ, но только между официальными религиозными лидерами. Все чаще звучат (на всех уровнях) высказывания типа: "В России, стране с огромным количеством мусульман, практически отсутствуют публичные политики на Центре из числа мусульман. Конечно, они есть в государственном аппарате, но чиновники следуют неписаному кодексу: не показывать принадлежность к исламской религии, хотя посещение высшими чиновниками православных богослужений уже вошло в традицию". Иногда напряженность может возникнуть даже вследствие слишком эмоционального восприятия религиозной символики. Так, изображения на крестах (с низовой частью "купель христова") многие склонны трактовать как победу христианства над исламом. Не сплочению национальных и конфессиональных общностей России способствует и ныне существующая государственная символика РФ - мусульманская общественность страны неоднократно ставила вопрос о гербе России, содержащем изображения крестов.
   Религиозный фактор в этнополитических процессах в Северо-Кавказском макрорегионе формирует особую среду межгруппового взаимодействия, которое испытывает на себе влияние не только межконфессиональных, но и внутриконфессиональных отношений, что обусловливает возможность внутриэтнических противоречий, детерминированных религиозным фактором. Особое место здесь занимает одна из проблем, порождённых ситуацией религиозного плюрализма, а именно то, что сам по себе религиозный плюрализм оказывается недостаточным в более религиозных пространствах, в которых идёт процесс агрегирования элит и масс по этническим и религиозным основаниям, так как там наличествуют социальные субъекты, которые стремятся утвердить собственную идентичность, легитимизируемую также и религией. Учитывая это, можно сделать вывод о том, что значительное влияние религиозного исламского фактора на развитие этнополитических процессов на СК, вероятнее всего, будет сохраняться ещё в обозримом будущем.
  
   4.1. Исламизация СК.
  
   В основе крайне успешной государственной деятельности пророка Мухаммеда лежала пропаганда нового вероучения, которая была связана практически со всеми фунциями настоящего государство. И такое исламское государство изначально строилось на фундаментальной идеологической платформе.
   Признавая значение этнокультурных и иных различий среди российских мусульман, следует учитывать и тот контекст, в котором идея всероссийской мусульманской общины обретает безусловную реальность. Зачастую ислам рассматривается в качестве интегральной духовной составляющей этнических культур и местных народов. Более того, он объявляется фактором, способным объединить разрозненные нации и народности в единое целое, ибо ислам всегда стоит над нациями и государственными образованиями и идеологией. Но, на самом деле в жизни происходит совершенно по-другому, так как вмешиваются многие другие факторы, в первую очередь, экономические и "политическая целесообразность", принуждающие отойти от решения проблем, используя исламский фактор и мусульманскую идентичность народов региона.
   На СК ислам всегда выполнял социально-мобилизующую роль, особенно в переломные исторические периоды. Среди них можно выделить национально-освободительное движение под руководством имама Мансура (1785-1791 гг.), имама Шамиля (1834-1959 гг.), восстания и абречество (1866-1916 гг.), революцию и гражданскую войну в России (1917-1920 гг.), депортацию отдельных северокавказских народов (1944-1957 гг.), мероприятие по "восстановлению конституционного порядка" (1994-1996 гг.) и, наконец, "антитеррористическую кампанию" (октябрь 1999 - по сегодняшний момент).
   В истории кавказских народов религия неоднократно становилась знаменем как национального, так и социального протеста. В период Кавказской войны XIX в. национально-освободительное движение проходило под лозунгами создания на Кавказе мусульманского государства - имамата. Идеологией движения явился мюридизм - северокавказская вариация суфийского ордена Накшбандийя, привезённого в регион проповедниками из Средней Азии и Ирана в начале XIX в. В то же время шейх Кунта-хаджи Кишиев, распространивший в Чечне суфийский орден Кадирийя (из Передней Азии), выступал за мирное разрешение проблем с метрополией.
   В годы Гражданской войны представители обоих тарикатов (орденов) выступили против советской власти (восстания под руководством Узун-хаджи Салтинского и имама Н. Гоцинского). В годы советской власти, даже понеся крупные потери (в конце 20-х - 30-х гг. практически все муллы были арестованы, многие из них расстреляны, были закрыты все мечети), суфийские тарикаты продолжали свою деятельность. Многие находящиеся на партийной и государственной работе чиновники продолжали тайно исполнять религиозные обряды. В период чеченского кризиса представители одного и того же тариката могли оказаться по разные стороны баррикад. В частности, представители тариката Кадирийя встали на сторону Дж. Дудаева. Часть из них также поддержали ваххабитское направление в чеченском кризисе.
   Всплески исламизации на СК исторически совпадали с крупнейшими войнами и восстаниями против российского господства. Все эти конфликты начинались как борьба за территорию и ресурсы, а мобилизующим началом на низовом уровне служили вначале этнокультурные, затем и религиозные факторы. Распространение ислама, а порой и его насаждение военно-политическими лидерами (от шейха Мансура до Джохара Дудаева), следовало за этнической мобилизацией, а не наоборот. В этом контексте экспансия ислама (и заимствование его "чистых" форм у арабского мира) служила, прежде всего, осуществлению мирских целей, не намного отличаясь от всплесков религиозности в большинстве других воюющих государств. Вместе с тем в ходе затяжных конфликтов (а к ним относятся все крупнейшие силовые акции Центра на СК) процесс исламизации приобретал собственную внутреннюю логику и динамику, причем различия между "традиционными" и "заимствованными" формами отходили на второй план. В частности, сепаратистское правительство Дж. Дудаева в Чечне возникло на чисто светской основе социокультурного и политического протеста, прежде всего антиноменклатурной и уже затем антимосковской направленности; оно эволюционировало в сторону "исламизма" лишь по мере усиления военного давления со стороны федерального центра.
   Небезосновательно и мнение о том, что вторжение федеральных сил в Чечню в декабре 1994 года послужило главным толчком к нынешнему этапу исламизации СК, а затем и к распространению исламского радикализма и появлению в регионе воинственно настроенных эмиссаров из арабских стран. Постановка этого вопроса позволяет лучше понять нынешнюю динамику и перспективы развития северокавказского ислама. К примеру, невозможно с уверенностью говорить о том, насколько глубоко пустил корни нынешний процесс "реисламизации" региона и в каком направлении могли бы развиваться события, если бы федеральный центр отказался от своей грубой силовой политики на СК.
   Глубокие различия в степени и особенностях исламизации, ситуативность и неустойчивость ее конкретных проявлений во многом определяют собой характер взаимоотношений между группами российских мусульман и перспективы обретения ими субъектности в качестве социальной и политической силы. В этом смысле любой исследователь российского ислама, интересующийся не только краткосрочными перспективами, имеет дело с динамическим объектом, подверженным воздействию более широкого контекста. Ключевым вопросом здесь является степень самоотождествления кавказских мусульман со своими единоверцами в рамках всероссийской общины (уммы). Понятие общегосударственной уммы само по себе небесспорно и относится к высокоразвитым формам ислама в контексте "государств-наций".
   Религиозная картина, которую большинство исследователей 1990-х - начала 2000-х гг. представляли во внешнеобусловленном радикальном свете, на 2011 г. дала свои собственные и очень жизнеспособные ростки. Лишь изредка мнение отечественных социологов, утверждающих, что значительная часть населения СК радикализировалась, опровергают отдельные исследования. Например, результаты социологического опроса, проведенного Мадиной Богатыревой в августе-сентябре 2007 г. в республиках Дагестан и Ингушетия.
   Автор исследовала интенсивность религиозной жизни респондентов по следующим критериям: вера в Бога, посещение мечети, чтение Корана, совершение обязательных и дополнительных (сунны) намазов, соблюдение обязательных и дополнительных (сунны) постов и др. Результаты работы показали, что утверждения об "отчуждении от ислама из-за общего негативного фона" являются необоснованными. Так, в Дагестане мусульманами себя считают 98,5% от общего числа опрошенных. К православию себя относят 0,1%. В Ингушетии мусульмане составляют 99,5%, православными же себя считают 0,4% респондентов. Процент неверующих в Дагестане - 0,3%, в Ингушетии - 0,1%.
   В конце исследования сотрудник Института социально-политических исследований РАН делает ставшее уже характерным заключение: "Остается немало проблем, в основном сводящихся в недостаточной просвещенности мусульман в вопросах понимания некоторых важных принципов вероубеждения. Именно вакуум, образовавшийся в просвещении мусульман рассматриваемых регионов и породил множество проблем на СК и в России в целом. Поэтому разработка единого стандарта в области мусульманского просвещения должна стать главным приоритетом в деятельности тех структур, которые занимаются вопросами межконфессиональной толерантности. При этом важно в данном вопросе соблюсти т.н. срединную линию, которая позволяла бы найти точки соприкосновения между идеологически конфликтующими сторонами". М. Богатырева сложившуюся ситуацию на СК характеризует как тотальная исламизация с элементами подпольной радикализации.
   В ряде территорий (например, в Гергебильском и Цумадинском районах Дагестана) шуры - советы мечетей и их имамы нередко контролируют деятельность сельских сходов, а порой и местной администрации. В средних школах в обязательном порядке введен курс "История ислама", освещающий исламское прошлое Кавказа; работают факультативы по арабскому языку, к преподаванию которого допущены мусульманские ученые - алимы. Свободно ведется обучение по курсам исламских наук в сотнях медресе при мечетях. Их выпускники могут продолжить свое образование в мусульманских вузах арабских стран и Турции.
   Сегодня у российского ислама имется три основные тенденции - традиционализм, модернизм и обновленчество. Под традиционализмом чаще понимают тарикатизм (тарикаты - суфийскими братствами). На Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня и Ингушетия) ислам распространился в форме суфизма, представленного через тарикаты накшбандийа, кадирийа и шазалийа, оказывавших духовно-культурное и политическое влияние. Позиции этих тарикатов в данном регионе остаются прочными, как бы консервируя религиозную идентичность. Исторически исламское сообщество СК не имело единого центра и было совокупностью десятков народов, принявших ислам в разные времена и в разных формах. В отличие от мусульман Поволжья, исповедующих одно направление ислама (ханафитский мазхаб суннизма), мусульмане СК исповедуют разные направления ислама: суннизм, шафиитская школа (ее исповедуют в основном чеченцы, ингуши и большая часть дагестанцев) ханафитская школа (народы Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи) и шиитский ислам - только в Дагестане (лезгины). Это что касается так называемых традиционных направлений в исламе.
   Можно с уверенностью сказать, что карта распространения ислама в России соответствует географии распространения этноисторических носителей в нашей стране, правда, степень исламизации разная. Говорить о едином центре ислама в России не приходится, нет и единой стратегии у российских мусульман. Некоторые исследователи придают исламизации самостоятельное значение, другие более склонны рассматривать ее как одно из проявлений того же этнизма и даже называют исламизм "камуфляжем" национализма. Однако при этом нельзя отрицать того, что в дискурсе ряда исламских организаций, по крайней мере, на уровне декларации, религиозно-доктринальный компонент явно превалирует над национал-сепаратистским. В первую очередь это касается всевозможных проектов построения на территории Кавказа независимой теократии или включения этой территории в еще более обширное образование соответствующего толка.
   Применение жесткой и категоричной военной силы против салафитов показало остальным сторонникам исламского переустройства общества, что такая судьба в перспективе ждёт и их, если они будут действовать таким же образом, противопоставляя себя существующей власти. Кроме того, они поняли, что официальное духовенство, связанное с интересами новой местной элиты, не было бы единственной идеологической и политической силой, ему пришлось бы иметь дело с иным направлением ислама, выражающим в крайней форме интересы противоположных социальных слоев. Тарикатское духовенство, преследуя, по существу, ту же конечную цель, что и их противники-неоваххабиты, - создание исламского государства, пытается достичь её теперь легальным путём, максимально используя все возможные способы проникновения во власть. При этом оно стремится к усилению своего общественно-политического влияния, к тому чтобы четче обозначить свое присутствие в жизни республик.
   Мобилизационные, интеллектуальные, организационные и финансовые ресурсы суфийских орденов огромны. Их политизация - уже состоявшийся факт. В нынешней нестабильной социально-политической обстановке на Кавказе, при фактическом отсутствии ясной идеологии Центра это чревато радикализацией в скором будущем и тарикатистского ислама. Стихийность исламизации СК, являющейся ответной защитной реакцией на явное противостояние с Центром означает, что многие мусульмане этого региона либо живут в локальном, изолированном от общегосударственной проблематики мире, либо отказываются идентифицировать себя с Россией как с государством, и тем самым отвергают и собственную принадлежность к потенциальной общероссийской умме.
   Исламский фактор зачастую используется в качестве идеологической и организационной оболочки для реализации практических интересов вовсе не исламистских сил и субъектов политического и социального действия. Политическая ангажированность ислама характеризуется как действиями лояльного к власти "официального духовенства", так и использованием религии в своих целях радикальными исламистами - неоваххабитами, находящимися в оппозиции к власти. Ислам в России - это вопрос стратегического характера и он напрямую связан с безопасностью государства.
   Важную роль в возрождении ислама в России играли и играют мечети как центры пропаганды, распространения и популяризации вероучения. Мечеть в России, как и в мусульсанском мире - это не просто религиозный храм, но и социальный (социально-политический) центр, играющий заметную роль в общественной жизни района, города, где она расположена. Количество мечетей в России за последние 20 лет выросло в десятки раз. В Татарстане их более 1100, в Башкортостане - 470 , в Чечне - 465, Ингушетии - 300, в Дагестане - более 2000 (в 1989 г. - 27). Мечети играют двойственную роль в политизации и радикализации ислама: с одной стороны, они стали реальной силой, влияющей на политические процессы в России, с другой стороны неоваххабиты воспользовались ими для утверждения и распространения своей идеологии. При посещении Президентом и Премьером РФ республик СК, в частности Чечни, заход в центральную мечеть уже входит в официальную программу визита.
   Религиозный фактор в этнополитических процессах в Северо-Кавказском макрорегионе формирует особую среду межгруппового взаимодействия, которое испытывает на себе влияние не только межконфессиональных, но и внутриконфессиональных отношений, что обусловливает возможность внутриэтнических противоречий, детерминированных религиозным фактором. Особое место здесь занимает одна из проблем, порождённых ситуацией религиозного плюрализма, а именно то, что сам по себе религиозный плюрализм оказывается недостаточным в более религиозных пространствах, в которых идёт процесс агрегирования элит и масс по этническим и религиозным основаниям, так как там наличествуют социальные субъекты, которые стремятся утвердить собственную идентичность, легитимизируемую также и религией. Учитывая это, можно сделать вывод о том, что значительное влияние религиозного исламского фактора на развитие этнополитических процессов на СК, вероятнее всего, будет сохраняться ещё в обозримом будущем. И как доказательство, обращает на себя внимание результат опросов родителей в связи с введением в школах курсов основ религиозной культуры или "светской этики". В русских областях РФ за курс ОРК высказались всего 20 процентов родителей, а в Чеченской республике за "Основы ислама" - 99 процентов.
  
   4.2. Религиозное возрождение - как явление демодернизации.
  
   Процесс модернизации всех сфер общественной жизни сопровождается рядом негативных явлений, таких, как материальное расслоение, упадок нравственности, рост преступности, изменение отношения к институту семьи, являющихся факторами дестабилизации процесса социально-политического развития. Подобная ситуация способствует активизации субъектности традиционных общественных институтов, таких, как религиозные организации, которые обладает значительным опытом и ресурсами духовно-нравственного воспитания. Снятие ранее существовавших запретов и ограничений на культовую деятельность религиозных организаций и участие в ней граждан, ставшее результатом демократизации общественной жизни в РФ, явилась одним из ключевых факторов изменения политической субъектности религии. В стране наблюдается интенсивный процесс возрождения религии, который сопровождается ростом числа религиозных объединений как традиционных, так и нетрадиционных религиозных движений, постепенно проходит процесс реституции, - "религиозный имидж" широко используется как отдельными политиками, так и политическими организациями.
   Известные теории модернизации при всем их стилевом различии исходят из общей эволюционной теории поступательного развития общества. Распад СССР вернул к жизни явления, которые религиозные специалисты называют "возрождением духовного образа жизни", якобы всегда присутствовавшего у жителей России, несмотря на жестокое подавление со стороны властей и господствующей идеологии. Казалось бы, подтверждением этого тезиса стали попытки введения шариатского правления и установления нового порядка, в том числе и норм поведения для женщин, не говоря об официально разрешенном многоженстве на СК. В Дагестане, Чечне, Ингушетии стали появляться женские фигуры с закрытыми лицами, как бы символизируя восстановление утраченной традиционной нормы. Всеобщим потрясением стали телерепортажи о публичной казни за совершенное прелюбодеяние по приговору шариатского суда.
   Специфической чертой постсоветской России, как СК, так и центральной части, является так называемый религиозный регресс - возврат в прошлое со всей атрибутикой религиозной деятельности. Рассматриваемая ситуация не вписывается в контекст модернизации. Несмотря на светский характер российского государства, инкорпорирование религии в политику является весьма устойчивой тенденцией, оказывая на нее все большее воздействие, и нынешний процесс является не просто возвращением в православие и ислам, а отдельной волной сегрегации российского народа. Возрождение религии - феномены глобальные, однако наиболее ярко они проявились в культурном утверждении православия и ислама, а также тех вызовах, которые они бросают разделению России.
   "Модернизация" отождествляется с евро-американской моделью развития, а последняя - с христианством. Соответственно, Русская православная церковь обрела почти официальный привилегированный статус в государственной системе. Тем самым стрелки исторических часов в отношениях государства с церковью с характерным для России размахом были переведены назад почти к временам романовского царизма. Официально процесс был запущен с октября 1990 г. когда Верховный Совет СССР принимает Закон "О свободе совести и религиозных организациях", где гарантировалось равенство всех граждан независимо от их отношения к религии, отменялся запрет на религиозную пропаганду, т.е. разрешалось не только свободное исповедание веры, но и ее проповедь, частные формы религиозного обучения, в том числе в специальных учебных заведениях. Религиозные организации получили статус юридических лиц.
   Можно с уверенностью констатировать практически полное отсутствие в РФ модернистских реформаторских процессов в сознании титульных священнослужителей. Они откровенно заявляют о своих победах в возможности официально проповедовать в таких светских институтах как школа, армия, при этом религия их (православие и ислам), и вся сопутствующая атрибутика не менялась уже несколько сотен лет. Последовательная реставрация традиционных нормативов стала достаточно заметным, если не главным препятствием на пути модернизации общества. Религия сегодня консервирует примитивные формы общественных отношений, выступает сдерживающим фактором для социальных преобразований, что проявляется в отправлении шариатских судов, вмешательстве религиозных лидеров в управлении республиками: "шариатские суды - религиозная константа, присущая обществу, где доминирующей религией является ислам". Шариатские суды, учрежденные в 90-е гг. и существующие сегодня в многих населенных пунктах Дагестана, а также Чечни и Ингушетии, не смогли и не могут справиться с ростом преступности. Парадоксальным образом именно в тех районах, где сосредоточены эти суды, криминальная обстановка остается наиболее напряженной.
   Вот один из типичных примеров того, насколько быстро и глубоко религия входит в жизнь обычных людей: "...главный врач одной крупной больницы в Махачкале рассказывал, как вечером выступил по телевидению последний генсек СССР и сказал, что необходимо разрешить открытие на рабочих местах молельных комнат, и утром в больнице она была уже открыта. Медперсонал больше никогда не снимает колпаки или косынки - это тот случай, когда мусульманская форма одежды совпадает с требованием медицины. Если верующий работник провинился и обещает, что это больше никогда не повторится, он, конечно, верит ему больше, чем неверующему, ибо мусульманин знает, что обманывать или не сдерживать слово - это грех. Хирурги приступают к операции со словами "БисмиАллах", поскольку верующий хирург чувствует огромную ответственность перед Всевышним Аллахом, и это очень важно сегодня, когда практически вину или оплошность врача очень трудно доказать...". Но и не менее впечатляющими являются многочисленные примеры того, как чиновники центральной России на свои должностные действия инициативно получают благословения батюшек.
   Сегодня на СК практически нет общественных организации, которые бы противостояли исламизации, считая ее негативным явлением. Речь даже идет не о исламофобах, а всего лишь о сторонниках некорректности исламских норм в отличие от светского закона и морали. В Чечне, Ингушетии и Дагестане местные пророссийские власти открыто поддерживают процессы исламизации и стараются повысить комфортность проживания своим гражданам-мусульманам, фактически легализовав многоженство, введя в школах преподавание ислама и запретив противоречащие своей религии увеселения. С этих позиций даже идет некоторое соперничество между республиками - "кто больше живет по Корану". В сельской местности мужское население, в том числе подростки, отправляя свой религиозный долг, молятся пять раз в день и только в мечетях. В мечетях обсуждаются все новости местного и неместного характера, она превратилась в центр политического просвещения.
   Подобные явления характеризуют недостаток собственной ком­петенции северокавказского общества, пожелавшего выйти из существующей общероссийской системы, что само по себе распространено в период радикальных трансфор­маций. Демодернизацией можно назвать ту часть заимствований, которая явно не соответствует принятым в данном обществе и разделяемым его населением на протяжении длительного периода нормам и ценностям. Таковыми для СК являются европейские нормы, даже при том, что они утвердились в деформированных со­ветским режимом формах и сосуществовали с так называемыми традиционными институтами и ценностями. Хотя, как отметили Джабраил Гакаев и Сергей Арутюнов, кавказское общество заклю­чает в себе и изрядную долю "ценностей", условно называемых "азиатскими", если к таковым относить прежде всего нормы и обы­чаи, связанные с исламом.
   Но главная проблема обращения к прошлым нормам и к заимст­вованиям - это отказ обществу в собственном творчестве и в тех ин­новациях, которые порождены, прежде всего, местной спецификой. Состояние демодернизации - следствие того, что хотя северокавказское общество и может преодолеть постсоветский кризис, но оно неспособ­но это сделать без внешнего содействия.
   Еще одна черта демодернизации - общее состояние апатии населения и пренеб­режения к идеям построения государства. Широко развитая коррупционная сеть, клановость и, как доблесть - разворовывание бюджетных (общих) средств - являются ни чем иным как протестом государственности, при этом религиозные идеи выступают как всеобщее спасение от бед от конфликтов.
   Безусловно, никакое общество не гарантировано от возврата к прошлым религиозным нормам, но ситуация демодернизации - это необязательно возврат или движение вспять. Это может быть также изобретение или заимствование неприемлемых проектов и правил, которые в данный момент существуют в других обществах (арабские страны). Религиозное возрождение может вполне существовать в контексте самых современных технологий и пользоваться их услугами, например, средствами индивидуального управляемого взрыва, включая как часть технологии ведения джихада.
   К сожалению, выход из ситуации демодернизации крайне труден. Общественная эволюция всегда имеет некую "прогрессивную" направленность, к тому же религиозное возрождение в эту категорию никогда и не попадало, если только позднее не переосмысливалось и не перерождалось как новая религия.
   Как считают многие на Центре, одной из важнейших проблем российских мусульман является проблема совершенствования религиозного образования, с помощью которого можно избавиться от целого ряда издержек в религиозной и политической жизни. А между тем, с пособничеством Центра и без него, идет процесс усиления влияния ислама в различных сферах государственной политики и общественной жизни СК, а также процесс увеличения количества людей, старающихся соблюдать религиозные предписания.
   Можно с уверенностью предсказать, что лоббирование направленного процесса "исламизации законодательства" вполне лояльными Центру всеобще признанными традициональными силами будет нарастать. Это как бы служит наградой за войну с радикалами. Чаще всего утверждение ислама на СК, в какой бы форме оно ни проявлялось, означает отрицание влияния русской культуры на местное общество, политику и мораль. Подобное возрождение - это не отвержение современности, а отторжение русскости и православия. Это - декларация о культурной независимости от России, гордое заявление: "мы будем мусульманами, и не станем такими как вы". Не случайно в кавказском общественном сознании бытует мнение, что к трагическим религиозно обусловленным событиям 13-14 октября 2005 г. в Нальчике не стоит применять термин "религиозный терроризм": по всем признакам - это вооруженный мятеж или акт с признаками гражданской войны.
  
   4.3. Религия и демократия на СК.
  
   Если говорить о соотношении ислама, православия и светской демократии, то следует отметить аспекты их совместимости и несовместимости, отдельно имея в виду восточный СК (Дагестан, Чечня, Ингушетия) и остальную РФ. Реальность подтверждает эту совместимость, выражающуюся в существовании относительной стабильности в Татарстане, Башкирии и в стране в целом. Что же касается Дагестана, Чечни и Ингушетии, то речь идет как об аспектах несовместимости политического ислама и светско-православного российского государства, так и о несовместимости салафитского политического ислама и традиционного ислама с его терпимостью к этническим традициям и обычаям.
   Северокавказский политический ислам (традиционный) на словах признает демократию, но всех, кто не принимает религиозных требований, называет кафирами (неверными), при этом в присутствии христиан или иудеев называет их - "люди книги (библии, торы, евангелия, послания Всевышнего)" или просто - "немусульмане". Салафитский же политический ислам даже местных (этнических) мусульман, не соблюдающих все требования шариата, считает немусульманами. В этом отношении традиционный ислам вроде бы кажется терпим к плюрализму как принципу демократии, но подавление атеизма в демократии недопустимо, а идейно-психологическое подавление открытого публичного атеизма на СК свидетельствует об односторонности демократии в сфере свободы совести. Да и обвинение мусульманина в том, что он немусульманин несет в себе заряд психологической войны на СК, что еще сильнее подавляет открытый атеизм.
   Что же касается остальной части РФ (края и области), то, возможно, следует говорить не о демократии вообще, а о существовании "православной демократии". Поскольку все сколько нибудь серьезные демократические проблемы решаются в пользу православия: сохранять христианский облик городов, восстанавливать православные храмы при затруднении строительства мечетей (например, в Сочи) и т. п. При этом демократические принципы используют и православные в борьбе против ислама и ислам в борьбе против православного доминирования.
   Ислам на СК стремится подорвать российское православное доминирование хотя бы на своей территории. И это ему успешно удается. Одно из самых острых противоречий между исламом и православием заключается в том, что ислам требует равенства с православием во всей России (изменить герб РФ и т.д.), это считается демократичным. Православный же мир выступает за продолжение своего доминирования - своего господства на своей территории и использует для этого демократические принципы, указывая на количественное большинство.
   Когда речь идет о несовместимости религии и демократии в современной России, то вопрос ставится не столько о имеющейся вооруженной борьбе сторонников салафизма с демократичным традиционным исламом, сколько об острых противоречиях и постоянном болезненном противостоянии с одной стороны любого ислама и, с другой стороны, власти светско-православной демократии.
   Необходимо также обратить внимание на такой аспект религии, как присущие и исламу и православию желание безудержной экспансии. Экспансивность ислама и православия проявляется в стремлении расширять сферу своей религии и особенно среди этнически предрасположенных к ней. Это противоречит плюрализму демократии. То есть в России как бы существует и веротерпимость и одновременно нетерпимость к другой религии. В настоящее время в стране мало осталось людей, не охваченных традиционными религиями. Поэтому речь идет о качественном увеличении числа "строгих" верующих, как православных, так и мусульман.
   Существование религиозно-демократического конфликта есть на самом деле свидетельство неразрешимости ряда проблем демократии, которые по своей сути являют собой источники, питающие экстремизм и терроризм. Важнейшее столкновение в России и особенно на СК - это столкновение принципов демократии и принципа универсализма религий, миссионерства и в исламе и в православии. В 2009 года в Ростове-на-Дону проводилась международная конференция на тему: "Толерантность и веротерпимость на Северном Кавказе". На этой конференции православный священник, участвуя в ее работе и дискуссиях, говорил о недопустимости воровства различными сектами и другими религиями православной и мусульманской паствы. В то же время на открытых обсуждениях практически все священнослужители поддерживают свободу вероисповедания и религиозную агитацию (миссионерство). То есть важной задачей своих религий их приверженцы считают, во-первых, борьбу за сохранение в лоне религии верующих, в то же время открывают двери перед неофитами из других религий и делают все, чтобы представители других религий переходили в "истинную веру и спаслись". Это только один из аспектов религиозного универсализма, несовместимого с плюрализмом.
   Сторонники исламского универсализма на СК, кроме лозунга о торжестве ислама во всем мире, ставят и внутренние задачи в мусульманских республиках, а именно: достижения в образе жизни мусульман последовательного ислама вплоть до установления исламской государственности. Эти взгляды противоречат демократии, которая в России является светско-православной, что вызывает характерный вопрос: "Должна ли демократия быть другой в России, на территории, где ислам никогда не был господствующим, а всегда царило православие и лишь около семидесяти лет атеизм?".
  
   4.4. Религия и российская армия.
  
   Газета "Аргументы Недели" поместила на данную тему заметку, в которой сообщается следующее: "Ультраортодоксальная хасидская Федерация еврейских общин России (ФЕОР) назначила первого "военного раввина" - гражданина Израиля Аарона Гуревича. Появлению первого раввина в Российской армии предшествовала встреча первого зампреда Правительства РФ Д. Медведева с руководством ФЕОР и одним из двух главных раввинов России Б. Лазаром (по версии ФЕОР). В Русской православной церкви, безусловно, на это отреагировали критически.
   На сайте Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами тут же появилось интервью главного военного священника РПЦ отца Михаила (Васильева). Он жаловался на то, что в Израиле православные военнослужащие лишены возможности регулярно общаться со священниками. Более того, к ним будто бы регулярно приходят раввины и склоняют сделать обрезание, перейдя в иудаизм. Со слов А. Гуревича: "...в Российской армии 40 тысяч иудеев, некоторые из солдат и офицеров еще не осознали своей принадлежности к еврейскому народу. Я пытаюсь помочь им почувствовать себя евреями".
   Результаты многих приводимых в настоящее время социологических исследований и прогнозов, посвященных изучению демографической ситуации в России, сходятся в том, что в России происходит стремительный рост мусульманского народонаселения. Ислам проникает во многие сферы социальной и политической жизни страны, не стала исключением и армия: с началом демократизации общества, большей свободы в отправлении религиозных культов солдаты и офицеры стали открыто говорить о своей приверженности к исламу. Наличие в составе РФ значительных по численности населения мусульманских анклавов, влияние на них соседних мусульманских государств способствовали усилению исламского компонента и в военной политике РФ. Вопросы духовно-нравственного воспитания в школе и армии находятся под самым пристальным вниманием духовных лидеров России.
   В резиденции Президента России в Барвихе 21 июля 2009 года состоялась встреча Президента Д.А. Медведева с лидерами религиозных традиций России. Темой пристального внимания руководителя страны стали вопросы преподавания в школах основ религиозной культуры и светской этики и введения в Вооруженных силах РФ института воинских и флотских священнослужителей. Исламофобия в определенной мере присутствует в российской армии. Она усугубляется еще и тем, что часть российских политиков и идеологов при определении конфессиональной природы российской государственности делают акцент на православии. Лидеры русских националистов призывают к созданию воинских частей на этнической основе, к формированию православной армии. В то же время в выступлениях некоторых мусульманских политических и духовных лидеров Россия рассматривается как враждебная исламу имперская сила. И то, и другое угрожает внутренней стабильности страны, сплоченности и управляемости ее вооруженных сил. Очевидно, что проблема "ислам и российская армия" делается все более актуальной и политизированной.
   В обозначенной выше встрече председатель Совета муфтиев России муфтий шейх Равиль Гайнутдин выразил всецелую поддержку усилиям государства во имя укрепления обороноспособности армии, а также его усилиям по духовно-нравственному воспитанию военнослужащих и подрастающего поколения: "Уверены, взаимодействуя с Министерством обороны, мы сможем создать ту модель института военных священнослужителей, которая будет отвечать интересам государства и общества. Надеемся, что в случае введения в российской армии института военных священнослужителей будут защищены права на свободу вероисповедания, не будут ущемлены их религиозные чувства и не будет забыто то, что в армии служат солдаты разных национальностей и вероисповеданий".
   По словам Валиуллы хазрата Якупова, "в последние годы происходит увеличение религиозности населения, и среди призывной молодежи растет число верующих граждан, на практике исполняющих обряды и предписания. Как известно, ислам относится с одобрением к военной службе, ДУМ РТ в своей каждодневной деятельности призывает молодежь к службе в рядах вооруженных сил и защите собственного Отечества. В то же время в СМИ и в общении с отслужившими призывной срок военнослужащими муссируются факты проявлений неуставных отношений, ущемления прав лиц, открыто практикующих проведение религиозных богопоклонений".
   "Изменение подходов к комплектованию при попустительстве отдельных командиров приводит к тому, что военнослужащие различных этнических групп пытаются навязать свои порядки в воинских коллективах", -- заявил главный военный прокурор РФ Сергей Фридинский в ходе координационного совещания ведомств в марте 2011.
   По данным, растиражированным по многочисленным сайтам, за первые два месяца 2011г. в Вооруженных силах (ВС) России было зарегистрировано 500 насильственных преступлений, в результате которых более 20 военнослужащих получили тяжкие увечья, а двое -- погибли. В минувшем 2010г. каждое десятое преступление было совершено из корыстных мотивов, а число вымогательств по сравнению с 2009г. выросло почти в 1,5 раза. Наиболее неблагоприятная ситуация сложилась в вооруженных частях Центрального военного округа, где количество зафиксированных неуставных отношений выросло в два раза. С. Фридинский указал на опасный рост числа суицидов в рядах военнослужащих.
   Первые годы после распада Советского Союза офицерский состав в массе своей еще не видел каких-либо проблем, связанных с исламом. На то имелись определенные объективные основания - с одной стороны, среднеазиатские республики и Азербайджан вышли из состава СССР, с другой, был распространен принцип комплектования войск, в соответствии с которым многие призывники служили недалеко от дома. По этим причинам лишь в отдельных военных округах офицерам приходилось работать с воинами, исповедующими ислам.
   Однако к концу 1994 года, и особенно в связи с началом боевых действий в Чечне, ситуация заметно изменилась. Вопрос "исламский фактор и армия" и -- шире -- "ислам и силовые структуры" стал осознаваться как остроактуальный, о чем свидетельствует факт его отражения в произведениях массовой литературы. Так, автор детективного жанра Чингиз Абдуллаев в романе "Альтернатива для грешников" изобразил ситуацию, в которой сотрудники одного из московских отрядов милиции особого назначения, стремясь задержать преступника, едва не врываются в мечеть. Поскольку это "могло привести к нежелательным инцидентам в Москве", руководство спецназа "приказало ввести во все наши подразделения хотя бы одного мусульманина. В случае необходимости он может, сняв обувь, входить в мечеть и разговаривать с людьми, не оскорбляя чувств верующих".
   В середине 90-х годов в Военной академии РВСН им. Ф. Э. Дзержинского была разработана методика по использованию адаптивных психотехник при работе с "мусульманами". Ее авторы опирались на опыт психоконфессионального воздействия в мечетях Москвы (прежде всего -- в Соборной мечети), Рязани, Уфы, Перми. Важно подчеркнуть, что был принят позитивный подход к исламу и мусульманам. Исследователи отмечали, что "отечественное исламоведение и в первую очередь публицистика на исламские темы, ориентированные в целом на политическую конъюнктуру, сформировали в нашем обществе одностороннее, негативное отношение к теории и практике ислама". Они особо подчеркивали, что "сегодня роль ислама и традиционализма -- необходимое для жизни культуры участие прошлого в настоящем, участие страшное, со всей силой самостоятельной реальности превращающее память о прошлом в воображение будущего".
   Научные разработки требовали не только знания исламской традиции, истории мусульманских народов, но и привлечения большого пласта методик психологического воздействия на индивидуума (достаточно широко используемых спецслужбами), в том числе трансовых, методик нейролингвистического программирования и недирективного гипноза. Подчеркивалась важность "съема" невербальной информации, правильного ее интерпретирования, учета особенностей жестикуляции, мимики "глазных сигналов доступа". Все это, указывалось в упомянутой выше методической разработке, "дает достаточно информации для выработки стратегии первой беседы".
   На следующем этапе следовало сделать акцент на вербальной проверке полученной ранее невербальной информации. Далее, путем постепенного подбора схожих требований, предъявляемых к верующему основополагающими традициями ислама, а к военнослужащему -- уставами Вооруженных Сил РФ, в сознании призывника должно осуществляться ассоциирование внутриармейских отношений с нормами шариата. Целесообразны также попытки совмещения в сознании военнослужащего представления о махалле с представлением о воинском коллективе (подразделении, части), в котором предстоит проходить службу.
   Разработчики Военной академии считают, что решение этих задач позволит адаптировать призывников из мусульманских регионов в новую армейскую среду, более успешно проводить профилактику формирования микрогрупп по принципу землячества, а соответственно -- и эффективнее противостоять "нравственно-искаженным оценкам, ложным традициям, неуставным взаимоотношениям" .
   На 2011 г. российские военнослужащие, которые относят себя к верующим, распределяются по разным конфессиональным группам следующим образом: 75% -- православные; 12% -- мусульмане (что примерно соответствует удельному весу населения мусульманских регионов во всем населении Российской Федерации); по 1,5% приходится на буддистов, католиков и баптистов. Сравнительно незначительное количество военнослужащих придерживалось других вероучений, в том числе "нетрадиционных". Среди татар и башкир -- призывников из Поволжья -- заявляли, что исповедуют ислам, 43%, среди представителей северокавказских народов -- 61%. Многие из них отождествляли ислам с понятиями "национальное", "народное". В связи с этим социологи Министерства обороны отмечают: "Что касается представителей мусульманского вероисповедания, то их понимание религии базируется преимущественно на национальной традиции, тесном проникновении религиозных норм в быт и жизнь народов".
   В отличие от мусульман, у военнослужащих, исповедующих православие, религиозные ценности определены более схоластично и включают в себя элементы других религий, приметы и суеверия. Одновременно в качестве основных побудительных мотивов обращения к вере приверженцы православия называли поиск смысла жизни, перенесенное личное несчастье, стремление обрести внутреннюю уверенность, надежду на благоприятный исход в тяжелой жизненной ситуации. Напротив, у мусульман, как указывалось выше, обращение к вере в большей степени связано не с индивидуальным выбором, толчок к которому дают какие-то обстоятельства взрослой жизни, а с традиционным семейным воспитанием.
   Офицерскому корпусу, почти целиком укомплектованному славянами, трудно предотвратить межнациональную неприязнь и даже межнациональные столкновения в воинской среде. Ибо многие командиры очень слабо знают особенности национальной психологии, традиций и обычаев военнослужащих, призванных с национальных окраин. Это приводило и приводит к грубому попранию как командирами, так и сослуживцами особенностей национальной психологии, традиций, обычаев и культуры воинов неславянских национальностей, лишает последних возможности полностью удовлетворять свои национально-бытовые потребности.
   К такому выводу пришли военные социологи, анализировавшие состояние советской/российской армии. Но и многие из офицеров в сами осознают, что их подготовка для работы в многонациональных и поликонфессиональных коллективах недостаточна. Они отмечают, в частности, полное незнание мусульманской специфики. В большинстве частей и соединений офицерской состав не владеет необходимыми формами и методами работы с военнослужащими разных национальностей. Одной из главных причин - отсутствие внимания к проблеме межнациональных и межконфессиональных отношений в военно-учебных заведениях.
   Недоучет, тем более игнорирование исламского фактора, в любом его аспекте, при выработке и реализации военной политики и политики национальной безопасности России может привести к серьезным разногласиям среди различных групп населения, расколу в обществе и серьезному падению боеспособности российской армии.
  
   4.5. Радикализация ислама.
  
   Радикальный ислам СК - это проявление тенденции гиперреисламизации кавказского общества и политизации ислама. Это крайняя, агрессивная часть политизированного ислама. Радикальные течения в исламе существуют на протяжении всей истории и проявлялись в различных формах: секты, братства в средние века, религиозно-националистические организации, "джамааты" (общины), в Новое и Новейшее время.
   В нынешней России под понятием "ваххабизм" может пониматься любое "обновленчество" или "возрожденчество", следование саудовской модели, экстремизм, фундаментализм, связанная с этим тенденция интенсивной политизации ислама, возвращения к идеям халифата и джихада. Этот термин зачастую используется и просто как бранное прозвище -- удобный ярлык для оппонентов, но никак не их идентичность по признаку веры. Гораздо более приемлемым и корректным представляется другое наименование -- салафиты, что подчеркивает саму идеи сторонников "возрождения" ислама. Во всех религиях имеются фундаменталистские движения, призывающие к решительному очищению религиозных доктрин и институтов, к изменению индивидуального, социального и общественного поведения в соответствии с религиозными догматами.
   Оценивая процессы, происходящие в исламской идеологии, все, что является неугодным официальной власти (светской и религиозной) принято обозначать терминами - "исламский фундаментализм" и "ваххабизм". Встречаются и иные обозначения разных ветвей данного, ставшего многообразным, направления -- исламисты, радикалы, джихадисты. Есть и более мягкие варианты (как последователи салафии сами себя называют) -- чистые мусульмане, мувахиддины.
   Зачастую не может быть проведена четкая разделительная линия между фундаменталистами и традиционалистами, консерваторами и реформистами, что объясняется сложной и многоплановой природой теологических и юридических аргументов в исламском вероучении и взаимопереплетением школ и тенденций (к тому же претерпевших длительную историческую эволюцию). Но проводить такие линии нужно всегда, и для адекватного понимания многообразных явлений современной картины исламской жизни важно исследовать конкретное исламское течение в конкретном месте и в конкретное время.
   Чрезвычайно важно разобраться в корнях и причинах появления исламского радикализма. Существующие теории и подходы к этому вопросу могут быть в самом общем виде поделены на экономические, политические, идеологические, бихейвиористские, психологические, функционалистские, основанные на концепциях безопасности, на роли индивида или же институтов.
   Исламская традиция на СК проявлялась и проявляется в неодинаковых формах и с различной степенью глубины -- в городе и на селе, а также у разных этносов. Зачастую в житейской практике важнее оказывается не само вероучение, а понимание того, что же считается исламом в данном населенном пункте, у конкретной этнической группы населения. Радикальный ислам в России представляет собой многомерное сложное явление, которое меняет своё направление в соответствии и с политической конъюнктурой. Среди участников есть представители всех страт общества.
   О существовании радикальных исламских групп на СК было достоверно известно еще в 50-х годах XX века (в горных селах Дагестана). Молниеносно набирая темп с началом перестройки, к ее концу они уже составили серьезную силу. Пик проникновения пришелся на период жёсткого обострения межнациональных, межклановых, социальных конфликтов, многие из которых носили синкретический характер. Остриё своей пропаганды салафиты направили на критику "безбожной" местной власти, в чём с ними были согласны и продолжают соглашаться многие местные жители.
   Массовые произвол, коррупция и клановость при формировании властных структур, закрытость власти и "её нечувствительность к нуждам населения стали причинами пополнения рядов радикалов". Последние предлагали альтернативу: всемирный халифат - государство правоверных с истинным "исламским порядком", основанным на шариате. Неоваххабизм апеллировал не к клановости и национальности, а к ценностям равенства и братства, к социальной справедливости. Таким образом, кавказский неоваххабизм сформировал для себя социальную базу в регионе, обращаясь к "униженным и обездоленным". Салафиты получили поддержку и у части влиятельных кавказских кланов, обделённых властью. Последние пытались использовать финансовый и пропагандистский ресурс радикальных исламистов в своих целях - для захвата власти в республиках.
   Чеченский конфликт явился катализатором проникновения радикальных исламистских идей и идеологов на Кавказ, хотя изначально радикальные исламисты обосновались в Дагестане, который являлся идеологическим центром ваххабизма в России. Пример чеченских ваххабитов и обильная финансовая помощь извне активизировали деятельность религиозных радикалов. Чеченские войны породили терроризм, который даже в благополучных странах не поддаётся быстрому "лечению".
   "Неуклюжая" политика центральной власти, неграмотные действия армии, недипломатичная и невежественная тактика регионального руководства привели к подрыву престижа власти как гаранта безопасности граждан. Именно недальновидная политика федерального центра привела к трансформации обыкновенного сепаратизма в национально-освободительное движение, а классический ислам - в салафию. Радикализация ислама лишь частично затронула Центральную Россию. Причины, почему именно на СК, а не в Поволжье, салафиты до сих пор являются существенной силой можно выделить несколько:
  -- отсутствие единого центра у тарикатистов;
  -- многонациональность СК (салафизм объединяет и убирает национализм);
  -- географическая особенность (горная территория);
  -- выраженная клановость;
  -- психологические особенности народов СК;
  -- более легкое налаживание контакта с зарубежными центрами - через мухаджиров;
  -- целенаправленное финансирование;
  -- широкая практика отправки студентов на обучение в ближневосточные центры, из которых большинство возвращается носителями "праведной" идеи и др.
   Хотя и события на Кавказе отзываются по всей стране, говорить о радикализации ислама можно только по отношению к СК.
   Не рассматривая подробно идеологию салафизма, для последующего анализа конфликтов необходимо указать основные принципы отличия от традиционалов СК:
  -- отказ от поклонения людям, которых считают по тем или иным причинам "наделенными Аллахом особыми способностями", "святыми" (вали), способными совершать чудеса (карамат);
  -- отказ от поклонения могилам или другим сакральным предметам и местам (зиярат);
  -- очищение ислама от поздних нововведений (бид'а).
   Отличительными особенностями кавказской салафии стали непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к замене его исламским, устроенным по законам шариата, недопустимость раздельного существования религии и государства, противопоставление исламского мира остальным цивилизационным моделям, отрицание всех неисламских законов.
   Безусловно, считать всех "обновленцев в исламе" мирными и законопослушными нельзя. Судя по листовкам, видеоматериалам, тиражируемым идеологами "сопротивления" в Чечне и Дагестане, "группы избранных" -- под тем же арабским обозначением, "джамааты", рассматриваются как прообраз будущего всемирного исламского государства -- халифата. Решительно, хотя и избирательно, отвергаются новшества (как в вере, так и в светской жизни), имеют место оскорбления в адрес кафиров, христиан, иудеев, атеистов, а также мунафиков из числа мусульман, джахилистов. Звучит угроза жесткой кары по шариату на этом свете и "огненной расправы" на том.
   Угрозу представляет проповедь джихада исключительно как войны, чем радикальные салафиты отличаются от тарикатистов. В этом контексте опасны и "методические" советы, типа "как жить и действовать, ведя джихад", ибо де-факто они оборачиваются призывами к практическим действиям по разрушению общественного порядка и целостности России. Подлинный смысл ислама сознательно искажается, что компрометирует эту религию, ее культуру и вероучение в глазах общества.
   Представители салафизма не приемлют региональную модель ислама, проявляют нетерпимость к неисламским традициям. Известный российский исламовед А. А. Игнатенко пишет: "Внедрение ваххабизма обязательно приводит к следующим сугубо негативным для общественной стабильности и государственной безопасности последствиям:
  -- раскол национального мусульманского сообщества в той или иной стране;
  -- создание из части расколотого национального мусульманского сообщества (она может быть небольшой) активной антисистемной (антиобщественной и антигосударственной) группы или групп;
  -- включение этой группы (групп) во всемирную сеть ваххабистских организаций с единой идеологией, централизованным руководством, внешним финансированием и, естественно, идущим извне, из ваххабистского центра (центров) политическим целеполаганием".
   По сравнению со своими классическими и наиболее совершенными формами, арабской и персидской, северокавказский ислам (за исключением таких средневековых центров, как Дербент) глубоко "синкретичен", иначе говоря, пропитан доисламскими политеистическими верованиями и до сих пор находится в многовековом процессе становления, который к тому же был прерван или, во всяком случае, заторможен революцией 1917 года и связанными с ней модернизационными тенденциями (в том числе и ростом национального самосознания). Так, суфийские братства - исторически господствующая форма религиозной организации в восточной части СК (именно на суфиев периодически пытается опереться государственная власть для сдерживания исламских радикалов) - рассматриваются рядом экспертов как форма приспособления ислама в качестве подчиненного элемента к доисламским институтам кланового общества. А в западной части Северного Кавказа, где единобожие авраамических религий относительно неглубоко пустило свои корни, отход от светской культуры в контексте общероссийской "демодернизации" оборачивается возвращением уже непосредственно к "анимистическим верованиям и обрядности".
   И все же необходимо сделать оговорку, что не стоит проводить чёткую грань между представителями суфизма и ваххабизма: религиозный компонент политических и социальных процессов на Кавказе сложен, неоднозначен и многолик. Попытка жёстко загнать каждый религиозный феномен в научную классификацию обречена на провал: идеальные типы для анализа радикального ислама не подходят. Практически все местные руководители ваххабизма были выходцами из традиционных суфийских братств. Они не теряли связей с представителями своих вирдов (ответвления от орденов).
   Причины радикализации ислама в России необходимо рассматривать с точки зрения влияния на данный процесс внешних и внутренних факторов. Можно выделить общие, специфические причины.
   Общие причины:
  -- стремление ислама регламентировать жизнь общества;
  -- естественное для любого мусульманского социума (умма) выражение недовольства в религиозной форме;
  -- нестабильная обстановка на СК, так и в целом по России. "Не следует абсолютизировать воздействие обстановки в регионе на всё российское мусульманство, но следует признать, что борьба тамошних исламистов отдаётся эхом по всей мусульманской России".
  -- слабость государственных структур, особенно правоохранительных органов, "криминализация" власти в целом как следствие попытки стоящих у власти кланов найти общий язык с местными этническими и родовыми авторитетами;
  -- резкое открытие внешних границ и последовавшая свобода передвижений;
  -- возможность совершать хадж;
  -- возможность обучения в зарубежных мусульманских образовательных центрах;
  -- возможность получения финансовой помощи от различных правительственных и неправительственных исламских организаций для ведения благотворительной, образовательной, учебной и политической деятельности.
   Специфические причины:
  -- крайне высокий "накал страстей" в связи с наличием большого процента молодёжи в общей массе населения (40% моложе 30 лет);
  -- исторически сложившиеся жёсткие условия жизни, наличие большого количества многодетных семей, традиционная взаимовыручка, основанная как на родственных, так и на территориальных и конфессиональных отношениях;
  -- высокий уровень рождаемости.
   Радикальный ислам как идеологическая доктрина и политическая практика реализуется в деятельности различных исламистских организаций. Эти организации могут быть глобального и регионального уровня, а формами радикальных исламистских организаций могут быть неправительственные организации, фонды, политические партии.
   Джамаат. Необходимо более подробно остановиться на термине "джамаат", поскольку именно по их первоначальной исторической структуре радикалы желают восстановить сегодняшнее положение. Впервые на СК слово "джамаат" появилось в Дагестане для обозначения атомарных политических образований. Для них не было обобщенного термина, а конкретные джамааты носили имена собственные: Ахты, Цудхар, Акуша и т. д. Союзы вольных обществ (т. е. относительно устойчивые территориальные политические федерации джамаатов) также имели свои собственные имена, например Ахты-пара, Акуша-дарго, Анцросо ("Десять селений") и др. Джамааты - это плотно заселенные и хорошо укрепленные суверенные города с республиканским типом правления. Есть все основания утверждать, что ислам с самого начала являлся системообразующим принципом организации жизни джамаа. Вероятно, образцом политической организации для мусульман Дагестана оказался не халифат или появившиеся затем многочисленные мусульманские монархии, а городская община (умма). Вся политическая, административная и интеллектуальная жизнь дагестанцев была организованна в рамках джамаатов, а взаимоотношения между ними строились на основе исламского права.
   Каждый джамаат состоял из нескольких (от трех-шести до нескольких десятков) отдельных родовых группировок - тухумов. Последние не имели ни родовой собственности, ни своего предводителя (родового вождя). В отдельные тухумы могли быть включены новые поселенцы, были возможны также санкционированные джамаатом переходы семей из одного тухума в другой. Известны случаи перераспределения населения джамаата на определенное число тухумов. Джамаат жестко отделял своих граждан от всех посторонних. Каждый тухум принадлежал исключительно определенному джамаату, не было и не могло быть такого тухумного (родового) объединения, члены которого принадлежали бы разным джамаатам. Принадлежность к своему джамаату являлась самой главной социально-политической идентичностью дагестанца, и она закреплялась записанными законами, принятыми джамаатом.
   Джамааты обладали неделимым суверенитетом. Носителем высшей власти в джамаате был сам джамаат - собрание всех совершеннолетних мужчин данного города. На нем решались вопросы мира и войны, вступления в союзы с другими джамаатам или выхода из них. В каждом джамаате был также совет старейшин -- высший представительный орган. Основа представительства базировалась на тухумах и кварталах - самых значимых сегментах структуры джамаата. Властью распоряжались лица, избранные на один год. Вместе с главным распорядителем избирались его помощники со специализированными функциями, а также судья (кадий, дибир), муллы (имамы) и другие служители мечетей.
   Высшим наказанием для провинившегося было изгнание из джамаата и прекращение оказание ему покровительства. Это приводило почти неизбежно к гибели для приговоренного. Сословия профессиональных священнослужителей не было. Выдающиеся и общепризнанные алимы могли служить судьями или работать муллами мечети, а могли ограничиваться преподавательской деятельностью или просто жить ведением своего хозяйства. Джамаат мог пригласить за определенное вознаграждение в свою мечеть в качестве имама и (или) кадия знающего человека из другого джамаата, если в своей среде не оказывалось достойного. Однако это не ставило джамаат под сомнение и не ослабляло его суверенитет, поскольку в любом случае эти функции оставались строго установленными (ведение судопроизводства, ритуальные религиозные процедуры, обучение детей и др.). Авторитет муллы, алима, эфенди или шейха не превращался с обязательностью в должность и не давал никаких формальных полномочий или степеней духовной или светской знатности.
   Приведенное исторические описание джамаатской (демократической) структуры религиозно-политического правления (с акцентом на СК народы) сегодня является важной аналитической справкой о том, к чему стремятся радикальные течения. При всей нынешней непримиримости тарикатистов и салафитов основа их поля деятельности остается достаточно монолитной - это выдержанная столетиями клановая структура кавказского общества, сохранившаяся до наших дней.
   Дагестан - центр радикального ислама на СК. Чечня и Ингушетия лишь выступали и выступают в роли "арены", но идеологическим эпицентром всегда был Дагестан, как в Кавказскую войну, так и в постсоветский кризис. Дагестан нельзя назвать республикой с необразованностью по исламу:
   - в 1987 г. официально действовали 27 мечетей в четырех из десяти городов и в 12 из 30 сельских районов. В 1994 г. их насчитывалось уже более 1 тыс. Первоначально этот рост обеспечивался главным образом за счет того, что по всему Дагестану сохранившиеся помещения возвращались общинам верующих. Бум строительства мечетей возник позже, в период с 1995 по 1999 г., - каждый год вводились в строй 100-120 новых зданий. В 2000 г. численность только учтенных мечетей в республике составила 1585. В Махачкале их сейчас 60, центральная вмещает около 10 тыс. человек, в настоящее время ведутся строительные работы по существенному ее расширению;
   - официально сегодня существует более 1700 мусульманских религиозных объединений;
   - общее количество официальных религиозных деятелей Дагестана более 2500 (имамы, будуны и муэдзины);
   - в республике создана сеть исламских учебных заведений (три ее уровня: мактабы, медресе и ВУЗы) - 13 исламских ВУЗов, 43 филиалов исламских ВУЗов, более 130 медресе и 250 примечетских начальных школ. В горных сельских общеобразовательных школах арабский язык обязателен, наравне с русским. При глубоком анализе общей религиозной напряженности районы расположились в следующем порядке: Хунзахской, Ботлихский, Шамильский, Карабудахкентский, Кизилюртовский. По неполным данным Комитета Правительства РД по делам религий в исламских учебных заведениях стран Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, Пакистана и Малайзии обучаются около тысячи дагестанцев;
   - в республике выходит несколько религиозных изданий (газеты, журналы), электронные версии их помещаются в интернете. Имеется значительное количество исламских сайтов с форумами и обширной библиотекой. Для религиозной пропаганды исламские организации Дагестана активно используют республиканское телевидение и радио. Два раза в неделю на русском языке проводятся телевизионные передачи "Мир вашему дому". Пропаганда ислама ведется работниками ДУМД по республиканскому радио на русском языке и языках народов Дагестана;
   - яркий показатель общей религиозной атмосферы - совершающие хадж в Мекку. За последние 15 лет более 100000 дагестанцев совершили хадж, что составляет более 70 % от числа всех россиян, совершивших паломничество в РФ.
   Вообще количество паломников для аналитики служит достаточно красноречивым индикатором: 1989 г. - 4 человека; 1990 г. - 346; 1991 - ок. 1 тыс.; 1992 г. - 6318; 1993 г. - более 6 тыс.; 1994 г. - 7600; 1995 г. - 9469; 1996 - 12 563; 1997 г. - 12 208. Следующий 1998 г. является рекордным - 13 268. В следующем 1999 г. паломничество пошло на убыль - 7200 человек. Последние годы (2004-2009) показатель стабилизировался и сохраняется в пределах 2500-3500 человек в год.
   Выпускники медресе и вузов получают три категории квалификации: неполное образование, имам, алим (специалист в арабо-мусульманских науках) и после окончания устраиваются работать от религиозных организаций до правоохранительных органов. Подводя итог вышесказанному, напрашивается вывод - предложения некоторых публичных российских политиков о необходимости расширения проекта "российский ислам" (более широкомасштабное обучение исламу на государственном уровне) уже мало актуальны.
  
   4.6. Международные исламские организации.
  
   В годы существования СССР за рубежом действовало несколько крупных исследовательских центров, занимавшихся изучением регионов традиционного распространения ислама. Особую активность проявляло Среднеазиатское общество в Оксфорде. Совместно с Оксфордским колледжем св. Антония и Лондонским центром среднеазиатских исследований оно выпускало "Среднеазиатский информационный бюллетень" и журнал "Среднеазиатское обозрение". Издания посвящались республикам Средней Азии и СК. Своеобразную функцию координатора американских, английских, западногерманских и французских исламоведов выполнял профессор А. Беннигсен, руководитель центра социальных исследований в Высшей школе социальных наук Парижского университета. Под его руководством разрабатывались тезисы о "забытых" и "угнетенных" мусульманах в Советском Союзе, о "исламском ренессансе" и подавлении прав мусульман.
   Значительную роль в радикализации ислама сыграли образовательные и издательские центры салафитского (неоваххабитского) толка, созданные при помощи зарубежных исламистских фондов и организаций. Обширную исследовательскую и пропагандистскую деятельность вели и ведут центры Ближнего и Среднего Востока. Среди них выделяются: Институт проблем мусульманских меньшинств при университете имени короля Абдельазиза в Саудовской Аравии, Академия исламских исследований при университете Аль-Азхар в Египте, Институт по исследованию ислама в Пакистане. Если Академия исламских исследований в Каире готовит и направляет во многие страны миссионеров, а пакистанский Институт по исследованию ислама проводит международные конференции, симпозиумы по проблемам взаимоотношений наций и народностей, положения религий в России и СНГ, то Исследовательский институт по делам мусульманских меньшинств занимается проблемами истории, права, экономики, политического положения мусульманских меньшинств, и его главная цель -- борьба с антиисламскими течениями.
   С 1978 года в Египте функционирует Международная организация свободы печати и информации -- совместное американо-египетско-саудовское предприятие клерикального характера, предназначенное для распространения в мусульманском мире идей западного образа жизни. Саудовская Аравия финансирует этот орган, а Египет непосредственно распространяет в печати эти идеи, культивируя антихристианские настроения среди мусульман своей страны, на всем Ближнем и Среднем Востоке. В частности неоднократно издается книги Сейида Кутба ("Роль белого человека кончилась", "Ислам - единственный истинный путь жизни" и др.), где автор неоднократно осуждают политику СССР в отношении мусульманских народов: "Русский стоит рядом с англичанином, американцем, французом, швецарцем, шведом и остальными белыми на одном уровне... Однако похоже русские отстали со своим поработительским режимом, который не может существовать без использования отвратительных полицейских средств, немыслим этот режим без "кровавых бань", переодических и регулярных "чисток", концлагерей и лагерей смерти. Объясняется это тем, что подобный режим находится в резком противоречии с изначальным свойством человеческой натуры, как в общем, так и в частном..."
   Значительную активность проявляют клерикально-националистические, эмигрантские организации "Туркестан Либерейшн" (Индонезия), "Бундесфрай" (ФРГ), "Общество культуры восточных туркестанцев", "Общество культуры и взаимопомощи турок Северного Кавказа" (Турция), "Мусульманский комитет" (ФРГ).
   Изменение тактики главным образом сводится к переносу основного акцента работы финансируемых Всемирной Исламской Лигой (ВИЛ, Саудовская Аравия) исламских организаций на территорию России и стран СНГ. Через отдел по делам ислама посольства были восстановлены связи со значимыми для зарубежных центров представителями мусульманского духовенства России и созданы необходимые условия для их продвижения в религиозные лидеры в тех или иных республиках.
   Создав "базу единомышленников" среди местного духовенства, посольство стало привлекать для работы в России различные саудовские фонды и организации. К 1993 г. в Москве и других городах открыли филиалы фонд "Ибрагим бен Ибрагим", "Ахмед Аль Дагестани", "Организация исламской солидарности", Медресе имени короля Фахда, "Общество Шамиля" и т.п. Именно эти организации, управляемые и финансируемые ВИЛ через департамент по делам мусульманских меньшинств, были призваны, путем создания параллельных исламских структур и исламской оппозиции, утвердить саудовское влияние на Кавказе и в целом по России. В ход было пущено все: завоз и бесплатное распространение десятков миллионов экземпляров Корана и другой религиозной литературы, издание которой внутри страны было запрещено, подкуп отдельных религиозных деятелей, подписание различных контрактов на строительство мечетей и культурных исламских центров, организация бесплатного паломничества, обучению за рубежом и многое другое.
   Более 5000 саудовских миссионеров работают во многих странах мира. Начиная с 1992-1994 гг. на территории Чечни, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Башкирии и Дагестана саудовские организации через созданные ими структуры приступили к открытию целой сети полувоенных лагерей для изучения основ мусульманской религии. В лагерях осуществлялась интенсивная идеологическая и военная подготовка молодежи -- "будущих защитников ислама". Какое значение отводилось этим лагерям в Чечне, видно из цитируемого ниже документа: "Развивая молодежь физически и имея характер военных организаций, они (лагеря) могут восполнить пробел, который существует в нашем движении по освобождению родины. Молодежь, воспитанная в национальном и исламском духе, может стать стальным остовом, который ляжет в основу будущей национальной армии" . Эти лагеря в скором времени под руководством иностранных миссионеров и инструкторов превратились в центры по подготовке исламских боевиков.
   В качестве одной из форм деятельности исламские организации используют летние учебные лагеря для взрослых и молодежи, работе с которой уделяется самое пристальное внимание. Учебный лагерь по своей сути является первой фазой идеологической обработки мусульман путем формирования у них образа "добрых правоверных братьев", выполняющих заветы Священного Корана, помогающих "униженным и притесненным" мусульманским меньшинствам в европейских странах. Именно в нем начинается селекционная работа по выделению из общей массы наиболее способных слушателей, которых затем приглашают учиться на курсах за рубежом, где начинается вторая фаза их обработки в духе джихадизма. Эти лагеря и всевозможные курсы проводятся под прикрытием догмата о да'ва, привлечению мусульман к активному участию в миссионерской деятельности. В задачи миссионера входит не только создание новой религиозной сети на территории страны проповедования, но и в первую очередь, реализовывать интересы своих государств. "Всегда в истории они были первыми, меняли национальную психологию и менталитет народа, среди которого работали, расчищая путь для армии".
   Начиная с 2000 г. ситуация в России стала резко меняться. Практически за пару лет были ликвидированы и свернуты большинство зарубежных исламских миссий, а оставшиеся единичные исламские организации из Саудовской Аравии, Турции и Пакистана уже не представляют какой-либо силы. Также резко снизился поток студентов из мусульманских республик РФ в Ближневосточные центры. Значительная часть духовной власти перешла в руки Духовного Управления Мусульман.
  
   4.7. Влияние Русской Православной Церкви на протестность СК.
  
   Использование православия в политике Федерального Центра имеет свои особенности. Во-первых, сегодня православная религия является одной из структур, претендующих на тотальность в описании картины мира, наряду с наукой, и, следовательно, не имеет доминирующего влияния на общественное сознание. Во-вторых, РПЦ сегодня по закону -- одна из множества действующих в России религиозных организаций (равная по статусу другим), впервые в истории вынужденная "на равных" конкурировать за паству не только с различными течениями ислама, иудаизма и буддизма, но и с множеством различных направлений христианства. Это заставляет РПЦ использовать новые формы участия в общественной жизни, что является причиной трансформации ее субъектности, в том числе политической.
   В-третьих, РПЦ всегда отождествляла себя только с русским народом, в чем и не скрывает своей националистической сущности: "Надо открыто признать,-- пишет митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн,-- что Россия есть государство русского народа. В этой простой констатации очевидного исторического факта ни для кого ничего обидного быть не может". Именно русские, по мнению владыки, "являются тем цементом, который стягивает государственное строение России: общность якута и лезгина, татарина и вепса поддерживается лишь тем, что они на равных включены в державное тело Руси". В соответствии с этим для урегулирования межнациональных отношений на современном этапе предлагается "вернуться к здоровой имперской практике, предполагающей полную (действительную, а не показную) свободу местного национального самоуправления в сочетания с решительным изъятием в пользу Москвы всех вопросов общегосударственного значения". Митрополит Иоанн требует: "Надо немедленно заявить, что ситуация, когда миллионы русских людей в одночасье оказались "за границей" России в результате безответственных политических игрищ, порочна, неестественна и долго терпима быть не может. В состав России должны безоговорочно входить все земли, на которых русское население составляет большинство".
   Еще 26--28 мая 1993 г. в Москве в Свято-Даниловом монастыре под покровительством церкви проходила работа первого Всемирного русского собора. Одним из важнейших стало решение собора объявить русских расчлененной нацией и провозгласить их право на объединение. На соборе поднимался и вопрос о русской национальной идентификации, или, иными словами, о том, кто может считать себя русским или считаться таковым. В соответствии с дореволюционными традициями были обозначены два критерия. Первый: русские представляют собой собирательное родовое понятие, в которое включаются великороссы, малороссы и белорусы. Второй: русским считался каждый инородец, принявший православную веру. Эти два критерия, а также признание того, что в основе русской государственной идеи должна лежать идея соборности, не могут не влиять на протестность населения СК.
  

§ 5. ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР.

  
   Для процесса интеграции одним из основных факторов успешности является знание общепсихологической обстановки на СК и отдельных психологических портретов каждой национальности. Было бы ошибкой считать, что только с помощью экономических мер и восстановления социальной инфраструктуры можно решить проблемы СК. Не менее важно изменение психологии на СК, которая допускала всего несколько лет назад "рынок русских рабов в центре города, сидящих на цепях с метками на ушах".
   Определенная общность и своеобразие социально-экономических, политических и исторических условий развития, образа жизни, культуры привели к формированию типичных черт национально-психологического облика представителей СК. Даже с народами Закавказья имеются четко выраженные отличия. В данном случае имеет смысл сравнить некоторые аспекты русских и кавказцев с целью определения существенных расхождений между ними. И общий негативный исторический путь, и разная ментальная среда, и разный идейно-религиозный источник сформировали несхожие онтологические основы. Духовно-психологический диссонанс "кавказского" и "русского" формально проявил себя в отделении и обособлении, однако его ярко выраженный глубинный характер стал обнаруживаться в период "парада суверенитетов", когда произошло отчуждение между Москвой, устремившейся к разнообразным реформированиям, и СК, с его традиционно-консервативными тенденциями.
  
   5.1. Общие психологические черты.
  
   Существуют академические описания кавказцев в собственно местной этнографии, которая была и остается частью российского обществоведения. В энциклопедии "Народы России" статьи о кавказцах были написаны авторами из республик и представляют собой более или менее общепризнанную академическую версию до момента начала "чеченского кризиса". В этой энциклопедической справке имеется весь набор различных описаний любой из этнических групп на территории бывшего СССР: расовый тип, происхождение (этногенез), этническая история, материальная и духовная культура, "подразделения" этноса и прочее. Никаких сомнений в умеренной древности, культурной уникальности и в неподвижности границ "кавказкости" как культурного комплекса данные тексты не позволяли.
   Еще совсем недавно существовал и был основным в советский период так называемый обязательно-бюрократический подход. В соответствии с ним представителя кавказских народов можно было определить по соответствующей записи в его паспорте, которая, и это необходимо особо отметить, вносилась не произвольно, волюнтаристски, а обусловливалась уже зафиксированной этнической принадлежностью родителей (обоих либо одного из них).
   Из огромного числа публичных заявлений, журналистских описаний и академических текстов можно выстроить несколько версий образа "кавказцев". Возможно, ни одна из них не будет истинной, но все они реальны в том смысле, что существуют в ментальном пространстве и служат основой ощущений или аргументом социального действия.
   Для большинства современных отечественных исследователей характерен этнокультурный (или добровольно-субъективный) подход, согласно которому кавказской признается общность людей, идентифицирующих себя с кавказской культурой и являющихся реальными ее носителями и субъектами ("творцами"). Быть кавказцем означает быть воспитанным в традициях кавказской культуры и развивающим таковые. В результате в основание кавказского психологического портрета кладется определенный набор идей и ценностей, которые в человеке осознанно и бессознательно связаны со всеми данностями кавказского образа жизни. С данных позиций кавказцами признается - устойчивая, по крайней мере, частично организованная общность людей, исторически сложившаяся на базе характерных территориальных традиций и обычаев, вобравших в себя основные духовные ценности, на основе великой культуры, национального самосознания и национальных интересов каждого народа Кавказа.
   Частной разновидностью этнокультурного подхода выступает этнокомпонентный подход, основанный на выделении характерных черт и стереотипов, считающихся "архетипическими" и являющих собой разные стороны, грани кавказского национального характера. При таком подходе кавказцы наделяются и определяются по вполне определенному "набору" конкретных критериальных свойств и черт, причем как положительной (щедрость, храбрость, честолюбие, духовность и т. п.), так и негативной (гордыня, вспыльчивость, категоричность и т. п.) направленности, выявление которых позволяет составить своего рода "типичный портрет" на конкретном историческом этапе существования кавказских народов.
   В целом, рассмотренные подходы к определению основ психологического портрета сегодня в той или иной мере используются представителями кавказских народов в процессе их самоидентификации и вследствие этого могут рассматриваться как ее определенные стороны, грани, моменты, влияющие на оформление этнотерриториальной идентичности.
   Общий этнопсихологический портрет кавказцев:
  -- выраженное (периодами гипертрофированное) чувство национальной гордости; образование земляческих микрогрупп и распространение их влияния в многонациональном коллективе; если чувство строится не на коллективистских началах, оно может перейти в национальную кичливость;
  -- управление и регулирование своего поведения с приверженностью к национальным традициям; выражено проявляется и любовь к народным мелодиям и национальным танцам;
  -- желание навязать свои традиции в коллективе;
  -- устойчивое стремление к самоутверждению, к лидерству, в том числе и к неформальному (криминальному); чувствительны к успеху, к почету, известности;
  -- самолюбие, завышенная самооценка, повышенная чувствительность к словам, возвеличивание чувства собственного достоинства; не последнюю роль играет и честолюбие (любят хвалиться своими успехами в служебной и общественной деятельности).
  -- эмоциональность, с преобладанием холерического и сангвинического типов темперамента;
  -- инициативность, упорство и настойчивость в деятельности, имеющей общественное значение;
  -- приоритет эмоционально-волевой сферы над интеллектуальной;
  -- выраженной ассоциативности мышления, категоричности и бескомпромиссности занимаемых позиций;
  -- конфронтационность сознания;
  -- психофизическая устойчивость;
  -- злопамятность, отрицательные эмоции как бы застревают, долго, иногда всю жизнь хранятся старые обиды, даже те, которые имели место в детстве, когда причины, их вызвавшие, давно исчезли;
  -- смелость, суровость, агрессивность, самостоятельность.
   Имеющиеся этноархаические рефлексы: "жестокой мести" и "беззаветной отваги".
   Самосознание: у кавказцев для удобства можно выделить четыре уровня самосознания - собственно национальное, внутринациональное - региональное (например, у чеченцев, ингушей - тейповое), религиозное, общекавказское. Вне Родины заметна тенденция к образованию не только микрогрупп по национальному признаку, но и по принадлежности к коренным национальностям Кавказа вообще.
   Одним из характерных проявлений национально-психологических особенностей является склад ума. Способности и таланты у всех народов развиты одинаково, но только характер их проявления различен. К кавказцев имеется тенденция в какой-то мере к относительно длительному, глубокому скрытому мышлению, а процесс самовыражения чувств более активен и динамичен.
   Отношение к старшим (возраст, положение): безоговорочное уважение и подчинение старшим дифференцировано. Подчеркнуто внимание и уважение к родственникам, старшим по возрасту. Большим авторитетом пользуется не только отец, но и мать.
   Скрытое сопротивление начальству, уверенность в лучшем понимании ситуации, чем начальник. Если представители кавказских народов считают, что те или иные распоряжения руководителей задевают их достоинство, представляемое в духе национальных традиций, то способны воспротивиться выполнению этих указаний. Встречая в подобных случаях жесткую требовательность, решительность и уверенность в действиях начальства, кавказцы быстро осознают бесперспективность такого поведения, однако перестраиваются с трудом. Здесь большую роль играют терпение и последовательность в действиях руководителя.
   Возрастные особенности: в молодости склонны к риску, в среднем - становятся консервативными.
   Новая обстановка (другие культурные условия): резкие отличия в поведении в зависимости от нахождения в группе земляков или одним. При первом контакте дистанцирование к другой культуре; при втором активность в налаживании контакта, поиск друзей. Как правило, они держатся скромно, сдержанно. Вместе с тем отличаются быстротой суждений, выводов, что нередко ведет к конфликтам. Если атмосфера достаточно благоприятная, кавказцы охотно общаются с людьми разных национальностей. Они с готовностью берутся за изучение русского языка. Однако иногда, даже зная русский язык, кавказец скрывает это, пытаясь, когда нужно, использовать такое обстоятельство в свою пользу.
   Внешность. Понятия о красоте сильно различаются. Наиболее часто употребляемые (с восхищением) качества и образ женщины в целом: стройность, подчеркнутые черты лица (некрашеные), умение вести себя в разных ситуациях, заметная и ненапускная застенчивость, улыбчивость лица независимо от настроения. Многие качества определяются "скрытым" наблюдением. Это когда невинные вопросы задаются как самой женщине, так и ее знакомым, соседям и т.д. Понятие мужская красота скорее связано с содержанием английского слова handsome. Чаще всего определяющими словами являются: ум, дерзость, "опыт и знание жизни", обаятельность и значимость в окружающем "его" и "ее" обществе. Без последнего сомнительно признание внешних данных мужчины, каковы бы они ни были.
   Взгляды: с трудом меняют мнение о человеке, сложенное при воспитании мнение о другой культуре. Как правило, все события рассматривают с чисто личных отношений. Судят о человека по четким, сложенным стереотипам. Разделении людей на "своих" и "чужих".
   Пирамида потребностей (в порядке убывания от максимально значимой):
  -- потребность в уважении - признание личных достижений и компетентности, одобрение окружающих;
  -- потребность принадлежности к "своим", причастности к группе, противопоставление себя "другим";
  -- потребность управлять социальным окружением, воздействовать на поведение других различными способами, доказывать свою правоту, диктовать условия, стремление получить контроль на другими людьми;
  -- физиологические потребности;
  -- потребность в безопасности;
  -- когнитивные (познавательные) потребности;
  -- эстетические потребности.
   Отношение к труду на СК не равнозначно. Есть немало таких, у кого проявляется лень, желание найти "тепленькое место", быть обеспеченным, иметь престижные вещи, машину, ничего для этого не делая. Кавказец может заниматься с ленцой, хитрить, чтобы уйти от выполнения трудного задания. В этом случае руководителю многонационального коллектива приходится терпеливо учить его работать, обращаясь к лучшим национальным традициям народа. Учитывая эту национально-психологическую особенность, руководители должны разъяснять, для чего нужно выполнить ту или иную задачу и почему ее решение поручается именно этому человеку. В индивидуально-воспитательной работе необходимы: такт, выдержанность, ровность и доверительность отношений. Такой подход позволяет постепенно выработать у представителей СК привычку выполнять любые распоряжения, сохраняя свое достоинство, национальную честь. В противном случае, даже выполнив то или иное требование, кавказец остается при своем мнении, что неизбежно приводит к повторению ситуации, обострению взаимоотношений между начальником и подчиненным.
   К военному делу (службе) испокон веков на СК относились с особым уважением. Каждый мужчина считается воином, который должен защищать свой род, своих женщин, Родину, самого себя. Он должен хорошо владеть оружием. Кавказцам присуща смелость и воинственность. В различных ритуалах и обрядах часто используется оружие как символ борьбы со злом. Распространены различные амулеты. Существует культ кинжала, а ношение оружия стало национальной традицией. В этом проявляются особенности воспитания мальчиков. Они с детства сориентированы на значимость социальной роли мужчины, их с малых лет приучают заботиться о сестрах (даже старших), о младших братьях. Женщины в основном занимаются домашним хозяйством, воспитанием детей. Это приводит к тому, что мужчины с пренебрежением относятся к такого рода деятельности, считая ее чисто женской. На СК популярны все виды борьбы, силовых единоборств, бокс. Занятия этими видами спорта с ранних лет формируют сильную волю, постоянную готовность к отпору, активность.
   Дружбу высоко ценят на СК. Для кавказца нет человека, после обращения к которому он бы "никак" к нему не относился. Мнение у него составляется полярное: или друг, товарищ,- или чужой, "не наш", "враг" - и никак иначе. К другу, товарищу - щедрость и внимание, с врагом - отношения непримиримости. С трудом меняют уже сложившее свое мнение о человеке. Как правило, все события рассматриваются с чисто личных отношений - кто к кому и как относится. Любое общение кавказцы стремятся перевести в плоскость неформальных межличностных отношений. Поэтому не терпят грубости, прямого принуждения, давления, любят, чтобы все было "по-хорошему". В профессиональных и личных отношениях придерживаются стиля, характеризующегося дружелюбием, доброжелательностью. Такую форму общения с интересными и приятными им людьми можно назвать бережным отношением. Подобного же поведения они ожидают и от других. Они чувствительны к неуважительности, поверхностному отношению, очень обижаются, когда их игнорируют.
   Наиболее значимые психологические отличия кавказцев и русских:
   1) у большинства кавказцев отмечается выбор в качестве друзей и знакомых представителей своей национальности. Частота общения с представителями других национальностей выше всего в русской группе. Коммуникативное поведение русских в равной степени ориентировано, как на свою собственную, так и на культуру других народов;
   2) кавказцы отличаются более высоким уровнем традиционализма. Для них характерна высокая ориентация на соблюдение национальных и религиозных праздников, на выполнение традиций обычаев и обрядов, тогда как для русских -низкая ориентация. При этом у кавказцев обнаруживается феномен совмещения этнокультурных традиций с русскими. Что нельзя сказать у последних. Русским свойственно невнимательность, а порой и пренебрежительность к традициям и обычаям кавказской культуры;
   3) значимость членства своего этноса наиболее ярко выражена для кавказцев (испытывают чувство гордости за принадлежность к своему этносу). Для русских значимость членства своего этноса представлена тем, что национальную принадлежность большинство русских принимают просто как факт;
   4) для кавказцев более свойствен радикализм мышления и радикализм действия, готовность к геройству, а у русских наоборот некоторая обстоятельность и вязкость мышления со склонностью к самобичеванию и внутреннему копанию.
  
   5.2. Гендерные особенности в традиционном кавказском обществе.
  
   Гендерная роль - дифференциация деятельности, статусов и обязанностей людей в зависимости от их половой принадлежности. Гендерные роли рассматриваются как вид этносоциальных ролей, они нормативны, выражают определенные ожидания, проявляются в поведении. На уровне культуры гендерные роли существуют в контексте определенной системы половой символики этноса, его стереотипов маскулинности и феминности. Так как этносоциальная структура повсеместно базируется на гендерном разделении труда, социализация подрастающего поколения включает в себя гендерно-дифференционную "шлифовку" не только трудовых навыков, но также и культурно-психологических типов.
   Несмотря на некоторые отличия жизнедеятельности женщин и мужчин у различных северокавказских этносов, общие черты преобладают, что дает право говорить о некой кавказской гендерной специфике. Однозначным можно считать то обстоятельство, что в каком бы периоде своей жизни женщина не находилась, в семейном быту она всегда занимает второе после мужчины место, но при этом отнюдь не является пассивной, особенно в семье. Семья являлается тем местом, где в наибольшей степени проявляется самостоятельность женщины, ее инициатива, и где она играет особенно важную роль.
   Взрослые, воспитывая детей, обращаются с мальчиками и девочками по-разному, потому что у них имеются гендерно-стереотипные предубеждения о том, что должно быть характерно для мальчика, а что для девочки. В результате такого подхода девочки и мальчики начинают различаться именно в том отношении, которое продиктовано предубеждениями взрослых. Например, в кавказской традиции общение с девочкой носит более мягкий характер, ее учат колыбельным песенкам, детским стишкам, особой манере поведения, этикету. Мальчикам же, наоборот, запрещается заниматься женскими делами, в них культивируются черты характера, свойственные мужчинам, позволяя шалости и излишнюю подвижность, поощряя шумные игры, проявления физической силы, прощая неорганизованность, а порой и грубость. Поскольку первые представления о мире ребенок (какого бы пола он не был) получает от матери и от тех женщин, в кругу которых проводит раннее детство, влияние последних на формирование его взглядов трудно недооценить.
   Этнопедагогика народов Кавказа в подходах к воспитанию учитывала половозрастную стратификацию, в которой наблюдаются три возрастных рубежа у девочек (6-7; 10-12; 14-15 лет) и два у мальчиков (6-7 и 15-16 лет). Сам факт жизни и взросления делает неизбежным последовательные переходы и некие этапы, где окончание одного и начало другого образует системы единого порядка. Таковыми являются рождение, достижение физической и социальной зрелости, брак, отцовство и материнство, повышение общественного статуса, профессиональная специализация, смерть. И каждое из этих явлений сопровождается церемониями, у которых аналогичная цель: обеспечить человеку переход из одного определенного состояния в другое. Таким образом поддерживалось дискретное существование системы, где периодически происходила смена поколений со свойственными им социальными ролями.
   Жизнь женщины в традиционной кавказской семье и обществе характеризуется целым рядом специфических особенностей, связанных с природно-географической средой, социально-экономической, политической и религиозной обстановкой, условиями быта. Появление девочки в кавказской семье часто встречается без проявления особых бурных эмоций, в отличие от появления мальчика. В научной литературе даже сложилось мнение, что рождение представительницы женского пола встречается на СК холодно, а порой враждебно. Основой для подобной интерпретации чувств является то обстоятельство, что предпочтительное отношение к мальчику диктуется исключительной ролью мужчины в традиционном обществе. Рождение сына рассматривается как продолжение рода, а девочка же - "чужой товар". Но, несмотря на это, девочки растут в кавказкой семье, окруженные заботой и любовью и до шести - семи лет их практически не отделяют от мальчиков. В этой возрастной группе воспитанием занимаются только матери. Затем девочки несколько отделяются от мальчиков. Они раньше включаются в трудовой процесс, обретая свои трудовые обязанности.
   С самого детства представительниц женского пола готовят к главной в их жизни роли - материнству. Ролевые игры, куклы, а затем и непосредственное участие в воспитании младших братьев и сестер служит именно этому, причем развитие материнского инстинкта и обучение навыкам ухода за ребенком представляет собой тот минимум, без которого невозможно развитие и принятие данной гендерной роли, традиционно предусмотренной для женщины. Уже в пять - шесть лет девочки привлекаются к уходу за грудными детьми, а в семилетнем возрасте к ним предъявляются гораздо более сложные и строгие требования, нежели к их ровесникам-мальчикам.
   Воспитание родителями и родственниками качеств хозяйки в девочке объясняется не предвзятым отношением, а необходимостью привития соответствующих навыков, способствующих претворению в жизнь ее общественного предписания. Полоролевая ориентация детей с учетом их будущих общественных функций осуществляется с первых дней жизни.
   Детская и подростковая жизнь девочки протекает в окружении женщин и при постоянных разнообразных контактах с последними. Такого рода контакты имеют схожие формы на всем культурном пространстве Кавказа, однако у отдельных народов они отмечаются своей спецификой и обладают только им присущими атрибутами.
   Ранее, например, представители адыгских (черкесских) народов строили на территории своих земельных участков отдельные домики для взрослых незамужних дочерей, в которых те принимали своих гостей и подруг, устраивали девичьи посиделки. Схожая картина встреч наблюдалась и у терских казаков, только для этого отводились отдельные комнаты в доме.
   Собрания молодых женщин и девушек практикуются и у многочисленных народов Дагестана. Они проводятся не чаще одного раза в неделю по очереди в разных домах. Обычно в компаниях оказывались подруги-сверстницы, но в маленьких селах в посиделках участвуют представительницы разных возрастных групп. Часто на вечеринках подают угощения, которые состоят из так называемых "женских блюд", обычно сладких. Девичьи встречи и совместные трапезы считаются обязательными в дни религиозных праздников.
   Современная кавказская семейно-родственная группа, состоявшая в прошлом из широкого круга родственников по мужской линии, сегодня превратилась фактически в малую семью, в которую входят родители с детьми и выделившиеся семьи замужних дочерей. Сократилось число авторитарных семей, и распространились семьи с фактически признанным равенством родителей и взрослых детей, что особенно было выражено в городских семьях. Традиционно главой семьи остается мужчина. Формально главенство мужчины отражает нормы семейного этикета, в котором подчеркивается престиж мужчины. В сельских семьях больше придерживаются традиционного этикета, чем в городских. Но это не означает, что женщина в большинстве семей принижена. Женщина-мать, жена, как правило, ведает семейной кассой и по своему усмотрению регулирует семейный бюджет. В преобладающей части современных кавказских семей внутрисемейные отношения основаны на фактическом полноправии всех ее членов.
   Временная трудовая и другая миграция части мужского населения за пределы республики заметно ослабила традиционный контроль старшего поколения за поведением молодежи. Последняя оказалась в большой степени подвержена не только общесоветской модернизации (русскоязычная общероссийская культура с элементами западной масс-культуры, высшее образование и госслужбы, идеологический комплекс, основы полулегального предпринимательства), но и новейшим внешним идеологическим воздействиям, особенно пропаганде радикального этнонационализма, политического ислама и, наконец, идеологии вооруженного сопротивления существующему государству под лозунгом отделения Кавказа от России.
   Помимо немногочисленной образованной молодежи в период постперестроечного националистического подъема, значительная часть сельской мужской молодежи фактически вышла из "круга семьи" и стала отдельной (но не самостоятельной) социальной силой, для которой семью заменило "боевое братство" с идеологическими и военными наставниками в лице исламских политических лидеров джамаатов.
  
   5.3. Идентичности личности и их значимость в конфликтах.
  
