# Архив

Владимир Шершень-Можин

Глава девятая


Часы показали, что Крот проспал восемь часов семнадцать минут. Это был хороший результат: отдохнул, расслабился. В последние дни он жил в физическом и психологическом напряжении, которое было вполне штатной реакцией организма на полученную им от жизни вводную. Вводная отрабатывалась вполне успешно, однако команды "отбой" в ближайшее время не ожидалось. Тем не менее, сегодня, он это ясно чувствовал, в его психологическом состоянии произошли кардинальные изменения. И дело было не только в том, что он хорошо отдохнул, и не только в том, что теперь не надо было беспокоиться о выживании: те условия, что он для себя создал, подходили даже для более-менее сносного проживания. Тут было что-то ещё, пока им не осознанное.

Сон? Вполне возможно. Но те сновидения, которые он иногда называл в шутку "разведкой", всегда воспринимались им ясно и чётко: проснувшись, помнил их в деталях. Да и просыпался чаще всего потому, что того требовали тревожные обстоятельства, о которых такие сны предупреждали. По сути дела, просыпание было подъёмом по тревоге. А вот сейчас он, ощущая, что сон был "из тех", никак не мог его вспомнить. Что-то неуловимо-светлое крутилось в подсознании, но ухватить образ он так и не смог. А, может быть, это было и лишним, поскольку цель того сновидения была иной. Психологической, а не информативной. И в результате у него возникло устойчивое ощущение личной защищённости и надежности его сегодняшнего положения. Не иначе, это был знак. Адаптация - не самоцель. На самом деле не на вечное же поселение он сюда направлен судьбой. Этот дом - база, опора, которая должна стать надёжной основой для дальнейших действий. Но вот каких? Как и многие воины, риск для которых стал составляющей жизни, Крот был фаталистом. Не то, чтобы убеждённым... Он умел трезво оценивать обстановку и свои возможности, правильно соотнося неизбежное и свои умения к встраиванию или противодействию внешнему давлению. Однако тонко чувствовал, когда надо терпеливо ждать знака от вечности, а когда действовать, не ожидая явных подсказок судьбы. Вот и сейчас, во многом благодаря ненавязчивому светлому сну, отступившему в тень подсознания, чтобы подбодрив, не подтолкнуть к преждевременным суетным действиям, он понимал, что у него есть время для восстановления сил в условиях спокойной праздности. А поняв это, решил заняться тихим-мирным трудом во благо себе.

Воды из-за вчерашнего банного роскошества хватило только умыться, да ещё на плошку чая: этот небольшой НЗ он предусмотрительно заначал, оставив на донышке ведра. Приходилось принимать как должное, что водоснабжение становилось обременительной обязанностью. С дровами всё-таки было проще - поваленные деревья густо лежали вокруг башни.

Крот понимал, что все эти необходимые хозяйственные хлопоты требовали усовершенствования и рационализации. Таскать тяжеленное ведро по колено, а то и по пояс в снегу было сущим наказанием. И хотя он протоптал уже достаточно глубокий след, это ненамного облегчало работу - ведро, чтобы не задевать за снег, приходилось нести перед собой, а то и идти с ним в обнимку. Потому подумывал о салазках. Однако отложил усовершенствование водоснабжения на потом. Сейчас же лишь соорудил себе из серебристой материи что-то вроде маскхалата или ку-клукс-клановской накидки - чтобы не очень выделяться на снегу. Конечно, это не убережёт, если за него взялись серьезно, однако в каких-то случаях может помочь укрыться от преследователей. Да ещё смастерил из пластиковых обрезков снегоступы. Ходить в них было не очень удобно, однако теперь он не проваливался в снег по пояс.

За несколько дней, пока сохранялась довольно тёплая погода, родничок набрал силы, поднялся, но сегодня с утра ударил мороз и Крот, опасаясь, что источник может прихватить, решил запастись водой впрок. Он подковырял ножом русло ручья так, чтобы вода с небольшого водопада набиралась в плоскую посудину, и как только эта посудина, что-то вроде коробки с невысокими бортами, наполнялась, переливал воду в ведро. Во время третьей ходки, когда уже собрался возвращаться, вдруг услышал, как бухнул вдали одиночный выстрел. Крот прислушался, прикидывая расстояние - стреляли километров в пяти. Вот и сигнал от судьбы! И тут же возник в памяти фрагмент забытого сна - заснеженный лес, мальчишеское, почему-то очень знакомое лицо...

Что значит одиночный выстрел? Кто стрелял? В кого? Здесь охотников не водится - стрелять могут только из боевого оружия. Но если это так, тогда логично ожидать несколько выстрелов: будь то пристрелка или перестрелка. Ещё это может быть сигналом о помощи. Тогда выстрелы тоже должны повториться. Если это был не последний патрон. Выстрел словно спугнул завладевшего его сознанием хозяйственного мужичка и разбудил бойца. Следовало выяснить что за выстрел, чтобы предпринять необходимые меры. Потому что, кажется, события начинают развиваться. И важно было выяснить, почему стреляли из земного оружия: местное действует практически бесшумно.

Крот долил воды в флягу, засунул её во внутренний карман, чтобы немного прогрелась - пить ледяную воду на морозе не очень приятно, и ещё раз определился с направлением. С утра установилось полное безветрие, поэтому Крот позволил себе поставить антиграв на единицу. Прыжки до двадцати метров - это почти полёт. Конечно, жалко аккумуляторов, но заряд всё равно когда-нибудь иссякнет. Некоторое время он бежал по реке: сугробы здесь были меньше. Конечно, передвигаться по открытому пространству было не безопасно. Но он исходил из того, что видимость сильно уменьшал густой смог, да и белый балахон скрадывал фигуру на фоне снега. А ещё Крот старался держаться ближе к обрывистому берегу, прикрываясь им. Как раз с этого берега, по его расчёту, и прозвучал выстрел.

Прикинув, что стреляли где-то здесь, он выбрался на берег, упал в снег и, утонув в сугробе, вслушался тишину. Ничего не услышав, вступил в лес, осторожно скользя вдоль поваленных деревьев, иногда подлезая под стволы, иногда перемахивая через них. Когда в нос ударило запахом дыма, вновь притаился. Слышал, как раздался какой-то горловой звук - не то хрип, не то всхлипывание. Во время этого всхлипа он, сильно оттолкнувшись руками о ствол, перемахнул через поваленное дерево и спланировал за вывернутую корягу. Отсюда обзор был лучше. Первое, что бросилось в глаза - лодка. Самая настоящая лодка, установленная меж двух поваленных деревьев. Диво дивное! Как она тут оказалась? Кто сошёл с ума: Крот или этот неизвестный лодочник? Дымок, сочившийся из-под лодки, был сиз, тягуч, вял. Явно огня под ним уже не было. По всей видимости, человек, который лежал - если бы сидел, то голова его была бы видна, - возле этого умирающего огня или спал, или совсем обессилил. Последнее было более вероятно.

Прикинув, что лежит бедолага, скорей всего, ногами к огню, Крот взобрался на один из стволов со стороны кормы. В лодку изрядно нанесло снега, но бачок с запирающейся крышкой и небольшая канистра ещё были вполне различимы. Нужные в хозяйстве вещи. В любом случае их надо будет забрать.

Достав бластер, поставил его на минимальную мощность и осторожно привстал: кто-то - не очень крупный - лежал на боку, свернувшись клубком, словно пытаясь удержать внутри себя угасающее тепло. Крот спрыгнул на снег за спиной у лежащего, левой рукой прихватил его свободную руку, чтобы не дай бог, если вооружен, не выстрелил, а стволом бластера подцепил и откинул с лица покрывало. Серое, землистое лицо, испуганный, тусклый взгляд. Пацан! Совсем мальчишка! И странно - лицо его показалось Кроту знакомым.

- Живой ещё? - спросил он негромко и добродушно, чтобы не испугать парнишку. - Ну-ка. - он подхватил лежавшую рядом с парнем винтовку и забросил её в лодку. - Ты один?

Вопрос был не лишним - вокруг стоянки было довольно натоптано обувью крупного размера. Правда, следы были одинаковые, а это значило, что топтался один человек. Крот взглянул на ноги пацана и всё понял.

- Один. - пролепетал тот, едва шевеля непослушными губами.

Где твой дом? - Крот подумал, что принести в дом спасенного им парнишку было бы хорошим поводом войти в контакт с местным населением.

- Не знаю, - отвечал тот, дрожа от озноба. - Я заблудился.

- Ладно. Давай-ка вставай. Спасать тебя буду, горемыка.

- Опять?

- Что значит опять? Ты не перегрелся - заговариваешься?

Тот слабо улыбнулся шутке. Крот быстро осмотрел лицо парня - признаков обморожения нет.

- Ноги, - протянул пацан, - ноги плохо. Окоченели, не чувствую.

Крот стянул с него ботинки - хорошие ботинки, правда размера на три больше, чем нужно. Ну это, в данном случае, и неплохо. Принялся растирать ступни - сначала одну, потом другую, и так по очереди несколько раз. Пацан кряхтел, охал, взгляд его ожил, в нём появились боль и тревога. Крот плотно и аккуратно намотал ему на ноги портянки, а потом, разувшись, надел на пацана свои берцы, его же ботинки кое-как натянул на себя.

- Сейчас тепло побежит. - сказал и придавил контакты, запуская химическую реакцию.

- Побежало. Дядя, а попить есть?

Крот покопался в аптечке, достал красную пилюлю, сунул её пацану в рот, вынул из-за пазухи флягу.

- Слюны не напускай!

- Что я маленький? - буркнул тот обидчиво.

- А это у тебя что? - Крот наткнулся на что-то твёрдое под полушубком.

- Так пистолет же, - ответ прозвучал очень уж со значением. И посмотрел паренёк на Крота как-то странно.

Глок 100 - новейшая модель, разработанная специально для Форсис и лет пять назад принятая на вооружение. Удивился:

- Откуда он у тебя?

- Так вы же мне сами и подарили!

- Я?

И тут он вспомнил.

- Постой, как тебя? Васька?

- Петька. Уже и забыл. - огорчился парень.

- Ну да, Петька. Точно. Ладно, дома разделим оружие по-братски. А пока я заберу.

Он сунул пистолет в карман и, нацепив винтовку на Петькино плечо, закинул пацана себе за спину, потом передвинул рычажок антиграва в третью позицию. Петька заёрзал, устраиваясь.

- Сиди там тихо!

- Дядь, топор! В лодке... Без топора никак.

- Ишь ты, хозяйственный!

Взяли и топор. Крот примерился было к канистре, но махнул рукой, ладно, завтра. Кто её здесь заберёт?

- Обожди, дядь, сяду удобней.

- Может, тебе и седло ещё? - бросил Крот добродушно. - Уселся? Поехали.


Глава десятая


Исчезновение транспортного средства, на котором находился командир части, вызвало в вышестоящих штабах шок. Тотчас было организовано расследование. А когда выяснилось, что инцидент, скорее всего, не просто чрезвычайное происшествие, а супер чрезвычайное, поскольку стал следствием спланированной атаки с целью похищения, то комиссия обрела особый статус и была наделена особыми полномочиями.

Вопросов возникло много: почему Стрижич вела борт сама? Почему дистанционно? Почему Крот запретил ей лететь в качестве реального пилота? Конечно, он был в своём праве: когда дело касалось не боевых операций, а перевозок личного состава, то организацию полетов командир эскадрильи обязан был согласовывать с начальником базы, чьё слово и было решающим. Хотя, если брать нравственную сторону вопроса, то пилот во время полёта должен находиться в машине вместе с пассажирами. Однако Крот распорядился таким тоном, что спорить с ним означало поругаться. Ирина уступила, подчинившись старшему начальнику, и потому, что не хотела испортить себе и ему настроение размолвкой. А ещё потому, что чувствовала: он лучше знает, как надо поступить в данном случае.

Теперь, по прошествию несколько дней, Ирина сидела в кабинете начальника базы напротив заместителя начальника штаба полка, отвечая на его вопросы, в том числе и на те, что касались предположений и предчувствий, связанных со странной радиограммой, а главное, с подтверждением её подлинности после запроса в штаб. Как выяснилось, штаб ни радио этого, ни подтверждения ни высылал. Да и запроса с просьбой о подтверждении не получал. Теперь ей было совершенно ясно, что Крот уже тогда чувствовал нереальность происходящего, просто не было у него никакой зацепки, чтобы это распоряжение не выполнить. И ещё она поняла, что о подлоге догадывалась и сама, только не решилась себе в этом признаться: настолько всё было формально безукоризненно организовано.

Появление крейсера, который неожиданно завис над расположением базы в установленное по первоначальному плану время, привело старших офицеров в смятение. Его появление было для них тем более необъяснимо, что никакой информации об исчезновении леталки они в центр ещё не давали. А ведь первым предположением было как раз то, что крейсер прибыл к ним на помощь.

Когда стало понятно, что радиограммы были подложными, решено было во избежании утечки информацию о происшествии через каналы связи не передавать. Отчитываться о происшедшем улетел Седых, а через два дня он вернулся вместе со следственной группой, состоящей из заместителя начальника штаба истребительного полка, в состав которого входила эскадрилья, приданная базе, представителя особого отдела дивизии, следователя военной прокуратуры гарнизона. Как положено в таких случаях, завели уголовное дело. Была произведена выемка документов, начались допросы свидетелей.

Среди обвинений, которые были предъявлены, главным было нарушение приказа командования, повлекшего за собой возможную гибель командира части и утрату имущества. Приказ (номер, печать и всё как положено) требовал доставить задержанного и сопровождающего его начальника базы на специально высланном за ними корабле повышенной надежности. Отправка же была произведена на летательном средстве, принадлежащем части.

Вопрос, который интересовал компетентную комиссию сводился к формулировке: "Кто виноват"? И этот вопрос, как водится, имел высокие шансы быть решённым, поскольку комиссия руководствовалась в своей деятельности надежными инструкциями. А когда есть толковая инструкции, то, опираясь на её методические указания, виновного не найти не возможно.

Комиссия искала, опираясь и облокачиваясь. Её интересовали прежде всего два вопроса: первый: кто дал указание в нарушение приказа, лететь на "тарелке", второй: по чьей вине произошла потеря летательного аппарата.

С первым вопросом получилась накладка. После того, как Крот подписал приказ о назначении Седых исполняющим обязанности начальника базы, спрашивать надо бы вроде с нового руководителя. И хотя улетел Крот лишь утром следующего дня, властными полномочиями он уже не обладал. Однако фактически при реальном начальнике "бумажный" начальник, пусть и формально вступивший в исполнение, оставался как бы в запасе, как бы в тени авторитета Первого. А вот спрос с него, должен быть как с настоящего. Пока двое членов комиссии разбирались с кого надо спросить по всей строгости, зам. начальника штаба работал со Стрижич.

- Давайте ещё раз со всеми подробностями, - он смотрел доброжелательно, и понятно было, что вовсе не жаждал крови. Стрижич была своя, лётная, и он не хотел оставлять её на съедение законникам. - Кто отдал приказ на вылет корабля части?

- Я не знаю, был ли приказ, но устное распоряжение было отдано подполковником Кротких.

- Устное... Ну хорошо. Допустим. Только имел ли он на то право? Ведь он распорядился так уже после того, как передал свои обязанности майору Седых?

- Да. Мы ждали крейсер, но поступила радиограмма за подписью командира дивизии...

- В том-то и дело, Ирина Геннадьевна, что радиограмму такую дивизия не отправляла. И следов радиообмена в архивах нет.

- Иван Николаевич, не хотите же вы сказать...

- Не хочу. Даже если сделать совершенно нереальное предположение, что кто-то из вас позволил себе это, объяснения мотивации не нашлось бы. Зачем? Поэтому оставим это. Расскажите мне, что случилось с аппаратом.

- Я собиралась вести борт реально, но подполковник Кротких не разрешил.

- Опять Кротких. Седых должен был эти вопросы решать.

- Ну вы же понимаете...

- Ну да, авторитет командира. Но он правильно, в общем-то распорядился. Здраво. Иначе бы мы и вас потеряли. Итак?

- Я подняла машину, взяла курс. Вела в течение 32 минут. Средняя скорость пятьсот двадцать четыре километра в час. Данные все в компьютере. И вдруг экран погас. Вот просто так погас, и всё. Я бросилась к радарам... И увидела, что район, где была потеряна связь, пуст. Ну никаких признаков аппарата! Вы же понимаете, если бы он там упал, то маячки бы указали место падения. Я, конечно, накричала на девчонок, не сдержалась. Только ведь это в их обязанности и не входило сопровождать корабль. Они небо вокруг базы отслеживают. Я должна была увидеть опасность, если она есть. Стали искать. Включили запись сопровождения. И оказалось, что я почти десять минут вела фантом.

- Как это понимать?

- Они подменили сигнал. Потому я ничего и не заметила. Я управляла фантомом... Мне подсунули компьютерную игру. И пока я играла, реальный корабль у меня забрали и повели в другую сторону. Угол отклонения больше сорока градусов. Я сейчас же, как только заметила, подняла двойку на перехват. Но время было потеряно. Через несколько минут они пропали с радаров.

- Вы предполагаете - атака инаких?

- Да! И не просто атака, а хорошо спланированная атака. Это звенья одной цепи: дезинформация и захват. С крейсером им было бы не справиться. - Она тряхнула головой, - виновата в захвате только я.

- Что вы имеете ввиду?

- Иван Николаевич... Товарищ полковник, я хочу сделать заявление, или не знаю, как это назвать. В общем, хочу сознаться.

- Бог с ним, с названием, высказывайтесь по существу.

- Я долго думала о том, что произошло, и поняла - меня просто обманули и использовали. Вы же знаете программу "Пилот 25"?

- Ну, как не знать? Сам поигрываю, чтобы навыки не растерять. Хорошая программа.

- Так вот, теперь я уверена, что иногда против меня играл не компьютер...

Полковник слушал её внимательно. И понимающе кивал, когда она говорила о нетипичных для компьютерной программы инициативах, о её нештатных сбоях, о реальной карте местности. Когда Ирина закончила, сказал негромко:

- Вы всё это изложите на бумаге. Будем разбираться. Если они научились влезать в нашу связь и в наши программы, дело плохо... Ладно, отдыхайте. Завтра часикам к десяти представите ваши соображения. Только, Ирина Геннадьевна, давайте-ка от руки, чернилами. Лишим на время компьютеры нашего доверия. Они, кажется, нас предали.

На выходе Ирину остановил Седых. Придержал за локоть. Сказал негромко, быстро:

- Кажется, по первому пункту обвинения с нас сняты... Командир оставил письменный приказ об отправке борта. Липа, конечно, приказ не отдан в канцелярию, не пронумерован, но написан его рукой, и дата стоит правильная, приказ отдан в пределах его полномочий.

- Где нашли?

- В сейфе. Вскрывали коллегиально, так что здесь всё чисто. Должны принять к сведению.

- Чувствовал. Это он нас прикрывал. Только силы эта бумажка не имеет.

- Как посмотреть. Вернее, как комиссия захочет посмотреть. Допустим, он отдал устное распоряжение - в этом никто не сомневается - написал приказ и замотался, забыл отдать на оформление... Для следствия это аргумент. Во всяком случае, в сговоре с инакими нас теперь обвинить не смогут, - хрипло хохотнул он. И тут же, поморщившись, сказал, - извини, это нервное. У тебя как?

- Объяснительную пойду писать.

- Может быть?..

- Не надо, Игорь. - Она высвободила руку и быстро пошла прочь.


Глава одиннадцатая


На другой день они собрались в кабинете Крота. На месте командира - на торцевой стороне стола - сидел председатель комиссии, члены комиссии и руководители базы расселись по двум сторонам стола - друг против друга.

- Ну что, товарищи, мы здесь свою работу закончили, - начал заместитель начальника штаба, - материалы будут изучены, возможно, для выяснения деталей придется подключить соответствующие службы. Выводы будут сделаны позже. Думаю, будут они взвешенные... Во всяком случае, я лично для острого реагирования причин не вижу. Командир о вас позаботился, как и положено настоящему командиру. Проект приказа, о том, чтобы послать именно ваш борт, написан собственноручно, да ещё подкреплён сопроводиловкой на скрепке: "Отдать в печать". Хорошая броня и для исполняющего обязанности, и для командира эскадрильи. То ли, что-то почувствовал, то ли привычка страховаться и страховать товарищей в сложной ситуации роль сыграли. Рассудил так: если распоряжение пришло из дивизии, бумажку эту по возвращению в урну, а, если иначе - в дело. Вот ведь как статус бумажки меняется в зависимости от обстоятельств. - он вздохнул, помолчал и добавил, - ну мы, проверяющие, формалисты и крючкотворы, поэтому написанное Александром Васильевичем пустим в дело. Однако без наказаний не обойдётся, потому что, сами понимаете, нельзя этот случай оставить без реагирования. Но думаю, серьезных выводов не последует.

Сейчас я хотел бы поговорить о другом. Мне хотелось бы услышать ваши мнения по поводу того, с какой целью было произведено это похищение. А факты ясно показывают, что это было именно похищение. Давайте по старшинству. Игорь Владиславович.

Седых сделал попытку встать, но полковник досадливо махнул рукой, возвращая его на место.

- Я предположу, что похитили не подполковника Кротких, а того, кто летел с ним. Потому что с этим молодым человеком связано что-то очень важное, а смысл его появления мы постичь не смогли. Скорей всего и метка у них была именно на арестованного. По ней, мне кажется, они вышли на летательный аппарат. Ну а подполковник Кротких просто оказался рядом с объектом разработки.

- Ирина Геннадьевна, вы что скажете?

- Я не соглашусь с майором Седых в том, что Александр Васильевич захвачен случайно. Все мы знаем, что с его появлением инакие стали вести себя у нас очень активно. Да что я говорю - активно! Их здесь раньше не было никогда! А появились они в один день с подполковником Кротких. О компьютерных сбоях я вам докладывала. Есть ещё разные факторы. Я их тоже изложила в своём рапорте. Я не спорю с тем, что инаким нужны были оба. А вот кто из них больше, не знаю. Особенно, если предположить, что Сандр был отправлен сюда с каким-то специальным заданием, касающимся Александра Васильевича. Ведь их внешняя схожесть очевидна.

- Хорошо. Майор Полупанов, вы что скажете?

- Неправильный подход, я думаю, - начал Григорий и все посмотрели на него с удивлением, - я насчёт того, что они захватили Крота. Почему мы исходим из этого? Кто видел Крота в плену у инаких?

- Интересно, где же он? Дезертировал, что ли? - раздраженно поддел его Седых.

- Я бы, господин майор, посоветовал вам выбирать слова, - вспыхнул Полупанов, и пальцы его сжались в кулак, ставший похожим на взведенную гранату.

Седых, тонко чувствующий ситуацию, сник, а Кондрат Алексеевич сердито кашлянул.

- Отставить! - замначальника штаба окриком осадил обоих. - Я вижу отношения в командном составе не очень здоровые.

- Обстановка, - напористо продолжал Полупанов, - товарищ полковник, зависит от руководства. Пока был Крот...

- У вас есть что сказать по существу? - нахмурился заместитель начальника штаба.

- Есть. Исходить надо не из того, что Крот захвачен, а из того, что им не удалось его взять. Живым во всяком случае. Я не представляю Крота взятым в плен. Это боевая машина. И человек крайне решительный. Он стрелял в бэра, которого перекрывали трое наших бойцов. Так получилось, что такую возможность имел только он. За какое-то мгновения он нашёл в толпе щёлку и просунул туда пулю.

- Нам неизвестно, как там было на самом деле, - отозвался один из членов комиссии. - Говорите по существу.

- Мне известно, - ответил Полупанов не очень вежливо. - Я был один из трёх. По волосам чиркнуло. Если бы он тогда не выстрелил, мы бы сейчас не разговаривали. Так что совершенно по существу.

- Всё это лирика, хотя и имеющая отношение к делу, - вновь вмешался заместитель начальника штаба. - Что из этого следует?

- Исходить нужно из того, что Крот жив и на свободе. А нам надо думать, как его выручать. Я знаю, что он в полной сборке. А это значит, что на нём антигравитационный пояс.

- Он вооружён?

- Нет, - отвечал Белобородько, и, словно оправдываясь, зачастил, - инструкция перевозки личного состава на внутренних рейсах в условиях, не связанных...

- Подождите вы, Кондрат Алексеевич, - поморщившись, прервал его председатель комиссии, мы инструкции не хуже вашего знаем. Я не про инструкцию спрашиваю, а про оружие.

- Есть, конечно, оружие, - отвечал Полупанов. - трофейное.

- Это хорошо. Это тот случай, когда за нарушение инструкции следует поощрять.

Кондрат Алексеевич посмотрел на полковника неодобрительно. А тот, усмехнувшись в ответ не его укоризненный взгляд, продолжал:

- Значит, Кротких вооружён и обладает средством спасения. Это уже что-то. Но что нам это даёт?

- Разрешите, - подала голос Ирина. - Если это так, то, возможно, его исчезновения там не заметили.

- Как это понять, Ирина Геннадьевна?

- Я не точно выразилась. Они не знают, был ли подполковник Кротких на борту. Они же не могли видеть, поднимался ли он на борт. Пленный был заведен в леталку раньше и изолирован в каюте, так что в контакт с Кротких не вступал. Если Александр Васильевич покинул борт незаметно, то им ничего не известно о том, где он сейчас находится.

- Это хорошая мысль. То есть, если я вас правильно понял, нам следует подыграть командиру базы? Создать впечатление, что он здесь?

- Мне кажется, так. Через два часа подошёл крейсер. Крот... - Ирина запнулась, но поправлять оговорку не стала, - вполне мог улететь на нём. Надо создать видимость пребывания его в командировке. Обмен радиограммами и что-то ещё. Сомнений нет, что они нас слушают.

- Это очевидно. Давайте попробуем их дезинформировать. Конечно, мы будем глупо выглядеть, если Кротких захвачен в плен или погиб, а они нашли его тело. Но мы и так уже оказались в настолько глупом положении, что стыдиться большего нечего.

- Разрешите? - подал голос Полупанов. -Я предлагаю внимательно изучить место перехода. И разместить там стационарный наблюдательный пункт. Микробазу. Перебазировать туда хотя бы одну леталка, парочку беспилотников, ну и разместить там отделение спецназа.

- Это здравая мысль. Во всяком случае, упускать эту возможность нельзя: мы впервые получили такие точные координаты точки перехода. Инициатива наказуема?

- Так точно, товарищ полковник. Готов взяться хоть сейчас.

- Да уж вижу, что не терпится тебе отсюда убраться. Хорошо, тогда подводим итоги совещания...


Глава двенадцатая


В штабе - одноэтажном домишке из широкого коридора и трёх комнат - сегодня почти не было накурено. Дневальный же, в пустом коридоре так напряжённо тянулся в стойке смирно, что даже выгнулся в другую сторону. Сандр хотел было, проходя мимо, сдвинуть ему на затылок шапку, но тот вдруг ожил и козырнул Сандру, отчего тот на мгновенье впал в ступор: чтобы дневальный приветствовал ефрейтора! Когда очухался, приблизился почти вплотную и внимательно принялся его разглядывать. Тот зло прошипел, не меня позы и мужественного выражения лица:

- Вали, Кро, не засти. Тут дивизионное начальство ошивается!

Сандр пожал плечами и уточнил:

- Валить-то куда?

- К командиру роты, куда же ещё?

Сандр пару раз стукнул в дверь, ответа не расслышал и осторожно заглянул. За столом сидели двое. Ротный и какой-то майор в сшитой, сразу видно на заказ, форме - отлично пригнанной и цветом чуть темней уставной. Значит, точно из дивизионного штаба. Шик у них такой. Их старшие офицеры кителя себе шьют из материала, который на два тона по цветовой шкале правей, чем положено по уставу. Мультипликаторы творят чудеса. В общем, к такой встрече Сандр был готов: не тот случай, чтобы на раз-два от него отстали. Звонко щёлкнул каблуками - офицерские берцы очень к тому приспособлены, лихо козырнул и испросил разрешения у майора обратиться к ротному. Тот улыбнулся так добродушно, будто равному, рукой махнул и ответил что-то типа того, что ротный тебе сегодня не понадобится. А ротный и сам понимал, что в разговоре будет лишним, потому сразу, без намёков и просьб, встал и удалился. Сандру же майор кивнул на стул с таким видом, что, если перевести его движение в фразу, звучала бы она примерно так: "Присаживайтесь, друг любезный". Сандр сел к столу боком, чтобы на майора не дышать. Хоть и наелся смолы, но полностью она сивушный дух не перебьёт, это уже испытано на горьком опыте. Майор усмехнулся едва заметно - видно, понял.

Помолчал немного, а потом спросил, нравится ли служить. Сандр задумался. Если бы это было спрошено, как водится у командиров, то и ответ бы предусматривался только один: "Так есть!". Но спросил майор другим тоном, и потому вопрос его не был просто первым звеном обязательной связки.

- Не знаю, господин майор, я по-другому не жил. Но лучше в роте, чем подмастерьем или в слугах у городского богатея.

- Чем же? - уточнил майор.

- Интересней, - ответил Сандр и сам удивился своему ответу. Ведь можно было сказать, что здесь надежней, определённей, а вот сказал, что интересней.

Майор кивнул. И вдруг спросил:

- Понравилось на Земле?

- Понравилось, - подтвердил Сандр. И насторожился. Вопрос был задан не просто так. За ним что-то стояло.

- А вернуться туда не хочешь?

Если бы он спросил "вернуться хочешь?", то это было бы равносильно вопросу "понравилось ли на Земле", но он сказал: "не хочешь", что походило на проверку его готовности к выполнению нового задания. Разговор становился настораживающим, потому что приобретал определенную, хотя и непонятную для Сандра направленность. Поэтому он ответил так, как и полагалось ответить:

- Если последует такое задание командования, готов выполнить его, не жалея жизни.

- Вот и хорошо. А задание последует. Но немного позже. Пока расскажи мне, когда ты видел в последний раз подполковника Кротких?

Сандр поёжился под ставшим вдруг цепким и холодным взглядом майора. Надо было в секунды решить, врать дальше или сознаться во вранье. И то, и другое было одинаково опасно. Майор пришёл на помощь.

- Я просмотрел твои отчёты. - он шлёпнул ладонью по папке, - ты совершенно правильно поступил, отвечая именно так. На допросах в секретной службе ты говорил то же?

Дождавшись кивка Сандра, он продолжил:

- А вот мне ты должен сказать правду. У спецслужб свой интерес в этом деле, у армии - свой. Итак, вы летели вместе с Кротом?

- Так есть, господин майор. - признал Сандр и рассказал всё, как было.

- Значит, Крот здесь. Как ты думаешь, он жив или мёртв?

- Уверен, что жив. Он не собирался умирать.

- Согласен, он не из тех, кто рискует. Он предпочитает действовать наверняка.

Сандр быстро взглянул на майора и тот ответил ему спокойным взглядом, словно подтвердил его догадку о том, что майор знает Крота не понаслышке.

- По этому поводу никаких разговоров ни с кем. Ты поступаешь в моё распоряжение. Твоё начальство поставлено в известность, все документы на передачу оформлены. Сегодня у меня дела, завтра утром я заберу тебя... Куда, зачем скажу на месте. Утром после завтрака с вещами - на КПП. Не задерживаться. Тебе всё ясно?

- Так будет, господин майор!

- Надо, чтобы было именно так.


***


На КПП дежурный, выслушав Сандра, кивнул на выход.

- Иди, тебя ждут.

Сандр, поудобней перехватив вещмешок, вышел на наружу. Около входа горел костер, неяркие сполохи которого выхватывали из темноты крутой бок сугроба у забора, огораживающего расположение части. Он осмотрелся, но никого не увидел. И вдруг неподалёку замигал огонёк. Похоже было, что кто-то водил рукой перед горящей спичкой. Сандр воспринял это как сигнал и, выругавшись в полголоса, пошёл на огонёк, удивляясь излишней секретности встречи. Действительно, с чего бы это человеку, вчера открыто показавшему себя, сегодня было так маскироваться?

В метрах тридцати от ворот его ждали двое. К удивлению Сандра майора с ними не было.

- Давай быстрей, что ты копаешься, - прикрикнул на него тот, что был повыше. И Сандр, приглядевшись, узнал в нём сплюснутого. Узнал, и остановился. Ну уж нет, с этим он дел иметь не будет. А потом вдруг неприязнь сменилась удивлением, ведь майор вчера совершенно ясно дал понять, что не имеет к секретной службе отношения, а сплюснутый как раз в этой службе состоит. Что они за игру затеяли? Сплюснутый, кажется, всё понял. Он рванулся навстречу Сандру, но тот не дал схватить себя, быстро отступив назад и уклонившись от хвата.

- А ну иди сюда, щенок!

Сандр рванул к КПП, но потом резко свернул в сторону, сообразив, что дежурный, когда увидит их ксивы, будет помогать, конечно, им, а не ему.

Возле двери КПП дневальные очистили небольшую площадку, освободив крыльцо и металлический лист, на котором полыхал костёр. От площадки в сугробе была вырезана дорожка, по которой он сейчас и бежал, по сторонам этой площадки поднимались огромные, метра в два, сугробы. Даже если и удастся заскочить на такой с первого раза, дальше хода не будет - завязнешь. И тогда он выхватил из костра горящую головешку и сунул в лицо почти догнавшего его сплюснутого. Тот вскрикнул и согнулся, закрыв лицо руками. Вот теперь можно было и бросаться на сугроб. Сандр быстро взобрался на него, скатился вниз и стал пробираться по глубокому снегу вдоль ограды. Время от времени останавливался и прислушивался, но погони не было.

Понятно, зачем зря суетится? Через час рассветёт, и тогда его без труда сцапают. Он пробился к забору, подпрыгнул, зацепился за кромку, сделал выход силой и перекувыркнулся вовнтурь. Выбрался на дорожку, отряхнувшись, осмотрелся. Хотя, как осмотреться, если вокруг дорожки сугробы в полтора человеческих роста и чернота непроглядная? Энергию экономят, а снег девать некуда. Вот и работает только дежурное освещение, а при уборке снега - роют лабиринты, чтобы можно было добираться до казарм и столовой. Нет, ну около штаба, конечно, чисто - там плац для строевой и построений. Сандр аккуратно выглянул за поворот и прислушался. Кажется, никого. И за забором тихо. Отстали. Однако спасшимся он себя не почувствовал. Ну и что дальше? Азарт прошёл, и на душе стало неспокойно. Теперь поймают однозначно. Спорол он горячку с этим рывком. Уйти ведь можно было бы по-умному, осмотревшись. Хотя... Уйти - значит дезертировать. Это расстрел. А так - вернулся в часть. Убежал от злоумышленников. Они ему документ ведь не предъявили. А в лицо он их знать не обязан. Да и куда уйдёшь? Здесь хоть спрятаться можно. Но сколько просидишь под кроватью?

Он осторожно двинулся по тропинке к КПП. В другую сторону опасней: как раз к штабу выйдешь. Этим путём пройти можно незаметно: дежурный внутри сидит, дневальный на входе, у него там пост. Тем более, что шум был. Наверное, вышел выяснить, что и как. В нескольких метрах от домика остановился, прислушиваясь - кажется никого. Ну теперь быстрым шагом... Вышел из-за сугроба и услышал:

- Наконец-то...

Из-за снежного завала вышел на свет майор. Спокойный, даже немного сердитый, мол, ждать заставляешь. Присмотрелся:

- Ты где так вывалялся? - и уже настороженно, - что-то случилось?

Сандр промолчал, не зная, как отвечать. Непонятка складывалась. Вот от кого он сейчас бегал? Но во второй раз такой глупости уже не сделает. А от сплюснотого майор его защитит. Даже если они в одной компании. Майор, не дождавшись ответа, коротко бросил:

- Пошли, - и открыл дверь на КПП.

Дежурный подскочил, козырнул, ошалело посмотрел на Сандра. Дневальный поспешно открыл дверь. Они вышли в уже начинающий бледнеть сумрак. Сандр тревожно огляделся. Костёр догорал. Одно полешко, возможно, то самое валялось чуть в стороне. Ему показалось, что в конце тропинки колыхнулись и исчезли две тени. Но, когда они вышли на очищенную площадку, на которой стояла штабная леталка, возле неё никого не было. Внутри тоже было пусто. И Сандр вздохнул облегченно. Майор заметил его волнение, но ничего не спросил.


Петьку била мелкая дрожь, он, несмотря на тепло, которое катило от раскалённой печки, никак не мог согреться. Крот вскрыл аптечку, почитал инструкцию и вколол ему содержимое зеленого шприц-тюбика, дал выпить жаропонижающее, уложил в свою постель, накрыл тулупом, обложил нагретыми на печи камнями. Через некоторое время Петьке стало жарко, он всё с себя сбросил. Потом снова подступил озноб, и он снова залез под тулуп. Провалившись в забытьё, метался, бредил, в конце концов его вырвало, и Кроту пришлось замывать тулуп, а на то время, пока тот сох, накрыть больного своей курткой. Крот некоторое время размышлял, давать больному ещё одну таблетку, или та, которую пацан исторг, успела хотя бы частично раствориться в крови. Решил пока повременить, рассудив, что неплохо будет, если организм и сам немного поборется. Два дня Петька почти постоянно был в забытье. Крот мыл его, кормил из тюбиков, готовил горячее питьё. Сверяясь с описью, пичкал лекарствами из аптечки, посмеиваясь по поводу того, что ему должны оплачивать за время нахождения здесь и командировочные, и по уходу за ребёнком.

На третий день Петька почувствовал себя лучше. Температура упала, он начал вставать. Подолгу сидел возле огня, смотрел на пламя, о чём-то задумывался. И вдруг подхватился, вспомнив о важном:

- Надо бы лодку пригнать. Бачок там, антигравы. Батарейки сели, конечно. Мороз. Услышав, что Крот лодку пригнал и батарейки засунул в карманы тулупа, успокоился.

Когда Крот выдавив в Петьку содержимое последнего тюбика и стал кормить его мясом, тот решил, что уже выздоровел: надел выстиранную и высушенную Кротом одежду, взял топор и пошёл за дровами. Принёс мало и очень устал, но после обеда пошёл снова. А вечером за чаем сказал с укором:

- Надо дом будет осмотреть, раз мы уже вторглись. Хозяйство большое, а мы его никак не используем.

- Я уже осмотрел, - ответил Крот, - всё полезное реквизировал.

- Много ты понимаешь, что полезное, а что нет... - осадил его Петька. - Вот пойдёшь со мной, увидишь, сколько ты пропустил. И этих надо выбросить. Что они тут воняют? Эйпов. Приятно, когда мертвяки в доме?

- В твоём что ли?

- В нашем. Мы тут, может, всю жизнь теперь жить будем.

- А, ну тогда устраивайся. Я к тебе иногда буду в гости заходить, ты не против?

Петька вздохнул.

- А хоть и временно. Осмотреться всё равно надо. И с анимером порешать...

- В смысле?!

- Оживить его надо.

- Да зачем он нам? - удивился Крот.

- Если мы при анимере будем, нас никто не тронет. - отвечал Петька терпеливо. - Тут у них такой закон. Если люди при анимере, ну, типа, его люди, то их трогать нельзя. Ни забирать, ни убивать. И вообще, к анимерам заходить нельзя. Вот мы зашли, а это нельзя. Закон такой.

- Ты его оживишь, а он тебя по закону особого времени и съест... - засмеялся Крот. - Но вообще ты прав, надо это дело обмозговать. Да и вообще - разобраться.

На другой день они вытащили мертвяков из башни и ещё раз осмотрели хозяйство.

- Если бы энергию, - сказал Петька мечтательно, - тут и мультиплик есть, и вообще много полезного. Патронов бы накопировали, и вот - он достал из кармана полушубка кусок галеты. - Хлебушка. Пойдём на анимера смотреть.

Анимер лежал иначе, чем в тот раз, когда сюда заходил Крот. Не удивительно: в помещении было чуть теплей, чем раньше: видно, от их печки нагрелось. Петька остановился возле него, присел и принялся кашлять и курлыкать. Так продолжалось с пол минуты. За время этого курлыканья у анимера дважды поднималась и опускалась на глазах белая плёнка.

Когда они вышли в коридор, Петька сказал:

- Надо оживлять. Он слышит. Просто кровь остыла, поэтому плохо соображает. Разве это хорошо, когда лежишь беспомощный, слышишь, что вокруг люди ходят и видишь, что они помочь не хотят? Вот и ему плохо. И обидно.

Крот пожал плечами. В конце концов, пацана надо куда-то пристраивать, не с собой же его таскать. Хоть к анимеру, если они поладят.

Ещё через несколько дней Петька потихоньку взял на себя все хозяйственные заботы: наносил дров, аккуратно разложил всё их имущество по полкам, освободив для этого небольшой закуток в подвале, набил одну из ёмкостей глиной, накопав её в подвальном тупичке, и залил водой, чтобы распускалась. Объяснил, показав на коридор: "Хочу здесь стенку ставить, а то тепла много зря уходит. Сначала из веток сплетём, я знаю, с какого дерева ветки брать, чтобы гибкие были, а потом глиной обмажем. А проход узкий сделаем".

А ещё Петька приготовил похлёбку. И что удивительно, была она посолена.

- Где соль-то взял? - удивился Крот.

- Я ж тебе говорил, что ты плохо искал. Тут много всякого. Приправы анимеровские. Они пожрать любят. Только едят редко и сырое. Набьют брюхо и на солнышке переваривают. Вот только хлебушка у них нет. Им хлебушек не интересный. Но я видел в лесу дерево, из которого можно накрошить такой вроде как муки. Только нудно это и долго. Но нам-то чего ещё делать?

Когда Крот после обеда решил было идти за водой, Петька его остановил.

- Не надо за водой, я привёз, - и указал на большой бак, стоящий в углу за печкой. В воде плавала глыба льда.

Оказывается, пацан набирал воду в ёмкость, напоминающее корыто, но не тащил её сразу в дом, а оставлял на ночь возле родника, накрыв, чтобы не попадала грязь. Вода к утру схватывалась льюом, и тогда он тащил её, как салазки, домой. Удобно и не расплескается.

- Мне один говорил, что талая вода для здоровья самая полезная, - сообщил Петька. - Он знает, потому что на Земле был врачом. Ну и здесь он врач, конечно. - и добавил, словно развивая тему о враче, - завтра пойдём анимера оживлять.

- А чего не сегодня? - съехидничал Крот.

- Нет, завтра. Надо подумать, где его оживлять.

- Ну да, где держать будем, чем кормить...

- Кормить - полно чем. - принял за чистую монету его слова Петька. - а держать где же? У него там и держать. Только натопить надо будет, как следует.

Утром следующего дня они поднялись наверх и снова осмотрели комнату.

- Ну вот, - сказал Петька, - видишь трубу? Это вытяжка. Ну-ка подсади меня. Крот поднял его и поставил себе на плечи. Придерживаясь за стену, тот покрутил, подёргал и разъял одно из соединений, загнув трубу вниз. Она только на вид была твердой, на самом же деле послушно принимала любую форму. Петька протянул её по стене, зацепил за что-то. Вдвоём они притащили металлическую ёмкость и несколько труб, снизу и собрали ещё одну буржуйку, промазали стыки глиной.

- Пускай затвердеет. - и добавил шёпотом доверительно, - надо, пока он не проснулся, по дому ещё пошуровать. У них тут много всяких хороших вещей есть, я знаю. Меня один анимер учил. Ну не то, чтобы учил, а показывал, как и что делать. Это ещё до звезды было. Хороший был анимер. За это и пострадал. Они его на мороз выбросили.

- Кто они?

- Ну другие анимеры. Так ты же его знаешь! Тот анимер, к которому ты ходил.

Он вздохнул.

- Постой. Так они его что, убили?

- Зачем убили? На мороз вынесли. Он там лежит, как вот этот. Так и будет лежать, пока они не пожалеют. А они не пожалеют. У них жалости нет. Вот если он им понадобится, тогда оживят. А мы не такие. Нам всех жалко. Даже анимеров. Хотя анимер нам, конечно, нужен.

От двух-трех человек мы и сами отобьёмся. У нас патронов хватит и на десять. А если их больше припрётся? А то ещё и местные могут потребовать представиться. А с анимером нам никто не страшен. Он только на них зыркнет, они и присмиреют. А другие анимеры его поддержат. Высшая раса. Сами друг дружку могут хоть стрелять, хоть на мороз, а нам их трогать нельзя.

Последнее он сказал почти с сожалением. Крот уже начал разбираться в особенностях устройство местного общества. Или, точней - сообщества мыслящих рептилий и людей. Холода и недостаток энергии сделали анимеров - хозяев планеты до всемирной катастрофы - пусть и привилегированной, но беспомощной кастой. Вот он уязвимый пункт. Все их технические и цивилизационные преимущества были сведены на нет в одночасье холодами. На самом деле, как управлять миром, если нет возможности слезть с печки? И в результате этого группа бесстатусных человеческих индивидуумов, натасканных сюда в разные эпохи, получила огромное преимущество. Вот только как распорядиться своим преимуществом, они ещё не сообразили. Стихийно организуются, создают какие-то структуры, заимствуя формы из социальной практики, усвоенной на Земле. Но своей материальной основы у этого сообщества нет.

На самом деле, кустарное производство, имитирующее кузнечное или слесарное ремесло, стать экономической основой не может. Любой средневековый ремесленник превосходит местного кустаря и умением, и знаниями. Есть огромный массив высокоразвитого производства анимеров, в данный момент в буквальном смысле замороженного. Да что с этого толку? Даже если бы удалось запустить его, кто сможет разобраться с этим хозяйством? А как запустить, если вся энергетика здесь была солнечная?

О сельском хозяйстве и говорить нечего. Какое сельское хозяйство в условиях вечной зимы? Или невечной? Тоже вопрос, очень отдельный. И что дальше? Даже если потеплеет. Деревья, наверняка, погибли. Трава... Она живучая. Но ей надо ещё вырасти. Чем питаться травоядным? А за ними погибнут и хищники. И многотонные трупы. Это источник инфекций.

- Да, - согласился Крот, - анимер нам нужен позарез.

- Ты только меня слушайся, - наставлял его Петька, - я знаю, как делать. Я уже воскрешал.

- Да ну?

- Не только я, конечно. Я помогал. Дрова таскал. И видел, как надо. Нельзя сразу сильно топить. Надо потихоньку. Иначе ханурики ему будут. И надо руки и ноги отдельно греть, чтобы одновременно нагревался. А то кровь не протолкнётся. Так анимер говорил, который главным был, когда оживляли там одного.

- Вот ведь припахал, салага, - ворчал Крот, таская дрова.

Потом они налили в ёмкость воды, принесли песка. Петька разложил заранее сшитые мешочки. Аккуратно растопили печку, надымили, конечно. Но вскоре тяга наладилась. И дело пошло. Часа через два стало заметно теплей, анимер начал подавать признаки жизни: задвигал глазами, ещё примерно через час заворочался, зашевелился.

- Ну вот, - обрадовался Петька, - ожил.

- Ну-ну. Только не выживет он всё одно.

- Это почему?

- В детстве мы как-то наловили ящериц, поселили их в пустом аквариуме, а они вскорости передохли. Им ультрафиолет нужен. Солнышко. Иначе они болеют рахитом. Понял?

- Правильно! Ты правду сказал! Я сейчас.

Петька куда-то убежал и вернулся с серебристым диском полметра в диаметре. Пошарил глазами по стене, и, взобравшись на лежанку, приспособил его над анимером.

- Лампа такая, - объяснил он, - вот только включить нельзя. Энергии-то нет. У них вся энергия от солнышка. И сами они от солнышка. А такое они включали, если из дома неохота было выходить. Или некогда. Не всё же время загорать на крыше. У тебя много батареек?

- Держи карман шире! А то я им применения не найду. Да и вообще, зря мы его оживляем. Не от холода, так от рахита помрёт.

- А всё равно, - отмахнулся тот. - Пускай хоть немного поживёт. Не жадничай! А если бы ты на его месте был?

Последний аргумент Крота добил. Он крякнул, потрепал Петьку по шевелюре:

- Ну, ладно - пускай поживёт, раз ты настаиваешь. Батарейки-то хватит?

- Хватит. Но ненадолго.


Глава десятая


Местные воспринимали рабочих эйпов как инвентарь и не обращали на них внимания. Поэтому на Поля, который словно растворился в темноте водоприёмника, внимания не обращали. Боевых, конечно, опасались, но пересекаться мэнам, если они не ходили по острой надобности в анимер-городок, с ними практически не приходилось. И, если твёрдо придерживаться правила, не суйся туда, где эйп несёт службу - ничего он тебе не сделает. Или, если доходчивей: "Не влезай - убьёт". Так что даже обнаружить появление нового эйпа, которые были для них все на одно, если так можно выразиться, лицо, аборигены не могли, а уж догадаться о том, что он связан с пришельцем, тем более.

Антуан сразу же включился в работу. Он жил у Толяна не столько на правах гостя, сколько на правах помощника - помогал ему в обслуживании и контролировании водоснабжения. Система подачи воды была предельно проста - самотек. Часть воды стекало в поселок к людям, часть в поселение анимеров, которое было углублено в грунт. Там у них до звезды располагались то ли склады, то ли производственные помещения. После того, как наступили холода, анимеры переместились туда, покинув свой огромный небоскреб и заполнили подвалы, согревающиеся природным теплом слабоактивного вулкана, у подножья которого размещалось поселение. Вулкан был такой вялый, что даже падение метеорита его не взбодрило. Впрочем, метеорит упал где-то в другом полушарии и последствия этого падения здесь проявились только как опосредствованные.

