Обатуров Сергей Георгиевич: другие произведения.

Коммивояжер

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 4.95*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ЧЕРНОВИК! ГГ Взявший на себя некоторые обязательства по отношению к новому миру пытается выполнить их. Вторая книга закончена.

.1. Глава 1.

Так мы и ехали на разных телегах. Обед я разогрел в своей телеге и отнес Зравшуну. Тот даже руки не протянул, чтобы взять еду. Я пожал плечами и пристроил пластиковый контейнер с лапшой на плоской скамье телеги. Захочет, возьмет, не захочет, значит, на ближайшем ухабе все улетит на дно телеги. Я вернулся на свое место и принялся за обед. Когда поел, то чай решил не относить, но заварил все равно на двоих. Потом плюнул на свою гордость и отнес ему кружку. Оставил, как и в прошлый раз, но заметил, что упаковки с лапшой нет ни на дне телеги, ни в руках Зравшуна. Опять вернулся к себе и так просидел до самого вечера. В этот раз кони сами остановились в небольшом подлеске. На поляне было видно старое кострище, так что я слез с телеги и стал распрягать коней. Те, как только почувствовали свободу, тут же умчались порезвиться, ну и попить, поесть. Я выложил около телеги постель и принялся готовить ужин. Все повторилось, как и в обед. Зравшун ко мне старался не приближаться, а я уже смирившись с необходимостью погрузочно-разгрузочных работ в одиночку, не настаивал на возобновлении наших отношений. Пока ели, стемнело, и я улегся спать. Чем раньше усну, тем быстрее закончится эта каторга. Осознание того, что если бы я сразу поехал один, то одиночество было бы для меня нормой, а так, сейчас я чувствовал себя, как провинившийся ребенок. Такое состояние немного давило на психику. Душой я Зравшуна понимал, но все равно, было обидно, ведь я ничего не стал скрывать от него. Это своеобразное доверие своему напарнику, а он со мной обошелся как..., как...? Даже не знаю, как и назвать. С этими мыслями я и провалился в спасительный сон.

Утро встретило меня щебетом птиц. Я вскочил и побежал в кусты, потом умылся в протекающем ручье и отправился на соседнюю поляну. Там, вытащив свою саблю, так как палку, что выстругал мне Зравшун, я из телеги не взял, принялся повторять то, что показывал и рассказывал мне наемник. Через полчаса я вернулся в наш лагерь и принялся готовить обед на двоих, хотя Зравшуна на поляне видно не было. Когда лапша настоялась, а чай заварился, на поляне появился Зравшун. Он присел напротив меня, но не так близко, как раньше. Взяв приготовленную еду, он сказал, что решил идти со мной в другой мир, но если что-то пойдет не так, то он всегда успеет меня прирезать. Толи он так меня успокоил, толи пригрозил, не поймешь. Но раз пойдет, то и работать будет, никуда не денется. Уже легче. Я-то помню, чего мне стоило перетаскать первую часть инструмента, а в этот раз будет раза в два больше. Нужно будет дать ему один из амулетов, как и Ликуре. Она, правда, как только мы вернулись в этот мир, сразу отдала мне его. Видимо боится какого-то воздействия этих амулетов на себя.

После того, как поели, стали собирать лагерь. Запрягли коней в телеги и двинулись дальше. По моим подсчетам еще половина дня и мы на месте. Так и вышло, потянулись знакомые места. Я остановил телегу и сходил к спрятанным деньгам. Взял пять тысяч долларов и десять золотых монет. Вернулся к оставленной телеге, Зравшун так и остался сидеть на своей. Я пояснил ему, что мы приехали и сейчас нужно будет спрятать телеги так, чтобы они не попались на глаза проезжающим караванам, а то останемся без телег и постелей, больше то в телегах ничего и не было. Зравшун зыркнул на меня из-под нахмуренных бровей, толи злиться, толи в транс себя вгоняет. Ну, это его проблемы, время еще есть отказаться. Я провел коней на то место, где мы в прошлый раз прятали телеги и стал распрягать их. Попросил вернуться сюда через три дня и подождать нас, если что, то я вернусь и скажу им, сколько нас еще ждать. Выйдя ко второй телеге, я попросил Зравшуна перегнать телегу к моей и отпустить коней, пусть поохотятся, а мы сейчас поедим и отправимся в мой мир, если он, конечно, не передумал. Было видно, как борются в нем осторожность и любопытство. Он ничего не сказал мне, а лишь соскочил с телеги и повел коней по следу моей телеги. Пока он парковался, я принялся за приготовление обеда, на этот раз я сделал его богаче, так как экономить продукты не было смысла. Да и переход в разные временные зоны организмом ощущался, все же пятнадцать минут для нашего мира оборачивалось чуть ли не часом в этом. Вскоре вернулся Зравшун, его уверенность куда-то исчезла вместе с хмуростью, сейчас он выглядел испуганным. Я сделал вид, что не заметил этих перемен и пододвинул ему его порцию. Мы молча поели и стали собираться. Я предложил Зравшуну оставить здесь саблю и кольчугу со щитом и всеми дополнительными причиндалами. Сам я уже давно все снял и остался в своей повседневной одежде. Зравшун отрицательно покачал головой, видимо все еще ждал от меня подвоха. Я вздохнул, а потом вспомнил, что несколько раз видел толкиенистов, экипированных ничуть не хуже, чем он, а может даже лучше. Многим из них доспехи помогали делать знакомые инженеры и слесари, да и сталь запускали такую, что у Зравшуна крышу бы снесло от осознания качества таких детских игрушек. В общем, я попросил его не вытаскивать саблю из ножен, а кинжал закрепить на поясе так, чтобы он не бросался в глаза, щит и копье оставить здесь, так как нам придется таскать груз, и они будут только мешаться. Ну, и когда мы выйдем в мой мир, и он убедится, что нам ничего не угрожает, то разрядит свой арбалет, а то наконечник у болта выглядит уж слишком кровожадным. Зравшун, уже немного пришедший в себя, криво усмехнулся, но головой кивнул. Видимо мой вид подтверждал, что нам там ничего не грозит.

Наконец все было готово, и я вытащил из-за спины веревку. Зравшун опять напрягся, но я объяснил, что он до сих пор мне не доверяет, поэтому я пойду впереди, а он привяжет себя ко мне веревкой, чтобы не потеряться в момент перехода. Переход длинный и я буду несколько раз поворачивать, а потеряться там, плевое дело. Так что будет лучше, если он свяжется со мной такой веревкой. Нас будет разделять пара метров, так что мы будем чувствовать друг друга. Если он хочет, то я могу взять его за руку и вести за собой. Зравшун отрицательно помотал головой и стал решительно связывать наши пояса веревкой. Когда мы проверили надежность связки, то я двинулся к переходу. Веревка сзади натянулась, это Зравшун не давал ей провисать, фиксируя ее одной рукой, второй он обнажил саблю. Я пожал плечами, все же, я сам не лучше чувствовал себя, когда брел по этому серпантину в первый раз.

Наткнувшись на ледоруб, я выдернул его и поинтересовался у Зравшуна, все ли у него в порядке? Подергивание веревки подтвердило, что он меня понял, и я продолжил путь. На поворотах я несколько замедлялся, стараясь обозначить место поворота для Зравшуна. В общем, наш переход растянулся на добрых полчаса. Я коней и Ликуру, быстрее проводил, чем закаленного в боях наемника. Мы вышли из перехода уставшие как лошади. Я скомандовал привал и прислонился к толстому стволу ели. Нужно было отвязать веревку, которая соединяла нас с наемником. Зравшун выглядел плохо, видимо он перенапряг свои внутренние силы, а может так на него повлиял наш мир, все же Ликура была сильной колдуньей, а он простой наемник и немного маг. Хорошо, что под елью не было снега, потому что Зравшун буквально рухнул на землю. Я предложил ему попробовать надеть на себя один из моих амулетов, все же это магическая вещь и она может помочь ему адаптироваться к другим условиям. Вредный наемник отрицательно покачал головой. Я, в ответ, пожал плечами, насильно мил не будешь. Предложил Зравшуну немного передохнуть, а потом сообщить мне, когда он будет готов продолжить путь. Минут через сорок стало заметно, что наемнику совсем плохо, тогда я просто снял с себя один из амулетов и, отпихнув бессильные руки Зравшуна, надел ему амулет. Не прошло и десяти минут, как лицо его порозовело, и взгляд стал нормальным, а не как у измученного кролика. Я дал еще десять минут на то, чтобы он полностью пришел в себя, а потом спросил, сможет ли он идти сам? Оказалось, что силы вернулись к нему полностью, так что мы можем выдвигаться.

Выдвигаться, это хорошо, но вот куда? К леснику, за оставленным инструментом, не имеет смысла, так как уже вечер и скоро солнце уйдет за гору и станет совсем темно. Значит, ко мне домой, там поедим и поспим, а завтра с утра можно будет наведаться в оружейный магазин и присмотреть патроны и охотничьи ружья. О нарезном оружии даже думать не хочу. Во-первых, неизвестно, где взять, а во-вторых, из него нужно уметь стрелять. Охотничье ружье, как арбалет, навел приблизительно на цель и нажал на курок, да и заряжать его проще, чем тот же автомат или карабин. В общем, решено, если удастся, то куплю с десяток ружей и несколько ящиков с патронами. Естественно придется дать сверху, так как никакого разрешения у меня нет. Ладно, решено, идем ко мне домой, о чем я и сказал наемнику, указав на солнце, а то скоро ночь. Отдал Зравшуну свою пуховку, а сам остался в своем утепленном спортивном костюме. Так мы продержимся до остановки, а дома я найду ему что-нибудь подходящее.

.2. Глава 2.

* * *

Нужно было торопиться, так как в горах темнеет быстро, а если не видишь тропу, то идти нельзя, просто из соображения безопасности. Я припустил по тропинке вниз, темп задал высокий и пока, наемник не отставал. Мы спускались эдаким тандемом. Зравшун выглядел неплохо на таком спуске. И хорошо, что это был спуск, подъем бы он не выдержал. Не стоило забывать, что здесь была другая сила тяжести, чем в его родном мире. Сказывалось и то, что наемники много тренируются в свободное время, во всяком случае каждое утро я видел Зравшуна со своими наемниками на своеобразной разминке, которую они проводили во дворе замка. Разбившись на три-четыре человека, они ставили одного в центр круга и остальные пытались его повалить. Были какие-то простые правила, но я в них не вникал, так что физическая подготовка позволяла наемнику не отставать от меня. Было, правда, видно, что по снегу он ходить не умеет, да и видит его, похоже, первый раз, но молчит и воспринимает как должное. Кроме того, проблему составляла его обувь, а точнее, сапоги, вначале он поскальзывался на каждом шагу, но буквально через десяток шагов как-то приспособился и его мягкие сапожки уже не выскакивали из-под него, как ненормальные. Ладно, спустимся, я ему расскажу, что такое зима и как с ней бороться. Повернувшись к Зравшуну, предупредил, чтобы не дышал через рот, а больше дышал носом, а то простуда, для неподготовленного горла обеспечена. Тот сразу изменил дыхание, вот что значит воин, враги, друзья, а советы воспринимает нормально, может и отойдет от своих тяжелых раздумий в мой адрес.

На этот раз мы выскочили на дорогу буквально за десять минут до прихода автобуса, и я просветил наемника, что мы поедем на специальном транспорте для людей. Там не нужно ни на кого нападать, а тихо сесть на сидение, если будут места. И, еще, нам желательно не разговаривать, а то его сразу вычислят, что он не местный. Его экипировка похожа на экипировку наших молодых людей, которые играют в военные игры, поэтому, пока он молчит, все примут его за такого парня. Тут подошел наш автобус, и мы вошли в открывшиеся двери. Я сразу провел Зравшуна на заднее сидение, так как ехать нам до конечной остановки, и усадив, отправился покупать билеты. Зравшун напрягся, но я оставался в пределах его видимости, так что он успокоился. Хорошо, что народу было мало, все же, поздний час. Я вернулся и уселся рядом. Так уж получилось, что остальные пассажиры предпочли сесть поближе к водителю, так что мы были в задней части автобуса одни.

Пока ехали, я просвещал наемника о правилах поведения в общественных местах. Рассказал, что у нас никто с оружием не ходит, так как нас охраняют специальные стражники, и я ему их покажу, чтобы он был в курсе. Если нас остановят, то говорить буду я, а если они будут спрашивать его, то пусть кивает на меня и говорит, что все объяснит Сергей. Он повторил несколько раз эту фразу, пока я не добился, чтобы акцент стал еле заметен. Поинтересовался, взял ли он с собой деньги. Оказалось, что взял и они висят у него на поясе в кошеле. Я попросил показать. Кошель больше напоминал обыкновенный мешочек с завязками, который был просто привязан к его поясному ремню. Я попросил Зравшуна отвязать его и положил в свой рюкзак. Наемнику объяснил, что у нас в транспорте, как и у них на базарах, промышляют воришки и будет очень грустно, если его здесь оставят без денег. Этот довод оказался самым убедительным. Наивный, он рассчитывал расплачиваться здесь своими монетами на постоялом дворе или харчевне. За окном была уже ночь, но всюду горели фонари. Они поразили наемника до глубины души. Он спрашивал, как там зажигают огонь, ведь это очень высоко, а фонари стоят достаточно часто. Оказывается, в столице есть такие фонари возле королевского дворца. Так фонарщики начинают зажигать их, когда еще светло, а их-то всего около тридцати, а заканчивают где-то около полуночи. А здесь он сбился со счета фонарей, после первой сотни. Я не стал рассказывать ему про электричество, а перевел все это в магию. Тогда ему стало понятно, и он поразился силе наших магов. Я сказал ему, что, если получится, то мы сделаем такие фонари в замке у барона, на сторожевых башнях и на воротах. Зравшун одобрил такое решение, ведь когда ты светишь факелом со стены, то разглядеть, кто стоит у ворот, практически не возможно. Я пообещал, лично для него, купить такой фонарь, который можно будет зажигать, когда понадобится свет, и он будет светить так, что со стены можно будет осветить человека на лошади и даже узнать его, если когда-нибудь видел. Зравшун, аж заерзал на сидении, так ему захотелось такой фонарь. Видимо он уже забыл, что обещал меня прирезать, если что. Один такой фонарь я оставил на складе с инструментом в баронском замке, так как решил, что он мне не понадобиться на обратном пути.

Вот, наконец, и конечная остановка. Мы дождались, когда все выйдут и направились на выход. Я показал водителю билеты, а тот, улыбнувшись, мотнул головой в сторону Зравшуна, мол, бывают же на свете такие идиоты. Зравшун подбоченился и вышел из автобуса. Комизм ситуации понимали только мы с водителем. Зравшун же считал, что водитель был сражен видом его экипировки. Как бы там ни было, но в автобус я его больше впускать не хотел, поэтому поймал такси и назвал свой адрес. Мы уселись на заднее сидение и буквально через тридцать-сорок минут были возле моего дома. Я расплатился, и мы направились к моему подъезду. Наемник поразился высоте дома, когда мы ехали, он удивленно качал головой, но помня мой совет, молчал. Но одно дело видеть высокие дома со стороны, и другое, когда ты подходишь к нему вплотную. Сейчас же он поинтересовался, неужели это мой дом. Я подтвердил, что мой, а потом вспомнил, как Владислав Третьяк рассказывал, что однажды пригласил к себе в гости, по-моему, Грецки. Он вот так же привел того к своему дому и на вопрос Грецки, его ли это дом, ответил утвердительно. Впоследствии выяснилось, что Грецки решил, что весь дом принадлежит Третьяку. Вот такой конфуз вышел с нашим уважаемым спортсменом, а я поспешил развеять неверное представление о моем богатстве, объяснив, что в этом доме живет еще больше сотни человек. Таких больших глаз я у Зравшуна еще не видел. Мы поднялись на второй этаж, и я открыл своим ключом дверь моей квартиры. Нащупав на стене выключатель, зажег свет. Наемник вмиг отскочил от меня и в его руке блеснул кинжал. Я только укоризненно покачал головой, отодвинул пальцем лезвие кинжала, и закрыл входную дверь. Предложил ему пройти в комнату, где предварительно тоже зажег свет и присесть в кресло, а я пока приготовлю что-нибудь поесть. Так как в холодильнике, в этот раз, кое-что осталось, то я решил сделать нам жареную яичницу с помидорами, так как помидоры слишком долго пролежали и сейчас не совсем свежие, но как кислинка для яичницы подойдут. Выбрав большую сковородку, я поставил ее на огонь и принялся нарезать помидоры. Как только сливочное масло в сковородке разогрелось и стало слегка пузыриться, я забросал все дно помидорами в один слой. Когда они слегка запеклись с одной стороны, я перевернул их кончиком ножа и, подождав еще немного, стал разбивать в сковороду яйца. Сделал каждому по три штуки, больше просто бы на сковороду не влезло, и включил электрический чайник. В общем, через десять минут мы ели яичницу, запивая ее чаем с молоком. Что яйца, что молоко вызвали восторг у Зравшуна. Он, как и Ликура стал мечтать, что и у них было бы неплохо иметь такие продукты. Он бы их брал с собой в походы. Я его пыл остудил, рассказав, что и яйца и молоко не выдержат долгой дороги и могут стать даже опасными, если испортятся. Но тут же успокоил его, сообщив, что мы с Ликурой уже обсуждали, что нужно привезти вам туда коров и кур несушек. Так что вскоре у них дома появится и молоко и яйца.

Конечно, для здорового мужика такая еда только раззадорит аппетит, поэтому я повел Зравшуна в ванную и предложил помыться с дороги, а я приготовлю настоящий ужин, а потом и сам помоюсь. Зравшун, в отличие от Ликуры, боялся всяких пузырьков с шампунями и гелями для душа. Однако, мыло он воспринял нормально, так что я ему напустил воды в ванную и положил рядом банное мыло и показал, каким полотенцем следует вытираться. Думаю, что уж такое нехитрое дело, как помыть голову, он сможет сделать. Оставив его одного в ванной комнате, я отправился на кухню. Там у меня оставалось еще немного картошки, так что на сегодняшний вечер хватит, а завтра прикупим чего-нибудь в магазине или на базаре. Едва я почистил картошку и принялся ее резать, как из ванной комнаты раздался вопль Зравшуна. Бросив все, я понесся туда. Все оказалось до неприличия просто. Мыло попало в глаза. Открыв воду, я подтащил Зравшуна к струе теплой воды и приказал промыть глаза. Через некоторое время он расслабился, а я укорил его за то, что он мог бы и закрыть глаза, когда мылил голову. В общем, он теперь знает, как пользоваться мылом, так что я пошел готовить ужин, а он может домываться.

Минут через десять, Зравшун вышел распаренный, однако напялил всю свою одежду, да еще и кольчугу сверху натянул. Сабля висела на боку, кинжал, за поясом.

Ты бы еще арбалет в руки взял! - Укорил я его. Стал объяснять, что никто к нам сюда, без нашего согласия, войти не сможет, так что можно расслабиться. Если ему так спокойнее, то можно нацепить кинжал, а вот саблю и кольчугу лучше снять. Во-первых, они от воды ржаветь начнут, а во-вторых, мы с завтрашнего дня будем ходить почти без оружия, так как пойдем в оружейную лавку, а там, на входе, проверяют, есть ли у тебя спрятанное оружие или нет. Так что все придется оставить дома.

Зравшун уже начал прислушиваться к моим словам, так что молча снял кольчугу и отстегнул саблю с ремня. Я предложил ему снять одежду, а сам принес ему халат. Зравшун непонимающе уставился на меня.

Ты снимай всю одежду, а я тебе ее выстираю, так что завтра будешь как новенький.

Ты что, как женщина будешь стирать мне вещи?

Ты, Зравшун, говори, да не заговаривайся! Не я буду стирать тебе вещи, а специальную штуку попрошу, она и постирает. Я ей только твои шмотки отдам, а то если ты ей сам их отнесешь, то она не поймет, что нужно делать. Давай, снимай все с себя, пока я картошку режу. Сам наденешь вот этот халат и, пока будем кушать, твоя одежда уже постирается, останется только развесить ее сушиться, а завтра утром погладим, чтобы не мятая была. Все, я ушел готовить ужин. Когда вернусь, чтобы вся твоя одежда лежала перед тобой на полу. Из потайных карманов все вытащи, чтобы не потерялось.

В общем, легли мы спать поздно ночью. Перед сном я проверил почту. Там была просьба о встрече с тем самым нумизматом, который купил у нас с Ликурой золотые монеты. Я написал, что готов встретиться завтра в первой половине дня. Через минуту пришел ответ, что встретимся завтра у него в одиннадцать часов. Я подтвердил встречу и улегся спать.

.3. Глава 3.

* * *

Утром я проснулся первым. Зравшун вчера получил столько впечатлений и физической нагрузки, что спал как убитый. Я помылся и принялся готовить все к завтраку. Решил сделать омлет. Молоко с консервантами прекрасно пережило мое почти недельное отсутствие. Я выложил на стол все ингредиенты для омлета и наскоро одевшись, сбегал в ближайший магазин за продуктами, все же яйца, яйцами, а мужикам необходимо питаться чем-то более существенным, да и хлеб дома был уже черствый. Похватав в магазине все, что попадалось на глаза из еды, а также взяв зубную щетку для Зравшуна, я расплатился и вернулся домой. В этот раз на звук щелкнувшей двери проснулся Зравшун. Такого грозного голого мужика с кинжалом и саблей я никогда в жизни не видел. Комизм ситуации был настолько откровенным, что я сполз по стенке, хохоча чуть ли не в голос. Зравшун обиделся, а потом его взгляд упал на большое зеркало, где он отразился во всем своем великолепии. Через мгновение ко мне присоединился хохочущий Зравшун. Когда отсмеялись, он попросил меня не рассказывать в замке об этом инциденте. Все-таки, авторитет командира. Я пообещал, что это останется между нами. Потом разделся и понес продукты на кухню. Там я уже убрал свою постель, которая представляла собой спальный мешок. Гости, как уже повелось, спали в моей кровати. Зравшуна направил умываться, предварительно открыв ему теплую воду. Зубы они дома тоже чистят, но только золой из печи или костра и пальцем. Здесь же я выдавил ему на новую зубную щетку пасту из тюбика. Зравшун запоминал мои действия, так что в следующий раз мне не придется ходить за ним следом и выключать воду или нажимать кнопку унитаза. Зравшун вышел из ванной комнаты, завязав на поясе полотенце. Я подал ему его нижнее белье, которое представляло собой старые штаны, обрезанные выше колена. Видимо, так они получали вторую жизнь в виде нижнего белья. Верхняя одежда уже практически высохла, так что когда буду гладить, то она придет в норму. Но сегодня он пойдет в моей одежде, так как в оружейный магазин нас просто не пустят, если он заявится в своем наряде. Просто посчитают за сумасшедших. Я уже выбрал для него старые джинсы, рубашку и свитер. Куртка тоже нашлась, и мои вторые горные башмаки, ведь на его сапогах была очень скользкая подошва. Осмотр показал, что она представляла собой просто кусок кожи, которую не потрудились сделать хотя бы шершавой, ведь необходимости в этом не было. В горах его спасли каблуки. Не знаю, по какой причине, но они были слегка зауженные книзу и в высоту достигали, наверное, пяти сантиметров. Он так и спускался, втаптывая каблук в снег. Я поинтересовался у наемника, зачем такой каблук? Оказалось, что это дополнительное оружие и любой воин знает, как наступить на ногу противника или нанести удар каблуком.

В общем, сейчас наемник сидел в своих старых трусах за столом, а я готовил омлет. Одновременно с этим, включил чайник, нарезал хлеб, сыр и ветчину. Вскоре омлет был готов, и я разложил нашу еду по тарелкам. Мы дружно приступили к трапезе. Зравшуну, как и Ликуре, понравился омлет, сыр и мясо. Конечно, у них вся еда пресная, нередко даже без соли, да и готовится на костре. Это только в книжках все красиво и по рассказам главных героев, вкусно. А вы попробуйте сами пожарить тушку кролика на костре, сразу вся романтика исчезнет. Наружный слой будет подгорелый, а глубже, мясо окажется сырым. Конечно, не все так грустно, были и умельцы, которые умудрялись приготовить мясо более или менее прилично, но такие случаи были редки.

Наконец наш завтрак подошел к концу, и я повел Зравшуна одеваться. Как бы там ни было, но вскоре Зравшун уже выглядел как обычный колхозник, попавший в большой город. Если одежда еще смотрелась нормально, то его взгляд никуда не денешь. Как говориться в одной присказке, девочку из деревни вытащить можно, а вот деревню из девочки, никак. Если мы пойдем сейчас в оружейный магазин, то боюсь, что все может кончиться плохо. Нет, пока есть время, лучше мы сходим на оптовый рынок и прикупим ему его любимую китайскую лапшу. Пусть Зравшун немного приспособится к нашему миру. Его сейчас выдает все, и походка, и блуждающий восторженный взгляд, и даже общий вид. Для оптового рынка это нормально, а там, глядишь, понемногу войдет в норму. По нему было видно, что он быстро приспосабливается к непривычной силе тяжести, она здесь выше, чем у них, так что он быстрее устает. Значит, будем почаще отдыхать.

Наконец мы оделись и направились к входной двери. Предложил наемнику смотреть на меня и копировать походку, так как его походка оставляет желать лучшего. До автобусной остановки мы так и шли друг за другом. Уже подходя к дороге, я заставил Зравшуна выйти вперед и показал ему нашу конечную точку. Да, теперь его походка мало чем отличалась от походки обычных прохожих. Я и рассчитывал на это, все же хороший спортсмен или воин, быстрее схватывает технику выполнения какого-нибудь упражнения. Вот и сейчас результат был на лицо. Похвалил Зравшуна и предложил ему присматриваться к тому, как двигаются молодые люди, обратить внимание на их поведение. Так мы и вышли к автобусной остановке. Ждали не долго. Вторым подошел наш троллейбус, куда мы и вошли. Я, пройдя к валидатору, расплатился за проезд. Сидячие места были свободны, так что мы уселись недалеко от двери и стали наблюдать, как пассажиры входят и выходят на остановках. Вскоре объявили и нашу остановку. Здесь выходило много народу, все же цены на оптовом рынке были ниже, чем на простых базарах, а тем более в магазинах, поэтому народ сюда и валил. Мы, подхваченные небольшой толпой, вышли из троллейбуса, и я потащил наемника за собой.

Такую лапшу я покупал часто, так что уверенно вел Зравшуна к намеченной части рынка. Вот, наконец, на прилавках показалась знакомая наемнику упаковка. Он подергал меня за рукав. Я кивнул, но направился к уже проверенному продавцу. Лучше покупать у тех, кому доверяешь. Да и они всегда рады, когда я прихожу за покупками. Наконец остановились возле одного из контейнеров. На мое покашливание к нам развернулся один из продавцов. Его лицо посветлело, так как он узнал меня. Мы поприветствовали друг друга, и я поинтересовался, есть ли моя лапша. Меня заверили, что есть, но пришлось уточнить задачу. Мне нужно было шесть больших коробок. Глаза продавца расширились, а потом, подозвав какого-то мальчишку, он отправил его с поручением. Он подмигнул мне и заверил, что недостающее сейчас поднесут. Действительно, не прошло и пяти минут, как двое парней принесли со склада шесть коробок, уже перевязанных скотчем. Попросил распределить по три коробки, так как нам придется везти их в общественном транспорте. Работа закипела, и вскоре перед нами лежали две связки коробок с лапшой. Я расплатился, на этот раз цена получилась даже ниже, чем я всегда брал. Указал Зравшуну на одну связку, а сам взял другую. На обратном пути мы купили несколько банок сгущенки и пару пачек чая. Они там к нашему чаю непривычные, в основном пьют отвары из трав. Тоже ничего, но я привык к нашему черному чаю. Завершили наши покупки кондитерские изделия в виде пряников, сушек, конфет. Так мы и вышли к автобусной остановке, Зравшун пыхтел со своей связкой, а я тащил свои три коробки и все, что мы купили дополнительно. Обратно ехали на автобусе, время было такое, что в нашем направлении народу почти не было. Это было хорошо, так как протолкаться с таким багажом через плотную толпу пассажиров, была бы еще та проблема.

На последнем издыхании наемника, мы поднялись на мой этаж, и я открыл дверь. Зравшун бросил коробки на пол и, буквально пробежав через квартиру, рухнул на кровать. Видимо устал как собака, да плюс, началась акклиматизация. Вот и хорошо, пусть отдохнет, наберется сил, ведь нам еще возвращаться с грузом, а я сейчас, отправлюсь к нумизмату.

.4. Глава 4.

* * *

Зравшун хотел пойти со мной, хоть и был, как выжатый лимон, но я попросил его остаться дома, так как там нас двоих, в квартиру не пустят, просто из соображений безопасности. Была мысль попросить его покараулить меня на улице, но потом передумал. Во-первых, пусть отдохнет, у него сейчас все вместе и физическая усталость, и акклиматизация, ну, а во-вторых, вот предположим меня вытащат связанным и, втолкнув в машину, увезут куда-нибудь. Что тогда он будет делать? Догонять меня пешком, не зная города, да и обратно в квартиру он не попадет, пробовали уже открывать дверь ключом и пользоваться домофоном на подъездной двери. Нет, пусть уж лучше дома посидит, целее будет.