   У каждого человека есть множество идентичностей, которые могут конкурировать друг с другом или дополнять друг друга. Сам по себе феномен идентичности имеет двойную направленность. С одной стороны, он является инструментом для поддержания субъективной реальности отдельной личности. С другой стороны, идентичность может использоваться влиятельными социальными группами в качестве инструмента социальной инженерии.
   Идентичности, как правило, представлены на трех уровнях существования: на уровне повседневности, на уровне исторической памяти и на уровне идеологических формул. Смена этнической идентичности - достаточно мощный ресурс изменения численности того или иного этноса. В первую очередь, это касается идентичности граждан бывшей советской империи, так быстро отказавшихся от самоидентификации "советский народ" в пользу локальных или региональных идентичностей.
   На СК наиболее значимые идентичности (в порядке убывания значимости):
   а) гендерная;
   б) родственная;
   в) клановая (тейповые, фамильные);
   г) национальная, этнотерриториальная (республиканская);
   д) религиозная;
   е) культурно-территориальная (северокавказские; общекавказские);
   ж) идеологическая;
   з) гражданская.
   К сожалению, из перечисленных идентичностей - гражданская (россиянин, гражданин России) представляется менее важной. Парадоксальная ситуация -этническая и конфессиональная идентичности возобладают над общегражданской, что несет в себе потенциальную угрозу отдельным народам и, в целом, безопасности всего Российского государства. Если определение внешних этнических отличий между русскими ("кого называют русскими") и северокавказцев ("представителей северокавказских народов") эволюционно относительно закреплено (по сочетанию антропометрических показателей), то и определение внутренних границ (религиозная, культурная, идеологическая) между ними становится все более отчетливым.
   Гендерная идентичность у северокавказских этносов - это особый вид социальной идентичности, являющийся одной из важнейших и, наряду с этнической, наиболее стабильной среди всех форм социальной идентичности человека.
   Следует отметить, что в традиционной культуре народов СК половой маркер акцентируется и этническим маркером, т.е. для того, чтобы подчеркнуть мужские качества, часто употребляются фразы типа "ты же чеченец (балкарец, ингуш, осетин и прочее)" вместо "ты же мужчина". Таким образом, выделяется идентичность не только по половому признаку, но она же усиливается и присутствием этнической идентичности. Подразумевается, что мужчина (либо женщина) той или иной этнической принадлежности обладает определенным набором специфических гендерных характеристик. Исходя из этого, на СК представляется наиболее правомерным употребление термина "этногендерная идентичность", которая включает более широкий спектр этнокультурных и социокультурных составляющих. Этногендерная идентичность - осознание себя связанным с этнокультурными определениями мужественности и женственности. Понятие действует отнюдь не за пределами субъективного опыта и служит психологической интерпретацией мужских и женских черт, возникая в результате процесса взаимодействия "Я" и "других". Данные представления являются коррелятором мужской и женской идентичности и воспитываются в конкретном этнокультурном поле.
   Формирование гендерной идентичности у народов СК, помимо семьи, происходит и в так называемых гендерных союзах, сообществах. Будучи транскультурным явлением, уходящим своими корнями в биологическую сущность человека, стремление к общению преимущественно с представителями собственного пола проявляется сильнее у мужчин. Ориентация на гомосоциальное общение мальчиков и девочек на СК поддерживается выраженной (гипертрофированной) силой общественного мнения и системой воспитания, при этом любое упоминание о гомосекуальном общении является непристойным.
   Исторический опыт свидетельствует, что именно этническая идентичность становится объектом внимания политиков, с успехом использующих этнические ценности в своих идеологических доктринах и тем самым обеспечивающих себе широкую социальную поддержку. Современные концепции национализма помогают увидеть, как происходит политизация этничности. Этническая идентичность формируется и осознается в условиях культурного пограничья. Если не существует никаких внешних угроз, то этническая идентичность является частью приватной жизни человека, мало проявляя себя в сфере публичности.
   Национальный статус, как и религиозный, чаще всего остается неизменным на про­тяжении всей жизни. И все-таки идентич­ность человека - не статичное, а динамичное образование. Во-первых, процесс ее окончательного становления не заканчивается в подростковом воз­расте. Внешние обстоятельства могут толкать человека любого возраста на переосмысление роли национальной и религиозной принадлежности в его жизни, приводить к их трансформации. На трансформацию влияют не только обстоятельства личного контакта с "другими", но и, что более важно, виртуальные факторы - СМИ, интернет, литература.
   Идентичность на любом уровне - личности, национальности - можно определить только через отношение к "другим". На сегодняшний день идентичности на СК, которые прежде были множественными и случайными, фокусируются и укореняются. По мере нарастания общеконфликтного потенциала идентичности подвергаются переоценке, и происходит это исключительно в терминах "мы" и "они". Например, межтейповые конфликты соответствующим образом получают название "кровных войн"; межнациональные - сплачивается нация против другой. Каждая сторона драматизирует и преувеличивает различие между силами добра и зла и, в конечном счете, пытается превратить это различие в основополагающее различие между "своими" и "чужими", а взаимные опасения, недоверие и ненависть лишь подпитывают конфликтный потенциал.
   Всякое этно- и религиоцентрическое сообщество склонно "отстраиваться от других народов и религий", т.е. фиксировать внимание "своих" на отличии от "других". Эта "отстройка" может касаться таких понятий как:
   - уникальности в происхождении;
   - специфике ресурсов, в том числе биологических и духовных;
   - специфики миссии;
   - уникальности исторического пути;
   - культуры (обрядов, ритуалов), которая сама по себе рассматривается как ценность.
   Характерность демократической действительности постсоветского СК стало повсеместность конфликта. Соседние республики конфликтуют друг с другом, внутри республики разные народности находят множество спорных вопросов, и все вместе агрессивно смотрят в сторону русских. Такой механизм существует и в Средней Азии и Закавказье. Когда у народа, общества в целом возникают какие-то непреодолимые трудности, люди бессознательно ищут, на ком их выместить. С 1990-х гг. и по сей день таким "козлом отпущения" оказались русские и не без причины, поскольку они всегда были главным странообразующим народом, со всеми вытекающими обязанностями (судьи, надзирателя, палача и т.д). Следовательно, механизм вымещения обусловлен не только чуждостью культуры и религии, но и опасностью потери всей своей общенациональной идентичности.
   Для самоопределения и мотивации к независимости народу нужны враги: соседи, либо Российский центр. Например, в случае с Ичкерией риторика самоопределения мгновенно (за 3-5 лет) пронизала все ментальное пространство: от главного аргумента лидеров чеченского сопротивления до языка простого чеченца. Интерпретация чеченского кризиса как проявление национально-освободительного движения чеченского народа и как попытка его подавления имперскими силами была крайне популярной среди прозападных российских и подавляющего большинства зарубежных экспертов.
   В силу особенностей исторического развития, национальной идеологии и национального характера среди значительного числа представителей кавказских народов сформировался определенный конфликтный потенциал. Причем с началом 90-х влияние русской культуры стало восприниматься как угрожающее, что в совокупности с ощущением собственной исключительности придает этому потенциалу разрушительный характер. Все время идет нападение на представителей власти, и что важно - иногда нападения совершаются ради нападения, а не преследования корыстных целей. В основе этого поведения лежат определенные убеждения и поэтому если кавказцы сегодня усваивают эти разрушительные убеждения, то и их действия в будущем будут соответствующими.
   Если говорить о процессе эскалации конфликта с выходом на государственный уровень (сепарационный конфликт), то, безусловно, культурная и религиозная идентификация имеет большее значение по сравнению с другими идентичностями. Увеличивающаяся степень расхождение по культурному признаку между русским центром и этнической окраиной предсказывает длительное и энергоемкое противостояние. В динамике многочисленные идентичности постепенно будут исчезать, а преобладающей становится идентичность, наиболее значимая в конфликте за независимость и отделение от Центра. Религия здесь выступает как один из самых брутальных факторов. Психологически религия предоставляет наиболее убедительное и обоснованное оправдание для борьбы с гяурами, которые, как считается, и несут в себе угрозу.
   Сегодня кавказцы, сопротивляющиеся Центру, все в большей степени представляют себя борцами за дело ислама, подчеркивая свою религиозную идентичность. Еще в войнах ХIХ в. между народами СК и Российской Империей имам Шамиль опирался на ислам и этим объединил десятки этнических и языковых групп. С 1990-х годов вновь начался религиозный регресс. Русские и кавказские лидеры стали демонстративно появляться в церквях и мечетях. Это не могло не сказаться на религиозных декорациях военных конфликтов: чеченские войска носили зеленые повязки со словом "газават", и отправлялись в бой с лозунгом "Аллаху акбар", в российских войсках появились священнослужители, "освящающие" боевую технику и "благословляющие бойцов на богоугодное дело".
   И все же пока можно сказать, что в исламе СК этническая идентичность более укоренена, чем религиозная. Но перед верующим все чаще встает дилемма: кем быть - мусульманином или представителем этноса? Эта проблема наиболее остро была озвучена и надежно закреплена в ходе противостояния сторонников салафизма ("ислама времен праведных халифов") и представителей традиционного (местного, этнического) ислама. Представители салафизма считают, что религиозная принадлежность, особенно принадлежность к джамаатским группам, превыше тейповых, клановых или национальных связей. Представители традиционного ислама напротив отдают предпочтение этнической составляющей, видя в идеологии и практике радикалов угрозу духовно-культурным традициям и как высказался муфтий Чечни, отец нынешнего президента по этому вопросу: "мы сначала являемся чеченцами, а потом мусульманами". Подобные рассуждения служат характерным образцом распространенной в российском политическом дискурсе "логики", основанной на самоидентификации. Этот политтехнологический прием относится к числу основных инструментов "политики идентичности" в современной России.
   Господствующая Русская православная церковь даже своим нынешним официальным названием связана с русским этносом, демографы - а равно и политики - недолго думая, распространяют эту исторически обусловленную взаимосвязь на остальное население России, используя этническую принадлежность как ближайший эквивалент конфессиональной. Отсюда - своеобразная концепция "этнического ислама": около сорока национальностей в России относят к числу "традиционно мусульманских".
   Наибольшую ценность для сепарационных конфликтов представляет "культурно-территориальная идентичность" - историко-культурное самосознание, существующее в территориальных границах, очерченных естественно-географическими и этно-административными либо государственными границами. Как видно из данного определения, - ни язык и ни религия не являются основами кавказского сообщества. Основанием для солидарности членов такого сообщества являются именно некая территория, связанная с особенностями индивидуальной биографии жителей региона: их жизненных историй, любви к своей родине, сходных практик поиска и обретения доступа к доходам, образованию, профессиональной карьере и т.д. Следствием культурно-территориальной гиперидентичности является - регионализм. В сущности, регионализм и национализм весьма сходны и иногда проявляются даже одновременно. Невозможно установить ни солидарность всех мусульман СК, ни даже исламских фундаменталистов в условиях, когда сугубо националистические настроения берут верх практически во всех республиках, а внутри некоторых из них регионализм даже оказывается сильнее национализма.
   Особые условия жизни сформировали стандартизированные повседневные практики и близкий (на уровне предметов освоения обыденной реальности) жизненный опыт у кавказских народов. В культурно-территориальной идентичности сочетаются аспекты пространства и "силы" идентичности, что делает приемлемым термин "кавказский патриотизм". Наше исследование диаспор осетин и ингушей в Краснодаре убедительно показывает, что эти, весьма неблизкие и конфликтующие у себя на Родине этносы, демонстрируют в русской среде ярко выраженное стремление к кавказской идентификации и утрачивают многие узкие этнические элементы. И те, и другие становятся, прежде всего, кавказцами.
   Этническая, лингвистическая, религиозная и политическая идентичности редко совпадают с географическими границами реальных наций-республик. Чаще всего конфликты внутри СК разгораются из-за обычных причин: контроль над территорией и ресурсами, а также относительного могущества, то есть возможности насадить собственные взгляды. Если разногласия в материальных интересах на СК можно уладить путем переговоров и свести к компромиссу, то это невозможно сделать в вопросах связанными с землей (территорией). Не поддаются легкому решению кажущиеся чисто территориальными вопросами споры за плодородную землю, поскольку эти места всегда имели глубокое историческое и эмоциональное значение для кавказских народов.
   Для русских их этническая идентичность стала неотъемлемой частью гражданской идентичности. Быть русским - значит быть россиянином. Другим значимым отличительным показателем "русскости" русские считают православие, которое в ряде случаев воспринимается не как религиозная вера большинства, а скорее как социокультурная традиция. Многие русские (как молодые люди, так и пожилые) своими этническими праздниками называют православные праздники, в разряд которых оказался отнесенным даже древний языческий праздник Масленица.
   О том, что этническая идентичность русских жителей республик СК минимальна, говорит тот факт, что местные русские позиционируют себя как "кавказцы", особенно по отношению к русским, живущим в центральной России. Это факт более наглядно выглядит в республике Северная Осетия-Алания (доля русских - 23,2%). Осетины являются православным народом, поэтому религия функцию, маркирующую этническую границу, не выполняет, а при знании осетинского языка русскими, границу с осетинами может подчеркнуть только русская фамилия.
  
   5.4. Внутрикавказские отношения.
  
   Отношения между представителями северокавказских народов настолько сложные, деликатные и противоречивые, что широкое исследование в рамках данной работы не представляется возможным. Лишь основные моменты, несколько характеризующие общую картину отношений, могут быть подчеркнуты.
   На Кавказе всегда существовал свой внутренний счет и свои собственные межэтнические диспозиции, обусловленные историей (вернее, исторической мифологией), уровнем благосостояния, культурными достижениями, представительством в Центре, поведенческими нормами и даже молодежной субкультурой. Например, кабардинцы, дагестанцы, осетины, черкесы никогда не считали себя "ниже" или "слабее" например, чеченцев, но отдавали должное так называемому "чеченскому понту". За чеченцами всегда был аргумент толстовского Хаджи-Мурата, а позднее солжениценского образа единственной непокорной нации в системе ГУЛАГА. Ситуация с военными кампаниями, а позже и с характерным демонстративным поведением Рамзана Кадырова надежно закрепила образный перенос "чеченец - кавказец" как стереотипный для всех некавказских народов. Поэтому и рассматривать чеченцев стоит более подробно, ибо отличия их даже с ближайшими соседями колоссальные.
   Отношения чеченцев с соседями далеко не всегда были простыми, особенно с осетинами через ингушей (из-за территориального спора вокруг Пригородного района), дагестанцами (из-за чеченцев-аккинцев, вернувшихся после депортации в Дагестан и претендовавших на занятые земли и дома, свое место во властной структуре и в распределении ресурсов) и ингушами, с которыми приходилось делить власть и финансы в пределах автономии. Отношение к чеченцам, как впрочем, и ко всем представителям народов СК, отличается большей степенью детализированности, в смысле более естественных чувств и установок в зависимости от конкретных людей и ситуаций.
   Со слов Э. Кисриева: "У нас отношение к чеченцам такое: если чеченцы в меньшинстве, то это самые хорошие ребята, если их большинство, тогда все - начнут принижать и давить. Это -- политический народ. Он знает, что такое сила. Чеченец постоянно примеряется к обстановке и от этого может сильно менять свое поведение. Например, сидит компания в ресторане за столом, чеченец говорит тосты за каждого, всем выказывает уважение. Но вот появилась компания чеченцев и села рядом за столик. Этот чеченец стал совсем другим - надменным, начинает дерзить и прочее. Для дагестанцев чеченец -- это вор. Есть кумыкская шутка о чеченцах (а кумыки ближе и дольше всех жили соседями с чеченцами): "Кумык приглашает в гости чеченца, хинкал ставит и другое угощение. Потом второй, третий раз. Чеченцу люди говорят, ты почему к себе в гости его не позовешь. "А что я скажу, если он вдруг спросит, откуда у меня мясо?"
   У чеченцев очень отличается от дагестанцев мораль. У них может быть стыд, но нет совести. Если чеченец своровал и не попался, тогда он герой и ему никто ничего не скажет. Отец никогда не упрекнет сына за это. Ну, а если попался, тогда шутки и издевательства, что такой неудачный. Для нас (дагестанцев) непонятно, как они могут держать людей в кандалах, использовать их и перепродавать как рабов. У нас на Кавказе были рабы, но не в античном смысле. В Дагестане издавна селили пленников в джамаатах где-нибудь на окраине и давали ему в жену какую-нибудь хромоножку. Он должен был сам себя обеспечивать. У нас ресурсы скудные и держать его как раба с обеспечением было бы себе дороже. У чеченцев земля была лучше и рабы могли приносить доход. Поэтому они до сих пор могут держать человека в кандалах и продавать его как скот. Чеченцы - очень энергичный народ и очень стойкий. У них есть гиперэнергия. Они внешне выглядят как европейцы больше, чем дагестанцы, но на самом деле они совсем не европейцы".
   Эти высказывания Э. Кисриева как правило всегда вызывают бурную реакцию чеченцев: "Думаю, что у Кисриева срабатывает комплекс собственной неполноценности, который дагестанцы всегда испытывают по отношению к чеченцам. Он изложил наиболее распространенное мнение о чеченцах в Дагестане. Его рассказ пестрит впечатлениями, которые взяты за основу оценок. Много исторических стереотипов, основанных на национальных преданиях, которых много у каждой национальной группы на Кавказе. В общении со многими представителями Дагестана каждый раз замечается некое скрытое сравнение, можно даже сказать, посознательное соперничество с "чеченскостью". Интересно, что акцентируется внимание на том, как "крутые аварские" (даргинские, кумыкские, лакские, и т.д.) ребята серьезно побеседовали на "очень высоких тонах" с чеченцами. Соперничество происходит не с самими чеченцами, а с теми мифическими стереотипами "чеченскости", которыми богато обставлен чеченский быт. Возможно, в дагестанской среде склонны доверять этим стереотипам, и практически переживают некий комплекс и связанный с этим вопрос "мы не хуже", который остается для них вечно актуальным".
   Одна из причин негативного отношения к чеченцам (по крайней мере, среди дагестанцев) кроется в отличии их брачного поведения, выражающейся в большей степени эндогамности, которая в свою очередь трактуется как "закрытость" или "индивидуализм". На самом же деле эти различия основываются совсем на других причинах, которые никак не связаны с "уважением" или "неуважением" других народов. Дагестан -- многоэтничен и здесь браки между местными этническими группами очень распространены. В более многолюдной Чечне выбор брачных партнеров из своей среды гораздо шире.
   Северокавказская солидарность и прочеченские настроения вначале постсоветского времени заметно возросли в связи с конфликтом в Абхазии, где чеченские вооруженные группы сыграли самую заметную роль в военной победе сепаратистского режима В. Ардзинбы над грузинскими войсками. Своеобразную народную симпатию, а возможно и просто азарт соседей, наблюдались и в начале первой военной кампании. Позднее, когда война опалила весь регион и появились жертвы в среде северокавказцев, отношение к чеченцам начало меняться.
   Появление вооруженного и "независимого" народа с психологией военного превосходства среди соседних народов сразу же было оценено, как нарушение давнего этнического баланса и как шанс оказаться в зависимости или политическими заложниками радикальной чеченской политики. "Никогда такого не было, чтобы дагестанцы были под чеченцами, а сейчас такая угроза есть, и некоторые наши горячие ребята готовы все поставить на свои места", - со слов Э. Кисриева. "Мы когда были в Кизляре в момент Первомайского кризиса, я хорошо запомнил, как на переговоры с чеченцами заявились крутые аварцы и прямо заявили: "Мы сейчас начнем класть головы чеченцев на площадь, пока ваш дурак Радуев не освободит всех заложников и не уберется отсюда". Это тогда на них сильнее подействовало, чем условия федеральных представителей и дагестанского президента Магомедова".
   После нападения на Дагестан в северокавказском регионе произошла резкая смена настроений в отношении Чечни и чеченцев. "Это - бандиты, нелюди, безбожники. Зачем они к нам пришли, когда мы их не звали. Они все забрали: вот все теплые свитера из шкафа, ковры собрали, все ценное и зачем-то холодильник четыре раза прострелили", - жаловалась аварская женщина из поселка Новолакск после того, как закончились бои в этом районе и мирные жители вернулись к своим домам, многие их которых оказались разрушенными, а большинство разграбленными. "Они на камазах оружие сюда привозили, а назад грузили их нашим добром. Нет им за это прощения. Никакие они не мусульмане. Если за веру борются, пусть приходят и молятся везде и когда хотят: никто их не тронет и никто им мешать не будет".
   "Мы этих чеченцев сами достанем и быстро с ними разберемся, раз пришли на нашу землю и осквернили ее. Нам и в дома наши возвращаться теперь невозможно после того, как в них враг хозяйничал. Все изгадили, перевернули, разбили. Меня один из чеченцев остановил на улице и спросил документ. Я ему из кармана вытащила свое пенсионное удостоверение, а он увидел, что еще что-то торчит и спрашивает, а это -- что? Я ему достала свернутый листочек из Корана. Это был мой талисман. Я его всегда с собой ношу и дочке давала, когда она ездила в Махачкалу поступать в институт. Так он сказал: "Выброси эту вредную гадость!" Откуда взялись эти люди, чтобы нам свой порядок навязывать. Мы все при советском строе выросли. А им надо, чтобы женщины лицо закрывали". Рейд на Беслан поставил точку в эпохе чеченских сепаратистов 1991-2004 гг. Даже многочисленные версии, сопровождаемые различными документативными фактами о сопричастности российского Центра в планировании, подготовке и управлении террористами не смогли разрушить крайне негативное отношение к чеченцам не только у северокавказских народов, но и у мировой общественности.
   Разделение труда между национальными группами (например, между кабардинцами, балкарцами, русскими и т.д. в Кабардино-Балкарии, между карачаевцами, черкесами, русскими, ногайцами и т.д. в Карачаево-Черкесии), закрепление отдельных видов деятельности за представителями конкретного этноса в стабильные и благополучные периоды развития общества не вызывают обострения этнополитической напряженности. В стабильном обществе это воспринимается как нормальное явление. Так, например, в Дагестане аварцы, рутульцы, цахуры, агулы и другие издавна заняты большей частью овцеводством, даргинцы и лезгины - овцеводством и садоводством, кумыки - зерновым хозяйством и овощеводством, лакцы - овцеводством и специализируются в различных ремеслах, табасаранцы - земледелием, садоводством и ковроткачеством. В национальном сознании каждого народа региона складывается система оценок и ценностей, определяющих престижность того или иного вида деятельности, в результате чего в полиэтническом обществе СК складываются этнопрофессиональные ниши, традиционно, зачастую в течение многих поколений закрепляемых за представителями этнических групп.
  
        -- Явление стериотипизации в психологии конфликта.
  
   Наиболее важную роль в межнациональных отношениях играют стереотипы - упрощенные, схематизированные образы, характеризующиеся высокой степенью категоричности индивидуальных представлений.
   Этноцентризм как чувство принадлежности к определенной человеческой группе всегда содержал в себе сознание превосходства своей группы над остальными. Идея превосходства своих обычаев, традиций, богов над чужими наблюдается к каждого народного эпоса, в его сказаниях, легендах. Этнические стереотипы ограничивают сферу общения между российскими национальностями, вызывают настороженность с обеих сторон, мешают установлению более близких, интимных человеческих отношений, совместных браков. Отчужденность же в свою очередь затрудняет контакты и порождает новые недоразумения, вплоть до конфликтов.
   Располагая соответствующими средствами, можно установить наличие в памяти представителя каждой кавказской национальности определенные стереотипы и изучить их характер. Во-первых, стереотипы - это общественное явление, и как психологический феномен, характерны конкретному народу, т.е. чтобы понять их истоки и механизмы существования, нужно исследовать сегодняшнею психику каждой кавказской национальности. Во-вторых, применить так называемое двойное наблюдение - это наблюдение поведения в родной этнической и в противоположной культуре.
   Стереотипы начинают формироваться в детстве. В мононациональных республиках стереотип русского складывается из вторичных источников (родители, телевидение), а не из непосредственного опыта. Россия уже имеет целое поколение чеченцев, ингушей и дагестанцев, выросших без непосредственного контакта с русскими (кроме военных) и не редко воспитанных в традициях Кавказской войны, т.е. основные глубинные стереотипы формируются как результат ранней социализации путем наблюдения за поведением окружающих. Ярким примером служит качественный состав чеченских боевиков: большинство из них были выходцами из так называемых "чистых" горных тейпов, при этом чеченцы из надтеречных районов в боевых действия участие практически не принимали.
   Основным свойством национальных стереотипов считается устойчивость, и даже ригидность к новой информации - практически тождественные по смыслу качества оцениваются по-разному в зависимости от того, приписываются ли они своей или чужой нации. Люди выбирают позитивный ярлык, когда описывают черту, присущую "своим", и негативный ярлык - при описании той же черты "чужим": русские воспринимают себя как добросердечных и со свободными взглядами, а чеченцы считают их рабами и проститутками. И наоборот - чеченцы полагают, что им присущи храбрость и чувство достоинства, а русские называют их "зверями". Чеченцы и русские уверены, что их враждебное отношение друг другу вполне естественно, так как вызвано не только исторической памятью, но и отрицательными качествами и поведением. Свои рассуждения они нередко подкрепляют фактами из личного общения с людьми данной национальности: "Знаю я этих чеченцев (русских). Был у нас один такой "баран" ("быдло"), легче убить его, чем объяснить что-то...".
   Иной стереотип у русских складывается там, где кавказцы предстают как соперники в силе и в сопротивлении. Чем опаснее соперник -- тем большую враждебность он вызывает. Не случайно наиболее устойчивые и сильные предубеждения существуют к тем этническим группам, которые в силу особенностей исторического развития были в определенные периоды наиболее опасными соперниками. Особенно характерно в этом смысле отношение к чеченцам. Постепенное развитие отношений русских и чеченцев было объективной закономерностью, которая не зависела от чьей-либо злой и доброй воли. Но процесс этот был весьма болезненным. На протяжении длительного периода российской истории чеченцы олицетворяли "народ, не поддающийся воспитанию". Если северные народы русские наделяют чертами наивности, интеллектуальной неполноценности, то стереотип чеченца такими качествами, как: агрессивность, безжалостность, жестокость, хитрость, лицемерие, бесчеловечность, но и храбрость, достоинство и гордость. Им не отказывают в умственных способностях, наоборот, эти способности часто преувеличивают. Страх перед чеченцем побуждает переоценивать его опасность, -- "они очень коварны". При высокой степени предубежденности национальная принадлежность становится решающим психологическим фактором, как для чеченцев, так и для русских. Внимание начинают обращать, прежде всего, с национальной принадлежности, все остальные качества человека кажутся второстепенными.
   Немаловажно и отношение к собственной национальности, за последние двадцать лет оно изменилось прямо противоположно на СК. Преобладание в целом чувства стыда над чувством гордости отражает рост среди русских процессов отчуждения от своей этнической группы. Сегодня русские против любой кавказской национальности выдвигаются одно и то же стандартное мнение -- "эти кавказцы обнаруживают слишком высокую степень групповой солидарности, они всегда поддерживают друг друга, а мы (русские) - нет". Малые по количеству национальности, тем более проживающие компактно, всегда обнаруживают более высокую степень сплоченности, чем большие нации и ни с какими специфическими психическими или национальными особенностями это не связано. Именно здесь находится корень сопротивления к ассимиляции со стороны русских. Предубеждение русских создает у кавказцев острое ощущение своей исключительности, своего превосходства. И это, естественно, сближает их, заставляет больше держаться друг за друга.
   В результате к миллионам людей "кавказской внешности", независимо от их гражданства и национальности, прилепился расистский по сути клеймо-стериотип - "черные", который имеет мало общего с цветом их кожи, но зато характеризует состояние умов в подвергшемся социокультурной демодернизации постсоветском обществе. К "черным" сегодня приписаны и многие иностранцы из "дальнего зарубежья" - в основном из тех государств, которые являются непередовыми (арабы, африканцы), но в эту же категорию с неизбежностью попадают и темнокожие граждане западных стран. Независимо от их национальной или религиозной принадлежности, "черные" систематически служат объектом организованных нападений скинхедов, что нередко заканчивается гибелью пострадавших. Характерна при этом показная беспомощность властей и стражей порядка, которые, со своей стороны, не упускают возможности "поприжать" инородцев. Учитывая жесткий контроль силовых ведомств за любыми попытками несанкционированных выступлений и отсутствие "улицы" в качестве самостоятельного политического фактора в сегодняшней России, вопрос о степени причастности отдельных российских властей к действиям скинхедов представляется вполне обоснованным. Что же до "этнических мусульман" Поволжья, то, хотя они и не испытывают на себе такого же пренебрежения и враждебности, как их южные собратья по вере, тем не менее их фактически маргинальный статус определяется господством европоцентричной и проатлантической риторики.
   Другим примером глубинных стереотипов в рамках межнациональных - являются сексуальные стереотипы. Кавказские мужчины никогда не смеют признаться себе в том, что их женщины, как и русские, ведут себя также, вне сдерживающих факторов. Но свои подавленные сексуальные импульсы, в виду жесткости традиций, они бессознательно проецирует на русских, и им кажется, что последние - "развязанные и проститутки". Таким образом, получая возможность "смаковать" чужое плохое поведение, не понимая, что в действительности речь идет об их собственных проблемах. Доказательство этому служит развязанное поведение самих кавказских мужчин с русскими женщинами. Люди, которые особенно бдительно следят за чужой нравственностью, подозревая всех остальных в чем-то плохом, часто лишь приписывают другим то, что они сами хотели бы сделать, но не смеют в этом признаться.
   Этот взгляд отчасти подтверждается данными двух чеченских кампаний. Расправы над русскими военными, иногда носили явно садистский характер, причем не в переносном, а в буквальном смысле этого слова - надругательства над трупами, засовывание в рот отрубленных половых органов. Эти факты приводят к выводу, что здесь действительно налицо проекция: ненависть служит социально приемлемым каналом выражения болезненной и противоречащей общественной морали сексуальности; психологически -- в приписывании собственных стремлений русским, физически -- в садистских расправах над ними. Если рассматривать картину с обеих сторон, то, в отличие от чеченских националистов, русские больше "получали удовольствие" при жизненных издевательствах: заставляли есть свиное сало, становиться на колени и просить прощение, ползти по коридору, испачканному испражнениями, т.е. старались унизить достоинство - "поломать гордыню". Здесь также на лицо явление проекции.
   В период войны особо эффектными выглядели массмедийные демонстрации храбрости и щедрости чеченцев, когда они выпускали из плена офицеров и солдат федеральной армии. Особенно театрально-драматично выглядело это действие, когда совершалось в присутствии солдатских матерей. Собственно само движение возникло по причине установки на демонстрационный эффект освобождения. Последующие события в Чечне показали сохранившуюся поведенческую модель жестокого отношения к человеку, особенно к вооруженному противнику и даже не лично противнику (например, убийство дагестанских и ставропольских милиционеров, расстрел пленников, калечение заложников), а показательно-демонстрационную (вполне может быть искреннюю) установку на прощение противника в наиболее унизительной форме.
   Таким образом, подобные примеры показывают какую роль играют глубинные стереотипы в балансе межнациональных отношений, что они оказываются чем-то базовым - если конфликт сознания и бессознательного неустраним и человек вынужден на кого-то проецировать подавленные стремления, то это будет, прежде всего, исторически обусловленный враждебный народ. Нелепо думать, что все русские и кавказцы -- скрытые убежденные националисты. Большинство просто принимает свое национальное превосходство друг над другом как нечто естественное, не задумываясь над этой нелепостью. Существуют и те, кто понимает тупиковость данного положения, но не смеют открыто сказать о необходимости интеграции.
  
        -- Этноклановость.
  
   В Северо-Кавказском регионе этноклановость, как одна из манифестаций процесса групповизации, выступает условием поддержания управляемой этноконфликтности, что является специфической чертой этнополитических процессов в данном регионе и выступает в различных полиэтничных регионах как препятствие для социальной и экономической модернизации. Этнические кланы на СК не всегда являются этнически однородными сообществами. Подобные агрегации формируются зачастую из нескольких семей близких родственников, затем к обеспечению их функционирования привлекаются люди, не состоящие с основателями клана в кровном родстве и даже не обязательно принадлежащие к той же этнической группе. Ядро клановой группы, как правило, моноэтнично, однако, этнический характер такого сообщества не имеет доминирующего значения для его членов до того времени, пока клан не вступит в конфликт за экономические или политические ресурсы с другим кланом. Этнические и кровнородственные идентичностные элементы становятся основными атрибутами успешного члена такого клана, а также залогом возможности вертикального лифта. Подобные материалы полны указаний на "кланы" Кадырова, Алиева, Евкурова, Хасбулатова, Хачилаева, Аушева, Амирова, Магомедова и множество других.
   Теневые клановые сети действуют не как связь между индивидами, но как система скрытых отношений внутри обычной социальной группы, скреплённая личным взаимным доверием её членов, что позволяет государственной власти при необходимости договариваться с такими агрегациями, берущими на себя часть функций по обеспечению стабильности в определённых территориях, одновременно получая негласные экономические преференции от государства, которые, чаще всего, выражаются в невмешательстве в сферу их экономического влияния.
   В случае с этноклановой системой, дополнительными и едва ли не самыми значимыми маркерами для её участников становится этническая принадлежность и кровнородственные связи. По сути, именно эти идентичностные элементы, а также глубокие доверительные личные отношения с лидером клана становятся основными атрибутами успешного члена такого клана. Одной из основных причин сложившейся ситуации является проникновение архаичных этнических структур в руководство "национальных республик". Кланы обладают мощной, устойчивой этнической идентичностью, консолидированным мировоззрением, однако, это мировоззрение не может быть синхронизировано с общегосударственными задачами, так как оперирует категориями этноса, а не народа, или государства. Отсюда все провалы попыток модернизировать СК.
   Неизжитая традиционная родовая организация, пересаженная в постсоветскую реальность, дает практически готовую модель клана, что значительно усугубляется отсутствием русских среди руководителей органов государственного управления, руководителей партийных и других общественных организаций, руководителей предприятий индустриальных отраслей экономики и в ряде других сфер занятости республик. Хотя, как показывает практика, современные кавказские кланы не совпадают полностью с границами рода и других сохранившихся из прошлого общностей (например, тейпов и тукхумов у чеченцев).
  

§ 6. КОНФЛИКТОГЕННЫЙ ФАКТОР.

  
   Историография конфликтов на "постсоветском пространстве" за последние 20 лет претерпела глубокую эволюцию, отражающую изменения в историографии советского и постсоветского "этнического и религиозного вопроса" в целом. Эта эволюция выразилась в смене различных господствующих точек зрения как в политических, так и в научных кругах. В сравнительные исследования включились не только представители политической науки, как это было ранее, но и историки, социологи, а несколько позже - конфликтологи, психологи и исследователи, работающие в других областях обществознания. Исследования показали, что большинство открытых конфликтов и проявлений насилия, как в СССР периода перестройки, так и в постсоветских государствах было связано со стремлением утвердить новую государственность для тех этнических групп, которые ей не обладали или обладали в ограниченной степени. Это стремление отражает, в первую очередь, интересы этнополитических элит. Националистически настроенные политики могут использовать в своих интересах объективные межнациональные противоречия и инспирировать открытое противостояние.
   Конфликты на СК имеют как конкретно-исторические объективные, так и субъективные причины. Причинами могут быть общественно-политические, социально-экономические проблемы - нарастание социальной напряженности, политическая борьба, коррумпированность бюрократических структур, паралич власти, ущемление прав и свобод национальных меньшинств. Конфликт имеет свои этапы, стадии механизмы развития и решения.
  
        -- Общая характеристика конфликтной картины.
  
   Государственные и общественные деятели пытаются найти корни конфликтов СК в культурных основах, в демократических преобразованиях, которые привели к ослаблению государственных структур, в экономических трудностях, в эгоизме местных элит, в пособничестве иностранным спецслужбам, исламским международным организациям и т. д. Действительно многие из названных явлений способствовали радикализации, однако они вряд ли могут быть основными причинами. Возрождение этнического национализма и сопутствующих ему конфликтов на СК все же является объективным и закономерным процессом, обусловленным самой природой северокавказских наций, ведь периоды активизации конфликтов были не только на волне перестройки. Даже в условиях советской власти, жестко подавлявшей любые проявления несогласия и инакомыслия, в автономиях существовали подпольные и полуподпольные (замаскированные коммунистической фразеологией) национальные течения. Время от времени внешнее благополучие межнациональных отношений потрясали массовые выступления и акции протеста.
   Нарастающие признаки гражданской, партизанско-диверсионной и криминально-террористической войн, все чаще возникающие многочисленные межнациональные конфликты говорят о возможном конфликтном сценарии развития ситуации на СК. Антиконфликтные (контртеррористические) мероприятия уже давно стали магистральным направлением жизнедеятельности кавказского общества. Задачи сохранения безопасности в российском обществе требуют постоянной работы по изучению природы конфликтов между представителями различных этнических и религиозных групп, их влияния на социальную и экономическую жизнь СК, а также поиска путей их преодоления.
   Периодами наведения порядка (конституционального) на СК выглядит как насильственное управление, совершающееся заведомо против воли части народа воздействия и наносят ему ущерб (материальный, моральный или психологический). Безусловно, Центр, имея право распоряжаться подчиненным субъектами, присваивает себе и право распоряжаться самоопределением народов. Это может проявляться в разных формах: в подавлении или прямом доминировании, в манипулировании, в унижении - явном и грубом или утонченном и завуалированном. В известной степени мягкое принуждение (усиление непосредственно подчиненных Центру региональных правоохранительных структур) лучше, чем грубое наведение порядка (военные компании). Но основная проблема - этническая гиперидентичность - при этом не решается, а лишь загоняется в глубь сознания.
   При сложившейся ситуации на СК противостояние носит в основном завуалированной характер с редкими и мелкими протестами, но увеличивающими психологическими преимуществами сепарации, а, зная психологию народов СК при любом маломальском конфликте, он спускается на личностный уровень. Сейчас объективная конфликтная ситуация осознана, и даже случайные события из-за присущей кавказским народам эмоциональности, а порой и иррациональности, могут привести к конфликтному взаимодействию. Центру личностный уровень конфликта как намного труднее распознать, так и труднее будет разрешить бескровно, поскольку в скором времени он осложнится "борьбой с самим собой" - с усиленными и уже не подчиненными ему местными силовыми структурами.
   Конфликты на СК не возникают неожиданно, а вызревают в течение длительного времени. Причины, ведущие к ним, многообразны, а их сочетание в каждом конкретном случае особое. Для удобства можно обобщить и выбрать три основных фактора возникновения конфликта:
   1) завышенное (акцентуированное) национальное и \ или религиозное самосознание, что катализирует этноцентрические и религиоцентрические устремления (идентичности);
   2) наличие в обществе "критической" массы проблем, чаще социальных;
   3) наличие сил, способных использовать в борьбе за власть два первых фактора.
   СК уже длительное время находится в состоянии острой нестабильности, которая создается под давлением извне и при наличии внутрикавказских влиятельных сил, также заинтересованных в дестабилизации. В массах имеется общее ощущение в скором будущем новой "военной компании". В сводках чрезвычайных происшествий лидирует Ингушетия, Дагестан, Чеченская Республика. Локализовать распространение агрессивного потенциала не удается, более того, проводимые операционные действие усиливают недовольство населения, создавая питательную среду для пополнения джамаатов. Особенно настораживает резкий рост террористической активности, не связанной с лидерами чеченского подполья, что свидетельствует о неостанавливающейся идеологической борьбе, актуализирующей националистические и религиозные идеи.
   Значительная часть национальных движений СК превращается в организации, активно пропагандирующие идеи сепаратизма и построения независимого исламского государства на территории республик. Невидимые процессы объединения набирают силу. Да и сами джамааты за последние годы сильно изменились - на смену боевикам приходят региональные интеллектуалы. Вместе с тем имеются существенные ограничения на использование силы, даже внутри страны. Только стоит превысить порог силового воздействия (участие частей регулярной армии), сразу информация выходит на международный уровень. И вновь, чтоб оправдать применение открытых и категоричных действий, придется применять и контрмеры - усугубить внутренний кавказский раскол и способствовать разрозненности, если нужно между отдельными народами, если нужно внутри одного народа.
  
   6.2. Классификация конфликтов.
  
   На СК вооруженный конфликт может принимать три формы, в зависимости от уровня происхождения.
   1. Микроуровень - локальный конфликт
   а) внутринациональный:
  -- межтейповый (Чечня, Ингушетия)
  -- межконфессиональный (Северная Осетия)
  -- внутриконфессиональный - традиционный ислам и радикальный (во всех республиках); сунниты и шииты (Дагестан)
   б) межнациональный:
  -- внутриреспубликанский (Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия)
  -- внереспубликанский (Ставропольский и Краснодарский край, Волгоградская, Астраханская и Ростовская область)
   2. Средний уровень - межреспубликанский конфликт
  -- межконфессиональный (Северная Осетия и Ингушетия)
  -- внутриконфессиональный (Дагестан и Чечня)
  -- внутринародный (Чечня и Ингушетия)
   3. Макроуровень - государственный конфликт.
  -- межгосударственный (с Грузией, с Азербайджаном, с Абхазией)
  -- внутригосударственный конфликт, собственно сепарационный.
   Для цели анализа конфликтов СК, которые сложились как данность в последние десятилетия, нет необходимости вдаваться в детальное описание их множества вариантов. Главное -- принять и осмыслить тот факт, что реально имеющие место внутригосударственные конфликты способны "разломать" РФ по северокавказской линии. Важным результатом протекающих конфликтов становится не только изменение власти Центра, но и порождение, пусть на короткий срок, ощущения независимости, а может и появление в скором будущем независимых государств на СК. Для понимания и предвидения хода конфликтов надо вглядываться как в противоречия, созревшие в базисе общества, так и в процессы, происходящие или целенаправленно возбуждаемые в надстройке общества -- в культуре и религии.
   Российскому Центру для успешного управления СК необходимо знать не только тонкости кавказских конфликтов, но и отличия их между собой. Например, у чеченского и дагестанского терроризма есть существенные отличия. Чеченский терроризм - антироссийский изначально, с самого момента его существования. Дагестанский же терроризм пережил два этапа. Этап этнический, который существовал в основном в 90-х годах и исламский вызов, как второй этап, имеет более короткую историю и фактически является результатом трансформации этнического. Но что отличает их в корне от чеченского терроризма - это то, что оба они имели своей целью Махачкалу, республиканскую власть, но не государственную целостность России.
  
   6.3. Микроуровень - локальные конфликты.
  
   Локальные конфликты часто не фиксируются властью или не воспринимаются ею как реальная угроза. На самом деле сегодня на СК любые конфликтные отношения людей разных национальностей и направлений религии неизбежно приобретают националистическую и религиозную окраску. Не будет преувеличением констатировать, что будь-то убийство высокопоставленного чиновника, широкомасштабная акция протеста на выборах и т.д., - все это "нити" локальных конфликтов. Для удобства все происходящие локальные конфликты поделены на две группы: внутринациональные и межнациональные.
   6.3.1. Внутринациональные конфликты
   Внутринациональные конфликты делятся в зависимости от участия в них религиозного фактора. На СК имеется только один народ с носителями православия и ислама - это осетины, поэтому только у них возможен внутринациональный межконфессиональный конфликт. Сегодня самое большое число внутринациональных конфликтов, так называемая "визитная карточка" СК, приходится на внутриконфессиональные конфликты (традиционный ислам и радикальный). Эти конфликты могут быть во всех республиках. Лишь в Дагестане возможен еще один вид внутриконфессионального конфликта - между суннитами и шиитами (большинство лезгин).
   Чечня и Ингушетия ввиду ряда факторов вносит характерный только дня них вид внутринационального конфликта, не связанный с религией, - межтейповый.
   Межтейповые противоречия.
   В течение постсоветского периода в Чеченской республике были в той или иной степени опробованы различные варианты модернизации политической системы, включавшие в различном сочетании элементы западной демократии, исламской теократии, традиционной родовой и этноконфессиональной организации национального сообщества (тейпово-тукхамные и вирдово-тарикатные структуры). В силу совокупности объективных условий и субъективных факторов ни один из этих вариантов не был успешным.
   При анализе внутричеченских, внутриингушских конфликтов необходимо учитывать этот фундаментальный факт, имеющий принципиальное политическое значение. Эти народы достаточно консолидированы, но форма консолидации (особенно с учетом имеющегося регресса) содержит в себе и выявленный элемент феодального, родо-племенного, кланового характера. Это так называемое "традиционное общество в стадии первичного накопления капитала". Криминальный характер подобного накопления создает сложный симбиоз традиционного с преступным, зачастую даже не осознаваемым как преступный. Такое свойственно многим народам СК, сохраняющим феодальные и дофеодальные традиции и "впитывающим буржуазный дух" в очень специфических формах. Как объясняет ситуацию один из ведущих специалистов-востоковедов А. Малашенко, - "у чеченцев свой образ жизни и мыслей, свои представления о нормах поведения, своя вера". В Чечне сложилась специфическая система общественного устройства, названная этнологом Я. Чесновым "вайнахской демократией".
   Уже с конца 1980-х годов местные обществоведы и пропагандисты стали вносить серьезные коррективы в исторический миф и в современную чеченскую идентичность. Причем публичная элитная версия сначала мало отличалась от общепризнанной, но она быстро становится подверженной политике и эмоциям. В конструировании новой "чеченскости" конкурируют две противоположные установки. Одна -- включить в число чеченцев как можно больше групп, чтобы расширить культурную мощь и географическое пространство этого народа. Другая, рожденная современным соперничеством за приватизируемые ресурсы и властный контроль, заключается в активизации и изобретении новых групповых коалиций обычно на основе регионально-клановых (родственных) связей.
   Интерес к тейповой организации всегда усиливался в переходные периоды. Характерным это было и для начала 90-х годов XX в.. Неотейпизм стал не столько "возрождением" или повышением значимости традиционного социального института, сколько, прежде всего, современной мобилизацией и современным конструированием новых различий. "Вдруг все начали спрашивать друг друга, а какого ты тейпа?"
   Были проведены съезды многих тейпов, избраны главы и руководящие органы, разработаны программы действий, но, не имея под собой реальной почвы, ни социально-экономической, ни политической, этот процесс постепенно угас. К тому же вайнахское общество в этот период еще представляло собой более или менее устойчивую социальную структуру (постсоветскую), элементы которой имели определенные экономические и политические интересы, не обремененные тейповой идеологией.
   Определенный элемент абсолютизации традиции вайнахской военной демократии при объяснении высокой степени мобилизации чеченцев в конфликте присутствует и в оценках ведущего специалиста по проблемам Кавказа Сергея Арутюнова: "Процессы, с которыми мы сталкиваемся, на самом деле носят куда более глубинный характер. В регионе полным ходом идет возрождение дремавших до времени форм раннефеодального и предфеодального бытия".
   В ходе военных кампаний тейповое деление также присутствовало. В каждом селе в основном сосредоточено несколько тейпов. Боевые группы объединялись по территориальному, но все же тейповый аспект занимал не последнее место. В Ермоловке, например, во время войны была Галаичожская бригада, объединявшая тейп Галай. В Закан-юрте действовал Чаберлоевский спецназ во главе с Курди Бажиевым, это тоже в основе тейп Чаберлой.
   Категория тейпа стала очень популярной в аналитических работах по проблеме внутривайнахских конфликтов. При этом большинство российских исследователей отождествляют тейп с родом или фамилией, делая на этой основе вывод о родоплеменной структуре вайнахского общества. Некоторые российские политики, вслед за ортодоксально настроенными чеченскими и ингушскими, даже предлагают избрать тейповый парламент и тейповое правительство, как гарантов стабильности в обеих республиках.
   Нестабильность современной Чечни и Ингушетии во многом объясняется отсутствием оформленной социальной структуры. В этих условиях вполне логичным может показаться стремление использовать тейповую стратификацию как фактор стабилизации и социальную основу для строительства государственной системы, якобы являющейся национальной по своей сущности и форме: "Если и можно говорить о каких-то устойчивых социальных группах с общностью экономических и политических интересов, то только о семейных и родственных кланах. Типологически вайнахское общество можно сравнить с классической сельской общиной. Хотя представители одного и того же тейпа достаточно часто замечены "по разные линии фронта", все же даже в политики (центральной, местной) иногда принято оперировать такими понятиями, как тейповое братство, тейповая солидарность".
   Для глубокого анализа устройства чеченского общества необходимо знать основные законы тейпов:
   - тейп занимал (-ет) определенную территорию и имел (-ет) свою тейповую гору; тейпу принадлежала (-жит) и тейповая башня, возведенная его родоначальником; тейп имел (-ет) свое отдельное тейповое кладбище;
   - объявление всем тейпом кровной мести другому тейпу за убийство и общественную дискредитацию члена данного тейпа;
   - безусловное запрещение брака между членами одного тейпа;
   - оказание отдельным членам тейпа помощи в случае бедствий или несчастий;
   - в случае смерти члена тейпа -- объявление траура всем тейпом, строгое воздержание от участия в увеселениях;
   - тейпом руководит (-дил) предводитель тейпа (тайпанан халханча), возглавляющий совет старейшин; выбор предводителя, производившийся советом старейшин, не носил наследственного характера, каждый тейп имел (-ет) свой совет старейшин и др.
   Можно выделить причины разложения тейпа и исчезновения его как реальной социальной категории:
   -- рост внутренних противоречий и несоответствие тейпа как социального института новым социально-экономическим реалиям;
   -- отсутствие необходимости в социально организующих функциях тейпа в связи с появлением государственных учреждений;
   -- нарушение принципа единой территории тейпа;
   -- отсутствие единых экономических и политических интересов у различных социальных и патронимических групп тейпа в связи с нарушением принципа единства территории.
   Политика противопоставления тейпов друг с другом за счет межрелигиозной и межтейповой борьбы высвобождает большое количество радикалов, готовых выполнять любую работу за соответствующее вознаграждение. Например, исторически горские тейпы считаются более "престижными", чем равнинные. Деление чеченцев на "горных" и "равнинных" сохраняется даже в шутках: "Два брата с семьями переезжали с гор на равнину, и один из них, первым переехав пограничный мост и почувствовав себя равнинным чеченцем, кричит другому: "Эй, ламоро (горный, отсталый, дикий), как ты там?".
   Кроме того, среди жителей горных регионов больше радикальных националистов, поскольку они больше пострадали как в имперское, так и в советское время. Их депортировали дважды: в 1944 г. и в 1957 г., в то же время это наиболее бедная часть населения. В 90-х именно горские тейпы в основном поддерживали идею независимости Ичкерии, они были и основой джахаровской армии. Оппозиция же опиралась на равнинные тейпы, но значительная часть представителей, была менее воинственна и предпочла выжидать. С началом боевых действий практически все горные тейпы принимали самое активное участие, некоторые из них после и второй кампании не сложили оружие, а часть из них даже стала переселяться в горную Грузию (с приходом Рамзана Кадырова).
   Таким образом, несмотря на то, что большинство крупных тейпов (кроме тейпа Беной) в той или иной форме до начала боевых действий выступали против Дж. Дудаева, последнему долгое время удавалось уравновешивать эту тейповую оппозицию инспирированием религиозной дифференциации среди тейпов. Кроме того, и первый лидер Вайнахской Демократической партии, вице-президент Чечни А. Кадыров, много сделал для противопоставления самих тейпов друг другу и хотя подозрения и обвинения в "тейповщине" сохраняются, он публично заявлял, что среди членов его правительства нет ни одного выходца из родного тейпа.
   Роль религии в социальной и политической мобилизации чеченцев достаточно ощутима. Даже при сегодняшней достаточно авторитарной политике главы республики, потомки шейхов или вирдовые авторитеты имеют большой вес в чеченском обществе. Поэтому часто те или иные политические деятели (родственники президента) в ходе политических кампаний или во время выборов разных уровней часто обращаются к религиозным авторитетам с просьбой мобилизовать свою "паству" для их поддержи. Вирдовые лидеры также играют ключевую роль в примирении враждующих сторон, особенно кровников.
   Исходя из вышесказанного, напрашивается вывод, что любая попытка искусственно восстановить или институты, или нормы права, существовавшие при тейпово-тукхумной организации, на современную государственную систему нанесет огромный ущерб строительству и модернизации республик, будет возвращением в далекое прошлое, регрессом в социально-исторической эволюции чеченской и ингушской нации. До сегодняшнего дня мобилизация и цементирование народа происходила лишь тогда, когда задевались глобальные интересы этноса и возникали внешние угрозы его существованию.
   На современном этапе развития Чечни и Ингушетии родовые и этноконфессиональные структуры, как базовые элементы традиционной организации общества, проявляют себя дифференцированно в общественно-политической жизни республики: частично как институты противостояния официальной власти, вне зависимости от того, какой политической формацией последняя в данный момент представлена; частично - оказывая содействие официальным властным структурам. При этом, имея в виду принадлежность к тем или иным родам и вирдам представителей властных формаций, следует констатировать их некое разделение внутри себя, а не противопоставление друг другу, о чем свидетельствует тот факт, что ни один тейп или вирд не принял и не принимал раньше целиком чью-либо сторону в затянувшемся противостоянии.
   Межконфессиональный (внутринациональный) конфликт
   Межконфессиональный (внутринациональный) конфликт на СК возможен только у осетин. Однако практически за пять веков не было отмечено какого-нибудь значимого конфликта между конфессиями. Осетины состоят из трех субэтнических групп: иронцев (христиане), дигорцев (мусульман-суннитов) и хусаров или кударцев (христиане), проживающих в Южной Осетии.
   Для осетинских мусульман социально-политические вопросы всегда были и остаются гораздо важнее религиозных и национальная (региональная) идентичность важнее мусульманской. При этом надо отметить, что их религиозная принадлежность, не играя значительной роли для самих дигорцев, служила основным отличительным признаком, на котором могла основываться неприязнь христианских общин. В основе формирования национальной идентичности у этого народа лежали сильные родоплеменные связи. Религия не могла играть там сильной роли хотя бы потому, что осетины были разделены на три религиозные общности (язычество, христианство, ислам). Такая структура общества позволила осетинам сохранить общинные связи и культурные традиции и преемственность строилась на общности "по крови", свойственной патриархальным группам.
   Внутриконфессиональные (внеэтнические) конфликты
   Данные конфликты отличаются в каждой республике, но и имеют характерные черты, прежде всего, представителями противоборствующих групп:
   - радикальных взглядов (религиозных и националистических) и криминалитета;
   - официальных религиозных и национальных организаций, силовых структур, власти (чиновники). Официальное духовенство однозначно приняло сторону властей и силовиков.
   Первые, и как считают многие на Центре, самые главные в виновности дестабилизации ситуации на СК являются различного рода приверженцы экстремистских взглядов. На всех уровнях власти, как местной, так и центральной, принято говорить о необходимости полного уничтожения данных представителей.
   Они имеют самые разнообразные названия: боевики, террористы (исламские), ваххабиты (салафиты), фундаменталисты, лесные братья, партизаны, джадиды, представители джамаатов, националисты, сепаратисты, воины Кавказского Имамата, наибы, мюриды и т.д. Удивительно, но эти многочисленные представители северокавказского общества, также имеют множественные отличия между собой и порой значительные.
   Традиционные националисты (сепаратисты и этнорадикалы) на СК, с поправкой на психологию народов, не сильно отличаются от подобного рода лиц в других государствах. Типичное внутреннее побуждение - "этническая республика одной нации". Но наибольшее внимание заслуживают все же религиозные радикалы, поскольку именно они плавно и уверенно набирают темп и в будущем, имея все предпосылки, представят себя как монолитную силу.
   СК по фактору "внутриконфессиональный конфликт" можно условно разделить на две зоны: восточная (Дагестан, Чечня, Ингушетия) и западная (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея). Как видно из деления, данный фактор является не только указывающим на условно тревожные и не тревожные районы (по количеству громких преступлений за последнее время), но и на религиозность (фундаментальность, ортодоксальность, радикальность) народов данных республик.
   Убийства представителей силовых структур и власти уже идут привычным фоном, но покушения и убийства священнослужителей (официальных) говорит все же о религии как о территории власти и влияния. Например, имамы некоторых районов Дагестана открыто заявляют, что находятся перед выбором - сохранить верность своей вере (тарикатизма) и тем самым подвергнуть смертельной опасности свою жизнь либо заняться пропагандой салафизма. Между фундаменталистами и традиционалистами нет никаких принципиальных противоречий с точки зрения самого ислама. И те, и другие признают все пять столпов ислама безоговорочно, что и тех, и других делает мусульманами.
   В какой-то мере внутриисламский конфликт - это конфликт между отцами и сыновьями. Сыновей пытающих отстаивать свою новую точку зрения в исламе, как только не обзывают (ваххабиты, боевики, шайтаны), они же в ответ придумали несколько хлестких названий для своих отцов, самое безобидное из которых - "этнические" мусульмане, т.е. мусульмане по рождению, но не по вере. Самой же обидной характеристикой "этнического" ислама, которую приходилось слышать, является "похоронный ислам" (из-за поклонения святым и чтения сур из Корана на кладбище). По мнению молодежи, мусульманская религия должна быть очищена от нововведений, заблуждений (этнических традиций, обычаев).
   Также как вариант внутриконфессионального конфликта следует рассмотреть и конфликт между сторонниками двух направлений традиционного ислама суннитами и шиитами. Отношение к шиизму у суннитов отрицательное, но вследствие компактного проживания шиитов исключительно в анклавах (Дагестан) и скрытия шиитами собственной конфессиональной принадлежности практических проявлений ксенофобий до сих пор не отмечалось. Однако необходимо знать основные отличия суннитов и шиитов, поскольку именно этот внутрирелигиозный конфлит является самым распространненым в исламском мире (Иран и Ирак, внутрииракские войны и т.д.). Основной мировой центр шиизма - Иран.
   Расхождение между суннитами и шиитами состоит только во второстепенных элементах: шииты признают авторитет семьи Пророка, тогда как сунниты чтут еще и свидетельства сподвижников Пророка Мухаммада.
   В сборниках суннитских преданий (хадисов) и шиитских преданий (ахбар) большинство текстов являются общими и различаются в иснадах и муснадах по имени тех, кто передавал их. В брачном праве шиизм признает институт временного брака, у суннитов временного брака нет. Такой брак существовал в Аравии еще до возникновения Ислама, и в начале своей деятельности Мухаммад относился к нему терпимо.
   Шииты не признают религиозную власть первых трех халифов -- Абу Бакра, Омара и Османа. В глазах шиитов Али (двоюродный брат Мухаммада и его зять -- муж Фатимы, дочери Пророка) и двенадцать его прямых потомков -- подлинные халифы (имамы). По шиизму Али и его потомки олицетворяют принцип наследственной верховной власти и принцип пророчества. В суннизме имам является духовным и светским главой мусульман, которого избирают или назначают люди, тогда как шиитский имам становится таковым в силу Божественного указания.
   Самым многочисленным по числу последователей и либеральным толком шиизма является джа`фаритско-имамитский мазхаб -- иснаашари, т.е. последователей двенадцати имамов -- прямых потомков Али. В Исламе в молитвенном обряде есть общий призыв -- азан -- верующих на молитву. В шиитском призыве к молитве есть дополнительная фраза после слов "Нет божества кроме Аллаха, Мухаммад посланник Аллаха" шииты добавляют "Алиян-вали-уллах".
   Шииты, как и сунниты, совершают хадж -- паломничество в Мекку и получают, как и все мусульмане, титул Хаджи. Но у шиитов есть еще свои собственные святые места -- гробница имама Хусейна в Кербале (в Ираке), гробница одного из потомков Али имам Резы в Мешхеде (Иран). Посещая эти места, шииты получают титул Кербалаи и Мешеди.
   Первый конфликт в мусульманской среде произошел (сразу после распада СССР) из-за внутренних конфликтов идеологического и политического характера. После почти 20-летнего раскола, в результате которого мусульмане России оказались под управлением сразу нескольких духовных центров, их лидеры стали объединяться. Идею создания единого мусульманского центра поддерживают и светские власти. Так, одним из самых горячих ее сторонников является президент Чечни, не исключено, что и сам Центр (осознанно или нет) заинтересован в объединительном процессе.
   Хотя обстановка в разных республиках СК заметно различается, но можно выделить общие факторы (Чечня, Дагестан, Ингушетия):
  -- официальной власти противостоит разрозненное вооруженное подполье; радикалы все реже выставляют против "силовиков" достаточно крупные группировки, но сохраняется использование смертников (не характерных по культурным и психологическим особенностям СК); главной угрозой считается не захват заложников, а потеря управления регионом в результате нападения крупных сил боевиков; "чеченизация" конфликта давала заметный эффект в деле борьбы с вооруженным сопротивлением в прошлые годы;
  -- радикалы атакуют в основном сотрудников правоохранительных органов, позиционируя себя не как террористы, а как повстанцы, нападающие только на пророссийские цели; активно эксплуатируется антагонизм между моральным обликом "сотрудника милиции" и "муджахида". Если первый образ в общественном сознании плотно связывается с коррупцией, беспринципностью, и "прислужничеством" русским, то второй подается как фигура добродетельная, праведная и справедливая.
  -- силовые структуры, в свою очередь, жестко отвечают на нападения, не слишком обращая внимание на позицию населения и периодически осуществляют политику государственного террора: отец за сына; сестра за брата и т.д. (особенно в Чечне). Растет число похищений. Многие из похищенных мужчин принадлежат к семьям салафитов. Со слов местных жителей, похищенных убивают, часто маскируя убийство под гибель в ходе перестрелки. Кроме того, силовые структуры активно используют такие меры как: сжигание домов салафитов, запреты устраивать поминки по убитым боевикам и хоронить их на кладбищах, а также практику постоянного прессинга и морального, зачастую даже физического, давления не только на близких членов семьи участника вооруженного подполья, но и на их друзей и знакомых.
  -- президент Чечни постоянно публично заявляет, что будут уничтожаться - не задерживаться, а именно уничтожаться - люди, исповедующие определенное направление в исламе, и даже те, в отношении которых есть хоть малейшее подозрение ("запах ваххабизма"). Он угрожает родственникам тех, кто ушел к боевикам: "За очередную вылазку и теракт боевиков ответственность будет возложена на родных и близких членов бандподполья. За любое происшествие, преступление, которое сотворят эти шайтаны, отвечать будут отец, мать, брат, сестра".
  -- осуществляя свои операции, радикалы не обращают внимания на жертвы среди мирного населения. В подобных случаях они возлагают ответственность за жертвы на само гражданское население, которое, проживая вблизи от объектов нападения, якобы становится косвенными помощниками российских властей; это насилие принимает всё более широкие масштабы, осуществляется открыто и демонстративно.
  -- также продолжаются зачистки среди "грешного" населения (гадалки, предприниматели, торгующие спиртным, женщины легкого поведения). Появляются обращение муджахидов с предостережением директорам школ и учителям. Им угрожают смертной казнью за антиисламскую пропаганду и антиисламские действия: запрет ношения хиджаба в школе, размещение мальчиков и девочек за одной партой и т.п.
  -- идет рост использования Интернетом, и если судить по обширным форумам, радикальные сайты пользуются большой популярностью;
  -- силовые структуры обращают любые трагедии в свою пользу, утверждая, что несчастье случилось, потому что недостаточно усилили, недостаточно финансировали, недостаточно укрепили их ряды;
  -- сохраняются противоречия между сторонниками "традиционного" для СК ислама и относительно нового для этого региона фундаменталистского салафитского (ваххабитского) направления в исламе вплоть до вооруженных столкновений; радикалы отказались от национально-освободительных мотивов в пропаганде, полностью перейдя на религиозную и морально-этическую тематику;
  -- стало правилом, когда родные убитых или раненных в перестрелке с боевиками сотрудников силовых структур стараются не предавать этот факт огласке. Это такая неофициальная форма замалчивания случившегося, поскольку люди опасаются кровной мести. Родственники ведь есть не только у убитых милиционеров, но и у боевиков. И те, и другие стараются скрыть факт гибели своего близкого в перестрелке, если это возможно. На Кавказе было немало случаев, когда кровная месть совершалась даже через полвека, а то и больше "Ведь человек не будет всю свою жизнь служить в милиции, рано или поздно он или уйдет на пенсию, или перейдет на другую работу, а потом может всякое произойти".
   Дагестан.
   Если говорить о внутриреспубликанских конфликтах в Дагестане, то речь пойдет, прежде всего, о внутриконфессиональных, а затем уже о межэтнических конфликтах. Дагестан является самым исламизированным регион не только СК, но и всей РФ. Считается, что именно на дагестанской земле впервые появился ислам и уже потом распространился на все остальные народы СК. Закрепление исламской идеологии среди дагестанских народов заняло не менее девяти столетий. Ислам в республике оказался, как нигде в РФ, самым политизированным, а значительное число местных религиозных организаций имеют общероссийский статус. В обстановке политизации ислама не только писать, но и говорить о нем становилось все сложнее и даже опаснее.
   Наиболее затяжным и острым представляется конфликт между различными фракциями служителей мусульманского культа и группами верующих в Дагестане. Здесь к антагонизму традиционалистов (представленных последователями трех суфийских тарикатов) и фундаменталистов добавляются противоречия между духовными лидерами, представляющими к тому же разные этнические группы. Все это существенно радикализует традиционализм, обусловливая все большее восприятие носителями этого типа религиозного сознания салафитских ценностных установок. Так, например, согласно проведенному в 2004 г. ДНЦ РАН под руководством авторитетного дагестанского ученого З.М. Абдулагатова, социологическому исследованию, 83% служителей исламского культа и до 40% верующих в республике сегодня придерживаются фундаменталистских взглядов.
   Этнорелигиозная карта Дагестана. Основная часть населения исповедует ислам суннитского направления: аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы, табасаранцы, агулы, цахуры, чеченцы, ногайцы и часть азербайджанцев. Большинство из них придерживаются шафиитского мазхаба - установленного еще в глубоком прошлом комплекса религиозно-правового учения и ритуальных практик. Ногайцы и часть кумыков Бабаюртовского района придерживаются другого мазхаба - ханафитского. Ислам шиитского направления исповедуют большинство азербайджанцев, проживающих главным образом в Дербенте и Дербентском районе, в Махачкале и Кизляре, а также жители одного лезгинского селения Мискинджи в Докуспаринском районе. Салафиты встречаются практически у всех народностей Дагестана. По этой причине конфликт между салафитами и тарикатистами не несет в себе какую-либо этническую составляющую.
   Предыстория конфликтов. Считается, что конфликт между салафитами и тарикатистами на СК был в значительной степени инспирирован из-за рубежа. Конечно, отрицать воздействие иностранных мусульманских центров и фондов на рост радикальных исламских настроений нельзя, но и почва для их воздействия была более чем благодатная.
   В начале 1989 г. в Буйнакске возникли беспорядки при решении вопроса, кому быть руководителем новой городской мечети, подобные конфликты произошли еще в нескольких других населенных пунктах. Конфликты при стихийном учреждении новых мечетей явились началом широкомасштабного процесса, продолжающегося и по сегодняшний день. И все же кровопролитие в этот процесс принес салафизм.
   Для последующего анализа и выводов как работать с салафизмом, необходимо проследить цепь событий, как в Дагестане все начиналось. Первые конфликты между традиционалистами и салафитами были отмечены в 1990 г. Произошедший в 1992 г. раскол ДУМ на небольшие национальные муфтияты резко ослабил традиционных мусульман и позволил салафитам беспрепятственно осуществлять свою деятельность. Их агрессивные методы работы, порицание многовековых обычаев и обрядов привели к вооруженным столкновениям с традиционалистами, которые в 1991-1995 гг. были отмечены в Кизилюртовском и Казбековском районах, а также в самой Махачкале.
   Главным препятствием экспансии салафитов в Дагестане оказалось возрождающееся суфийское движение, представленное тарикатами шазилийя, нашкбандийя и кадарийя. В 1996 г. основной ареной борьбы между салафитами и тарикатистами стала так называемая Кадарская зона, в которую входили села Карамахи, Чабанмахи и Кадар Буйнакского района республики. В мае 1997 г. в селе Чабанмахи произошло первое крупномасштабное столкновение между тарикатистами и салафитами, погибли два жителя села. Конфликт спровоцировал митинг тарикатистов, требовавших изгнания из села салафитов как создающих "...нетерпимую обстановку по отношению к людям, исповедующим нормальное направление ислама".
   К весне 1998 г. салафиты завершили процесс захвата власти в Кадарской зоне, фактически образовав в ее пределах шариатское мини-государство. Финансовую поддержку кадарским джамаатам обеспечивали арабские фонды и организованные преступные группировки, в то время как чеченские боевики снабжали их оружием. 16 августа Кадарская зона была провозглашена "отдельной исламской территорией", живущей по законам шариата и не подчиняющейся российским властям. 21 августа в результате террористического акта погиб председатель ДУМ Дагестана.
   6 августа 1999 г. банды чеченских полевых командиров пересекли границу Дагестана и захватили несколько сел Ботлихского района республики. Салафиты Кадарского анклава вступили в боевые действия на стороне чеченцев. После месячных боев боевики были выбиты с территории Дагестана, а села Кадарского анклава освобождены от салафитов.
   С этого момента власти Дагестана совместно с мусульманскими духовными лидерами начали полномасштабную кампанию по искоренению в республике радикального ислама, сумев в короткое время восстановить контроль над ситуацией в религиозной сфере. Все подозреваемые в симпатиях к салафизму были поставлены на учет в правоохранительных органах, а подозрительные общины закрыты. 16 сентября 1999 г. на сессии дагестанского парламента было объявлено о запрещении ваххабизма на территории Республики Дагестан. С тех пор движение осуществляет свою деятельность подпольно, но это не сильно ограничивает ее в пополнении рядов.
   В наше время деятельность салафитов стала более точечная и точная. Вот только часть случаев за 2006-2009 гг.:
   - июль 2006. Махачкала. Совершено покушение на имама мечети пос. Шамхал.
   - февраль 2007. Махачкала. Убит имам мечети г. Махачкалы (в самой мечети).
   - июнь 2007. Взорван автомобиль заместителя муфтии Дагестана, погиб он и его брат.
   - сентябрь 2007. Карабудахкенский район. Убит служитель мечети с. Губден (в священный месяц рамадан)
   - май 2009. Махачкала. Убит заместитель муфтия Дагестана (двумя выстрелами в голову), отличавшийся особой непримиримостью по отношению к салафизму.
   По словам мэра Амирова, межнациональных проблем в Дагестане нет: "В лесах все 16 национальностей. Проблема в раздробленности мусульман". И правозащитники, и журналисты, и военные утверждают, что одна из главных причин раскола - деятельность Духовного управления мусульман Дагестана (ДУМД). Духовное управление, которое называют то "министерством правды", то "реинкарнацией святой инквизиции", является общественной организацией и должно объединять всех мусульман. "Однажды в деревне я зашел в медресе посмотреть, чему там имам учит детей. У него четыре сына, и все в частных светских колледжах Махачкалы, а это больших денег стоит. Им он мозги не забивает. Я тогда выступил перед местными жителями, которые отправляют детей вместо школы в медресе, сказал им, чтобы они не слушали этого проходимца, - возмущается полковник Исмаилов. - Или вот лет 10 назад пошла мода отправлять детей учиться в арабские университеты. Чему их там научат?" Силовики утверждают, что многие выпускники университетов Каира, Бухары, Дамаска, возвращаясь домой, возглавляют кружки радикальных исламистов.
   Правозащитники выдвигают другие обвинения: "Руководство ДУМД, - по их словам, коррумпировано, - а всех инакомыслящих имамы сдают милиционерам, которые уничтожают их как боевиков. Инакомыслящими среди прочих оказываются иногда и влиятельные в Дагестане духовные наставники -- шейхи, чьи мюриды (ученики) в итоге уходят в подполье, не желая подчиняться центральной религиозной власти. Если зайти в любой книжный магазин, то масштабы работы ДУМД налицо: каждая книга на религиозную тематику сопровождается грифом "Одобрено Духовным управлением мусульман Дагестана".
   В ДУМД эти обвинения опровергают. Знак "Одобрено", по словам руководителя пресс-службы управления Магомедрасула Омарова, носит исключительно рекомендательный характер и его решено было ставить в интересах самих книготорговцев: "Чтобы к ним не было претензий у правоохранительных органов, с подозрением относящихся к любой религиозной литературе. Направления на учебу за границей ни одному человеку ДУМД уже давно не выдавал. Давление на инакомыслящих, по словам главы пресс-службы ДУМД, действительно раньше могло оказываться, но за последние 6-7 лет эта практика была искоренена. Что же касается сотрудничества с органами МВД, стукачества, то это, конечно, позор. ДУМД это порицает, -- сказал Омаров в интервью The New Times. -- Проще сотрудничать с буйволом, чем с нашим МВД". Омаров утверждает, что идейных боевиков в горах почти нет: "Уходят не из-за религиозных противоречий, а из-за социальной неустроенности".
   Бытующее мнение Центра о причинах вербовки новых членов салафитов, как-то - общая необразованность и незнание традиционного ислама, не совсем отвечает действительности. Следует отметить, что в экстремистском подполье, как активные участники имеются и представители мусульманской интеллигенции: студенты, аспиранты, ученые и т.д. Например, Абузагир Мантаев, один из уничтоженных 9 октября 2005 г. в Махачкале боевиков так называемого джамаата "Шариат" в 2002 г. в Москве защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата политических наук на тему "Ваххабизм и политическая ситуация в Дагестане". Некоторое время он работал в Духовном управлении мусульман европейской части России. В 2005 г. возвратился в Дагестан и влился в ряды "Шариата". И таких примеров по республикам СК немало.
   6.3.2. Межнациональные конфликты.
   Межнациональные трения существовали и будут существовать до тех пор, пока сохраняются национальные различия. Методы профилактики и борьбы с межнациональными конфликтами зависят от государственного строя. Если государство демократическое, то возникающие в нем конфликты сопровождаются структурными изменениями самой политической системы государства, а если авторитарное - усилением репрессий и зажимом общественных движений, что приводит к новым узлам напряженности.
   Многонациональное общество изначально менее стабильно и больше подвержено межнациональным конфликтам, чем этнически однородное общество. Суть национального вопроса в демократическом обществе сводится к тому, как сохранить баланс интересов всех наций и народностей, проживающих на всей территории государстве. Однако, зачастую с помощью интернета (в особенности блогосферы) даже те происшествия, которые не рассматриваются изначально, как межэтнические противоречия, начинают затем интерпретировать, как проявления пресловутого "национального вопроса".
   Межнациональные конфликты для удобства анализа можно разделить по территориальному признаку:
   - внереспубликанские (Ставропольский и Краснодарский край, Астраханская, Волгоградская и Ростовская область), чаще всего стороны конфликта - представители местного (русскоязычного) населения и диаспор, либо конфликт между представителями кавказских народов.
   - внутриреспубликанские (Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия) - в большинстве своем конфликтуемыми сторонами являются коренные народы.
   Помимо деления межнациональных конфликтов СК по территориальному признаку и качеству этнических границ можно использовать и смешанное деление:
   1) государственно-правовые, в основе которых лежит правовое неравенство нации, когда отдельные нации не имеют собственной государственности или сильно лимитированы в этих своих потребностях. Примерами могут служить осетинско-грузинский конфликт;
   2) этнотерриториальные конфликты связаны с претензией на одну территорию нескольких национальных субъектов. Острые конфликты такого рода порождены порочной советской практикой перекраивания исторически сложившихся границ расселения этносов. Чрезвычайно остро они протекали в местах насильственного переселения депортированных народов. Это большинство конфликтов СК: осетино-ингушский, чечено-дагестанский; кабардино-балкарский и др.
   3) этнодемографические конфликты связаны с резким ростом популяции определенного этноса (как правило, нетитульного), в результате чего появляется чувство ущербности у коренного населения. Например, современная ситуация в Краснодарском крае характеризуется существенным приростом популяции армянского населения.
   Внереспубликанские конфликты.
   В последнее время в общественное сознание уже начинает постепенно проникать мысль о том, что оценка происшествий, подобных конфликтам в Кондопоге, в детском лагере "Дон" и на Манежной площади, не могут оставаться на уровне газетной заметки. Необходимость более углубленного, аналитического рассмотрения такого рода событий осознается все большим числом людей, как во властных структурах, так и в широкой общественности. Трагические события получают большой резонанс за тысячи километров от места совершения и географические масштабы и интенсивность этнического конфликта не могут быть преувеличены.
   К сожалению, приходится констатировать, что данные инциденты отнюдь не случайные и не частные эпизоды, а лишь этап в развитии некоего глобального процесса. В течение нескольких лет на территории РФ имел место целый ряд точно таких же конфликтов, развивавшихся по стандартной схеме, в частности эпизоды в Сальске и Харагуне. Случай в Ставрополе, когда в драке между местными и приезжими с Кавказа были убиты два местных студента. Общественность подняла волну негодования, что чуть не привела к массовым погромам кавказцев. Хотя преступление прокуратурой было квалифицированно как совершенное на бытовой почве, от этого угроза межнациональным отношениям меньше не стала - как доказательство последующий теракт в Ставрополе перед выступлением ансамбля "Вайнах" (2010 г.). Официальные лица не стали широко обнародовать тему напряженности отношений русских и кавказцев, тем более что для обвинения во всем и всегда есть ваххабиты и Имарат Кавказ.
   Вот, например, некоторые из межнациональных конфликтов в Астраханской области (2004-2008):
  -- с. Буруны. Массовые столкновения даргинцев и калмыков, 4 мая, 1 августа 2004 г. В октябре 2004 г. в пос. Астраханский, с. Буруны соседнего Наримановского района снова конфликт между калмыками и даргинцами -- футбольные фанаты команд "Анжи" из Махачкалы и элистинского "Уралана" после телетрансляции матча между ними.
  -- с. Яндыки. Конфликты между даргинцами и калмыками, 26 августа 2004 г.
  -- с. Зензели. Лиманского района. Прямо на "Уразу-Байрам", из-за невозвращенного долга поспорили калмык и татарин с двумя чеченцами, имевшими оружие, что в итоге привело к человеческим жертвам.,14 ноября 2004 г.
  -- с. Яндыки. Массовые столкновения между чеченцами с одной стороны и калмыками и русскими - с другой, 23-28 февраля, 15-18 августа 2005 г.
  -- пос. Верхний Баскунчак. Конфликты между чеченцами и казахами, 5 июня 2004 г.
  -- о. Маячный. Массовые столкновения между русскими и дагестанцами, 13 июля 2008 г. и др.
   В словаре "Национальные отношения" межнациональный конфликт определяется как "одна из форм отношений между национальными общностями, характеризующаяся состоянием взаимных претензий, имеющая тенденцию к нарастанию противостояния вплоть до вооруженных столкновений, открытых войн.
   Общим постулатом межнациональных конфликтов является определение качества этнических границ:
   - выраженная - связана со снижением этнической толерантности и накладывает ограничение на межэтническое взаимодействие;
   - сглаженная, предполагающая наличие контактных зон межэтнического взаимодействия и консенсуса по поводу базовых ценностей, формирует зону "согласия".
   - размытая, характеризует ассимиляцию и исчезновение культурных отличий.
   Эта же классификация границ используется и при обозначении подвидов диаспор. Когда конфликтующие индивиды принадлежат к одной и той же этнической группе, конфликт остается частным, но если эти люди принадлежат к разным национальностям, конфликтная ситуация нередко переходит к эскалации. Межнациональные конфликты проходят через этапы усиления, всплеска, сдерживания, временного прекращения и, изредка, разрешения. Эти процессы обычно последовательны, но часто они накладываются один на другой и могут повторяться. Межнациональные конфликты на СК по определению являются локальными, но имеющими широкие связи, и значит, они актуализируют различные идентичности участников конфликта. В основе конфликтов, в свою очередь, лежат географическая близость, различные религии и культуры, разные социальные структуры и разная историческая память двух национальных обществ. Толчком к межнациональному конфликту могут стать как общие, так и совершенно конкретные, "ситуативные" причины, характерные для того или иного района или республики.
   Внутриреспубликанские конфликты.
   Симптомом и катализатором конфликтов и кризисов чаще были с начала 90-х годов мигранты, беженцы и вынужденные переселенцы в регионе. Наряду с ростом напряженности, исходным пунктом этого процесса был изданный в 1991 г закон РФ "О реабилитации репрессированных народов", который оказал на СК неоднозначное воздействие, поскольку у депортированных после их реабилитации и восстановления территориальных единиц остались неудовлетворенными претензии по поводу "территориальной реабилитации". Закон стимулировал спонтанное возвращение упомянутых групп населения в спорные регионы, порождая тем самым многочисленные межэтнические конфликты.
   Межнациональные конфликты, как правило, имеют две формы существования: эскалация и ремиссия (прекращение хотя бы на время). В моменты обострения конфликта стороны банально полагают, что их уже ничто не может примирить. Но история свидетельствует не только о конфликтности и противостоянии этнических общностей, но и о сотрудничестве и сплочении, при появлении общих целей или угрозы общему существованию. Ремиссия в свою очередь подразделяется на стойкую и нестойкую (ажитированную).
   Наступление ремиссии на СК обычно зависит от двух факторов:
      -- истощение конфликтующих народов (высокое число людских потерь, значительное число беженцев, большие разрушения). Радикалы по обе стороны становятся не способными стимулировать межнациональную рознь. Возникает потребность начать переговоры и достигается некая разновидность соглашения для приостановки кровопролития.
      -- вовлеченность российского Центра (силовых структур), заинтересованного в урегулировании и обладающим значительным физическим потенциалом, чтобы свести вместе воюющие стороны.
   Межнациональный конфликт почти никогда не удается остановить непосредственными переговорами между одними только воюющими народами. Для конфликтующих кавказских народов чрезвычайно сложно сесть за стол переговоров и начать продуктивное обсуждение с тем, чтобы рассчитывать на какую-то форму прекращения огня - слишком великая "стоимость" на Кавказе какой-либо обиды, где до сих пор в силе закон кровной мести. Обычно в качестве первого шага по урегулированию конфликта, Центр выдвигает требование, чтобы конфликтующие сложили оружие. Он же, вполне естественно, оказывает противодействие и привлечению участников извне, поскольку конфликт рассматривается как сугубо внутренняя проблема, связанная с "преступными элементами". Характеристика происходящего, как внутреннего дела России, служит для мирового сообщества указанием - "держаться в стороне", даже если идет масштабная гуманитарная катастрофа.
   Дагестан является бесспорным лидером межнациональных конфликтов. На его подробном примере можно проследить всю сложность внутрикавказского конфликтного узла. Межэтническая конфликтность простирается от высших эшелонов светской и религиозной власти до обыкновенных поселковых спортивных клубах по вольной борьбе.
   В современном исламском возрождении, в переориентации Дагестана на мусульманский Восток немалую роль играют не только местные религиозные традиции, но и наследие российско-советского времени. Недаром это движение более всего охватило центральные и северо-западные районы гор и предгорий Дагестана, где советская политика "национальной консолидации", последовательно проводившаяся в 30-80-е годы, дала наибольшие результаты. Как известно, она привела к слиянию 13 малочисленных горских андо-цезских народов и арчинцев с родственными им аварцами, превратившимися таким образом в крупнейшую "нацию" Дагестана. Кайтагцы и кубачинцы были объединены с даргинцами; народности центрального нагорья -- с лакцами. На Плоскости теркеменцев присоединили к близким им по языку и культуре кумыкам. В Юждаге небольшие горские народы цахуров и рутульцев в 30-60-е годы пытались слить с лезгинами, однако, безуспешно. Следствием такой политики стал раскол дагестанских мусульман на несколько крупных, соперничающих друг с другом национальных общин. Между ними завязалась ожесточенная, но до последнего времени скрытая борьба за господство в советском и партийном аппарате, в которой поочередно побеждали лезгины в 30-е годы, азербайджанцы -- в 40-е и, наконец, аварцы -- в 50-80-е.
   Национальный раскол общедагестанской мусульманской общины во многом предопределил политические симпатии и антипатии различных исламских движений и организаций. Мусульмане-аварцы в большинстве своем склоняются на сторону правительства, в котором по-прежнему сильно бывшее номенклатурное аварское лобби. И совсем не случайно "аварское" Духовное управление в последние полгода недвусмысленно высказывается за сотрудничество с властями, в том числе с Федеральной службой безопасности, для успешного противостояния радикальной исламской оппозиции ("реакционному ваххабизму"), к которой принадлежат мусульманские общины тех национальностей, чьи интересы ущемлены. Это пока еще не добившиеся паритета с аварцами кумыки, даргинцы, легзины, лакцы.
   Постсоветский экономический кризис усилил традиционный разрыв в уровне развития между горной и равнинной местностями, многие горные жители мигрировали в немногочисленные города, равнины, и теперь половину населения здесь составляют переселенцы. Даже раньше переселение одной национальной группы в места обитания другой угрожала нарушением стабильности.
   Вместе с тем асимметричность устройства Дагестана создает и некоторые трудности в сфере соотношения коллективных и индивидуальных прав. В то время как "титульные народы" (аварцы, даргинцы) получают возможность реализовать свои коллективные права через власть, у других национальностей нет своих "властных покровителей". Это создает проблемы для реализации индивидуальных прав, поскольку представители "титульных" национальностей имеют, например, преимущества при поступлении на хорошую (административная, высокооплачиваемая) работу.
   Миграционные процессы, заметно усилившиеся во второй половине ХХ века, серьезно изменили этнодемографическую картину региона и привели к возникновению острых межнациональных противоречий. На Севере Дагестана русские и ногайцы активно вытесняются переселяющимися из горных районов аварцами и даргинцами. Особенно быстро увеличивается число горцев в городах. Фактором, осложняющим ситуацию на Севере, является экономическое вытеснение горскими овцеводческими хозяйствами традиционных виноградарско-садоводческих ("русских") и скотоводческих ("ногайских") хозяйств региона. Горские хозяйства, нуждающиеся в равнинных пастбищах для ведения яйлажного (отгонного) скотоводства, добились выделения им кутанов в Ногайской степи, а также в Тарумовском и Кизлярском районах, что приводит к чрезмерной перегрузке ногайских пастбищ и разрушению сложившегося хозяйственного уклада "русско-казачьих" районов.
   Аналогичные процессы наблюдаются в Центрально-Восточном районе: земли кумыков и аккинцев заселяют аварцы, лакцы и даргинцы. Начало этому процессу положила депортация чеченцев-аккинцев в 1944 году, когда в бывший Ауховский район, урезанный и переименованный в Новолакский, были переселены лакцы (1,2 тыс. хозяйств) и аварцы (0,5 тыс. хозяйств). С 1957 года аккинцы, несмотря на препятствия, чинимые властями Дагестана, стали возвращаться на родину. Ситуацию усугубило переселение в равнинные районы аварцев и даргинцев, поощряемое руководством Дагестана, ставшее особенно интенсивным в 70-е - 80-е годы (для сельскохозяйственной продукции переселенцев устанавливались более высокие закупочные цены, переселенцам выделялась материальная помощь и стройматериалы, предоставлялись социальные льготы и пр.).
   Районы и города Кумыкии также стали объектами миграционной экспансии аварцев и даргинцев. В результате активного переселения горцев доля кумыков в центральном (равнинном) регионе Дагестана, в 30-х годов, составлявшая около 70%, к началу 90-х годов сократилась до 25%. По мнению исследователей, кумыкский этнос практически утратил территорию компактного проживания или близок к тому. В Дагестане продолжает сокращаться сфера деятельности для кумыкских предпринимателей, управленцев, интеллигенции. Являясь третьим по численности народом республики, кумыки считают, что они не представлены адекватно в административно-управленческих структурах Дагестана, а в последние десятилетия "сдали" позиции в руководстве ряда районов исторической Кумыкии.
   Кумыкские районы испытали также и экономическую экспансию горских хозяйств, в результате к началу 90-х годов 60,7% сельхозугодий Хасавюртовского и Бабаюртовского районов оказались в распоряжении скотоводческих хозяйств горной зоны; в Кизилюртовском районе хозяйствами горного Гунибского района занята территория, размер которой в 2 раза превышает землепользование всех хозяйств самого Кизилюртовского района. Более 1 млн. гектара земли на Кумыкской равнине было распределено в качестве прикутанных участников для отгонного овцеводства горцев.
   Этнодемографическая ситуация в Западном и Южном районах относительно стабильная - этнические территории аварцев, лакцев, лезгинов, табасаранов, андо-дидойцев и других горских народов не привлекают переселенцев из других районов республики. Наиболее острой проблемой Запада является перенаселенность и высокий процент безработицы, в связи с чем горная зона превратилась в источник массовой миграции. К середине 90-х годов вне своего исторического ареала проживали около 43% аварцев и примерно 40-45% лакцев (доля переселившихся на равнину даргинцев, видимо, еще выше). Аварцы, даргинцы и лакцы заинтересованы, во-первых, в сохранении тех земель на равнине, которые они смогли заселить за последние десятилетия в результате миграции из горных районов, во-вторых, в сохранении равнинных пастбищ (кутанов), которые были переданы горным хозяйствам для ведения отгонного скотоводства.
   Так же один из наиболее неблагополучных, с экономической точки зрения, считается Ботлихский район. Более 80 % территории района занято скалами, лесами, реками и местами, не пригодными для проживания. При таком дефиците земель для среды обитания дидойцев (основной народ этой территории) в пяти разных местах района началось строительство больших военных объектов федерального значения в непосредственной близости от населенных пунктов и на самых дефицитных сельскохозяйственных угодьях (пашни, сенокосы и пастбища). Идет притеснение многих фермерских и личных подсобных хозяйств района, которые веками занимались производством сельхозпродукции. Незамедлительно последовала и акция протеста. В один из субботних дней на окраине Ботлиха собралось около тысячи местных жителей и заблокировали дорогу, ведущую к строительству военного городка. Пикетировать стройку ботлихцы были намерены до полной консервации объекта. Интересен факт реакции населения и категоричные требования извинений министром обороны РФ перед ботлихским джамаатом за нанесенное оскорбление ("строительство военного городка обусловлено тем, что в этом районе популярны идеи ваххабизма"). Цитаты митингующих: "Если военный городок здесь все-таки построят - начнется война. Наша молодежь уже сейчас готова воевать за землю. Но нам пока удается ее сдерживать" (2009 г.).
   В начале 90-х годов в связи с обострением ситуации в Грузии, где компактно проживали около 4 тыс. аварцев (в Кварельском районе), в Дагестан переехало несколько тысяч грузинских аварцев. На Юге главным фактором нестабильности является проблема лезгинского ирредентизма, разделенности этноса политическими границами. С 20-х годов лезгины были разделены между Дагестанской АССР и Азербайджанской ССР. Проблема обострилась после распада Советского Союза, когда российско-азербайджанская граница стала межгосударственной, и в связи с этим затруднилось общение между дагестанскими и азербайджанскими лезгинскими общинами.
   Нехватка земли, высокие темпы роста населения, миграционное давление на равнинные районы и прибрежье Каспия со стороны горцев - все это предпосылки земельных конфликтов (земля для строительства и отгона скота на пастбища). Конфликты, как правило, заканчиваются ножевыми или огнестрельными ранениями участвующих. Для представления картины масштабности конфликтов некоторые из них в 2009 г.:
   - селения Новокаре, Бабаюртовский район. Поводом для произошедшего послужил раздел имущества бывшего совхоза. Все началось ближе двух часов ночи, когда около 400 жителей собрались на стихийный митинг. Жители села, в связи с этим, начали требовать от бывшего руководства совхоза свои паи. Некоторые предприняли попытку раздела 500 голов крупного рогатого скота, принадлежащего совхозу. В этот момент завязалась драка, которую попытались пресечь работники милиции. В результате один сотрудник милиции получил ножевое ранение в брюшную полость, другой - черепно-мозговую травму.
   - селение Коркмаскала. Захват здания районной администрации, повод - "в течение длительного времени местное руководство не может решить вопросы, связанные с выделением местным жителям земельных участков, а земельные наделы выделяют не своим гражданам, а чужим, посторонним лицам". Участвовали до 600 человек. Один из участников акции получил огнестрельное ранение в грудь.
   - селении Какашура, Карабудахкентский район. Причина - право владения птицефабрикой. Толпа из 500-600 человек после митинга решает поджечь дом сына хозяина местной птицефабрики. В результате один человек от огнестрельного ранения в грудь скончался, еще трое с огнестрельными и один с ножевыми - госпитализированы.
   Безусловно, если есть огромный конфликтный потенциал, то он не может ограничиваться только случаями с материальным переделом. Так, конфликт между жителями селений Герга с одной стороны и Утамыш-Каякент - с другой (Каякентский район), начался всего лишь из-за противоречий в результатах местных соревнований по вольной борьбе. Участвовало более 1500 человек. Один человек погиб (ножевое ранение), еще четверо получили огнестрельные ранения различной степени тяжести.
   Наиболее значимые узлы конфликтов. Развитие национальных движений Дагестана постоянно сопровождалось периодическими обострениями межнациональных противоречий и вспышками межнациональных конфликтов, временами весьма острыми. Межнациональные конфликты, со слов местных, стали своего рода "протестом против резкого отличия условий жизни у представителей Дагестана". Наиболее "горячим" периодом стали 1991-1992 годы, когда острую форму приобрели сразу несколько конфликтов между наиболее крупными этническими группами Дагестана: чечено-лакский, чечено-аварский, лако-кумыкский, кумыко-аварский, кумыко-даргинский, а также конфликт между казаками и горскими переселенцами.
   Чечено-лако-кумыкский узел конфликтов. Напряженность в отношениях между чеченцами, с одной стороны, и лакцами и аварцами - с другой, усилилась с 1989 года, когда чеченцы-аккинцы потребовали восстановления Ауховского района, с 1944 года заселенного лакцами и аварцами. После установления хасавюртовским обществом "Мемориал" памятника жертвам депортации 1944 года в селе Новолакское собрался многочисленный митинг лакцев и аварцев, участники которого признали установления памятника "очагом напряженности и столкновений" и потребовали выселения чеченцев-аккинцев в Шелковской район Чечено-Ингушетии.
   В апреле 1991 года, когда активизировались выступления аккинцев, требовавших реализации закона "О реабилитации репрессированных народов" и восстановления Ауховского района, в Новолакском и Хасавюртовском районах резко обострились чечено-лакские отношения. Представителям чеченской и лакской общественности в результате переговоров удалось прийти к соглашению: чеченцы согласились подождать, лакцы решили покинуть Новолакский район и переселиться в Кизилюртовский район, где лакские хозяйства горной зоны имели более 8,5 тыс. гектаров кутанных земель. III съезд народных депутатов Дагестана законодательно утвердил этот план: в июле 1991 года депутаты приняли решение о восстановлении Ауховского района и о воссоздании Новолакского района на части территории Кизилюртовского района. В ноябре 1991 года Кизилюртовский райсовет с санкции дагестанского руководства закрепил за создаваемым Новолакским районом около 1 тыс. гектаров земли, а в январе 1992 года правительство России установило ежегодные отчисления Дагестану в 1992-1996 годах в целях финансирования обустройства переселенцев из Новолакского района в местах нового поселения.
   Однако план переселения лакцев на Кумыкскую равнину вызвал резкие протесты кумыкской общественности. Еще в 1990 году Кумыкское народное движение "Тенглик" потребовало восстановления Кумторкалинского района, упраздненного в 1944 году и переданного под кутаны горным хозяйствам Лакского района. Территория, выделенная для переселения лакцев, включала как раз эти прикутанные участки. Весной 1992 года был образован Комитет защиты прав населения депортированных кумыкских сел Тарки, Кяхулая и Альбурикента, который для того, чтобы помешать переселению лакцев, 16 апреля установил на спорных землях палаточный городок. Комитет в ультимативной форме потребовал прекращения всех работ, связанных с переселением лакцев и блокировал стройплощадки строящихся для лакцев домов, не допуская строителей к работе. 6 июля 1992 года кумыкский Милли Маджлис поддержал требования комитета и предложил Верховному Совету Дагестана выделить лакцам земли в горной зоне.
   Из-за противодействия кумыских активистов процесс переселения лакцев и восстановления Ауховского района был приостановлен, что уже весной 1992 года привело к обострению чечено-лакских отношений. В апреле чеченцы установили указатель "Ауховский район", после чего местный райсовет приостановил выделением чеченцам земельных участков. Воспользовавшись примером кумыков, чеченцы разбили на спорных землях палатки. Диалог между аккинскими и лакскими движениями фактически прервался.
   Зато в апреле 1992 года начались переговоры между кумыкскими и лакскими национальными организациями. 7 мая кумыкский лагерь на Сулакской дороге был расформирован. В ходе второго тура переговоров 12-29 мая удалось снизить уровень напряженности в отношениях между лакцами и кумыками и договориться о решении всех спорных вопросов исключительно мирными способами, однако стороны так не смогли разрешить основную проблему. Хотя переселение лакцев в Кизилюртовский район продолжалось, восстановление Ауховского района было практически сорвано.
   В сентябре 1992 года обострение чечено-лакских отношений привело к межнациональному конфликту - драка между группами лакцев и аккинцев в поселке недалеко от Махачкалы 3 сентября вылилась в крупные столкновения с применением огнестрельного оружия. В район конфликта были направлены ОМОН и спецназ, а в ночь на 6 сентября в Хасав-Юртовском районе была введена бронепехотная часть российских войск. Прибытие российских войск способствовало объединению противоборствующих национальных движений: аккинские, лакские, аварские и кумыкские организации на митинге в Хасав-Юрте потребовали вывода войск с территории Дагестана и разрешения межнациональных конфликтов путем переговоров.
   Чечено-аварский конфликт. Обострение отношений между аварцами и чеченцами-аккинцами произошло в 1989-1990 годах, когда аккинские организации выдвинули требование о восстановлении Ауховского района. В отличие от лакцев, которые согласились переселиться на новые земли, аварцы категорически отказались обсуждать вопрос о возвращении двух аккинских сел - Акташ-Ауха (с 1944 года - Сталин-аул, с 1962 года - Ленин-аул) и Юрт-Ауха (с 1944 года - Калинин-аул), - которые в 1944 году были переданы Казбековскому району и заселены аварцами.
   В начале сентября 1991 года, когда по решению III съезда народных депутатов Дагестана началась подготовка к восстановлению Ауховского района, местные власти села Ленин-аул приступили к раздаче аварцам земельных участков под индивидуальное строительство. Чеченцы восприняли действия сельского совета как провокацию, направленную на срыв восстановления Ауха. В Ленин-ауле собрался многочисленный митинг аккинцев, переросший в бессрочную забастовку. Участники акции требовали остановить выделение земли до разрешения территориальных вопросов и передать власть на территории Ауховского района Оргкомитету по его восстановлению. В ответ аварские национальные организации (Народный Фронт имени Шамиля и др.) объявили мобилизацию аварских боевиков.
   11 сентября власти Дагестана ввели чрезвычайное положение в Казбековском районе, однако это решение лишь подлило масло в огонь. На пустующих землях, которые предполагалось раздать аварцам, возник палаточный городок аккинцев. 17 сентября члены аварских организаций НФШ, "Джамаат" и Исламской партии Возрождения потребовали отмены закона "О реабилитации репрессированных народов" и постановления III съезда народных депутатов Дагестана о восстановлении Ауховского района. К середине сентября возникла угроза вооруженных столкновений между аккинскими и аварскими боевиками.
   Только вмешательство и.о. председателя Верховного Совета РСФСР Руслана Хасбулатова (чеченца) и председателя Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР Рамазана Абдулатипова (аварца) предотвратило столкновения. 24 сентября при посредничестве Р. Хасбулатова состоялась согласительная встреча между представителями аккинцев и аварцев, которые пришли к соглашению "решить вопрос возвращения чеченцев-аккинцев в пустующие дома и решить вопросы прописки граждан, имеющих на это права", а также договорились согласовывать вопросы раздела земельных участков и "ускорить рассмотрение вопроса по передаче пустующих участков, на которых ранее были дома чеченцев-аккинцев". Ситуация в Казбековском районе быстро стабилизировалась и уже через три дня после подписания аккинско-аварского протокола чрезвычайное положение было отменено.
   Вместе с тем, проблема возвращения чеченцев в Казбековский район практически не была решена. Несмотря на обещание аварской стороны, власти Казбековского района фактически блокировали соглашение о возвращении аккинцев в пустующие дома и о передаче им пустующих земельных участков.
   Кумыко-аварский конфликт. В начале 1992 года в районе Хасав-Юрта обострились отношения между кумыками и аварцами. Кумыки были недовольны увеличением числа аварских переселенцев из горных районов и ростом их политической активности, аварцев не устраивало то, что кумыки, составлявшие 25-26% населения Хасавюртовского района, занимают 46-47% руководящих постов в местных органах власти.
   Поводом для начала выступлений стало сообщение об утверждении на пост министра внутренних дел Дагестана М. Абдуразакова, которого многие дагестанские "неформалы" обвиняли в непрофессионализме (М. Абдуразаков являлся бывшим первым секретарем Дагестанского обкома ВЛКСМ) и попустительстве преступникам (назначение М. Абдуразакова главой МВД совпало с резким ростом преступности, а раскрываемость тяжелых преступлений упала при нем почти до нуля).
   22 октября 1991 года в знак протеста против назначения министром внутренних дел М. Абдуразакова тысячи активистов Кумыкского народного движения "Тенглик" блокировали железную дорогу и трассу Ростов - Баку в районе Хасав-Юрта; на предприятиях Хасав-Юрта, Буйнакска, Кизилюрта начались забастовки солидарности. Участники акции создали палаточный лагерь и потребовали от руководства Дагестана отправить в отставку всех руководителей правоохранительных органов республики и в первую очередь М. Абдуразакова; сформировать Правительство народного доверия с участием демократических и национальных движений; назначить досрочные выборы в Верховный Совет Дагестана.
   На следующий же день после начала акции "Тенгликюрт" по призыву Народного Фронта имени Шамиля несколько тысяч аварцев блокировали центральную площадь Махачкалы и потребовали от республиканского руководства "навести порядок", угрожая в противном случае силой расправиться с участниками блокады дороги. Столь резкую реакцию НФШ на выступление кумыков, которое никак не затрагивало интересы аварской общины, можно объяснить, во-первых, стремлением аварских радикалов продемонстрировать кумыкскому меньшинству, "кто является хозяином в Дагестане", во-вторых, желанием воспользоваться лозунгом поддержки соотечественника (М. Абдуразаков - аварец по национальности) для повышение авторитета НФШ и мобилизации масс под его знаменами.
   В тот же день несколько сот активистов НФШ, вооруженных автоматами и дубинками, на грузовиках и автомобилях направились к кумыкскому палаточному городку. Из лагеря навстречу им двинулись участники акции. Столкновение удалось предотвратить сотрудникам местной милиции, которые встали между аварской и кумыкской группами.
   Угроза со стороны аварских радикалов вызвала ответную реакцию со стороны кумыкского населения: к 1 ноября "Тенгликюрт" вырос до 30 тысяч человек, а к концу ноября в акции КНД участвовало до 200 тысяч человек. 21 ноября женщины из кумыкских районов в знак солидарности с пикетчиками объявили голодовку. Акцию кумыкского движения поддержали национальные организации чеченцев-аккинцев, даргинцев, азербайджанцев, а также Социал-демократическая партия Дагестана, Исламская демократическая партия Дагестана и дагестанское отделение Исламской партии Возрождения.
   Конфликтная ситуация на Севере Дагестана. Причиной возникновения конфликта на Севере Дагестана стала напряженность в отношениях между русско-казачьим населением и переселенцами из горных районов в Кизлярском районе Дагестана, возникшая еще в 80-х годов. Инициаторами обострения отношений стали кизлярская казачья организация и местные районные и городские власти.
   Кизлярский отдел (с августа 1993 года - округ) Терского казачьего войска был воссоздан в октябре 1990 года; в его состав вошли не только казаки, но и русские "иногородние" и даже отдельные представители неславянского населения Кизлярского и Тарумовского районов. Основной целью отдела было провозглашено "восстановление и сохранение казачества как народа, имеющего равные права на самовыражение наряду с другими народами". Казаки требовали от республиканских властей остановить миграционную и экономическую экспансию дагестанских горцев (аварцев, даргинцев, лакцев) на Севере и принять меры к обеспечению равноправия и безопасности русскоязычного населения. В 1991-1992 годах местные власти Кизлярского и Тарумовского районов приняли решения об ограничении прописки "граждан нерусской национальности" и запрете на оформление купли-продажи домовладений и выделение земельных участков переселенцам из других районов Дагестана.
   В феврале 1993 года руководство Кизлярского округа выступило с обращением к Верховному Совету Дагестана, в котором потребовало возвращения казачьих земель, введения казачьего самоуправления (в форме атаманского правления), прекращения миграции горцев в "казачьи" районы. Руководство Дагестана никак не отреагировало на обращение. 19 июня 1993 года Кизлярский отдел обратился с Открытым письмом к руководителям Российской Федерации (президенту Б. Ельцину, премьер-министру В. Черномырдину, председателю Верховного Совета Р. Хасбулатову и глава Госкомнаца С. Шахраю) с просьбой рассмотреть вопрос о придании Северному Дагестану статуса самостоятельного округа.
   23 июня 1993 года сессия Кизлярского городского совета поддержала требования казаков о придании северному региону Дагестана "полномочий особой социально-экономической зоны с учетом реабилитации казачества и возрождения его традиционных методов хозяйствования", а также потребовала усиления прав местных органов власти в решении кадровых вопросов и выделения из республиканского бюджета средств для создания фонда "Стабилизация", направленного на приостановление миграции русскоязычного населения.
   24 июня несколько десятков боевиков аварского Народного Фронта имени Шамиля и лакского движения "Гази-Кумух", прибывших из Махачкалы, ворвались в здание кизлярского горсовета и захватили в качестве заложников двух работников райвоенкомата и инспектора городской милиции. Участники нападения потребовали освободить двух местных жителей, задержанных городской милицией, а также вывести из города подразделения спецназа МВД России.
   Вслед за этим на предприятиях и организациях Кизляра, где работают в основном представители русскоязычного населения, были организованы митинги, участники которых потребовали оставить российский спецназ в городе до полной стабилизации обстановки. Лидеры казачьей общины потребовали создания в Кизляре "казачьей муниципальной полиции", а в случае бездействия республиканских властей угрожали поставить вопрос о выходе Кизлярского и Тарумовского районов из состава Дагестана и о присоединении их к Ставропольскому краю. Одновременно среди казачьего и русскоязычного населения названных районов начался сбор подписей под обращением о присоединении к Ставрополью.
   В начале июля из Кизляра был выведен спецназ МВД РФ и введено подразделение республиканского ОМОНа. В ответ местное славянское движение "Россия" и казачьи активисты созвали сход граждан, который потребовал возвращения спецназа и призвал граждан "сплачиваться для совместного отпора преступникам". Организованный движением "Россия" "круглый стол" утвердил обращение к президенту РФ Б. Ельцину, в котором описывалось положение русскоязычного населения в Дагестане и содержалась просьба о присоединении северных районов республики к Ставропольскому краю.
   Национальные движения и организации дагестанских народов, объединившиеся к тому времени в Конгресс народов Дагестана, осудили требование об отторжении северных районов от республики как "провокационное" и выразили протест российским властям по поводу вооружения казачества и создания административных казачьих территорий.
   Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия.
   Проявлением наиболее опасных тенденций в среде кавказских этносов, разделенных административными границами, может считаться стремление кабардинцев, черкесов, адыгейцев, абхазцев к пересмотру территориальных границ субъектов РФ и объединению в рамках одной независимой республики, обладающей территорией более обширной, чем современные территории расселения этих народов. В частности, значительная часть Краснодарского края так же относится к территории "Великой Черкесии". Данные стремления находят свое выражение в активизации исторических и демографических исследований, ставящих своей целью доказательство о принадлежности данных территорий к ареалу расселения народов до периода Кавказской войны, а также в отдельных выступлениях некоторых лидеров черкесских общественных организаций.
   Если теоретически это возможно, то такая ситуация будет чревата интенсивной сменой этнического состава населения на территориях предполагаемых новых субъектов Федерации, эрозией сложившихся этностатусных отношений, нарушением культурной дистанции в межэтнических коммуникациях, а также нарушением сложившихся хозяйственных связей, усугубляющих межэтнические противоречия и стимулирующих их переход из латентной стадии в стадию актуализированную.
   Даже вроде бы нейтральная по своему содержанию муниципальная реформа в республиках уже привела к политической дестабилизации: присоединение районов компактного проживания представителей абазинской и балкарской этнических групп к крупным городам воспринялась как угроза и дала в руки радикалов новые аргументы и пополнила их ряды.
   К наиболее значимым конфликтоносным последствиям относятся деятельность общественных организаций (противостояние общественных движений адыго-абхазской и тюркоязычной групп народов). Голос казачьих организаций республик, выражающий желание о собственном "территориальном определении" (Баталпашинская и Зеленчукско-Урупская республики) в 1990-х гг. можно уже не брать во внимание. С уменьшением общей численности русских на СК сегодня он практически не слышен.
   Старт начат с 1990-х гг., когда Карачаевское общественно-политическое движение потребовало восстановления отдельной Карачаевской республики в пределах 1943 г., включающих земли казачьих станиц Ставропольского края. В учредительном съезде "Конгресса карачаевского народа" приняли участие около 700 делегатов из сел и аулов республики, в которых традиционно доминирует карачаевское население. В отличие от ранее существующих общественных и национальных организаций, Конгресс предполагает носить всеобъемлющий характер, подчеркивая этноцентризм карачаевского народа. Как заявил избранный председатель: "Конгресс будет обладать высшей общественно-политической компетенцией, поскольку будет органом реализации конституционных прав народа, как источника власти и носителя суверенитета, будет принимать решения и акты, реализующие право нации на самоопределение".
   Черкесские организации нацелены на повышение своего титульного статуса и созданию (востановлению) отдельной от Карачая республики и\или\ объединения с Кабардой, Адыгеей, Шапсугией и Абхазией в Великую Черкесию, что, помимо существующих границ, еще захватывает Краснодарский край и Ставропольский. Споры продолжаются, в 2009 году был жестоко избит лидер общественной организации "Черкесский конгресс". В Москве с 26 по 29 октября того же года прошла серия пикетов, организованных прибывшими из Кабардино-Балкарии представителями балкарского народа, которые хотели обратить внимание столичной общественности и федеральных органов власти на неисполнение властями республики Закона "О реабилитации репрессированных народов" и Закона N131 "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ". В качестве нерешенных вопросов балкарцы называли восстановление Хулмо-Безенгиевского района, возвращение статуса балкарским поселкам Хасанья и Белая Речка, а также полный возврат земель, отнесенных к межселенным территориям.
   Однако споры и конфликты идут не только между титульными народами. Еще летом 1997 г. республиканский парламент принял решение о принудительном выселении чеченцев, при этом среди 5 тыс. человек, которых касалось решение, было много противников дудаевско-масхадовского режима. После некоторой стабилизации ситуации в Чеченской республике, начиная с 2004 г. незначительная часть чеченцев мигрировала на Родину, но напряженность с оставшимися существует и по сей день.
  