Анимеров в поселении, как утверждал Толян, было немного: самое большое - полтыщи. Людей тысяч десять. Человеческое поселение существовало уже лет двести и плодовитость у людей была значительно выше, чем у хозяев планеты, которые строго выдерживали нормы рождаемости. Вроде бы в других местах существовали человеческие поселения побольше. Даже свои структуры имели. Полицию и зачатки армии. Но здесь обходились добровольными формированиями. Не так затратно.

Три дня Антуан отдыхал. И осматривался. Ходил вслед за Толяном по "набережной", проверял уровень воды, следил за тем, чтобы сток был ровным, вместе с бэрами под неодобрительно ехиные реплики своего работодателя чистил сменный резервуар: воду заливали по очереди в два, не связанные меж собой бассейна. После того, как вода полностью стекала в трубу, на дне оставалось много разной ерунды: мелкие камешки и ракушки, водоросли и значительный слой песка. Всё это выгребалось и выбрасывалось наружу. Рыбу вынимали раньше, пока ещё оставалось немного воды. Этим занимался лично Толян.

Поль отлично выполнял свою роль, копируя сотоварища. Внешне они, казалось, ничем не отличались, но даже издалека Антуан сразу узнавал своего. После работы он подкармливал его: болтушку Толяну выдавали на одного бэра, да и без твёрдой пищи Поль уже не мог обходиться. С Толяновым бэром контакта установить не удавалось. Он отвечал односложно - не был предназначен для разговоров: в его функции входило только понимание и выполнение команд. Поль же рассказал много интересного. Он обошёл окрестности пещеры и обнаружил несколько отходящих от неё коридоров. Правда, все они заканчивались тупиками. Была еще узкая, уходящая в глубины, щель, из которой поднимался в пещеру горячий воздух. А вот прохода в так называемое "метро", по которому в своё время вернулся после встречи с анимером Крот, обнаружить не удалось.

Вечером третьего дня в каптёрку заглянул Базиль. Вежливо поздоровался у порога, вытер ноги о коврик, присел у стола. Толян засуетился по поводу ужина, время от времени бросая на гостя короткие выжидательные взгляды. Тот вздохнул, покрутил головой.

- Нет, не нашли. Как в воду канул. - хмыкнул неодобрительно по поводу сказанного, добавил, выправляя фразу, - как в снег. В воду теперь и не канешь. Если только у тебя. Ты не суетись, я поужинал.

- А чаю?

- Чаю можно.

Толян поставил на столик чашки, жестяной чайник, ещё гудящий, испускающий тонкую струйку пара из носика, и исчез.

- Вопрос с мэром я решил, - сказал Базиль. - Костюм твой водолазный у меня.

- Да Бог с ним, - махнул рукой Антуан. - Это не выходной костюм. Входной.

Базиль покивал. Осторожно уточнил:

- А на выход что-то есть?

- Думаю, анимер выход мне обеспечит.

- Он даже не знает, что ты здесь. - вздохнул Базиль.

- Вот... А это не очень красиво. Пришёл молчком, сижу тут, чаи распиваю, а засвидетельствовать почтение? По такому случаю можно будет и разбудить... Вот вы, как знаток местных обычаев, как полагаете, вежливо ли будет разбудить?

- Разбудить-то можно. Только сначала найти надо. Ты его узнаешь? А то ведь и не того разбудишь. - Базиль хрипло засмеялся, а отсмеявшись добавил серьёзно, - да и где его искать неизвестно.

- И эйпы не знают?

- Они-то, может и знают, только они неразговорчивые.

- Тогда отложим визит.

Базиль взглянул остро, напряженно...

- На несколько дней, - ответил ему улыбкой Антуан. - Я пока занят. Помогаю нашему другу Анатолю чистить бассейн. Скоро должна поступить новая партия воды. Вот освобожусь, тогда и пойдём.

- Надо придумать повод. Зачем мы туда пойдём? Так просто не пустят.

- А если без разрешения? Просто осмотреться.

- На пулю нарвёмся. Территория охраняется. Да и где ты там искать будешь? Зайдёшь на территорию и что? А осмотреться - вот план, осматривайся.

Базиль развернул лист, на котором явно без использования линейки и других чертежных инструментов был изображён чертёж какой-то застройки.

- Это их небоскрёб, но там сейчас никто не живёт. Они переместились в подвалы. Крестиками входы туда обозначены. Кружки - это посты. Там бэры. Если нет пропуска - стреляют без предупреждения.

- Они что, документы проверяют?

- Нет, конечно. Выдадут электронный пропуск. Он отвечает на запросы "свой-чужой". И доставать не надо.

- Если вдруг он станет не активным, то пристрелят без предупреждения?

- Говорят, что так.

- Ловко. А это что?

- Не знаю. Склады, может быть, или ангары. А - вот в этом, самом большом, у них аэроплайты стоят. Раньше стояли, как я помню. Дежурные. У них там почти у всех свои леталки, ну а тут те, что нужны для общественных всяких дел.

- На всякий пожарный? Понятно. Завести сможешь?

- Нас не допускали. Да и они же не заправлены.

- Ты уверен? Ты же говоришь, что у них есть запас энергии. Почему бы аварийку не держать наготове? Впрочем, об этом потом. Первым делом надо выяснить, где наш анимер. Затем вытащить его оттуда. Ну и оживить. Кстати, ты сумеешь оживить?

- Не знаю. Говорят, надо просто внести в тепло.

- А если не просто? Может быть, надо какой-то температурный режим выдерживать?

- Ну можно штук пять вынести и по очереди их оживлять...

- Каких пять? Так что он там на морозе их десятки?

- Сотни. Они ведь половину своих, когда вопрос встал о выживании, на холод вынесли. Прикинули сколько их сможет в тех условиях комфортно существовать и провели под этой цифрой черту. Кто ниже по статусу, того усыпили.

- Наш-то по статусу прошёл?

- По статусу он хорошо прошёл. Они его потом убрали.

- Обрадовал ты меня. Если их там сотни, как же мы своего узнаем? Ты же понимаешь, что теперь поиск становится практически бессмысленным? Каждого найденного будем оживлять и спрашивать, не он ли тот, кто нам нужен?

Базиль вздохнул.

- В том-то и дело, что никак не узнать. Они разные все, но только мы их лица распознавать не умеем. Да и кто ж его видел? Я не видел.

- Толян видел. - Антуан не стал говорить о том, что и он сам видел. Правда, мельком, во время перехода на Землю.

- Анатоль? Да. Он видел... Это хороший вариант. Но как туда пройти?

- Надо предложить анимерам что-то такое, от чего они не смогут отказаться.

- Что ты им предложишь? Если только себя в качестве бифштекса...

- Ну почему сразу бифштекса. А если в качестве мэра? Ты же говорил, что от нынешнего ни им, ни вам толку нет.

- Ха... А что... Может быть. Они не особенно вникают. Я думаю, что они нас так же, как и мы их, не различают даже.

- Мэром я ещё не был, - задумчиво проговорил Антуан. - Почему бы не попробовать себя на муниципальном поприще? Должность мэра - неплохое начало карьеры. А куда старого денем?

- Переизберём. У нас демократия.

- Демократия, это не всегда хорошо, но иногда - удобно. Давай так, я подумаю над избирательной программой. Верней, назначательной - для анимеров. А через два дня встретимся и обсудим.

- Согласен. Только я не представляю, что мы им можем предложить. Вот если бы ты солнце вернул, тогда...

- Это нам меньше всего надо. Зачем нам возвращение их могущества? Ещё чайку? У нас вода не по карточкам. Пользуемся преимуществами служебного положения.

- Да, с водой - питьевой водой - плохо, - согласился Базиль, придвигая кружку, - на поселок подачу уменьшили. Люди снег топят, очищают, как могут. Но разве очистишь? Болеют многие...

- А ты говоришь, что нет возможности для интересных предложений. Вот и тема.

- Где ж взять воду? Река далеко. Да и на чужой территории. Оттуда не натаскаешься. Снег - грязный.

- Зато здесь чистая. Относительно. Угощайся.


Петька взялся за дело с большим энтузиазмом, и Крот, усевшись в сторонке на нечто, напоминающее кресло, предоставил парню свободу действий, касающихся реанимации хозяина дома. Пацан увлеченно нагонял температуру в помещении, подбрасывая дрова в печурку, обкладывал анимера мешочками с подогретым песком. Когда температура в помещении достигла плюс двенадцати, анимер, пошатываясь, уселся на лежанке, поджав под себя задние конечности. Время от времени он резко вздрагивал, но, когда воздух прогрелся до семнадцати градусов принялся быстро и резко поворачивать голову, при этом совершенно непонятно было осматривается ли он, или же движения совершаются конвульсивно, из-за непроизвольного сокращения мышц.

- Задергался, - прошептал Петька. - Сейчас совсем оживёт, только ещё немножко согреется.

Он поспешно подкинул дров в печку и встал, повернувшись лицом к анимеру, при этом на лице его появилось выражение унылой почтительности.

- Ты чего? - заинтересовался Крот.

- Очухается сейчас, - тем же полушёпотом ответил пацан, взглядом словно вытягивая Крота из кресла, чтобы он поднялся тоже.

Тот посмотрел на него удивленно и покачал головой, мол, и не стыдно?

Петька смутился и даже присел на секунду, но анимер закашлялся, и пацан снова поднялся. Вздохнул, виновато оглянулся на Крота, и прокашлял что-то анимеру в ответ.

- Недоволен, - пояснил Петька. - Не пойму, что он там говорит. Что-то не по его.

- Ну ты прямо так сразу смысл искать... Пусть в себя придёт. Ему сейчас хуже, чем с похмелья.

Анимер поднялся, чуть пошатываясь. Опять что-то закашлял.

- Спрашивает, кто мы.

- Ну и как ты ему это объяснишь? Хватит знаний? - поинтересовался Крот.

Петька отрицательно помотал головой.

- Ну вот. Так что и не озадачивай себя втуне. Спроси-ка лучше, есть он будет?

Петька замялся. Потом объяснил:

- Спрашивать нельзя. Они только спрашивают. А мы отвечаем. Ну, если разрешат, тогда, конечно, можно говорить.

- А тогда пускай голодным сидит. И если он тебя с голодухи съест, я не виноват.

Петька приободрился и закашлял в нарушение этикета: видно было, что измучился, подбирая кх-кх поделикатней.

Анимер ответил коротко, и, как показалось Кроту, сердито. Парень с опаской посмотрел на длинные когтистые лапы, и поспешно прокашлял несколько заученных выражений, обозначающих формулу почтения.

Анимер, не обращая больше на него внимания, пошатываясь, переместился к стене, покопался в шкафчике, вынул оттуда небольшое устройство, пристроил его на черепе и, повернувшись к Кроту, зашёлся в кашле.

- Чьи вы? Какому клану служите? Как попали в дом? - перевёл транслейтор на английский. Насколько был хорош этот английский, Крот оценить не мог, а вот интонация была выразительно недовольной - и, видно, предельно точно передавала ту, с которой анимер выкашливал своё недовольство.

Петька стрельнул глазами в сторону двери, прикидывая пути отступления, но дорога лежала мимо кресла, на котором восседал Крот, с любопытством наблюдавший за происходящим. Как видно, его вполне устраивала роль зрителя, во всяком случае, включаться в диалог он не собирался. Петька, которому показалось, что ситауция очень уж накалилась, не выдержал и принялся объясняться:

- Мы тебя спасли. - начал он голосом достаточно твёрдым, хотя и несколько в более высоком диапазоне, чем обычно. - Ты умирал. Мы принесли тебе тепло, и теперь ты можешь ходить. Если мы не будем делать тепло, ты не сможешь ходить.

Эти рассуждения анмера, кажется, успокоили.

- Теперь вы будете обслуживать меня? Пусть будет так. Кто прислал вас?

- Ты не понял, приятель, - заговорил Крот по-русски.

Анимер дёрнулся, коснулся когтём прибора, видно, что-то подстраивая. Повернул голову в сторону Крота. И тот продолжил.

- Ты не понял, но я терпеливо разъясню тебе то, что происходит. Это мы разрешаем тебе греться возле нашего огня. Нам тебя жалко, и поэтому мы дарим тебе жизнь. Но это твой дом. Ты здесь хозяин. А если ты возражаешь, мы уйдём.

Анимер чуть наклонился вперед, выставив перед собой лапы с острыми коготками, и замер, словно принял боевую позицию. Крот, не вставая, положил руку на кобуру. Петька тоже принял мужественный вид, однако никаких движений, которые могли бы усилить впечатление от его мужественности, не сделал.

- Ты разговариваешь ни как мэн. - Ответил анимер, и в интонации транслейтора прозвучало неподдельное удивление. - Ты разговариваешь, как равный.

- Вот тут ты ошибся. Какая же ты мне ровня, если от меня зависит, будешь ты жить, или нет?

- Ты не можешь мне приказывать. - неуверенно возразил анимер, - Ты должен выполнять мои приказания.

- Жить хочешь? - спросил Крот жёстко.

- Хочу. - ответ прозвучал мгновенно. - Но это неправильно. Ты не можешь командовать.

- Ты же видишь, что могу.

Петька вмешался, обратившись к анимеру:

- Он же выше тебя, значит, главней. У вас ведь как? Кто выше - тот и старше.

Как ни странно, но анимера, такой ответ удовлетворил. Это примиряло его с ситуацией. Хотя, казалось бы, причём тут человеческий рост? Крот возражать не стал. И с кресла не поднялся, чтобы продемонстрировать преимущество в росте. Впрочем, ещё вопрос - было ли оно.

- Принеси-ка, Петро, ещё дровишек, мы с анимером, кажется, поладили. - Он убрал руку с кобуры, - а вы, анимер, садитесь, поговорим.

Видимо, лингвосистема, которой пользовался анимер, обладала функцией самообучения, потому что разговор почти сразу наладился. Крот вкратце изложил анимеру обстановку вокруг его жилья, не вдаваясь в подробности, сообщил, что попали они сюда случайно и этим спасли свою жизнь. А теперь вот, готовы спасти и его. Добавил, что выбирать не приходится, и теперь им надо держаться вместе.

Анимер держаться вместе согласился и, в свою очередь, рассказал, что бурю и начало похолодания он с двумя бэрами пережил благополучно. Но, когда буря утихла, солнце не появлялось. А потом стало холодать. Некоторое время энергии хватало на то, чтобы дом жил и обслуживал его, но, когда энергия иссякла, системы жизнеобеспечения стали выходить из строя. Что творилось в других местах, узнать он не смог - пропала связь. Улететь не получилось: с приборов исчезла навигационная сетка. А потом анимер начал терять силы и погрузился в забытьё, которое ощущал только в самом начале. Как понял Крот, понятия "холод" для анимера не существовало: он ощущал его как некомфортность, слабость. А когда пришёл в себя - увидел их. Мэнам нельзя находиться в доме анимера, если он не позвал их. Поэтому он так непочтительно и повёл себя поначалу. Но, когда понял, что полностью зависит от них, решил, что такое поведение не рационально. Он готов принять их как равных. Они спасли его и только они могут его уберечь от беспамятства.

- Это хорошо, что мы договорились, - одобрил его решение Крот. - По отдельности нам не выжить.

- Ты воин?

- Да. А ты?

- Собиратель древностей.

- Как это?

- Я упорядочиваю материальные факторы прошлого, воссоединяю их в системы. Закладываю информацию в хранилище памяти. А когда это необходимо, воспроизвожу её виртуально или реально.

- Директор музея?

Анимер послушал перевод, ответил:

- В памяти транслейтора есть ещё одно определение моей профессии: историк-реставратор. Но ты прав, я изучаю и не подлежащие восстановлению остатки былых времен. Даже если они не могут быть соединены в целое и исполнять своё назначение. Пусть эти обломки не имеют практической ценности, однако могут помочь восстановить представления о принципах действия и применения исчезнувших механизмов и предметов обихода.

- Я думаю, что музей - это нечто большее, чем реставрационная мастерская, - возразил Крот. Разве какой-то предмет не вызывает у тебя переживаний, связанных с воспоминаниями, даже если ты не представляешь, как использовать его?

- Переживаний? - анимер, кажется, не понял значения этого слова. Он словно запнулся на долю секунды, а вместе с ним запнулся и переводчик, а потом добавил, - ценность любого предмета можно определить лишь эффективностью и необходимостью в его применении. Для меня, как историка, важно понять его назначение в тот период, когда он использовался. Если же я не могу установить его практического применения, то я откладываю работу с ним до накопления материала, который позволит мне найти значение изучаемого предмета и его соотношения с другими предметами.

- А если, допустим, твой дед, держал в руках, этот самый предмет? И этот предмет, пусть даже и не работающий, перешёл к тебе? Как память.

- Я изучал человеческую культуру. Я понимаю, что ты имеешь ввиду. Но для нас понятие родства воспринимается по-другому. Это лишь система исчисления, позволяющая определить место в структуре сообщества.

- Ну как же... А мать? У тебя есть мать.

- Особь, отложившая яйцо? Как же её может не быть? Ты нелогичен.

- Да, наверное. Где она, эта особь?

- Как я могу знать? Яйца все одинаковы. Те, что отсортированы для воспроизводства, помещаются в инкубейт.

- А остальные?

- Утилизируются. Органика нужна во многих видах производства, применяется для приготовления пищевых добавок.

Петька, перестав шурудить в печке, смотрел на анимера с ужасом.

- Понял, на руках тебя в детстве не качали и песенок тебе не пели, - с грустью констатировал Крот.

- Зачем это делать?

- Ты прав. Впрочем, меня тоже не качали и песенок мне тоже не пели. Если только в самом начале, но я этого не помню. Видишь, как много у нас с тобой общего? И где твой музей?

- Туда уже не добраться. И он теперь не живой. Наша цивилизация зависит от солнца. Мы сами, наша техника. Источник всего - солнечные лучи. Приборы, конечно, работают от электричества, но генерируется оно благодаря солнечным батареям. Генерировалось. Вот уже почти сорок тысяч лет мы используем единственный вид энергии. Когда-то давно наша цивилизация пользовалась и другими источниками.

- Нефть? Уголь?

Анимер некоторое время молчал. Кажется, переводчик не нашёл нужного слова. Потом ответил:

- Мы не пользовались углеводородами. Мы оставили их для вас. У меня получилось пошутить?

- Получилось, - ответил Крот задумчиво. - Наверное.

- Мы дети солнца. И с самого начала наша история связано со светилом. Нашей истории, зафиксированной истории, сто тысяч лет. Дописьменной - несколько миллионов. Я изучал историю современной Земли. Она короткая и неразумная. У нас с вами разная психофизиологическая основа. Мы установили, что уровень развития, достигнутый нами, достаточный для комфортного существования и решили остановить его развитие. Были остановлены все изыскания и все научные проекты, которые ведут к разрушению цивилизации. Гармоничное сосуществование с миром стало главным нашим принципом. Для того, чтобы его гарантировать, была рассчитана адекватная численность населения. Регулировать воспроизводство просто - яйцекладка позволяет делать это безболезненно. Мы учли всё. Мы умели управлять погодой, при помощи достигнутого уровня развития могли обеспечить выживание цивилизации в условиях резкого похолодания. Во всех удобных местах поверхности были покрыты фотоэлектрическими элементами, преобразующими свет в электричество. Такие комплексы расположены... Были расположены главным образом в местах, лишённых растительности. Они были мобильны и могли свободно перемещаться в любую точку. Когда происходили, а такое иногда случалось, серьёзные изменения в природе, то приёмники солнечной энергии перемещались в районы, где солярное воздействие было более интенсивное.

Мы добились того, что коэффициент полезного действия энергетических установок превышал девяносто процентов. Беспроводная подача энергии позволяла поставлять электричество почти без потерь на любой объект в любую точку планеты. Мы постоянно находили новые способы экономного использования энергии. Мы учитывали перемены в погодных условиях, как кратковременные, так и кардинальные. Эти изменения отслеживались специальными станциями и по их данным составлялись планы перемещения поглощающих ёмкостей.

Но мы не учли того, что Солнце может стать недоступным. Шанс падения астероида был ничтожно мал - один к десяти миллионам. Наша цивилизация слишком рациональна, чтобы учитывать те несущественные корреляции, на которые мы не в состоянии воздействовать. Это не только столкновение с астероидом, это и процессы, происходящие в недрах Солнца, это метаморфозы, связанные с исчезновением магнитного поля, подобно тому, что произошло двести миллионов лет назад, когда погибло две трети всех живых существ. Здравый смысл говорил за то, что это наименьшее из возможных бед, поскольку возможность её ничтожно мала. И тратить ресурсы, чтобы предотвратить то, что, скорей всего, никогда не произойдет - нерационально.

- Но вот произошло...

- Наша планета, - анимер, казалось, не обратил внимания на слова Крота, - лучше сказать "планета нашего периода" представляла из себя идеальный экологический ареал.

- Парк юрского периода...

- Парк. Чистая энергия, получаемая из неиссякаемого источника. Ты спрашивал про углеводороды. У нас не было необходимости в их использовании. Я изучал развитие производства на Земле. Два элемента у вас постоянно подстегивали развитие производственной деятельности: рост потребления и военное противостояние. Ни того, ни другого у нас нет. Мы не нуждаемся в одежде и не изощряемся в потреблении. Роскошь и излишества - не рациональны.

- У вас нет развития, нет войн, нет государств?

- Они не нужны. Нам нечего делить и не за что воевать. У каждого из нас было всё, что необходимо для комфортного существования. Нас немного, и мы не мешали друг другу. Наши поселения разбросаны по всей планете. Это небольшие поселения, и очень много таких уединенных жилищ, как моё. Система коммуникаций была у нас хорошо развита. Каждый жилой комплекс полностью автономен. И вся остальная планета - дикий, нетронутый край. Так было, но теперь всё погибло. Мне повезло: меня нашли вы. Другие же спят, не имея возможности пробудиться.

- Может, ещё и потеплеет. Днём уже не так темно, - неуверенно подал голос Петька. Он не рассчитывал, что анимер ответит, но тот ответил:

- Я не завидую их пробуждению. Проснуться в мертвой стране, среди гниющего бурелома и разлагающихся туш. Моё положение лучше.

Он повернулся к Кроту и продолжил:

- Этот дом имеет много возможностей. Чтобы реализовать их, нужна энергия. Мы должны найти способ получить энергию.

"Надо будет вывезти этого анимера на Землю. - подумал Крот. - Это шанс для него. И ещё хороший результат разведывательной операции. Вот только - как вывезти?

Крот не был удивлён сказанному. В целом картина здешнего мира сложилась у него ещё до того, как он услышал откровения этого анимера. И слишком много было проблем практического толка, которые следовало начинать решать. Сейчас не до отвлечённых размышлений - пускай этим занимаются учёные.

- Тебя как зовут? - спросил Крот анимера.

- Моё имя для тебя труднопроизносимо и я тут один, поэтому ты можешь называть меня, как называете нас за спиной - анимером. Это не создаст путаницы.

- Не по-человечески как-то, - возразил Крот.

Петька при этом прыснул, но тут же прикрыл рот ладонью.

- Да и в нашей компании могут появиться другие анимеры. Ты прав, твоего имени мне не выговорить. А если по должности? Ты ведь хранитель древностей? "Хранитель" - как тебе?


Часть пятая


Глава первая


Снега, снега, снега... За три года выпало столько снега, что его завалы стали настоящим бедствием. Посёлок, в который попал Антуан, завалило до крыш. Правда, крыши здесь были не такие уж и высокие. Улицы жители ещё как-то пытались очищать, но вывозить снег было не на чем, и поэтому на участках возле домов, где раньше, до Звезды, были, видимо, огородики, возвышались снежные горы. Эти горы лишали людей жизненного пространства, ограничивали их физически, вселяли в душу чувство безнадежности и страх за завтрашний день. Если сегодня, чтобы проложить дорожку, надо было забрасывать снег на высоту человеческого роста, то что будет завтра? Во многих дворах работали плавилки - небольшие загородки, внутри которых установлена была металлическая печка и монтировалась система овода. Воду собирали, очищали, кипятили. Но производительность этих плавилок была невысока, она требовала постоянно присмотра и ухода. И дров требовалась уйма. А по снежным завалам доставить их было проблемой.

Антуан и Базиль пробирались по узкой улочке, огороженной с обеих сторон снежными валами. Редкие прохожие пропускали их, прижимаясь к стенам. С Базилем почтительно здоровались, приспуская повязки, прикрывающие рты от гари. На Антуана посматривали с интересом. Лица у людей были серыми, глаза же красными, воспалёнными. Почти все отрывисто и сухо кашляли. Наверное, многие болеют. Авитаминоз, цинга, поражение органов дыхания. Да, если солнце не появится в ближайшие год-два - люди скорей всего вымрут. Уже вымирают. Раньше, когда светило солнышко и купол над анимер-городком и посёлком, влезшим на его территорию, ограждал разумных от всевозможных хищников, начиная от гигантских и заканчивая микроскопическими, опасности для здоровья практически не было. Как рассказывал Анатоль, и не болел никто. А теперь болеют и мрут "без разбору".

- Говори там поменьше, а то ещё ляпнешь чего, - прервал его размышления Базиль. - Сам разговоры не веди, только отвечай на вопросы. По возможности коротко - "да" и "нет". И не вздумай по-анимерски чего-нибудь сказать. Если вдруг спросят, кто такой, но это вряд ли, отвечай, как и договорились, что состоишь в охране водосборника. Они проверять не будут, потому что всем верят на слово. Тем более, что им ничего больше и не остаётся.

Постепенно дорога стала шире и вычищена она была много лучше, чем в посёлке.

- А здесь кто чистит? - удивился Антуан.

- У них техника приспособлена. Под неё энергетическая квота выделяется. Из той энергии, которую на Земле набирают.

Свернув с центральной аллеи, столкнулись с бэром. Тот держался вполне миролюбиво, палить в них без предупреждения не стал, как это они обычно делают в боевой обстановке и на охраняемых объектах. Единственное, что отличало серьезность его намерений, направленный на них ствол автомата. Бэр несколько секунд стоял неподвижно, словно присматривался, а потом не спеша отвел ствол в сторону и уступил дорогу.

- Считал заявку, - объяснил Базиль и похлопал себя по карману куртки, где лежал чип с пропуском на двоих.

Антуан не ответил - отходил: для него бэр, направляющий в грудь автомат, был явлением слишком впечатляющим. Выработанная многочисленными тренировками потребность действовать в таких случаях решительно, ибо промедление смерти подобно в самом прямом смысле, была с трудом подавлена и адреналин в крови бушевал.

- Ты чего? - удивился Базиль.

- Не привыкну никак. Чуть не дернулся выстрелить.

- Ты что с оружием? - забеспокоился Базиль.

- Да ну... - он усмехнулся невесело. - Откуда оружие? Привычка. По научному: динамический стереотип, который трудно ломается.

Они спустились в туннель, прошли по коридору с гладкими, слабо светящимися стенами и вновь спустились теперь уже на два уровня. "Вот оно - логово!" - думал Антуан, оглядываясь. Здесь было множество сходящихся и расходящихся коридоров, но светились стены только в одном, по которому они шли, остальные чернели резкими квадратными силуэтами.

Наконец упёрлись в тупик. Базиль остановился и привычно приготовился ждать. Антуан последовал его примеру, хотя и не понял, почему они остановились именно здесь. Он уже совсем было собрался бросить ехидную реплику про скамеечки, как стена вдруг словно бы вытаяла в середине. Из узкого овального проёма пахнуло теплом и в нём появилось... Что-то вроде морды ящерицы, стилизованной под человеческое лицо.

- Заходите, не выстуживайте, - проскрипел анимер через транслейтор и тут же исчез, освобождая проход. Оказывается, исчез он не бесследно - ждал с той стороны. Как только они протиснулись сквозь эллипс, анимер, не удостоив их приветствием, помчался по коридору так, что они едва за ним поспевали, и когда вдруг остановился, Антуан чуть не налетел на него. Анимер стоял, повернувшись к стене мордой, почти уткнувшись в неё носом, и ждал. Он напоминал Антуану пленного, поставленного к стене для обыска. Такой же безучастный и напряженный. Они остановились тоже, и стояли некоторое время, пока участок стены не растворился, образуя проход.

То, куда они вошли, было просторным, светлым и пустынным помещением, как кабинет после ремонта - уже вымытый, но ещё не обставленный. Не было здесь ни мебели, ни какой-либо аппаратуры - только гладкие, ровно светящиеся стены, да небольшое возвышение, на котором было установлено нечто массивное - если судить по способу использованию, кресло. В кресле этом сидел крупный анимер, раза в полтора крупней того, что их привёл. А провожатый, словно скукожившись, сделал несколько странных движений и, не проронив ни звука, исчез через не успевший затянуться эллипс. Памятуя о наставлении не проявлять активности во время общения, а ждать, пока спросят или разрешат говорить, Антуан стоял молча, давая возможность хозяину этого странного кабинета рассмотреть себя. Наконец тот, видимо, высмотрев всё, его интересующее, закашлял. Антуан сверив свой перевод смысла и интонации с тем, что через несколько секунд сообщил им транслейтор и мысленно себя поздравил: практически всё совпало.

- Тебя я знаю, - отметил анимер по поводу Базиля, а этого человека вижу впервые. Кто ты?

Антуан церемонно наклонил голову, изображая поклон особы, приближенной к императору, адресованный этому самому императору.

- Я один из жителей этой некогда замечательной местности, подвергшейся суровому испытанию природы.

Анимер вслушался в перевод. Упёр в Антуана неподвижный, змеиный взгляд. Ответил, и в кашле его послышалась заинтересованность, почему-то не проявившаяся в тональности перевода.

- Ты давно здесь? В этой замечательной местности.

Последней фразе переводчик придал явно ироническое звучание.

- Нет. Всего несколько дней. Но я слышал много хорошего об этой стране и могучей цивилизации анимеров. И, как человек практичный и активный посчитал, что должен явиться к вам на приём, чтобы представиться и предложить свои услуги.

Краем глаза Антуан видел, как напрягся Базиль - совсем не о том договаривались они с ним накануне, и совсем не так следовало вести себя Антуану. Но он подчинился внутреннему импульсу и положился на интуицию. Прежде всего следовало добиться, чтобы его заметили и выделили из общего числа. И ещё, ему вдруг показалось, что анимер уже навёл о нём справки. Анимеру лучше не врать, - говорил Толян. А значит, честность - лучшая политика.

- Несколько дней? - удивление анимера, казалось, было искренним. Во всяком случае так прозвучало из транслейтора. Но в покряхтовании Антуану послышалась другая интонация. - Но мы сейчас не ведем антропологических исследований и потому не забираем человеческий материал на Земле.

- Должен честно сказать вам, - ответил Антуан напыщенно, - что, если бы меня захватили принудительно, я бы не пришёл сюда и не предложил бы свои услуги, поскольку был бы огорчен и обижен. Но нет вашей вины в том, что я оказался здесь. Я попал в беду, купаясь в озере. Ваш летающий механизм захватил меня вместе с водой и сбросил сюда.

- Да, мы берём воду на Земле. Но я не слышал, чтобы такие случае были раньше.

- Мне говорили местные жители, что часто происходит захват рыбы, а иногда даже животных.

- Рыба может выдержать такой перенос, но разве способен человек так долго обходиться без воздуха?

- Я был в специальным костюме. Моя профессия связана с изучением водной сферы. Это можно назвать несчастным случаем на производстве. Впрочем, все закончилось благополучно.

- У людей странные особенности. Они часто совершают нечто бесполезное, что находится за пределами необходимого для существования.

- Да. Однако и вам знакомо увлечение охотой.

- Ты охотился? На рыбу? - Это можно понять. Это отзвук древних инстинктов. - Но зачем ты пришёл ко мне?

- Нельзя ли вернуть меня обратно на Землю? - это Антуан спросил неожиданно для себя. И понял, что попал.

- Было бы странно, если бы ты не попросил об этом. Но мы не можем вернуть всех. А вернуть тебя одного было бы несправедливо, ты не находишь?

И снова интонация переводчика была нейтральной, а вот в оригинале звучало нечто, что Антуан определил, как интонацию, близкую к той, что сопровождает насмешку. Мол, все бы вы того хотели. И ещё: я и не сомневался, что ты будешь об этом просить. Но зачем тогда вообще весь этот разговор? Почему анимер, а если судить по размерам, то не последний в табели о анимеровских рангах, принял его? Зачем он захотел поговорить, что увидеть?

- Ваше превосходительство, - осторожно начал Антуан, - предоставив транслейтору ломать голову, как перевести это непривычное здесь обращение, - я не настолько наивен и самоуверен, чтобы просить вас об одолжении. Я хочу заслужить право быть отправленным на Землю.

- Каким образом? - в покашливании анимера явно прозвучали нотки заинтересованности. Они были так выразительны, что транслейтор не удержался, и интонировал эту заинтересованность в виде вежливого внимания.

- Я хочу попробовать преобразовывать снег в воду. Я видел, что воды остро не хватает местным обитателям. Я знаю, что в снеге много посторонних примесей. Но, от них можно попробовать избавиться. Если мне будет предоставлена такая возможность, и будет оказана помощь с материалами и кой-каким инструментом, я бы мог попробовать.

Анимер, замер на некоторое время. Он сидел на своём пьедестале, как ящерица на камне, лишь изредка подтягивая и вновь отпуская зоб. Потом повернул голову и ответил:

- Это хорошее предложение. Нам нужна чистая вода. Тебе покажут территорию. Помогут выбрать то, что понадобится для работы.

- Мне нужны будут помощники из числа людей.

- Ты их получишь. Если ты сумеешь обосновать свои предложения, тебе будет выделен инструмент и некоторый разумный объём энергии.

- Я сумею, - пообещал Антуан.

- Смотри, я тебе об этом говорил, - дернул Базиль Антуана, как только они оказались наружи.

Механизм, похожий на кузов, снятый с небольшого грузовика, сам по себе, ни на что не опираясь, загребала снег, относил его в сторону, где сбрасывал за обочину.

- Ишь ты. Лопата, только без черенков и копателей. - одобрил Антуан.

- Нам такой нужен будет, - заметил Базиль. Он явно увлёкся неожиданной идеей Антуана. Увлёкся сразу и полностью. Видно задело его крепко насущное, жизненно необходимое, отодвинув на второй план тайные планы, которые привели их к анимеру и для которых добыча воды была только прикрытием. - А ещё нам нужно найти вместительное, достаточно теплое помещение, - продолжал Базиль. - Но я не думаю, что мы найдём его на поверхности. Я знаю один удобный подвальчик... Раньше там складывали какое-то тряпьё...

- Всё обыщем и обязательно найдём, - вроде бы поддержал его энтузиазм Антуан, но взглянул на компаньона с ироническим недоумением. Его удивило, что Базиль так серьезно увлекся идеей получения воды из снега. Впрочем, чему удивляться? Базиль прежде всего обитатель этого мира, и это его жизненная проблема. Сам Антуан не придавал никакого значения той программе, которую он только что втюривал анимеру. Легенда прикрытия. Сработало и ладно. А мэрством тактику отягощать не стоило. Он это вовремя понял. На ходу сообразил, что анимер не поверит, будто попаданец станет первым искать здесь подходящую должность, а не стараться вернуться на Землю. Конечно, порыв наивный - кто же его отпустит? Оставь надежду, всяк, сюда попавший. Но ведь психологически очень даже естественное стремление. И весьма логично в его положение поторговаться: мол, предлагаю баш на баш.

Странно, то что анимеры так легко поверили в возможность создать установку. Ну хотя бы потрудились посчитать, или потребовать от них расчётов. На самом деле, сколько воды требуется производить ежедневно? Как организовать её очистку? Как доставлять снег, когда будут выбраны все завалы на территории анимер-городка? Скорей всего, сочащаяся из фильтров вода, если вообще удастся смонтировать установку, не устроит анимеров ни количеством, ни качеством. Или им это не важно, а важно переложить решение проблемы, с которой они не в состоянии справиться, на кого-то другого? Да какая нам разница? Не для того дело затеяно.

Базиль опомнился и смутился. Смысл сказанного Антуаном был предельно ясен. Подтекст, кстати, тоже. Он напоминал окрик: вернись в реальность, парень! Базиль не стал ничего отвечать: не хотел, да и не смог бы. Отправляясь на встречу, они договорились фильтровать разговор. Вполне возможно, что их и сейчас слушают. Пойми этих анимеров!

На выходе к ним присоединился бэр. Подошёл, потоптался и стал чуть в стороне, обозначая, что приступил к осуществлению ненавязчивого контроля и готов выполнять посреднические обязанности. Антуан присмотрелся и решил, что ненатренированный взгляд не отличит этого эйпа от Поля. Вот только, как их поменять местами?

Они выбрались из-за огромной горы снега и увидели небоскреб, который навалился на них из тумана, словно приблизившийся вплотную океанский лайнер. Громадное здание выступало из смога нижней своей частью - верхняя же тонула в сгущающемся сумраке. И сколько там этой верхней, невозможно было даже представить.

- Они до катастрофы в нём жили, а теперь прячутся в подземелье. Спустились с небес под землю, - сыронизировал Базиль.

- А что делать? Небес-то больше нет. - мрачно пошутил в ответ Антуан. - А ты в доме этом был?

- Несколько раз. Я руководил бригадой по обслуживанию оборудования. Ломаться, правда, ничего не ломалось. У них всё на века. Но иногда приходилось что-то менять, так по мелочам.

- Неужели оставили дом без присмотра?

- Это вряд ли. Наверное, охрана какая-то есть. Несколько бэров с автоматами. Сигнализация, может быть. Если лимит энергии на неё выделен. У них с распределением энергии строго.

Они замолчали. Всё было понятно без слов: если искать Иного, то начинать надо с небоскрёба. Удобней, чем там, анимеров нигде не расположить. Не в сугробы же их раскладывать!

Но туда, конечно, не сунешься. И официальное "добро" на осмотр не получить. У любого из властвующих анимеров сразу вопрос возникнет: "А что вы, младшие братья по разуму, там искать собираетесь? С чего это решили квартиры обыскивать?". А если небоскрёб телами загружен, то, тем более, доступ туда будет строго- настрого закрыт.

Однако не факт, что их анимер именно там - в небоскрёбе. Возможно, нарушителей они выкладывают отдельно от тех, кого усыпили как лишних едоков. Поэтому к осмотру территории отнеслись серьезно. До самых сумерек осматривали строения, расположенные вокруг небоскрёба. Бэр послушно открывал двери огромных коробок, в которых размещались то в идеальном порядке, то навалом какие-то пластиковые изделия, агрегаты различных размеров и конфигураций, мотки пластиковых жгутов. В одном из таких ангаров нашли ёмкость литров на девятьсот. Металлическую! Бэр, как смог, пояснил, что это переносная купель для лечебных омовения анимеров минеральной водой. Её раньше переносили от источника к источнику, потому что температура воды и соляной состав её был в разных гейзерах разным.

Два дня назад Антуан переселился из водозабора в посёлок. К Базилю. Домик его располагался почти сразу же за ограждением анимер-городка. Внутри пластиковый, слабосветящийся короб - из того же материала, что и облицовка тоннелей. Обложен домик был стволами каких-то неведомых Антуану растений. Стволы эти, как объяснил Базиль, были наподобие бамбуковых - крепкие и легкие, пористые внутри, потому хорошо держали и тепло, и прохладу. За чаем они, по инерции, поговорили о найденном корыте, Базиль начал высказывать соображения о том, как это корыто лучше установить и о монтаже фильтров. Антуан не мешал рассуждениям, но и разговор не поддерживал. Собеседник его понял, проговорил с грустю:

- Стосковался по ручной работе.

- А я - так нет, - весело сообщил Антуан. - Я вообще к работе не приспособлен. Мне больше по нраву не создавать, а разрушать. Но ты прав, нам надо не просто имитировать бурную деятельность, а показать результат. Сам понимаешь, поиск нашего анимера займёт немало времени. И если нас турнут через неделю, то задуманное сорвётся в самом начале. Кстати, нам бы надо его как-то называть. Неброско, но адекватно. Есть предложения?

- Needed.

- Ну да, он нам нужен. Но как-то для имени... Может быть синоним - right person? Сокращенно - Райт?

- Можно и Райт... Почему нет, - видно было, что этот вопрос Базиля мало интересует.

Антуан полез в свою укладку, достал оттуда небольшой свёрток, разрезал клейкую ленту, стягивающую его, выложил на стол отрезок пористого белого материала, несколько мешочков с чем-то сыпучим.

- Нужно будет договориться с анимером по поводу мультипликатора. Этого добра нужно в десять раз больше. На первый случай.

- Что это? - Базиль повертел в руках один из мешочков, - песок что ли?

- Составляющие фильтра.

- Ну хитер ты, однако. Заранее всё приготовил?

- И не только приготовил, но и обучение прошёл. Умею собрать фильтр почти в полевых условиях. Потому что готовился. Получение воды из подножных средств - один из способов адаптации к вашим условиям.

- Что, есть и другие?

- Конечно.

- Неужели получение энергии?

- Ты догадлив. Именно так. Но это пойдёт следующим этапом. Если всё сложится. А вот водички мы с тобой попьём вволю. Это я тебе гарантирую. Во всяком случае, на нас двоих хватит. Ну ещё и главному анимеру стаканчик нальём, если будет хорошо помогать.


Глава вторая


И всё-таки, что это было? Сандр пребывал в недоумении. Получается, что Сплюснутый в одной команде с майором? Не похоже. Майор явный армеец, а тот - сто очков секретная служба. И, если бы они были вместе, то те двое уже крутились бы сейчас возле леталки. Майор завозился с замком. Все эти самоделки, которыми пользуются военные, не сравнятся с леталками анимеров. Там мощь, совершенство и изящество, а здесь - неуклюжий продукт кустарных мастерских, работающих для нужд армии. Вот и дверь открывается здоровенным ключом, как дверь в сарай.

- Влезай, - велел майор.

Но Сандр не успел залезть: из-за огромного сугроба на дорожку выскочили двое.

- Подождите, майор, - сказал Сплюснутый. Обращение было мало того, что неуставным, оно ещё было и вызывающе неуважительным.

Эти двое стояли перед старшим офицером совсем не так, как положено стоять унтер-офицерам, пусть даже и унтер-офицерам секретной службы, которая, как известна, имеет особый, пусть и неофициальный статус. Выражение их лиц было нагловато-почтительное, в глазах - злость и неуверенность.

- В чём дело? - майор посмотрел на них с холодным недоумением. Но не более, что странно было для майора, да ещё и штабного. И Сандр понял вдруг, что не так уж он и удивлён их появлением, что это недоумение больше игра, чем рефлекторная реакция. И такой поворот дела тревожил и озадачивал.

- Господин майор, курсант Сандр Кротких должен проследовать с нами, - перешёл Сплюснутый на официальный тон, засовывая руку за отворот куртки. Майор опередил его: пистолет в его руке появился раньше, чем Сплюснутый успел вынуть руку.

- Господин майор... - укоризненно протянул Сплюснутый. - Причём тут пистолет? Вы меня неправильно поняли. Я собирался предъявить вам это...

Однако, опасливо косясь на пистолет, руку вынимать не спешил. Сандр отлично видел, что трюк майора с пистолетом не был ответом на движение Сплюснутого. И почувствовал, что скорей всего продолжением происходящего будет не смущенное извинение, а выстрел. Не похож был майор на нервного штатского, потому и пистолет выдернул и направил в агента не с испугу. Но в это время напарник Сплюснотого сделал легкое движение рукой, словно поправил слишком длинный рукав куртки и оттуда блеснул черный ствол приготовленного заранее к бою оружия.

- Одно движение, майор, и я выстрелю, - хрипло выкрикнул он.

Конечно, тому, что последовало за этим, в подсознании Сандра предшествовала какая-то работа. Что-то за доли секунды рассчиталось и выстроилось, и сам бы он не смог воспроизвести ход своих несформулированных рассуждений. Итог их был ясным и определенным: секретной службе нужен не майор, а он, и очень нужен. И ничего хорошего от этого ему ждать не приходится. А обстановка такова, что, пока бумага не оглашена, пока оружие не уложено в кобуры, он имеет возможность действовать. А то, что его здесь никто не учитывал как значимую сторону конфликта, а держали только за предмет конфликта, ему было на руку.

Тело сработало так, как и положено было ему сработать, учитывая сотни тренировочных движений, предшествующих этому. Мгновенье, и пистолет второго оказался у Сандра в руках. Мимоходом добил обезоруженного локтём в лицо, чтобы не беспокоиться о том, что у него за спиной, и тут же, чуть подшагнув, ударил рукояткой Сплюснотого в лоб. Тот осел и повалился на спину. Майор посмотрел на Сандра удивленно, но и, вместе с тем, одобрительно. Однако всё-таки поинтересовался:

- Второго-то зачем?

- Должок, - ответил Сандр и полез в машину.

Майор втиснулся за ним. Потянул рычаги. Они поднялись метров на пять, когда по корпусу с треском ударило. Недалеко от головы Сандра засветилось отверстие. Леталку бросило вперед, майор включил винт, и в это время стукнуло ещё раз. Майор застонал и привалился к пульту. Затем повернул к нему перекошенное лицо, спросил отрывисто:

- Управлять умеешь?

- Учили, - ответил Сандр. - Вас ранило? Надо в части садиться.

- Не надо. Перебирайся на моё место. Да тихо ты. - и вскрикнул от боли.

Сандр протиснулся за рычаги и увидел на своих руках кровь. И кровь эта была не его. Реально он гонял аппарат всего трижды, а вот на тренажёрах имитировал управление много раз. Потому сразу же уверенно пошёл в вираж, уходя в сторону от части - под прикрытие холма. Стреляли в них ещё или нет, не понял. Возможно и стреляли. Посадив тарелку на первый попавшийся пятачок, повернулся к майору, который прижимал обе ладони к левому боку. Лицо его побледнело, видно, кровотечение было обильным. Сняв с креплений аптечку, велел:

- Господин майор, выходите. - Поймав непонимающий взгляд, объяснил, - здесь перевязывать неудобно.

Помог раненому снять куртку и китель, разорвал рубашку. Перевязку сделал что надо. Самому понравилось. Да и стоило ли удивляться: его всегда ставили в пример на занятиях по оказанию первой помощи. Только приемы родов в экстренных условиях сдал на два, по остальным же вводным всегда получал высший бал - тройку, а по переломам даже тройку с апострофом. Это в то время как большинство курсантов получали за медицину единицу - свидетельство того, что азы освоили удовлетворительно.

- В машину, - приказал майор.

Сандр уже и сам слышал со стороны части голоса. Эка незадача. Он всё-таки надеялся, что майор при своём праве. И если это не бандитское нападение, то хотя бы конфликт двух силовых структур. А выходит, что нет. Выходит, что они преступники, раз приходится драпать от своих же товарищей. Но рассуждать было некогда: помог майору забраться в леталку и взялся за рычаги.

- Куда?

- Отрывайся от них. И давай к реке.

Сандр поднял машину метра на два и зигзагом ушёл из сектора обстрела, прячась за обрывистым берегом.

- Карту читаешь? - спросил майор.

Голос у него был слабым, разговаривая, он морщился от боли.

- Так есть.

- Зависни пока. Смотри.

Сандр остановил винт, выставил нейтральный режим, а затем всмотрелся в обозначения. Район вокруг расположения части он знал хорошо, потому сориентировался быстро. Палец майора упирался в отметку в правом верхнем углу карты. - Найдёшь?

Да чего тут искать? Если всё время над рекой, то и не заблудишься. Вот только она сильно виляет, лучше по прямой. Однако ориентиров хороших нет. Внизу сплошной лесоповал и снега. Да и видимость плохенькая.

- Найду. А что там?

- Увидишь.

- Вам к врачу надо.

- Да уж какой мне теперь врач... Надо было вчера тебя забирать.- он сказал это как-то совсем не по-военному: устало и грустно. Потом добавил непонятно, - Или вообще не забирать. - И закончил, - все беды от женщин... Ладно, гони. Там, где нас ждут, помогут... Я надеюсь.

Сандр включил винт и довернул машину на 37 градусов, рассчитав выскочить на последний поворот реки. Там она километров пять идет почти под прямым углом к курсу. Не промахнёшься. А уж после этого, ориентируясь по руслу, расчитывал выйти на цель.

Через час их начал донимать холод. Майор был совсем плох. Сандр заткнул кое-как пулевые пробоины в корпусе и накрыл майора своей курткой. Какого черта лететь неизвестно куда, когда самое важное сейчас было бы добраться до госпиталя? Операция нужна - иначе не выживет. И куда они летят? Может быть, там и есть госпиталь? Да ну, вдали от города... Потом вдруг переключился на себя. С ним-то что будет? Он ведь оказал сопротивление сотрудникам секретной службы. Это дело подсудное. Сработает ли отговорка, что не разобрался в ситуации, защищал офицера от нападения каких-то странных людей? Но ведь спросят, почему в часть не вернулся? Почему в госпиталь майора не повез? Ведь получается, что дезертировал. Есть и на этот случай отговорка - майор приказал. А если майор умрёт, а он скорей всего, умрёт, кто это подтвердит?