Ближе к половине одиннадцатого я отправился на встречу с нумизматом. Добрался до него без приключений. Сегодня на рынке я проверил свою ментальную силу. Попытался подчинить молодого парня, заставляя его подходить к тем контейнерам, на которые я мысленно указывал. Все прошло гладко, так что я уверовал в свои силы. Вскоре стоял на лестничной площадке и ждал, когда откроют дверь. Когда прошел в квартиру, то обнаружил еще одного человека. Нас представили друг другу, это оказался еще один коллекционер антиквара со звучным именем Арсений Петрович. Одной из его страстей было коллекционировать старинные золотые монеты. Я поразился, что, неужели только золотые. Тот самодовольно кивнул. Наш посредник предложил мне продать несколько таких же монет, какие я продал ему. Пожав плечами, поинтересовался, сколько монет их интересует. В ответ, у меня поинтересовались, а сколько я могу продать. Прикинул, что, в принципе, могу продать все десять, которые взял возле перехода, поэтому назвал эту цифру. Тогда наш посредник, многозначительно посмотрев на моего покупателя, кивнул в знак согласия и поинтересовался, смогу ли я продать их по такой же цене, как и в прошлый раз. Я согласно кивнул. Если честно, то цена была хорошая и гораздо выше, чем, если бы я продавал золото, как лом. Теперь азарт читался у обоих моих собеседников. Прозвучал вопрос, когда можно было бы провести такую сделку. Я сообщил им, что хоть сейчас. Оба удивились, ведь прийти сюда с золотом было верхом безрассудства. Я успокоил обоих, пообещав, что если меня попытаются надуть, то мне есть чем себя защитить, так что лучше пусть оставят крамольные мысли и просто расплатятся со мной. Те заверили меня, что никаких темных мыслей у них не было, просто деньги мой покупатель с собой не взял, но это можно решить в течение часа. Он созвонился с кем-то и вернулся к нам в комнату. Хозяин принес чашки, чайник, и вазочку с конфетами. Мы разлили чай по чашечкам и приготовились ждать. Меньше чем через час раздался звонок моему покупателю и тот ответил утвердительно. Вскоре позвонили в домофон и, хозяин квартиры пошел открывать входную дверь. Через минуту в комнату вошли двое с небольшими автоматами и с небольшой сумкой в руках. Они обменялись взглядами с моим покупателем, и тот кивнул им. Тогда сумка перекочевала к его ногам, а парни уселись на диван, демонстративно поигрывая оружием.

Сергей, а Вы неплохо держите удар! Я думал, Вы схватитесь за оружие, а Вы сидите, будто бы ничего не происходит.

А чего мне волноваться, Вы же не видели мои монеты, может у меня их здесь, просто нет? Ваши действия читаются, как блеф. Если наша сделка не будет проведена, то так и скажите, да и разойдемся, как говориться, каждый при своих.

Лицо хозяина квартиры выглядело растерянным. Он, видимо, никак не предполагал, что события начнут разворачиваться по такому сценарию. Он дернулся было встрять в разговор, но его грубо перебили. Мой покупатель похлопал по сумке с деньгами и заявил, что здесь вся сумма целиком, но ему интересно, как я собирался их обмануть? Я непонимающе уставился на хозяина квартиры. Взгляд того был похож на мой. Ясно, что наш новый покупатель затеял какую-то свою игру. Я немного подумал, а потом обратился к нашему террористу.

Не понимаю, для чего нужен весь этот спектакль. Если деньги здесь, то Вы согласны на сделку, в противном случае сюда пришли бы только они. - Я кивнул на его охрану. Те, сидя на диване, улыбались от уха до уха. - Ну, раз наша сделка расторгнута, то я, пожалуй, пойду.

Сядь! Монеты на стол живо! Не может быть такого чистого золота! Монеты на стол, я сказал!

Ну, такого чистого золота действительно не может быть. У Вас. Потому что я сейчас пойду к себе домой, а Вы можете искать себе нового поставщика развлечений. Единственное, что мне обидно, это то, что Вы подставили такого уважаемого мною, Илью Степановича. У нас с ним сложились доверительные отношения. Думаю, что и он пересмотрит свое отношение к Вам. Всего доброго.

Я стал подниматься из-за стола, когда услышал тихие слова.

Ладно, сядьте, я действительно погорячился. Понимаете, очень скучно жить. Да и деньги не дают всю полноту власти, а иногда так хочется покуролесить. Видимо это от предков. Наверное, кто-то из них бандитствовал на дорогах. Да садитесь, в сумке действительно деньги и я рад, что не ошибся в Вас. Теперь я хотел бы увидеть монеты, все десять. Пока я буду их проверять, мои парни посторожат вас обоих.

Я опять пожал плечами и вытащил из бокового кармана куртки все десять золотых кружочков. Глаза нашего мафиози полезли на лоб. Он действительно думал, что я сейчас начну созваниваться с кем-нибудь, чтобы подвезли монет. Но нет, вот они лежат на столе, все десять. По ним было видно, что они прожили не простую жизнь. Кого-то обтрепало сильнее, кто-то выглядел помоложе. Он ногой пододвинул сумку в мою сторону и, собрав монеты в горсть, отправился на кухню, не спросив у хозяина даже разрешения. Чувствовалось, что он привык повелевать.

Вы бы деньги пересчитали. - Хриплым голосом предложил мне хозяин квартиры. Было видно, что ему стыдно, что он возмущен, и что это, так и останется в нем. Он не выскажет свое "фе", этому наглому выскочке. Сразу становилось понятно, что передо мной сидит истинный интеллигент, а вот тот, который на кухне, этот, что называется, из грязи, в князи. Но, опять же, как говориться, деньги не пахнут. Мне нужно заработать, а ему купить. Пока я контролировал ситуацию.

Вы не поверите, но он честно привез всю сумму, не понимаю, для чего весь этот цирк? Может он рассчитывал, что я сломаюсь, вот тогда он просто забрал бы у меня эти монеты. Вернее, попытался бы забрать. И хорошо, что вовремя одумался. Мне бы не хотелось, чтобы в Вашей квартире скверно пахло и потом пришлось бы менять обивку на диване или покупать новый, да и кресло, возможно, тоже.

Парни на диване поняли, что моя фраза каким-то образом относится к ним, и напряглись, но в это время из кухни вышел мой покупатель. Он обвел взглядом всю комнату и скомандовал своим бойцам, на выход. На удивление, извинился перед хозяином квартиры и вышел вслед за своими бойцами, бросив на прощание.

А твою последнюю фразу я слышал, но не думаю, что до этого бы дошло.

Хозяин квартиры долго смотрел на закрывшуюся дверь, а потом перевел непонимающий взгляд на меня.

Да не переживай ты так, Илья Степанович. Вроде мужик он не плохой, но со своими тараканами в голове. Не думаю, что они на улице нападут на меня, а если попробуют, то это будет уже не на твоей территории, да и деньги-то не такие уж и большие, чтобы за них на мокрое дело идти.

.5. Глава 5.

* * *

Распрощавшись с хозяином квартиры, я отправился домой, так же, как и пришел. Пешком и на автобусе. Если следят, то пусть помучаются. Все прошло буднично, люди видели человека идущего по своим делам со средних размеров сумкой. В автобусе я просто поставил ее на пол, не держать же ее всю дорогу. Окружение, конечно же, контролировал, но ментально. Просто ловил сильное чувство агрессии или любопытства. Ничего такого не было. В этот раз передал деньги на билет. Пока люди передавали деньги я, ради любопытства, отслеживал их ментальный фон. В основном было безразличие, только двое испытывали раздражение, когда их просили передать деньги, а потом билет. Меня это позабавило, но пришлось одернуть себя. Ликура предупреждала, что ментальная власть развращает мага, так что лучше использовать ее как оружие, а не средство развлечения или самоутверждения. Выйдя на своей остановке, отправился в сторону дома. В голове крутилась мысль, что нужно будет написать Илье Степановичу, что добрался без проблем, а то он весь изведется. По его виду, когда мы прощались, было видно, что он проклял тот день и час, когда согласился на это посредничество. Есть такая категория людей, которые очень трепетно относятся к своей чести. Вот он был из таких.

Вскоре я уже открывал двери своей квартиры. В коридоре, поигрывая кинжалом, стоял Зравшун. Ну, это уже прогресс, не голый и всего-то только с кинжалом. Для себя решил, что когда поедем на телегах, то я поучу его стрелять из ружья. У него есть несколько плюсов. Во-первых, он обладает властью и достаточно честолюбив. Во-вторых, умеет держать себя в руках и слушается приказов. Ну, а в-третьих, кто-то же должен начать обучать воинов замкового гарнизона обращению с секретным оружием против демонов.

Убрав кинжал, Зравшун позвал меня перекусить. Оказывается, он тут попробовал применить на практике то, что видел, наблюдая, как я готовлю еду. Я уселся за накрытый стол. Хлеб, колбаса и сыр были нарезаны. Подумаешь, толстые куски, но он же старался. Если вспомнить, какие куски отрезают его воины, да и он сам, когда едят в своем кругу, то это, очень даже ничего. Наемник встал к плите и принялся готовить яичницу. Я ему не подсказывал. Ну, яичница получилась немного пережаренная, но в целом все выглядело пристойно. Стол накрыт, так чего же не поесть. Мы принялись за еду. У меня мелькнула одна мысль, ведь в соседнем доме живут, вроде, трое парней, которые активно участвуют в толкиенистских баталиях. Я предложил Зравшуну сходить и посмотреть на холодное оружие. Может, выторгуем у парней что-нибудь стоящее. Глаза у Зравшуна загорелись. Он кинулся одеваться, я тоже прошел в коридор, так как, придя домой, снял только куртку и ботинки. На улице еще не зажгли фонари, мы перешли наш двор и я направился к группе молодых людей, сидевших на скамеечке, рядом с домом. Выяснив у них, как мне найти толкиенистов, отправился к указанному подъезду. Мой карман оттопыривала пачка стодолларовых купюр. На вызов домофона откликнулся тот, кто и был мне нужен. Я представился соседом и объяснил наш интерес, попросил показать их оружие. Объяснил, что мой друг хотел бы взглянуть на него, и может быть, они нам что-нибудь продадут. Я бил сразу в две цели. Во-первых, похвастать своим оружием они любили, а во-вторых, слово "купить" для них слаще меда. Так что вскоре мы сидели в одной из квартир, а парни подтягивались туда с оружием и доспехами. Глаза Зравшуна загорелись, но я тихо предупредил его, что среди всего этого великолепия, может быть и бутафория. Так и вышло, зато Зравшун ощупав и проверив все предметы, решительно отобрал три кольчуги тройного плетения с капюшонами и пару мечей. Сабель не было, только мечи щиты и луки. Я подошел к выставленным образцам и, проверив блочный лук, тоже пододвинул его в кучку, выбранную Зравшуном, и взглянул на парней. У тех в голове щелкал калькулятор. Ясно, что у кого-то из них, где-нибудь на заводе, работает или отец, или брат. Так что они быстренько компенсируют потери.

От меня прозвучал вопрос, "сколько?". Было видно, что жадность тоже присутствует в молодых душах, но я готов был выложить, не торгуясь, названную сумму. Наконец была названа сумма, которую я посчитал вполне нормальной. Триста долларов за все. Я молча положил на стол деньги и предложил Зравшуну попробовать оружие в деле, а то, может, что и вернем. А парням, посоветовал снять все это на сотку, не пожалеют. Надо отдать должное, сталь на клинках была качественная, да и кольца в кольчугах не гнулись руками. Зравшун взял в руки один из мечей и, крутанув его в руке, выполнил какую-то связку. Комната была маленькая, но меч не задел ничего и никого. Парни с восхищением смотрели на Зравшуна, а тот примеривался ко второму мечу. Когда он закончил с мечами, даже я определил, что первый меч, лучше всего подходил Зравшуну, да и он не зря взял его в руки первым. Я неосознанно прорекламировал Зравшуна, сообщив парням, что он больше с саблями работает, чем с мечом. Поблагодарили парней и забрали все, что до этого отобрали. Парни были счастливы. Думаю, что они быстро компенсируют потери. Я распрощался с толкиенистами, и мы поспешили домой. Зравшун тащил все сам, только лук достался мне. Зравшун посчитал его моим чудачеством, и не воспринимал, как оружие. А, тем не менее, лук был сделан качественно, да и металл был подобран с умом. Где нужно, облегчили, а где, наоборот, создали повышенную прочность. Я схватил лук только потому, что он был хорошим образцом для изготовления подобного оружия. Когда мастеровые поймут принцип действия, а воины, что можно долго держать тетиву натянутой и не уставать, вот только тогда и раскроются все достоинства такого лука. Я поинтересовался у Зравшуна, где он научился так махать мечом. Оказалось, что там, откуда он родом, все сражаются на мечах. Там север и экипировка воинов даже без защиты настолько толстая, что ее саблей можно и не взять. Шкура, валянная шерсть, ну и на все это в некоторых особо опасных местах пришиты бронзовые пластины. А в отряде наемников он перешел на саблю. Оружие легче, экипировка на воинах другая, так что он уже и к ней привык.

Сегодня мы еще раз помылись, ведь пока тащили с рынка наши коробки то прилично вспотели, во всяком случае, я, да и наемник поупражнялся с мечом. А ведь он действительно, мечник не из последних, ведь свое упражнение он провел так, как и у себя дома, а ведь здесь были другие условия, теснота, другая сила тяжести. Я мылся вторым, Зравшун уже освоился и с мылом и с прочими банными премудростями, поэтому мылся он долго. Я от него не стал отставать и с наслаждением полежал в ванне, отмокая. Часов около десяти вечера мы уселись за стол, душа требовала праздника. Достал из своей заначки бутылку коньяка, и мы пропустили по паре рюмок под горячее. Картошка с мясом пошла на ура. Мы уже разлили по третьей, когда запиликал домофон. Я пошел к двери, а Зравшун опять вытащил свой кинжал. Осторожный, этого у него не отнимешь. В домофоне раздались голоса наших сегодняшних продавцов. Просили пустить, чтобы поговорить. Я нажал на кнопку открытия двери и, повернув ключ, открыл свою дверь. Будет обидно, если потребуют все вернуть. На лестнице слышалось шумное дыхание, а потом показалась сегодняшняя троица. Они, запыхавшись, тащили какой-то мешок. Было видно, что он не тяжелый а, скорее неудобный. Я посторонился, и парни ввалились в коридор. Я закрыл дверь и вопросительно уставился на них.

Мы, эта.... Ну, товарищ ваш классно с мечом управляется, а вы говорили, что он и с саблями также. Может, попросите, пусть покажет. Мы тут всю упряжь принесли.

Парни вытряхнули из мешка переплетение ремней, в которых были видны ножны двух сабель. А я ругал себя за длинный язык. Вот кто просил хвастать? Делать нечего и я пригласил парней в комнату. Зравшун уже был без кинжала, видимо узнал парней по голосам. Те с ним еще раз поздоровались и опять просительно взглянули на меня. Я поинтересовался у Зравшуна, не обидится ли он, что парни просят показать, как он управляется с саблями. Зравшун удивленно посмотрел на меня, а я пожал плечами. Тут парни из-за моей спины стали упрашивать Зравшуна. Мол, дяденька, покажите, как с саблями, а то в книжках пишут, что взял две сабли и порубил всех в капусту. Я, чтобы не подводить Зравшуна поинтересовался у парней, а что, нужно именно с двумя? Парни заверили, что, мол, с одной-то они уже и сами все умеют, а вот с двумя. Зравшун прислушивался к разговору, потом просто протянул руку к одной из сабель. Его натура наемника требовала, чтобы оружие показало себя. Он задумчиво вытащил клинок из ножен. Парни прыснули к стенам, да и я отошел подальше. Места было очень мало, но Зравшун стал раскручивать саблю в руке. Один из парней стал снимать на сотку, видимо потом будут прокручивать все это в замедленном повторе. А Зравшун стал входить в какой-то боевой транс. Сабля мелькала все быстрее и быстрее. Стал слышен характерный звук. По лицам парней было видно, что они немного погорячились, когда произносили, что с одной-то они уже все умеют.

Я боялся, что Зравшун что-нибудь заденет, все же моя квартирка была поменьше той, где наемник пробовал мечи, да и потолок у меня, хоть и немного, но пониже. Вдруг вращение клинка сменилось, причем настолько резко, что глаз за этим движением не успевал. Это был какой-то танец почти на месте. Думаю, что если бы был простор, то Зравшун раскрылся бы полностью. Внезапно его танец оборвался, и он протянул раскрытую левую ладонь к парням. Секундная заминка, а потом ему в руку вложили второй клинок. Теперь все повторилось, только другой рукой. Причем, на мой взгляд, разницы в рисунке, который выписывал этот клинок, не было никакой. И вдруг второй клинок резко взлетел вверх и подхватил танец, который исполнял клинок в левой руке. Рисунок боя с тенью немного поменялся, теперь наемника окружал своеобразный атакующий щит. Он и в этой тесноте несколько раз подпрыгнул и пару раз опускался на колени, как бы перекатываясь на них. Несколько раз клинки выстреливали из защиты на разных уровнях. Своеобразный брейк-дансинг, но только с оружием. Еще пара минут и Зравшун замер. Грудь его вздымалась от дыхания, но не как у загнанной лошади, а размеренно, просто дыхание было более глубоким. Думаю, что, таких как он специально обучали бою в тесноте. Наемник ударил клинком о клинок и по квартире поплыл мелодичный звон. Зравшун с сожалением положил клинки на кровать и кивнул, что, мол, да, хорошие клинки.

.6. Глава 6.

* * *

Я повернулся к парням. Лица у них были, как у малолетних детей, которые впервые увидели фокус хорошего иллюзиониста. Я перевел взгляд на Зравшуна, тот не отрываясь, смотрел на клинки, как будто прощался с ними. Я повернулся к парням и опять спросил, "сколько?". Те замялись и из нестройных, сбивчивых объяснений стало понятно, что клинки чужие, по первому мечу они поняли, что руки у моего товарища и у Васьки одинаковые, а Климу отец сделал сабли. Вот они и рванули к Климу. Васька примерился, и определил, что клинки, вроде бы подходят. Потом они выпросили у Клима сабли и понеслись сюда. Я предложил парням созвонится с Климом и спросить, продаст ли он эти клинки моему другу. Минут тридцать парни взахлеб что-то втолковывали Климу, тот видимо не соглашался. Наконец лица парней просветлели, а потом, улыбка сползла с лица звонившего. Он повернулся ко мне и со слезами на глазах сказал, что тот согласен продать за триста долларов, но только каждую, и виновато опустил глаза. Я молча подошел к телефону и, взяв трубку из рук парня уточнил, что действительно ли он просит именно триста и за каждую? На том конце с вызовом ответили, что да! Тогда я спросил, могу ли я отдать деньги его друзьям, а себе оставить все, что они принесли? Мой собеседник, похоже, обалдел, но потом, видимо вспомнив, что сам назначил такую цену, виновато сказал, что он, конечно, погорячился. Но по двести долларов за саблю возьмет, так как иначе батя всю задницу ремнем располосует. Я напомнил, про его друзей. Он подтвердил, что да, деньги им можно отдать. Я передал трубку тому пареньку, который и начал телефонный разговор и демонстративно стал выкладывать на кровать стодолларовые купюры. Их я положил пять, одну немного в стороне. Парень закончил разговор и повернулся ко мне. Я указал ему на деньги. Тот прошептал, что ему сказали, четыреста. Я кивнул и прибавил, что сто за посредничество, ибо моему другу очень пригодятся эти клинки. Парни схватили деньги и, шумно обсуждая все, что произошло, выкатились из квартиры. Я закрыл за ними дверь и вернулся в комнату. Зравшун стоял на коленях перед кроватью и гладил клинки. По его щекам текли слезы. Хм, не знал, что Зравшун такой сентиментальный. Я похлопал его по плечу и позвал на кухню.

Давай, Зравшун, обмоем это приобретение. Железо действительно хорошее.

Серигей, если бы оружие делало только железо, то любой, у кого оно есть, стал бы лучшим оружейником. Нет, я впервые в жизни ощутил, что все сделано как надо и, твоему другу очень повезло. Если он такой же, как я по высоте и длине рук, то они будут ему впору.

Зравшун, ты что, еще не понял, что это твои клинки. Я же о тебе говорил. Да и кому мне еще клинки покупать, барону что ли? Так ему какие-нибудь расписные нужны, а не рабочее оружие. Ты потом еще и ножны посмотри, по-моему, это такие, которые крепятся за спиной, а пока давай, обмоем твою обновку, и я опрокинул в себя стопку коньяка. Зравшун тоже выпил и стал ерзать на стуле.

Да иди, примеряй уже. Ты сегодня с ними и спать будешь, наверное.

Тот хмыкнул, но ничего не сказал, однако смущенно глянув на меня, выскочил в комнату. Я вымыл посуду и тоже пошел в комнату. Зравшун как муха в паутине, дергался в сбруе. Я глянул на окна, мама дорогая, ведь даже шторы не задернули, а Зравшун тут такое вытворял! Я прошел к окну и закрыл шторы, нечего нас разглядывать, а то мы тут, как рыбки в аквариуме, все на виду. Зравшун все еще пытался завернуться в эти ремни с пристегнутыми ножнами. Я рявкнул на него, чтобы все снял. Как только ремни оказались в его руках, то я просто забрал их и разложил на кровати. Сориентировав эту портупею, я, наконец, определил, где у нее перед, а где зад. Низ определялся широким поясным ремнем. Под правой мышкой обнаружились ножи для метания. Правда, всего четыре штуки, но для такого рубаки, как Зравшун, это нормально. Я вытащил нож и показал его наемнику. На того он не произвел никакого впечатления так как ручка у него была из железа и несколько коротковатая, просто кусок железа, заточенный как нож. Я не стал акцентировать его внимание на метательных ножах, а решил показать ему их в деле, но только на той стороне. Когда со сбруей все стало понятно, то обнаружилась и общая застежка. Это была не пряжка, а именно застежка, которая открывалась, когда у нее с двух сторон надавливали на специальные выступы. По-моему очень удобно, если ты оказался в воде и тонешь. Одно нажатие любой рукой, и выскальзывай вперед из своей упряжи. Я нажал на выступы и застежка выпустила верхние и нижние лямки, снабженные металлическими оконечниками со специальными прорезями для фиксации в застежке. Я нацепил на пояс Зравшуну основной поясной ремень, а потом пропустил две верхние лямки через спину и плечи к застежке. Фиксация производилась простым нажатием металлических оконечников в застежку. Потом туда же защелкнули и нижние, которые шли от поясного ремня спереди. Они были короткие и их удобно было застегивать самыми последними. Сбруя была немного великовата, но в системе были предусмотрены элементы регулирования по длине. Так что через пять минут сбруя сидела на Зравшуне как влитая. Ножны, правда, смотрели на одну сторону, за левым плечом. Я вставил туда сабли и теперь обе рукоятки выглядывали над левым плечом наемника. Зравшун попробовал вытащить клинки. Они, прошелестев, оказались в его руках. Он попытался вложить их обратно, но только распорол себе плечо. Я забрал клинки и сходил за перекисью и бинтом, так как помнил, что посмотреть на опухоль малыша у меня здесь не получилось, так что, видимо, и лечение не выйдет. Я показал наемнику, как снимается перевязь и стал обрабатывать рану. Зравшун все порывался опять надеть сбрую, но я предостерег его, так как нужно было, чтобы рана затянулась, ведь завтра нам предстоит много работы.

Ради интереса, попробовал зарастить порез на плече наемника, ведь, действительно, завтра нам грузить мешки на лошадей, да еще оружие будет или в коробках, или в ящиках, ну и патроны, разумеется, в каких-нибудь цинковых упаковках. Видеть область раны в глубину, не видел, но края начали срастаться. Они тянулись друг к другу, так что я только запускал процесс сращивания, а дальше все происходило само собой. Взял на вооружение, что здесь я тоже, оказывается, что-то могу. Как только, по моему мнению, рана полностью заросла, я отправил Зравшуна опять в ванную комнату. Во-первых, хочешь, не хочешь, а вспотел, а во-вторых плечо в остатках крови. Наемник молча кивнул и поплелся мыться. Было видно, что он не может расстаться с клинками, но гигиена, есть гигиена.

В этот раз у нас был рекорд по скорости мытья человека. Когда Зравшун вышел из ванной, то попросил его накормить. Оказывается такой бой очень энергозатратен. Пока он просил о еде, глаза его все время съезжали на то место, где лежали клинки. Я понимающе хмыкнул, и потащил наемника на кухню. Было уже около одиннадцати, так что нам нужно было готовиться ко сну, ведь завтра у нас тяжелый день. Нужно каким-то образом купить гладкоствольное оружие.

.7. Глава 7.

* * *

Утром уже привычно встали и помылись, потом занялись приготовлением завтрака. Я предпочел, чтобы завтрак был плотным, а то наемник вчера выложился по полной. Сначала коробки, а потом бой с тенью. Если бы сам не видел, то ни за что бы не поверил, что так можно махать саблями, да и мечом. С саблями, конечно, красивее. Так что теперь он дома будет стоить целой армии. Поели, перемыли посуду и стали одеваться. На этот раз я немного скорректировал одежду наемника. Надо отдать ему должное, упирался он не долго. Самым веским аргументом оказалось то, что наши торговцы оружием не продадут свой товар человеку, выглядящему как умалишенный. Оказалось, что и у них торговцы поступили бы так же. Я подсластил пилюлю, уверяя, что его бы в своей старой одежде приняли бы за какого-нибудь отшельника, а раз он очень сильно выделяется из толпы своей одеждой, то просто поостереглись бы продавать ему товар.

Наконец все было готово, и мы отправились в оружейный магазин. Доехали, слава богу, без приключений. Мимо охранника мы прошли довольно спокойно, так как наемник просто с любопытством зыркал по сторонам. Его взгляд перескакивал с одной вещи на другую. На лице читался неприкрытый восторг. Как я и предполагал, охранник принял его за провинциала, и снисходительно улыбнулся, видать не первый такой. Я направился к стеллажам с охотничьими ружьями. Для себя решил брать небольшой калибр. Все-таки там люди не искушенные в стрельбе, а меньший калибр, меньшая отдача, да и вес всего комплекта будет тоже немного поменьше. Когда мы остановились, и начали рассматривать ружья, к нам подошел менеджер. Я поинтересовался у него, что бы он предложил в геологическую партию, которая поедет в тайгу. Тот расцвел в улыбке и поинтересовался, а будут ли там женщины. Я его заверил, что как минимум половина и их следует вооружить, хотя бы одно ружье на двоих. Мысленно менеджер уже потирал руки. Он подобрал мне самозарядную одностволку шестнадцатого калибра, как бы для женщин, и предложил комбинированное ружье с вертикальным расположением стволов, да еще и с оптическим прицелом. Я решил, что первых возьму десять штук, а вот вторых всего три, ну и патронов для всех по паре ящиков, патронташи и охотничьи ножи, в два раза больше, чем оружия.

Я пока не знал, как мне поступить. Если покупать, то нужно оформлять на себя, а кто мне продаст такое количество ружей в одни, так сказать, руки? Ну, допустим, даже зарегистрирую, но ведь оружие уйдет из нашего мира, значит нужно искать подпольного продавца. По человеческим меркам криминала не было, но попробуй, докажи это полиции. Тем более мне нужно не одно ружье, а как минимум десяток. Хочешь, не хочешь, а придется обращаться в криминальные структуры. На примете были две личности, первая, это базарком, для него деньги действительно не пахнут, а второй, это мой недавний покупатель монет. Так что начну, пожалуй, со второго. Мне кажется, что для него оружие, это норма. Так что сейчас созвонюсь с Арсением Петровичем и попытаюсь решить свои проблемы, если нет, то звоню базаркому.

Я вышел на улицу и начал набирать номер телефона Арсения Петровича с его визитной карточки, за мной, буквально заставил себя выйти из магазина, Зравшун. Он был дитя своего времени и на оружие мог любоваться часами. Ружья его, конечно, не впечатлили, а вот от ножей он действительно, глаз не мог оторвать. Но дисциплина, есть дисциплина и вот мы стоим на улице. Наконец, телефон ответил, голос я узнал сразу, поэтому не стал ходить вокруг да около, а сразу напомнил, что мы вчера встречались у Ильи Степановича и остались, друг другом довольны, так что я хотел бы с ним еще раз встретиться, но по другому вопросу. Тот на секунду задумался, а потом поинтересовался, где я. Я назвал ему адрес магазина и тот, узнав, что я без машины, отправил за мной своего водителя. Что же, так даже лучше. Буквально через пять минут подъехал огромный джип. Одно из окон опустилось, и мне приветливо помахал один из охранников, видевших меня в квартире Ильи Степановича. Я подхватил Зравшуна под локоть и поволок к машине. Едва мы сели, как водитель втопил педаль газа и машина, заревев, рванула с места. Я что-то такое ожидал, поэтому поддержал Зравшуна, чтобы тот не опрокинулся на сидении, так как наемник присел на самый его краешек. Подвинувшись, я втащил его поглубже, и показал на руку и на ручку над дверью. Тот все понял с первого раза и вцепился мертвой хваткой. Еще пять минут, и мы возле одного из бизнес центров. Машина въехала в подземный гараж и остановилась возле лифта. Мы выбрались, причем мне пришлось открывать ручку двери, перегнувшись через Зравшуна. Оставлять его было нельзя, и я потащил его за собой на приватный разговор. Охранник вызвал лифт и едва двери открылись, предложил нам заходить. Мы юркнули внутрь, и охранник нажал номер этажа. Двери закрылись, и мы поехали вверх. Надо отдать должное Зравшуну, он, видимо, почувствовал, что творится что-то необычное, и не делал удивленные глаза, а лишь фиксировал все взглядом. Сейчас он был как натянутая пружина. Его моторика сильно изменилась, сейчас он напоминал хорошего телохранителя. Что же, меня это устраивало.

