Optimus: другие произведения.

Песнь Крови (главы 1-6)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    300 лет назад король Максимилиан заслужил прозвище Миротворец, остановив Бунт нежити, утопивший в крови улицы Ура, Блистательного и Проклятого. Для этого ему потребовалась помощь древнейшего из вампиров Алана Карди. Между людьми и носферату был заключен мир. Вампиры, готовые к сосуществованию со смертными стали проходить легализацию - процедуру вживления в тело серебряных Скрижалей, укрощавших звериную сущность. Так появился Квартал Склепов, район, отданный на откуп немертвым, который сами вампиры вскоре начали называть "гетто". Вампир, нарушающий Договор Максимилиана и нападающий на людей - отступник, на которого будут охотится и живые, и мертвые. Таких находят и истребляют очень быстро... пока на улицах Блистательного и Проклятого не появляется кровожадное чудовище, которое называют Ренегат. (С 13 января 2010 г. в продаже...)

  Глава I. ДУЭЛЬ
  
  Ба-бах!
  Фигура молодого графа дин Риота скрылась в облачке дыма. В ту же секунду я почувствовал, как по щеке словно бы мазнуло кончиком раскаленного железного прута. Пуля графа лишь оцарапала щеку, но боль оказалась неожиданно пронзительной, она даже заставила меня скрипнуть зубами.
  Надо же, граф почти попал. А ведь руки тряслись, что у твоего у пьянчуги...
  Дожидаясь, пока дымка развеется, я поднял руку и прикоснулся к лицу. На пальцах жирно заблестела кровь - густая, темная, слабо пахнущая серой.
  Древняя кровь. Кровь истинного Слотера.
  Доктор Тавик Шу, почтенный бакалавр медицины, в смятении мялся рядом, не зная, стоит ли ему пытаться прийти на помощь. С одной стороны задача доктора врачевать всех, пострадавших на дуэли, а с другой - и рана пустяковая (платок приложить и всего делов), и кто его знает, как Выродок на непрошенную заботу смертного целителя отреагирует?
  Себе на беду доктор Шу приходился мне соседом уже не первый год и даже пару раз по моему приглашению заглядывал на вечерок: сыграть в шахматы, выпить вина или просто заштопать пару свежих царапин. Однако привыкнуть к обществу Слотера ему никак не удавалось. Я слышал, у доктора когда-то были свои неприятности с носителями Древней Крови, в которых пострадал близкий человек. И пусть то были не мои родичи - особой разницы нет. Рядовому жителю Ура, города равно Блистательного и Проклятого все равно, какую фамилию носит Выродок.
  Куда важнее расстояние, которое отделяет от него. Чем оно больше - тем спокойнее.
  Поймав нерешительный взгляд толстячка, я покачал ему головой: помочь не требуется.
  - Ваш выстрел, лорд Слотер, - бесстрастным голосом произнес секундант.
  Он тоже из этих, из уранийских графьев. Только герб я припомнить никак не мог.
  В последнее время нуворишей-выскочек среди высокородных нобилей Ура развелось просто немереное количество. Самая захудалая аристократическая семейка считает своим долгом оставить поместье управляющему потолковее, а самим перебраться в Ур, "поближе к цивилизации". Потом до многих доходит, что за человеческую помойку представляет собой Блистательный и Проклятый, вольно раскинувшийся на Симорианском поле - равнине, тянущейся от Пепельных Холмов и до бухты Сильверхэвен. Да только уезжать уже поздно; при всей своей жестокости и мрачности Ур умеет запускать пальцы в душу.
  Взгляд секунданта сделался невыразительно-тусклым: он понял, чем все закончится. Да все уже поняли.
  Граф дин Риот все еще держал дымящийся пистолет в вытянутой руке, словно не мог поверить, что промахнулся. Красивое, породистое лицо молодого нобиля сделалось белым и неживым, больше похожим на посмертную гипсовую маску, даже глаза будто ввалились внутрь черепа, превратившись в черные дыры, веющие отчаянием.
  Я его понимал.
  Юному дин Риоту выпал один-единственный шанс убить дьявола, а он его использовал вхолостую. Я посмотрел на свои окровавленные пальцы.
  ... ладно, почти вхолостую.
  - Прострели ему колено, Сет, - великодушно посоветовал Джад Слотер.
  Племянник любезно вызвался исполнять роль моего секунданта на этом опереточном представлении, которое дин Риот искренне считал честной дуэлью.
  - Можно, конечно плечо, но лучше колено, - подумав, добавил Джад. - Это очень больно и многому учит!
  Я пожал плечами, поднял пистолет, прищурил глаз и плавно нажал на курок.
  Грохнул выстрел, кислый дым от сгоревшего пороха заклубился в воздухе, крохотными частицами оседая на коже. Сквозь быстро тончающую пороховую дымку я увидел, как молодого аристократа тяжело качнуло в сторону. Он медленно повернулся на одной ноге, словно выполняя некое танцевальное па, а затем набитым кулем рухнул на землю.
  Доктор Шу поспешно поскакал к молодому дин Риоту, припадая на изукрашенный серебряными насечками протез.
  Лишняя суета.
  Одного взгляда на графа хватало, чтобы убедится - мертвее не бывает. С половиной черепа не живут даже анимированные мертвяки. Тавик Шу промакнул разом взмокший лоб платком, обернулся ко мне и Джаду и произнес.
  - Граф Роберт дин Риот получил свою сатисфакцию. Он мертв. Смерть засвидетельствована.
  В голосе бакалавра звучала неподдельная горечь. Добряк Шу жалел этого молодого болвана, но, испытывая страх перед Древней Кровью, не мог позволить себе больше, чем эти нейтральные слова.
  Секундант графа уныло опустил голову и повернулся к нам спиной.
  - Надеюсь, вы позаботитесь о теле, доктор Шу? И, конечно же, вы, граф... э... - я так и не вспомнил родовой герб секунданта. - Одним словом, полагаю, мое присутствие здесь больше не требуется. Можете передать лорду дин Риоту мои соболезнования по поводу безвременной кончины сына. Мое почтение, господа!
  Джад криво улыбнулся, возвращая мне боевую сбрую, плащ со шляпой.
  Исход дуэли, кажется, не слишком его порадовал.
  - Ты мог бы не убивать юнца, - сказал племянник.
  - И кто это говорит? - раздраженно буркнул я. - Самый заядлый дуэлянт Блистательного и Проклятого? Как там у тебя звучало?
  