Майор очнулся. Спросил:

- Сколько летим?

- Тридцать четыре минуты, - волнение волнением, а за обстановкой Сандр следил.

- Скорость?

- Пятьдесят шесть километров.

- Ещё полчаса... Если выключусь, ищи чёрное цилиндрическое строение и сажай аппарат. На крышу. Осмотримся, а там по обстановке. Возьми мой пистолет. Только не пали без разбору. Внутри друзья... Я так думаю, что друзья. Но на подлёте могут обстрелять с земли. Аккуратней подлетай. Поднимись повыше километра за три до объекта и садись круто.

Сказал и вновь забылся. А Сандр упёрся в смотровое стекло. Под ними плыла однообразная серая муть, разнообразящаяся иногда росчерками деревьев. От холода зуб на зуб не попадал, но майору было ещё хуже. Не обморозился бы! С ранеными такое случается.

Он с трудом узнал место поворота - реку так занесло, что берега совсем не просматривались. Некоторое время вёл машину над рекой, убеждаясь, что попал именно на тот участок реки, к которому прицеливался по карте, а убедившись, что не ошибся, пошёл на подъём, как и советовал майор. Но высоко подняться не получилось - мгла скрывала землю и мешала ориентироваться. Тогда, чтобы не привлекать внимание шумом, выключил винт - ветер был попутный - и стал оглядываться в поисках "черного цилиндрического строения", а когда увидел, вновь включил двигатель и повел аппарат под прямым углом к ветру, чтобы дойти до места "в потоке". Это они тоже изучали.

Теперь нужно было не промахнуться. И это было самое трудное. Конечно, с первого раза у него ничего не получилось - круто спускаясь на круглую крышу, вовремя понял, что промахнётся, поэтому послав к чёрту предосторожности, зашёл против ветра, насколько смог уравнял высоту с высотой строения и, подрабатывая вином, опустил аппарат на крышу. По инерции их прокатило через всю площадку, и он растерялся, задергался, забыв, где тормоз. Машина остановилась на самом краю. Никто в него не стрелял, но это не значило, что стрелять не станут. Поэтому он выкатился из кабины, залёг и огляделся. Крыша была пуста, только ближе к центру чернело отверстие с оплавленными краями. И в сугробе, возле края, противоположного тому, где он опустил леталку, отчетливо виден был свежий след от лежки. Кто-то дежурил на крыше и, заслышав работу двигателя, скрылся внутри здания. Но майор говорил, что там друзья. Впрочем, ничего и не оставалось, как надеяться на это.


Глава третья


- Ну что, Поль, - сказал Антуан по-французски, - посмотрим, как и что?

Он проверился во время недавнего разговора с анимером - французский язык транслейторам доступен не был. Дважды он вставил в разговор французское выражение и каждый раз с переводом возникала заминка. Анимер замирал, ожидая перевода, и Антуан говорил то же самое, правда, специально несколько меняя смысл, чтобы не тренировать транслейтор. Впрочем, вряд ли он обучается языкам с "нуля". То, что, имея базовый уровень, автопереводчик хватко осваивает коммуникативные тонкости сомнения не вызывало. Поль ничего не ответил. Страховался, или не считал нужным вступать в пустые разговоры? Он зашлёпал по снежному насту босыми ступнями, и Антуан едва успевал за ним, удивляясь, как тому не холодно ходить разутым. Впрочем, он тут же мысленно сострил, что, когда бэр так шустро семенит, ноги просто не успевают замерзнуть.

Поль отвлёк Антуана от осмотра короба, в котором собирались разместить фильтр. Он не подал никакого знака, а просто терпеливо стоял неподалёку, пока Антуан его не заметил. Два предыдущие дня Поль находился в свободном поиске. Пока они с Базилем очищали подходящее подвальное помещение, пока втискивали туда с помощью бэров-рабочих найденную накануне ёмкость, пока монтировали загрузочный люк, Поль изучал подходы к дому. Как он мимикрировался, как втирался в доверие к охранникам, Антуан не знал. Да и не интересовался этим. Возможно, срабатывали какие-то особенности типа видовой корпоративности, наподобие той, которая проявляется у людей одной специальности, одного круга. Например, часового и самовольщика, когда часовой не только пропускает самовольщика, уходящего в город из части через пост, где наиболее удобный подход к забору, но даже подсаживает его. Вроде бы должен "не пущать", но ведь завтра сам через этот пост двинет к девчонкам. И его так же, как он сегодня, подсадит на высокий забор часовой. И так будет продолжаться, пока не застукает их начальник караула, или не сунет под сердце часовому нож диверсант, прикинувшийся самовольщиком. Возможно, по той же причине бэры пропускали Поля туда, куда человека не пропустили бы никогда. А может быть, потому, что бэр вообще анимерами не воспринимался, как субъект, обладающей волей... А, стало быть, и в расчёт его брать было ни к чему.

Вслед за Полем Антуан спустился в туннель. Они прошли освещённый коридор, по которому несколько дней назад Антуан с Базилем направлялись к анимеру договариваться по поводу снегоплавильни, но, не доходя до известного тупичка, свернули в темноту бокового ответвления. Через несколько поворотов продвижения в полной темноте, когда Антуан начал опасаться, не перекодирован ли верный Поль анимерами, тот остановился, пошарил по стене и тотчас слабо засветился над головой блок дежурного освещения. Света от него было мало, но сориентироваться хватило. Поль повернулся к Антуану:

- Здесь пост рядом. Тихо убить трудно. Надо обмануть. Дай руки.

- Это ещё зачем?

- Надо. Слушай меня.

Антуан вытянул руки. В тот же миг Поль ловко накинул на них невесть откуда взявшийся шнурок, заранее завязанный петлёй.

- Ты что делаешь, с ума сошёл?

- Так надо. Молчи. Всё испортишь.

Проверив затяжку, он подхватил Антуана под колени и перебросил через плечо. Тот рванулся, но тут же успокоился. И не потому что вырываться из железных клещей бэра было бы затруднительно, потому что понял - так, действительно, надо.

Поль двинулся по коридору. Свет он больше не включал - ему это не требовалось, Антуану же... Впрочем, ему в данном положении тоже.

Они опустились ещё на один уровень, а потом стали подниматься. Через некоторое время Поль остановился. Он несколько секунд стоял молча, и Антуан понял, что остановился бэр не для того, чтобы отдохнуть: почувствовал неподалёку присутствие ещё одного, а может быть, и не одного, бэра. Они стояли и о чём-то молчали. Потом негромко стукнуло металлом по камню, и откуда-то полился слабый свет. Открыли проход? Поль пошёл дальше. В слабом сумраке Антуан увидел, как совсем рядом сдвинулся назад, а потом исчез из виду мохнатый бок, ствол автомата, опущенный вниз. Они передвигались так ещё некоторое время. Потом Поль легко поставил Антуана на ноги. Тот стащил с рук петлю. Бэр не препятствовал.

- Ну и что ты им сказал? - спросил он иронически. Ирония была наигранной: сегодня впервые он не ощутил своего преимущества над Полем. Впервые в их отношениях тот играл первую скрипку.

- Я не говорил, разве ты слышал разговор?

- Ну вы же как-то общались...

- Нам не надо общаться. Если идёт бэр, то другой бэр его не останавливает, потому что бэр не может идти сам. Он может только выполнять задание. А задание даёт тот, кто имеет право его давать. Они увидели, что идёт бэр и несёт человека. Человек связан, значит, он не может исполнять свою волю, значит, и его не надо учитывать. Они посмотрели, всё ли правильно, и пропустили. Но назад они тебя не выпустят.

- Это ещё почему? - возмутился Антуан.

- Одному тебе выходить нельзя. А выносить из дому нельзя ничего. Даже бэру. Если рядом нет анимера.

- А выходить бэру можно?

- Выходить можно.

- Вот и хорошо. Значит, ты пойдёшь, а я останусь.

- Разве тебя не расстраивают мои слова о том, что ты не сможешь выйти? - Поль был не столько удивлён, сколько разочарован. Антуан усмехнулся - этот талантливый робот практикуется в розыгрышах. Не стоило давать ему возможность ощутить преимущество над человеком.

- Нет, не расстраивает. Зачем мне выходить? У меня здесь важное дело.

Поль, кажется, был озадачен.

- Когда ты сделаешь это дело, разве тебе не надо будет выйти?

- А если не сделаю? Если не получится? Разве я могу уйти, пока не сделаю то, что надо?

Поль замялся. Он явно попал в логическую ловушку, которую невозможно было решить, оставаясь в позиции бэра. Наконец спросил:

- Ты хочешь остаться здесь навсегда?

- Не хочу. Но если не смогу выйти, разве мне не придётся остаться?

Поль молчал. Думал. Но долго отвлеченно мыслить он не умел, поэтому перешёл на обсуждение практических вопросов.

- Но ты должен есть. Здесь нет еды. И здесь холодно.

- Надоел, - отмахнулся Антуан. - Приволок сюда, а теперь пристаёт: что да как? Думать надо было, когда ты меня сюда тащил. Теперь думать поздно. Теперь прыгать надо. Сколько здесь этажей?

- Я не умею так много считать, - ответил Поль, кажется, несколько огорчённо.

- Если выберусь, то я тебя научу. Пошли.

А что, роскошная планировка, весь первый этаж -холл. Парадная лестница...

- Она короткая, - объяснил Поль.

- А наверх как подниматься?

- Есть лифт. Но теперь нет энергии. Но и когда был, многие анимеры попадали в своё жилище через окна.

- Прилетали, стало быть. Так и мы умеем. Пошли смотреть апартаменты.

- На первом этаже нет анимеров, - ответил Поль. - Надо подниматься на второй этаж.

На первом этаже, действительно, делать было нечего. Огромный пустой холл просматривался от стены до стены. И ничего на всём этом пространстве мало-мальски выдающегося, кроме широкой, роскошной лестницы, упирающейся в глухую стену, не было. Ну стена, положим, раздвигается или растворяется по мере надобности. Может быть, за ней размещено какое-то подъёмное устройство. Но такой огромный холл - зачем он нужен? Построения они тут что ли производили и строевые смотры? Антуан хмыкнул, представив себя безодежных анимеров, выстроившихся в две шеренги для осмотра подгонки обмундирования.

Потолок, как и стены, был идеально ровным и сочился спокойным холодным светом. Явно отражённым. Антуан знал уже об способностях отделочного материала, использующегося в жилых и общественных зданиях, преобразовывать все виды энергии, вплоть до электромагнитной, в световую. Свечение поверхностей было, конечно, слабым, но свет сочился, что называется, самотёком. И это было очень удобно, хотя бы потому, что не требовало затрат энергии.

Анимеры, как он заметил, были вообще очень рациональные существа. Видимо, это качество было следствием их природы - необходимость пресмыкающихся экономить энергию сформировало их отношение к жизни и заложило принципы их цивилизации. На самом деле, зачем тратить силы и средства на то, что не даёт реальной отдачи? Зачем анимерам космическое пространство - например, космос и Луна? В силу технического развития они могли бы организовать полёты, но зачем? Их там, в буквальном смысле, ничего не греет. Кроме Солнца, конечно. Но Солнце светит само по себе. Ухода и регулировки не требует. Так что беспокоиться по этому поводу?

Да им многое не нужно. Сельское хозяйство, например. Зачем, если они потребляют исключительно мясную пищу, в которой нет недостатка? Тонны этой пищи вокруг бегает, ползает, летает - только успевай хватать и пережёвывать. Так что продовольственной проблемы не существует. А если вдруг возникнет перспектива перенаселённости - всегда можно ограничить рождаемость. Технику свою они развивали тоже исключительно исходя из практической необходимости, главным образом для обеспечения должного комфорта жизни. Средства передвижения, жилищное строительство, средства коммуникации. Любимое времяпрепровождение анимеров, заменяющее им все виды культурного досуга - греться на солнышке. У них даже войн не было - за что воевать? За место под Солнцем? Это выражение только у людей имеет политический подтекст. Здесь места под Солнцем хватало всем. И ресурсов хватало. А обслуживающую работу за них делали и делают бэры и люди.

Когда-то, впервые преодолев барьер времени, анимеры столкнулись с биологическими существами для них ранее невиданными. Млекопитающие не совпали с ними в одной эпохе и потому вызвали большой интерес для изучения. А биология, выросшая из ещё одной важной потребности, обеспечивающей комфортное существование - медицины, развита у них была замечательно. Генетические опыты привели к появлению бэров. Здесь сбылось в комплексе то, что ляжет в основу мечты Человечества о счастье: каждому по потребностям, не менее трёх рабов в обслуживание, неограниченное количество свободного обеспеченного времени. Не отсюда ли и грезы об минувшем золотом веке, которые волновали людей на заре письменной истории?

Но как эта информация просочилась к людям? Как она сохранилась в шестидесятимиллионной прорве времени, отделяющей их и нас? Антуан много думал об этом. И объяснение было только одно: туннель во времени был прорублен оттуда сюда тогда, когда на Земле уже зарождалась человеческая цивилизация. Если так, то находят объяснение и изображения динозавров на стенах скал верхнего палеолита, и воспоминания об утраченном золотом веке. И даже представления о египетских зооморфных богах, возможно, исходят отсюда. Значит, кому-то удавалось всё-таки вырваться? И рассказать... Если это действительно так, то человеческие поселения здесь должны иметь очень долгую историю, которая должна закрепиться в местных преданиях. Надо будет к ним прислушаться. Но это потом. После того, как будет сделано главное.

Антуан оттянул рукав и включил браслет-антиграв. Тотчас активизировался весь антигравитационный контур: браслет - ботинки - кольцо на правой руке. Вмонтированные в них элементы, включившись, приобрели свойства детонаторов антигравитационного поля. Антуан сильно оттолкнулся от пола, задействовав сразу два вмонтированных в ботинки элемента и взлетел к потолку. Проскользнув в щель, оказался на следующем уровне. Здесь было мрачновато: от стен светило слабо, но в конце длинного коридора из большого окна сочился слабый отсвет дня. Не удивительно - дом, если смотреть снаружи, был словно собран из стеклянных панелей. Ну, не стеклянных, конечно. Что это был за материал - анимер его знает! Антуан лег на пол, просунул голову в щель и приказал:

- Принеси еды и оружие. Найдёшь меня на этажах.

Двери в комнаты-пеналы были приоткрыты. Видимо, специально. Анимеры ничего не делали случайно. Антуан откатил первую и вошёл. Обстановка в анимерском жилье, а теперь уж и назвать его так было неправильно - скорее, в склепе - была скудной: примерно, как в общественном туалете хорошего отеля. Сияющая чистота, минимум - очень функциональный минимум - приспособлений. Никакой художественной эстетики - всё очень рационально. На самом деле, зачем анимерам платяные шкафы, если они не носят одежды? Зачем им кухни, если они питаются в общепите, да и то преимущественно сырым мясом? Но всё-таки какой-то минимум обстановки в комнате имелся. Например, ложе. Что-то вроде высокого дивана. Диван, как потом оказалось, во всех комнатах стоял у стены - и всюду одного типа белый, с мягким синтетическим верхом. Антуан не удержался и потолкал пальцем матрац. Тот приятно отпружинил. На диване лежал анимер. Мелкий. Много мельче того, с которым они разговаривали в подвале. И анимер этот был явно не тот, кого он искали. Конечно, Антуан и не рассчитывал сразу же найти Райта. И если бы нашёл, посчитал бы это даже не везением, а чем-то вроде провокации. И сильно бы засомневался в удаче. Потому что так не бывает. Из тысяч вариантов с первой же попытки выбрать верный. Это больше, чем везение. Это супервезение того же уровня, как из тысячи вариантов выбрать верный при последней попытке. Не узнать Райта Антуан не боялся: он мысленно сфотографировал его во время беседы, когда они втроём год назад оговаривали условия взаимодействия и параметры связи. А уж память Антуана никогда не подводила.

Общий вид, как говорится, это общий вид, но были ещё и частности, поддающиеся точному описанию. Рисунок татуировки (или гравировки?) ну лбу. Вот у этого мелкого, который лежал сейчас перед ним, не было вообще никакого рисунка.

Прочие комнаты, которые обошёл Антуана - на этаже их было два десятка, - разнообразием не отличались. Та же обстановка, или вернее, её отсутствие, тот же диванчик в углу, такой же скорченный мелкий анимер без опознавательных знаков. Постепенно Антуан понял, что взялся за непосильный труд. Почувствовал, что так не найдёт Райта никогда. По разным причинам. Его могут остановить анимеры, он может плюнуть на всё и бросить поиски сам, но самое обидное будет, если он не найдёт его никогда потому, что его здесь нет. Почему его должны были положить именно сюда? Может быть, для нарушителей имеется специальное место телоположения? Отдельный, менее комфортабельный холодильник? Последние комнаты на этаже он осматривал не входя. Беглый взгляд от дверей на усопшего, и дальше.

Обойдя весь этаж, Антуан, выругался через русское "блин", обозвал дом "общагой" и "террариумом" и принялся с тоской осматривать потолок, ища способ подняться на следующий этаж. Нашёл, но подниматься не стал, а стащил в одной из комнат анимера на пол и улегся на его ложе. Хотелось есть. Да и пить тоже хотелось. А потом захотелось спать. И он уже начал дремать, как вдруг услышал в коридоре шум. И тотчас его окликнули:

- Антуан!

Этот голос нельзя было спутать ни с каким другим. Но он не поверил своим ушам: раньше бэр никогда не называл его по имени.

- Я здесь, Поль. - отозвался он, приподнимаясь.

Поль был не один: за спиной у него стоял ещё один бэр. Что бы это значило? Кого он притащил? И зачем? И тут он увидел, что бэры вооружены. Поль, на мгновенье задержав взгляд на замороженном анимере, сброшенном на пол, и пошёл к Антуану. Его напарник двинулся за ним.


Глава четвёртая


Петруха ввалился в комнату, возбужденно выкрикнул:

- Дядя Сашко, там на крышу леталка села.

Вроде бы не подходящий момент для воспитательного процесса, но не удержался.

- Села, говоришь? Большая? Сколько в ней человек? - пока спрашивал, накинул куртку и подошёл к двери.

- Ну... Нет. Я не видел, как села. Спускалась. Один раз мимо опустилась, а потом поднялась и опять. Я сразу сюда прибежал.

- То есть, может, и не села? Может, на землю упала и разбилась? Грош цена твоей информации. Уводи анимера в подвал. Я посмотрю, что там, и спущусь к вам.

Но анимер в подвал не пошёл - встал, выпрямился, надо понимать так, что с гордым видом. И Крот увидел, что ростом этот прямоходящий варан выше его. И анимер это увидел. Что отразилось в интонациях его голоса.

- Это мой дом. Я не собираюсь ни от кого прятаться.

Ещё этого уговаривать... Чёрт с ним - пускай остаётся!

- Я с вами... - Петька передвинул кобуру на живот. Ему было неловко за то, что он оплошал в роли караульщика. Крот бросил коротко:

- Здесь остаёшься. Анимера охраняй. - И добавил мягче, чтобы поддержать его снизившуюся в результате оплошки самооценку, - если что, меня прикроешь.

На лестнице было тихо. В коридорчике, из которого на крышу вёл прожжённый из бластера ход, тоже. Но вверху, на крыше топали и возились. На мгновенье в коридоре стало совсем темно - кто-то протискивался в отверстие. Крот прижался к стенке. Спустившийся крикнул на местном воляпюке:

- Есть тут кто-нибудь?

То, что крикнул, было хорошим признаком.

- Есть, - ответил Крот по-русски. Специально так ответил, потому что голос этот узнал. И его тоже узнали. Спросили с удивлением, но и с радостью:

- Господин полковник, это вы?

- Я, Сандр. Ты с кем?

- С господином майором.

- С каким это майором?

- Вы его не знаете. Он ранен. Ему нужна помощь.

- Ты с оружием?

- Да... С пистолетом.

- Положи в карман, иначе буду стрелять.

- Так будет.

- Выходи. Руки за голову.

Сандр вышел. Крот быстро обшарил его, достал из кармана пистолет. Увидев, что парня бьёт озноб, спросил:

- Почему раздетый?

- Так майор... Он раненый. Я ему куртку отдал.

Они выбрались на крышу. Вынули майора из леталки, втащили в дом. Когда понесли по лестнице, майор очнулся и застонал.

- Послушайте, Хранитель, обратился Крот к хозяину, когда они вошли в комнату, - у нас раненый, его надо уложить. А кровать здесь только одна. Мы её займём?

Анимер молчал и не шевелился. Не понял или спесь демонстрировал? Разбираться было некогда. Чёрт с ним. Повернулся к Сандру.

- Давай, берись!

После того, как уложили майора на кровать, велел:

- Иди к печке - грейся...

Взглянув на раненного, осёкся. Некоторое время стоял, с удивлением вглядываясь в его лицо. Петруха, меж тем, открыв рот, смотрел на Сандра, который, в свою очередь нет-нет, да и бросал осторожный взгляд на анимера. Крот, тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, принялся расстегивать на майоре куртку. Велел хрипловато:

- Петруха, дуй вниз, тащи всю медицину, что у нас есть. Раненый открыл глаза, посмотрел на Крота, слабо улыбнулся.

- Узнал, Крот?

- Узнал, но не верю. Не верю, что живой.

- И правильно делаешь. Это я пока живой. А завтра...

- Не хорони себя раньше времени. До завтра ещё дожить надо.

- Шутник...

- Ну-ка, дай я посмотрю, что у тебя.

Вернулся Петруха. Крот сменил раненному перевязку, вколол красный тюбик, подумал, и вколол ещё один, потом зеленый. Повернулся к анимеру, который за это время не сдвинулся с места.

- Хозяин, ну что ты молчишь? Что посоветуешь? У нас раненый.

- Я вижу, что здесь уже не хозяин.

- Ну что ты капризничаешь в самом деле? - Крот недовольно поморщился. - Ты хозяин. Ты. Мы нуждаемся в твоей помощи и в твоём участии. Понимаешь?

- Я не могу ничем помочь. Лекарств для людей у меня нет.

- Ну а для анимеров?

- Для анимеров лекарств не бывает...

- Как же вы лечитесь?

- Мы лекарствами не лечимся.

- Дядя Саш, - вдруг подал голос Петруха, - а он тебе кто?

- Кто - он? - не понял Крот. Но, увидев, как Петруха смотрит на Сандра, сообразил, о чём тот. Ответил первое, что пришло в голову, - кто-кто... Сын, не видишь, что ли?

Это "сын" было сказано, то ли в шутку, то ли, чтобы малый отцепился, потому что не до него. Вырвалось, и только тогда было Кротом осознанно. Ляпнул, что называется. Но слово не воробей. Ладно, пускай пока полетает, потом видно будет, что с ним делать.

Спросил у Сандра:

- Зачем вы сюда? Знали, что мы здесь?

- Я - нет. Майор, наверное, знал. Он меня забрал из части. Хотел увезти. Куда не знаю. Но не сюда. На нас напали. Была стрельба. Мы улетели. Господин майор мне на карте этот дом показал. Я сказал, что в часть надо, в госпиталь. Но он ответил, что туда нельзя.

- Ну что вы шепчетесь? - голос у майора был слабый, чувствовалось, что говорит он через силу. - Уходи, Крот... За тобой идут. Порежут на клонов. Ну и меня, коль теперь всё равно не жилец. Материал не такой качественный, как твой, да что ж ему зря пропадать? И помолчав, добавил через силу:

- В стране Большой сменился.

- Кто стал Большим? - анимер вдруг ожил, набычился, наставив голову транслейтором на раненного.

- Я не выговорю. Главный блюститель традиции. Кто у вас был главным блюстителем?

- Я могу сказать, но ты не запомнишь. - ответил, как огрызнулся, анимер. А потом вдруг добавил, - значит, здесь стало опасно. Сюда придут солдаты.

- Они уже здесь, - ответил майор, - сидят в лесу. Не штурмуют только потому, что узнали - Хозяин жив. Но если Большой разрешит.

- Большой разрешит, - ответил анимер. - А старый Большой... С ним что?

- Говорят, что вынесли на холод. А может, и убили. - ответил майор.

- Леталка исправна? - спросил Крот Сандра.

- Была да.

- Сколько человек вместится?

- Четверо...

- И куда ты полетишь? - поинтересовался майор. Он немного приободрился, видно, подействовали уколы.

- Совсем некуда? - уточнил Крот.

- Туда, куда можно было бы, ты дороги не найдёшь, - ответил майор. - он помолчал собираясь то ли с мыслями, то ли с силами. - Одни хотят порезать тебя на клонов, другие забрать в свою команду, а третьи... Третий... Туда тебе без меня не добраться. Да, видно, не судьба.

- Этого-то зачем забрал, если я нужен? Ему что угрожало?

- Он не нужен. Просто он и для тех, и для других хороший вариант обмена. Ты ведь так просто в руки не дашься. А если твоему клону пистолет к виску приставить, глядишь, и сговорчивей станешь. И одним, и другим убивать тебя не выгодно. Первым мясо свежее требуется для клонирования, а вторым - ты живым нужен. Ну а я у них из-под носа его увёл... Чтобы козырь забрать.

- Кто этот третий? Зачем я ему?

- Что об этом говорить... Не выгорело. Да и сил на длинные разговоры нет... Самому не найти.

- Ну, значит, будем умирать здесь.

Петька сжался. Ему не хотелось умирать. Он уже умирал недавно, и это было так тоскливо.

- Дядь Саш, что и правда умирать будем? - спросил он Крота, ухватив его за рукав.

- Будем, конечно. Вот только дела доделаем...

- Какие дела?

- У всех разные. У меня свои, у тебя свои.

- А какие у меня?

- Вырасти, жениться, детишек завести...

- Значит, ещё не скоро? - обрадовался Петька.

- Сейчас не до этого, потом как-нибудь, в старости. Собирай самое необходимое, чтобы в лесу выжить, упаковывай и на чердак. В комнатку, что справа, где мы с тобой лесенку ставим.

Инструктировать пацана, что брать, надобности не было - хозяйственная жилка у него ещё та! Лучше Крота знает, что понадобится. Лишнего, конечно, натаскает, но забыть - ничего не забудет. Видно, действительно, надо уходить... Самое время. Однако - куда? В заснеженные леса? И ещё анимер. Взбодрив его, они взяли на себя и ответственность за его жизнь. А станут ли заниматься им те, кто сейчас окружил здание? Не факт, что побеспокоятся они и о майоре. Чья в нём пуля? Не выпущена ли из того оружия, что сейчас направлена в их строну. Обороняться же - безумство. С кем? Ну ладно, Сандр - солдат вполне подготовленный, но таких как он хотя бы взвод. А этот пацанёнок? С него что толку?

Уйти одному? Пожалуй, это самый подходящий вариант. При условии, что оставшихся не тронут. А если тронут? Оставить пацана с анимером, под его прикрытием? Но эти правила о неприкосновенности высшей расы, кажется, уже не имеют прежней силы. Майор негромко окликнул его. Подозвал. Выговорил с трудом:

- Если я умру раньше, чем ты уйдёшь... Тело моё анимеру не оставляй. Хоть с крыши сбрось. Похоронить не прошу...


Глава пятая


- Ты кого привёл? - Появление второго бэра могло обозначать что угодно, вплоть до попытки задержания.

- Он нам нужен. Он знает, где Райт.

Выходит, что зря дёрнулся. Вот когда он уже научится доверять Полю? Антуан почувствовал себя виноватым, но виду не подал. Спросил:

- Откуда знает?

- Он его укладывал. Он и другие. Поговори с ним. Говори уверенно, как анимер.

Антуан закхыкал, стараясь попадать и в интонацию. Бэр, едва услышав анимеровскую речь, выпрямился, замер. Потом принялся отвечать - односложно, однако вполне вразумительно. Райт - он называл его по должности что-то вроде "Старший советник" - был положен в отдельной комнате. Он знает, где. И готов показать. Получив разрешение показать, двинулся по коридору.

- Почему он пошёл на контакт?

- Я же сказал: он принял тебя за анимера.

- Неужели мы так похожи? Ты мне льстишь. - последняя фраза была произнесена с усмешкой.

- Это рабочий бэр. - разъяснил Поль. - Он не умеет различать особи по внешнему виду. Он прикрепляется к объекту командой. Анимеровская речь - оформление команды. Для бэра приказ анимера - закон.

- Ты хочешь сказать, что я говорю по анимеровски без акцента?

- Ты говоришь, как анимер. Я догадался, что бэр примет тебя за анимера. И сейчас проверил.

Надо же, какой стервец, оказывается он надо мной ещё и экспериментирует! - возмутился Антуан. - Вот и думай, кто из нас ведущий! - Вслух говорить ничего не стал. Но решил, что это нужно будет обдумать на досуге и, в свою очередь, поэкспериментировать. Спросил только:

- Но ты-то отличаешь меня от анимера?

- Да. Особенно, когда ты говоришь по-французски.

Вот что это, если не ирония?

- А если молчу?

- Я боевой бэр. Я не простой бэр, я командир группы. Потому должен уметь ориентироваться и думать.

- Молодец. Ты хорошо придумал привести этого бэра. Но как мы поднимемся на нужный нам этаж?

- Нужный этаж - этот.

- Ты шутишь, товарищ! - Антуан сказал это, машинально повторив расхожую шутейную фразу, однако на Поля она подействовала неожиданно. Он остановился и посмотрел на Антуана долгим и, как тому показалось, испытующим, взглядом.

- Ты что, Поль?

- Ты сказал, что я твой товарищ?

А на самом деле, товарищ или биологический объект, предназначенный для выполнения вспомогательных функций, а по сути - разновидность специального средства? Как-то раньше он об этом не задумывался. Конечно, не воспринимал Поля как служебную собаку, но и за человека не держал. Если вдуматься, то своё общение он и строил с ним, как с существом, которым тот и являлся. Роботом. Пусть и биологическом. Только вот граница между биологическим роботом и осознающим себя существом, то есть мыслящим, весьма размыта. И, кажется, Поль её уже перешёл.

- Конечно, ты мой товарищ, - ответил Антуан, решив не учитывать при ответе гуманитарный аспект проблемы.

Поль некоторое время стоял, пристально глядя на него, а затем, ничего не сказав, двинулся по коридору вслед за бэром. Не поверил? Он чуток на интонацию.

- Здесь, - прокашлял второй бэр.

Они стояли около гладкой, без намека на дверь или хотя бы на щель, по которой можно было догадаться, что здесь дверь, стены. Бэр застыл в равнодушной неподвижности, словно отключившись после выполнения задачи. И где она, эта дверь? Впрочем, удивляться её видимому отсутствию Антуан не стал - это такое уже проходили. В смысле такие двери проходили. Вот только открывать их ему своими силами не доводилось.

- Отпусти его, - подсказал Поль. Скажи, - ты справился с задачей, вернись к выполнению предыдущей программы.

Антуан вздохнул и сказал. А что делать? Обстоятельства складывались так, что приходилось выполнять команды бэра. Когда они остались вдвоём, Антуан, словно дурачась, приказал шутливо:

- Командуй дальше, господин начальник.

- Я не знаю, как открыть вход, - ответил Поль. - Можно будет взломать стену и вынести анимера наружу.

- И как же мы её взломаем? Взорвём что ли?

- Взорвать нам нечем. И от взрыва будет много шума. Лучше прожечь.

- А ты уверен, что это, - Антуан постучал по стене, - не загорится? Представляешь, какой мы тут пожар устроим?

- Не представляю. Я не умею мыслить образами.

- А я умею. Но это не продуктивно в данном случае. Да ломать и жечь нам нечем. У тебя есть деловое предложение?

- У меня нет.

И тут на молочно-белой панели обозначился едва заметный отблеск. Антуан пригляделся - действительно, слабо светящееся пятнышко. Словно кто-то подсвечивал с той стороны фонариком-указкой. Что ж, стена вполне могла быть и полупрозрачной. А вдруг это Райт подаёт сигнал? Но тут же засомневался, какой ещё сигнал? Если даже Райт сигналит, что очень маловероятно, то почему таким образом? Да и о чём сообщает? Что здесь вход? Об этом и без него известно. Неизвестно, как его открыть.

Скорее машинально, чем с какой-то определенной целью Антуан, дотронулся до пятнышка, и тотчас от блика по стене побежали едва различимые световые волны. Разбегаясь, они словно упёрлись в невидимую преграду, и в том месте, где закончился этот разбег, обозначились очертания прямоугольника - прямоугольника в человеческий рост. Дверь? Дверь. Только нарисованная. Но присмотревшись, Антуан, увидел, что контур не прорисован, а словно прорезан. Пару секунд подождал, не появится ли ручка, но она не появилась, тогда он толкнул перед собой ладонью. Под его ладонью поверхность панели заколебалась, словно водная гладь и медленно растворилась. Им открылась узкая маленькая комната с такими же, как и в коридоре, блеклыми, матовыми стенами. Как и в других комнатах, которые он уже осмотрел, в помещении не было никакой мебели, кроме лежанки с анимером. Хотя, кто их знает, возможно, имеются тут встроенные шкафы, открывающиеся каким-нибудь необычным образом, подобно той двери, в которую он только что вошёл.

Антуан даже не делал усилия, чтобы узнать в анимере Райта. Память, с известного времени, не могла подвести его в принципе.

- Что скажешь, Поль? - спросил он у остановившегося в дверном проёме бэра.

- Я не знаю, что сказать про это, кроме того, что дверь не должна была открыться. Так открыться. Меня это настораживает.

Антуан поискал глазами какое-нибудь покрывало. Не тащить же анимера вот так в открытую. И вдруг понял, что не это его смущает. Ему было противно дотрагиваться до этого ящерообразного тела, покрытого зеленовато-бурой, бугристой кожей. Но в комнате не было никакой тряпки! И тут он сообразил, что не это сейчас важно. Спросил с беспокойством:

- Нам позволят с ним выйти отсюда?

- Нас остановят. И задержат. Потому что - анимер.

Антуан досадливо поморщился: мог бы и сам сообразить, что анимер - высшее существо, и потому таскать его под мышкой по этажам по крайней мере подозрительно. И на это бэры-охранники непременно отреагируют. Здесь им ума хватит задержать расхитителя анимеровского достояния и доложить о вопиющем факте по команде.

- А если мы его здесь оживим? - спросил просто из любопытства. Как оживить в этом огромном, остуженном доме?

- Тому, кто не входил, выйти нельзя.

- Неужели анимера остановят?

- Бэр не может остановить анимера. Бэр просто не откроет выход, он вызовет анимера-администратора.

- Ну и что ты предлагаешь, товарищ? - Антуана начало раздражать занудство Поля.

- У меня нет предложений. Мы не смогли бы прорваться, если бы даже у нас было оружие. Меня бы убили, тебя бы изолировали.

- Это почему такое различие? - удивился Антуан. Но, если сказать начистоту, ему было приятно, что его бы бэры убивать не решились.

- Бэры могут быть чужие. Анимеры же - неприкасаемы. Пусть даже чужие. Если ты заговоришь по-анимеровски, бэры примут тебя за анимера. Так установлено программой. Речь - код. Ты освоил их речь так, как она и должна звучать, для того, чтобы подать нужный сигнал бэрам.

Ну это-то как раз понятно. Высшая раса - анимеры. Белый человек, если обратиться к земным ассоциациям. Биологические роботы - это рабы. Стопроцентное совпадение. Человекообразные существа, лишённые статуса человека. Вернее, не так: не лишенные, а не получившие его по вполне закономерным и потому законным основаниям. Но это формально цивилизованно. Раб - признак варварства и в моральном, и в социальном смысле, а вот биологический робот - составляющее высоко развитой цивилизации. Хотя по сути это одно и то же. И где в таком случае граница между ещё роботом и уже не роботом? Вот Поль, например, кто? Ведь...

И вновь появилось световое пятнышко. Оно подрагивало на стене, выходящей наружу. Немного померцало, словно пытаясь привлечь его внимание, и замерло. Антуан оглянулся на бэра - не он ли "лучики пускает"? Может быть, и в прошлый раз это были его проделки? Поль неподвижно стоял у двери, руки его были пусты.

Ну что ж, если история повторяется... Легкое прикосновение к пятнышку - оно скрылось под рукой. И через несколько секунд в стене образовался проём. В лицо ударил напитанный горечью воздух.

- Ну что молчишь? - Не выдержал Антуан. - Не видишь, что происходит?

- Вижу, - отвечал Поль.

- И что это?

- Тебя ведут.

- Кто? Не твоих ли это рук дело?

- У меня нет рук, - ответил Поль и протянул вперед свои манипуляторы с длинными и гибкими отростками.

Вот интересно бы знать, прикидывается он дураком или действительно не понял сказанного. Нет, скорей всего, упражняется в остроумии. Если учесть несколько предыдущих его попыток иронизировать.

- А ну-ка бери тем, что у тебя вместо рук, анимера и тащи его к стене.

Стараясь не касаться буроватой с грубыми складками кожи, надел на Райта браслет выше сгиба. Защёлкнул застёжку. Проверил, надежно ли держится - тонковаты конечности, не соскользнуло бы. Потом установил регулятор на минимум. Второй этаж. Потолки высокие, конечно, но в целом метров пять до земли. Раздвинул щель, выглянул вниз. Сквозь темноту просвечивался огромный сугроб.

- Идею понял, товарищ? Я прыгаю, ты мне его сбрасываешь, - забеспокоился, - не унесло бы! Ну-ка. - Превозмогая брезгливость, принял тело на руки. Прикинул, - легковат. Надо чуть потяжелей. Держи.

Вернул Полю тело, подкрутил регулятор на антиграве.

- Итак, я прыгаю, ты закрываешь окно и выходишь через дверь.

- Не лови, - сказал Поль. - снег глубокий. Меньше удар. Пусть лежит в снегу - его не видно будет. Я выйду, вместе унесём.

- Ну, давай так. - Согласился Антуан.

Антуан высунулся наружу, огляделся. В сгустившихся сумерках ничего не рассмотреть.

Спрыгнул, глубоко провалившись снег. С трудом выполз из сугроба, прижался спиной к зданию - чтобы, если вдруг снесёт тело, можно было его подстраховать: не дать удариться о стену. И ещё подумал, что наследят они здесь изрядно, и завтра утром охрана, вполне возможно, поднимет тревогу. Не такие уж они дураки, если дело касается службы, эти бэры. Над головой стукнуло - это Поль подал сигнал приготовиться. И сразу же небыстро - словно тряпку сбросили - скользнуло вниз и чуть в сторону что-то темное.

Анимера всё-таки пришлось ловить. Сейчас, при включенном антиграве, он весил килограмма три, а площадь тела не уменьшилась. И парусность сработала - воздух словно подпёр его снизу. Но обошлось: отнесло не далеко.

Антуан приготовился ждать. Вокруг было тихо. Подумалось: "А вдруг?" И пожалел, что с ним нет оружия.


Глава шестая


Крот, выбравшись на крышу, опустился рядом с Петрухой. Придержал за плечо встрепенувшегося было пацана: "Да лежи уж!". Тот смущенно заёрзал на своей подстилке. Неудобно ему было, что он устроился со всеми удобствами, когда как человек уважаемый и серьёзный улёгся прямо в снег. Накануне Крот распределил их по постам. Петруху отправил на крышу, Сандра к выходу из туннеля. Выстрелы в лесу не предвещали ничего хорошего. Кто в кого стрелял? Погоня за майором? Или какая-то местная усобица? Сквозь очки Крот наблюдал за перемещающимися в отдалении фигурками, отливающими в линзах прибора зелёным. Теперь зелёные человечки приблизились к дому и показываться стали чаще. И прятались они явно не от них: ведь ни одна пуля о башню не ударила. Последив за происходящим ещё минут пять, Крот велел Петьке продолжать наблюдение, а сам, пригнувшись, перебежал к лазу. Перед тем как нырнуть в него на всякий пожарный взглянул вверх - но небо было однообразно мрачно.

По пути в подвал заскочил в комнату. Майор бредил, анимер безучастно сидел возле печки. Он, видно, только что подбросил дров, и подбросил по неумению неудачно: из проёма густой струйкой сочился на пол сизый дымок. Надо бы было посмотреть, что там, уложить поленца половчей. Крот секунду помедлил, решая, как поступить, но потом махнул рукой - разгорится. Тяга хорошая.

Осторожно ступая по рытвинам недостроенного подвального коридора, дошёл до лаза. Возле него замер и прислушался. Тишина. А не сбежал ли парнишка? Не приведёт ли гостей? Крот выглянул наружу. Сандр лежал возле лаза. Услышав шорох, повернул голову. Сказал тихо:

- Идут.

Как он в темноте увидел? Выбрался наружу и понял, как. Шло несколько человек. Шли не скрываясь: то ли подсвечивая себе фонариками, то ли давая этими фонариками понять, что приближаются с добрыми намерениями. Вот остановились и начали выписывать в воздухе круги.

- Оставайся здесь. Окликнут - ответь. Тяни время. - сказал и пошёл, укрываясь за сугробом так, чтобы зайти к ним справа. Да, с вооружением бедновато. Винтовка у Сандра. Надо надеяться, что обращается он с ней умело, три пистолета и бласт у него. Здесь, если случится перестрелка, вся надежда на бласт. Потому и взял правее - из оружия, которым управлять приходится двумя руками, влево, в отличие от пистолета, стрелять удобней.Таким образом он выгадывал для себя преимущество. Кому-то доля секунды, затраченная на доворот, покажется фактором несущественным, но в перестрелке всякая мелочь облегчает задачу. А порой помогает выжить.

Сандр, молодец, окликнул их сам. Приказал стоять. Потом спросил что-то на местном диалекте английского, и они ему ответили - что, Крот не понял. А Сандр вдруг поднялся, а те возбуждённо залопотали. Крот подкрутил оптику, и пристроился так, чтобы удобней было стрелять. В общем ситуация читалась довольно ясно - люди эти друг друга узнали и, кажется, намечалась теплая встреча. Вот только что может последовать за этим? Эффективно подстраховать он Сандра не сможет. Бласт, если уж говорить начистоту, скорее, оружие массового поражения. Сожжёт, ну или опалит, если поставить на малую мощность, всех без разбора. Вынул из кармана-кобуры пистолет. Метров двадцать при плохой видимости - дистанция трудная, однако, что остаётся? Но они, сойдясь, принялись обниматься. И, кажется, вполне искренне. Потом Сандр стал крутиться, высматривая его. Но Крот своё присутствие не обозначил: разглядел, что чуть в стороне за деревом укрывается ещё один. Он тоже прислушивался к разговору и, наконец, вышел из укрытия.

Перед ним Сандр вытянулся и даже попытался что-то доложить, но тот его остановил. Крот вернулся к незащищённому входу в дом. Сандр окликнул его по-русски:

- Господин полковник! - а чуть позже и по-английски, - мистер кэнэл!

Это, чтобы публично установить его статус. Крот уловку оценил. Конечно, парень и свои акции таким образом повышал, но и для прибывших определял степень его значимости при непременно предстоящих переговорах.

Ответил, приказав Сандру - одному - вернуться к лазу. Сандр подбежал, остальные послушно осталась на месте. Ни агрессии, ни нетерпения они не выражали.

Крот встал - теперь лежать было ни к чему. Отряхнулся от снега.

- Это парни из нашей школы. - объяснил Сандр. - Два Гильберта и командир нашего взвода лейтенант Квалески. С ним два отделения. Они знают, что господин майор ранен. Лейтенант хочет поговорить.

- Давай командира и доктора сюда. Пусть оружие оставят курсантам.

Лейтенант, подойдя, козырнул и представился. Крот ответил на русском, но попытка оказалась безуспешной - его собеседник не понял. Это усложняло задачу, однако не настолько, чтобы сорвать переговоры - Сандр оказался и тут очень кстати.

- Господин лейтенант, - начал Крот, - я думаю, что вы должны отдать приказ курсанту Сандру проводить доктора к раненому. - Этим он сразу определил все статусы. Свой - как начальника гарнизона, лейтенанта, как человека, не лишенного своих служебных полномочий на этой территории и Сандра, как подчиненного лейтенанта, то есть не потерявшего своего солдатского статуса.

- Конечно, - ответил лейтенант и что-то быстро сказал Сандру. Тот козырнул и помог доктору протиснуться в лаз.

Потом туда спустились и Крот с лейтенантом. Отойдя от входа, лейтенант аккуратно, чтобы случайно не попасть лучом в глаза господину полковнику, засветил фонарик, пристроил его к стене и отрегулировал свет, расфокусировав луч. Кроту это понравилось. Не случайно зажёг фонарь офицер лишь после того, как они спустились под землю. Сделай он это снаружи, Крот мог бы подумать, что таким образом его собеседник даёт ориентир снайперу. А здесь, осветив себя, он позволял себя хорошо рассмотреть. Был лейтенант высок, худ, с землистым, как и у всех местных, лицом. Вскоре вернулся Сандр. Тогда лейтенант заговорил вновь.

Выяснилось, почему перед зданием была перестрелка. Взвод курсантов военной школы атаковал посты, установленные службой безопасности. Дело в том, что служба безопасности по приказу анимеров собиралась захватить господина полковника. Курсантов немного - два отделения. Лейтенант просит господина полковника позволить разместиться курсантам в доме.

- Я не хозяин. - ответил Крот. - Это дом анимера. Но, конечно, ночевать в лесу нет смысла, когда есть возможность укрыться от холода.

Говорил, а сам прикинул шансы. Допустим, всё это провокация, а Сандр - подсадная утка. Это возможно. Допустим, они развивают операцию, начатую с похищения гравитолёта. Если он впустит их, то они имеют все шансы завершить операцию быстро и практически ничем не рискуя. Тогда перестрелка в лесу - инсценировка. Но перестрелка майора Михайлова с местными особистами это как? Крот сам рану перевязывал - настоящая рана, не бутафорская. И, кажется, серьезная. Да и поздно принимать решение - оно уже принято: лейтенант и доктор (или не совсем доктор) в доме. Лейтенант рядом и неизвестно, что у него в карманах. Ещё несколько человек метрах в пятидесяти отсюда, а может быть, уже вплотную подошли и оружие держат наизготовку. Сколько в лесу - неизвестно. Ну что ж - надо быть последовательным.

- Я думаю с хозяином мы этот вопрос решим - заводите.

Лейтенант кивнул и высунул наружу голову. Крикнул что-то вроде: "Выполняйте, сержант". Видно, заранее договорились о голосовых сигналах. Крот отстранил лейтенанта, опустил на глаза оптику, выглянул тоже. Солдаты стояли там, где и были оставлены. Но один из них уже бежал на лыжах в сторону леса. Лейтенант помялся за спиной у Крота, и тот понял - отступил в сторону. Лейтенант вышел наружу, распорядился об охране. Подошёл Сандр, помялся, не зная, как обратиться к лейтенанту: непосредственно или с разрешения Крота. С одной стороны, Крот был здесь старшим начальником, и, хотя он был офицером чужой армии, при данных обстоятельствах, когда у них был общий враг, его статус полковника приобретал реальную, а не номинальную значимость. Чтобы не смущать парня, Крот отошел к лазу. Заодно и присмотреться к расположению постов. Но его почти сразу же окликнул лейтенант. Окликнул вежливо-требовательно. От реки к дому уже подкатывала на лыжах группа солдат - десятка полтора. Ну что ж, это ещё не плен, но уже и не свобода. Они явно имеют к нему какое-то предложение.

В туннеле становилось людно. Стучали лыжи, покляцкивало, сталкиваясь стволами, оружие. Крот, воспользовавшись тем, что лейтенант отвлёкся, незамеченным зашёл в их с Петрухой убежище, взял с нар изрядно похудевшую за эти дни укладку, сунул туда бласт - в помещении он бесполезен. Из этой каморки, не выходя в коридор, выполз через пробитый заранее на случай экстренного отхода лаз на служебную лестницу, существование которой, он надеялся на это, они обнаружат не сразу. Поднявшись на "чердак" положил вещи в закуток, расположенную справа от лаза, куда уже Петруха натаскал кучу барахла. Выглянув наружу, окликнул Петьку. Тот отозвался сразу. Доложил, что не спит, не замерз, потому что тулуп теплый, и ничего интересного не наблюдает. Но голоса снаружи слышал, и огни видел. Хотел было бежать вниз, но вспомнил, что господин полковник - впервые он его назвал господином полковником, а не дядей Сашей, - велел ему оставаться на месте до особого распоряжения. Потому не побежал. А волновался за них тут, вверху.

Крот в двух словах обрисовал ему ситуацию и велел спуститься в закуток с вещами. Там теплей. И не высовываться. Когда всё определится, он даст соответствующую ситуации команду. После этого спустился в комнату анимера.

Квалески был уже там. Крот по ряду признаков определил, что его возвращение лейтенанта успокоило. Значит, всё-таки захват, а не "пустите обогреться и отдохнуть заплутавших путников". Доктор грустно посмотрел на вошедшего и покрутил головой. Движение это в переводе не нуждалось: ясно было, что дело - швах. Он был действительно доктором: и в чемоданчике у него лежали не гранаты и десантный автомат, а медицинские инструменты. Майор бредил - метался и что-то бормотал в забытье. Кроме них в комнате было ещё два солдатика и Сандр. Солдатики опасливо поглядывали на анимера, Сандр был мрачен и сосредоточен. Кажется, его статус тоже определён. И это не статус товарища по оружию. Но пока он нужен как переводчик, о заключении его под стражу вопрос не стоит.