   6.4. Средний уровень - межреспубликанские конфликты.
  
   На среднем уровне возникают конфликты по границам между соседними республиками. Данный вид конфликтов носит переменный характер - с мгновенными акциями массового насилия до вялотекущих боевых действий и остановками. Затрагивая существенные вопросы национальной идентичности и власти, они с большим трудом поддаются разрешению посредством переговоров и компромиссов. Если соглашение достигнуто, часто случается так, что его подписывают не все "силы" в республиках, и обычно этому соглашению следуют недолго. Эти конфликты характеризуются большую устойчивость (ригидность, консервативность) межнациональных процессов по сравнению с локальными. Межреспубликанские конфликты не заканчивается с их окончанием, после завершения прямого противодействия - на этапе "зализывания ран" - конфликт может сохраняться в форме социальной конкуренции и проявляться в образе врага и предубеждениях.
   Чем дольше длится конфликт, тем больше, по всей вероятности, родственные народы окажутся вовлечены в него как помощники: чеченцы за ингушей, кударцы (южные осетины) за иронцев, адыгейцы за черкесов; карачаевцы за балкарцев. Когда в межнациональные столкновения втягиваются третьи нации, конфликт приобретает тенденцию к расширению и обострению. По мере того как он углубляется, каждая сторона стремится заручиться поддержкой народов, близких к ее культуре. В результате такого "синдрома родственных народов" межреспубликанские конфликты обладают более высоким потенциалом эскалации.
   Конфликт осетин и ингушей за правый берег является наиболее сильным из всех межнациональных на СК. Однако нельзя списывать и потенциальный риск между братскими республиками Чечня и Ингушетия. Уже имеем отрицательный опыт, когда "кадыровцы" проводили операции в Ингушетии и Дагестане, - и в обеих республиках это привело к столкновениям между силовиками. Сейчас в этнически и ментально наиболее близкой Чечне республике Ингушетии возникает активное недовольство попытками Кадырова руководить спецоперациями на её территории. Спорные территории (Сунженский и Малгобекский районы) каждая из республик считает своими, отсутствие точных границ делает невозможным местное самоуправление.
   6.4.1. Северная Осетия - Ингушетия.
   Сегодня наиболее легкий конфликт в разжигании. Республика Ингушетия существует уже 17 лет, но до сих пор у нее нет юридически закрепленных границ, даже граница с Осетией оспаривается самой Конституцией Ингушетии. Практически все население, как Ингушетии, так и Северной Осетии считают правый берег Терека (часть Владикавказа) своей родиной.
   Причина. Возникновение ингушско-осетинского конфликта связано с событиями февраля 1944 года, когда чеченцы и ингуши были выселены в Среднюю Азию, а территория Чечено-Ингушской АССР разделена между Грузией, Северной Осетией и Ставропольским краем РФ. В состав СОАССР тогда были включены практически все земли, составляющие историческую территорию Ингушетии: Малгобекский, Назрановский, Ачалукский, Пседахский, Пригородный районы и западная часть Сунженского района. За счет этих земель территория Северной Осетии увеличилась почти вдвое. В марте 1944 года правительства Северной Осетии создало специальную комиссию по заселению ингушских земель; переселенцам из Осетии было передано все имущество выселенных ингушей (дома, скот, сельхозинвентарь, хозяйственные постройки и т.п.), выделены ссуды для обустройства на новом месте и т.п.
   В январе 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена, однако Пригородный район остался в составе Северной Осетии, что и стало причиной нынешнего ингушско-осетинского конфликта.
   В начале 90-х годов представители Северной Осетии выдвинули версию о том, что "вместо Пригородного района" в состав Чечено-Ингушетии в 1957 году были переданы Наурский и Шелковской районы Ставропольского края (до 1957 года эти районы входили в состав Грозненской области и при восстановлении ЧИАССР вместе со всей областью были включены в состав республики). Однако передача этих районов не может рассматриваться как "компенсация" за Пригородный район, так как переданные территории заселены казаками, чеченцами и ногайцами; включение их в ЧИАССР не могло решить и не решило ни территориальную проблему ингушского народа, ни проблему возвращения исторических земель Ингушетии (с тем же основанием можно сказать, что "вместо" Пригородного района Северной Осетии был передан Моздокский район Ставрополья).
   Ингушская общественность стала поднимать вопрос о возвращении Пригородного района уже в конце 50-х - начале 60-х годов. В 60-е годы вместе с активистами ингушского национального движения с заявлениями о необходимости решить проблему Пригородного района выступили местные диссиденты Алексей Костерин и Халид Ошаев.
   Первый кризис, вызванный обострением проблемы Пригородного района, назрел в начале 70-х годов. В декабре 1972 года группа видных представителей ингушской интеллигенции направила в ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР открытое письмо "О судьбе ингушского народа", в котором на 80 страницах излагалась аргументация ингушской стороны в вопросе о Пригородном районе. Это обращение было квалифицировано идеологическими экспертами ЦК КПСС и КГБ СССР как "националистическое", после чего его авторы должны были подвергнуться репрессиям. Однако попытка организации "народного осуждения" открытого письма вызвала обратный эффект - среди ингушей возникло общественное движение за восстановление исторических земель Ингушетии.
   16 января 1973 года в Грозном на площади Ленина (перед зданием Чечено-Ингушского обкома КПСС) собрался многотысячный ингушский общенациональный митинг, участники которого требовали отменить дискриминацию ингушей в Северной Осетии и рассмотреть вопрос о возвращении Пригородного района. Организаторы митинга подчеркнуто использовали официозную коммунистическую атрибутику: красные флаги, портреты Ленина и Брежнева, лозунги об интернационализме и дружбе народов. Председатель Совета министров РСФСР Михаил Соломенцев, прибывший в Грозный "разбираться", обещал, что Москва рассмотрит вопрос о Пригородном районе и что участников митинга не будут преследовать. К 18 января почти все демонстранты разъехались; на площади Ленина осталось несколько сот молодых ингушей, которые не поверили обещаниям. Рано утром 19 января они были разогнаны водой из пожарных брандспойтов и милицейскими дубинками.
   После разгона митинга 16-19 января 1973 года авторы открытого письма "О судьбе ингушского народа" и многие активные участники митинга были осуждены или уволены с работы. В Чечено-Ингушетии началась широкая "компания по борьбе с национализмом", в ходе которой на ингушскую национальную интеллигенцию обрушились репрессии.
   Второй кризис в ингушско-осетинских отношениях разразился через десять лет, в начале 80-х годов. 24 октября 1981 года похороны таксиста-осетина, убийство которого приписывали ингушам, вылились в стихийный митинг в Орджоникидзе (ныне - Владикавказ), участники которого требовали нового выселения ингушей. Митинг перерос в выступления против республиканского руководства, которые были подавлены специальными войсковыми частями и курсантами военных училищ Орджоникидзе.
   Новый, уже третий кризис ингушско-осетинского конфликта начался в конце 80-х годов. Воспользовавшись перестройкой и гласностью, представители ингушской интеллигенции вновь поставили вопрос о необходимости восстановления целостности исторических земель Ингушетии. В 1988-1989 гг. в ингушских районах ЧИАССР возникло движение за возвращение Пригородного района, которое вскоре получило общенациональную поддержку ингушского народа. С конца 80-х годов вопрос о возвращении Пригородного района стал главным вопросом ингушского общенационального движения.
   Острота проблемы Пригородного района объясняется несколькими причинами. В первую очередь необходимо отметить, что территория района, в прошлом известная как Большие и Малые Ингуши, составляет около трети исторических ингушских земель. Эта часть Ингушетии являлась центром формирования ингушской нации в конце XVIII - начале XIX веков, на протяжении двух последних столетий была центром политической, экономической, культурной жизни Ингушетии. Здесь было расположено около четырех десятков ингушских сел, в том числе наиболее крупные села Ингушетии, такие как селение Базоркино (ныне - Чермен), которое сами осетины называли "ингушской Москвой" и в котором собирались ингушские национальные съезды, селение Ангушт (ныне - Тарское), от которого, собственно говоря, и происходит русский этноним "ингуши". Плодородные равнинные земли Пригородного района в начале ХХ века играли роль ингушской житницы: здесь производилось примерно половина всей сельскохозяйственной продукции Ингушетии; за счет этой продукции могли нормально существовать жители горных районов Ингушетии, которые не обеспечивали себя продовольствием. Важным обстоятельством является и то, что многие авторитетные ингушские семьи, представители которых заметно влияют на политическую ситуацию в республике, происходят из крупных сел Пригородного района (Базоркино, Яндиево, Гадаборшево, Ангушт, Ахки-Юрт, Галгай-Юрт, Верхний и Нижний Ларс и др.) и, естественно, особенно заинтересованы в возвращении этой части Ингушетии.
   Учитывая роль, которую играл Пригородный район в процессе этногенеза ингушей, в политическом, культурном и экономическом развитии ингушской нации, а также принимая во внимание фактор "родового гнезда" и "могил предков", имеющий огромное значение для всех кавказских народов, представители ингушской национальной интеллигенции считают, что без возвращения своего исторического центра (то есть Пригородного района) ингушская нация обречена на деградацию, а это в условиях унитарной Чечено-Ингушетии может привести к ассимиляции ингушей.
   Наконец, нельзя не отметить, что радикальность требований о возвращении Пригородного района во многом спровоцирована дискриминацией ингушей в Северной Осетии. Взяв курс на окончательную аннексию Пригородного района, руководство СОАССР при поддержке союзных органов пыталось остановить возвращение ингушей в Пригородный район после отмены режима спецпереселения и восстановления Чечено-Ингушской АССР.
   В 1956 году Совет министров Северной Осетии принял секретное предписание N 063, согласно которому прямо запрещалось "...учреждениям и частным лицам продавать дома или сдавать жилплощадь под квартиры ингушам, возвращающимся из поселения, а в отношении лиц, уже приобретших дома, признать документацию купли-продажи недействительной". Данный акт давал право властям автономной республики выселять ингушей из Пригородного района только за их национальную принадлежность.
   Несмотря на противодействие властей СОАССР, ингуши в течение 60-х - начала 70-х годов активно проникали в Пригородный район и приобретали дома (зачастую на других лиц или оформляли документы за взятки). После ингушского выступления 1973 года в Северной Осетии началось "выдавливание" ингушей путем открытой дискриминации при приеме на работу, в учебные заведения, при продвижении по службе и т.д. События 1981 года стали поводом для введения новых ограничений. По настоянию руководства СОАССР Совет Министров СССР 5 марта 1982 года принял специальное постановление (N 183) об "особом режиме" прописки и купли-продажи домов в Пригородном районе, которое использовалось местными властями для дискриминации ингушей. В результате этих актов из 60-тысячного ингушского населения СОАССР официальную прописку имела только половина жителей. Ограничения на прописку, в свою очередь, затрудняли устройство на постоянную работу, получение социальных льгот и т.п. 14 сентября 1990 года Верховный Совет Северной Осетии принял третье постановление, запрещающее на всей территории республики куплю-продажу домов и других строений на праве личной собственности. Протест Генеральной прокуратуры СССР власти СОАССР проигнорировали.
   Обострение. Обращения ингушской общественности и выступления советских и международных правозащитных организаций против нарушений гражданских прав и дискриминации ингушей по национальному признаку в Северной Осетии привлекли внимание союзного и российского центров к проблеме Пригородного района. С 1989 года в Чечено-Ингушетии и Северной Осетии работали многочисленные комиссии (Совета Министров РСФСР, Верховного Совета СССР, Верховного Совета РСФСР, Госкомитета РСФСР по национальным вопросам и др.), изучавшие вопрос о восстановлении ингушской автономии.
   Наиболее показательна в этом отношении работа комиссии для рассмотрения обращений ингушского населения, которая была создана в марте 1990 года Советом национальностей Верховного Совета СССР, - так называемой "комиссии Белякова" (председатель - народный депутат СССР, глава Госкомитета РСФСР по национальным вопросам Анатолий Беляков). Рассмотрев вопрос и заслушав доводы обеих сторон, комиссия в ноябре 1990 года постановила, что "требования ингушского народа о возвращении Чечено-Ингушской АССР Пригородного района в его границах 1944 года и других территорий, ранее входивших в состав Чечено-Ингушской АССР, имеют основания и подлежат рассмотрению Верховным Советом РСФСР..." Комиссия также потребовала отменить постановление Совета Министров СССР об ограничении прописки в Пригородном районе и другие дискриминационные акты.
   Несмотря на определенные выводы комиссии, центральные власти практически ничего не предприняли для решения проблемы и стабилизации ситуации. К весне 1991 года обострение межнациональных отношений привело к возникношению очагов двух конфликтов: осетино-ингушского в Пригородном районе и ингушско-казачьего в Сунженском районе.
   Руководство Северной Осетии и официальные идеологи республики попытались обосновать исторические права СОАССР на аннексированные территории при помощи "казачьей карты". В частности, утверждалось, что территория Пригородного района является "исконной казачьей землей" и что ингуши на этих землях жили только 23 года: с 1921 года (когда произошло переселение части казачьих станиц Сунженского отдела) до 1944 года. Северо-Осетинский обком КПСС инициировал во Владикавказе движение за возрождение терского казачества, лидеры которого, занявшие с самого начала резкую антиингушскую позицию, подхватили тезис об "исконной казачьей земле".
   На самом деле на территории Пригородного района в прошлом были расположены только четыре станицы и один казачий хутор Сунженской линии, основанные, к тому же, на месте уничтоженных ингушских селений: станица Тарская - на месте села Ангушт, станица Сунженская - на месте села Акхи-Юрт, станица Фельдмаршальская - на месте аула Алхасте, станица Воронцовско-Дашковская - на месте аула Таузен-Юрт, хутор Тарский - на месте аула Шолхи. В то же самое время ингуши имели здесь около 40 селений.
   Активизация казачьего движения и его выступления против реабилитации ингушей, а также дискриминация ингушей в Пригородном районе привели к обострению напряженности в Сунженском районе Чечено-Ингушетии и в Пригородном районе Северной Осетии. В апреле 1991 года в селении Куртат Пригородного района произошли столкновения между группами ингушей и осетин, в станице Троицкой Сунженского района - между группами ингушей и казаков. 19-20 апреля руководство Северной Осетии ввело во Владикавказе и Пригородном районе чрезвычайное положение, которое регулярно продлевалось вплоть до ноября 1992 года.
   Режим ЧП использовался властями СОАССР для усиления давления на ингушскую диаспору и для создания республиканских вооруженных формирований. Чрезвычайное положение позволило руководству Северной Осетии, по сути дела, восстановить дискриминационные ограничения на проживание в районе ингушей. Эти ограничения власти автономной республики были вынуждены отменить после выводов комиссии Белякова. Уже через несколько дней после введения ЧП, 23 апреля 1991 года Верховный суд Северной Осетии принял решение о выселении ингушей, "самовольно" вселившихся в свои пустующие дома в Пригородном районе. На следующий день во Владикавказ и Пригородный район прибыли части Внутренних войск МВД СССР, которые должны были обеспечивать режим ЧП в районе. Окончательный разрыв между ингушами и осетинами ознаменовала бурная сессия Верховного Совета СОССР 29 апреля, в ходе которой депутаты-ингуши, оскорбленные выпадами в адрес ингушского народа со стороны представителей руководства Северной Осетии, демонстративно покинули сессию.
   Кризис власти в СССР и общее ослабление контроля центральных органов над местными властями после провала путча ГКЧП позволили руководству Северной Осетии в конце 1991 года приступить к созданию республиканских вооруженных формирований.
   Уже в начале ноября 1991 года во Владикавказе был создан Союз пограничников запаса, а 14 ноября чрезвычайная сессия Верховного Совета республики утвердила постановление Президиума ВС о создании Государственного комитета самообороны Северной Осетии под председательством главы Верховного Совета Ахсарбека Галазова для "защиты суверенитета и территориальной целостности" республики. Верховный Совет наделил Госкомитет самообороны (ГКСО) чрезвычайными полномочиями и поручил ему сформировать Республиканскую гвардию. Ни в то время, ни позже, когда в Северной Осетии были созданы отряды Республиканской гвардии и "народного ополчения", руководство России, федеральные правоохранительные органы никак не отреагировали на создание незаконных органов власти и вооруженных формирований, откровенно направленных против претензий соседнего народа. Внезапную "слепоту" российских властей, в других случаях весьма остро реагирующих на создание незаконных формирований, можно объяснить тем, что определенные силы в правительстве РФ, видимо, надеялись использовать североосетинских боевиков для вмешательства в этнические конфликты на территории Грузии (в частности, в Южной Осетии) и таким образом получить средство давления на "непослушное" грузинское руководство. Косвенным подтверждением этой версии является активное участие в создании Республиканской гвардии генерала Кима Цаголова, позже ставшего заместителем министра по делам национальностей РФ.
   В конце 1991 - начале 1992 годов были сформированные первые подразделения Республиканской гвардии и "народного ополчения" СОССР, а также усилены военизированные отряды североосетинского ОМОНа. В мае 1992 года республиканская гвардия была подчинена непосредственно руководству Верховного Совета Северной Осетии, а 21 мая Верховный Совет принял постановление о форсировании производства оружия на предприятиях Владикавказа для вооружения гвардии и "ополченцев". Тогда же ВС постановил "национализировать" 13-й и 14-й военные городки г. Владикавказа, а в июне начались нападения на военные склады российских войск с целью захвата оружия и боеприпасов (одним из таких нападений 11-12 июня, по данным российской прокуратуры, лично руководил премьер-министр Южной Осетии О. Тезиев). Одновременно российский истеблишмент запугивался "мусульманской угрозой"; ему внушалась мысль о том, что Северная и Южная Осетии являются чуть ли не единственным опорным пунктом российского влияния на Кавказе. Под влиянием этой пропаганды в российских коридорах власти оформилась теория о "дружественных народах", которые способствуют распространению российского влияния на Кавказе (к ним, естественно, относили осетин), и "враждебных народах", противодействующих этому влиянию (последними считали чеченцев и, заодно, ингушей). По-видимому, эта "теория", а также югоосетинский и чеченский факторы стали причиной того, что российское руководство не только смотрело сквозь пальцы на создание военизированных формирований в Северной Осетии, но и содействовало их вооружению.
   В июне 1992 года Верховный Совет СОССР принял к обсуждению законопроекты, фактически легализующие существование собственной республиканской армии в форме "сил самообороны". Куратором этих "сил самообороны" стал начальник штаба Госкомитета самообороны Северной Осетии генерал-майор Станислав Суанов, который в это время был избран одним из заместителей председателя Верховного Совета. В августе 1992 года российские военные передали "силам самообороны" Северной Осетии большое количество автоматического оружия, бронетехнику, установки "Град" и "Алазань". Выступая на заседании ВС республики, Ахсарбек Галазов призвал отменить постановление депутатов от 21 мая (о форсированном производстве оружия на предприятиях Владикавказа), так как "республика получила достаточное количество оружия от РФ".
   В том же августе в МВД Северной Осетии состоялось совещание по вопросу "О начале усиленной подготовки вооруженной акции и задачах сотрудников Пригородного РОВД, вытекающих из этого", которым руководил министр внутренних дел СОССР Георгий Кантемиров. На следующем совещании штат республиканского ОМОНа был увеличен в 5 раз, до 1 тыс. человек.
   К октябрю 1992 года МВД Северной Осетии располагал более чем 1 тыс. автоматами, 113 гранатометами, 11 зенитными установками, 68 крупнокалиберными пушками, 36 бронетранспортерами, более чем 1 тыс. гранатами. На вооружении Республиканской гвардии только по официальным (явно заниженным) данным числилось 826 автоматов, 23 пулемета и гранатомета, 53 бронетранспортера, 4 боевые машины пехоты.
   Следует отметить, что ингушская сторона с весны 1992 года также создавала свои вооруженные формирования. Несмотря на заверения лидеров Народного Совета Ингушетии, которые уверяли, что проблема Пригородного района и правобережной части Владикавказа будет решена российским руководством в пользу ингушей до конца 1992 года, ингушское население Пригородного района в мае стало создавать собственные отряды самообороны (в селениях Майское, Куртат, Дачное и др.), которые по численности, по оснащению и по организации были, конечно, несравнимы с "силами самообороны" Северной Осетии.
   К осени 1992 года в зоне ингушско-осетинского конфликта сложилось вооруженное противостояние. В середине октября рейды военизированных отрядов осетинского ОМОНа по селам Пригородного района (официальная цель - изъятие незаконно хранящегося оружия) привели к локальным столкновениям ОМОНовцев с ингушской молодежью и новому витку конфронтации. После того, как 24 октября в результате этих рейдов в поселке Южный и селе Чернореченское Пригородного района погибло пять ингушей, в ингушских селах Пригородного района началось вооружение население, формирование новых отрядов самообороны и строительство заграждений-баррикад на сельских окраинах. 24 октября в Назрани объединенная сессия трех райсоветов Ингушетии и ингушская депутатская группа Пригородского райсовета "в целях защиты своих родственников, проживающих в Северной Осетии", приняла решение "объединить добровольцев в отряды самообороны и организовать их дежурство во всех населенных пунктах Пригородного района Северной Осетии, где проживают ингуши". Руководство отрядами самообороны возлагалось на отделы внутренних дел трех районов Ингушетии.
   26 октября состоялась встреча представителей руководства Северной Осетии с лидерами Ингушского Народного Совета, депутатами Владикавказского горсовета и представителями ингушской общественности Пригородного района, во время которой глава Верховного Совета СОССР Ахсарбек Галазов фактически предъявил ультиматум, требуя от ингушского населения до 30 октября разоружиться и разобрать заграждения на окраинах сел. В противном случае руководитель республики угрожал провести операцию по разоружению ингушских боевиков с помощью республиканских военизированных формирований.
   В последних числах октября (28-30 октября) вооруженные формирования Северной Осетии получили от российского руководства еще одну крупную партию бронетехники и оружия. Распоряжение о передаче оружия отдал премьер-министр РФ Егор Гайдар по поручению президента Ельцина; руководили передачей оружия вице-премьер РФ Георгий Хижа и председатель Госкомитета РФ по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. 28 октября на заседании Совета безопасности России было принято решение о создании объединенного командования федеральных войск и республиканских "сил самообороны" на территории Северной Осетии. Не исключено, что эти шаги российского руководства послужили детонаторами вспышки вооруженного конфликта 31 октября.
   Конфликт. 31 октября 1992 года в Пригородном районе начались столкновения отрядов ингушской самообороны и военизированных формирований СОССР. Стороны конфликта по-разному описывают начало военных действий, обвиняя друг друга в неспровоцированной агрессии. Осетинская сторона утверждает, что ингушские боевики из сел Пригородного района при содействии отряда из Назрани пытались захватить правобережную часть Владикавказа и Пригородный район. Представители Ингушетии считают, что конфликт развязан "силами самообороны" СОССР, которые в ночь на 31 октября напали на самооборону ингушских сел Пригородного района (как и обещал А. Галазов во время встречи 26 октября).
   По оценкам большинства наблюдателей, столкновения между осетинами и ингушами 31 октября - 5 ноября 1992 года носили спровоцированный характер. Эксперты правозащитного центра "Мемориал", союза "Щит", а также бывший глава Госкомитета по делам национальностей РФ академик Валерий Тишков, российские исследователи и журналисты Сергей Белозерцев, Людмила Дуванова, Ирина Дементьева, Людмила Леонтьева, каждый из которых провел свое независимое расследование ноябрьских событий в Пригородном районе, утверждают, что осенью 1992 года имел место не межнациональный конфликт, а спланированная и хорошо подготовленная вооруженная акция по очищению Пригородного района от ингушского населения - "этническая чистка", в подготовке которой наряду с руководством Северной Осетии активно участвовали руководители российских МВД, Министерство обороны, Госкомитета РФ по чрезвычайным ситуациям, а также командование Северо-Кавказского военного округа. Непосредственно "этнической чисткой" руководили глава СОССР Ахсарбек Галазов и министр внутренних дел республики Георгий Кантемиров. Журналисты отметили активное участие в организации военной акции против ингушей вице-премьера РФ Георгия Хижи, председателя Госкомитета РФ по чрезвычайным ситуациям Сергея Шойгу, его заместителя генерал-полковника Геннадия Филатова, заместителя министра безопасности РФ Анатолия Сафонова, командующего Внутренними войсками МВД РФ генерал-полковника Василия Саввина, командующего Северо-Кавказским военным округом генерал-полковника Льва Шустко и других представителей российского руководства и генералитета.
   Факт вмешательства российских войск в ингушско-осетинский конфликт на стороне вооруженных формирований Северной Осетии не вызывает сомнений. С вечера 2 ноября российские войска при содействии республиканской гвардии и "народного ополчения" СОССР, а также боевиков из Южной Осетии фактически приступили к осуществлению этнической чистки Пригородного района от ингушского населения. По свидетельству очевидцев, первым эшелоном двигались российские части, которые обстреливали ингушские села из артиллерийских орудий и бронетехники, вытесняя отряды ингушской самообороны. Вслед за ними шли части североосетинских "сил самообороны", которые фактически осуществляли этническую чистку, уничтожая ингушей и сжигая их дома. Третьим эшелоном двигались югоосетинские боевики и гражданские "добровольцы" - осетины, занимавшиеся грабежами, захватом заложников, отловом беженцев. 
   Показания беженцев-ингушей из Владикавказа и Пригородного района заставляют сделать вывод о том, что операция по этнической чистке от ингушского населения Северной Осетии была спланирована и организована заранее: отряды из представителей республиканского МВД и осетинских "сил самообороны", захватывавшие заложников и уничтожавшие дома ингушей, имели на руках не только план с указанием домов, принадлежавших ингушам, но и полные списки ингушских семей (вплоть до стариков и грудных детей).
   По данным Прокуратуры РФ, в период вооруженного конфликта с 31 октября по 5 ноября 1992 года погибло 583 человека, в том числе 350 ингушей и 192 осетина; пропал без вести 261 человек, в том числе 208 ингушей и 37 осетин; было ранено 939 человек, в том числе 457 ингушей и 379 осетин; были захвачены в качестве заложников 1093 человека, в том числе 708 ингушей и 289 осетин. В Пригородном районе было разрушено 2728 ингушских и 848 осетинских домов, а также множество объектов социально-культурной сферы.
    Последствия. До ноября 1992 года на территории Северной Осетии проживало более 65 тыс. ингушей, в основном во Владикавказе и Пригородном районе. В связи с препятствиями, создаваемыми властями Северной Осетии в прописке граждан ингушской национальности (упоминавшиеся выше акты 1957, 1982, 1990 годов), имели официальную прописку лишь чуть более половины проживающих в республике ингушей: 33 тыс. человек, в том числе в селах Пригородного района - около 18 тыс. человек
   Ингуши проживали в 17 населенных пунктах Пригородного района, а также во Владикавказе. В некоторых селах (Тарское, Чермен) ингушская и осетинская община проживали компактно в разных частях села; в других селах жили преимущественно ингуши (Майское, Дачное, Чернореченское, Карца); во многих случаях этнический состав населения был смешанным и количественно преобладали либо осетины (Донгарон, Камбилеевское, Октябрьское, Южный), либо ингуши (Куртат, Терк, Редант).
   К середине ноября 1992 года ингуши остались лишь в трех из 17 населенных пунктов Пригородного района: в селе Майское, поселке Карца и высокогорном ауле Эзми. Часть ингушских домовладений была разрушена в результате боевых действий, однако абсолютное большинство домов были уничтожены уже после того, как российская армия и осетинские формирования вытеснили ингушское население из Пригородного района. Разрушения домов осуществляли боевики осетинских формирований, среди которых особой активностью выделялись члены югоосетинской группировки ("бронетанковой дивизии") "Ир". Российская администрация и военное командование не препятствовали уничтожению домов.
   В результате военных действий в конце октября - начале ноября 1992 года российские войска и осетинские формирования осуществили этническую чистку Пригородного района: более 60 тысяч ингушей из Северной Осетии были вынуждены бежать в Ингушетию. Территориальной Миграционной службой Ингушетии официально зарегистрированы 64 тыс. беженцев из Северной Осетии.
   Беженцы составляют примерно 25-30% от постоянного населения Ингушетии. Большинство беженцев (около 70%) проживают у родственников; кроме того, на территории РИ функционируют 10 центров временного размещения беженцев ("городки"). Из-за нехватки помещений Миграционная служба республики была вынуждена разместить часть беженцев в зданиях государственных учреждений, предприятий (мастерские, фермы, электроподстанции), объектов соцкультбыта (клубах, детских садах, домах детского творчества), которые абсолютно не приспособлены для длительного проживания людей.
   Большинство трудоспособных беженцев являются безработными: так, из 23 тыс. трудоспособных беженцев, зарегистрированных Федеральной миграционной службой, в 1994 году безработными были 17,7 тыс. человек или более 77%.
   Наличие в Ингушетии, среди трудоспособного населения которой около трети не имеют работы, значительного числа беженцев, более трех четвертей которых к тому же являются безработными, превращается в серьезный дестабилизирующий фактор.
   Власти Республики Ингушетия требуют возвращения беженцев в места прежнего проживания, возмещения им ущерба и обеспечения их безопасности и гражданских прав. Власти Северной Осетии до весны 1993 года отказывались рассматривать варианты возвращения ингушских беженцев в Пригородный район, выдвинув тезис "о невозможности совместного проживания" ингушей и осетин. Под давлением руководства Российской Федерации в марте 1993 года Владикавказ согласился на переговоры о возвращении беженцев.
   20 марта 1993 года в Кисловодске президенты Ингушетии Руслан Аушев и Северной Осетии Ахсарбек Галазов подписали соглашение, в котором заявили о готовности совместно решать проблему возвращения беженцев на основе принципа добровольного возвращения. На первом этапе предполагалось возвращение в места прежнего проживания граждан, имевших документально подтвержденную прописку. Однако вскоре власти Северной Осетии фактически отказались выполнять достигнутые договоренности и вернулись к принципу "невозможности совместного проживания".
   7 декабря 1993 года в Нальчике состоялось совещание руководителей республик, краев и областей Северного Кавказа под председательством президента России Бориса Ельцина. Обсудив проблемы, возникшие в связи с осетино-ингушским конфликтом, совещание наметило ряд мер по стабилизации ситуации, в том числе:
   - отказ ингушской стороны от территориальных претензий на Пригородный район; отказ от изменения существующих границ между субъектами РФ; пересмотр статей федерального закона "О реабилитации репрессированных народов" о территориальной реабилитации;
   - отмена осетинской стороной решения о невозможности совместного проживания ингушей и осетин;
   - возвращение беженцев в места прежнего проживания в соответствии с Кисловодским соглашением;
   - определение сел Чермен, Куртат, Донгарон и Дачное Пригородного района как населенных пунктов возвращения беженцев на первом этапе;
   - изъятие боевой техники и разоружение всех незаконных вооруженных формирований в Северной Осетии и Ингушетии.
   13 декабря 1993 года президент Ельцин подписал указ "О порядке возвращения в места постоянного проживания беженцев и вынужденных переселенцев на территориях Республики Северная Осетия и Ингушской Республики", в котором определил 4 вышеназванных села Пригородного района для возвращения беженцев-ингушей на первом этапе. Однако до лета 1994 года никаких действий к подготовке возвращения беженцев власти Российской Федерации не предпринимали, а в Пригородном районе Северной Осетии в декабре 1993 - весной 1994 гг. началась вторая волна уничтожения покинутых ингушских домов. Одновременно резко увеличилось число террористических актов против ингушей, оставшихся в населенных пунктах Майское и Карца и вернувшихся в селение Чермен. В апреле 1994 года при попустительстве властей и правоохранительных органов Северной Осетии поселок Карца был полностью блокирован осетинскими боевиками так называемого "Управления охраны объектов народного хозяйства" (бывшее "народное ополчение"), а несколько жителей поселка были захвачены в качестве заложников. В селении Чермен захватом заложников руководил глава местной администрации - бывший командир отряда "народного ополчения".
   30 мая 1994 года в очередном указе о продлении режима ЧП в регионе конфликта президент РФ распорядился окончить первый этап возвращения беженцев в 4 населенные пункта к 31 июля, а к 1 декабря создать условия для возвращения всех беженцев.
   По инициативе российской стороны в апреле 1994 года в Нальчике между руководством Северной Осетии и Ингушетии начались переговоры о порядке возвращения и расселения беженцев. Ингушская сторона настаивала на возвращении беженцев при соблюдении двух принципов, предусмотренных Кисловодскими соглашениями, - добровольности возвращения и наличия прописки на территории Северной Осетии. Осетинская сторона выдвигала условиями возвращения беженцев, во-первых, наличие прописки; во-вторых, согласие осетинского населения тех населенных пунктов, куда должны возвращаться ингуши; в-третьих, прохождение беженцев через фильтры специальных комиссий, которые должны проверить и подтвердить "благонадежность" и лояльность возвращающихся ингушей.
   26 июня 1994 года в г. Беслане (Северная Осетия) президенты Р. Аушев и А. Галазов, а также глава российской Временной администрации В. Лозовой подписали согласованный "Порядок возвращения и расселения беженцев и вынужденных переселенцев в местах их прежнего компактного проживания в населенных пунктах Чермен, Донгарон, Дачное, Куртат Пригородного района Республики Северная Осетия". Документ предусматривал следующий порядок:
   1) на предварительном этапе предполагалось уточнить списки беженцев, имеющих прописку в названных населенных пунктах, и восстановить основные коммуникации (газ, электричество, водопровод) и главные объекты соцкультбыта (медпункты, детские сады, школы и пр.);
   2) на первом этапе должны были быть сформированы группы возвращающихся беженцев "с учетом рекомендаций, выработанных согласительными комиссиями на основе процедуры примирения"; при этом предполагалось, что рассмотрение кандидатур согласительными комиссиями создаст препятствие для возвращения в Пригородный район ингушских боевиков - участников конфликта в ноябре 1992 года (при этом вопрос об осетинских боевиках документ обходил);
   3) на втором этапе должно было начаться возвращение беженцев в уцелевшие дома и установка временного жилья; также предполагалось восстановить всю необходимую инфрастуктуру объектов соцкультбыта.
   Реализация Бесланских соглашений была торпедирована властями Северной Осетии, которые заявили, что до восстановления жилья и всей социальной инфраструктуры не может быть речи о возвращении беженцев в села Пригородного района. Представители Владикавказа отказывались обсуждать график возвращения беженцев, а предложили вместо него график строительно-восстановительных работ. Откладывая сроки возвращения ингушских беженцев в села Пригородного района на неопределенное время, руководство Северной Осетии фактически затягивало решение проблемы.
   Работа согласительных комиссий, созданных представителями осетинского населения Пригородного района в одностороннем порядке, превратилась в фарс: так, по данным правозащитного центра "Мемориал", состоявшийся в апреле 1994 года сход осетин сел Куртат и Дачное, принявший на себя функции согласительной комиссии, из более 4 тыс. ингушей, проживавших в этих селах, разрешил вернуться только 27 человекам.
   В июле 1994 года Временная администрация района ЧП разработала своей план возвращения беженцев, предусматривавший после завершения восстановления основных коммуникаций и необходимых объектов соцкультбыта начать возвращение ингушей, не дожидаясь полного восстановления жилья. 8 августа 1994 года представители российского правительства (вице-премьер С. Шахрай, министр по делам национальностей Н. Егоров и глава ВАЧП В. Лозовой) подписали составленный на основе этого плана график возвращения беженцев. Однако президент Северной Осетии А. Галазов отказался утвердить документ. В ответ на давление Москвы, настаивавшей на скорейшем начале процесса возвращения ингушских беженцев, глава Северной Осетии в марте 1995 года в интервью "Новой кавказской газете" заявил, что если процесс возвращения "кто-то попытается ускорить силовыми методами", то он "вынужден будет объявить и возглавить национально-освободительную войну", в результате которой "появятся новые десятки тысяч беженцев из Северной Осетии, но уже русскоязычных".
   В августе 1994 года в Осло (Норвегия) состоялась контактная встреча представителей Ингушетии и Северной Осетии, организованная по инициативе Фонда имени А. Сахарова и Международного института исследования мира (Осло). Участники встречи договорились о следующих условиях:
   - процесс возвращения беженцев должен осуществляться на основе принципа добровольности и непричастности возвращающихся беженцев к совершению преступлений в период конфликта;
   - процесс возвращения беженцев не может оговариваться условиями предварительного восстановления разрушенного жилого фонда и объектов инфраструктуры;
   - беженцам должна быть представлена возможность возвратиться в сохранившиеся дома без каких-либо дополнительных условий;
   - для ускорения возвращения беженцев необходимо создать условия для вовлечения их в восстановление жилья и объектов инфраструктуры с оказанием необходимой помощи;
   - беженцам из Владикавказа, которые не имеют возможность вернуться в свои дома и квартиры, необходимо обеспечить возможность обмена или продажи жилья.
   Весной 1995 года произошло новое обострение ситуации в Пригородном районе. 25 мая осетинские боевики при фактическом содействии властей и правоохранительных органов Пригородного района задержали колонну возвращающихся беженцев. Боевики обвинили ингушей в причастности к захвату заложников, однако эти обвинения не были подкреплены никакими доказательствами и, скорее всего, являлись формальным поводом для блокады ингушской колонны.
   11 июля 1995 года президенты Р. Аушев и А. Галазов подписали во Владикавказе соглашение об урегулировании взаимоотношений между республиками. Власти Северной Осетии расценили подписание документа как "отказ ингушской стороны от претензий на Пригородный район". Руководство Ингушетии, заявляя о своем стремлении к восстановлению целостности исторических земель ингушского народа, высказалось за введение в Пригородном районе федеральной формы управления. Северная Осетия считает данное предложением неприемлемым.
   В начале 1996 года в селах Пригородного района вновь начались нападения на возвратившихся ингушей, а весной обострился конфликт вокруг села Тарское. 11 марта 1996 года несколько машин с ингушскими беженцами, возвращавшимися в село Тарское, были блокированы осетинскими боевиками и поддерживавшими их местными жителями-осетинами, которые заявили о своей решимости не допустить возвращения ингушей. Беженцы были вынуждены вернуться в Ингушетию. Комментируя данный инцидент, представители руководства Северной Осетии заявили, что "морально-психологически люди не готовы принять возвращение ингушей".
   5 апреля 1996 года президент России Б. Ельцин издал распоряжение о возвращении ингушских семей в Тарское в трехдневный срок. К 10 апреля в Тарское прибыли 11 семей (из 20, которые первоначально планировали вернуться), но к середине мая все они были вынуждены вернуться обратно в Ингушетию. 13 мая еще 20 ингушских семей переехали в Тарское.
   20 апреля 1996 года представители Северной Осетии и Ингушетии утвердили новый "Порядок возвращения и расселения беженцев и вынужденных переселенцев...", согласно которому в первую очередь предполагается вернуть беженцев в селения Чермен, Дачное, Куртат, Карца, Октябрьское, Камбилеевское и Тарское. 15 октября 1997 года президенты Северной Осетии и Ингушетии, а также председатель Правительства РФ В. Черномырдин подписали Программу действий по преодолению последствий осетино-ингушского конфликта, которая предусматривает ускорение процесса возвращения беженцев и восстановления жилья и социальной инфраструктуры в Пригородном районе. 25 ноября 1997 года в Назрани правительственные делегаций Ингушетии и Северной Осетии обсудили выполнение Программы действий и признали "недопустимость разночтений и новых толкований" этого документа.
   Осетино-ингушский конфликт, возникший давно, находится постоянно в ажитированном состоянии. Лишь сегодняшнее внутренние противоречия в Ингушетии, кризис вокруг Южной Осетии, огромное количество военных частей на границе пока не заостряют внимание ингушей о правом береге.
   Осетины - единственный из автохтонов на СК, исповедующий православное христианство. Они практически первыми добровольно вошли в состав России и не участвовали в Кавказской войне горцев с Российской империей в 19 в. С начала 90-х не было отмечено ни одного сепарационного, либо националистического движения на территории Северной Осетии, причем миграция русских с республики остается минимальной по всему СК. Сейчас осетины остаются надежным союзником и оплотом Центра.
   6.4.2. Чечня - Дагестан.
   Обе республики тесно связаны между собой этнокультурным и историческим развитием: в западной части Дагестана (округ Хасавюрт и др.) живут почти 70 тыс. этнических чеченцев (акинцы-чеченцы). Чеченские группы населения Дагестана не только требуют вернуть им бывшие чеченские территории, на которые в свое время переселились дагестанские народы (в частности, лакцы), но и готовы присоединиться к движению за отделение от Дагестана, с тем чтобы воссоединиться с "этнической родиной". В свою очередь и националистические силы в Чечне предъявляют территориальные претензии к Дагестану.
   Историческая справка. В 1943 г. на базе девяти сельсоветов (15 колхозов) с учетом этнического состава населения был создан Ауховский район, в котором жили 14,5 тыс. чеченцев, т. е. около половины всех вайнахов Дагестана. Со слов ныне живущих акинцев, создание района было сделано для успокоения перед предстоящей депортацией (подготовка к крупномасштабной репрессивной акции началась еще в 1942 г.). От 7 июня 1944 г. Ауховский район был переименован в Новолакский Дагестанской АССР. В села Новолакского района из горных аулов переселялись лакцы, в чеченские населенные пункты Казбековского района -- аварцы.
   От 3 января 1957 г. аккинцы формально получили возможность вернуться домой, им предлагалось поселиться в пяти районах Дагестана, а территория бывшего Ауховского района оставалась для них под строжайшим запретом. Тем самым была заложена основа для формирования будущих межнациональных противоречий. Чеченцы в Дагестане и в сельской местности и в городе живут очень компактными группами, представляют собой в известной мере "закрытое" общество. Развернувшийся процесс реабилитации репрессированных народов с 1991 г. отложил заметный отпечаток на политическое мышление и поведение ауховцев, а историческая память и постоянное упоминание об истории поддерживает в чеченском обществе стабильно высокую активность и сплоченность.
   Сегодняшнее положение. Основная напряженность на чечено-дагестанской границе находится между дагестанским городом Кизляром и чеченской станицей Бороздиновской. Из-за проведенных в течение последних несколько лет чисток аварское население станицы постепенно выезжает и расплагается в палаточном лагере под Кизляром. Схожая ситуация наблюдается и в другой станицы на территории Чечни - из Дубовской уезжают даргинцы. Единственное, в чем на сегодняшний день уверены аварцы и даргинцы, это в том, что их выгоняют не боевики.
   Так около тысячи этнических аварцев, живших в станице и напуганных жесткой зачисткой покинули свои дома и в поисках защиты перешли на территорию Дагестана. Дагестанские власти вроде бы готовы оказать им поддержку, но требуют, чтобы они оставались на административной территории Чечни. Беженцы возвращаться категорически отказываются. Кто именно провел в Бороздиновской зачистку, ставшую причиной переселения народа, до конца неясно. Зато ясно другое: импровизированный табор на окраине Кизляра попал в точку пересечения сразу нескольких политических интриг в Чечне и Дагестане. "Мы ни за что не вернемся в Бороздиновку, - говорят женщины из числа беженцев. - Аллахом клянусь, я лучше здесь на земле спать буду, чем туда вернусь. Фашисты так не делали, как там с нами поступили!"
   По словам местных жителей, 4 июня 2008 г. в середине дня в станицу, где живут в основном аварцы, переселенные туда в начале 1950-х годов из горных Цунтинского и Цумадинского районов Дагестана, приехало на одном БТР и нескольких десятках машин около 400 вооруженных людей в камуфляжной форме. По утверждениям жителей, люди эти говорили по-чеченски.
   Приехавшие, по словам очевидцев, начали забирать мужчин и юношей старше 15 лет. "У нас школа за селом, их туда во двор согнали, сказали, что пропустят через компьютер. У меня муж там был, он рассказал, как их били, как по ним ногами ходили. Чеченцам бороздиновским тоже досталось, но их почти сразу отпустили, а аварцев и русских били и приговаривали: "Это вам бесплатная баня, первый приз. Дальше посмотрим, как себя вести будете". Муж потом сказал: лучше бы его убили, чем слышать, что они там говорили. Мы пошли к школе посмотреть, что они там творят, но они не подпускали нас - стреляли и дымовые шашки взрывали. А потом, ближе к вечеру, другие приехали - в галстуках, на белых джипах. Кто такие, мы не знаем. Они так сказали: "Здесь все, кроме Рамзана Кадырова". И несколько раз повторяли, что его нет".
   Около 11 часов мужчины в школе заметили, что охрана снята. Свои паспорта они нашли в школе рассыпанными по столу и поспешили к селу, где догорали два дотла сожженных дома. Третий дом тоже был подожжен, но сгорел не совсем. В одном из домов нашли погибшего старика, а в другом - человеческие останки: "Собрали два тазика косточек обгорелых, челюсть, коленную чашку и губы".
   Пока бороздиновцы считают, что убиты были два человека и еще 11 визитеры забрали с собой. Есть данные, что эти задержанные находятся на базе федералов в Ханкале, но местные жители отказываются опознавать односельчан по предъявленным фотографиям и видеозаписям и предполагают, что задержанные также убиты. "Увели десятерых аварцев и одного русского по фамилии Лачко, - говорит бороздиновец Магомед. - Он приехал к другу из Кизляра, там у нас купаться в озере хорошо. Говорят, в нашем райотделе его "пробили" - оказался инвалид по зрению. Какой из него боевик?"
   Единственное, в чем на сегодняшний день уверены местные жители, это в том, что Бороздиновскую разгромили не боевики. Какие формирования в действительности проводили первую жесткую зачистку в маленькой станице, более-менее благополучно пережившей обе войны, с уверенностью сказать невозможно. Наличие БТР никак не свидетельствует о том, что это могли быть федералы: и кадыровцы, и другие местные силовые структуры в последнее время пользуются бронетехникой.
   "Да, это этнические дагестанцы, но это жители Чечни, - сказал "Времени новостей" премьер Дагестана Атай Алиев. - Комиссия работает, возбуждено уголовное дело. Мы не против переселения, мы всегда будем за этих людей, но мы же живем в составе единой России. Мы не допустим прецедента этнической чистки!".
   Дважды - 8 и 11 июня - жители Бороздиновской перекрывали дорогу Грозный - Кизляр в знак протеста против похищения одиннадцати односельчан.
   Около тысячи этнических дагестанцев, проживающих в станице Бороздиновской Шелковского района Чечни, начали собирать вещи и покидать свои дома. Грузовые машины с домашним скарбом, мебелью и скотом пересекают административную границу Дагестана и Чечни и разгружаются в нескольких километрах от Кизляра, на поляне у федерального контрольно-пропускного пункта, недалеко от которого беженцы из Бороздиновской собираются разбить палаточный городок. Собственно палаток на выбранном беженцами месте пока нет: все их имущество - под открытым, отнюдь не безоблачным, небом. Судя по основательности, с которой организован переезд станичников, назад в Чечню они не вернутся, а свои дома они намерены разрушить или сжечь, чтобы не достались чеченцам.
  
   6.5. Макроуровень - государственные конфликты.
  
   На макро уровне конфликты на СК возможны как межгосударственные (Россия с Грузией, с Азербайджаном, с Абхазией), либо как внутригосударственные (государство и республики СК), т.е. сепарационные.
  
   6.5.1. Межгосударственные конфликты.
   Поскольку Россия граничит с Азербайджаном, Грузией и Абхазией, то возможны и конфликты между этими странами. Специфичность тенденций конфликтов с Азербайджаном, и с Грузией определяется одним из основных вопросов - тяготением разделенных этнических групп к России, в которой данные группы видят защитника своих интересов в этнокультурной и политической сферах. Сегодня это пока выражается в стремлении представителей разделенных этносов к получению российского гражданства. Конфликт с Грузией достаточно подробно описан во многих источниках и нет необходимости останавливаться на нем отдельно. Грузия потеряла больше всех республик бывшего СССР -- значительную часть территории. Собственно, де-факто она потеряла ее за 15 лет до этого, однако признание Абхазии и Южной Осетии со стороны России положило начало практически бесповоротному процессу потери де-юре. Из той ситуации можно было бы извлечь некую выгоду: грузинское общество можно было бы сплотить вокруг этой общенациональной трагедии, однако эффект вышел обратный. Причина этого -- то, что фактическая потеря территорий была оформлена гораздо раньше, и, как это ни печально для грузин, многие из них уже свыклись с этим фактом.
   Отсутствие у Грузии какой-либо национальной идеи, кроме собственно восстановления территориальной целостности и упорное желание, несмотря на очевидную губительность подобной позиции, продолжать вести себя как обиженная большим соседом мини-империя под лозунгом "Грузия для грузин" способствует дальшейшему расхождению грузиского и российского народа. Наиболее серьезным фактором, который практически не оставил российскому руководству выбора, стала грузинская агрессия против Южной Осетии в августе 2008 г.
   Если ситуация с Грузией понятна, то Азербайджан (по крайне мере до последнего времени) вел осторожную политику и не хотел раздражать Россию. Августовская война стала тестом для ГУАМ, и организация фактически оказалась не в состоянии оказать помощь одному из своих участников. Даже совместного консолидированного политического заявления, осуждающего Россию за военное вторжение в Грузию, не последовало.
   И все же, раз Россия граничит с Азербайджаном и Абхазией, то возможны и конфликты между этими странами.
   Конфликт с Азербайджаном. Одним из главных причин возможного межгосударственного конфликта между РФ и Азербайджаном является фактическое разделение лезгинского этноса в связи с установлением государственной границы. Азербайджан проводит относительно РФ дружелюбную политику и конфликт по грузинскому сценарию вряд ли ближайшее время возможен, однако необходимо рассмотреть основные уязвимые мишени воздействия между двумя государствами.
   Впервые этот вопрос появился (занимал центральное место) в программных документах лезгинского национального движения и был официально декларирован на первом общенациональном съезде представителей лезгинского народа (сентябрь 1991 г.), что вызвало резкую ответную реакцию официального Баку, усмотревшего в подобных лозунгах угрозу территориальной целостности Азербайджана. Делегаты съезда практически единогласно постановили о необходимости создания на территории компактного проживания лезгин, расположенных по обе стороны границы, государственного образования "Лезгистан" в составе Российской Федерации. С тех пор и по сегодняшний день периодически в местной прессе и сайтах интернета появляются статьи, приводятся факты, говорящие о якобы дискриминационной политике лезгин азербайджанским руководством.
   Правительствами обеих стран было проведено немало усилий в успокоении ситуации, это и открытие пунктов упрощенного пропуска, и разработка поэтапной концепции на предмет подготовки и заключения двустороннего договора о двойном гражданстве и т.д.
   Нельзя забывать и еще об одном (если не самом важном) игроке в данной ситуации - многонациональный народ Дагестана. Лезгины являются четвертым по численности народом, что достаточно заметно выражается в неудовлетворенности своим положением в этносоциальной стратификации Дагестана. Во многих своих выступлениях они ссылаются на то, что их народ недостаточно представлен в руководящих структурах и в межэтническом распределении властных полномочий в республиканском центре. Это проявляется в желании дистанцироваться от Махачкалы, и развивать этнически ориентированную экспансию в направлении Дербента. Анализируя перечисленные факторы, становиться понятным все укрепляющаяся этническая идентичность лезгин, обособляясь от общедагестанской, и желание иметь собственную республику.
   Однако лезгины - не единственный разделенный народ. Аварцы также считают Кахский, Закатальский и Белоканский районы Азербайджана исконно аварскими землями. Правда, количество их на указных территориях незначительно (ок. 50 тыс. - 20% от общего количества аварцев), но составляют там большинство (около 55% населения).
   Понимая всю сложность ситуации, власти Азербайджана проводят достаточно жесткую ассимиляционную политику дагестанских народов:
   - практически запрещено преподавание лезгинского и аварского языка в школах, лишь в некоторых мононациональных селах, чтоб сгладить недовольства, преподавание разрешили в виде факультативных занятий (не более 2 раза в неделю);
   - запрещено транслирование даже районным телевидением дагестанских музыкальных клипов;
   - в 1998 запрещен ежегодный фестиваль аварской культуры в Закатале, проводившийся с 1992 (тогда полиция арестовала около 30 аварцев);
   - под разными предлогами не допускаются к регистрации национальные общественные организации и т.д.
   Не только дагестанские народы и сам Азербайджан иногда поднимает тему о "азербайджанском городе Дербент". В качестве примера можно привести агитационный клип, размещенный на одном из авторитетных азербайджанских сайтов. В клипе на азербайджанском языке рассказывается о "Великом Азербайджане", который тянется от пригородов Тегерана до южных окраин Тбилиси и от Еревана до Дербента включительно. Материал подготовлен министерством национальной безопасности для дискуссионных обсуждений.
   Большей актуализации этот вопрос получит, если Азербайджане начнет проводить антироссийскую политику. Пока это дремлется только в скрытой форме, через общественные организации и фонды, а также через различные агенты влияния, в том числе исламские.
   Конфликт с Абхазией. Осетины -- разделенный народ, и, даже если сейчас они живут в двух формально независимых государствах, то в наличии есть серьезное стремление к объединению, существовавшее всегда и это объединение рано или поздно должно произойти. Одношения же между русскими и абхазцами довольно сложны и неоднозначены. С одной стороны, на официальном уровне здесь царит полное благодушие и внешнее согласие. С другой, на уровне общественности имеется целый ряд серьезных проблем, которые уже сейчас оказывают значительное влияние на отношения между обычными обывателями, а в дальнейшем вообще могут привести к перемене в восприятии Абхазии в общественном сознании россиян.
   С самой грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. Россия вела себя по отношению к Абхазии крайне непоследовательно. Вклад России в победу Абхазии в той войне, безусловно, огромен и стал во многом решающим фактором. Однако впоследствии та же Россия упорно твердила о приверженности территориальной целостности Грузии и даже участвовала в блокаде самопровозглашенного государства, что, учитывая колоссальную роль, которую Россия всегда играла и играет в жизни Абхазии, практически поставило последнюю на грань выживания. Тут вроде все очевидно: не желая ссориться с мировым сообществом из-за Абхазии, которая в принцепе бесполезна для экономики нефтегазовой империи, Россия, тем не менее, делала все, чтобы сохранить в своих руках этот великолепный инструмент давления на Грузию. Такая ситуация с существованием на де-юре грузинской территории непризнанной республики ее устраивала, и, наверное, многие российские политики предпочли бы, чтобы все и дальше так продолжалось. Однако в последний годы произошел ряд существенных изменений в российско-грузинских отношениях.
   Для экономики России Абхазия никакой привлекательности не имеет, напротив -- способна составить конкуренцию российским курортам. Но именно финансовая выгода дипломатических отношений с Абхазией играет во многом первоочередную роль. Первый и самый главный "плюс" -- восстановление республик превратилось в практически идеальный инструмент масштабной коррупции, сопоставимый разве что с Олимпиадой. Только Олимпиада будет (если будет) всего один раз, а восстанавливать пострадавшие от агрессии братские страны можно десятилетиями.
   Абхазия не только получила надежный военный щит, оградив себя от попыток реванша со стороны Грузии и создав задел для полноценного развития, она буквально завалена российскими деньгами, как из федерального бюджета, так и подарками различных губернаторов. Последние 20 лет абхазы могли о таком разве что только мечтать. Но вот тут-то и обнаруживается оборотная сторона медали: российские инвестиции для Абхазии -- что нефтяная игла для самой России. Игла она есть игла: пока она есть, все хорошо, но стоит ее лишиться, как все - ломка и смерть. Хотя в экономическом плане умирать собственно нечему: абхазская экономика не просто слаба, ее не существует как таковой.
   Явных конфликтных предвестников между Абхазией и России увидеть тяжело, однако, анализируя высказывания видных абхазских политиков, они все же есть. Так, вроде бы:
  -- Россией отремонтированы дороги и объекты инфраструктуры, выданы кредиты на оживление банковского сектора и бизнеса Абхазии;
  -- регулярно осуществляются многочисленные визиты и встречи между абхазскими лидерами и делегациями субъектов РФ;
  -- кульминации для РФ был август 2008 года, позволившей ей ввести в Абхазии достаточное количество военной силы и надежно там обосноваться;
  -- наплыв туристов из РФ в РА увеличивается ежегодно.
   Несмотря на это:
  -- одним из камней преткновения является вопрос трактовки вхождения Абхазии в состав России, который обсуждался в научном сообществе на протяжении 20-и лет. В 2010 г. отмечается 200-летняя годовщина подписания императором Александром I Меморандума о принятии Абхазского княжества "под верховное покровительство и защиту Российской империи", ознаменовавшего собой то, что в Российской Империи, в СССР, да и в сегодняшней России принято считать "добровольным присоединением Абхазии к России". Именно тезис о добровольности этого присоединения и является возмутителем спокойствия в абхазском научном и общественном споре. Большинство абхазских историков считают присоединение их страны к России актом агрессии, приведшим к прерыванию государственности, множественным жертвам и к насильственному переселению в Турцию чуть ли не половины абхазского этноса, что в 1997 году было признано парламентом Абхазии актом геноцида.
  -- избыточная экономическая интеграция с РФ вызвала обеспокоенность определенных слоев населения Абхазии. Тесное сближение в экономической и военной сфере являются основой критики со стороны оппозиционных сил;
  -- население и власти Абхазии понимают выгодное расположение и богатые природные ресурсы своей республики, что должно определять ее инвестиционную привлекательность не только для РФ. 200-км зона вдоль побережья Черного моря интересна не только для туристического сектора, но и для перспективных нефтегазовых разработок. Еще в советское время затрагивался вопрос проведения геологической разведки морского шельфа Абхазии, общие запасы которого составляют сотни миллионов тон "черного золота". Однако при любом контакте Абхазии с третьими лицами, Россия демонстрирует выраженную ревность и категоричность при налаживании каких-либо внероссийских связей;
  -- до зимних Олимпийских игр в г. Сочи осталось недолго. Проведение подобного рода мероприятий невозможно без принятия надлежащих мер безопасности. Чрезвычайные обстоятельства, которые могут возникнуть в разгар событий, вполне способны повредить имиджу РФ на международной арене с соответствующими экономическими последствиями, - и все в Абхазии это прекрасно понимают. Вскоре территория Абхазии превратится в буферную зону: РФ необходимо будет противодействовать нелегальной миграции, терроризму, торговле оружием, боеприпасами и наркотиками. Все это еще больше усилит ощущение абхазцами контроля Россией их республики;
  -- в интересах подготовки к Олимпийским играм речь идет и о передаче под управление РФ объектов стратегических коммуникаций Абхазии - железной дороги, аэропорта, морского порта, которые могут значительно разгрузить транспортные запросы РФ во время массового наплыва посетителей. Уже на сегодняшнем этапе и элита и народ Абхазии обсуждают: "не продешевим ли мы?". А, зная менталитет абхазцев, не сложно предугадать недовольство любой суммой за пользование ее территорией для Олимпиады;
  -- абхазская оппозиция настроена на поддержку моноэтнического государства, в котором неабхазы должны быть максимально устранены от управления. Во многом на критике, по мнению оппозиции, слишком настойчивых и противоречащих интересам абхазского народа заигрываниях С. Багапша с РФ была построена предыдущая избирательная кампания противников власти. В итоге они проиграли, в том числе из-за своей слишком радикальной позиции по отношению к северному соседу. Так или иначе, в этом вопросе власть и оппозиция единодушны: абхазская элита упорно не желает даже близко подпускать россиян к управлению своим государством ни в политике, ни в экономике. Независимость превратилась в навязчивую идею. Причем не только для власти, которой она эту власть, собственно, дает, но и для всего абхазского этноса, который в гораздо большей степени, нежели другие этносы, населяющие Абхазию, озабочен проблемой своего доминирования, а потому социально и политически в разы более активен.
  -- с началом стабилизации ситуации многие российские граждане стали приобретать недвижимость на территории Абхазии. Причем местное население активно распродает бывшие грузинские земельные участки и недвижимость в прибрежной курортной зоне. Достаточно случаев, когда один дом продавался несколько раз. Абхазия уже принила закон, по которому недвижимость в стране могут приобретать только её граждане, а земля предметом торга вообще не является, хотя иностранцы могут брать ее в аренду. Таким образом, не граждане Абхазии жилье приобрести не могут, но в условиях низкой цены на дома и высокого спроса, естественно, всегда находятся те, кто захочет обойти закон. Таким покупателям предлагают покупку дома по доверенности, с переоформлением на "верного человека" -- абхаза и, конечно же, в результате неминуемо "кидают". Эта мошенническая схема крайне распространена и является в Абхазии одним из видов заработка на недвижимости.
  -- тип пострадавших представляют из себя граждане Абхазии, русские по национальности. Существуют несколько отработанных схем отъема жилья у таких людей. Одной из наиболее распространенных является признание человека давно выбывшим или без вести пропавшим -- это когда хозяева уезжают в Россию (месяц - два), а когда возвращается, то оказывается, что в их доме уже живут чужие люди. Масштабы подобной проблемы до конца неизвестны (от 100 до 1 тыс. судебных случаев на 2000-2010 г.).
  
   6.5.2. Сепарационные конфликты.
   Сепарационные конфликты на СК -- это конфликты, не просто приводящие к распаду России, а приводящие к созданию геополитически разнонаправленных вновь образованных частей. Сегодня и еще ближайшие несколько лет сепарационный конфликт в РФ невозможен. Республики СК не имеют того потенциала, да и опыт чеченских кампаний не позволит Центру повторить ошибки. Однако легкость, с которой третьи силы проводят подобного рода операции, заставляет предвидеть и такой конфликт.
   Автономные образования в составе РСФСР начиная с 1991 г. по разным причинам стали принимать декларации о суверенитете, аналогичные принимаемым союзными республиками. Нельзя не отметить, что и в России лишь весьма малый круг людей предвидел масштаб и значение надвигающихся событий. Первая попытка силой вернуть Чечню в рамки правового поля России, предпринятая в ноябре 1991 г., привела к прямо противоположному результату. Последовавшие за этим секретные силовые акции, проводимые федеральными ведомствами на территории Чечни, способствовали лишь консолидации чеченского общества на антироссийских позициях, что еще больше снизило возможности разрешения кризиса невоенным путем. По размаху боевых действий этот внутренний конфликт не имеет аналогов с момента окончания в 1920-х гг. гражданской войны. Чеченский кризис может быть отнесен к разряду внутригосударственных уже даже не конфликтов, а войн, в основе которых изначально лежит стремление одной стороны осуществить сецессию части территории государства и создать на ее основе новую государственность, а другой стороны - в лице сторонников и институтов действующей государственности -- сохранить свою целостность.
   Механизм эскалации сепарационной конфликтной ситуации хорошо известен и достаточно прост. Обычно программа сепаратизма рождается, а ее сторонники (как лидеры, так и рядовые участники) мобилизуются на основе доктрины и политической практики этнического национализма. Ее суть в том, что каждый народ, понимаемый не как территориальное сообщество, а как этническая общность, или этнонация, имеет право на самоопределение, "свою" государственность. Сначала национальное движение "от имени народа" (формой представительства "народного волеизъявления" могут быть национальный съезд, национальный конгресс, национальный совет и т.п.) заявляет о желании нации выйти из состава государства-метрополии и образовать собственное суверенное национальное государство. Органы власти метрополии отвергают возможность предоставления независимости, ссылаясь на "неконституционность" этих требований (разумеется, ни одна конституция ни одного государства не предусматривает возможность его развала), на недостаточную представительность национального форума, невозможность разделения государственной территории по геополитическим, политическим, военно-стретегическим, экономическим, культурно-историческим и прочим причинам и т.д.
   Одновременно исполнительные органы и силовые структуры государства оказывают давление на лидеров и активистов национального движения, пытаясь заставить их отказаться от поддержки сепаратистских лозунгов. В ответ сепаратисты выдвигают более радикальные требования и обращаются за поддержкой "к народу". На этом этапе в борьбу включаются широкие массы; для него характерны массовые формы политической формы: демонстрации, митинги, манифестации, пикеты и пр. Власти пытаются остановить массовое движение при помощи силовых акций (разгоны, запреты демонстраций и митингов и пр.) и судебно-административных репрессий (штрафы, увольнения, организация судебных преследований и пр.).
   Для защиты от акций национальные движения формируют военизированную охрану ("отряды самообороны" и пр.), которая становится национальным вооруженным формированием. Таким образом, конфликтная ситуация переходит в этап вооруженного противостояния. Инициатива любой из сторон противостояния (обычно такую инициативу проявляет более уверенное в своих возможностях государство) разрешить конфликт силовыми методами ведет к превращению вооруженного противостояния в вооруженный конфликт. При этом сторонники государства трактуют конфликт как "операцию по наведению порядка" (известный вариант этого оборота: "восстановление конституционного порядка"), а сторонники независимости - как "национально-освободительную войну".
   Для возникновения сепарационных конфликтов имеются уже отработанные на СК и ставшие классическими, основные мишени:
  -- Оказание влияния на формирование националистических и религиозных процессов в населении, а также на сепарационно-идеологические действия этноэлит третьими странами;
  -- Уровень военной мощи - ослабление государственной и усиление республиканской. Под военной мощью сепарационных сил подразумевается:
   - количество бойцов, оружия, техники и ресурсов;
   - эффективность и степень совершенства вооружения и техники;
   - слаженность, дисциплина, обученность и моральный дух повстанцев, а также эффективность командования и управления;
   - способность и желание населения поддержать сепарационные силы.
  -- Конфликты из-за населения, за пределами республики, локальные поселения в соседних краях и областях, это так называемые территориальные споры.
   Обобщая материал конфликтов в современной России, можно выделить следующие типы сепараций:
   1) сепарация классическая -- стремление к полной независимости. В полной мере она была представлена политикой и действиями Республики Ичкерии. В 1996 г. Хасавюртовское соглашение ознаменовала хоть и временную, но полную независимость Ичкерии.
   2) сепарация паритетная -- стремление как можно к более полному суверенитету, которая в связи с внешними и внутренними условиями ограничена за счет передачи части полномочий Федеральному центру (ее иногда называют разделенным суверенитетом). Именно этот тип сепарации видится практически во всех республиках СК стремящимся заключить двусторонние договоры с государственными органами РФ;
   3) экономическая сепарация, при которой главным в декларациях и действиях является самостоятельность в экономической сфере. Национальная элита рассматривает эту самостоятельность как обеспечение движения к полному суверенитету, но поскольку сегодня республики являются дотационными данный путь хоть и более надежен, но затруднителен. Возможно, заданный вектор политики администрации СКФО и РФ по улучшению экономической ситуации в республиках сделает сепарацию более реальной;
   4) оборонительная или защитная сепарация, при которой в идеологии и законодательной практике превалируют идеи защиты территории, культуры, религии, демократического воспроизводства. Данная сепарация надежно сформирована на границе Северной Осетии и Ингушетии.
   Чечня стала одним из первых клиентов на осуществление радикальной суверенизации в форме вооруженного мятежа по ряду объективных и субъективных обстоятельств:
   Во-первых, чеченцы как один из крупных и наименее ассимилированных русской культурой российских народов пережили в сравнительно недавней истории события, которые породили в них чувство попранного коллективного достоинства и потребность, особенно среди активных социальных элементов, в крайних формах самоутверждения. Этого не смогли понять ни государство, ни российская общественность. В программах либерализации и социальных преобразований не нашлось места хотя бы для символических действий по терапии этой глубокой социальной травмы. Лидеры государства, включая президента, не смогли найти компромиссного и неамбициозного подхода к манифестным формам поведения и уязвленной эмоциональности мятежных политиков периферии.
   Во-вторых, в Чечне накопилось много социальных проблем, в том числе избыток трудовых ресурсов и незанятость населения, сравнительно низкий жизненный уровень, слабая модернизация основной части населения, что составило человеческий материал для массового политического манипулирования, утверждения внеправовой анархии и криминальной активности, а позднее - поставило достаточное число рекрутов в ряды профессиональных боевиков и вооруженных ополченцев. Этнический фактор в Чечне выступил в качестве линии противостояния, поскольку в республике и даже в стране в целом сложилась ситуация, когда существующие социальное, политическое и культурное неравенство и несправедливость прошли по этническим границам или же представлялись таким образом.
   В-третьих, в 1960-1980-е годы, часть чеченцев, особенно городских, прошла ускоренный путь модернизации, получила высшее образование, выдвинула из своих рядов крупных хозяйственников, военных, политиков, ученых. В условиях краха унитарной системы и ослабления партийной номенклатуры эта новая элита сформулировала претензии от "имени народа" на перераспределение власти в свою пользу и на приоритетный доступ к ресурсам. Независимость от федерального центра и национальный (т.е. чеченский) суверенитет сулили такую возможность лидерам, хотя и не обещали народного процветания при ограниченности ресурсов, характере экономических связей и даже географического положения. Однако наиболее амбициозные лидеры при прямой поддержке части политиков в центре, а также представителей диаспоры смогли мобилизовать часть населения вокруг лозунга борьбы с коммунизмом и идеи независимости. Приход к власти Д. Дудаева был начат как вариант проводившейся центром декоммунизации, облеченной в форму и риторику "народной революции", а завершен в форме политического мятежа.
   В-четвертых, решающим фактором в осуществлении варианта явочного сепаратизма со стороны властей Чеченской республики явилась передача оружия из арсеналов российской армии, обеспечившая Д. Дудаеву возможность подкрепить декларацию независимости силовыми аргументами, а затем организовать упорное и успешное сопротивление федеральным вооруженным силам.
   Чеченский кризис мог быть разрешен без применения армии разными путями и средствами, возможность этого сохранялась до декабря 1994 г. Нельзя согласиться с мнением президента РФ, что "все мирные пути были исчерпаны". Многое было не сделано, начиная с осени 1991 г., что должно было быть сделано государственной властью в ситуации подобного внутреннего конфликта.
   Прежде всего, за все время кризиса никто из первых лиц государства не вступил в контакт с президентом Д. Дудаевым, чтобы выслушать и обсудить его позицию и предложить условия разрешения коллизии. Эмоциональная амбициозность и отсутствие культуры политического компромисса и самоограничения у двух главных лидеров конфликтующих сторон и у других постсоветских политиков стали наиболее трагическим, субъективно-личностным. Не был принят комплекс необходимых мер в области экономики, контроля границ и воздушного пространства, которые обычно принимаются государствами в случае появления мятежных регионов, чтобы продемонстрировать невозможность силового варианта сепаратизма.
   Наконец, имела место недопустимая политическая двойственность в отношении сепаратизма, в том числе со стороны российских вооруженных сил в период вовлеченности в аналогичные события в Грузии, когда ими допускалось участие так называемого "чеченского батальона" (российских граждан) на стороне правительства Владислава Ардзинбы.
   Все эти крупные просчеты и ошибки в политике по отношению к Чечне отчасти могут быть объяснены сложностью общей ситуации в России, а так же недостаточной опытностью нового поколения российских политиков. И все же война в Чечне не была предопределена существовавшей ситуацией. Кризис мог еще продолжаться на гораздо более низком уровне конфронтации и с изменением ситуации в Чечне мог быть разрешен даже на внутричеченском уровне.
   Итогом вооруженного конфликта может стать как победа сепаратистского движения, - и тогда происходит фактическое отделение определенной этнической территории от государства-метрополии и формируется независимое национальное государство со всеми атрибутами суверенитета как произошло, например, в Абхазии, в Южной Осетии. Либо победа сил государства и подавление сепаратистского движения, - в этом случае сепаратисты уходят в подполье и продолжают борьбу террористическими и партизанскими методами, как ситуация с Ичкерией - Имаратом Кавказом.
   Таким образом, источником развернутого кровопролитного сепаратизма в Чечне явились не только националистические или религиозные идеи, но и грубое неуклюжее сопротивление, которое оказал Центр. Необходимо заметить, что прямая связь между репрессивными действиями государства и проявлением этно и религиозного экстремизма не является обратной: так, ослабление государственных репрессий или отмена дискриминационных актов чаще всего не приводят к исчезновению экстремистских движений. Экстремизм обладает огромной инерционной силой.
   Не рассматривая случаи, когда межнациональные конфликты были вызваны территориальными противоречиями между соседними народами (осетино-ингушский конфликт), необходимо отметить, что чеченский конфликт был связан с попыткой нации "реализовать свое право на самоопределение" и он не может быть отнесен к "межнациональным", хотя эта ситуация достаточно часто квалифицировалась как конфликт между русскими и чеченцами. На самом деле участниками этого конфликта выступали не две нации, а нация, стремящаяся к государственно-политической самоорганизации, и государство, теми или иными способами препятствующее этому стремлению. Разумеется, обострение межэтнических отношений между русскими (большинство государства) и чеченцами приобрело впоследствии глобальные формы, но все же это было второстепенным и побочным явлением. Главным содержанием рассматриваемого конфликта остается все-таки - противоборство нации и государства.
   В последнее время Центр добился ослабления деструктивных процессов и относительной стабилизации межнациональной обстановки в России, но они могут вырваться при более слабой центральной власти. Конфликт, который базируется на предыстории, легко возбуждается и управляется с помощью примитивных националистических лозунгов и пиара. В таких условиях современная государственная национальная политика должна стать, как никогда раньше, национально-региональной, учитывающей специфику каждой республики СК.
   На 2011 год, если поверхностно взглянуть на ситуацию в республиках, то вряд ли можно заметить симптомы классического сепарационного движения. По крайне мере экономический фактор взят за основной и вектор программы СКФО больше ориентирован на финансово-экономическую сторону. Центр преуменьшает важность фактора религии в сепарационных движениях СК. Он обращает внимание, к примеру, на коррупцию, клановость, разную культуру, прошлое не очень мирное сосуществование и отбрасывают в сторону религиозный фактор.
   Тясячи лет истории доказывают, что религия - не "маленькое отличие", а, возможно, глубочайшее различие, какое только существует между народами. Повторяемость, масштабы и ожесточенность войн значительно увеличиваются верой в разных богов. Упор исключительно на работу правоохранительных органов, на силовые методы не решит проблему сепарации на национальной или религиозной почве. Необходимо принять комплекс мер общегосударственного масштаба: в политической, социально-психологической сфере, в системе образования и просвещения, в области культуры и СМИ.
  

§ 7. ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКТОР.

  
   Чисто экономически-социальное объяснение проблем государственной безопасности на СК было бы явным упрощением действительности, несмотря на взгляды социологов-экономистов, которые рассматривают территориальные конфликты как зависимые от экономических отношений собственности, от рыночной ситуации. На 2011 г. дотационный статус северо-кавказских республик носит хронический характер, что порождает уже в умах жителей районов центральной России опасную идею, являющуюся зеркальным отражением кавказского этносепаратизма - идею об экономической целесообразности вывода "иждивенцев" из состава РФ. А у этнических элит, напротив, возникает иждивенческое отношение к федеральному центру, который готов откупаться от социально и экономически неблагополучного региона огромными отчислениями из федерального бюджета.
   Являясь крайне близорукой, описанная идея не выдерживает никакой критики с точки зрения геостратегической социологии и перспектив изменения культурно-цивилизационной картины СК. И здесь для понимания сложившейся непростой ситуации необходимо расширить взгляд с финансово-экономического на этносоциологический. Этнические группы, действующие по сетевому принципу, связаны теперь не только архаичными взаимными обязательствами и сравнительно мелким общим теневым промыслом, как это было при СССР, но и несравненно большими деньгами.
  
   7.1. Нефтяной вопрос.
  
   Чеченская республика уже длительное время является лидером в потреблении федеральных дотационных денег. По этой причине, а также по причине максимально активного сепарационного очага, данную республику необходимо более детально исследовать на возможность самостоятельного финансового обеспечения. Это касается, прежде всего, нефтегазового комплекса республики.
   Чеченская республика является одним из самых старых нефтедобывающих регионов России. Промышленная добыча нефти здесь началась еще в 1893 г. (второе место в России после бакинских промыслов). Нефтепромыслами владел частный капитал, как зарубежный, так и российский, включая и нескольких крупных чеченских промышленников (Тапа Чермоев). После революции и гражданской войны грозненская нефтепромышленность была восстановлена очень быстро, а с 1924 г. началась реконструкция и строительство новых заводов. К 1940 г. Чечено-Ингушетия уже не просто добывала, но и перерабатывала нефть. В период советской индустриализации в Чечне были созданы новые отрасли: машиностроение, электроэнергетическая, газовая, химическая, лесная и деревообрабатывающая.
   За более чем вековую историю добычи было извлечено около 420 млн. т. В 60-х годах ХХ в. добыча стала увеличиваться и в 1971 г. составила 21,3 млн. т., или более 7% общесоветской добычи. В 70-е годы уровень добычи сократился в 3 раза, в 80-х начале 90-х добыча стабилизировалась не уровне 4-5 млн. т. в год. В 1991 г. добыча велась на 33 предприятиях, а переработка в объеме 19 млн. т. осуществлялась на 18 предприятиях. В нефтяном комплексе было занято около 200 тыс. чел., или почти 50% от экономически активной части населения республики. Республика производила 6% объема бензина страны и более 90% авиационных масел. В 1993 г. объем первичной переработки уменьшился до 6,2 млн. т., а производство авиационных масел прекратилось. В годы чрезвычайный событий добыча продолжала падать.
   Сегодня большинство залежей находится на стадии естественного истощения и нарастающей обводненности, которая достигает почти 80%. Степень разведанности месторождений нефти также составляет около 80%. Крупные структуры практически все выявлены, лишь остаются перспективы открытия залежей на более глубоких горизонтах (6500 - 8000 м. подсолевой юры).
   До 1991 г. эксплуатировалось 2000 км магистральных нефтепроводов, по которым перекачивалось 58 млн. т. нефти к азово-черноморским портам. По территории Чечни проходит магистральная нитка Махачкала - Грозный - Тихорецк. В связи с боевыми действиями нефтегазовый комплекс понес ощутимые потери. Разрушены крупные хранилища нефтепродуктов, нефтеперерабатывающие заводы, водопроводные сети и водозаборы. Рентабельность использования существующей транспортной системы в ближайшей перспективе не вызывает сомнения. В 2005 г. уже было добыто 2,2 млн. т. нефти, в тот же год президент РФ поддержал предложение руководства Чеченской Республики направлять все средства от реализации добытой нефти на восстановление экономики республики.
  
   7.2. Исламские банки и фонды.
  