Лифт замедлил свое движение и мелодично звякнув, остановился. Двери открылись, и мы прошли за охранником к одной из дверей. Она выделялась на общем фоне, так что ошибиться было сложно. Охранник опять открыл дверь и мы все дружно зашли в приемную, а иначе эту комнату и не назовешь. Здесь было шесть человек, Четверо, видимо посетители, одна секретарша и еще один охранник, знакомый мне по сделке с золотыми монетами.

Едва мы вошли, как миловидная секретарша извинившись, попросила посетителей подождать, так как прибыл ожидаемый Арсением Петровичем гость. Мы направились ко второй двери, когда Зравшуна придержали. Подсознательно я был готов к такому повороту событий, поэтому попросил Зравшуна подождать меня здесь, а остальных предупредил, что он немой, так что не нужно с ним беседовать. Указал ему на стул и отправился в кабинет к начальству.

Ну, что сказать, огромная светлая комната. Посредине длинный стол, человек на десять-двенадцать. К нему примыкает рабочий стол Петровича, как я его мысленно окрестил. Тот, слегка приподнявшись со своего кресла указал мне на один из стульев. Я уселся и, в свою очередь поинтересовался, можно ли здесь говорить. Мой собеседник утверждающе кивнул, и я перешел непосредственно к делу. Без всякой вступительной белиберды, я сразу определил свою проблему.

Арсений Петрович, мне нужно гладкоствольное оружие, совмещенное с нарезным, единиц пятнадцать двадцать. Без всяких разрешений и прочего бумагомарательства. Оружие уедет из страны мимо таможни. Так что самая большая проблема, это время и разрешение. В идеале все это с патронами и охотничьими ножами мне нужно сегодня, максимум завтра. Меня не волнуют грузовые и таможенные декларации, сертификаты и прочая ерунда. Я хочу иметь товар и плачу наличными.

Я протянул ему список и пояснил, что согласен на аналоги. Арсений задумался, и я его понимал, ведь на самом деле это чистейшей воды криминал, но и в его кристально честную душу я не верил. Тот еще немного пожевал губами, как бы разговаривая с самим собой, а потом рубанул. Оружие будет завтра, но, он хочет расчет такими же монетами. Я поинтересовался, во сколько монет мне это выйдет. Здесь уже цену диктовал он, так что я мог лишь торговаться. Для себя я решил придерживаться обычной цены на золотой лом. Однако тот меня удивил, и он менял оружие на восемь монет, которые он оценил немного ниже, чем в прошлый раз. Я сделал попытку торговаться, но для себя решил, что это то, что нужно. Наконец мы ударили по рукам. Было видно, что он доволен сделкой, так что была надежда, что не обманет. Расчет договорились произвести возле домика лесника, ориентировочно в первой половине дня. Договорились, что я позвоню и встречу машину.

.8. Глава 8.

* * *

Как только рассвело, мы начали собираться. Кто бы удивлялся! Зравшун пришел, нацепив всю сбрую с клинками. Я, в принципе, не возражал, возражала полиция, о чем я и сказал Зравшуну. Нужно было спрятать перевязь с клинками, как минимум, до гор, а лучше всего, до места перехода. Вот как будем на той стороне, так можно и экипироваться. Моя сабля ждала меня в телеге, если ее, конечно, никто не нашел, пока лошадки отсутствовали. После завтрака и затаривания наших мешков едой из холодильника, мы отправились на остановку. Зравшун, поездки на городском транспорте уже стал воспринимать, как должное, так что после очередной пересадки, мы стали подниматься в горы. Мотор автобуса натужено гудел, но это, не шло ни в какое сравнение с теми автобусами, которые ходили здесь раньше. По сравнению с ними, мы просто неслись в гору. Автобус трогался с места мощно и плавно. Сегодня опять предстояло выходить на лесничестве. Для лесника мы уже стали своими в доску, как говорят у меня на работе. В глазах Зравшуна появилось узнавание. Местность действительно, была уникальной, да и мост через небольшую горную реку ни с чем не спутаешь. Мы вышли на нашей остановке и распределили поклажу. На этот раз Зравшун шел в моих старых горных башмаках, Хорошо размер ноги у нас, почти одинаковый.

Закинув нашу поклажу на спину, мы отправились к кордону. Зравшун, да и я, напоминали небольших ишачков. Его коробки с китайской лапшой возвышались над нами, сантиметров на семьдесят. Все остальное было уложено в рюкзаки. Минут через пятнадцать, Зравшун понял, что не все так легко в жизни альпиниста, да даже простого туриста. Воздух с шумом вырывался из его легких. Пришлось остановиться и перераспределить поклажу. Теперь я был похож на простого китайца, несущего добро своего мандарина. Меня из-за коробок видно не было. Но, я ведь обещал Зравшуну, что снабжу его, как минимум, пятью коробками с такой лапшой, что мы ели по дороге от замка к месту перехода. Не его вина, что он не может донести свою часть поклажи до домика лесника. Все-таки он воспитан на другой силе тяжести, а это сильно отражается на работоспособности организма. Да и ходить по снежным тропам в горах надо уметь. Так что я добрался до нашей первой точки, дыша ничуть не лучше, чем Зравшун. Однако на этом наши мучения с подъемом прекращались, так как вскоре должны были привезти оружие, и мы начнем погрузочно-разгрузочные работы с закупленным товаром. Сбросив на землю коробки с лапшой, я позвонил Арсению Петровичу, тот взял трубку сразу. Узнав меня, он передал трубку кому-то из своих людей. Там долго расспрашивали, куда доставить товар, хотя я, в прошлый раз, нарисовал подробный план. Наконец я понял, что мне придется выйти на основную трассу и встречать машину с грузом. Хорошо, что до ее приезда было около полутора часов. Я загрузил коробки с лапшой к себе на загривок и направился по дороге к месту перехода. Мной было принято решение не терять напрасно время, а отнести то, что на нас навешано к телегам, и привести оттуда лошадей.

Переход прошел нормально, Зравшун не потерялся, даже веревки не потребовалось. Мы вывалились из тумана и, испытав неимоверное облегчение от смены силы тяжести, направились к телегам. Те стояли там же, где мы их и оставили. Сгрузив на них поклажу, я стал высвистывать коней. Зравшун смотрел на меня как на какого-то демона. Видимо у них тут не подают сигналы свистом, но это уж их проблемы, зато не прошло и десяти минут, как послышался дробный топот и к нам выскочили наши кони. Я пошел к ним расчесывать гривы и гладить по мордам. Почему-то местные жители не баловали своих коней лаской и заботой. Кони исправно несли свою службу, но вот доверительных отношений у местного населения с лошадьми не было. Если честно, то меня это мало волновало, главное, что лошади во мне души не чаяли, да и я в них, так что любовь у нас была взаимной. На этот раз у меня был табун из шести коней. Я поинтересовался у Зравшуна, пойдет ли он помогать загружать лошадей или останется здесь, и будет разгружать поклажу. Зравшун побоялся, видимо, испытывать судьбу еще раз, и решил остаться здесь, а я буду отправлять ему коней с поклажей сюда. Ну, что же, как я и рассчитывал, грузить мне придется в одиночку. Благо, какую-никакую автоматизацию погрузки я организовал. Рассказал Зравшуну, как планирую укладывать груз. Что положить вниз, что сверху. Сходил за монетами, как и просили, взял восемь и еще одну, на всякий случай. Не думаю, что прямо сейчас могут понадобиться дополнительные расходы, но кто его знает. Вернулся к Зравшуну и, мотнув головой ему на прощание, я поманил за собой лошадок. Часть из них уже проходила по моему пути, так что все шесть вышли со мной на той стороне перехода. Я опять объяснил лошадкам, как нужно подходить к воротам, что бы их принимали за земных лошадей. Когда все было усвоено, то я направился к воротам лесничества.

Как и в прошлый раз, дома была только жена лесника. Мы быстро утрясли финансовые вопросы, и я стал загружать коней. Проведя первый караван через переход, я вернулся на Землю с одной лошадкой и, усевшись на нее, стал спускаться к основной трассе. Спустившись, отправил ее обратно. Она взбиралась по дороге какими-то необычными прыжками. Да, на лошадиный галоп или рысь совсем не похоже. Ждать пришлось не долго. Вскоре показалась новенькая газель и знакомый джип. Водитель джипа напряженно высматривал кого-то вдоль дороги. Я помахал рукой и машина остановилась. Из окна джипа показалось знакомое лицо, и я махнул рукой, показывая, куда свернуть. Джип поравнялся со мной и мне гостеприимно распахнули дверку. Я уселся на пассажирское сидение рядом с водителем и стал показывать дорогу. Арсений Петрович попросил перегружать все подальше от людских глаз. Я заверил его, что есть неплохая поляна, откуда я потом заберу свой товар и погнал машину к месту перехода, мимо домика лесника. Сгрузив ящики, водитель и грузчики уехали, и наступило время расчета. Мне показали перечень товара, выходило, что я получаю пятнадцать автоматических ружей шестнадцатого калибра, три вертикалки со стволом калибром семь, шестьдесят два, и две под мелкокалиберный патрон. К каждому ружью идет пять ящиков с патронами и два охотничьих ножа. Я стал перекладывать ящики, проверяя все ли на месте. Определял только общее количество, а то мой продавец обидится. Все выходило правильно, и я вытащил из кармана все восемь монет. Петрович поморщился, по его мнению, следовало очень бережно обращаться с таким товаром. Я передал ему их в руки, но удивительно, он не стал их проверять, а положил в специальную коробочку. Мы ударили по рукам, скрепляя сделку и я отошел от машины. Мотор взревел, и водитель лихо развернулся на небольшом пятачке. Выйдя на дорогу, помахал рукой машине вслед, на прощание. Как только та скрылась за деревьями, я свистнул моего коня. Ящики были очень хорошо упакованы, и я стал приспосабливать их на спину моей лошадки. Бросать остальное оружие на месте побоялся, так что вручную перенес его в туман перехода. Лучше я буду спотыкаться об эти ящики, чем вернувшись, не застану их на месте. В общем, оружие я перенес в основном, на руках, потратив на это лишних два часа, но зато, душа у меня была спокойна.

Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но до конца дня я перевез все закупленное из домика лесника к телегам. Зравшуна заставал то спящим, то бодрствующим, но разгружать лошадей он мне помогал, как мог. В общем, последний товар я вывозил глубокой ночью, но зато я твердо знал, что как только отдохну, так сразу можно будет выдвигаться к замку. В последнем караване ехал еще один мешок с проросшей картошкой. Чем Зравшун питался все это время, я даже не стал расспрашивать. В рюкзаки мы сложили всю еду из холодильника, так что ему было, чем закусить эти три дня. Я же, ел то, что мне дала на прощание жена лесника, когда пришла закрывать ворота. Краюха хлеба, молоко, кусок окорока и холодец. Я выпросил у нее кости от холодца, так что сейчас кони доедали их, громко хрустя костями на огромных зубах.

.9. Глава 9.

* * *

Вид у Зравшуна был очень плохой, да и я выглядел не лучше. Решили выспаться на месте, а уже потом запрягать лошадей и выдвигаться к замку. Коней будем менять по кругу, на каждую телегу, три лошади. Две тянут, одна отдыхает. Утро безбожно проспали, и если бы не кони, то спали бы до обеда. Завтракать не стали, наскоро умылись, запрягли коней и тронулись друг за другом по знакомой дороге. Как только выехали на накатанную колею, то я вставил газовый баллончик в плитку и принялся разогревать воду в кастрюльке. Если честно, то мне эта лапша еще в горах надоела, но что у нее не отнять, так это время и удобство приготовления, вес для транспортировки небольшой, да и чувство сытости она дает, так что не прогадал Зравшун, получив шесть коробок такой лапши. Если будут хранить в прохладном месте и подальше от грызунов, то им надолго ее хватит. Наконец вода закипела, и я махнул наемнику, чтобы шел кушать. Я уже залил нам две порции и сейчас в кастрюльке заваривался чай. Достал печенье и конфеты. Зравшун запрыгнул на мою телегу, и мы принялись за еду. Завтрак был не долгим, а чего там есть-то, я достал одно ружье, которое специально отложил в сторону, так как решил обучить наемника стрельбе. Но сначала надо было все приготовить. Наемник смотрел на меня с интересом, но без восторга, ведь он еще не знал, для чего это. Вернее он присутствовал при разговоре, что я помогу оружием против демонов, но что это за оружие, он не имел ни малейшего понятия. Вскрыв упаковки с патронами, я вытащив из коробки одну пачку, мелкокалиберных патронов, пристроил их в ногах, а затем достал и пачку патронов шестнадцатого калибра. Ружье извлек из чехла и стал вытирать смазку. Смотрелось ружье красиво, оптический прицел ставить не стал, так как при такой дороге можно было его и повредить. Решил попробовать зарядить. Переломив ружье вставил в каждый ствол свой патрон. Шестнадцатым пока решил не стрелять, а вот мелкокалиберный можно и проверить, да вот только стрелять не во что. Я поставил ружье на предохранитель и отставил его в сторону. Зравшун внимательно следил за всеми моими движениями, но пока ничего не понимал. Я у него поинтересовался, запомнил ли он мои последние движения с этим оружием. Тот молча кивнул. Я пообещал ему, что как только встанем на ночь, то я покажу ему, как это работает, да и ему дам попробовать. Его задача, научиться правильно обращаться с этим ружьем, так как потом он будет обучать выбранных воинов замка воевать этим оружием. Зравшун кивнул мне и перебрался в свою телегу. Он всем своим видом показывал, что не считает эти ружья оружием, толи дело у него теперь клинки. Обе рукоятки выглядывали из-за левого плеча наемника. Как я и предполагал, он с ними теперь не расстается. Пока было нечего делать, я покопался в чехле от ружья и вытащил оптику. Я не хотел ее ставить, но и проверить не мешало бы. Приладив оптический прицел, я открыл окуляры и посмотрел через него вдаль. Очень удобно, а если еще и положить ружье на мешок с песком, то даже самые плохо обученные воины смогут попасть в силуэт человека на расстоянии метров в триста. Думаю, что больше им и не нужно. Так что на стоянке попробую организовать такой тир для Зравшуна, вот он удивиться. Закрыв окуляры, я опять отставил ружье, прислонив его к тюкам. Хотелось подремать. Я в последний раз оглядел наши телеги, Зравшун тоже клевал носом, поэтому я прижался к тюкам и провалился в сон. Спал долго, часа два. Разбудило меня солнце, которое стало светить в лицо. Я открыл глаза и поморщился, действительно, тут не поспишь, при таком-то освещении. Я остановил лошадей и свистнул Зравшуна, тот сразу схватился за сабли, но потом, разглядев меня, стоящего у телеги, притормозил свою телегу рядом с моей и, кивнув мне, что понял, принялся распрягать одну из лошадей. Я тоже распрягал свою. Мы поменяли лошадей и опять тронулись в путь, теперь уже до места ночлега. Лошадки сами определят очередность, кому завтра впрягаться первыми. Зравшун запрыгнул на мою телегу и поинтересовался, чего это я, перед нашим сном, эту палку к глазам прикладывал. Я понял, что это он о ружье. Самое интересное, он знает, что это называется ружье, так как все разговоры проходили при нем. Но выказать свое пренебрежение ему уж очень хотелось. Я пожал плечами и предложил ему самому посмотреть в эту палку. С этими словами я подтянул ружье поближе и переломив, вытащил оба патрона. Вернув стволы на место, я открыл окуляры и предложил Зравшуну поглядеть вот сюда одним глазом, второй лучше закрыть, чтобы почувствовать разницу. Наемник, скептически фыркнув, взял у меня ружье, причем проделал это грамотно, хотя это и понятно, каждый из них, хоть раз, но держал арбалет в руках, а там нужна осторожность, а то можно болт и кому-нибудь из своих засадить. Дальше последовало то, что он совершенно правильно прижал приклад к плечу и прильнул к окуляру, правда, тут же отстранившись, и отодвинув ружье вперед. Он перевел недоуменный взгляд на меня.

Ты что, стал лучше видеть? - Поддел я его. - Ты посмотри по сторонам, вдаль погляди, может, и поймешь, чего.

Зравшун опять приложил приклад к плечу и стал оглядывать горизонт, по ходу наших телег. Ствол ружья мотался из стороны в сторону. Наемник, то отстранялся от прицела и смотрел куда-то двумя глазами, то опять смотрел через оптику. Телегу, конечно, потряхивало и то, что он, где-то там видел, исчезало из зоны видимости. Я ему крикнул, чтобы положил ружье на что-нибудь мягкое и тогда смотреть станет удобнее. Зравшун быстро понял меня, он развернулся на телеге назад и, прощупав мешки, устроился на одном из них. Теперь у ружья был упор, и оно не так сильно рыскало по сторонам. Наемник приник к прицелу и стал всматриваться вдаль. Затем лицо его стало серьезным, он посмотрел на меня и поинтересовался.

А ему можно доверять?

Я удивился вопросу, и пояснил, что конечно можно, ведь он смотрит своими глазами через специальные стеклышки, так что все, что он видит, там есть, просто эти самые стеклышки сильно приближают то, что он видит, и делают его больше. Это сделано специально, ведь с арбалета легче попасть в того, кто стоит ближе к тебе, чем в того, кто стоит далеко. Вот на этом принципе и устроен прицел этого ружья. Зравшун еще раз посмотрел на меня и сказал, что тогда нам каюк, так как два карисана вышли на охоту. Наши лошади от них не уйдут даже без телег, а уж с грузом, и подавно. Я стал вспоминать, откуда я знаю такое знакомое название. Наконец до меня дошло, черный вожак завалил такого карисана, правда и сам сильно пострадал. Я так и сказал Зравшуну, что я сам видел, что напав на четверку коней, карисан серьезно ранил одного, а сам был ими убит.

Ну, правильно, Серигей, раненый конь, наверное, был самым лучшим, а то и вожаком. Да, такое случается, но всегда, жизнь, за жизнь. Там, среди коней, небось, и кобылка была, к которой он благоволил. Пойми, Серигей, это редкость, когда можно справиться с карисаном. С одним. А тут два. Скорее всего, самка и самец. Нет, нам конец.

Я спрыгнул со своей телеги и бросился к телеге наемника. Миг, и я вскочил на нее и попросил показать Зравшуна, где он видел карисанов. Тот стал давать мне ориентиры и вскоре я через оптику ружья увидел так знакомый мне силуэт. Точно, такого я и видел возле раненого черного конька. Пока я в них всматривался, их профили изменились. Они явно направлялись к нам. Над ними появилось туча пыли. Значит, набрали скорость. Я, вместе с ружьем кинулся в свою телегу и стал лихорадочно запихивать патроны обоих калибров в карманы. Выскочив из телеги, я опять побежал к телеге Зравшуна, на ходу заряжая оба ствола. Вот ружье уже уложено на тот же мешок и я поинтересовался у Зравшуна, как их можно убить, а точнее, куда нужно попасть, чтобы убить такую тварь. Зравшун уже входил в боевой транс, так как решил продать свою жизнь подороже, но процедил сквозь сжатые зубы, что если попадешь копьем в глаз, и успеешь отскочить от хвоста, то тогда можно остаться в живых. Самое интересное, что за свои сабли он даже не хватался, щит и один из мечей, которые мы купили у парней, вот было его оружие.

Все, я понял самое главное, и больше уже никого и ничего не слушал. Заорав коням чтобы остановились, я стал выцеливать этих монстров. Бежали они быстро. Тело извивалось как у змеи, но голова только покачивалась на короткой шее. Я выбрал тварь покрупнее и, взяв ее на мушку стал ловить момент для выстрела. Приближение было очень хорошим, и я даже различал на морде старые шрамы. Что-то внутри меня подсказало, стреляй. Я нажал на курок. Мелкокалиберная пуля понеслась вперед, а я уже выцеливал вторую тварь. Еще пять-шесть секунд и прозвучал новый выстрел, но уже дробью. Лихорадочно перезарядив стволы, я опять припал к окуляру и произвел еще два выстрела, но уже наоборот. Второму досталась мелкокалиберная пуля, а первому дробь. Опять перезарядка. Тот карисан, в которого я стрелял первым, продолжал бежать в нашу сторону, а второй, почему-то стал забирать немного в бок. Может, пошел в обход, мелькнуло у меня в голове, хотя, какой обход, они же нас пытаются догнать. Я снова поймал на мушку, несущегося на нас хищника и выстрелил опять в морду, но уже из дробовика. Было видно, как мотнулась голова этого монстра, как что-то разлетается на его морде, но самое главное, что после этого, он завертелся волчком на одном месте. Я оторвался от окуляра и перевел взгляд на Зравшуна. Тот стоял на мешках и высматривал нашего противника. Я успел перезарядить ружье еще раз, когда наемник закричал, что тварь ослепла, и бросился на ближайшего со своим мечом и щитом. До карисана оставалось не более двадцати метров. Зравшун бежал на того, который крутился волчком на одном месте. Я прикинул, что, наверное, теперь нужно стрелять по лапам, чтобы он не кинулся на наемника. Пока еще можно было стрелять, я нацелился на переднюю лапу твари и, когда она замерла, услышав бегущего наемника, я произвел выстрел. Метил в сустав, может это чем-нибудь да поможет Зравшуну. Зверь припал на раненую лапу и перестал вертеться, а наемник продолжал бежать, не снижая темпа. Метра за два он высоко подпрыгнул и в полете вогнал меч в глаз этого хищника. Дальнейшее было как в кино. У меня почему-то все разворачивалось покадрово. Вот Зравшун выпустив меч, по инерции летит на спину этого чудовища, вот ему навстречу хлестнул хвост твари. Наемник успевает подставить под удар свой щит, который разлетается на мелкие кусочки. Наемника отбрасывает в сторону и он, как-то неудачно приземлившись, остался лежать на земле. Однако и раненый монстр, издав протяжный вой, рухнул на подкосившихся ногах. Я оглядел горизонт, второй карисан, резко развернувшись, бросился к первому. Сейчас он бежал так, что я его видел немного в профиль. Ружье уже было заряжено и я опять выстрелил по морде. Тот, резко нырнув, потерялся в густой траве, так, что его не было видно. Я, перезаряжая ружье, подозвал свободных коней и попросил разведать, где находится второй карисан. Если увидят, то пусть сразу бегут сюда. Мне нужна только информация, где он. Кони бросились выполнять мою просьбу, а я пока, не спешил к наемнику. Было понятно, что карисан зацепил его своим хвостом, но не думаю, что рана смертельная, однако сейчас нужно было разобраться со вторым карисаном. Я стал наблюдать за конями. Те отбежали метров на сорок, но немного в сторону, хотя именно туда и побежал второй карисан. Они стали кружить над чем-то, и иногда их морды опускались вниз. Наконец они ухватили что-то на земле и поволокли ко мне, держа это своими клыками. Вскоре стало понятно, что это второй карисан. Его хвост безжизненно тащился по земле. Теперь можно было заняться и наемником. Я, не выпуская ружья из рук, поспешил к нему.

.10. Глава 10.

* * *

Я приближался к Зравшуну, кося глаз на лежащего карисана. А вдруг вскочит! Но нет, тот лежал, подогнув под себя передние лапы. Все-таки видимо, мертв, мелькнуло у меня в голове. Однако я ему не доверял, а так, боком подошел к Зравшуну. Ну, тут и лекарем не надо быть, чтобы определить перелом левой руки. Это на ней был нацеплен щит. Да, хороший удар. Дерево-то мастера на щиты подбирают крепкое. Видимо карисан приложился от всей души. Я оглядел ауру наемника. В районе головы краски были более яркие и все время переливались. Я еще не знаю, как диагностировать по ауре, но, по-моему, это сотрясение. Решил лечить наемника на телеге, да и уезжать отсюда нужно, вдруг еще такие твари появятся, хотя, навряд-ли. У каждого хищника свои охотничьи угодья, так что будем надеяться, что мы таких, больше не встретим. Я осторожно подошел к лежащему карисану. Сознание говорило мне, что этот хищник мертв, но что-то внутри меня шептало, - как только ты протянешь к нему руку, так он сразу бросится на тебя.

Я, силой воли задавил в себе этого осторожного шептуна, и протянул руку к рукоятке меча. Мне он нужен был для медицинской шины, ведь я не просто так визуально определил перелом руки, она была согнута в месте перелома. Меч, конечно, острый, но я постараюсь быстро срастить кости, а потом отвяжу эту железку. Я дернул меч, вся туша пододвинулась ко мне на пару сантиметров и все. Ничего себе, как Зравшун засадил туда свой меч. Пришлось упереться ботинком в морду карисана, и резко дернуть меч на себя. Тот, издав какой-то скрежещущий звук, оказался у меня в руке. Я вернулся к Зравшуну и стал примеривать, какой стороной лучше всего приложить меч, чтобы потом привязать его к руке. Если острие будет торчать наружу, то наемник может порезаться, когда начнет приходить в себя, а если острие направить к телу, то тогда может, вообще, я его зря лечу? О! Да и чем привязать? Чем-чем? Да своим поясным ремнем, вот чем. Я взялся за свой ремень, а потом хлопнул себя по лбу. Вот идиот. У меня же на поясе висит сабля, а у нее есть ножны. Вот ножны и привяжу, А то, меч! Каким концом? Точно, идиот. Я снял с себя пояс с саблей и, вытащив последнюю, положил пояс с ножнами рядом с поломанной рукой Зравшуна. Теперь нужно было совместить кость. Хорошо, что переломилась кость плеча, там она всего одна, а вот если бы предплечье, то пришлось бы совмещать две кости, а для этого нужен опыт.

Я принялся вглядываться в руку наемника. Миг, и я уже вижу участок перелома. Теперь, пока Зравшун не пришел в себя, следует совместить кость и зафиксировать ее. Перелом получился удачный, для меня, конечно. Края кости напоминали корону, и я совместил оба края кости, как складывают пазлы. Все встало замечательно. Я быстро примотал свои ножны к месту перелома и понес Зравшуна к телеге. Там мне пришлось еще раз положить наемника на землю и организовать в телеге лежачее место. Если это сотрясение мозга, то ему требуется покой. Я использовал обе наши постели, а место, где будет лежать голова, обложил тряпками дополнительно, чтобы можно было зафиксировать голову, а то будет мотаться при езде. Поднял наемника и уложил его в эту люльку. Пока поправлял тело и расправлял комки одеял, Зравшун пришел в себя. Оглядев мутным взглядом меня, а потом себя, он сразу увидел мои примотанные к нему ножны. С его губ хрипло сорвался вопрос, где оружие? Я обвел взглядом тюки и непонимающе уставился на Наемника. Тот, морщась, поинтересовался, где моя сабля и его меч. Я беспечно махнул рукой, - там, возле карисана остались. - Глаза наемника налились кровью, и он рявкнул мне - Бегом! Живо принес сюда клинки!

Я, как ошпаренный выскочил из телеги и понесся к месту битвы. Клинки так и лежали на том месте, где я накладывал шину. Я схватил их и уже обиженно потащился обратно.

Вот зверь, нет, чтобы спасибо сказать, что я его начал лечить, так он на меня еще и орет.

Наемник следил за мной взглядом, так как его голова слегка возвышалась над краем телеги. Я вернулся к телеге и протянул ему его меч - На. - Тот посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Чувствовалось, что его мутит, но что-то не дает ему покоя.

Вытри кровь, вычисти песком и положи рядом со мной - усталым голосом прохрипел наемник и отключился.

Тут я вспомнил, что ведь негоже воину бросать свое оружие, в нашей армии за это наказывают, да и у наемников, видимо, тоже. Чувствуя теперь свою вину, я набрал травы, и принялся вытирать меч Зравшуна, потом, поплевав на тряпку, макнул ее в придорожную пыль и принялся чистить меч. На автопилоте протер и свою саблю и почистил ее тряпочкой с пылью. Когда поднял глаза на телегу, то увидел внимательный взгляд Зравшуна. Я принес ему меч и положил его рядом с его правой рукой. Зравшун кивнул, как бы констатируя, что, да, именно сюда, и закрыл глаза.