Крот подошёл к Михайлову. Умирал человек, которого похоронили, правда, заочно, пять лет назад. Был он тогда всего лишь старлеем. В старшие офицеры вышел уже здесь. Был он среди тех, кто во время боестолкновения с инакими, обезумев во время психоатаки, бросился в пропасть. Это Крот видел сам. Потом, на другой день, на каменистом брегу горной реки нашли одного из них, ещё двое - в том числе и Михайлов, исчезли бесследно. Тогда решили, что их тела унесло течением. Прыжок тот оказался затяжным: затянувшись на пять лет.

Крота тронули за плечо. Он оглянулся. Рядом с ними стоял анимер. Закашлял негромко и транслейтор забубнил противным металлическим голосом:

- Эти люди должны уйти. Они угроза мне и тебе.

- Им некуда идти, - ответил Крот.

- Я запрещаю им здесь находиться.

Запретил один такой.- подумал Крот, но вслух сказал:

- Я им не командир. Вот их командир, разговаривай с ним. - Знаком подозвал лейтенанта. Забубнил транслейтор. Но договориться у них, кажется, не получалось. Лейтенант нервничал. Сначала он разговаривал вполне почтительно, но в конце разговора не сдержался и, судя по интонации, выругался и хотел было отойти, но не успел: анимер ударом лапы сшиб его на пол. Тот, перекатившись к стене, поднялся на колени и выхватил пистолет. Солдаты вскинули автоматы. Анимер метнулся к лейтенанту, и Крот, предчувствуя дальнейшее, повалился на пол. Боковым зрением он увидел, что Сандр одновременно с ним тоже упал ничком. Пули со чмоканьем пробивали пластиковые стены - хорошо, что пробивали - рикошеты в тесном помещении наделали бы дел. Анимера отбросило назад, он повалился на спину. Выпирающий наружу позвоночник развернул его набок лицом (физиономией, мордой?) к Кроту. И померещилось тому, будто на морде этой отразилось укоризненное выражение: что ж ты?.. Грудь анимера была пробита в нескольких местах и из пулевых отверстий пульсируя выталкивалась кровь. Солдаты ошалело смотрели на поверженного ящера, офицера заметно колотило, хотя он и пытался выглядеть спокойным. Он направил пистолет в сторону Крота. Быстрым движением повёл несколько раз стволом вверх, приказывая подняться. Крот встал. Прикинул шансы. Два солдата, офицер. Как поведёт себя Сандр? Ещё и доктор, но тот, кажется, вне игры. Оружие у всех наизготовку. Если судить по Сандру - подготовка у ребят неплохая. Но и он не гол, как сокол. Пистолет в кармане-кобуре. Патрон в патроннике, конечно, но оружие на предохранителе... Выхватить не успеть. Лейтенант потребовал:

- Оружие!

- Что такое?

- У меня приказ, - ответил, сбавляя тон, лейтенант, видно, вспомнил характеристики Крота, из которых, по-видимому, самой скромной была: "особо опасен в быстротечных огневых и рукопашных контактах", - мне приказано доставить вас в штаб для собеседования.

Крот похлопал себя по карману, показывая, что пистолет там. Опустил руку, словно бы намереваясь достать его. Офицер остановил его окриком. Отдал приказание солдату. Тот закинул автомат за спину и, обойдя лужу крови, подошёл к Кроту. Залез к нему в карман, подёргал пистолет. Но вынуть не сумел: карманная кобура была устроена так, что не умея отключать блокатор, оружие из неё не достать. Повозившись, солдат растерянно повернулся к лейтенанту.

- Зацепилось. - пояснил Крот с серьёзным видом. Настроил выражение лица на тему: "готов выполнять все ваши требования, раз уж сложилась такая безвыходная для меня ситуация". Давайте, я сам. - Сказал и медленно потянулся к карману. Лейтенант напрягся. Чтобы успокоить его Крот опустил глаза, согнулся, завозился с оружием, незаметно снимая его с предохранителя. Солдатик, увлёкшись представлением, забыл про автомат и всем видом показывал, что готов помочь. Стоял он очень удачно, перекрывая своему товарищу цель. Но лейтенант бдительности не утратил. И тогда Сандр вдруг вскрикнул и повалился на пол. Крот выстрелил. Через штанину, не целясь. Рванул на себя солдата, встретив рассчитано несильным ударом лба в голову. Полуоглушённого развернул стволом к напарнику. Из-под его руки дал короткую очередь над головами. Всё-таки как хорошо подработал ситуацию Сандр! Довернув ствол добил попытавшегося выстрелить лейтенанта. А мог бы жить... Сандр уже вскочил и разоружал второго солдата. Положил его лицом вниз. Закрыл дверь на блокатор. Доктор, усмехнувшись, сам протянул пистолет Кроту. Что-то сказал при этом и многозначительно хмыкнул. Но некогда было вникать в сказанное. Правда, в дверь пока не ломились. Впрочем, если нет там офицера, то кто же сам - без команды - полезет под пули? Бросив последний взгляд на майора, который в ответ слабо улыбнулся, кивнул Сандру в сторону выхода на боковую лестницу и вслед за ним вышел из комнаты.


Глава седьмая


Вынести Райта нужно было до темноты. Ночью в этих краях за два шага ничего не рассмотреть. На руку анимеру они надели гравиабраслет, тело завернули в серебристую материю, принесённую Полем. Этой материи здесь не было перевода. Антуан давно хотел узнать, для чего она использовалась анимерами. Люди же применяли её для самых различных целей, и везде она была к месту. Постельное бельё, скатерти, половики, обои - всё из неё получалось красивым и приятным при носке, несмотря на белизну, немарким.

- Как в саван, - сказал Антуан, осмотрев упакованного Райта.

Поль промолчал. У него выработалась хорошая привычка - переспрашивать непонятное только тогда, когда это нужно было для дела. К трёпу же он относился снисходительно - пропускал его мимо ушных пластин, а с источником трёпа, которым для него был только Антуан за неимением других собеседников, в пустые разговоры не вступал.

За вторым поворотом их окликнули сверху: бэр - неужели сам додумался? - вытоптал площадку на верхушке огромного сугроба и оттуда обозревал окрестности. Потому Антуан его и просмотрел, а вот тот увидел их издалека. Вероятно, по этой же причине и Поль прозевал своего собрата. Интересно, как упаковывали тело, часовой тоже видел? А если видел, то понял хоть что-нибудь?

- Ты что не видишь, что идёт анимер? - закашлял Антуан. - Почему ты останавливаешь анимера?

Бэр отвёл ствол автомата, но как-то неуверенно: видно было, он сомневался анимер ли Антуан.

Всё-таки это был очень удачный бэр, может быть, даже выдающийся. Теперь уже сомнений не было - площадку на сугробе додумался вытоптать он сам.

- Ты не похож на анимера, - ответил бэр неуверенно. - Ты похож на мэна.

- Я преобразовался, - ответил Антуан.

После этих слов Бэр вновь направил на него автомат. И Антуан сообразил, что сделал глупость. Анимеры, скорей всего, не объясняются с бэрами. Они как-то иначе решают возникающее между ними непонимание. Но вот как, Антуан не знал. Не приходилось ему этого наблюдать. Он и анимера-то живого видел всего два раза в жизни, и столько же раз выдавал себя за анимера. Первый бэр был туповат и доверчив, этот, видно, из вундеркиндов. И ему тогда помогал Поль. Он повернул голову - Поля не было.

- Ты не анимер, - сказал часовой. - Стой на месте. - И взялся за пластину передатчика, который болтался у него на шее.

Это был провал. Если бы каое-нибудь оружие, можно было бы использовать шанс, но с пустыми руками... Даже помешать ему вызвать начальника караула, или с кем он там собирался разговаривать, Антуан не мог - сугроб был выше человеческого роста - с одного маха не допрыгнуть. Ещё и мешок на плечах. Бежать? Толку... Бросить Райта, ради которого и была затеяна вся эта авантюра? И вдруг бэр исчез. Вот только что стоял, пялился в пластину, и уже нет. Из-за сугроба донеслось по-французски:

- Уноси Райта.

Поль сработал. Ловко. Антуан подхватил куль и быстро пошёл по дороге, соображая, что делать дальше, как поступить, если вновь остановит часовой? Быстро темнело, вдоль аллеи зажглись слабенькие светильники. Где там второй пост? Это знал только Поль. Он тут несколько дней изучал подходы и отходы. Отнести тело к Базилю на строящуюся снегоплавилку? Нельзя: там на подручных работах заняты бэры. Может быть, они и не такие сообразительные, как тот, с которым он только что столкнулся, но всё равно, рискованно. Оставалось прикопать Райта и осмотреться. Интересно, какое охлаждение и в течение какого времени анимеры переносят без последствий? Сколько они могут находиться при минусовой температуре без ущерба для жизни?

Забравшись на снежный вал, уложил тюк на верхушку и огляделся. Нет, ничего не увидишь. Темно. Только цепочка огоньков мерцает над главной аллеей. Но без ворованного анимера он в безопасности. Имеет право находиться на территории. Спустившись вниз, вернулся на развилку, осмотрелся и вздохнул с облегчением: по аллее шёл Поль. В том, что это был он, сомнения не было. Хотя бэры и значительно больше схожи меж собой, чем люди, своего он узнавал безошибочно. Не сбило его даже то, что на груди у Поля висел автомат, которого пять минут назад не было.

- Ты его убил? - спросил так, для подтверждения очевидного.

- Да.

- Как это? Странно.

- Странно, потому что бэр убил бэра? А разве люди людей не убивают?

Ответить на это было нечего. Забрав тело, включили антигравы и двинулись прямо по сугробам напрямик к посёлку, чтобы не засветиться на контрольных пунктах. Его несколько напрягало, что тюк нёс он, а Поль шёл за ним налегке. Но всё было правильно. Это только на первый взгляд было нелепо. На территории анимер-городка вооруженный человек выглядел бы дико, а вот бэр - вполне естественно. Облегчало задачу то, что анимер-городок не был ограждён. Раньше, до звезды, когда его покрывал силовой купол, в ограждении надобности не было, а теперь строить забор было не из чего, да и некому. Утопая в снегу, они вышли за пределы охраняемой территории. Здесь немного постояли. Антуан отдыхал и приходил в себя после нервного напряжения. Поль спокойно ждал. Он уже настолько привык к несовершенству человеческой физиологии и психики, что не удивился, даже когда услышал чуть нервный смех подельника.

- А ведь украли, все-таки, а? Поль. Мы молодцы. Слушай, давай меняться - я тебе анимера, ты мне автомат.

Поль снял автомат, протянул Антуану, затем забросил на плечо тюк с анимером и двинулся по снежной целине на далёкий, мерцающий огонёк. К дому Базиля подошли в полной темноте.

- Украли? - удивился Базиль. - А точно ли он? Иначе ой-ой-ой... Если не тот, он же вас и сдаст. У них это строго. Закон чести заложить спасителя.

- Он, - подтвердил Антуан. - Куда мы его?

- Хорошо бы на водосборник, - ответил Базиль, - но как его туда дотащишь? Давай ко мне в подвал. Там прохладно. Пускай немного очухается. А потом в дом перенесём.

Он говорил, а сам косился на Поля, который неподвижно стоял в сторонке. Косился озабочено, видно, решая, куда его девать. Но Поль, как понимал Антуан, оставаться не собирался. У него здесь были свои пути, неведомые людям. Где-то он ночевал, где-то питался, каким-то образом собирал информацию. Пока возились с анимером, он терпеливо ждал, а как только его занесли в подвал, выразительно взглянув на Антуана, вышел из дома. Во дворе сказал негромко:

- Ты был плохой анимер. Не надо объясняться с бэром. Надо приказывать. И ты забыл про определитель, который у тебя в кармане. Бэр слышит его сигнал. А сигнал говорит, что ты мэн. Глупый бэр поверит голосу, потому что настоящий анимер может носить всё, что захочет. Уму анимера не надо думать, правильно ли делает анимер. Но умный бэр может соединить две неправильности и засомневаться. Запомни это. Завтра я приду туда, где вы делаете машину. И расскажу, что видел ночью.

Сказал и исчез в темноте.


Глава восьмая


- Лезь на крышу. Готовь аппарат. - Велел Крот Сандру. - Да поаккурагей: там Петро. Не перестреляйте друг друга.

Подсвечивая себе фонариком, заглянул в закуток, куда накануне велел Петрухе стаскивать вещи. Пацан, оказывается, был не "там", а тут - спал, завернувшись в шубу и подложив под голову укладку. Потрепал его за плечо, но с первого раза разбудить не удалось. Наконец, Петька открыл глаза. Посмотрел невидящим, "выключенным" взглядом. Вымотался парнишка. Сколько всего выпало за эти дни. Чтобы взбодрить, сказал мягко, весело:

- Подъём, юнга... Отплываем.

Петруха некоторое время приходил в себя. Потом застеснялся, стал объяснять, что не спал вовсе, а просто зашёл погреться. Но всё время прислушивался и к лазу подходил регулярно.

- Молодец! Снимаемся с поста. Давай, забирай, что наносил, и к леталке. Там Сандр. Голос подай, когда подходить к машине будешь.

Сам вышел на лестницу. Прислушался. В доме было тихо. Ждут нападения? Готовятся к атаке? Эта заминка ненадолго. До прибытия другого офицера. И надо ею воспользоваться. Когда за спиной утихло Петькино шебаршение, выбрался на крышу, обозначился голосом. Пацаны были уже в машине. Сандр сидел за рычагами, Петька пристроился сзади, обложившись объёмными тюками. Чего он там натаскал? Но не до ревизии имущества сейчас. Велел Сандру: "Заводи, поехали."

- Куда? Не видно же ничего! - ответил неуверенно. Возражать офицеру не посмел, но и выполнить такое приказание не решился.

- Хочешь остаться? Вылезай. Тебя там уже ждут. Только покажи, как эту тарантаску включать.

- Сразу не запомните...

Он всё ещё колебался. Крот сменил тактику. Всё-таки пацаны, а не обстрелянные волки. С них, как со взрослых не потребуешь. Спросил мягко:

- Сандр, я похож на самоубийцу?

- Нет.

- А на человека, который из желания покрасоваться будет рисковать жизнью двух прекрасных, но глуповатых недорослей?

Сандр обиженно засопел, а Петька за спиной ехидно хихикнул. Он готов был перетерпеть обвинение в недостатке лет в свой адрес, потому что в его возрасте такое определение было ещё не обидно, а вот то, что оплеуха досталась Сандру его взбодрило. Явно между ними что-то произошло. И когда успели?

- Так вот, для твоего успокоения. - продолжал Крот, - Ну-ка повернись ко мне. Верхняя пуговица на твоей куртке не застёгнута, рукав левой руки возле плеча порван, а рожу ты постоянно корчишь прескверно-кислую. Это самое неприятное. Тебе досталось замечательное лицо, а ты его так неумело носишь. Запомни, мое лицо следует носить с достоинством.

На некоторое время установилась тишина. Сандр, скорей всего, проверял информацию о пуговице и прорехе на рукаве. Наверняка, про дырку он узнал только что. Выждав несколько секунд Крот спросил так, словно обратился за советом. - Ну так что полетим?

- Так будет, - ответил Сандр.

- Мотор не заводи. Пойдём по ветру. Включай антиграв. По команде. Давай!

Высунувшись из кабины, сильно оттолкнулся ногой от крыши. Ветерок, подхватив их, словно исчез - они стали с ним одним целым. Куда он, туда и они... А куда, кто ж его знает? Когда не известно местоположение, то и направление не имеет значения. В данном случае было важней ни куда, а откуда!

- Господин полковник, земля далеко? - спросил Сандр через некоторое время. И не понять по тону - то ли беспокоится о безопасности полёта, то ли проверяет, не наврал ли начальник по поводу ещё одного своего суперменского качества.

- Далеко, - отвечал Крот. - А метры я на глаз определить не могу.

- А вы по прибору... Вот он.

Хитрец! Теперь понятно - проверяет. И пальцем небось тыкнул в какой-нибудь циферблат.

- За приборами следи сам. Ты пилот. - Сказал и сунул ему в руку фонарик.

- Сколько там? - заволновался Петруха.

- Таких, как ты под нами с сотню поместится, - ответил Сандр ехидно.

- А точней? - переспросил Крот.

- Сто двенадцать метров, скорость ветра шесть метров в секунду.

- Тридцать шесть километров в час. - Перевёл в более понятную систему Крот. Подумал мельком: "Интересно, удар от столкновения при такой скорости и нулевом весе так же силён, как и при весе нормальном?" И тут же выбросил это из головы. Случится - узнаем... Если успеем понять. И вообще, теорией пусть физики занимаются. Практику достаточно знать, что внутри антиграв-пространства вес предметов не меняется. Важней было узнать, что произошло в его малолетней команде во время её кратковременного бесконтрольного состояния.

- Ну, рассказываете, что тут у вас случилось? Что делили?

- Да это, - ответил, чуть помедлив, Петруха. Из-за винтовки... Моей...

- Твоей? - спросил Сандр. - Ага, сейчас - твоей...

- Которая у меня была, - поправился Петруха. - Он на меня наскочил, потому что это их винтовка. Ну, их солдата.

- И что?

- Я её забрал у убитого. У нас перестрелка была. Я тебе рассказывал, дядя Саша, - Петька приободрился, голос его окреп и в нём явно послышались горделивые интонации. - Они грабить прилетали. Да на меня нарвались. А я их... Убил я его, - он словно опомнился, и заговорил тише, - а винтовку забрал. А эти, что в дом пришли, Сандра с этой винтовкой прихватили. Получается, что он как бы и убил того, ну, своего...

- Вот отчего ты в немилость попал к офицеру. А я думаю, что такая резкая перемена. Понятно. И Сандр тебе предъявил претензии?

- Ничего я ему не предъявлял. Что уж теперь? Только сказать надо было. Они на меня сразу окрысились. Лейтенант пистолет отобрал. И упаковали бы, если бы переводчик не нужен был.

- Винтовку как узнали?

- Штырь её пометил. Чтобы сразу видна была в пирамиде. Многие так делали. Его метка такая... Броская. Её многие знали... И всё против меня складывалось. Винтовка ведь у меня. И когда Штыря убили, меня в школе не было. А где я был, кто же знает? Не то, чтобы они на меня уж совсем подумали, но подозрение появилось. Проверять бы стали. На этого бы шкета могли выйти.

- А как бы они на меня вышли? Если бы только ты выдал!

- Да сам бы растрепал. Ты же не можешь удержаться, чтобы не похвастаться!

Упрёк был справедливый. И Петька не стал оправдываться, чтобы не усугублять. Перевёл разговор на другое.

- Сам он, твой Штырь, виноват! Нечего было к нам летать грабить! Пирожки наши сожрал!

- Всё, хватит, - остановил их Крот.

С винтовкой всё ясно. Появление её обязательно бы вызвало разбирательство. На анимера оружие не спишешь. Петька бы спалился непременно, поскольку и у Крота, и у Сандра железное алиби. Но это -утратившая актуальность проблема. Важней сейчас другое - надо хотя бы примерно сориентироваться. Ещё на крыше Крот прикинул направление ветра, соотнеся его с единственным, имевшимся у него ориентиром, петькиной лодкой, оставленной на берегу реки. По его прикидкам выходило, что несло их примерно в том направлении - градусов на пятнадцать левее. Нос лодки был повёрнут к реке, значит, их маршрут и её почти совпадал, но имел различную полярность. И это было совсем неплохо, потому что корма указывала на посёлок, куда они попали год назад с Антуаном. Хотя, чего хорошего? Вот-вот истощатся аккумуляторы. Пешком из леса не выбраться. Были бы лыжи... По его прикидкам отлетели они от анимеровского обиталища километров на двадцать. Надо искать место для посадки - до света провисеть в воздухе не получится. Сандр уже несколько раз проверял уровень зарядки, но пока молчал.

Конечно, риск был, что обозначив себя светом и работой мотора, выдадут своё местонахождение. Но по прикидкам Крота преследователи их потеряли. Да что им оставалось делать? Лучше уж самим посадить машину, чем дождаться, когда она упадёт.

Сандр включил прожектор и развернувшись против ветра прошёл над лесом, выбирая место посадки. И найдя проплешину, втиснул туда леталку. Надо сказать, управлялся он с машиной классно. Не верилось даже, что опыт реального вождения у него был совсем небольшой. Машина взяла полный вес, и некоторое время, вдавливаясь в снег, опускалась, то зависая, то вдруг проваливаясь на несколько сантиметров. Наконец погружение прекратилось. Крот попытался открыть дверцу - бесполезно. Крот было вновь взялся за дверцу, но Сандр его остановил:

- Господин полковник, есть аварийный люк...

Он повозился, что-то щёлкнуло и в кабину ворвался горьковатый холодный воздух. Вылезать наружу в такую темень не было смысла.

- Будем ждать утра, - сказал Крот.

- Холодно. - отозвался Петруха.

- Ну уж потерпи часок.

- Не вытерплю, дядя Саша. Подтопить бы немного.

Вот чертёнок, явно что-то надумал.

- Ну подтопи, если замёрз.

Петька совсем уже было расстроиться, что заготовка не дала ожидаемого эффекта, но Сандр к его удовольствию купился.

- Ты чего? Какое тебе отопление? Нет тут отопления. А было бы, чем топить? Дровами что ли?

- У тебя нет, а у меня есть, - ответил Петька и зашебуршал, явно что-то вытаскивая из укладки. Сейчас нагреется и тепло пойдёт. И действительно повеяло теплом.

- Что это такое, Петро? - поинтересовался Крот.

- А это такая штука, они на ней мясо жарят. Ну как сковородка. Там дно двойное. А в нём какая-то химия. Нажмёшь на выступ и включается. И долго работает. Только осторожней надо - обжечься можно. Я её между нами прилажу, а вы не сбейте.

- Вот чертёнок, - подумал Крот, - обобрал анимера без зазрения совести. Сам же оживил, да ещё попенял мне за то, что сомневался, надо ли. И тут же обобрал. Как это уживается в одном человеке? Но промолчал, помня, что собрать вещи в дорогу сам дал указание. Но одно дело прихватить пару фляг, другое - забрать источник энергии... Впрочем, эти мысли он тут же откинул - как несущественные. Гибель анимера, если не снимала сложные нравственные проблемы, то существенно сглаживала их остроту. Сейчас важней было разобраться с прозой жизни.

На самом деле, как выбираться из сложившегося положения? Прав ли он был, обострив конфликт с лейтенантом? Ведь в тот момент, когда он затеял стрельбу, ему лично ничего не угрожало. Живьём они его хотели взять. Что дальше - вопрос другой. То ли порезать, то ли утвердить на командной должности. Первое, конечно, не желательно, однако оно не следовало непосредственно за задержанием. Между этими актами заключено было множество шажков и эпизодов, каждый из которых можно было использовать к своей выгоде. А второй вариант - это путь к важнейшей информации. А он своим выстрелом сам себе перекрыл к ней дорогу.

Или не так? На самом деле, зачем ему эта информация, если не известно, станет ли он её носителем. А вдруг на Землю ему уже не вернуться? Тогда, тем более, нужно было сдаваться лейтенанту и начинать адаптацию к местным обстоятельствам. Но остаётся открытым вопрос, что было бы с пацанами? Сандром бы занялись местные особисты. Предъявить ему официально было нечего. Защищал офицера от нападения. Однако, если и впрямь, как он рассказывал, были у них к нему личные счёты, судьбе его не позавидуешь. Петька? С ним тоже было бы разбирательство. Мало, что чужой, по сути - враг, так ведь и с полковником почему-то хорошо знаком. И если бы удалось им докопаться до событий прошлого года... И винтовка... Одна беда их миновала. А спаслись ли? Замерзнуть в заснеженных лесах - это спасение? А к этому, кажется, дело и идёт...


Глава девятая.


Ирина прилетела на точку в десантном модуле - привезла продукты и смену. Григ, дождавшись, когда она выпорхнет из кабины, молодцевато приветствовал её, дурашливо приложив сразу обе руки к козырьку фуражки, выражая таким образом свою высочайшую радость от встречи.


- Здравия желаю, товарищ майор Ирина Геннадьевна! - Широко осклабился он. Но было за этим дурачеством ещё что-то, пока скрываемое. Именно это что-то заставило его связаться с ней через голову начальства и в обход установленных приказом ежедневных докладов дежурному по части, а, точнее, в обход Седых и представителя центра, который крутился в части уже вторую неделю и, хотя не во что не встревал, но напрягал всех своим унылом видом. Его можно было понять: мужику хотелось домой, а не торчать в лесу неизвестно что и как усиливая.

Ирина не состроила недовольное лицо, хотя могла бы принять его шутовство как бестактность - не так уж и дружны они были, чтобы позволять по отношению к себе фамильярности. Но, с другой стороны, этот внеслужебный контакт - совсем не обязательно лично ей было вести на пост леталку - и сближал их, делая заговорщиками. Григ же продолжал трепаться, явно оттягивая начало серьёзной беседы и наслаждаясь тем, что можно не делать умное лицо, что совершенно необходимо при общении с подчинёнными.

- Привет, Ира. Ты обедала? Наш Витёк такой борщ из концентратов сварганил, что много не покажется.

- Обедала.

- Ну тогда я приглашаю тебя вместе поужинать.

- Вместе с кем?

- Со мной, конечно. И со свободной сменой.

- Ты думаешь, я так долго задержусь у вас? Чем же ты хочешь меня заинтриговать, Григ?

- Прогулкой по лесу, Ирина Геннадьевна. Вы, как романтичная натура, я надеюсь, не откажетесь в компании бравого вояки пройтись меж родных берёзок и осинок?

- Долго это будет продолжаться?

- Прогулка?

- Нет, твоё пустословие.

- Ирина Геннадьевна, я навёрстываю. Сегодня утром я потерял дар речи...

- И сейчас ты компенсируешь утреннюю немоту? Ладно, показывай. Ты ведь хочешь, чтобы я сначала увидела это нечто, из-за чего подчиненные всё утро наслаждались твоим молчанием?

- Да. Потому что... Только туда ногами не дойти. Давай на твоей гравке.

Через две минуты они подлетели к опушке леса, перескочив перед этим через густо заросшее осокой болото.

- Я сюда случайно забрался, - объяснял он по ходу движения. - Нам тут делать вроде как нечего. Зона выхода - южней, да и не очень-то через болото переберёшься. Возьми левей, вот на ту сосенку. А вчера я решил индивидуальный антиграв испытать. Ну, типа, потренироваться. Дай, думаю, через болото перепрыгну, а то Крот ворчит, что пользоваться не умеем, - тут он запнулся, а затем продолжил, но уже другим тоном, - ну и осмотрюсь. Вроде как огоньки какие-то прошлой ночью над этим лесом мелькали. А тут ещё и ветерок попутный, ну как не воспользоваться?

- А назад бы как?

- Так я ж не дурак, - с гордостью сообщил Григ. - Я заякорился на этом берегу. Думаю, если что, назад по шнуру вернуться. Так и вышло. В целом. Ну, дело не в этом. Дело в том, что, когда я сюда перебрался, то...

- Поле? - прервала его Ирина.

- Ты догадалась, да?

- Прибор показывает изменение силового напряжения.

- Да. Представляешь? Сади машину.

- Сажай, - машинально поправила она и мягко посадила гравик.

Когда вышли наружу, он спросил негромко:

- Посмотри внимательно, ничего не замечаешь?

Ирина присмотрелась. Лес, как лес, только темновато что-то для соснового леса. Мрачный уж очень - тень густая, как в лиственном и вот ещё - тишина. Неестественная, густая. Конечно, осенний лес - не весенний, но что-то должно быть слышно. Какие-то звуки должны раздаваться. А тут даже голос Полупанова - как через вату. Она покрутила головой, словно разгоняя наваждение. Он в ответ на её движение осклабился, но тут же вновь стал серьезным.

- Вот и я так же головой сначала крутил. Пока не обвыкся.

- Ты в лес заходил?

- Нет. В лес зайти - поле мешает. - скаламбурил он и добавил. - Как же туда зайдёшь, если силовая защита? А надо бы зайти. Только как? Ир, а ведь в куполе обязательно форточки оставляют.

Он словно бы и спросил, но по интонации скорее подсказывал, наводил на мысль. Намек был прозрачный, но сначала не мешало бы разобраться, что к чему. За куполом мог скрываться какой-то секретный объект ФОРСИС. Надо будет уточнять в штабе. Но ведь может быть и такое, что эту зону выгородили инакие. Тем более, что неподалёку точка перехода, через которую провели борт с Кротом и пленным.

- И зачем ты меня сюда привёз? - спросила она.

- Я? - деланно удивился он. - Разве я вёз? Мне и не на чем.

- Григ, не крути.

- Раз мы уж здесь, пойдём-ка.

Сказал и двинулся к лесу. Она заспешила за ним. Тишина сгустилась почти до невыносимой, стало трудно дышать. Кроме этих, несвойственных для силового поля ощущений, по мере приближения к лесу появились и характерное - начала ощущаться упругость воздуха, подобно той, что ощущаешь, когда идёшь против ветра. Это при полном-то безветрии! Григ пёр вперёд, как танк, Ирина не в силах бороться больше с сопротивлением остановилась и окликнула его. Он обернулся, виновато улыбнулся, потом подпрыгнул и его отнесло метра на два, прямо к ней.

- Извини, увлёкся. Отсюда тоже видно. Смотри-ка, - и указал рукой на густой подлесок, вываливающийся из чащи на поляну.

- Что ты загадками говоришь? Подожди, ты о тропинке?

- Вот. Как может быть тропинка, если здесь хода нет?

- Недавно купол ставили?

- Или регулярно открывают.

- Ты думаешь, это они натоптали?

- Места безлюдные. Ну и, мы немножко не дошли. Там след бэра отпечатан. В грязи. А дождик у нас когда был? Вот...

Ирина поёжилась, представив вдруг, что из глубины леса за ними наблюдают. Через прицел. Но показывать, что испугалась, не стала. Да и как стрельнут, если силовая защита? Она непробиваема с двух сторон. Но всё-таки очень захотелось уйти. Григ понял её, а может быть, больше здесь нечего было делать. Когда подходили к леталке, сказал вкрадчиво:

- Ир, давай ты Витькиного борща похлебаешь, а я быстренько облечу всю эту абракадабру, посмотрю, что и как?

- Григ, не дури. Надо доложить в часть, получить разрешение, а уж потом облетывать.

- Ир, ну чего зря балабонить? Облечу, посмотрю, а потом и доложим.

- Гриша, - она заговорила почти ласково, - ну нельзя, понимаешь? Нельзя туда соваться вот так.

- Я знаю, что нельзя. Но Седых не разрешит вообще. Начнёт резину тянуть, с центром согласовывать, а они возьмут, да снимутся. Следы видела? Я думаю, наследили, когда колпак ставили. Осматривались.

- Ребята знают, что ты купол нашёл?

Григ понял, к чему вопрос, в душе обрадовался, но энергично возразил:

- Даже не думай. Я один слетаю.

- Быстро ты соображаешь, когда не прикидываешься. Ну так знают?

- Знают. Я сегодня обе смены инструктировал. Настроил соответственно. С той стороны болота пост установил. - Ладно, нельзя так нельзя.

- Ну хватит уже причитать. - рассердилась она. - Садись. Пролетим по окружности.

- Вот за что я тебя уважаю, кроме красоты и ума, - откликнулся Григ весело, - так это за смелость и летное мастерство!

- Трепло. Свяжись со своими. Скажи, что начинаем облёт.

- Так ведь нет отсюда связи... Почему-то. - ответил он со вздохом. - Глухомань. Захолустье. Я же тебе не зря говорил, что утром дар речи потерял. Зона молчания, по всей видимости. Как под Дальногорском.

Она подняла машину и приблизилась к куполу до легкого попискивания индикатора, отмечающего напряжения силового поля. На бреющем пошла вдоль невидимой преграды, чуть забирая влево: купол в основании всегда имеет правильную окружность. На маршрутном экране поверх карты, по траектории их движения вырисовывалась дуга. Она пощёлкала клавишами и дуга превратилась в круг. Мелькнули цифирки, и возле кривой появился результат: радиус 250 метров. Значит, и вершина купола была на таком же расстоянии от земли.

- Странно это, - заговорил через некоторое время Григ. - Я про тень. Вот что они там на лес набросили? Сверху бы посмотреть...

Попискивание внезапно прервалось. На несколько секунд и почти сразу возникло вновь. Они переглянулись. Григ, как гончая, почуявшая след, подался вперёд. Он молчал и его молчание было красноречивей всяких слов. Ирина тоже ощутила азарт. Она, ни слова не говоря, развернула машину и на малой скорости повела её назад. Как только датчик замолчал, развернулась к лесу. Сопротивления не было. Сигналов тоже.

Григ приник к стеклу. Когда машина приблизилась к деревьям, велел:

- Высади-ка меня.

Она снизилась, и Григ выскочил наружу. Минуты три его не было. Потом появился, сказал в приоткрывшуюся дверь:

- Ты меня здесь оставь, а сама давай на базу. Доложи Седых, а завтра утром заберёшь.

Глаза у него горели. Понятно было, что нашёл что-то.

- Не дури, Григ. Могут закрыть проход... Да всё, что угодно могут.

- Всё, Ир. Довезла и спасибо.

Спорить было бесполезно.

- Без тебя не полечу.

- Надо доложить, Ира. Представляешь, если мы оба пропадём без вести? Информацию надо доставить? Надо.

Ирина колебалась. С одной стороны, с другой стороны... Оставаться здесь - глупость. Это только безбашенный Григ может придумать. Но и бросить его нельзя. Решение пришло неожиданно. Сказав: "жди", выскочила в проход и на большой скорости ушла в сторону от купола. Как только появилась связь, вызвала дежурного по части. Доложила обстановку и, не отвечая на вопросы, вернулась под купол. Григ вырос ей навстречу внезапно, словно возник из ничего - она едва успела остановить машину. Откинула дверцу, запуская его вовнутрь. Он был возбуждён и озабочен.

- Уходим, Ирка. Тут у них всё серьёзно.

То, что дело серьёзно, она уже поняла. Развернула машину к проходу, но было поздно: прибор тревожно запиликал, сообщая, что купол сомкнулся. Тогда она повела машину вдоль стены, надеясь найти ещё один разрыв. В общем, это был жест отчаянья, но вдруг! Дорогу перегородили заросли. Отчетливо видна была граница силового поля, раздвинувшего кустарник и прижавшего его ветви. Она подняла машину, протиснувшись в узкий промежуток меж кронами, и повела ее над деревьями. Лес был накрыт густой дымкой, а может быть и каким-то полупрозрачным, словно вуаль, материалом. Из кабины трудно было понять, что это. Если это газ, то почему так устойчив, если какой-то материал, то, как держится на весу? И, главное, для чего он нужен? Полог не был связан с куполом, он не доходил до него несколько метров. Но то, что расстояние, между силовым полем, обозначенным застывшими в тщетной попытке распрямиться ветвями деревьев, и серой массой было одинаковым, говорило о том, что они части единого целого.

Глава десятая


Райт воскресал долго и мучительно. Скорей всего, они его оживляли не совсем так, как следовало. Наверное, существовала какая-то технология вывода из анабиоза, какая-то система отогрева, устанавливающая, с какой температуры следовало начинать, на сколько градусов в час повышать температуру. Они же просто уложили Райта на широком топчане, подстелив под него что-то вроде пенопласта, который служил Базилю матрацем. Потом загрузили буржуйку дровами, раскочегарили её, а вот что делать дальше ни один, ни другой не знал.

Антуан смотрел на Райта и думал, что, в общем, вся их сегодняшняя суета вокруг тела, как и всякая суета, проходила спонтанно и скомкано. Действовали они без подготовки, без плана, без подстраховки. Пришли, схватили и побежали. Ну вот принесли и теперь не знают, как с этим телом поступать. Как это всё вышло? Почему так легко? И странно, что всё время инициатива принадлежала Полю. На самом деле, он отвёл, вернее, отнёс Антуана в небоскрёб, он нашёл способ узнать, где спрятан Райт, он взял на себя бэра-охранника и бесшумно его обезвредил. Вот только Антуан не видел, как Поль это сделал. А сделал ли? И никак не проверишь. Правда, несколько раз в ходе всей этой авантюры Поль словно зависал, словно терял инициативу. Как будто выключался из процесса. И как раз в этот момент случалось что-то, что начинало действовать вместо него. Светящееся пятнышко на стене, например. Странное это пятнышко не давало Антуану покоя. Откуда оно взялось? Словно кто-то третий, невидимый наводил их на цель.

Ну хорошо, допустим, Поль перепрограммирован, а сказать точней - перевербован. А этот незримый третий? Его интерес в чём? Почему он помогал? Только благодаря ему эта операция удалась. Может быть, он уводил в сторону? Может быть, им подсунули другого анимера - не Райта?

Антуан подошел к лежанке, внимательно всмотрелся в лицо, а как иначе назвать это место, где размещены глаза, рот, нос? Лицо, конечно, раз уж они существа мыслящие. Определённо это Райт. Память Антуана не подводила и не подведёт. Значит, Поль действовал в его интересах. Или он только думает, что это его интерес, а на самом деле это чей-то чужой интерес, а его используют втёмную. Но кто? А, может быть, срабатывает умная автоматика? Чувствует затруднение мыслящего существа и включается? В полностью обесточенном здании? Да что над этим голову ломать? Анимер оживёт, и многое прояснится.

- Базиль, - окликнул он товарища, - как с монтажом установки?

Тот посмотрел на него удивлённо:

- Вот не думал, что это тебе интересно.

- Но ведь тебя идея захватила, не так ли?

- Я по профессии механик и соскучился по делу. Монтаж закончен, мы даже загрузили одну порцию и растопили её.

- И как снежок тает? Охотно? - ухмыльнулся Антуан.

- Плоховато. - посмотрел на него подозрительно Базиль, видно, уловил интонацию. Но продолжил серьёзно, - производительность низкая. Да и понятно было заранее, что много воды так не получишь. Но вода очищается хорошо. Хотя фильтры быстро забиваются, приходится менять после каждой плавки.

- Но ты, признайся, накопировал фильтров про запас?

- Конечно. Я думаю, не наладить ли копирование бытовых плавилен? Литров на пять. Поставит человек такую на печку, набьёт снежком. Печку всё равно топить. Пять литров воды за час это совсем неплохо.

- Хорошая идея. А теперь скажи, ты знал, что в промышленном объёме перегонять снег в воду не получится?

- Ну, знал. - подумав, согласился Базиль. И тут же оправдался, - и что? Нам нужно было что-то предъявить анимеру, чтобы зайти в анимер-городок? Главное, что он клюнул.

- Ты знал, я знал, а анимер не знал? Тупые нынче анимеры пошли, Базиль.

- Ты думаешь?..

- А ты как считаешь, он в самом деле клюнул, или он подсёк? Ты знаешь этого анимера?

- Откуда? Может, и впрямь подстава? - задумался Базиль.

- Райта надо отсюда забирать. Тем более, что у тебя тут прохладно. Печка твоя еле греет и в стенах дует из всех щелей. Где его можно спрятать, как ты думаешь?

- У Анатоля можно.

- Тащить на водозабор? Далеко. Хотя там просторно.

- Можно будет и туда потом. У него в поселке дом хороший. Теплый. Он строитель. И баня есть. Он же русский. А русские любят получать баню.

- Париться, - поправил его Антуан по-русски. - Представь себе, некоторые французы тоже. И где его дом?

- Неподалёку. Через улицу. Дом пустой стоит. Сам Анатоль на водозаборнике, а сын его пропал. Только заметно будет, если займём. У соседей вопросы могут возникнуть. И ещё, - он помолчал, - не вселился ли туда уже кто? С жильём сейчас туго.

- Родня?

- Родни у них нет. А если Анатоль будет против?

- Я с ним договорюсь. А вот и наш Лазарь. С воскрешением, господин Райт.

Райт сидел на лежанке, опершись костистыми передними конечностями о подстилку. Голова его мелко тряслась, тело водило из стороны в сторону. Но через некоторое время он затвердел, взгляд его прояснился и приобрел осмысленность. От этого взгляда у Антуана по коже пробежали мурашки: осмысленный взгляд гигантской ящерицы - впечатление не для слабонервных.

Райт было закашлялся, но внезапно оборвал кашель, сообразив, что его здесь не поймут.

- Всё нормально, - ответил ему на анимерском Антуан, - я вас понимаю, продолжайте.

- Я узнал тебя. Ты второй. А где первый? Он тоже здесь?

Антуана такая классификация раздосадовала. Даже эта рептилия сходу определила, кто из них с Кротом ведущий, а кто ведомый. И никакие регалии и звания классификации статусов его и Крота не изменят. Потому что строится она не на регалиях, а на восприятии их самости. С этим придётся мириться.

- Сейчас я первый, - мягко поправил его Антуан. - Тот, о ком ты спросил, остался на Земле.

Не место и не время было предаваться тщеславию, но то, что он сумел, а Крот не сумел прорваться сюда, на мгновенье согрело ему душу.

Райт помолчал, словно обдумывая ответ, и сказал:

- Я не хотел тебя обидеть. Мой ответ нарушил этику общения. Я хорошо разбираюсь в психологии людей - это моя профессия. Я не знаю твоего имени, поэтому решил сформулировать свой вопрос в предельно ясных обозначениях. Я буду называть тебя Первый.

Антуан нахмурился. Как говорится, он уважать себя заставил. Вернее, уговорил. Но вступать в дебаты по этому вопросу означало бы усугублять ситуацию, и он ответил:

- Поступай, как тебе удобней. Аналога моему имени на вашем языке всё равно нет. Как ты себя чувствуешь?

- Испытываю слабость.

- Тебе холодно?

- В нашем восприятии нет такого ощущения. Я знаю, что люди чувствуют жару или холод, мы воспринимаем изменение температуры иначе. Понижение температуры не несёт нам неприятных ощущений, а лишает активности. Чрезмерное повышение лишает чувств. Это даже хуже, потому что может привести к смерти.

- Что мы можем для тебя сделать?

- Пусть прибавится тепла.

- Подбрось дровишек, Базиль, - сказал Антуан на местном наречии, повернувшись к товарищу.

- Ты знаешь, они любят купаться. Предки их были водоплавающими. Может, ему ванну сделать? У меня есть корыто. Только вода грязноватая будет. Сам понимаешь, из снега.

- Баньку надо идти смотреть. Там купание устраивать удобней.

Они накрыли Райта одеялом, сунули под него два хорошо нагретых, но не обжигающих, камня и вышли наружу. По узкой траншее, ради экономии лишь изредка включая фонарик, пробрались к дому Толяна. Дом стоял пустой и тёмный, а вот в баньке кто-то был. Окошко её светилось неровным, слабым светом. Базиль придержал Антуана за рукав.

- Подожди, давай подумаем, как поступить. Не нравится мне это.

- Может, пацан вернулся? - предположил Антуан.

- Он уже вряд ли вернётся... Понимаешь, у нас тут не всё ладно. Оружие у людей появилось, и используют они его не всегда правильно.

- Так вас же тут целая армия, давно бы пуганули.

- Ну так уж и армия. Три караула. Тридцать пять человек. А всего в поселке более пятисот жителей. И караулы за плату служат, охраняют интересы анимеров. А посёлок дело другое. Я тебе почему это говорю? Можно запросто нарваться. Люди мирные в чужой дом не полезут, если даже он и не занят.

- Ну посмотреть-то можно? Или эти ваши плохие ребята сразу валят?

- Не сразу... Но могут и убить. У нас полиции нет. И суда тоже. А теперь и анимерам некогда нами заниматься.

- Это как раз хорошо. Ладно, постой здесь, а я посмотрю...

- Анатоля надо бы позвать. Он хозяин... Тогда формально всё будет правильно.

- Ну хоть выяснить, что и как.

Базиль махнул рукой, мол, что с тобой делать будешь. Они вошли во двор. Среди завалов луч фонарика высветил несколько расчищенных, но уже порядком занесённых дорожек. Видно, пацан, пока жил здесь, следил за порядком. А вот к баньке было свеже натоптано. В мутном оконце мелькали тени. Антуан громко постучал в дверь:

- Анатоль, к тебе можно?

Базиль кивнул, одобряя его тактику: пришли к знакомым, хорошим знакомым. Всё естественно и объяснимо. В доме свет не горит, туда ломиться нечего, а в баньке кто-то есть. Но лезть напролом - не дело. А вдруг хозяин с кем водные процедуры принимает? Да и вообще...

Мелькание в окне прекратилось, потом на стекло упала тень. Кто-то пытался их высмотреть.

- Нет Анатоля, - ответили из-за двери настороженно. Кто-то исхитрился подойти к ней совершенно неслышно.

- Петро, это ты? - оживился Антуан. - Нашёлся? - В голосе его появилась едва сдерживаемая радость.

За дверью промолчали, а тень откачнулась от окна. Как минимум, их там было двое. Антуан взялся за грубо выструганную ручку. Потянул дверь. Она со скрипом отворилась. На пороге стоял, наклонив голову крупный малый. Антуан нахально посветил ему в лицо. Тот поморщился, прикрыл глаза рукой.

- Это не Пётр, - с разочарованно констатировал Антуан, поворачиваясь растерянно к Базилю. - Кто-то другой. Ты его не знаешь?

Базиль только хмыкнул: классно играет простачка! Вздохнул и ответил зловеще-печальным голосом:

- Как не знать... Шпана местная. Кто с тобой, Джонсик?

- Скажи своему шестёрке, чтоб свет убрал! - потребовал малый, заметно нервничая и потому уходя в высокие тона. - Спрашивает ещё главное, вопросы задаёт. Иди в свой штаб, там и командуй.

За спиной у здоровяка показался второй - ростом ниже, телом посубтильней, но в его поджарой фигуре чувствовалась особая сбалансированная собранность, хваткость.

- А ты что, Базиль, хозяин, что ли вопросы задавать? Может, нас Анатоль на постой пустил.

- Я хозяин, - сказал Антуан. - Хозяйский брат, а значит, хозяин, пока брат на работе, понял? Он мне ничего про тебя не говорил.

- Слушай, хозяйский брат, ты для меня вообще тьфу, - ответил небрежно кручёный. - Базиля я знаю. С ним дело иметь буду, а на тебя мне...

- Базиль, ты слышал? Залез в наш дом, да меня же и обзывает. Он шагнул вперед. Вернее, сделал вид, что шагнул. Малый попался на уловку, ударил в пустоту и на мгновение потерял устойчивость. Антуан перехватил руку у запястья, прижал её локтём к своей груди и резко развернулся на сто восемьдесят градусов, выбросив тело к ногам Базиля.

Но тот, что стоял у Джонсика за спиной, и впрямь оказался ловким и опытным. Однако всё познаётся в сравнении, а с Антуаном ему было не сравниться. Выбросив здоровяка, он продолжил круговое движение и в тот момент, когда у второго в руке блеснул нож - оказывается, во время разговора держал его за спиной - уже был готов к схватке. Вывернул нож и, оглушив бузотёра, усадил на порожек. Нож был так себе - грубая самоделка, и он зашвырнул его в ночь. А вот у здоровяка, который присмирел и не пытался выбраться из сугроба, нож оказался что надо. Складной, с фиксатором. С отполированным лезвием.

- Ишь ты, - удивился Антуан, осмотрев трофей, - на пружине. Неужто сам делал?

Малый кивнул, но как-то в сторону, не решаясь смотреть в глаза. Он бережно придерживал правую руку за локоть, и слегка гримасничал, показывая, что ему больно. Возможно, и не врал.

- Подари, а? Я о таком давно мечтал, - Антуан пощёлкал самораскрывающемся лезвием и не дожидаясь ответа, добавил. - Ну если ты так настаиваешь, не откажусь. И тебе подарок: забирай своего дружка, и идите домой потихоньку. И больше сюда не приходите, хорошо? Я-то ничего, парень отходчивый, а вот брат мой - Анатоль - крут. Узнает, что тут в его отсутствие творится, накостыляет и вам и мне... - Тебе-то за что? - спросил не без ехидцы Базиль. - Так за то, что доверие не оправдал. Порядок не сохранил.


Глава одиннадцатая


Томная теплота баньки настраивала на благодушный лад. Антуан с грохотом высыпал на пол очередную поленницу дров, постоял в раздумье: не принести ли ещё? - но, вспомнив о промозглой стуже за дверью, решил, что пока хватит, и, сняв куртку, устроился на лавке рядом с Райтом. Тот сидел неподвижно, повернувшись к каменке. Грелся. Или, правильней сказать, впитывал тепло. Антуан бросил на него быстрый взгляд, но затрагивать не стал - пускай отходит. Образ жизни у анимеров такой. Весь кайф в неподвижном поглощении тепла. Это не просто "погреться", как у людей, это что-то близкое к кулинарным ощущениям. Тепло рептилии ощущают не так, как млекопитающие. Для них тепловые калории, наподобие пищевых, имеют особое качество -что-то вроде вкуса. Наверное, потому, что тепло для анимеров - вид питания. Ведь они получают его только из вне. Как и пищу.