   Любая религия имеет отношение не только к политике, но и к финансовой системе. В 2011 году исполняется 36 лет со дня начала работы Исламского банка развития, который был основан на первой конференции министров финансов стран-участниц Организации Исламская конференция. За это время шариатская система ведения экономической деятельности прочно обосновалась не только в традиционно мусульманских странах, но и на Западе.
   Пророк Мухаммед, вне всякого сомнения, был не только гениальным идеологом, пропагандистом и агитатором собственного учения, ростки которого появлялись и до него, то есть он построил свое вероучение не совсем уж на голом месте, не говоря уже о том, что он попытался проанализировать и синтезировать иудаизм и христианство, - но и гениальным финансистом. Главное отличие исламского банка от "светского" - отказ иудейского принципа роста денег, то есть ростовщичества (ссудный процент). Исходя из этого принципа, вся линейка банковских продуктов несколько отличается от общепринятой. Это сразу же исключает возможность появления финансовых пирамид, а затем и финансовых мыльных пузырей, самым наглядным образчиком которого являются сегодняшние США. Иными словами, деньги при исламском банкинге по определению не могут быть слабыми или пустыми.
   Исламский банк - это не просто судозаемщик, а структура, которая в дальнейшем выступает партнером своего клиента. Финансовая концепция Пророка заключается прежде всего в том, что он вводит так называемый закят, согласно которому каждый член мусульманской уммы (общины) должен отчислять в общую кассу 20 процентов (одну пятую) своего дохода. Это - в два раза больше иудейской финансовой практики, так как в иудаизме существует правило десятины (одной десятой или 10 процентов). Таким образом, в финансовом отношении мусульманская умма изначально становилась самодостаточной, что позволяло ей содержать вначале свою дружину, а затем и войско, содержать аппарат, помогать нуждающимся и так далее.
   Если в западной модели деньги сначала заимствуются у одного объекта, чтобы затем дать их взаймы второму, причем в обе эти операции заложен определенный процент для банка (в первом случае в его выплату, во втором во взыскание), то на Востоке дело обстоит иначе. Одна сторона вносит в предприятие капитал. Другая свой труд. Стороны заранее договариваются, в каком процентном взаимоотношении они будут делить прибыль. Если работа предприятия завершилась убытками и прибыли нет, то финансовые потери ложатся только на вкладчика. Шариат подчеркивает, что потеря времени и сил стороны, вкладывающей в предприятие свой труд, не менее важна, чем потерянные деньги.
   Таким образом, у исламского инвестирования есть один существенный минус. По законам шариата, как уже говорилось, взимание процентов запрещено. Поэтому вкладчику исламский банк не гарантирует возвратность инвестиционных депозитов. Согласно принципам шариата все участники сделки должны нести риски. Например, банк вкладывает деньги своих клиентов в какой-нибудь проект. Спустя время выясняется, что финансовая структура понесла убытки. В этом случае теряют деньги и инвесторы. Если проект, наоборот, стал успешным, то полученная прибыль делится между вкладчиками пропорционально их вложенным средствам. Традиционные банки, как правило, выплачивают определенные проценты со своих доходов, независимо от того, получили они прибыль или понесли убытки.
   Необходимо отметить, что исламским инвесторам запрещено финансировать виды деятельности, связанные с производством или торговлей табачной, алкогольной продукцией, оружием и боеприпасами, игорным бизнесом. За соответствием деятельности исламских финансовых организаций принципам шариата следит совет, действующий по принципам исламского финансирования, который функционирует при каждом исламском банке. Он cоcтоит из признанных экспертов, имеющих определенные звания, регалии и опыт работы.
   На 2011 г. только три страны полностью перевели свою банковскую систему на исламскую - это Иран, Пакистан и Судан. В Казахстане также сделали поправки в законы о банковской деятельности и начали работу с шариатскими банковскими продуктами. Исламские формы финансирования успешно внедряются не только в мусульманском мире, но и в европейских странах, причем Великобритания - первая страна, где власти разрешили открытие исламских банков и закрепили это право законодательно.
   Все большее количество мусульман России также хочет инвестировать свои деньги в соответствии с принципами Шариата. В республиках СК, где большинство населения составляют мусульмане, спрос на исламский банкинг растет с каждым днем, но на него пока мало кто реагирует. Главная проблема - отсутствие правового поля для развития исламского банкинга. Этот вопрос все чаще поднимается и обсуждается на региональном телевидении и в прессе. Все чаще рекламируются потребность и востребованность "получить кредит, не противоречащий нормам Ислама". Особенно делается акцент на молодежь. Одной из главных причин запрета на ростовщичество в Исламе является то, что кредитор получает проценты по выданному кредиту без труда, равнозначного труду заемщика, и этот процент гарантирован, в то время как возврат заемщику не гарантирован. Таким образом, риск несет только одна сторона, в то время как другая рискует только тем, что возврат может быть позже, чем ожидалось, что тоже компенсируется процентами.
   Клиентами исламских банков могут быть представители любых религий. Вопрос принадлежности к тому или иному вероисповеданию не принципиален. Изначально исламские банки создавались специально для мусульман, однако мусульмане - потребители банковских услуг, живущие в неисламских странах, до недавнего времени сталкивались с определенными трудностями, когда им необходимо было воспользоваться финансовым сервисом. Проблемы возникали потому, что исламского банкинга в этих странах попросту не существовало. Особенно это относилось к базовым банковским продуктам - вкладам, платежам, ипотеке и инвестициям. Поэтому крупные западные финансовые институты задались вопросом расширения клиентской базы и сделали ставку на исламский банкинг, который получил популярность и у людей, не исповедующих ислам.
   В России спрос на микрокредитование намного опережает предложение, в основном, из-за строгих условий кредитования в банках и вследствие этого невозможности большинства заемщиков удовлетворить требования банков по залогу на получение кредита. Здесь большую роль играют кредитные потребительские кооперативы граждан (КПКГ), созданные в соответствии с федеральным законом с одноименным названием. КПКГ выдают кредиты членам кооператива под проценты, с поручительством одного или более граждан, не связанных родственными узами с заемщиком. В основном это краткосрочные кредиты до года с ежемесячной процентной ставкой выше банковских. Несмотря на это, в небольших городах и селениях, где не очень хорошо развита банковская инфраструктура, такая форма кредитования находит все больше и больше клиентов. Данная ситуация не ограничивается только территориями северокавказских республик: "Об этом должны говорить и в других регионах России, где основное население составляют мусульмане", - заявляет представитель Ассоциации банков Дагестана Али Алиев.
   Пока лидером в желании создания исламским банков и фондов на территории РФ является Татарстан. Первая международная инвестиционная исламская конференция прошла 10.06.2009 г. в Казани. Мероприятие проводилось властями Татарстана совместно с Исламским банком развития. Это первое подобное мероприятие, прошедшее в стране, не являющейся участницей Организации Исламская конференция. В форуме приняли участие около 200 человек - представители банков, бизнес-сообществ стран-участниц и наблюдателей Организации Исламская конференция, а также представители посольств ряда арабских стран. Среди участников были также более 110 крупных иностранных и 158 татарстанских компаний. Намечены важные инвестиционные контракты, которые будут реализовываться в различных регионах РФ, не только в тех, которые населены преимущественно мусульманами.
   Необходимо отметить, что на Форум не пришел ни один из заранее приглашенных представителей Центробанка РФ. Интерес властей Татарстана очевиден - это привлечение средств из-за рубежа. Безусловно, если правительства мусульманских республик РФ рассчитывает на привлечение инвестиций из стран Персидского Залива и на долгосрочное сотрудничество с мусульманскими инвесторами, то создание исламского банка им необходимо. После того, как в декабре 2006 г. Центральный банк РФ отозвал лицензию у "Бадр-Форте Банка" - единственного в России банка, использовавшего исламские методы и технологии ведения бизнеса, сторонников развития исламских финансов появилось еще больше.
   Из вышесказанного можно сделать несколько важных выводов, касающихся перспектив исламских финансов в России:
   1. Инвесторы с Ближнего Востока показали свою готовность инвестировать в исламские финансовые проекты в Европе. В свою очередь, государство в лице регулирующих и надзорных ведомств не только не препятствует, но и оказывает всестороннюю поддержку создаваемым исламским финансовым институтам. Что касается России, то инвесторы из стран Ближнего Востока пока не готовы экспериментировать с созданием исламских банков в России. Центробанк и другие надзорные структуры скорее препятствуют, чем содействуют развитию исламских финансов в стране.
   2. В Европе развитие исламских финансов - это вопрос экономики, а не политики. В России же все, что относится к Исламу, излишне политизируется. В таких условиях едва ли стоит ожидать создания исламского банка или страховой компании на федеральном уровне до тех пор, пока не последует соответствующего решения со стороны самого Президента страны. На региональном уровне учреждение исламского финансового института возможно, но при безоговорочной поддержке местной администрации.
   3. Учреждение исламских банковских "окон" в Европе в 1990 - начале 2000-х гг., а в дальнейшем и создание полностью исламских банков было ответом на растущий спрос со стороны мусульман в исламских финансовых продуктах. В России единственный в стране исламский банк был создан и функционировал в условиях практически полного отсутствия спроса на подобные продукты.
   4. Европа имеет 30-летний опыт развития исламских финансов. За это время наблюдались как взлеты, так и заметные падения. В России исламские финансовые услуги предоставлялись формально с 1998 г. банком "Бадр", а фактически - с 2000 г. объединенным "Бадр-Форте Банком". Иными словами, исламский банк, предлагавший ограниченный набор соответствующих Шариату банковских продуктов, функционировал в России чуть более шести лет. В условиях продолжающегося российского капитализма слишком маленький срок, чтобы всерьез говорить о перспективах исламского банковского дела.
   Сейчас важно, кто первый найдет ресурсы и смелость создать в стране устойчивый исламский банк - это вопрос ближайших лет пяти. Наиболее перспективной представляется приход в Россию созданного на Западе исламского банка, возможно даже инвестиционного. Западные финансовые институты вызовут меньше опасений у Центробанка, чем их ближневосточные коллеги. В случае успеха подобных начинаний как по цепочке другие банки начнут создавать специализированные исламские "окна".
  
        -- Бедность - причина радикализации ислама?
  
   Предполагается, что бедность, отсталость, безработица и другие подобные явления привели к появлению и закреплению радикального ислама на СК. Большинство официальных заявлений первых лиц РФ указывает на это. Но, все чаще независимые эксперты говорят, что чем больше денег получает регион, тем больше там коррупция, которая и порождает нестабильность. Подобные мнения обоснованы по ряду причин:
  -- во-первых, невозможно объяснить, почему радикализм находится на подъеме только в Дагестане, Чечне и Ингушетии, где экономическая ситуация одинаково как по всему СК, так и значительной части РФ;
  -- во-вторых, на основе экономических причин не понять, почему любой экстремизм, в том числе исламский радикализм, появляется в обществах, которые в социально-экономическом отношении находятся в гораздо более благополучном положении, чем другие. Более того, статистический анализ подтверждает, что некий уровень жизни никак напрямую не ведет к росту исламского экстремизма. Саудовская Аравия является одним из наиболее процветающих государств Ближнего Востока, но именно саудовское общество является базой поддержки исламского радикализма. С другой стороны, Мавритания - одно из беднейших государств региона, но вплоть до последнего времени нельзя было сказать, что в ней чересчур сильные позиции приобрел религиозный экстремизм. Кроме того, многие лидеры наиболее экстремистских исламистских группировок происходят из богатых семейств, находящихся на верхних этажах социальной лестницы, они получили хорошее современное образование, что позволяет провести параллель между ними и лидерами и идеологами коммунистических и лево-экстремистских движений прошлого. Главный идеолог Аль-Каиды Айман ал-Завахири - не только высокообразованный человек, врач, но и выходец из семейства ректоров египетских университетов. Сам же Усама бин Ладен, как известно, принадлежит к одному из самых богатых семейств Саудовской Аравии.
   • и в-третих, все чаще независимых экспертов указывают на то, что "чем больше денег получает регион, тем больше там коррупция, которая и порождает радикальную ситуацию".
  
        -- Динамика финансирования бандформирований.
  
   Из-за явной демонстрации экономической составляющей при создании СКФО, необходимо проследить историю бандформирований с акцентом на их финансирование.
   Первой этап - начало. Как принято начинать исследования такого рода - "данные движения возникли с распадом СССР". Опуская из внимания религиозный характер Кавказской войны, в немногих источниках упоминается, что первые представители, проповедующие салафию, появились в Дагестане в 50-х годах прошлого века и не представляли никакого особого интереса даже со стороны традиционалов. Финансирование - нет.
   Второй этап - развитие. Первоначально отряды формировались за счет всех видов радикалов и даже представителей криминального мира. Также и развитие "чистого ислама" шло исключительно быстрыми темпами. Мусульманские централизованные структуры СК, испытывая острую потребность в образованном духовенстве, поддерживали практику, обычно выбирая учебные заведения, оплачивавшие своим студентам проезд, учебу, питание и проживание. Финансирование - налаживание контактов, даже значительная "бескорыстная" помощь официальным всероссийским исламским лидерам.
   Третий этап - пик и "сползание к конфликту" (1996 - 1999 гг.). Образованные и амбициозные студенты начали возвращаться, формируя костяк салафитского движения. Фактически полная власть в Чечне, лагеря и надежные закрепления в Ингушетии и Дагестане, где успели создать даже мини-государство (Карамахи, Чабанмахи и Кадар). Первые осеменения идеей происходят в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Ставропольском крае. Начинаются и первые убийства сторонников традиционного ислама. Финансирование - прекращение "бескорыстной" помощи, а по четкому списку выполняемых заданий.
   Четвертый этап - падение. Разгромное поражение во второй чеченской кампании и достаточно удачливая работа Центра с муфтием Чечни резко усилило антиваххабитскую кампанию. Поражение в Чечне, распыление салафитского движения в других республиках СК трансформировало "сопротивление" частично в "партизанщину", частично в мобильные, слабо связанные между собой террористические группировки. Во всех республиках начинают появляться антиваххабитские законы. Муфтий Чечни в кратчайшие сроки объединяет традиционных мусульман своей республики и даже способствует восстановлению ДУМСК, соединив семь республиканских муфтиятов в Координационный центр мусульман СК. Потери многих связей с Западом и Востоком. Финансирования - окончание за счет внешних помощников.
   Пятый этап - затишье, переоценка, пополнение человеческого ресурса. Уменьшение распыления с количества громких терактов и атак на города по России на точечные удары по своим местным главным противникам. Активная работа по формированию имиджа перед населением: сопоставления себя продажным России чиновникам и имамам, жестоким силовикам и безнравственным русским. Иногда даже предложение услуг по оказанию бескорыстной помощи и защиту от перечисленных врагов.
   Произошла смена поколений - в мононациональных республиках подросли новые бойцы, не рожденные в СССР, знающие русских только как военных, наблюдающих за ними по образам ЦТВ и имеющих четкую стереотипизацию ("алкаши", "гомосексуалисты", "подкаблучники" и т. п.). Идет рост работы во всех республиках, практически теряя только чеченский этнический оттенок, активно подключаются ингуши, карачаевцы, кабардинцы. Идет совершенствование боевой тактики и стратегии, отход от фронтальных сражений, на диверсионно-террористические точечные удары. Бригады способны быстро менять места дислокации, маневрировать и в случае необходимости объединяться с другими аналогичными группами, налажена устойчивая связь. Связи с Западом и Востоком минимальны. Присутствие ближневосточных исламских пилигримов не значительно. Периодически направление местных бойцов и интеллектуалов на обучение тактики в центры Ближнего Востока. Финансирование - за счет местных чиновников (дань, обставляется как закят).
   Шестой этап - модернизация. Все чаше в рядах радикалов появляются и остаются, как идеологи, местные представители мусульманской интеллигенции: студенты, аспиранты, ученые и т.д. Ими начинается постепенно (пока очень медленно) разрабатываться будущая идеология СК. При сохранении, как базы, понятий салафии, они привносят удивительные оттенки опыта работы имамов Кавказской войны, проигрышей чеченских компаний, при этом добавляя специфику психологии северокавказских народов. Пока на сегодняшний день основная проблема их заключается в стыковании ислама и традиций, обычаев Кавказа; в ассимиляции религиозных и националистических идей.
   Анализируя все этапы, представляется неверной попытка связать финансирования из-за рубежа прогрессивностью конфликтного потенциала. Перекрытие каналов, безусловно, повлияло на общую картину движения, но не на ее конец. Отсутствие больших денег в какой-то мере даже дало возможность вербовать в ряды радикалов интеллектуалов, людей бескорыстных, мечтающих о "рае" на Кавказе. Исходя из всего выше сказанного, становятся понятным пренебрежительные высказывания радикалов о надеждах российского Центра с помощью социально-экономических мер решить проблему СК. Идеологию невозможно победить ни силой, ни деньгами, она побеждаема только другой, более сильной идеологией.
  

§ 8. ФАКТОР ОЛИМПИАДЫ 2014.

  
   Такие события, как Олимпийские игры, становятся явлениями массовой культуры и охватывают умы множества людей. Во время международных соревнований у игроков и зрителей усиливаются патриотические чувства. В 1992 г. бывшие Советские республики впервые представили спортсменов на Олимпийские игры от независимых государств, чем резко усилили чувство национальной гордости при возможности выступать наравне с Россией и даже побеждать ее. В условиях усиливающейся информационной составляющей Олимпийских игр развивается и мощное PR-сопровождение самих спортсменов, т.е. задача государственных PR-проектов заключается в создании определенного образа спортсмена, прославляющего свою Родину, тем самым, консолидируя патриотическое настроение национальной общественности.
   Победа в тендере на проведение Олимпийских игр не стала поворотным моментом в спортивной культуре России и не предоставила стране возможность увеличить положительный взгляд общественности на российский спорт. Провальное выступление на Зимних Олимпийских играх 2010 г. и в последующем практически отсутствие изменений в спортивной политике, лишь усилило пессимистический взгляд.
  
   8.1. Использование Олимпийских игр.
  
   Начиная с середины ХХ века, Олимпийские игры становятся не только важнейшим событием в мире большого спорта, но и событием политического масштаба. С 1952 года, когда Советский Союз решает принимать участие в олимпийском движении и посылает свою команду в Хельсинки, Олимпиада превращается в спортивную площадку, на которой две мировые супердержавы СССР и США начинают решать отнюдь не спортивные проблемы. Недаром несколько лет спустя американский президент Джон Кеннеди сказал свою знаменитую фразу о том, что "престиж нации определяется полетом на Луну и золотой олимпийской медалью".
   В 1980 году политическая составляющая Олимпийских игр достигла своего апогея. Американский президент Джимми Картер призвал бойкотировать Игры в Москве в знак протеста против введения в 79--м советских войск в Афганистан. В ответ Летние Олимпийские игры 1984 в Лос-Анджелесе года бойкотировались всеми странами социалистического лагеря (кроме Румынии, Югославии и КНР). Перестройка не прекратила спортивную холодную войну. На арену вышел Китай, достаточно быстро и надежно заменив Россию.
   Международный олимпийский комитет (МОК) превратил Олимпийские игры из торжественного спортивного мероприятия в один из самых успешных бизнес-проектов современности. Доходы МОКа в 2000-2010 годы составили более десяти миллиардов долларов. Проведение Игр сулит городу и стране, в которой он находится, многомиллиардную прибыль и дело совсем не в разнице расходов и доходов оргкомитета, которая обычно бывает довольно скромной. Олимпийские игры -- самая эффективная из всех возможных PR-кампания по развитию в регионе международного туризма. Построенные для Игр спортивные объекты еще многие годы можно использовать для зарабатывания денег, не стоит забывать и о мощнейшем толчке для обслуживающего частного бизнеса от крупнейших строительных компаний до мелких предпринимателей, работающих в сфере услуг.
   Сейчас стандартная цена Олимпийских игр составляет примерно два с половиной миллиарда долларов. Половину из них организаторам Игр выделяет МОК, который за последние годы стал успешной транснациональной корпорацией. Основа его бизнеса -- обладание эксклюзивными правами на телетрансляцию Олимпийских игр, спонсорские взносы, а также права на использование олимпийской символики и лицензирование производства сувениров и отдельных товаров с олимпийской символикой. В маркетинговой программе МОКа по этому поводу говорится ясно: "В соответствии с одним из основных положений Олимпийской хартии Олимпийские игры являются исключительной собственностью МОКа, которому принадлежат все права, связанные с ними". Главный источник доходов МОКа -- продажа прав на телетрансляции, цена на которые неуклонно растет.
   Однако у такой суперпопулярности телерепортажей с Олимпийских игр есть своя оборотная сторона. Рекламодатели, являющиеся конечными покупателями олимпийских телетрансляций, заинтересованы в том, чтобы у телевизоров в это время собиралось как можно большее количество их потенциальных потребителей (совершенно необязательно -- истинных ценителей спорта), а также в том, чтобы состав телезрителей максимально совпадал с их целевой аудиторией. Это значит, что олимпийские виды спорта начинают оценивать по одному-единственному критерию: насколько зрелищно они выглядят на телеэкране. Одновременно, чтобы увеличить количество часов телетрансляций, увеличивается и число разыгрываемых комплектов медалей.
   Все больше превращаясь в шоу-бизнес, олимпийские состязания начинают жить по законам этого бизнеса. Ставки в борьбе за медали, которые обещают их обладателям - не только призовые деньги, но и серьезные рекламные контракты от потенциальных спонсоров, очень высоки. Время от времени на Олимпийских играх вспыхивают скандалы. Такие скандалы - лишь очередной повод для пиара.
   Таким образом, в настоящее время Олимпийские игры - это средство открытия страны в глазах мирового сообщества, особенно если Олимпиада проходит в этой стране. Широкомасштабные PR-кампании способствуют не только повышению престижа страны-организатора и развитию курортного бизнеса, вовлеченности жителей этой страны в процесс проведения Игр, но и, что немаловажно, способствуют выходу внутренних и внешних противоречий на мировую арену.
  
   8.2. Этноситуация в г. Сочи.
  
   Город Сочи - единое муниципальное образование, включающее 4 административных внутригородских района: Адлерский, Хостинский, Центральный и Лазаревский, которые в свою очередь состоят из 11 сельских и 1 поселкового округов, 69 сел, 3 поселков и 7 аулов. Протяженность территории Сочи составляет 145 км. Сочи чаще всего рассматривается как регион активного притока иммигрантов, высокого уровня межэтнических контактов и как приграничная территория.
   За последнее время численность населения стала заметно увеличиваться благодаря миграционным процессам. За 12 месяцев 2009 года г. Сочи зарегистрировано 20 095 российских граждан, что на 4,7% больше аналогичного периода прошлого года (19 202) и снято с регистрационного учета 10 305, что больше на 13,5% показателя прошлого года (9079). Естественный прирост населения за 2009 год составил - 694 чел.. Родившихся - 5 888 чел, за аналогичный период прошлого года 5 799 чел.; умерших - 5 194 чел., за аналогичный период 2008 года - 5 442 чел.
   Одновременность заселения этих территорий разными этническими группами ставила всех в равноправное положение переселенцев, которое не позволяло какой-либо одной из них претендовать на роль исконного хозяина земель, на статус "коренных". Такая ситуация, предоставляющая более-менее равные для всех этнических групп условия, долгое время влияла и на характер межэтнического взаимодействия.
   Совет национальных объединений города Сочи был создан в 1998 году по инициативе руководителей национальных объединений города Сочи, куда в настоящее время входят 27 национальных обществ города. В настоящее время Совет национальных объединений представляет серьезную общественную организацию, включающую более 100 тыс. жителей города Сочи.
   Обращает на себя внимание большая склонность представителей сферы бизнеса отождествлять себя со своей национальной группой, притом, что прослеживается значимая связь между национальной принадлежностью респондентов и сферой занятости. Русские преимущественно сосредоточены в государственной сфере, в том числе и в традиционной сфере лечебно-курортного обслуживания, кавказцы - в сфере малого и среднего предпринимательства. Очевидно, такая этносоциальная дифференциация сформировалась не вчера и является наследием советской неофициальной политики "национального квотирования" структуры занятости. Но, так или иначе, сегодня можно с высокой долей вероятности утверждать, что сфера малого и среднего бизнеса в современном Сочи воспринимается населением как более благополучная, на фоне текущих проблем, в основном как кавказская этноэкономическая ниша.
   Эта сфера, очевидно, испытывает усиливающееся давление преимущественно русской молодежи, ориентированной на активную экономическую деятельность в этой же сфере, то есть ориентированной на разрушение сложившихся этноэкономических границ. Отсюда понятно, почему в деятельностно-ориентированной группе высока значимость национальной принадлежности как актуального капитала. Сегодня нет открытого этнического противостояния по этому поводу. У деятельностно-ориентированной группы, где большинство - русские, слабо развита ориентация на "мы-консолидацию". При изменении в сторону усиления конкурентности, безработицы солидарность на почве национальности может возрасти, и если новые трудовые места при Олимпийском строительстве будут предоставляться преимущественно приглашаемым иноэтничным мигрантам, этнически окрашенные социальные противоречия могут стать открытыми и перерасти в недовольство теми, кто не учитывает интересы местного населения.
   В Сочи действуют достаточно активно работающие этносоциальные культурные ассоциации. О них знают люди соответствующих национальностей (уровень информированности об их деятельности ощущается выше, чем в других регионах) и через них регулируются случаи конфликтных взаимодействий, они осуществляли поддержку прибывающим беженцам. У русских таких организаций нет. И в случаях личностных и групповых конфликтов русские обращаются в государственные органы, иногда к лидерам диаспор (зафиксированы обращения к армянам), когда-то к казакам, а в каких-то случаях уходят в радикальные группировки. В связи с этим следует продумать способы солидаризации русских, предупреждающие консолидацию радикально настроенных лиц (особенно молодежи).
   Одним из важных способов солидаризации является надэтническая интеграция - утверждение российской идентичности. В Сочи фиксируется высокий уровень российской идентичности, но эксперты и респонденты в ходе интервьюирования часто обращают внимание на негативное отношение к региональной идентичности "кубанцы", насильственное ее насаждение. Введение предмета "Кубановедение" в обязательное школьное образование также вызывает неприятие сочинцев.
   В настоящее время на территории города Сочи официально зарегистрирована местная религиозная организация "Общество мусульман "Ясин"", руководителем которой является Р.Н. Рамазанова (татарка). В администрацию города Сочи неоднократно поступали обращения Р.Н. Рамазановой по вопросу выделения земельного участка под строительство мечети и национально-культурного центра. Учитывая, что в городе Сочи лица, исповедующие ислам проживают дисперсно, в целях исключения конфликтных ситуаций, при выделении земли под строительство мечети будет учитываться анализ общественного мнения жителей микрорайона, где ориентировочно может быть построена мечеть, либо национальный культурный комплекс.
   Сотрудниками администрации города Сочи неоднократно выдвигалось предложение руководителю общества мусульман "Ясин" и действующему муфтию г. Сочи и г. Туапсе Б.М. Шхалахову о передаче муниципалитетом мечети, находящейся в ауле Тхагапш. Первая отказалась от данного предложения по причине отдаленности мечети от Адлерского района, а второй пока не проявил инициативы по созданию религиозной организации.
   Рассматривается также вопрос о строительстве синагоги на территории города Сочи. 25 сентября 2008 года был подписан договор о предоставлении земельного участка в пользование на условиях аренды, предоставляемого для строительства (договор аренды). Договор аренды был заключен между муниципальным образованием город-курорт Сочи (Арендодатель), в лице директора департамента имущественных отношений администрации города Сочи А.П. Никитина, с одной стороны, и местной религиозной организацией "Сочинская городская еврейская община" (Арендатор), в лице Ягудина Борислава Иосифовича, с другой стороны, согласно постановлению Главы города Сочи от 09.09.2008 г. заключили договор о следующем: арендодатель обязуется предоставить во временное владение и пользование, а Арендатор принять на условиях настоящего Договора земельный участок общей площадью 1500 (одна тыс. пятьсот) кв.м., в том числе 789 кв.м. - в зоне обременения инженерными сетями, из земель населенных пунктов, расположенный по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Дагомысская, для строительство синагоги.
  
   8.3. Вопросы "Олимпиада на крови", "Геноцид черкесского народа" и "Великая Черкесия".
  
   Даже на первый взгляд мирное и благое само по себе действие, как Олимпийские игры, может вызвать протест и активизацию процесса сепарации на СК. Зимняя Олимпиада 2014 г. будет проходить на склонах кавказских гор, однако ни в одной из республик СК она не представлена как национальная гордость. Мало того, ни в логотипах, ни среди речей спортсменов и политиков нет даже упоминания о Кавказе, как месте проведения. Эта некорректность не заставила себя ждать. Против проведения сразу выступило несколько черкесских общественных организаций в России и за рубежом, направивших обращение в МОК, что сразу же нашло положительный отклик на форумах чеченских, ингушских, дагестанских сайтах.
   Наиболее последовательным в формулировках, отстаивании и продвижении этой темы в медийном пространстве является адыгское общественно-политическое движение "Черкесский конгресс." Мурат Берзегов, лидер движения, говорит, что Олимпиада, которая будет проводиться на территории исторического проживания черкесов, являясь благом сама по себе, при замалчивании черкесского вопроса - и прежде всего признания геноцида адыгов в Кавказской войне - превратится в "Олимпиаду лжи". Заявления М. Берзегова и близких ему лидеров адыгских национальных организаций диаспоры сразу же нашли положительный отклик и взорвали форумы многих кавказских сайтов в интернете. Более 200 человек из адыгской диаспоры вышли перед зданиями российского посольства в Стамбуле, российского консульства и офиса ООН в Нью-Йорке под лозунгами "Нет Олимпиаде на крови", "Сочи-земля геноцида".
   Сразу создается новый проект - Черкесских олимпийских игр 2012 г. Среди целей Олимпиады - постановка вопроса об укрупнении черкесских регионов в единую республику; реабилитация черкесского народа, только десятая часть которого осталась после окончания Кавказской войны; репатриация черкесов, подвергшихся выселению с родины. Планируется, что в играх примут участие черкесские (адыгские) спортсмены со всего мира. При проведении предполагается использовать адыгскую символику. По замыслу авторов Олимпиады 2012, использование этнических символов должно компенсировать абсолютное отсутствие кавказских атрибутов в брендировании сочинской Олимпиады.
   В Иордании уже прошла девятая по счету презентация проекта "Черкесиада 2012" по 12 видам спорта (количеству звезд на черкесском флаге). Авторы проекта уже провели презентации в российских городах, в том числе в Москве, Санкт-Петербурге и Сочи, а также за рубежом - в США, Турции и Сирии. Последующие планируется провести в Абхазии и Великобритании. Презентация в Аммане была организована Черкесским благотворительным обществом Иордании, где подробно рассказана историю черкесской трагедии (показаны фильмы, розданы книги), случившаяся почти 150 лет назад, когда в результате войны черкесский народ оказался разбросан по миру, а на родине осталась лишь десятая часть нации: "мир сегодня не помнит о нашей трагедии, мы за то, чтобы мир узнал о нас через проведение Черкесиады. Хватит тех бедствий, трагедий и слез, которые пролили наши отцы 150 лет назад".
   Другим мероприятием стало заключение между авторами проекта "Черкесиада" и руководством черкесского спутникового телеканала "НАРТ-ТВ" соглашения о сотрудничестве, согласно которому телеканал стал официальным партнером всемирных черкесских игр в 2012 году. "Нарт-ТВ" - первый круглосуточный спутниковый телеканал, который вещает на нескольких спутниках, покрывая большинство территорий компактного проживания черкесов - страны Ближнего Востока, Европы и Кавказ.
   По итогам переговоров между авторами проекта "Черкесиада" и руководством Черкесского благотворительного общества Иордании заключен меморандум о главных целях и принципах сотрудничества по подготовке первой Черкесиады в Нальчике в 2012 году и второй - в Аммане в 2016 году.
   21 мая 2010 г. исполнилось 146 лет со времени окончания Русско-Кавказской войны XIX века - одной из самых продолжительных и кровопролитных в истории человечества. В историографии, посвященной событиям того времени, насчитывающей сотни и тысячи книг, статей, эссе на многих языках мира, имеются сведения о характере этой войны. Сейчас можно считать установленным, что война Российской империи против горцев СК коренным образом отличалась от тех войн, которые Россия вела в разное время. Если в столкновениях с мировыми державами соблюдались какие-то писанные и неписанные правила войны, то кавказские народы Россией были поставлены вне законов цивилизованного общества. Во время Кавказской войны русские войска в ходе боев осуществляли акции, которые характеризуются некоторыми историками как геноцид.
   Актуальность проблемы определяется и тем обстоятельством, что термин "геноцид" в последнее время зачастую используется в качестве политического аргумента. Например, На Юге России идеологи казачьего движения утверждают, что лидеры большевиков нерусского происхождения осуществляли в годы гражданской войны настоящий геноцид по отношению к казачеству и на этой основе требуют соответствующего морального и материального возмещения.
   Политика "умиротворения Кавказа", начавшаяся после окончания военных действий, имела своей сверхзадачей формирование лояльности империи со стороны покоренных народов и стала колоссальным опытом конструирования целого региона, направленного на экономическую интеграцию края, поиски способов управления Кавказом, формирование целых сословий и новых горских элит. В глобальных геополитических планах расширения империи восприятие населением разных кавказских субрегионов было различно. Наибольшие проблемы вызывали горцы Западного Кавказа - адыги, на территории исторического проживания которых шли последние сражения Кавказской войны.
   Архивные документы, включающие в себя донесения, рапорты, рескрипты командующих регулярными русскими войсками, командиров "отрядов", принимавших участие в сражениях с горцами, действия атаманов иррегулярных казачьих войск свидетельствует о том, что чины русской армии не ограничивались обычными военными действиями против горцев, противостоявших империи с оружием в руках. В многочисленных документах есть сведения, которые позволяют сделать главный вывод, что политику России на Кавказе в XIX веке нельзя рассматривать, как обычные военные действия для достижения победы с целью навязать волю противнику, а как войну, в которой ставилась задача устранения с этнической карты мира целых народов. Иначе нельзя объяснить причины жестокости российских войск с репрессиями против мирного населения. Это - массовые убийства женщин, детей, стариков, захват заложников, целенаправленное уничтожение средств жизнеобеспечения, аулов, садов, полей, фуража. Это были действия командиров русских полков и отрядов, которые выполняли прямые указания наместников на Кавказе, считавших, что только силой и голодом можно усмирить горцев.
   Масштабы демографической и человеческой катастрофы, произошедшей с черкесами в 1850-1860-е годы, очень велики. Современники событий, среди которых немало русских офицеров, описывают, как люди в панике бросали родную землю, имущество и могилы своих предков. Тысячи скопившихся на черноморском побережье голодных мужчин и женщин, оборванных детей в течение нескольких месяцев ждали корабли, чтобы отплыть на землю единоверного султана. Большинство умирали еще в пути от голода и болезней, неисправные корабли часто тонули в море. Образ уже умершей в Новороссийской бухте молодой черкешенки, возле которой пытался спастись ее голодный младенец, описанный одним из русских военных, для многих поколений адыгов стал воплощением трагической бессмысленности происходящего. Издание 1924 года, посвященное окончанию Кавказской войны, содержит такие строки: "Военные действия на Западном Кавказе сняли с исторической карты некоторые кавказские народности и уничтожили даже память о них".
   Адыгский (черкесский) вопрос можно охарактеризовать как комплекс проблем политической истории адыгского (черкесского) народа, связанных с его стремлением к воссозданию суверенной государственности на своей исторической территории, национальной консолидацией и направленной на достижение этих целей национально-освободительной борьбой. Возникновение Черкесского вопроса предопределено утерей значительной территории, принадлежащей до XVIII в. адыгскому этносу. Адыгский вопрос стал составной частью Кавказского вопроса и занял определенное место в международных отношениях России на СК, ее борьбе за сферы влияния в данном регионе.
   В современных условиях Черкесский вопрос воспринимается как стремление черкессов всего мира к восстановлению исторической справедливости, созданию реальных условий для консолидации народа, сохранению самобытности черкесов диаспоры, воссоединению с Родиной - Черкессией и отторгнутых от нее территорий. В процессе своего формирования адыгский (черкесский) этнос, часто становясь объектом агрессии, вставал на защиту собственной свободы и независимости. Начавшаяся во второй половине XVIII века военная экспансия Российской империи явилась для этого народа национальной трагедией, последствия которой сказываются до сих пор.
   В 1859 г. война на Северо-Восточном Кавказе завершилась капитуляцией и пленением имама Чечни и Дагестана Шамиля. Война на Северо-Западном Кавказе против адыгов (черкесов) продолжалась еще 5 лет. Однако российские политики и генералы не ограничились достигнутой победой и подвергли западно-кавказских горцев массовой депортации. Только по официальным данным (А. Берже) из более чем миллиона адыгов (черкесов) погибло в войне свыше 400 тыс. человек, было выселено 497 тыс. человек, на исторической родине осталось около 80 тыс. адыгов. Огромные массы адыгов-эмигрантов оказались разбросанными по обширной территории Османской империи. Большой приток переселенцев и неподготовленность турецкой администрации к их принятию и размещению приводили к массовой гибели людей.
   В многочисленных архивных документах есть сведения участников трагических событий, которые позволяют сделать главный вывод - войну, которую вело Российское государство в XVIII - XIX вв. против адыгов (черкесов) на их исторической территории, нельзя рассматривать как обычные военные действия. Россия ставила целью не только захват территории, но и полное уничтожение либо выселение коренного народа со своих исторических земель. Иначе нельзя объяснить причины нечеловеческой жестокости, проявленной российскими войсками на Северо-Западном Кавказе. По существу была совершена невиданная по тем временам, грандиозная по своим масштабам этническая чистка. Вытеснение черкесского населения за пределы Кавказа продолжалось вплоть до начала первой мировой войны.
   Впервые поднятие черкесского вопроса на высоком научном уровне было осуществлено 24-26 октября 1990 г. в ходе Всесоюзной научной конференции "Национально-освободительная борьба народов СК и проблемы мухаджирства", где участниками стали представители Института истории СССР АН СССР, Северо-Кавказского научного центра высшей школы, Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института истории, филологии и экономики, Кабардино-Балкарский государственный университет (организатор конференции).
   Выводы конференции:
      -- считать антинаучной концепцию, сложившуюся в период культа личности и застоя о якобы реакционном, антинародном, националистическом характере борьбы северокавказских горцев, инспирированной Англией и Османской империей, и идею, проводившуюся в определенный период в публикациях современных советских авторов о якобы сепаратистском, феодально-религиозном, экспансионистском по отношению к России движении, возникшем в отсталых слоях горского населения Северного и Западного Кавказа;
      -- согласно материалам данной конференции, политика русского царизма в регионе была завоевательной, колонизаторской, сопряженной с покорением, геноцидом и изгнанием большей части адыгского народа и части других народов за пределы Родины. Насильственное изгнание - трагедия народов. Оно было последствием Кавказской войны, проистекало в сложной социально-экономической и внешнеполитической обстановки, обусловленной экспансионизмом русского царизма. Неблаговидную роль в этом процессе сыграли также правительства Османской империи и отдельных западных держав;
      -- национально-освободительная борьба горцев Северного и Западного Кавказа в XIX веке, пользовавшаяся симпатией и поддержкой передовых сил России и Запада, была антиколониальной, прогрессивной, отвечающей интересам народов этого региона;
      -- необходимо уточнить понятие "мухаджир" как не соответствующее содержанию социального явления - изгнания горцев Кавказа за пределы Родины;
      -- признать методологическую несостоятельность и политическую опасность отождествления русского царизма с русским народом и считать необходимым проводить в исследованиях четкое разграничение между ними. В равной мере необходимо руководствоваться этими же критериями при интерпретации и оценке идейных позиций и движущих сил борьбы народов. Вопросы, связанные с взаимоотношениями народов, должны быть защищены от политической эрозии. Необходимо проводить работу по дальнейшей разработке и уточнению понятийного и категориального аппарата (в том числе и периодизации), связанного с изучением борьбы народов Северного и Западного Кавказа против царизма.
      -- рекомендовать органам власти снять в рассматриваемом регионе все символы военно-колониальной политики царизма в XIX в. на Кавказе, выраженные в названиях улиц, населенных пунктов и в памятниках царским воинам и обратиться к органам власти республик Северного и Западного Кавказа с этим вопросом.
      -- оказывать помощь редакциям газет и журналов в подготовке и публикации статей по теме Кавказской войны, вызывающей повышенный интерес общественности. Ученым активно выступать в периодической печати, по радио и на телевидении;
      -- рекомендовать педагогической общественности, лекторам, работникам средств массовой информации постоянно обращаться к историческому опыту и духовному наследию народов; широко использовать материалы настоящей конференции в целях патриотического и интернационального воспитания трудящихся и молодежи, укрепления дружбы народов, памятуя, что воспитание историей предполагает, прежде всего, восстановление национальной исторической памяти и формирование национального исторического сознания на гуманистических традициях и убеждениях;
      -- рекомендовать считать неправомерным празднование 150-летия со дня основания городов Сочи, Туапсе и Адлер. Поддержать стремление шапсугов Черноморского побережья и просить органы власти Краснодарского края и Парламент РФ о решении вопроса создания Шапсугского национального района;
      -- оказывать всяческое содействие и необходимую помощь зарубежным адыгам и другим соотечественникам в их стремлении возвратиться на свою историческую Родину;
      -- необходимо объединить усилия профессионалов-историков, научных центров и вузов для значительного расширения источниковой базы научных исследований по обсуждаемой проблеме.
   В последующем развитие черкесского вопроса можно охарактеризовать как вялотекущие обращения с заявлениями к органам власти. Например, постановление Верховного Совета Кабардино-Балкарской Республики от 7 февраля 1997 г. и обращение президента Республики Адыгея и Государственного Совета-Хасэ Республики Адыгея от 29 апреля в 1996 г. в Государственную Думу с предложением дать правовую оценку акта геноцида, совершенного царизмом в отношении адыгского (черкесского) этноса, оставлены без последствий. Адыгская общественность до настоящего времени не располагает какими-либо сведениями относительно дальнейшей судьбы этих документов.
   Между тем сотни тысяч адыгов (черкесов) в России и около 3 миллионов за рубежом ждут от руководства РФ принятия такого документа, который дал бы политико-правовую оценку действиям руководства Российской империи. Никакие соображения российских политиков, правоведов, историков прошлого и настоящего, имеющие своей целью реабилитировать политику царизма на СК в XIX - начала XX века, под предлогом защиты экономических и геополитических интересов России в этом регионе не могут служить оправданием уничтожения народов.
   Известно, что Государственная Дума РФ 4 апреля 1995 года сделала заявление, в котором признала акт геноцида, совершенного Турцией в отношении армян в 1915 году. В заявлении говорится, что Государственная Дума, "основываясь на неопровержимых исторических фактах, свидетельствующих об истреблении армян на территории Западной Армении в 1915 -1922 годах, следуя духу и букве принятых Организацией Объединенных Наций, Конвенции о предупреждении геноцида и наказания за него, Конвенции по неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества, стремясь к возрождению гуманистических традиций российского государства, осуждает организаторов уничтожения в 1915-1922 годах, выражает свое сочувствие армянскому народу и рассматривает 24 апреля как День памяти жертв геноцида".
   На политическом поле СК организация "Черкесский конгресс" существует не так давно, с 2004 года, но уже успела отличиться яркими акциями. В жаркие дни осени 2005 года в глобальной сети формировался и обрастал подробностями нарратив о том, что потомки мухаджиров, среди которых немало профессиональных военных, были готовы через горные перевалы прийти на помощь и с оружием в руках отстаивать честь своей маленькой родины.
   Деятельность конгресса тогда очень быстро получила международный резонанс: через ближневосточную и европейскую диаспоры адыгов был создан Всемирный комитет солидарности с Республикой Адыгея. В Государственную Думу и в Европарламент были направлены обращения, в которых проблема сохранения статуса республики увязывалась с признанием черкесского геноцида. Среди подписантов - адыгские общественные организации не только России, но и Турции, Израиля, Иордании, Сирии, США, Бельгии, Канады и Германии.
   В этот период Адыгея была встревожена действиями силовиков, опасавшихся повторения нальчикского сценария 2005 года и превысивших свои полномочия в ряде эпизодов в местных мечетях. Постепенно риски слияния протестных религиозных и национальных настроений увеличивались, угроза появления нового очага напряженности в регионе была вполне реальна. И Кремль, и краснодарские краевые власти проявили гибкость - политики публично заявили о снятии проблемы укрупнения вообще. Именно тогда впервые идея строительства "Великой Черкесии" прозвучала не в историческом контексте, а как альтернативный вариант укрупнения регионов. Черкесский конгресс предложил объединить в составе России Адыгею, Кабарду, Черкесию и Шапсугию в Адыгскую (Черкесскую) республику в рамках исторических границ.
   "Черкесский конгресс" собрал и систематизировал около 500 архивных документов периода Русско-Кавказской войны. Они размещены в Интернете - на официальном сайте Черкесского конгресса Республики Адыгея- www.circassiangenocide.org. 1 июля 2005 года Черкесский конгресс направил обращение с приложением архивных документов в Государственную Думу РФ о признании геноцида черкесского народа и получил отрицательный ответ 27 января 2006 года.
   28 октября 2005 г. было направлено схожее письмо Президенту Российской Федерации Путину В. В., на которое 28 апреля 2007 г. был дан ответ полномочного представителя президента РФ в ЮФО, отрицательного и очень краткого содержания: "Ваше обращение о содействии в решении адыгского (черкесского) вопроса, направленное в адрес Президента Российской Федерации В.В.Путина, рассмотрено. Информирую Вас о том, что в законодательстве Российской Федерации нет соответствующих нормативных правовых актов, определяющих порядок решения проблем, изложенных в Вашем обращении.
   В то же время из экспертного заключения, представленного специалистами Южного научного центра Российской академии наук, следует, что события Кавказской войны не могут быть квалифицированы как факт геноцида адыгов (черкесов) в соответствии с "Конвенцией по предупреждению и наказанию преступления геноцида", принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1949 года".
   По такой же форме обращаются и черкесы Соединенных Штатов Америки к президенту В.В. Путину и парламенту Российской Федерации (от 4 октября 2007 г.) с требованиями всестороннего и внимательного рассмотрения вопроса признания геноцида черкесов на официальном уровне и реабилитации этноса в соответствии с международным правом.
   Дважды 11 октября 2006 г. и 8 октября 2008 г. 20 черкесских (адыгских) организаций из 9 государств обращались в Европарламент с просьбой всесторонне и объективно рассмотреть представленные документальные факты и признать геноцид адыгского (черкесского) народа, совершенный Российским государством с конца XVIII до начала XX вв.
   Однако пока только Парламент Грузии в своей Резолюции конференции в Тбилиси по черкесскому геноциду осудил действия Российской империи в XIX и начале XX вв., приведшие к потере независимости Черкесии и признал эти деяния актом геноцида против черкесского народа; объявил 21 мая, дату, знаменующую собой российскую оккупацию Северо-Западного Кавказа в 1864 году, днем памяти жертв черкесского геноцида; признал г. Сочи местом и символом геноцида черкесов и этнической чистки (от 20 марта 2010 г.).
   Обоснование требования. Признание геноцида адыгского (черкесского) народа, совершенного Российским государством с конца XVIII до начала XX вв. базируется на:
  -- огромном количестве архивных документов с неопровержимыми историческими фактами, свидетельствующими об истреблении и насильственной депортации адыгов (черкесов) с территории Северо-Западного Кавказа;
  -- принятой Организацией Объединенных Наций Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (Нью-Йорк, 9 декабря 1948 г.);
  -- Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (от 26 ноября 1968 г.);
  -- общепринятых принципах равенства всех народов независимо от религиозной и этнической принадлежности;
  -- основании, что Российская Федерация - есть правопреемник и правопродолжатель Российского государства.
   Под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:
   a. убийство членов такой группы;
   b. причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
   c. предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;
   d. меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;
   e. насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую.
   Источник: Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей ООН об утверждении Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него.
   Потомки мухаджиров, а это примерно трехмиллионная диаспора, расселенная в 50 странах мира, и прежде всего высший генералитет и военные, особенно влиятельные в современных Турции и Иордании, всегда чутко реагировали на происходящее в России. Адыгская диаспора поддержала действия России в августе 2008 года на многочисленных митингах в Турции Сирии и Европе. Не без влияния мощного черкесского лобби в августе 2008 года в Россию приезжал король Иордании для оказания гуманитарной помощи Южной Осетии, а Турция, в отличие от других стран НАТО не осудила действия России в августе 2008 года.
   Как выше упоминалось, основной сайт имеющий наиболее полную информацию по обозначенным опросом является - www.circassiangenocide.org. Сайт выполнен в черно-красных тонах. Обозначена тема сайта: "тема Русско-Черкесской войны 1763-1864 гг. и ее катастрофические последствия для нашего этноса всегда были под негласным запретом при любой власти. На этом сайте собрана небольшая часть российских архивных документов. Но и этих данных достаточно, чтобы сложилась ясная картина кровавых событий того периода. За каждой строкой представленных документов стоят жизни сотен тысяч мирных жителей - черкесов (адыгов). Хотелось бы, чтобы каждый посетитель нашего сайта набрался терпения и мужества прочитать все от начала до конца. Черкесский конгресс. 2010 г".
   Разделы: архивные документы (С 1728- 1914 гг. более 200 документов и 1989-1990 - 3 документа); законы о геноциде; великие о Кавказе; деятельность Черкесского конгресса; галерея памяти; решение вопроса по геноциду. Например, первые 10 архивных документов:
      -- дата не указана. Очерк закубанских укреплений.
   "..географическое положение этого края представляет все выгоды нашей кордонной линии, протянутой по Западной стороне Закубанских земель..." Государственный архив Краснодарского края, ф. 347, д. 3, л. 1Г 6, 6 об., 9 об., 10, 11, 12, 13, 14, 21 об., 34 об.;
      -- 1728 г., май. Донские казаки и адыги.
   "...отряд в 600 донских казаков и адыгов, возглавляемый Михаилом Некрасовым (сыном сподвижника К. Булавина - Игната Некрасова) выступает против царских войск..." Сборник архивных документов, относящихся к истории Кубанского казачьего войска и Кубанской области. Стр. 38.;
      -- 1769 г. Поход генерала Медема в Кабарду.
   "...кабардинцы сдались безусловно. Медем назначил к ним русского пристава и разъяснив им значение и святость присяги, двинулся к Кубани, желая возможно скорее воспользоваться впечатлением, которая должна была произвести в горах весть об истреблении черкесского отряда..." В.А. Потто. Кавказская война. Том 1, стр. 60.;
      -- 1779 г., сентября 27. Штурм острова на реке Малке.
   "...отступить кабардинцам было некуда, тем не менее, на предложение сдаться они отвечали ружейным огнем...и все, что было на острове, легло под штыками русских солдат..." В.А. Потто. Кавказская война. Том 1, стр. 98.
      -- 1788 г. Рапорты генерал - поручика Талызина князю Потемкину - Таврическому.
   "...убито и потоплено в реках более 1000 человек неприятеля, 50 человек и мурзинские жены взяты в плен; досталось в добычу 3400 голов рогатого скота, 4000 овец ..." Материалы для истории Северного Кавказа 1787-1792г.г. Е.Д. Фелицын (кавказский Сборник том 17) стр. 422-123.
      -- 1790 г., октября 7-9. Войска барона Розена между реками Псекупсом и Пчасом предали огню оставленные бжедугами селения, на р. Марте истребили 8 деревень, а на Пшише - сожгли 28 деревень того же "племени". Бутков П. Материалы для новой истории Кавказа. Часть 1, СПб, 1869, с 228.
      -- 1791 г. Гудович на Кавказе.
   "...положил начало собственно Кубанской линии, которая в общем сохранила свое первоначальное расположение почти до окончания кавказской войны и колонизации Закубанского края...". Материалы для истории Северного Кавказа. 1787-1792 г.г. Е.Д. Фелицын (Кавказский Сборник том 17) Тифлис 1896г. стр.418-419.
      -- 1800 г. - Экспедиция под командованием генерал - майора Драшкевича.
   "...отряду под командованием Еремеева удалось захватить у черкесов 2542 головы разного рода скота. Был захвачен скот войсками у черкесов и в других местах. Император Павел, объявивший войскам, участвовавшим в погроме закубанцев, Высочайшее благословление, приказал разделить всю добычу между казаками и регулярными войсками. На долю черноморцам досталось 660 голов рогатого скота и 2684 штуки овец...". Ф. А. Щербина. История кубанского казачьего войска. Том 2, стр. 156.
      -- 1800 г. Походы атамана Ф.Я. Бурсака.
   "С первых же шагов атаманской деятельности Бурсак стал домогаться разрешения походов к черкесам с карательными целями. Когда правительством было дано войску это право, Бурсак предпринял ряд походов за Кубань в 1800, 1802, 1807, 1809, 1810 и 1811 гг. В разное время казаки, под личным начальством Бурсака, побывали в землях бжедугов, натухайцев, шапсугов и абадзехов. Каждый раз горцы терпели поражения, а их аулы подвергались уничтожению, хлеб и сено - огню, скот - угону, как военная добыча. Сам Бурсак произведен был за эти действия в генерал-майора в 1807 г". Там же, стр. 75.
      -- 1802 г. Карательная экспедиция атамана Бурсака.
   "..черкесов оказалось до 200 убитых и до 300 раненых. Казаки овладели всеми четырьмя аулами, взяли в плен 532 души и самого князя Буджука с семейством. В добычу отряду досталось 1158 голов рогатого скота, 1396 овец и 2432 штуки коз...". Там же, стр.158.
   Выводы стратегической политики сайта и всей деятельности Адыгейского республиканского общественного движения "Черкесский конгресс" заключены в словах его председателя Мурата Берзеговова: "Сегодня мы должны идти в одном направлении - правовое решение черкесского вопроса через признание геноцида мировым сообществом. Это может стать национальной идеей, которая сплотит черкесов всего мира с целью воссоздать наш этнос на исторической родине и обеспечить ему долгую жизнь и процветание. Более важной проблемы у нас нет. Мы верим в силу международных институтов и международного права, по которому живет весь цивилизованный мир".
  
  

ГЛАВА II. ДЕСТРУКТИВНЫЙ СЦЕНАРИЙ: РАСПАД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ ЧЕРТЕ

  
   В деструктивном сценарии сделана попытка проанализировать наиболее эффективные способы распада РФ по северокавказской черте. Главным предметом сценария является специфический тип внутригосударственных конфликтов, который часто обозначается как "сепарационный". Необходимо сразу оговориться, что сепарационным конфликтом он будет называться в российских источниках, в западном варианте этот конфликт будет обозначаться, как национально-освободительное движение кавказских народов, поскольку их право на независимость станет признаваться значительной частью мировой общественности ("борьба с оккупацией" сепаратизмом не является).
   Все чаще слышны заявления об угрозе существованию России как единого государства в существующих границах, т.е. возможности территориальных потерь. Среди высокопоставленных российских чиновников стало хорошим тоном использовать этот тезис в качестве аргумента, призванного убедить так называемые здоровые силы общества в необходимости сотрудничества с действующей властью. Однако красивая и грозная метафора, запущенная в обращение теми, кто по долгу службы обязан заботиться как раз о национальной безопасности и целостности страны, имеет все шансы стать реальностью -- как это уже произошло 20 лет назад в случае распада СССР.
   Довод, что для Запада нет сегодня необходимости в проведении сепарационных работ на СК - не убедителен. Сторонники его опираются на тот факт, что силовая и финансовая власть РФ уже и так достаточно зависима от отношений с Западом, и с точки зрения конкретных интересов нет никакого смысла производить распад РФ. При проведении программы деструкции российского государства речь идет не о масштабных целях, а лишь о конкретных частных интересах.
   Нельзя забывать, что и внутри самого российского Центра существует значительная сила, поддерживающая разработанный во второй половине 90-х сценарий "освобождения от СК", по которому РФ в рамках идеологемы "хватит кормить чурок" должна отделиться от СК полноценной государственной границей. В силу некоторой сомнительности данного вида деятельности, и, как следствие, непрозрачности, практически невозможно найти полное и подробное описание планов распада страны. Но проводя контент-анализ СМИ, Интернета, сценариев художественных фильмов (сериалов) и прочего, можно получить предварительное представление о том, какие методики используются. Поэтому задача данной работы- разработать сценарий c использованием уже известных методик.
   Важно также отметить тот факт, что технологии распада государств как в теоретико-методологическом, так и в политтехнологических аспектах постепенно сближаются с военной теорией, военной стратегией и тактикой. Цветные революции, произошедшие в последнее время на территории постсоветских стран, укладываются в логику "неправильных (иррегулярных) войн" Фридриха фон Хейдта, "малых войн" А. Дробова, "мятежвойн" Н.Э. Мессмера, "неконвенциональных войн" Мартина ван Кревельда, государственных переворотов К. Малапарте, ненасильственных действий А. Грамши; стратегии и тактики партизанской, диверсионной и террористической войны; психотронных, психологических, информационных и сетевых войн в периоды вооруженных конфликтов и т.п.
   Таким образом, деструктивный сценарий - это сценарий целенаправленного и планомерного использования информационно-психологических и др. средств для прямого или косвенного воздействия на сознательные и подсознательные общественные уровни населения СК с целью заставить его действовать в нужных направлениях. Это т.н. симбиотический тип социально-политических "ненасильственных" технологий гражданского неповиновения и военной стратегии и тактики.
   Представленный материал будет в помощь при организации и планировании последующего превентивного конструктивного сценария, который окажется более мощным и эффективным, чем был бы без предвидения деструктивных ходов. Желательно не относиться к деструктивному сценарию автоматически негативно, ведь в борьбе за идеологическое влияние помимо "не наших" в каждой социальной среде (этнической, национальной и т.д.) есть всегда и "наши". Присутствующие в тексте модальности "можно", "возможно", "необходимо", "следует", "рекомендуется" и т.п. так же желательно не рассматривать как призыв к конкретным действиям. В данных случаях выражается лишь гипотетический аспект повествования.
  

§ 1. ОБОСНОВАНИЕ ДЕСТРУКТИВНОГО СЦЕНАРИЯ.

  
   Резерв давления Центра на республики СК сегодня практически иссякает, он теплится лишь на финансировании, создание СКФО тому подтверждение. Любое давление чуть больше стоимости "оплаты" за спокойствие моментально демонстрируется республиками как явное недовольство. Сегодня основная помощь всем антироссийскими сепарационным силам - сам Центр, его национальная и религиозная (осознанная или нет) политика. Он не просто не видит (или не хочет видеть) своего главного, пока еще не монолитного противника на СК - радикальную религиозно-этническую идеологию, но и делает все, чтобы эта идеология крепла и увеличивалась. Возможно, заигрывая, тренируя, питая, обучая, снабжая своего будущего "врага" Центр в скором времени вновь захочет повторить уже отработанную ичкерийскую схему. Но есть и вероятность, что "враг" на этот раз окажется более мудрым, он не станет ввязываться в силовую схватку и не будет реагировать на различного рода провокации. Так случится, что и без внешних сил Россия обретет независимость от Кавказа, а Запад может выступить лишь в роли помощника - ускорителя.
  
   1.1. Организаторы деструктивного сценария.
  
   После распада СССР для многих западных политиков и экспертов поя­вилась интригующая возможность высказаться по поводу "ново­го порядка". По заказу вице-президента Э. Гора в 1994 г. был выполнен крупный исследовательский проект, - 2 млн. единиц информации о 113 случаях "государственно­го коллапса" по 75 переменным и за 40-летний период (1955-1994) были подвергнуты анализу, чтобы в итоге составить список государств с высокой, средней или низкой "степенью рис­ка распада". Этот проект, особенно окончательный список государств, носил закрытый характер, хотя некоторые его результаты все-таки были опубликованы. Интерес представляет выделение четырех важней­ших факторов, которые чаще всего оказываются связанными с кра­хом государственного режима или сигнализируют о возможности его тотальной дестабилизации и даже распада. К ним относятся: от­сутствие демократии, крупная внешняя задолженность, большая детская смертность и значительный процент молодежи.
   Россия была зачислена в список государств с высоким риском распада, добавив тем самым энтузиаз­ма тем, кто видел в событиях типа кризиса в Чечне как бы подтвер­ждение академических предсказаний. Совсем неважно, что подобные прогнозы распада го­сударств могут не реализоваться. Важно другое - вложение в эти проекты влиятельными ведомствами определенных интеллектуаль­ных и материальных ресурсов. Привлеченные специалисты, а также клиенты на потребление результатов исследований (последние оп­ределены как "разведывательное сообщество, правительство, поли­тики, ученые") становятся невольными заложниками сделанных прогнозов и готовы трудиться в пользу их осуществления, а не на­оборот.
   Основные элементы стратегии Вашингтона весьма четко прописаны в "трансатлантическом проекте", завершенном в Институте Гувера (США):
   - закрепление позиций в Афганистане;
   - расширение американского и "вообще западного" присутствия в Центрально-Азиатском регионе, модернизация и трансформация правящих там режимов;
   - политическая и экономическая трансформация Палестины;
   - смена режима в Ираке и преобразования в странах региона с опорой на силы, стремящиеся "идти в ногу со временем";
   - смена режима в Иране;
   - трансформация не только враждебных, но и дружественных режимов.
   Основные положения, характеризующие стратегию США, свидетельствуют о том, что в современном мире установилась открытая гегемония Вашингтона. Этого не скрывают ни американские политики, ни высокопоставленные военные чиновники, ни ученые. Причем в своих оценках, американские исследователи утверждают, что эта гегемония США будет долгосрочной. В частности, Д. Риеф из Института мировой политики (Вашингтон) отмечает, что "... в начале нового тысячелетия кажется очевидным, что ни одно государство и ни какой союз государств не сможет в обозримом будущем посягать на гегемонию Соединенных Штатов - в традиционном понимании этого термина". В этой связи американскими исследователями приводятся различные принципиальные обоснования необходимости решительных действий США для того, чтобы реализовать тот шанс, предоставленный им историей. В частности, речь идет о следующих постулатах, которые дают свободу США и требуют решительных действий:
   • США должны открыто стремиться к гегемонии -- природа не терпит пустоты, и если миром будет управлять не Вашингтон, то центр мирового могущества просто сместится в другую столицу. Пусть лучше Америка управляет миром, чем некто другой в этом мире будет управлять Америкой.
   • Внутренне склонная к анархии, международная система нуждается в разумном контроле; США ныне - единственная страна, способная осуществить этот контроль, альтернатива - хаос.
   • США просто обязаны перед своим народом и историей преградить путь любому претенденту на мировое лидерство, лишить этих претендентов средств достижения гегемонии, ослабить их силовой потенциал.
   • Возможно, никто не любит гегемона, но США будут более терпимым и гуманным гегемоном, чем кто-либо другой, более сдержанным, менее агрессивным, более склонным осуществлять гуманитарную опеку.
   • Возникает шанс создания лучшего мира - на основе демократических ценностей и преимуществ рыночной экономики. Этот исторический шанс не должен быть упущен.
   В США, начиная с 1959 г., ежегодно в июле месяце отмечается так называемая неделя порабощенных наций, во время которой проводится целый ряд церемоний и действий, направленных на поддержку народов, "порабощенных советской-российской империей". В принятой по этому же поводу специальной резолюции конгресса США в числе наций, исключительно только силой удерживаемых в составе СССР, значились народы Литвы, Украины, Латвии, Эстонии, Белой Рутении (Белоруссии), Армении, Азербайджана, Грузии, Идель-Урала, Козакии, Туркестана,. Как указывал Л. Троцкий "каждый охотно признает освобождение инородцев у своего врага, но не своих собственных и не у своих союзников".
   Подобное отношение Запада к проблемам самоопределения народов России не является особым секретом и вряд ли стоит удивляться тому, что найдется немало людей, подозревающих, подобно Т. И. Корягиной: "Запад пребывает в намерениях окончательно разрушить Россию, поделить ее на множество воюющих между собой маленьких и слабых государств".
   США сегодня осуществляет политику гегемонизма буквально по всем направлениям. Одним из важнейших направлений деятельности является установление и закрепление своего влияния в Кавказском регионе. В этом отношении США уже сегодня заметно продвинулись. Грузия стала пятой бывшей советской страной, которая приняла американских военных. Этот факт американцами рассматривается как большая стратегическая победа. Она состоит в том, что США получили возможность осуществлять все возрастающее давление во всей южной границе России, использовать территорию Грузии как базу для атак на Ирак и Иран, а также для установления контроля над трубопроводами, которые будут использоваться для доставки каспийских нефти и газа на мировой рынок.
   Сепарационные конфликты всегда в той или иной степени служили целям внешних агентов (хотя бы потому, что в краткосрочном плане они ослабляют государство). Именно множественность одновременных протестов Центру (возможно в каждой республике) станет залогом успешной сепарации СК с образованием независимых государств. Если запланированный процесс пойдет гладко, можно не останавливаться на существующих границах республик, а переходить на близлежащие края и области. Например, Аварская республика распространяется на часть Астраханской области, Великая Черкесия - на часть Краснодарского края, а Ногайская республика - на юго-восток Ставропольского края. Отнесение Ставропольского края к республикам (СКФО) даже немного упростило задачу.
   Все, что технически возможно, и имеет предрасположенность, рано или поздно реализуется. Даже не смотря и так на неблагополучный инерционный сценарий, будущее внешнее воздействие на СК станет главным дестабилизирующим фактором для РФ. Соседние государства Закавказья, проводящие многовекторную политику, часто не в интересах России, станут плацдармом, а относительная легкость в активизации межнациональных противоречий удобным поводом для вмешательства мировых держав во внутренние дела России.
   У Запада уже имется успешный опыт работы с кавказской культурой: всего за полтора года силы правой и деидеологизированной оппозиции в Грузии создали единую массовую организацию "Национальное движение", численность которой достигла примерно 20 000 членов, и всего за три недели ненасильственная "революция роз" одержала победу; переселение мусульманского народа - турков-месхетинцев (ок. 15 тыс.) с Краснодарского края не больше двух семей в один город и затем быстрая и успешная ассимиляция и т. д. - все эти примеры демонстрируют присутствие в будущем достаточно сильного соперника России на СК. С этой точки зрения понятно, насколько односторонним является взгляд на якобы проигрыш Запада в Южной Осетии и Абхазии, как на удачные спасительные операции России. Пророссийский режим в Южной Осетии и Абхазии на данном этапе выгоден для Запада. Фактически Россия ввязалась в территории, которые в одночасье могут стать горячими точками, а позже еще и антироссийскими. На самом деле, в общем контексте совершенно неважно, где будет ввязываться российские силы, приобретение покровительства над Южной Осетией и Абхазией даже упрощает задачу отделения Кавказа.
   Запад достаточно последовательно пытается реализовать стратегическую задачу по установлению своего контроля над всеми без исключения бывшими советскими республиками. Сегодняшняя Россия не представляет опасности, лишь сырье, размеры национальной территории и наличие ядерного оружия сохраняют ей статус мировой державы. Безусловно, лидирующее место пока занимает энергетический интерес. Стремление обойти Россию в вопросах поставок энергоресурсов позволило в кратчайшие сроки организовать нефтегазовый транзит из стран каспийского бассейна по территории Грузии.
   С нефтью Каспия часто были связаны более или менее значимые события на Кавказе. Действия держав, заинтересованных в кавказской нефти, варьировались от откровенно силовых решений до дипломатического маневрирования и использования негласных рычагов воздействия, что нередко прикрывалось идеологической риторикой. И все же территориальный интерес к региону появился задолго до мировой значимости энергоресурсов. С присоединением Кавказа к России начали формироваться и модели расчленения, разнившиеся по своим военно-политическим и этническим форматам, но всегда имевшие конечную цель - кардинальное ослабление Империи.
   В последнее время внимание Запада несколько ослабло к СК. Причин можно назвать несколько:
  -- старания России выполнять и не противоречить основным пожеланиям Запада в области глобальных мировых процессов;
  -- мировой финансовый кризис ориентирует страны на внутренние проблемы;
  -- занятость Запада в крупномасштабных военных действиях в Ираке, в Афганистане;
  -- проблемы у Запада с ядерной программой Ирана;
  -- стремительное укрепление Китая, как влиятельной державы;
  -- жесткая позиция Центра по отношению к порядку на СК;
  -- на удивление Запада жесткая (жестокая) и успешная вторая чеченская кампания;
  -- демонстрация уверенного профессионального поведения российского Центра в грузино-югоосетинском конфликте и на Украине;
  -- Россия соглашается на размещение военного контингента НАТО в Средней Азии, в Закавказье и в Восточной Европе;
  -- Россия широко пользуется для расчетов долларами и евро и тем самым кредитует экономику Запада;
  -- энергетические ресурсы России находятся под контролем т.н. "транснациональных" корпораций;
  -- интеллектуальные и финансовые ресурсы России постоянно иммигрируют на Запад и др.
  -- Западу почти нет смысла в ведении специальной подрывной деятельности против РФ, достаточно экономической, идеологической и культурной войны, которая осуществляется итак успешно, с минимальными издержками и риском.
   Анализируя работу психологической службы Запада, в свете последних оперативных действий на Востоке (Ирак, Афганистан, Египет, Тунис, Ливия и др.), нельзя не выделить и ряд слабых моментов (недостатков), с целью дальнейшего их учета в условиях СК:
   1) игнорирование исторических и культурных традиций и обычаев;
   2) недооценивание национально-психологических особенностей местного населения;
   3) демонстративное навязывание собственных культурных ценностей;
   4) слабое знание языка и специфики ситуации в каждой республике;
   5) в большинстве подготовленных печатных, аудио- и видеоматериалов практически отсутствуют заимствования из произведений литературы, музыки, из фольклора местных народов, апелляции к авторитетам местных исторических и религиозных деятелей;
   6) игнорирование исторического опыта, накопленного в предыдущих войнах и вооруженных конфликтах;
   7) главное - незнание и демонстрация неуважения к исламу.
   Опыт работы в схожих условиях не может быть полностью переложен на республики СК. Речь идет об успехе в Грузии. Грузинский народ отличается не только другой религией и культурным потенциалом, но и специфическими национально-психологическими особенностями. Для этого необходимо создать специальное разведывательное подразделение психологических операций. В идеале, изучение СК должно быть поставлено на современную научную основу, и базироваться на доступе к любым нужным данным республиканских национальных сообществ.
   Внешние силы оказывают давление на Центр следующим образом:
   1. Информационно-политическое давление - заявления лидеров ряда стран Запада и руководителей структур Европейского союза о "необходимости контроля над обеспечением свободного и демократического прохождения повторных парламентских выборов в N.", регулярное посещение страны представителями иностранных государств и международных организаций - своеобразное нагнетание "давления присутствием". У граждан республики N. возникает ощущение собственной значимости во мнении международного сообщества. Появляются и тиражируются идеи и представления о неизбежной последующей поддержке со стороны оного сообщества после того, как они "сделают правильный выбор".
   2. Оказание финансовой поддержки оппозиции.
   3. Политтехнологическая поддержка организации и проведения предвыборной кампании.
   4. Коррекция существующей законодательной базы. Например, перед досрочными выборами в парламент Республики Молдова, которые были назначены на 29 июля 2009 г., 12 июня парламент вопреки действующему законодательству, запрещающему вносить поправки в избирательный кодекс менее чем за шесть месяцев до выборов, снизил порог для прохождения партий в парламент с 6% до 5%, а также уменьшил минимальный порог явки на выборах с 50% до 1/3 избирателей. По признанию депутата-коммуниста В. Цуркана, поправки были сделаны по предложению представителей Совета Европы, считающих, что "некоторые случаи сохранения демократии и политической стабильности могут быть превыше законодательства".
   5. Организация контроля за проведением предвыборной кампании, самих выборов и процедурой подсчета голосов. Навязывание собственных интерпретаций легальности и легитимности выборов (под угрозой делегализации и делегитимизации действий власти и самих выборов). Посылаются наблюдатели, представители западных СМИ, организуются "независимые" экзит-полы и т.п.
   6. Информационное обеспечение победы оппозиции на выборах. Организуется с целью закрепления победы оппозиции, последующей ее легитимизации в глазах населения и международного сообщества, а также для получения гарантий изменений победившей стороной своего внешнеполитического курса в направлении, определяемом заказчиком-спонсором.
  
   1.2. Предпосылки распада РФ.
  
   По завершению нулевых XXI столетия, оценка процессов, протекающих в России, внешне имеет признаки оптимизма. Вроде бы невозможен распад страны. Преодолена тенденция массовой деградации и люмпенизации населения. Усиливается государство и вертикаль власти. Ведущие политические силы демонстрируют высокий уровень концентрации политической воли. Оптимизируется система управления. Словарный запас политических деятелей характеризуется такими терминами, как национальные интересы России, здоровье нации, духовная жизнь общества, патриотическое воспитание, традиции советской культуры, науки, образования и т.д.
   И все же предпосылки (мишени) для успешного осуществления распада имеют системный характер:
   1) уже достаточно отчетливо формируются схемы межнациональных конфликтов "русские - кавказцы". События на Манежной площади не были чем-то случайными. Разрушение "империи Кремля" уже произошло, пока это не так открыто и всячески самообманывается, но все же очевидно. Проводимая национальная политика на СК сделала неизбежным обострение "русского вопроса" по всей России. Русские на начало 2011 г. вступают в острую фазу кризиса своей национально-этнической идентичности.
   1) надежно сформированный взаимосвязанный конфликт (дремлющий) на основе глубоких изломов культурных, этнических и религиозных отношений русских и кавказцев и главное, - имеющий способность к быстрому изменению в массовом сознании в сторону эскалации;
   2) в отличие от недавних чеченских кампаний, будущий кавказский кризис для РФ не будет иметь даже минимального идеологического прикрытия для мировой общественности, типа "наведение конституционного порядка", либо "уничтожение центра терроризма", что заметно усложнит применение сил регулярной армии и бомбовые удары. Это будет хорошо подготовленный типичный конфликт целых народов (культур), достаточно отдаленных друг от друга;
   3) сегодня осуществление власти Центра в республиках СК основывается на отношениях открытого господства. В некоторых республиках это состояние приходится обеспечивать и средствами принуждения (в том числе с помощью насилия). Центру приходится непрерывно вести особую работу по завоеванию и удержанию согласия со своей южной периферией. Но механизм надежной власти -- не только принуждение, но и убеждение. Овладение территорией СК как силовая и экономическая основа власти России представляется явно недостаточной, отсутствие господства над умами населения автоматически предполагает неустойчивость этой власти;
   4) наличие тяжелых и неразрешенных социальных проблем и вызванный этим разрыв власти с обществом, а также в тайном сговоре части местной власти с сепаратистами;
   5) мировоззренческая неадекватность Центра. Она выражается, прежде всего, в унаследованных от прошлого грубых силовых методах воздействия. Более двух веков в России господствовало представление об кавказских народах как отдельных от русского. Происходящие в них процессы виделись как движение к постоянной сепарации. Соответственно, и угрозы государству Центр видел как существование массы сепаратистов, накапливающих силу. Средства преодоления этой угрозы трансформировались в укреплении силовых структур. Всякие рассуждения о глубинных противоречиях и отдалении культур и религии воспринимались Центром как лирическая метафора, указывающая на второстепенный фактор. Следовательно, Центр в будущем окажется не готовым к действиям против невоенного идеологического (культурного и религиозного) сепарационного конфликта и у него не будет возможности применить привычную грубую "механическую" силу.
   6) возможность широкого использования слабости интегративного устройства многонациональной РФ. Уважение к свободе вероисповедания и соблюдению этнических традиций и обычаев становится ширмой и декорацией, за которой идет сепарация. В русское и кавказское население уже успешно внедрена и культивируется идея о недопустимости взаимоассимиляции. Эта неполноценность государственности заложена в механизм распада всех многонациональных стран;
   7) уязвимыми в отношении сепарационных конфликтов являются государства с национальными территориальными образованиями. Это те государства, которые по разным причинам вынуждены "уважать" территориальную этническую идентичности. Напротив, ориентированные на ассимиляцию государства и соблюдающие категоричные правила касаемо каких-либо этнотерриториальных образований, нечувствительны к таким сценариям. Скажем, сепарационный конфликт невозможен в США, поскольку данное государство, вне зависимости от этничности и религии, ставит во главу угла понятие "гражданин Америки" и "перемешивает" всех вновь прибывших (например, история с переселением турок-месхетинцев, 2003 г.). Шаг, отделяющий национально-территориальный федерализм от сепаратизма очень короткий.
   8) развитие кризиса управления государством, вызванного факторами экономического и/или/ социального характера -- голод, войны, нищета, угнетение, социальная несправедливость. Система мирового глобального капитализма вступает в полосу кризиса и последующей неизбежной стагнации, совпадающую с понижательной волной большого кондратьевского цикла. Это с неизбежностью приведет к изменению всей системы международного порядка, появлению новых вызовов, рисков, и конфликтов. Опасность ситуации в том, что наши геополитические конкуренты не откажутся от информационной борьбы за влияние в странах постсоветского пространства. Противостояние будет сопряжено с постоянным нагнетанием психоза вокруг "вмешательства" Москвы в дела соседних стран.
   9) нельзя исключить и распад русской части РФ на ряд самостоятельных государств при сохранении общности языка и культуры, как это произошло с испанскими колониями в Южной Америке еще в начале XIX в. Причем такой распад может произойти не только и не столько по национальному признаку, сколько по региональному, вследствие острых социально-экономических проблем, которые неизбежно будут нарастать с продажей сырья.
   Анализируя прохождение бархатных революций, включая перестройку, наглядно видно, что главным процессом становится потеря контроля со стороны власти. Находясь на распутье между действием и бездействием в плане реагирования на отклонения, власть каждый раз избирает бездействие, но поскольку это не одноразовый, а многоразовый процесс выбора, ситуация постепенно переходит в новое состояние. Когда власть все же вступает в действие, старый инструментарий уже не помогает, поскольку необходимо принимать решения в новых условиях, к которым государственная система оказывается не готовой. Тренировка, которую проходили силовики в результате не имеет значения, поскольку тренировались они на рассеивание толпы, а не на отдачу приказов.
   Предпосылки в деструктивном сценарии выражаются в числе прочего и в отмеченной М. Виноградовым характеристике: "Общая закономерность в революциях на постсоветском пространстве есть - связана она с психологическим влиянием прецедента создания смены власти в соседних странах". При этом Россия, в отличие от постсоветских стран, "закрывается" тем, что она прошла период политической смены: "Наша российская революция уже произошла, причем для России была достаточно бархатной. Сегодня буря сидит только в головах части "мятежной элиты". Население выступает за компетентное управление, рыночное развитие и социальные программы. В ближайшие 30-40 лет страну ждет поступательное развитие". Но это ложное представление, поскольку однотипно с постсоветскими странами ожидания Запада не были реализованы, что соответствует "максиме Злобина" - "а кто вам сказал, что распад СССР завершен?".
   Ю. Крупнов также не принимает подобного спокойствия: "Дело здесь вовсе не в какой-то недальновидности правящих лиц. Дело в том, что за чередой переворотов стоят принципиально новые парамилитарные (т. е. полувоенные) технологии политического действия, а за ними - более чем полувековой опыт США и Европы. Упрекать высших чиновников из окружения президентов за то, что они не видели прямой опасности, означает в наши дни примерно то же самое, что упрекать зулусов в отсутствии представления о контроле за ними со спутников из космоса".
  
   1.3. Реализация деструктивного сценария.
  
   Для реализации столь масштабных планов необходимо огромное финансовое, идеологическое и военное обеспечение, которое не может осуществиться без поддержки зарубежных стран. Для победы необходим раскол в элите, ее неконсолидированность и наличие активной и амбициозной оппозиции. Если под военным обеспечением подразумевается создание религиозно-освободительного подполья, рекрутинг и подготовка повстанцев, организация учебных центров и широкой сети диверсионно-партизанских баз и лагерей, то в идеологическом плане это означает использование нескольких глобальных и традиционных сверхидей (панисламизм, пантюркизм, создание Великой Черкесии и др.). Все эти сверхидеи дополняют и усиливают друг друга.
   Сценарий операции по распаду РФ открыто не декларируются. И пока что не имеется документальных подтверждений о наличии в данный момент особой схемы распада, но основаниями для этого вывода служит множество фактов, в которых уже нельзя не видеть определенной системы: тотальная сегрегация российского общества на русских и кавказцев (религиозная, этническая, культурная). В представленной программе (при наличии достаточно сильных предпосылок) необходимо лишь быстро сплотить большую массу людей какой-нибудь солидарностью, а затем на короткий срок организовать толпу и направить. Отличие от предыдущего чеченского сепаратистского движения в том, что и цели, и задачи, и действия задаются строго по расписанию - пошагово разрушаются опоры российского режима, что дает выход на его точки уязвимости. Бытовая оппозиция "у них там, в России", которую издавна можно было встретить в стране, начиная от Калининграда и кончая Дальним Востоком (тем более на СК), приобрела значение политической географии.
   Продуктивность сценария распада не может быть обеспечена проведением операционных действий сугубо на территории СК. Ослабление и дестабилизации обстановки в любой части власти РФ будет индуктором проводимого сценария. Основные принципы индукции (мирные дополнениея военной стратегии):
  -- территориальные. Дестабилицация должна проходить как минумун на 4-6 территориях (помимо республик СК). Наиболее "разжигаемые" территории - приграничные (Ставропольский и Краснодарский край, Ростов и Астрахань), краевые (Калининград и Дальний Восток), внутрироссийские этнические (Татарстан, Башкирия) с обязательном сопровождением митингов и массовых беспорядков в Москве;
  -- экономические. Кризис ресурсов, кампании по резкому уменьшению поступления твердой валюты в РФ в результате снижения цен на нефт, в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта природного газа на Запад; широко организованная техническая дезинформация с целью разрушения экономики; общемировые финансовые проблемы; валютные макрооперации; огромные затраты на безопасность (боевые действия на СК); война олигархических структур и т.д.
  -- политические. Разногласия во власных командах; переходные периоды (выборы, смена власти); скоропостижная смерть лидера власти и т.д.
  -- психологические. Тиражирование от кинематогрофа до новостных изданий о неизбежности распада РФ;
  -- геополитические. Усиление антироссийских движений во всех возможных республиках бывшего СССР. Особенно в Украине, Беларуси, Казахстане, Азербайджане, Абхазии.
   План распада РФ по северокавказской черте, скорее всего, будет иметь две фабулы, в зависимости от участвующих республик:
   - слияние нескольких республик в единое новое, более крупное государство (межреспубликанская консолидация);
   - внутреннее сплочение народа в ходе сглаживания различий между имеющимися внутри него группами (внутриреспубликанская консолидация) и выход из РФ.
   Активация Ингушетии, Чечни и Дагестана неминуемо приведет к бунту и рывку к независимости в западной части СК. При этом черкесы предъявят права на все Черноморское побережье СК до Новороссийска и Анапы включительно, что создаст мощный очаг не только внутреннего, но и международного напряжения. Черкесская диаспора "натравит" на ослабленную и превращающую себя в добычу Россию страны Ближнего Востока и, возможно, Турцию, в которых диаспора обладает значительным влиянием. Техническая трудность и одновременно легкость этого сценария заключается в том, что многие народы СК живут и на территории республик, и на прилегающих территориях формально российских регионов, и на значительном удалении от республик.
   Характерно, что западные аналитики, вполне равнодушные к судьбе внутренней части СК, проявляют огромный энтузиазм именно в отношении идеи отторжения от России Черноморского побережья СК, как имеющего стратегическое значение для политики в акватории Черного моря и для маршрутов транспортировки нефти. Стимулирование этнических чисток в западной части СК: выдавливание, откуда русскоязычного населения идет и еще не завершено, а в Адыгее (где оно составляет три четверти населения), насколько можно понять, только еще начинается.
   Доказательством реальности предложенной схемы служит выработанная и опробованная информационно-психологическая технология целенаправленной дестабилизации, распада и образований самых разных новых стран без явного участия внешних сил, с использованием внутренних сепарационных, межнациональных конфликтов, "бархатных" революций, студенческих мятежей, поствыборных протестов и т.п. Эти умения достигли того уровня зрелости, что появилась возможность быстро разрабатывать стратегию применительно к конкретной социокультурной обстановке. Надежно сформированы такие мировые понятия, как "угроза демократии", "приверженность идеалам свободы" и т. д. Все перечисленное позволяет Западу объявить СК зоной своих жизненных интересов в назначенный момент.
   Отсюда видно, что Запад будет опираться, прежде всего, на сложившийся антагонизм русских и кавказцев, а дебютом сепарации станет фундаментальное событие в судьбе кавказского общества -- разрыв с Россией. Значительная и влиятельная часть населения, подчинившись внушению, выпадет из традиций и норм кланового общества, а ее новые ценности и "стиль жизни" будут опираться на западную материальную и социальную базу. Будут бережно учтены религиозные предпочтения, исчезнут противоречия между радикалами и проповедующими традиционный ислам, и главное - официальное признание внешних сил - "мировое общественное мнение" (Запад) и странами Ближнего Востока.
   По сути, деконструктивный сценарий - это реальный информационно-психологический процесс, направляющий консолидацию массовой социальной базы кавказских народов на повышение уверенности в своей правоте и осуществимости идеи независимости, на усиление психологической устойчивости, морального духа, политической, социальной и всех иных видов активности, находящихся сегодня под влиянием русского Центра.
  

§ 2. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП.

  
   Уже проделана огромная работа для будущего подрыва связи СК с российским Центром. Это длительное усилие в течение двадцати лет, из которого построена коллективная протестная воля кавказских народов. Она заключается не только в воздействии не этноэлиту и местные силовые структуры, а на обыденное кавказское сознание, на повседневные мысли простого человека. Проведен самый эффективный способ воздействия - неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру. Это значительное количество этно- и религиозного информационно-психологического материала в СМИ, книгах, брошюрах, журнальных и газетных статьях, разговорах и спорах, которые без конца повторялись и в своей гигантской совокупности образовали конфликтоносные различия русских и кавказцев. Достаточно успешно идет к завершению этнорелигиотизация будущего конфликта, сведение его к духовной сфере, подмена конкретики абстракциями.
   Формирование разлома Федерации может быть связано с перераспределением властных полномочий между Центром и республиками, основной импульс которого должен задаватся политическими элитами. Поэтому интересы этноэлиты можно отнести к динамической составляющей процесса деструкции. Однако масштабные социальные изменения невозможны без подготовленной социальной почвы - интересов и настроений большинства населения, - это инерционная составляющая процесса распада. Активное согласие общественного мнения является непременным условием успеха деконструктивного сценария.
   Подготовительный этап вариативен исходя из специфики самого кавказского общества, состояния властных институтов, их легальности и легитимности. Многие методы "раскрутки" ограниченно применимы и даже невозможны в одних республиках и значительным образом отличающихся от других.
   Д. Лафлэнд утверждает: "В сущности, можно говорить о трех ответвлениях современной технологии государственных переворотов: о неправительственных организациях, контроле за СМИ и срытых операциях".
   Основными направлениями работы на предварительном этапе являются:
   - исследовательская и аналитическая работа;
   - деятельность иностранных спецслужб и дипломатических миссий;
   - работа с элитами;
   - работа со СМИ;
   - работа с неправительственными организациями (НПО).
   - организация скрытых и использование легальных финансовых потоков;
   - организация, обучение и раскрутка массового протестного движения;
   - работа с общественными организациями, движениями и политическими партиями;
   - работа с группами и категориями населения.
  
   2.1. Диагностика предеструктивной ситуации
  
   Стратегия деструкции разрабатывается с учетом результатов аналитических исследований, проводящихся в каждой взятой республике СК, в ближлежащих краях и областях, а так же по всей РФ в целом. Разработка подобного аналитического исследования начинается с определения и подробного описания основных действующих групп. Затем следуют уровни общесоциальной атмосферы и их динамика:
   - уровень доверия к социальным институтам.
   - уровень доверия к власти и ее персонифицированным представителям.
   - уровень социального самочувствия населения (отдельно социально-психологическое, социально-экономическое и социально-политическое самочувствие);
   - уровень материального благосостояния населения;
   -уровень социальной, экономической и психической депривации (в данном случае, относительной депривации, то есть субъективного ощущения лишения жизненно важных благ и неудовлетворенности), социальной напряженности (уровень социальной неудовлетворенности выше среднего) и социального недовольства (вербально проявляемого недовольства);
   - уровень социальных страхов и ожидания, специфика катастрофического сознания.
   - уровень протестного и конфликтного потенциала общества, отдельных категорий и групп населения;
   - уровень социальной и политической активности общества.
   Следующее:
   - рейтинги каналов коммуникации (в частности СМИ), уровень доверия к каналам коммуникации и СМИ);
   - наличие и значимость неформальных каналов коммуникации, слухов;
   - степень распространенности мобильной связи;
   - степень доступности для населения сети Интернет, количество пользователей, наиболее популярные информационные ресурсы.
   На основе этой информации начинается разработка стратегии и тактики действий в рамках деконструктивного сценария. Безусловно, можно ограничиться менее подробным комплексом критериев и показателей состояния общества СК. С другой стороны, можно внести существенные дополнения и расширить предложенную модель.
  
   2.2. Формирование антагонизма между СК и остальной Россией
  
   Вся работа с массовым сознанием (подсознанием) разложена на 4 ступени:
   1) инфицирование - формирование, усиление и удерживание на определенном уровне конфликтной воли;
   2) кристаллизация - обработка массовой конфликтной воли;
   3) канализация - соединение воедино конфликтную волю в каждом конкретно взятом народе;
   4) выступление - вынос конфликтную волю в широкомасштабный протест.
   Естественно, отличительные условия республик определяют особый характер и формы инфицирования в каждом отдельном случае, но основные законы уже подействовали на весь регион - перенос идейно-политической борьбы из сферы теоретического сознания в сферу сознания обыденного, использование всех имеющихся противоречий русского Центра и этнической периферии. В переносе обращаются не к научным доводам и логическим аргументам, не к разуму и даже не к фактам, а к иррациональным явлениям. К ним относятся эмоции и инстинкты (религиозной и национальной гордости, корыстной заинтересованности, этническим амбициям, инстинкту социального и национального самосохранения и т. п.), предрассудки (национальные и религиозные) и предубеждения (обычно традиционно-исторического характера). Эта работа опирается на хорошо изученную закономерность: многократное повторение какой-то формулы загоняет ее в подсознание. Оттуда она воздействует на поведение человека независимо от того, в какую сторону его толкает сознание. Если вдруг сознание начнет отвергать формулу, то подсознание будет блокировать сознание.
   Первая ступень работы с населением СК на сегодняшний день практически завершается, но необходимо и не забывать о кавказцах, живущих вне республик. Ассимиляционное "давление", испытываемое мигрантами с СК, весьма сильное. Однако есть многочисленные каналы и механизмы сопротивления ему и воспроизводства отличительной этнокультурной и религиозной идентичности, даже если речь идет о весьма малочисленных народах. Обязанностью является применение следующих практик, обеспечивающих выживание и развитие этноцентризма внутри России:
  -- сохранение родного языка и его адаптация к новой социокультурной среде (обучение родному языку дома, общение на родном языке в кругу семьи, родственников и в национальной ассоциации); если диаспора в данной местности достаточно многочисленна, просить и требовать организовать уроки родного языка в школе обучения детей;
  -- следование мусульманской традиции: празднование мусульманских праздников, посещение мечети, трансляция религиозной традиции детям, в частности посредством обучения в воскресных школах; обязательное обучение арабскому языку, чтению Корана;
  -- стремление заключать брак "со своим" и сохранять этнические имена у детей;
  -- сохранять и передавать детям разнообразные элементы национальной культуры: представления об истории народа, его культуре (в том числе литературе, музыке и т. п.) и обычаях, традициях, навыках приготовления национальной еды;
  -- создание национальных обществ и ассоциаций как устойчивых центров "этноцентрического мира" в инонациональной среде;
  -- организация вечеров: с чтением Корана; с изучением истории Кавказской войны, и депортации народов СК; с политическими обсуждениями по поводу ситуации в родной республики и в РФ; с национальными танцами и т.д.
  -- поддержание личных неформальных и официальных связей с родиной предков или территориями проживания (например, приглашение и посещение концертов и выступлений артистов из СК), а также с мухаджирами;
  -- широкое пользование национальных сайтов интернета и включение в сетевые сообщества, форумы;
  -- селиться как можно ближе друг друга, образовывая локальные этнические поселения (улица, квартал).
  -- содействовать друг другу в помощи трудоустройства, проводить этнизацию трудовой деятельности.
   Этничность должна сохраняться не потому, что закреплена с рождения, а потому, что должна быть выражением глубинной и устойчивой идентичности человека и важной составляющей его семейной и личной жизни. У каждого кавказца-мигранта внутри русской среды должна сформироваться сверхценная идея- величие его народа, его культуры, его религии по сравнению с русскими. По этой причине кавказцы не должны спокойно наблюдать, когда их земляк не выполняет обычаи и традиции предков, сторонится своей национальности, ассимилируется с русскими (обрусевает). Все возможные силы нужно приложить для возвращения его в лоно родного народа.
   Кристаллизация также относится к подготовительному этапу, это так называемое "строительство каркаса". Используемые приемы в кристаллизации достаточно многочисленны:
   - многократное повторение одного и того же тезиса противопоставления ("мы - не русское быдло", "фамилия действующего президента республики - продался Москве" и т.д.);
   - ссылки на авторитеты в сочетании с различными спекуляциями (начиная от искажения цитат и кончая ссылками на несуществующие источники);
   - манипуляции с цифрами и фактами для создания видимости объективности и точности (статистика алкоголизма, наркомании, разводов, детских домов, больных СПИДом и т.д. у русских);
   - тенденциозный подбор иллюстративного материала с упором на эффект "пренебрежение" (наличие в современной поп-культуре русских значительного количества гомосексуалистов, "русские - геи, быдло, рабы и проститутки" и т.д.);
   - устрашающие "наглядные иллюстрации" пропагандистских взглядов (фото и видео многочисленных карательных операций русских в обеих чеченских компаниях);
   - кодирование на "отвращение" к определенному слову и все что с ним связано (если ребенок плохо себя ведет - "ты ведешь себя как русский"; называть собак русскими именами - петька, васька, ванька).
   - и другие аналогичные приемы, рассчитанные на создание эмоционального дискомфорта и нейтрализацию способности массового сознания рационально оценивать предстоящие сепарационные события.
   Практика использования атрибутов для кристаллизации отличий кавказцев от русских должна быть представлена очень широко. Безусловно, использование атрибутов, как символа приобщения к этноцентризму, может автоматически и не привести к сиюминутному формированию сплоченности кавказцев и протестности их к русским. Внешние знаки отличия выступают лишь предпосылкой, облегчающей этот процесс. Однако даже такое поверхностное соучастие в протесте представляется весьма ценным.
   Таким образом, процедура "приобщения", дающая формальное основание обязать кавказцев к сепарации, вне зависимости от их взглядов, носить арабо-исламскую символику, создает предпосылки для визуального выделения общности "приобщенных", а позже это станет источником сближения всех кавказских народов между собой.
   На сегодняшний день кристаллизация массового сознания имеет неплохие результаты, при этом интернет является основным помощником, выполняет роль "невидимого правительства", например: "ФСБ взрывала Россию, а подставляла чеченцев"; "ФСБ подготовила боевиков к захвату Беслана, рассчитывая именно на большое количество детских жертв" и т. д. Пока что по всей РФ разрабатывается открытая формула "народ против преступной власти" в ее относительно мягких вариантах (например, "народ против коррумпированной бюрократии"). Внедрение мысли о том, что именно "коррумпированная бюрократия" (коррупция) является сейчас главным коллективным врагом народа и причиной всех бед России, ведется с такой интенсивностью, что даже президент РФ включает в свои выступления эту формулу, понимая или нет, что сам является главным представителем этой власти.
   Одним из необходимых условий успешной кристаллизации является так называемая "раскачка свободой". В Конституции России в качестве принципа федеративного устройства закрепляется равноправие и самоопределение народов РФ. Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах в своих первых статьях говорят о том, что "все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие". Далее говорится, что все участвующие в этих Пактах государства должны "...поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право". Обязанность государств "воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость".
   Здесь можно привести историю Грузии (этого материала достаточно) о незаконном вмешивании России в ее внутренние дела и способствованию сепарации Абхазии и Южной Осетии. При этом в международных Пактах указано, что "каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства".
   Исходя из вышесказанного, можно ранжировать республики по степени вероятности осуществления коллективного согласия на отделение от России. Лидирующими факторами влияния на это согласие будут:
   - мононациональность (Чечня и Ингушетия);
   - минимальная доля русских (Чечня, Ингушетия, Дагестан);
   - исторически обусловленное желание отделения - история насильственного присоединения к России, активное участие в Кавказской войне, коллаборационистические настроения в годы Великой Отечественной войны, участие в чеченском кризисе и т. п. (Чечня, Ингушетия, несколько - Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия);
   - исламизация (Дагестан, Чечня, Ингушетия);
   - отсутствие у народов своих административных образований (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия);
   - желание воссоединения с родственными народами (Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия - проекты Великая Черкесия и Кавказский Туркестан).
   История также "раскачивается" и кристаллизуется: главным кавказским героем был и является имам Шамиль, воин, мусульманин, защитник кавказской культуры от русских; целые кавказские народы были истреблены русскими и др. Поскольку этот фактор сыграет важную роль в сепарации, полезно сделать небольшой экскурс в историю кавказского сопротивления. В его формировании и "боевом" использовании можно выделить три больших процесса -- Кавказская война, Депортация и Чеченский кризис. Будущая сепарация во многом будет опираться на факты этих исторических процессов.
   Ступени канализация и выступления начинаются и протекают в рамках определенного когнитивного взрыва, когда перестают работать старые правила интерпретации и реинтерпретации. Когнитивный взрыв может быть естественным (длительная проведенная подготовка) и искусственно сконструированным (быстрый). В последнем случае это может быть коллективный протест, религиозная активность - поскольку все они меняют не факты, а правила. Когнитивный взрыв является результатом работы двух противоположно ориентированных интерпретационных машин, задающих понимание происходящих событий: враг - Россия, друг - Запад (Восток); герой - новое лицо (антироссийское), враг - существующая власть, жертва - народ.
  