Моя обида улеглась, и я хотел было отправиться дальше, но вдруг мне в голову пришло, а что, если прицепить туши карисанов к телегам. Ликура тогда обрадовалась, что кони притащили хвост карисана, может и сейчас ей из них что-нибудь сгодится? Я отправился ко второй телеге и, взяв коней за повод, повел их к первой туше, которую убил Зравшун. Зверь лежал так, как его застала смерть, поджав под себя передние лапы. Я попробовал его приподнять. Оказалось, что с трудом, но смогу. У меня мелькнула мысль, а что если примотать сзади на телегу, ведь катить лучше, чем тащить. Для начала я обмотал одной из веревок от крепежа груза карисана за ногу и повел коней опять на дорогу. Туша потащилась по земле, но это ненадолго, там я ее хорошенько примотаю к телеге. Выбравшись на дорогу, скинул петлю с ноги карисана и отправился за вторым. Операция повторилась с той лишь разницей, что там я сразу крепко привязал карисана к телеге. Мы выкатились на дорогу, и я проделал с первой тушей то же, что и со второй, но только привязав второго карисана к телеге с Зравшуном. Лошадок попросил потерпеть, так как Ликура очень обрадуется, если мы привезем ей такое сокровище. Те удивленно всхрапывали, мол, что это за сокровище, если бегает за тобой с раскрытой пастью, но имя Ликуры действовало на них как надо.

Наконец мы тронулись в путь. Я всю дорогу, до вечера настороженно крутил головой. Зравшун спал. Насколько я знаю, при сотрясении мозга, самое лучшее лекарство, это сон, поэтому я его не будил, натянул над ним небольшой тент, чтобы солнце его не слепило и не мешало ему спать. Так мы и плелись по дороге. Пару раз я останавливался и менял лошадей. Теперь я распрягал и запрягал в одиночку, но и опыт у меня накапливался, так что я проделывал это все быстрее и быстрее. Еще немного и кони потянулись к небольшой группе деревьев, значит, здесь и будем делать привал. Как только встали, так я сразу выпряг коней, и они унеслись в степь. Им нужна еда и вода, это они могут добыть сами. Я не стал будить наемника, а оставил его в той люльке, что сделал ему из наших постелей, сам же наломал веток и устроился возле телеги. Приготовил ужин на одного, это ничего, что наемник немного поголодает, но воды нужно дать, это самое главное. Я понемногу капал ему из кружки на губы, а он слизывал воду во сне. Выпил он немного, но этого должно хватить, если запросит еще, то дам напиться прямо из кружки. Ночь уже полностью накрыла всю степь, так что и мне пора было укладываться спать. Сейчас прибегут лошади и будут нас охранять.

.11. Глава 11.

* * *

Как только мы отъехали от места ночевки километров на пять, я перебрался в телегу к Зравшуну и стал сращивать кость. На это ушло минут тридцать. Теперь, как проснется, так я отвяжу от него свои ножны и заберу их. Ишь, как распекал меня, что я оружие бросил, и свое и его. А то, что мои ножны к его руке привязаны, это нормально. Я ведь ему же, первую медицинскую помощь оказывал! Деспот!

Очнулся Зравшун ближе к вечеру. Я, действительно, отвязал от него свои ножны и вложил в них свою саблю. Теперь она у меня все время на поясе висела. Ружье, ружьем, а все же холодное оружие, оно всегда готово к бою, не то, что огнестрельное. Нет патронов, и можешь махать ружьем как дубиной, больше оно ни на что не годно.

Так мы и ехали все оставшееся время. Зравшун периодически просыпался, я помогал ему выбраться из телеги, и он отправлялся в кусты. Пару раз я его накормил, но больше он пил и спал. На второй день я попробовал, пока он спит, подлечить его голову. Не тут-то было. Это же не рана, которую видно, и которая всем своим видом показывает, что она, рана. Здесь же я только видел, что аура светится не так, как в других местах. В общем, я видел, что это место больное, но вот как на него воздействовать, не знал. Поэтому, оставил все, как есть. Приедем в Замок, вот там мне Ликура и подскажет, как такое лечится. Лошадки чувствовали, что я слабо разбираюсь в том, что им надо, кроме того, что гриву расчесать, так что они сами останавливались, когда нужно было выпрягать одну из лошадей в каждой телеге и менять ее на свежую. Сейчас мы ехали по тому же графику, как и первый раз, когда я попал в этот мир, может даже медленнее. Тогда наш темп определяли раненные, теперь же тот груз, что был загружен в телеги. Да и Зравшуна нельзя было быстро везти, тут дороги не отличались особой гладкостью.

После встречи с карисанами, заряженное ружье всегда стояло возле меня, причем не одно. Проверив в реальном бою оружие, я пришел к выводу, что мелкокалиберная пуля, это ерунда. Одно преимущество, на этом ружье был предусмотрен оптический прицел. Так что, для обучения основам стрельбы, само то, а вот если полезут демоны, то лучше иметь под рукой ружье с автоматической перезарядкой или вертикалку под серьезный патрон. Конечно, если хороший стрелок, то и из мелкокалиберного ствола можно ослепить демона. Глаза, они и есть глаза. Без них, никуда. Но вот попробуй все это объяснить воинам гарнизона. Там такой страх в глазах появляется, при слове демон. По рассказам я понял, что если демоны подошли на расстояние менее пятидесяти метров, то все. Ты стоишь, как баран на заклании, а они всех режут. Причем как режут, не понятно, толи как волки, толи и у них холодное оружие есть. Нужно будет расспросить.

На каждой стоянке я, накормив или напоив Зравшуна, отправлялся подальше от телег и вынув саблю, пытался повторить то, что показывал мне Зравшун. Если честно, то сабля для этих тренировок была не нужна. Я стоял на полусогнутых ногах и представлял Зравшуна, наносящего мне удары своей саблей из разных положений. Я, как бы отбивал его атаки, стараясь не отрывать ноги от земли. Это было очень сложно, удержать ноги на земле, и поэтому очень часто движение заканчивалось фиксацией ступни только одним ее краем. Сначала я чувствовал себя немного по-идиотски, но потом начал замечать, что у меня появилась плавность движений в ногах. Как такое получилось, я не понимал, но то, что я и ходить стал по-другому, было заметно даже для меня. Действительно, походка стала крадущейся. Наверное, нужно что-то было делать с руками, но я не знал, что. Тут в память пришло, что китайцы, при обучении, применяют замедленные движения. Как они говорят, медленное, порождает быстрое. Некоторые движения Зравшуна я видел на Земле, поэтому я, нарочито медленно, повторял их в моих индивидуальных занятиях. Наша поездка затянулась, все же лошадям было трудно везти такой груз. Однажды я даже дал коням день отдыха, все же они любили поноситься по степи, а здесь приходилось медленно переступать ногами в течение всего дня.

За два дня до конца нашего путешествия Зравшун очнулся. Было видно, что координация движений восстановилась, и он стал чувствовать себя лучше. Он попросил накормить его, так как несколько дней почти ничего не ел. Я приготовил ему кашу быстрого приготовления и заварил чай с сахаром. Зравшун наелся, а потом попросил меня научить его стрелять из ружья. Надо же, вспомнил, как оно называется, а то издевался над ними в начале нашего возвращения в замок барона. Я хотел было отказать наемнику, но потом вспомнил, что сам обещал научить его стрелять. Недолго думая, я вспомнил, как нас учили целиться и как будто бы стрелять, не расходуя патроны. Ружье жестко фиксировалось на специальном держателе. Один человек исполнял роль стрелка, обычно это был хозяин ружья, а другой уходил к мишени. Вначале ружье настраивали точно на мишень. Мы закрепили разряженное ружье с оптическим прицелом между мешками так, чтобы оно целилось в дерево, и я понес мою мишень к этому дереву. Наконец, после нескольких попыток, мне удалось выставить мишень так, что в прицеле я видел центр мишени. Теперь Зравшун занял место стрелка, а я накрывал мишень другой картонкой и Зравшун целился через прицел, совмещая риску на прицеле и мушку. Голосом Зравшун командовал мне, куда смещать мою ручку, который я прокалывал дырку в обоих листах картона насквозь, когда стрелок считал, что он выцелил все точно. На мишени получалась дырка, которая была сродни выстрелу. Вот на этом принципе я и натаскивал Зравшуна. Как только это стало получаться уже достаточно хорошо, то я вернулся к телеге и предложив Зравшуну отдохнуть, договорился с ним, что теперь, когда он будет уверен, что правильно совместил указатели при прицеливании, то он будет плавно нажимать на спусковой крючок.

Такими играми мы теперь занимались на каждом привале. Понятно, что вскоре я уже не бегал с бумажкой за триста метров, а просто Зравшун выбирал в степи или лесочке какой-нибудь объект и старательно "стрелял" в него. Здесь я контролировал то, как он нажимает на курок. Теперь ружье каждый раз взводилось, и производился холостой выстрел, то есть слышался характерный звук щелкнувшего бойка. Помня о его сотрясении, я делал такие тренировки кратковременными, чтобы давать мозгу и глазам наемника отдых. Зравшун чувствовал себя не очень, но все же лучше, чем в первые дни, после боя с карисанами, но дать ему стрельнуть я так и не решился. Вообще, в народном целительстве раньше применяли лечение подобного, подобным. Это значило, что если ты получил сотрясение мозга, то тряся мозг, его можно как бы поставить на "место". Делалось это так, больному давали сильно зажать в зубах край сита для муки, а лекарь с двух сторон наносил удар средней силы по обоим краям этого сита. Эта процедура как бы легонько встряхивала мозг, заставляя восстанавливаться разрушенным связям в мозге. Сила удара определялась мастерством лекаря. Я такие эксперименты решил не проводить, да и особой необходимости, кроме желания Зравшуна, не было.

Так не торопясь мы и подъехали к закрытым воротам и поднятому мосту. Я стал кричать и размахивать руками. Наконец мост стал опускаться, а когда он лег на нашу сторону рва, то ворота приоткрылись и к нам направился один из охранников. Не доходя до нас, он увидел Зравшуна и бегом бросился назад. Мы с Зравшуном в недоумении уставились друг на друга, но все оказалось проще. Ворота вовсю распахнулись и нам приветливо замахали руками, мол, проезжайте.

.12. Глава 12.

* * *

Наши кони, без понукания, тронулись в сторону ворот. Колеса телег гулко простучали по подъемному мосту. Наконец мы въехали в ворота. Глаза охранников становились все больше и больше, когда они увидели, что к каждой телеге привязан мертвый карисан. Шепоток между стражниками превращался в гул. Видимо спорили, можно или нельзя убить сразу двух карисанов. Я высадил Зравшуна возле замка и отправил его отлеживаться, а сам проследовал до того сарайчика, в котором у меня были сложены инструменты с первой партии. Я решил, что разгружаем все, кроме ружей. Это добро нужно будет отнести в замок и организовать какую-нибудь хорошо запираемую комнату и, желательно сухую.

Начались разгрузочные работы. Как и в прошлый раз, кузнецы мне выделили подмастерьев и работа закипела. Когда я зашел в сарай, чтобы указать, куда можно будет складывать мешки, то мне в глаза бросилась коробка с детской коляской. Я хлопнул себя по лбу. Как это я ее в прошлый раз проворонил. Ведь нужно было всучить ее Ликуре сразу же, как только мы вернулись с ней в замок.

Между тем работа по освобождению телег шла полным ходом. Парни перетаскивали мешки и складывали их так, чтобы потом можно было их разобрать. Пару дней мне придется заниматься сортировкой. Все-таки нужно искать кузнечного мастера, чтобы растолковать ему назначение отдельных инструментов и технологию их использования. Думаю, начнем с напильников и ножовок по металлу. Одновременно придется готовить и столяров. Вернее они есть, а просто следует и им показать привезенный инструмент, да научить, с ним обращаться. Я стоял у входа в сарайчик, и подсказывал парням, куда следует уложить очередной мешок. Их осталось штук десять, когда за моей спиной послышалось негромкое покашливание. Я резко обернулся. У меня за спиной стояла вся баронская фамилия. Я пришел в себя и раскланялся со всеми. Барон поинтересовался, как прошла поездка, и сумел ли я приобрести то, о чем мы разговаривали перед самым отъездом. Я заверил барона, что все прошло удачно, так что как только определимся со складом, так сразу и перенесем туда привезенный товар. Баронесса молча стояла рядом, покачивая ребенка. Тут я вспомнил о своем подарке и, попросив минуточку подождать, метнулся в сарай. Разминувшись с подмастерьем, тащившим мешок внутрь сарая, я выскочил с коробкой в руках и, попросив прощения у барона за то, что не успел подарить его семье подарок по случаю рождения наследника, исправляю эту оплошность сейчас. С этими словами я стал доставать из коробки детскую коляску. Ни барон, ни баронесса не могли понять назначение этой груды сверкающих железок и какой-то матерчатой, а точнее, клеенчатой коробки. На их глазах я соединил несколько разрозненных элементов, нацепил колеса и вот, перед ними предстала самая настоящая детская коляска. Я объяснил ее назначение, показал, как поднимается и опускается защитный кожух над головой ребенка. Обратил внимание баронессы на тормоз, который фиксировал колеса, чтобы коляска не уехала под горку сама. На лицах барона с баронессой был написан восторг, пополам с недоверием. Я предложил баронессе положить ребенка в коляску. Конечно, впоследствии, следует уложить в нее детское одеяльце, нацепить какие-нибудь веселенькие игрушки. В общем, облагородить сие детское место. Зато теперь баронессе не нужно будет носить ребенка все время на руках. Пока их сын маленький, то это может быть и его спальное место. Наконец восторги по поводу такой замечательной вещи улеглись, да и разгрузочные работы были закончены. Я поинтересовался у баронессы, что нам делать с карисанами. У баронессы округлились глаза. Она непонимающе смотрела на меня. Карисаны были не очень видны, так как мы их прицепили к задней части телег, и сейчас их было плохо видно. Они уже начали издавать неприятный запах, но пока еще не сильный. Обогнув телеги я подвел баронскую чету к висящим на телегах, карисанам.

Вы что, сумели привезти их полностью? Но это же практически невозможно. Выживший член семьи карисанов будет преследовать охотника, решившегося привезти всю тушу целиком. Об этом даже кони знают, поэтому они в прошлый раз притащили только хвост карисана. Я пояснил, что такие тонкости охоты на карисанов не знал. На нас напали оба этих хищника. Я застрелил одного, а второго убил Зравшун. Во время боя карисан нанес наемнику сильный удар хвостом, так что он около трех дней был в плохом состоянии, так как получил сильное сотрясение мозга и перелом руки. Руку я вылечил, а вот как лечить сотрясение не знал, поэтому лечил наемника так, как это делают у меня на родине. Давал ему как можно больше спать и только поил водой. Сейчас ему немного лучше, но я хотел бы, чтобы баронесса осмотрела его. Может нужно еще что-то сделать. Ну и, наверное, можно взять какие-нибудь части тела карисанов для производства лечебных зелий. Баронесса уже меня не слушала, она ходила возле двух огромных туш и осматривала их.

Серигей, мне впервые довелось видеть всю тушу целиком. Есть древние трактаты, которые подробно описывают, что можно получить из тела карисанов. Для начала нужно хотя бы просмотреть еще раз такое описание.

Я предложил баронессе уложить туши карисанов на лед, тогда они дольше сохранятся. Баронесса кивнула на мои слова и работа закипела. Наследник лежал в коляске, которую возила за баронессой одна из служанок, а та раздавала приказы направо и налево. Все-таки, основным хозяином замка была баронесса. Барон был скорее, как символ местной власти. Когда мы отвезли туши к месту их хранения и помогли сгрузить, то я напомнил барону об оружии, и мы направились с одной из телег к замку. Здесь мне пришлось таскать ящики самому, так как барон не хотел, чтобы кто-нибудь знал о назначении этих ящиков. Пока оружие поместили в сокровищницу барона. Одно ружье я отложил в сторону с парой пачек патронов, так как собирался обучить стрельбе из него Зравшуна, который, потом сам подберет несколько толковых воинов из замкового гарнизона. Ликура их свяжет клятвой, чтобы не произошло никаких казусов. Если мы добьемся хорошей, кучной стрельбы, то тогда можно будет перезарядить несколько пачек патронов с дроби, на жаканы. Но необходимость этого покажет практика. Когда мы уже закрывали сокровищницу, к нам подошла Ликура. Она поинтересовалась, где Зравшун. Я вспомнил, что высадил его и отправил отлеживаться в его комнату, так как напрягаться после сотрясения мозга нельзя. Ликура потребовала, чтобы я проводил ее к наемнику. Я раскланялся с бароном и направился вслед за моей учительницей. Все же я не перестал быть ее учеником, да и татуировка нет-нет, да и напоминала о своем присутствии на моем теле, хотя бы своим видом в зеркале.

Наемника застали в плохом состоянии, видимо наши упражнения с ружьем не прошли бесследно. Скорее всего, он перенапрягся, когда выцеливал устанавливаемую мной мишень. Все же само упражнение требовало напрягать зрение, волноваться или злиться, когда не получалось. В общем, я несколько навредил Зравшуну, да и вид замка видимо расслабил его, так как он перестал поддерживать себя в боевом состоянии. Вот и наступила расплата.

Ликура осмотрела его на магическом уровне. Видимо проверила ауру, после чего поинтересовалась у меня, какого цвета была аура. Я ей подробно описал, что видел над головой наемника. Ликура кивнула своим мыслям и определила среднюю степень сотрясения мозга. Лечилось все достаточно просто, только нужно было знать, куда направлять энергию и как заставить резонировать внутреннюю энергию человека. Мы попрактиковались на Зравшуне. Так что перед нашим уходом он почувствовал себя гораздо лучше. Ликура определила, что он сможет полноценно заниматься своими обязанностями через два дня. Уходя последним, я положил на постель Зравшуна пять золотых кружочков. Это была оговоренная плата, плюс премиальные за то, что проявил себя как защитник каравана даже, по его мнению, в безнадежной ситуации.

.13. Глава 13.

* * *

Весь следующий день я сортировал привезенный инструмент. Отложил по одному изделию, как неприкосновенный запас, а точнее, как эталон, по которому мы будем когда-нибудь производить их аналоги. Сейчас остро стоял вопрос с экипировкой воинов, да и требовалась модернизация уже изготовленных устройств. В первую очередь, это пила и рубанок. Я не стал останавливать работающие станки, а решил заново изготовить основные рабочие элементы. У пилы, заново изготовить диск, а у рубанка основу. Принес им на показ образцы с Земли. Понятно, что дисковую пилу брал с небольшим диаметром, но вот сейчас им нужно было смотреть, как сделаны зубья, как они заточены. Барабан рубанка такого впечатления не произвел. Ну, видят, что сделано очень аккуратно и все. Вот сам резец оценили. Половина ротозеев пальцы порезала, пытаясь попробовать остроту лезвия. В общем, получилось, как и с пальцами, половина решила, что теперь им море по колено, все смогут, вторая, наоборот, что нам никогда не добиться таких результатов.

Когда планировал привезти инструмент, то на такую реакцию никак не рассчитывал. Мне казалось, что мастера посмотрят и начнут придумывать, как им добиться подобного качества. А сейчас, у некоторых, реакция была прямо противоположная. Дав задание кузнецам, по изготовлению диска пилы и отливке рабочего элемента рубанка, по нашей местной технологии, я отправился навестить Зравшуна. Тот уже неплохо выглядел, но это могло быть и обманчивое впечатление. Я порекомендовал ему выдержать в покое еще один день, как говорила Ликура. Уж кому-кому, а ей следует доверять. Саму Ликуру видно не было. Служанки прогуливались с коляской по двору замка. Вид у них был такой высокомерный, что я даже побоялся подойти к ребенку и посмотреть, как его там устроили. Думаю, что Ликура сегодня читает тот самый трактат о карисанах. Так что завтра начнется разделка туш. Уже одно то, что вытяжка из хвоста восстанавливает потерю магической силы, говорит о многом, да и доход дает не маленький. Я бы не отказался от одного зуба карисана. Мне бы его на шею прицепить. Все же одного из этих двух монстров убил я. Пусть и не очень честно, по меркам этого мира. Когда мы оглядывали тушу второго карисана, то я обнаружил, что попал ему под ухо. Видимо в этом месте костей черепа не было, или было какое-то отверстие, так что пуля попала в мозг, что и объясняло непонятное поведение карисана. А если бы это был честный бой, то сейчас, как минимум я, переваривался бы в желудке такого карисана и уже небольшой, не очень ароматной кучкой, лежал где-нибудь на просторах местной лесостепи.

Крупная часть инструмента предполагала наличие дополнительного оборудования, которое привезти я не мог. Например, тиски. Я привез для образца небольшие тисочки, длина губок у которых была сантиметров пятнадцать. Большие тиски были неподъемные. То есть их можно было привезти, но тогда нужно было отказываться от чего-то другого. Я рассчитывал, что мы постепенно наладим выпуск такого инструмента. Может быть, они будут из обычного металла, но нам их нужно большое количество. Остро стоял вопрос с проволокой, вернее, с качественной проволокой. Образец кольчуги тройного плетения мы имели. Не успев перебрать и четверти из всего привезенного, я был приглашен на обед. Вымыв руки в бочке, и так и не отмыв смазку, налипшую на руки, я просто тщательно вытер их о тряпку, оставив на ней грязные отпечатки, и еще раз сполоснул руки в бочке. Мыла рядом с бочкой не было, так что я довольствовался тем, что получилось. Поправив одежду и саблю на боку, я направился в обеденный зал. Все толпились в коридоре, до прихода барона садиться за стол было нельзя. Наконец появились барон с баронессой. Их пропустили, раскланиваясь, а потом дружно ломанулись в двери. Видимо нужно было занять места поближе к хозяевам замка. Я вошел одним из последних, но искать место не пришлось, барон указал мне на место, недалеко от себя, рядом с казначеем.

Обед проходил молча. - Когда я ем, я глух и нем. - Прокомментировал я обстановку за столом. Наследник лежал в коляске и дергал за какую-то погремушку. Было слышно мелодичное позвякивание. Я подумал, а вдруг зрение начало возвращаться к малышу, ведь он сознательно тянется к погремушке. Дергает одну и ту же, значит он видит ее и уже запомнил, но потом одернул себя. Он мог запомнить местоположение погремушки руками, когда обнаружил, что она лучше других издает нравящиеся ему звуки. Обед закончился и барон встал. Все тут же поднялись со своих мест, но от стола не отошли. Барон поманил казначея и меня за собой, а остальные так и остались стоять на своих местах. Мы вышли в коридор и направились в кабинет барона. Дождались, когда Варелу усядется в свое кресло и заняли два других. Барон немного помолчал, а потом спросил меня, как я собираюсь раздавать инструмент. Я высказался в том плане, что мне хотелось бы подобрать толкового кузнеца, которому я бы показал, как использовать различные виды привезенных инструментов, а затем назначить его ответственным за раздачу такого инструмента другим мастерам. Барон кивнул, толи в знак согласия, толи своим мыслям и обратился к казначею. Тот степенно вытер бороду и посвятил нас в некоторые секреты своей деятельности. Оказалось, что всякие новшества в замке всегда начинались со священников. У тех были свои мастеровые, которые сейчас начинают роптать, так как в некоторые вопросы они оказались не посвящены. Я, если честно, то таких тонкостей не знал, но зато я понял, что на базе монастырского храма можно создать экспериментальный цех, куда можно будет забрасывать идею и со стороны смотреть на ее реализацию. Это даже упрощало задачу. Теперь я поинтересовался у барона, а как к этому отнесутся остальные мастеровые. Оказалось, что нормально отнесутся. Те стационарные арбалеты, что я использовал на стенах замка, это была их разработка, потому что из тех, что делают в оружейном квартале, я бы не смог поразить так много врагов, потому, что мои болты просто не долетели бы до них. Вот и сейчас, настоятель храма просил познакомить его со мной. Так что мы сейчас немного выпьем легкого вина, еще перекусим дичью, что принесли утром охотники и к этому времени настоятель должен освободиться. Я же должен придумать, чем его можно удивить, потому что только благодаря ему, в замке находится более или менее достойное оружие и доспехи.

Я поинтересовался, а где были монахи, когда враг подошел под стены замка. Оказалось, что вера запрещает им воевать, но изготавливать военную амуницию и оружие они могут. А на стенах замка они были, но только как целители, в отличие от магов они лечат травами, заговорами, делают какие-то прижигания и тыкаю пальцами в тело пациента. Могут разрезать нарыв, отрезать руку или ногу, если она гниет, а мага поблизости нет. Выяснилось, что сам монастырь находится в горах, вроде как поближе к богам. Это тоже укрепленная крепость, но только там крепостные стены сделаны из камня. Да там в округе и нет ничего, кроме камня. Основной костяк братства там, а его представители есть во всех замках и городах страны. Барон отвел меня к окну и когда мы отдалились от казначея, шепнул мне, чтобы я молчал о секретном оружии.

.14. Глава 14.

* * *

Владыка поднялся в кабинет барона сразу же, как только закончил службу в местной часовне. Это был крупный мужчина, по виду которого и не скажешь, что он не воин. На нем бы гармонично смотрелось вооружение и доспехи какого-нибудь воина, полностью экипированного для битвы. Одет он был добротно, но не броско. С ним поднялись и два его послушника, но как только настоятель увидел всех нас, то он, взмахом руки, отослал своих послушников обратно в коридор. Дверь за ними закрылась, и он обратился к нам с приветствием. Мы ответили ему тем же, и он присел на свободный стул. Беседа началась с простых вопросов об урожае, здоровье, о местных ценах на различную продукцию. Было похоже, что монастырь кормиться, в основном тем, что продает ему барон. Видимо он самый ближайший поставщик всего необходимого для монастыря. Владыка убедился, что разговор идет в нужном ему русле и незаметно подвел нас к тому, что замок барона сумел выдержать непростую осаду. Более того, по дороге кочевники взяли две крепости в соседнем герцогстве, но их основной удар был направлен именно на это баронство. Разведчики донесли, что кочевники планировали подмять под себя проход через горную цепь и обложить данью ближайшие баронства. Таких здесь насчитывалось целых три. Так уж получилось, что их границы очень близко подходили к основному перевалу, который замыкал замок нашего барона. Варелу ухмылялся, ведь действительно, замок очень удачно запирал весь перевал. Владыка плавно подвел нас к тому, что в замке, за очень короткий период сумели возвести стену, которая поражает своими размерами. Кочевники вынуждены были отказаться от трех осадных башен, и, разобрав их, соорудили одну большую, которая едва доставала до верхнего края стены замка. Настоятеля очень впечатлил наш подъемный мост. Когда он представил себя, штурмующим этот замок, то смог признаться самому себе, что без подкупа или нескольких осадных башен, мощных таранов такой замок очень трудно взять штурмом. Постепенно все глаза устремились на меня и настоятель своей длинной, театральной паузой вынудил меня вступить в дискуссию.

Я признался, что для обороны замка мы вынуждены были применить местные материалы, которые были достаточно дешевы и обладали полезными нам свойствами. Что мы разработали методику возведения стен и с успехом ее применили. Идея подъемного моста возникла после того, как был выкопан ров, окружающий замок. Был нужен мост, который можно было бы убрать, в случае опасности для замка. Пояснил, что для возведения стены нам понадобились доски в большом количестве, которые мы и научились изготавливать, кроме того, была острая необходимость в амуниции для защитников этой самой стены. Мы стали изготавливать кирасы, причем многие получили броню только спереди, а сзади спина оставалась открытой. Настоятель слушал молча, но было видно, что он не верит ни одному моему слову. Внезапно я вспотел. А что, если он посчитает меня каким-нибудь еретиком. Видимо мой голос, в момент таких раздумий выдал меня. Владыка внимательно посмотрел на меня, как будто разобрал меня по косточкам, а потом снова собрал. Он кивнул каким-то своим мыслям, а потом поблагодарил за краткий, но достаточно понятный рассказ и отослал нас, оставшись с бароном наедине. Мы высыпали в коридор. Два послушника монастыря, так и стояли недалеко от двери. Мы удалились уже достаточно далеко, когда казначей сказал, что ему очень не понравилось поведение настоятеля. Обычно он более не сдержан в своих высказываниях и любит порассуждать о чем-нибудь новеньком. Видимо назревает какой-то торг. Я подумал, что мне бы не хотелось быть предметом этого торга. Может лучше сразу идти в сарай и начинать собирать велосипед. Потом я вспомнил карисанов, и ехать почему-то сразу расхотелось. Как мы были беспечны с Ликурой, когда ехали с ней в прошлый раз, да и в первый я не замечал за ней какой-то боязни. Ночную охрану она поручала коням и кроме арбалета, ничего из оружия больше не показывала. Может, зря я себя так завожу. Если разобраться, то в монастыре совершенно не нужно то, что я применил при строительстве стены. Ни ров, ни подъемный мост, ни технология строительства стены из глины. Нужно с кем-нибудь посоветоваться. Ликура или Зравшун, остальным я не доверяю. Откуда-то же прознали про меня монахи. Хотя их здесь постоянно штук десять околачивается. Нет, нужно бежать к Ликуре, все-таки я ее ученик. Вот и доложусь, как и положено, и я припустил к Ликуре.