  Достоинство, гордыня - тот товар,
  Где злато-серебро в расчет не пригодится;
  Фут стали, унция свинца,
  Вот честь по чести, чем придется расплатиться...
  
  - Это не мои стихи. Молва, приписывает, но точно не мои. И, потом, ты прекрасно знаешь, я давно не убиваю без нужды. Надоело, - отрезал Джад. - Ты мог бы прострелить ему колено или плечо, и дело с концом. Кровопускание хорошо себя зарекомендовало не только в медицинских целях, оно прочищает мозги и остужает самые горячие головы. Но только при условии, что пуля попадает ниже!
  - Джад, не знай я тебя так близко - cказал бы: общение с людьми не идет тебе на пользу. Мол, привыкаешь к ним, проникаешься симпатией и все такое прочее, - медленно проговорил я, набрасывая ремни сбруи на плечи. - Но из всего Клана только мы с тобой с людьми и общаемся... Я имею в виду по-нормальному, без скальпеля в руках или мясницкого ножа.
  - Не утрируй, Сет. Всегда можно вспомнить и других: Люка, Джакса и Витара. Если кто-то из нас и похож на нормальных людей, то только они. Да и остальные тоже ведут себя достаточно терпимо, когда живут вне Замка, - с серьезным видом возразил племянник. - Но только это не объясняет, почему ты прихлопнул молодого идиота, вместо того, чтобы просто продырявить ему ляжку. Я знаю, как ты стреляешь. Паршиво, конечно, но с такого расстояния промахнуться трудно.
  - Ты видел глаза графа? - спросил я. - Нет? А я заглянул в них. Это были глаза настоящего фанатика. Роберт очень любил своего старшего брата и всем существом жаждал отмщения за его смерть. Не убей я его сейчас, в следующий раз получил бы не дуэль по всем правилам, а выстрел в спину из-за угла. Или встречу с шайкой наемников в темном переулке. Опять же оставшиеся дин Риоты подумали бы себе невесть что... например, что Слотеру можно бросить вызов и остаться в живых ...
  Между словами я проворно застегнул ремни, проверил, как держатся на перевязи ножны шпаги, хорошо ли закреплены пистолетные подсумки, удобно ли расположена за спиной дага. Весь колюще-режуще-стреляющий арсенал негромко брякал, привычно распределяясь по телу. В этом было что-то от ритуала, который я всякий раз проделывал с тщанием и любовью.
  - ... а так у старика-графа остался только один сын. Самый младшенький. Будет им дорожить, учить не совершать ошибок, вроде тех, что сделал Роберт.
  - Погоди. Так старшего сына, брата этого Роберта, тоже ты ухлопал? - Джад покачал головой. - На кой?
  Я раздраженно дернул отворот перчатки, никак не желавшей натягиваться на руку.
  Убийство обоих молодых графьев не доставило мне никакого удовольствия, что бы там себе не думал племянник. Но что сделано - то сделано.
  - Пришлось.
  Взгляд Джада остался вопросительным, и я пустился в пояснения.
  - Рольф был оборотнем. Разорвал уже несколько слуг, а дин Риоты все пытались как-то обуздать звериную натуру: заминали скандалы, нанимали новую прислугу, поили его овечьей кровью, приковывали по ночам на цепь, цепляли серебряные ошейники. Да только разве оборотня удержишь?
  - Я как-то пробовал, - неожиданно посмурнел племянник. - У меня прожила одна... ну ты же понимаешь... В общем, месяца четыре продержалась. Потом как-то зачахла. Но поначалу была настоящая дикая волчица! До сих пор на спине шрамы.
  Я хмыкнул. Рано или поздно у Джада все разговоры переходят на женщин.