   2.3. Переориентировка взглядов СК на страны Запада и Ближнего Востока.
  
   Сегодня жители республиках не тянутся ни к Западу, ни к Востоку. Запад олицетворяется врагом мусульманского мира, Ближний Восток из-за своей разрозненности - слабым. В рамках предложенного сценария сепарации у каждого из них одна задача - стать авторитетным и репрезентативным для СК: Западу необходимо предстать как уважающему религиозные предпочтения кавказцев, а Востоку - как богатым другом.
   Народы СК никогда еще не представляли единого целого, отличаясь друг от друга по языку, быту и уровню культуры. Даже в эпоху имама Шамиля его влияние, неоспоримое в Дагестане и Чечне, не распространялось ни на Осетию, ни на Кабарду. Даже попытки объединения горской эмиграции вокруг его внука, предпринимавшиеся параллельно Турцией и Польшей, так же не увенчались успехом. Так и с 1989 - 2000 гг. на СК работали различные специальные службы по управлению сепарационными настроениями населения. Однако действия этих служб носили дисбалансированный характер: часть "тянула" в сторону исламизации, часть - в сторону национализации, а третьим нужно было лишь эскалация вооруженных конфликтов с целью потребления большего объема вооружений.
   На СК не было необходимого опыта самостоятельного управления, самодостаточной экономики. Русские управляющие, инженеры, техники, квалифицированные рабочие, врачи, преподаватели всегда были необходимы для нормального функционирования экономики и социальной сферы. В создании собственных вооруженных сил республики СК также вынуждены опираться на русские кадры, материальную часть и обучение. Дебатируется вопрос, субсидировала или эксплуатировала Россия СК, но с приходом парада суверенитетов четко выяснилось, что СК по-прежнему нуждается в помощи Москвы, а международная помощь зависит от позиции последней.
   Кавказцы могут приобрести "независимость" только относительно России. Это значит, что будущий сепарационный конфликт следует рассматривать не в логике отстаивания независимости и самостоятельности новых кавказских государств, а в логике перехода зависимости к другому центру. Власть в республиках СК после распада СССР всегда принадлежала российскому Центру. Как бы чеченские повстанцы ни старались получить независимость от России, они не были приняты ни под защиту Запада, ни под защиту Востока. И исламисты, и националисты -- пока что все они представляют собой части российского народа, и эта принадлежность тяготится над ними как нечто наднациональное. Данный сценарий предполагает, что республики СК, получающие легитимность из рук Запада, получат и статус "государств", и Восток также окажет им эту услугу с согласия Запада.
   Продвижение политических и религиозных идей на СК с Ближнего Востока осуществляется не одну сотню лет. Большинство этих идей носит фундаменталистский характер - создание единого шариатского правления. Саудовская Аравия, Турция, Иран, Иордания и после неудачи с Ичкерией продолжают поддерживать некоторые исламские организации на СК. Это также заметно и на примерах бывших советских, ныне независимых мусульманских республик, стремящихся создать различные формы экономических и политических связей и расширить сотрудничество со своими большими мусульманскими соседями.
   Сложно сказать, какая из стран оказывает сегодня влияние на "повышение градуса" исламского фактора на СК. И все же, принимая во внимание будущую ведущую роль мусульманских группировок, мусульманские правительства и объединения являются важными участниками второго и третьего уровней. Наибольшее внимание следует уделить правительствам, которые всегда старались в различной степени оказывать поддержку борьбе мусульман против немусульман. Лига арабских государств и Организация исламской конференции обеспечивали поддержку и посильно координировали усилия своих членов для помощи мусульманским группировкам в межцивилизационных конфликтах. Этот исламистский интернационал был причастен к таким действиям, как отправка добровольцев для установления правления исламистов; совместные пропагандистские войны против правительств, противостоящих исламистам в той или иной стране; создание исламистских центров в диаспорах и т.д.
   Бывшие советские, ныне независимые мусульманские республики стремятся создать различные формы экономических и политических связей друг с другом и расширить сотрудничество со своими мусульманскими соседями, в то время как Турция, Иран и Саудовская Аравия прилагают огромные усилия для того, чтобы укрепить связи с этими новыми государствами. Все республики СК (кроме Северной Осетии) в принципе могут избрать для себя два пути развития -- светское или исламское государство. Исламское государство предусматривает процесс проникновения доктрин ислама практически во все сферы жизни исламского государства, в деятельность исламских общин и в жизнь отдельных людей. Процесс исламизации и введение тотального закона шариата на СК если не приведет к гражданской войне, как было в Ичкерии (традиционалов и джадидов), то скатализирует архаизацию быта, ухудшение экономического положения и главное - нарушению связей с западным мировым сообществом. Неудивительно, что процессу "исламизации законодательства" сопротивляются даже в мусульманских странах.
   Работа с народами СК должна опираться не только на отличные знания этнопсихологии, внутренних конфликтов и стремлений, но и на религиозную ситуацию у традиционалов (у большинства). Ислам как религию пока очень плохо понимают на Западе, а кавказцев, исповедующих традиционный ислам, особенно ранит, когда не предпринимается даже попыток понять его. Существует фундаментальное различие между исламским и западным миром во взаимоотношениях между религией и государством.
   Одно из самых основных убеждений на Западе (кроме Греции, и нескольких стран) - это полное разделение религии и государства, убеждение, чью глубоко идеологическую суть и последствия не совсем верно понимают мусульмане. На Западе неприемлемо, чтобы чьи-нибудь религиозные убеждения препятствовали какой-либо свободе другого человека. Несмотря на то, что это политическое убеждение, оно имеет характер идеологического и даже в какой-то мере религиозного. Западная демократическая традиция свободы слова практически является чем-то вроде религии для большинства людей.
   Положение западного христианства и разложение его церквей с каждым годом углубляются и эта тенденция будет развиваться и дальше. Причина возможно кроется в духовно-психологической основе развития западных стран, формирование которой началось в эпоху Возрождения. Свобода западного человека - в его мощной воле, в гибком, адаптивном уме, в целеустремленности. Все вышеперечисленное может отлично вписаться в сегодняшнюю кавказскую действительность. Постоянные конфликты между тарикатистами и салафитами уже подталкивают пока еще немногочисленную кавказскую интеллигенцию к чему-то другому, более прогрессивному. Россия с ее регрессом в православие, Ближний Восток с раздираемый религиозными спорами - являются наглядными примерами, какими СК не хочется быть. Например, Турция, Малайзия в процессе выбора своего пути на Запад могут стать для СК проводниками, а "евроислам" - как упрощенная, светская форма ислама.
   В западном и восточном типе общества набор функций государства различен. Демократическое светское государство западного общества сокращает свои функции, стремится как можно меньше участвовать в экономической жизни и решении социальных проблем своего населения. Исламизированное государство традиционных обществ старается взять на себя максимально возможное количество функций по управлению народом. Но в последнее время начинают проявляться общие закономерности внедрения идей Запада в общественное сознание исламского Востока. Постепенно складывается обобщенное понятие "ассимиляция западом", которое прилагается к все более широкому кругу вопросов. Разрабатываются психологические обоснования, исходящие из общих информационных позиций, анализируются цели, задачи, алгоритмы действий, стратегия и тактика. Все больше количество публикаций и симпозиумов посвящается информационно-психологическому встраиванию в различные системы ислама, его перепрограммирование в сторону западных демократических ценностей.
   Одной из форм влияния, в частности в США, являются так называемые внутренние этнические общины (диаспоры). "Наивысшим комплиментом" власти Америки называют возможность участия зарубежных стран во внутриамериканских политических процессах. Правительства зарубежных стран стремятся привлечь к сотрудничеству тех американцев, с которыми у них имеются общие этнические или религиозные корни, большинство иностранных правительств также нанимают и американских лоббистов, чтобы продвинуть свои интересы. И все это выглядит так, как будто некоторые страны могут манипулировать внешней политикой Америки, на самом же деле диаспоры являются удобным рычагом воздействия на сами зарубежные страны, доказательство тому служит ситуация в Грузии. Исходя из вышесказанного, западным странам сегодня необходимо начинать создавать и увеличивать значимость северокавказских диаспор на своих территориях, по примеру мухаджиров в странах Ближнего Востока.
   Отделение от России с образованием независимых исламских кавказских республик поможет кардинально решить некоторые геостратегические задачи Запада и Востока, которые в ситуации с СК полностью совпадают. То есть, необходима некая идеология создания государственности по западноевропейскому типу с видоизмением применительно к северокавказскому региону: больше условий для сохранения национальной идентичности, часто опирающейся на идентичность религиозную, проведение поиска способов интеграции западных норм и шариата на кавказский манер и их внедрение. Яркий пример: желание шариатизации - проект нескольких дагестанских сел: Карамахи, Чабанмахи, Кадар и Чанкурба. Даже разгром этих сел не остановил население других районов в желании введения норм шариата в светское региональное и местное законодательство Дагестана.
   Самая сложная, энергоемкая, но наиболее важная работа предстоит по переориентировке взглядов радикалов, не националистов, а религиозных радикалов (салафитов). Кавказские радикалы по большей части являются антироссийскими, но они не отвергают урбанизацию, индустриализацию, развитие, науку и технологию, а также все, что эти вещи означают для организации общества. В этом смысле они не являются антисовременнными. С другой стороны религиозное возрождение на СК - это и реакция на православие, спаянность его с центральной властью, а, кроме того, и самоутверждение. Традиционный ислам не удовлетворяет тот эмоциональный и социальный протест на поведение российского Центра, для этой задачи и нашелся радикальный ислам. Придание значительной части кавказской молодежи ценности салафизму - это призыв к взаимному уважению, в противовес господствующей русской православной нации, одновременно с этим и протест против местного правящего класса, которого "покупают".
   Лидеры нового ислама не нуждаются в выработке какого-то дополнительного языка для выражения своих идей, они используют только язык Корана, преломляя его своими комментариями ("шариат -- наш путь", "ислам -- наша конституция", "ислам -- религия и государство" и т.п.). Чтобы понимать их, а значит, принимать, населению не нужен высокий уровень знаний. "Мы уже поиграли в независимость, хватить, теперь мы воюем на пути Аллаха, чтобы закон Всевышнего установился во всем мире" - утопия и самая большая глупость, которая сегодня имеется в умах религиозных радикалов СК. Джихад для них стал обязательным, такой же индивидуальной обязанностью, как пост и молитва. Более того, их джихад имеет наступательный характер, и "необязательно, чтобы неверные инициировали нападение первыми, достаточно, чтобы они всего лишь имели признаки тех людей, с которыми надлежит воевать"; "любой мусульманин, игнорирующий нормы шариата, -- неверный, с ним нужно воевать, пока он не вернется к суду Аллаха и его посланника".
   Изменить все эти взгляды сегодня не представляется возможным, да и в этом нет необходимости. Задача - изменить не идеологию, а тактику - "как воевать и какими способами". Например:
   - задача - не просто воевать, а победить;
   - сеть джамаатов должна инфильтрировать все многообразие ценных тактических начинаний во всем пространстве уммы, подбивая их к единому знаменателю;
   - следует избегать прямых столкновений с правящим режимом, так как это может привести к роковому удару по еще слабому исламскому движению;
   - и главное, сменить вооружение - огнестрельное на информационно-психологическое.
   Поскольку российский Центр представляет финансовую составляющую сегодняшнего кризиса СК как одну из основных и делает в эту сторону многочисленные шаги, то экономическая работа также должна быть включена в деконструктивный сценарий. Материальным стимулом-мотивом является факт несомненного опережения обществом Запада потребительского уровня населения как республик, всей России, так и стран Востока.
   Экономическая экспансия Запада имеет самые разнообразные формы: программы по реструктуризации и инвестиционные проекты различных международных валютных фондов; внедрение сельскохозяйственного, производственного и другого оборудования, и т.д. Экспансия может осуществляться путем использования различных пропагандистских лозунгов вроде борьбы за нравственность, права народа на самоопределение и проч. Запуск западных инвесторов, производителей также тесно связан с информационно-техническим воздействием.
   Одна из основных целей западной экономической экспансии - это незаметное проникновение в подсознание, через рекламу своего (красивого и беззаботного) образа жизни, распространение желательных (западных) политических ценностей и стандартов своей массовой культуры через музыку, развлекательные телепрограммы и кинофильмы, а также через моду (на одежду, особенно с элементами политической символики, предметы быта, отдыха, туризма и т. п.). Учитывая психологию народов СК, можно подобрать наиболее подходящие стороны западного образы жизни. Материальным стимулом-мотивом является факт несомненного опережения обществом Запада потребительского уровня населения так республик, всей России, так и стран Востока.
   Чтобы подготовить мировую общественность для содействия в признании независимости кавказских народов, необходимо преподнести кавказскую культуру в надлежащем виде, - сделать ее известной и популярной. Как один из примеров, можно провести коммерциализацию национальной культуры с ориентировкой на этнографический туризм. Все это должно сопровождаться налаживанием экономических связей с Западом и выносом кавказской культуры на обозрение мировой общественности (развивается производство национальной одежды; этнографический туризм приносит немалый доход и дает рабочие места на обслуживающих объектах - гостиницах, ресторанах и т.д.). Постепенно изменятся психологические установки и духовные ценности кавказцев. Коллективный общинный труд (клановый) полностью сменится индивидуальным. Если раньше отношение к коммерции было сугубо негативным как к чему-то недостойному, то теперь кавказцы не будут стыдиться выставлять на продажу и культовые ценности своих народов для всего мира. Коммерческая эксплуатация своей этнической принадлежности станет нормой.
  
   2.4. "Умиротворение" общекавказской ситуации.
  
   Принципиальная особенность будущего и успешного кавказского сепарационного конфликта -- это ненасильственный характер или, по меньшей мере, создание полной иллюзии безопасного ненасильственного развития событий. Это нейтрализует главную силу, которая у Центра всегда готова для остановки сепарации - вооружение. Добиться независимости мирным путем, конечно, не простая задача. Она требует большого стратегического умения, организации и планирования. Что важнее всего, она требует интеллектуальные силы.
   Используя извечный принцип "разделяй и властвуй", давя на такие слабые точки кавказской натуры, как тщеславие, ревность и гордыня, российский Центр всегда добивался успехов на СК. Сегодня главную опасность для проведения ненасильственной операции представляют радикалы. Но в тоже время, они являются и одними из основных фаворитов движения. Радикалы - это та часть кавказского общества, которая при правильном управлении способная выполнить любую "грязную" работу. Особенностью кавказских радикалов является тот факт, что среди них имеются как исламисты, так и националисты, их объединяет общая неприязнь ко всему русскому и к имеющемуся политическому режиму. Они хотят в равной степени независимости, т.е. вывод войск со своих территорий, и запрет любого вмешательства (тем более, вооруженного) в их внутренние дела, и главное - окончательно убрать "развратную" русскую культуру с СК. Сегодня хоть радикальные ячейки и разрознены, но существуют в каждой республике. Основным местом локализации можно считать джамааты, однако львиная доля людей, придерживающихся радикальных взглядов, не входят в какие-либо организации.
   Для составления будущего плана идеологической работы, радикалов удобно разделить на группы по их основным целям: национально-освободительные и религиозно-морально-этические, а если нужно объединить, то как - "недовольных" (обделенных) местной властью и деньгами. В каждой республике будут свои подходы к поиску "недовольных". Например, в Чечне и в Ингушетии, скорее всего, это будут кровники действующего на тот момент президента и из враждующего тейпа; в Дагестане, если президентом будет аварец, то поиск "недовольных" будет происходить среди даргинцев; в двойных республиках это будут лидеры национальных организаций с желанием создания Великой Черкесии, здесь же и присоединится Адыгея и т.д.
   Одной из главных причин неудач "освободителей" на всем СК является нацио­нализм. Невозможно двигаться в одном направлении когда националистические настроения берут верх практически во всех джамаатах. Уже обычное вооруженное восстание сегодня признается нереальным, и радикалы склонились в пользу партизанской войны и создания рафинированного городского подполья. Однако партизанская война не приносит пользу и не обеспечивает решение поставленных задач. Проблема загоняется в глубь и увеличивает число кровников, таким образом, продолжающаяся партизанская война является хорошим протектором разрозненности внутри каждого кавказского народа и служит рычагом управления для российского Центра.
   Проведенное заранее "умиротворение" внутрикавказских отношений, как межнациональных, так и внутриконфессиональных (традиционный ислам и радикальный) решает несколько стратегических задач:
   - совпадение с позициями официального Центра, местной религиозной и светской власти, позволит еще сильнее развеять их опасения, это и есть стратегия "обезболивания";
   - позволяет глубже изучить ситуацию и начать апробировать некоторые оперативные мероприятия (собрания, митинги и т.д.);
   - наладит новые и возобновить старые связи с нужными организациями Запада и Востока по обеспечению финансирования и обучения;
   - и главное, провести профилактику будущих после получения независимости волнений.
   Вообще сценарий с радикалами может показаться на первый взгляд удобным (Нальчик, 2005 г.), но работа с ними создаст ряд серьезных проблемы. Здесь уместно подчеркнуть несколько ненадежных моментов:
   - кавказские радикалы - достаточно сложно управляемая группа, и, прежде всего из-за размывания границ между обычным криминалом и исламскими идеями (набеги и разбои спокон веков считались и считаются доблестью для горцев);
   - из-за постоянной внутренней вражды с проявлениями неумолимой амбициозности существует огромная вероятность, что республиканские джамааты не поддержат друг друга в нужную минуту;
   - большинство радикалов будут добиться лишь собственного экономического благополучия;
   - если и местами потребуются услуги радикалов, то только националистов. Радикалы-исламисты (салафиты) станут первыми мишенями провокаторов. Их идеи создания Кавказского Имамата со строгим шариатским правлением ввергнут СК в повсеместный религиозный конфликт. Заявления о единой мусульманской нации -- умме, единстве мирового мусульманства оказываются несостоятельными и не соответствуют реальности исламского мультикультурализма СК. Поэтому задача будет не только не использовать террористические методы салафитских группировок и услуги их членов, но и постараться разъяснить им о необходимости мирного, не криминального сценария борьбы.
   Вполне законная власть, утратив авторитет, теряет свою легитимность и становится "бессильной". Если на политической арене есть подготовленный конкурент, он эту законную, но "бессильную" власть устраняет без труда. Так произошло в постсоветской Чечне. Местная власть, завоевавшая авторитет и ставшая легитимной, тем самым приобретает и законность -- она уже не нуждается в формальном благословении Центра. Никого позже не волновал вопрос законности формирования Ичкерии, лишь неподготовленность, разрозненность и провосточная ориентированность ичкерийской власти привила к неудаче.
   Ненасильственный характер сепаратистских действий со стороны населения (особенно если их совершает интеллигенция) притупляет способность даже Центра видеть угрозы и служит как "обезболивание". Центр перестает реагировать на сигналы, которые в прямом противостоянии повлекли бы самые решительные действия. Например, если сепаратисты получают финансирование от иностранных государств для подготовки к "независимости", то в случае привычных "силовых" действий сепаратистов, вроде терактов, еще можно было бы ожидать активных действий по пресечению этих финансовых потоков, но при ненасильственном сценарии сепарации финансирование из-за рубежа ведется совершенно открыто, и Центр как бы "стесняется" этому воспрепятствовать. Причем финансирование может возобновиться и из восточных исламских источников, хорошо изучивших кавказские реалии в ходе чеченских кампаний.
   Как один из вариантов, это так называемая "кампания за свободные и справедливые выборы". Через гранты международные неправительственные организации получают деньги на конкретные проекты, в том числе "правозащитные". Обычно международные организации в своих уставах оговаривают, что не вмешиваются во внутриполитическую жизнь страны, на территории которой работают, но в данном случае речь идет о финансировании организации, чья деятельность сыграет решающую роль в организации "стихийных" уличных протестов, которые и приведут к смене власти. В задачи одних организаций будет входить мобилизация избирателей (программа "иди на выборы"), в задачи других -- наблюдение за выборами и создание компьютерных списков избирателей.
   Процесс сепарации может спровоцировать нежелательную гиперэтнизацию и архаизацию народов, усиление родо-племенного сознания. Когда процесс сепарации вступает в решающую стадию, удержать кавказские народы в мирных рамках окажется самой важной и очень непростой задачей. "Переходность" периода резко обострит желание большинства населения республик гомогенизировать свои общества, а отсюда - проявятся нетерпимости по отношению к любым "другим", в том числе к соседним кавказским народам. Даже ограниченный в какой-то территории внутрикавказский конфликт сыграет на руку российскому Центру и позволит ему воскресить подавляющее преимущество (регулярная армия и вооружения). Это привет к распаду и так немонолитного кавказского общества, оттолкнет его умеренную часть от сепарации. В случае провокаторов всегда под рукой имеются многочисленные джамааты, выступающие под флагом ислама. Вот почему использование радикалов является опасным и не совсем надежным средством сепарации. Жесткая дисциплина мирного протекания всего процесса является ключом к успеху и должна поддерживаться, несмотря на любые провокации (в том числе террористические). Наглядный неудавшийся пример сепарации, - возращение Чечни в старое зависимое положение после временно удачного Хасавюртовского соглашения.
   В операционном этапе наступает черед третей ступени работы с массовым сознанием (канализация) - здесь ярко проявится особенность массового сознания населения в обществе, которое переживает глубокий и длительный кризис идеологии -- оно становится толпой, даже не выходя из своих домов. Оно атомизируется и теряет способность сохранять какую-то одну устойчивую позицию. Речь идет об искусственно созданной на сравнительно короткое время социальной катастрофе. В нее должны быть втянуты две болевые сферы, охватывающие все население СК: национальная и религиозная.
   После того как образ коллективного врага народа создан (инфицирование и кристаллизация), в течение некоторого времени производится "первичный нагрев ситуации". Подбирается "доказательная база", которая благодаря СМИ возбуждает эмоции (массы расстрелянных при зачистках русскими силовиками, организованный марш русскими националистами в Москве, зверски убитые скинхедами кавказцы и т.д.).
   Начинается работа с образом действующей власти (местного президента):
   - фиксируется внимание на президенте, и делают его причастном ко всем имеющим проблемам (социальным);
   - используется сформированный отрицательный образ, в частности, за счет указания на те неправомерные поступка, которые он совершал (обогатил своих родственников и т.д.);
   - провоцируются агрессивные действия масс в отношении президента, реализующие идею возмездия (всенародно сжигаются портреты).
   В отношении местной пророссийской власти снимаются культурные нормы. Очень скоро она почти перестает быть представителем своего народа. Тем самым снимаются всякие -- и моральные, и инстинктивные -- ограничения на методы борьбы. Невозможной становится и любая форма самоотождествления с властью, что является психологической основой внутренней легитимности любого политического режима.
  
   2.5. Широкомасштабность деструктивного сценария.
  
   Широкомасштабность имеет стратегическое значение и должно привлечь внимание тех, кто намерен, руководствуясь догматической точкой зрения, сконцентрировать подготовку масс в городах, совершенно забывая об огромной роли горского населения в жизни СК. Это не значит, что оно должно стать лидирующим, однако, анализируя реальные возможности подготовки в городских условиях, когда имеются гипертрофированные силовые структуры, при таком положении приходится действовать несколько подпольно. Менее сложна обстановка в горных районах, где жители имеют поддержку подготовленных для борьбы джамаатов, и в местах, труднодоступных для силовиков. Другими слова, необходимо сделать выбор плацдарма: внутри республики формируется территория, где оппозиция заранее получает безусловную поддержку.
   Широкомасштабное выступление не столько трудно создать, сколько тяжело удержать в рамках ненасилия. Нужно использовать максимально возможное количество силы с целью управления "нагревом ситуации", чтобы это не влилось в кровопролитие. Необходимо пресекать любые провокации (минирование, теракты, захваты школ и др.), разборки между этнокланами и т.д.
   Подобно сегодняшним терактам и нападениям, широкомасштабное гражданское неповиновение может быть использовано в различных целях: от оказания влияния на местных силовиков с целью вызвать определенные сомнения в их рядах, до создания благоприятных условий подготовки оперативных мероприятий. Ненасильственная борьба - намного более сложное и разнообразное средство борьбы, чем предлагали и до сих пор предлагают местные радикалы. Вместо насилия, борьба ведется информационным, психологическим, социальным, сетевым, экономическим и политическим оружием. Имеющиеся местные силовые структуры и этноэлита могут править постольку, поскольку они способно пополнять свои источники силы путем сотрудничества, подчинения и послушания со стороны населения. В отличие от насилия радикалов, психологическое неповиновение мирного населения (при умелом манипулировании) обладает уникальной способностью перекрывать источники власти.
   Гражданское неповиновение может стать неоценимым оружием в руках кавказских народов. Организация широкомасштабного неповиновения -- это гражданский подпольный аспект деятельности программы, поскольку он проводится по всей территории республики, даже может захватывать и соседнюю. Его непосредственно организует и проводит информационно-психологический штаб, намечающий мероприятия, акции и другие действия (перекрытие железнодорожных и главных автомобильных дорог). Различают два вида гражданского неповиновения: неповиновение, проводимое в общенациональном масштабе в республике, где идет активная фаза процесса; неповиновение вне зоны сепарационных действий, с еще большей смелостью, усердием и последовательностью. Специально оговаривается, что все это -- ненасильственные методы. Среди них есть и такие как: "насмешки над выборами", "насмешки над должностными лицами", "демонстративные похороны", "политический траур", "люстрация секретных агентов", "ненасильственное преследование", "проведение скандальных акций" и т.д.
   В общем речь идет об организации кампании неповиновения действующей власти и давления на нее на всех уровнях. Здесь и забастовки всех видов, голодовки, "оккупация ненасильственными методами", "представление поддельных документов", "блокирование информационных линий", "снятие указателей", "бойкот выборов", "отказ от уплаты налогов", "отказ от какой-либо работы" и т.д.
   Образование пикетов.
   Одним из самых распространенных немассовых методов является проведение пикетов. В отличие от массовых акций, пикеты характеризуются небольшим количеством участвующих. При этом одновременное проведение пикетов с участием 40-50 человек в каждой столице республик может показаться российской и мировой общественности более широкомасштабным протестом, чем одна массовая акция в несколько тысяч человек.
   В ходе сценария будет возникать необходимость проведения специализированных пике­тов, причем принятие решения о пикетиро­вании потребует всего нескольких часов. Поэтому для продуктивности сценария принципы пикетов должны соблюдаться.
   При проведении пикета следует осознавать цели и задачи, которых можно достигнуть при помощи этой акции. Чаще всего пикетирование направлено не на срыв каких-либо действий правительства или силовиков, а на достижение следующих целей:
   - привлечение внимания общественно­сти к данной проблеме;
   - оказание влияния как на властные структуры и де­монстрация того, что в обществе имеются некие силы, реально наблюдающие и если надо противостоящие власти.
   Каждый участник пикета должен знать свое место. Луч­ше всего, чтобы случайные люди не участвовали. Малочисленный, но хорошо организован­ный пикет может дать значительно лучшие резуль­таты, чем пикет многочисленный, но хао­тично протекающий и неуправляемый. Хотя однозначно определить оптимальное коли­чество людей для пикета невозможно, по всей видимости, критерием в данном слу­чае может служить управляемость и главная причина самого пикета. В акцию стоит вовлекать столько людей, сколькими могут полноценно руководить организаторы.
   Проведению пикета предшествует этап планирования, который выполняется организаторами. Этот этап начинается с продуманного ответа на вопрос - "а следует ли вообще пикетировать данную причину"? Не следует разме­нивать силы пикетчиков на мероприятия малозначительные, часто повторяющиеся, либо рядовые.
   Если принимается решение о проведении пикета, то прорабатывается его план. Опре­деляется время, место, последовательность действий, а также необходимость наличия листовок и плакатов, содержание которых прорабатывается. Типов листовок должно быть немного, но каждая из них должна быть легко читаемой, не перегруженной информацией, хлесткого, конкретного, выверенного содержания. Следует избегать использования непроверенных или непод­твержденных фактов, так как не исключе­но, что всё придется обосновывать или под­тверждать. Пла­каты должны быть хорошо читаемыми, с крупным шрифтом, хорошее воздействие оказывают пла­каты ироничные, сатиричные, но не грубые. Определяется время проведения пикета. Лучше всего начинать пикет за один час до начала пикетируемого мероприятия и, во всяком случае, не менее чем за час, поскольку одной из основных целей пикета является привлечение СМИ, которые начинают подходить где-то с этого времени.
   Организаторы распределяют роли пикетирующих так, чтобы каждый че­ловек четко представлял, что он делает и чего ему делать ни в коем случае нельзя. Таким образом, из пикетчиков формируется несколько групп во главе с руководителем. Он несет ответственность за проведение пикета, перед началом проводит инструк­таж участников, доводит до их сведения и обязанности, распределяет их ответствен­ность. Руководитель обязательно присутству­ет на пикете, осуществляет текущее руко­водство, в случае неординарных ситуаций принимает решение и несет всю полноту ответственности.
   У руководителя должны быть как мини­мум два помощника. Помощники должны четко представлять цели и задачи пикета, его сценарий. В случае необходимости руководи­тель направляет их оказывать оперативное влияние на ситуацию.
   О готовящемся пике­те уведомляются средства массовой инфор­мации. Руководитель и помощники образуют сво­еобразный пресс-центр. Именно они, и только они, дают интервью СМИ от име­ни участников пикета. К интервью они дол­жны заранее подготовиться, продумывая возможные провокационные вопросы со стороны прессы. Все высказывания во время интервью должны быть продуманы и обо­снованы. Любое неосторожное слово, лю­бая опрометчивая фраза чаще всего исполь­зуется так называемой "желтой" прессой и некоторыми "свободными" журналистами для тенденциозного освещения происходя­щего, искажения реального положения ве­щей, проправительственной пропаганды. В силу этого не следует допускать общения других пикетчиков с прессой (иначе вероятность появления неосторожных высказываний резко возрастает). Это должен четко осоз­навать каждый участник пикета. Тем не менее, всем, и организаторам в первую очередь, следует быть готовыми к тому, что пикет в СМИ получит негативное освещение. Тенденци­озный и проправительственный характер деятельности большинства СМИ очевиден уже для всех, поэтому при планировании пикета не следует руководствоваться тем, как подает его пресса. К тому же в после­днее время очень многие люди перестали доверять информации, предоставленной "свободной" прессой.
   Таким образом, можно выделить несколько групп участников:
  -- группа силовой поддержки должна состо­ять из спокойных уравновешенных молодых людей, способных обеспечить соблюдение порядка. Часть поддержки располагается по периметру пикета, другая часть в хорошо обозреваемых отдаленных местах, для просмотра дорог (путей возможного подхода силовых структур). Желательно каждому представителю группы силовой поддержки иметь рацию;
  -- транспарантники -- люди, стоящие с пла­катами. Они должны стоять на хорошо обо­зреваемом месте. Они не вступают в разговоры, не отвечают ни на какие вопросы. Им надо обеспечить охрану;
  -- распространители -- люди, непосред­ственно стоящие на пути собирающихся прохожих, распространяющие листовки или (и) предупреждающие словес­но людей об опасности. Для взаимной под­держки распространителям лучше находиться группами по 2-3 человека, не стоять плотно, оставлять ме­ста для прохода. Не стоит завязать разговоры и диспуты. Желающим подискутировать можно предложить беседу в любой другой день и час.
  -- видеооператор с камерой фиксирует все происходящее, дублирует интервью. Ви­деозапись является документом, подтверж­дающим подлинные действия участников мероприятия в случае клеветы. Заснятая информация используется также при по­следующем разборе проведенного пикета;
  -- наблюдатели - люди, создающие тусовку;
   За десять дней, в соответствии с законом, организаторы должны подать в органы местного са­моуправления заявку на проведение пикета и получают соответствующее разрешение. Отношения с правоохранительными органами намного упрощаются, если пикет проводится с официального разрешения властей. Однако, учитывая сложившуюся политическую ситуацию на СК, большая вероятность, что пикетирование придется проводить несанкционированно. Поэтому подготовка к акции должна проходить быстро и секретно.
   Перед началом пикета руководитель и его помощники еще раз проводят инструктаж всех пикетчиков. В случае, если все-таки было принято решение о проведении массового пикета с привлечением сторонних обще­ственных сил, тщательно инструктируется ядро пикета, включающее группу поддерж­ки, которое призвано обеспечить управляе­мость пикетирования. К началу самого пикета несколько чело­век оклеивают листовками территорию, прилежащую к месту пикетирования.
   Следует учитывать, что цель силовых структур и различных проправительственных организаций (молодежных объединений) -- скомпрометировать пикет, представить его как хулиганское действие. Поэтому надо все­гда ожидать провокаций, криков, ругани, даже попыток завязать потасовку. Отвечать на такие действия ни в коем случае не сле­дует. Хладнокровная твердая позиция пикет­чиков оказывает много более сильное воздействие как на сами органы правопорядка, так и на случайных приглашенных, представителей власти, прохожих. Полиция прибывает на место уже настроенная агрессивным образом, поэтому не следует смущаться резкими действиями ее сотруд­ников. Руководителю или помощникам не­обходимо подойти к старшему группы и в спокойной, вежливой форме объяснить цели пикета. Разъяснить то, что он проводится обычной (молодежной) общественностью, какое ме­роприятие пикетируется, дать понять, что никаких противоправных действий нет и не планируется, ситуация находится под контролем. Все это, разумеется, должно соответствовать истине. Чаще всего после таких объяснений полиция занимает нейтральную позицию и огра­ничивается ролью наблюдателей за сохране­нием порядка.
   Главное, что­бы в действиях пикетирующих не было на­рушения правопорядка. Ни­кому из пикетчиков не следует пытаться силой проникнуть внутрь здания или зала, перед которым осуществляется протестное мероприятие и производить там раздачу листовок или провоцировать срыв меро­приятия.
   Обычно через 30 минут - час после начала пикет можно окончить. Это время наиболее оптимально для снятия на видео всего происходящего и демонстрация для СМИ. Длительные пикеты, учитывая сегодняшний накал протестной воли в народах СК, могут перерасти в массовую акцию протеста и выйти из под контроля, что чревато активным подключением силовых структур к ликвидации пикета (если в этом не было цели).
   По приказу руководителя помощники оповещают все группы и одно­временно удаляются. Конечно, все детали пикета заранее пре­дусмотреть невозможно, поэтому многое за­висит от человека, на которого возложена ответственность за его проведение. Это дол­жен быть человек способный, опытный и авторитетный.
   Массовые акции.
   Также помимо вариантов пикетирования необходимо рассмотреть все произошедшие массовые акции протеста на СК: их причины, как они проходили, результаты, территориальную, национальную, религиозную специфику и т.д.
   Одним из первых и удачных примеров можно привести так называемое "выступление хаджистов" в Махачкале в июне 1991г.: "Власти впервые разрешили свободное паломничество в Мекку (хадж) в 1989 г. В тот год в хадж отправились четыре дагестанца. В следующем, 1990 г. на фоне быстрого роста религиозной активности количество желающих исполнить хадж стремительно выросло. Однако поездка была дорогой и верующие стали требовать у государства снижения денежных расходов. Этому способствовало и то, что Саудовская Аравия, учитывая особое значение ислама в Дагестане, объявила о предоставлении специальных льгот для паломников из этой республики. Весной 1990 г., накануне хаджа, многие жители Дагестана были делегированы своими религиозными общинами в Москву, чтобы требовать принятия решения, которое позволило бы не приравнивать паломничество к ординарной заграничной турпоездке и установить специальные льготы на покупку авиабилетов для паломников. Никаких мер, однако, не было принято. В тот год из Дагестана удалось отправиться в хадж уже 346 мусульманам.
   На следующий, 1991 г. в начале июня несколько сот мусульман собрались на центральной площади Махачкалы, вновь требуя уменьшения платы за проезд в Саудовскую Аравию с 30 тыс. до 3 тыс. рублей. По понятным причинам дагестанские руководители не имели полномочий решать такого рода вопросы, но согласились с обоснованностью требований верующих и решили частично компенсировать затраты из средств республиканского бюджета, снизив стоимость проезда до 13-15 тыс. рублей. Однако это не удовлетворило протестующих. На центральной площади Махачкалы, прямо на парадной лестнице здания правительства и Верховного Совета был организован митинг, который проходил более двух недель.
   Чрезвычайно агрессивные и политизированные выступления звучали непрерывно с утра до позднего вечера. Они были, как правило, адресованы попеременно всем трем высшим руководителям республики: партийному руководителю республики, председателю правительства и председателю Верховного Совета. Когда наступило время первых вылетов в Саудовскую Аравию, волнение в среде митингующих стало нарастать. Часть паломников воспользовалась предоставленными республиканским правительством льготами и, прекратив участие в митинге, стала готовиться к отъезду. Но основная масса, не имея для этого финансовых возможностей, продолжала упорно настаивать на первоначальных требованиях. Узнав, что первый самолет в Саудовскую Аравию готовится к вылету из махачкалинского аэропорта, массы протестующих направились туда и попытались перекрыть взлетную полосу, раздавались угрозы взорвать ее. Когда попытки пробиться к аэропорту не удались, возбужденные до крайности хаджисты вернулись на центральную площадь, а вечером огромная озлобленная толпа в несколько сот человек предприняла штурм главного правительственного здания.
   К тому времени для охраны "Белого дома" были подтянуты воинские соединения. Сначала милиция пыталась с помощью водометов остановить нападающих, в ответ на это со стороны хаджистов на головы солдат и милиционеров посыпались камни и железные прутья. Когда угроза захвата здания "Белого дома" стала реальной, прозвучали предупредительные выстрелы в воздух, но пули, отскочив от металлического козырька здания, попали в толпу. Несколько человек были ранены, а один убит. Началась паника, и толпа была рассеяна милицией. В Махачкале было объявлено чрезвычайное положение".
   Выводы для успеха будущих подобных массовых акций:
  -- общая фабула должна носить глобальный характер (религиозный, национальный) и эмоциональную важность для большого количества людей, желательно также и финансовую заинтересованность;
  -- причина акции должна иметь динамику во времени, либо ухудшения, либо вначале улучшение, а затем резкое ухудшение (отнятие);
  -- должен быть кто-то (например, страны Запада или Ближнего Востока), кто всячески будет высказывать сочувствие "бедственному" положению и оказывать, или хотя бы делать вид оказания, посильную помощь (финансовую, консультативную, моральную);
  -- подключение диаспор внутри России для акций протеста в крупных городах;
  -- изначально выставить высокие требования, ожидая, что ни местные, ни центральные власти с ними не согласятся;
  -- подготовиться на длительную акцию (палаточный городок, полевая кухня);
  -- выступления лидеров акции перед протестующими должны носить агрессивный и эмоционально зависимый характер, не прекращаться ни днем, ни ночью;
  -- по возможности должны быть применены интерактивные декорации (плакаты, показ фильмов, роликов, музыка, чтение Корана и т.д.);
  -- факты, требования, обращения, должны быть направлены к первым лицам республики и государства, с последующей раскруткой требований их отставки;
  -- рассчитать время пика акции (максимальное число агрессивно настроенных митингующих) для основного удара;
  -- предотвратить возможный подкуп (деньги, страх, разоблачение) части митингующих и их рассредоточении от эпицентра акции (площади);
  -- провести несколько упреждающих боковых выступлений с захватом и последующим тотальным контролем зданий (телецентр, аэропорт, вокзал, посты ДПС при въезде в город), незамедлительно проинформировать об этом главную толпу акции;
  -- основной удар должен приходиться на главное правительственное здание республики (администрация республики, дворец президента, парламент, гордума);
  -- должна быть проработана идеологическая атака на силовиков, например, распространение списков фамилий, адресов, данных родственников по рядам митингующих, зачитывание громко списков, чтобы силовики узнавали свои данные; можно чтобы у каждого митингующего было в руке по Корану для манипуляции религиозными чувствами силовиков;
  -- захватывающие здание должны быть заранее психологически обработаны на "невозможность" применения огнестрельного оружия силовиками; как только будет открыт огонь, внутри толпы агенты-стимуляторы должны немедленно направить людей по сценарию захвата, тем самым, усиливая агрессию с каждым раненым или убитым;
  -- акция не должна быть закончена паникой и бегством митингующих, возможны только два результата - захват зданий, либо большое количество жертв.
   На стадии широкомасштабного выступления решается основная задача -- установление интерпретационной диктатуры. Должен быть слышен только голос "народного гнева", голос обвинителя. Любой диалог или попытка воззвать к рассудительности пресекается "ненасильственными действиями снизу", например, бойкотом. В такой ситуации сама попытка власти объясниться оборачивается против нее самой. Уже при небольших симптомах поражения власти население быстро и внешне немотивированно переходит на сторону тех, кто против власти. Как только референтная группа (мировая общественность) заявит, что не признает, например, официально объявленные результаты выборов в республике, народ стихийно встанет на сторону "несогласных". Если интерпретационная диктатура установлена, то сепаратисты получают возможность вообще выйти из диалога с существующей пророссийской властью. Ее уже можно опорочить настолько, что дальше она автоматически рассматривается как враг народа, как препятствие к свободе, подлежащее устранению.
   Массовое выступление - механизм одноразового использования, это, конечно, требует больших финансовых затрат, но одноразовых. Большинству из недовольных антинародному режиму не надо платить -- они делают это вполне добровольно. Им нужно всего лишь канализировать и выплеснуть свой гнев против существующей власти. Прежде всего, речь идет именно о начале активной фазы сепарации и для этого необходима краткосрочная массовая мобилизация населения ради достижения конкретной цели фундаментального характера. Принципиальной ошибкой российского Центра станет представление событий как столкновения различных кланов, как конфликта интересов конкурирующих группировок криминального капитала -- но никак не сепарации.
   Широкомасштабность также подразумевает проведение оперативных мероприятий на территории не только одной республики. Безусловно, организовать "на подъем" все республики, вряд ли возможно, однако и остановка лишь на одной чревата капсулированием операции, введением чрезвычайной ситуации (КТО) и подключением российских войск. Здесь не применима так называемая тактика "черного пятно" (лучше иметь половину территории, контролируемой на 100%, чем 100% территории, защищенной наполовину). Рассеянность очагов протеста по всему СК даст возможность десинхронизировать российское управление по всему региону, а позже и провести массированную зачистку. Все это осуществимо при подготовленном информационном фоне и налаженной синхронностью выступления главных действующих лиц операции.
   Интифада. Если же власть отвечает насилием, то слишком большая часть общества начинает сочувствовать противнику и этот опасный для государства процесс приходится тормозить, неся большие издержки. Примером может служить Интифада -- ненасильственная революция нового типа, продукт конца ХХ века. Способ действий в ней разрабатывала группа европейских и арабских ученых -- психологов, социологов и культурологов. Предложенную ими программу можно считать достижением современного обществоведения. Главный принцип Интифады -- непрерывность и полный отказ от насилия. Действующие лица -- дети и подростки.
   Когда по телевидению показывают сцены, в которых мальчишки швыряют камни в израильских солдат, надо понимать смысл этого действия. Психологи предвидели, что когда детям и подросткам придется открыто выйти против вооруженных солдат, они испытают невыносимый стресс. Именно для того, чтобы разрядить его, снять напряжение, им разрешили кидать камни, но стараясь не нанести травмы солдатам. На практике так и было, физического вреда израильские солдаты практически не понесли. Но оказалось, что их моральное состояние от сопротивления детей сильно страдало. Известный военный историк Израиля заметил, что "одна из лучших боевых армий мира быстро дегенерирует в полицейскую силу четвертого сорта". По его оценкам, после Интифады армия Израиля показала бы себя в серьезной войне не лучше, чем аргентинцы на Мальвинских островах.
   Обозреватель газеты "Нью-Йорк Таймс" по Палестине Т.Фридман предупредил палестинских подростков: "если один из наших попадет в госпиталь, 200 ваших попадут на кладбище". Интифада началась в декабре 1987 г., к декабрю 1989 г. по официальным данным ООН на оккупированных Израилем территориях погибло 2 тысячи детей и подростков.
   Садизм, с которым избивались дети, поразил весь арабский и неравнодушный мир. Философ Авишай Маpгалит собpал возможные объяснения этого садизма. Главный смысл сводился к тому, чтобы разжечь ненависть арабов и заставить их перейти к насилию, к терроризму. Это был "жесткий" вариант консолидации деморализованного израильского общества и укрепления легитимности власти в его глазах. Таким образом, Интифада была успешной, она расколола израильское общество и потребовала от власти Израиля очень больших затрат, к тому же создавших новые тяжелые угрозы.
  
   2.6. Развитие информационного фона.
  
   Основными массовыми техническими элементами информационных действий при подготовке фона и проведении операции являются:
   - Интернет;
   - спутниковое телевидение;
   - местное телевидение;
   - радио;
   - печатная продукция;
   - российские СМИ.
   В настоящее время возможности информационного нападения превышают возможности защиты, но этим сегодня слабо пользуются идеологи Имарата. Вся их информация ограничивается лишь защитными выступлениями с YouTube в рамках СК. Защита не может и не должна оставаться пассивной, ей необходимо придать форму активного информационного противодействия противнику. В общем случае наиболее эффективен комбинированный подход, т.е. сочетание информационно-психологического и информационно-технологического элемента. Организация информационно-психологического прикрытия операций позволит осуществить такие действия, которые ранее были бы немыслимы.
   Имея в руках мощную систему современной четвертой власти, политизированная этничность в лице лидеров национальных движений может пробудить "чувство географии" и возбудить "чувство истории", переосмыслить "чувство справедливости", обосновывать "чувство правоверности", утвердить чувство "республикообразующей", "государствообразующей" или "богоизбранной" нации.
   Информационный инструментарий является наиважнейшим, именно он позволяет разрушать силовые структуры, заставляя их переходить на свою сторону. Например, оранжевая революция в Киеве в 2004 году в течение двух недель демонстрировала, как заявляли о своей иной позиции отдельные офицеры милиции, два генерала службы безопасности, курсанты Академии внутренних дел. Это была модель перехода на сторону революции основных сил опоры режима, было только несколько заявлений, но на начальном уровне этого было достаточно.
   Необходимые меры безопасности информационного процесса:
   - выключить или ослабить сознание российского Центра (Его восприятие опасности);
   - расслабить местные силовые структуры (необходимый компонент для большинства оперативных действий);
   - начинать развивать и поддерживать целенаправленный обмен программной информацией между кавказскими народами, а также с Западом и Востоком. Ничто так не способствует успеху и безопасности, как достоверная информация. Службы разведки и информации должны быть организованы в самых разных направлениях: работа с местными жителями (Интернет форумы, слухи, сотовая связь); сбор информации от силовых структур и т.д. Если эти службы хорошо налажены и имеют способных агентов, безопасность течения процесса обеспечена.
   Информация должна выполнить следующие функции:
  -- активировать массовое сознание;
  -- удерживать своих сторонников в активном состоянии все время до победы;
  -- легитимизировать операционные действия для внутренней и внешней аудитории;
  -- устрашать оппонентов для недопущения применения ответных активных действий;
  -- легитимизировать выбранных лидеров в качестве руководителей республик.
   1. Интернет. Сепаратисты Ичкерии могли только мечтать о таких возможностях, что дает сегодня Интернет. Для того, чтобы получить доступ к СМИ (в первую очередь к телевидению и радио) и привлечь к себе внимание общества, они часто прибегали к захвату заложников и другим формам давления на российский Центр. Сегодня даже разрозненные НВФ, ведущие свою деятельность в горах, знают цену информационной поддержки Интернета. Современные возможности доступа к сети Интернет через спутниковые системы в полевых условиях существенно упрощают идеологическую работу.
   Интернет важен тем, что он непосредственно демонстрирует именно модельную, наглядную сторону знания. В условиях сети не приходится пересказывать идеи или события, достаточно дать ссылку, например на "Уoutube". Быстрый взгляд на исламский сайт, даже без особенного углубления в содержание, способен дать представление о пропорциях и отношениях пророссийского и антироссийского, о месте, которое он занимает в инфосистеме джихадизма.
   Хотя большинство исламских (и сепаратистских) лидеров понимают значение Интернета, многие из них до сих пор так и не усвоили его возможности. Вот почему лишь единичные сайты могут похвастаться своей эффективностью. Ключ к успеху в религиозных делах при работе в режиме онлайн заключается в том, чтобы иметь перспективу PR: создать репутацию и управлять ею, передавая информацию и присушиваясь к требованиям онлайновой публике. В Интернете PR значит даже больше, чем в реальном мире.
   Интернет наделяет освободительную деятельность такими значимыми преимуществами, как:
  -- постоянная связь;
  -- мгновенный ответ, - можно мгновенно реагировать на возникающие вопросы и на изменения ситуации;
  -- глобальная аудитория,- с расширенным пользованием переводчиков, аудитория теряет свои границы;
  -- исследование аудитории, - в силу интерактивности Интернета иметься постоянная обратная связь со своей аудиторией.
   Необходимо иметь следующие подготовленные группы специалистов:
   - создающие сайты, которые будут превосходить по своему внешнему виду новостные сайты Центра, на нескольких языках (северокавказских и мировых);
   - регулярно пополняющие сайты новой и актуальной информацией (фото, видео);
   - имеющие знания и способные как обезопасить свои сайты от нападения хакеров российского Центра, так и результативно нападать (вирусами, спамом, дезинформацией) на официальные сайты Центра;
   - активно участвующие в формировании общественного мнения через форумы.
   В целом Интернет-ресурсы должны использоваться в разных целях. Можно выделить следующие направления:
   а) способ заявить о себе. Одна из самых распространенных на данный момент форм "саморекламы". Используя ее, даже совсем малоизвестный джамаат сможет привлечь к себе внимание громкими заявлениями и угрозами, как целой России, так и отдельным политикам. Последнее особенно важно, когда имеется точная информация личного характера на какого-либо общественного деятеля (его семья, дети, место расположения, материальные ресурсы, пути следования, компроматы и т. д.) Имеющийся материал продуктивней использовать сразу после одного из громких ликвидаций чиновников, силовиков, либо теракта с целью усиления угрозы на данного конкретного человека;
   б) мобилизация общественного мнения в поддержку усилий на основе проведения общена­циональной пропагандистской кампании. Влияние Интернета создает внушительную систему средств связи. России - страна с постоянным прогрессивным ростом пользователей Интернет, почти одна треть из которых активно участвует в Интернет-конференциях, чатах, социальных сетях. Если раньше сепаратисты "первых поколений" отдавали предпочтение печатному слову, создавая свои газеты, брошюры, распространяя листовки, то использование сайтов упростило донос своей идеологии в массы. С этой целью также можно популяризовать различные "идеи" и "руководства" по планированию и осуществлению сепарационной деятельности, сохраняя нейтральными названия книг, чтоб они активно "гуляли" по Интернету и даже размещались на сайтах вообще далеких от сепарации. Наиболее применительными в этом плане являются художественная, историческая и религиозная литература, где встраивается нужная информация;
   в) рекрутинг новых членов. Сепаратным силам важно не просто проинформировать о себе, но и "завоевать умы", то есть получить новых сторонников, которые будут готовы на практике доказать свою готовность к джихаду или к независимости. Для этого следует изучать статистку посещений сайтов, выявляются ip-адреса и налаживается связь с их обладателями. Также важным ресурсом для рекрутеров являются форумы и чаты, где они могут выявить людей, высказывающих близкие идеи. С помощью чатов ученики могут получать необходимую литературу и практические советы о том, как попасть на "передовую джихада" и стать моджахедом. Работа с Интернет-обществом подразумевает не только активное информационно-психологическое воздействие на представителей северокавказских республик, но также на мусульман Поволжья и мигрантов;
   г) сбор и получение финансовой помощи. Каждая идеология нуждается в материальной поддержке для своего эффективного функционирования. Из-за перекрытия открытых сообщений с внешними финансовыми силами, сегодня на СК для пополнения "кассы" применяются грабежи, разбои, киднепинг местных чиновников. На смену им могут прийти более эффективные сетевые формы сбора средств, используя принципы благотворительности. При этом акцент делается на единстве всех мусульман и необходимости вместе решать стоящие перед ними проблемы;
   д) запугивание русского населения. Правильно организованные заявления и угрозы создают впечатление их реальной вездесущности. У русского населения может сложиться мнение, что ЦТВ обманывает их о настоящей картине на СК, что третья военная кампания принесет огромное количество жертв русских солдат. Это касается в первую очередь молодежь, собирающуюся в армию и матерей, сыновья которых уже служат в армии. Здесь настолько можно запугать русский народ, что он уже морально будет готов к выходу на улицы городов со стихийными акциями протеста и требовать отделение СКФО от России;
   е) организация (пристраивание) социальной сети "незащищенных" ("несогласных"). Работа с массами подразумевает не только запугивание и рекрутинг, но и обычную работу с протестной коммуникативной действительностью. "Кто чувствует себя небезопасно, желает с кем-то поделиться своей незащищенностью" - это возможность распространить свои идеи на другие антиправительственные движения против: коррупции, произвола силовиков, повышения тарифов ЖКХ и т.д;
   ж) планирование освободительной деятельности. Кроме показной публичности и открытости, существует теневая сторона Интернет-деятельности, которая касается планирования различных операций. В первую очередь Интернет может выступать как законспирированное средство связи, которое очень трудно проверить и тем более выявить участников коммуникативных процессов;
   з) сбор и использование информации - анализ эффективности проводимых мероприятий (террористических). Среди методов анализа можно выделить следующие: сбор и анализ статистических данных технологическим мониторингом (счетчики, лог-файлы, панельные исследования); социологические опросы среди пользователей Интернета; проведение фокус-групп до и после рекламных кампаний. Все вышеперечисленное становится наиболее важным при планировании следующего террористического акта (время, место, количество предполагаемых жертв и их качество). Посещаемость сайтов с заявлениями о терактах является стратегическим показателем;
   и) использование новейших технологий (спутниковых карт) и коммуникативной функции (скайп, электронная почта, форумы); блокировка альтернативных источников, вплоть до создания затруднений в их работе (вирусы).
   к) выступление в роли "паблисити", как независимого источника новостей, для мировых СМИ. Интернет благоприятствует проведению PR-мероприятий уже хотя бы потому, что посетители исламских сайтов предрасположены к получению независимой информации. Более того, именно за ней они и приходят в сеть. Сеть Интернет по-прежнему расценивается большинством ее посетителей как демократичная среда, источник получения объективной и правдивой информации.
   л) формирование конфликта между первичным и вторичным кругом общественного мнения. Первичное - массив официально ориентированных СМИ, вторичное - Интернет и кухонные разговоры: "российские СМИ говорят неправду".
   м) влияние на российское руководство, манипулирование им. Блоги и форумы являются мощными платформами, вырабатывающими общественное мнение и подстегивающими активность в нужном направлении. Сообщения в блогах и активность на форумах стали началом активной критики многих действий руководства регионов, либо силовых структур. Эта "шумная" критика приводит к реальным реагированиям российского руководства, там самым опосредованно манипулирует его действиями.
   2. Спутниковое телевидение ломает национальные границы. Спутниковые тарелки и видео, работающие от генераторов, позволяют устанавливать телевизоры и видео в любых местах, даже недоступных для обычного ЦТВ, а распространение спутниковой технологии значительно увеличивает число имеющихся предложений.
   Спутниковое телевиденье должно стать авангардом операции на СК, где с такой нелюбовью смотрят обычные российские каналы. Помимо трансляции ближневосточных каналов, необходимо создать общекавказский канал, и как минимум канал для Чечни и Ингушетии на родном языке. Это позволит интерактивно влиять на местное население нужной информацией. Одним из регулярных направлений идеологических передач станет повествование, как отлично живут кавказцы на Западе, как уважают их культуру и религию. Все это должно сопровождаться реальными примерами.
   Необходимо создать специально подобранный и проинструктированный контингент журналистов и фоторепортеров, который к началу активных действий будет курировать соответствующие республики. Таким образом, ограничить доступ нежелательной информации для международных СМИ. Вся собранная информация должна поступать через специальную службу по связям с общественностью, которая посредством брифингов, пресс-конференций и встреч с этноэлитой и другими влиятельными персонами будет умело воздействовать на ее направленность. Необходимо создать информационный мост между республиками и западной и ближневосточной общественностью, что позволит нейтрализовать воздействие пророссийских источников.
   3. Можно установить на территории Грузии сначала обычный канал, показывающий избранные фильмы и передачи, а при начале оперативных действий - транслирование новостей.
   4. Радио может стать незаменимым в операционный период. Оно не требует больших затрат и в его работе могут принимать участие всего несколько человек. По радио будут передаваться свежие сообщения о ходе боевых действий, о расстрелах мирных людей и наряду с этим всевозможные поучительные материалы, иногда выступления руководителей программы "освобождение" -- словом, все то, из чего гражданское население сможет извлечь для себя полезные уроки.
   5. Идеи независимости необходимо широко распространять в массах, используя различные формы печатной продукции. Наручным материалом должна быть охвачена вся территория СК. Созданные гражданские организации должны вести пропаганду в общенациональном масштабе с помощью газет, листовок и брошюр. Наиболее крупные газеты освещают общие вопросы идеологии независимости, планы на будущее и правильно информируют общественность о действиях сепаратистских сил. Кроме таких изданий общего характера, нужно иметь и другие, освещающие более узкий круг вопросов и предназначенные для различных культурных слоев населения. На их страницах разъясняются задачи, стоящие перед жителями республики, которые хотя и не являются активными лицами, однако могут принимать участие в совершении актов гражданского неповиновения.
   6. Достаточно огромную роль сегодня играет российское ЦТВ в поляризации внутренней культуры. По существу, в позиции преподнесения материала ЦТВ даже не нужно ничего менять, оно надежно способствуют формированию подсознательной неприязни представителей кавказских народов к русским. Остается лишь только способствовать продолжению такой деятельности, всячески поощряя.
   7. Одной из наиболее наглядных сфер языкового взаимодействия (распределения функциональной нагрузки языков) являются средства массовой коммуникации. Именно к этой сфере чаще обращается национальное самосознание, сюда адресуются претензии, когда имеют место случаи языковой дискриминации. Размышляя на тему о том, достаточно или недостаточно ведется радио- и телевещание на языке своей (титульной) национальности, печатаются газеты и журналы, выпускаются книги, создаются и дублируются фильмы, люди вольно или невольно сравнивают взаимодействие языков по различным параметрам, в том числе по продолжительности передач в эфире, по количеству наименований книг, их тиражности и так далее.
   Тотальный контроль над средствами массовой информации, смещение акцента с русского языка на языки титульных национальностей позволит этническим президентам и этническим элитам отстранять от республиканских теле- и радиоэфира, от прессы неугодных людей, в первую очередь из числа специалистов, не принадлежащих к титульной национальности.
   Выбор национального языка в качестве основного языка во властных и силовых структурах ставит носителей в привилегированное положение, так как именно их язык становится языком управленческих структур, языком средств массовых коммуникаций. Следует помнить, что выбор языка большинства и "назначение" его единственным языком и языком средств массовых коммуникаций несет в себе внутринациональную консолидирующую функцию.
   Требование об увеличении эфирного времени на языках титульных национальностей неизменно присутствует в идеологии и практике национальных движений. Так в странах Балтии существенно сокращено теле- и радиовещание на русском языке; ведущим языком иностранного вещания стал английский, в будние дни была прекращена трансляция российского телевидения в Таджикистане, Туркмении, Узбекистане.
  
   2.7. Подготовка действующих лиц.
  
   Большое значение в данном сценарии придается совершенствованию и укреплению кадрового аппарата, повышению роли действующих лиц (ДЛ) как основного оперативного средства. Для ведения операции требуются подготовленные ДЛ в республиках. Важно подчеркнуть, что представленный сценарий носит характер массового, народного, а главные ДЛ являются авангардом народов СК, их основная сила в том и состоит, что они должны будут опираться на население. О физическом превосходстве над российским Центром и местной пророссийской элитой и силовиками не может быть и речи, поскольку у них есть помощник - российская армия и ее вооружение.
   Операционный этап начнется только при наличии должной поддержки местного населения. Это понятно, если взять для примера сегодняшние джамааты, работающие в той или иной республике. Такие формирования, у некоторых есть даже до сотни человек "под ружье", имеют как будто бы все признаки успешности: монолитность, храбрость, знание местности, хорошее вооружение, а зачастую даже правильное применение тактики. Но не хватает должной поддержки народа, и именно поэтому силовики будут еще какое-то время вылавливать и ликвидировать отряды.
  
   Поиск действующих лиц.
   ДЛ могут быть как внедрены в республики, так и найдены из местного населения.
   А. Внедренные ДЛ двух видов: "мухаджиры" (из стран Ближнего Востока) и эмигранты (из стран Запада). Крупные диаспоры северо-кавказских народов образовались в Турции и других стран Ближнего Востока в конце ХIХ в., как следствие Кавказской войны. Влияние зарубежных диаспор на положение дел в республиках может быть достаточно существенным. Недовольство своим статусом может повлечь активизацию национальных движений за самоопределение (объединение с Родиной).
   Для создания новых западных эмигрантов необходимо предварительно разработать определенные программы по "перекачиванию": "мозгов", "мускулов" (спортсменов) и информационного материала. Существует несколько распространенных схем. Например, одна из них заключается в рассылке анкет-опросников для студентов высших учебных заведений, исламских вузов, под предлогом получения грантов по бесплатному образованию за рубежом (арабский, английский язык). Создать Новый Кавказский Форум, который регулярно будет поставлять национальных специалистов для бесед с западными "экспертами". Цель этих встреч - разработка планов для кавказского послероссийского общества, для подготовки "плана действий" будущего правительств, рекрутинга и т.д. Схемы по "перекачке" спортсменов (борцов) также не вызывают особых трудностей.
   Б. Имеются разные подходы для обозначения зоны поиска ДЛ в условиях одной республики. Каждый из этих подходов может быть использован отдельно и в комбинации с другими:
   - географический. Учитываются административно - территориальные границы. Он удобен, когда нужно большое количество ДЛ из местного населения;
   - демографический. Пол, доход, возраст, семейное положение, образование, т.е. наиболее часто используемые индивидуальные характеристики. Демографический и географический подходы предоставляют возможность сделать первый "срез";
   - с учетом статуса. Чтобы идентифицировать кандидатов внимание обращается на официальное положение, а не на атрибутику их индивидуальности. Занимаемая должность делает кандидатов важными ДЛ, если речь идет об усилиях по достижению программных задач;
   - с учетом репутации. Подход, определяющий "осведомленных" и "влиятельных" кандидатов, исходя из соображений и мнений о них других людей. К таким относятся "лидеры общественного мнения";
   - с учетом членства. Подход, при котором учитывается место человека в неофициальном списке: тейповая, клановая принадлежность, обширные родственные связи.
   С точки зрения значимости местного населения при поиске выделяются группы:
   1. Главная, второстепенная и маргинальная. Главная общественность - та, что может оказать наибольшую помощь или принести наибольший вред программе. Второстепенная общественность - та, что имеет определенное значение, а маргинальная - не контролируемая (слабо контролируемая) часть населения. Например, при подготовке к эскалации конфликта между ингушами и осетинами, представители обеих национальностей, живущие на "горячей" территории, будут являться главной группой. Во второстепенной роли выступят представители чеченской национальностей, а члены джамаатов Имарата Кавказа - как маргинальная группа.
   2. Сторонники, оппоненты и безразличные. Такая типологизация важна при проведении масштабных гражданских акций. Помимо количественного и качественного состава сторонников и оппонентов, решающее значение имеет и безразличная общественность. Многочисленные акции протеста по выборам в Ингушетии (2008 г.) были успешны именно потому, что организаторы сумели привлечь на свою сторону население, не определившееся или равнодушное.
   Материал внутри республики, из которого можно получить ДЛ:
   - оппозиция, "недовольные" властью, уволенные с высокого поста из-за разногласий с действующей политикой;
   - правозащитные, национальные и другие различные общественные организации;
   - внутри самой властной элиты;
   - интеллектуалы;
   - радикалы (национальные и религиозные организации)
   - "отодвинутый" от власти клан (тейп, семья);
   - силовые структуры;
   - представители разных слоев населения.
   Материал может быть: часть творческой интеллигенции, искренне озабоченной судьбами и состоянием национальных культур и языков; часть профессионально не состоявшихся в своей области специалистов; часть партноменклатуры, готовой переметнуться из партии власти в технологию национализма; часть представителей теневой экономики и т.п.
   Классификация действующих лиц.
   Уровень ДЛ в республике может быть:
   - высшим: человек из властной элити (чиновники, силовики), принимающий непосредственное участие в выработке важных решений, а также имеющий доступ к необходимой информации;
   -средним: лицо, работающее на государственной службе, являющееся активным членом национальных или религиозных организаций, представитель интеллигенции, спортсмены и т.п.;
   -нижним: обычное население.
   Следует отчетливо различать две категории ДЛ: членов оперативной команды и временно используемых лиц. В зависимости от того, к каковой из категорий причисляется ДЛ, выбирается тактика взаимодействия с ним (уровень осведомленности). Отдельный человек в зависимости от взгляда может выступать для программы в различных качествах - как личность (представитель какой-либо религиозной, этнической группы), субъект какой-либо деятельности (профессиональной, политической), индивидуальность (обладатель неповторимых свойств и особенностей). Ясно, что чем выше уровень ДЛ в разрабатываемой республике, тем шире у него возможности, тем большую ценность он представляет для программы.
   Варианты ДЛ:
   - национальные лидеры;
   - национальные аналитики, консультанты, специалисты по связям с общественностью;
   - специалисты по выборам;
   - организаторы различных национальных объединений, под прикрытием формирования гражданского общества;
   - организаторы акций;
   - информаторы;
   - местный технический персонал (работа на сайтах, форумах)
   - массовка;
   - оперативники (боевики);
   - смертники и др.
   Подготовка национальных лидеров.
   Безусловно, главная и самая сложная работа предстоит по выбору национального лидера. В узком пространстве любой республики СК, где практически все прямо или косвенно связаны между собой родственными или другими узами, практически невозможно подобрать лидера извне. Все друг друга знают и друг от друга зависят. Никаких посторонних, гласности, инициатив и строгая иерархия. На СК людей, как правило, оценивают не столько по их личным достоинствам и способностям, сколько по степени родства и лояльности к исторически сложившемуся, пусть даже неудобному укладу жизни.
   Вполне закономерно, что лидером должен быть тот, чьи связи полностью соответствуют лидерским. Поэтому необходимо:
   - определение и характеристика имиджа в каждой республике представителей властей, руководителей силовых структур, а также других людей, пользующихся (или не пользующихся) доверием и уважением в обществе;
   - проведение анализа сильных и слабых сторон действующих властных институтов и группировок в элите, их реальных и потенциальных возможностей, рисков и угроз (SWOT-анализ);
   - выявление лидеров общественных движений и организаций, диаспор, этнических меньшинств, руководителей крупных предприятий и организаций, а также других социальных акторов и оценка их имиджа.
   Технологии работы с сознанием населения на сегодняшний день достаточно эффективны, они могут за несколько месяцев создать подходящий образ будущего национального лидера почти из ничего, но они не могут создать этот образ из реальных черт совершенно незнакомого человека. Отсюда первое требование к "материалу" -- отбор ведется из списка достаточно известных людей. Прежде всего, очерчивается политическая и экономическая платформа, на которой выступает кандидат. Четко вырисовывается его программа. Затем редактируются внешние качества -- характер, привычки, манера поведения...
   Образ человека, которого надо "создать" посредством управляемого процесса, вырабатывается для каждой конкретной ситуации и республики, а затем подбираются технические и идеологические средства для превращения кандидатов в лидеров, соответствующих шаблону. Будучи преобразователями общества, ДЛ обязано не только подавать всем пример своим поведением, но также постоянно проводить среди масс идейно-воспитательную работу и делиться опытом, полученным им в течение многих месяцев и лет обучения. По мере того как судьба его народа будет становиться предметом его неустанной заботы, главной частью жизни, он поймет безусловную необходимость ряда преобразований.
   Варианты лидеров могут быть: видный правозащитник или уволенный с высокого поста из-за разногласий с действующей политикой - идеальная фигура для консолидации самых разных сил, оппозиционных режиму и самое главное -- как человек, бывший во власти, он хорошо знаком с ситуацией во власти и со многими чиновниками лично. Для начала выбирается оппозиционная фигура, так или иначе близкая по образу мыслей к Западу и внутренне чуждая обыкновениям центральной российской и местной власти. Этот человек должен быть "привержен демократическим ценностям и идеалам свободы". Но чтобы эта приверженность не оказалась просто предвыборным трюком, важно, чтобы этот человек был материально "прикреплен" к западным ценностям, например -- имел жену американскую или европейскую жену, учился или долго жил на Западе. "Цивилизованность" должна быть на нём закреплена столь сильно, чтоб он не мог от неё отказаться.
   До определенного времени, с целью "пустить Центр по ложному следу", ведется работа с несколькими подставными кандидатами-лидерами на местах. Позже они также могут быть задействованы, например, в случаях их гибели появятся лозунги во всех мировых СМИ - "В Россию вернулась диктатура". "Россия уничтожает любую оппозицию на СК" и т.д.
   Как видно, ДЛ составляют достаточно широкий круг и все же можно выделить общие виды работы с ними:
   - выявление кандидата;
   - разработка кандидата;
   - установление контакта;
   - углубление контакта;
   - техника тестирования (способы проверки);
   - составление "истории работы" с кандидатом-ГЛ;
   -тактика оценки кандидата;
   - проведение предметного (частичного, полного) собеседования;
   - подготовка (обучение) кандидата;
   - введение в работу;
   - направление деятельности ДЛ;
   - удержания ДЛ и способы связи;
   -завершение, прерывание контакта.
   В программе главное - правильно выстроить весь процесс от выбора оптимальных кандидатов и эффективного использования ДЛ до умелого завершение работы. Любое выпавшее звено может существенно снизить эффективность программы. С каким-то лицом может заниматься только один специалист, с другим - разные специалисты, вроде как бы не связанные друг с другом, например, как при трехступенчатом подходе:
   - диагност (акцентируется на предварительном изучении лица, после чего устанавливает личный контакт с ним, выполняя дополнительную разработку с тестированием и выдает заключение о целесообразности использования данного человека, а также о перспективных направлениях целевого воздействия на него);
   - рекрутор (устанавливает новый контакт с объектом, чаще всего не связанный с предыдущим; в подходящее для этого время открывается и проводит предметное собеседование; ждет реакции кандидата, предварительно обеспечивая себе путь к отступлению);
   - ведущий (производит инструктаж и осуществляет все дальнейшее руководство, направляющее деятельность ДЛ).
   Исходя из предложенной схемы, оперативный отдел по управлению ДЛ будет состоять из трех взаимосвязанных функциональных единиц:
   - исследовательская команда (диагностика первичной и реакционной обстановки, постоянный мониторинг ситуации);
   - команда продвижения или усиления наступательных операции, т.е. непосредственно работающая с ДЛ (рекрутеры и ведущие);
   - команда конверсии или прикрытия (коррекция на местах негативных черт программы, предупреждение сопротивления).
   Внедрение агентов секретных служб иностранных государств идет по двум основным каналам: 1) включение их в различные миссии наблюдателей; 2) деятельность агентов спецслужб под прикрытием гуманитарных организаций и бизнес-структур.
   Этапы работы команд:
   а) выявление кандидата намечают в силу его личных качеств, явной оперативной необходимости либо дальновидного желания иметь резерв.
   Выбирая подходящее лицо, прорабатывают два направления:
   - обстоятельно рассматривается определенный контингент людей и оттуда отбирается наиболее доступное по уязвимости или личным контактам лицо;
   - тщательно выискивается полезный человек, а потом уж намечаются подходы к нему.
   Первую, привлекающую к кандидату внимание, информацию получают: от его друзей, знакомых, родственников; в ходе общения на форумах, либо при непосредственном общении; наблюдая за его действиями и поступками; по опубликованным (его или о нем) статьям, письмам, докладам.
   Обратить на нужное лицо внимание заставляют: национальность; религиозность; принадлежность к клану, семье, тейпу; место постоянной или временной работы и определенные связи; неудачи; политические симпатии; информированность; оброненные замечания и высказывания; проявляемая увлеченность; недовольство; необычное поведение (заторможенность, разгульность и т.д.).
   Наиболее пригодны для подборки те, кто:
   -по каким-то причинам (затруднения в карьере, взгляды на проводимую политику и т.д.) очень сильно раздражены (радикализированны);
   - сильно привязаны к кому-либо, чему-либо, акцентуированы (семье, тейпу, народу, религии);
   - обладают некими моральными изъянами или же "запятнанностью" биографий (участники бандформирований, уголовники);
   - имеют долги; сложности в личной жизни и др.
   Крайне важно не ошибиться с выбором основы рекрутинга. Следует учитывать, что понятие патриотизма может трактоваться кандидатом в узко-национальном смысле и рекрутинг на этой основе весьма затруднителен. Кроме того, такие характерные для кавказцев особенности, как тщеславие, большое самомнение, может привести к тому, что введенное в операцию лицо начнет высокомерно относиться к своему окружению, хвастаться якобы существующей для него вседозволенностью и т. д. Ранее в практике советских спецслужб бывали случаи, когда завербованные в аулах кавказцы приобретали фуражки органов и дефилировали в них.
   б) на этапе разработки кандидата производится тщательное изучение выбранного лица, доскональная проверка его индивидуальных способностей и возможностей. Разработка может проходить: очно или заочно. Вся получаемая информация вносится в формализированное досье (история работы), данные из которого используются для: последующего рекрутинга; предсказания действий лица; возможной психологической и физической нейтрализации будущего ДЛ.
   Для начала, по возможности, собирают сведения без вхождения в непосредственный контакт с лицом. Характерными источниками такой информации могут служить: всевозможные официальные бумаги и документы (личные дела, трудовые книжки, архивы, автобиографии, домовые книги, медицинские и прочие учетные карточки, обнародованные (им или о нем) статьи и упоминания и т.д.); личная корреспонденция; случайно или специально перехваченные телефонные (и прочие) разговоры; скрытное наружное наблюдение, видеосъемка и фотографирование; контактеры (люди из круга общения объекта).
   При оценке ДЛ, по словам его знакомых, следует учитывать:
   - в какой степени информатор знает того, о ком он отзывается (т.е. как долго, интенсивно и глубоко они общались);
   - в каких отношениях пребывают аттестующий с аттестуемым (если отношения плохие - характеристика будет с негативным уклоном, если дружелюбные - приукрашенная);
   - ситуацию, в которых наблюдались сообщаемые особенности (экстремальные, в соприкосновении с подчиненными, с вышестоящими и т.д.);
   - как у информатора развито то качество, о котором он сообщает (чаще всего за эталон человек берет самого себя, и когда упоминаемая черта у него ярко выражена - приводимая оценка будет занижена и наоборот).
   Собрав и проанализировав данные о кандидате из разнообразных доступных источников, можно переходить к следующему этапу, - разработке при прямом общении. Сюда входит: установление контакта (завязывание знакомства); углубление контакта (подготовка почвы); тестирование (углубление досье); оценка (перспективность работы).
   в) установление контакта связано, прежде всего, с созданием благоприятных ситуаций, многие из которых могут возникать совершенно случайно, и здесь главное - не упустить подходящего момента. Оптимальные варианты знакомства по своей сути зависят от профессии, пола, возраста, национальности, религии, социального положения, культурного уровня, характера, привычек и всех прочих индивидуальных особенностей лица, а кроме того от его настроения, места действия, окружающей обстановки и иных в различной степени влияющих факторов.
   Больше шансов на успех имеет рекрутор, возраст которого превышает возраст кандидата. При знакомстве сразу же выбирается программа общения: симметричная или дополнительная. "Симметричная модель" подразумевает равенство - возрастное, интеллектуальное, социальное - общающихся сторон, факт которого четко устанавливается, и в дальнейшем участники рьяно следят за его соблюдением (что позволено одному, то дозволено и другому). "Дополнительная программа" утверждает неравенство и фиксирует дистанцию общения, каковой затем строго придерживаются. При знакомстве соответствующая программа устанавливается мгновенно, переменить ее потом довольно трудно.
   Так как большинство людей составляет мнение о своих новых знакомых по начальному, но очень живучему впечатлению, оптимальной и важнейшей установкой является обеспечение нужного восприятия. Требуемый эффект достигается продуманным выбором (ориентируясь на симпатии и антипатии объекта и все прочие психологические закономерности) своего внешнего вида, основной манеры поведения, ситуации знакомства.
   Среди психологических нюансов, существенно влияющих на первое впечатление кавказца, не мешает знать следующие:
   - благодаря "эффекту ореола" (окрашивания одним качеством всех остальных) общее благоприятное впечатление о человеке обеспечивает позитивные оценки его пока еще неизвестных (в частности, моральных) качеств и наоборот;
   - явная физическая привлекательность улучшает положительную оценку как черт личности, так и отдельного поступка ("эффект красоты");
   - демонстрацией хороших знаний таких видов спорта как борьба, тяжелая атлетика, бокс, а в оптимальном случае - сообщить кандидату о личном знакомстве со знаменитыми мастерами;
   - проявление интереса к истории народа, его обычаев и традиций, языку, уважительным отношением к ним;
   - приветливая, доброжелательная улыбка способствует возникновению доверительности, сметая недоверие и недопонимание;
   - честное, твердое, мужественное рукопожатие в сочетании с прямым взглядом в глаза нравится почти всем;
   - энергичная, выразительная жестикуляция отражает положительные эмоции и воспринимается поэтому как признак заинтересованности и дружелюбия;
   - собеседник, который смотрит в глаза, симпатичен, однако пристальный или неуместный взгляд в глаза создает неблагоприятное впечатление, ибо воспринимается как признак враждебности;
   - выраженные крайности в одежде (очень модный или слишком устарелый костюм), как и чрезмерная безвкусица, порождают отрицательное впечатление (особенно бросаются в глаза стоптанная или грязная обувь и помятый головной убор);
   - дружеская обстановка, подобранная кухня, музыка, "неожиданное везение" и все прочие моменты приводящие лицо в благодушное настроение, всегда способствуют благоприятному восприятию им нового знакомого ("эффект переноса чувств");
   Основополагающее впечатление о рекруторе складывается у лица по первым фразам, именно начальные предложения рождают у него желание или нежелание продолжать исходный разговор. Рекрутору нужно постараться избежать:
   - извинений и высказываний признаков неуверенности (кроме специальных приемов);
   - даже малых проявлений неуважения и пренебрежения к лицу;
   - всякого давления на лицо, нуждающего его занимать оборонительную позицию.
   Оптимальную манеру общения лучше выбирать сообразуясь с хорошо известными (или предполагаемыми) индивидуальными особенностями лица, причем можно рекомендовать:
   - с особо чувствительными - избегать всего, что неприятно им, соблюдая, впрочем, и меру;
   - с недоверчивыми и подозрительными - быть предельно осторожным и терпеливым;
   - с хвастливыми и самоуверенными прибегать к иронии;
   - с лицами без чувства юмора - избегать какой-либо иронии.
   Кавказцам особенно нравится, если тактичный собеседник:
   - сопереживающе выслушивает и воодушевляет его вести речь о себе (ничто более не льстит как внимание);
   - начинает разговор на интересующую его тему (или задает вопросы, на которые приятно отвечать);
   - явно дает почувствовать его значительность и превосходство в некой области, причем делает сие предельно искренне (фальшь довольно редко удается скрыть и она воспринимается как оскорбление);
   - проявляет к нему неподдельный интерес (а не старается заинтересовать собой);
   - достаточно информирован о межнациональных отношениях на СК;
   - знает историю народа в той трактовке, которая нравится ему;
   - не злоупотребляет незнакомыми словами и жаргоном;
   - излагает мнение, подобное его собственному.
   Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими:
   - провоцирование лица на оказание помощи;
   - прибегание к помощи, которую оказывает лицу рекрутор;
   - знакомство через общих знакомых;
   - знакомство на различных культурных или спортивных мероприятиях;
   - вызов интереса к себе (автомобиль, дом и т.д).
   Для добротного завязывания знакомства отбирают несколько удобных приемов - основной и два - три запасных. Возникшая явно выраженная неприязнь лица может быть вследствие того, что рекрутор (либо ситуация) напоминает ему кого-то (либо что-то) с кем (либо с чем) у него связаны негативные эмоции или ожидания (национальная неприязнь, религиозные предрассудки, личная вражда и т.д.). Первый контакт чаще всего заканчивается вежливой, но не обязывающей договоренностью "как-нибудь созвониться". Следует не проявлять излишней заинтересованности в новых встречах с объектом. Главное - не переиграть.
   При установлении первичного контакта с кандидатом целесообразно сказать, что приходилось бывать на СК, в конкретной республике, назвать конкретные места, свое впечатление от них. Как правило, это побуждает собеседника к рассказам о своей республике, проявлению интереса к разговору. Вполне вероятно, что на первой встрече рекрутору не следует сообщать о своей цели, так как это может вызвать резкую негативную реакцию.
   г) в фазе углубления контакта требуется создавать поводы для повторных встреч. Желательно стремиться к тому, чтобы инициатива встреч исходила от кандидата. Если кандидат сочтет, что позиция рекрутора соответствует ожидаемой, знакомство углубляется, появляются общие темы для разговоров, возникает общность на основе индивидуальных предпочтений и эмоциональных сопереживаний; у него появляется активная симпатия к рекрутору.
   Основными побуждениями к более частому общению здесь могут служить:
   - потребность в доминировании;
   - потребность во внутреннем комфорте (безопасности);
   - потребность в самоутверждении;
   - потребность в сочувствии и понимании;
   - потребность в "гиде по развлечениям" (поездки в центральные регионы);
   - давление со стороны других;
   - желание кооперации (делового сотрудничества).
   Точная конкретика мотиваций явно зависит от жизненных ситуаций конкретного человека и психологических свойств его личности. Выбор соответствующей уловки обусловливается тонким пониманием психологии лица в сочетании с возможностями рекрутора и возникшей ситуацией.
   д) тестированием кандидата в ходе личного общения и специально созданных ситуаций осуществляется распознавание взглядов, возможностей, слабостей, склонностей, ценностей, побуждений, способностей, психофизических и интеллектуальных качеств. То, что конкретно надо узнать, определяется целью разработки (рекрутинг, управление, устранение) и ориентируется на унифицированную таблицу "истории работы".
   Перед основным зондированием следует провести предварительное, проясняющее индивидуальные особенности реагирования человека на значимую для него информацию. Выполняя тестирование, составляют четырехзвенную таблицу ("акция", "реакция", "выводы", "примечание"), в первую графу которой ("акция") вносят темы намечаемых разговоров или же проверочных трюков. Все последующие столбцы заполняют по мере проведения целевого зондирования, причем в графе "примечания" регистрируют те внешние условия, которые могли повлиять на результаты наблюдения.
   Готовясь к проведению тестирования, надо:
   - определить место и в соответствии с ним цель, тему и метод (разговор или трюк) зондажа;
   - подобрать зондирующую информацию;
   - выбрать стиль и тактику (порядок и способ) предъявления этой информации;
   - продумать начальную и завершающую фазы общения (это необходимо, чтобы заложить в сознание лица нужную версию разговора, а также стимулировать дальнейшие контакты с ним).
   В ходе наблюдения отслеживают:
   - невербальное поведение (мимику, обмен взглядами, все движения тела, жесты);
   - паралингвистическое поведение (тон и тембр голоса, паузы в речи);
   - лингвистическое поведение (слова, синтаксис, изменение акцента);
   - перемещения в пространстве.
   Степень грубости зондажа (плавное вплетение в нить беседы, резкость факта) согласуется с сообразительностью кандидата, его личностной чувствительностью и ситуацией. Отношение тестирующего к основной теме зондирования должно быть достаточно нейтральным, чтобы в случае резко отрицательной реакции можно было подыграть или без ущерба для общения перейти на другую тему. Наряду с оценкой поведения при персональном общении, следует проанализировать действия в самых различных созданных (трюки) и самопроизвольных (жизнь) ситуациях. Важную информацию может дать анализ переписки (форумы, сайты знакомств), так как они рисуют человека в отношении к другому человеку, т.е. в некоторой конкретной ситуации. При этом необходимо знать, какими условиями вызвана просматриваемая переписка и каковы отношения. Весьма информативны различия в переписке одного и того же лица с разными адресатами. Определенную прогностическую ценность (особенно если не было заочной разработки) могут иметь физические данные (рост, телосложение, волосы, глаза и т.д.).
   е) в историю работы вносят всю добытую в ходе разработки информацию. Историю для удобства заполняют по определенной схеме, сочетающей два основных раздела: персонографические данные и факты из жизни; характерные особенности личности (физические, функциональные, общие, психические и интеллектуальные).
   Информация необходима для рекрутинга, управления ДЛ, предвидения его действий, просчитывания опасности, исходящей от ДЛ и нейтрализации.
   Представляемая в истории информация дополняется, как правило, двумя пояснениями:
   откуда взята эта информация (и, конечно, степень ее надежности) и как конкретно ее можно использовать. В историю иной раз включают специальный раздел, концентрирующий сведения, обеспечивающие оказание оптимального давления на ДЛ в нужный момент.
   Типовой вариант истории работы формируется обычно так:
   I. Персонографические данные и факты из жизни (для ориентации к каждому фрагменту приложен комментарий, отмечающий как сведения могут быть полезны).
  -- ФИО: ориентирование в национальности (тейпе), родственниках и предках, представление о претенциозности и взглядах родителей, содействие при контактах;
  -- параллельные имена, клички, прозвища, псевдонимы и их использование - когда, где, почему, степень их скрываемости: для определенного воздействия, например удивить осведомленностью;
  -- дата рождения и возраст: вероятные взгляды (консерватизм старости, романтизм юности, рационализм зрелости) и мотивации (карьера, желание покоя и т.д.), физиологические возможности организма (физическая сила, обоняние, слух, память, выносливость), время оптимального воздействия (биоритмика), повод для сближения (визит, поздравление, подарок);
  -- место рождения: представление о некоторых особенностях личности (агрессивности, склонности к определенным болезням и т.д.), повод для сближения (земляки), поиск жизненных перипетий;
  -- национальность: представление о некоторых особенностях личности (и возможных мотивациях) (предприимчивость, чувство элитарности, локальная враждебность и т.д.), для задействования лица и управлении им;
  -- родители: понимание определенных особенностей личности (воспитание), средство воздействия на лицо (влияние), источники информации;
  -- семейность: состав, с кем живет, национальность жены (мужа), краткие данные членов семьи, взаимоотношения, тон общения (авторитарность, равноправие), общая атмосфера, средства для воздействия (влияние), выявление мотиваций, точные источники информации, некие возможности для сближения (посредники);
  -- родственные связи и знакомства: бывшие жены и любовницы, не живущие вместе дети, друзья детства, коллеги по работе, знакомые по увлечению, "нужные знакомые", родственники с той и другой стороны - новые источники информации, понимание некоторых мотиваций, факторы воздействия, средства выхода на лицо и возможности сближения с ним в ходе поисков, ложный след при нейтрализации;
  -- партийность и религиозность: членство, активность, искренность, уровень притязаний и авторитетность, отношение к другим религиям, партиям и их лидерам - понимание некоторых мотиваций и черт характера (идеализм, карьеризм, национализм, фундаментализм), повод для задействования в оперативных действиях;
  -- образование и специальность по образованию, работал ли по этой специальности: представление о возможностях карьеры и типичных взглядах на жизнь, выход на вероятных контактеров (сокурсники, преподаватели), для использования их как информаторов или средств сближения, выявление покровителей, поводы для привлечения к операции;
  -- учеба в настоящее время: понимание некоторых установок и черт характера, некие возможности для сближения, обоснованность для подключения к опрерации, подбирание моментов для конкретных акций;
  -- знание языков: арабский, английский, национальный;
  -- профессия, место работы, служебные обязанности: понимание некоторых мотиваций, черт характера, взглядов на жизнь, устремлений, уязвимостей; выявление контактеров для получения информации (коллеги по работе), выявление путей сближения, средства для воздействия, некие возможности для устранения, поводы для привлечения к операции, ложный след при нейтрализации;
  -- перспективы карьеры (профессионализм, личностные качества, чья-то поддержка): средства для воздействия, хорошие возможности для сближения
  -- переломные этапы в биографии: понимание некоторых черт характера, аспекты уязвимости;
  -- щекотливые моменты биографии (когда, что, участники, последствия, афишируемость в свое время, кто еще знает, кто "не должен" знать, уровень скрываемости): средства сильного воздействия, вариант нейтрализации;
  -- здоровье и болезни (когда, чем, не хроник ли, состоит ли на учете, соответствует ли возрасту, где и у кого лечится, отношение к нетрадиционной медицине): представление о чертах характера, средства воздействия, некие возможности сближения (общность, новые лекарства, лучшее лечение, связи с врачами и целителями);
  -- места жительства: средства воздействия (локальный террор), учет в операции (появление возле), возможности для сближения, учет при нейтрализации, поиск при необходимости;
  -- бытовые условия и их оценка (количество комнат, метраж, тип квартиры, сколько человек живет (по документам и фактически), кому принадлежит, как досталась, обстановка и удобства, престижность и обжитость района): понимание отдельных черт характера (обстановка) и мотиваций (расположение), помощь в проникании в помещение с разными целями (изъять или подложить что-либо, установить "жучки";
  -- наличие дачи (район, участок, тип строения, соседи, куплена или построена, на какие средства, кто и когда пользуется, у кого ключи, как добираются);
  -- материальные условия (зарплата, наследство, побочные источники дохода, сколько и когда получает, сколько и кому должен, у кого обычно берет в долг): понимание возможных мотиваций (добывание денег, желание скрыть реалии и контакты), средство для воздействия (подкуп);
  -- обладание автомобилем;
  -- компьютер (модель, программное обеспечение, степень привязанности, увлечения);
  -- интернет: посещение сайтов (оппозиционных), форумов, сайтов знакомств;
  -- спутниковое телевидение: цель - осведомленности о мировых процессах, пренебрежение российскими телевидением;
  -- разное: вероятное участие в особых мероприятиях, правительственные награды, место воинской службы, воинское звание и профессия, связи с криминальным миром, детали поездок за границу и др.
   II. Особенности личности. Знание физических качеств облегчает взаимодействие с объектом, намекает на его предрасположенности (к болезням, боли, активности) и уточняет варианты использования. Тщательное ознакомление с функциональными качествами попросту неоценимо для установления реакции лица на сообщение или событие (изменение походки, голоса, речи). Общие нюансы обеспечивают оптимальное понимание кандидата и высвечивают психоинтеллектуальный раздел, на основе которого выстраивается "психологический портрет" - источник сведений для оттачивания беспроигрышных схем рекрутинга, управления, физической или деловой нейтрализации). Подглавы:
   - физические особенности (рост, телосложение, вес и др.);
   - функциональные особенности (походка, жестикуляция, мимика, речь и др.);
   - общие особенности (жизненные привычки; взгляды и их устойчивость; отношение к происходящим событиям, к родным и близким, к себе; всевозможные умения и др.);
   - психологические и интеллектуальные качества.
   ж) учет ДЛ и справочная работа по нему осуществляются в целях:
   - предотвращения мероприятий по подготовке на рекрутинг лиц, уже состоящих в действующем оперативном аппарате, либо ранее исключенных за непригодность
   - эффективное маневрирования ДЛ в процессе операции;
   - улучшения рекрутинговых подходов к разрабатываемым (проверяемым) кандидатам;
   - использования материалов личных и рабочих дел ДЛ, исключенных из оперативного аппарата;
   - создания необходимого резерва ДЛ для решения экстренных задач в особый период
   з) оценка кандидату при всестороннем исследовании дают с позиций: вероятности его рекрутинга; возможностей кандидата как ДЛ; выгод от его привлечения; риска при его привлечении; реальных направлений его использования.
   В оценке вероятности рекрутинга данного лица учитывают:
   - наличие необходимых внутренних (черты характера, слабости, пороки) и внешних (компромат, ценимые факторы и люди) уязвимостей;
   - мешающие факторы (черты характера, идейная убежденность, влияние значимых лиц, трудности прямого контакта) и оптимальные возможности их устранения (снижение значимости, обход, переворачивание в свою пользу);
   - кто, по какой причине, как и с какой эффективностью может способствовать рекрутингу.
   В оценке возможностей кандидата как ДЛ, берут в расчет:
   - внутренние качества личности (ум, наблюдательность, активность, уровень притязаний, контактность, склонность к риску, упорство, хладнокровие, смелость, находчивость и т.д.);
   - внешние факторы обстановки (имеющие информацию друзья, родные и знакомые, возможности влияния на ключевых людей и ход событий ввиду своего авторитета или служебной должности, обширные контакты и т.д.).
   В оценке выгоды от привлечения лица просчитывают:
   - полезность содействия и информации, которые предполагается обрести;
   - степень наличных и потенциальных возможностей влиять на ход операции либо на конкретных лиц;
   - степень трудности проникновения извне в определенную группу или среду (тейп, джамаат, клан, нацорганизацию);
   - аспект потери в его лице активного противника.
   В оценке риска рекрутинга учитывают:
   - возможности активно-негативной реакции на предложение о сотрудничестве;
   - насколько нежелательно "засвечивание" рекруторов (помехи в их дальнейшей деятельности, "бросание тени" на контактеров);
   - сколь вредно проявление интереса к конкретной теме или организации (насторожит и осложнит намеченную разработку, даст нить в активной контригре);
   - степень уверенности, что объект не сообщит информацию местным силовикам (опасность "двойного сотрудничества");
   - величину лазейки, по которой могут добраться до рекруторной структуры и существующие возможности ее быстрейшего перекрывания.
   Оценивая перспективные пути задействования кандидата, определяют:
   - как его выгодно использовать (в качестве информатора, агента влияния, дезинформатора, нарушителя единства, связного, провокатора, пособника в различных акциях);
   - стоит ли продвигать кандидата на ключевое место в его организации и достижимо ли последнее.
   Сделав анализ всех возможных плюсов и минусов от привлечения к сотрудничеству и учтя потребности текущей ситуации, выносят соответствующее заключение:
  -- "принять в разработку срочно" (даже если кандидат пока что "не созрел, но время не терпит);
  -- "повременить с контактами" (нет явной необходимости, нет действенного компромата, объект не доведен до нужной кондиции);
  -- "полностью отказаться от сотрудничества" (слишком ничтожна вероятность согласия, велик риск получения "двойной игры", непродуктивен).
   и) при проведении предметного собеседования обычно удается выйти на мотивы, способные склонить намеченного кандидата к сотрудничеству. Чаще всего побуждающими моментами при этом являются: политические или религиозные убеждения; национализм; стремление к власти; романтические представления; тщеславие; преувеличенное мнение о своих способностях; месть; материальные затруднения; страх (компрометации, физического воздействия, за других людей); жадность (как черта характера); сострадание (как черта характера); житейские слабости и пороки. Интенсивность проявления отдельных чувств изменяется во времени и поддается коррекции. Этот факт желательно учитывать при отборе конкретных методов воздействия на кандидата.
   В процессе беседы нельзя сразу переходить к цели, надо расспросить кандидата о его жизни, проблемах, родителях, инициативно предложить помощь в разрешении проблем. Показателем установления доверия со стороны кавказца может стать обращение к рекрутору с какой-нибудь просьбой. Если последний стал для кавказца значимым лицом, то ключевая фраза для побуждения кандидата на какой-либо поступок (стать ДЛ) может начинаться словами: "Если ты мужчина, то ты сделаешь это..."
   Необходимо подробнее остановиться на использовании национально-психологических черт кавказцев при рекрутинге на основе зависимости. При этом необходимо выяснить, что является для данного кандидата жизненно важным. Так, если в качестве кандидата рассматривается лицо, которому грозит какое-либо наказание, то необходимо дать понять ему, что спасение от наказания зависит от его желания помочь. В случае если ДЛ уклоняется от выполнения поручений, можно использовать боязнь разглашения факта сотрудничества.
   Для кавказца не являются серьезными компрометирующими материалами данные о его супружеской неверности, однако, если имеются сведения о том, что кандидат имел интимную связь с замужней или с женщиной, ни разу не бывавшей замужем, то они могут сыграть решающую роль в предметной беседе из-за опасения мести родственников женщины.
   В кавказской среде, как правило, доброжелательно относятся к лицам, отбывавшим срок наказания за посягательство на государственное имущество. Соответственно использовать материалы о причастности кандидата к хищениям не всегда неуместно.
   Городская молодежь в целом ориентирована на получение высшего образования и занятие должностного положения, которое сулило бы в будущем получение нетрудовых доходов. Эти особенности можно использовать для установления контактов и дальнейшего рекрутинга, предлагая помощь в поступлении в ВУЗ и дальнейшем трудоустройстве.
   Проводить рекрутинг радикалов (религиозных и национальных) на основе заинтересованности с использованием материального поощрения, видимо, не целесообразно, так как скорее всего материальные поощрения, не будут значимыми.
   Следуя религиозным догмам, многие кавказцы боятся того, что они могут быть похоронены не на своем родовом кладбище, находящемся вблизи тех сел, откуда они были вынуждены выехать. Эту особенность также можно использовать в рекрутинговой работе. Например, оказав содействие в погребении родственника с соблюдением всех правил, рекрутор становится для кавказца значимой фигурой. В оперативном плане для расширения круга связей в кавказской среде можно использовать упомянутый выше принцип "друг моего друга - мой друг".
   Рекрутинг (заключение контракта) можно проводить:
  -- от имени рекрутинговой организации, с оказанием конечной цели (прямой контракт);
  -- без непосредственного указания, кто нанимает, давая, впрочем, некую возможность что-то предполагать (намекающий контракт);
  -- под "чужим флагом", или от имени ничем не примечательной структуры, организации (человека), не вызывающих какой-либо неприязни, подозрений, а то и порождающих определенную симпатию (безопасной контракт);
  -- от имени одной организации с последующим, когда контроль уже получен, раскрытием рекрутинговой организации (ступенчатый контракт).
   Рекрутинговый подход бывает:
   - "горячим", когда рекрутер делает прямое предложение о сотрудничестве, иной раз после очень долгой обработки, а другой раз почти сразу;
   - "холодным", когда неведомый кандидату человек исподволь контактирует к нему;
   - "бесконтактным", когда влияние на кандидата осуществляют без непосредственного контактирования с ним, прибегая к письмам, электронной почте, форумам, сайтам знакомств;
   - "обратным", когда кандидат сам предлагает свои услуги, с подсказкой к кому он может обратиться.
   Во всех указанных вариантах желательно предусмотреть условия для поддержания связи, поскольку даже если человек вначале резко отказался от предложения, то через некоторое время он может передумать. Главными методами рекрутинга являются: убеждение, разжигание эмоций (мстительности, недовольства, тщеславия, восторженности, ревности, сострадания), подкуп (деньгами, властью, "раем" на небесах), зомбирование (психопрограммирование), шантаж (прошлое, угроза физического воздействия ему и любимым людям).
   Иногда, уже на второй встрече, понравившийся человек может быть приглашен кавказцем в гости. При этом здесь не дань традиционному кавказскому гостеприимству, а проявление искреннего интереса к продолжению контактов. В данном случае следует учитывать некоторые особенности:
   - отказу посетить дом должна предшествовать убедительная мотивировка, иначе можно обидеть хозяина и свести к нулю перспективы дальнейшего сотрудничества;
   - на Кавказе не принято ходить в гости с пустыми руками, обязательно должны быть какие-либо сувениры, подарки детям и т.д.;
   - находясь в доме кавказца надо осторожно относиться к "восторгам" по поводу той или иной вещи, так как хозяин будет пытаться подарить ее гостю, а отказ принять - может нанеси обиду.
   к) при работе с конкретным ДЛ необходимо получить от него максимум возможного, что удается реализовать только при умелом руководстве, учитывающем психологические особенности личности и уровень желания (нежелания) действовать. Поскольку спектр выполняемых заданий ДЛ достаточно широк, в данных рамках написания можно рассмотреть лишь общие аспекты. Например, как бы ни был надежно и тщательно проверен ДЛ, предлагать задание против родственника, либо пытаться получить информацию о ком-либо из родственников нереально. Он либо уклонится от выполнения подобных поручений, либо начнет вести двойную игру. В данном случае необходимо использовать родовой уровень самосознания, создавать впечатление, что представляя информацию, он работает против "враждебного его роду". Необходимо помнить о принципе круговой поруки, характерном для кавказцев (друг моего друга - мой друг). Поэтому, формулировать задание по конкретным лицам можно лишь выяснив, в каких отношениях с ними находится ДЛ.
   ДЛ можно использовать: разово; по мере необходимости; постоянно.
   Частота использования ДЛ зависит от: стремления быть в курсе операции; оперативной необходимости; желания сохранить его для самых важных целей; степени доверенной ему инициативы.
   ДЛ может функционировать:
   - независимо (как сам считает необходимым);
   - автономно (по установленному заданию, но не поддерживая промежуточных контактов);
   - полуинициативно (решая поручаемую задачу совместно со своим ведущим руководителем);
   - строго по инструкции (ориентируясь лишь на полученные указания и не пытаясь выйти за изначально установленные рамки).
   Для направления деятельности привлеченного используют классические методы: "кнута" (запугивания); "перчатки" (контроля) и "пряника" (подкупа). Конкретное ДЛ бесспорно требует сугубо персонального подхода, но более эффективно направлять его обычно удается посредством убеждения, а не угроз, поэтому полезно развивать с ним дружеские отношения. Устанавливая дружбу, все же не следует терять инициативы (доминирования) и четко пресекать любые попытки перехватить последнюю. Значительную роль здесь иной раз играет полезная способность "переглядеть" - если ведущий не в состоянии выдержать прямого взгляда им ведомого ДЛ - он не годится и для руководства.
   Финансовое вознаграждение является своего рода подпитывающим фактором, сопутствующим всем прочим стимулам. Оно должно быть хорошо продуманным (чтобы не оскорбить самолюбие), заметно (в зависимости от полезности работы) и оптимальным. Взаимопомощь подразумевает активное содействие в решении различных деловых и личностных проблем ДЛ (карьера, полезные знакомства, доходные контракты и т.д.). Это своеобразная замена прямого материального вознаграждения. Идеологическая тактика основывается на создании у ДЛ впечатления о значительности его работы с моральной или идеологической точек зрения. Это заметно повышает самоуважение и обычно эффективнее, чем стимуляция одной лишь платой.
   Способы проверки ДЛ. В сотрудничестве с ДЛ всегда есть опасность "двойной сотрудничества" или элементарного мошенничества. Для избавления от подобных неудач желательна систематическая негласная (дублирование, наблюдение, провокация) проверка ДЛ. Дублирование заключается в том, что ДЛ поручается достать вполне определенную информацию, которая уже известна. Особенно для этого подходят такие сведения, которые ДЛ по своим собственным причинам не хотел бы выдавать. При наблюдении осуществляется периодическое "просвечивание" с фиксацией любого факта, свидетельствующего о его нечестной работе. В подобных случаях обычно эффективно подключение параллельного ДЛ. Под провокацией имеется ввиду расчетливое соблазнение ДЛ (интригой, подкупом, подбрасыванием информации, которую он предпочел бы не передавать) и диагностированием его реакции на это. Необходимо отметить, что выказываемая ДЛ верность значительно зависит от его моральных устоев, явно деградировавший в личностном плане человек не в состоянии быть надежным исполнителем. При выявлении "двойного сотрудничества" возможно либо прерывание контакта, либо использование этого факта для проведения комбинации по забрасыванию дезинформации.
   Связь с ДЛ рассматривается как самый уязвимый аспект работы в плане безопасности и может быть по своему характеру:
   - информационной (прием и передача указаний и сообщений, развернутое обсуждение различных вопросов, выдача-получение необходимых предметов);
   - сигнальной (уведомления об опасности-безопасности, отсылке-получении, готовности-неготовности).
   Классическая информационная связь осуществляется: посредством технических средств связи (электронная почта, телефоны, телефаксы, личные радиостанции), подбрасыванием, посредством связников-курьеров, путем почтовых отправлений, при персональном общении, использованием "вслепую" посторонних лиц, закладыванием в определенные места.
   Связь с применением компьютера (электронной почты) должна обязательно осуществляется посредством использования криптографических технологий. Связь с применением телефона бывает как прямая, так и с задействованием промежуточного аппарата, как упрощенная сигнальная, так и загруженная информативная. Всегда следует помнить о возможности прослушивания и при необходимости использовать шифраторы (что, впрочем, настораживает) или периодически сменяемое кодовое общение. Почтовую корреспонденцию несложно отловить как в месте ее отправления, так и при получении. Противодействовать этому иной раз удается путем отправления писем посторонними людьми (а также в другом городе) и использовании адресов "невинных", но доверенных лиц получателя. В этом случае используют "контрольки" и классические способы (шифр, код, невидимые чернила) сокрытия конкретной информации. Подбрасывания обычно производят тогда, когда необходимо, чтобы адресат не видел отправителя или его посланца. Подбрасывать рекомендуется в почтовый ящик, на рабочий стол, под дверь с последующим звонком, а также в карман личной одежды, т.е. в такое место, откуда эта передача наверняка дойдет до получателя.
   Не вызывающая подозрений связь при персональном общении чаще всего реализуется тогда, когда ведущий входит в круг обыденных контактов ДЛ (на работе, в спортивном клубе). Она может происходить во время визитов к общим знакомым, а также на специально снятых конспиративных квартирах. С использованием посторонних лиц (попутчиков, проводников вагонов, приятелей своих знакомых) лучше всего передаются материалы, деньги или письма. Последние должны иметь "контрольки" на вскрывание и содержать информацию, скрытую тем или иным способом. Общение через связников-курьеров предписывает подтверждение их идентичности (словесные, предметные и жестовые пароли). При нежелательности персонального контакта, связь можно реализовать посредством промежуточного звена (а то и звеньев).
   При полной нежелательности личных контактов, можно использовать автоматические камеры хранения и разнотипные тайники. В последнем случае находят не бросающееся в глаза укромное местечко (к примеру, батарею в проходном подъезде, бачок в общественном туалете и т.д.) и вкладывают туда, крепя резинкой, липкой лентой либо подвесом, передаваемые материалы. Оберегаясь от возможных неприятностей не следует слишком затягивать период времени между закладыванием и изыманием, а выполнив как то, так и другое - сообщить об этом тем или иным доступным способом (безличным телефонным звонком, отметкой на конкретной точке и т.п.).
   Мгновенные контакты реализуются в предметных передачах и совершаются в местах, где маловероятно всеохватывающее наблюдение (в наполненном автобусе, в центральном универмаге и т.п.). Передают здесь из рук в руки, как бы случайно сблизившись вплотную. Работающими вариантами таких контактов могут служить: "нечаянные встречи" с передачей через рукопожатие, передача в темноте при двух соседних креслах в кинотеатре, рассеянный обмен газетами или похожими пакетами в кафе, на вокзале или скамейке, роняние предмета, который тут же поднимается с незаметной подменой.
   Касательно сигнальной связи можно сказать, что здесь реальны всевозможные формы, зависящие от фантазии конкретных контактеров, а также их возможностей и обстоятельств: рисованный значок в условном месте, почтовая открытка с кодовой подписью или сюжетом, деталь одежды или жест "случайного" прохожего, "ошибочный" звонок по телефону и т.п. Используемые подобным образом сигналы должны быть совершенно естественными, чтобы не вызывать у окружающих нежелательного удивления.
   Завершение контакта с ДЛ, как правило, приходит в тот момент, после которого общение с ним уже теряет всякий смысл или может быть опасно.
   Предел в дальнейшем задействовании ДЛ обычно наступает: когда в его услугах больше не нуждаются; когда он стал опасен, как свидетель; когда вдруг выяснилось, что он ведет двойное сотрудничество (обманывает или предает), и нет возможности использовать этот факт; при консервации, с наметками на будущее. Первой целью в данных случаях является нейтрализация возможных неприятностей от бывшего ДЛ. То, как этого достичь, определяется исходя из особенностей личности, позиции по отношению к кураторами уровня реально ощущаемой угрозы.
   Заканчивать контакт можно: учтиво, грубо, радикально. При учтивом прерывании контакта высказывается благодарность и выдается вознаграждение, величина которого не может оскорбить или обидеть человека. Даже когда общение завершается совсем (скажем, ввиду двойного сотрудничества или обмана), ДЛ не мешает намекнуть, что это только временная мера, и его "ценные услуги" скорей всего снова понадобятся в дальнейшем. При грубом прерывании контакта используют ближайший подходящий повод и, оказав определенное физическое воздействие, сурово говорят о компромате. Этот вариант хорош лишь для робеющего индивида и явной уверенности в том, что он не причинит непоправимого вреда. Если ДЛ является опасным свидетелем и нет гарантии, что он будет молчать, задействуют радикальные способы защиты.
   Методы внушения и убеждения при рекрутинге.
   Психологи и психиатры под "внушением" понимают большой класс явлений, при посредстве которых в головной мозг лица (внушаемого объекта) "вводится некое представление". Дело в том, что действие внушения ничуть не связывается обязательным образом с гипнозом, что доказывают случаи (так в большинстве и бывает) осуществления внушения, производимого в бодрственном состоянии. Более того, внушение, понимаемое в широком смысле слова, является одним из способов воздействия одного лица на другое, даже при обыденных условиях жизни. Как правило, внушение производится не только посредством слов, но и при помощи какого-либо впечатления или действия и направлено на совершение заранее определенного деяния. В виду этого, явление "внушение" служит важным фактором распространения идеологии и должно быть предметом постоянного изучения.
   Далеко не всегда внушение встречает сопротивление со стороны внушаемого лица. В большинстве случаев внушение входит в психическую сферу без всякого сопротивления со стороны внушаемого и нередко оно проникает в его психическую сферу совершенно незаметно для него самого, несмотря даже на то, что он находится в бодрственном состоянии. В отдельных случаях внушение встречает сопротивление. Это происходит чаще всего в тех случаях, когда жизненные установки внушаемого противоречат предмету внушения.
   В гипнозе удаются самые разнородные внушения. Впрочем, вопрос, можно ли внушить в гипнозе самоубийство через самовзрывание, до сих пор еще остается не вполне выясненным. Сила внушения в этом, как и в других случаях, зависит, бесспорно, не от одного лишь умения внушить и поддержать внушение, но еще и от той почвы, на которую действует внушение, иначе говоря, от психической натуры внушаемого. Психическое противодействие внушению, производимому в гипнозе, в значительной мере зависит как от большей или меньшей глубины гипноза, так и от того, в какой мере это внушение находится в противоречии с идеями, склонностями и убеждениями лица, подвергающегося внушению. При отсутствии такого противоречия внушение действует более сильно и верно. Напротив, у сильной личности, держащейся противоположных взглядов, внушение может оказаться бессильным. Вся сущность гипнотических внушений заключается в том, что у загипнотизированного наступает особое состояние пассивности, в силу чего внушения и действуют на него столь подавляющим образом.
   При вступлении в организацию, у человека происходит резкое изменение ценностей, этических норм, социальных установок, целей поведения и мотивации. Человек в организации, как правило, вынужден вести подпольное существование. Соответственно, контакты его с обществом резко ограничены, зато возрастает интенсивность контактов с людьми, занимающимися самоподрывом профессионально.
   Термин "зомбирование", повсеместно используемый в обществе с подачи журналистов, подразумевает под собой - гипнотическое или послегипнотическое внушение с целью осуществления объектом (зомбированным) определенных действий (самоподрыва). Данным термином стали откровенно злоупотреблять, прилагая его к тем действиям, к которым он не относится, и нередко прикрывая им "сырые" факты.
   Вывод делается из-за самих актов, осуществляемых так называемыми "зомбированными", - самоубийство через самовзывание в определенных общественных местах. Например, последние взрывы в московском метро: две девушки самостоятельно, без сопровождения проезжают две тысячи километров и без предварительной подготовки, утром, в день прибытия взрывают себя.
   Анализирую личности шахидок, длительность и стабильность пути следования до места взрыва, их поведение, особенности и мотивы самих актов и т. д., можно сделать вывод об отсутствии какого-либо (медикаментозного, психотронного) качественного нарушения сознания. Да и примеры огромного количества совершенных и тщательно подготовленных действий с использованием самоподрыва в различных республиках СК говорят об отсутствии предсуицидального нарушения сознания шахидов. Этот путь воздействия правильнее называть "убеждение", а не "внушение", так как конечным результатом является убеждение: "мы убедились в истине, мы убедились в пользе, мы убедились в неизбежности...". 
   Так же и случай в аэропорту Домодедово. Судя по поведению и обстоятельствам взрыва с большей вероятность можно предположить пременение методов убеждения, чем внушения.
   Внушение и убеждение - это два различные процесса и при диагностике причин самоподрыва не должны быть смешиваемы друг с другом. Внушение, в отличие от убеждения, проникает в психическую сферу, минуя осознание, входя без особой переработки непосредственно в сферу общего сознания. Оно действует в большей мере на лиц, обладающих недостаточной логикой, - подростков и малообразованных личностей, путем увлекательной и взволнованной речи, путем жестов и мимики. Их логический аппарат позволяет усваивать информацию без особых логических выводов. Для действительности внушения не требуется ничего, кроме как слушать и не противодействовать. Если объект начинает противодействовать внушению, достаточно усилить последнее, а если этого недостаточно, то стоит только внушить, что сопротивление невозможно, и внушению открывается полный простор. Примером действительности внушений, производимых в бодрственном состоянии, может свидетельствовать случаи и длительной депривации (отмены) сна у здоровых и сильных личностей.
   Хотя в числе способов осуществления самоподрыва можно различать еще и приказание, а также советы и пожелания, все же эти методы действуют подобно убеждению и трудно от него отличимые. Так приказание действует на шахида силой страха за возможные последствия непослушания. А наказанием за непослушание, как правило, служит изгнание из джамаата и неславная смерть (казнь).
   Убеждение действует силой своей логики и непреложными доказательствами. Возможно, религиозное невежество, как утверждают официальные религиозные лидеры, и влияет на развитие религиозного конфликта, но это отражается лишь на внутреннем содержании таких явлений. При большей религиозной образованности населения встречаются и более изощренные действия.
  