Колдуньи на месте не оказалось, мои мысли в панике заметались, но потом я вспомнил, что она сегодня собиралась заняться разделкой туш карисанов. Вот и славненько, вот там и спрячусь. Я бегом направился к леднику, куда стащили туши карисанов. Слава богу, баронесса оказалась здесь. Карисаны были уже вскрыты и некоторые их органы заняли место в каких-то бурдюках. Я опять вспомнил про стекло. Вот где имеется огромная необходимость в нем. Баронесса, увидев меня, поинтересовалась, почему это я так задержался. Я ей вкратце описал нашу беседу и спросил, что мне делать в этой ситуации. Баронесса улыбнулась и под большим секретом шепнула мне, что маги стоят над церковью, так что ничего у настоятеля не выйдет, а если что, то тогда нужно показать ему мою татуировку. Постепенно я стал успокаиваться. Ликурины объяснения как бы расставляли все по своим местам. Все оказалось не так страшно. Ликура, развесила бурдюки и направилась из погреба. Я, в свою очередь поинтересовался у баронессы, можно ли мне будет получить один зуб карисана. Все же я сам убил одного из двух, так что хотелось иметь об этом какой-нибудь памятный знак. Ликура как-то странно на меня посмотрела, а потом сделала неуловимое движение рукой, и на ее ладони появился окровавленный клык одного из монстров. Я даже мог поклясться, что он из того карисана, которого я убил. Я поблагодарил баронессу и вслед за ней, вышел на свежий воздух. У колдуньи подошло время кормить ребенка, и я отправился с ней в замок. Едва мы поднялись на крыльцо, как навстречу нам вышел Зравшун. Выглядел он вполне нормально, и я поинтересовался у Ликуры, можно ли ему получать физические нагрузки. Баронесса кивнула и оставив нас, прошла в двери.

Я вспомнил, что так и не научил его стрелять из ружья, поэтому поманив его за собой, направился к себе в комнату. Там у меня стояло одно ружье. Я даже радовался, что оно с мелкокалиберным стволом, но патроны взял для обоих стволов. Я уложил ружье в чехол и обмотал его тряпками. Зравшун смотрел во все глаза, запоминая мои действия. Я пояснил ему, что это я делаю, чтобы никто не понял, что мы с собой несем. Повесив чехол на плечо, я направился на выход. Зравшун шел за мной, как привязанный. Мы спустились по лестнице в подвал, а оттуда еще и в винный погреб. Тот представлял собой длинный тоннель, в котором с двух сторон стояли бочки. Проход посредине был длинный, поэтому я сложил чехол с ружьем в одном конце прохода и направился в противоположный. Там осмотрел стену и решил, что нам потребуется четыре мешка с песком. Дав задание Зравшуну организовать нам это, сам приступил к рисованию мишеней. Мне это нужно было, чтобы контролировать качество стрельбы наемника. Да, я решил натаскать его в стрельбе из нарезного и гладкоствольного оружия. Мне нужен был доверенный человек, которому можно было бы передать знания по стрельбе.

.15. Глава 15.

* * *

Не прошло и двадцати минут, как в погреб втащили первый мешок. Я указал, куда его определить, и еще через пять минут, все четыре мешка стояли в конце длинного прохода. Выпроводив рабочих, что притащили мешки, мы закрылись изнутри и я начал освобождать чехол от намотанных тряпок. Вот наконец была убрана последняя тряпка и я стал показывать Зравшуну последовательность извлечения ружья и его сборку. Эту процедуру я проделал несколько раз. Когда в глазах наемника зажглось понимание, то я дал ему пару раз пройти эту процедуру. Наконец мы отложили чехол от ружья, и я расстелил принесенные тряпки на полу, не пачкаться же нам, лежа в пыли и грязи. Я решил сразу приучать Зравшуна стрелять без каких-либо упоров для ружья. Если он научится стрелять из такого положения, то с упора у него будет получаться еще лучше. Мы приступили к разучиванию стрельбы из положения лежа. Сначала я показывал, акцентировал внимание наемника на фиксации приклада, упора локтей и положения руки на цевье. Когда он усвоил, как нужно правильно лежать с ружьем, то мы попрактиковались принимать позу для стрельбы из положения стоя. В общем, в течение часа я научил его плавно опускаться с ружьем и принимать положение для стрельбы. Наконец подошло время для пробных выстрелов. Я специально убрал оптику. Нужно было научиться стрелять, используя мушку и стандартный прицел. Первый выстрел я сделал сам, Мы прошли к мишени и посмотрели на отверстие от пули. Дыра была на тройке и на пять часов. Видимо я сильно дернул спусковой крючок. Но это даже хорошо, центр мишени остался не тронутым. Теперь нужно было дать стрельнуть Зравшуну. Тот взял у меня ружье, плавно опустился на наши тряпки и изготовился для стрельбы. Делал все четко, не подкопаешься. Наконец он, задержав дыхание, выстрелил. Отложив в сторону ружье, поднялся, и мы направились к мишени. Мама дорогая, десятка! Я выпрямил пробитое место, так как не хотел менять мишень, и мы вернулись на позицию. Зравшун получил второй патрон и, улегшись на тряпки, принялся заряжать ружье.

Серигей, а зачем так заряжать, ведь стоя удобнее? Мне, конечно, не трудно, но хотелось бы знать, зачем?

Я стал пояснять, что так стрелка меньше видно, да и арбалетчики не попадут. То есть можно произвести выстрел во врага, который не подозревает, что в него уже метятся. Ну и самому не пострадать от ответного огня. Зравшун изготовился для повторного выстрела. Пауза, и опять резкий хлопок. Мы снова направились к мишени. Елки, опять десятка. Это не мне нужно учить наемника, а ему меня, я так и сказал Зравшуну, но он, покачал головой, а потом сказал, что я очень хорошо его учил. Теперь следовало попробовать выстрелить из шестнадцатого калибра. Здесь я только акцентировал внимание наемника, что целиться нужно под обрез. Когда до него дошел смысл сказанного, то прозвучал выстрел. Зравшун отложил ружье и, потирая плечо, отправился со мной к мишени. Конечно, смысла в мишени не было, но я должен был ему показать, куда попала дробь. Все было изрешечено, но все равно было понятно, что и основной заряд дроби угодил в центр мишени. Да, наемник не только с саблями да мечами управляться умеет. Он же теперь готовый местный снайпер.

Вокруг нас висел пороховой дым со своеобразным запахом. И это в винном погребе! Нет, барон нас точно убьет. Нужно искать такое место, чтобы ничего не было, да и дистанцию бы побольше. Думаю, что тренировать в стрельбе лучше из мелкашки, там и патроны полегче, и отдача не такая сильная, а если умеешь стрелять и понял принцип, то уж из самозарядного ружья хоть одним патроном, да попадут. Зравшун все еще потирал плечо, видимо приклад не прижимал. Ну что же, это будет уроком для него. Видимо после мелкокалиберного ствола расслабился. Я скомандовал окончание занятий и мы уложив ружье и замотав его в тряпки, отправились обратно в мою комнату. Когда стали подходить, то оказалось, что барон ищет меня для беседы. Я оставил ружье у себя и попросил Зравшуна дождаться меня, так как нужно было научить его чистить и смазывать оружие.

Я отправился к барону. Тот был в своем кабинете, но уже один. Настоятель исчез, толи уже уехал, толи отправился бродить по нашим производственным цехам. Барон сидел за своим столом и что-то писал на листе пергамента. Я вошел, и он указал мне на кресло перед его столом. Я прошел и уселся, ожидая, когда он закончит с документом и займется мною. Тот, продолжая писать стал вертеть головой и принюхиваться. Ну, ясно, это от меня пороховой гарью несет. Что же, придется колоться, ну и заодно, попросить его выделить где-нибудь место для стрельбы. Да и самого его нужно бы подучить этому делу. Воины, воинами, но и сам барон должен уметь держать такое оружие в руках.

Наконец документ был отложен, посыпан сверху мелким песком. Несколько мгновений, и песок стряхнут с документа. Барон перевел на меня взгляд и его бровь вопросительно изогнулась. Я набрал в грудь воздух и стал докладывать. Вышло это как в армии, коротко, четко и ясно.

Проводил занятие с выбранным членом замкового гарнизона по применению нашего секретного оружия. Занятия пришлось проводить в винном погребе, так как следовало соблюдать секретность и найти место, чтобы никто не слышал грохота выстрелов. Выяснилось, что выбранный воин имеет хорошие задатки для стрельбы из такого оружия. Во всяком случае, все три выстрела попали точно в цель. Есть только одна проблема, после стрельбы остается вот такой запах, как вы, барон, учуяли, когда я пришел в ваш кабинет. Так что для занятий необходимо длинное узкое помещение без наличия каких-либо продуктов для еды или питья. Я бы отдал предпочтение замковым подвалам. Так что, может, мы сможем там найти такое место? Как только все будет готово, то и Вам, барон, следует попрактиковаться в стрельбе, ведь воинов, обученных стрельбе, может не оказаться в нужное время рядом, так что такая практика не помешает.

Барон задумался, а потом решительно встал, и направился на выход из комнаты. Я вскочил со своего места и тоже устремился за бароном. Опять спуск в подвал. Мы прошли то ответвление, где мы углубились в винный погреб, и пройдя еще одно разветвление пришли к тупику. Барон положил руку на один из камней и слегка на него надавил. Со скрежетом часть стены ушла в сторону. Мы вошли в открывшийся проход и оказались в огромном круглом зале. Как объяснил барон, это своеобразное убежище на случай длительной осады или крупного пожара на территории замка. Здесь можно пересидеть даже полный захват замка, а потом, под покровом ночи вырезать врагов. Зал был действительно огромный. Я поинтересовался, кто сюда может попасть? Оказалось, что об этом месте знает еще только баронесса. Что же, очень хорошо, тогда здесь можно будет оставить оружие, а не носить его каждый раз через весь замок. Я поблагодарил барона и пообещал, что через пару дней, я приступлю к его обучению.

.16. Глава 16.

* * *

Возвращаться, пришлось опять в кабинет барона. Он попросил прикрыть дверь поплотнее и поделился со мной своими опасениями. По его мнению, настоятель не просто так приехал в замок. Понятно, что ему доложили, что замок необычайно быстро подготовился к отражению атаки кочевников. Его монахи не просто так бродят по замку. Похоже, что они, кроме того, что являются лекарями, так еще и по совместительству, шпионы монастыря. Монастырь, конечно, с нами заодно, но не следует забывать, что и у них есть свои интересы. В планы барона входило послать меня в монастырь, для того, чтобы посмотреть, может, можно будет использовать их секреты для наращивания мощи замка. Не только военной, но и экономической. Монастырь построен на развалинах древнего толи храма, толи тоже, монастыря. Монахи до сих пор участвуют в раскопках древнего строения. Говорят, что там сохранились подвалы и какое-то оборудование, ну и рукописи. Короче мне нужно будет быть готовым к тому, что придется посетить монастырь. Барон планировал ответный визит через пару недель. Сейчас же мне следует заняться обустройством места для стрельбы и попытаться максимально быстро натаскать Зравшуна в этом деле. Барон прекрасно знал, кто обучается у меня этим премудростям. Разговор был окончен, так что я раскланялся, и направился обратно к себе в комнату. Зравшун так и сидел на моей кровати и держал ружье. Я уселся за стол и позвал Зравшуна присоединиться ко мне вместе с ружьем. Когда он подошел, то я перехватил у него чехол с ружьем и положил его на стол. Осторожно вытащил все части ружья и достал масленку, а так же шомпол. Показал, как все крепиться и собирается. Затем провел всю чистку ствола, акцентируя внимание Зравшуна на последовательности, а так же указав, что такую чистку нужно проводить обязательно, после каждой стрельбы. Показал, какие детали ружья следует просто смазывать, чтобы они не ржавели и не заедали, при сборке-разборке ружья, и при стрельбе. Зравшун следил внимательно. Надо отдать ему должное, все, что касалось воинской дисциплины и обязанностей, он запоминал с первого раза, видимо учителя были хорошие, да и методы убеждения, действенные. Мы закончили чистку ружья, и я стал складывать его в чехол. В этот момент в дверь постучали. Я отправился открывать, так как нам не нужно было, чтобы по замку поползли слухи, будто мы что-то замышляем. На пороге стояла одна из служанок баронессы. Оказалось, что Ликура приглашала нас с Зравшуном в свою магическую лабораторию. Я ее помнил еще с того раза, когда на мне появилась татуировка, поэтому спрятав ружье и заперев комнату на секретный замок, который, от нечего делать, изготовил в кузнице, двинулся по коридору за Зравшуном и служанкой. Замок на моей двери был не сложный, просто поворотная щеколда, которую поворачивал специальный фигурный ключ. Изготовил это все из мягкого железа молотком. Клепка и холодная ковка. Зато теперь я мог оставлять некоторые ценные вещи в своей комнате. Я догнал Зравшуна и мы направились за провожатой по коридору. Несколько переходов и вот мы возле знакомой двери. Служанка заглянула в дверь и затем, гостеприимно распахнула ее перед нами. Мы зашли и я обомлел. На тех самых древних стульях, а скорее креслах и обычных стульях, сидело четверо мужчин в таких же балахонах, как и у Ликуры. Колдунья указала нам на два стула, стоящих несколько поодаль. Мы прошли и молча уселись. Я чувствовал, что пригласили нас сюда не просто так. По расположению кресел, было видно, что председательствует старик с длинной седой бородой. Он сидел во главе стола. По правую руку от него находилась Ликура и еще один колдун. Справа еще двое, судя по одежде, тоже магически одаренные личности. Старик встал и торжественно произнес, что сегодня здесь собрались представители Ковена магов с уклоном в стихии огня и воздуха, а так же представители лекарского и военного уклонов в Ковене. О лекарских способностях, старик заглянул в шпаргалку, Серигея, в Ковен было доложено монахами ордена, ими же было сообщено о необычном вооружении в сочетании с магическими способностями представителя наемников, Зравшуна. Почему-то имя Зравшуна у него не вызвало проблем и он произнес его, как будто знаком с наемником. Старик предложил Совету, а точнее Малому Ковену, высказаться. Первой взяла слово Ликура. Она рассказала, что я, не являясь ее поданным, пришел ей на помощь в трудную минуту и помог в схватке со звездой наемных убийц. Отметила, что я лично убил двоих. Остальных уложил командир наемников Вантилий. При имени Вантилия, все дружно закивали головами, как будто, так и должно было быть. Ликура рассказала, что в схватке был сильно ранен ее муж, а Вантилия все посчитали мертвым. После окончания боя, я не отказался выполнить ритуальную услугу и так же согласился сопроводить колдунью с ранеными до этого замка. Когда познакомились поближе, то колдунья разглядела неплохие магические задатки во мне и попросила помочь в лечении раненых. Тут и выяснилось, что я даже не подозревал о своих магических способностях. Колдунья разъяснила мне основы лекарского дела и тогда я, на ее глазах, за один день вылечил смертельно раненного барона, а через два дня помог восстановиться и Вантилию, причем последнего я лечил бесплатно. Это заявление вызвало какой-то гул голосов в президиуме, как я его про себя назвал. Они что-то горячо обсуждали вполголоса. Наконец члены Малого Ковена пришли к какому-то компромиссу и колдунье разрешили продолжить. Та вспомнила, что я помог еще и коню, которого порвал карисан. Так что пока мы ехали к замку, то я выказывал все более и более высокие показатели в лекарском деле. По приезду Ликура приняла решение о присвоении мне статуса ее ученика и принялась меня обучать премудростям лекарского дела. По ее мнению, я сейчас, самый искусный лекарь на континенте, а может быть и за его пределами. Лица всех без исключения членов Ковена удивленно повернулись к ней. Та приложила правую руку к своему левому плечу и произнесла, что она клянется своей силой. Раздался низкочастотны гул в районе потолка и все стихло. Теперь все лица как по команде, повернулись ко мне. Я заерзал на стуле. Мысли скакали как необъезженные кони, чем это мне может грозить. То, что Ликура не может соврать, я понял сразу. Просто на память пришла та звездочка, которой меня наказал за непочтение бог одной из стихий. Здесь не врут, а вернее, здесь невозможно соврать. Мужчины, сидящие напротив стали активно перешептываться. У меня начало закрадываться подозрение, что те, кто со стороны Ликуры, это защитники или свидетели по делу, а напротив, обвинители. Не хватало мне еще здесь загреметь на каторгу, или того хуже, на эшафот. Я моментально покрылся холодной испариной. Старик повернулся к обвинителям и проскрипел, что следует обсудить это чуть позже, а сейчас следует выслушать второго свидетеля. Я мысленно похвалил себя за сообразительность, но спокойнее мне от этого не стало.

.17. Глава 17.

* * *

Напротив Ликуры поднялся очередной обвинитель и, обращаясь в основном к председателю, заговорил.

Уважаемые коллеги. Сидящий пред нами сын почтенных родителей, несравненной Фелидас и уважаемого всеми нами Картжола, исполнил танец смерти не далее, как несколько дней назад. Закон клана гласит, что вычеркнувший себя из списка живых, достоин не порицания, а наоборот, поощрения с нашей стороны, но, нам не следует забывать и о его почтенных родителях, которые очень бурно отреагировали на такое. Уважаемый Картжол потребовал примерно наказать своего сына за то, что поставил их род на грань исчезновения, так как его сын еще не обзавелся наследником. Он требует, чтобы мы лишили его фамильной сабли работы тайфулинов, о чем письменно уведомляет нас.

Обвинитель достал небольшой тубус и вытащил из него скрученный свиток. С поклоном передав свиток старейшине, он уселся на свое место. Тот пробежал глазами послание и смотав свиток, уложил его обратно в тубус, который и положил перед собой. Затем перевел взгляд на сторону, где сидят свидетели, и кивнул головой. Рядом с Ликурой поднялся тот, кому этот кивок и был предназначен. Он степенно поклонился и начал говорить о том, что он денно и нощно следит за магическими кристаллами жизни правящей верхушки страны. Не далее, как шесть дней назад, один из кристаллов испустил яркое сияние, а потом, утратив блеск, почернел. Кристалл не рассыпался, что означало бы смерть носителя, но на лицо был ритуал прощания с жизнью. Учитывая специфику службы носителя, это был танец смерти. Смотритель срочно доложил вышестоящему начальству. Те, в свою очередь, передали еще выше, с помощью почтовых птиц. Однако, через три, а может и два дня, так как из-за суеты и неразберихи, ведь такое произошло впервые, смотритель не подходил к этому кристаллу, тот опять стал набирать яркость, так что сегодня он имеет яркость выше исходного уровня на двенадцать юрани. Объяснений этому нет, поэтому он и был направлен на этот Ковен, чтобы засвидетельствовать увиденное и, если потребуется, предоставить слепок памяти.

Повисла недолгая пауза. Наконец глава Ковена принял решение. Он обратился к Зравшуну, назвав того уважаемым, и предложил исполнить волю отца, так как сам Ковен насильно не может отобрать такую фамильную реликвию. Зравшун, даже не изменившись в лице, молча отстегнул саблю с пояса и положил ее на середине пути между нашими стульями и столом Ковена. Видимо в этом был какой-то скрытый смысл или так было нужно сделать, я не знал. Зравшун так же молча вернулся на свое место. Два мага, сидящих напротив Ликуры, опять же молча встали и, подойдя к сабле, накрыли ее какой-то полупрозрачной тряпкой или платком. Затем уже через тряпку они взяли саблю и упаковали ее в эту ткань более плотно.

Старик вздохнул с облегчением, видимо это была самая щекотливая часть сегодняшнего разбирательства. Внезапно слово попросила Ликура. Старик удивился, но кивнул ей. Та поднялась, и обращаясь к обвинителям заговорила. Она напомнила им, что Зравшун нанялся охранять замок барона со своей дружиной наемников, под предводительством Квинтола. Он, как и все остальные выполнял взятые на себя обязательства по защите замка и его людей. В один из дней, ее ученику, то есть мне, потребовалось, по делам баронства, направиться на расстояние пяти дневных переходов. Мне нужна была охрана, так как я ехал один. Так получилось, что все наемники были задействованы, или уехали из замка по своим делам. Свободным оказался Зравшун. Он вызвался сопроводить лекаря, за что последним, была назначена плата. Она устроила наемника, и они отправились в путь. Уже на обратном пути на них напали два карисана. Наемник и его спутник бились до последнего, и, если лекарь мог только стрелять, то наемник решил спасти нанимателя ценой собственной жизни, для чего, собственно, их и нанимают. Так что одного карисана застрелил лекарь, а второго, мечом в глаз убил наемник. После этого Зравшун получил очень сильное сотрясение мозга и перелом руки, но его смог вылечить ехавший с ним лекарь. Так что никакого криминала она, как представитель магов лекарей, не видит. Наемник приготовился выполнить свою работу, а то, что он заранее распрощался с жизнью, так ведь и противник у них был очень серьезный, если собравшиеся понимают, о чем она говорит. Собравшиеся понимали. Бой с карисаном, это всегда размен один к одному. Пока они переваривали легкий подзатыльник, который им отвесила в этой дискуссии Ликура, та продолжила. Она сообщила, что эти два молодых человека не просто убили карисанов, но и привезли их туши в замок, так что ее доклад на ближайшем Большом Ковене, будет весьма интересным. Отвисшие челюсти были ей ответом.

Серигей, - обратилась ко мне Ликура, - какую цену ты назначил наемнику за сопровождение и охрану тебя в пути?

Две золотые монеты.

А сколько заплатил?

Пять золотых.

А почему так много?

Так ведь наемник сделал свою работу очень хорошо, вот и получил премию, за качество.

Вы удовлетворены? - Повернулась Ликура к председателю этого Ковена. Тот сидел и ждал, не накажут ли кого боги. Но нет. Не было никаких проявлений божественного недовольства. Наконец он кивнул, так как слов, видимо, не было. Но потом спохватился и напомнил, что саблю они не отдадут, а отвезут ее Картжолу. Зравшун на это никак не отреагировал, продолжая молча сидеть рядом со мной.

Пауза затянулась. Наконец председатель поднялся, его голос скрипуче разнесся под сводами этого помещения. Он согласился с доводами, как обвинения, так и защиты. Выяснил, что относительно нового лекаря не было никакого обмана или подтасовывания фактов, боги тому свидетели. В отношении провинившегося сына Картжола пока никакого обвинения выдвинуто не было, но желание такого влиятельного человека, как его отец, следует уважать и выполнять, тем более, что теперь два эти разбирательства потянут за собой целую цепочку событий. Учитывая то, что я являюсь учеником такого знаменитого мага в области лекарства, как Ликура, то Ковен постановляет, отправиться ей и ее ученику к правящему дому Аштор, так как там возникли некоторые проблемы со здоровьем уважаемой Фелидас. Местные лекари и лекари из столицы не смогли ничем помочь. Своеобразным наказанием уважаемому Зравшуну будет сопровождение магов и, как ни странно, своего оружия, о чем свидетельствует глава Малого Ковена перед богами и людьми. Опять раздался низкочастотный гул. Кроме того для меня, как подающего большие надежды целителя, разрешено повысить магическую планку ограничений до выше среднего. Хорошо это или плохо, я не знал, но после такого суда, что хочешь, примешь с радостью, тем более, что остался жив, а это главное. Внезапно со стороны обвинения прозвучало, что они не согласны, так как наказание для Зравшуна не соразмерно со степенью его вины. Ликура, Зравшун и даже председатель, с удивлением посмотрели на двух обвинителей, но как оказалось, не только мы. Сверху прилетел сгусток огня, и мы смогли лицезреть, двух совершенно голых магов. Те бегом выскочили из лаборатории, сверкая голыми задницами. Правильно, пусть в следующий раз думают головой, а не тем местом, на котором сидят и которое так ярко сверкнуло в дверном проеме.

.18. Глава 18.

* * *

Мы с Зравшуном продолжали сидеть, так как я вообще ничего не понимал в этом судебном разбирательстве. Толи наказали, толи похвалили, было непонятно. Хотя, Зравшун же лишился фамильного оружия. Я скосил глаза на него и приготовился делать то, что и он. Видимо все присутствующие знали, как вести себя на такого рода собраниях, так что я решил инициативы не проявлять. Двое магов уже, так сказать, покинули нашу теплую компанию. Остальные продолжали молча сидеть. Наконец старик поднялся со своего места и, поблагодарив богов за терпение и справедливость, объявил Малый Ковен закрытым. Оставшиеся маги тоже поднялись со своих мест и последовали на выход за председателем. Зравшун продолжал сидеть, а значит и я остался на своем месте. Дверь за магами закрылась, и мы остались в помещении одни.

Так продолжалось минут пять. Сам я не понимал, почему мы не можем встать и выйти из Ликуриной лаборатории, ведь все уже закончилось. Звенящая тишина напрягала. Внезапно в комнате раздался хорошо поставленный голос. Это было настолько неожиданно, что я подпрыгнул на своем стуле. Оказалось, что ничего еще не кончено, и присутствие магов, как обвинения, так и защиты было простой формальностью. Суд вершили боги. Старик, обратившись к ним из этого сакрального места, запустил процесс судебного разбирательства богов. Вот нам сейчас и сообщали решение суда. Оказалось, что все обвинения с нас сняты. Мой уровень магической силы повысили на четверть, а у Зравшуна, останется тот юрани, который теперь отражает его кристалл.

Голос, так неожиданно зазвучавший в этой лаборатории, смолк, и входные двери распахнулись. Я, продолжая коситься на Зравшуна, не торопился предпринимать какие-либо действия. Остаться голым вовсе не хотелось, да и формы наказания у богов могут быть весьма изощренными. Вон мне как в прошлый раз звездочкой прилетело, и это только за неверие. Ну, магам, за наглость, тоже попало. Интересно, куда они так рьяно рванули? К барону, жаловаться на богов? Смешно. Тут богов почитают и верят в них. Уж я-то, убедился, что не верить не получится.

Пока я размышлял, Зравшун медленно поднялся со своего места. Я, слегка задумавшись, немного задержался, но тоже вскочил, чтобы не сочли за неуважение. Мы направились к двери, когда та перед нашим носом закрылась, и тот же голос произнес, чтобы мы держали в тайне то оружие, что привезли в этот мир. Цель этого оружия защита от демонов, пусть так и будет. Двери опять распахнулись, и мы вышли в коридор. Внезапно Зравшуну стало плохо. Мне пришлось поддержать его, чтобы он не свалился прямо в коридоре. Видимо эти самые юрани, или как их там называют, заработали, а может это последствие сотрясения мозга, кто их разберет, и я, взвалив наемника на плечо, потащил его в наше крыло замка.

Думаю, что Ликура пошла провожать этого старого перца. Вот кто ни в коей мере не пострадал в этом разбирательстве. Держался строго посредине ни вашим, ни нашим. Да, даже сидел так же. И с богами разошелся на дружеской ноге, и с родителями Зравшуна, и с защитой, да и со стороной обвинения тоже. Ведь не он их раздел догола. Я опять улыбнулся, вспомнив голые зады почтенных магов. В одном из коридоров мы столкнулись с бароном. Тот отстраненно посмотрел на Зравшуна, а потом пододвинувшись поближе ко мне тихо прошептал, что, как выяснилось только что, мы вскоре уедем из замка, так что следует ускорить его обучение из моего оружия. Я согласно кивнул, и мы договорились встретиться через полчаса возле секретного прохода на наше стрельбище или тир. Там разберемся.

Раз ситуация изменилась, то решил не тащить Зравшуна в его комнату, а направился в свою. Секундная борьба с самопальным замком и вот я уже вешаю на второе плечо чехол с ружьем. Из открытых пачек достал патроны и рассовал их по карманам. Нужно будет перенести в наш новый тир несколько пачек с различными патронами, да и пару ружей, чтобы не таскаться по замку с непонятными, для других, предметами. Так, с Зравшуном на плече, я и отправился в подвалы замка. По пути Зравшун несколько раз приходил в себя, но потом снова отключался. С его уст слетали какие-то бормотания, но что именно он говорил, было не понятно. Ничего, сейчас уложу его в нашем тире и займусь бароном. Его, действительно, нужно научить стрелять. Даже чистить оружие научу потом. Сейчас, главное, это обеспечить обороноспособность замка от этих непонятных демонов. Наконец я сбежал с последнего лестничного пролета и пройдя по мрачному подвальному коридору вышел к секретному проходу. Барон уже топтался здесь. Как только он увидел меня, то привел в действие механизм открывания двери, и кивком головы указав на Зравшуна, поинтересовался, зачем? Попытался пояснить барону, что после свидания с богами, у Зравшуна пошатнулось здоровье, и я боюсь оставить его одного, а так мы сейчас положим его где-нибудь на видном месте, а сами займемся учебой. Пока я пристраивал Зравшуна, барон извертелся на месте, ему не терпелось испытать то, за что он выложил свои кровные золотые кругляши.