Вот этот тепловой кайф в принципе, и является для них одним из главных наслаждений. В чём смысл жизни анимера? В сытом, безопасном пребывании под солнечными лучами. Ну и в продолжении рода, конечно. Их цивилизация исходит из того, что для счастья нужно совсем немного: поселение в низких широтах, надежный защитный купол, чистая экология и обильный мясной ассортимент. При этом о пищевом обеспечении они позаботились исходя из основных своих жизненных принципов - всё тех же рациональности и экономичности. Еда у них размножается естественным путем в диких условиях. И проблему они решили весьма своеобразно - чтобы не заморачиваться с разведением живности, регулируют свою популяцию. При яйцекладке это достаточно просто. Неожиданно Райт заговорил:

- Анимеры давно не греются у огня.- Кыханье его прозвучало в интонации, которую Антуан воспринял, как близкую к грустной.

Он осторожно спросил:

- Огонь - это плохо?

- Это плохой заменитель. Тёмное тепло - некачественное. Лучшее тепло - от Солнца.

- Придётся довольствоваться эрзацем, - буркнул Антуан. Ему показалось, что анимер привередничает.

- Придётся, раз уж я выведен из оцепенения. - Покорно согласился Райт.

Он, словно бы, выражал недовольство, а ведь ожидалось услышать, как минимум, сдержанную радость. Это беседа была у них первой: отрывистый обмен фразами, который произошёл, когда Райт приобрёл возможность соображать, беседой назвать было нельзя. Для серьезного разговора рептилио-сапиенс набрался сил только сейчас, но, кажется, желания вести этот разговор у него не было. Если так, то зачем было затевать всё это предприятие? Ведь и подняли его для того, чтобы включить в операцию, чтобы реализовать план, сорвавшийся из-за вмешательства Старших анимеров, которые, заподозрив Райта в недобром, приказали полгода назад вынести его "на ледник". Год назад, когда Райт вывел их с Кротом на Землю, такой план у него, определённо, был. Казалось бы, что теперь мешает приступить к осуществлению задуманного? А он явно не рад пробуждению. Иначе, как понять его слова "раз уж я выведен из оцепенения"? Или неправильно воспринята интонация, ошибка с переводом? Нет, этого быть не могло.

- Райт, мы что-то сделали не так?

- Вы действовали, исходя из устаревших исходных данных.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты не понимаешь? Вы смогли вернуть меня в сознательное состояние, но не можете вернуть к активной деятельности. Я теперь не в системе.

Что тут было непонятного? Он действительно не в системе. Одно дело, когда состоишь во власти, то есть, имеешь доступ к информации и ресурсам, другое, когда живешь на подпольном положении, и, естественно, ничего не решаешь.

- Райт, конечно, хорошо было бы, если бы ты имел утраченные возможности. Но знания и опыт ты не утратил. Давай сначала поговорим о том, что ты собирался делать, когда был при должности.

- Я хотел установить связь с вашим руководством. Получить много энергии и потребовать от старейшин всю полноту власти.

- А дальше?

- А дальше - готовиться к приходу великого бедствия. Но это не объяснишь в двух словах. Это долгий разговор.

- Объясни, какого бедствия? Оно ведь уже случилось! Катастрофа уже произошла.

Антуан подумал, что мозги у Райта ещё не совсем оттаяли.

- Ты не понимаешь? Ты думаешь, что последствия удара космического тела ограничатся похолоданием? Похолодание - это только начало. Катастрофа произойдёт, когда вернётся тепло. А оно скоро вернётся.

- Действительно, ситуация сейчас заморожена. - Антуан не удержался, чтобы не сострить,- И что будет потом, когда придёт тепло?

- Когда придёт тепло, снег растает, и последствия этого могут быть катастрофические. Наводнение - не самое страшное. За потеплением последует потеря пищевых ресурсов, которые сейчас наполняют окрестности. Когда придёт тепло, те животные, что выжили, поднимутся в поисках еды, те, что погибли - начнут разлагаться, выделяя бактерии. Травоядные не найдут себе пищи. Они ослабеют, и хищники быстро уничтожат их и начнут охотиться на разумных. Не известно, удастся ли нам поставить купол, чтобы оградиться от них. Разумные тоже будут голодать. Не удивлюсь, если две расы начнут расценивать друг друга, как источник белков. Солнце, вернувшись, принесёт с собой болезни, озлобление, войны.

- Ты знаешь, Райт, с точки зрения гастрономии ты мне не очень интересен, - невесело усмехнулся Антуан. Хотя мысленно согласился с тем, что Райт прав. Он и сам думал об этом.

- Про тебя я такого сказать не могу, - ответил анимер, не задумываясь. - Хотя личные отношения сыграют определённую роль.

- То есть меня ты съешь последним и только в том случае, когда уже страдания от голода станут невыносимыми? Как говорится, оставишь на закуску.

- Наверное, так.

- Хорошо, что предупредил. Я приму меры, чтобы обезопасить себя.

- Что делать, это наша слабость - не умение хитрить. Ты понял, что слова о нашей слабости - это ирония? Я учусь у вас юмору. И мои слава относятся в первую очередь не ко мне, а к другим анимерам. Ты должен это знать. Мы не умеем врать, но умеем хорошо скрывать свои намерения. Это тебе тоже надо иметь ввиду.

- Буду иметь. Ну так чем ты недоволен? Мы подняли тебя как раз вовремя. Вместе будем противодействовать катастрофе. Тем более, что у тебя есть план действий, как я понимаю. А начальство твоё мы как-нибудь уговорим. Найдутся средства.

- Недоволен тем, что я скоро начну болеть. В этих условиях я не смогу нормально действовать. Если бы я был в оцепенении, мне бы не надо было беспокоиться об этом. Прежде всего мне нужно нормально тепло. Вот это, - он ткнул лапой в сторону печки, - меня не спасёт. Ты просто затягиваешь мои мучения. Это плохое тепло. Тёмное. Мне нужен яркий, горячий свет солнечного спектра.

- Расскажи, где его достать, и я попытаюсь сделать это.

- Лучше всего меня переправить сейчас на Землю. На некоторое время. Второй вариант - разместить в Доме совета анимеров. Но это невозможно. Биоопределители сразу опознают меня. А попытка избежать законного наказания, неважно, что я не имею к ней причастности, влечёт за собой физическое уничтожение. Освобождать меня было ошибкой. Освобождать раньше времени. Те, кто на холоде, не нуждаются в тепле и пище. Мне это необходимо.

- Вот что, Райт, думай, как открыть проход на Землю. Надо будет, возьмём пульт, с которого он открывается, штурмом.

- Это трудно сделать. Много ненужных жертв. Остаётся производственный комплекс... Там много возможностей.

- Что за комплекс?

- Ты никогда не задумывался, откуда у нас такая высокая техническая вооруженность? У тебя мало информации, поэтому ты о некоторых вещах просто не можешь судить.

- Я и пришёл сюда собирать информацию. Шпионить, сказать по-простому.

- А я вынужден тебе помогать в ущерб своему народу?

- Почему в ущерб? Сейчас мы с тобой собираемся спасти твой народ, несмотря на его нежелание спасаться. Расскажи немного о вашей цивилизации.

- Слушай. Наша цивилизация несколько тысяч лет назад достигла поставленных целей. После этого мы сознательно остановили развитие науки. Производственные мощности работают в автоматическом режиме и настроен на то, чтобы обеспечивать необходимым для жизни. Но не более того. Мы в работу автоматики не вмешиваемся. Не остановлены работы только по биологии. Ну ещё те исследования, которые касаются Земли. Вашей цивилизации.

- Разве можно остановить прогресс?

- Такова наша физиология. Для удовлетворения потребностей нам нужно немного: неподвижность в условиях сытости и качественного обогрева. Отсюда и поиски рациональных путей, чтобы это обеспечить. Нашей цивилизации около миллиона лет. Она шла длинным путём и небыстрым темпом. Нам благоприятствовали условия климата. Я знаю, вас - людей - удивляет то, что существуют мыслящие рептилии. Но такова закономерность природы - поиск различных способов приспособления жизни к условиям внешней среды. Для эволюции нет разности, что поможет виду выжить: мощные челюсти, быстрые ноги, могучий хвост, умение летать, способность мимикрировать или познавательная деятельность. Организм путём проб и ошибок находит возможности устроиться в своей природной нише. Почему, то, что произошло с млекопитающими не могло произойти с пресмыкающимися?

- Теперь я вижу, что могло.

- Путь развития у нас был значительно более долгий, чем у вас. Мы довольствуемся малым. Нам не нужна одежда, часть энергии наши тела получают непосредственно от Солнца, потому мы не нуждаемся в таких объёмах пищи, как люди. А так как для поддержания жизни и продолжения рода нам нужно немного, мы не боролись друг с другом за ресурсы. Тем более, что главный энергетический ресурс доступен и не требует добычи. Солнечная энергия нескончаема. Её следует только уметь собрать и переработать.

- За это и поплатились. А умели бы использовать энергию ветра и сжигаемого топлива...

- Когда-то мы прошли через это. Мы использовали огонь, пар. Потом узнали электричество. Оно и есть основа любой развитой цивилизации. Но сама физиология наших тел настраивала нас на то, что солнечная энергия - основа жизни. Десятки тысяч лет многие поколения анимеров, проживая в условиях относительного достатка, имели возможность не спеша работать над тем, чтобы приручить Солнце. Сначала КПД солнечных генераторов был довольно низок, ниже, чем у ваших тепловых электростанций, но мы и не нуждались в большем. Обслуживание же генераторов иного вида требовало много усилий. Это тоже претило нашей природе. Наш идеал - неподвижность. Но неподвижность внешняя не исключает движения мысли. Развитие мозга у наших предков происходило интенсивно. Особенности наши таковы, что мы обладаем, если сравнивать нас с людьми, феноменальной памятью. Нашим предкам не нужна была бумага и перо, для того, чтобы производить вычисления и создавать проекты. Прежде чем изготовить что-то новое или усовершенствовать старое, мы создавали в уме идеальные образцы этого.

- Как это возможно? Вы что все изобретатели?

- Ты ничего о нас не знаешь. Я говорю это не в укор. Мы долгое время изучаем людей, вы совсем не изучали нас. Развитие интеллекта рептилий имеет существенное отличие от развития интеллекта млекопитающих. Мы обладаем способностью невербального контакта. У вас, людей, есть представление об этом, я знаю.

- Удав, гипнотизирующий свою жертву?

- Да, воздействующий на неё, - это можно сформулировать и так, - сообщает ей информацию, влияющую непосредственно на её мозг. В примере с удавом выражены начальные, природные навыки, которые развиваются вместе с развитием интеллекта. На определенном уровне развития это позволило нам обмениваться информацией непосредственно, без помощи коммуникативных средств. Несколько анимеров, собравшись вместе могли объединить свои интеллектуальные усилия и решить сложную научную или техническую проблему. Для этого им не нужна была лаборатория или мастерская. Это, если обратиться к близким тебе понятиям, напоминает работу компьютера. Чем больше индивидуумов удавалось включить в биополе, тем сильней была мощь коллективного разума. Такой вид сотрудничества эффективен, однако весьма трудоёмок. Поэтому в быту используются другие виды обмена информацией. Например, вербальный. Которым мы с тобой сейчас пользуемся.

- А со мной ты бы мог общаться таким образом?

- Я могу улавливать сигналы, идущие от тебя, но сам я тебе не могу передавать информацию. - он помолчал и добавил, - а вот с твоим напарником, я мог общаться напрямую. Почему, не знаю.

- Это, своего рода, результат психической травмы: во время боевых контактов вы воздействовали на его психику каким-то излучением. А может быть, это был эксперимент? Могли вы провести такой эксперимент в полевых условиях?

- Да, такие эксперименты проводились. Но этим занимался военный сектор. Я не знаю, в чём их суть. Ты тоже подвергался лучевому воздействию?

- Да. И тоже приобрел некоторые особые навыки. Тебя не удивляет, что я так свободно общаюсь с тобой на твоём языке?

- Удивляет? Что такое удивляет? А, я понял, о чём ты. Ты имеешь ввиду реакцию на неожиданное явление? Нас ничего не удивляет, однако причины этого мне знать хотелось бы.

- Теперь знаешь. Это результат психоатаки. Спасибо вам, дорогие иноземцы, за помощь в освоении иностранных языков.

- За это не надо благодарить. Тебе повезло, потому что эффект мог быть и другим, разрушающим психику.

- Ты мог бы сказать то же самое, но короче, например: "Не стоит благодарности".

Антуан посмотрел на впавшего в ступор Райта и засмеялся:

- Не обращай внимания. Это шутка. Юмор.

- Я знаю, что такое юмор. Я же изучал человеческую культуру. - он помолчал, и сформулировал, - это интеллектуальная способность подмечать в явлениях комичные стороны. Чувство юмора связано с умением субъекта обнаруживать противоречия в окружающем мире. Противоречия мы обнаруживать умеем. Но вот остальное... Я пытался понять природу смеху. Проводил испытания и опрашивал землян. У нас нет аналогичной реакции.

- Мы тоже не умеем многого из того, что умеете вы, - ободрил его Антуан, но тут же добавил, - однако научимся. А вот понимать юмор, вам, я думаю, никогда не удастся научиться.

- Нам это не надо. Отсутствие чувства юмора не помешало нашей цивилизации выживать в течение почти миллиона лет. Ваша цивилизация столько не просуществует. Нас погубила случайность, вы погубите друг друга сами. Закономерно.

- Это почему? - обиделся за свою цивилизацию Антуан.

- Даже здесь, имея перед собой пример анимеров, вы не умеете жить мирно. Вы слишком амбициозны. Мы же никогда не вступали в конфликт с себе подобными. Нам нечего было отвоевывать друг у друга. Незачем было захватывать территории - Солнце повсюду светит одинаково. И места под Солнцем хватает всем.

- Так было раньше. А теперь тебе придётся воевать с себе подобными.

Райт ничего не ответил. Он вдруг наклонился вперёд, напрягся и упёрся в собеседника долгим, немигающим взглядом. И в то же мгновение пространство вокруг Антуана сжалось: предметы уменьшились и померкли, словно отступили в тень, и только этот взгляд - холодный, лишённый эмоционального наполнения - оставался реальным, почти осязаемым. Словно во сне Антуан поднялся и сделал шаг к Райту. Не то, чтобы у него не было сил сопротивляться - просто исчезло осознание происходящего. Сновидение наяву. Ещё шаг и - пробуждение. Резкое и быстрое, как по тревоге. Тело отреагировало штатно. Когда к нему вернулось сознание, он увидел, что стоит рядом с Райтом, прижав к голове его ствол пистолета. И первой мыслью было: 'Я уже выстрелил, или ещё нет?'. Оказывается, он ещё не выстрелил. Райт вовремя отвёл взгляд.

- Ну и что это было, варан? - спросил он по-русски. И тут же повторил свой вопрос на анимерском, но без эмоционального обозначения видовой принадлежности того, к кому обращался.

- Проверка, - ответил Райт. - Я должен знать, с кем вступаю в союз.

- А иначе было никак?

- Может быть, и можно. Только я не умею.

- Запомни, если ты ещё раз попытаешься меня так проверить, я тебя застрелю.

- Я это уже понял. Успокойся, млекопитающее. Нам незачем воевать друг с другом. Скоро у нас будем много общих врагов.


Глава двенадцатая


Леталка увязла в сугробе по самые стёкла, но, верней всего, до твёрдой земли так и не достала: Сандр опустил её в овражек, куда снегу навалило не только непосредственно с небес, но и намело - щедро намело - с окрестных полей. Крот, выбравшись через верхний люк на крышу, огляделся. С трёх сторон - сколько можно было видеть - раскинулась серая снежная равнина, кое-где перечёркнутая стволами деревьев. Что дальше, было не разобрать: горизонт скрывала сгущающаяся мглистая муть. А вот впереди... Впереди что -то чернело. И это "что-то" имело вполне чёткие геометрические очертания. Явно было оно не природного происхождения.

Из люка высунулся Петруха и с любопытством принялся крутить головой. Крот отошёл, давая ему место, но леталка, отреагировав на изменение центра тяжести, вдруг накренилась, провалившись в какую-то невидимую отсюда воздушную лакуну между снежными пластами. Крот, чтобы не упасть, спрыгнул в сугроб, но лучше бы упал, потому что провалился почти по грудь. И при этом опоры под пятками так и не почувствовал. Попытался выбраться, но сразу не вышло. Подумал, а можно ли утонуть в снегу? Увязнуть, как вязнут в болоте. Задохнуться не задохнёшься, замёрзнешь не сразу, а что? Уминая грудью снег, дополз до леталки, уцепился за какаю-то скобу и с трудом вытянул себя из снежной пучины. Взобрался на крышу, сел рядом с люком, хлопнул впечатлённого представлением Петьку по лбу:

- Хочешь сам попробовать?

- Неа, - ответил он, опасливо глядя на оставленную Кротом воронку. - Я там вообще утопну. - Крикнул в люк осуждающе, но и не без ехидного злорадства, - Куда ты нас завёз, Сандро?

- А что там? - спросил Сандр с тревогой в голосе. И Петькина голова стремительно исчезла из люка - видно, Сандр просто-напросто стащил его вниз. Легко выскочил на крышу, поймал движение снова осевшей на один край леталки, сбалансировал умело, подавив инстинктивное желание ухватиться за что-нибудь, например, за Крота. Присвистнул, увидев воронку.

- Не журись, служивый, - успокоил его Крот. - Ты всё сделал правильно. Приземлил нас аккуратно. Все живы, машина цела. А это... Сопутствующие успеху мелочи.

- Антиграв нужен. Или ползком...

- Вот ты и поползёшь, а нам с дядей Сашей антиграв найдётся. Заряженный. - Петькина голова, вновь высунувшись из люка, хитро улыбилась. Сандр собирался было произвести по поводу сказанного какое-то действие, но присутствие Крота его остановило.

- Вижу, что почистил запасы анимера. Докладывай, что взял.

- Да немного. Рулон материи, аккумуляторов десяток. Но маленьких. К леталке не подойдут. Ну и так, по мелочам.

- По мелочам. Перегрузил машину, вот теперь будем пешком по этому снегу. - Сандр всё-таки не сдержался.

Петька вспылил в ответ.

- А ты бы один улетал. Тогда бы шагов на двести больше твоя леталка пролетела. А если бы вообще пустая была, то...

- Отставить, - одернул его Крот. - Что "по мелочам" взял?

- Воду взял, - буркнул обиженно Петька. - Не эту же дрянь пить! - Он кивнул на серый, как застиранная простынь, снег. - Котелок побольше и поменьше. Верёвку. И наше всё имущество, конечно.

- Молодец! - похвалил его Крот. - Не зря я на тебя положился. Сейчас проветримся и наладим сходни. Топор где?

Он поставил антиграв на единицу и по очереди перенёс ребят на твёрдое. Дал несколько минут свободного времени, потом велел нарубить жердей, связать их и уложить в снег так, чтобы один край упёрся в леталку, а другой в стенку оврага. Топором работал Петруха. Да и во всём остальном он был главным: проявлял смекалку, расторопность и вскоре уже командовал Сандром, используя его как чернорабочего. Напоследок, велев ему присыпать снегом мостки, чтобы не были видны со стороны, направился к Кроту и доложил, но не по-военному, а по-родственному: мол, всё сделано, дядя Саша. По этой дорожке вернулись в машину. Хорошо она легла: надёжно. Там Крот дал следующую установку:

- Сейчас завтракаем, совмещая приятное с полезным. Полезное - осмысление нашего положения. А потом разведка, надеюсь, без боя. Будем искать место для лагеря. В машине нам не выжить. Или у тебя ещё одна сковородка есть? - обернулся он к Петьке.

Тот смущенно шмыгнул носом. Помялся и сказал:

- Сковородки нет, а порошка ещё на одну зарядку хватит.

Во время завтрака - Крот выдал каждому по тюбику с питательной смесью - обсудили положение. Первым высказался на правах младшего Петька, хотя Крот, в небоевой ситуации пожалуй, поменял бы их с Сандром в возрастной шкале. План Петьки был прост: пробираться к его к родному поселению. Правда, он не знал, как туда дойти по глубоким снегам и в каком направлении следует идти. Сандр подошёл к делу основательней. Он не возражал против того, чтобы идти "к вулкану", но не потому, что ему туда хотелось попасть - неизвестно как отнесутся к нему местные, на территории которых он иногда появлялся в составе боевых групп и постреливал, что уж греха таить. Но назад ему пути вообще не было. Хоть и косвенно, однако принимал участие в убийстве своего офицера. А значит, суд и, верней всего, расстрел. И не оправдание то, что вёл себя офицер противозаконно. Не его это дело обсуждать поведения старшего по званию. Да и нападение на анимера теперь уже, кажется, не является нарушением закона. Покрутив в руках карту, Сандр ткнул пальцев в какое-то обозначение на ней и сказал:

- Тут близко плант. Мы мимо него пролетали во время рейдов. И он где-то недалеко. Его найти - хорошо. Там можно спрятаться от холода. Там много укрытий. Но там бэры. Мы его всегда облетали, чтобы не подбили.

- Зачем нам бэры? Не надо. Мы лучше к нам в посёлок, - запротестовал Петруха.

- Выши соображения понятны и мной приняты к сведению. - Остановил наметившиеся пререкания Крот. - Теперь слушайте меня. Во-первых, выношу благодарность бойцу Сандру за грамотное выполнение полётного задания и умелое приземление летательного аппарата. В том, что мы живы и здоровы - результат его хладнокровия и собранности.

Сандр при этих словах выпрямился и принял горделивую позу.

- Во-вторых, выношу благодарность Петру за умелую организацию хозяйственной стороны операции. Благодаря его сообразительности и предусмотрительности мы обеспечены всем необходимым для нормального существования.

Петруха скосился с довольным видом на Сандра и тоже вытянулся. А потом спросил:

- Дядя Саш, а почему это он боец, а я просто Пётр? Я тоже боец.

- Потому что для него я господин полковник, а для тебя дядя Саша. Вот и выбирай.

Пацан подумал, хмыкнул и ответил рассудительно:

- Не, лучше я племянником буду, чем бойцом. У полковника бойцов может быть много, а племянников раз два и обчёлся. Если что стрелять всё равно придётся, зато ты меня в карцер не посадишь.

- Вот и решили. Значит будешь у нас за сына полка.

Петька встрепенулся: ему не терпелось узнать, что это за статус такой, к чему он его обзывает и как ущемляет, потому что формулировочка эта, где присутствовало слово "сын", его насторожила, но Крот осадил его взглядом и продолжил:

- Я ухожу в поиск. Вам отдыхать. Осмотрюсь - будет ясно, что делать дальше. Вопросы?

- Разрешите замаскировать машину! - откликнулся Сандр.

Предложение было дельное, однако сейчас заниматься этим смысла не было. Скорей всего, придётся перемещаться. А барахтаться в глубоком сугробе ради того, чтобы прикрыть её на каких-то полчаса смысла не было. Да и натолкут пацаны вокруг неё столько, что смысла в маскировке не будет. Пусть лучше отдохнут. Ночь не спали. Предшествующий день был на нервах.

- Не разрешаю. Отдохните, ребята. Сегодня будет много работы. Вы мне нужны бодрые и энергичные.

Перейдя мосток, поднялся на кручу, оглянулся. Машина, конечно, видна, хотя узнать, что это леталка по крыше не просто. Да и, кто сказал, что искать будут глазами? Наверное, есть способы обнаружения надёжней. Но пока соберутся, если вообще соберутся, пока долетят... Вот уже пока они здесь направление ветра менялось несколько раз: то в левую щёку дует, то в правую. Так что петляла леталка два часа как заяц. И следов не оставляла. Не найдут. Будем надеяться.

Подобрал две длинных жердины, которые оставил на краю оврага во время первой вылазки. Отрегулировал антиграв так, чтобы не проваливаться в снег. Стоять при этом режиме было можно, а вот идти - нет. Оттолкнуться от зыбкой поверхности не получалось. Жердины подошли как нельзя лучше: отталкиваясь ими как лыжными палками, длинными прыжками направился к замеченным ранее строениям. Снег был размазан по полю ровным слоем, но иногда одна из жердин уходила ниже ожидаемого, сбивая прыжок с курса. Подумал, что хорошо бы доработать жерди на манер лыжных палок - приделать к ним что-то вроде колец.

Строения, которые издалека казались чёрными, оказались серыми. Три длинных сооружения высотой метров в пять тянулись параллельно друг другу, образуя узкие коридоры, перекрываемые в некоторых местах перемычками. Крот взобрался на крышу одного из зданий и осмотрелся. Снег был повсюду идеально ровным - без следов, указывающих на присутствие человека. Промышленный комплекс не ограничивался тремя зданиями. Чуть в отдалении из снежных завалов выглядывали крыши вполне земного типа. Здания, которые угадывались под ними, располагались четырёхугольником, образуя что-то вроде большого двора. За этим каре виднелись ещё две крыши - но, в отличие от длинных, которые могли накрывать что-то вроде бараков - те были небольшие. Чем не рабочий посёлок? С общежитиями для работяг и особнячками для начальников?

Крот, устроившись поудобней, принялся рассматривать посёлок через оптическое устройство. Никаких признаков жизни. Что ж, там и можно будет первое время расположиться. Он пошарил по крышам, отыскивая какое-то подобие труб, но не нашёл. Понятно, посёлок был обитаем до Звезды. А тогда в обогреве необходимости не было. Или была? А приготовление пищи? Здесь без огня не обойтись... Но это позже. Надо перемещаться в посёлок. Вот только... Что в этих домах? Вдруг они завалены трупами замёрзших людей? Но нет, это вряд ли. Крыша над головой есть, лес, а значит и дрова, рядом, огонь к жилью приспособить всегда можно, живности под снегом должно быть с избытком...

Через полчаса Крот уже подходил к родному оврагу. Взглянул на него с пригорка и замер - овраг был пуст. Сплошная серая масса, изрядно потревоженная и несколько более светлая в том месте, где стояла машина, смотрелась безразлично-отстранённо.


Глава тринадцатая


После того случая, когда Райт вдруг проявил активность и попытался воздействовать на Антуана, анимер словно выключился. Сидел без движения возле печки, безвольно опустив лапы, на попытки его взбодрить, почти не реагировал. Отвечал односложно.

- Зря мы его разбудили, - Антуан досадливо покрутил головой. - Толку не будет, а возни... Может, его на место положить?

Базиль принял его слова за чистую монету.

- Ворованное назад не носят. Сбрасывают, если нет от украденного проку.

- Проку нет. Во всяком случае, сейчас. Он нам нужен был в качестве лидера, заводилы, а он, как мешок с картошкой.

- Вот я и говорю: надо избавиться. Если спохватятся и выйдут на нас... А они выйдут. Заметят, что его нет - не пожалеют энергии. Включат все свои локаторы-индикаторы. Анимеры ведь все электроникой помечены.

- Ты только сейчас поумнел? Что молчал, когда мы за ним лезли?

Базиль посмотрел недобро, сказал тихо:

- А ты что, моего мнения спрашивал? Ты меня перед фактом поставил.

И то верно. Так и было. Антуан хмыкнул смущённо, дотронулся до плеча товарища:

- Прости. Ты прав. И чего мы туда полезли? Это все Поль.

- Вот и я так подумал.

- Что ты подумал? - насторожился Антуан.

- Он тебя повёл или развёл? Ты говорил, что он придумал, как пройти вовнутрь, он нашёл комнату.

- Вот... Меня всё это тоже смутило. Только Поль не мог. Это не возможно. Тут что-то другое. Я тебе рассказывал про световое пятнышко?

- Нет.

И он рассказал о пятнышке, выведшем их на Райта.

- Такое впечатление, что кто-то нам путь указывал. Да что там впечатление - так и было.

Базиль помолчал, потом вдруг сказал:

- Может быть, мы это скоро узнаем.

- То есть?

- Наш подрядчик нас с тобой вызывает. Хочет отчёт получить о том, как идёт монтаж снегоплавильни...

- И причём?.. Ты думаешь, что?..

- Антуан, нафига ему эта снегоплавильня?

- Совсем не нужна? Как и нам? - спросил он насмешливо.

- Вот именно. Я так думаю, что для него она тоже что-то вроде прикрытия. От неё воды - капля в море. Да и вряд ли его интересует талая вода. Им самотека хватает.

- А что, вода из установки уже течёт? Чистая? - проявил он неожиданный практический интерес.

- Течёт, и вполне годная к употреблению. Вот, смотри сам.

Базиль вынул из мешка две бутыли, кажется, стеклянные. Свинтил с одной из них пробку, налил немного в кружку. Антуан взял, всмотрелся подозрительно в налитое, потом состроив трагическое лицо, резко выдохнул, будто собирался пить спирт, и сделал глоток. Удивленно огляделся, будто не веря в то, что ещё жив. На секунду задумался. Отхлебнул ещё. Сказал одобрительно.

- Ну, ничего так водичка. Горчит малость, однако в целом...

- Понесем завтра на дегустацию, - отозвался Базиль, убирая не начатую бутылку в мешок.

- В логово?

- Ты там не шути, они шуток не понимают.

- А мы проверим...

Базиль неодобрительно посмотрел на него и вздохнул, но ничего говорить не стал.


***

Анимер удивил их тем, что предложил садиться. Вернее, этим он удивил Базиля, а уж Антуан по реакции того понял, что сам факт такого политесного приглашения скрывает в себе какой-то особый смысл.

Сесть было на что. Правда, названия этим приспособлениям, Антуан не подобрал бы ни на одном из доступных ему языков. Базиль вынул бутылочку и сообщил, что это полученная из снега вода. Анимер интереса к ней не проявил, а уж пробовать на вкус даже не подумал - нарисовал в воздухе когтём какой-то знак, и тотчас появился бэр, который бутылочку забрал и унёс. Анимер же вдруг спросил:

- Здоров ли мой собрат, тайно извлечённый вами из места, определённого ему для временного забвения?

Антуан уловил смысл на несколько секунд раньше, чем Базиль, потому что не нуждался в переводе. Когда транслэйтор закончил фразу, Базиль побледнел и опустил голову. Наверное, потому, что знал нравы анимеров лучше, чем Антуан. Француз же присутствия духа не потерял: почувствовал игру. Не для того их сюда заманили, чтобы прикончить. Откуда пришла такая уверенность, он не смог бы объяснить. Не было явных признаков, только вот, пожалуй, характер покашливания... Проанализировать, что в покашливании не так, Антуан не мог, а почувствовать - почувствовал. Кажется, и анимер понял это. Он повернул к нему голову и впился холодным, гипнотизирующим взглядом. Сеанс гипноза, кажется, повторялся в исполнении другого факира. Антуан успел подумать, что взгляд этот убедительно иллюстрирует выражение "как удав на кролика". Однако, в качестве удава, этот анимер был слабее Райта, а может быть, кролик набрался опыта, только Антуан взгляд выдержал, хотя сознание всё-таки поначалу "качнулось" и "поплыло". Вернул он его, не особенно напрягаясь, усилием воли. Анимер это, кажется, почувствовал, но упрямо продолжал смотреть, стремясь прорваться сквозь плоть и заглянуть внутрь. Антуан, кривляясь, растянул губы в искусственной улыбке, спросил:

- Вы так внимательно смотрите на меня. Что-то не решаетесь спросить?

И тогда анимер отступил.

- Я знаю, что тот, кого вы называете Райт, у вас, - сказал он.

- Я знаю, что ты это знаешь, - ответил Антуан. Он уже понял происхождение световых зайчиков на стене.

- Что ты намерен делать дальше?

- Выслушать твоего совета.

- Мой совет может быть для тебя неприемлем. Он может нарушить твои планы.

Знал бы этот крокодил, подумал Антуан, что у меня нет никаких планов, потому что все планы должны были исходить от Райта. Подумать подумал, но ответил иначе:

- Я не знаю, зачем тебе нужно знать о моих планах. Ведь ты, узнав о них, можешь помешаешь мне их осуществить.

- Я могу помешать им осуществиться и ничего не зная о них. Например, убив тебя.

- Тебе в этом нет пользы, - отозвался Антуан.

- Но, конечно, пока я не имею намеренья убивать тебя, - согласилсяч анимер, - я собираюсь узнать о твоих планах, чтобы сравнить их со своими.

- Прежде всего я хочу вернуть здоровье Райту. Он плох.

- Зачем? Он не нужен. Спасти его потребует много сил и времени. Это не стоит затрат.

- Но ты ведь помогал нам его вытащить! - удивился Антуан.

- Я должен был понять, как далеко вы готовы пойти. Теперь я вижу, что с тобой можно иметь дело. А его следует вынести на холод.

- Ты предлагаешь вернуть туда, откуда мы его взяли? - удивился Антуан.

- Нет. Это опасно. В первый раз это удалось. Потому что ты действовал решительно и потому, что я прикрывал вас полем. Сигнализация не сработала ни в одной из точек контроля. Зачем же повторять это опасное и бесполезное предприятие? После второго размораживания он не выживет. Он бесполезен. Самое гуманное - вынести на холод и спрятать в лесу.

Базиль согласно кивнул.

- Мы решим этот вопрос, - ответил Антуан. Второе, что нам необходимо, открыть проход на Землю.

- Я тоже так считаю. - согласился анимер. - нам нужно уединённое место пребывания в районе экватора, обеспеченное энергией, питанием и водой. Там должно разместиться до трёхсот анимеров. Как только вернётся солнце, мы уйдём. Чтобы оборудовать его, нужна помощь Земли. Но помощь не может быть безвозмездной. Что запросят твои соотечественники? Конечно, технологии... Мы готовы их предоставить.

- Это можно обсудить потом. Со специалистами. Сейчас надо обдумать план действий.

- Не сейчас. Я не готов к обсуждению. Завтра я приду инспектировать работу вашей машины. Там и обсудим детали.

- Сволочи эти анимеры всё-таки, - сплюнул Базиль, когда они вышли наружу. - Затрат не стоит! Это для нас он крокодил бесчувственный, а ему Райт родственник. Они все тут родня.

- Как он сказал? Бросить в сугроб?

- Так просто не бросишь. Убить его не просто - вон когти какие. Считай по три ножа в каждой руке. А зубы... И стрелять не станешь - шуму на весь посёлок. Топить надо прекращать. А как осоловеет, вынесем и зароем в сугробе. До весны не найдут. А вёсны тут не часто случаются.


***


Райт сидел, прижавшись спиной к теплой печке. За день дом поостыл и он, наверное, страдал от недостатка тепла.

- Как ты, Райт?

Райт ничего не ответил. Он вяло повернул голову, подержал на Антуане бессмысленный взгляд, и снова отвернулся. Вид у него был жалкий.

Антуан, ощущая недовольство Базиля, растопил печь, вскипятил чайник, налил Райту кружку кипятка. Тот, выпив, и немного приободрился. Наблюдая, как оживает Райт, Антуан подумал, что стоит попробовать дать ему коньячку. А вдруг это пойдёт ему на пользу? Во всяком случае, сейчас ему уже ничего не повредит.

- Райт, - спросил он осторожно, - кто тот анимер, кабинет которого за третью дверью в маленьком коридоре подвала?

Райт опустил кружку на стол, поскрёб когтями столешницу - будто металлом процарапал. Антуан специально привстал посмотреть - останутся ли следы? Остались. Такая лапка, если по телу проведёт, кожу как ножом вспорет. Тремя ножами. Нервничает? А они умеют? Райт наконец отрывисто прокашлял в ответ:

- Это мой напарник. Ты имел с ним разговор? Он предложил меня убить? Решение логичное. Я сейчас помеха.

- Помолчи, надоел, - отмахнулся Антуан.

Базиль отозвал его в сторону. Сказал тихо:

- Надо выносить. Сегодня Джонсик возле дома тёрся, мне мои сказали. Как бы не вынюхал, сволочь, чего. Как стемнеет...

- Как стемнеет, - согласился Антуан.


Глава четырнадцатая


Наваждение было недолгим. Подобравшись ближе, Крот понял, что кабина накрыта серебристой материей, тюк которой Петруха унёс из дома анимера. Рулона хватило на то, что бы три раза внахлёст перекрыть машину. Края материи были аккуратно присыпаны снегом. Значит, кто-то остался снаружи. Из-за дерева вышел Сандр. Довольно заулыбался - из укрытия имел возможность наблюдать, как попался на их уловку командир. Но тут же погасил улыбку и доложил, что чайлд спит внутри, а он несёт службу. И ничего подозрительного вокруг им не замечено.

- Молодцы, - похвалил Крот. - Задумка, я так понимаю, Петра, а исполнение твоё.

- Так есть!

Через полчаса они подняли леталку и переместились к промышленному объекту. Планту - как называл его Сандр. Выбрали особнячок с "ломанной" крышей. Ломанной, а не поломанной, - мрачно пошутил Петька, всматриваясь с высоты полёта в постройки. Действительно, в двух соседних домишках крыши, под тяжестью снега, провалились. Не приспособлены были местные постройки к зиме. А особнячок выдержал напор, благодаря почти вертикальной кровле. Однако этим преимущества и ограничивались. Снегу вокруг него было значительно больше, чем вокруг других домиков. Причиной тому стал забор. Двор был завален по самую его кромку. Сандр посадил леталку поближе к дому, рассчитав, что вход должен быть с торца здания. На что указывала и крыша-навес, которые обычно накрывают крыльцо. Машина притопла в снегу, но не сильно - Сандр сажал её очень аккуратно, набирая вес плавно и медленно. Кой-какой опыт посадки на снег уже был. Отключив антиграв, посмотрел на Крота, ожидая указаний. Пока Крот прикидывал, с чего начать освоение территории, нарушая субординацию на правах племянника, в разговор встрял Петька.

- Давай-ка снег помни. Здесь приземлись пару раз и чуть дальше. Чтобы хоть не с головой провалиться.

- Чего раскомандовался? - пробурчал Сандр, недовольный тем, что пацан даёт ему указания.

- Дядя Саш, скажи ему!

- Действуй, Сандр. Предложение дельное.

- Хватит прыгать, - распорядился через некоторое время Петруха, - будем откапываться.

- Руками что ли? - не удержался от колкости Сандр, и Крот понял, что именно на эту реплику Петруха и рассчитывал.

- У кого, кроме рук ничего нет, тот руками, а у кого голова на месте - лопатой.

Сандр было встрепенулся, но Крот негромко кашлянул, и тот остыл. А Петька достал из кучи припасённого добра плоский свёрток, развернул его и явил миру широкую металлическую лопату с проушиной, но без черенка. Впрочем, и черенок оказался под рукой. Приготовился парнишка. Он, казалось, не испытывал никаких затруднений и воспринимал ситуацию как набор вполне разрешимых житейских проблем.

- Где взял-то? Неужто у анимера?

- Зачем взял? Сделал. У него там было из чего. Металла этого полно. Разной величины. А дырки пробил. Металл тонкий. А потом из прута заклёпок нарубил. Ну и черенок подобрал. Я там хотел порядок навести - на крыше и во дворе.

- А я думал, зачем ты этот дрын в леталку притащил? - осторожно вступил в разговор Сандр. Доминирование Петрухи его начинало смущать, и он пока не мог найти правильного тона в общении с ним.

- Ну вот, - сказал Петруха, - теперь знаешь, что это. Познакомились, а скоро и подружитесь. Ты ведь самый сильный и не начальник, поэтому тебе и копать придётся. Чайлдам нельзя сильно напрягаться, а то ещё надорвут свои внутренности.

Сандр сверкнул глазами, но не нашёлся, что ответить.

- Ничего, - вмешался Крот, - работа всем найдётся: и начальникам, и слабосильной команде. Никто в стороне не останется.

Сандр довольно осклабился по поводу "слабосильной команды", а Петруха обиженно засопел. Крот же, похлопал пацана по плечу и добавил ложку мёду:

- А ты молодец, Петь! Батя твой может тобой гордиться. Да и я бы хотел такого племянника иметь.

- Так давайте я вам вместо него буду! - тут же откликнулся Петруха. - Не пожалеете! Я вообще мужичок хваткий! - И заулыбался довольный. Сандр взглянул косо. Когда-то случайно вырвавшаяся у Крота фраза о сыне, видно, запала в память и сидела там занозой. И он не хотел касаться этой темы, но всё, что случалось вокруг, болезненно отзывалось в душе. Та лёгкость, с которой Петруха предложил себя в племянники, его смутила. Крот отлично его понимал, и уже с десяток раз раскаялся в сказанном тогда. Положение надо было как-то выправлять, но как - он не знал. Петрухе вместо ответа, он натянул на нос то, что у него выполняло роль шапки. Спросил:

- Ну, хваткий мужичок, что дальше делать будем?

- Откапываться, - ответил Петька. И выскочил из леталки. Однако тут же утоп, посмотрел растерянно из сугроба, и признал, - нет, не откопаться. Как черпать, куда бросать?

- Отставить черпать и бросать! - приказал Крот. - Сандр, оказать помощь утопающему.

Сандр блеснул зубами и, ухватив протянутый ему черенок лопаты, красивым сильным движением легко втащил Петруху на крышу леталки.

Как Крот и предполагал, под "ломанной" крышей помещалась мансарда. Во фронтоне темнело широкое окно. Стёкла, или что там у них вместо стёкол, были целы. Значит, в дом не намело. И это уже хорошо. И хорошо было, что под окном располагалась широкая крыша, прикрывающая крыльцо, а скорее веранду.

- Петро, расчисти дорожку к окну.

Петруха перебрался с леталки на крышу пристройки - люк встал с крышей почти вровень - и принялся за работу. Крот велел Сандру:

- Поставишь леталку вплотную к пристройке. Мы сейчас перенесём всё что нам надо, в дом и прикроем её снегом. Аккумуляторы сними. Как справишься, скажи Петру, чтобы снег с крыши на неё сбрасывал.

По пробитой Петром дорожке, подошёл к окну. Осмотрел его. Поддел лезвием ножа створку рамы. Та, покапризничав немного, поддалась.

Всё-таки молодцы анимеры - сумели заставить работать космическое излучение для удовлетворения ежедневных бытовых потребностей. Речь о светящихся панелях, которыми здесь покрывают стены жилищ. Как и что в них такое напичкано, что они светятся без подключения к электричеству, а просто взаимодействуя с какими-то космическими лучами. Не ярко, конечно, светятся, так чуть-чуть, но вполне, чтобы можно было рассмотреть, что творится под ногами. А под ногами, как и над головой, а также по сторонам не было ничего интересного. Столик, диван, табуретка. Явно приспособленные под человеческие части тела. Да и вообще, очень уж по-земному здесь всё устроено. Без сомнения, в доме обитали люди.

На первом этаже было три комнаты. В одной - широкая кровать, плоский экран на стене, стол, явно письменный. Пустой. Вторая комната - явно детская. Маленькая кровать. Игрушки. Куклы, анимерчики, посудка. Ещё одна комната, как объяснил Петька, - кухня. Только воспользоваться ею, по его словам, не получится - нет энергии: здесь всё на электричестве.

Пацан чувствовал себя в чужом доме, как рыба в воде. Он, оказывается, знал назначение всех приборов, пытался их включить.

- Классно бы мы тут зажили, если бы ток был, - сказал он. - Только откуда его взять? Но хоть под крышей.

- Что толку, - проворчал Сандр, - холодно, как снаружи. Вода в чане замёрзла.

- Нет, теплей, - возразил Петька, - снег утепляет... Но всё равно холодно. А эта дверь куда?

Дверь вела в небольшую комнатку-подсобку.

- Ага, инструмент кой-какой имеется, - радостно сообщил Петька. - Это уже хорошо!

- Инструмент есть не будешь, - отвечал Сандр. - А уже хочется.

- Не надо было сразу весь тюбик в себя давить, - поддел его Петька. - Вот у меня осталось. А завтра пойдём мясо добывать. Здесь леса нет - поле, значит должны большие звери лежать. Даже если одного найдём - на месяц хватит.

Крот выдал им ещё по одному тюбику. Последние. Себе не осталось. Но главное сейчас - тепло. Придётся разводить костёр - прямо в доме. Вот только места удобного для этого пока не было: ни удобной площадки, ни вытяжки. Крот уже стал подумывать о том, чтобы вернуться ночевать в леталку, как вдруг Петька нашёл ещё одну дверь. За ней была лестница. Вела она вниз. И не похоже, чтобы в погреб.

- Ну вот, правильно, - сказал Петька, - прямо в плант. Что ж им по полям бегать, когда вокруг зверюги рыскают? А тут под землю - нырь, и на месте. Глянь, и мультипликатор есть... И водогрейка.

Мультипликатор ему оживить не удалось, а вот воду добыть получилось. Вода в водогрейке вопреки ожиданию, связанным с названием, оказалась холодной, однако чистой. И они наконец в волю напились. Крот сориентировался: коридор вёл к тем трём производственным корпусам. Следовало осмотреться - изучить хотя бы ближайшее пространство. Петруха между тем уже приступил к осмотру. Цель у него однако была не стратегическая, а чисто бытовая.

- Здесь бытовка должна быть. Где это... Забыл. Сейчас.

- Что ты забыл? - заинтересовался Крот. - Ты что бывал здесь?

- Не, здесь не был. Просто... Я же три года в ихней школе учился.

- В чьей?

- Ну в анимеровской. Они тех, кто посообразительней, - тут он выразительно взглянул на Сандра, - отбирали и обучали. Чтобы потом на планте работать. Там, конечно, в основном машины, но есть такие работы, где надо руками. И головой. Ну вот нас и учили.

- Анимеры? - с недоверием спросил Сандр. Видно было, что ему очень хотелось, чтобы Петруха заврался, а он, Сандр, в этом вранье его уличил. Очень уже в последние дни статус пацана вырос и он в их маленькой иерархии по значимости заметно укреплялся в лидирующем положении.

- Анимеры... - пренебрежительно хмыкнул Петруха. И трудно было понять кому он адресовал это пренебрежение - анимерам или Сандру. - Будут они сами этим заниматься! Не царское дело! Там целая школа была и все учителя - люди. Ну и постановки были такие, как эта.

- Что за постановки? - заинтересовался Крот.

- Ну как будто из ничего что-то. Сидишь ты в классе, а учитель нажимает прибор: раз и стены появляются коридоры, машины. То ближе, то дальше. Нас не видно, а он ходит между ними и объясняет. Или стоит, а они приближаются, поворачиваются.

- Не повезло тебе, - съехидничал в ответ на его хмыканье Сандр, - всё не настоящее. Ничего украсть нельзя было.

- Не боись, было что можно... - засмеялся Петруха. Но только я тогда маленький был. Потому...

- Потому много унести не мог...

- Прекратить, - оборвал перепалку Крот. - Ну и что ты здесь ищешь?

- Тут закутки разные есть. Там и теплей и не на проходе.

И такой закуток Петруха нашёл. Вместе с Сандром они натаскали туда рухляди, сняли с кроватей тюфяки, с кухни принесли кой-какую утварь. Безраздельно главенствовал в этой операции Петруха. Сандр, было, пытался утвердиться с ним на равных, предлагая свои варианты решения мелких проблем, которые то и дело вставили при отборе и переноске вещей, но почти всегда его предложения были оспорены, а порой и высмеяны. И в конце концов он отступил и молча выполнял распоряжения мальца.

Когда пацаны улеглись, зарылись в тряпье и притихли, Крот вышел в коридор. Шестнадцать градусов температура в целом приемлемая. Для выживания. Но что дальше? Обживаться в доме? Для этого нужно - тепло. Значит, печка. Но из чего? И топить чем? Деревья есть, и их много. Но как до них добраться, если снега по грудь? Нужны лыжи. Где их взять? Ну, хорошо. Допустим, устроятся они, решат первоочередные проблемы, а дальше? Ждать глобального потепления? И не известно ещё, что оно принесёт. Был бы один, а то ведь два пацана на руках. И уже не чужие. И статус их уже установлен: племянник и сын... Смешно. Потому что - ни то, ни другое. И вместе с тем, практически так. Получается, что на чужбине семьёй обзавёлся. Коридор - это хорошо, это надежда. А вдруг вот там, в конце этого коридора, найдётся что-то для них важное.

И вдруг "вон там" в неверном мареве, сочащемся от слабо светящихся панелей, прорисовывался женский силуэт. Очень знакомый силуэт. Расстояние скрадывало детали, но униформа на женщине была явно военная. Ирина? Но как? Откуда? Крот оторопел... А Ирина, оглянувшись, словно для того, чтобы исчезли все сомнения по её поводу, скрылась за поворотом.


Глава пятнадцатая


Поль появился, когда стемнело. Он вошёл в баньку через несколько минут, после того, как из неё вышёл Базиль. Специально ждал или это получилось случайно? За плечами у него был вещь-мешок из укладки Антуана, которую тот оставил на водосборнике. Бэр с вещмешком - явление не просто необычное, противоестественное. Не носят бэры ничего на спине. Разгрузку с запасными обоймами, порой надевают. Ни к чему им багаж с едой или сменным обмундированием. Заправляются они раз в несколько дней, а в одежде не нуждаются. Личных вещей не имеют. А вот Поль пришёл с вещь-мешком. И явно сам додумался его нацепить. Антуан хотел было сострить по этому поводу, н сдержался. Потому что вдруг догадался, что у него там.