§ 3. ОПЕРАЦИОННЫЙ ЭТАП.

  
   Сигнал к старту сепарационной программы не сложно будет заметить. Конечно, открыто он не будет озвучен, но знаками послужат множество фактов в содержании и тональности сообщений как западных СМИ, так и "прозападных" СМИ в самой РФ, в действиях правозащитных "прозападных" организациях на территории СК. Начнется активное финансирование и поездки (подготовки) "недовольных" заграницей.
   Основную роль в формировании международного общественного мнения сыграют передачи международной службы новостей. Благодаря спутниковой связи передачи будут транслироваться на все страны мира, а монопольное право на распространение информации (западные каналы) позволяет осуществлять эффективное информационно-пропагандистское воздействие. Передачи будут нацелены на то, чтобы наглядно продемонстрировать всему миру явное нарушение демократических норм жизни и прав человека в России, а именно на СК. Произойдут кардинальные изменения власти Центра на СК. Причины:
   1. внезапный экономический кризис внутри РФ не даст возможность финансировать Центру пророссийскую власть в республиках.
   2. резкое обострение отношений внутри власти самого Центра.
   3. правящие финансовые круги (внешние и внутренние) решат заменить властную команду РФ на другую, не связанную непосредственно с силовыми структурами. Смена этой команды (включая президента или премьер-министра) в самой РФ мало затронет структуру государства (сырьевую ориентированность), она пройдет гладко и для российского общества. Однако в национальных республиках, находящихся сегодня под сугубо силовой властью, начнутся первые победы над силовиками.
   4. когда власть в республике (-ах) заменят на ошибочную, т.е. скрыто ориентированную на сепарацию. Это даже на первое время приведет к иллюзии мира. Смена высшего руководства республики (ликвидация) резко дестабилизирует ситуацию, что может быть выгодно использовано. Приход на смену авторитарному лидеру слабого правительства деморализует госаппарат, так что часть служащих не подчиняется приказам официальной власти. Это создаст ситуацию двоевластия и расколет силовые структуры (Чечня).
   Все мероприятия второго этапа делятся на основные и дополнительные.
   Основные мероприятия составляют главный сценарий оперативного этапа. Это прежде всего выборы (референдумы). В случае затруднения хода процесса появится необходимость применить дополнительные действий, которые могут (должны) проводиться лишь в экстренных и конкретных случаях.
  
   3.1. Основные мероприятия.
  
   К основным мероприятиям относятся, прежде всего, мероприятия связанные с выборами (референдумами) - вариант не через открытые силовые действия, а с помощью современных избирательных технологий. Всегда предпочтительней не кровопролитие, а скрытое стимулирование условий народного волеизъявления, так называемая "вязкая сепарация". Постсоветские бархатные революции четко привязаны к точке выборов, с одной стороны, легитимными могут быть только выборы и концентрация усилий на этом процессе позволяет решать проблемы сегодня, а не ждать наступления следующих выборов. С другой - выборы дают возможность создавать команды, которые готовы как к выборам, так и к революционным сценариям (дополнительные мероприятия).
   3.1.1. Стратегия операции.
   Значительная часть признаков политического поведения северокавказского общества предопределяется этнической ментальностью, имеющей следующие характерные черты: консерватизм, крепкие соседско-родственные связи, ориентация на национальные интересы, эмоциональность восприятия, высокая скорость распространения слухов. Значительную роль играют местные власти, которые чаще всего контролируют местные СМИ и таким образом влияют на население, в первую очередь титульное, отличающееся довольно заметной подконтрольностью. Выбор при голосовании обусловлен не сознательными политическими предпочтениями (каковых у большинства просто нет), а принадлежностью к определенным этногруппам. Каждая из этих групп обеспечивает тому или иному кандидату стабильную базу электоральной поддержки. Сам же акт голосования оказывается лишь проявлением солидарности индивида со своей группой.
   Кампания по непризнанию выборов одновременно является кампанией против власти, выборы являются лишь точкой отчета для начала оперативных действий. Концентрация на точке выборов позволяет:
   - принципиально облегчить подготовку к смене режима, поскольку организационно и выборы, и смена режима опираются на однотипные виды организационных структур.
   - имеет место один и тот же вид информационной кампании, которая демонизирует имеющийся на этот момент правящий режим.
   - выборы сами по себе являются критичной точкой, которая может быть использована для разнообразных целей.
   Для выбора тактики проведения операции необходимо просмотреть характерные тенденции на последних проведенных выборах СК:
   а) любая должность, по мнению как населения, так и высших руководителей республик, покупается, и стоит дорого. По сути, властная структура более всего напоминает коммерческую структуру с высоким уровнем "рентабельности". "Любая должность в Дагестане продаётся и покупается", - заявил спикер парламента республики через одну из центральных газет и даже назвал конкретные цифры, должность главы районной администрации - 300 тыс. дол., министра - до 500 тыс. дол.. Результаты абсолютно предсказуемы, ибо зависят от величины затраченных кандидатом средств. Идет "борьба не за голоса избирателей, а за контроль над избирательной комиссией".
   б) списки кандидатов настолько не соответствуют государственной безопасности, что даже официальные власти говорят о выборах, как о катализаторах политических, межэтнических или даже военных конфликтов. Например, президент Ингушетии заявляет, что среди кандидатов бывают фамилии боевиков, однако он пообещал сделать все, чтобы не допустить подобных людей к выборам - "а если даже кто пройдет, сделаем все, чтобы через уголовное преследование, через закон вывести их из власти". В Чечне народ недоволен тем, что кандидаты слишком молоды, по данным ЦИК республики, 60% кандидатов в местную власть составляют молодые люди в возрасте до 30 лет, соратники и однотейповцы существующего президента, а это подрывает традиционный авторитет старейшин. В Дагестане президент и вовсе не удовлетворен существующей системой муниципальных выборов и настаивает на национальном принципе формирования органов власти в республике. По его словам, ранее в Дагестане была особая система выборов - национально-территориальные округа, квотирование мест в парламенте. Аварцы традиционно получали пост президента, даргинцы - спикера парламента, а премьер был кумыком. Отказ от этой системы пагубно сказывается на балансе сил в республике, уверен президент. В Кабардино-Балкарии предвыборная борьба на местном уровне обостряется проблемой балкарского народа и территориальными спорами о собственности муниципалитетов.
   в) власть в республиках в основном существует благодаря распределению ее между "сильными" фамилиями, родами, кланами и обычные выборы (без акций и подкупа) в качестве инструмента замены пророссийской власти трудно осуществимы. В республиках почти не существует какой-либо оппозиции, кроме самого народа. Сегодня республиканские выборы являются строго контролируемым действием, обеспечивающим якобы 95% одобрение народом кандидатов, уже отобранных российским Центром. Кандидаты от оппозиции лишь получают возможность участвовать в выборах, иногда их подвергаются запугиванию или даже ликвидации. Красочным примером сегодняшней действительности является прошедшие выборы в Госдуму (02.12.2007 г.) и выборы Президента РФ (02.03.2008 г.). Степень избирательной активности электората и лояльности к пропрезидентской партии и к "кандидату власти" нарастает по мере продвижения на юго-восток. Максимальную степень поддержки продемонстрировала недавно еще мятежная Чеченская Республика, не намного отстали Ингушетия и Дагестан: "народ Чечни поддерживает политику партии и правительства! Северный Кавказ проявляет гражданскую сознательность и бьет рекорды явки! В Ингушетии ни одна другая партия, кроме "Единой России", не набрала даже 1% голосов. В Кабардино-Балкарии при явке в 96, 7 % за правящую партию отдали свои голоса 96, 12 % (за КПРФ всего 1, 72%). В Чечне 99, 2 % пришли к участкам, а из них 99% поддержали "Единую Россию". На этом фоне Дагестан и особенно Адыгея кажутся оазисами плюрализма. В Адыгее за "партию власти", проголосовали 74, 49 % избирателей, в Дагестане - 91, 44 %". В свою очередь, руководители республик заявляют, что официально объявленные ЦИК результаты выборов в республиках СК вполне соответствуют действительности и не являются чем-то удивительным и непредсказуемым.
   Для осуществления сценария сепарации, связанного с любыми выборами (референдумами), перечисленные пункты - это лучшие условия. Доказательством служит достаточно удачная проведенная акции протеста "я не согласен" в Ингушетии, даже несмотря на свою спонтанность (было собрано 90 тыс. подписей избирателей и выведена молодежь на улицы). Да и случай в Дербенте можно назвать знаменательным: около трети избирательных участков не открылись вообще, на другие избирателей пускали мелкими группами, к вечеру выборного дня стихийно стали скапливаться толпы людей (50-200 чел.) не успевших проголосовать, были перестрелки, похищения, драки. В Махачкале пытались объяснить это кратковременное превращение Дербента в горячую точку намеренной провокацией оппозиции. По данным ЦИК России, в связи с ситуацией в Дербенте в день голосования были возбуждены восемь уголовных дел - по фактам препятствий выборам, фальсификаций, насилия и т. д. Тем не менее, все эти обстоятельства не помешали ЦИК признать выборы состоявшимися, поскольку, заявляли там, на них проголосовали 50% граждан. Все это еще более удивляет, поскольку борьба шла между двумя единороссами. Как видно "партия власти" даже в рамках одного региона не всегда бывает единой.
   Таким образом, суммируя ситуацию на СК и анализ постсоветских сценариев смены власти, для республик СК более подходит киргизский вариант. Схема в Киргизии продемонстрировала некую факультативность многих стандартных позиций, но можно и выделить несколько существенных отклонений:
   - малое число людей, принимающих участие в акциях протеста;
   - отсутствие четкого лидера;
   - опора на родственников не прошедших депутатов;
   - основные действия вне столицы;
   - ограниченный срок протестных действий.
   Население СК пока слишком слабо, чтобы создать власти серьезные проблемы. Хотя влияние Центра может быть и ослаблено действиями международного сообщества, но его падение в основном зависит от внутренних факторов (сильный репрессивный режим начинает вызывать сопротивление). Отличием проведенных за последнее время распадов стран (СССР и страны Восточной Европы) от будущего распада России является - главные действующие лица. Если у первых это была интеллигенция (идейные), то при отделении СК главные действующие лица будут состоять из нескольких групп и выступать они будут по очереди. Прежде всего, необходимо установить, что представляют собой противоборствующие стороны.
   На одной стороне (сверху): местная пророссийская власть; ее основные помощники в лице силовых структур, которые к тому же во многих случаях могут рассчитывать на помощь российской армии и сам российский Центр. На другой стороне (снизу) -- население той или иной республики СК. Давление снизу встречает два вида реагирования сверху: репрессии и реформы. И то и другое может нести как успех, так и поражение процессу сепарации. И здесь активную роль начинает играть третья сторона (внешний игрок), которая даже в роли наблюдателя уже оказывает существенное воздействие на происходящие события. Внешний игрок участвует как в нейтрализации действий власти, так и в стимуляции действий оппозиции. Уровень вероятности победы в этих случаях становится резко выше.
   Одним из главных правил тактики является знание традиций кавказского сообщества, поскольку опора на традиции может дать победу народному движению, не обладающему большими ресурсами. Речь идет об обязательном использовании пожилых людей (совета старейшин).
   Необходимо подчеркнуть, что представленный сценарий носит характер массового, народного, и что на первой стороне - нет российского народа. Второе замечание особенно важно. В ходе 20-ти летней подготовки у русского народа уже кристаллизировалась протестная воля к кавказцам:
   - полное безразличие к отличиям кавказских народов между собой: "хоть грузин, хоть чеченец, все они ...". Это безразличие было уже сформировано при первом межнациональном конфликте ("что осетин, что ингуш ...");
   - резкое усиление протеста из-за чеченских кампаний и террористических актов по территории России;
   - этнизация (капсулирование) российских рынков и т.д.
   - что же касается приграничных краев и областей (демаркационная линия), то приток русских мигрантов из республик уже заметно сказался на общем росте радикальных национал-патриотических настроений.
   Большинство экспертов отмечают, что пересмотр границ сложившихся субъектов РФ и даже образование новых субъектов являются вполне реальными ввиду слабости федеральной законодательной базы и относительной легкости проведения референдумов по соответствующим вопросам. Таким образом, главный сценарий будет - организованный и управляемый протест населения республики (-лик), имеющий повод - подтасовку результатов выборов. Вопрос о том, какие конкретно выборы явятся сценой разыгрывания не настолько важен. Понятно, что создать лидера гораздо легче и дешевле, чем создать образ политической партии.
   Безусловно, лучшим вариантом сепарации является референдум о самоопределении народа (независимость и выход из состава РФ, либо сначала требовать, чтобы президента в республике не назначала Москва, а выбирал народ), тем более, что российский народ поддержит любые желания сепарации, лишь бы не было третьей военной кампании. При сверхцентрализованной номенклатурной системе республик крайне сложно прийти во власть, если предварительно не добиться народных выборов президента. Референдум состоится, если будет осуществлена вся предложенная схема, т.е. опираясь на материалы инерционного сценария можно вывести некую абстрактную схему, детали и наполнение которой будут меняться в каждой республике.
   3.1.2. Кампания по снятию президента республики.
   Как одним из промежуточных этапов может послужить снятие с поста президента республики. Данная кампания решает несколько задач:
   - при удачном стечении обстоятельств замена на более "удобное" лицо;
   - проверка своих возможностей для "раскачки" ситуации в республике(-ках);
   - активация общественного сознания в заданном направлении;
   - выход оппозиционных сил "из тени";
   - диагностика внутренних противоречий во властных, в том числе и силовых, структурах республики;
   - проверка, насколько российский Центр управляет ситуацией в республике и т.д.
   При достижении такой специфической политической цели как снятие с должности, целью является формирование в массовом сознании резко негативного образа президента. Необходимо четко определить какие установки действуют сейчас в массовом сознании и определить способы, при помощи которых эти установки можно изменить в нужном направлении. Кавказское общественное мнение достаточно жесткое и категоричное, - им намного легче управлять, чем общероссийским.
   После того, как цель кампании определена, начинается этап сбора информации. Источниками могут быть СМИ, опросы общественного мнения, аналитические работы, форумы и блоги в Интернете. Без наличия информации о предпочтениях целевых групп (тейпов, кланов, определенных народностей и т.д.) будет невозможно составить правильное информационное сообщение.
   Во-первых, необходимо проанализировать, как настроено общество к президенту, какой образ создан в массовом сознании и насколько этот образ силен и т.д. Эта информация поможет в дальнейшем разработать план по изменению сложившегося образа и замена его другим. Во-вторых, собирается максимально возможный объем информации, касающейся непосредственно фактов биографии и деятельности на занимаемом посту президента, с акцентом на компрометацию. Учитывая кавказские реалии, наибольший интерес будет представлять личная информация о связях с противоположным полом, о родственниках президента, о его родителях, о вывозе денег заграницу, либо об имеющейся заграницей собственности и т.п. В-третьих, предметно определяется целевая аудитория, влияющая на успешность проводимой кампании. Необходимо верифицировать аудиторию, так как выделение одной пропрезидентской группы может оказаться ошибочным.
   На этапе разработки рассматривается общая система мер по установлению тесных контактов взаимодействия с центральными СМИ и прессой. Безусловно, образ президента национальной республики совершенно отличается от губернатора какой-либо области или края, но на оба этих поста назначает президент РФ, и поэтому сила информационного сообщения во многом зависит от доверия к каналу информации, которое озвучивает мнение субъекта, его охвата, от качества подачи информации (риторики), объективной общественной значимости предмета сообщения. Это очень важный этап всей кампании, так как на этом этапе строится четкий план информационных мероприятий. Вся кампания делится на этапы, в соответствии с которыми в дальнейшем будут предприниматься определенные действия. План важен еще и потому, что позволяет определить последовательность действий и мероприятий. Сообщение, поданое не вовремя, может перечеркнуть всю проделанную работу.
   Наиболее подходящими для передачи информации в массы на сегодня являются канал РЕН-ТВ ("неделя с Разумовской"), возможно ТВ-центр ("новости с Прохоровой"), журналы "Власть" и "Новое время", газета "Новая газета".
   После того, как план разработан, начинается процесс его реализации. Параллельно с реализацией плана проводится мониторинг общественного мнения. Это делается с целью получения обратной связи, так как важно знать, производят ли проводимые мероприятия какой-либо эффект и если да, то в чем этот эффект проявляется. Как изменяется (если изменяется) образ президента в массовом сознании? После того, как активная часть кампании завершена, начинается оценка результатов. Достаточно сложным представляется процесс оценки результатов деятельности. Сложно определить, что явилось причиной тех или иных действий. Например, почему данный президент добровольно ушел в отставку: потому что была хорошо проведена кампания по его смещению или потому что у президента РФ уже были планы по его замене. Такие вопросы возникают весьма часто, хотя и существуют довольно четкие методики оценки эффективности
   3.1.3. Пошаговый пример основной операции.
   1-й - 3-й день. В республике (-ках) проходят выборы. Неправительственные организации, наблюдающие за выборами, заявят о многочисленных нарушениях, но ЦИК признает выборы состоявшимися. Если в руках имеются местные телекомпании - то они, если нет - то спутниковые транслируемые для СК каналы сообщат, что по данным "опросов на выходе" (exit polls) победил блок оппозиции. Той же ночью в столице (-ах) проходят первые митинги оппозиции и активно начинают подтягиваться люди с окраин республик. Начинает формироваться нестабильная среда, в рамках которой действия власти становятся затруднительными
   2-й - 4-й день. Лидеры оппозиционных сил обращаются к гражданам с призывом не признавать официальные итоги голосования - стартуют акции гражданского неповиновения (все происходящее транслируется на весь мир). На митинге выдвинут ультиматум властям с требованием признать поражение. Митинги оппозиции начинаются по всей республике и в некоторых соседних республиках.
   Мгновенно идет широкомасштабное создание и энергичное внедрение внешнего признака "наших" - зеленые ленточки с надписями на национальном языке, повязанные на руки и на лбы, и Коран. Если процесс идет по нарастающей, то ускоряется самоотождествление обывателей с "нашими". "Нашими" становится быть модно и престижно. Зеленые ленточки вешают на себя люди всех слоев общества -- и простые люди и чиновники. Более того, обывателю навязывается страх оказаться "не нашим". Количество "наших" растет, как снежный ком.
   Для сплочения "наших" в сознание внедряется образ "неминуемой победы". Он может быть вообще не мотивирован. Развешиваются специальные календари- "до победы осталось ... дней". Нагнетается ожидание освобождения, неминуемого и радостного перерождения всего общества "сразу же после победы". Все это вместе переводит толпу в режим управляемого коллективного возбуждения. Заявления лидеров становятся гипертрофированными, почти безумными, но это лишь прибавляет энтузиазма их сторонникам: "Свобода всему Кавказу". Главное - акции протеста не должны породить кровопролитие.
   3-й - 5-й день. Кто-то из весомых мировых наблюдателей заявляет о многочисленных фактах нарушений и официально объявляет, что результаты выборов в республике являются сфальсифицированными. Для этого и требуется поддержка мощных "агентов влияния", и их привлекают из-за рубежа, прежде всего, со стороны тех сил, которые и уполномочены легитимировать смену власти. На фоне этого развития событий так же поэтапно разыгрывается программа с "непризнанием итогов голосования". Это -- ставшая уже стандартной выборная технология, при которой внутренний вопрос народного волеизъявления превращается в вопрос внешнего признания результатов выборов, во "всемирное" голосование за то, кому быть президентом республики. Мировая "общественность", на которую ориентированы сепаратисты, заранее объявляет о том, какой результат будет признан законным.
   Не просто широко, а в массовом масштабе используются международные миссии, наблюдатели и общественные организации, имеющие возможность интерпретировать события в нужном для оппозиции ключе, а также участвовать в альтернативных подсчетах голосов и формировании общественного мнения. Одна из важнейших функций этой массовости -- физическое заполнение каналов коммуникации и СМИ, такое, чтоб другие интерпретации не пробивались к слушателям и читателям. Используются ведущие мировые информагентства для формирования нужной оппозиции трактовки происходящего и для выражения -- причем заранее, до объявления любых результатов -- уверенного сомнения в демократичности и честности процедуры.
   От обычных обвинениях власти (в коррупции), переходят к обвинениям в издевательствах над народом (многочисленные убийства). Жертвы является обязательным компонентом стимуляции, что не только делегитимизирует власть, но и заранее связывает ей руки в отношении силовых вариантов. Одновременно это воодушевляет массы на более активное участие в акциях протеста, поскольку порождается стандартный конфликт. Иррациональность здесь важна для того, чтобы избавиться от страха перед властью.
   Российский Центр начинает постепенно подтягивать войска, - все это становится достоянием мировой общественности. Силовое решение затруднено, поскольку протестующие - невооруженные гражданские лица. Заранее провозглашенная победа обязательно должна натолкнуться на серьезное препятствие - в этот момент происходит запланированный социальный "взрыв". Отсрочка заранее провозглашенной победы, чем бы она ни была вызвана (отказ Москвы от проведения выборов, победой кандидата "партии власти" на выборах, покушение на лидера оппозиции) -- объявляется последним чудовищным преступлением врагов народа, кражей этой самой вожделенной победы. В таком положении победителем становится тот, кто владеет лучшими средствами управления (техническими, технологическими и интеллектуальными).
   Следует мгновенный и массовый взрыв негодования, перерастающий в массовое же воодушевление, во всеобщую эйфорию людей. Колоссальный аффект внезапного массового взаимоопознания превращает народ в победительную, агрессивную и властную толпу. Важное условие для достижения этой пороговой точки -- заблаговременное создание общего, как будто естественного убеждения, что власть не имеет права пресечь это "движение за свободу" насильственным восстановлением порядка. И в массовое сознание, и в сознание работников правоохранительных органов постоянно внедряется мысль, что "против народа" нельзя применять насилие и что "народ победить нельзя". Таким образом, "народу" предоставляют возможность эскалации давления на власть вплоть до захвата зданий, представляющих собой символические объекты государства и власти -- телецентр, парламент и т.д.
   Динамика: начинается все с "мирного протеста" против выборов, фальсификаций при подсчете голосов, использования "административного ресурса" и т.д. Собираются митинги -- на вполне законных основаниях. Однако по ходу митингов возбужденную и сплоченную толпу призывают к нарушению "во имя свободы" второстепенных положений закона -- к объявлению митинга бессрочным, началу голодовки, устройству палаточного лагеря и т.д.
   Здесь момент выбора для властей - вытеснить митингующих с площади и разогнать митинг. Если власть этого не делает, то теряет основания для применения силы при последующей, шаг за шагом, эскалации движения. Толпа сразу разрастается и создает новые и новые "рубежи обороны", прорыв которых становится все труднее и труднее -- устанавливаются палатки, подтягиваются полевые кухни, налаживаются передвижные киноустановки и т.д. Толпа закрепляется на каждом уровне "гражданского неповиновения": в палаточном городке царит порядок, пикеты ведут себя корректно.
   6-й - 7-й день. На митинг оппозиции в столице выходят десятки тыс. человек. Митингующие, взявшись за руки, устанавливают блокаду государственных учреждений, руководимые оппозиционным лидером с Кораном в руках, окружают и врываются на телецентр, в парламент. Главный лозунг "Коран является нашей конституцией". Сторонники оппозиции захватывают большинство правительственных зданий, создают невыносимые условий для работы государственных органов. Будущая северокавказская широкомасштабная акция протеста - когда тысячи людей будут держать в руках не оружие, а Коран. Если все это будет достигнуто, моральный дух силовиков будет катастрофически падать. Центр (РФ), чтобы не началось кровопролитие, принимает решение об отставки действующего президента. Затем следует перехват власти:
   - замена действующей власти, подбор подготовленной кандидатуры нового президента.
   - сохранение действующей местной элиты, радикальное изменение существующего курса.
   Все перечисленные этапы являются необходимыми структурными элементами технологии, проводимой в момент выборов. Анализ истории выборов на СК демонстрирует, что дело не обходится без использования "силовых приемов". Интенсивность применения силы должна быть сведена почти к нулю. Классическая модель является ненасильственной. Лишь в крайне редких случаях, контролируемые насильственные действия могут послужить добавочными методами для ускорения и возбуждения сепарационного процесса (стимулирование населения). Значительная часть данных действий может оказаться необходимой в прилегающих к республикам краях и областях, с целью переключения внимания Центра на них.
  
   3.2. Дополнительные действия.
  
   Как в случае затруднения хода главного сценария (выборы), так и с целью использования уже существующих наработок имеется необходимость применять дополнительные действий. Как видим, в разряд менее нежелательных способов попали все те, которые направлены на введение физической нестабильности, то есть действия по трансформации физического пространства, хотя и к ним уже также научились прибегать в экстренных случаях, что показали события в Киргизии 2010г.
   3.2.1. Диверсионно-партизанские действия.
   Значение сегодняшней партизанской борьбы в республиках недооценивается, а между тем оно крайне велико. Должным образом организованная борьба, охватывающая обширную территорию, почти полностью может захватить власть в одном из районов какой-либо республики, породить среди населения беспокойство, тревогу и до известной степени даже примирить их с мыслью о необходимости принятия решительных мер, способных положить конец российскому подданству (тревожному состоянию неопределенности). Если с самого начала заблаговременно все учесть и подготовить специалистов этого вида борьбы, то будут гарантированы молниеносные действия и, следовательно, будут сохранены многие жизни и сбережено ценное для республик время.
   Цели, задачи и методы партизанской войны очень отличаются от обычных боевых действий. Для успешных действий в таком виде войн лица, разрабатывающие операции, должны четко понимать своего противника и ту уникальную обстановку, в которой они действует, а именно базировать свою деятельность на организации усилий части гражданского населения республик по сопротивлению, противодействию или смещению существующего пророссийского правительства.
   Необходимые требования для успешности повстанческого движения:
   - уязвимость населения. Каковы бы ни были причины - социальные, политические или экономические - население, в общем случае, открыто для перемен. Необходимо предлагать людям надежду на изменения и использовать в своих интересах их недовольство по отношению к действующей власти; Поддержка сепаратистов населением может быть пассивной и активной. Необязательно, чтобы все население активно поддерживало повстанцев, но основная часть населения должна поддерживать их пассивно;
   - наличие монолитной руководящей силы. Сама по себе, уязвимость населения не может привести к возникновению широкомасштабного повстанческого движения. Должен быть руководящий элемент, который может направить расстройство разочарованного населения в русло общей стратегии восстания. Все возможные действия должны обеспечивать единство усилий, что требует вовлечения всех его участников в процесс достижения единых целей;
   - слабость государственного контроля. Слабость (коррупционность, неподготовленность и т.д.) силовиков дает больше шансов на успех восстания;
   - внешняя поддержка. Такая поддержка может быть физической (передача оборудования, оружия, материальных средств, снаряжения, убежищ, личного состава или боевых подразделений) и психологической. Последняя особенно касается политической поддержки страны признающих повстанческое движение как движение за свободу и независимость народов.
   Выстроенные по принципу сетевой структуры сегодня кавказские джамааты имеют минимум уязвимых мест и оперативно восполняют свои потери, это прекрасным образом самоорганизующиеся и самоструктурирующиеся системы. Муджахиды уже перешли на самообеспечение и не сильно зависят от внешней помощи, предпочитая пополнять свой бюджет местными чиновниками и коммерсантами. Поменялись вектора и в их пропаганде - теперь они выглядят как обычные мусульмане, исподволь разрушая мировоззрение традиционалов и привнося "обновления". Будет не совсем верно пренебречь этой огромной и уже довольно самодостаточной силой.
   Можно выделить следующие основные пункты диверсионно-партизанской деятельности, которые в случаи необходимости можно использовать:
   - осуществление терактов;
   - создание мобильных отрядов;
   - работа с населением;
   - закладка гражданской администрации.
   1. Существуют самые различные оценки террора. Теракты, как правило, совершают по приказу свыше. В большинстве республик усиление репрессий в результате актов террора будет мешать установлению легальной и полулегальной связи сепаративных сил с народом, и будет препятствовать их объединению для развертывания действий, необходимых в определенный момент. Не желателен также и синдром "привыкания к постоянной опасности" у местного населения, что чревато развитием апатии.
   Однако в Чечне и в Дагестане репрессии со стороны силовиков и без того настолько сильны, что вся легальная деятельность не только сепаратистов, но и вообще какой-либо оппозиции подавлена и действия народных масс станут невозможными, если они не простимулируются насилием. Поэтому при решении вопроса о применении средств этого типа следует заранее учитывать, будут ли полученные результаты полезны для сепарации в каждой конкретной республике.
   Совершенно различными являются террор массовый и террор индивидуальный. Методы массового террора недопустимы, поскольку это не дает желаемых результатов: подобные методы могут оттолкнуть народ от движения и повлечь за собой неоправданную гибель людей. Индивидуальный террор допустим в исключительных случаях. К нему прибегают, когда хотят ликвидировать одного из главных представителей власти или силовых структур. Нельзя рисковать, используя смертников, поручая им ликвидацию рядовых сотрудников.
   Планирование террористических актов - достаточно специфическая деятельность и требует определенной осторожности со стороны специалистов. Этот процесс невозможен без последующего после теракта управления информацией. В данном случае управление не подразумевает прямой сознательный обман ("теракт подготовили спецслужбы России"), речь идет об интерпретации. При этом используются определенные приемы работы с информацией на предмет ее оптимального воздействия на население. К их числу относятся эмоциональная подпитка (использование эмоциональных материалов и оборотов в условиях нехватки конкретных фактов и цифр). При затрудненной работе с журналистами центральных российских СМИ, Интернет становится полем информационной войны: как и каким образом описать причину теракта, биографию шахида (шахидки), последствия теракта, предупреждения и условия последующих террористических актов и т.д.
   2. Кавказским воинам присущи такие качества, как дерзость, внезапность, склонность действовать под покровом ночи, которые, по-видимому, явились основными характеристиками в силу их географического положения. Конечно, необходимо принять и сопутствующие романтические идеи - желание походить на волков, также собираться в стаи, делить добычу, не прислуживать. Основной особенностью повстанцев, из-за территориальных условий, является подвижность, позволяющая в случае необходимости за несколько минут уйти на значительное расстояние от района совершения операции, и, за несколько часов, -- быть на границе с другой республикой и даже с Грузией, тем самым постоянно изменять фронт и избегать окружения.
   Сейчас численный состав бандформирований в основном не превышает пяти человек. Это ограничение важно, поскольку сложились неблагоприятные условия для больших отрядов - бдительность силовых структур максимальна, велика вероятность совершения репрессивных актов над родственниками боевиков, а также широко практикуется донос. Необходимо иметь в виду и такой неблагоприятный фактор: отряд в этих условиях не может сильно удаляться от мест, где ему надлежит действовать. С быстротой действий и перемены места он должен сочетать относительно небольшое удаление от места действий и абсолютную маскировку днем.
   Сегодня операции могут совершаться лишь путем внезапного нападения на одного -- двух силовиков или работников администраций. На первый взгляд может показаться, что уклонение от открытого боя является трусостью. На самом же деле это просто особенность стратегии партизанской войны, конечная цель которой подобна конечной цели любой другой войны -- добиться победы, уничтожить противника - проведение систематических "беспокоящих" действий, которые вынуждают российские войска прибегать к оборонительной тактике. Создается впечатление о способности наносить удары в любом месте, подчас совсем неожиданном. "Беспокоящие" и "изматывающие" операции составляют основу тактики действий формирований, стремящихся уклониться от прямого столкновения с крупными силами федеральных войск. В основе действий лежит обстрел, который ведется метко и преимущественно с коротких дистанций.
   Однако партизанская война является лишь начальным этапом обычной войны и поэтому одной ей нельзя добиться конечной победы. В вопросе организации боевых отрядов нельзя придерживаться какой-то одной, раз навсегда данной схемы. Организация отряда может принимать самые различные формы в соответствии с характером республики. Возможности увеличения отряда и изменения вида боя вплоть до захвата города и введения больших боевых действий так же велики, как и возможности уничтожения силовиков в каждом отдельном точечном ударе, нападении или небольшом вооруженном столкновении. Поэтому главное заключается в том, чтобы ни в коем случае не начинать военных действий любого масштаба, если заведомо известно, что успех не будет обеспечен.
   На первых порах существует более или менее вооруженная, сплоченная группа, которая скрывается в наиболее труднодоступных горных районах. Ее связи с населением весьма ограниченны. В один из моментов группа проводит свою первую удачную операцию. Она становится популярной в республике. И тогда к ней присоединяются другие боевики, а также молодые люди, увлеченные высокими идеалами. Теперь уже группа более смело передвигается по горным населенным пунктам, расширяет связи с местными жителями, предпринимает новые налеты, всякий раз исчезая после этого. Так же группа совершает внезапные налеты на колонну военных и захватывает оружие.
   Вместе с тем, как показал опыт чеченской компании и особенно события в Дагестане, в отдельных случаях при достижении тактического преимущества делаются попытки захвата и длительного удержания важного в тактическом плане или в плане жизнеобеспечения населения объекта. Избирается труднодоступное для силовиков место и объявляется зона шариата. По мере увеличения основного ядра, оно пользуется существенной поддержкой местного населения, получая от него продукты питания, а иногда и оружие; такую поддержку партизанам оказывают жители даже самых отдаленных населенных пунктов данного района. Тем временем это основное ядро продолжает увеличиваться за счет притока новых людей. На занимаемой территории функционирует свое исламское правительство, издающее различные законы; открываются школы для идеологической и военной подготовки. Если число добровольцев превышает определенное количество размещения в одном районе (около 200), можно попытаться занять соседний район.
   Основная тактика горцев, как в Кавказской войне, так и в чеченских кампаниях, приносившая им успех, была "набег - отход". Необходимо стараться занимать неприступные позиции и добиваться того, чтобы силовики отказывались от намерения атаковать. А затем, проникать в глубь территории республик, совершая набеги. Удары должны наноситься непрерывно. У силовиков постоянно должно создаваться впечатление, что они попали в окружение, и днем и ночью, и в горно-лесистой местности и в городах. Все это предполагает расширение территории, на которой работают боевые отряды. Действуя последовательно, не подвергая себя большому риску, можно "сковать" силовиков, заставив их израсходовать большое количество человеческого ресурса и главное - подорвать их моральный дух. Для всего этого необходимо тщательное взаимодействие с населением и отличное знание местности.
   За 15 лет ведения боевых действия на СК накопился огромный материал, который необходимо тщательно изучить и переосмыслить. Например:
   "...муджахеды бывают двух типов: "воины", для которых Джихад - это обязанность перед Всевышним и образ жизни, и "романтики", для которых Джихад - это увлечение мечтаниями, подражание другим и возможность показать себя. Амир должен уметь отличать романтиков от других и деликатно беречь от них некоторые тайны, потому что они плохо хранят аманат и иногда говорят секретное, лишь бы показать свою важность и осведомлённость. Часть "романтиков", попав в руки кафиров или мунафиков, быстро ломаются и рассказывают им всё, что знают и даже то, о чём их не спрашивают. Что будет потом, ведает лишь один Аллах, но вся группа должна дать Амиру байат молчать в плену об адресах, явках и тайниках - это придаст им силы и стойкости, а также повысит самоконтроль. Нужно также каждому подготовить "легенду" на случай пленения, чтобы там не подвергаться чрезмерным пыткам и что-то им говорить складно..."
   "...одним из наиболее слабых мест силовиков является передвижение их транспортных средств по автомобильным и железным дорогам, поскольку практически невозможно охранять каждый метр дороги и каждое транспортное средство. На любом участке можно заложить заряд взрывчатого вещества, чтобы вывести ее из строя. Или же, взорвав этот заряд в момент прохождения транспорта, нанести ему значительные потери в живой силе и технике. Применение засад на дорогах, в задачу которых входит подрыв мин и уничтожение оставшихся в живых солдат, приносило большую пользу в чеченских кампаниях, поскольку боевики, находящиеся в засаде, захватывали оружие и боеприпасы, а военные, застигнутые врасплох, не могли применять своего оружия и не имели времени для отхода. Таким образом, при небольшом расходовании боеприпасов достигаются большие результаты. По мере того как боевые действия продвигались в горные районы, тактика российских войск менялась. Вместо отдельных грузовых транспортных средств они использовали целые моторизованные колонны. Однако и в этом случае, повстанцы умело выбирали местность, и достигали того же результата, расколов колонну и сосредоточив затем огонь по отдельным машинам. При этом всегда использовались основные элементы партизанской тактики, а именно: превосходное знание местности, наблюдение, наличие запасных путей отхода, знание всех второстепенных путей, по которым российские войска могут подойти к данному пункту, и наблюдение за этими путями; знание населения зоны; помощь населения продуктами, транспортом, путем предоставления временного, а также постоянного убежища (в случае, когда необходимо оставить раненых товарищей), численное превосходство в определенный момент действий, максимальную подвижность и возможное наличие резервов..."
   "...особое внимание нужно уделить телефонам и рациям. По ним можно засечь ваше местонахождение вплоть до 15 метров. Через телефон можно подслушивать, даже если он выключен и находится от тебя до 5 метров. Поэтому при встречах надо вытаскивать батарею из телефона. Для связи между собой надо выделить определённые часы (например, через каждые три часа) и в это время включать телефон на 10-20 минут, отойдя подальше от дома. Обязательно должна быть простая, часто меняющаяся переговорная таблица, состоящая из бытовой лексики. Нельзя употреблять в разговорах исламскую и военную лексику, потому что есть автоматические подслушивающие устройства на АТС, реагирующие на определённые слова. В телефонных номерах обязательно надо записывать другое имя, потому что если вам позвонят и назовут вас этим именем, вы будете знать, что вашего муджахеда поймали и заставили позвонить вам".
   "...из телефона можно очень просто сделать ДУ (дистанционку). Для этого надо вытащить из него динамик, и тестором проверив контакты, припаять два провода плюс и минус, вывести их наружу для детонатора. Большинство телефонов при звонке спокойно зажигают лампочку в 2,5 в., а старая "Нокиа" держит зарядку до двух недель. Но использовать их нужно против стоячих и медленно движущих целей, потому что звонок всегда опаздывает на разное время. Рации лучше настраивать на частоты кафиров и мунафиков и разговаривать по ним цифровым кодом....".
   "Джамаат, как правило, состоит из трех групп. Первая - центральная группа (до 100 чел.), которая постоянно находится с амиром в боевом состоянии и не имеет постоянного места дислокации.
   Вторая группа (количество зависит от размера территории и может составлять до 20 чел.) находится в населенном пункте. Эта группа подчиняется, контролируется и имеет связь только с амиром. Члены группы прошли обучение в специальном учебном центре и специализируются на минировании, снайперской стрельбе и диверсионно-разведовательной деятельности. Члены второй группы глубоко законспирированы и занимаются легальной общественной деятельностью.
   Третья группа - группа "помощников". Это единомышленники и сторонники амира, проживающие у себя дома. С целью экономии финансовых средств эта группа не находится постоянно с отрядом. В случае приказа амира они являются к нему и выполняют задание, затем снова возвращаются домой и занимаются обычным делом или действуют самостоятельно с согласия амира..."
   "...кафиры развед-поисковые мероприятия обычно всегда начинают за 10 дней до полнолуния и заканчивают через 5 дней после полнолуния. Это позволяет им максимально использовать приборы ночного видения как для засад и нападений, так и для самозащиты. Эти две недели они всегда активно передвигаются мелкими группами в горах и в лесу, и моджахеды должны устраивать засады против них на всё это время. Для этого надо определить место наиболее вероятного передвижения врага и устроить там засаду из группы в 5-8 бойцов. Их надо менять каждые два-три дня. Засаду надо устраивать в 30-100метрах выше от тропы или дороги, с таким расчётом, чтобы контролировать метров 200-300. Надо заминировать тропу "кнопками", а также несколько мест вдоль нее, за которыми может укрыться враг после начала боя. Муджахеды должны залечь, растянувшись на 50-100 метров и поделить между собой участок на секторы обстрела. Надо между командиром группы и двумя крайними муджахедами протянуть верёвки, для подачи условных сигналов. Нельзя разводить костёр, разговаривать громко и передвигаться без необходимости. Нужно знать, что враг тщательно изучает из бинокля каждый метр вокруг себя и только потом передвигается в подозрительных местах. Лучше всего подождать пока кто-нибудь из них не подорвется, и они соберутся для оказания ему помощи. Но единых штампов нет и надо всегда действовать по обстановке. Главное не уничтожить всю группу, а нанести ей урон, сорвав тем самым её планы, заставить врага передвигаться в лесу большими группами, которые нам легче контролировать. Но первым всегда надо стрелять в снайпера и командира или в любого имеющего рацию. Если на тропе установлена дистанционка, то их можно подорвать первыми. Чтобы дистанционка осталась целой после подрыва, её надо зарыть в стороне от заряда. Надо также быть готовым к тому, что враг может подойти к месту засады совсем с другой стороны, прямо на вас и не по тропе".
   3. Нужно вести интенсивную работу среди населения, объясняя причины и цели сопротивленцев режиму, пропагандируя ту непреложную истину, что, в конечном счете, "народ непобедим". Прежде всего, надлежит завоевать полное доверие местного населения. Это достигается внимательным отношением к проблемам местных жителей и всесторонней помощью им, агитационной работой, последовательной защитой их интересов и суровым наказанием тех, кто, воспользовавшись трудностями момента. В отношении местного населения проводится довольно гибкая линия: с людьми, чьи симпатии на стороне движения за независимость, надо лишь укреплять дружбу и сотрудничество; что же касается тех, кто открыто выступает против воинов ислама, сеет вражду или шпионит в пользу пророссийских силовиков, то их надо карать со всей строгостью. При этом всегда необходимо соблюдать основной принцип: платить сполна за все то, что приобретается у дружелюбно настроенного населения.
   Появляется новое и в тактическом руководстве джамаатов -- вовлечение женщин. Такую тактику, к примеру, использовал ХАМАС: десятки женщин, которые вели предвыборную агитационную работу среди населения, прошли в палестинский парламент по спискам этой организации. Ровно такая же тактика используется политическим исламом в Средней Азии: "Хизбут-Тахрир приняла решение как можно больше вовлекать в свои ряды женщин. Матери семейств, которые легко входят в любой дом, оказались незаменимыми агитаторами и пропагандистами. К тому же задержание правоохранительными органами женщин вызывает у населения более резкий протест, чем аресты мужчин".
   4. Организация гражданской администрации. Значение этого вопроса велико для любого из двух сепаратистских направлений -- как для исламского, так и для национального. Конечно, у них различные функции и особенности, но при всем этом цели, которые в обоих случаях преследуются, тождественны. Например, и на исламском и на национальном вариантах производится сбор налогов, но условия при этом неодинаковы; то же самое можно сказать о пропаганде и снабжении.
   На внутреннем фронте создается ряд административных органов для обеспечения его нормальной деятельности. Под термином "внутренний фронт" понимается территория, в большей или меньшей степени контролируемая сепаратными силами. Под этим понятием подразумевается также местность, благоприятная для проведения набегов. Информационно-психологическую работу должна осуществлять отдельная служба, стоящая выше полевых командиров и даже части администрации.
   Работа среди гражданского населения предполагает сбор налогов - милостыни (закят), а также различные другие формы взаимоотношений с населением. Это вменяется в обязанность соответствующему органу - будущей финансовой структуре независимого государства, т.н. системе вакуфов (общественное перераспределения средств). Слово "закят" буквально означает очищение, поскольку считается, что выплата данного налога, взимаемого ради нуждающихся, очищает материальный достаток, делает его легитимным. В данном случае "нуждающимися" являются воины за освобождение СК. Давать очищение, т. е. давать закят, призывает верующих Коран (2:43). Налоги бывают различных видов: прямые или косвенные налоги, прямые пожертвования и конфискации. Все это занимает исключительно большое место в обеспечении повстанческого движения. Своими действиями борцы за свободу не должны дать населению чувствовать какие-либо ущемления. Этот момент российская пропаганда неоднократно будет использовать.
   Перед проведением того или иного мероприятия его цели разъясняет постоянный отдел пропаганды. Работники отдела устанавливают тесное сотрудничество с жителями, чьи дети, отцы, братья или какие-либо родственники находятся в рядах освободительной армии и поэтому смотрят на нее как на свою родную армию. Уяснив значение отношений с населением, нужно чтобы информационно-психологический отдел работал не только в освобожденном районе или республике, но и имел связи с прилегающими районами. Такая организация позволят проникнуть на территорию близлежащих республик и этим самым расширить сепарационный фронт.
   3.2.2. Эскалация межнациональных конфликтов.
   Эскалация межнациональных конфликтов будет необходима в крайнем случае, если появятся затруднения при осуществлении основного сценария. Это наиболее легкий в осуществлении, но самый сложный в последующем умиротворении вариант. Основная преследуемая цель: при разжигании многочисленных межнациональных, межреспубликанских конфликтов Центр "увязнет в ситуации" - произойдет дестабилизация в управлении регионом. Существует определенный "минимальный" уровень прав человека, посягательства на которые перестают быть сугубо внутренним делом государства и оправдывают вмешательство извне, чтобы не допустить угрозы разрастания гуманитарной проблемы в очаг международного гуманитарного кризиса.
   Таким образом, Запад может достигнуть и одну из промежуточных целей операции -- создание международно-правовых основ для нахождения миротворческих наблюдателей в республиках. Более того, удастся интернационализировать конфликт. В операции "поддержка демократии и независимости" наряду с Западом будут готовы участвовать и "миротворцы" из Ближнего Востока. Это позволит значительно снизить критику со стороны мирового сообщества в случае негативных последствий развития процесса сепарации.
   На СК наряду с национальными республиками стали возникать и административные этнические районы. Вынужденное сопротивление коррумпированной этноклановости побуждает к национальному обособлению. Административные этнические районы - это удобный резервуар с консервацией противоречий, в будущем легковоспламеняемых конфликтов. Этнополитическая неудовлетворенность везде становится источником перманентного конфликта, а национально-территориальные образования дают этим процессам катализирующую силу. Главные побудительные причины - передел территорий и земель, пререраспределение материальных и финансовых ресурсов. Например, расчленение Дагестана и образование карликовых национальных республик и областей (федерация путем автомизации каждого народа), возбуждение и провоцирование национального самосознания в искаженном виде, на уровне настойчиво культивируемой национальной идеи.
   Имеющееся несовпадение границ административных образований и этнических территорий на СК при умелом использовании может привести к акцентуации проблем разделенных этнических групп, а затем и к многочисленным территориальным и пограничным конфликтам. Для стимуляции такого рода конфликтные ситуации необходима работа с углубленным изменением этнической идентичностей граждан. На нарастание агрессивного потенциала благополучно сыграют сегодняшний непрофессионализм, клановость и амбиции национальных лидеров.
   Как один из вариантов выбора следует рассмотреть и так называемые "конфликты дисперсной интенсивности" - это межнациональные конфликты не в республиках СК, а за их пределами: Астраханская область, Краснодарский и Ставропольский края. То есть задача данных конфликтов будет в "развертывании армии штыками вовнутрь России".
   3.2.3. Военный переворот.
   Военный переворот с помощью местных силовиков сравнительно легких и быстрый способ. Со слов населения: "хорошо милиционерам, они много получают, даже после отчислений в фонд ... остается достаточно, пять тысяч долларов -- и ты милиционер, за полгода отбиваются, дальше чистая прибыль". Этот вариант может быть и более дешевым, чем выборы. Понятно, что силовики республик выполняют свою пророссийскую задачу лишь в том случае, если они независимы от всех сепарационных сил -- иностранных государств, националистических сообществ, радикальных религиозных движений. Силовики, попадающие под теневой контроль этих сил (неважно, по каким причинам -- из-за коррупции, страха или из идейных соображений), сами станут одним из главных источников опасности для российского Центра.
   Силовые структуры сегодня - это то немногое, что сохраняет присутствие российского Центра на СК. Одна сеть ФСБ, судов, прокуратуры, МВД держит СК внутри единого российского правого поля. Эта сеть как достаточно объемна (единые стандарты от учебы до работы), так и достаточно непрочна. Утрата, хоть в небольшой степени, монополии Центра на легитимное насилие является надежным признаком распада. Даже до совершения актов такого насилия (например, казней по приговору шариатского или народного суда) само возникновение значительного количества незаконных идеологических формирований есть уже признак сепарации.
   Однако у такого способа также имеются серьезные недостатки. Самое важное то, что военный переворот оставляет существующее недовольство между населением и силовиками, особенно в Дагестане, Чечне, Ингушетии. Устранение одних просто дает возможность другой такой же группе занять власть. Теоретически, новые силовики окажутся подконтрольные программе, однако может случиться и противоположное (как иногда бывало у российского Центра на СК).
   3.2.4. Элитный переворот.
   Данный вид перехода власти в "нужные руки" осуществить сегодня в СК сложно, но он также возможен на переходном этапе. Второй сценарий ("элитный переворот") - заговор части правящей элиты в отношении ее формального лидера и/или/ другой части правящей элиты (другой клики, клана и т.п.). Данный сценарий попытались осуществить в Азербайджане представители старой гвардии в госаппарате, доставшейся президенту Ильхаму Алиеву от его отца. Несмотря на явные возможности и сильные стороны данного сценария, осуществить его не удалось ввиду решительной позиции и проявленной политической воли молодого президента. Минус этого сценария - его конспирологическая вероятность. Неизбежным следствием договоренностей среди представителей правящей элиты будет неизбежное распространение информации по социальным сетям, хотя бы на уровне слухов. Информация неизбежно будет "уходить на сторону". Поэтому сценарий "договоренности немногих" вовсе не оптимален с точки зрения реализуемости. Как показали события в Азербайджане, президент отправил чиновников-заговорщиков в отставку за десять дней до выборов, что позволяет высказать предположение о том, что знал он об этом значительно раньше.
   Еще Николо Макиавелли, описывая "элитные перевороты", то есть заговоры, в которых участвуют несколько человек, так охарактеризовал их сильные и слабые стороны: "Как показывает история, подавляющее большинство таких заговоров организуются людьми благородного происхождения, близкими к государю. Другие люди не имеют возможности организовать такой заговор, а кроме того, это было бы крайне неразумно, поскольку у тех, кто далек от царского двора и занимает незначительное положение в обществе, нет ни возможности, ни сил привести такой план в исполнение. Прежде всего, люди, не обладающие властью, не в состоянии отыскать надежных сообщников. Они не могут обещать тем, кто участвует вместе с ними в заговоре, ничего, что могло бы оправдать такой риск. Итак, если они вверяют свой замысел двум-трем человекам, среди них обязательно оказывается изменник, губящий их всех".
   Этноэлита республик - это то самое, что в современной историографии принято определять как "традицию "вотчинной" институциональной структуры российского общества" или, по Рашковскому Е. Б., "традиция безответственного суверенитета". Республиканская власть мыслит себя в ответе лишь перед Российским Центром, но не перед своим местным населением. "Традиция безответственного суверенитета" была ярчайше продемострирована правительством Ичкерии после Хасавюртовского договора.
  

§ 4. СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ "БУДУЩЕЕ РОССИИ ПРИНАДЛЕЖИТ ИСЛАМУ".

  
   Под данным проектом понимается практика создания, закрепления и поддержания престижа и авторитета религии ислама, исламских организаций, мусульманских лидеров и т.д. в глазах российской (русской) общественности. С помощью представленных социальных технологий можно привести в систему, развить и улучшить каждый аспект взаимодействия с той частью русского общества, в которой исламские организации больше всего заинтересованы в данный момент. Это могут быть как обычные представители русского мусульманского сообщества (уммы), так и муджахиды.
   Ислам является главным соперником православия на конфессиональную унификацию в России. Он несет в себе различные устремления, в том числе модернизаторские по реалиям и потенциям, вливаясь в общий фронт тех сил, которые видят в исламе не конъюнктурный элемент отдельных политических программ, а жизненный императив будущей России.
  
   4.1. Цель и задачи проекта.
  
   Первоначальной целью проекта является - стратегическое информирование широких слоев российской (русской) общественности о многосторонних направлениях в исламе (классическом, модернизируемом, радикальном, мистическом и т.д.); а также предшествующее этому - формирование решительного намерения мусульман России приложить максимальные усилия для распространения исламских знаний и понимания двух основных концепций ислама на территории России: неизбежность и этническое многообразие.
   Проект позволит развеять миф о том, что ислам окутан только террором и насилием. Лозунг проекта: "Чем глубже русская общественность поймет концепцию ислама и чем шире окажется аудитория, разделяющая это понимание, тем больше людей приобретет большую свободу выбора жизненного пути".
   Задачи проекта:
   1. Стимулировать постоянный интерес у русских к исламу.
   В данном случае под термином "ислам" понимается не только азы религиозной мысли, но и философия, социология, психология, феноменология и история данной религии, а также организации и лидеры, проповедующие ислам. Все время снабжая русскую общественность регулярной информацией через различные средства коммуникации. Задача - поддерживать эффект присутствия, даже, по сути дела, сообщая мало нового. Например, постоянно и всесторонне информируя общественность о терактах, можно извлечь большую выгоду, особенно с точки зрения популярности и протеста "упитанным и одетым в золото жрецам православной церкви". Исламские организации и лидеры, поддерживающие коммуникацию с будущей уммой во время терактов, внушат доверие к себе в тех слоях русского общества, которые находятся в поисках чего-то "сильного и могущественного".
   2. Осуществлять постоянный поиск сообщений и средств коммуникации.
   Статьи на сайтах, подобранные аяты Корана, проповеди в мечетях, интересные события, проводимые мероприятия и т.д. - все это является необходимыми сообщениями для формирования образа. Разрабатывая сообщения, не следует стремиться искажать или приукрашивать действительность. Главное - попытаться донести интересующую информацию об исламе.
   Средства коммуникации - это способы доставки сообщения нужной аудитории. Разрабатывая стратегию проекта, необходимо рассмотреть все способы да'ва, с помощью которых можно распространять идею ислама и использовать их в полном объеме. Первоначально да'ва предполагалось исключительно как проповедь в мечетях и в печатной продукции, но с развитием влияния СМИ и Интернета PR стал многообразен и более глобален. PR ислама - это искусство коммуникации при помощи различных средств (массмедиа, Интернет, литература), непосредственно в мечетях, на улицах, а также на различных светских мероприятиях (концертов суфийской музыки, семинарах и др.). Стратегия да'ва в России должна обеспечивать использование всех возможных каналов коммуникации с максимальной эффективностью, учету любых возможностей, достижению ясности всех основ ислама, а также доступности последних для немусульман. Результатом должно быть не только то, что русское население подробно узнает об исламе, но и то, что он в их глазах станет воплощением логики и последовательности (переход из христианства в ислам), а это даст спокойствие и цель в жизни.
   Существует множество различных путей для международного распространения религии. Ислам, в отличие от православия, является международной сетью, к тому же в результате развития Интернета мир все интенсивней превращается в глобальную умму. В результате этого коммуникации стали приобретать интернациональный характер. Способность миссионеров проникать в сложное мировое сообщество предполагает, вероятно, некоторое понимание того, что общего между разными народами и культурами и что их разделяет. Работа с русскими не ограничивается только территорией России. Следует также отметить и такой аспект миссии, как туризм в мусульманские страны. Египет и Турция - самые посещаемые страны русскими туристами, до 3 миллионов человек в год, причем по некоторым данным женщины составляют более 65%. Осуществлять распространение какой-либо религии, не говоря уже об управлении этими процессами, невозможно без создания сети. Коран имеет одинаковое написание для всех народов, но формы его подачи должны различаться в зависимости от культурной специфики, традиций и религиозной ситуации.
   4. Сформировать и поддерживать желанный образ мусульманина для русских.
   Желанный образ мусульманина может укрепить чувство интереса и уважения к исламу, только если это образ соответствует истине. Высокая репутация исламских лидеров всегда рано или поздно станет распространяться и на саму умму. Работа с образами способна закрепить в глазах общественности за исламскими лидерами такие важные качества, как честность, порядочность, любовь к своему народу. Хорошим способом формирования образа является противопоставление руководителей разных конфессий. Наилучший результат получится при сравнивании со священнослужителями православной церкви (богатство, приближенность к власти и т.д.).
   5. Широко использовать не только идеи ислама, но услуги религии.
   Очень важно понять основные различия между идеями ислама и услугами, которыми может пользоваться мусульманин. Коран, различную исламскую литературу (носители религиозной идеи) можно читать, носить с собой или поставить на полку, услуга же не существует до тех пор, пока она вне деятельности (групповая и индивидуальная молитва, взаимопомощь между верующими, психотерапевтическая деятельность и т.д.).
   Согласно исламским воззрениям, верующий не может существовать вне общины. Через общину человек интегрируется в общество и культуру ислама. Мусульманин воспринимает само общество глазами уммы, контактирует с ним через умму религиозно, социально, политически. В общине новообращенный мусульманин испытывает чувство настоящего братства -- здесь он обретает круг новых товарищей, находит покровительство и поддержку. Умма имеет внутреннюю идеологию, придающую смысл ее существованию, поэтому новообращенный в скором времени уже не мыслит себя вне своих единоверцев.
   В да'ва должны участвовать обычные мусульмане, у них должна появиться миссионерская ответственность. Для этого необходимо дать им достойную подготовку, которая поможет впоследствии грамотно и эффективно выполнять да'ва. Используя проблему социального одиночества, когда русские отгораживаются друг от друга и в этом видят какой-то новый способ жизни, общаются не напрямую, а через Интернет, образ "исламского братства" может стать желанным и "спасительным".
  
   4.2. Специфика проекта.
  
   Для ислама ушедший ХХ век по праву может считаться веком возрождения. За считанные десятилетия приверженцы ислама распространились по всему земному шару, ведя активнейшую и удивительно успешную в условиях секулярного мира миссию. Наиболее стремительными темпами ислам распространяется на африканском континенте. Согласно статистике, в конце 1990-х годов на одного обращающегося в христианство африканца приходилось три принимающих ислам. Колоссальное количество принимающих ислам среди афроамериканцев, десятками тысяч исчисляются перешедшие из христианства в ислам в Европе -- во Франции, Италии, Германии, Англии и др. Однако в России возрождение ислама коснулось лишь этнических мусульман. Речь давно уже не идет о солдатах, принявших ислам в чеченском и уж тем более в афганском плену. Ислам редко принимают в русских городах и селах. Факты принятия ислама русскими воспринимаются как неординарные случаи и большинство из них сразу фиксируются и становятся достоянием (осуждением) русской общественности (заштатный протоиерей, мэр провинциального города, член популярной музыкальной группы и др.). Согласно цифрам, опубликованным газетой "НГ-религии", за прошедшее десятилетие количество считающих себя мусульманами в РФ увеличилось с 8 до 9%. Учитывая высокий рост рождаемости в мусульманских республиках и положительное сальдо миграции из Средней Азии, 1% (порядка полутора миллиона человек) - незначительное число.
   Широкая и хорошо финансируемая сеть организаций исламского миссионерства по всему миру стремится обращать людей в ислам и постепенно исламизировать целые общества и государства. В дополнение к частным и организованным усилиям в продвижении этого проекта участвуют и целые мусульманские государства, привлекая на дело да'ва существенные ресурсы и влияние. Наряду с индивидуальными обращениями используется и интенсивная работа с немусульманскими правительствами для изменения права с тем, чтобы сделать их "более толерантными" к исламу. Под эгидой сосуществования различных культур, укрепления сплоченности в обществе, войны с исламофобией и предрассудками, западные правительства и общественные организации поддерживают и частично финансируют растущую кампанию мусульманской миссионерской деятельности. Все эти разнообразные усилия и приводят к успеху в да'ва.
   К сожалению, искусство применения PR технологий не пользуется положительной репутацией у исламских организаций в России. Это считается поверхностным, небогоугодным делом, но почти каждая маломальская религиозная (западная) организация, выходя на духовный российский рынок с начала 90-х, с огромный успехом применяла и продолжает применять самые передовые PR технологии. Сказанное стало касаться в последнее время и деятельности православной церкви.
   Ни одна из существующих религий не отказывается от вовлечения в свое лоно верующих других религий. При этом это стремление ничем не ограничивается. Разумеется, что все эти акции и все это стремление исходит из определенного понимания людьми своей религии. Современное общество имеет высокую социальную динамику, и происходящие перемены не могут не оказывать влияния на миссионерскую деятельность или призыв к исламу (да'ва). Следует признать, что сегодня да'ва в России (среди русских) развивается медленно, возможно это связано и с необходимостью осмысления происходящих в русском обществе процессов, и с разработкой новой методологии, и с подготовкой новых кадров. Сложной задачей для исламских миссионеров в России становится "глобальное" мышление, в то время как оно пока акцентировано лишь на арабо-историко-регрессивном фоне.
   После трагедии 11 сентября 2001 года в мире произошло чрезвычайно много событий, главным образом, межконфессиональных диалогов христиан и мусульман, но до сегодняшнего дня нигде не было слышно о том, что представители ислама и христианства договорились об отказе от своей миссионерской деятельности. Говорить об этом может показаться даже абсурдным для некоторых, настолько миссионерский универсализм ислама и христианства принимается всеми как обычный и правильный принцип.
   Глобализация и развитие Интернета создает условия для интернационализации религий. Практически все секторы социальной жизни переживают серьезные изменения, среди них - и сектор религии. Сегодня нет ни одного международного права, ограничивающего универсализм миссионерства религий, более того, миссионерство рассматривается как реализация человеческих прав.
   Процесс глобализации, начавшийся в 80-е годы, продолжает развиваться и приобретает четкие черты американской культуры. Это происходит в результате того, что у американцев лучшие виды франчайзинга, у них самая мощная PR-сеть. Какова бы не была фундаментальна религия, она не сможет устоять перед информационно-техническим прогрессом, и если религиозные лидеры ставят цель гегемонию своих идей, то на сегодняшний день им практически не обойтись без услуг информационно-психологических технологий.
   Ислам на СК находится сегодня на пике своего развития. С точки зрения религиозного продукта успехи и победы уже вполне ощутимы. Вопреки этим достижениям центральные российские группы давления постоянно подогревают подозрения и опасения русской общественности. Используя масс-медиа и другие коммуникационные технологии, они формируют у русских однобокое и негативное отношение к исламу.
   Специфика проекта должна быть направлена на борьбу с негативной известностью, а также на ведение просветительской работы против взглядов, подрывающих распространение ислама в России. Российская ассамблея исламской молодежи должна заручиться поддержкой центральных и республиканских СМИ, неправительственных и добровольных организаций, культурных объединений, учебных заведений и некоторых государственных агентств и приступить к распространению стратегической информации об исламе. Участие русской общественности, достигнутое в ходе кампании, будет способствовать улучшению отношения к исламу и демонстрации практического применения исламских идей в повседневной жизни. Принятие, адекватное восприятие и причастность различных слоев русской общественности во многом будет завесить от уровня понимания основной концепции ислама и информированности.
  
   4.3. Опыт исламизации Запада.
  