Все. Мы отошли от наемника, и я стал присматривать, где было бы лучше установить мишени. Вскоре такое место нашлось. В одном месте, возле стены оказалась большая куча земли. Это как раз то, что нам нужно. Я поместил свои разрисованные мишени и направился к барону. Мы разложили кусок ткани, чтобы не пачкаться лежа на земле. Барона решил тоже учить стрелять из положения лежа. Потом, с упора, им будет стрелять еще легче. Как и с Зравшуном, мы начали с холостых выстрелов, после того, как барон понял, как собирать ружье и приводить его в боевое положение можно было переходить к настоящим выстрелам.

Начали, как и с наемником, учиться целиться. Сразу стал обучать его пользоваться только обычным прицелом. Будем идти от простого, к сложному. Наконец барон понял премудрости совмещения прорези прицельной планки и мушки. Теперь я решил показать ему весь процесс, от сборки ружья, до самого выстрела. Все движения показывал медленно, и по несколько раз. Барон был образованным человеком, так что за него я был спокоен. Наконец из моего ружья прозвучал выстрел. Мы направились к мишени и посмотрели на аккуратную дырочку почти в центре мишени. Теперь я вручил барону ружье, и он пытался занять удобное положение на земле для стрельбы. Что меня поражало, так это то, что они очень быстро схватывали моторику новых движений, видимо это сказывались тренировки с холодным оружием. То, что вытворяли воины с саблей, требовало очень хорошей координации движений. Как бы там ни было, а первый выстрел барон несколько смазал. Пуля подняла фонтанчик пыли примерно в полуметре от мишени. Я попросил барона не расстраиваться, а вспомнить, что я говорил о плавности нажатия на спусковой крючок. Второй выстрел получился гораздо лучше. Когда я увидел, что барон стал стрелять более или менее кучно, то предложил зарядить охотничий патрон и выстрелить в ту же мишень. Барон проделал все плавно и четко. Причем зарядил оба ствола, хотя я ему этого еще не объяснял. Перед выстрелом, я напомнил, чтобы он не забывал прижимать приклад к плечу посильнее, а то будет больно.

.19. Глава 19.

* * *

Вот, наконец, раздался грохот и на месте мишени закружился столб пыли. Мы вместе подошли к куче земли. Там, где стояла мишень, прислоненная к куче земли, теперь была яма. Я пожалел, что так близко расположил мишень для барона, но теперь жалеть было уже поздно. Думал, что так будет лучше, да и бегать к мишени ближе, а вот теперь, нет мишени. Барон сиял. Он напрочь забыл о мелкокалиберном стволе, теперь все его внимание притягивал большой ствол. Он считал, что чем больше грохот, тем эффективнее его оружие. Так что, вот, у нас появился первый почитатель гладкоствольного оружия, ярый фанат грохота и крупных размеров Зравшуну же понравилось именно то, что не очень громко, а самое главное очень точно, можно решать задачу маленьким кусочком свинца.

От грохота очнулся Зравшун. Он ошалело крутил головой, пока не увидел меня. Я улыбнулся и показал большой палец. Мол, отлично, все в порядке. Барон тем временем поглаживал ружье. Мне пришло на ум, что можно немного форсировать события, и я предложил барону сходить в сокровищницу за таким ружьем, которое больше всего подходит для него. Зравшун тем временем поднялся на ноги и направился к нам. Постепенно его походка стала походить на ту, которая была у прежнего Зравшуна. Вручил ему горсть патронов для мелкокалиберного ствола и порекомендовал немного поупражняться в стрельбе, пока нас с бароном не будет. Тот с радостью схватил ружье из рук барона. Мы посмотрели вслед наемнику, который помчался на огневую позицию. Я крикнул ему вдогонку, чтобы он немного увеличил дистанцию, и мы направились на выход. Поплутав по замку, мы вышли к сокровищнице баронства. Там я отобрал для барона одно самозарядное ружье, и мы направились обратно в наш тир. Барон торжественно нес ружье, не понимая, почему я решил предложить ему это. Но надо отдать ему должное, он воспринял все как надо. Понимал, что мне виднее, какое из ружей им с Зравшуном подходит лучше. Наконец мы, открыв проход, вошли в наше помещение для стрельбы. Очередной звук выстрела заставил нас вздрогнуть. Я присмотрелся, Зравшун отошел в противоположный конец зала и оттуда вел стрельбу по скатанным из глины шарикам, поставленным друг на друга. Прямо глиняные снеговики. Таких снеговиков было около десятка. Верхний шарик у них был размером с мой ноготь. Часть снеговиков была без голов. У некоторых было выбито брюшко с головой. Наемник, завидев нас, прекратил стрельбу, поставил ружье на предохранитель и направился к нам. Лицо его было недовольным. Когда он подошел, то пожаловался мне, что стал хуже стрелять. Когда стрелял с такой дистанции, как мы тогда, в винном погребе, то попадал в голову слепленным фигуркам, а когда отошел в самый конец зала, то стал попадать фигуркам в живот. Я успокоил его, сообщив, что мы еще не проходили на наших занятиях информацию о дальней стрельбе, а там следует подстраивать прицельную планку. Что я ему и покажу, но только после того, как мы дадим барону, насладится новым ружьем. Я забрал из рук барона чехол с ружьем и открыв его, собрал ружье. Потом демонстративно стал заряжать ружье патронами. Глаза барона удивленно поползли вверх, когда я за первым патроном, вставил второй, потом третий и четвертый, не переламывая ружье. Предложил барону пройти к удобной для него огневой позиции и произвести четыре выстрела подряд, но только не следует забывать о прикладе и плече. Барон недоверчиво взял в руки ружье и направился к той позиции, откуда он стрелял в прошлый раз. Я решил ему не мешать. Вскоре он сам поймет, что дистанцию стрельбы следует увеличить. Вот он занял позицию, затем прозвучал выстрел, затем следующий через чувствительную паузу. Видимо барон размышлял, что нужно было сделать с ружьем после первого выстрела, ничего не придумав, он опять нажал на курок и прозвучал выстрел, затем подряд прозвучали еще два и барон соскочил с тряпки довольный, но потирая плечо. Ну, понятно, от эйфории забыл прижимать приклад к плечу. Вот для этого мы и учимся, чтобы в настоящем бою ничего не мешало нашим стрелкам. Кучу земли он, конечно, сильно разворотил, но вот кучности то и не было. Барону стрелять сегодня больше не стоило, о чем я ему и сказал, а вот Зравшуна следовало немного подучить в стрельбе с дальних дистанций. Я предложил ему отмерить широкими шагами расстояние от мишени до места стрелка. Зравшун дисциплинированно прошагал всю дистанцию. Затем я показал ему на нанесенные цифры и способ, как сдвигать прицельную планку. Теперь наемнику нужно будет выучить новые для него непонятные значки, нанесенные на планку. Объяснил ему их значения. В принципе не сложно запомнить несколько цифр, зато какую помощь они могут оказать. Мы с ним вместе подкорректировали прицельную планку, и он снова произвел несколько выстрелов. Теперь головы снеговиков слетали после каждого выстрела. Все-таки Зравшун, прирожденный снайпер. После возвращения из поездки на его родину, мы с ним займемся прицеливанием через оптику, а позже, подключим более мощные патроны.

Пора было заканчивать наши стрельбы. Барон так и ходил, потирая плечо. Зравшуну такая стрельба уже ничего не давала. Ему нужно было ее усложнять. Вообще, он мне напоминал наших североамериканских индейцев, которые, только получив в руки огнестрельное оружие, стали из него стрелять так, что белым и не снилось. Во всяком случае, в тех фильмах, которые нам показывали. Думаю, что нужно будет перейти к стрельбе стоя или с колена. Все-таки у меня мало информации о демонах. Нужно будет кого-нибудь серьезно расспросить. Лучше бы, чтобы это был не теоретик, а практик. Тот, кто этих демонов сам видел, и видел, что они устраивают на занятой территории.

.20. Глава 20.

* * *

Я поинтересовался у моих учеников, видел ли кто-нибудь демона живьем, и мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь подробно рассказал, что они делают с людьми и животными. Короче, мне нужна полная информация о таком противнике. Варелу поморщился, а потом честно признался, что обычно, после встречи с демонами, выживших не бывает. Вся информация есть в старых трактатах, но они больше похожи на сказки и ими пугают маленьких детей. Но нужно честно признаться, что задачу свою эти трактаты выполняют отлично. Если только приходит весть что появились демоны, то народ, бросив все свое добро, прячется, кто, где может. Многие уходят в лес, если такой есть рядом или уезжают на три-четыре дня.

Варелу честно признался, что обладание такими трактатами не приветствуется, но благодаря профессии Ликуры, у них есть один такой в библиотеке. Если я не против, то барон покажет его мне, да и Зравшуна можно прихватить, пусть набирается знаний, все же он наемник, а им чаще всего приходится сталкиваться с демонами, просто профессия такая. Мы оставили ружья в нашем тире и направились в библиотеку барона. Я не знал, умею я читать на местном языке или нет. Просто случая не представилось. Библиотекой оказалось темное помещение. В моем понимании, библиотека это всегда хороший свет, ведь плохое освещение пагубно сказывается на зрении читателя. Пришло в голову, что под библиотеку просто использовали пустующее помещение. Ликура, скорее всего, берет отсюда книги в свою комнату, а больше сюда никто и не ходит. Ну, разве что барон, но и он может прихватить отсюда книгу. В принципе, моя догадка подтвердилась. Барон вытащил какой-то древний фолиант. У нас такие читают только в специальных перчатках, чтобы не повредить страницы и обложку. Обложка впечатляла. Толстая, колючая, плохо выделанная кожа. Я высказал свои соображения об оформлении книги, на что Варелу поведал мне, что это и есть самая настоящая кожа демонов. Ему это и Ликура подтвердила. Мы выбрались в коридор, барон закрыл дверь библиотеки, и мы все втроем направились в кабинет барона. После того, как Варелу разложил книгу на своем столе, я понял, как обманчиво было мое мнение об этой книге. Она была еще древнее, чем мне показалось в первый раз. Единственное, что в этой книге совершенно не пострадало, это ее обложка. Основу ее составляли кожаные чешуйки, которые придавали фактуре обложки ромбовидный рисунок, но вот на краях, острые концы чешуек встали дыбом, и об них легко можно было распороть руку. Да, серьезная книга в серьезном переплете. Барон прокашлялся и начал зачитывать нам куски текста из разных мест. Было видно, что он не раз перечитывал этот трактат, так как очень легко и быстро находил нужные фрагменты текста.

В трактатах было написано, что ходят они медленно, но обладают ментальной магией, причем им не важно, разумная особь перед ними или нет. Вводят в ступор, и не торопясь подходят к жертве. У всех, кого находили после исчезновения демонов, разорвано горло. Не перекушено, а именно разорвано, и как будто бы изнутри. Демонов называют еще рогатыми, но рога, судя по рисунку, не острые, прямые, а такой формы, что как будто защищают голову демона со всех сторон. Они имеют спиральную форму, выходят с лобной части и, слегка приподнявшись над головой, так, параллельно, и уходят к затылку, имея диаметр у основания около пяти сантиметров. Здесь они расходятся, каждый в свою сторону и проходя под ушами поднимаются к месту своего выхода из костей черепа почти соединяясь друг с другом. Открытым остается только место, где расположена пасть. Рога почти соединяются в районе носа и, не доходя до лба, опять закручиваются к ушам, и повторяют первое кольцо, но немного сместившись внутрь. Так они совершают еще и третий круг, заканчиваясь в районе скул, и резко уходят вверх своими остриями. На голове демона получается своеобразный рогатый шлем, оставляющий небольшие открытые участки для пасти, глаз и ушей. Ну, для первых двух, это понятно, чтобы жрать и смотреть, а вот для чего доступ к ушам? Может, для того, чтобы их периодически чистить? Не понятно. Рисунок головы демона был в таком состоянии, что его просто невозможно было понять. Видимо по нему очень часто водили пальцами, поэтому теперь рисунок представлял собой только какую-то несуразную кляксу.

Описывалось и открытие портала, откуда появлялись демоны. Автор отмечал, что перед тем, как появлялась сама арка портала, у всех людей от страха вставали дыбом волосы, а затем в округе разливалось светло-голубое сияние, и уже потом, прямо из арки выпрыгивали те самые демоны. Меня насторожили две несуразицы. Ведь в начале, барон зачитал нам, что демоны передвигаются медленно, а тут они выпрыгивают из арки перехода и второе, волосы встают дыбом не от страха, а скорее всего этот эффект дает сильное электромагнитное поле, наэлектризовывая сам воздух. Про то, что выпрыгивают, у меня зародилось подозрение, что там, откуда они приходят, сила тяжести гораздо ниже, чем здесь, вот поэтому, они вначале появляются чуть ли не прыжком, а вот затем в действие вступает Ее Величество гравитация. Портал закрывается, и они остаются один на один с местной силой тяготения. Значит, от них спокойно можно убежать, главное это не подпускать их близко к себе. Еще приходит на ум то, что у существ, выросших при низкой силе тяжести и сопротивление тканей должно быть другое. Им просто не нужна повышенная прочность, а значит, что даже мелкокалиберная пуля способна пробить их дурную башку. В трактате описывалось и строение внутренних органов демонов, а это значит, что когда-то труп врага попал в руки целителей, ведь только целители имели знания о строении внутренних органов человека. Вот они и подвергли анализу весь организм демона, а затем сопоставили совпадения и отличия в строении его тела по сравнению с человеческим организмом. Большую часть книги составляли именно такие сравнительные анализы по каждому органу отдельно, но вот информации о поведении живых демонов практически не было, да и та, что была, больше походила на то, что ее додумывали, рассматривая и анализируя случайно попавший в руки магов, труп. Домыслы слушать было интересно, но вот толку они нам не давали. Я заглянул в книгу, через плечо барона. Как я и думал, читать на их языке я не могу. Видимо амулеты берут информацию из головы собеседника и транслируют ее в мою и наоборот. Ничего более умного в голову не приходит. Не зря же то, что я получаю сам, с помощью глаз и ушей, не поддается переводу. Придется учиться писать и читать на местном языке. Интересно, а у них есть букварь для самых маленьких, я бы по нему с удовольствием поучился бы. Нужно будет спросить об этом Ликуру, ведь она, все-таки, магиня, да и то, что она член Ковена магов, говорит о многом. Распрощавшись с бароном, мы направились в наши комнаты, нужно было собираться в дорогу, куда нас отправил этот старый пень. Я насторожился, а вдруг сейчас что-нибудь прилетит с потолка, но ничего, все спокойно, видимо там тоже согласны с моим мнением о председателе Малого Ковена.

.21. Глава 21.

* * *

Внезапно вспомнил, что со всеми этими хлопотами я забыл о привезенной картошке. Она же испортится, если ее не посадить в землю. Бросив все, кинулся в свой склад с инструментом. Оба мешка так и стояли, прислоненные к стене. Здесь же были и пакетики с семенами. Все культуры были слишком нежными и требовали за собой значительного ухода, но была одна культура, которая могла расти как и картошка, это были семена капусты. Я прихватил лопату и, взвалив один мешок на плечо и положив в карман пакетик с семенами капусты, направился туда, где видел небольшой участок, практически брошенной земли. Скинув мешок с плеч, я принялся перекапывать землю. Здесь она была хорошая, видимо сюда когда-то вываливали навоз или что-то подобное, но хорошая, черная, жирная земля производила впечатление, да и копалась прекрасно. За два часа я вскопал около трех соток и принялся резать картофель и сажать его в выкопанные борозды. Часть поля засадил картофелем, а часть, капустой. На всю посадку у меня ушло около половины мешка. Остальное нужно будет раздать крестьянам, но только сначала следовало бы проконсультироваться с Ликурой. Я отправился к ней, как только отнес инвентарь обратно на склад и вымылся в бочке. Ликуру нашел в ее комнате. Она была не в настроении, поэтому я решил не доставать ее, а просто объяснил, что сегодня посадил на заднем дворе замка картошку, так что было бы неплохо огородить этот участок и приставить какого-нибудь человека, чтобы присматривал за ним. Посадочного материала осталось еще полтора мешка, так что может нужно раздать его крестьянам, кто не побоится экспериментировать с новой культурой. Ликура выслушала это все с постным лицом, а затем напомнила мне, что мы должны выдвинуться к родителям Зравшуна завтра утром, так как наш старик сегодня себя плохо чувствует. Я принял ее сообщение к сведению, так как времени осталось всего ничего.

Я понял, что запланированное мной обучение работе с новым инструментом откладывается на время поездки с Ликурой, так что следовало хотя бы отложить инструмент для обучения. Его я планировал сложить в моей комнате. Я вернулся на склад и стал отбирать нужный инструмент. Если каким-то подобием напильника мастеровые уже умели работать, то нарезать внутреннюю и внешнюю резьбы они не умели, да и нужно было научить их работать с пилой по металлу. Уж слишком хрупкое полотно на такой пиле. Отобрал и ручную дрель со сверлами. Для столяров отложил рубанок и фуганок, долото и коловорот. Мне кажется, что пока этого достаточно. Нужно начинать осваивать простые инструменты и изготавливать простые предметы. Думаю, что табуретки и столы мы сможем делать уже через месяц, а то и раньше. Они и сейчас есть практически в каждом доме, но вот качество их оставляет желать лучшего. Здесь их изготавливали небольшими топориками, больше напоминавшими тяпку. Из-за этого поверхность была не ровная, люди часто получали от такой мебели занозы. Образцы хорошей мебели были только у барона, но и там, особо хвастать было нечем. Грубо сколоченные столы, я их видел в кабинетах и обеденной зале. Скамьи или подобие табурета. Отдельно выделялись стулья в лаборатории Ликуры, но откуда они такие взялись, я ее не расспрашивал. Думаю, золота за них отвалили немало.

Нагруженный инструментом, я отправился к себе в комнату. Пусть образцы хранятся у меня, ведь может так получиться, что вернувшись, я ничего, что привез с Земли, не обнаружу. Уже подходя к крыльцу замка, встретился с бароном и одним из кузнецов, что помогал мне в изготовлении оси для рубанка, Варелу что-то ожесточенно ему втолковывал. Увидев меня, он призывно замахал мне рукой. Когда я приблизился, то барон поставил меня перед фактом, что поручает контролировать выдачу привезенного инструмента своему казначею и кузнецу Трехулу, так как доверяет последнему, потому, что они из одного края. Понятно, значит и здесь в ходу землячество. Я даже, в какой-то мере обрадовался, так как привезенный груз висел надо мной, как дамоклов меч. Теперь я обучу Трехулу и, впоследствии, буду исполнять роль консультанта в особо заковыристых вопросах с инструментом. Я подтвердил, что приму к сведению распоряжение барона и за остаток сегодняшнего дня, постараюсь объяснить Трехулу назначение того, что они в первую очередь начнут использовать, а так же объясню принцип работы с ними. Так что со временем, он станет еще и наставником остального мастерового люда при освоении нового инструмента.

Так как Варелу разговор с нами закончил, то я развернул Трехулу и потащил его в мою комнату. Открыв замок, что не произвело на Трехулу никакого впечатление, из чего сделал вывод, что замок нужно усложнять, я впустил его в свою комнату. Подойдя к столу, выложил на него из мешка весь захваченный с собой инструмент. Тот опять не проявил интереса. Я отсортировал всю кучу на слесарный и столярный инструмент. Предложил кузнецу вооружиться письменными принадлежностями, а я начну рассказывать, что тут перед ним лежит. Тот опять посмотрел на меня как на идиота, и поторопил начинать показывать, так как мастеровые не записывают, а запоминают, тем более многие вообще писать не умеют. Что же, в этом он прав, я переместился поближе к куче со столярным инструментом, так как там сам инструмент был попроще. Показывал я до глубокой ночи. Сначала Трехула скептически кривил губы, Получалось, что все, что я отложил для столяров, уже применяется ими. Только не так, как я это показываю. Я разозлился и, сходив на склад, принес несколько гвоздей и молоток, а так же захватив по дороге небольшие обрезки досок. Отпилив ножовкой небольшие прямоугольные брусочки, я прибил один непосредственно к столу, предварительно разделив его ножом на две части в длину, а затем, уложив доску и прижав ее к первому брусочку, второй прибил так, чтобы доска прочно держалась между ними. Затем я продемонстрировал ему, как рубанок выравнивает доску, обработанную механическим рубанком, и предложил проверить рукой, где поверхность более гладкая. Когда кузнец провел пальцами по обработанной мной доске, то глаза его округлились. Он схватил стружку и стал ее рассматривать. Так что с каждым новым инструментом его надменность куда-то исчезала, а в глазах стал появляться интерес. Не обошлось и без казусов. Например, нарезание наружной резьбы я объяснял на выструганных щепочках, так как проволоку такой толщины, мы еще не научились тянуть, да и внутреннюю показывал на дереве. Мне главное было объяснить принцип работы, а дальше они сами многое додумают. Пила по металлу так же была продемонстрирована на дереве, но, тут уж нервы не выдержали у кузнеца. Он убежал, и вскоре вернулся с металлической заготовкой, которую нужно было распилить по нарисованной линии. Я продемонстрировал ему, как можно распилить такую деталь на краю стола, но напомнил, что на тисках деталь не будет ерзать, а значит и пилить будет значительно проще. В общем, спать я лег в середине ночи и, не успев уснуть, тут же был разбужен служанками Ликуры. Оказалось, что уже утро, и мы должны через двадцать минут быть во дворе, возле кареты. Чертыхаясь про себя, я стал одеваться и запихивать то, что мне может пригодиться в дороге. Барон ясно дал понять, что никакого огнестрельного оружия с собой не брать. Я запаниковал. Одно дело, когда у тебя в руках оружие, и совсем другое, когда ты практически гол, как сокол. Одна сабля для красоты на поясе болтается и все. Мысли мои заметались в поисках какого-нибудь выхода. Карисаны произвели на меня неизгладимое впечатление, так что мне всюду мерещились они, как только я оказывался на открытом участке за крепостными воротами. Не найдя ничего лучше, я схватил блочный лук и засунул его в свой рюкзак. Стрелы прихвачу у охраны на воротах, Они все равно скоро сменяются, так что, поделятся. Все остальное было у меня уложено в рюкзаке, с тех пор, как я вернулся в замок с инструментом и двумя карисанами. Закинул рюкзак за спину и бегом бросился во двор.

.22. Глава 22.

* * *

Когда выскочил во двор, то оказалось, что никого еще нет. Я уже собрался вернуться в свою комнату, как во двор въехали две кареты. Я вздохнул с облегчением, так как мысль о том, что это розыгрыш, не выходила у меня из головы, пока я не увидел средства передвижения. Теперь стало интересно. Как нас распределят по каретам. Ни я, ни Зравшун не хотим ехать с этим старым маразматиком. Ликура, думаю, тоже. Пока эти мысли бродили в моей голове, то на крыльце показалась Ликура со служанкой, за ними, из дверей появился тот самый председатель Ковена, который нес саблю Зравшуна, завернутую в тот самый платок. За ним на расстоянии пары шагов двигался Зравшун. Я стал высматривать тех, кто еще присоединится к нам, но никого не наблюдалось. Это что, Зравшун для всех нас и есть охрана? Я ему, конечно, доверяю, но ведь один человек не может защитить от банды разбойников, да ему элементарно, нужен сменный напарник. Что-то тут не чисто. Однако напарник нашелся, это оказался Вантилий, который должен был присоединиться к нам, когда кареты остановились возле крепостных ворот. Я, выпрыгнув из кареты, сбегал к охранникам и притащил два колчана со стрелами. Те, тонкостенные алюминиевые стрелы, что шли с блочным луком, можно было использовать для стрельбы по мишеням или для баловства. Для серьезного боя или охоты они явно не подходили. Когда я вернулся, в карете уже сидел Вантилий, мы поздоровались. Тот покосился на два колчана со стрелами, и тотчас изрек, что я их спер у Стрекалы. Тот, мол, за оружием совсем не смотрит. Я обиделся. Дело в том, что я действительно взял оба колчана у Стрекалы. Просто, когда примчался в караулку, то на мой вопрос, где можно взять стрелы в поездку, то все ткнули пальцами в этого, невзрачного, на вид, паренька. Тот безоговорочно отдал мне оба колчана. И что это Вантилий на него бочку катит. Я мельком глянул на оперение. Вроде все нормально, потом досконально проверю, хотя, опыта то богатого нет. Это спортивные стрелы я мог на руке проверить. Поставишь ее вертикально острием на ладонь и крутанешь большим и средним пальцем. Если неровная, сразу видно. Тогда ее прямо руками начинаешь править. А здесь, так крутить на руке, дураков нет. Там наконечник, или срезень или бронебойная. У обоих жало, как игла острое. Делать-то в караулке на дежурстве нечего, вот и точат, когда не спят.

Я пристроил колчаны в карете и спросил у Вантилия, с нами он поедет, или так, проводить выбрался. Оказалось, что с нами. Ему барон особый наказ дал, так что можно его считать сменщиком Зравшуна. Я, естественно, сразу вопрос и задал, почему охраны-то так мало. Оказалось, что для магов охрана, в общем-то, и не нужна. На то они и маги. Да, чудны дела твои, Господи. Муж жену отпускает на пару недель. И так, между прочим, мол, охрана тебе не нужна, сама справишься, а если что, то вот, на подхвате два воина у тебя будет.

Вот, наконец, ворота распахнулись, и наша колонна, выехав, двинулась на север, только почему-то в западном направлении, по той дороге, что пролегала мимо места перехода в мой мир. Дорога была знакомая, так что мы пока отдыхали. Это все еще были земли нашего баронства, да и от самого замка было недалеко. Запасные лошадки трусили сами. Иногда они исчезали, или наоборот, неожиданно выскакивали на дорогу и обменивались своими лошадиными мыслями с нашей тягловой силой. В первую ночь остановились в рощице, в которой останавливались, наверное, все, кто ехал по этой дороге. Мы не стали исключением, так что Зравшун с Вантилием занялись обустройством лагеря, а я, предоставленный самому себе, бродил как неприкаянный по поляне, не зная, что мне делать, помогать ли охране или примкнуть к магам, которые о чем-то оживленно беседовали. Мысленно махнув на всех рукой, я отправился к коляске, с которой прогуливалась служанка баронессы. Малыш лежал в ней и ударяя ручонкой по привязанной гирлянде игрушек, сам себе улыбался и пускал пузыри. Я подошел и приветливо протянул палец. Малыш моментально вцепился в него и залопотал что-то на своем. Мое сердце подскочило в груди. Так он же видит! Ведь не мог же он просто так схватить мой палец. Я поднес руку несколько в стороне от игрушек. Он мог определить ее только визуально. Я начал изощряться в пытках маленького барона. Я подсовывал травинки ему с разных сторон, но он бойко хватал все своими ручонками. Да, на лицо нормальная реакция ребенка на объекты, попавшие ему в поле зрения, если, конечно, у него не развилось какое-нибудь новое чувство, ведь он, наверное, тоже маг, как и Ликура. Должны же такие вещи передаваться по наследству, в смысле, генетически.

Служанка смотрела на мои выкрутасы с ужасом, но молча. Ведь она знала, что я лицо, приближенное к баронской семье. Наконец я выпрямился и отправился размышлять, как мне четко зафиксировать, что ребенок может видеть. С такой семейкой магов нужно быть предельно внимательным, так как они элементарно могут считывать твои мысли непосредственно из твоей головы, а ты будешь думать, что его рукой управляют его глаза, а на самом деле, он использует твои. Нет, так у меня снесет всю крышу. Нужно вспомнить институтскую программу. Какие там основные требования к проведению любых исследований. Это, по-моему, информативность, доступность, повторяемость, достоверность, чистота. Не помню, что еще, а может и здесь, что-нибудь напутал, но будем исходить из того, что сам тест должен быть простым, проводится несколько раз с почти одинаковым результатом, реакция ребенка должна быть однозначной. Вот, наверное, эти требования при проведении моего исследования, будут являться основными. Теперь нужно придумать сам тест. Я долго думал, а потом пришел к выводу, что мне нужна реакция глаз ребенка. То есть, он должен следить за какой-то перемещающейся вещью. Значит, прежде всего, снимем все игрушки с коляски, затем на шнурок прикрепим какую-нибудь яркую игрушку и станем перемещать ее на шнурке перед его лицом, но на таком расстоянии, чтобы он не мог дотянуться до нее рукой. Чтобы исключить магическую составляющую ребенка, нужно разделить управление и контроль. То есть заставлю служанку тянуть через коляску шнурок с игрушкой с одной стороны на другую, а я буду наблюдать реакцию глаз. Затем нам будет необходимо поменяться и еще раз провести этот тест. Следующее перемещение сделаем от ног к голове. Если в первом случае глаза будут перемещаться, следя за игрушкой слева направо, или справа налево, то во втором они должны проводить игрушку как бы снизу вверх и наоборот. Приготовив необходимый атрибут, я опять направился к коляске. Глаза служанки заметались в панике из стороны в сторону, ища кого-нибудь себе в поддержку. Вот! Именно такую реакцию я и хочу наблюдать у ребенка, ну, может чуть-чуть поспокойнее. Подозвав служанку к себе, я в требовательной форме заставил ее снять все игрушки с коляски, затем, просмотрев их все, забраковал. Они сильно гремели. Пришлось привязать сорванный яркий цветок к приготовленной запасной тетиве от лука. Сложнее всего было заставить служанку вообще исполнить то, что я от нее хотел. Я несколько раз повторил ей ее задание. Затем заставил ее голосом повторить мне то, что я от нее хочу. Та, дрожа, как осенний лист, дословно повторила мне все то, что я вкладывал в ее голову на протяжении почти десяти минут. Наконец все было готово. Служанка встала около коляски так, чтобы видеть лицо ребенка, а я подкрался на полусогнутых и, закинув тетиву на боковые стенки коляски стал тянуть одну сторону тетивы. Вот цветок выполз на край коляски, и стал перемещаться к противоположной стороне, пока не скрылся за ней полностью. Затем все повторилось в обратную сторону.