  - Тут одно из двух, Джад. Можно потакать кровожадным наклонностям, и тогда звериная натура со временем полностью поглотит человеческую. А можно пытаться глушить в человеке зверя. Серебром, цепями, неволей, ограничением в пище. В таком случае ликантропы действительно частенько теряют волю к жизни. В пограничном состоянии долго не продержаться. Тем не менее, дин Риоты несколько лет пытались бороться за сына. Делали, что могли, да только в конечном итоге слухи начали просачиваться в общество. Сам понимаешь, с такими... хм... отклонениями, путь что в Монаршие Чертоги, что в Магистрат заказан. А на Рольфа в семье возлагались большие надежды. Я наводил справки. До тех пор, пока их старший сын не начал меняться, Рольф дин Риот считался блестящим молодым политиком, лидером юной аристократической поросли.
  - Нам-то какое дело? Слотеры - вне политики.
  Мы уже шагали прочь, оставив за спиной уныло суетящегося доктора Шу и секунданта молодого - теперь уже вечно - Роберта дин Риота.
  - Дин Риоты наняли меня, чтобы снять с Рольфа проклятье. И, клянусь ненасытной пастью Бегемота, я действительно попытался это сделать. Вот только главная проблема заключалась в том, что парня, как выяснилось, никто не проклинал. Наследственность оборотня жила у него в крови. Кто-то из предков крепко согрешил в свое время, и в какой-то момент юного графа просто призвали к себе ночь и луна... А хуже всего, что и крови человеческой он уже причастился. Такого не освободишь. Слишком поздно.
  - Но ты попытался?
  - Пытался. Пока не понял, что к чему. Во время нашего, скажем так, близкого знакомства волосатый гаденыш ухитрился прижать меня к стенке, выхода не оставалось...
  Джад задумчиво сдвинул на бок свою щегольскую черную шляпу - предмет моей давней зависти.
  - Я не понимаю, как ты еще находишь клиентов, Сет! Тебя же просто страшно нанимать: старик дин Риот заплатил тебе, чтобы спасти одного сына, а ты прихлопнул ему двоих.
  - Сам виноват, - хмуро произнес я. - Нечего было лгать о природе ликантропии, поразившей сына. Я честно предупреждаю всех своих клиентов о том, как опасно иметь скелеты в шкафу, обращаясь ко мне за помощью. И потом, второго я освободил совершенно бесплатно.
  - Освободил?
  - Перед смертью Рольф успел сказать мне, что укусил Роберта во время своего последнего перевоплощения. Изменения начались бы к следующему полнолунию. Рольф умолял избавить брата от мук и ужаса, в котором жил сам. Будем считать, только что именно это я и сделал.
  - Надо же! - фыркнул племянник. - Тебе попался сентиментальный оборотень.
  - Ты кое-что забываешь, Джад. Ликантропы умирают в человеческом обличии. Людьми.
  - Я полагаю, что... ах, черт!... Сет! С-се-ет!... агххрххх....
  Джад вдруг захрипел и повалился на колени, будто кто-то невидимый схватил его сзади и ударом под колени подсек ноги. Роскошная шляпа слетела с головы, прокатилась по нашим сапогам, блестя серебряной пряжкой, подпрыгнула пару раз на брусчатке и нырнула в сточную канаву, откуда с оглушительной силой несло нечистотами. На шее Джада один за другим проступили кровавые отпечатки, оставленные невидимыми, но сильными и толстыми пальцами. Кожа под ними побелела, сморщилась, вдавилась внутрь округлыми вмятинами.
  Чьи-то призрачные руки пытались удушить родича!
  Впрочем, что значит, "чьи-то"? Это мог быть только...
  - Кровь и пепел! - выругался я. - Дэрен, мать его!
  Со зловещим шелестом дага покинула ножны за поясом и хищным клыком нацелилась в затылок племянника, задыхающегося в лапах невидимки.
  