   Начало нового (последнего) возрождения ислама с выходом его на мировую арену можно обозначить с 1970-х гг., одна из причин - быстрый рост нефтяного капитала исламских стран. При обильной финансовой поддержке, как официальных государственных структур, так и частных лиц, был начат грандиозный проект по обеспечению да'ва публикациями, переводами, радио и ТВ-программами. Интеллектуальное убеждение, которое используется в исламском миссионерстве, подкрепляется привлекательными аудиокассетами, видео, DVD и всей гаммой современных технологий, включая огромное количество вебсайтов. Мусульман призывают пожертвовать своими отпусками на дело да'ва миссии, а также использовать личные связи и туризм с тем, чтобы распространять ислам. На Западе были учреждены многие да'ва организации.
   Важно отметить, что в США и в Европе большинство исламских миссионерских организаций были основаны врачами, инженерами, университетскими преподавателями и т. д. Многие да'ва организации теперь используют метод "от двери к двери", дружбу в целях да'ва, раздают трактаты и во время общественных праздников ставят палатки с исламскими материалами. Исламские книжные магазины предлагают широкий выбор материалов для всех интересующихся. Созданы специальные учебные группы для тех, кто будет обращен в веру, а также предусмотрены постоянные уроки для новообращенных, чтобы укоренить их в познании истины. Хуррам Мурад, заместитель вице-президента Джамаат Ислами Пакистана (1987-1996) и бывший директор Исламского Фонда в Лейцестере, Великобритании, писал, что "цель активистов да'ва в том, чтобы обратить Запад в Ислам и интегрировать его в глобальную умму".
   Базирующийся в Лондоне Исламский Совет Европы был основан в мае 1973 года при поддержке Саудовской Аравии и Организации Исламской Конференции. Работая в тесном сотрудничестве с международными исламскими организациями и правительствами мусульманских государств, он координирует деятельность более чем 24 мусульманских организаций в Британии, Германии, Франции, Скандинавии, Италии, Швейцарии, Австрии, Бельгии, Нидерландах и Люксембурге. Его цель -- защита и сохранение религиозной и культурной жизни мусульман в Европе, "более верное понимания Ислама" на Западе и миссионерская деятельность среди немусульман.
   Миграция и да'ва.
   Массовая миграция мусульман в западные страны в последнее время может иметь и религиозное значение - участие в да'ва с тем, чтобы обращать в ислам немусульман и утвердить религию ислама на Западе. Со слов религиозных лидеров, - "это Аллахом определенное переселение указывает на новое возрождение ислама и его могущества. Даже если вы (мусульмане) переехали и не по религиозным причинам, а чтобы заработать деньги или получить образование, или же то и другое вместе, обязанность проповедовать ислам остается первостепенной".
   В 1978 году Исламский Совет Европы организовал семинар в Лондоне, на котором были намечены различные стратегии для деятельности мусульманских меньшинств в европейских странах. Например, представители мусульманской диаспоры должны стараться селиться поближе друг к другу, создавая районы "мусульманской концентрации" со своей инфраструктурой, как мечети, халяльные магазины, школы и т.п. Мусульманская диаспора должна лоббировать законы в принимающем государстве с тем, чтобы получить признание мусульман как самостоятельного религиозного сообщества. Когда диаспора станет хорошо организованной, ее лидеры должны стремиться получить признание мусульман властями как религиозного сообщества, с которым необходимо считаться. Как только мусульманская диаспора окажется признанной, она должна требовать равных прав с другими религиозными сообществами в данной стране и стремиться обрести политические права в качестве составной части данной нации. Как только эти права будут обретены, дальнейшая цель диаспоры - распространение законов ислама на всю европейскую нацию.
   Исламские лидеры, стремясь исламизировать Запад, постоянно требуют правовых изменений для защиты ислама и обретения им подобающего места в государстве и обществе, как это рекомендовано Исламским Советом Европы. Подобные изменения включают принятие законов против возбуждения религиозной розни. Они также научились использовать угрозу межэтнических конфликтов (восстания в мусульманских районах) с целью вынудить правительства принять выдвигаемые требования.
   Таким образом, программа правовой поддержки исламских мигрантов включает следующие требования: предоставление халяльной пищи школах, больницах и в тюрьмах; повсеместное открытие исламских школ; ношение хиджаба (исламского головного покрытия) школьницами и студентками; установление перерыва на работе по пятницам для совершения полуденных молитв; возможность проведения принятых в исламе банковских операций, получение соответствующих пенсий и ипотек и т.д. Многие из этих уступок уже предоставляются в районах демографического скопления мусульманского населения. Более того, исламские лидеры даже преуспели в умелом проникновении и внедрении симпатизирующих исламу экспертов в академический мир, в политику и СМИ. Проводится последовательная и эффективная кампания по формированию учебников, представляющих ислам в позитивном свете.
   Использование методов христианских миссионеров.
   Современные исламские лидеры успешно копируют большинство стратегий и методов христианских миссионеров и используют их для распространения ислама в немусульманском мире. Это -- инновация, если принимать во внимание традиционные методы да'ва:
   - мусульмане принимают участие в предоставлении медицинской помощи, социальной помощи и учебных помещений;
   - большие плоды приносит мусульманское тюремное служение, многие заключенные становятся мусульманами;
   - верующие готовы добровольно помогать престарелым людям независимо от их культуры или религиозных взглядов.
   Учась на примере христианской миссиологии, мусульмане в своей деятельности также стали использовать контекстуальный подход. Фадлулла Вилмот, директор Мусульманской Помощи Индонезии, побуждает мусульманских активистов не разрушать местную культуру, но относиться к ней с уважением, поддерживать ее и при этом исламизировать.
   В США мусульманские проповедники делают ставку на миссию в тюрьмах. Посольство Саудовской Аравии в Вашингтоне ежемесячно отправляет около сотни экземпляров Корана в американские тюрьмы. Авторитетные во всем мире имамы и духовные лидеры в Нью-Йорке и Атланте снимают специальные видеофильмы об исламе. Многочисленные мусульманские организации посылают должным образом подготовленных добровольцев в тюрьмы США для преподавания заключенным арабского языка. Кроме того, они снабжают заключенных особой пищей, которая отвечает канонам ислама, например, финиками для разговения в месяц Рамадан. Для проповедования ислама используются специальные образовательные пакеты под названием "Открой для себя ислам", уже несколько лет издаваемые за счет мусульманского бизнесмена Мухаммада Кадира и распространяемые почти во всех 94 федеральных тюрьмах США. В этот так называемый пакет входят различные памфлеты, плакаты и обучающие видеокассеты, главным действующим лицом в которых является всемирно известный баскетболист команды "Хьюстон Рокетс" Хаким Олайун.
   Основные группы целевой аудитории.
   Молодежь. Особенно активное участие в исламизации своих товарищей по учебе принимают члены исламских студенческих обществ. По мере того, как они борются за влияние со светскими и христианскими студенческими обществами, они часто принимают участие в мероприятиях да'ва, как организации специальных лекций, дебатов и других подобных мероприятий по привлечению окружающих. Местные мусульманские общества нередко предлагают специальные занятия по обучению да'ва как для собственных членов, так и для других мусульман. Например, Кембриджское мусульманское общество организовало специальный курс на выходные дни в июне 2006 года с такими предметами как "Важность исламского миссионерства", "Исламское миссионерство среди христиан", "Исламское миссионерство среди атеистов".
   Женщины. Довольно типичны случаи принятия ислама при заключении браков. Одним из способов проникновения в западные страны и обращения в свою веру считается действовать через западных женщин, - жениться на них и обращать в Ислам или хотя бы вступать с ними в половые контакты. Все дети, рожденные от подобных связей, будут считаться мусульманами. После этого мусульманин сможет познакомиться с членами семьи и друзьями этой женщины и поделиться с ними своей верой.
   Согласно мусульманскому закону, любой немусульманин, желающий жениться на мусульманке, должен принять ислам, и положение это, как правило, четко соблюдается со стороны родителей невесты. Христианка, выходящая замуж за мусульманина, по шариату не обязательно должна принимать ислам, однако на деле в большинстве случаев это все же происходит либо сразу же, либо со временем.
   Дети. Большое внимание уделяется и поощрению мусульманских детей к активному участию в да'ва. С одиннадцати или двенадцати лет детей побуждают приглашать к себе домой своих немусульманских друзей для совместного выполнения домашних заданий. После этого можно пригласить и их родителей. Хозяев-мусульман призывают демонстрировать ислам в наилучшем свете и особенно подчеркивать своим гостям-немусульманам нравственную чистоту ислама и убеждать их в том, что, находясь в мусульманской семье, их дети -- в полной безопасности. Немусульманские дети также могут быть приглашены в "пятничную школу", которая существует при мечети.
   Массовые мероприятия.
   Исламские концерты. Тогда как более пуритански настроенные мусульмане воспринимают музыку как харам, последователи суфизма используют музыку, как в своем поклонении, так и в да'ва. Концерты музыки каввали, одной из форм религиозной музыки суфизма, популярной на индийском субконтиненте, представляют собой все больший интерес для западных любителей музыки и тех, кто ищет духовности.
   Диски с известными исполнителями каввали, такими как пакистанец Нусрат Фатех Али Хан, обладают популярностью и служат приятным подарком для немусульман. Йусуф Ислам, ранее известный как Кэт Стивенс, после обращения в Ислам в 1979 году принял решение отказаться от своей музыкальной карьеры. Однако в 2004 году он вернулся в мир популярной музыки со светским альбомом "Другая чаша". Теперь он утверждает, что, несмотря на разногласия среди мусульман по поводу музыки, лично он убежден в том, что она играет определенную роль в духовной жизни мусульман, поддерживая тех, кто оказался в трудностях, а также содействуя миссионерству. Он заявляет, что твердо предан идее проповеди исламского таухид среди немусульман. Сами Йусуф -- это молодой мусульманин, который является весьма популярным британским певцом азербайджанского происхождения. Его песни, написанные в стиле исламского хип-хопа, сосредоточены на миссионерской тематике. С ними он гастролирует по всему миру и использует свою музыку как средство распространения ислама.
   Конференции и выставки (на примере Великобритании). Начиная с фестиваля "Мир ислама", организованного в Лондоне в 1976 году и открытого королевой, в Британии прошел целый ряд исламских выставок, конференций и праздников. Интересно отметить, что эти выставки обычно открываются высокопоставленными правительственными и общественными деятелями и часто получают некоторое общественное финансирование.
   Начиная с 2003 года Исламское Общество Британии проводит ежегодные четырехдневные фестивали "Живой ислам" на выставочной площадке в Линкольншире. Они рекламируются как праздники исламской культуры и истории и обычно включают исполнение исламских песен, произнесение речей и установку палаток -- в дополнение к надувным воздушным замкам, спортивным играм и уличным исполнителям. И хотя эти мероприятия в основном ориентированы на мусульман, они также стремятся представить ислам в позитивном свете и для британцев-немусульман. "Фестиваль мусульманских культур" (2006-7) финансируется Советом Искусств Англии, Лондонским Сити, Министерства иностранных дел, Внутренним Офисом и Британским Советом. Мусульманский Совет Британии, который представлен в Совете Директоров, выставил условие, что все, что есть на выставке, должно соответствовать требованиям шариата.
   ИсламЭкспо -- это событие, отмечаемое как "самая большая европейская выставка современного ислама". Эта выставка впервые прошла в июле 2006 года в Александровском дворце Лондона. Следующая выставка - 11-14 июля 2008 года в Олимпии, в Лондоне. Это -- совместный проект офиса мэра Лондона и Мусульманской Ассоциации Британии. Через выставки, палатки, мастерские, "живые" шоу, концерты, лекции и семинары ИсламЭкспо ставит цель рассеять мифы и неверное представление об исламе и преподнести ислам и его достижения в наилучшем свете.
   Другое подобное событие -- это передвижная выставка, рассчитанная на всю Великобританию "1001 изобретение: открой мусульманское наследие в нашем мире", которая, начиная с 2006 года, побывала в ряде больших британских городов. Организованная Фондом Мусульманского Наследия и Фондом Науки, Технологии и Цивилизации, она ставит своей целью показать общественности мусульманский вклад в мире в различных областях науки и технологии. В первую очередь она ориентирована на школы и рекомендована Департаментом Образования и Навыков.
   Многие местные исламские фестивали и выставки организованы мусульманскими диаспорами в своих городах. В качестве примера можно привести Эдинбург, где в течение пяти лет проходит Эдинбургский Исламский Фестиваль, представляющий собой ряд мероприятий, проводимых на протяжении месяца и распространяющих понимание мусульманской веры и жизни. Его проводят в Эдинбургской Центральной Мечети как часть эдинбургского театрального фестиваля "Фриндж".
   Такие праздники насаждают в сознании западных людей представление о присутствии в их среде ислама, его могущества, культуры и богатства, и таким образом служат средствами да'ва. Похожие проекты включают строительство престижных мечетей и исламских центров, а также пролиферацию исламских лоббистских групп.
   Семинары по ознакомлению с исламом - это еще одно средство для да'ва. Они организовываются престижными исламскими учреждениями для сотрудников правительственных и общественных организаций, которые вступают в регулярный контакт с мусульманами, как возможность лучше понять ислам и мусульман. Подобные семинары посещают полицейские, медицинский персонал, сотрудники университетов и многие другие группы населения. Все это воспринимается как часть мусульманского долга - показать красоту, простоту и логичность исламского учения.
   Финансирование да'ва.
   Распространение того, что описывается как подчиненные шариату финансы, также является одним из методов да'ва. Последнее время, это явление стало влиять на западную финансовую систему и создавать у немусульман впечатление богатства ислама и его более этичного подхода к финансовым вопросам. По мере того, как возрастающее число исламских финансовых продуктов становится доступным в западных странах, а также по мере того, как вводятся различные правила для ускорения этого процесса, в западное общество внедряются структуры и ценности ислама и шариата. Не только мусульмане, но и многие немусульмане пользуются исламскими финансовыми продуктами.
   Мусульманские государства с огромным избыточным оборотом иностранного капитала используют суверенные фонды национальных богатств для покупки западных активов. К 2007 году Объединенные Арабские Эмираты стояли на первом месте среди самых крупных SWF-холдингов в мире, Саудовская Аравия -- на третьем месте, а Кувейт -- на шестом. Хотя правительства некоторых западных государств неоднократно поднимали вопросы о безопасности, связанные с вовлечением в их экономику богатых нефтью мусульманских государств, исламские финансы все прочнее занимают важные позиции в ключевых отраслях индустрии и крупных компаниях.
   Даже незначительное по объему миссионерство нуждается в некоторой финансовой поддержке. По мере роста уммы возникает необходимость в дополнительных средствах для ее удержания и, следовательно, в новых инвесторах. Богатство и власть -- это ключевые инструменты исламского миссионерства, поскольку они помогают привлекать в веру немусульман.
  
   4.4. Основные формы да'ва.
  
   В подготовке миссионеров основную работу составляет проведение курсов-семинаров, которые должны привести в действие множительный эффект распространения исламской информации. Для их проведения могут быть выбраны стратегически важные центры -- Татарстан, Башкирия, Дагестан, а также города с перспективным уровнем мусульманской сознательности -- Оренбург, Майкоп, Москва. Для семинаров подготавливаются видеофильмы и издаются миссионерские руководства. Руководства должны содержать алгоритмы миссионерской деятельности в русской среде, с акцентом на этническую психологию русских, и построены на сочетании текстового материала с иллюстрациями и фотографиями. Будущих миссионеров знакомят с вопросами многообразия преподнесения исламской идеи и создаются все условия для последующего прямого взаимодействия с целевой аудиторией.
   Можно выделить четыре формы да'ва для России:
   1) начальная да'ва. Это работа с ищущими Всевышнего, с готовящимися к принятию ислама, а также с теми, кто, будучи мусульманином (этническим), не получил должного научения основам ислама. Цель такой да'ва - включение ищущих, подготавливаемых и "слабых" мусульман в полноту исламской жизни, помощь в формировании истинного содержания и стиля их жизни. Начальная да'ва строится на принципиально важных основаниях, которые должен глубоко понимать и принимать будущий мусульманин;
   2) сравнительная да'ва. Это свидетельство истины ислама в сравнении с языческими, многобожнеческими и иными неправедными учениями. Сравнительная да'ва в России направлена также на противостояние исламских организаций деятельности православных объединений и отдельных евангелизаторов.
   3) информационная да'ва. Это свидетельство ислама самым широким слоям населения через все доступные средства массовой информации, а также через организацию мактабов (библиотек), особенно в Интернете, и издание специальной обучающей литературы.
   Для результативной работы в СМИ необходимо:
   - активно осваивать информационное пространство, используя все многообразие новейших информационных технологий (радиовещание, телевидение, Интернет и печатные СМИ);
   - придать работе в информационном пространстве упреждающий характер, что предполагает быстрое реагирование на происходящие в обществе события, а также их своевременную исламскую оценку для формирования общественного мнения;
   - своевременно предавать гласности факты вытеснения исламских программ из светских СМИ и иной антиисламской информационной деятельности;
   - создать единый банк данных аналитических и справочных материалов, доступный для любого мусульманина и интересующегося исламской мыслью;
   В сфере издания исламской литературы необходимо:
   - издание карманной формы Корана на русском языке с комментариями в целях удобного использования для просвещения;
   - преобразование Корана в электронном виде и в виде МР3
   - повсеместное распространение да'ва литературы, предназначенной для просвещения, образования и формирования целостного представления об истинной вере ислама и праведной жизни мусульманина;
   - выпуск ориентированного на немусульман печатной продукции по вопросам истинной вере ислама, а также по острым насущным вопросам - джихада, жизни шахидов (биографии) и описание случаев и причин шахадов (террактов).
   4) внешняя да'ва. Это свидетельство ислама среди российских народов, не имеющих истинно исламских основ в своей национальной традиции и культуре. Внешняя да'ва осуществляется в различных этнокультурных и этноконфессиональных условиях. Она всегда играет одну из главных ролей в жизни как целых исламских объединений, так в обязанностях каждого мусульманина; благодаря ей ислам распространяется и охватывает все новые и новые народы (Бурятия, Мордва, Калмыкия и др.).
   К внешней да'ва можно также отнести и просветительскую деятельность среди мусульманских диаспор, проживающих на территории России среди православных. Мусульманам надлежит обратить внимание на то, что:
  -- местные жители, имея свое заблудшее мировосприятие, могут влиять на мусульман, которые еще не до конца утверждены в исламской вере, и от этих соблазнов их необходимо предостеречь;
  -- важно направить усилия на изучение культурных традиций и мировоззренческого базиса каждой конкретной этнической группы, дабы исламское просвещение осуществлялось на основе принципа всесозидательных компонентов национальных культур; для этого необходимо организовывать специальные духовно-просветительские центры, которые в своих программах учитывали бы этнокультурные и этнорелигиозные особенности местных жителей;
  -- этнические мусульмане при освоении новых территорий несут с собой свою культуру. Это может привести к социальным (межэтническим) конфликтам, в том числе и в духовной сфере, что вызывает необходимость проведения особой подготовительной работы. Характер этой работы можно определить как "обучение диалогу". В условиях существующих этноконфессиональных конфликтов "обучение диалогу" становится важнейшей духовной обязанностью мусульман, которые должны избегать всякого участия в провокациях и конфликтах. В данном контексте "обучение диалогу" следует рассматривать как необходимый образ действия мусульманина в целях поиска ненасильственных путей разрешения конфликтов, что основывается на исламской приветливости, открытости, социальной отзывчивости. Для этого, прежде всего, важно личное свидетельство об истинной вере каждого мусульманина в повседневной жизни.
  
   4.5. Концепция осознанного перехода из православия в ислам.
  
   1. Последовательность религий. Одним из основных подходов да'ва среди христиан является концепция "веры Авраама", т.е. презентации иудаизма, христианства и ислама как религий одной ветви, и если следовать ее логическим выводам, то все христиане в результате должны обратиться в ислам. Для исламских миссионеров наиболее основательно, используя многочисленные цитаты из Торы, Библии и Корана, проповедник Ахмад Дидат в своих многочисленных трудах представляет концепцию осознанного перехода из христианства в ислам. Так, книга "Давайте объединятся", изданная и переведенная на множестве языках, стала настольной для большинства миссионеров. Преподнесение идеи Ахмадом Дидатом заметно отличается от предыдущих идеологов, работающих с этой концепцией - Саида Кутба, Аль Маудуди и др.
   Структура проповеди Ахмада Дидата построена в лучших традициях информационного программирования:
   - вначале объединяющие (примиряющие) религиозные материалы, имеющие цель ослабить агрессию, недоверие и сомнения немусульман;
   - затем следует постепенное, усиливающееся с каждым абзацем "указывание" иудеям и христианам об отклонении от истинной веры;
   - и как вывод, к конце автор как будто отвечает немусульманам на вопрос: "Что же нам сделать, чтобы спастись"? И ответ: "Есть только один выход - вернуться в истинную веру единобожия (ислам)".
   а) "...обладатели писания - так почтительно в Коране называются иудеи и христиане. Коран предписывает мусульманам обратиться с призывом: "О обладатели Писания (ученые, грамотные люди, люди, утверждающие свою приверженность Божественному Откровению, Священному Писанию), давайте объединимся, чтобы нам не поклоняться никому, кроме Аллаха". И тут же Ахмад Дидат приводит цитату из Библии - "ибо кроме Него никто не достоин поклонения, и не потому, что Господь, Бог твой, Бог-ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих меня. Но потому, что Он наш Господь и Хранитель, наша Опора и наш Путь, всячески достойный восхвалений, молитв и преданности Ему" (Исход, 20:5).
   Как и большинство исламских проповеднических книг, "Давайте объединятся" изобилует выдержками из Корана, вставленными практически после каждой мысли и абзаца. Скажи: "О обладатели Писания! Приходите к слову, равному для нас и для вас, чтобы нам не поклоняться никому, кроме Аллаха, и ничего не придавать ему в сотоварищи, и чтобы одним из нас не обращать других в господ, помимо Аллаха". Если же они отвернутся, то скажите: "Засвидетельствуйте, что мы - предавшиеся". (Коран, 3:64).
   б) далее Ахмад Дидат начинает обвинять иудеев и христиан в отхождении от истинной веры: "...иудеи и христиане теоретически могли бы согласиться на все три предложения, содержащиеся в приведенном стихе Корана. На деле же это не происходит. Помимо догматических расхождений в вопросе единства и единственности Бога истинного, существует проблема посвященного духовенства, жреческой касты (у иудеев сан был к тому же наследственным), когда получается, будто простой, обычный человек - будь он каганом или папой, жрецом или брахманом - может претендовать на превосходство в чем-то еще, кроме учености и непорочности жизни, или же каким-то особым образом становится между Богом и остальными людьми. Ислам не признает жречества..."
   в) "...позиция мусульманина ясна. Мусульманин не претендует на то, чтобы иметь религию, принадлежащую исключительно ему. Ислам - не секта и не этническая религия. С точки зрения Ислама, вся религия едина, поскольку Истина - одна. Это та же религия, которую проповедовали все пророки древности (Коран, 42:13). Этой же истине учат все боговдохновенные книги. По сути, она есть постижение Божьей воли и Божьего промысла и радостное подчинение им. Если же кто ищет иной религии, тот изменяет своему естеству, ибо изменяет воле и промыслу божьим. Тому не должно уповать на поводыря, ибо он намеренно его отверг. Вот кредо Ислама, изложенное буквально в нескольких словах. Скажите: "Мы уверовали в Аллаха и в то, что ниспослано нам, и что ниспослано Ибрагиму, Исмаилу, Исхаку, Йакубу и коленам, и что было даровано Мусе и Исе, и что было даровано Пророкам от Господа их. Мы не различаем между кем-либо из них, и Ему мы предаемся". (Коран, 2:136)..."
   Ахмад Дидат, в своем Международном центре Исламского призыва издает множество да'ва буклетов, осуждающие христианство ("Распятие или фикция?" и "Воскресение или приведение в сознание?" и др.). Видео-материалы с лекциями и дебатами с христианами, а также книги стали быстро распространятся среди мусульман по всему миру.. С 1992 г. издание "Сантлада" (Хасавюртовский р-н, с. Первомайское), помимо огромного количества исламской литературы, начинает издавать серию книг Ахмада Дидата на русском языке. Одни из них, пользующиеся особым интересом, были книги "Что Библия говорит о Мухаммаде" и "Был ли распят Иисус" и др.
   Ислам преподносятся не как новая насаждаемая религия, но как кульминация и исполнение основных истин, которые Всевышний открыл всем пророкам от сотворения мира. Ислам описывается как первая и наиболее естественная религия. Немусульман призывают не отказаться от своей религии, а просто возвратиться к тому, что им представляют в виде их исходных верований, от которых они отошли: "каждый младенец рождается мусульманином" и когда речь идет о принятии ислама, то нужно "возвратиться в истинную веру", а не "обратиться".
   В Коране есть прямые подтверждения тому, что мусульманское вероучение, и самый "ключевой" его момент - учение о единобожии (таухид), формировалось, если можно так выразиться, "от противного" - через противопоставление христианству и особенно - христианскому учению об Иисусе Христе - Сыне Божьем, равновеликом Богу-Отцу.
   "Они сказали: "Взял Бог себе ребенка". ...Неужели вы станете говорить на Бога то, чего не знаете?" (10:68).
   "...Чтобы устрашить тех, которые сказали: "Взял Бог для Себя ребенка". Нет у них об этом знания, и у их отцов [тоже]" (18:4-5).
   "Они сказали: "Взял Милосердный для Себя ребенка". Пречист Он [от того, что приписывают Ему]!" (21:26).
   "...И не брал Он Себе ребенка, и не было у Него товарища во власти" (25:2).
   "О! Они ведь от своей лживости говорят: "Породил Бог!" - и они лгут" (37:151-152).
   В Коране есть свидетельство того, что Посланник Аллаха, Пророк Мухаммад, пришел к христианам с истиной от Аллаха, но христиане его отвергли: "Да, Мы пришли к ним с истиной, а они ведь лгут! Бог не брал Себе никакого сына, и не было с Ним никакого божества (23:90-91). И наконец, коранический символ веры сформулирован как антитеза христианскому: "Скажи: "Он - Аллах, единый, Аллах вечный. Он не родил и не был рожден, и нет никого, равного Ему" (112:1-4).
   2. Рационализм ислама. Среди основных причин, делающих привлекательным ислам в глазах современных европейцев, следует назвать абсолютный рационализм. Ислам называют "религия без тайны". Разум мусульманина не ставится перед необходимостью смириться перед тем, что ему принципиально недоступно, в отличие от христианства (особенно православия), где смирение требуется непрестанно -- и при изучении богословия, и в практическом опыте: на каждой литургии, перед каждой иконой спасителя и богородицы, в каждом личном обращении к триединому Богу.
   В религии, где все просто и понятно, обывательскому разуму проще успокоиться. Этим она привлекательна. Современному человеку, привыкшему к популяризации науки, искусства, экономики и политики, кажется, что религиозная истина должна быть ясна, проста и доступна рассудку любого -- и ислам отвечает этим желаниям. В исламе нет таинств, нет тайн и нет парадоксов. Единобожие представлено только одним Богом, а не Отцом, Сыном и Духом. Иисуса (Иса) ислам принимает как пророка, а не как Бога или сына Бога, отсюда уходит понятие и богородица (родившая Бога). Что же касается икон и святых и здесь ислам более последователен, обращая свои молитвы только Всевышнему, не поклоняясь ксерокопиям разных людей. У человека с первых азов ислама создается впечатление, что это религия справедливости, позволяющая общаться с Богом напрямую, без посредников.
   3. Традиционализм ислама. На Западе уже более двухсот лет характерной чертой христианства является стремлением к реформам, к тому, чтобы "идти в ногу" с эпохой, постоянно модернизироваться. Но реформированное христианство не выдерживает "конкуренции" с исламом. Характерно, что в европейских странах новообращенные мусульмане принимают именно строго традиционный вариант ислама, тогда как исламский модернизм находит свое распространение преимущественно среди мусульман по рождению. В традиционном исламе практически нет пересмотренных и исправленных догм.
   Европейские женщины, принявшие ислам, не только с удовольствием соблюдают, но и рьяно защищают такие (по мнению современного европейского общества дискриминационные) установления ислама, как полигамия, ношение хиджаба и др. Разбираясь в причинах этого странного на первый взгляд факта, нужно признать, что традиционализм ислама сохраняет различие двух миров -- мира мужчин и мира женщин, и это привлекает к нему внимание жителей Запада, в том числе и женщин, задавленных диктуемой современной западной культурой эмансипацией. В цивилизации сегодняшнего дня различие между этими мирами стерто, что травмирует сознание как женщин, так и мужчин, даже если сами они этого не сознают.
   4. Комфортность ислама. Христианство с самого начала требует от человека жертвы Богу. Для христианского Бога человек, только родившись - уже грешен, он был зачат в грехе и все человечество расплачивается за грех Адама. На первый взгляд может показаться, что цель жизни христианина - страдать и вымаливать прощение. Символическое острижение волос с головы крещаемого во время таинства означает именно это и если христианство говорит, что посредством таинства крещения человек освобождается от власти греха и становится наследником жизни вечной, то для ислама принятие веры не является таинством и не подразумевает ничего из вышеперечисленного. В исламе стоит только трижды произнести при свидетелях "Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад пророк его" и ты стал мусульманином, а с развитием Интернета это можно делать и будучи в сети.
   5. Мистика суфизма. Для лиц, склонных пренебрежительно относиться ко всему рациональному, ислам готов предложить причудливые дебри суфийской мистики. Ищущий встретит здесь многовековую сложившуюся культуру с аскетизмом и высокой духовной поэзией, возвещающую идею Бога-Любви и стремление к богосозерцанию как высшему религиозному наслаждению. Именно в виде суфизма ислам стал привлекательным для некоторых представителей интеллектуальной элиты Запада -- мыслителей и востоковедов (Р. Генон, Р. Гароди). Для некоторых же суфизм с готовностью предстает в оккультно-вульгаризованном обличье. Как ни парадоксально, но мусульманская миссия успешно использует в своих целях даже увлечение оккультизмом и уфологией. Нельзя не привести некоторые иллюстрирующие это высказывание примеры: "Возможности многих истинных суфиев настолько велики, что им доступны практически любые высшие феномены. Они в состоянии вступать в контакт с объектами тонкоматериальных миров и внеземными цивилизациями".
   В суфизме есть понимание, что уникальное творение Аллаха, человек, представляет собой единство трех составляющих: плотноматериального тела, тонкоматериальной сущности и фундаментальной субстанции человеческого бытия -- души (араб. - нафс). Нафс называется еще и "животной душой", а в современной экспериментальной науке он известен как биополе. Он обрамляет плотноматериальное тело человека, имеет яйцевидную (суженную к ногам) форму и состоит из семи энергоинформационных слоев-"тел", каждое из которых имеет сложнейшее строение, собственную энергоструктуру, цвет (цвета нафса в целом напоминают радугу), частотный диапазон вибрации, поляризацию и др. Таким образом, вульгаризованный суфизм вполне может удовлетворить жажду мистики в условиях всеобщего религиозного поиска.
   6. Переход в ислам как политический протест.
   Протестные настроения в России на сегодня еще не связаны с религией, тем более что для большинства русских эти настроения еще находятся в стадии становления. Скорее "этнические мусульмане" используют религию именно как инструмент и идеологию протеста от власти (коррупции, клановости) и приспосабливают ислам для борьбы.
   Утрата (неспособность завоевания) православной ортодоксией стержневого значения в духовной жизни России связана с провалом ее попыток создать интеллектуально и эмоционально привлекательные общественные структуры, способные не только укрепить собственный статус церкви, но и внести хотя бы подобие действительного единства в опасно дробящийся культурный ландшафт русских. Тем самым предельно сужался спектр концептуальных и эвристических возможностей официально-церковного видения как ислама в целом, так и его разноликих переплетений с протестными мировидениями. Это проявляется в следующих чертах православной ортодоксии:
   а) неумении конструировать новые модели реакции на иное мировоззрение (в частности, ислам), отвечающие духу времени, с его преимущественно толерантной доминантой;
   б) неспособности адекватно схватывать эмоциональные и онтологические параметры этого иного, т. е. нехристианских (да и неправославных) форм бытия;
   в) ее упорным нежеланием признать если не равноценность, то хотя бы право на существование других типов восприятия и толкования иного.
   В последние годы в ведущих российских СМИ неоднократно сообщалось о распространении ислама за пределами категории "этнических мусульман", в том числе среди славянского большинства населения. Это представляется парадоксальным на фоне периодических вспышек антиисламской пропаганды на полуофициальном уровне. По сообщениям прессы, численность новообращенных особенно растет среди молодежи.
   Значительная часть новообращенных проживает в регионах с преобладанием мусульманского населения и тем самым находится под непосредственным воздействием мусульманского образа жизни. Куда более парадоксален пример Карелии, где практически нет ни татар, ни чеченцев. Согласно опубликованным сведениям, мусульманская община в Карелии была основана (в 1990 году) русскими, а к 2001 году насчитывала примерно 20 тысяч человек из 772-тысячного населения Карелии, при этом шесть тысяч из них проживали в Петрозаводске. Общину возглавляет собственный имам - палестинский студент Висам Али Бардвил, утвержденный в этой должности Духовным управлением мусульман Европейской части России. Невзирая на протесты местных националистов, община настойчиво добивалась разрешения на постройку мечети.
   В отсутствие достоверных социологических данных суждения о ведущих факторах распространения ислама неизбежно остаются на уровне гипотез. Одной из вероятных причин является реакция общества на 20 лет поражений в военных кампаниях в Афганистане и Чечне, которые даже во вполне респектабельных СМИ зачастую легкомысленно представлялись как примеры российско-мусульманского "столкновения цивилизаций". В этом контексте российские масс-медиа в последние десять лет активно обсуждали вопрос о "мобилизационных" возможностях ислама. Еще один фактор - уже упоминавшаяся выше демонстрация этнорелигиозными общинами своих незаурядных способностей по части выживания и защиты своих членов от притеснений и экономических рисков в ходе реформ на фоне разобщенности русского населения. В ряде сообщений особо выделяются случаи перехода русских в ислам в ситуации материального кризиса и личных потрясений, когда местная мусульманская община оказывалась единственным прибежищем в поисках материальной или психологической поддержки.
   В некоторых слоях российского общества готовность к идентификации с запугиваемым или угнетаемым меньшинством остается неистребимой никакими реформами чертой национального характера. В этой категории населения за антимусульманскими кампаниями элиты проглядывается надвигающаяся угроза будущих репрессий против нонконформистских течений и культурно-политического диссидентства среди самих русских.
   В любом случае, исламское "миссионерство" и экспансия, по-видимому, смущают тех теоретиков и практиков управления социокультурными процессами, для которых неразрывная связь между вероисповеданием и этничностью представляла собой социальную норму, исходный пункт аналитических построений и ориентир для "технологических" манипуляций. Вследствие этого беспокойства отношения между православием и исламом начинают восприниматься ими как "игра с нулевой суммой". Этому не могут не способствовать и такие широко растиражированные события, как переход в ислам и "миссионерская" активность Вячеслава (ныне Али-Вячеслава) Полосина, в недавнем прошлом православного священника и общественного деятеля на ниве христианской демократии.
   Русская православная церковь пользуется особой благосклонностью в Кремле не только как церковь большинства (хотя вопрос о том, действительно ли паства РПЦ составляет большинство населения страны, остается открытым), но и как носительница определенной этики взаимоотношений с властью, которая эту самую власть более чем устраивает. Не вдаваясь в богословские тонкости, необходимо отметить, что сегодняшнее официальное православие в своей повседневной практике ориентирует своих рядовых последователей на смирение перед господствующим в миру неизбежным злом, на отказ от любых попыток усовершенствования общества, в конечном счете - на уход от мира сего и от борьбы за реализацию в нем религиозно-этических ценностей. Страдания и мученичество, хотя и стоят высоко в православной аксиологии, не имеют своей целью устроение царства божьего на земле - в отличие от мусульманства, которое с самого начала было религией по сути глубоко социальной, неотделимой от политики и нацеливающей своих приверженцев на достижение "мирских" целей. Отход от концепции светского, плюралистического по культуре государства и многоконфессионального общества, доминирование в идеологии одной конфессии, внедрение приказным порядком христианства в отечественных школах, открытие университетской церкви -- неравенство в отношении других конфессий, воспитывающее нетерпимость.
   Представления об исламе -- стихийном, необузданном, самодостаточном,-- о его противоречиях, трагедиях и победах, о его роли в судьбах всего человечества и особенно России не раз переосмысливались православной церковью и ее искренними охранителями из среды мирян. Но при этом православие и ислам всегда представляються как части дихотомии, истинная и неистинная вера.
   Официально-православная доктрина ислама, как якобы главного символа нехристианского Кавказа и Азии, ограничивает русских в движении к исламской цивилизациям и блокирует возможности вырваться за пределы символических условностей "русской" культуры. Православная церковь не может понять ни ислам, ни мусульманские народы России в широкой системе их взаимосвязей, воспринять представления о каждом народе как о развивающемся организме, как отражении исторического своеобразия жизни многочисленных мусульманских народов.
   В сознании "типичного православного ортодокса", "типичного великодержавника-шовиниста" и "типичного русского националиста" преобладает идеал православия в качестве самодостаточной, замкнутой и целостной культуры, с доминированием преклонения перед светской властью и стойким порядком -- силами, которые только и способны придать смысл и управлять будущем России. В этом находится для них выражение общего христианского, православного и русского идейного стериотипа. РПЦ постоянно выступает с позиций унификации, для нее идеальный образ России - всеобщая православизация, а все остальные верования надо выстроить в подчиненную для нее иерархическую систему.
   Даже сама идея проповеди ислама среди русских повергает РПЦ в ужас. Здесь уместно вспомнить сказанное Н.И. Ильминским еще в 1881 году предостережение: "Надвигается страшная туча магометанская, новое нашествие, но не монгольское, а мусульманское, не дикарей из Азии, а дикарей цивилизованных, прошедших университеты, гимназии и кадетские корпуса". Этими "цивилизованными дикарями" он имел ввиду в первую очередь мусульманских модернистов, таких как Давлет-Кильдеева, Мурзу Алима, Баязитова, Искандер-Мирзу и, особенно, И.Гаспринского.
   Продолжая исторических экстурс отношений православия и ислама в России следует привести слова самого И. Гаспринского, - "мусульманам срочно нужны "свет и знания, знания и свет. Если "старшие братья" -- русские -- не примут должных мер, то мы не только задохнемся, а будем разлагаться и заразим местность, т. е., попросту говоря, мы, российские мусульмане, станем вновь помехой, хотя уже и невольной, на пути огромной, неповоротливой, дурно управляемой, косной Российской Империи к светлому будущему". Тем не менее И. Гаспринский был полон оптимизма: "Я верю, что рано или поздно мусульманство, воспитанное Россией, станет во главе умственного развития и цивилизации остального мусульманства". Если "цивилизацию Востока возродили на Западе римляне и арабы, то, может быть, Провидение предназначило русских и татар к возрождению западной цивилизации на Востоке".
   Российские мусульмане демонстрируют более ярко выраженную политическую субъектность и способность к действию, чем почти любая другая существующая в стране социокультурная группа. Они зафиксировали свою особую позицию постоянством протестного голосования на выборах, а также заметной сплоченностью в ответ на события, последовавшие за терактами 11 сентября 2001 года. Обратной стороной этой медали является повышенная уязвимость мусульманской общины, представляющей собой самую доступную на сегодня мишень для тех политиков во властных структурах, кто нуждается в образе внутреннего врага. В этом смысле мусульмане в настоящее время выступают в амплуа, поразительно похожем на ту роль, которую в предреволюционной и, в какой-то степени, советской России, играла еврейская община. И с точки зрения своей уязвимости, как это ни парадоксально, они даже слабее всех иных социокультурных групп, поскольку российское общество в целом сегодня условно беспомощно и беззащитно во взаимоотношениях с властью. А это означает, что пассивной поддержки или даже просто индифферентности со стороны общества вполне достаточно для того, чтобы позволить российскому Центру вывести из игры политически активных представителей мусульманской общины.
   Однако столь же очевидно и то, что за это российскому обществу приходится платить слишком высокую цену, как в морально-психологическом, так и в материальном смысле (завышенная дотационность республик СК) и что этот путь бесперспективен в долгосрочном плане. В этой связи метафора Ю. Лотмана - "культура взрыва" - вполне применима к современной России, которой свойственны спонтанные, неожиданные выходы на поверхность глубоко затаенных или подавленных общественных сил и противоречий (например, Калининград 2010 г.). Вполне существует вариант, что российские мусульмане, которые проживают на стратегически уязвимых территориях и чьи республики образуют скрепы федеративной государственности, могут, в конце концов, сыграть основную деструктивную роль в одном из подобных "взрывов".
  
   4.6. Модернизация российского ислама.
  
   Российско-исламская модернизация (более известная как джадидизм) использует плоды глобализации для осмысления своих национальных и конфессиональных задач и путей и их решения. Одной из основных задач данной модернизации является доказательство своей способности не только полностью воспринять положительные достожения современной цивилизации, но и содержательно их развить, придав новый смысл. Это касается не только научно-технических и экономических достижений.
   Быстро пробивающий себе дорогу на Запад мировой ислам, пока не совсем гладко, но уверенно ложится на европейские идеи равноценности духовных форм. Представления о полицентрической природе человеческой истории рассматриваются исламским модернизмом как признание права искать и утверждать самобытность своих социокультурных форм, ментальных и психологических установок, конфессиональных ценностей и т. д. Усиливающееся тяготение исламских модернистов к западно-либеральным нормам и институтам, гарантирующим демократические принципы в сферах межнациональных и межрелигиозных отношений, вносит свою характерную тенденцию во всеобщую глобализацию.
   В образе российской истории как истории русско-православной супердержавы, кавказские народы, ислам и основывающиеся на нем культуры рассматриваются лишь как объекты экспансии. Но сегодня, учитывая демографические, социально-психологические и геополитические условия, комбинация кавказских этнических и религиозных идей способна не только к обороне, но и к наступлению в сфере идеологии и культуры России. Конечно, блок "кавказская этничность - ислам" не представляет гомогенную целостность, поскольку объединяет множество содержательно и даже символически несовместимых идей, но все же он представляет собой главенствующего соперника для православно-русского этноса.
   Беспрестанная борьба традиционного ислама с салафизмом и отсутствие хотя бы слабого голоса модернизаторов на СК делает колонизаторский контроль со стороны русско-православной культуры все еще стабильным и надежным. Однако сильные вплодь до 80-х гг. ХХ в. "русификация" и "христианизация" уже не могут являться экспансивными. Эти стратегии противостоят стремлениям к национальному и культурному самоопределению и распространению современной цивилизации не через российский Центр. Возможно, в будущем охранительная российская идеология потерпит полный провал, и национально-религиозно-освободительное движение станет одной из наиболее активных сил демократической модернизации Кавказа.

ГЛАВА III. КОНСТРУКТИВНЫЙ СЦЕНАРИЙ: СОХРАНЕНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ.

  
   Для федерального центра сегодня ключевыми являются задачи укрепления российской государственности, совершенствования законодательства в вопросах обеспечения единого не только правового, но и психологического пространства РФ. Конструктивный сценарий - попытка создать единую психологическую идентичность, российскую нацию из всех национальных и религиозных общин, проживающих на территории России. Под нацией в данной работе понимается сообщество, консолидированное не этнической принадлежностью ("по крови"), а горизонтальными связями независимо от этнического происхождения.
   Конструктивный сценарий - это сценарий отнюдь не региональный, по крайней мере, не только региональный. Локализация национального сознания и национального чувства в одном лишь СКФО - затея неадекватная для такой огромной территории как Россия. Вряд ли природу кавказского кризиса можно прикрыть лишь кавказцами.
   В сегодняшней России достаточно очевиден факт, что процессы интеграции, а тем более ассимиляции заметно уступают процессам этнизации и сепарации. Относительное количество русских (государствообразующего этноса) имеет тенденцию сокращаться, а в подавляющем большинстве национальных республик имеет место процесс увеличения относительной численности будущих государствообразующих этносов. Таким образом, исходя из вышесказанного, сегодня у России нет возможности пассивно ожидать интеграции ее народов. Если же она не хочет вновь приобрести независимость, но уже от СК, то для своей будущей целостности ей придется применить интенсивную "молчаливую" взаимоассимиляцию своих народов.
   Распад многонационального народа происходит лавинообразно, но существует и достаточное количество проверенных историей технологий создания из многонационального разрозненного народа - однонациональный, монолитный. Россия, даже ослабленная реформами, способна при наличии политической воли и обоснованной стратегии развития воссоздать сильное, социально ориентированное государство, успешно адаптированное к тенденциям мирового развития. В литературе приводят данные, что треть всех величайших научных открытий XX века сделаны учеными бывшего СССР и России (области - телевидение, полупроводники, ракетостроение, космос, мирное использование атомной энергетики, информационные системы и т.д.). Эти и другие потенциальные возможности должны быть использованы для совершенствования всех сторон государственной и общественной жизни и достижения двух целей: укрепление государства и развитие личности гражданина.
   Цель сценария состоит не только в презентации той или иной точки зрения, в искусстве довести до нужной кондиции отношение гражданина РФ к тем или иным национальным явлениям и в формировании сердечных и выгодных отношений между кавказцами и русскими, но и привести в соответствие с государственными интересами (или приспособить) те аспекты массового поведения, которые имеют опре­деленную социальную значимость. Сценарий помогает многонациональному российскому обществу принимать решения и функционировать более эффективно путем достижения взаимопонимания между народами.
  

§ 1. ОБЗОР ОПЫТА НАЦИОНАЛЬНЫХ ПОЛИТИК МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ.

  
   Заимствования - первая ступень к самостоятельному успешному развитию. Но заимствовать нужно не только научные разработки и промышленные новшества, а, прежде всего, передовые технологии социального свойства - в сфере совершенствования системы управления, регулирования национальной политики. Государственное управление на протяжении веков было объектом постоянных заимствований народами друг у друга. Всякий раз, когда находилась новая, более совершенная форма власти, - она становилась вскоре общим достоянием: соседние государства брали ее на вооружение, чтобы эффективно руководить собственным населением, сохранять гражданский мир, побеждать в войнах, наконец, охранять свои границы.
   Показательно, что никакой изоляционизм отдельно взятой страны не мешает им заимствовать управленческие практики соседей. Более того, передовые социальные технологии, взятые из-за рубежа, как правило, выдаются изоляционистскими режимами за собственные изобретения, не являясь таковыми ни по существу, ни на деле.
   Государственное управление - сублимация национальной политики. Именно эта сфера оказывала и оказывает значительное воздействие на развитие систем управления, служит примером в освоении новых практик, а при резком изменении внутренней политики в Соединенных Штатах в начале 1980-х гг., именно пример успешного проекта "плавительного котла" и стала ее мотором.
   Опыт формирования российской цивилизации свидетельствует о том, что при разностороннем тесном многовековом взаимодействии этносов СК с Россией произошел сложный синтез культур со своей характерной система ценностей. Эта система ценностей стала основой функционирования и воспроизводства исторической социокультурной общности народов СК и русских, представляющей собой особую цивилизацию. Как и другие цивилизации, российская цивилизация не может оставаться неизменной. Все народы, объединенные ею, своим творчеством способствуют ее развитию, и СК в этом развитии играет не последнюю роль.
   Тщательный анализ множества национальных политик современных великих держав и бывших империй позволяет досконально изучить и спроектировать будущую национальную политику России. Да и у самой России существует огромный багаж методов взаимоассимиляции: "Тот не марксист, тот даже не демократ, -- писал В. И. Ленин, -- кто не признает и не отстаивает равноправия наций и языков, не борется со всяким национальным гнетом или неравноправием. Но так же несомненно, что тот якобы марксист, который на чем свет стоит ругает марксиста иной нации за "ассимиляторство", на деле представляет из себя просто националистического мещанина... Кто не погряз в националистических предрассудках, тот не может не видеть в этом процессе ассимиляции наций капитализмом величайшего исторического прогресса, разрушения национальной заскорузлости различных медвежьих углов -- особенно в отсталых странах вроде России". Возможно, опыт СССР был несовершенен, противоречив и незавершен, но это пока лучшее, что есть на сегодня в плане национальной политики.
  
  
   1.1. Опыт Советского Союза.
  
   Российское государство исторически складывалось в многонациональную державу в специфических геополитических обстоятельствах. П. Н. Милюков подметил начавшийся задолго до 1917 г. процесс формирования "общей российской государственной нации". На пути становления многонационального государства было часто много жестокостей, завоевательных войн, национального неравенства, религиозной нетерпимости, но было также и стремление к добровольному объединению в сильном государстве. В истории России превалирующим стержнем выступало долговременное совпадение интересов народов на обширных просторах значительной части Европы и Азии. Для многих народов именно осознание необходимости объединения с могущественной страной, ее покровительство помогали им в вопросах самосохранения и развития.
   Национальные регионы, которые присоединялись (либо присоединили) к российскому государству, органически встраивались в него, сохраняя все свои национальные особенности. Об органичности расширения государства свидетельствуют относительно длительные сроки присоединения национальных территорий. Длительные процессы межнационального сотрудничества и интеграции сформировали Россию как многонациональное государство, где народы сохраняли свою самобытность независимо от господствовавших политических режимов. В пользу такого взгляда свидетельствует именно тот исторический факт, что народы-этносы, объединенные в составе России, сохраняли на протяжении веков свою индивидуальность и культуру, тогда как в других государствах процессы ассимиляции чаще всего нивелировали своеобразие культур населявших их народов. Культура России, вобрав в себя достижения культур сотен народов, сумела не подавить их, а наоборот - реально объединить в самобытную российскую цивилизацию.
   М. А. Славинский оставил яркое описание процесса образования в условиях царской России новой "имперской нации", которая, однако, не стала нацией в известном смысле слова. Отличительной особенностью формирующейся новой общности, как отмечает автор, являлось то, что ее члены чувствовали себя и работали сразу в двух национальных секторах - в российском имперском и в своем национальном, в котором они родились. "С одной стороны, они были творимые россияне, с другой -- оставались великороссами, украинцами, евреями, грузинами, армянами, туркменами и т. п.".
   Спектр мнений по национальному вопросу предреволюционной России располагался между двумя полюсами, определившимися еще во второй половине XIX в. Всякого рода благонамеренные и лояльные к властям подданные чаще всего стояли в этом вопросе на точке зрения национальной и националистической, не делая особых различий между ними, как этого не делают порой и в наши дни.
   Радикализация национальных движений в начале ХХ в. во многом вызывалась попытками царизма и шовинистически настроенной III Думы (1907--1912) покончить со всеми послаблениями и уступками. Российское правительство, по сути дела, вновь предлагало единственный способ решения национального вопроса в стране -- русификацию всего населения империи. Как и следовало ожидать, такая политика имела обратный результат, способствуя росту сепаратистских настроений. Провозглашенное большевиками, пришедшими к власти во время мировой войны, "право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства" ставило их в выигрышное положение по сравнению с их предшественниками -- "великодержавниками и шовинистам".
   России всегда была присуща многокультурность и этнокультурное многообразие. "При всех издержках и даже преступлениях, имевших место в советской политике в отношении меньшинств, этническое разнообразие признавалось и поощрялось, причем не только в сугубо культурных областях (искусство, литература, наука, образование), но и в социально-экономической и политической сферах. В СССР, как нигде в мире, осуществлялось интенсивное культурное производство. Это было связано с тем, что существовавший строй, не способный обеспечить преимущества в хозяйственном обустройстве людей, тратил огромные материальные и пропагандистские усилия на развитие культуры и образования. Несмотря на жесткий идеологический контроль, излишнюю поддержку престижной профессиональной культуры за счет пренебрежения культурой массовой, спонсирование культурно-этнической мозаики в ущерб общегражданским ценностям, нельзя отрицать огромные достижения, которые во многом сохранились и сегодня. Нет такого региона в мире, где бы в течение XX века, как это было в Советском Союзе, фактически сохранилась вся культурная мозаика огромного государства. В других регионах мира за это время исчезли сотни малых культур", - пишет В.Тишков. Одновременно исследователь подчеркивает такую специфику России, как чрезмерная значимость этнокультурного фактора.
   Как в СССР, так и в Царской России интегративный подход в национальной политике был один из основных. Об этом может красноречиво свидетельствовать огромная территория, доставшаяся современной России в наследство. После революции в наследство большевикам досталась территориально раздробленная страна с разваленным механизмом государственной власти. Выход, найденный большевистским руководством, заключался в провозглашении федерации национального типа, в основе создания которой был использован принцип автономизации. Россия в советское время представляла собой сложное полиэтничное образование, объединяющее народы различных языковых групп, культур и конфессий. Учитывая этот фактор, Советская власть придавала особое значение поддержанию межнационального спокойствия. В советском обществознании не было недостатка во внимании к национальной проблематике. Определенная ангажированность исследований предполагала понимание многосложной сферы межнациональных отношений с позиции их классовой детерминации, бесконфликтности в условиях социализма, сближения народов и в перспективе их слияния. В тех случаях, когда возникали межэтнические конфликты, жесткая идеологическая и государственная машина подавляли эти проявления.
   Согласно П. Л. Лаврову, в 40-х гг. XIX в. интернационалисты в лице К. Маркса и его последователей возродили космополитическую традицию энциклопедистов XVIII в., придав ей иной характер и найдя себе совершенно новую социальную базу. Как и космополиты, новые интернационалисты не видели в нациях какой-либо самостоятельной исторической ценности. Напротив, они полагали, что национальности есть лишь "остатки доисторического периода человечества или бессознательные продукты его истории". Сама по себе национальность, писал П. Л. Лавров, "не враг социализма, как современное государство; это не более, как случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма". Вместе с тем, поскольку национальности представляют совершенно реальную и неизбежную почву для каждого общественного процесса, сторонникам социализма поневоле приходилось действовать в национальной среде, для успеха этой деятельности социалист, по П. Л. Лаврову, в сущности, был обязан выступать как "самый ревностный националист". Однако деятельность такого националиста весьма своеобразна. Она заключается в том, чтобы "ввести людей своей нации как можно лучше в работу социалистических идей" с тем, чтобы в конце концов национальные различия между людьми были преодолены и позабылись "вместе со всеми прочими".
   "Социальный вопрос есть для нас вопрос первостепенный",-- писал П. Л. Лавров в 1873 г. Национальный же вопрос, по его мнению, "должен совершенно исчезнуть перед важными задачами социальной борьбы", для которой "границ, языков, преданий не существует. Есть только люди и общие им всем цели. Эти принципы неизбежно требуют самой решительной борьбы против национальной раздельности". "Каждая нация,-- утверждается далее,-- должна делать свое дело, сходясь в общем стремлении к общечеловеческим целям". По достижении этих целей национальности, как полагал П. Л. Лавров, "вступят равноправными членами в будущий строй федерационной Европы", внутренние границы в которой с самого начала "будут иметь крайне мало значения", а по мере дальнейшего развития и само различие национальностей станет лишь "бледным преданием истории, без практического смысла".
   Другой видный идеолог будущего национального строительтва Советского государства П.Н. Ткачев (1878) в своей статье-рецензии "Революция и принцип национальности" пишет: "...между образованными людьми, между людьми психически развитыми нет и не может быть "ни эллинов, ни иудеев", есть только люди...Интеллектуальный прогресс стремится уничтожить национальные особенности, которые именно и слагаются из бессознательных чувств, привычек, традиционных идей и унаследованных предрасположений... Все главнейшие факторы буржуазного прогресса -- государство, наука, торговля, промышленность -- имеют одну и ту же общую тенденцию: все они в большей или меньшей степени стремятся сгладить национальные особенности, когда-то резко разделявшие между собой людей, стремятся смешать последних в одну общую однородную и одноформенную массу и вылить их в один общенациональный, общечеловеческий тип. Восставать против этого нивелирующего и космополитизирующего влияния прогресса могут лишь "социалисты по недоразумению"... Принцип национальности несовместим с принципом социальной революции, и он должен быть принесен в жертву последнему -- это одно из элементарных требований настоящего социалиста... Невозможно в одно и то же время быть социалистом и оставаться националистом... между принципом социализма и принципом национальности существует непримиримый антагонизм..."
   Социалист, как подчеркивал П. Н. Ткачев, обязан был действовать, "не оскорбляя ничьего национального чувства, напротив, пользуясь им во всех тех случаях, где это может быть полезно для дела революции, он не должен, однако же, раздувать его какими бы то ни было искусственными мерами; с одной стороны, он должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой -- он должен самым энергическим образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе".
   П. Б. Струве, оценивая ситуацию, складывающуюся в послеоктябрьской России, уже в августе 1918 г. пришел к выводу: "Это первый в мировой истории случай торжества интернационализма над национализмом". Однако это была победа интернационализма не пацифистского, проповедующего дух любви и братства людей. Напротив, это был воинствующий или классовый интернационализм, кровно связанный с идеей классовой борьбы и с настроениями гражданской войны.
   Многие этнографы считают, что космополитическая традиция (в том виде, в котором существует на сей день) была заложена и оформлена энциклопедистами XVIII в. Затем в 40-х гг. XIX в. интернационалисты в лице К. Маркса и его последователей несколько трансформировали космополитизм, придав ему глобальную и эволюционно обусловленную форму. Не видя в нациях какой-либо самостоятельной исторической ценности, они утверждали, что национальности есть лишь "остатки доисторического периода человечества или бессознательные продукты его истории".
   При жизни В. И. Ленину удалось повлиять на осуществление лишь первых шагов в направлении внутрироссийской интеграции народов (решения X съезда партии, образование СССР). Сам Владимир Ильич считал себя не космополитом, а интернационалистом. Даже за малейшей национальностью он признавал право на свободное и самостоятельное существование. Но, тем не менее, в своем интернационалистском учении он утверждал, что "пролетарская партия... стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций", отличаясь в этом отношении от космополитов и великодержавных шовинистов тем, что "этой цели она хочет достигнуть не насилием, а исключительно свободным, братским союзом рабочих и трудящихся масс всех наций". Будущее России он видел как государство с "гигантски ускоренным" сближением и слиянием наций. Идея федерации, без сомнения, была рождена благими намерениями -- найти способ соединения интересов нации и многонационального сообщества, не нарушая при этом территориальной целостности многонационального государства и не препятствуя интеграционным процессам.
   М. Я. Лазерсоном были выделены "три исторические стадии, являющиеся одновременно тремя юридическими формами положения национальности в государстве: 1) государственный централизм -- в качестве подавления всех инородцев державною нациею; 2) областной федерализм -- как господство "коренной" национальности исторически унаследованной области над национальными меньшинствами (местный централизм) и 3) национальный федерализм -- как полное равенство национальностей, не знающее принципиально национальных "меньшинств" в качестве коллективов, неравноправных с численно или социально-исторически господствующей национальностью".
   1 апреле 1917 г. на конференция РСДРП(б) прозвучали следующие лозунги: "мы не национальные люди, а члены социал-демократической партии", "для интернационалиста не может быть национальностей", "национальное государство в настоящее время относится к прошлому, а не к будущему". П. Б. Струве, оценивая ситуацию, складывающуюся в послеоктябрьской России, уже в августе 1918 г. пришел к выводу, что: "Русская революция оказалась первым в мировой истории случаем торжества интернационализма и классовой идеи над национализмом и национальной идеей". Уничтожение фактического неравенства было возможно лишь в результате длительной борьбы со всеми национальными пережитками. Свою задачу партия видела в том, чтобы "помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперед Центральную Россию".
   Еще за 30 лет до Октябрьской революции П. Н. Ткачев в своей статье-рецензии "Революция и принцип национальности" в 1878 г. писал: "между образованными людьми, между людьми психически развитыми нет и не может быть ни эллинов, ни иудеев, есть только люди. Интеллектуальный прогресс стремится уничтожить национальные особенности, которые именно и слагаются из бессознательных чувств, привычек, традиционных идей и унаследованных предрасположений. Все главнейшие факторы буржуазного прогресса -- государство, наука, торговля, промышленность -- имеют одну и ту же общую тенденцию: все они в большей или меньшей степени стремятся сгладить национальные особенности, когда-то резко разделявшие между собой людей, стремятся смешать последних в одну общую однородную и одноформенную массу и вылить их в один общенациональный, общечеловеческий тип. Восставать против этого нивелирующего и космополитизирующего влияния прогресса могут лишь "социалисты по недоразумению".
   Социалист, как подчеркивал П. Н. Ткачев, обязан был действовать, "не оскорбляя ничьего национального чувства, напротив, пользуясь им во всех тех случаях, где это может быть полезно. Однако же, он не должен раздувать его какими бы то ни было искусственными мерами; с одной стороны, он должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой -- он должен самым энергическим образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе".
   Проанализировав предшествующие работы космополитов и интернационалистов, видный отечественный социалист П. Л. Лавров в 1887 г. заключает: "Социальный вопрос есть для нас вопрос первостепенный. Он должен совершенно исчезнуть перед важными задачами социальной борьбы, для которой границ, языков, преданий не существует. Есть только люди и общие им всем цели. Эти принципы неизбежно требуют - самой решительной борьбы против национальной раздельности. Каждая нация должна делать свое дело, сходясь в общем стремлении к общечеловеческим целям". Буквально за сто лет до образования Евросоюза П. Л. Лавров утверждал, что в будущем "все европейские народы, вступят равноправными членами в строй федерационной Европы, чьи внутренние границы с самого начала будут иметь крайне малое значение, а по мере дальнейшего развития и само этническое различие станет лишь бледным преданием истории, без практического смысла".
   П. Л. Лаврова с уверенность можно назвать одним из первых российских идеологов "мягкой" ассимиляционной политики: "сама по себе национальность не враг социализма, как и современное государство - это не более, как случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма. Вместе с тем, поскольку национальности представляют совершенно реальную и неизбежную почву для каждого общественного процесса, сторонникам социализма поневоле приходится действовать в национальной среде и для успеха этой деятельности они обязаны выступать как "самые ревностные националисты". Однако, - как разъясняет П. Л. Лавров, деятельность такого "националиста" заключается в том, чтобы ввести людей своей нации как можно лучше в работу социалистических идей с тем, чтобы, в конце концов, национальные различия между людьми были преодолены и позабылись вместе со всеми прочими".
   Российские марксисты, а позже и последователи В. И. Ленина отрицательно относились к расчленению многонационального российского государства - "идиотская система мелких государств сводит на нет все усилия". Однако В. И. Ленин вынужденно в июне 1917 г. на I Всероссийском съезде заявляет: "Мы хотим единой и нераздельной республики российской с твердой властью и отделение республик не страшно, пусть Россия будет союзом свободных республик". И позже в 1921 г.: "Мы дали всем нерусским национальностям их собственные республики или автономные области".
   При образовании СССР (декабрь 1922 г.) не скрывалось, что федеративное устройство является лишь временной, переходной формой к полному государственному единству наций и нужно лишь для того, чтобы упорядочить и облегчить поэтапный процесс сближения и слияния наций. С этой точки зрения становились довольно очевидным и завлекающий характер раздачи республиканских статусов, и произвольно-великодушное проведение многих границ, и как считали в Петрограде, все равно нациям скоро предстоит "отмереть", а границы должна поглотить взаимоассимиляция.
   Л. Д. Троцкий утверждал: "Голая национальная идея... реакционна, она тащит человеческое хозяйство назад, в пеленки национальной ограниченности". Он предлагал покончить с ней, обрядив ее в "экстравагантное платье". "Безнациональное будущее - венец эволюции наций, высшая точка национального прогресса". Схожую точку зрения имел В. А. Ваганян: "Национальная культура синоним культуры буржуазной и в переходный период к социализму должна разделить судьбу буржуазии. Куда буржуазию, туда и национальную культуру". Подлинная культура и культурное развитие были возможны, по В. А. Ваганяну, только через преодоление национального, превращение "элементов культуры демократизма". "Я считаю самой опасной формой проявления национализма возрождение его под видом создания национальной культуры". "При социализме совершится процесс, который диалектически противоречивым путем приведет -- и не может не привести -- к постепенному уничтожению национальных языков, слиянию их в один или несколько могучих интернациональных языков" .
   Последующее от имени В. И. Ленина пришлось планировать И. В. Сталину, который уже через несколько лет пришел к выводу, о том, что, прежде чем нации сольются в мировом масштабе, их надо "слить в СССР" и он открыто заявил: "требование отделения окраин - глубоко контрреволюционно". В послевоенные годы одного намека на "русский национализм" в известном "ленинградском деле" (1949--1950) стало достаточно для того, чтобы приговорить его "участников" к расстрелу. Национальная политика определялась целью не только сближения, но и слияния наций, а препятствия усматривались как проявление национализма и шовинизма.
   Намного позже на XXII съезде Н. С. Хрущев, продолжая линию партии по внутрисоветской ассимиляции, подводит промежуточные итоги: "идет процесс сближения наций, усиливается их социальная однородность. В ходе развернутого строительства коммунизма достигнуто полное единство наций. Результаты предыдущих интеграционных процессов в национальной сфере общества уже привели к тому, что в СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие черты,-- советский народ". Само создание национально-государственных единиц не являлось самоцелью. Осуществленное таким образом самоопределение наций, как писал, например, Н. Нурмаков в 1933 г., рассматривалось партией как "средство объединений наций в целях будущего полного их слияния".
   В национальной политике советского периода можно выделить три подхода (этапа).
   Первый этап. "Провозглашение независимости".
   Право наций на самоопределение "вплоть до отделения и образования самостоятельных государств" официально провозгласили пришедшие к власти в России большевики, однако эта декларация преследовала тактические цели. В период гражданской войны, когда революционеры нуждались в союзниках, они активно поддерживали национальные движения, особенно левых "мусульманских социалистов" в регионах Поволжья, Кавказа и Центральной Азии. Разгромив белые армии и укрепившись у власти, большевики расправились с левыми лидерами национальных движений и силой подавили попытки создания самостоятельных национальных государств на окраинах России. После создания СССР руководители Советского Союза адресовали лозунг о праве наций на самоопределение народам сопредельных стран, используя национально-освободительное движение колониальных народов Востока в качестве союзника в борьбе против враждебных "империалистических" держав. Несколько позже, во время Второй мировой войны, ту же тактику использовали германские нацисты, активно поддерживавшие национально-освободительные движения народов СССР и освободительную борьбу в английских колониях.
   Советская национально-культурная политика 1920-х годов была наивной и далеко не всегда успешной. Задним числом провал советского проекта бросил тень и на усилия первых послереволюционных лет, в результате которых многие народы бывшей империи обрели чувство собственного достоинства и возможность развивать собственную культуру, отнюдь не противопоставляя себя русской культуре.
   Постреволюционный период сравнительно неплохо обеспечен статистическими данными, по которым можно судить об этносоциокультурных характеристиках российского общества, благодаря данным Всесоюзной переписи населения 1926 г. По данным переписи 1926 г. русские проживали на всей без исключения территории РСФСР. Государство стремилось укрепить свою социальную основу в ранее отсталых регионах. Индустриализация, создание тяжелой, прежде всего оборонной, промышленности сопровождались невиданным ранее организованным переселением народов на территории страны. С середины 20-х гг. до конца 50-х гг. удельный вес коренных национальностей снизился в населении всех (кроме РСФСР) республик. Практически все регионы стали более многонациональными, чем они были до Октября 1917 г. Особенно высокими темпами шла миграция из Центральной России. Это привело к тому, что во всех союзных республиках вырос удельный вес русского населения (в 1959 г. он колебался от 3,2% в Армении до 43% Казахстане).
   Второй этап. "Коренизация". Это проявилось в создании и функционировании специализированного учреждения -- Государственного научно-исследовательского колонизационного института в Москве (1922-- 1930 гг.) В период существования этого института были проведены такие важнейшие мероприятия для изучения миграции населения, как организация текущего учета миграции, а также включение вопросов по миграции в программу переписи населения 1926 г. Кроме того, в этот период появилось большое количество публикаций на тему переселенческого движения. Однако революционных изменений в направлениях исследований по миграции населения, несмотря на произошедшую революцию, не отмечено: изучение миграционных процессов продолжали те же ученые и специалисты, что и до революции, использовались те же научные подходы.
   Советская политика коренизации 1920-1930-х годов, наряду с созданием этнотерриториальной автономии, способствовала быстрому распространению у народов СК грамотности и появлению интеллигенции. В борьбе за ликвидацию отсталости "национальных окраин" ранние установки большевиков предусматривали перевод образования на родной язык, что, в свою очередь, означало необходимость наличия письменности.
   Следует специально отметить, что после революции менялась не только социальная, но и национальная база формирования интеллигенции. Последовательно проводившийся курс на "коренизацию" государственного аппарата в союзных и автономных республиках повлек за собой расширение подготовки специалистов из числа лиц, принадлежащих к "титульным" народам. Притом все национальности, кроме русских, были объявлены культурно отсталыми и получили льготы при поступлении в вузы. Для них в 20 - 30-е гг. сохранялась система бронирования мест в учебных заведениях общесоюзного значения.
   Как отмечает исследовательница этого вопроса Зулай Хамидова, поскольку "в XVIII--XIX вв. в общественной жизни господствовал ислам, арабская письменность использовалась не только для религии, но и в делопроизводстве, официальной и частной переписке". Открытие школ, гимназий, появление новых букварей и учебников на национальных языках способствовало зарождению учебно-педагогической терминологии и расширение употребления языка в новых сферах деятельности. Очень скоро ориентации советской власти поменялись в пользу латинской графики, чтобы, как выразился один из тогдашних лидеров, Микоян А. И., "разбить стену между европейской и мусульманской культурой", "сблизить Запад и Восток". В 1925 г. принимается решение о переходе на латинскую графику, несмотря на сильное сопротивление мусульманского духовенства. Это были годы бурного развития кавказской культуры и языкового строительства. Вышли первые учебники с использованием латинской графики: арифметика, природоведение, книга для чтения, словари, сборники фольклора. Начали работать институты национальной культуры.
   Местные власти энергично осуществляли политику коренизации, и в феврале 1936 г. Областной совет принял постановление о подготовке национальных кадров, вовлечении представителей кавказских народов в производство, распространение среди них родных языков. Документ гласил: "Игнорирование и противодействие мероприятиям по созданию национального пролетариата, коренизации госаппарата и переводу делопроизводства на родной язык будут рассматриваться как контрреволюционная вылазка классового врага". Этим же постановлением советы всех уровней должны были "довести к концу 1936 г. удельный вес представителей народов СК в аппарате до 60%, разработать вопрос преподавания в сельских школах на родном языке, ввести родной язык во все школы, средние, профессиональные и высшие учебные заведения в городе; организовать курсы по подготовке работников для советского аппарата - секретарей, машинисток, бухгалтеров, счетоводов, инструкторов и т.д.". К началу 1937 г. "коренизация" аппарата была произведена на 70%. "Работу и престижные назначения получили, как пишет Зулай Хамидова, все, кто имел хоть какое-то образование и авторитет среди населения".
   Любопытно, что все эти вопросы были уже не просто поставлены, но в значительной мере и решены в России 1920-х годов. Слова Ленина о "двух культурах в каждой национальной культуре" казались многим примитивным упрощением, но в них было куда больше практического смысла, чем в построениях либеральной политкорректности: "...надо поддерживать не чужую культуру вообще во имя общего принципа толерантности, а наиболее прогрессивные, демократические тенденции в этой культуре...". Иными словами, надо относиться к чужой культуре так же, как и к своей.
   Третий этап. "Русификация". После революции даже вынашивались планы перевода на латинскую графику русского языка и клеймились как русификаторские всякие попытки рассматривать кириллицу в качестве основы письменности нерусских народов СССР. И это продолжалось довольно долго. В 1938 г. принимается решение перевести все языки народов СК на русскую графическую основу (около 70): переиздаются все учебники, меняется шрифт, упорядочивается орфография и терминология, осуществляются новые переводы общественно-политической, сельскохозяйственной, медицинской и технической литературы. После этой реформы национальные языки и литература сохранились в школе только как предметы, а все остальные дисциплины стали преподаваться на русском языке.
   С этого момента начался процесс интенсивной языковой ассимиляции кавказцев в пользу русского языка. Русский язык стал рассматриваться в качестве единственного универсального средства общения. Как пишет Федотов Г. П.: "ассимиляция принималась как неизбежное следствие цивилизации. Еще полвека или век, и вся Россия будет читать Пушкина по-русски, и все этнографические пережитки сделаются достоянием музеев и специальных журналов". Языковая ассимиляция в целом поддерживалась общественным мнением. Русский язык в условиях быстро растущей урбанизации и высокой социальной мобильности рассматривался как объективная необходимость и был наиболее престижным среди нерусского населения.
   Русификация ставилась в инструкции Министерства народного образования России, в которой заявлялось: "Конечной целью образования всех инородцев, живущих в пределах нашего отечества, бесспорно, должно быть обрусение их и слияние с русским народом". Это была открытая политика этнолингвицида, дорогу которой перекрыл Октябрь 1917 года. Большевики, идя на революцию, выдвинули в своей этнической политике самую научно обоснованную концепцию: "Никакой привилегии ни одной нации, ни для какого языка!" . Это положение легло в основу языкового строительства огромного многонационального советского социалистического государства. И это было воспринято повсеместно как справедливую этническую политику. Но следует заметить, что по своей широте и глубине воздействия на весь языковой процесс того времени общественные функции русского языка были огромными: он со временем стал своего рода толмачем (переводчиком с других языков) и вторым родным языком народов Советского Союза. Далеко не случайно русских считали ядром того нового социального образования, которое называли "советский народ -- новая историческая общность людей".
   Мощные миграционные потоки между регионами неизбежно вели к повышению роли русского языка как языка межнационального общения. Овладение им становилось важным условием приобщения к новой производственной и духовной культуре. И поскольку элементы нового входили в жизнь с русским языком, то у многих представителей нерусских народов создавалась иллюзия целенаправленной русификации. Эти настроения усиливались с проведением языковой политики, к числу которых можно отнести введение в 1938 г. обязательного изучения русского языка в республиках. В целом же приведенные факты говорят не о процессе русификации, а о процессе денационализации, который коснулся всех без исключения народов страны. Не случайно многие современные исследователи сходятся в том, что проводившаяся политика не имела национальной окрашенности.
   Русификация, т.е. обязательное изучение русского языка во всех учебных заведениях страны, считалась необходимым условием рождения гражданина нового типа. Во всех школах страны основное внимание и финансовые средства были направлены на изучение русского языка. В связи с экономическими потребностями СССР, правительственные структуры проводили политику ускоренного перевода образования национальных меньшинств на русский язык обучения, который приобрел статус языка межнационального общения. Постепенно многие этнические группы стали терять носителей своих языков и культуры. Национальные языки уходили из городской жизни, и культурная граница проходила не столько между кавказцами и русскими, сколько между селом и городом. Значительная часть кавказцев не только перестала пользоваться родным языком, но и вообще утратила способность разговаривать на нем. "Русский язык стал привлекательным потому, что это -- язык новой культуры, язык социализма. В этом - источник любви к нему всех народов Советского Союза и всех борцов за прогресс и за социализм во всем мире".
   Трудно переоценить вклад русского народа в преодоление фактического неравенства в области культуры. В 1920--1930-х гг. много внимания уделялось созданию научных и культурных центров в республиках. Для будущего духовного прогресса народов наибольшее значение имела подготовка национальных кадров (в школах, средних специальных и высших учебных заведениях). В 1935 г. в РСФСР существовало 22 145 нерусских школ, в которых обучалось 2340 тыс. детей на 80 языках. В 1936/37 учебном году в РСФСР насчитывалось свыше 160 нерусских техникумов, 20 педвузов и 22 учительских института. Большой вклад в решение национальных кадровых проблем внесли вузы Москвы, Ленинграда, ряда других центров. Только в 1936 г. в РСФСР обучалось 329 170 нерусских студентов в вузах и 430 429 в техникумах, где обучение шло только на русском языке.
   Согласно национальной политике, все люди, проживавшие на территории СССР, должны были стать русскоязычными. При этом родные языки рассматривались в качестве помехи для совершенного овладения русским языком. Данная идея имела отражение во многих Программах КПСС, провозглашавших в качестве главной задачи партии создание "общенародного государства" и формирование "единого советского человека". При этом подразумевалось, что в процессе построения бесклассового общества будет происходить стирание национальных различий, в том числе и языковых, а "русский" в общественно-политическом контексте стал выступать синонимом слов "советский", "социалистический", "глубоко интернациональный".
   Однако, как отмечают исследователи уже в "постсоветскую" эпоху, наиболее жесткая политика в отношении языков малых народов велась не только в РСФСР, но в других союзных республиках. Так, в Грузии не допускалась письменность на мегрельском и сванском языках, в Таджикистане -- на ягнобском и большинстве памирских, а в Азербайджане не было ни одной лезгинской школы и лезгины не упоминалисьучебниках по истории Азербайджана.
   Предвоенный Северо-Восточный Кавказ жил по правилам, которые можно назвать своеобразным симбиозом советских норм и законов с народными правовыми нормами адата при сохранении некоторых исламских традиций и ценностей. Подавляющее большинство простых людей не вступали в партийные ряды и не были открытыми врагами режима. С началом в 1941 г. войны с гитлеровской Германией 29 тыс. чеченцев ушли на фронт защищать свою страну -- Советский Союз. Хотя некоторые чеченские авторы теперь и берут слово "свою" в кавычки, тогдашнее поколение чеченцев было настроено патриотично и воспринимало СССР как родину.
   Не только начавшаяся языковая ассимиляция, но и глубокая советизация, включая советский патриотизм и лояльность власти, были характерны для большинства дагестанцев чеченцев, ингушей, черкесов. Такова была общая картина по всему СК и Чечня не была исключением. Из данных довоенного времени образ чеченского "гордого дикаря" или "вечного бунтаря" никак не складывается, и этот патерналистки-шовинистический (по сути, неоколониальный) стереотип должен быть отвергнут. Тем более такой образ не подходит и для чеченцев второй половины XX в.
   Новые северокавказские республики были в значительной степени искусственными образованиями. Многие этносы оказались разделенными. Формирование наций затруднялось несовпадением их расселения с автономными границами. Значительные группы титульной нации оставались национальными меньшинствами в соседней республике. Приток русских, система образования способствовали русификации и формированию значительного слоя русскоязычного населения.
   Царская Россия стремилась ассимилировать элиту завоеванных территорий, советский режим -- советизировать ее и успехи были замечательные. Элита СК полностью интегрировалась в советское общество и культуру, они восприняли русские вкусы и чувствовали себя в Москве и на Урале также дома, как где они родились. Сложилось различие между абстрактной Россией, к которой они испытывали ненависть, унаследованную от традиции сопротивления российскому завоеванию, и русской культурой, которую они уважали.
   Нельзя отрицать, что в СССР была интересная национальная литература, всех этих писателей с удовольствием читали, они были родными для всей страны. Национальные книги учили воспринимать культуру соседнего народа как свою. Издавалось в русском переводе много национальных сказок для детей. Выходили многотомные "Библиотека пионера", "Библиотека дружбы народов", где печатались повести национальных писателей.
   Ошибки. По целому ряду причин, о чем говорилось выше, национальная политика Советского государства представлялась, прежде всего, как политика, базирующаяся на сохранности этничности. Отсюда ориентация на национальную государственность внутри единого государства, пропаганда так называемого "расцвета" наций и пр., в чем и была заключена ошибочность, во многом объясняющая и нынешний кризис национальных отношений в РФ.
   Нет сомнения в том, что СССР через 50-100 лет после его распада многие будут называть идеальным обществом, сравнивая его с античной Грецией. Вся его внутренная политика позволила в сжатые сроки ликвидировать разрыв в уровне социально-экономического и культурного развития огромного количества народов. Однако однобокая пропаганда "расцвета" наций способствовала не только росту национального самосознания малых народов, но и формированию таких отрицательных черт, как самовосхваление при игнорировании помощи и поддержки других народов, прежде всего русского. Более того, освоение представителями русского народа природных богатств республик, создание предприятий, городов, культурных центров (сопровождавшееся сложными миграционными, демографическими процессами) порой трактуется как "захват территорий" или проявление "русского колониализма". Подразумевается, что преобразования в стране в те годы осуществлялись, прежде всего, в интересах русской нации. Так или иначе, но в конце 80-х гг., местные элиты открыто заявили о стремлении к полному контролю над "своими" территориями, а сформулированная таким образом национальная идея сыграла определенную роль в распаде СССР.
   Все ошибки национальной политики СССР оголились и катализировались с распадом великой интернациональной державы. "Я националист",-- заявил Б. Н. Ельцин на встрече с творческой интеллигенцией накануне референдума, возможно намекая в будущем на многочисленные межнациональные конфликты. В итоге национальный вопрос стал одной из главных осей политической (и не только) жизни России на долгие годы. Р. Г. Абдулатипов констатирует: "Российский парламент, Б. Н. Ельцин поддерживали прибалтийские республики, надеясь на то, что они будут влиять на демократизацию процессов внутри России. А вместо этого... мы получили этнократические государства, которые проводят государственную политику преследования людей по национальному признаку".
   В целом современные национальные процессы и концепции государственного устройства РФ во многом напоминают исторические реалии 1991 г. Распад СССР полностью соответствует националистическим устремлениям национальных элит коренных народов СК республик. Практически во всех республиках утвердились откровенно националистические режимы, ликвидировавшие реультаты былого интернационализма и космополитизма. Они четко закрепили приоритет коренных наций и вынудили "инородцев" занять подчиненное, неравноправное положение. В этом закладывается новая основа межнациональных и межгосударственных противоречий и что, очевидно, не имеет никакого отношения к торжественно декларируемой целостности РФ.
   При распаде СССР этносоциальная инженерия выявила заметную несостоятельность национального деления страны. Распад по этнограницам заставляет задуматься о нелегкости осуществления этноассимиляционного процесса. Анализ трагического опыта (СССР, Югославии, Грузии) подводит к выводу, что внутреннее административное этнотерриториальное деление государства может достаточно легко привести к его распаду по этнолиниям, причем даже очень сильного государства. В этой связи следует отметить сомнительную ценность развития национальных анклавов (республик) с характерными признаками (территория, язык, культура, религия) для стабилизации целостности государства.
   Верным оказалось пророчество Л.А. Тихомирова, писавшего в начале ХХ века: "Никогда, никакими благодеяниями подчиненным народностям, никакими средствами культурного единения, как бы они ни были искусно развиваемы,-- нельзя обеспечить единства государства, если ослабевает сила основного племени". Политика, продиктованная намерениями "купить благосклонность" народов за счет того, которым создавалось и держалось государство, - "это - политика саморазрушения".
   Анализируя национальные вопроси в Средней Азии в начале 90-х как "провал политики патернализма" О.Г. Дмитриева делает закономерные выводы: "Перераспределение ресурсов и средств могло обеспечить общий подъем народов лишь в случае, если отстававшие предпринимали усилия сравнительно большие, чем идущие впереди. Без такого стремления постоянная перекачка средств объективно играла роль негативную и даже реакционную, поскольку рано или поздно должна была привести к потере интереса к сотрудничеству со стороны "идущих впереди", снижению общих темпов развития, стагнации общества и ослаблению государства".
   Одной из главных причин распада Советского Союза явилось непрерывное нарастание центробежных сил. Слабость центростремительных сил, которую можно назвать слабостью советского федерализма, естественным образом вытекала из всей советской модели развития, хотя истоки процессов просматриваются еще в Российской Империи. Ценности федерализма, столь почитаемые в таких странах, как США или ФРГ, никогда не были по-настоящему популярны ни в России, ни в СССР.
   Сам процесс ассимиляции, причем как в СССР, так и в царской России, достигался за счёт двух столпов: высокого демографического тренда нации-большинства и высокого культурного уровня. Колоссальная биологическая сила русского этноса была несколько надломлена сначала после революции в результате коллективизации и индустриализации, а затем и после распада СССР. Положение еще значительнее осложнилось насильственной ликвидацией культурных и идеологических институтов традиционной страты.
   Безусловно, одной из немногих, но роковой ошибкой СССР в национальной политике было - сохранение национальностей, их территориальное определение и высокая этноконцентрация в данных местах. Возможно, ассимиляция могла бы протекать естественным путём вследствие миграции и закончилась успешно, но на это не хватило времени. Межнациональные браки не запрещались, но и не поощрялись обычаями и традициями. О существовании бытового этноцентризма власть, конечно же, догадывалась, но не придавала должного значения, что вследствие распада государства моментально позволило ему трансформироваться в национализм, а у некоторых народов СК и в сепаратизм. Национальные образования стали главной силой, способствующей "раскачиванию" и распаду не только СССР, но и некоторых ее наследниц (Грузии). При умелом содействии мирового сообщества (в условиях глобальных антропогенных проблем и этнических конфликтов) политика поликультурности как бы стала "спасительной".
   Следующей ошибкой в советской национальной политике можно считать акцентуацию на политико-идеологических вопросах, забывая о национально-этнической психологии и исторически сложившихся этноспецифических компонентах самосознания народов СК. В результате это межнациональные противоречия "заглушались" и переводились в так называемую латентную форму, - "ждали" демократических преобразований. Демократические процессы раскрепостили национальную энергию, что мгновенно гиперкатализировало этнонациональные интересы и вышли на свет межнациональные противоречия.
   Иерархическое национально-государственное устройство и определенный приоритет "титульных наций" в национальных образованиях, на первых этапах сыграв позитивную роль выравнивания и сближения социально-экономического и культурного уровней развития советских народов, впоследствии стали оборачиваться своей негативной стороной. Это явилось трагедией прежде всего для русских, многие из которых своей исторической Родиной считали не Российскую Федерацию, а СССР в целом.
   Неудачи политики перестройки способствовали мощному подъему республиканского национализма, получившего ярко выраженную антирусскую направленность. Как констатировал писатель И. Рогов, "русских, Россию обвиняют во всех исторических бедах и грехах, начиная с первородного греха Октябрьской революции и дальше в глубь веков... завоеватели, колонизаторы, оккупанты... Такой образ русских усиленно внедряется в сознание местного населения и отзывается целым набором стереотипных выражений от обывательски-примитивного: "Русские, убирайтесь домой!" до интеллигентски-рассудительного: "Вы, русские, выполнили свою историческую миссию, и теперь вам пора возвращаться на родину". Общее негативное отношение к русским приобретало и политико-правовые очертания в виде программ и деклараций народных фронтов, в проектах законов о языке и гражданстве. Фактически "русский вопрос" был поставлен нерусскими и возник как реакция на антирусское давление в "национальных" республиках СССР.
   И уже в современной России национальное устройство и выравнивание набирает ту же негативную силу. Как выход, А. Кибрик советует: "...отменить национально-территориального деления, поскольку оно стало стеной, в которую уперлись и политические реформы, и экономическое обновление российского общества. Если мы и дальше будем идти по пути "усовершенствования" этого "средневекового" деления, то окончательно погрязнем в пучине этнических войн. Для замены существующего национально-территориального деления потребуется не менее 10--15 лет "пропаганды с позиции здравого смысла" в пользу новой системы с тем, чтобы господствующая ныне в сознании "даже самых прогрессивных и свободомыслящих" граждан России этнонократическая идеология" уступила место новой системе ценностных ориентации" .
   Необходимо признать, что принцип национальности, фактически декларируемый в качестве основы нынешнего национально-государственного и национально-территориального устройства России, не реализован и не может быть полностью реализован, поскольку предполагает создание бесконечно большого числа национально-территориальных образований, очищение этих образований от "инородцев" или отведение им участи второсортных граждан на этих территориях.
   Советские этноэлиты, также как сегодняшние республиканские, были статусными, "номенклатурными" и зависели от отношений с центром, от его благорасположения. Они чувствовали себя хорошо в рамках жесткой вертикальной пирамиды власти, типичной для всей советской системы, но мало что теряли, если, распадаясь, эта пирамида просто дробилась на подобные же фигуры меньших размеров. В малых пирамидах местные элиты оказываются ближе к новым вершинам, распад СССР означал для них повышение статуса, что для них было главным. Укрепить же свои позиции, свою власть, легитимность которой прежде освящалась союзным центром, помогла опора на этнический национализм.
   Нестатусной элиты, общественных слоев, состоящих из независимых частных лиц, из собственников, опирающихся на горизонтальные, безразличные к административным границам связи, в СССР не существовало или во всяком случае они были намного менее развиты, ибо очень слабо были развиты сами эти связи. Но только такие слои кровно заинтересованы в федерализме и служат ему надежной опорой.
   Из вышеописанного мало, что отличается от сегодняшей ситации в республиках СК. Нерушимость СССР была одной из главных, постоянно декларируемых ценностей советского политического истеблишмента. Союз республик выглядел необыкновенно прочным. Но это была прочность деревянной бочки, скрепленной снаружи железными обручами, а не прочность железной бочки. Огромные усилия и ресурсы были направлены на то, чтобы не заржавели и не ослабли внешние железные обручи, этой задаче подчинялась едва ли не вся конструкция советской мобилизационной модели развития. Но все оказалось тщетным, ибо сама эта модель была главной причиной недоразвитости куда более важных внутренних сил сцепления.
  
   1.2. Опыт Соединенных Штатов Америки.
  
   Для РФ также необходимо учитывать опыт стран ("плавильных котлов"), успешно проводящих внутреннюю национальную политику при многочисленном количестве народов и конфессий. Ассимиляция типична для экономически развитых стран, основная масса населения которых давно сложилась в нации и имеет чёткое национальное самосознание, а живущие среди этой массы другие национальные группы немногочисленны и зачастую менее развиты в социо-экономическом и культурном отношении. Процесс этот захватывает разнообразные группы населения: как национальные меньшинства, так и иммигрантов. Главным представителем и законодателем среди стран "плавильных котлов" бесспорно является США.
   Еще в 1923 г. А. С. Ященко в своих мечтах писал: "Россия сделается новой Америкой и, подобно последней, привлечет к себе миллионы эмигрантов, которые принесут с собой новую энергию, колонизуют пустые пространства, построят дороги и заводы, выроют руду, используют колеса, выкачают нефть и сделают, наконец, достоянием человечества все то, что мертво и втуне лежит перед ней".
   Государство, основанное на новом континенте, не имело ни прошлого, ни гомогенного населения, но именно эти обстоятельства и содействовали созданию развернутой социальной мифологии. Появились идеи о том, что Америка начинает новую историю человечества. Американские мыслители стали оценивать свою страну как внеисторическую нацию, сложившуюся благодаря свободной воле своих основателей. Соединенные Штаты с начала своего основания противопоставляются Европе и всему миру, заметно превосходя своими целями и миссионерским предназначением.
   Принцип равноправия народов и права каждого народа на самоопределение, закрепленный в 1776 году Декларацией независимости США, стал одним из главных лозунгов борьбы народа Соединенным Штатов за отделение от Британской империи и создание независимого государства. Исторически американское национальное сознание включало в себя глубокую веру в исключительность происхождения и судеб развития страны. Сложившаяся здесь культура была пропитана мыслью о том, что американцы - новый народ, который, сформировавшись из тех, кто искал свободу в Новом Свете и обрел ее, в последующие десятилетия был обязан выполнять свое миссионерство.
   После Первой мировой войны, когда распад нескольких многонациональных держав - Российской империи, Австро-Венгрии и Османской империи, - поставил перед мировым сообществом вопрос о судьбе народов, ранее входивших в состав этих государств, в январе 1918 года президент США Вудро Т. Вильсон обнародовал в послании Конгрессу свои знаменитые "14 пунктов", в которых предложил признать права на национальную автономию народов, входивших в состав распавшихся империй.
   Большинство населения страны мультикультурализм, интернационализм воспринимает как норму жизни. Однако при ближайшем рассмотрении ситуация с мультикультурализмом оказывается далеко не однозначной. Во-первых, на мультиязыках никто не говорит, все (многонациональные иммигранты, аборигены) говорят и между собой, и с детьми практически только одном государственном языке - американском (английском). Даже пожилые эмигранты начинают стесняться разговаривать на родном (не государственном) языке. Язык лучше, чем что-либо иное, концентрирует в себе культуру народа. Национальная ментальность иммигранта, заложенная в родном языке, как бы вступает в противоречие с мышлением, господствующим на новой родине.
   Узкие глаза или черная кожа -- это экстравагантно и привлекательно, жена из другого народа -- это проявление свободы. В соответствии с принципами мультикультрализма на обложке детской книжки обязательно изображают ребенка с африканскими, азиатскими или латиноамериканскими чертами лица, но, делая это без какого-либо акцента на этничность: не одевают этих детей в национальные костюмы, не связывают их с национальными именами, не намекают об исторической родине. Различные национальные кухни -- это вкусно и хорошо, но на этом заканчивается мультикультурализм. Все остальное - этнические обычаи, традиции, все, что может разделить государство на "своих" и "чужих" - это дикость и бескультурье, неравенство, несвобода; это противоречит принятым демократическим принципам жизни, а значит, подлежит осуждению и искоренению. Место этническим обычаям и традициям отводится лишь в исторических музеях и в различных карнавалах. При этом открыто заявляется о важности этнического разнообразия как непременного условия культурного богатства и стабильности страны.
   Препарируя под корень идеологию нацменьшинств и мигрантов, США уничтожает и их этноцентрическое мироощущение. Открыто провозглашенные мультикультурализм и интернационализм скрыто являются взаимоассимиляцией, проводящейся в "мягких перчатках". Сохранять реальное разнообразие культур с государственной точки зрения невыгодно, а подчас и опасно. Ведь страна -- это как семья, если в ней начинается плюрализм, значит, на горизонте возможен и развод. Народ должны скреплять единые ценности, а какие это будет ценности, покажет внутренний социально-эволюционный процесс.
   Мировой опыт показывает, что ни борьба с коррупцией, ни борьба с криминалом, ни борьба с наркомафией, ни борьба с терроризмом не дают результатов, если остается слой, на который делают ставку организаторы преступлений. Об этом свидетельствует, в частности, и опыт Америки. Деятельность итальянской и латиноамериканской мафий значительно ослабела только тогда, когда представители этих меньшинств перестали в той или иной мере чувствовать себя ущемленными, париями, когда для них открылись другие сферы приложения активности.
   Внутренняя карта конфликтов в США заметно отличается от российской. В Америке по-прежнему главной причиной противоречий между гражданами страны остается цвет кожи. Даже те цветные американцы, которым удается добиться успеха, постоянно подчеркивают, что ощущают себя не такими, как все. Сегодня афроамериканцы занимают высокие государственные посты, о чем 20-30 лет назад и представить невозможно было, но несмотря на это, они продолжают рассказывать об ощущении отчуждения от белого большинства, поясняя, что им приходится жить в двух мирах, в одном из которых о них судят по способностям, а в другом - главным критерием остается расовая принадлежность: "Мы получили право войти в Большой дом, но так и не стали его частью". В настоящее время в США существуют, так называемые "позолоченные гетто", районы, где проживают состоятельные афроамериканцы (Чэтем в Чикаго, Норт-Портал-Эстейтс в Вашингтоне), так как они по-прежнему встречают препятствия при покупке домов в богатых районах, населенных белыми американцами.
   Америка совершила чудо, изменив стереотип расовых предрассудков подавляющего большинства населения в невиданно короткий срок. Расизм существовал не один век, причем поддерживался элитой. Еще в 60-е годы прошлого столетия в Вашингтоне, за исключением Центрального вокзала (Юнион стейшн), не было места, где белые и черные могли бы официально встречаться, все было сегрегированно и вдруг за короткий промежуток времени ситуация радикально изменилась - афро-американцы заняли высокие посты в администрации.
   Возможно, все началось с проявления политической воли лидера страны, президента Джона Кеннеди, который не побоялся обеспечить федеральную защиту конституционных прав представителям разных расовых групп. Именно при нем студента афро-американца Джеймса Меридита сопровождал в университет отряд национальной гвардии. Однако Кеннеди пошел на это лишь тогда, когда твердо знал, что его действия получат поддержку избирателей самых многонаселенных районов Америки, прежде всего, ее крупнейших индустриальных центров, мегаполисов. В то время они были преимущественно населены белыми американцами.
   Решающую роль в сломе негативных стереотипов массового сознания сыграли либеральные интеллектуалы -- лидеры общественного мнения и, разумеется, стоявшие за ними финансовые магнаты, владеющие средствами массовой информации. Когда расовые волнения начали угрожать полным коллапсом политической и экономической жизни страны, власти, а также представители среднего класса быстро осознали, что всему их благоденствию и благосостоянию грозит крах. Именно тогда в значительной степени зависимые от них средства массовой информации, и те немногочисленные либеральные интеллигенты, которые во все времена выступали против расизма, объединились, создав мощный интеллектуальный сплав, что и позволило в беспрецедентно короткий срок -- всего за 15--20 лет изменить общественное настроение, а следом за ним и ситуацию, по крайней мере в крупных центрах.
   Ни Кеннеди, ни куда еще более либеральный Рузвельт при всех своих реформах не посягали на расистские настроения, понимая, что при этом у них не останется шансов быть переизбранными. Власть идет на такие шаги только тогда, когда понимает, что может получить значительную поддержку электората. Следовательно, вначале было изменено общественное настроение влиятельной и значительной части электората, а после этого действия властей превратили его в национальную политику, в одну из главных национальных идей и только тогда процесс стал прогрессивным. Целенаправленный показ в американских кинофильмах преуспевающего афроамериканского бизнесмена или ученого вместо ленивого и грязного "нигера" успешно трансформировал негативные стереотипы.
   Следующий сложный вопрос для США - латиноамериканцы. Если предположить, что существующие тенденции и политика продолжатся, американское население значительно изменится в первой половине двадцать первого века, став почти на 50% белым и 25% латиноамериканским. В этом случае самой актуальной проблемой будет то, насколько латиноамериканцы ассимилируются в американское общество, как были ассимилированы предыдущие группы мигрантов. Второе и третье поколения латиноамериканцев сталкиваются с широким спектром стимулов и способов давления, побуждающих сделать это. С другой стороны, мексиканская иммиграция по целому ряду признаков - и это имеет большую потенциальную важность - отличается от других иммиграций.
   Во-первых, мигранты из Европы или Азии пересекают океан; мексиканцы переходят границу пешком или вброд по реке. Доступность транспорта и коммуникаций позволяет им поддерживать тесные связи с родными сообществами дома. Во-вторых, мексиканские иммигранты сконцентрированы на юго-западе Соединенных Штатов, образуя часть мексиканского общества, которое простирается от Юкатана до Колорадо. В-третьих, есть доказательства того, что сопротивление ассимиляции значительно выше среди мексиканских иммигрантов, чем среди других иммигрантских групп, и что мексиканцы склонны сохранять свою мексиканскую идентичность.
   В-четвертых, район, населенный мексиканскими мигрантами, был аннексирован Соединенными Штатами после победы над Мексикой в середине XIX века. Экономическое развитие Мексики наверняка вызовет у мексиканцев реваншистские настроения. В скором времени результаты американской военной экспансии в XIX веке будут поставлены под угрозу, а возможно, окажутся обратными из-за мексиканской демографической экспансии в двадцать первом веке. Если в этом случае не произойдет ассимиляции, то США превратятся в расколотую страну, обладающую всеми потенциальными возможностями для внутренних раздоров, влекущих за собой разобщение.
   В современной политической науке, как, впрочем, и в политической практике, доминирует американское представление о федерализме. Однако американская модель формировалась в специфических исторических условиях и базировалась на идеологии индивидуализма и ассимиляции. Американское общество a priori рассматривалось как призванное осуществлять культурную гомогенизацию. Это связано с тем фактом, что в истории американского конституционного права единственным легитимным подходом к меньшинствам было рассмотрение их членов "как абстрактных индивидуумов таких же, как и все другие". Исторически сложившееся напряжение в отношениях между "федерацией" и "нацией", которое ведет свое начало еще с конца XVIII в. с момента формирования американской государственности, делает невозможным для центрального правительства признание меньшинств политическими единицами, поскольку признание этого будет подразумевать их статус квазинации, не совместимый с идеей "плавильного котла". Это собственно говоря, корни Гражданской войны 1861--1865 гг..
   Американский федерализм базируется на чисто территориальной концепции федерации. Его все в большей степени рассматривают как географический механизм агрегации индивидуальных предпочтений и организации политического представительства без принятия во внимание негеографических аффилиаций, таких как этничность, религия, тендер, сексуальная ориентация и другие групповые идентичности. Несмотря на то, что идея мульти-культурализма широко обсуждается в современном американском обществе, она вступает в противоречие с природой американского федерализма.
   Как политика партии и правительства СССР, направленная на ассимиляцию и русифицирование наций, на создание новой исторической общности "советский народ", так и аналогичная политика "плавильного котла" в США, имеющая цель "переплавить" все национальные, культурные и этнические различия прибывавших в страну иммигрантов в "американский народ", - обе в своей основе ставили одну задачу - сохранение и укрепление государства.
  