.23. Глава 23.

* * *

- Ну, и что это мы тут наблюдаем? - Произнесла Ликура голосом, не предвещающем ничего хорошего. У нее итак с утра было плохое настроение, а сейчас было видно, что она готова просто оторвать мне голову. Я представил себя, прячущегося и подбирающегося к коляске с ее ребенком, с вытянутыми вверх руками, в которых зажато что-то. Да будь я на месте Ликуры, уже бы прибил наглеца. За ее спиной выстроились все участники нашего похода, даже возничие.

Госпожа баронесса, Вы же помните, что на Вашего ребенка было оказано лечебное воздействие. Вот я сегодня и разработал целый ряд тестов, которые бы позволили отследить реакцию организма ребенка на внешние раздражители. Это нужно для того, чтобы определить, как прошло лечение. Учитывая возможность наличия магии в ребенке, я старался максимально исключить использование магии самим ребенком в момент проведения моих исследований. Ваша служанка исполняла роль наблюдателя, а я проводил сам эксперимент. Ребенок не мог считать положение наблюдаемого предмета из моей головы, а задача служанки была только фиксировать движение глазных яблок ребенка.

Я так же на полусогнутых отошел от коляски, а потом с трудом выпрямился. На лице Ликуры появилась усмешка и она поинтересовалась, что же я там такого наисследовал? Мне пришлось признаться, что результатов пока еще нет, так как они застали меня в самый разгар проведения моего эксперимента, но если господам угодно, то мы сейчас поинтересуемся у наблюдателя, как проходила реакция подопытного на внешний раздражитель.

А что такое, этот внешний раздражитель? - Поинтересовалась Ликура.

Я постарался объяснить, что мне нужно было заставить реагировать глаза ребенка на какой-нибудь перемещающийся предмет. Игрушки я забраковал, так как они издают звук при любом движении, поэтому выбрал вот этот цветок и я показал Ликуре тетиву с привязанным цветком. Лицо Ликуры вмиг стало злым, а на руках заискрились разряды магической энергии. Наконец она о чем-то вспомнила, или ей в голову пришло что-то, но постепенно магия всосалась обратно в руки колдуньи и она прошипела.

Серигей, ты что, идиот? Ведь любой нормальный человек знает, если цветок яркий, то это значит, что он, ядовитый. Тебя что, этому не учили?

Потом она видимо сама поняла, что не учили, поэтому переключилась на служанку, которая, в общем-то, была невиновата. Той досталось, что она не проконтролировала мои действия, не остановила и не подсказала. Короче, распекали нас долго. Я уже и сам понял, что несколько погорячился. Но я-то руководствовался тем, что чем ярче объект, тем большее внимание ребенка он привлечет, а вот жизненного опыта мне и не хватило.

Наконец колдунья успокоилась и поинтересовалась у служанки, что она должна была заметить в ребенке в этом нашем эксперименте. Та, трясясь и заикаясь, стала выдавать полученную информацию. Оказалось, что глаза ребенка следили за цветком так, как я и объяснял ей. Он полностью проследил за цветком взглядом и, когда я повел цветок в противоположенную сторону, то его глаза следили за ним до конца. У меня отлегло от сердца, и я стал радостно потирать руки, когда почувствовал, что не все так гладко. Перевел взгляд на свои пальцы. Кожа с них слезала слоями. Я бросился к ручью вместе с тетивой и цветком. Добежав, я погрузил руки в прохладную воду. Начавшееся жжение прекратилось, и я стал успокаиваться. Вспомнил, что тетива скользила по краю стенок коляски, так что их нужно будет обязательно промыть. Хорошо, что они клеенчатые и все смоется прекрасно. Теперь я обдумывал свое поведение. Ведь я лопухнулся буквально на ровном месте. То, что известно каждому ребенку, я проигнорировал. Да мне никто о таком и не рассказывал. Плохо, нужно кого-нибудь попросить подучить меня. Отвязав прямо в воде этот злополучный цветок, я еще раз промыл руки и тетиву, так как больше, запасной тетивы у меня не было и, намочив платок в воде, пошел отмывать яд на краях коляски. Ликура внимательно проследила, что я проделал, а потом просто провела рукой над местом, где цветок касался стенок коляски. Затем попросила показать мои руки. Я протянул свои руки ладонями вверх. Да, зрелище было неприятное. Кожа полопалась, но крови не было. Ликура провела своими руками над моими ладонями и заставила перевернуть руки, чтобы обработать магией всю поверхность кистей. Кожа тонкими лоскутами отваливалась с рук, и вскоре я заметил, что стала нарастать новая, здоровая кожица. Я поблагодарил Ликуру, но та, только рукой махнула. Видимо вспомнила, что это она мой учитель, так что часть вины лежит и на ней. Затем резко развернулась и отправилась к своему попутчику. Служанка с коляской семенила за ней. Я следил взглядом за коляской и недоумевал, как так, ведь колеса едут по лужайке, с которой я сорвал этот злополучный цветок и ничего. Никто не протирает колеса, которые проехали по таким же цветкам, как я сорвал. Да, головоломка.

До самого ужина я бродил по поляне и не знал, как себя вести не только с Ликурой, которая выступала в этом конфликте как пострадавшая сторона, но и с моими друзьями. Про служанку я и не говорю, та пострадала ни за что. Теперь она от меня шарахаться будет, мало ли что мне еще в голову придет. Я так и продолжал мерить шагами дальнюю часть поляны, когда ко мне подошел Зравшун. Он хлопнул меня по плечу и поманил за собой. Я, ничего не понимая, поплелся следом за ним. Зравшун долго плутал по роще, где мы остановились, наконец, он вывел меня на противоположенную опушку и указав куда-то вдаль, прошептал, что скоро мы прибудем на его родину, и что там нужно уметь за себя постоять, так что если кто-то тебя задевает, то ты должен ответить, иначе все будут вытирать об тебя ноги. Это не враждебность, по отношению к гостям, это просто стиль их жизни. Раньше и он был таким же отморозком, но годы, проведенные на юге, немного изменили его, но когда мы прибудем к нему домой, то я увижу жутко злого и невоспитанного забияку. Иначе никак нельзя. А вот мне там будет тяжело, поэтому ему нужно меня немного подучить. Зравшун предложил мне сесть и расслабиться, устремить взгляд на протекающий ручей и отрешиться от всего. Он говорил немного нараспев, так что когда прозвучали его слова, которые я почему-то исполнял буквально, то я перестал существовать.

Пришел в себя оттого, что кто-то больно бил меня по лицу. Глаза открывать не хотелось, но удары продолжались, и я разлепил веки. Надо мной нависала Ликура и ее руки были в крови. Только сейчас я почувствовал, что мое лицо разбито в кровь. Я помотал головой и посмотрел по сторонам. Тут были все, кроме наших возничих и служанки Ликуры. Вантилий шумно вздохнул и сообщил всем, что я очнулся. Можно расходиться. Я непонимающе уставился на свою учительницу. Та пожала плечами и обращаясь к Зравшуну попросила больше в такой транс меня не вводить. Оказалось, что в такое состояние я вхожу легко, а вот вывести меня из него было очень сложно. Помогло только болевое воздействие, что в принципе, после того, что я натворил на поляне, для меня даже полезно. Я не стал возражать и попытался встать. Оказалось, что у меня в одной руке зажата моя сабля. Я недоуменно огляделся и наткнулся взглядом на Зравшуна, он глазами и руками показывал мне, чтобы я убрал клинок. Ликура уже отошла, так что я поднялся и решил вставить саблю в ножны. Только я об этом подумал, как руки сами совершили то, что было мне недоступно до сегодняшнего дня. Я не глядя левой рукой нащупал ножны, а правая, на автомате, вбросила клинок в ножны. Да не может такого быть. Я, не то, чтобы тренировался по выхватыванию и вбрасыванию моего клинка в ножны, но так, пробовал это делать, так вот, пока я не подправлял кончик сабли левой рукой, то ни за что не мог попасть саблей в ножны, а тут, как заправский рубака. Я непонимающе посмотрел на Зравшуна, тот показал мне большой палец. Мой мозг отказывался понимать, что произошло, но тут Вантилий напомнил, что ужин стынет, и мы рванули в наш временный лагерь.

.24. Глава 24.

* * *

Я замыкал шествие, в голове моей роились мысли, как такое могло произойти. Я же четко помнил себя с саблей. Валенок, валенком, а сегодня все происходило само собой и еще непонятные действия Зравшуна, может он меня обучал так же, как и Ликура. Да нет, он же только владеет зачатками магии. Ну, даже если обучил меня, таким образом, то я должен был научиться бою на саблях, а не каким-то бытовым вещам. Да просто нет никакого смысла вкладывать в ученика умение попасть саблей в ножны. Нет, тут что-то другое, но Зравшун от меня сразу отдалился и близко не подходит. Может, сделал что-то запрещенное? Ликура никак мои действия не прокомментировала, а саблю в моих руках, похоже, даже не заметила. Ладно, пока промолчу, а утром, ненавязчиво расспрошу Зравшуна, а если откажется, то Вантилия. Кто-то же должен мне объяснить, что со мной, и чего мне еще ждать от моего организма. Мои сомнения рассеял Вантилий. Он порекомендовал мне сегодня вечером вообще не кушать, а сразу же ложиться спать, все вопросы будем решать завтра с утра. Вантилий был одним из тех людей, которым я доверял абсолютно. Все же нас очень многое связывало, да и мечник он был знатный, наверное, покруче, чем Зравшун. Хотя тот наших земных парней покорил своей виртуозной работой с мечом и саблями. А может Зравшун из тех, что как циркачи, на арене могут все, а в реальной жизни оказываются такими же, как и все остальные. Так поддерживая меня морально и физически, так как ноги у меня слегка заплетались, Вантилий помог мне добраться до поляны. Там уже были накрыты два стола, один, настоящий походный столик непосредственно в карете у Ликуры, где уже сидели оба мага, и обыкновенная тряпка, разложенная прямо на поляне. Все, кроме баронессы с магом, расселись вокруг этого стола и принялись за ужин. Я, помня наставление Вантилия, отправился спать. А спать действительно хотелось. Ноги, хоть и заплетались, но до своих вещей я дошел и повалился на уже расстеленное одеяло. Не прошло и минуты, а я уже спал, как убитый. Разбудили меня прикосновения к моему лицу. Уже приходя в себя, ощутил, что меня лижут шершавым языком. Я распахнул глаза и сел, отталкивая этого лизуна. Оказалось, что это один из коней решил меня разбудить. Ладно, буду вставать, а то что-то настойчиво подталкивает меня в ближайшие кусты. Я вскочил и, приплясывая то на одной ноге, то на другой, понесся в кусты, на ходу расстегивая свои штаны. Ничего себе, как меня припекло. Думал я, стоя возле дерева уже около трех минут. Это что, из меня вся вода решила таким образом вытечь? Наконец эта экзекуция прекратилась, и я с шумом выдохнул. Все, теперь я чувствую себя человеком. Я вернулся в лагерь, но как ни странно, есть не хотелось. Это и к лучшему. Все еще спали и я, взяв свой лук со стрелами, отправился туда, где видел небольшую полянку. Нужно было вспомнить, как обращаться с луком, да и проверить все, а то мы как купили этот лук, так больше к нему не притрагивались. Лук был разборный, так что я его собрал и натянул тетиву. Запасную решил пока не трогать, вдруг еще до сих пор ядовитая. В конце поляны был невысокий холмик, так что я подошел к нему и потыкал в него своими спортивными стрелами. Вроде входят туго, но камня внутри не чувствуется. Вернулся на противоположный край поляны и, вставив ту же стрелу, которой тыкал в холмик, оттянув тетиву, прицелился. Тетива плавно соскользнула с кончиков пальцев и, метнув стрелу, заставила завибрировать стабилизаторы. Стрела, мелькнув в пробившемся сквозь кроны деревьев луче света, по самое оперенье вошла в тот самый холмик, в который, буквально минуту назад, я ее тыкал. Теперь следовало попробовать настоящую стрелу. Она была тяжелей спортивной, но зато ее и ветром не будет так сдувать при полете. Стрела была с наконечником, который называется срезень. Попав в холмик, она подняла столб трухлявой пыли, видимо под слоем земли оставался сгнивший пень. Слева послышался голос Зравшуна.

Да, этот выстрел был не плох. Да и полет стрелы происходил почти горизонтально поверхности земли. Он что, такой мощный или ты Серигей, такой великий стрелок из лука.

А ты сам попробуй, может тогда чего и поймешь. Так же как и я вчера.

Ну, вчера я просто передал тебе свои навыки боя на саблях и с мечом. Есть у меня один такой хитрый магический артефактик, правда отец теперь знает, что я использовал этот одноразовый амулет, но да ничего. Ты, Серигей, достоин такого. Если отец будет кричать на тебя или топать ногами, смело говори, что я задолжал тебе жизнь, и вынужден был рассчитаться передачей навыков.

Ну, ты и прохиндей, Зравшун, это я задолжал тебе жизнь, если бы не ты, то карисан добрался бы до меня, а я ничего бы с ним сделать не смог.

Нет, это все твои предположения, уж поверь мне, мой бог одобрил передачу навыков тебе, так что в этом плане все чисто. Вот только бы тебе учебных боев побольше провести. Для этого бери Вантилия. Со мной тебе лучше не встречаться, так как манера боя у нас теперь одинаковая, и это не даст тебе разнообразия в стилях боя, а значит, не позволит развиваться. А теперь дай мне лук и расскажи, что я должен делать.

Я подал Зравшуну лук и тот его очень внимательно осмотрел, а потом заявил, что он не похож на тот, что мы купили. Я, молча забрал у него лук и, сняв тетиву, сложил его плечи. Зравшун улыбнулся и жестом попросил опять собрать лук. Я, так же молча, проделал все манипуляции в обратном порядке. Зафиксировав носком левой ноги нижнее плечо лука, на который накинул нижнюю петлю тетивы, я правой рукой перегнул его через заднюю поверхность правого бедра и зацепил у тетивы верхнюю петлю. Все, теперь лук был готов для нашей тренировки. Зравшун скептически глянул на меня, но лук в руки взял и протянув в мою сторону руку, потребовал стрелу. Я достал такой же срезень и протянул ему. По Зравшуну чувствовалось, что он не раз стрелял из лука, поэтому он ловко приладил стрелу на полочку лука и седло тетивы, взявшись, как и я, тремя пальцами правой руки за тетиву, и резко, как видимо его учили, оттянул ее до подбородка. Было видно, что Зравшун не почувствовал самой изюминки блочного лука, а именно начальной тугой натяжки. Наконечник выглядывал за тело лука еще сантиметров на пятнадцать, так что можно было оттянуть и до плеча, как стреляли, судя по рисункам на фресках, в Междуречье, на Земле.

Он что, сделан для детей? Мне совсем не трудно держать тетиву натянутой, я же говорю, детский лук, так что давай, рассказывай, как мне правильно целиться, а то буду целиться так, как меня учил мой отец.

.25. Глава 25.

* * *

Я указал ему на небольшой горизонтальный штырек, находящийся чуть выше расположения стрелы и акцентировал его внимание на шарике, находящемся на самом конце этого штырька, который визуально следовало совместить со специальной меткой на тетиве. Чувствовалось, что Зравшун ничего не понял, поэтому он сказал мне, что будет стрелять так, как его учил отец и послал стрелу. Та, конечно, улетела гораздо выше остатков холмика и там, дальше, в роще, кто-то издал жуткий и тоскливый вой. Зравшун тут же перебросил лук мне и выхватил свои клинки, а мне пришлось вытащить наугад две стрелы из колчана. Одну зажал в зубах, а вторую наложил на лук и натянул тетиву. Показав мне правым клинком, чтобы я занял позицию сзади и правее его, Зравшун двинулся на звук. Но до конца поляны нам дойти не дали. Из рощи выскочили уже знакомые мне наемные убийцы. Их халаты ни с чем не спутаешь. Я, не раздумывая вогнал стрелу в скопление этих монстров. Выстрел был удачным, и стрела прошила грудь одного из нападавших навылет, а во втором застряла тоже в груди. Первый остановился и с недоумением смотрел на дыру в его халате. Судя по малому количеству вылившейся крови, стрела мне попалась бронебойная. Когда нет доспехов, толку от нее немного. Первому, конечно, досталось, а вот второй, подстреленный мной, просто выдернул ее из своего тела. И трое кинулись на нас. Я не успевал перезарядить лук и поэтому, отбросив его в сторону, выхватил саблю. Зравшун уже сошелся с двумя нелюдями, и было заметно, что он сдерживает их с трудом. Второй раненный бросился ко мне. Все же урон я ему нанес, так как движения его были менее резкими, видимо, рана давала о себе знать. Внезапно, по моему телу прошла какая-то горячая волна, и я, сам себе удивляясь, расчетливо встретил атакующего меня воина. Тот решил нанести размашистый удар за счет своей скорости, чтобы его невозможно было отвести, но он просчитался, мой клинок экономно отвел несущуюся на меня саблю, и порхнув к горлу нелюдя, вспорол его одним движением. Я развернулся в легком полуприсяде и окинул взглядом поле боя. Как оказалось, вовремя, ко мне несся тот, кого я ранил первым. Видимо шок прошел, и он сумел перебороть боль, а может просто ее не чувствовал? Как бы там ни было, но двигался он так же, как и тот, первый воин, который уже затих на земле. Рана мешала, но вот то, что держать саблю он умеет, я убедился с первых соприкосновений наших клинков. Мне пришлось уйти в глухую оборону. Мой мозг лихорадочно просчитывал, что мне делать, но природа сделала все за меня. В какой-то момент он просто повалился на землю и стал раздирать одежду на груди и свое горло. По-моему ему стало не хватать воздуха. Видимо, его можно было списывать со счетов, а вот Зравшун явно проигрывал. У него уже было несколько порезов, и одну руку он явно не мог поднять выше плеча, так что все время просто уходил от удара, не подставляя свой клинок под удар. Нужно было выручать, я бросился к луку, на ходу вбрасывая саблю в ножны, и выхватив изо рта стрелу, наложил ее на лук. Вот теперь я мог слегка уровнять наши шансы. Мои намерения не остались незамеченными и один из оставшихся, кинулся ко мне. Я никак не мог его поймать для выстрела, поэтому в последний момент отскочил в сторону успев нанести ногой, удар в грудь, и резко развернувшись, всадил стрелу в поворачивающегося врага. Стрелял в область живота и попал. Просто у этого страшилища не было никаких шансов. Ему нужно было или бежать дальше, как он бежал, или попытаться затормозить передо мной. Просто набранная скорость не позволила ему сразу остановиться, вот он и оказался, как стоящая ростовая мишень. Я кинулся к Зравшуну, но тут же повалился на бок. Оказалось, что этот паразит успел полосонуть меня саблей. Ничего себе, а я и не заметил. А вот Зравшуну было плохо. Он был на волосок от смерти. Похоже, что и вторую руку ему зацепили, да и крови он потерял много. Я уже не мог ему ничем помочь, если только из лука. А что, буду ловить его противника на ошибках. Вытащив очередную стрелу, я растянул тетиву стоя на колене, и стал выжидать удобный случай, чтобы произвести выстрел. Мне бросилось в глаза, что Зравшун переступает почти на месте, видимо и на ноге имеется порез, поэтому никаких шараханий в стороны, только переступая, поворачивается лицом к врагу. Мне нужно будет решить все одним выстрелом. Сейчас мне наемник закрывал своего противника, а вернее тот прикрывался им. Я решил ловить того, когда он, увлекшись боем, покажется из-за Зравшуна. Теперь я следил за ногами нашего противника. То, что вложил в меня наемник, позволяло предугадать, куда будет перемещаться твой противник, вот на этом и был построен мой план. Если он провалится, то мы с Зравшуном не переживем этой встречи. Наконец я поймал момент, когда противник наемника перекрестил ноги. Видя, какая нога впереди я приготовился к выстрелу, когда он вынужден будет отшагнуть сзади стоящей ногой в сторону, туда и произведу выстрел. Наконец по характерному смещению стоп, я понял, что движение началось, и я стрельнул на опережение. Стрелял в район живота, чтобы не промахнуться, да и боль, от попадания стрелы в живот, ужасная, так что будем надеяться на положительное, для нас, решение этой проблемы. Стрела попала очень удачно, так как воин начал делать отмашку на слабую попытку Зравшуна атаковать. Срезень чиркнул руку в районе локтевого сгиба и глубоко ушел в живот, а сабля наемника рубанула по шее наклонившегося вперед врага. Все, пять ноль в нашу пользу. Правда, для этого нам нужно было еще выжить. У меня-то рана пустяковая, а вот наемнику придется туго. Я набрал в легкие побольше воздуха и громко свистнул. Кони, что ходили со мной в поход, знают мой свист. Не прошло и пяти минут, как раздался топот, и на поляну выскочила пара коней. Оценив с одного взгляда обстановку вокруг меня, они быстро покончили с теми, кто был еще жив и подбежали ко мне. Я, обхватив за шею ближайшего ко мне коня, побрел к Зравшуну. Тот лежал лицом вниз, как-то неловко подогнув под себя руку с клинком, вторая так и осталась на клинке, который застрял в наполовину отрубленной шее последнего из нападавших.

Добравшись до наемника, я грузно осел рядом с ним и приступил к лечению. Моя рана, по сравнению с его, сущий пустяк, просто опираться на ногу не могу, ну и кровь из нее течет, а вот Зравшуна знатно располосовали. Правая рука глубоко порезана в двух местах, на спине косой разрез от плеча до нижнего края ребер. Что впереди и с левой рукой еще пока не понятно, но начну с того, что вижу, и я погрузился в процесс лечение. Через десять минут раны были закрыты, и я попросил коня перевернуть наемника, так как любое движение доставляло мне неудобство и боль. Когда Зравшуна перевернули на спину, то я ужаснулся. Как он с такими ранами продолжал сражаться? Левая ключица перерублена, Сквозная рана выше локтя и развороченный правый бок. На каждой ноге по паре глубоких рубленых ран. Да, вовремя я подсуетился. Торопливо стал затягивать самые опасные раны, постепенно восстанавливая Зравшуна, а сам, проваливаясь в какое-то неконтролируемое состояние.

Очнулся я от какого-то равномерного покачивания. Открыв глаза, обнаружил, что лежу на полу кареты и где-то высоко вверху виднелось лицо Ликуры. Я пошевелился, и та накинулась на меня. Оказалось, что я успел зарастить все раны на теле Зравшуна так, что и следов не осталось, а вот о себе позаботится не смог, так и лежал, истекая кровью, пока на нас не наткнулись Вантилий с одним из возничих. Я слабым голосом поинтересовался, а почему я лежу в карете баронессы, а не там, где едет охрана? Как же маг позволил уложить меня сюда?

.26. Глава 26.

* * *

- А нет никакого мага, зло бросила Ликура. Сбежал подлец. Не исключено, что и нападение было подготовлено им. Это чистая случайность, что нас не перерезали как цыплят. Вчера ты взбудоражил весь лагерь своими выкрутасами, так что наемные убийцы не рискнули напасть на нас вечером, а ночью, лошади охраняли место стоянки. Вот как только рассвело, так они и стали подбираться к нашему ночлегу. Кони убежали в степь на охоту, и охраны у нас практически не было, только один Вантилий. Вот тут вы с Зравшуном на них и наткнулись. Не знаю, что это вы решили сразиться с ними в одиночку, а не позвали с собой Вантилия на подмогу, может тогда бы и последствия были бы не такими тяжелыми.

Оказалось, что подозрение в сделке старого мага и наемных убийц, практически налицо, так как в руках у нападающих оказалась сабля Зравшуна. Это он оказывается, благодаря ей чуть с жизнью не распрощался. Сабля могла попасть им в руки только при добровольной передаче этого артефакта. Если бы ее отобрали или похитили, Зравшун бы почувствовал это первым и поднял бы тревогу. Значит, это проделал наш председатель Малого Ковена магов. Причина предательства такой значимой фигуры в Ковене магов, пока неясна. Однако, на всякий случай, Большой Ковен и барон извещены при помощи почтовых птиц.

Но так как богами была дана установка отправляться на лечение матери Зравшуна, то наш караван не стал задерживаться с поисками мага, а двинулся дальше. Я пощупал свое бедро, от раны остался только шрам, который ощущался под пальцами, когда я просунул их в разрез на своих джинсах. Вот ведь беда, теперь нужно будет как-нибудь их зашить, а иголка с ниткой остались в рюкзаке. Еще раз посмотрел на след от сабли. Еще бы немного выше, буквально на десять сантиметров, и я мог бы исполнять арии более тонким голоском. Подтянув ноги я сел прямо там, на полу, и поблагодарил баронессу за лечение, та только рукой махнула. Оказалось, что если бы не Зравшуновская инициатива с обучением меня сабельному бою с помощью артефакта, то я бы не потерял сознание, пока лечил Зравшуна. А так получилось, что все мои лечебные силы ушли на адаптацию моего организма, получившего такой стресс. Видимо поэтому из меня так долго выводились продукты распада. Вот ведь не повезло. Хотя, это как сказать, ведь только благодаря этому я и остался жив. Там такие профессионалы нам встретились, что думаю, даже Вантилий бы не устоял. Уж больно складно у них получалось махать своими саблями. Прямо как Зравшун на показательных выступлениях. Я поинтересовался у баронессы, могу ли я отправиться в свою карету, та только молча кивнула мне, поэтому, прямо на ходу выскочил из двери кареты и стал поджидать вторую, чтобы запрыгнуть туда. Лошади, увидев меня, сами, без понуканий возницы, слегка сбавили ход, и я, махнув им рукой, чтобы двигали дальше, запрыгнул на подножку нашей кареты. В карете меня встретили мощными похлопываниями по плечам. Все улыбались, так как видимо информации о моем самочувствии не было. Зравшун схватил меня и прижал к себе, обнимая. Видимо так пытался выразить свое признание мне как лекарю. Я начал их остужать, а то, если Вантилий обнимет, то туши свет. Но Вантилий своего не упустил, повертел меня руками оглядывая на предмет повреждений и недоуменно уставился на меня.

Ты что, почти без ран? А чего тогда валялся как мертвый? Зравшун и то, получше тебя выглядел. Смотри всего одна рана, ну крови, конечно, много потерял.

Вантилий, помолчи, это он так отреагировал после моего вмешательства в его магию. Ты же помнишь, я вчера тебя просил его до поляны довести и ко мне не подпускать. Процесс же всю ночь шел, вот он сегодня и был сам не свой. Ну что, Серигей, понял теперь, как на саблях рубиться? Это тебе не из лука стрелять, хотя если бы не твой лук, то прирезали бы нас по-тихому. Там такая звезда подобралась, что тебя, Вантилий, зарезали бы как ребенка. Серигею повезло, мои навыки сработали. Я, когда место боя оглядел, то нашел троих, убитых не мною. Правда там кони немного порезвились, но все равно, след от сабли и от лошадиных зубов я на шее хоть у кого различу. Так что из пятерки двое за мной, а остальные за Серигеем.

Зравшун ты, что такое говоришь. Да Вантилий бы их всех раскидал. Я же видел собственными глазами последствия его боя со звездой. Три трупа, из пяти, были от его сабли.

Вантилий как-то испугано дернул меня за рукав и, усадив рядом с собой на диван кареты, прохрипел.

Ты что такое говоришь, Серигей, если уж Зравшуна так знатно порезали то, что говорить обо мне. Они бы меня на кусочки нарубили. Та пятерка была из молодых, а эти опытные, А, ты же не видел, у них, у каждого, на плече татуировка была. Это Серигей, элитная пятерка. И очень хорошо, что была. Да и Зравшун молодец, против своей сабли столько продержался. Думаю, что не зря ему отец ее дал. Так что, Зравшун, теперь с легким сердцем можешь отдать эту саблю отцу. Ты и с этой парой сабель будешь непобедимым. Не зря же уже пять лет подряд признаешься лучшим мечником страны. Вообще, в этом деле все как-то не чисто. Вот смотрите, твой, Зравшун, отец, требует вернуть фамильную саблю домой. Отобрать фамильную саблю, да еще такую, это облечь тебя на верную смерть. А причина, вообще не стоит того, чтобы о ней говорить. Других за танец смерти награждают, если выживают, конечно, а так, легенды о погибших слагают. Одновременно с тем, что потребовали саблю вернуть, оказалось, что и мать твоя заболела. Пришлось лекарей взять, да еще каких. Тут еще и маг из Ковена, предателем оказался. Куда мир катится?