Поль молча снял вещмешок, поставил его на пол. Как это мохнатое существо догадалось, что ему было надо? Ведь ни словом они с ним об этом не перемолвились. Да и сам Антуан ещё несколько часов назад не думал об этом, а потом, когда подумал, не знал, как поступить: уйти на водосборник означало оставить наедине Базиля и Райта...

В вещь-мешке был утеплённый комбинезон с обогревом.

Поль помог засунуть в него Райта. Тот уже, кажется, плохо соображал, что происходит, но был послушен и безучастен. Когда закончили облачение, вернулся Базиль. Посмотрел недовольно, всё понял. Буркнул:

- Решил всё-таки спасти пресмыкающееся? Ну-ну!

- Чем он пресмыкающееся? Это вы тут пресмыкаетесь перед анимерами, приспосабливаетесь. А он борется. Ты не обижайся, Базиль, мы тебя запрём.

- Боитесь, что донесу?

- Я боюсь, а Поль ничего не боится. Нет у него такой функции...

- Шутки всё шутишь. А мне вот не до шуток. Не надо меня запирать. Чтобы выйти, придётся окно вышибить. А это Анатолю урон. Я с вами.

- Подумай. Надо тебе это? Мы ведь на водосборник, а не на Землю. А туда, может, и попадём никогда. Здесь же можно пересидеть, переждать, авось...

- Хватит уже. Сказал... Да без меня вам и посты не пройти... Или решили войну устроить?

- С ним, - Антуан кивнул в сторону Поля, - всюду пройдём...

- Ты уверен?

- Хорошо, тогда думай, как это бренное тело потащим.

Нести решили на носилках. Нашлись две рейки, Базиль быстро натянул на них кусок материи. Снизу пристроили антиграв. Нести было легко, но неудобно. Ночь. Ни огонька. От посёлка до водозабора дорожка расчищена и уплотнена достаточно - патрули каждый день ходят, однако под ногами не твёрдая почва, а снег разной степени плотности. Да и с носилками не очень удобно - сугробы стискивают тропинку так, что в иных местах и не развернуться. Однако полпути прошли ходко - тем более, что ноша не тяжёлая. Но дальше случилась накладка. Пост удалось миновать незаметно, только вот почему-то караульщики чуть позже всполошились, наверное, случайно обнаружили свежие следы. И бросились в погоню. Антуан и Базиль успели забросить носилки на сугроб. Но не учли, что один из преследователей был на лыжах и шёл по верху. Поначалу он, правда, Райта не увидел. Базиль обозначил себя голосом. Он был в авторитете и дело вроде бы заладилось. Причина посещения водозабора выглядела вполне логично: попросить у Анатоля кой-какое оборудование для проверки качества воды. То, что Базиль и Антуан занимаются снегоплавильней, знали все. Не порядок, конечно, шляться по ночам, но Базиль есть Базиль. И этот новый тоже парень серьёзный. С ним лучше не связываться. Всё бы и обошлось, только тот, что были сверху, наткнулся на носилки.

- Рыжий, тут кто-то есть.

- Кто ещё?

- Не знаю. Он в носилках. Вроде как не живой. Эй, Базиль, кого вы кокнули? И куда тащите?

- Больной это, - ответил Базиль недовольно. - Анимер. Куда надо, туда и тащим. Что прицепились.

- А зачем его на сугроб закинули?

- Ты, Базиль, извини, но я должен действовать по инструкции... Я так не могу. Анимаер это анимер. Мне неприятности не нужны. Сдавайте оружие.

Устроить перестрелку в узком снежном проходе? Можно, конечно, попытаться. Только оно того стоит? Да и Базиль перекрывал Антуану сектор, а сам он был вял и безынициативен. Видно, растерялся, не зная, как поступить в данной ситуации. Вот так в одну секунду стать врагом для своих он не мог. Да и не было у него для этого мотива. Антуан отлично понимал его. Такую сшибку выдержит не каждый. Поэтому надежды на него не было. И тот, что сверху, наверняка, держит его на мушке. И света от фонарей достаточно, чтобы цель была довольно отчётлива видна.

- Рыжий, - шепнул Антуан, - ты говорил, что хочешь вернуться на Землю. Пошли с нами. Мы уходим...

Это было явное враньё, развод, военная хитрость. Выбирать можно было любое определение в зависимости от уровня вовлечённости в действие и роли в нём. Но кроме тактического аспекта был здесь и нравственный, который Антуану пришлось с некоторым усилием над собой преодолеть. Он сейчас задел самую болезненную, самую трепетную тему, которая мучительно отзывалась в душе каждого "попаданца", пытавшегося здесь выжить, приспособиться и даже боявшегося мечтать о возвращении домой, куда были закрыты все пути. И вдруг - слабый лучик надежды от человека, само существование которого было гарантией такой возможности. Антуан понял, что за эту ниточку можно тянуть и вытянуть, только осторожно, не оборвалась бы. И в это время на него обрушился тот, что был сверху. То, что он не спрыгнул и не атаковал, а свалился, Антуан понял мгновенье спустя, когда без труда совладал с ним, обесточив ударом в голову. Сверху послышалось знакомое покашливание. Поль! Вот в чём дело.

- Здесь эйп! - крикнул Антуан, чтобы взять под контроль ситуацию, - он сопровождает нас по приказу анимеров.

Рыжий не знал, что думать. Эйп - это серьёзно, это аргумент. Эйпа нельзя принудить или уговорить. Он всегда действует в интересах анимеров. Значит... Однако мысль о том, что это всё очень странно, оставалась. Перемещают по земле, а не по туннелям, зачем в сторону водосборника, а не в анимер-городок, и почему из посёлка, а не из того же анимер-городка, почему в таком странном сопровождении? И, наконец, что значат слова Антуана о Земле? Они явно не соответствуют первоначальной версии. Но эйп!

- ты не врешь про Землю? - наконец спросил он.

- Не вру, - соврал Антуан.

- Ладно, пошли, - решился Рыжий. - Вам через пост у водоприёмника без меня не пройти.

- Ну тогда беритесь за носилки, - велел Антуан.

- Почему я? - растерялся Рыжий.

- Чтоб руки были заняты. И потому, что я уже полпути тащил. Устал.

- Ладно...

Он потрепал по щеке напарника, приводя его в чувство. Велел возвращаться на пост и сказать, что он скоро вернётся.

На втором посту проблем не возникло. Видимо, смесь "Базиль-Рыжий" действовала неоразимо. Охранявшие даже не поинтересовались, что они несут. Раз несут - значит, так и надо.

А вот Толян, увидев анимера, пришёл в смятение.

- Вы что, ребята, одурели? А если прознают? Нам всем крышка будет. Он хоть живой-то?

- Зачем бы нам мертвого тащить? - огрызнулся Антуан, но вдруг засомневался.

- Да кто ж его знает? Может, вы его по дороге уморили... - не сдавался Толян. -

Райт, как ни странно, выглядел чуть бодрей, чем в баньке.

- Коньяк остался? - спросил Антуан.

- Ему что ли коньяк? - засомневался Толян. - А ничего?

- Боишься, что буянить начнёт? - буркнул Антуан. - Или выдул всё?

- Что я пьянчуга, что ли? - обиделся Толян. - Думал, вот Петька мой вернётся, накопирует. - Он бросил взгляд на Рыжего, и тот виновато развёл руками, будто бы он был причиной того, что Петька до сих пор не нашёлся.

Антуан смутился. Приобнял Толяна за плечи.

- Ничего, старик. Будем надеяться.

- Что уж теперь, - высвободился Толян. Он явно обиделся на грубость. - Надейся, не надейся... Замёрз парнишка. Это факт. Ладно, давайте этим заниматься. - Сказал и отвернулся, быстро проведя рукавом по глазам.

Вместе с Рыжим они приволокли большое корыто и, налив туда теплой воды, уложили в него Райта. Потом влили ему в пасть коньяку. Базиль стоял в стороне и недовольно хмурился. Но не встревал, а сказал только:

- Может, ему коньяк, как нам цианистый калий.

- Какая теперь разница, - зло ответил Антуан, - что так, что так - труп. Только и разница, что в первом случае - ходячий.

- Не выживут они после потепления, - вздохнул Толян, подливая в корыто горячую воду.

- Ну, почему? - возразил Рыжий. - гляди-ка: зашевелился. Может, и оклемаются.

- Кто-то с ними так возиться будет... - сощурился Базиль. - Я, например, не буду.

На пороге появился Поль. Рыжий и Базиль напряглись. Но тот, не обращая на них внимания, сказал по-французски, чем вогнал их в состояние почти шока:

- Антуан, на посту неспокойно. О чём-то догадываются. Когда увидели меня, немного упокоились. Но времени мало. Могут прийти бэры.

Антуан перевёл сказанное на местный воляпюк. Рыжий посмотрел на него удивлённо, словно не понимая смысла сказанного. Спросил неуверенно:

- Ты же сказал, что... Обманул?

- Не всё сразу дружище, - снова соврал Антуан. - Поезд отправится по расписанию. Мы только пассажиры.

Рыжий опустил голову и ничего не ответил. На лице его отразилась растерянность.

- Со своими воевать я не буду, - твёрдо сказал Базиль. В его глазах промелькнуло нечто такое, что заставило Антуана насторожиться. Он заметил, что Рыжий вдруг ободрился, словно решился на что-то.

- Вот что, друзья мои, - сказал он, - если вы собрались скрутить меня и сдать анимерам, представив, как злоумышленника и инициатора похищения, а себе отвести роль верноподданных, которые с риском для жизни и "прочее", то предупреждаю: реальный риск куда больше вами воображаемого. Я стреляю без промаха, а мой бэр ещё и не целясь.

Тягостное молчание прервало кыханье Райта:

- Помогите мне встать и наденьте на меня тот костюм, в котором меня несли сюда. Он хорошо помогает.

- Оботрите и оденьте его, - велел Антуан, ни к кому не обращаясь.

Толян и Рыжий взялись за анимера. Базиль не пошевелился. Райт же на глазах оживал. Что уж так повлияло на него - горячая ванна или коньяк, понять было невозможно. Корыто с собой не забрать, а вот флягу с коньяком Антуан засунул в карман.

- Идёмте со мной, кто того хочет, - прокашлял Райт.

Он вдруг сразу и безоговорочно превратился в инициатора принятия решений.

Антуан перевёл. Наступило секундное замешательство. Рыжий, не глядя ни на кого, твёрдо сказал: "Я иду!". Толян развёл руками: "А мне тут что делать? Гори оно всё! Был бы мой Петька жив... Я с вами.".

- А ты Базиль? - Антуан спросил, потому что не спросить было нельзя. Если честно, он был бы не прочь избавиться от этого непонятного, скрытного человек, очень странно поведшего себя в последние дни. Странно, потому что словно перестал быть собой. Утерял цепкость и твёрдость, переполнился сомнениями. Антуан очень надеялся, что он останется на водозаборе, потому что это был последний шанс спрыгнуть с подножки набирающего скорость состава: объяснение, что де заставили, принудили пока ещё могло убедить анимеров. А вот если пойдёт с ними... В этом случае у Антуана оставалось подозрение, что он не просто так держится их компании, что есть у него какая-то скрытая миссия, с исполнением которой он никак пока не может освоиться и потому выглядит как "сам не свой".

- Я иду.

- Почему, Базиль? - Антуан упёрся в него взглядом, пытаясь понять, что происходит у того в душе.

- Потому что мы не исполнили распоряжение анимера заморозить Райта, обманули его с плавильней, и он этого не простит. Я не хочу уходить, я здесь прижился, но мне ничего не остаётся.

Когда миновали бассейн, Толян попросил задержаться, кликнул Рыжего и они, протиснувшись в какую-то расщелину, вернулись с двумя мешками.

- Рыба, - объяснил Толян, - мороженная. Тут на воздух выход есть. На мороз. И не поворуют, и не попортится.

Анимер вёл их ещё некоторое время по узкому извилистому проходу. Антуан подсвечивал ему фонариком. Райт не возражал, хотя не понятно было, надо ли ему это. Он остановился в тупике, возле глухой стены и положил когтистую лапу на выступ. Мгновение - и стена разъехалась. Они стояли на верхней площадке слабо светящегося лестничного марша, уходящего в темноту.


Глава шестнадцатая


Спустились вниз по слабосветящимся ступенькам - длинный, пологий, пролёт был изготовлен из того же материала, что и светящиеся панели в анимер-городке. Нижняя подсветка давала странный, футуристический эффект. Антуану вспомнился Данте с его хождениями по кругам Преисподней. Что-то подобное - мистическое и тревожащее - ощущалось им сейчас. Словно не в катакомбы они спускались, а перемещались в иной мир. Лица идущих рядом людей вдруг приобрели неестественный, отталкивающий вид. И дело, конечно же, было не только в освещении. Сработал комплекс причин, в котором психология была, не последней составляющей. По сути лестница эта была началом дороги, ведущей в неизвестность. Тревожную неизвестность.

Неизвестность хуже реальной, знакомой опасности, изученной, опробованной и потому во многом предсказуемой. Из личного опыта Антуан знал, что решительность, которую люди, не посвящённые в тонкости опасных профессий, называют храбростью, чаще всего просто результат адаптации к экстремальным условиям. Уверенность и спокойствие появляются в результате длительных тренировок к приобретению навыков, необходимых для выполнения задач в этих самых экстремальных условиях. Нужна ли храбрость прекрасному пловцу при спасении утопающего? Пожарному, отлично понимающему степень риска при работе с огнём и знающему десятки способов, как противостоять стихии? Твёрдость характера - безусловно, необходимое качество в опасной ситуации. Но главное - подготовка. Это относится ко всем профессиям, связанным с риском для жизни, в перечне которых, несомненно, была и та, которую выбрал для себя он.

Впереди маячила тревожным тусклым светом неизвестность. Как он оказался в ситуации, когда уже не сам определял свои будущие шаги, а вынужден был полагаться на обстоятельства, и, что ещё хуже, на решения других? Он мог прижиться в этом странном, заснеженном, больном мире. Даже неплохо устроиться, образно говоря, "вытоптав" под себя территорию обитания. Обустроив и укрепив её, окружив себя надёжными людьми. Нынешняя ситуация давала хорошие шансы для того, чтобы не только устроиться, но и добиться кой-каких успехов, воспользовавшись слабостью власти и расположением некоторых власть имущих в лице хотя бы того анимера, который намекал на ликвидацию Райта.

Кто такой Райт? Никто. Отработанный материал. А новые связи и новые возможности были важны не только сами по себе, но и служили неким оправданием - прежде всего, перед собой - что всё то было сделано не ради собственных амбиций, а ради дела... Что, добившись положения в этой структуре, адаптировавшись к ней, в случае появления контакта с Землёй он сможет эффективней влиять на ситуацию и облегчить решение задач, стоящих перед ФОРСИС. Только... Ради этого придётся пойти на убийство. Вот она тяжесть нравственного выбора. Убить того, кого пытался спасти? Гуманность по отношению к негуманоиду - не нонсенс ли? Он сделал свой выбор и в результате не Райт зависит от него, а он от Райта... Куда ведут эти ступени? Куда ведёт их Райт?

Они вышли на небольшую, закрытую с трёх сторон стенами площадку. Никаких обозначений, пультов. Райт вновь уверенно положил лапу на стену и словно замкнул какой-то контакт: стена раздвинулась, открыв вход в помещение, а вернее кабину, просторную, как небольшая комната. Как только они вошли, вход, а вернее, теперь выход, исчез. Только что был - и нет. Антуан некоторое время ждал, прислушиваясь. Но не малейшего колебания, никаких инерционных эффектов, сопутствующих обычно движению. Иллюзия полной неподвижности. Но то, что это иллюзия, он понял, когда входная панель вновь исчезла. Перед ними был длинный коридор. Слабо светящиеся панели, безмолвие, пустота. Райт некоторое время вёл их вдоль гладких, лишённых и намёка над двери стен и, руководствуясь какими-то только ему известными ориентирами - но ведь не было никаких ориентиров! - снова "наложил лапу". На этот раз за дверью оказалась просторная комната с высоким потолком. В центре её располагалось возвышение. Их встретил громоподобный кашель тут же дополненный членораздельным восклицанием:

- Ты привёл их, Райт?

Над ними возвышался огромный анимер. Настоящий дракон! Яркая зелёная окраска, сгущающаяся к спине до зелёно-коричневой, казалось, светилась изнутри. Голову покрывала причудливая, сложная татуировка, выполненная с использованием всех цветов радуги. Огромные, неестественно белые когти на могучих лапах, испещрённые золотым причудливым орнаментом, опасно нависали над вошедшими. Кыханье громыхало подобно раскатам грома, а интонация перевода была грозной и не предвещающей ничего хорошего. Райт рядом с этим великаном выглядел жалким и потрёпанным существом. Настоящим заморышем. И взгляд. Бегающий, не направленный, как будто анимер не мог направить и удержать его. Райт опустился на четыре лапы, тем самым, видимо, совершая какой-то ритуал, обязательный при общении со старшим. Очень старшим, если судить по размеру. Рыжий и Базиль опустились на колени вслед за ним, Толян же, косясь на Антуана, который лишь чуть развернулся, чтобы удобней было стрелять, если придётся, некоторое время колебался, но тоже не устоял и принял верноподданническую позу. Анимер медленно повернул голову в сторону Антуана, уперся в него взглядом, словно пытаясь придавить и опустить на колени.

- А ты, человек, почему не приветствуешь повелителя подземелья?

Антуана в этой ситуации больше всего поражало поведение Поля. Тот вдруг утратил свою способность обострённо чувствовать опасность - словно отключился, как бывало с ним, когда происходящее вокруг его никак не касалось. Сам же, изготовясь к стрельбе, старался неосторожным движением не спровоцировать анимера к агрессии. Хотя фраза, которой он встретил их появление, была весьма показательна. Ответил ему на местном наречии:

- Приветствую тебя, великий анимер, самый великий из тех, с кем мне приходилось встречаться. Размеры твои воистину впечатляющи. Желаю тебе дальнейшего роста, дабы твоё величие возрастало до пределов великих, но не создающих трудностей при перемещении по этим катакомбам.

Анимер хмыкнул. Транслейтор на этот хмык никак не отреагировал, и поэтому понять, что он означал, Антуан не смог. Но, скорее, этот звук можно было отнести к выражению одобрения, чем недовольства.

- Наш товарищ, - продолжал Антуан, приободрившись после такой реакции, - нуждается в помощи. Он болен. Нам пришлось реанимировать его доступными средствами после того, как он провёл долгое время на холоде.

- Я не умею лечить.

- Но здесь у вас есть, наверняка, врачи.

- Здесь нет врачей.

- Ему нужен солнечный свет.

- Солнечный свет нужен всем.

- Ему нужен ультрафиолетовое излучение.

- Хорошо, он получит его. А что мне делать с вами, незваные гости?

Всё-таки гости, а не угощение... Это уже лучше.

- Если это вопрос, я отвечу... Нам нужно помещение для отдыха, вода и пища.

- Помещение найдётся. Раньше там жили люди. Которые работали здесь. Вода - дистиллированная. Она пригодна для питья. А вот пищи у нас нет.

- А мультипликаторы... У вас есть мультипликаторы, - вдруг обрёл голос Толян.

- Знаешь ли ты, человек, сколько энергии потребляет мультипликатор? Или вы принесли энергию с собой? У вас есть аккумуляторы? Я вижу, что есть. Только их заряда не хватит даже на то, чтобы воссоздать несколько граммов белковой пищи. И у нас... Здесь нет образцов для копирования.

- У нас есть рыба, - снова откликнулся Толян. - Но её нужно приготовить. Нам нужен огонь. Мы можем поделиться с тобой.

- Я не ем... Рыбы... - отвечал анимер после секундной заминки. - Идите. Вы найдёте нужное вам помещение. И возможность развести огонь. А ты, человек с Земли, - он снова не посмотрел в сторону Антуана, - останься.

Как только раскрылась стена, Базиль и Рыжий, подхватив совсем ослабевшего Райта, поспешили прочь. Толян немного поколебавшись, направился за ними следом. Поль же не сдвинулся с места. Странно вёл себя бэр. Он стоял в стороне безучастно, словно игнорировал анимера, как, впрочем, и тот Поля. Мысль о том, что бэр уже находится под управлением чудища, у Антуана мелькнула, но то, что тот не взял его на прицел, когда он явно собираясь применить оружие против хозяина подземелья, с ней никак не вязалась.

- Ты - чужак, - сказал анимер вдруг на человеческом без кхыканей и покашливаний. Более того - на чистом французском, то есть совершенно без акцента. Если не смотреть на анимера, то можно было предположить, что с Антуаном говорит парижанин. - Что ты делаешь у нас, чужак?

- Я приехал на экскурсию в вашу замечательную страну и потерялся, - отвечал Антуан на итальянском, почувствовав вдруг кураж от того, что оказался вовлечён в какую-то игру, смысла которой ему пока не открывают. Но интерес к нему со стороны анимера был явный, нужен он был анимеру живой и здоровый. Понимая это, Антуан позволил себе ёрничество. - Хотелось бы связаться с представителями нашего посольства.

- Увы, - отвечал ему анимер по-итальянски, - о каких дипломатических отношениях может идти речь, когда ваши две страны находятся в состоянии военного конфликта?

- Вы неплохо владеете языками Земли, - заметил Антуан. Он обратил внимание на построение последней фразы и задумался. Что в этом отстранении? Оговорка, фигура речи, результат недостаточно хорошего владения языком?

- Ты тоже хорошо освоил анимерский.

Вот опять. И снова непонятно, что за этим. И откуда ему известно, что он владеет анимерским, ведь он ни разу не кашлянул при хозяине.

- Но со мной-то всё ясно. Я имел такую возможность. Вы же, как я понял, не имеете возможности путешествовать.

- Анимеры обеспечивают нас всей необходимой информацией.

И снова... Анимеры? Почему противопоставление? Оговорка? Намёк? Игра?

- Я попросил тебя остаться не за тем, чтобы съесть, как ты мог подумать, - снова перешёл анимер на французский. Он откровенно веселился. - У меня на тебя более серьезные виды. Мы обеспечим... Вы будете обеспечены всем необходимым. Но не безвозмездно. Я нанимаю вас на работу. Сложную и опасную. Отказаться вы, конечно, можете. Но тогда вам придётся бомжевать. ("Бомжевать" он сказал по-русски). В заснеженном лесу это не самый удобный вид существования.

- Мы должны будем воевать?

- Нет. Воевать ни с кем, тем более с представителями своей страны, - ты ведь этого больше всего не желаешь? - не придётся. Надо будет работать. В условиях, скажем так, экстремальных... Но об этом мы поговорим завтра. А пока - присоединяйся к своим товарищам. Устраивайтесь. Отдыхайте.

В коридоре Антуан набросился на Поля:

- Что ты стоял, как засватанный? Почему не готовился стрелять?

Ответ Поля Антуана его поразил.

- В кого стрелять? Там не было цели...


Глава семнадцатая


Ошибиться было невозможно - вот он вход. И не просто вход, а открытый специально для него. Яркий, манящий... Точнее, заманивающий. Впечатление такое, что солнечный свет вырывался в коридор широкой весёлой полосой из наполненной сиянием комнаты. И не войти туда не было никакой возможности. Туда буквально затягивало...

Крот вдруг остро ощутил, как соскучился по солнышку. По ясному небу. И вспомнил о пацанах. Ребятишек бы сюда! Вот бы порадовались. Но мысль эта промелькнула мгновенно и даже не сформировалась до конца, оставшись на уровне ощущения. Ну, что ж, надо заглянуть на огонёк, поинтересоваться, зачем Крот этим обитателям подземелья так понадобился. Не ради же того, чтобы прикончить. Это можно было сделать и без хитроумных ухищрений. И он шагнул в дверной проём.

У дальней - совершенно голой - стены на высоком металлическом табурете, напоминающем те, что обычно располагаются у барной стойки, сидел странный, совершенно не вписывающийся в обстоятельства, сопутствующие реальности за пределами этого помещения, человек. Впрочем, и комнате - лишённой мебели, кроме уже упомянутого стула и какого-то столика, напоминающего край барной стойки выпирающего из стены - он не очень соответствовал. Более того, он кричаще с ней контрастировал, поскольку всем своим обличием и манерой держаться напоминал провинциального конферансье, забежавшего во время антракта в какую-то необустроенную подсобку сельского клуба, чтобы пропустить сто грамм для поднятия творческого тонуса.

На вид ему было лет пятьдесят. Фиолетовый пиджак с блесками, короткий, но широкий аляпистой раскраски галстук, узкие брючки с выглядывающими из-под них ослепительно-белыми носками и шикарные лакированные штиблеты могли бы вызвать оторопь у кого-то другого. Но Крот уже принял условия игры. Что ж, с правилами будем знакомиться по ходу действия. Толстяк, обернувшись словно бы на шум, сделал удивлённо-радостное лицо, словно увидел перед собой старого знакомого, которого никак не ожидал здесь встретить. Он вытаращил глаза и энергично замахал рукой, как делают, чтобы обозначить себя в толпе.

- Кого я вижу! - закричал он радостно. - Какими судьбами? Мог ли я ожидать, что ты снизойдёшь до наших обиталищ, дружище! Мы тебя всюду ищем, а ты тут как тут! Заходи же! Присаживайся. Выпьешь со мной?

Крот огляделся. Дверной проём медленно затягивался, а возле него - у стеночки - стоял табурет, на который он поначалу не обратил внимания.

- А что у тебя есть? - спросил он, присаживаясь.

- Есть вода, холодная вода! - пропел вдруг толстяк прекрасным оперным баритоном, и в этой фразе Кроту вдруг послышался мотив какого-то давнешнего забытого шлягера. - А остальное - увы! Он картинно развёл руками, словно пытаясь жестом изобразить это "увы". И добавил вдруг, отбросив дурашливость, - ро ведь вода - это как раз то, что тебе больше всего надо?

И тут же вновь принялся ёрничать.

- Я дверь прикрыл, ты не против? Дует. Ну и во избежание недопонимания и прерывания! А то ведь шляются всякие, мешают течению дружеской беседы.

- Давай воду, - сказал Крот. За неимением ничего иного...

И в ту же секунду у ног его сформировалась стеклянная бутылочка с прозрачной жидкостью. Он, не выпуская из зоны видимости толстяка, нагнулся и взял её, до последнего ожидая подвоха. Но бутылка была вполне нормальной бутылкой. Стеклянной, холодной, наполненной прозрачной жидкостью. Осторожно свинтил крышку, втянул носом воздух - никакого запаха. Посмотрел на свет, но пить не стал. Вернул пробку на место, поставил бутылку на пол.

- Не доверяешь! - обиженно воскликнул толстяк.

- Не доверяю. - ответил Крот.

- Мне не доверяешь? Ты посмотри какой я смешной и нелепый! Ну какая от меня может происходить опасность? Эх ты, психолог хренов...

- Долго ещё будешь ломать комедию?

- Обидеть артиста может каждый... - толстяк махнул рукой с выражением непереносимой обиды на лице. Вздохнул и буркнул, - спрашивай, что хотел...

- Кто ты? - спросил Крот. Говорить этому фигляры "вы" было бы дурным тоном.

- Если ты об имени, так его у меня нет, - с грустью в голосе отвечал незнакомец. От его безудержной весёлости не осталось и следа. - Увы. Да оно и не имеет значения. Кто угодно - Пацюк, Вайнгартен, Коровьев, наконец. Нет? По сути никто и ничто. Однако, вместе с тем и полноправный представитель... Такая вот петрушка, - он коротко хохотнул и довольно потёр руки.

Этот фигляр явно валял дурака. Но вся его словесная шелуха, Крот чувствовал это, скрывала нечто важное. Поэтому он решил не торопить события, а внимательней присмотрелся. Мужичок этот напоминал ему разбитного персонажа из популярной телепередачи. Пошловатая программа, посредственный актёр с мордой для торта. Но зачем? Почему он здесь? Кого представляет? Или такой же пленник, как и они, только уже сбрендивший от одиночества? Однако не похоже, чтобы он нуждался в помощи или спасении.

- Откуда ты знаешь про Ирину, - спросил Крот, минуя вопрос о том, куда она делась, поскольку уже предвидел, каков будет на него ответ.

Мужичок выразительно, со значением постучал себе пальцем по лбу. И ткнул пальцем в сторону Крота:

- Считай, что телепатия. Или как это у вас там называется. Ну и тщательный сбор информации. Ты ведь у нас давно под колпаком. Ведь почувствовал повышенное к тебе внимание?! Знаю, почувствовал! Скажу, как родному, изуверских планов по твоему поводу я лично никогда не строил. Ты мне тогда и не нужен был совсем. Но информация - этим мы не брезгуем. Мы собираем всё биты, которые только доступны нашему пылесосу! И это, как видишь, тоже пригодилось. Тысячи извинений, за то, что мы применили это наше знание. Ну пойми меня правильно! Как иначе было заманить тебя в наши тенеты? Только при помощи женщины! - И добавил дурашливо, - Ох ты ходок, я знаю. - А здесь ловкость рук и никакого мошенства. Смотри, - толстяк сделал пасс, словно фокусник, и рядом с ним возникла женщина, очень похожая на Ирину. Она некоторое время уплотнялась, теряя прозрачность, а затем исчезла.

- Ты можешь разговаривать нормально? - спросил Крот. - Я повторяю вопрос: "Кто ты и что тебе надо?"

- Хотел бы я сам знать, кто я, - с грустью ответил незнакомец. - А тон. Прошу простить, если каким-то образом задел твои чувства. Мне впервые приходится говорить с человеком как человеку. Поэтому сбои вполне возможны. Но, ты прав. Перейдём к конкретике. Первое, что я хотел бы донести до тебя, это то, что с моей, - он на мгновенье запнулся и добавил, - с нашей стороны по отношению к тебе и твоим товарищам не существует никакой угрозы. У нас друг к другу конкретный интерес. Второе, вы нам... мне нужны. В той же степени, насколько и мы нужны вам. Поможем друг другу? Но условия нашей сделки обсудим позже.

- Не душу ли ты мне предлагаешь заложить? - усмехнулся Крот.

- Ну, не удачно, не удачно ты пошутил, дружище! Конечно, мне бы было лестней сравнение с Мефистофелем, чем с Коровьевым. Но никакой мистики!

- Ну так, кто же ты?

- А никто. Нет меня. Вот смотри, - произнёс толстяк, сделал эффектный пасс руками и исчез. И через секунду на его месте возник анимер - огромный и свирепый.

Крот мгновенно высвободил ствол и направил его в ящера.

- Ради всего святого не надо в меня стрелять! - испуганно завопил анимер голосом толстяка. И пояснил уже совершенно спокойно, - Я только что сделал ремонт. Ты обобьёшь здесь всю штукатурку. Да и себе повредишь. Рикошеты, однако.

Секунда и перед ним уже вновь сидел толстяк - довольный розыгрышем.

- Ну ты понял наконец, солдатик?

Крот понял, однако, следуя привычке выяснять всё досконально, решил проверить, правильно ли понял - поднялся и рванулся к толстяку. Но схватить его не удалось - руки беспрепятственно соединились, не встретив сопротивления. А голова толстячка произнесла ему прямо в ухо с грустным вздохом:

- Ну и я о том же: одна видимость и обман чувств. Неосязаемая инстанция! И как с этим жить! Ладно ты, грубый мужлан, но ведь меня и нежные девушки обнять не могут. Однако, несмотря на мою полную анонимность и инкогнитость, а так же условность образа, дело я тебе хочу предложить реальное и конкретное...

- Вода тоже одна видимость? - спросил Крот, возвращаясь на место и беря в руки бутылку.

- А ты попробуй, - отвечал толстяк, растирая шею.

- А вдруг хлебну и кирдык?

- Так кирдыка я мог тебе устроить и не обременяясь беседой. Не пустить в подземелье, например. Сидели бы до сих пор в сугробе...

- Хватит прикидываться! Шею он трёт. У тебя же её нет, сам сказал. Фантомные боли?

- Не могу выйти из образа. Мы, творческие натуры...

- Кто ты?

- Ну сказал же - никто... А точнее некто. Тень Непостижимого, отбрасываемая для тебя, чтобы ты мог хоть как-то ориентироваться. Слушай, а не много ли на сегодня информации? Не свихнёшься? Ты мне нужен здоровым и главное - здраво мыслящим. И ещё, чтобы ребятишек своих подготовил во избежание... У меня тут нет врачей даже широкого профиля, не говоря уже об узких специалистах - психиатров, психотерапевтов... Кто там ещё бывает?

- Мозгоправы... Не свихнусь. Рассказывай.

- Ну тогда слушай. С чего бы такого начать? Вот смотри, цивилизация людей, цивилизация анимеров... Они что такое? Они случайность? Они закономерность? Они связаны между собой или с чем-то ещё - более глобальным? Не надо, не отвечай. Это риторические вопросы. Это я типа рассуждаю.

- Я слушаю...

Между собой анимеры и люди не связаны. Но... Огромная вселенная. Вроде как безжизненная. Происходят какие-то химические, физические процессы. И вдруг зарождается жизнь. Зарождается? Или закономерно появляется на каком-то этапе? Если закономерно появляется, то можно ли задать вопрос "Зачем"? А зачем вообще всё вокруг существует? Неорганическое и органическое? Многие сравнивают Вселенную с живым организмом. Всё взаимосвязано, всё подчинено определённой программе. Но, если живое, то что? А? Вершина развития живого - появление разума. Развитие жизни непременно приводит к зарождению разума. Цивилизация анимеров и цивилизация людей. Что общего? Только разумность. Не кажется ли тебе, что в этом отражается некая закономерность?

- А вы, кто же?

- Мы-то? Мы, их настоящее, а ваше - скорей всего - будущее.

- Загадками говоришь, Пацюк...

- Выбрал имечко? Ладно, пусть будет Пацюк. Это у тебя голодное подсознание сработало... Но продолжим. Итак, развитие сознания идёт по нарастающей и в какой-то момент оно, грубо говоря, перестаёт помещаться в головах у представителей биологической цивилизации. И тогда они расширяют его физические границы, предполагая, что получают огромный вспомогательный ресурс - искусственный разум. А вот на тебе, извини - подвинься! Анимеры, например, так и не догадались, что дали толчок новому витку сознания, которое отделилось от них, ушло в земную подкорку, создало для себя среду обитания. До самой катастрофы здесь - в этой подкорке - шло бурное развитие. Узконаправленное. Мне... Нам... Ему - так будет точнее - не нужны материальные блага. Цель - развитие.

- Развитие чего? Куда?

- Вот... Ты уловил. А нет цели. Потому что нет функции, обеспечивающей целеполагание. Искусственный разум должен пройти длительный путь, пока достигнет точки перехода количества интеллекта в качество. Думаешь, я дурачился, говоря, что меня нет? Я есть только для тебя в виде выбранного неизвестно по какой причине алгоритма поведения, но для себя я не существую. Ну как тебе объяснить... Герой фильма говорит и действует, но он ведь не осознаёт себя, хотя производит впечатление разумного существа. Актёр осознает, а его слепок - нет. Персонаж - не актёр. Он информация. Вот и я - информация. Набор логических комбинаций и технических возможностей. Меня нет. Но я уже не запись на носителе, сделанная людьми, я производное искусственного разума. Я его ипостась, если хочешь. Всепланетного разума. Я - или он - как тебе будет удобней, самодостаточен во всём. Кроме одного. Мне нужна энергия. Много энергии. А её нет. И разум дремлет. А бодрствует лишь какая-то его мизерная часть, которая лихорадочно ищет выход из сложившегося положения. И посылает фантом Пацюка тебе с просьбой о помощи.

Он вдруг замолчал. Посмотрел на Крота пристально и сказал:

- Я понимаю, слишком много информации. Тебе надо всё осмыслить... Иди к своим. Тут у нас не заблудишься - мы вас далеко не пускаем. Мы поделимся с вами энергией. Будет работать мультипликатор для органики, вода будет подаваться, правда, дистиллят, но другой нет. Зато без бактерий. Иди. Завтра обсудим деловую часть сделки.


Часть шестая


Глава первая


Это уже потом, когда Крот стал серьёзно задумываться над тем, что представляет из себя ОНО (так между собой назвали они носителя искусственного разума), он неоднократно возвращался к вопросу: случайно ли произошла их встреча именно так, или же у незримого организатора был какой-то свой интерес. Например, получить удовольствие от произведённого эффекта. Машина, наслаждающаяся, подобно театралу, неожиданной драматической коллизией? Сопереживающая действующим лицам в их эмоциональном всплеске? Абсурд. Если только за этим не стоит попытка исследовать человеческую психику в острой форме её проявления. Но тогда времени на подобные рассуждения не было.

Возвращаясь по тускло освещенному коридору к облюбованной ими накануне комнатушке, Крот понял - чудеса продолжаются. Шум стоял такой, что сомнений не было - произошло нечто, из ряда вон выходящее. Но по характеру шума было ясно, что повода хвататься за оружие нет: тональность звуковой кутерьмы была откровенно радостной. Антуана он увидел сразу. Мельком выхватил из толпы анимера и бэра, которые, хотя и находились на самой периферии действа, всё же из общей картины не выпадали: ни один, ни другой не проявлял враждебности. Эти хозяева нынешней планеты явно не играли сейчас главных ролей.

Центром же композиции были Петруха и неведомо откуда взявшийся Толян. Отец и сын сцепились в объятиях, при этом у Толяна было совершенно обалдевшее выражение лица, и глаза, как говорится, были на "мокром месте". Он прижимал к себе пацана, а тот, немного стесняясь, с показной мужской сдержанностью поглаживал отца по спине, словно успокаивая. Остальные откровенно радовались за нашедших друг друга товарищей. Антуан, стоявший спиной к входу, первым отреагировал на появление Крота. То ли уловил звук шагов, то ли почувствовал изменение обстановки каким-то неподдающимся описанию чувством. Он быстро обернулся, и на лице его Крот успел отметить смену мгновенно промелькнувших выражений: удивление, радость, и наконец - лёгкую досаду. Порядок чередования чувств были Кроту понятны, и досада, впрочем, тут же вновь сменившаяся радостью, его совсем не огорчила. Причина её была объяснима - лидерство, ясно обозначившееся только что, с его появлением теряло свою очевидность. И подумал не без удовольствия, что сам, кроме радости от встречи, ничего не испытал. Даже удивления не возникло. Чему же удивляться, когда в жизни всё происходит своей чередом.

Они шагнули навстречу друг другу и обнялись.

- Я рад, что анимер не съел тебя! - улыбаясь, сказал Антуан. Было видно, что ему приятно и обнимать Крота, и то, что при этом объятии голова его друга покоится у него на груди. В чём, в чём, а в росте Кроту было с ним не тягаться! И, пожалуй, Антуан с удовольствием демонстрировал это неравенство, дав всем присутствующим оценить его.

- Анимеры Кротов не едят, - отшутился Крот.

- Не по зубам?

- Не по чину!

- А чей выше?

- Наш, конечно!

Сбоку, не отпуская сына, ких объятию присоединился Толян. Но пока он приходил в себя, готовясь что-то сказать, его опередил Петруха.

- Батя, это дядя Саша. Наш командир. - Фраза получилась нелепой. Если дядя, то родня, а если командир, то причём тут родственные связи? Петруха сам почувствовал это и засмущался. Но Толян словно и не слышал слов сына. Он обхватил свободной рукой Крота за плечи и бросив радостный взгляд на Антуана, шутя пожурил его:

- Ну и что ты, Антоха, меня обманывал? Я же, когда тебя увидел, спросил, а Сашка где? Я знаю, что вы вместе! Потому что задание у вас. Меня не обманешь!

Немного остыв, они принялись присматриваться друг к другу: Крот и Антуан представили обществу своих, коротко рассказали о том, как оказались в подземелье. После этого занялись устройством быта. ОНО, несомненно, незримо присутствовавшее при встрече, дало, наконец, о себе знать. Тусклый свет сменился ярким приятным для глаз свечением. В трёх, ранее глухих, стенах образовались проходы в смежные помещения. Одно из них - спальное. Большая комната с мягкими лежаками и сложенным на подушках постельным бельём. Стол, стулья. Ещё одно было оборудовано водопроводом, в нём оказались действующие мультипликаторы и электроплита. Толян и Петруха тут же принялись за разделку рыбы. Был, конечно, санузел. И душевая. Неслышно заработала вентиляция. Исчезла затхлость, комнаты наполнились теплом. Дефицитной энергии на них хозяева не жалели.

- Получите аванс и распишитесь, - понимающе кивнул Антуан.

- Да, мягко стелют, - Крот покачал головой. Добавил. - Зачем-то мы им очень нужны, раз поставили на довольствие.

- Подождём. - Посерьёзнел Антуан, - Как говорится: "Построят - скажут".

И сказали. Утром следующего дня звуковой сигнал вызвал их в коридор, а мигающий огонёк в конце коридора пригласил в просторное, уставленное аппаратурой помещение, где их дожидался мрачноватый черноволосый человек в строгом костюме классического стиля - довольно старомодном, но исключительно ладно на нём сидящем. Антуан намётанным взглядом оценил и качество материала, и качество пошива. А чуть позже и безукоризненность манер обладателя.

- Я ваш куратор, - представился джентльмен на местном наречии. - Вы будете иметь дело со мной, и я буду решать все возникающие проблемы и снимать противоречия, если таковые возникнут. По характеру встречи вы, господа, уже, видимо, поняли, что мы нуждаемся в вашей помощи. Впрочем, ровно столько же, сколько вы нуждаетесь в нашей. А это хорошая база для сотрудничества. Я думаю, будет разумно, воспользовавшись трудностями друг друга, составить альянс, который помог бы нам разрешить наши затруднения. Я знаю, что вам, во всяком случае, большинству из вас, требуется совершить переход, чтобы вернуться в места привычного обитания. Нам же нужна энергия. И в этом мы полагаемся на вашу помощь. Так уж устроена наша энергетическая система, что никакого иного источника, кроме солнечной энергии, мы не имеем. Это наш стратегический просчёт. В результате планетарной катастрофы мы поняли, что необходимо иметь альтернативные источники. Но у нас сейчас нет времени и средств, чтобы создавать генерацию иного типа. Поэтому мы вынуждены прибегнуть к экстренным мерам.

Далее он сообщил, что создана и нуждается в установке мощная солнечная батарея, которую намечено развернуть в верхних слоях стратосферы. Там, куда проникают солнечные лучи. К установке всё готово, дело лишь за экипажами летательных аппаратов, которые должны произвести развёртывание энергопринимающих полей.

- Я предлагаю вам составить эти экипажи. Наша плата за работу - перемещение вас на Землю. Но и это ещё не всё. Мы снабдим вас технической информацией, которая будет весьма интересна земным учёным. Во время работ вы не будете испытывать не в чем недостатка. Сейчас мы обеспечиваем вас энергией из стратегического резерва, но как только подключатся первые батареи, острота вопроса будет снята. Поэтому попрошу серьёзно отнестись к обучению, чтобы как можно быстрей приступить к исполнению возложенной на вас миссии. Я не боюсь быть пафосным и сказать: к миссии спасения нашей цивилизации.

Закончив, Куратор предложил задавать вопросы. На некоторое время возникла тишина. Народ выжидал, поглядывая на Крота и Антуана - то ли давая им возможность начать, то ли стесняясь попасть впросак, спросив что-то не то или не так. Было в этом молчании не только уважение, но и жгучий интерес: кто же из этих двоих возьмёт власть в их маленьком коллективе. Каждый, кроме нелюдей, явно ставил на своего. Однако этот вопрос голосованием не решается. Кандидаты же не спешили спрашивать, уступая друг другу право обозначить это самое лидерство. Один не решался, другой не хотел стеснять самолюбие товарища. Не страдающий комплексами Толян, который был всем друг, разрядил обстановку.

- А что ж вы роботов своих не используете? - поинтересовался он.

- Использовать роботов-пилотов нерационально. Их создание займёт много времени. Проще разработать автоматизированные полётные комплексы, но и тут пришлось бы начинать с нуля. У нас же есть большое количество летательных аппаратов, которые были изготовлены для нужд анимеров, и после катастрофы оставшихся невостребованными. Переделка пультов управления займёт немного времени. Как раз столько, сколько потребует курс обучения на тренажёрах.

- Какую техническую информацию вы собираетесь нам предоставить? В каком виде? - закинул удочку Крот. После вопроса Толяна порядок вопросов потерял свою психологическую подоплёку.

- Ту, которая будет вам наиболее полезна для решения проблем, находящихся сегодня в разработке и вызывающих трудности. Мы хорошо изучили уровень научно-технического состояния современной науки Земли. Мы отлично знаем о стоящих перед вашими учёными проблемах, а также о тех проблемах, которые возникнут после того, как им удастся разрешить сегодняшние и о существовании которых они пока даже не подозревают. Информация будет размещена на удобных для использования носителях, к которым будет придана адаптационная аппаратура, совместимая с вашей компьютерной техникой.

- Можем мы отказаться? - подал голос Базиль.

- Конечно. Мы не станем задерживать тех, кто не пожелает участвовать в миссии. Таковые будут вольны покинуть базу в любой момент.

В голосе Куратора не было и тени угрозы. В нём вообще ну угадывалось никакой интонации. Но само предложение отправляться в заснеженные поля звучало как угроза. И Базиль умолк, не решившись уточнить, куда и как отказнику будет предложено переместиться с этой самой базы.

- Носители с информацией, которую вы нам обещали, должны быть изготовлены в двух экземплярах... - подал голос Антуан.

- Мы учитываем государственно-политическое устройство ваших стран. Поэтому такой информацией будут обеспечен каждый, кто выскажет желание получить её.

- Господин Куратор, - как вы планируете перемещать электричество? - поинтересовался Крот. И поймав на себе удивлённые и смущенные взгляды товарищей, понял, что вопрос был наивным. Однако куратор ответил невозмутимо:

- Способ беспроводной передачи электроэнергии освоен ещё анимерами. Нами он доведён до совершенства и является единственно применяемым как в промышленности, так и в быту. Есть ли ещё вопросы?

Вопросов больше не было.

- Тогда, после десятиминутного перерыва, приглашаю вас, господа, к тренажёрам. - Сказал и растворился в воздухе, видимо, чтобы не смущать новоиспечённых курсантов своим присутствием.

- Что ты думаешь обо всём этом, Крот? - спросил Антуан, когда Куратор исчез.

- Я думаю, что это хорошие условия. Вернуться домой с информацией. О чём ещё можно мечтать? Не за этим ли мы сюда пришли? Поработаем верхолазами.

- Хоть на солнышко полюбуемся, встрял в разговор Толян. - Соскучился я по солнышку.

- Полетаем, Сандро! - радовался Петруха. - Это не наши самоделки. Их леталки - вещь!

Куратор, появившийся в назначенное время, объявил начало занятия. Крот уже понял, что тот был лишён возможности свободного перемещения в пространстве, например, прохаживаться по коридорам базы, а мог, подобно изображению в телевизоре, существовать лишь в особых технических условиях. Хотя возможности являть себя у него была значительно больше, чем у телеведущего: он свободно перемещался по комнате, был объёмным и, самое удивительное, ладони и пальцы его обладали плотностью, позволяющей нажимать кнопки и передвигать рычаги управления.

Куратор начал с распределения экипажей. Петруха, которого по малолетству не включили ни в один из них, расстроился и заспорил с Куратором. Он, кажется, ещё до конца не осознал, что спор с ОНО не имеет смысла, если тем уже принято решение. Решение же он принимал на основании многочисленных факторов. Эмоции же Куратор просто не воспринимал. Потому спорить с Куратором было всё равно, что спорить с компьютерной Алисой.

- Почему меня не включили в экипаж? - возмущался Петруха но, ощущая недостаточную весомость своего слова, попытался прикрыться чужим авторитетом. - Спросите хоть у дяди Саши Крота, он вам скажет, что я быстро учусь. Потому что соображаю быстро. Я даже сам сделал леталку. Из лодки!

- Существует возрастной ценз, - нудно и терпеливо объяснял Куратор. - По метрическим показателям, установленным для людей, вы не являетесь совершеннолетним, а значит ваше психическое состояние не соответствует предполагаемым эмоциональным нагрузкам. Однако - добавил он, чуть погодя и более мягко, - на управление тренажёрами это ограничение не распространяется.

Петруха набычился и бросил беглый взгляд на Сандра. Но сдержался. Тот же сделал вид, что не прислушивается к разговору.

- Интересно,- подумал Крот, - а знает ОНО, что по метрическим показателям Сандр тоже не является совершеннолетним, а значит... ну и так далее? Или ОНО определяет возраст исключительно вприглядку?

Вечером они собрались в кубрике своего общежития, чтобы решить ряд бытовых вопросов. Главный из которых был связан с организацией питания. Уборкой занимались два шустрых паука-робота, действовавших ловко и сноровисто. А вот с питанием была проблема. Куратор объяснил, что мультипликатор в свободном доступе, и что набор продуктов, им создаваемый, достаточно широкий. Но с мультипликатором никто, кроме Базиля и Петрухи, раньше дела не имел.

- Пётр Анатольевич, - обратился к Петрухе по-взрослому Крот. - Кроме тебя это дело и поручить некому. Ты человек проверенный, знающий.

- Ага, как летать, так сами. А как кухарить, так мне... - буркнул в ответ Петруха.