   1.3. Опыт многонациональных стран.
  
   Весьма показателен сравнительный анализ различных практик мультиэтнического федерализма как формы территориального управления. Одновременно он дает возможность прийти к определенным общим выводам по поводу динамики взаимоотношений между федерализмом и изменяющейся политикой этнической идентичности. Особый интерес для РФ представляет Швецария, Китай, Турция. Опыт перечисленных держав обладает значительным информационным потенциалом для внутренней национальной политики России, тем более что и Китай и Турция являлись и являются конкурентами РФ по многим вопросам.
   Опыт Швейцарии. Стало уже привычным, что Швейцария служит почти хрестоматийным примером гармоничного сосуществования в пределах общего государства нескольких отличных друг от друга в этническом, лингвистическом, культурном и конфессиональном отношении сообществ. Однако тот факт, что в качестве удачной модели почти всегда фигурирует именно Швейцария (несколько реже упоминаются Бельгия и Канада), свидетельствует то обстоятельство, что она никогда не была и не пыталась быть унитарным (однонациональным) государством, хотя германоязычное население составляло и продолжает составлять в стране существенное большинство.
   Поддавшись соблазну строить государство на основе только одного языка, одной культуры, одной религии, Швейцария оказалась бы в плену множества проблем, как это часто происходит с другими странами, отличающимися большим внутренним этнокультурным, лингвистическим и конфессиональным разнообразием. Это разнообразие иногда становится источником многих бед и даже приводит народы и государства к краху. Швейцария, напротив, сумела превратить свои слабости в достоинства и преимущества. Вместо того, чтобы попытаться сделать свой культурный ландшафт более однотонным, швейцарцы научились гордиться тем, что живут в полиэтническом, поликультурном и поликонфессиональном сообществе. Из-за отсутствия в стране ярко выраженных социально-экономических, лингвистических или религиозных границ почти каждый швейцарец на собственном опыте знает, что значит принадлежать к какому-либо из меньшинств. Это очень важно для развития культуры толерантности и плюрализма.
   Ряд исследователей отмечают, что в отличие от США и Канады целью Швейцарии не является слияние народа в единую общность. Порой швейцарцев называют "многокультурной искусственной нацией". В то же время есть нечто объединяющее граждан этой страны. Л. Баста говорит о политической общности, основанной на разделяемых обществом политических ценностях, которые были сформулированы в течение продолжавшегося веками процесса строительства нации.
   В отличие от стран, приверженных либерально-демократическим принципам, Швейцарии удалось выработать наиболее соответствующий ее политическим и культурным особенностям тип демократии. По существу, швейцарское понимание демократии во многом приближено к коллективным правам и основано на разделении политической власти между германоязычным большинством, составляющим 65% населения, и говорящими на французском, итальянском и ретороманском языках меньшинствами, равно как и между протестантами и католиками. В этом коренное отличие Швейцарии от большинства других федераций, где, как уже отмечалось, федерализм служит цели объединения различных групп. Можно сказать, что в Швейцарии делается ставка на интеграцию через сохранение языковых и культурных различий.
   Не менее впечатляет и то, как Швейцарии удается преодолеть противоречия, изначально существующие между принципами демократии и федерализма. Основополагающая для демократии формула "один человек -- один голос" в реальной жизни не вполне может обеспечить жизнеспособность федеративного государства. Швейцарии пришлось отступить от нее в интересах соблюдения принципа политического равенства всех федеративных единиц, которые весьма отличаются друг от друга размерами территории и численностью населения. Население кантона может составлять как более миллиона, так и менее двадцати тысяч жителей, что не мешает им иметь равное представительство в федеральных органах. Чтобы сбалансировать интересы кантонов и граждан, последним предоставлена широкая возможность участвовать в процессе принятия решений на всех уровнях через народные инициативы и референдумы.
   Вряд ли можно применить швейцарскую модель на Российскую Федерацию. При отсутствии генетических традиций демократии и характерной европейской политической культуры, органично присущих не только политикам и интеллектуалам, но и рядовым гражданам, вполне вероятно, что это вызовет еще более ожесточенные этнические конфликты. В этой связи уместно вспомнить, что Советский Союз формально представлял собой федеративное государство с вполне демократической конституцией, предусматривавшей даже право сецессии для союзных республик, но это не помешало ему при распаде продуцировать огромное количество межнациональных конфликтов.
   Опыт Китая. В современном Китае насчитывается 56 народов и народностей. Национальные меньшинства в 2000 г. составляли 8,41% по отношению к основной национальности - ханьцам (собственно китайцам). Национальная политика Пекина строится на принципах, сформулированных в социалистический период, но в нее плавно вписалась практика управления неханьскими народами, которая исторически складывалась на протяжении более двух тысячелетий.
   Уже с середины II в. до н.э. в эпоху империи Хань Китай стал последовательно проводить политику присоединения территорий, населенных некитайскими народами. Для этого Китайское государство применяло очень гибкие методы, основанные на глубоком понимании различия в образе жизни и уровне экономического развития ханьцев и их соседей. В ханьское время возникла политическая практика "слабого руководства варварами", для которых были разработаны особые принципы политического, административного и правового регулирования.
   Государственная доктрина традиционного Китая провозглашала, что благотворное влияние китайского монарха испытывают не только ханьцы, но и "дальние" народы, которые сами покоряются и прибывают ко двору с данью. В связи с этим все народы и племена, находившиеся в разной степени удаленности от Китая, рассматривались либо как реальные, либо потенциальные вассалы Китайского государства, а имперские шаги, направленные на включение новых земель в административно-территориальную структуру, официальная идеология объясняла либо патронажем этнических периферий, либо необходимостью наказания за нарушение вассальных обязанностей. При династии Тан (618-907) в китайскую политическую доктрину впервые была включена идея полиэтнического (многонационального) государства, в котором проживали и ханьцы, и "варвары".
   Эта исторически сложившаяся практика управления неханьскими народами плавно вписалась и в национальную политику правительства КНР, хотя на официальном уровне КПК, руководствуясь опытом Советского Союза, определила следующие принципы партийного курса в отношении малочисленных народов:
   1 - равенство всех национальностей;
   2 - образование автономных районов проживания малочисленных народов;
   3 - развитие экономики и культуры национальных районов;
   4 - повышение уровня образования и подготовки национальных кадров;
   5 - уважение и сохранение традиций, обычаев и верований малочисленных народов, сохранение языка.
   Однако сущностная составляющая национальной концепции остается прежней - убедить общественное мнение, что Китай исторически складывался как "единое многонациональное государство", а "китайская нация" - как "суперэтнос". Отсюда, во-первых, признание за всеми народами, проживающими на территории КНР, статуса "нации" при одновременном включении в понятие "китайская нация" этнических групп, "сопричастных к истории страны". Во-вторых, непризнание принципов национального самоопределения и конфедеративного государственного устройства и организация национально-государственного строительства на принципе районно-национальной автономии.
   В настоящее время из числа национальных меньшинств 22 народа относятся к малочисленным (это народы с численностью менее 100 тыс. чел.). Исторически малочисленные этносы проживают на окраинах страны, в местах со слаборазвитой инфраструктурой. Было выделено несколько так называемых особых районов компактного проживания представителей малых народов и образованы автономии в основном как самостоятельные провинции. К таким особым районам относятся Тибетская автономная провинция, автономный округ Внутренняя Монголия (со статусом провинции), автономный округ Синьцзян и др.
   Главная цель, которая ставилась КПК в ее политике по отношению к национальным районам, сводилась к следующему: удержать их в качестве неотъемлемой части территории КНР и насколько возможно мирными средствами, провести социально-экономические и политические преобразования.
   По отношению к сельскому населению Китая, составляющему 90% жителей страны, малочисленные народы оказались в более выгодном положении. Создана система льгот и пособий, способствующих выживанию малых этносов. Национальные предприятия освобождаются от ряда налогов или платят их по льготному тарифу. Для желающих основать свое хозяйство предусмотрены безвозмездные пособия, бесплатное предоставление техники. В условиях общенационального контроля над рождаемостью представителям малочисленных народов разрешается иметь троих детей. Создана сеть университетов и институтов по подготовке национальных кадров, обучение в которых либо бесплатное, либо гораздо ниже, чем в обычных высших учебных заведениях.
   Такая всеобъемлющая забота государства формально повышает благосостояние национальных меньшинств, гарантирует их выживание, но фактически делает национальные автономии полностью зависимыми от центра.
   В КНР просматривается общенациональная тенденция ассимиляции малочисленых народов. На официальном уровне в КНР активно поддерживается доктрина китайской нации, приоритетное внимание уделяется формированию у граждан "государственного сознания" (государственной идентичности) при одновременном перемещении на второй план этнического сознания национальностей. Термина "сохранение национальных меньшинств" избегают, говоря об их развитии, притом, что официальная политика "одного ребенка в семье" не распространяется на национальные меньшинства, официальные власти нигде не указывают, что процентное соотношение национального состава останется неизменным. При наличии декларативных положений о необходимости сохранения национальных культур, традиций, обычаев и языка считается неизбежным исчезновение национальных языков, а в недалеком будущем и полное растворение малых народов в великой китайской нации.
   Этническое самосознание некоторых народов настолько снижено, что ставит под сомнение само существование данного этноса. Так произошло, например, с маньчжурами, бывшими когда-то многочисленным народом со своими традициями и письменностью, но постепенно почти полностью ассимилировавшимися с ханьцами. Национальное самосознание сильно развито лишь у отдельных народов, как, например, у уйгуров (Синьцзян) и народов Тибета: там сохраняются национальный язык и культура. Из-за обостренного чувства этнической идентичности и сепаратистских настроений проживающих здесь народов эти территории считаются особо проблемными, китайское руководство открыто признает их "неспокойными районами". Экономическое развитие этих районов сильно отстает от других провинций. Отсутствие развитой инфраструктуры не позволяет развивать этнографический туризм, дающий немалый доход и рабочие места для малочисленных народов, проживающих, например, на экономически развитом юге Китая. Просматривается прямая зависимость между экономическим благосостоянием и ассимилятивными процессами: чем динамичнее идет развитие национального района, тем быстрее происходит ассимиляция. Государство декларирует свободу выбора для каждой народности, на деле это выливается в поощрение ассимиляции.
   В китайской этнографии существует теория ассимиляции, выдвинутая ученым Цзянь Бо зан (Jian Bo zan) в 60-х годах XX в. Согласно этой теории высокоразвитый народ, завоевывая менее развитый, способствует не только его прогрессу, но и постепенной ассимиляции. Если же народ-завоеватель слабее завоеванного народа как в цивилизационном, так и в духовном плане, он неминуемо сам растворится в завоеванном этносе. В качестве примера, подтверждающего данную теорию, можно привести следующее:
   1 - завоевание русскими Сибири, когда сибирские народы, стоявшие на первобытной ступени развития, получили возможность быстрого перехода к более цивилизованным формам жизнедеятельности, но при этом многие из них полностью ассимилировались с русскими;
   2 - история завоевания Китая маньчжурами, четырнадцать династий которых находились у власти в стране, но которые к настоящему времени почти полностью отождествившими себя с ханьцами.
   Другая китайская теория ставит государственную национальную политику в зависимость от национальности руководителя страны. Если у власти представитель титульной нации, он проводит политику сохранения малых этносов (ленинская национальная политика права каждого народа на существование и самоопределение). Если же к власти пришел представитель недоминирующей нации, малые народы обречены на дискриминацию. В качестве примера можно привести национальную политику И.В. Сталина.
   Обе теории достаточно спорные. Нельзя утверждать, что за триста с лишним лет, прошедших со времени завоевания русскими Сибири, все коренные народы этого обширного региона ассимилировались с русскими. 150 тысяч эвенков, эвенов, селькупов, долганов, юкагиров и других коренных малочисленных народов, проживающих в современной Сибири, тому подтверждение. В.И. Ленин определил основные принципы национальной политики, но его фактическое руководство страной было слишком кратковременным, чтобы говорить о долгосрочной планомерной политике. И.В. Сталин же не уставал провозглашать себя верным последователем ленинских идей, уничтожая при этом целые народы. Все президенты США до последнего были представителями белого населения, но далеко не все проводили политику, направленную на защиту интересов коренного и другого цветного населения страны.
   Однако теория ассимиляции "слабого" народа с более развитым вполне правомерна по отношению к историческому развитию самого Китая. Древние глубокие традиции имперского Китая послужили основными причинами устойчивого процесса консолидации китайского этноса и достаточно успешной аккультурации или полной ассимиляции иноэтнических групп на его территории.
   Большинство этнологов Китая относят себя к приверженцам теории ассимиляции. Так, по мнению специалистов Института национальностей провинции Хэйлунцзян, исторический процесс и рыночная экономика неизбежно приведут к растворению малочисленных народов в китайской нации.
   Процесс изменений в жизнедеятельности конкретного малочисленного народа Китая можно проследить на примере народности хэджэ. Это один из шести малочисленных народов, наряду с киргизами, ороченами, даурами, эвенками и народом сибо, проживающими в провинции Хэйлунцзян. Исторически происхождение хэджэ восходит к древним тунгусским племенам, образовавшим в начале новой эры государство Бохай и позже - империю чжурчжэней - Цзинь, что значит "золотая". Разгром Золотой империи полчищами Чингисхана заставил остатки чжурчжэней отойти частью на северо-восток, где они дали начало народам среднего и нижнего Амура - нанайцам, ульчам, удэгейцам, а частью - в Маньчжурию, в бассейн Сунгари, где и возникла народность хэджэ. К моменту образования КНР хэджэ жили в условиях первобытнообщинного строя и представляли отдельный флаг (общину) маньчжурской общности. Были сильно развиты национальные обычаи и традиции, основанные на коллективном труде и равном распределении добычи или результатов такого труда, уважении и почитании предков и старших членов семьи, на неприятии трусости, хитрости, высокомерия. Основными занятиями хэджэ были охота и рыболовство. Отмечалась более демократичная организация, чем у сурового императорского Китая, в то же время права женщин были значительно ущемлены. Хэджэ говорили на своем языке, но не было ни письменности, ни школ. Японцы, под чьим влиянием находился Китай, проводили дискриминационную политику по отношению к этому народу, стремясь очистить приграничные территории. К моменту образования КНР хэджэ оставалось всего несколько сотен.
   Жизнь в социалистическом Китае внесла позитивные изменения в развитие этого народа: были открыты школы, улучшилось медицинское обслуживание, хэджэ из землянок переселились в глинобитные дома, общинный образ жизни стал постепенно меняться в сторону индивидуального хозяйства. Резкие перемены наступили с началом реформ 80-х годов. Экологические изменения и истощительный лов почти полностью уничтожили рыбу в Сунгари и ее притоках, вырубка лесов лишила хэджэ привычного вида деятельности - охоты. Правительство приняло решение о коренной переориентации хозяйственной деятельности хэджэ с привычных для них рыболовства и охоты на развитие сельского хозяйства. Новый вид деятельности диктовался и рыночной экономикой. Представителям этого народа были выделены целинные земли на двух больших островах Сунгари, предоставлены безвозмездные пособия и техника на развитие сельского хозяйства, на средства провинции построен новый городок ближе к местам возделывания земель и мосты, соединяющие береговую часть и острова, оплата коммунальных услуг снижена на 50%. Процесс внедрения новых форм хозяйствования до сих пор идет довольно болезненно. В условиях распада общинных отношений не готовые к изменению привычного рода занятий хэджэ испытывали сильный психологический стресс, провоцирующий депрессию и самоубийства.
   Большинство все же приспособилось к новым условиям, появились зажиточные крестьяне из числа хэджэ, стало развиваться предпринимательство, практиковаться сдача земель в аренду, быстрое развитие получил этнографический туризм. Сейчас в провинции Хэйлунцзян проживает 3800 чел. (представители национальности хэджэ). Вместе с регулярными пособиями со стороны государства годовой доход на каждого хэджэ в 2002 г. составил 2800 юаней, что значительно выше, чем в среднем на душу сельского населения в провинции Хэйлунцзян. По уровню жизни хэджэ занимают третье место среди малочисленных народов Китая (два народа с опережающим уровнем благосостояния живут на юге страны). Значительно изменились и условия жизни: хэджэ теперь живут не в глинобитных домах, а в кирпичных, оснащенных всеми благами цивилизации: телевидением, стиральными машинами, телефонами, носят современную одежду, многие имеют автомашины.
   Но вместе с тем произошла коммерциализация национальной культуры - теперь она полностью ориентируется на этнографический туризм. Развивается производство национальной одежды, поделок из бересты. Этнографический туризм приносит немалый доход представителям этого народа и дает рабочие места на обслуживающих объектах - гостиницах, ресторанах, прачечных, автозаправках.
   Изменились психологические установки и духовные ценности хэджэ. Коллективный общинный труд полностью сменился индивидуальным. Если раньше отношение к коммерции было сугубо негативным как к чему-то нечестному, несправедливому, связанному с хитростью и обманом, то теперь хэджэ не стыдятся выставлять на продажу и культовые ценности своего народа. Коммерческая эксплуатация своей этнической принадлежности стала нормой.
   В целом политика КНР в отношении национальных меньшинств направлена на ускорение экономического и культурного развития этих народов, на "подтягивание" национальных районов до уровня развитых провинций страны, что должно консолидировать нацию и предупредить возможные сепаратистские акции. При этом этническая самобытность малочисленных народов отодвигается на второй план, нивелируется, что ведет к постепенной ассимиляции национальных меньшинств.
   Опыт Турции. В плане изучения продуктивного национального опыта также информационной является история Турции. В XIX в. пестрое в языковом, этническом и религиозном отношении население Османской империи, традиционно делилось на миллеты (религиозные общины). Различные миллеты рассматривались как корпоративное целое и имели свою собственную внутреннюю структуру и иерархию, свою систему образования. Государство вступало во взаимодействие, главным образом, с верхушкой общины, а не с отдельными ее членами. Для того, чтобы занять высокое положение в государстве, следовало быть (или стать) мусульманином. До конца XIX в. словосочетание "быть турком" в современном его значении было чуждо представителям османских правящих кругов, называвших себя османами. Слово "турок" чаще употреблялось в значении "необразованный крестьянин".
   Движение за реформы середины XIX в., танзимат, было направлено на секуляризацию административной системы, сферы законодательства и образования. Было провозглашено равенство прав всех граждан Османской империи, независимо от их конфессии. Вследствие этого, миллеты переставали быть сугубо религиозными общинами. Изменения в реформенный период создавали идеальные условия для распространения среди немусульманского населения новых националистических идей, проникавших с Запада. Реакцией тюркоязычного мусульманского населения империи на реформы стало появление первой организованной оппозиционной группы интеллектуалов, вооруженных идеями Просвещения и стремившихся примирить требования модернизации с догматами ислама. Один из лидеров движения "новых османов", Кемаль, выступил с идеей османской нации, состоящей из равноправных граждан разных национальностей и вероисповеданий. Однако в связи с усилением панславянских настроений, а также поражением империи на Балканах он был вынужден отказаться от этой идеи и обратился к прошлому турок. В последних работах Кемаль делал особый упор на то, что основным средством сплочения мусульман Османской империи является турецкий язык.
   Особый интерес представляет идейный вклад в процесс становления Турции иммигрантов из России. В этом можно увидеть проявление определенной закономерности, поскольку идеологи национализма часто являются выходцами из регионов со смешанным населением, где они подвергаются воздействию агрессивной националистической политики со стороны правящих кругов. Уроженец Симбирска, выпускник стамбульской военной академии Акчура в 1904 г. опубликовал в Каире памфлет, озаглавленный "Три вида политики", ставший, фактически, манифестом турецкого национализма. Основываясь на идеях пантюркизма он затрагивает три основные темы: турецкое самосознание, отношение турок к национальному вопросу и объединение тюркских народов. Акчура указывал на большую численность тюрок на Кавказе, в Азии, за пределами Османской империи и предполагал, что в случае объединения всех тюркских народов возникло бы весьма могущественное образование, всячески подчеркивая, что идея такого объединения нова и не имеет прецедентов в истории. Автор верил в возможность ассимиляции и отуречивания нетурецкого населения империи.
   Потеря большинства провинций на Балканах и начавшаяся Первая мировая война заставили лидеров младотурок открыто перейти на позиции необходимости создания турецкой империи. Подверглась изменениям система образования: в начальной школе, где преподавание велось на родном языке, вводились обязательные уроки турецкого, в средних и высших учебных заведениях обучение должно было вестись только на турецком языке. Поступление на госслужбу стало зависеть от национальности гражданина. Предпочтение отдавалось туркам. Националистические настроения стали оказывать влияние и на экономику. Правительство стало проводить мероприятия, способствовавшие укреплению позиций национальной турецкой буржуазии. В 1916 г. был принят закон об обязательном использовании турецкого языка на работе. Вся документация и делопроизводство должны были вестись только на турецком языке. В эти же годы национализм младотурок продемонстрировал свою сущность, проявлением которой стала депортация армян, унесшая более 1 млн. человеческих жизней.
   Среди части турецкой интеллигенции стала популярна идея государства Туран, которое могло бы объединить все тюркские народы от Балкан до Китая, впервые изложенная в сочинениях Акчуры. Сам Кемаль никогда не был теоретиком, но являлся прагматичным военным, превратившимся в столь же прагматичного политика. Национализм, который он исповедовал, представлял собой смешение этнического и территориального вариантов национализма. Естественными границами для турецкой нации он считал те, в пределах которых можно было обеспечить ее защиту. Отношение Ататюрка к мусульманской религии было неоднозначным. Первоначально он рассматривал ислам как базовый компонент при определении принадлежности к турецкой нации. Восстания курдского населения в период освободительной борьбы он называл "братоубийственной войной". Но мусульманское духовенство причислялось им к потенциальной оппозиции, способной оказать противодействие проведению реформ. Являясь прогрессивным политиком, сторонником вестернизации, Кемаль стремился к контактам Турции с Западом. Его целью было создание цивилизованного светского государства. После победы в войне за независимость был упразднен халифат. По закону 1925 г. закрыты "текке" и "тюрбе". Религия постепенно вытеснялась в сферу частной жизни. В кемалистской идеологии ислам уже не рассматривался как ключевой компонент, определяющий национальную принадлежность. По мнению Кемаля, основу турецкой нации составляли следующие факторы:
   - политическая общность;
   - общий язык;
   - общая территория;
   - общая родословная;
   - общность истории;
   - общность морали.
   Несмотря на стремление кемалистов ограничить сферу религиозного влияния частной жизнью граждан, на практике это удалось осуществить только в столице и крупных городах. Большинство сельского населения продолжало в массе своей ориентироваться на традиционные исламские предписания. В течение трех лет после переворота 1980 г. у власти в Турции находились военные. Несмотря на то, что армия считалась бастионом кемализма, руководители, вышедшие из ее рядов, полагали, что недостаточное религиозное воспитание молодежи ведет к распространению таких опасных для государственной системы идеологий, как марксизм-ленинизм и фашизм. В новую конституцию страны была внесена статья N 24: "Образование в области религиозной культуры и нравственное воспитание должны быть в обязательном порядке включены в учебные планы начальных и средних школ". Вскоре была подготовлена новая программа религиозного воспитания, с тем, чтобы дать ученикам начальных и средних школ знания в области мусульманской религии и этики "в соответствии с принципом лаицизма и другими принципами, провозглашенными Ататюрком". Приобщение к моральным ценностям ислама должно было способствовать воспитанию чувства национального самосознания и сплочения нации.
   Интерпретация истории Турции стала важным инструментом пропаганды национальных взглядов и внедрения их в сознание граждан. В конце 20-х -- начале 30-х годов появились первые экземпляры новых учебников по истории отечества для учащихся средних школ и лицеев. Особое внимание в них было уделено доисламскому периоду. Турки провозглашались создателями великих цивилизаций Центральной Азии. Османская фаза была представлена как время упадка, а события этого периода интерпретировались как результат чужого, нетурецкого влияния, а турецкий язык был назван одним из важнейших языков в мире. В 1928 г. арабский алфавит был заменен алфавитом на основе латиницы, в котором были учтены фонетические особенности турецкого языка. На турецкий язык были переведены священные книги (Коран и Евангелие), служители в мечетях были обязаны проводить службу на турецком, а не на арабском языке. Все чиновники были обязаны изучить новый шрифт и начать им пользоваться. В качестве наказания за неисполнение предполагалось увольнение с работы, и даже лишение гражданства и высылка из страны. В 1930 г. Кемаль начал кампанию по защите языка от арабских и персидских заимствований и по замене их новыми словами, образованными с использованием тюркской основы. В ходе кампании под лозунгом "Гражданин, говори по-турецки" представителей национальных меньшинств обязывали говорить исключительно на турецком языке.
   В подобной обстановки не могло идти и речи о самоопределении курдов. Согласно новой концепции турецкой истории, курды пришли из районов Центральной Азии 5 тыс. лет назад и по официальной государственной классификации считались "турками-горцами". Курды проживают в основном в горных, наиболее отсталых в экономическом отношении юго-восточных районах страны. Национальная политика была столь же агрессивна и в отношении других мусульманских народов - лазов, албанцев, черкесов (мухаджиров), отрицая право на национальную самобытность меньшинств внутри Турции, и одновременно с этим отстаивают права турецких меньшинств в других государствах. И все же начиная со второй половине XX в., самым болезненным в турецкой национальной политики стал курдский вопрос.
   Кемалистская революция практически не затронула курдское население, продолжавшее существовать в условиях традиционного общества. Узы, связывающие их с турецкой нацией, оказались значительно слабее племенных и религиозных. Государство явно опоздало с внедрением в сознание курдов новых националистических идей и это позволило укрепиться другим разновидностям национализма, составившим конкуренцию официальной кемалистской версии.
   Установившийся после военного переворота 1980 г. режим стремился подавить любую форму проявления национального самосознания у курдов. Особенно строгие меры были приняты в отношении курдского языка. В соответствии с законом N 2932, турецкий был объявлен единственным родным языком для всех граждан страны. Кроме того, был принят антитеррористический закон, предусматривающий тюремное заключение за ведение письменной или устной пропаганды, угрожающей территориальной целостности государства или единству нации. В 1993-1994 гг. правительство провело ряд акций в районах компактного проживания курдов, в ходе которых было переселено или ликвидировано около 2 тыс. деревень и мелких поселений. Отрицалось даже само существование "курдской проблемы". Она подменялась проблемой экономической отсталости юго-восточных районов, борьбой с терроризмом, а иногда рассматривалась и как "инспирируемая извне".
   В настоящее время в Турции очевидны два слабых места национальной политики: ислам и курдский вопрос. Исламский фактор продолжает усиливаться. Классический светский вариант Кемаля начал занимать оборонительную позицию, что стало заметно отдалять страны Запада от Турции, но это совершенно не означает автоматическое появление близких отношений с арабскими странами. Усиление религиозности и, как следствие, появление радикальных исламских взглядов в будущем (10-15 лет) обязательно скажется на локальной террористической активности.
   Такие народы нетурецкого происхождения, как лазы, черкесы, арабы, албанцы, проживающие на территории Турции, как правило, не создавали и возможно не будут создавать конфликтных ситуации. Между ними и курдами есть существенная разница: первые являются потомками иммигрантов, которые рассматривают Турцию как "родственное приютившее государство" и они к тому же достаточно ассимилировались, в то время как курды представляют собой коренное население тех мест, где проживает их большая часть. Мощной опорой курдского сепаратизма является не только курдский язык, самобытная культура и мечта о независимом Курдистане, но и близость с курдскими освободительными движениями в соседнем Ираке и Сирии. "Капсулирование" народа всегда рано или поздно приводит к обращению за "правом народа на самоопределение" и сепарационным конфликтам.
   Канаде, являющейся одной из старейших мультиэтнических федераций, в последние десятилетия пришлось столкнуться с реальной угрозой сецессии. Реакция федерального правительства заключалась преимущественно в попытках реструктурирования конституционного дизайна для гармонизации интересов различных субъектов федерации с целью обеспечения жизнеспособности суверенного государства. В то время как успешность проведенных реформ нельзя недооценивать, все же приходится признать, что попытки в сфере формальной и неформальной политики культивировать идею мультикультурного общества, способную взять вверх над концепцией двойной нации и развить структуры, которые бы поощряли практику мультикультурализма, пока не обрела достаточного веса в общественном сознании Канады. Правительство страны делает все возможное, чтобы перевесить лингвистическое разделение или возможность фрагментации страны по линиям суверенитета.
   Бельгия, ставшая в полной мере федеративным государством лишь в 1993 г., также не может справиться с проблемой лингвистического дуализма. Из-за давно сложившейся формализованной территориальной структуры, основанной на лингвистических маркерах и важности такого разделения для валлонов и фламандцев, другие вопросы, связанные с региональным развитием, размещением ресурсов и социальной мобильностью -- легко этнизируются. Именно федерации, состоящие из двух этнических групп, являются наиболее хрупкими. На сегодняшний день ни одна из таких федераций не выжила, но и Бельгийская постоянно балансирует на грани распада. При этом следует учитывать то обстоятельство, что решающую роль в ее сохранении играет Европейский Союз.
   Пример этих двух демократических федераций при всем их различии с особой остротой ставит не только вопрос о замене двухнациональной формы идентичности на многонациональную, но и порождает подозрение, что в случае конструирования лингвистических различий по территориальным линиям, эта территориальность скорее раздувает надежды и амбиции сообществ, а не способствует их удовлетворению.
   Кризис федерализма, связанный с мультиэтнической напряженностью, занимает также центральное место в двух крупнейших этнофедерациях третьего мира -- Индии и Нигерии. В этих странах встает вопрос не только об их способности управлять этническим, религиозным и племенным разнообразием, но и о том, способна ли демократия справиться с множеством напряжений, которые периодически проявляются в высоком уровне этнического насилия. Сложность этнической и религиозной федеративной политики в Индии не может быть адекватно понята без осознания уникальной в своем роде, непростой стратификации общин и того, каким образом она накладывается на сложный комплекс языковых, религиозных и региональных идентичностей.
   Индия переживает разрастающийся кризис федерализма частично потому, что лежавшая в основе создания федерации мифология все больше подвергается атакам, как это одновременно происходит и с другими базовыми мифами Индии -- социализмом, секуляризмом и демократией. В то же время Индия вряд ли распадется. Ее территориальная целостность сохраняется частично при помощи государственного насилия и постоянного напоминания об угрозе, исходящей от Пакистана. Однако большую роль играет усиливающаяся интеграция страны благодаря успехам экономического развития. Экономическая либерализация способствовала, с одной стороны, становлению региональной буржуазии и региональных движений, с другой -- консолидации общенационального среднего класса.
   Нигерия использовала свой вариант управления этническими и религиозными конфликтами. В основе его лежала идея создания примерно равных по размеру субъектов федерации и проведение политики пропорционального распределения постов в федеральном правительстве. Тем самым Нигерия сделала попытку предотвратить доминирование на федеральном уровне одного племени или региона. Эта политика призвана была предотвратить развитие событий, подобное тому, что привело к гражданской войне 1966 г. Несмотря на все попытки структурировать федерацию на основе территорий, а не этносов и управлять региональными конфликтами путем постоянного увеличения числа субъектов федерации, давняя региональная вражда не только сохранилась, но и осталась тесно увязанной с этнической политикой, что подогревается растущим различием в уровне регионального развития.
   В посткоммунистическом мире федерации не выдержали испытания политическим кризисом и их построение на основе этнорегионального деления оказалось ключевым фактором их распада. Во все трех социалистических федерациях -- Советском Союзе, Югославии и Чехословакии реализовывалась определенная форма централизации, основанная на правлении коммунистической партии, что оказалось весьма эффективным способом управления этнорегиональными конфликтами. Однако в природе их федеральных структур существовали некоторые различия, которые частично объяснялись национальными традициями и спецификой национальной политической культуры. Так, Советский Союз очень быстро стал жесткоцентрализованным государством, позволяя лишь крайне ограниченную степень своим республикам. В Югославии и Чехословакии же делались попытки проводить определенную политику децентрализации, несколько расширяя региональную автономию.
   Крах Югославской федерации привел к широкомасштабному этническому и религиозному насилию, корни которого связаны с тем, что в конце 1980-х гг. соответствующие политики все более оказывались под властью местных националистических элит. В эпицентре этого постфедеративного кризиса оказалась Босния-Герцеговина, где предлагались и на практике реализовывались самые разные формы управления этническим конфликтом -- от стратегии этнических чисток и территориального поглощения до кантонализма и федерализма.
   В противоположность этому сравнительно поздно образованная федерация Чехословакии, чья унитарная конституция была изменена на федеративную лишь в 1968 г., завершила свое существование мирно спустя 25 лет, несмотря на то, что лингвистические, религиозные и экономические различия между чехами и словаками имели много схожего с ситуацией в Югославии.
   Испании удалось добиться относительного успеха в сдерживании этнорегиональных требований в период перехода от авторитаризма к демократии. Ключевую роль в этом сыграло формирование так называемой системы автономных сообществ, которая в случае с Каталонией и Страной Басков привела к значительной региональной, этнолингвистической и экономической автономии.
   Несравнимо более сложная задача, связанная с мирной трансформацией политического режима в демократический с помощью внедрения федеративной модели, стоит перед Южной Африкой, покончившей с апартеидом. Ключевыми аргументами в пользу федерации в ЮАР была необходимость сохранения географической основы этнической власти и политической идентичности и ограничение власти сильного централизованного государства. Напряжение в особенности ощущалось между более централизованным Африканским национальным конгрессом, электоральная поддержка которого более равномерно распределена географически и федералистскими требованиями партий меньшинств с региональным уклоном (например, Партия свободы Инката в провинции Квазу-Наталь и Национальная партия в провинции Вест Кейп). С концом апартеида власть в значительной степени переместилась на уровень регионов, однако фискальные возможности сохранились по-прежнему за центром. Установление сильной политической власти на региональном уровне приведет к тому, что политические взаимоотношения между этническими и расовыми группами будут играть еще большую роль в политической жизни страны. И хотя еще нельзя говорить о ЮАР как о состоявшейся федерации, движение в этом направлении уже очевидно.
  

§ 2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СТРАТЕГИИ КОНСТРУКТИВНОГО СЦЕНАРИЯ.

  
   В современных условиях все более очевидной становится проблема необходимости выработки новой национальной стратегии, в которой особое внимание должно уделяться формированию общегражданского самосознания населения страны с доминированием над локальными этнокультурными различиями. От решения этой проблемы в не меньшей степени зависит и стабилизация всей политической обстановки.
   Конструктивный сценарий можно представить в виде следующих последовательных этапов:
      -- интеграция российских народов через поликультурность;
      -- запуск взаимоассимиляции.
      -- нивелирование:
      -- полистатусов "наций" (русские, кабардинцы, дагестанцы и т.д.) при одновременном включении их в монопонятие "российский народ";
      -- принципов существующих национальных самоопределений и этнофедеративного государственного устройства.
   4) в долговременной перспективе конструирование политико-административного деления страны намеренно вразрез с принципами многонационального федерализма и в соответствии с идеологией "плавильного котла".
   Представленный проект предполагает принципиально новую национальную политику. Национальную политику в непривычно расширительном смысле, не в смысле установления ориентировки на монокультурность, как это делается сейчас во всех субъектах РФ. Основные усилия по проведению конструктивной политики должны быть смещены в сторону полноценной взаимоассимиляции через поликультурность к укреплению российского народа.
  
   2.1. Фундаментальность сценария.
  
   Итоговый результат предложенного конструктивного сценария приведет к ликвидации нынешней системы национально-государственного устройства в том ее качестве, в котором она подчинена этноцентристской и ретрорелигиозной идеологии и идеям локального приоритетного развития коренных народов. Дальнейший прогресс многонационального российского государства возможен лишь с осознанием неизбежности постнэтнического социал-эволюционного развития.
   Основная трудность, которая тормозит осознание необходимости постэтнического развития, заключается в том, что этническая интеграция, как идея, полностью реабилитированная к нашим дням, рассматривается чаще всего в качестве возможного дополнения в существующую систему национальной государственности. Однако такое дополнение мало что меняет в сложившемся внутрироссийском межэтническом напряжении. Если ныне роли народов в национально-государственных образованиях распределены по схеме: "титульной" нации -- государственность, а некоренным народам -- удел национальных меньшинств, "мигрантов", "оккупантов", "колонистов" и т. п., в итоге существующее неравноправие народов в отношении государственного строительства сохраняется. Не представляет особого труда представить, насколько запутанным станет национально-государственное устройство, если по предлагаемому образцу вознамерятся действовать все без исключения народы России.
   Приведенные соображения вовсе не означают, что строительство (укрепление) РФ на основе взаимоассимиляции, используемой не вместе, а вместо национальной государственности, можно осуществить легко и быстро. Отнюдь нет. Эта задача потребует немалого труда и времени. Однако сегодня представляется не менее важным побудить исследователей и политических деятелей к разработке проблемы во всем ее объеме.
   При этом следует принять во внимание, что переход от принципа федеративного устройства страны (национального) к сугубо монолитному (наднациональному) в процессе формирования новой российской государственности не требует резкой "отмены" национально-государственного деления. Там, где национальные районы, округа, области и республики заселены сплошь представителями одной национальности, даже озвучивание данных мыслей может привести к протестам и конфликтам. В начале реструктуризации подлежит организация существующей в них системы власти и управления - из национальной, (т. е. опирающейся и служащей региональным интересам коренной нации), она должна трансформироваться в наднациональную.
  
   2.2. Интеграция российских народов в единую гражданскую идентичность через поликультурность.
  
   В конституции РФ декларируется равенство всех наций и народностей, равенство прав и свобод граждан, независимо от пола, расы, национальности, языка, отношения к религии. Предусматривается, что государство должно создавать для народов равные социальные и политические условия, позволяющие сохранять и развивать свою культуру. Но осуществление равенства народов в России сегодня нереально. Неурегулированность государственной стратегии по внутринациональному вопросу предполагает расхождением интересов у конкретных влиятельных людей, организаций, ведомств, а также и возможного их противоречия интересам российского общества в целом.
   При решении практических задач не всегда удается упорядочить государственные интересы, а иногда взаимодействующие стороны к этому и не стремятся: имеющая большие ресурсы сторона этно- и религиоцентризма обеспечивает приоритетность своих интересов перед государственными. Кроме того, не исключены случаи, когда сам Центр бывает подчас ориентирован преимущественно на русские национальные цели, принципы и ценности, что и становится источником будущих и существующих межнациональных противоречий. Примером могут служить развлекательные телевизионные передачи с высоким рейтингом просмотра ("Наша Раша"), когда длительное время высмеивается среднеазиатский народ, составляющий значительный процент трудового состава мигрантов России и все это делается, несмотря на регулярные протесты.
   Перенос в память будущих поколений старых обид, несправедливости, которые не были сняты или не получили правовой государственной оценки, должного общественного порицания, в будущем обязательно подтолкнут к радикальным шагам.
   Идею ценности российской поликультурности четко сформулировал В.В. Путин: "Россия богата не только ресурсами, она богата своей многонациональной культурой. Может быть, это ее самое большое достояние. Может быть, именно это делает ее трудноуязвимой и непотопляемой. Поэтому забота об этом культурном многообразии, в том числе языковом многообразии должна стать одним из приоритетов государства". Нельзя игнорировать исторический опыт добрососедского сосуществования носителей различных культур и религий в многонациональной России на протяжении многих веков. Учитывая эти обстоятельства, государственная национальная политика РФ должна быть превентивной, стратегически ориентированной на предупреждение и урегулирование межнациональных противоречий на основе перспективного формирования социально-психологических условий, предусматривающих решение всех межнациональных трений в рамках единой национальной программы.
   Межэтническая интеграция в рамках одной политической и территориальной общности, приобрела статус одной из самых острых и насущных проблем человечества по мере распада колониальных империй. Актуальность и злободневность этой проблемы еще отчетливее проявилась после крушения СССР, когда входившие в него народы охватил "парад суверенитетов". Этот период наглядно показал практическую важность теоретического осмысления таких понятий, как "территориальная целостность государства" и "право на самоопределение" для сдерживания уже идущих и предотвращения будущих сепарационных конфликтов. В свете этого социальная психология вышла на передний план общественных наук как дисциплина, призванная вскрыть корни набирающего темпы процесса дезинтеграции "национальных" общностей по этническим (в том числе этнокультурным и этноконфессиональным) признакам, процесса, который лишь отчасти может быть объяснен социально-классовым неравенством различных народностей, входящих в "национальные" государства.
   Национальная политика России требует гибкости и структурированности и ее успешное проведение должно базироваться на формировании желанного образа российской поликультуры. По отношению к отдельным этническим группам политика должна осуществляться селективно и иметь четкие региональные стратегии. Формирование российской идентичности на основе российской поликультуры должно сопровождаться развитием "взаимного влечения друг к другу" составляющих его народов. Невозможно объединить в единое целое народы, испытывающие взаимную антипатию, недоверие и ненависть. Вероятно, общероссийская идентичность будет распространяться вначале на более узкий круг культурно близких народов, а уже потом - на другие народы.
   Следует иметь в виду, что без готовности русских как субстратного этноса новой российской идентичности и других народов, населяющих Россию, поступиться частью своей национальной идентичности в пользу общероссийской, проект будет обречен на неудачу. У разных народов "скорость" и готовность к восприятию и позиционированию себя с помощью единой гражданской идентичности будет существенно дифференцирована и на достаточно продолжительный период единая гражданская идентичность будет подразумевать существование многих подтипов или уровней. Неверно выбранная тактика интеграционных процессов может быть истолкована в националистическом духе и может восприниматься со стороны кавказцев как великодержавный шовинизм численно доминирующего народа и опасения относительно русского великодержавного шовинизма. К сожалению, оправдываются эти предположения.
   В свое время много было сделано по продвижению советской идентичности, но СССР называли и "страной победившего мультикультурализма". Для советских граждан этничность не была делом самоидентификации. Опыт СССР, безусловно, полезен для формирования гражданской идентичности, но ее надо строить на принципиально иной основе. Прежде всего, должны быть приложены серьезные усилия для формирования позитивного образа россиянина, чтобы российская гражданская идентичность выигрывала у национальной. Этот проект должен быть достаточно модернизированным и вместе с тем открыто не оторванным от культурных традиций народов, служащих ему базисной основой. В мире много примеров успешного формирования гражданской идентичности в ущерб национальной, да и в дореволюционной России и в СССР "русскими" становились не только русские по крови, а все, кто принимал русскую культуру. Именно поэтому численность русских на протяжении всей истории России определялась не столько уровнем рождаемости, сколько пополнением за счет соседних народов.
   Более развитый в культурном плане народ, завоевывая менее развитый, способствует не только его интеграции, но и постепенной взаимоассимиляции. Если же народ-завоеватель слабее завоеванного народа, как в культурном, так и в духовном плане, он неминуемо сам растворится в завоеванном этносе. В качестве примера, подтверждающего данную теорию, можно привести следующее:
  -- завоевание русскими Сибири - сибирские народы получили возможность быстрого перехода к российским формам жизнедеятельности, при этом многие из них полностью ассимилировались с русскими;
  -- история завоевания СК - кавказские народы не только незначительно ассимилировались с русскими, но и привнесли в пришедшую русскую (казачью) культуру много своих обычаев, традиций и норм поведения.
   Достаточно признано то, что минимизация остроты национальных отношений в России и будущее страны в немалой степени зависят от решения "русского вопроса" как совокупности имеющихся проблем русских в России и за ее пределами. Эта точка зрения закреплена в Концепции государственной национальной политики России, в которой отмечено, что "межнациональные отношения в стране во многом будут определяться национальным самочувствием русского народа, являющегося опорой российской государственности". Для повышения эффективности интеграционного взаимодействия должны быть также и некие установки кавказских народов, определяющие "эффект ореола" и повышающие субъективную значимость положительной информации о русских.
   Течением, утверждающим правомерность и ценность культурного плюрализма, является мультикультурализм. Мультикультурализм рассматривает все культуры как равнозначные и имеющие одинаковое право на развитие и предлагает их интеграцию. Он часто определяется не только как идеология, политика или дискурс, но и как соответствующая практика, которая может осуществляться в мягком и жестком вариантах. "Одна из характеристик мягкой мультикультуралистской политики заключается в том, что в ее рамках возможна ассимиляция людей не столько потому, что они сами этого хотят, сколько потому, что у них нет особого выбора. В результате представители культурных меньшинств в обществе либо неспособны поддерживать свою особую идентичность потому, что это связано с чрезмерными издержками, либо не могут полностью участвовать в жизни общества из-за своих культурных представлений и традиций. Жесткий мультикультуралистский подход заключается в том, что общество должно принимать активные меры для обеспечения таким людям не только полноценного участия в жизни общества, но и максимальных возможностей для сохранения особой идентичности и традиций. Согласно этой точке зрения к разнообразию следует не просто относиться толерантно -- его нужно укреплять, поощрять и поддерживать как финансовыми средствами (при необходимости), так и путем предоставления культурным меньшинствам особых прав"
   Мультикультурализм не приемлется ни религиозными, ни национальными организациями СК прежде всего в силу того, что он сообщает обществу большую мозаичность и вызывает риск утраты религиозной и этнической идентичности. Тем не менее в условиях развития демократических процессов, когда гражданам должны быть предоставлены равные права и возможности в сфере культуры, мультикультурные практики востребованы, и вряд ли в условиях роста культурного многообразия можно предложить более сбалансированные подходы.
   Культурное разнообразие расширяет возможности выбора, имеющегося у каждого человека, оно является одним из источников развития, рассматриваемого не только в плане экономического роста, но и как средства, обеспечивающего полноценную интеллектуальную, эмоциональную, нравственную и духовную жизнь. Залогом культурного разнообразия является свобода выражения мнений, плюрализм средств информации, многоязычие, равный доступ к возможностям для художественного творчества, к научно-техническим знаниям, в том числе в цифровой форме и обеспечение всем культурам доступа к средствам выражения и распространения идей.
   Важнейшим резервом многообразия являются этнокультурные различия. Проблема этнокультурных различий заслуживает сегодня самого пристального внимания, так как противоречивость модернизационных процессов необычайно обостряет групповое, в первую очередь этническое сознание. Специалисты считают, что этнонациональный фактор грозит в ближайшее время заслонить все другие проблемы общественного развития - социальные, экономические, духовные. Вернее, последние будут проявлять себя в национальной окраске, в "этнической упаковке".
   Л.Г. Ионин, выделил основные методы в постоении полистилистического типа культуры:
   - деиерархизация, которая важна в нескольких отношениях: а) как отсутствие иерархии экспрессивных средств культуры; б) как неприятие сакрального доктринального ядра, служащего критерием оценки любых социокультурных явлений; в) как отказ от особо отличаемой группы бюрократов, так называемых творцов культуры;
   - деканонизация, означающая смешение жанров и стилей;
   - неупорядоченность, нарушающая пространственно-временной порядок реализации культурных явлений;
   - детотализация, которая лишает культуру какого-либо видимого воспринимаемого единства;
   - включение, означающее максимум культурной терпимости;
   - диверсификация, предполагающая разностороннее развитие, когда возникают и складываются все более сложные системы взаимодействия традиций, культурных стилей, образов жизни.
   Этот набор категорий не является исчерпывающим. Понятно, что задача построения российской поликультурной среды намного сложнее, чем идеальная конструкция, однако методы Л.Г. Ионина предлагают хотя бы схему, по которой нужно идти.
  
   2.3. Взаимоассимиляция как следующий этап постмультикультурализма.
  
   Если не смешивать понятия "нация" и "национальное государство", то следует признать, что подавляющее большинство современных наций возникли в ходе длительного процесса синтеза различных этносов. Достаточно очевидно, что этот синтез шел двумя разными путями. Первый - это гомогенизация, слияние этнических особенностей в общие признаки единой национальности (как это наблюдается в большинстве стран Западной Европы). Второй - это сохранение значительных отличительных признаков разных этносов в рамках "общенационального" языка, конфессии и культуры, как это можно видеть на примере большинства стран Востока и Латинской Америки.
   Совершенно очевидно, что ассимиляционные процессы отличаются чрезвычайным многообразием характера, темпов и форм и потому их оценка не может быть однозначной. Ассимиляция станет необратимой лишь в том случае, когда социо-культурный потенциал государственного народа поднимется до такой степени, что пойдет речь о неспособности сохраняться этническим культурно-языковым полям, и как говорил более 60-и лет назад советский социолог Г.П. Федотов: "Интеллигенция возмущалась насильственной русификацией или крещением инородцев, но это возмущение относилось к методам, а не целям. Сегодня ассимиляция принимается как неизбежное следствие цивилизации. Еще полвека или век и все этнографические пережитки сделаются достоянием музеев и специальных журналов".
   В рамках представленного сценария процесс взаимоассимиляции состоит из двух составляющих: социальной и биологической. В социальный блок входят: культурологическое, цивилизационное, религиозное, языковое, политико-экономическое, коммуникативное, нормативное (снижение локальной концентрации представителей определенных народов) и психологическое направления. В биологический блок - индивидуально-семейное и генетическое направление - стимулирование создания смешанных браков и взаиморастворение генов. Взаимная ассимиляция должна одновременно происходить по всем направлениям. Ассимиляция только в сторону большой нации (русских) может быть истолкована в националистическом духе и восприниматься со стороны, как великодержавный шовинизм численно доминирующего народа.
   Как только произойдет культурологическая взаимоассимиляция, все другие типы ассимиляции будут неизбежны. Этот многоструктурный процесс несет не только поднятие общего культурного уровня, но и ведет к некоторой лакунарной культурной потере у отдельных народов. Однако с позиций сознательного выбора лакун культуры (традиций, обычаев, паттернов поведения и т.д.) невозможно проанализировать какие будут тормозить, а какие будут ускорять процесс ассимиляции. Процесс носит характер эволюционного ("природного") и попытки человеческого решения лишь усилят конфликтный потенциал.
   Цель данного сценария выступить в роли катализатора ассимиляции, но ни в коем случае не судьи по выбору элементов культуры, - в духе чередования (или сосуществования) национальностей, вносящих свою "общекультурную" идею. В данном случае внутрироссийская ассимиляция принимается как метод выбора сохранения государства и как неизбежное следствие развития существующей цивилизации.
   Независимо от того, в каком направлении идет сегодня миграция, она должна продолжать историю колонизации СК - распространение российской культуры и впитыванием, рассеиванием кавказской культуры на русское общество. Если русская культура и культуры народов СК первоначально не будут рассматриваться как паритетные относительно друг друга, это приведет к маргинализации или сегрегации российского общества. Все назначенные процессы необходимо обязательно сочетать с взвешенной плюралистической политикой, стремящейся к истинному внутрироссийскому космополитизму, способному размыть культурные границы между российскими народами. Плюрализм требует от русского и кавказского общества приема определенной деинституализации своей культуры, таким образом, освобождая место для развития общероссийской культуры.
   Для подготовки к межкультурному взаимодействию ши­рокое распространение во многих странах мира получили так называемые культурные ассимиляторы, хотя это и не самое удачное наименование, так как обучаемых не по­буждают отказываться от собственной культуры и стать похожими на членов другой группы - ассимилироваться. Цель при использовании данного метода - научить чело­века видеть ситуации с точки зрения членов чужой груп­пы, понимать их видение мира. Поэтому культурный ассимилятор называют также техникой повышения меж­культурной сензитивности. "Делай так, как делают другие. Делай так, как они любят, как им нравится". Это правило означает, что, попадая в чужую куль­туру, целесообразно поступать в соответствии с нормами, обы­чаями, традициями этой культуры, не навязывая своих религии, ценностей, образа жизни. Межкультурная взаимоассимиляция представляет собой процесс вхождения в новую культуру, постепенное освоение ее норм, ценностей, образцов поведения. При этом подлинная взаимоассимиляция предполагает приобретение богатств новой культурой без потери достоинств собственной.
   Для подготовки к процессу взаимоассимиляции необходимо решить ряд задач:
  -- обнаружить зоны контакта и зоны напряжения в межэтнических отношениях;
  -- обнажить проблемные места межэтнического развития русских и кавказцев;
  -- выявить возможные стратегии распада региональной (этнической и религиозной) идентичности и синтеза общероссийской идентичности.
   Дальнейшая работа предполагает выполнение следующих условий:
  -- на официальном уровне активно поддерживать доктрину российской нации;
  -- приоритетное внимание уделять формированию у граждан "государственного сознания" (государственной идентичности) при одновременном перемещении на второй план этнического сознания национальностей;
  -- термины существующих внутрироссийских национальностей стараться избегать.
  -- ликвидация какой-либо русофобной и кавказофобной идеологий;
  -- снятие с поддержки национальные имёна (обмен именами);
  -- при наличии формальных положений о необходимости сохранения национальных культур, традиций, обычаев и языка считать неизбежным исчезновение национальных анклавов, а в недалеком будущем и полное растворение народов в российской нации. Однако стремление ускорить этот процесс может стать сильно заметно и вызовет негативную реакцию, вплоть до быстрого развития отторжения. Это связано с психологическими особенностями северокавказских народов, которыми нельзя пренебрегать.
   Деятельность по смене идентичностей обязывает чтобы:
  -- существующие этносепарационные и религиозные идентичности стали ощущаться как психологически невыгодные;
  -- был сформирован проводник от психологически невыгодных идентичностей к выгодным;
  -- временная (формальная) свобода этнического самовыражения локализовалась только в семье, в частном кругу или на местном уровне;
  -- происходило культивирование желания и формирование зависимости к поиску психологически выгодной идентичности;
  -- осуществлялось преобладание усилий по формированию объединяющей гражданской идентичности, ощущаемой как выгодная;
  -- происходила деинституционализация этнической и религиозной идентичности и вытеснения их из сферы публичного.
   Просматривается прямая зависимость между экономическим благосостоянием и ассимилятивными процессами: чем динамичнее идет развитие национального района, тем быстрее происходит ассимиляция. Государство декларирует свободу выбора для каждой народности, на деле это должно выливаться в поощрение ассимиляции. Ни религия, ни традиции и обычаи не могут воспрепятствовать действию мощных ассимиляционных факторов и механизмов, стирающих и нивелирующих культурную отличительность. Чем выше доля квалифицированного труда у наций, тем более широким слоям ее присущи интернациональные интересы. Образование влияет на успешность ассимиляции: чем оно выше, тем меньше проявляются симптомы негатива к другой культуре. В целом, можно считать доказанным, что успешнее ассимилируются молодые, высокоинтеллектуальные и высоко­образованные люди. Развитие коммуникаций, рост мобильности населения, совершенствование средств массовой информации -- все это разрушает замкнутость этносов.
   Достаточно сильно влияет на процесс адаптации возраст. Быстро и успешно адаптируются маленькие дети, но уже для школьников этот процесс часто оказывается мучительным, так как в классе они должны во всем походить на своих соучеников - и внешним видом, и манерами, и языком, и даже мыслями. Очень тяжелым испытанием оказывается из­менение культурного окружения для пожилых людей. Результаты некоторых исследований свидетельствуют, что женщины имеют больше проблем в процессе адаптации, чем мужчины. Ассимиляция нередко сопровождается депопуляционными тенденциями, связанными с кровосмесительными браками, пространственным "расползанием" этносов.
  
  

§ 3. МЕТОДОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ.

  
   Успех остановки сепарации, затем запуск процесса интеграции и взаимоассимиляции будет в значительной степени определяться методами, ориентированными на работу с общественным сознанием и подсознанием.
   В условиях раскола общества мишени воздействия на каждую республику сильно различаются. Мишени воздействия, которые обязан искать и регулярно выявлять Центр, в идеале должны совпадать с реальной системой массового сознания. Представление об угрозах, которое складывается в массовом сознании, гораздо более подвижно и целенаправленно деформируется с помощью идеологического воздействия (сепаратистские силы), и идеологического бездействия (Центр). Иногда Центр, чтобы избежать дестабилизации и панических настроений, преуменьшает реальные угрозы (партизанская война радикалов), а иногда, наоборот, преувеличивает их, чтобы мобилизовать и сплотить общество (Беслан). Воздействие на чувство страха как особый срез духовной сферы -- вещь очень сложная. В этих действиях нередко совершаются тяжелые ошибки, в них легче вклиниться мобильным сепарационным силам и внедрить в сознание религиозные программы, чем "громоздкой государственной машине" со своим "соблюдением конституционного порядка".
   В связи с ростом этнического и религиозного самосознания в республиках СК хуже, чем раньше, "работают" грубые методы управления (открытое давление, силовое принуждение). Более мягкие методы, в частности, скрытое ведение, дают лучший эффект, что значительно улучшает управление состоянием и поведением населения. Сокрытие самого факта понуждения к объединению позволяет не принижать национальную гордыню, а снять лишнее напряжение в отношениях, мешающее консолидации. Лучше северокавказские субъекты исполняют то, что они считают непосредственно нужным для себя, а не то, что велит Москва (по мнению многих национальных лидеров, это далеко не всегда совпадает). Поэтому оптимально, чтобы сами кавказские народы пришли к решению, отвечающему замыслу Центра, а это возможно лишь применяя скрытые ("мягкие") способы информационно-психологического воздействия.
  
   3.1. Скрытность информационно-психологического воздействия.
  
   Центр вправе применять все виды информационно-психологической работы со своей периферией. Он может оказывать информационно-психологическое воздействие, манипулировать в процессе, управлять главными действующими лицами и формировать у народов определенные качества. Идеологическая работа на СК будет включать все эти способы, но предваряться они станут по-разному. Государственникам приходится действовать в этно-религиозной среде и для успеха этой деятельности они обязаны выступать как "самые ревностные националисты и религиозные фундаменталисты". Однако такая деятельность не прямолинейна. Она заключается в том, чтобы "вести" сознание представителей разных народов и религий одной определенной территории (государства) как можно хаотичней для них (внешне), с тем чтобы, в конце концов, этно-религиозные различия были преодолены и позабылись.
   Воздействие - сборное понятие изменения психической реальности народов России с целью созданию у них новых переживаний и качеств. Воздействие предполагает ценность культуру каждого народа как меру изменения психической реальности.
   Манипулирование - изменение психической реальности определенного народа России в соответствии с целями и задачами кого-либо или чего-либо. Если оно проводится достаточно профессионально, то у общественного сознания данного народа создается впечатление, будто происходящее является ни чем иным, как продуктом собственного самоопределения.
   Управление - изменение психической реальности определенного народа в соответствии с его свойствами. Применяется при отсутствии у народа возможности адекватной саморегуляции. К примеру, вторая чеченская кампания - администрирование боевиков и формирования из них силовых структур.
   Формирование - изменение психической реальности народа в соответствии с его культуральной, религиозной и социальной нормой. В этом случае предполагается, что сам народ не может достичь этой нормы вследствие какого-либо дефицита или дефекта. Например, работа по урегулированию конфликтов и формированию мирных отношений между приверженцами традиционного ислама и салафитами.
   Сегодня в национальной политике Центра на СК применяется только открытые методы информационно-психологического воздействия. Их два вида:
      -- консультирование - организованное информирование о различного рода проблемах в управлении республиками с целью формирования активной процентральной позиции;
      -- коррекция - информационно-психологическая работа по исправлению (корректировке) тех особенностей в управлении республиками, которые не являются оптимальными с позиции Центра;
   Представленные открытые методы работают только с региональной властью, силовыми структурами, частью национальных организаций. Работы с населением, с общественным сознанием, а тем более с подсознанием не проводится (имеется виду пророссийская работа).
   Скрытое информационно-психологические воздействие (СИПВ) - в узком понимании термина, является системой подсознательного комплексного вербального и невербального влияния на эмоции, суждения, самосознания народов России с целью сохранения и усиления психологической целостности РФ в существующих государственных границах.
   В широком понимании скрытое информационно-психологическое воздействие рассматривается как процесс психологического упорядочения прошлого, настоящего и будущего народов России, достижение согласия их между собой и пробуждение влечения их к взаимоассимиляции. Такое широкое понимание скрытого информационно-психологического воздействия, по сути, выводит его за рамки деятельности только одного какого-нибудь ведомства, применимо к различным видам национально-идеологической политики и может обеспечить ее развитие в различных направлениях.
   Учитывая вышесказанное, СИПВ можно условно поделить на глубинное, поверхностное и динамическое воздействие:
  -- глубинное - рассматривается как подсознательное воздействие в обход внутреннего контроля (собственно, скрытость).
  -- поверхностное - не затрагивает глубинные структуры личностей, а воздействует на аффективные и когнитивные структуры (хорошо действует в экстремальных ситуациях).
  -- динамическое - ориентировано на долгосрочный эффект, на формирование новых личностей и осуществляется в процессе длительного воздействия (обучения, воспитания вместе с опытом).
   В данной работе представлены три основных направления СИПВ: психоаналитическое, гуманистическое и поведенческое. В рамках этих трех направлений, ориентированных на ассимиляционные изменения народов РФ, имеет место стройная система с представлениями о целостности российского народа, его разделения (сепарации) и логически вытекающие из этого представления о задачах и способах работы. Деление последующих оперативных мероприятий, согласно направлениям СИПВ - условно, поскольку большинство их них будет сочетать несколько направлений.
   А. Психоаналитическое направление основано на динамическом бессознательном конфликте "свой" и "чужой". Русский или кавказец "заболевают" этноцентризмом в результате интрапсихического конфликта между требованиями инстинктивной жизни и сопротивления им. Например, русский может прийти в конфликт с многочисленными социальными ограничениями и табу-запретами кавказской культуры, это, прежде всего строгие рамки поведения с женщиной. Если упоминать исламизированные общества (Чечня, Дагестан, Ингушетия), то для русского ограничения вообще приобретают глобальный характер. Он не имеет возможности познакомиться и общаться с местной женщиной так свободно, как он воспитан в современной русской культуре. Это же касается для русского и строгости отношения отцов и детей на Кавказе.
   Главная цель психоаналитического направления СИПВ заключается в том, чтобы глубокие основы культуры народов (а именно, отношение между мужчиной и женщиной, родителями и детьми) взаимно проникались друг в друга, бессознательно выбирая более разумные, присущие времени и общероссийской культуре модели поведения.
   Последовательность данной работы можно представить схематически:
   1) поиск основных очагов скрытых конфликтов и напряжений;
   2) осторожное, практически незаметное во временной динамики вскрытие этих очагов, и перевод информации в общественное сознание в виде образности (через СМИ). Главным условие здесь является отсутствие оценочности и какой-либо связи с этничностью. Например, по сюжету сериала события происходят в некой заграничной стране. Нельзя точно по именам определить ни народ, ни его религию. Актеры - в равных пропорциях представлены как кавказцами, так и русскими. Также необходимо участие других народов с монголоидными чертами лица. По сюжету имеется несколько семей с самими разнообразными стилями поведения между супругами, между родителями и детьми, между молодежью. Основная идея заключается в том, что отношения, несколько похожие на кавказские, должны играть русские, а свободные и раскованные - кавказцы. При этом для зрителя не должно быть заметно этой идеи.
   3) изменение системы установок в соответствии с новой значимостью и "забывание" этнических отличий.
   Б. Гуманистическое направление СИПВ менее однородно. Оно основывается на виденье в каждом народе и в каждом индивидууме это народа объект с прирожденными свойствами к росту и самоактуализации. Здесь находит свое объяснение и желание самоопределения, независимости и свободы. В ту же очередь, процессы интеграции и ассимиляции они воспринимают как уменьшение этих возможностей для самовыражения, подавление внутренней этносплоченности или потеря самобытности их культуры.
   Поэтому все усилия в данном направлении направлены на рост и самоактуализацию в рамках монолитного российского народа, т.е. переадресация с низкого уровня идентичности на более высокий. Если посмотреть с позиции "свои"\"чужие"\, то "чужими" становятся народы за российской границей, а "своими"- все, кто внутри. В основе этого процесса лежит психосинтез - объединение в единую целую (россиянин) определенных идентификаций (кавказец, русский, кабардинец, мусульманин, православный и т.д.).
   В. Поведенческое направление СИПВ базируется на теории научения и выработки определенных общественных паттернов поведения. Это направление основывается на том, что не обязательно понимать все причины конфликтных форм поведения народов СК. Здесь широко используются различные виды положительного подкрепления желательного поведения (социальные, материальные блага) и применение негативных стимулов для устранения нежелательных паттернов поведения (ликвидация, изоляция, осуждение, пристыжение, опорочивание и т.д.).
   Информационно-психологическое воздействие - это тот самый метод, в котором пересекаются различные подходы к решению этнических вопросов. Степень гармоничности во многом будет определяться широтой психологических приемов к конкретной национальности.
  
   3.2. Ожидаемые результаты и безопасность.
  
   Всякая идеологическая работа является, в конечном счете, работой воздейственного характера. Воздействие на человека, в какой бы форме оно ни проводилось, адресуется к сознанию человека и направлено на выработку определенных сознательно-волевых установок. Диагностика результативности существенно облегчается за счет использования "эффекта обратной связи", что даст возможность корректировать процесс по ходу.
   При проведении СИПВ можно ожидать следующие реакции: подчинение, идентификация и интернализация.
  -- подчинение - поведение, мотивацией которого является желание получить поощрение или избежать наказания. Соответственно, возможно выделение стратегии, ориентированной на обеспечение подчинения кавказцам воздействующей русской стороне и наоборот.
  -- идентификация - желание кавказцев походить на воздействующую русскую сторону. Соответственно, стратегия взаимодействия будет направлена на побуждение мотивации идентификации - формирование идеалов, убеждений, ценностей за счет приоритетного информирования, внушения, убеждения, вовлечения в деятельность, использования подражания более удобной, сильной и "соблазнительной" культуре.
  -- интернализация - более глубокое освоение ценностей и взглядов, убежденности в отсутствии отличий между русскими и кавказцами. В случае ориентации на получение эффекта интернализации, воздействие должно предполагать возможность осмысленного отношения народов к соответствующему содержанию культуры друг друга.
   Непременным условием закрепления проводимой СИПВ будет практическая реализация усвоенных паттернов поведения. Об истинной убежденности успеха работы можно говорить только тогда, когда в ситуации реальной деятельности, предполагающей осуществление выбора поведения русскими и кавказцами, будет полное отсутствие отличий. Поэтому вовлечение специальным образом в организованную деятельность выступает как этап формирования мононарода.
   Информационно-психологическая безопасность определяется как состояние защищенности граждан, обеспечивающее сохранение целостности и возможности развития РФ при постоянных информационных воздействиях на индивидуальное сознание. Содержание и направление всей системы идеологической работы вытекают из общих задач государственной политики РФ и не нуждаются в обнародовании на предмет целесообразности, в том числе и для народов республик СК. В настоящее время ограничения, обусловленные ролью идеологического фактора в РФ минимальны.
   Идеальным для поддержания в обществе идеологической безопасности можно было бы считать создание информационных и технологических предпосылок для налаживания постоянного мониторинга ее уровня, в частности, и для того, чтобы снизить вероятность возникновения неблагоприятных, с точки зрения сплочения российского государства. Ведь даже нейтральная информация на болезненном фоне может значительно повысить уровень националистических мыслей, вплоть до такого, который может приводить к росту сепарации.
  
        -- Работа со средствами массовой информации.
  
   Под влиянием ряда объективных и субъективных факторов, характерных для условий глобализации, национально-культурное развитие может складываться как по позитивному, так и по негативному вариантам. Современные информационные технологии, телевидение, радио, Интернет, аудиовидеозаписи могут, как вытеснять культуру сравнительно малых народов, так и способствовать их жизни в едином информационном пространстве. Такая постановка вопроса в полной мере относится к России, несмотря на то, что страна имеет мощные исторические предпосылки к сбалансированному этнокультурному развитию.
   Э. Геллнер, как отец-основатель конструкционистской концепции нации, в целях лучшего понимания приводит метафору гигантского аквариума, где микрофлору и необходимый микроклимат необходимо поддерживать искусственно; такие аппараты культуры как образование, церковь, средства массмедиа, за счет своей символически-знаковой активности выступают в роли аппаратов поддержания национального климата. На исходе XX столетия эстафета в конструировании социальной реальности (в том числе и национального ее аспекта) все более переходит от традиционных аппаратов культуры (таких, как школа, вуз, дома и учреждения культуры, церковь) к индустрии формирования сознания в лице массмедиа.
   Политика все больше и больше медиатизируется, избрание парламента, высшего должностного лица государства зависит и от того, какой будет создан имидж партий и лидеров и от того, как будут подсчитаны голоса, учет которых ведется по электронным системам. СМИ оказывают самое мощное влияние на этноконтактные установки людей с различной культурной идентичностью, а в условиях этнонапряженности это часто служат эффективным средством этнической и религиозной мобилизации. Принимая во внимание разрушительный характер внутрироссийских межэтнических противостояний, правомерно говорить о защите российского общества от конфликтогенного воздействия СМИ, провоцирующего нарастание ксенофобии и негативно воздействующего на этноконтактную ситуацию.
   Сепарация кавказцев и русских, противопоставления СК и России тиражируется российскими СМИ чаще всего не потому, что таково целеполагание директоров каналов ТВ или заказчиков материала, с большей вероятностью это происходит из-за незнания и халатности по отношению к национальному вопросу. Особенно это касается главных центральных каналов ТВ, которые, судя по их работе, не имеют специальных познаний в области межнациональных отношений. До сих пор считается, что озвучивание этнической проблематики не требует специального образования, но сама жизнь показывает обратное.
   Телевидение (через такие, например, передачи, как "Имя России", исторические блокбастеры типа "1612", "Александр. Невская битва", "Адмиралъ", сериал "Кадеты") задает рамку интерпретации прошлого и видение настоящего и будущего. Зачастую стериотипно написанные военные сценарии тиражируются центральными СМИ и формируют, поляризуют и усиливают религиозные и этнические разности российского общества. Например, Валерий Поволяев в своей повести "Тихая застава", опубликованной в издательстве ФПС РФ "Граница", рассуждает о "советских" таджикских мусульманах: "Душманы... душки... они мастера по части пыток и разных злобствований -- и головы отрезают православным, и животы вспарывают, и мужского достоинства лишают, и в солярке живых солдат варят, и на крюк, будто баранов, подвешивают. Русский человек никогда не додумается до того, до чего додумаются братья мусульмане, и никогда не бывает так бессмысленно жесток".
   Тот же автор говорит устами начальника погранзаставы капитана Панова следующие слова, обращенные к таджикскому мальчику, приглашенному на заставу самим Пановым: "Что ты тут, бачонок, высматриваешь? Хочешь злом отплатить за добро? Вот что значит советский мусульманин -- добра не помнит, ни настоящего, ни будущего не признает, я собираюсь сделать ему добро, а он прикидывает, как бы продать меня подороже. Хотя аллах и Коран учат его добру... Но советское -- значит отличное, ничто не способно исправить такого человека. Только, пожалуй, пуля".
   Динамика отношения к народам СК по центральным телеканалам может быть представлена в четырех стадиях:
   Первая - незнание. Практически отсутствует какая-либо информация. Русские никогда бы и не узнали из телепрограмм и газет, что подобные национальности вообще существуют в России. Это в значительной степени зависит от численности народа и его "стратегической" значимости. Это большинство северокавказских народов, кроме чеченцев, дагестанцев и ингушей. Кударцы (южные осетины) были бы также в тени, произойти не конфликта с Грузией.
   Вторая - стереотипизация. Целые народы представлены в невежественной, не соответствующей современным нормам картине. В наши дни хорошим примером стереотипизации являются чеченцы, ингуши, дагестанцы; редко видно на российском телевидении положительных или вызывающих симпатию персонажей, кроме их лидеров.
   Третья - интеграция. Когда представители народов СК начинают представать в социальноположительных образах защитников России (например, милиционеров, работников спецслужб).
   Четвертая - ассимиляция. Когда представителям народов СК отводится весь спектр тех же ролей, как положительных, так и отрицательных, что и большинству. Диапазон ролей становится шире: добрые и умные персонажи - наряду со злыми и глупыми и нет видимых границ для этничности.
   Исходя с вышеприведенной классификации центральное российское ТВ находится на 1-2 стадии - стадий сепарации. Сегодня сложно представить художественный фильм, где преступники имеют славянскую внешность, а работники спецслужб кавказскую, если конечно это не комедия. Потенциальные последствия сценариев российских фильмов, транслируемых по ЦТВ, становятся особенно явственными, когда зрители видят кавказцев только как негативных героев. Это касается и новостей, например, "обычное" бытовое убийство в Москве: если подозреваемый или жертва оказывается кавказец, то обязательно стараются упомянуть, уроженцем какой республики он являлся.
   Обсуждать (поднимать) острые вопросы, касаемо, например наличия женщин легкого поведения у кавказцев, для кавказца считается - обидно, больно, стыдно, неприлично, недостойно. Он либо будет до последнего уклоняться от дискуссии (уклонение от дискуссии и отказ отвечать на трудные вопросы -- это вообще глубочайшая традиция среди кавказцев), либо никогда не признает наличие таких женщин, либо признает, что они есть, но только не у своей народности, тейпа, фамилии. Даже зная, что фактологически он неправ и противоречит всем законам логики, кавказец с пеной у рта всегда будет отстаивать позицию своей национальности и лишь потом, может быть, в минуту душевной слабости, скажет, что мол, "да, ты знаешь, такие случаи действительно бывают".
   Личности, занимающие ведущие творческие и административные должности в телекомпаниях, должны понимать необходимость интеграции. В целом можно увидеть, по крайней мере, одну из причин низкого уровня занятости СК национальностей в общероссийской телевещательной индустрии, обусловленного не столько открытой дискриминацией, сколько тем что люди, принимающие решения, и управленческий аппарат - это в основном русские и евреи и на телевидении оказывается представленным именно их мир.
   Стадия интеграции начинается с "незаметного присоединения" к народам СК, подстраиваясь к психологии, быту, культуре, религии, языку. Оно должно проходить очень тонко, на подсознательном уровне. Подстройка - это не подражание, которое заметно, преувеличенно и без разбора копирует определенные паттерны поведения. Лишь только на первый взгляд присоединение кажется легким в выполнении. Это продуманная и выверенная до мельчайших подробностей работа.
   Гипотеза культивации предполагает, что при просмотре телепередач происходит унификация разных категорий телезрителей, так как все они получают однотипно структурированную информацию. Долговременное воздействие этих общих структурных моделей телепрограмм вызывает явление с господствующей тенденцией. Другими словами, телепередачи различных типов (мультфильмы, мелодрамы, детективы) часто построены на одинаковых повествовательных структурах, что выражается в однородном подборе персонажей и сюжетных приемов. Кавказцы характеризуют сегодняшнее ЦТВ, как яркое проявление русского шовинизма. Каковы бы не были универсальные методики, их необходимо скорректировать, учитывая ментальные установки и национально-культурные традиции СК.
   Телевидение использует негласную социальную договоренность, выражающуюся в готовности поверить: популяция на определенное время принимает персонажей, которых видит по телевизору за реально существующих людей, благодаря чему могут идентифицировать себя с ними, испытывая их радости и печали. СМИ не только знакомят нации между собой, но иногда являются единственным источником информации друг о друге.
   Описанные выше вопросы редко обсуждаются, а тщательные научные исследования проводятся еще реже. Полученные результаты могли бы помочь восстановить нарушенное равновесие:
      -- провести глубокий анализ как СМИ изображают те или иные национальности.
      -- определить качество и количество персонажей телевизионных передач, художественных фильмов и т. д., принадлежащих к тем или иным этническим группам.
      -- изучить создаваемые СМИ стереотипы отдельных народов, мужчин и женщин.
      -- определить каково влияние такого изображения на процесс интеграции и ассимиляции.
      -- рассмотреть как СМИ изображают русских из глубинки, таджиков, арабов, пожилых людей и молодых, гомосексуалистов и лесбиянок, богатых и бедных и т.д..
      -- исследовать влияние изображения каждых групп на восприятие жителей определенных территорий РФ.
   Изображение кавказцев телевидением влияет как на русских, так и на самих кавказцев. Подобно русским, кавказцы чаще идентифицируют себя с персонажами, которые проявляют доблесть и отвагу, имеют высокий статус и авторитет, стараясь подражать таким героям, и это не зависит от национальности героя. Просмотр телевизионных передач, в которых будут участвовать актеры кавказского происхождения, повлияет на установки русских, делая их более терпимыми и менее этноцентричными. На телевидении должен быть представлен целый ряд персонажей лиц с кавказской внешностью. Особенный акцент нужно сделать на юмористические передачи, сериалы, ток-шоу, художественные фильмы.
   Динамика этнокультурных процессов во многом зависит от развития образовательной и культурной инфраструктуры, так как потребление культурных ценностей идет через различные каналы. Их наличие имеет принципиальное значение для "доставки" культурных благ потребителям. Важнейшее культурное и, в целом, социализирующее влияние на способы проведения свободного времени, мировоззрение, социально-этические ценности происходит вне учреждений культуры и большей частью обусловлено воздействием таких влиятельных институциональных источников, как телевидение, Интернет, а в ближайшее время будет, видимо, тесно связано с развитием спутникового телевидения. При этом в союзе интерактивных коммуникационных технологий и цифровых способов доставки информации сеть Интернет является главным посредником. Можно прогнозировать, что на этом фоне будет происходить дальнейшая индивидуализация потребления культурных продуктов.
  

§ 4. МЕХАНИЗМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ (РАБОТА С МАССАМИ).

  
   Очевидно, что, хотя общность "лиц кавказской национальности" объективно не существует, ее выделение отражает тот социокультурный раскол, который разделяет этносы Юга России по уровню модернизации. Более высокий уровень модернизации означает одновременно и большую степень индивидуализма. Не случайно, что русская культура, оцениваемая многими исследователями в качестве коллективистской, в сравнении с традиционными культурами СК воспринимается как индивидуалистская. Отсюда - страх представителей индивидуалистской культуры перед более сплоченными представителями коллективистских культур. Более высокая сохранность традиционных норм, низкий уровень модернизации означает большую приверженность системе групповых представлений о должном, одобряемом и желательном, часто в противовес нормам институциональным, предписанных государством. Для РФ в настоящее время не является актуальной задачей сохранения этнокультурной самобытности этнических общностей. Значительно более важно - преодолеть разрыв уровней модернизации различных этносов.
   Чтобы Центр был способен целенаправленно модернизировать отделяющуюся периферию, он должен успешно предугадывать примерный результат при проведении информационно-психологическом воздействии. Подбирая соответствующую информацию и зная психологию, можно заставить любую популяцию "смотреть на мир "нужными" глазами". Это сложный и противоречивый процесс. Он включает в себя множество разнородных компонентов: сближение, а то и полное слияние культур, усвоение всеми российскими народами общего языка, широкое распространение смешанных (межнациональных) браков, преодоление традиционной обособленности и расширение сферы общения людей независимо от их национальной принадлежности, коренные сдвиги в национальном самосознании каждого российского народа и т. д.
   Для перепрограммирования северокавказских обществ наиболее эффективной является эмоционально окрашенная информация (преобладание эмоциональных типов личности среди кавказцев). При целенаправленном воздействии нужно настолько сильно разнообразить и эмоционально "разукрасить" пути к модернизации, чтоб любой выбор из возможных способствовал достижению результата интеграции. Одним из основных объектов информационного удара должна быть молодежь, имеющая максимальный ресурс физической и психической мобильности, при этом эффективность перепрограммирования возрастает, если оно осуществляется одновременно всеми видами информационно-психологического воздействия.
   Инновации, как показывала история, успешно осуществляются в тех обществах, где действуют в тот момент передовые социальные технологии. В этом взаимном синергетическом эффекте - научные разработки позволяют обществу стремительно шагать вперед, но сами эти разработки рождаются и находят свое применение там, где созданы условия для освоения инноваций заключена большая политическая цель для России. Развиваться можно только тогда, когда усовершенствуются социальные институты, проводится масштабный гуманитарный "ремонт" государственного управления, насыщая его современными приемами работы с людьми, упростив структуры, внедрив повсеместно информационно-психологические сети и системы.
   Выход из создавшейся ситуации требует рациональных, основанных на высококачественной профессиональной экспертизе правовых, идеологических, организационных, пропагандистских и научных мероприятий. Необходимо переосмысление несостоятельных стратегий и технологии языковой и национальной политики, а также сложившихся негативных коллизий в этноязыковой и этнополитической ситуации на СК. Это означает серьезную работу по преодолению среди республик обид и травм, сформированных политической риторикой и идеологией этнической мобилизации с помощью искусственного взращивания идеологии "злой исторической памяти", "приоритетов этнической идентификации" над гражданской, разделения населения республик на "статусные" и "безстатусные" народы.
   Для предотвращения дальнейшего раскола республик по этническому, конфессиональному и языковому признакам необходимо предусмотреть создание равных условий и возможностей не только для удовлетворения потребностей в развитии национальных культур и языков, но и условий для более полного овладения государственным языком РФ, без которого немыслимы ни вертикальная (до центра), ни горизонтальная (за пределами своей республики) мобильность.
  
   4.1. Модернизация глубинных стереотипов (социокультурных архетипов).
  
   Суть информационно-психологического способа модернизации состоит в воздействии на общественное сознание таким образом, чтобы подключиться и начать управлять стереотипами в сторону создания стереотипа "свои" - весь единый российский народ и стереотипа "чужие" - кто против создания монолитного российского народа. Чем жестче стереотип мышления, тем большую защиту рождает любая попытка подвергнуть его сомнению. Модернизаторская глубинная стереотипизация должна быть многоуровневой. Было бы странно, если бы она оказалась одинаковой для всех внутриэтнических групп. Очевидно, что в первую очередь она должна влиять на те группы, которые являются основными объектами интеграции. Ей должен быть присущ рационализм и прагматизм, обозначены функции и структурные элементы.
   Разрушение или изменение старых, создание новых (интегральных) стереотипов должно осуществляться как в отношении стереотипов кавказцев, так и в отношении стереотипов русских. Если иметь в виду процесс создания монолитного народа, то возможно несколько вариантов сочетания стереотипов у двух сторон:
   1) у обоих наблюдаются сходные стереотипы к опоре на сложившиеся системы установок. В этом случае возможно достаточно эффективное их использование (через маркирование ситуации актуализирующими их элементами);
   2) у обоих наблюдаются разнонаправленные тенденции к опоре на сложившиеся системы установок. Поскольку в этом варианте и предстоит основная работа по перепрограммированию, то может быть два варианта:
   - имеется желание изменить стереотипы у других, но свои оставить на стабильной опоре старой системы ценностей (самый сложный вариант);
   - у обеих сторон есть желание к изменению как собственных, так и противоположных стереотипов (воздействие будет особенно действенно).
   Если речь идет об изменении собственных стереотипов у профессионалов, проводящих программу модернизации, то этот процесс будет опираться, прежде всего, на рефлексию и способность сознательно занять иную, чем привычно, позицию. Работа по внутрироссийской интеграции народов предполагает не утопическое удаление из сознания стереотипы "свои/чужие", а лишь вынос "чужие" за границы РФ. Замещающие стереотипы должны быть более эмоционально окрашенными, жесткими, побуждающими к активным действиям. Необходимо плавно, пошагово изменять этно-религиозные стереотипы на общероссийские и убедить в них верить.
   Чтобы разрушить укоренившиеся психологические границы между российскими народами, необходимы сдвиги в общественном сознании и подсознании, а это может быть результатом только массированного пошагового информационно-психологического воздействия. Решение вопросов сохранения этнокультурного многообразия зависит от разумного баланса в подходах к нему. Нельзя сподвигнуть какой-либо народ на взаимоассимиляцию, приняв какую-либо программу интеграции, если стереотипизировать его сознание ощущением никчемности и неполноценности. Соответственно нельзя провести взаимоассимиляцию, если делать упор на стереотипы исключительности, избранности, подчеркивая амбициозность и имперскую направленность.
   Задача этого уровня модернизаторской инженерии -- сделать стереотипные преобразования если не во всем привлекательными, то, по крайней мере, приемлемыми для националистов и религиозных фундаменталистов, совершенно не заинтересованных в общей интеграции народов. Чтобы решить столь непростую задачу, нужно использовать стереотипы антимодернизаторов, показывая, что как раз информационная модернизация ведет к достижению провозглашаемых ими целей: к величию русского (чеченского, аварского и т.д.) народов, религий православия и ислама на мировой арене.
  
   4.2. Модернизация вертикальных связей (работа с историей).
  
   Разумеется, враждебное воспитание к русским с помощью соответствующих стереотипов современности может подготовить целую армию, но, чтобы эта враждебность была твердой, нужно использовать исторические факты. К сожалению, в истории нахождения русских на Кавказе таких фактов явно предостаточно. К сожалению, вера русского и кавказских народов и их лидеров в исторические мифы может принимать вполне рациональную форму, облекаясь в "достоверные" факты.
   Каким бы путем ни сложились те или иные этнические стереотипы, они с течением времени приобретают характер нормы, передающейся из поколения в поколение как нечто бесспорное, само собой разумеющееся. Тут сказывается и историческая традиция, воплощенная в исторических сочинениях, литературе, обычаях, и консерватизм системы воспитания. Особенно велико значение северокавказского воспитания на изучении истории.
   Имеющиеся сегодня культурные и религиозные противоречия хотя и играют решающую роль среди будущих причин конфликтных действий, но не главную. Очень важна длительность осознания и эмоционального вызревания антагонизма. Пережитые "исторические несправедливости" вызывают у кавказцев желание восстановить справедливость, но это не обязательно приводит к возникновению мгновенной реакции. Чаще до начала конфликтного взаимодействия проходят многие годы, на протяжении которых некая общность сплачивается вокруг идеи отмщения. То есть, образ русских в сознании кавказских народов определяется, прежде всего, характером исторических взаимоотношений. Там, где между двумя народами складывались отношения сотрудничества и кооперации (русские и осетины), они вырабатывали в основном положительную установку друг к другу, предполагающую терпимое отношение к существующим различиям. Иное дело с теми, с кем русские находились в состоянии конфликта и вражды. И здесь все остальные северокавказские народы можно ранжировать по степени "кровавости" исторических отношений с русскими.
   Прежде всего, речь идет о разрыве между поколениями и лакунарном удалении исторической памяти. Тотальное отречение от конфликтного прошлого, от дел своих отцов и дедов, отречение от героев и подвигов Кавказской войны, отречение от исторического наследия. Должно быть осуществлено активное переписывание всей истории. Каждый герой, каждое событие прошлого должны быть дезактуализированные. Результатом должно стать актуализация светлого российского будущего.
  
   4.3. Модернизация горизонтальных (национальных, религиозных, культурных) связей - модернизация этничности.
  
   Вслед за преобразованием системы вертикальных связей наступает очередь горизонтальных, определяемых традициями, обычаями, религией, культурой и языком. Для чеченца, аварца, ингуша выезжая за пределы республики, недостаточно знания только родного языка. Рост подвижности населения усиливает "имперскую" роль русского языка и в то же время умножал число тех, кто вынужден был пользоваться им, не будучи его естественным носителем. Незнание или слабое знание русского языка служит барьером на пути социального продвижения. Жизнь ставит перед необходимостью выбора (или компромисса) между родным и русским языком. То же с религией, обычаями, правилами повседневной жизни и т. д. Шаг за шагом, с разной скоростью для разных социальных, этнических, лингвистических или конфессиональных групп, общество постоянно двигается в поисках нового "мы" и нового "они".
   Формирование постсоветской российской национальной идентичности по определению - долгосрочный проект. Сама по себе этничность религии не является препятствием модернизации. Вместе с тем, поскольку нации и религии представляют совершенно реальную и неизбежную почву для каждого деструктивного государственного процесса, государственникам приходится действовать в этно-религиозной среде и для успеха этой деятельности они обязаны выступать как "самые ревностные националисты и религиозные фундаменталисты". Однако такая деятельность не прямолинейна. Она заключается в том, чтобы "вести" сознание представителей разных народов и религий одной определенной территории (государства) как можно хаотичней для них (внешне), с тем чтобы, в конце концов, этно-религиозные различия были преодолены и позабылись.
   Анализ исторического опыта и современной ситуации в межнациональных отношениях показывает, что попытки строить государство с опорой на приоритет коренной нации, к действительному решению национального вопроса привести не может. Этот путь бесперспективен прежде всего потому, что он игнорирует саму идею равноправия народов, поскольку право нации на создание "своего" национального государства на территории с многонациональным населением означает лишение такого же права всего некоренного населения. Решение возможно лишь при опоре на идею равноправного союза всех народов и последовательный демократизм в отношениях между ними. А это требует ликвидации нынешней системы национально-государственных образований Российской Федерации в том ее виде, в каком она подчинена обеспечению приоритетного развития коренной национальности и игнорирует потребности в таком же развитии некоренных народов и национальных групп. До недавнего времени такие предложения представляли интерес чисто теоретический. Сейчас они становятся насущным политическим вопросом.
   Сама по себе этничность и религия не являются прямым препятствием модернизации. Но в тоже время этноцентризм и религиозный фундаментализм представляют совершенно реальную и неизбежную почву для деструктивного процесса при федеративном устройстве государства. Принципы этноцентризма и религии несовместимы с принципом социально-эволюционного процесса и они должны быть "принесены в жертву последнему" -- это одно из элементарных требований соответствия общемировому прогрессу и модернизации. Невозможно в одно и то же время развиваться, соответствовать современности ХХI в. и оставаться националистом и религиозным фундаменталистом. Между принципом социально-эволюционного прогресса и принципами этноцентризма и религии существует непримиримый антагонизм. Можно с уверенностью сказать, что процесс глобализации ведет к эпохе одной универсальной high-tech культуры и наблюдаемые сопротивления этому в сторону возврата к традиционной культуре приводят к мучительному несоответствию с требованиями современности.
   Известно, что любую развитую социокультурную систему можно представить как двухкомпонентную структуру - ядро культуры и защитный пояс. Ядро культуры концентрирует в себе нормы, стандарты, эталоны и правила деятельности, а также систему ценностей. Структурами, в которых реализуется ядро культуры, являются, прежде всего, фольклор, мифология, предрассудки, национальные и социальные обычаи, правила бытового поведения, исторические традиции и ос