Я призадумался, а ведь прав Вантилий. Что-то тут не чисто. Но боги приказали, так что иди, и выполняй, даже ценой собственной жизни. Может и боги с ними заодно? Не успел я додумать эту мысль, как сверху прилетела очередная звездочка и больно врезала мне по голове. Все в карете сразу от меня отодвинулись, прижав друг друга к стенкам кареты. Я потер больное место на голове и мысленно извинился. Кто его знает, не затаят ли боги на меня обиду. Тем временем карета начала замедлять свой ход. Мы выглянули в окно, но это не было похоже на привал. Возничий первой кареты так и сидел на козлах, так что, скорее всего, кому-то приспичило в кустики. Мы тоже дружно сходили за карету, так что дальнейший путь до вечера продремали, поочередно меняясь на козлах возле возничего. Охрана есть охрана и никто с Вантилия и Зравшуна такие обязанности не снимал. Один раз какой-то зверь попытался напасть на кареты, но заводные лошади просто раскатали этого зверя по земле, нам даже не удалось разглядеть, что это была за тварь. Так что кареты, не снижая темпа, пронеслись мимо раздирающих кого-то коней. Ну, ничего, заодно и покушают.

.27. Глава 27.

* * *

Когда все немного успокоились, поинтересовался, забрали ли лук с поляны, а то жалко такой образец, да и сделали его очень хорошо, конечно, до зарубежных аналогов он не дотягивал, все же делали его кустарно, а там, производство. Но, видимо какой-то из фирменных луков использовался как протатип. Ну, понятно, что прицел сделали как на спортивном луке, просто и функционально. Оказалось, что забрали, и Зравшун даже разобрал его, так как запомнил всю последовательность сборки-разборки, когда я демонстрировал ему это. Мужики вертели алюминиевые стрелы. Поражало все, и легкая металлическая стрела, они уже их успели погнуть, и пластиковое оперение. Все гадали, из чего это сделано, на некоторых были видны следы зубов. Вот монстры, все на зуб пытаются попробовать. Но больше всего изумление вызвали хвостовики стрел. Те, как будто нарочно, были сделаны из яркого пластика, желтые, зеленые, красноватые, и все цвета так подобраны, что от них глаз оторвать невозможно. Раньше краски таких расцветок на автомобилях и одежде называли электрик. Вот этот электрик и притягивал взгляды всех без исключения. Меня начали пытать, из чего сделаны такие атрибуты стрел. Я как мог, врал. По моим словам выходило, что на оперение пошла шкура одного из животных у меня на родине, а хвостовики из костей этого же животного, только покрашены специальными красками. А что, врать, так врать. Пойди, попробуй, проверь. Я все еще чувствовал себя не очень, поэтому отпросился на козлы, чтобы подышать свежим воздухом. Меня отпустили, и я прямо на ходу перебрался к возничему. Тот сидел на широких козлах и, практически, дремал. Увидев меня, он встрепенулся, так как, видимо, одному сидеть скучно. Я поинтересовался, как мы едем, так как видел, что дорога отличается от той, по которой я несколько раз уже проезжал. Оказалось, что мы свернули на север сразу же, как только выехали из той самой рощи, где мы с Зравшуном перебили звезду убийц. Возница глядел на меня с уважением, слухи о том, что я убил большую часть звезды, говорили о многом. Теперь я имел вес в отряде. Со мной и раньше считались, только ленивый не знал, что я руководил обороной замка, так как Вантилий в это время партизанил. Дорога между тем стала сильно петлять, так как все чаще и чаще стали попадаться разрозненные рощи, а то и небольшие лесочки. Сразу становилось ясно, что на севере стоят сплошные леса. Но раз есть дорога, то значит ничего страшного, доберемся. Вскоре вознице приспичило в туалет, и он попросил меня взяться за вожжи, а сам перебрался на заднюю часть кареты. Что он там делал, было не понятно, но вернулся он минут через пять, улыбаясь от уха до уха. Я предложил ему немного отдохнуть в карете, так как я все равно посижу здесь часика два, а может и больше. Попросил его принести мне мой рюкзак, так как собирался зашить разрез на джинсах. Еще через пять минут я пытался вдеть нитку в иголку на ходу. Раза с десятого, у меня это получилось, и дальше я, сверкая нижним бельем, чинил свои штаны. Заодно осмотрел свою рану, не то, что я не доверял Ликуре, но все же стоило посмотреть на нее своими глазами. Рубец был знатный, думаю, что и кость зацепили, поэтому я испытывал боль при передвижении. Нитки для починки оказались черными, была, конечно, альтернатива, белые, но это уже из области анекдотов, поэтому отдал предпочтение черным, но зашил так, что основная часть шва оказалась на изнанке. Расправив шов и срезав кинжалом бахрому в районе шва, я надел джинсы, и теперь стал более внимательно осматривать все, что нас окружало. День постепенно заканчивался, светило скатывалось за горизонт. Вскоре передний возничий показал рукой в сторону ближайшего лесочка, и мы стали забирать к нему, так как здесь предстояло заночевать. Вытащил из рюкзака лук и внимательно осмотрел его, в ходе боя я несколько раз бросал его на землю, да и Зравшун перебрасывал мне лук не жалея его. Все бы ничего, но прицел погнулся. Хотя, для новых стрел все равно нужно было лук заново пристреливать, На поляне нас спасло то, что до противника было не более тридцати метров, так что стрелял, как говориться в упор. Прицел подправил, но вот двигаться он теперь будет плохо. Придется его переделывать, но это уже когда вернемся, или если отправлюсь на Землю. Опять разобрал лук и сложил в рюкзак. Все-таки оружие дальнего боя иногда способно переломить ход небольшого сражения. Как-то незаметно лес стал подступать к дороге, да и местное солнце склонилось к горизонту, значит, скоро остановимся на ночевку. Внезапно впередиидущая карета притормозила и из нее вышла Ликура. Я придержал наших коней, но, если честно, то в этом не было необходимости, они сами прекрасно понимали, что нужно делать. Соскочил с козел и направился к баронессе.

Серигей, не нравится мне, что нас встретили чуть ли не на выезде из ворот замка. Похоже, что кто-то начал играть в какую-то свою игру. В данной ситуации я вижу только две кандидатуры на кого могли бы покушаться, это себя и Зравшуна. Не знала, что он из такого знатного рода. Уж слишком хорошо все скрывал.

Я задумался, а потом предложил Ликуре еще одного кандидата, а именно баронета.

Да нет, Серигей! Не может такого быть. Он, конечно, наследник, но ведь это значит, что пока нас не будет, то на замок опять могут напасть. Ведь он наследует все после смерти Варелу. Ой, что-то здесь нечисто. Сегодня ночью поговорю с богами. Если что-то затевается, то они предупредят. Да, и дежурить будем двойками. Ночью тоже. Что-то неспокойно мне. Может, не будем останавливаться на ночлег? Лучше под утро остановимся, поедим, да продолжим путь. Так мы собьем планы того, кто уже все посчитал.

Я задумался, в принципе, можно и проскочить. На первой карете освещать дорогу моим фонарем, а к задней части прицепить какую-нибудь лампу. Второй карете важно будет видеть, где и куда поворачивать. Ну и не гнать коней в темноте, конечно. Если все время будем держаться дороги, то тогда и ноги лошадям не переломаем. Дали команду, поменять лошадей. Пока шли подготовительные работы, возничие занялись лошадями. После расспросов относительно задних фонарей, выяснилось, что вот ни о какой лампе разговора идти не может. Тогда приняли решение, что вторая карета едет буквально в десяти метрах от первой. Так лошади сами смогут определить, где повернуть, да и свет от фонаря на первой карете все равно будет хоть что-то, но освещать. Быстро проделали все перестановки. Я отдал фонарь Зравшуну и отправил его на первую карету. Он у нас самый искусный боец, а во второй карете едем все мы. С фонарем разобрались быстро. Договорились, что он включит его тогда, когда будет уже практически ничего не видно. Перераспределились по каретам и двинулись дальше, раздав всем сухари и воду. С Зравшуном договорились, что если он будет останавливаться, то подает нам условный сигнал фонарем, чтобы наши лошади не влетели в его карету. Это будет свет под ноги нашим коням. Лошадям, как могли, объяснили этот знак и показали его. Те, вроде, поняли. На возничих в такое время суток надежды было мало. Лошади, конечно, видели в темноте получше нас, ведь они уходили на охоту по ночам, но одно дело, когда ты свободен и сам можешь выбирать себе дорогу и совсем другое, когда к тебе прицеплена карета, которая ограничивает свободу движения, да и весит немало.

.28. Глава 28.

* * *

Едва мы все перераспределились по каретам, возничих сменили на тех, кто отдохнул, как наш караван тронулся дальше. Пока лошади держали прежнюю скорость, эти хорошо отдохнули, успели поесть и попить, так что если мы сократим время своего пути то, возможно, спутаем карты тем, кто нас загоняет в угол. Из всей нашей бригады я оказался самым свежим, так как проспал почти всю первую половину дня. Забрал из кареты оба колчана со стрелами и заново собрал свой лук. Проверил тетиву и закрепил его невдалеке от себя, так как рядом, на передней стенке кареты было приспособлено несколько крючков для каких-то нужд возничих. Проверил, как снимается лук и, найдя оптимальный вариант, чтобы снимался без задержек и был недалеко от меня, стал целенаправленно управлять лошадьми. Те без понукания бежали на положенном расстоянии. Время шло, темнело все сильнее, но вокруг пока было спокойно. Вскоре возничий на первой карете зажег свет. Он бил поверх голов лошадей и те могли выбирать нормальную дорогу, объезжать опасные для их ног участки. Скорость была значительно меньше той, с которой мы скакали днем, но все равно, мы продвигались к намеченной цели. Прошло, наверное, часа четыре, когда в свете фонаря стали мелькать фигурки заводных коней. Что-то они стали жаться к каретам, видимо что-то чувствуют или видят. Я стал крутить головой по сторонам. Но разглядеть что-то в таком мраке было невозможно. Вспомнил о небольшом фонарике, на зажигалке. Может, посветить им? Я вытащил из рюкзака зажигалку и включив фонарик, направил его свет туда, где мы проехали несколько минут назад. В свете фонарика я увидел красные глаза. Их было огромное количество, как мне показалось вначале. Но потом я различил, что каждая тройка глаз совершает равномерные колебания, независимые от остальных троек. Это у них что, по три глаза на каждой морде? Как бы там ни было, а кони жмутся к нам именно из-за них. Я вставил фонарик в рот и, притянув к себе лук, наложил первую стрелу. Выбрал крайнюю, хотелось сказать пару, но нет, тройку глаз и спустил тетиву. Глаза дернулись, но продолжали бежать. Вторая стрела заставила эти глаза потеряться в ночи. Перевел лук на ближайшие несколько глаз. Здесь выпустил стрелу, не задумываясь. Куда попадет, туда попадет. Плотность еще не видимых туш была большая, так что попал. Еще одна тройка вышла из игры. Однако и глаза приблизились. Я стал, как автомат выпускать стрелы. Вскоре смог различить и преследователей. Странная смесь кабана и волка. На последнего преследователя потратил четыре стрелы, но наконец, и он рухнул на землю. Я закричал переднему возничему, чтобы остановился, так как наши лошади последние несколько минут неслись так, как и днем. Остановив коней, которые с трудом дышали, я предложил возничим, высыпавшим из карет, поменять лошадей, а я пока схожу, вытащу стрелы. У меня их не так уж и много, а ехать еще далеко. Только я направился по нашим следам, как меня догнал Зравшун. Он пристроился ко мне немного сзади, чтобы не мешать мне светить фонарем, который опять был у меня во рту, а стрела на луке. Первым мы обнаружили соответственно того, которого я завалил последним. Три стрелы торчали в нем, но он был еще жив. Зравшун обойдя меня, держащего этого монстра на мушке, одним ударом перерубил горло этой твари. Сабля исполнила какой-то замысловатый пируэт, но не соприкоснулась с поверхностью дороги, но и горло вспорола знатно, я бы даже сказал, виртуозно. Я бы, наверное, постарался перепилить такое горло саблей, ведь неудобно же. Зравшун вогнал свой клинок рядом с каждой из стрел, и я их, достаточно легко вытащил из туши. Мы двинулись дальше. В общем мы не нашли только одну тушу, ту, первую, которую я пристрелил или ранил в стороне от направления движения карет. Из этой ночной битвы я вышел с ущербом. Минус пять стрел. Часть не нашли, часть была переломлена. Переломленные я все равно вытащил, так как можно было заново использовать наконечники и оперение. Провозились мы с Зравшуном минут сорок, а тут уже и светать начало. Так что выключил фонарик, и мы отправились обратно к каретам.

Небо светлело с каждой минутой, когда мы добрались до карет, то все пассажиры топтались вокруг них. Та туша, которую я подстрелил самой последней, лежала сейчас рядом с каретами. Тут было то, с чем ее можно было сравнить, и я понял коней, это действительно был хищник с большой буквы. Я поинтересовался у Зравшуна, как называются эти звери? Тот только недоуменно пожал плечами, мол не знаю и знать не желаю. Но он не на того нарвался. Я удивился, что такой прославленный наемник не знает хищников своего мира, на что Зравшун зло бросил мне, что и те, кто в каретах, не знают этих зверей. Как выяснилось чуть позже, он был прав. Все наши попутчики видели этих зверей впервые. Это что же получается, кто-то выпустил на нас какое-то свое секретное оружие. Но тогда получается, жители этого мира не знают этих зверей, значит, звери из другого мира. Мой отпадает, остаются те, с кем маги поддерживают отношения. А если только маги поддерживают отношения, то и покушение организовали они. Теперь вопрос, на кого из нас? В голову приходит только Ликура. Она член Малого Ковена. Насколько я понял, должность является скорее обязанностью, чем дает какие-то льготы, значит, я не все знаю о своем учителе. Нужен предельно откровенный разговор. Во всяком случае, я должен понять, что нас может ждать на пути следования. Я нисколько не удивился бы, если бы по приезду нас к Зравшуну домой выяснится, что никто никаких писем никому не писал. Для Зравшуна это хорошо, а вот мы оставили баронский замок и прилегающую территорию без хороших командиров. Зравшун и Вантилий, цвет местного гарнизона, хитростью вырваны из дружины барона. По-хорошему нам сейчас следовало бы развернуться и гнать в замок, но над всем этим походом висят обязательства перед богами, значит нужно ехать до конца. У нашего путешествия есть только один хороший момент, Зравшун разберется в своих неувязках с семьей. Ну и раз уж мы, лекари приедем, то может действительно, нужно кого-то вылечить. Может как раз в этом и состоит интерес богов в этом предприятии. Все эти мысли промелькнули у меня в голове буквально за пару секунд, пока мы обходили тушу и приблизились к баронессе. Я, взглянув Ликуре прямо в глаза, попросил у нее выделить мне пару минут для приватного разговора. Ликура выдержала мой тяжелый взгляд и молча кивнула мне в направлении кареты, так как коляска с малышом находилась снаружи и ее сейчас придерживала служанка.

.29. Глава 29.

* * *

Едва мы уединились в карете, как баронесса задала вопрос первая. Она, применив какое-то заклятие, заставила меня оцепенеть и поинтересовалась, не из моего ли мира эти монстры. Я, находясь под своеобразным гипнозом, выдал отрицательный ответ. Баронесса сняла заклинание, и меня начало лихорадить. Я пытался вдохнуть, но воздух не поступал в легкие, я почувствовал, что проваливаюсь в какую-то дыру. Наконец звонкая пощечина, и я с хрипом сделал первый вдох, а затем на меня накатил кашель с рвотой, так что я свесился из кареты и меня основательно прополоскало. Пока это все со мной происходило, баронесса терпеливо ждала, когда меня отпустит. Наконец все вроде прекратилось, и я вопрошающе уставился на Ликуру.

Серигей, это можно выяснить и потом. Сейчас я хотела бы услышать, для чего ты позвал меня на приватный разговор. Свою информацию я получила, так что теперь очередь за тобой. Я, зло глядя на присмиревшую баронессу поинтересовался.

Ну, хорошо, Ликура, я бы хотел получить некую информацию о твоем статусе в магическом сообществе. Не то, что ты всем рассказываешь, а тот, о котором мало кто знает. Если нельзя о нем рассказывать, то я хотел бы получить простое подтверждение того, есть ли у тебя какая-нибудь должность в магических сообществах, которая дает тебе власть, привилегии или приближает тебя к кругу элиты страны?

Ликура слегка призадумалась, а потом кивнула в знак того, что такая должность есть. Но по ее виду можно было сделать вывод, что она не расскажет о ее статусе больше ни слова. Тогда я задал следующий вопрос, меня интересовало, где находится штаб-квартира этого сообщества. Можно просто указать, в этом мире, или в каком-либо другом. Ликура опять, некоторое время обдумывала свой ответ, а затем сообщила, что он находится в одном из миров магической шестерки. Тогда прозвучал мой последний вопрос, а не могут эти звери, что накинулись на нас сегодняшней ночью быть из того мира? Ликура задумалась лишь на мгновение, а потом призналась, что тот мир она не рассматривала как турист, а всегда появлялась там только на Совете. Ей открывали портал, и она просто переходила в другой мир. Тогда я ей открытым текстом сообщил, что нас пытаются устранить ее коллеги по ремеслу, которые живут в том мире. И раз мы все это определили, то нам теперь нужно определить, кому это выгодно, это и будет заказчик, а может, и исполнитель. Ликура задумалась, потом поинтересовалась, на основании чего я сделал такое заключение. Я ей, честно, как на духу выложил, что в нашей команде все лица имеют очень низкий статус в этом мире. Обо мне можно даже не думать, я ученик лекаря. Вантилий ценится только как руководитель обороны, ну и с некоторых пор он еще и командир специального подразделения для особых заданий, подчиняющийся непосредственно самому барону, но об этом, пока, никто не знает. Зравшун, а вернее Малый Ковен, только недавно раскрыл его инкогнито, но и он не представляет такого интереса для чьих-то честолюбивых замыслов. Остаются только баронесса и ее сын, всех остальных можно даже не рассматривать, это мелкие сошки, ее служанка и возницы. Поэтому я и говорю, нужно искать того, кому выгодна смерть или уход Ликуры с того поста, Хмурого можно не рассматривать, так как он наследник, а значит сначала должен умереть тот, у кого он наследует все права. Можно, конечно, начать с конца, но обычно так не делается.

Как, как ты назвал моего сына? - А потом расхохоталась, повторяя нараспев, "Хмурый, Хмурый, Хмурый". - Ну, ты Серигей и придумал прозвище для моего сына, а я-то гадала, как его назвать. А ведь и точно, Хмурый. Он все время хмурит бровки. Ладно, давай будем трогаться вперед, слишком мы тут задержались. Я там приказала шкуру снять с того монстра, что ты убил. Так что должны были уже сделать. Это тебе мой подарок. Там возничие шкуру натрут, чтобы не воняла, а потом обработают. Так что будет тебе прикроватный коврик.

Я передернул плечами, каждый день видеть напоминание этой ужасной ночи. Но с баронессой не поспоришь, так что положу и буду каждое утро на него голыми ногами наступать. Брр. Поблагодарив баронессу, выбрался из кареты и направился к своей. Возничие уже укладывали шкуру где-то на задках кареты. Мы расселись по транспортным средствам и двинулись дальше. Мужики в карете не хлопали меня по плечам, не заводили разговор о том, что я хороший воин. Они как-то притихли, и было видно, что подавлены. Я терпел такое настроение минут сорок, а потом не выдержал и стал их распекать. Когда те начали оправдываться, вот тут и выплыла правда, что оказывается, я делаю их работу, а они ни на что не годны. Проворонили побег мага и нападение пятерки оборотней, проспали атаку неизвестных тварей, короче они себя ощущали ниже плинтуса. Я постучал себя по лбу костяшками пальцев и обратился к их разуму. Ведь в первом случае они ничего не могли противопоставить не просто магу, а председателю Ковена. Пусть и Малого, но сам-то маг, величина. С пятеркой разобрались только благодаря Зравшуну, если бы он не подстрелил одного из пятерки, то нас бы просто прирезали потихоньку. Ведь я-то включился только потому, что Зравшун растревожил этот улей. А в последнем случае их вины вообще нет никакой, так как я сам вызвался подежурить ночь, так как выспался, пока меня Ликура приводила в порядок. Так что хватит изображать из себя сосунков. Я у них учиться бою на саблях собрался, а они в кусты. Нет, так не пойдет. Ведь лучше них никого в целом замке нет, так что хватит разводить меланхолию. Пора брать систему охраны карет в свои руки и добиваться четкости и слаженности работы всей команды, а не вешать на себя все. Ведь их всего двое. В ночное время это как получается, один спит, а другой сторожит? Нет, так не пойдет. Основные боевые единицы должны всегда быть в форме, а это значит, что дежурить должны все участники нашего каравана, за исключением женщин, конечно. Задача сторожей не героически нестись в степь или лес за непонятно кем или чем, а просто разбудить одного из них, вот и все. Кроме того нас еще и охраняют лошади, а уж с ними я сам договорюсь. Они теперь меня все любят, я их от чьих-то клыков спас, как они сами считают. Ведут себя не лучше, чем Зравшун с Вантилием. В общем с сегодняшнего дня начинается реорганизация охранной службы нашего каравана. Начальником назначается Вантилий, который и будет распределять охранные пары так, чтобы и охрана была сильная и отдохнуть все успели. В общем, не мне их учить.

.30. Глава 30.

* * *

Теперь наше продвижение напоминало бегство. Мы делали только короткие перерывы, да и то, останавливались в таких местах, что другой караван просто не остановился бы. Лошадей меняли часто, те должны были накормить себя и немного отдохнуть. Хорошо, что пошли крупные лесные массивы и дичи для лошадей хватало. Мы в таком темпе проехали целых двое суток, а потом решили сделать привал. Нужно было всем дать отдохнуть и немного подремонтировать кареты. Лица у всех осунулись, так что хороший отдых был нужен нам всем. Остановились у широкого ручья, мелкого, с каменистым дном. Я повел лошадей мыться. По-моему те, кто был со мной в первом походе, всем рассказали, что с меня нужно требовать, так что я занялся чисткой их шкур и расчесыванием гривы. Ко мне выстроилась целая очередь, так что я работал не покладая рук около двух часов. Наконец вожак этого табуна подал сигнал, и они сорвались в направлении ближайшего леса. Я тоже, привел себя в порядок, умылся и почистил одежду. Место на джинсах, где меня зацепили саблей, опять покрылось бахромой, но я решил не обрезать нитки, так как благодаря такому ершистому виду, шов все еще держался. Не хотелось бы ходить и сверкать голым бедром. Шрам потихоньку рассасывался. Теперь это был бугорок гораздо светлее, чем цвет моей кожи, и он постепенно преобразовывался в простую полосу шрама на краях раны. Ликура сказала, что сабля разрубила мясо до кости и поцарапала ее отколов несколько кусочков, вот поэтому она меня так долго лечила. Нужно было, чтобы эти кусочки вышли. Когда я вернулся, то вместе со мной прибежал один из коней, таща в зубах довольно крупное животное, которое и положил возле моих ног. Мои попутчики встрепенулись и завистливо глядя на меня принялись нахваливать принесенную дичь, так как та считалась деликатесом. Я махнул рукой нашим возничим, которые были на все руки мастера, чтобы приготовили нам что-нибудь вкусное. Тушу тут же унесли разделывать, а еще через некоторое время над нашим лагерем распространялся умопомрачительный запах жарящегося мяса. Мужики нарезали все мясо на длинные полосы и жарили его на камнях, подтащенных к костру. Главный специалист только успевал переворачивать поджарившиеся куски, так что процесс скорее напоминал конвейер на каком-нибудь мясокомбинате. Когда мясо сняли с камней, то большую часть завернули в крупные листья какого-то растения и уложили в задние ящики карет. Получалось, что мы обзавелись консервированным продуктом, который, конечно, не будет лежать целую неделю, но три-четыре дня, благодаря каким-то травам и своему жиру, продержится. Остальное мясо нам подали к столу. Все потянулись за кусками и трапеза начала набирать обороты. К столу, на запах, заспешили и охранники, так что Вантилий только грозно шевелил усами и вращал глазами, но аромат, источаемый мясом, угробил на корню всю дисциплину. За столом это прекрасно понимали, поэтому все без исключения поглядывали по сторонам, пассивно помогая нашим охранникам. Мне запах, и вкус нашего деликатеса немного напомнил мясо сайгака. В общем, этот обед войдет в историю баронства, как самый незабываемый, ведь мы были вымотаны дорогой, до этого ели только сухой паек, и вдруг, такое изысканное мясо, да еще так искусно приготовленное. Все за столом требовали вина, но Вантилий, на этот раз рявкнул с такой яростью, что все мигом притихли. Если честно, то он был прав, ничего еще не закончилось, нас могут ждать на любом участке пути. Его окрик подействовал отрезвляюще, и мы начали собираться, чтобы продолжить путь. Уже когда все было уложено в кареты, и мы стали прохаживаться в нетерпении возле них, прискакали лошади. Две пары молча подошли к своей упряжи, и возничие принялись впрягать их в кареты. Через десять минут мы уже катили по дороге уводящей нас все дальше и дальше от родного баронства.

Ближе к вечеру нам, все чаще стали попадаться небольшие речушки. Пока дорога была проложена так, что эти речушки пересекала вброд, но судя по обилию водных преград, вскоре мы будем вынуждены пересечь крупную реку. А это значит, мост или паром, что в любом случае означает, что нас лучше всего поджидать именно там. Я поделился своими сомнениями с Зравшуном и Вантилием. Те меня внимательно выслушали, а потом успокоили, что они сами все время думают об этом. Тут у меня возникла одна мысль, я предложил попросить лошадей, чтобы они нашли приемлемый для нас брод через такую реку, ведь не может же быть, чтобы не было каких-то тайных троп или проходов. Ведь не всем хочется проезжать именно там, где проезжают все. В голове у меня крутились слова "контрабандисты, разбойники". Но для других их было лучше не озвучивать. Оба мои собеседника подняли меня на смех, как же, попросишь наших лошадей, это они мне взятку притащили, а вот для других ничего делать не будут. Ну, тут они не правы, мы же одна команда, да и не хочется мне опять саблей махать непонятно против кого. Лучше бы объехать. На очередном привале я попросил вожака поискать такое место, чтобы можно было объехать ждущую нас впереди паромную переправу. Зравшун просветил нас, что моста нет, а вот такая переправа, действительно будет нас ждать. Конь меня понял и умчался к своему табуну. Вскоре одна из лошадей отделилась от табуна и, мягко стелясь над землей, понеслась куда-то вдаль. Ух ты, а я и не знал, что они могут скакать с такой скоростью. В этот раз мы ночевали опять на берегу речки. На всякий случай поменяли всю воду на свежую. Инициатором такого мероприятия выступил я. Мужики таскали кожаные меха и ругали меня, что я не даю им отдохнуть. Я, кстати, не отлынивал, а, как и все, таскал эти кожаные бурдюки. Уже почти в темноте поужинали всухомятку, так как решили костра не разжигать, ведь его на равнине будет видно далеко. Едва рассвело, как мы начали собираться в дорогу. В этот раз запалили костер ближе к речке, в низинке, и приготовили кашу с мясом из наших запасов. Плотно позавтракали и тронулись по наезженной дороге. Не прошло и полчаса, как нам навстречу прибежал взмыленный конь. Вожак остановил наш караван и оба коня, прижавшись мордами, что-то обсуждали между собой. Вскоре, не обращая внимание, на тянущих вожжи возничих, первая карета стала забирать в сторону от дороги и не к реке а, наоборот, на небольшой бугор, тянущийся вдоль дороги. Возничие только разводили руками, а обе кареты теперь катили за тем самым конем, который бегал в разведку. Колеса подскакивали на небольших камнях, в целом, кареты шли более или менее ровно. Вскоре нам пришлось преодолеть вброд еще пару небольших речушек и взобраться на, как оказалось, последний невысокий холм. С него открывался вид на широкую реку, плавно изгибающуюся перед нами. Наш провожатый уверенно вел нас по какой-то одному ему ведомой дороге, но колеса карет катились легко, да и камней здесь практически не попадалось. Конь уверенно двинулся в воду гораздо ниже изгиба реки и идя сильно наискось брел в воде погрузившись в нее почти по колено. Возничие быстро смекнули в чем дело и переложили наш провиант и все что лежало в задних ящиках карет, на сидения, потеснив пассажиров. Кареты въехали в воду и стали погружаться все глубже и глубже, пока вода не стала переливаться по полу карет. Выше этого уровня вода не поднималась, так что вскоре кареты стали выбираться на противоположный берег. Зравшун встрепенулся и, повернувшись ко мне, предложил возглавить наш караван, так как эти места ему очень хорошо знакомы. Так мы срежем изрядный кусок дороги, да еще и хорошо поохотимся, а то ему очень лошадиный подарок понравился. Перебежав в первую карету, Зравшун стал пояснять возничему, куда ему править. Лошади опять стали послушными и мы прямиком двинули к невысоким горам, стоящим у нас по левую руку.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.


Оценка: 4.95*30  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"