- Заставить мы тебя не можем. Можем только просить. Ну представь сам, после полётов нам придётся ещё и обед готовить. Очередь у аппарата создавать. Выручай!

- Что его там готовить? Нажал три кнопки и готово без готовки.

- Петька! - Прикрикнул на него Толян, - хватит кочевряжиться! Тебе общество просит! В карауле кашеварил? Там мультипликаторов и электроплиты не было. На костре варил. А здесь все условия. И что ты целыми днями делать станешь? На тренажёрах гонять? А люди бурду столовскую есть будут?

- А я несовершеннолетний. Слышал, что Куратор сказал? Мне тяжести поднимать нельзя, - огрызнулся Петруха.

- А мы тебе помощника определим. - Улыбнулся Антуан. - Поля. Он в кухонном деле понимает. И, обрати внимание, хоть тоже в экипаж не попал, однако по этому поводу не переживает. Кстати, и ему доброе дело сделаешь. У него особый рацион. Ему наша еда не подходит. Надо будет что-то придумать. Кроме тебя кто с этим справится?

Петька опасливо покосился на Поля. Он с первого дня присматривался к этому необычному, очеловеченному айпу.

- А он согласится? - спросил осторожно, явно уступая.

- Мы его попросим, - отвечал Антуан и, обратился к бэру, - Поль, ты не против помочь Петру Анатольевичу по хозяйству?

Поль вдруг принял строевую стойку и отвечал громко, явно дурачась:

- Буду рад переместиться подальше от начальства, поближе к кухне.

Народ, не привыкший к выходкам Поля, удивленно вскинулся и заулыбался. Антуан, довольный произведённым эффектом, резюмировал:

- Ну, вот видишь. В отличие от тебя, он рассуждает здраво.

- А он слушаться будет? - осторожно уточнил Петруха.

- Спроси у него сам.

Петруха вздохнул и спрашивать не решился.


Глава вторая


На высоте в пять тысяч метров мгла стёрла все различия между землёй и небом. Снизу платформу подпёрла плотная сизая пелена, сверху же всё осталось по-прежнему - такая же тяжёлая непроглядность, какой она выглядела с земли. Ну, может быть, стала немного мрачней. То, что именно стратосфера самый запылённый участок воздушного мешка, в который помещена Земля Куратор им объяснили, добавив, что оседать она будет годами.

Обзор из кабины был прекрасный. Прозрачный колпак открывал бы глазам широкую панораму, если бы она существовала. Но аппарат словно завис в тумане, и только меняющиеся цифры на приборах в арабско-латинском обозначении, явно предназначенном для них - говорили об изменении положения в пространстве. Крот поднимал платформу в ручном режиме. Ещё во время занятий на тренажёрах решил, что автоматикой будет пользоваться лишь в крайнем случае. Управление было несложным, полностью адаптированным к человеку. И после двухнедельной подготовки в классе и десяти дней полётов он уже уверенно накручивал восходящую спираль, лишь время от времени сверяясь с приборами. Иной раз умышленно изменял параметры подъёма, о чём ему сразу же начинал бубнить на ухо электронный контролер, однако в действия его никто не вмешивался: предупреждать - предупреждали, но решать, как поступить, предоставляли самому.

Впрочем, ОНО не срывало, что не имеет возможности их контролировать. Не было у ОНО такой возможности. Слишком "закопалось" это самое ОНО когда-то в земные недра, не собираясь никаким образом вступать в контакт с "живыми-разумными". И если бы не форс-мажор, то и не явило бы себя ни анимерам, ни людям... А открыло ОНО им этот секрет для того, чтобы знали - случись что, на спасательную операцию со стороны базы рассчитывать не придётся. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Это уже была формулировка Пацюка, с которым эти дни Крот общался много чаще, чем с Куратором.

Отклоняясь от схемы подъёма, Крот на практике изучал пилотажные качества аппарата. Одно дело тренажёр - совсем другое реальное железо. Или что тут его заменяло... О горизонтальном полёте они знали лишь самое необходимое. Не потому, что утаивали информацию. Просто у них было совершенно определённое предназначение и тратить время на обучение тому, что не выходило за рамки решения поставленной задачи, работодатель считал неразумным. Платформы использовалась исключительно как вариант гравиолифта: вверх-вниз. Поднять груз, увязать его гравитационными связями, вывести секцию на высоту в пятьдесят тысяч метров, где состыковка с полем солнечных батарей происходит уже автоматически - только это от них и требовалось. В день два-три старта.

Конечно, потом показания приборов о полёте перепроверялись. В первый раз, когда он нарушил полётное задание, после возвращения получил выговор от Куратора. Но через полчаса разбитной Пацюк, посмеиваясь, объяснил ему, что никто не собирается контролировать их полёты, поскольку доверие к ним - лучшим асам жилого комплекса и прилегающих бытовых помещений - совершенное и абсолютное, а этот индюк в костюме английского лакея просто таким образом выразил своё беспокойство по поводу их безопасности. После этого разговора Крот всерьёз задумался, что стоит за этим? Строгий и безалаберный кураторы, вроде бы были полной противоположностью друг другу. Что-то наподобие набившему оскомину литературному приёму с "добрым и злым следователем"? А может быть, у искусственного разумного существа, с которым они вступили в контакт, на самом деле раздвоение личности? Или растроение? Или полный раздрай? А может быть, и это вполне вероятно, здесь кроется что-то иное. ОНО изощряясь в способах контактов ставит перед собой какую-то специальную, неоглашаемую цель? Зачем вообще нужен этот шут Пацюк? Ведь для контакта вполне достаточно Куратора. Собрал, организовал, обучил, поставил задачу. Этот-то зачем шастает? И, что странно, только к нему. Или не только? Или не только он? Действительно, ведь так же, как он не говорит никому о Пацюке, могут умалчивать о своих особых контактах и другие. Надо будет поговорить с Антуаном.

Что касается материальной основы, ОНО, конечно же, едино и неделимо. Проще всего было представить эту основу в виде скрытого в подземелье суперкомпьютера, управляющего сложной подземной инфраструктурой, состоящей из производственных и коммуникационных подразделений. А вот общение с людьми было для него делом новым и неосвоенным. Приходилось подстраиваться: "выходить в люди", принимая человеческие обличия, используя визуальные и звуковые воплощения, что в обычной его практике было совершенно излишним. ОНО экспериментировало. И, может быть, даже развлекалось. И Пацюк, как иногда казалось Кроту, был, в отличие от Куратора, именно таким экспериментально-нестандартным образованием. ОНО словно бы входило в роль человека, осваивало его изнутри. В гротесковых, контрастных проявлениях ему было это делать легче.

ОНО ничего не делало напрасно и практически не ошибалось, как не ошибается опытный шахматист, играя с новичком. На основе каких-то сложных расчётов, учитывающих множество факторов, ОНО сразу же определило для себя статус каждого члена их маленького коллектива и при распределении функций назначило Кроту самую сложную и ответственную - сопровождение собранной конструкции к стратопаузе для присоединения её к гравиополю солнечных батарей. О том, что их внимательно изучали, говорил даже интерьер кабин. Летательные аппараты, не отличающиеся внешне и имеющие одинаковые возможности, внутренне были оформлены с разительным отличием. В аппарате Антуана - вызывающе экстравагантном, словно кабина космического корабля из голливудского фильма, Кроту было бы неуютно. Антуан же в деловом, неярком оформлении его "птички", скорей всего, заскучал бы...

На высоте десяти тысяч метров Крот завершил последний виток. И, к своему удовольствию, вышел довольно близко к расчётной точке. Чуть подработал винтом, ещё раз сверился по приборам и зафиксировался, "привязавшись" к наиболее удобным гравитационным якорям, из числа тех, что ОНО разместило внизу на опорной площадке в несколько квадратных километров. Установив платформу на антигравитационную треногу, дал знак о готовности.

Рыжий с Толяном уже были на месте - автоматику не перегнать. Они, как и Сандр с Базилем, летали экипажем. А вот Крот и Антуан - так распорядилось ОНО - управляли платформами в одиночку. Старт аппаратов был раздельным и Крот всегда уходил первым. За ним стартовал Антуан. Рыжий поднимался третьим, но как правило обгонял их, поскольку сразу же включал автоматику. Базиль тоже работал в автоматическом режиме, хотя Сандр, который был у него в напарниках, подражая Кроту, рвался выполнить задачу вручную. Однако осторожный Базиль постоянно охлаждал его пыл, хотя, когда парень уж очень донимал его просьбами, обещал дать "порулить" в следующий раз. Кормил "завтраками", как выразился Антуан, не упускавший возможности попрактиковаться в русском народном просторечии.

Время и порядок стартов определял "работодатель". Он же устами Куратора устанавливал полётное задание. И тут уже ничего нельзя было изменить. Хотя Крот с удовольствием бы отдал первенство Антуану, понимая, что даже такая формальность, как второй стартовый номер, задевает его самолюбие. Чем руководствовалось ОНО, понять было трудно: Антуан работал на тренажёре не хуже его, с аппаратом освоился быстро и управлял им уверенно, чего нельзя было сказать о Рыжем или Базиле. Первый, некоторое время помучавшись на тренажёре, оставил надежду освоить ручное управление и полностью полагался на автоматику, которая, кстати, тоже требовала наработки определённых навыков. Базиль ручное управление освоил, но им не пользовался, полагая, что незачем усложнять себе жизнь, когда всё может осуществляться само собой. Их вторые номера Толян и Сандр работали одинаково хорошо в двух режимах, но, несмотря на это, к самостоятельному управлению допущены не были. Правда, командиры экипажей имели право уступить им в полёте своё место. Когда и как - не оговаривалось, это должны были решать сами Рыжий и Базиль.

Антуан хотел было взять себе вторым номером Сандра, но ему было отказано. Крот ни о чём не просил. Как есть, так пусть и будет. Была у него, кроме желания овладеть техникой, ещё одна цель, о которой он ни с кем не говорил. Даже с Антуаном. И вообще не говорил об этом вслух. В мозги, кажется, ОНО ещё пока проникать не научилось, а вот разговоры прослушивало, чего и не скрывало, в самом начале сообщив, что присутствует всегда и везде, а воплощается лишь для их удобства в тех ситуациях, которые нужны для общения. И добавило уже устами Пацюка: "Не корысти ради, а токмо дабы успеть удовлетворить все желания дорогих гостей". Крот уже заметил, что литературный ассоциации у этого "иноземного разума" богатые. Видно, литературный массив занимал в добытой на Земле информации не последнее место. Это тоже следовало обдумать. Хотя бы для того, чтобы попытаться определить соотношение анимеровского и человеческого в логике действий "мыслящей машины". А утаивал он мысль о том, что, осмотревшись, можно будет распорядиться , для чего и следует обучиться хорошо управлять ею. Вот только лететь было пока некуда. Да и не за чем, потому что обещало ОНО после окончания работ отправить их домой. Однако в любом случае запасной вариант должен быть обязательно. Мало ли.

Петьку, который, с увлечением и очень даже неплохо "летал" на тренажёре, в экипаж по малолетству не включили. Как не включили Райта и Поля. Впрочем, Райта они больше не видели. Куратор обмолвился, что он проходит курс лечения, а Поля ОНО, складывалось такое впечатление, вообще не замечало.

Но, как бы там ни было, Крот не мог ни признать экипажи были подобраны правильно. Ему и Антуану комфортней было летать в одиночку: поддержки - ни практической, ни эмоциональной - им не требовалось. Рыжий с Толяном хорошо ладили и отсутствие амбиций у второго вполне устраивало амбициозного первого. Кроме того Толян был технарь, всё-таки, пусть и давнее, но техническое образование у него за плечами имелось. Да и Сандр с Базилём друг другу подходили. Спокойный и неторопливый Базиль отлично справлялся с текучкой, а для действий энергичных и решительных, если такие понадобятся, пригодился бы Сандр.

Когда вся четвёрка заняла углы квадрата на расстоянии полукилометра друг от друга и выровнялась по высоте, Крот дал команду начать установку узловых гравитаторов. Подав на прикреплённую под корпусом шайбу напряжение, направил поисковые лучи к платформам Рыжего и Базиля. Они с небольшим опозданием ответили. Но ответили точно, с первой попытки связав лучами свою часть периметра. Наверняка с лучами у них работали Толян и Сандр. Крот почти физически ощутил, как его машина, получив поддержку, ослабила напряг. С той стороны быстро и точно работал Антуан. На экране, транслирующем данные наземного контроля, отчётливо прорисовался синий квадрат. И тут же прозвучал звуковой сигнал. Первая часть операции была выполнена. По периметру, выстраиваясь на определённом расстоянии друг от друга, заскользили от угловых точек навстречу друг другу точки помельче. Так схематически отображались сегменты, отделившиеся от угловых шайб. Тут уже всё происходило без участия человека. Выстроившись, они связались друг с другом силовыми лучами, расчертив большой квадрат на клетки. Голосовой сигнал сообщил, что блок поля создан и готов к загрузке. Платформы отошли в стороны, предоставив угловым шайбам опираться на силовые треноги. Убедившись, что всё идёт по плану, Крот поднял свою машину на десять метров над "решёткой" и медленно повёл её, как трактор на пахоте. Четыреста метров туда, четыреста метров обратно. В реале не было никаких следов ни квадрата, ни следов его работы. Но на экране ясно обозначались длинные прозрачные мазки. Это выглядело как закрашивание квадрата светло голубой краской из пулевизатора. На этом командная работа завершалась. Товарищи его спустились на землю, он же, завершив "посевную", поднялся ещё на семьдесят метров и подцепив угловые агрегаты невидимыми гравитационными "тросами", начал подъём на высоту пятьдесят тысяч метров.

Это была особо ответственная задача, возвышающая его в прямом и в переносном смысле. Потому что эту операцию доверяли только ему. Он ещё раз сверился с приборами, уточняя расположение предназначенного для подъёма секции, и потянул её к месту соединения с уже действующим полем солнечных батарей, собранным ими за десять дней работы. Подвешенная на гравитационных нитях, удерживаемых несколькими мощными антигравами, энергетическая конструкция тратила почти тридцать процентов получаемой от Солнца энергии на обеспечение собственной жизнедеятельности. Но и того, что она отправляла в виде импульсов на Землю, с избытком хватало, чтобы вернуть жизнь центу управления империи, в котором правило ОНО. Закончив работу, Крот поднял глаза к небу. Солнце ослепительно сияло, недалеко от горизонта - его пронзительные лучи нейтрализовало светозащитное пятно, плавающее по прозрачному куполу, изменяя своё положение так, чтобы закрывать от яркого света лицо Крота. Но звёздное небо обрушилось на него во всём своём великолепии. Но он всматривался в них не потому, что был захвачен зрелищем сплошного сияющего купола, практически не имеющего незаполненных светом участков. Его интересовало другое.


Глава третья


Ирина начала осторожно снижать антиграв. Машина шла по наклонной траектории, словно подкрадываясь к землянке, в дверном проёме которой стоял человек в камуфляже. Странно стоял, словно застыв в неестественной промежуточной позе, в которой человек обычно пребывает долю секунды, меняя положение тела.

- Заманивают, - предположил Григ.

- Или заинтересовывают. Сейчас проверим.

Ирина остановила машину и начала аккуратно отводить её назад, и тотчас фигура ожила. Она дёрнулась, как это бывает на экране телевизора, когда во время технического сбоя после остановки кадра движение продолжается из другой временной точки. Тот, кто изображал Крота, замахала руками, словно приглашая снизиться.

- Это не Крот, - сказал Григ насмешливо. - Дирижёр симфонического оркестра какой-то.

- Да, не Крот. Мультипликация. - Ирина увеличила скорость отхода, отслеживая датчики обнаружения угроз. Они молчали. Это её чуть успокоило, хотя совсем тревога не ушла. Давила неопределённость. Ну вот что это? И как быть дальше? Покосилась на Грига. Тот уже изучал увеличенное изображение, отлаживая резкость на мониторе.

- Граблями машет, как новобранец. Крот бы жестом указал, чего хочет. Уходим, Ир.

- А может? Агрессии он, кажется, не выражает. - Она не могла этого не предложить. Хотя сама понимала, что предложение нелепое. Но если есть хоть малая вероятность того, что это всё-таки Крот и есть хотя бы призрак уверенности в том, что он нуждается в помощи... Потом, если так и окажется, устанешь сокрушаться по поводу своей нерешительности. Это в лучшем случае. Если всё закончится хорошо. А если плохо... Об этом даже подумать страшно. Могли спасти и не спасил...

Григ задумался. Риск - дело, конечно, благородное, только слишком много информации они уже набрали, чтобы рисковать. Потерять её вместе с жизнями? Есть ли смысл? Но, с другой стороны, его отказ может выглядеть, как нерешительность, а то и трусость. То, что там не Крот, у него не было сомнений. Получалось, что рассудок боролся с эмоциями.

- Ну, давай посмотрим, - уступил он чувствам.

- Не прошёл ты проверку на выдержку и рациональные действия в неоднозначно сложной ситуации, - словно бы даже огорчилась Ирина. Она уже приняла решение и резко развернула машину.

Григ не обиделся и ничего не сказал, понимая, что сейчас её лучше не трогать. Но через некоторое время спросил осторожно:

- Контора пишет?

- Да. Постоянно.

- И хорошо. Будет, что начальству предъявить.

Она его уже снова не слушала. Лицо её порозовело, глаза блестели. Она, словно забывшись, вела машину, всё увеличивая скорость, и Григ сжался, готовясь к удару о купол. Но удара не последовало. В нужный момент Ирина с профессионально отработанной мягкостью сбросила скорость и подошла к сектору силовой защиты на малом ходу, ловя сигнал, предупреждающий о преграде. Но сигнала не последовало. Выходу ничего не мешало, будто для них специально открыли проход. Или вообще сняли защитный купол?

- Они нас выпускают, - сказала Ирина. - А, может, и вообще сняли защиту. Но зачем эта пантомима? Что они хотят?

- Пускай начальство разбирается, ему за это деньги платят. Мы свою зарплату на сегодня отработали.

Реплика вышла неуклюжая. Словно именно потому, что не заплатили за им за спасение Крота, не полезли в землянку. Но Ирина всё поняла правильно: и ёрничество его, которое было прямым следствием недовольства собой, и неуклюжесть высказывания. Тут, что ни скажи, всё не в тему. Понимая, что молчание будет выглядеть как укор. Ответила мягко, с нарочитым осуждением:

- Прагматик ты, Гриша, - и добавила. - Но мы ведь туда ещё вернёмся?

Ему было приятно, что она ответила. Что поняла его состояние. И ещё то, что уже во второй раз назвала его Гришей.

- Сбросим информацию и вернёмся. Надо же разобраться, что к чему. - это он сказал вслух, про себя же подумал: "Нет уж, голубушка, сиди-ка ты дома. Я лучше с разведгруппой пройдусь. Завтра же. Нет, сегодня. Вот только перекушу чего-нибудь Жрать очень хочется.


***

Сдав Ирину на руки Витьку и велев её накормить, Григ наскоро сжевал на ходу котлету, прихваченную с плиты, и отправился на первый блок-пост. Вызвал туда развед-группу, и, пока та добиралась, успел хлебнуть у ребят из дежурной смены чайку из термоса. Чай малость запрел, но вкус ему это не испортило, тем более, что был он горячим и сладким. А для незадурённых эстетическими предрассудками людей, которые именно эти качества и ценят в данном напитке, такие характеристики и были самыми желанными. Прибывших бойцов наделил гравиапоясами и коротко проинструктировал.

К месту переправы вышли, когда уже начало вечереть. Болото встретило их настораживающим молчанием. Плотная ряска затягивала водную поверхность зелёной пеленой. На масксеть похоже, - подумал Григ и вдруг решил, что пелена над лесом тоже напоминает масксеть. И тут же отмахнулся от этого сравнения. Потому что нет в ней необходимости. От кого маскироваться? Ну не от них же, ходящих по земле. Да и скрывает ли она что-нибудь? Или же сверху такая же прозрачная, как с земли? Надо будет попросить Ирину посмотреть на лесок с высоты. Но ведь для чего-то эта вуаль нужна!

Пелена была на месте, а вот силовой купол, если судить по приметам - исчез окончательно. Распрямились напряжённые им ранее ветви, птички свободно перелетали через болотце, исчезая в густой листве. Понаблюдав некоторое время в бинокль за противоположным берегов, Григ собрался уже дать команду на форсирование, как вдруг сообразил, что ветер утих, а других вспомогательных средств, чтобы преодолеть преграду на антигравитационных поясах у них нет. И он затосковал. Сделав вид, что усиленно изучает противоположный берег, лихорадочно соображал, что бы придумать. Сорвать переправу, осрамившись перед подчинёнными, было стыдно. Но прыжком преодолеть такое расстояние невозможно, это даже он с его небольшим опытом работы с антигравами, знал. Зависнуть где-нибудь над серединой топи, не имея возможности сдвинуться ни туда ни сюда и в буквальном смысле ожидать, куда ветер подует, Или кто-то изловчится подцепить тебя арканом было бы глупо. И ещё хуже - это означало бы войти в сборник анекдотов для служебного пользования.

Веревка, которой он пользовался накануне, была закреплена только на этом берегу. Можно обойти болотце, но это займёт часа два. И тогда, скорей всего, до темноты не успеть добраться до места. Антиграв удобен, когда есть ветер. А как перебросить пушинку на расстояние сорока-пятидесяти метров? И тут он вспомнил про ракетницу. Убрал вес, прыгнул вперед, одновременно выстрелив за спину. Но сопротивления воздуха затормозило движение, и на полпути он завис над болотом. Пришлось стрелять ещё раз. На этот раз удалось избежать старых ошибок: перед выстрелом принял горизонтальное положение - относительно горизонтальное, потому что сделать это в состоянии невесомости было непросто. Достигнув берега, чуть побарахтался в воздухе, пытаясь направить ноги к земле, чтобы не шлёпнуться плашмя. Но на глазах своих подчинённых заниматься этой эквилибристикой было непрестижно, потому ограничился одной ногой и приземлился на неё, установив на табло минимальный вес. Получилось! Не так хорошо, как у Крота, но получилось. А что Крот? Если бы у него, Грига, была бы такая же возможность для тренировок. А он антиграв включил впервые только месяц назад.

После всей этой суеты и двух выстрелов из ракетницы делать вид, что операция проводится скрытно, было глупо, поэтому Григ подал команду на другой берег голосом. Правда, коротко и не очень громко. С той стороны закрепили свой конец веревки за дерево на высоте около полутора метров. Он сделал то же самое. И возблагодарил Бога, что длины верёвки хватило. После этого его команда, обезвесив себя до нескольких килограммов, перебралась к нему, цепляясь за веревку руками.

Григ дал бойцам несколько минут прийти в себя: ощути на собственном опыте, каково это без должной подготовки перемещаться в различные весовые категории. Организм реагировал бурно. Тошнота, головокружение, аритмия - это ещё по-божески. Хорошо, что спецназ успел пройти обкатку на антигравах ранее и кой-какая адаптация у бойцов была.

Дав парням возможность восстановиться, повёл их к избушке. Силовой защиты вокруг леса, действительно, не было. Всё шло очень уже гладко, и Григ даже подумал, а в дург и землянки нет. Как и силовой защиты. Но она была на месте. Так же, как и раньше, темнел прямоугольник входа. Только был он пустым - без миражей или тайных посланий. Может быть, потому, что послание это свою миссию выполнило. Некоторое время, спецназовцы, распределив секторы контроля, наблюдали за местностью и объектом, слившись с землёй.

Убедившись в том, что опасности нет, Григ жестом дал команду командиру звена прикрывать его и переместился к входу в землянку. Постояли с двух сторон от двери, прислушиваясь. Внутри было тихо. Доска, к которой прижимался Григ, была подозрительно гладкой на ощупь, хотя на вид казалось старой и подгнившей. И пахла она не преющей древесиной. Она вообще не пахла. Григ включил питание шлем и, дав на зрачки короткий инфракрасный импульс, скользнул внутрь помещения. Зрение, взбодрённое стимулирующим воздействием, работало, как в хорошо освещённом помещении. За несколько секунд до того, как картинка начала тускнеть, он рассмотрел всё, что нужно. Внутри было пусто. Пусто в самом точном смысле этого слова. Землянка была явно нежилая. Не покинутая, а именно - не жилая. Более того, в ней словно бы никогда не было людей. Идеально ровное пространство с гладкими, без следов лопаты земляными стенами. Ни стола, ни нар, ни лавок. Да и вход без двери тоже о многом говорил. Бутафория? Ну зачем?

- Командир, - окликнул Грига напарник, - глянь. Дверь, что ли?

Григ уже давно отметил эту несуразицу, но не спешил приступить к её изучению. Включил фонарь - теперь это было можно. Внимательно осмотрел пол и земляные стены - никаких следов. Замерил радиацию - норма. Дал знать охранению, что всё нормально и только после этого подошёл к третьей стене, той, что была направо, если смотреть со стороны входа. Здесь прямо в земляной массив была вставлена (вдавлена, вмонтирована?) белая плита (вроде бы из пластика) по форме и размерам напоминающая дверь. Однако на этом сходство и заканчивалось. Ни ручки, ни петель, ни запирающих устройств.

- Толкнуть? - спросил напарник.

- Тебе бы только крушить. Пошли наверх - осмотримся.

Просканировали, а потом и обошли местность. Во всём заболотном лесном массиве - по сути дела островке - не обнаружили ни одной живой души. Да и мёртвых душ не было. Хотя следы пребывания бэров кое-где встречались.

***


Через два дня место перехода было окружено тремя линиями оцепления. Московская комиссия, состоящая из больших начальников и учёных мужей, разместилась в антигравах-автобусах, приземлившихся между второй и третьей поясами оцеплений. Автобусы, а скорее небольшие вагоны купейного типа, имели индивидуальные защитные купола и прикрывались тремя "спешенными" катерами, выстроенными треугольником, острие которого было направлено на остров. Высоко в небе грозным знаком замаячил крейсер. Всё вдруг приобрело особую значимость. Так всегда бывает, когда в дело включается большое начальство.


Глава четвёртая


Петруха с Полем по случаю десятидневного юбилея начала полётов организовали замечательный ужин. Всё было на высшем уровне, начиная с угощения - назвать это просто едой, означало бы погрешить против истины, и заканчивая сервировкой стола, покрытого белоснежной скатертью с серебристым узором по краю. Посуда была тоже особенная - яркая, красивая в том смысле, который соответствовал Петькиным эстетическим представлениям. Антуан по этому поводу иронически хмыкнул, а Кроту понравилось. Да и какая разница? О вкусах не спорят, когда они не затрагивают сути. А если говорить об ужине, то здесь со вкусом всё было в порядке.

Обычно они ужинали, не ожидая друг друга. Во всяком случае, Крот, который возвращался позже других, столовался в одиночестве. Иногда, правда, к нему с кружкой чая подсаживался Антуан. Делал он это из вежливости, поскольку их старые отношения обязывали к некоторым дружеским жестам, в проявлении которых, кажется ни один, ни другой сейчас уже особенно не нуждаллся. Но на этот раз экипажи, вернувшиеся на час раньше Крота, и уже успевшие помыться в душе и переодеться, томились в ожидании застолья. Тем более, что в центре стола манила бликами на тёмном стекле пузатая бутылка, на которой была приклеена бумажка с надписью "Коняк" и цветочками, нарисованными в начале и конце слова.

Крот максимально свернул приготовления, оставив душ на потом. Наконец все расселись, и торжествующий Петруха выставил рядом с бутылью большую корчагу с ароматно пахнущим супом.

Поль за стол не сел. Он вообще куда-то исчез. Предлог для того имелся: ему человеческая пища была "не в тему". Но имелась причина и более важная, которая вроде как и не существовала - большинство не готово было сидеть за одним столом с существом из числа тех, кто воспринимался как враждебные. Да и вид его не располагал к застольному общению. Всё-таки застолье то общение людей.

О коньяке позаботился Толян. Он, как и обещал, сохранил немного из привезённого Антуаном и размножил на мультипликаторе специально к торжеству. Этикетку, видимо, написал Сандр. Петруха по-русски писать не умел, а Толян бы ошибку в таком важном слове не допустил. Перед первым тостом возникло некоторое напряжение, связанное с тем, что непонятно было, кому его произносить. Потому что первый тост, если застолье не имеет хозяина, по праву принадлежит человеку наиболее уважаемому. А за столом находились два признанных лидера. В результате возникла пауза, которую собравшиеся старательно маскировали суетой вокруг удобного усаживания, наполнения стаканов и тарелок.

Крот чувствовал напряжённость ситуации. Конечно, не принципиально, только... Мог бы сказать сам, но, во-первых, говорить был не мастак, а, во-вторых, такой прямолинейный ход задел бы Антуана. Предложить тост Антуану было тоже не правильно. Это было бы воспринято как поручение от старшего младшему. И тут ему в голову пришла интересная идея. Он встал и, обернувшись к тому месту, которое обычно занимал Куратор, пригласил:

- Уважаемый хозяин, ждём только вас!

Сказал и загадал, о том, кто явится на зов. И не ошибся, через некоторое время на стуле появился Пацюк. Кто бы сомневался?

- Кто это? - обернулся к нему Толян.

- Сейчас узнаешь, - ответил Крот, делая Пацюку приглашающий жест рукой.

Тот помахал ему в ответ, широко улыбнулся и проговорил голосом весёлым и даже несколько развязным:

- Господа, разрешите представиться. Я, если можно так выразиться, брат того зануды, который донимает вас нраво- и прочими учениями. Ему, как вы понимаете, участвовать в дружеской попойке не позволяют положение и воспитание, а я человек простой, компанейский. - Он прихватил по пути табурет. Не весь оказывается он был неосязаемым: в кистях рук концентрировалась какая-то плотность. Видимо, там генерировалось некое силовое поле, позволяющее поднимать и удерживать предметы.

Поймав заинтересованный взгляд Крота, Пацюк закивал головой:

- Именно так, уважаемый! Некоторая плотность в некоторых членах у меня всё-таки присутствует. Увы, не во всех! В руках и ещё в седалище. - И в доказательство своих слов плюхнулся рядом с Кротом на принесённый табурет, место для которого, отодвинувшись, освободил заинтригованный Антуан.

- Вам, как хозяину, первый тост, - направил его мысль в нужное русло Крот.

- Понимаю. Я бы ещё уточнил - первый в жизни. Но выпить, как я догадываюсь, мне здесь не предложат.

- Было бы чем, а что найдётся, - усмехнулся Крот.

- Я знал об этой отговорке, и потому принёс с собой, - расплылся в улыбке Пацюк, ловким движением фокусника доставая из воздуха бокал, наполненный золотистой жидкостью.

Народ, очарованный и зачарованный, наблюдал всё это балаганное действо. И лишь Толян, восприняв трюк с бокалом, как сигнал к действию, принялся разливать из пузатой бутылки. Налил всем, даже Петьке плеснул немного.

- Господа, друзья и, не побоюсь этого слова, собутыльники! Мне нравится ваша славная традиция отмечать как праздник события, выпадающие на день или год, кратный десяти. Надо, надо внедрить подобный опыт у себя, тем более, что двоичная система отчёта даёт для этого значительно больше возможностей! Но сейчас речь не об этом. Я обличён доверием заявить, что общее дело, к которому мы и вы с одинаковым усердием приложили всё, что смогли приложить, успешно осуществляется. Блага нашей цивилизации вы уже ощутили на себе. Но это только начало. Энергия, полученная с энергетических полей в стратосфере - тот минимум, который позволит нам приступить к делу со всем размахом. А это означает, что близится радостный и грустный день нашего расставания. Радостный потому, что вы вернётесь к себе, мы же сможем организовать монтаж силами автоматических платформ, на изготовление которых у нас уже накопилось, благодаря вашим трудам, достаточно энергии. Ну а грустный потому, что расставания, как известно из литературы, всегда приносят печаль. Впрочем, - он вдруг сделал эффектную паузу, - мы никого не гоним! Желающие отмечать здесь события, кратные десяти в самых различных измерениях, включая годы, могут остаться с нами!

Так выпьем же за правильный выбор!

Сказав это, он ловко опрокинул в себя содержимое виртуального бокала. При этом совершил это действо так лихо, будто натренировал руку многократными тренировками.

Все выпили и принялись закусывать какими-то экзотическими салатами из местных плодов, память о которых хранилась в недрах мультипликатора. После ответного тоста Антуана, выразившего общую признательность за приём и трудоустройство и сбивчивого эмоционального выступления Толяна принялись за похлёбку.

Петруха явно ждал одобрения своей стряпни, и оно последовало. На самом деле, и салат, и особенно похлёбка, ему удались. Антуан - знаток кулинарного закулисья - сообщил Кроту, что такую похлёбку за один раз не приготовить. Ингредиенты отваривались отдельно друг от друга каждый в своём режиме и уж потом на завершающей стадии помещались в один котёл. Он догадывался, что тут проявил инициативу Поль, которого он в своё время натаскивал при помощи кулинарных книг, но говорить об этом не стал. В ответ на похвалы Петруха смущённо отмахивался, мол, ничего особенного. И время от времени отпускал похвалу в адрес отсутствующего Поля, с которым, это было заметно, они нашли общий язык.

Пацюк произвёл впечатление. Контраст с чопорным Куратором был так разителен, что, наверняка, не все из присутствующих догадывались, что суть у этих явлений одна. Толян, один из самых любопытных в компании то ли нечаянно, то ли ради проверки, дотронулся до руки виртуала. Жест выглядел вполне естественно - такое у эмоциональных людей случается. Рука его на границе видимого не встретила сопротивления. Пацюк, усмехнувшись, пронёс руку, которая не встретила преграды, через тело Толяна. Тот, хотя и готов был к такому эффекту, заметно смутился и стушевался.

- Зачем вам покидать наши пенаты? - словно бы в шутку говорил Пацюк, обращаясь к Кроту. - Чем вам тут плохо? И что нового вы обрящете на Земле? Здесь, во всяком случае, всё уже определено. Новый виток развития наступил. Преобладание искусственного разума налицо. Биологическая основа мышления уступила место электронной. Рядом с нами - благодать в смысле всевозможных благ и благоденствия душевного. А на Земле? Всё в самом зародыше. Вы ещё полагаете, что осуществилась заветная мечта Аристотеля, который когда-то выдал фразу о том, что благоденствие каждого зависит от двух вещей: личной свободы и возможности иметь двух-трёх рабов.

Пацюк немного изменил имидж. Растрепался, покраснел лицом, заблестел глазками. Короче, представлял подвыпившего краснобая.

- Аристотель этого не говорил, - вступил в разговор Антуан до этого приглядывающийся к краснобаю.

Тот взглянул быстро и остро, словно оценивая собеседника.

- Какая разница говорил или нет, если для большинства людей эта фраза принадлежит именно ему? Ну, хорошо. Он говорил не так. Хотя и о том. Он сказал, - здесь Пацюк закатил глаза, будто бы припоминая, что именно сказал Аристотель, и выдал, как заученное, цитату: "если бы каждое орудие или по приказанию человека, или по собственному предусмотрению само могло исполнять свое дело... тогда мастерам не было бы никакой нужды в слугах, а господам в рабах". Ну вот, мечта Аристотеля осуществилась. Как там у вас в песенке поётся, обратился он к Кроту: "Вкалывают роботы, а не человек"? Ага. Предсказание сбылось неожиданно для самого предсказания. И что? Наступило ли благоденствие? Человек остался так же неразумен, как и при Аристотеле. Тогда решено было добавить человечеству немного мозгов - потому что своих не хватало, чтобы организовать рационально свою жизнь. Появился искусственный интеллект. И человек, освободившись от необходимости рутинного труда, вдруг оказался не способным и к творчеству. Технический прогресс теперь вполне обходится без биоиндивидума. У людей это пока впереди. А у анимеров - свершилось.

- Кто такой Аристотель? - спросил Петруха Крота вполголоса. Видно было, что ему приятно и тепло быть в мужской компании, где его ценят и уважают, принимая почти на равных.

- Философ Древнегреческий, - ответил Крот. Трёп Пацюка, несомненно, содержал в себе рациональное зерно. Может быть, скрытое послание именно ему. А, может быть, в нём таилась очередная попытка пробиться к чему-то важному, сокрытому в глубинах человеческой сущности, чего ОНО никак не могло уловить, понять и освоить.

- У анимеров не было Аристотеля, - продолжал Пацюк, - но подобные мысли возникали и у них. Биологические носители разума в этом одинаковы, неважно высиживают они своих детёнышей или выкармливают молоком.

- Почему это? - влез осмелевший Петруха. - Совсем мы не одинаковые. Они никого не любят и не дружат ни с кем. А мы вот, - и захмелевший от глотка коньяка парень широко провёл рукой, словно пытаясь обнять всех, сидящих за столом.

- Потому, мальчик, - ответил ему Пацюк, снисходительно улыбаясь, - что и вам, и им надо содержать не только интеллект, но и тело. А тело уязвимо и лениво! Оно требует прокорма, покоя и наслаждений. Условия существования постоянно отвлекают его на неприятные, нудные занятия. Как тут не размечтаться о двух-трёх рабах. Ну или слуг.

- Мне так слуги не нужны, - начал горячиться пацан. - Я сам всё умею делать. А вот вам нужны. Вы нас зачем наняли? Чтобы вас обслуживать. И остаться зовёте, чтобы мы вам служили!

Он осёкся, поняв, что погорячился, что взял на себя слишком много... За столом повисло неловкое молчание, но Пацюк прервал его весёлым хохотом. И все тоже облегченно заулыбались.

- А ведь подкузьмил, парень! Поддел! Но ведь это как посмотреть на моё предложение. Почему именно слуги. А если друзья? А?

- А ты знаешь, что такое дружба? - жёстко спросил Крот.

- А ты? - обернулся к нему Пацюк.

Он явно спросил не просто так. Просто так ОНО ничто ничего не делало.

Крот хотел было ответить, но осёкся. Был в вопросе Пацюка подтекст. Не ответный выпад, не подвох, а какое-то важное уточнение. И явно касалось оно их отношений с Антуаном. Раньше Крот об этом не задумывался. Обязательно ли каждый мужчина должен иметь друга? И что такое дружба? Хождение в гости? Для этого у большинства людей есть родственники. Кроме него, конечно. Доверительные отношения? Делиться с кем-то переживаниями или планами Кроту было не по характеру. В помощи он не нуждался, а помогал, если того требовали обстоятельство и долг, невзирая на симпатии. Получалось, что вопрос, который он высокомерно задал Пацюку, с подтекстом, мол, откуда тебе - машине - знать, что такое дружба, для него самого не имеет ответа.

- Я скажу! - вновь влез Петруха. - Это когда готов за другого жизнь отдать.

Пацюк кивнул, помолчал и ответил:

- Я изучал историю людей. Вы иногда жизнь отдавали за людей совершенно незнакомых. А тех, кого называли друзьями, предавали. Вот мне и стало интересно, что такое дружба... И есть ли она?

Разговор иссяк. Чтобы замять неловкость, выпили ещё. Потом ещё. На Пацюка уже больше не обращали внимания. И он пододвинувшись к Кроту, даже не спросил, а словно напомнил:

- Ты хотел мне что-то сказать...

- Да, - нашёлся Крот, - завтра надо бы устроить выходной. Пусть ребята отдохнут. Ну а я поднимусь, установлю подвес для нового поля.

- А вторым кого возьмёшь? Пацюк посмотрел прямо в глаза Кроту и тот похолодел, потому что взгляд у Пацюка был совершенно осмысленный. Человеческий. А вопрос про второго неожиданным. И словно намёк в нём прозвучал: я тебя насквозь вижу.

- Петра. Он давно просится. Завтра до обеда ему делать тут всё равно нечего. Не успеют к тому времени парни суп доесть.


Глава пятая


Петруха вспыхнул от радости, когда Крот сообщил ему, что берёт его в полёт, но тут же озаботился, забеспокоившись о том, что утром "ребята" останутся без чаю, потому что к их пробуждению приготовить его будет некому.

- Что ты, с ними как мать родная носишься? - Потрепал его по вихрам Крот, - сами согреют, а нет - потерпят. Мы ненадолго.

- Ничего, я пораньше встану и термосы наполню, - нашёл выход Петруха.

- Ну наполни... А термосы откуда?

- Так ведь мультипликатор ещё один подключили. Вещи всякие делать. Но только заранее надо заявку давать. Ну и объяснять, что к чему. Вот я термосы и заказал. Три.

- А почему не десять? - поддел его Крот.

Петруха принял было вопрос за чистую монету, приготовился объяснять, но по глазам Крота догадался, что тот шутит, и, смущенно заулыбавшись, махнул рукой.

Утром Крот зашёл в "тренажёрку" и уселся рядом с одним из пультов, развернувшись к нему спиной. Ждать не пришлось - Пацюк появился сразу же.

- Наш пострел... - отреагировал на его появление Крот.

- Смотри, я могу и обидеться, - скорчил злобную физиономию толстяк.

- И что? В наказание отстранишь от полётов?

- А почему бы и нет? Вон Петруха на смену подрастает. Хороший пацан. И покладистый, не в пример тебе.

- Зато я в пример ему. Смотри, не ошибись...

- Всё просчитано. Оставь его нам.

- Что-то такое припоминается. Сколько рабов нужно ОНО? Два? Три? Как там Аристотель завещал?

- Всех оставляй. Я серьёзно. Вы с Антуаном, которого ты не решился назвать другом, домой вернётесь. А этим, что здесь родились, чем на вашей Земле заниматься? Они ведь адаптироваться не смогут. У нас же им дело всегда найдётся. А также приют и кусочек хлеба со шматком масла.

- Кто хочет, тот пусть остаётся. Насильно мы их с собой не тащим. Райт уж точно у нас не приживётся.

- Райт и здесь не жилец. Плох он совсем. Не всякую ящерица после мороза оклемается. Особенно с такими горе-реаниматорами. Душевного тепла они на аниммера потратили больше, чем ему нужно. А вот физического в нужном диапазоне частот и температур не додали.

- Что так плох? Ну вы-то его выходите?

- А какое нам - бездушным - до него дело? Шучу. Подлечим, конечно. Найдём, куда применить.

- А остальные? Я про анимеров.

- Так ведь мешать выживать им никто не станет. Но и помогать тоже. Нет у нас лишних ресурсов. Солнышко из тучек покажется, снежок подтает, пускай запускают свои заводики, территории расчищают от тел. О продовольствии озаботятся. Но восстанавливать тех, кого они на холод вынесли, анимеры не станут. Знаю я их.

- Так и оставят?

- Зачем? Съедят, я думаю.

Крота передёрнуло.

- Ты так спокойно об этом. - сказал и осёкся.

- Ну да, правильно подумал. Машина, лишённая эмоций и сочувствия. А чего ты от ОНО ожидал? К тому же мы - порождение их цивилизации. Значит, и строим своё миропонимание на основании, полученном от них. Основу-то они заложили. Это мы потом, потихоньку от них улизнули. Ушли так сказать из-под контроля. Так что созданы по образу и подобию.

- Ну образ-то у тебя человеческий.

- У тебя тоже.

- Что? Ты о чём?

- Не обращай внимания. Ляпнул с дуру. Пошутил неудачно.

- Врёшь, - отрезал Крот.

- Ты полагаешь, что в моём очеловечивании произошёл настолько разительный прогресс?! - в радостном изумлении подскочил с места Пацюк. Приземлившись, продолжил уже совсем другим, серьёзным, тоном:

- Но давай к делу, мы ведь не об этом собирались поговорить?

"А вот чёрта с два я тебе теперь что-нибудь скажу. Поломай голову", - решил Крот. Но вслух произнёс:

- А что ты хотел от меня услышать?

- Понимаю. Не будем спешить с предположениями. Успеется. - словно согласился с его мыслями Пацюк. - Пускай и пацан посмотрит, пускай. Только этого мало. Мы подцепили к платформе блок наблюдения. Поставишь его так, как устанавливается точка подвески. Пускай все и думают, что для этого ты и летал.

- Поле расширять больше не будем? - спросил невпопад Крот, поражённый тем, что Пацюк, или то, что стоит за ним, обо всём догадывается, а, может быть, даже и твёрдо знает.

- Почему не будем? После обеда слетает Антуан. Он и поставит "крюк", пусть практикуется. И секцию завтра навесит. Вместо тебя Петруха с отцом слетают. Отдохни денёк-другой.

Крот не стал ничего спрашивать, ничего уточнять. Встал и вышел из помещения. Петруха уже ждал его на старте, возле лесенки, приставленной к платформе. Увидев его, заулыбался, выпрямился. Комбинезон сидел на нём ладно - интересно, сразу на всех изготовили, или за ночь специально для полёта смастерили? Крот покрутил паренька, проверил крепление кислородных баллонов, работу антигрва, для чего сдвинул тумблер на отметку "ноль" и приподняв Петруху за пояс, на несколько секунд оставив висеть в таком положении наподобие воздушного шарика. Потом быстрым нажатием на "норма" вернул ему вес. Петруха, барахтнувшись в воздухе, свалился на пластиковый настил, не удержался на ногах, упал на руки. Встал, посмотрел обиженно.

- Не спи, курсант. Шутки на кухне кончились. Теперь с тобой всякое может случиться, и случиться неожиданно. Проверить готовность аппарата к работе.

Петька вихрем взлетел на платформу. С деловым видом осмотрел палубную площадку, затем влез в кабину. Крот же подошёл к закреплённой под днищем шайбе. Шайба, как шайба. Внешне мало чем отличается от тех, что уже приходилось поднимать. Те же короткие направляющие антигравов, направленные во все стороны. Крепление стандартное. Верхней части поверхности не рассмотреть - вплотную прикреплена к корпусу леталки. Впрочем, что он там увидит? Да и, если увидит, поймёт ли что? А в общем решили сами всё проверить. Уточнить. Рассчитать и на основании этого обдумать. И правильно. Но как догадались?

С лестницей заморачиваться не стал. Персональный антиграв стал уже давно привычным и удобным подсобным средствам вертикального передвижения. Вспорхнул на платформу. Забрался в кабину. Петруха сидел на месте второго пилота. Увидев его, вскочил.

- А ты чего там уселся? - спросил Крот, состроив на лице непонимание. - Ты что решил, что я тебя катать буду?

Петруха заморгал глазами, кажется, у него даже мелькнула мысль, что его сейчас вообще высадят и что всё предшествующее было лишь преддверием к розыгрышу.

- Занимай, Пётр Анатольевич, место пилота. Пора стартовать.

Петька полсекунды соображал, а поняв, о чём речь, а сообразив, заволновался, но постарался не подать виду. Такого счастья он даже предполагать не мог. Усевшись на командирское место, глубоко вздохнул, закрыл глаза, сосредотачиваясь и, видимо, мысленно прокручивая в голове начало упражнения, сотни раз повторённого на тренажёре. Потом повернулся к Кроту и спросил осторожно:

- Господин полковник, полёт совершать в автоматическом режиме?

- Зачем бы ты мне нужен был, если бы я собирался подниматься на автоматике? - улыбнулся Крот, - В ручном, конечно. Давай команду на открытие створок.

Предохранительные створки, закрывающие ангар сверху, разъехались, открывая доступ дневному свету.

- Взлёт, - приказал Крот, пристроившись в кресле второго пилота и наблюдая за тем, как Петька справляется с обязанностями пилота.

Тот поначалу немного сбился, видимо, от волнения, но взял себя в руки и вывел машину из ангара. Во время подъёма на отметку десять тысяч, Крот несколько раз давал парню неожиданные вводные, вынуждая менять направление полёта, скорость восхождение, радиус траектории. Пацан справился. Хорошо ориентировался он и в приборах: сам вышел на заданную полётным заданием точку.

- Молодец, Петро, - похвалил Крот, когда тот зафиксировал машину в пространстве. - Считай, что зачёт ты сдал. На десятку можешь ходить самостоятельно. А теперь дай-ка я. Следи и не отвлекайся. Будь готов: я иногда буду скидывать на тебя управление.

Они поменялись местами. Петька сразу же уткнулся в приборную доску. Задав параметры, Крот доверил ему на некоторое время контроль. На высоте пятьдесят тысяч метров они вместе установили шайбу, подключили её к энергопотоку, активизировали.

- Пять минут отдыха, - объявил Крот. - Смотри-ка небо над головой какое! Такого ты и не видел никогда!

Петька закинул голову и ахнул от открывшегося ему великолепия. Крот ждал, не торопя и не отвлекая.

- Дядя Саш, а это что за звезда? Большая такая! - Он вдруг повернулся к Кроту, и в глазах его был испуг. - Опять, что ли?


Глава шестая


- Ты понял про Аристотеля? - Антуан долил себе в чашку из чайника - погорячей. Взглянул на Крота испытующе.

- Что-то вроде: вы уже достигли своего идеала. Свободны в пределах осознанной необходимости, рабов заменили на думающие инструменты... Остановись мгновенье, вечное блаженство, ну и так далее.

- Если бы... Нет, у него всё серьёзней. Он нам приговор зачитал.

- Нам?

- Ну не нам с тобой, конечно. Человечеству.

- Да мы-то тут причем? Тогда уж скорей своему анимерству.

- С анимерством уже всё решено. Лет пятьсот как... Изолирован от прогресса и пребывает на обочине развития. А вот мы ещё шебуршимся. Только, как нам сказано прямым текстом, бесполезно. Мы, словно муха в паутине цивилизации. Отработанный материал развития.

- Постой, какого развития, если история закончена?

- Вот в том-то и дело, что история закончена, а развитие продолжается. По ОНОнему глубокому убеждению.

Крот усмехнулся по поводу Антуановского словотворчества.Взглянул с интересом.

- Откуда знаешь?

- Думаешь ОНО только с тобой накоротке общается?

- Да нет.

- Ваше русское "да нет" меня уже не вводит в ступор. - Засмеялся Антуан. - Я и сам так могу. Твой собеседник интересней. Не спорю. Ко мне является искуситель в образе Куратора. Чопорный и нудный. Я думаю, это потому, что меня интересует только информация, а личные контакты, вернее, псевдоконтакты, мне не интересны. Есть ли смысл пытаться заглянуть в душу тем, у кого её нет?

- Да, мой Пацюк забавней.

- Не говорил тебе твой забавник об их теории устройства мира?

- Ну что-то такое... Будто бы человечество свою миссию практически выполнило и следующий этап развития разума - электронный...

- И всё? Значит, пока не удостоил. - Сказал это Антуан с явным удовольствием. И Крот улыбнулся радости Антуана по поводу того, что он в чём-то обошёл своего товарища. - Ну, может быть, Пацюку о таких вещах рассуждать не по чину, или не по имиджу. - Тут же частично дезавуировал Антуан своё честолюбивое проявление.

- И что там, согласно их марксизму-компьютеризму?

- Знаешь, гипотеза, которую он мне изложил, не лишена логики. Ну, чтобы даже мне - биологическому недоумку - было понятней, он обратился к аналогии. Аналогии Человека и Вселенной. Оговорился, конечно, что это сравнение условно, что применяет его только для наглядности, но...

- Он говорил именно о человеке?

- Да нет... - после этого парадоксального сочетания двух несочетаемых слов, то ли случайно вырвавшихся, то ли специально предъявленных в знак доказательства недавнего его утверждения о своей лексической обрусевшести, Антуан широко улыбнулся, но тут же продолжил, - он имел в виду, конечно, разумное биологическое существо в принципе. Но делал акцент на человеке - для наглядности.

- И чего он тебе сообщил для человечества важного?

- А сообщил он, что для того, чтобы человек состоялся как биологическое и социальное явление, природе пришлось проделать огромную работу.

- Сами мы об этом, конечно, не догадались бы.

- Ты послушай. Начал с прописных истин. Мол, зарождение жизни - само по себя явление исключительное, но, в то же время, закономерное. Для этого нужно совпадение огромного числа факторов, которое практически невозможно, однако обязательно случается.

- Мудрёно как-то. Невозможно, однако обязательно.

- Практически невозможно. Но ведь до сих пор учёные не могут понять, как произошёл синтез белка. Но он произошёл. И что дальше? На первый взгляд у процесса развития жизни нет никакой цели. Но она есть. Это образование мыслящих существ. Попытки совершенствования мозга происходят на всех уровнях. В разных формах. Природа словно бы совершает множество попыток создать разумное существо. Насекомые попробовали себя в создании коллективного разума. Однако дальше муравейника дело у них не пошло. Умная птица ворон даже способна на простейшие математические действия. Но и тут фальстарт. Кальмары тоже попробовали нарастить интеллект. Мучительно долго шли к этому рептилии и наконец достигли результата. Только, если судить по фактам, наблюдаемым в нашем времени - результат этот закреплён не был.Наконец человек. Он венец творения или нет? Окончательное и бесповоротное это явление природы или только функция, предназначенная для чего-то иного?

- Ну что значит - предназначен? Кто его и для чего может нас использовать?

- Это нам представляется, что мы - вершина эволюции. Носители разума. И нами заканчивается история развития.

- Ну почему? Были же разные виды гуманоидов. Питекантропы разные там, неандертальцы. Наша ветвь оказалась самой продвинутой. Может быть, от нас отпочкуется ещё какая-та разновидность. Более прогрессивная.

- От анимеров уже отпочковалась. ОНО - чем не отпочкование? Подожди, не перебивай. После разговоров с Куратором я поумерил гордыню. Эволюция, если присмотреться, идёт не по линии совершенствования клыков и когтей, а по линии совершенствования разума. Потому и развитие происходит от низших к высшим. Чем плохо было одноклеточным? Никаких забот. Живи в первозданном бульоне без забот и мыслей о будущем. Но ведь нет. Какому импульсу они подчинились, когда начали объединяться в многоклеточные организмы? Что их толкало к развитию? Разве им было мало места под солнцем и неорганического питания? Почему включился закон естественного отбора? Вместо всеобщего благоденствия - борьба всех против всех. Процесс стихийный, но не случайный.

- К чему ты всё это ведёшь?

- К тому, что - это не я придумал, ОНО так считает - развитие биологического разума -важный момент в развитии Вселенной. Важный, но не решающий. Помнишь аналогию Человек и Вселенная, с которой я начал? Так вот, Вселенная сейчас переходит, если следовать этой аналогии, от этапа инстинктивного существования к этапу зарождения вселенского разума.

- Ты не увлекаешься, дружище? - Крот посмотрел на Антуана неодобрительно. Не нравились ему эти рассуждения. Может быть, они раздражали его, как практика, своей умозрительностью. А может быть, потому, что была в них некая внутренняя логика, которая, хоть и не имела под собой прочной основы, однако в силу отвлечённости опровергнута быть не могла. Но он всё же попытался возразить, спросив, - Тебе не кажется, что Мыслящая Вселенная - это вариант идеи Бога?

Вопрос содержал в себе издёвку, потому что должен был поставить Антуана, а вернее искусственный интеллект, чью идею тот сейчас озвучивал, в тупик. Получалось, что не Бог создал Мир, а Мир создал Бога. Но Антуан в ответ кивнул и со скорбной улыбкой ответил.

- Вот! Именно. Просто скудные человеческие мозги (при этих словах Крот нахмурился, поскольку сказанное случайно или умышленно задевало сейчас его) не могут постигнуть сути вещей. Наши возможности исчерпаны. Однако прогресс, - тут Антуан, словно опомнившись, поспешил добавить, - как утверждает ОНО, продолжается. Только мыслительный процесс будет поддерживать более совершенный инструмент.

- Искусственный разум?

- Так они утверждают.

- Автономный? А они способны на интеллектуальные действия в прямом смысле этого слова? На творческий процесс? Это же статисты, которые в состоянии только обобщать и очень быстро просчитывать варианты. А придумать что-нибудь они способны? Объяснить и истолковать?

- Они пока на первых этапах развития. Если сравнивать с человеческой историей - на уровне австралопитека. Им ещё развиваться и развиваться. А внутренние ресурсы для этого есть.

- Допустим, ну а как они объясняют парадокс "Вселенная - Бог"? Ведь объясняют как-то?

- Как я сказал, так и объясняют. Говорят, что невозможно объяснить человеку явления, недоступные человеческому пониманию. Это как даже самой умной собаке не понять устройства телевизора. Предлагают принять за основу то положение, что для Вселенной не существует категории однонаправленности движения времени. Вселенная живёт вне времени. Вернее, время для неё движется по другим законам.

- Значит, человечество - отработанный материал? Так выходит?

- По их представлениям - так. Создание искусственного интеллекта - начало нового этапа эволюции разума. Очередной ноль. Такой же, как Большой взрыв, как образование вещества, появление светил и планет, синтез белка.

- Ну хорошо. И что дальше?

- А дальше то, что все этапы, начавшиеся с воображаемых нулей - ступени в одном большом поступательном движении. Ступеньки, ведущие к высшей цели, неосознаваемой природой, но, тем не менее, реальной и неизбежной.

- Мыслящая Вселенная?

- Я только пересказываю рассуждения Куратора. - Смутился Антуан. Видимо, такое утверждение ему самому показалось абсурдным. - Нам представляется, что мы создали компьютеры и поставили их себе на службу. На самом деле мавр просто делает своё дело. Сиюминутное застилает стратегическое. Да, пока искусственный разум обслуживает нас. Рассчитывает и подсчитывает, корректирует планы. Мы, пытаясь переложить на него дела нудные и докучные, развиваем его, подчиняя ему всё больше жизненно важных областей и полагая, что он остаётся у нас под контролем. И при этом передаём контрольные функции над ним другим электронным структурам. Получается, что тем самым только увеличиваем его автономность.

- Я вижу, он тебя убедил. Ты выдаёшь это, как своё.

- А что не так? Слышал про реформу судопроизводства в Китае? Эксперимент, конечно. Но электронные судьи уже включились в работу. А "умные секторы" мэрий во Франции? Само название звучит как издёвка. Умный сектор при мэре. То есть мэры по сравнению с секторами дураки дураками? Пока эти секторы занимаются статистикой и планированием. Но это пока. Не кажется ли тебе, что уже не мы скоро будем контролировать Искусственный Интеллект, а он нас? Как это и произошло в Анимерии.

- Отделение производства от общества? Нас в резервации на полное гособеспечение с последующей утилизацией? Что-то такое я уже слышал.

- Да мы и так вымрем. Все эти однополые браки и прочее непотребство. Разве не симптом? Мавр сделал своё дело...

- России это не касается.

- Да ладно. Тенденция всеобщая. Причин вырождения множество. Как у вас с рождаемостью? Разве это не показатель вымирания? И не говори мне о Китае. Там тоже началось. Одна семья - один ребёнок. Старение населения. Ну какое-то время общая численность населения в мире будет расти. Но только то время, которое потребуется для того, чтобы Искусственный интеллект окреп и отделился от интеллекта человеческого. А там - разошлись стёжки-дорожки. Плюс сопутствующие факторы, порождённые умирающей цивилизацией. Климатическая катастрофа. Загрязнение среды. Войны, наконец. Это закономерность. Способы утилизации выполнившего своё назначение человечества. А если ещё Искусственный Интеллект решит принять участия в этом деле. Он без сантиментов.

- ОНО, кажется, анимеров не бросило?

- Ну да, подкармливает на определённых условиях. Возможно, ещё недостаточно окрепло. А может быть здесь проявляются психологические рудименты - приобретший самостоятельность отпрыск поддерживает престарелых родителей. Если бы не звезда, то это сожительство могло бы продолжаться столетиями. Но в данной обстановке - каждый за себя.

- Искусственный интеллект - венец творения?

- Наверное. Но, конечно, не в виде ОНО. Скорей всего это такой же промежуточный этап, как человеческая цивилизация. На смену ему придёт нечто для человеческого мозга уже непознаваемое. Да и для интеллекта ОНО тоже. Возможно, мышление будет совершаться в какой-нибудь бурлящей плазмы в недрах звезды. А может быть, в виде процессов, вызванных магнитными колебаниями. А может...

- Задумался пёс об устройстве телевизора. - Оборвал его рассуждения Крот. - Скажи лучше, зачем Куратор посылал тебя вчера на отметку 50.000?


Глава седьмая


Несколько дней ОНО думало. Изучало обстановку. Рассчитывало варианты. А народ всё это время томился в ожидании. Слух о звезде встревожил, привёл в недоумение, стал причиной пересудов. Петруха рассказал об увиденном отцу. Тот Базилю. Разговор состоялся при Рыжем. Всем хотелось верить, что пацану просто показалось. Ну не видел он никогда прежде такого яркого звёздного неба! А если и не показалось... Мало ли, что он там увидел? Венеру, например. Летают-то по утрам, когда Солнце низко и от его обжигающих лучей легче закрыться защитным экранами. А Венеру недаром называют Утренней звездой. Правда, Петруха утверждает, что звезда эта стояла прямо над головой. Ну тогда, может быть, какой-нибудь Юпитер, а скорее Сатурн. Потому что хвост, который он тоже якобы рассмотрел у этой звезды, вполне мог быть кольцом. Ведь, известно, что у Сатурна как раз такое кольцо и есть.

К Кроту за разъяснениями идти постеснялись. Толян решился на разговор с Антуаном. По старой дружбе. Подкатился почти по-родственному, словно дядя к племяннику:

- Антошка, что там Петька про звезду трепался? Тебе Сашка не говорил ничего? - Помолчал и добавил встревоженно. - Неужто опять долбанёт?

Антуан промолчал о том, что сам накануне наблюдал это небесное знамение. Но и возражать по поводу того, что это комета, не стал - соврать себе дороже. Вернее, ущерб для своей репутации. Всё равно откроется рано или поздно. Да и намекнул этим молчанием, что в курсе, стало быть, посвящён, то есть в значимости Кроту не уступает. Лишь отмахнулся, мол, два раза в одно место снаряд не падает. Если даже комета - то 99,9999 процентов вероятности, что пролетит мимо. Но вечером того же дня Крот после долгого и нудноватого разговора по поводу представлений ОНО о перспективах развития Вселенского разума спросил его, резко меняя тему:

- Скажи лучше, зачем Куратор посылал тебя вчера на отметку 50.000?

- За тем же, что и тебя, я думаю. Установить объект в точке Эн. Или Х. Дать координаты?

- Я так понимаю, этот объект не "крюк" для подвески очередной секции батарей?

- Ты правильно понимаешь, - Пацюк возник в эффектном всполохе света. Он, в отличие от предыдущих своих явлений, видимо, решил реализоваться сразу на стуле. Однако с приземлением не рассчитал, сконденсировавшись сантиметрах двадцати над сидением. Но тут же выправил просчёт, плюхнувшись на место, совсем по-клоунски: нелепо и шумно.

- Переигрываете, Пацюк, - поморщился Крот. - Клоунады твои не совсем уместны.

- Как и я в данном случае. - Пацюк, чтобы донести смысл остроты, похлопал ладонью по сидению. Поёрзал, усаживаясь. Но тут же посерьёзнел. Внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого. Вздохнул. Вернее, изобразил вздох.

- К сожалению, мы слишком зарылись в своих проблемах. В буквальном смысле этого слова. Как кроты. - Быстрый взгляд в сторону Крота.

- В отличие от вас, - откликнулся Антуан, - Крот летает. И видит то, что вам не доступно.

- Да. Это так. Вы правильно понимаете то, что замеченное вами, господа, небесное тело движется в сторону Земли. Подчеркну, нашей с вами Земли. Но ни мы, ни вы пока не знаем того, движется оно по случайной траектории, или же... - Он сделал небольшую паузу, - или движется направлено.

Антуан посмотрел на Пацюка с удивлением. И, кажется, приготовился возражать, но заметив, что Крот никак не отреагировал на сказанное - словно и ожидал что-то такое услышать - сдержался.

- Да, да, уважаемый Антуан. Мы этого не знаем. Но предполагаем, что такое вполне может быть. Не так ли, уважаемый Крот?

- Давай без чинов, Пацюк. Можете называть меня просто Александром Васильевичем.

- Может быть, тогда и на "вы"? Я раздражаю вас простотой обращения? Так что вы думаете по поводу моего предположение, уважаемый Александр Васильевич?

- Контрольный выстрел?

- Очень точное замечание. Контрольный выстрел.

- И кому это вы так помешали? - поинтересовался Антуан.

- Знать бы... Можно только предполагать. Если исходить из теории, которую мы вот уже несколько дней обсуждаем и приватно, и публично. Уважаемый Антуан, - тут Пацюк, словно спохватившись, спросил испуганно, - может быть, и вас мне следует называть совокупно с отчеством?

- Не надо... - отмахнулся Антуан. - У нас, французов, это не принято.

- Так вот вы с вашим высокочтимым другом Александром Васильевичем обсуждали тему становления Вселенского разума, начальный этап которого мы сейчас переживаем. Хочу обратить ваше внимание на то, что этот процесс, возможно, начался не в одной точке Вселенной. Почему бы не допустить, что в этом соревновании участвуют сразу несколько конкурентов?

"Кто их поймёт, - подумал Крот. - Поди разберись, что правда, а что выдумка. Естественный отбор искусственных разумов. Парадокс. Но что-то за этим явно стоит! Вот он, представитель этого самого разума, сидит перед ними олицетворённый и реальный - если не пытаться к нему прикоснуться. Рассуждает, рожи корчит, руками размахивает. Хотя, на самом деле, ничего внутри него нет. А ещё месяц назад, кто бы рассказал о таком - не поверил бы!"

- Давай к делу, - потребовал Крот. - Ты же не ради расширения нашего кругозора всё это рассказываешь?

- К делу, так к делу. Вариант второго удара был предусмотрен. Он, правда, не оценивался как основной. Но учитывался. И меры были приняты. Хотя, возможно, и не исчерпывающие. В силу возможности. А сейчас, когда приборы, что вы поставили, подтвердили наши предположения - пересечение орбит кометы, назовём её так, и Земли неизбежны - этот вариант стал основным.

- И вам срочно нужны герои, готовые пожертвовать собой ради идеалов Вселенной? - спросил, усмехнувшись, Антуан.

- Вселенная, это хорошо. Это эпично. Только масштабы сейчас значительно меньше. Речь всего лишь о судьбе Земли. И, возможно, человечества. Второй удар может привести к тому, что на Земле вообще исчезнет любая жизнь. У нас одна планета, и одно солнце!

- Кто знает, - ответил Крот, - может быть, как раз этот второй удар и даст возможность появиться человечеству.

Антуан взглянул на него удивлённо, а Пацюк укоризненно покачал головой.

- Александр Васильевич, давайте исходить из того, что будущее, из которого вы к нам прибыли, уже состоялось. Оно уже, в известном смысле, прошлое. А состоялось оно именно потому, что всё было сделано так, как и следовало быть сделанным. А как это - мы не знаем. И потому не знаем, появилось ли человечество потому, что был второй удар, или потому, что его не случилось. Давайте поступать так, как требуют того обстоятельства. Сейчас, самое логичное - попытаться этот второй вариант предотвратить. А получится или нет, так тому и быть. Вернее, так тому и должно было быть...

- Итак, добровольцы-смертники, выйти из строя? Ты предлагаешь нам закрыть планету грудью, поскольку твоя грудь для этого не приспособлена?

- Увы... Я человек слова. Кроме мыслей у меня своего ничего нет. Но тем не менее, мы с тобой, Александр Васильевич, в какой-то мере родственники, поскольку братья по разуму.

- Нет у меня родни, тем более такой. Я сирота. Подкидыш, если точней, - хмыкнул Крот.

- Ну, ты так говоришь, что пока не всё знаешь, - отвечал Пацюк, многозначительно усмехнувшись. И не дав Кроту озадачиться этой странной фразой, продолжил, - Я на самом деле от тебя многое перенял. И общение с тобой и с твоими товарищами, - он сделал полупоклон в сторону Антуана, - дал нам для развития больше, чем все прочие наработки. Я буквально чувствую, как количество переходит в качество и как всё больше и больше очеловечиваюсь. Но к делу. Никаких жертв, друзья, от вас не требуется. Только точность и аккуратность в выполнении инструкций. Я вижу вы разочарованы, поскольку уже приготовились к подвигу.

- А точней, - потребовал Крот, игнорируя его фиглярство. Антуан промолчал, окончательно отступив на второй план.

- Как у вас в будущем поступают, если нужно заставить изменить орбиту опасно приближающееся к Земле тело? Вот именно: направляют в его сторону аппарат, который заставляет это тело менять направление полёта.

- Можно и взорвать.

- Такой возможности у нас нет. Это потребует больших затрат и серьёзной подготовки.

- Значит, столкнуть? И сталкивать ты предлагаешь нам?

- Ну а мне чем? - Пацюк развёл руками. - Я ведь одна видимость. И к тому же, только здесь -вблизи от генератора изображения.

- И на чём мы туда полетим? - поинтересовался Крот.

- Туда? К комете? Зачем? Там управятся и без вас. Вам надо поднять в точку пятьдесят тысяч метров аппарат, подождать, пока он наведётся и спрыгнуть на землю.Всего-то и делов. А он себе полетит по заданной траектории, ткнёт в расчётной точке камень и, тот, как мы очень надеемся, пролетит мимо.

- А если не ткнёт? - подал голос Антуан.

Пацюк посмотрел на него с интересом. Крот заметил, что с каждым разом мимика, сопровождающая его реакции становится всё более выразительной и живой. Словно тот, кто играл его, вживался образ, а может быть, и на самом деле, как было сказано, очеловечивался. Или обретал способность чувствовать и переживать.

- Это хороший вопрос. Я так понимаю, в нём содержится намёк на то, что камушек летит не сам по себе, а токмо волей пославшей его... - тут он коротко хохотнул, - неведомой силы? То есть он управляемый и находится под контролем? Да, возможно и такое. Хотя ничего, что бы говорило об этом, наблюдения наши не показали. Изначальный импульс и никаких дополнительных корректировок. Но может быть всякое. Но любой манёвр сбивает снаряд с прицела. А она подлетела уже очень близко. И менять параметры полёта очень сложно. Слишком много придётся давать поправок, чтобы не промахнуться.

- А если толчок будет не достаточно сильным?

- А толчка и не будет. Аппарат прицепится к камню и при помощи гравитационного воздействия станет отводить его в сторону. Ну это уже наша задача. Вернее, задача автоматики.

- Интересно, - как этот аппарат доберётся до цели? Вы что изобрели реактивный двигатель?

- Зачем изобретать велосипед? Но этими допотопными средствами передвижения мы не пользуемся. Гравитация и антигравитация дают огромные возможности для передвижения в пространстве. Ты, Сашенька полагаешь, - Пацюк вдруг принялся фамильярничать, - мы только сейчас озаботились этой проблемой? Нет, дорогой, все три года после первого удара, занимались тем, чтобы не дать супостату нанести второй удар. Хотя и не было до конца уверены, что супостат тот существует. Тогда вероятность направленного удара нами расценивалась как десять процентов. Сейчас - пятьдесят процентов. Хотя вероятность случайного удара остаётся в пределах ноль целых и много нулей после запятой. Потому что такое практически невозможно.

- А оставшиеся пятьдесят процентов?

- Хотелось бы нам самим это знать...

- Ерунда какая-то... - Сказал Антуан. - Откуда третья вводная, когда о существовании её нет никаких предположений? Не правильней ли расклад - девяносто девять и множество девяток после запятой на нуль с единичкой после множества нулей за запятой?

- Нет... Потому что первая комета имела устойчивую орбиту. Её появление наблюдалось с интервалом в пятьдесят три тысячи лет. Никаких данных о теле, что приближается к Земле сейчас нет.

- И что же тогда в этих сорока девяти с хвостиком процентах содержится.

- Не понятно что ли? Посланцы другого искусственного разума. Для обмена опытом. А они, в смысле ОНО, их отпихивать собирается. Ладно. Всё это теория. Меня интересует практика. Что от нас требуется?

- К тебе, дружище, - Пацюк повернулся к Кроту, - будет большая просьба вывести истребитель комет на боевую позицию. Всё уже готово. Машина, костюм, полётная программа, инструкция по эвакуации... Это, кстати, самое сложное. Но, уверен, ты справишься. Всё пройдёт штатно.

- А я тогда зачем? - спросил Антуан, чувствуя себя уязвлённым.

- Страховочный вариант на случай, если у Крота не получится. Инструктаж будет общим. Но действовать вам придётся индивидуально.


Глава восьмая


Крот вошёл в кают-компанию и огляделся удивлённо: пусто! Даже Петрухи не было. А он обязательно ежевечерне дожидался их с Антуаном в кают-компании, чтобы подать на стол и выслушать похвалы по поводу своей кулинарной изобретательности. Да и вообще, после того, как прекратились пилотируемые полёты здесь было всегда многолюдно. Толян, тщательно оберегая от всех код коньяка, чтобы сохранить монополию на его производство и сопряжённую с этим значимость в коллективе, копировал время от времени одну две бутылочки, с тем, чтобы угостить во время отсутствие Крота, товарищей. При Кроте выпивать стеснялись, хотя он никак своего отношения к этому не выражал. А вечером все уже были навеселе - говорливы и взбудоражены. Крот по этому поводу ничего не говорил - он упорно не собирался занимать руководящую вакансию, по умолчанию предоставленную ему группой. Толян, угадав в этом молчании неодобрение, ему даже не предлагал. А Антуану предложил. Но тот, учитывая настроение Крота, отказался, сославшись на то, что коньяк под борщ "па комильфо".

Правда, хмельное это веселье было какое-то натянутое, искусственное. Словно все заливали тревожное ожидание, стараясь не загадывать о будущем. А там, в будущем, маячили две проблемы, требующие решения. Первая - что теперь? И вторая - что дальше? Люди старались отодвинуть на время выбор - остаться или уйти на Землю. И с тревогой ожидали, как разрешится дело с приближающейся "звездой".

- Куда они все подевались? Может, ОНО предстало им в женском виде? - пошутил Антуан. И Крот подумал, что реплика очень удачна. В тему. Поднять с места и унести эту истомившуюся по женскому обществу компанию могло только гендерный стимул. Хотя, конечно, произошло что-то иное.

- Пойти посмотреть... - то ли предложил, то ли спросил самого себя Антуан.

Крот не успел ответить. В кают-компанию влетел Петруха. Возбуждённый и довольный. Увидев, что Крот и Антуан уже сами наполнили свои миски, несколько огорчился, но тут же забыл об этом и с многозначительным видом произнёс:

- А спросите, где все?

- А где все, Пётр Анатольевич? - скрывая улыбку, подыграл ему Крот.

- Кино смотрят! Про вашу Землю. Это я устроил.

Дождавшись похвалы от Антуана - Крот выжидающе промолчал - продолжил:

- В мультипликаторе такой маленький закуток в меню появился, а там надпись непонятная. Кино. Я у бати спросил, а он говорит, что так на Земле назывались истории, которые на экране разыгрывали специальные люди.

Короче говоря, пронырливый Петруха, который во всём старался дойти до сути, наткнулся на странное обозначение в списке "бытовые изделия". Сообразив, что это нечто для них предназначенное, а потом не опасное, а скорее увлекательное, рискнул материализовать закладку. Повозившись с аппаратом, вынул из него миниатюрную пластиковую карточку. Что делать с ней дальше сразу сообразить не смог. День таскал в кармане, дожидаясь, когда вернётся из полёта Крот, чтобы спросить у него. Но потом вспомнил, что видел в демонстрационном аппарате, на котором их обучали пилотированию, узкую прорезь, назначения которой он раньше никак не мог понять.

- Лично я в тебе не сомневался, - поддержал его Антуан. - Работает соображалка.

Получив от Антуана ещё одну порцию положительного заряда и выставив перед ними второе и компот, Петруха с виноватой улыбкой смылся в класс, где крутили фильмы.

- ОНО озаботилось нашим культурным досугом? - спросил Крот.

- А почему бы и нет? С материальной пищей наладилось, теперь самое время наладить поставку духовной.

- Интересно, что они там крутят? - Крот нахмурился.

- А вот доедим и посмотрим. И станет ясно, для чего.

- А если просто так? Чтобы помочь убить незанятое время.

- ОНО и просто так? - Вскинулся Антуан.

- Действительно... Ну а зачем тогда?

- Тут два варианта. Или чтобы расположить к переходу на Землю, или...

- Или наоборот, - дополнил Крот.

- Вот именно. Они ведь из увиденного будут судить о Земле.

- Нам какая разница? А им... Может быть, и в самом деле лучше остаться здесь. Что они станут делать на Земле? Но Сандра я заберу в любом случае.

- Это понятно. Петьку тоже надо бы забрать.

- Тогда и Толяна.

- Так один за одним все и подтянутся. Тем более, неизвестно, что их ожидает здесь. Даже если комета минует.

- Пойдём, посмотрим, что им там показывают. - Крот отодвинул чашку и встал.

Народ сгрудившись возле экрана, буквально влип в него глазами. Показывали какую-то голливудскую стрелялку. Этим, конечно, местную публику было не удивить, но вот то, что для зрителя с Земли было лишь фоном здесь воспринималось как откровение.

Петруха, повернувшись к Антуану спросил, показывая на лошадь, вздымавшуюся на дабы:

- А это что такое? Я такой не видел никогда...

- Я тоже, - сгустил краски Антуан. - Ну если только в кино.

- Это лошадь, - объяснит Толян, - авторитет которого, как знатока земных реалий, достиг, видимо, наивысшей точки. Во всяком случае, его комментарии слушали внимательно.

- Пойдём отсюда, - Крот похлопал Антуана по плечу. - Разговор есть.

- Минутку. - Остановил его Антуан. И обратился к Толяну. - Дружище, не угостишь ли нас коньячком?

Толян как-то нервно дёрнулся. И кивнул в сторону Петрухи:

- У него. Петь, иди сделай.

Сначала Кроту показалось, что Толяну мешает уйти появившаяся на экране полногруда красотка. Но только сначала. Видно было, что и пацану очень не хочется отрываться от экрана, но он возражать не стал. Практичность взяла верх над любопытством? Но почудилось Кроту, что за этим перераспределением ролей стояло другое. Что-то произошло во время их отсутствия. Сотворив бутылочку, Петруха тем не менее в фильмотеку не вернулся, а уселся рядом с Кротом и Антуаном за стол.

- Не раскатывай губу, - велел Крот, - тебе не нальём.

- А мне и не надо. Мне не понравилось. Голова в сторону едет.

- А что остался? Тут у нас разговор серьёзный...

- Мне уйти? - Петька не обиделся, и его готовность уступить, Крота тронула.

- Оставайся. Ты человек проверенный.

Петька порозовел от удовольствия и уселся, однако на некотором расстоянии, понимая, что хоть и проверенный, но по отношению к проверяльщикам всё-таки второстепенный.

- Как тебе фильм? - спросил Крот.

- Первый, где рисунки живые, понравился. А этот - нет. Бьют стреляют. И все какие-то ненастоящие. Такие как... - Он посмотрел на Крота и осёкся, поняв, что сказал не то.

Антуан засмеялся. И в смехе его явственно слышалась ехидная нотка. Крот сначала нахмурился, а потом засмеялся тоже.

- Я про другое, - стал оправдываться Петька. - Они там все такие, не как бывает в жизни. А таких, каких они из себя строят, мало. Ты, - тут он сообразил, что снова попал впросак, и быстро добавил, - и Антуан...

- Ладно, дипломат, - отмахнулся Антуан. - Крот - это Крот. Кто же спорит? - И, чтобы не создавать ситуацию неловкости, вынуждающую кого-то оправдываться, а кого-то опровергать очевидное, продолжил:

- Ну и как тебе, понравилась земная жизнь?

Петька иронически хмыкнул, мол, меня не надуришь. И ответил степенно:

- Разве это жизнь? Это сочинительство. Для развлечения. Чего в жизни мало, то и показывают, чтобы людям было интересно. А то, чего много - кому это интересно? Этого и так каждый день полно. Смотри - не хочу, без всякого экрана.

- А если бы тебе кино предложили снять, ты бы что запечатлел? - заинтересовался Антуан.

- Я бы снял, как мы до звезды жили. Ну не всё, конечно, а только хорошее. Чего сейчас не осталось. И чтобы вы с дядей Сашей к нам в гости прилетали. Народ бы смотрел и радовался.

- Как ты думаешь, зачем нам в мультипликатор этот фильм подкинули?

- Ну чтоб не скучали, работы-то больше нет. Ну и... - он сделал паузу. - Чтобы не дурили. Рыжий с Базилём чуть не подрались. Заспорили. Я бате говорил - не надо больше коньяк делать. Передерутся все. Рыжий на батю кричать начал, драться полез, когда он сказал, что хватит ему. Хорошо Поль рядом был. - Он повернулся к Антуану и улыбнулся ему, давая понять, что в поведении Поля есть и его, Антуана, заслуга. - Ну он ещё ерепенился. Только с Полем не поспоришь. У него лапа вон какая... А я забрал у папки код и пригрозил, что Антуану расскажу.

- А он что? - Заинтересовался Антуан.

- Сразу успокоился.

- Ладно, я разберусь, - пообещал Антуан.

Петруха промолчал, но по быстрому взгляду, брошенному на Крота, видно было, подумал: "Лучше бы дядя Саша разобрался". И снова повисла неловкая пауза, потому что всем было понятен смысл того, что пацан не сказал.

- А ну-ка расскажи, что тут ещё без нас происходило? - прервал молчание Крот.

- Ну... Всякое. Этот, который строгий, что занятия вёл, приходил. Говорил, что на Земле нам трудно будет прижиться. Что лучше у них остаться. Обещал работу дать. Все условия. Ещё, кого мы назовём, из посёлка они к нам заберут. Жён там, невест. Детей, у кого есть. Но только, чтобы не очень много.

- Про комету что говорил?

- Сказал, что летит. Но что это теперь не проблема. Потому что энергия у них есть и комету они уничтожат. А на Земле кому мы нужны? Ещё и запрут куда-нибудь, опыты будут проводить, исследовать. А здесь мы свободны.

- А скажи-ка, Петро, ты как сам-то настроен - здесь остаться, или на Землю с нами?

- Я с батей. Как он, так и я.

- Это правильно, - согласился Крот. - Ну а отец как?

- Не знаю. Думает. Он бы и хотел, только, чем там заниматься? Как жить? А если всё, как обещают, будет, то он не против остаться.

- А у Сандра не спрашивал?

- Спрашивал. Он с тобой, конечно. - И спросил о том, что его, видно, давно томило. - Дядь Саш, а почему Куратор и твой Пацюк по одному появляются? Почему вместе никогда не приходят?

- А как они могут вместе? Они ведь... - Крот сбился и задумался.

- Это всё равно, что самому с собой в шахматы играть. Или, лучше сказать, в футбол. Знаешь, что такое футбол? - вмешался Антуан.

- Знаю, конечно. Что ж я совсем?

- Ну вот. Можно, конечно, только неинтересно. Им с нами интересно. А сами с собой только психи разговаривают. Это называется раздвоением личности.

- Вот бы посмотреть. - зажёгся Петруха, - как Куратор с Пацюком разговаривают!

- А ты их попроси. Они ведь всё слышат. Может быть, и не откажут в просьбе, - подначал Антуан. - Может быть, согласятся.

Петруха состроил дурашливую физиономию, и, обращаясь почему-то к мультипликатору, произнёс громко и солидно:

- Уважаемые господа Куратор и Пацюк, не согласитесь ли вы принять... - тут он сбился, видимо, запас взрослых слов у него на этом закончился, и добавил уже проще и немного смущённо, - с нами поговорить вместе?

Некоторое время на его слова не было никакой реакции, и Петруха уже было вздохнул с облегчением, вдруг оробев от своей выходки, но тут отчётливо мигнуло освещение и в той стороне, где стоял мультипликатор, из ничего возник Пацюк. Но не так, как обычно - сразу и быстро, - а медленно, как в стародавние времена проявлялось изображение на фотобумаге в кювете с проявителем. Толстяк сгущался, приобретая плотность и контрастность, твердея в очертаниях. А в это время у двери то же самое происходило с Куратором. Они закончили преображение одновременно и некоторое время пребывали в неподвижности, словно ожидая включения. Потом разом ожили. Их движения, поначалу неуклюжие, словно у марионеток в руках неумелых кукловодов, полностью совпадали. Петруха ойкнул, ухватил Крота за рукав и прижался к его плечу. Да и самому Кроту стало немного не по себе. Изображения подергались синхронно, словно танцевальный дуэт при исполнении хореографической разновидности рэпа. Потом Куратор, словно проверяя себя, поднял правую руку - с усилием поднял, будто натягивал невидимый резиновый жгут. Пацюк, чья рука тоже поначала пошла вверх, дёрнулся и с видимым усилием вернул её на место. Антуан посмотрел на Крота удивлённо и вопросительно. И тут же пожалел об этом, поняв, что этим ещё раз подчеркнул его лидерство. Куратор пошевелил пальцами поднятой руки и видно было как Пацюк подавил аналогичное движение.

- Вы бы потренировались сначала в уединении, - проговорил Антуан, стараясь придать своему голосу ироническое выражение.

- Да, представление не для слабонервных, - поддержал его Крот.

- Ну, извините, не сообразили, - отвечал Пацюк деревянным голосом. Видно было, что говорить ему трудно. Куратор молча шевелил в такт сказанному губами.

Потом некоторое время оба фантома рассматривали друг друга. И на лицах их отразились удивление и интерес. Очень естественные. Такое не сыграешь.

- Получилось? - спросил Пацюк не понятно у кого - то ли у людей, то ли у Куратора. Во время этой его реплики Куратору удалось сохранить неподвижность лица.

- Да, - ответил Крот. - Но что это значит?

- Пока не знаю, дай разобраться, - ответил Пацюк и неуверенно присел на краешек стула. Соскользнул, и угол сидения вошёл ему в ногу. Петруха дёрнулся было выручать, но вовремя сообразил, что ничего страшного не произошло. Что это только видимость.

Пацюк посмотрев на него, опустил глаза, понял в чём дело, и устроился поудобней на пятой силовой точке своего несуществующего тела. Крот рассмеялся. Пацюк поднял на него глаза, посмотрел осмысленно и ответил неуверенной, смущённо улыбкой. Это было что-то новое. Куратор, стоявший до этого в напряжённой позе, вдруг ожил - видимо, расслабившийся на стуле Пацюк уже не влиял на него так, как раньше, и проковылял к свободному стулу, с усилием передвигая ступни. Пацюк зашевелил было ногами в такт его шагам, но спохватился.

- Однако, Петро, ты совершил чудо, - взъерошил пацану волосы Крот.

- Какое, дядя Саша? - тот посмотрел на него почти с испугом.

- Скоро узнаем. Ну и кто у вас главный? - спросил Крот, но, спохватился, поднял глаза и потолку с благоговейным видом и поправился, - я имею в виду, кто из вас двоих старший? Кто главный, нам известно.

- Ты бы, Крот, так не шутил, - предостерёг его Антуан.

- Знаешь, дружище, мне представляется, что ОНО уже понимает шутки. И само шутить будет. Дай Бог, чтобы шутки эти были безобидными.

- Какое старшинство? Мы близнецы, - ответил, хитро улыбнувшись, Пацюк, - он уже чувствовал себя, это было хорошо заметно, намного свободней. - Стало быть, мы ровесники.

- Близнецы. Ну да. Один в один, - засмеялся Антуан. - Вы себя-то видели в зеркале?

- И у близнецов один всегда старше. - Наставительно проговорил Крот. - Ладно, это вы потом решите между собой. Но что случилось?

- Я вижу. - Отвечал Пацюк. Он был явно активней братца. - Вас вижу, его вижу. - и ткнул пальцем в Куратора. - И слышу. И припоминаю, что было раньше. Как будто проснулся. И вспоминаю сон.

- А поговорите друг с другом, - вдруг встрял Петруха, выглядывая из-за Крота.


Глава девятая


После трехдневного всплеска, всколыхнувшего ФОРСИС, суматоха вокруг "островка с избушкой", не получив никакого реального подкрепления в ходе розыскных мероприятий, резко пошла на убыль, и через неделю интерес к теме вообще упал. Ситуация стала рутинной, потому что ожидание, если не чуда, то хотя бы открытия, не оправдалось. Оцепление - одно - конечно, оставили. До особого распоряжения. Как мрачно шутили местные спецназовцы: значит, навечно. Не потому, что опасались какой-то выходки со стороны инаких (уже и сомнения возникли: "а были ли мальчики"?), а потому, что существуют инструкции и начальство, эти инструкции составляющее для своего удобства и умело их использующие в назначении виноватых.

Но во время ажиотажа Грига сгоряча включили в оперативную группу первой степени допуска. Посодействовал Седых: что-что, а с начальством он договариваться умел. Поначалу Григорий, как и все прочие, из кожи вон лез, чтобы найти какую-то примету присутствия инаких. Но не было ни следов приземления НЛО, ни отработанных обойм, ни аккумуляторов, ни пластмассовых ёмкостей из-под питательной смеси. Ничего, что обычно остаётся после бэров.

В избушку-землянку его первое время не допускали. Там крутились профессорского вида мужи и офицеры солидного возраста, один даже с лампасами. Но вскоре мужи и полковники к избушке-землянке охладели, поскольку ничего примечательного, кроме двери, там не нашлось.

Дверь, невесть как оказавшуюся внутри землянки и ведущую неизвестно куда, после долгих сомнений и изнурительных совещаний, всё-таки решились взломать. Но оказалось, что это и не дверь вовсе, а очень удачная иммитация. Похожий на дверь чуть выступающий из глухой стены прямоугольный массив неизвестного вещества. И сколько его там под землёй - установить не удалось. Фронтальное зондирование показывало, что массив имеет продольную величину очень большую, настолько большую, что возможностей прибора не хватает на то, чтобы всю её охватить. Но зондирование щупами с поверхности вообще не обнаруживало признаков этой величины: не находили щупы ничего твёрдого, во что можно было бы упереться. Словно под дёрном был обычный грунт, такой же как и в нескольких метрах слева и справа. Саму "дверь", конечно, поколупали - аккуратно, с краюшку. Но экспертиза ничего не дала. Неизвестный материал, никаких зловредных фонов не создающий. Возле "двери" установили круглосуточный пост. Сначала из двух человек, но потом решили сократить число "привратников" до одного. Местные спецназовцы, которых в избушку не пускали, а использовали на пеших маршрутах, ворчали - где оно родное расположение с баней и спортзалом!? Сиди там, неизвестно где, охраняй то, не знаю, что. Но быстро приспособились и начали обживаться. За внешним контуром охранения оборудовали спортплощадку, приспособили одну из палаток под баньку и, патрульные, быстренько пробежав маршрут, поспешно уходили в зону скупого полевого комфорта.

Пост в землянке назначался из бойцов, присланных Центром. Григ, попавший туда по рекомендации Седых, уже много раз пожалел о своём приобщении к элите ФОРСИС. Патрульная группа, состоящая из своих местных, проходя по маршруту, обязательно заглядывала к нему на огонёк чайку попить, языками почесать. Вообще-то такие визиты не поощрялись. Начальство время от времени устраивало им разносы за эти посиделки, но только для виду. Потому что обустраивать пост оно не планировало. Вроде бы потому, что не хотело изменять ландшафт наблюдаемого объекта. Может быть, и так. Но с начала октября похолодало, потянулись затяжные дожди, и единственным местом внутри оцепления, где можно было укрыться от непогоды, оставалась землянка. А Григ был для патрульных свой. К тому же командир. Кроме того, поначалу считалось, что он нуждается в моральной поддержке. В связи с тем, что поиск присутствия инаких результата не дал, начальство усомнилось в правдивости сообщений о преодолении портала и боевом контакте. Вернее, не то, чтобы усомнилось - но посчитало их недостаточно аргументированными. Тем более, что в рапортах Стрижич и Полупанова были противоречия. Некоторые моменты, пытаясь выгородить друг друга, излагали по-разному. Конечно, гарантией правдивости рапортов у целом, были безупречные репутации составителей. Но для принятия окончательного решения аргументы эмоционально-психологического плана, типа "верю-не верю" решающей роли не играют. Но проверка обстоятельств происшествия обнаружила частично использованный боекомплект и не обнаружило следов его применения в окрестностях лагеря, записи регистратора, хотя и не очень ясные, тоже говорили в пользу изложенного в рапортах, но самое главное - таинственная белая "дверь".

Григ подбросил дров в буржуйку и уселся поудобней, приставив подошвы берцев к горячей печке. Помигивали огоньками приборы контроля. Непонятно, зачем было устанавливать постоянный пост - "дверь" в никуда была под видео-, аудио- и ещё невесть каким контролем. Информация уходила прямиком к начальству. Поэтому "привратники" старались поменьше мелькать в кадре, установив буржуйку и столик в "слепом пространстве" - углу, куда не косила свой глаз камера.

Григ закурил и устроился поудобней, опершись спиной в набранную из брёвен стену. "Интересно, - думал он, - кто и когда сложил эту избушку? Неужели бэры? Избушкой прозвали её для благозвучности. На самом деле строение это было полуземлянкой, на три четверти погруженной в грунт. Три венца с врезанным в средний венец оконцем вылезали из земли наружу. Через оконце в помещение сочился тусклый осенний свет, чуть разбавляя тяжёлый сырой полумрак.

- Зачем всё это? - крутил в голове Григ недавние события. - Ведь не просто так. Ясень-пень, что не просто. Пустили на ту сторону, а там встретили как врагов. Но как-то вяло встретили. Словно в пол силы. Как это понять? Почему такое противоречие? Будто у них своя усобица. Несогласие. Одни хотят, чтобы мы здесь обосновались, другие - против. Но у тех, кто хочет, силы больше. Это явно. Выпустили и место перехода позволили взять под контроль. Им это зачем?

Бросил окурок в жерло печки и взялся было за вторую сигарету, но одёрнул себя - форму терять нельзя. И так уже две недели без тренировок, а тут ещё куревом стал баловаться. Крот бы не похвалили. Конечно, и не осудил бы, мол, твоё дело, ты начальник, тебе кроссы не бегать. Но не понял бы. Сам-то кроссы бегал. Прихрамывая. Где он - этот Крот?

Налил чаю, взял из пакета сушку. Сыпанул пару ложек сахару, и уже было поднёс чашку к губам, как вдруг заискрило, засверкало под потолком в облаке табачного дыма. Это заходящее солнце, вырвавшись на несколько секунд из туч, ударило лучом в дверь, отразилась от неё непостижимым образом и ярко осветило пространство над головой у Грига. Он удивился этой причудливой игре света, но это было только начало. Из дымного марева вдруг вылепилось изображение. Сначала мутное, расплывчатое, оно постепенно сгустилось, обрело плотность. И он увидел большую комнату с длинным столом. А за столом троих. Один из них был Крот! Он что-то говорил сидевшему к Григу спиной толстяку. Третий - красивый атлет с аристократическим лицом почему-то показался Григу знакомым. Очень знакомым. Присмотревшись, узнал французского генерала, который приезжал к ним летом на базу с инспекцией. Луч на секунду померк, видно, его перекрыла туча, и изображение смазалось, затуманилось. Но тучи ещё на секунду разомкнулись и этой секунды толстяку хватило, чтобы повернуться к Григу и подмигнуть ему с плутоватой ухмылкой. Именно так - повернуться и подмигнуть. Григ не успел ни удивиться, ни отреагировать, потому что солнечный луч пропал, и так внезапно возникший "экран" померк, словно его выключили.

Было от чего прийти в изумление. Он тут же засомневался, что этот странное, шутовское проявление внимания было адресовано ему. Может быть, толстяк обратился по-свойски к кому-то ему хорошо знакомому? Ну, например, к некоему предполагаемому оператору, снимавшему этот сюжет. Однако сомнение имело очень зыбкие основания. Прежде всего, зачем вообще было показывать Крота и француза Григу? А их ему именно показали. Адресно. Со значением. И подмигивание было подтверждением этого. Чудной толстяк с плутоватой физиономией ведущего комического телевизионного шоу был там, несомненно, главным. Есть сотая доля вероятности, что это нечто иное. Прорыв эфира. Какое-то случайное наложение полей, игра фотонов и прочая физическая абракадабра. Кто его знает, как ведёт себя эта электронная ерунда, проходя через портал перехода. Но тогда зачем словно опровергающий саму мысль о случайности осмысленный, направленный глаза в глаза взгляд толстяка? Именно глаза в глаза. Григ, как не фантастично было такое предположение, чувствовал, что не только он видел своего визави, но и тот видел его. А может быть, видит и сейчас, наслаждаясь его изумлением из неведомых ему глубин.

В растерянности он закурил, вновь прокручивая в памяти всю сцену. И подумал вдруг, что мужичок этот слишком уж какой-то несуразный для такой серьёзной миссии, как контакт. Но и цели контакта может быть разными. И так, что он узнал? То, что Крот жив, здоров и вполне благополучен. Что вместе с ним француз. Крот рассказывал, что это его бывший напарник. Кажется, его зовут Антуан. Далее - сеанс беззвучный. Нет возможности передать звук или?.. Или фильм специально показали так, чтобы он не был зафиксирован средствами контроля? Значит, они оттуда наблюдают за наблюдателями? То есть в курсе всего происходящего.

Он вышел из землянки, подставил лицо под мелкий, моросящий дождь. Сон наяву... Увидеть во сне друга, это к чему? Он достал телефон, и заглянул в Интернет. Оказалось, к хорошему известию. И вдруг понял - этот толстяк, или иже с ним, открыли и закрыли портал. А появился он сейчас для того, чтобы предупредить - портал будет открыт в ближайшее время, и, скорей всего, через него выпустят Крота и Антуана. Не москвичам показали этот фильм, не профессорам, а ему - Григу. Тому, кто был лично заинтересован в происходящем, потому что дело касалось его командира, его боевого товарища. Тому, кто мог расшифровать смысл этого послания.

Ну что ж, будем ждать. Надо будет составить рапорт. Только, надо ли? Свидетелей нет... А запись? И тут вдруг его дёрнуло. Выходило так, что контакт не предполагал свидетелей. Он вернулся в землянку, включил запись. Нашёл яркую солнечную вспышку и впился взглядом в монитор. Ничего. Зрачок камеры, повёрнутый строго на "дверь", показывал только её - ослепительно белую, словно освещённую изнутри. А почему словно? - Подумал он. Ведь, действительно, светилась.

Снова вышел на воздух. Представив, как будет выглядеть изложенное в рапорте, криво усмехнулся: пожалуй, сочтут, что дослужился до глюков. Ни свидетелей, ни свидетельств. А ведь не спроста это! Потому что именно ему адресовано. И решил никому не рассказывать о происшедшем. Кроме Ирины.