  Глава 2. ДРЕВНЯЯ КРОВЬ
  
  Если бы меня звали как-то иначе... ну, как угодно, только не Сет Слотер, я, пожалуй, мог бы с полной уверенностью (и не менее полным основанием) утверждать: Слотеры - худшее, что приключалось с этим городом. Конечно, есть еще Морганы, Малиганы и Треверсы - три другие семьи Древней крови, что уцелели после войны Кланов. Однако все вместе они не доставляют Уру, Блистательному и Проклятому и половины тех неприятностей, кои старательно обеспечивают мои родственнички.
  Репутация требует, чтобы ее регулярно оправдывали. Особенно, если это репутация семейства нелюдей, проклятых выродков!
  К слову сказать, именно так люди нас и называют - Выродки. Со значением и с большой буквы. Это слово никогда не произносится в Уре с презрением, но всегда - со страхом. Жители Ура боятся нас больше самых жутких своих ночных кошмаров. И нельзя сказать, что тому нет причин. Мы действительно Выродки. Во всех смыслах.
  В наших жилах течет не кровь смертных, и уж далеко не ихор небожителей. По ним струится отравленная кровь Лилит, Герцогини Ада, одной из шести архидемонов, являвшихся в этот мир во плоти, чтобы прибрать его к своим загребущим лапам. Теологи, копошащиеся в архивах Строгой и Черной церквей, знают множество других имен, приписываемых ей: Блудница, Черная Сука, Порождающая Чудовищ.
  Мы предпочитаем звать ее "мама".
  Унаследованная от великой падшей матери кровь Слотеров (ну, и всяких Морганов с Треверсами, раз уж так вышло) стара, как само время. Дымящаяся субстанция, пропитанная дыханием первородного хаоса и пропахшая адской серой.
  Древняя кровь.
  Уже только этого вполне достаточно, чтобы люди считали нас проклятыми от рождения, хотя я лично не могу с ними согласиться. Сама по себе Древняя кровь не является проклятьем. Благословением ее назвать, правда, тоже трудно, но некоторые несомненные преимущества в наследии Лилит есть. К примеру, мы живем много дольше простых смертных, практически не болеем их болезнями, быстро регенерируем поврежденные ткани, отличаемся несколько большей физической силой и более быстрыми рефлексами. С головами, правда, не у всех в порядке, но тут уж ничего не поделаешь - природа все строит по законам компенсации...
  Но главное наше отличие - Таланты, которым Древняя кровь одаряет каждого, чьи вены ею отравлены. Капризная, а лучше сказать - хаотичная! - игра случая дарит потомкам Лилит особые возможности, индивидуальные для каждого. Вот почему все Выродки поголовно если не чудовища и оборотни, то некроманты и колдуны. И это самый яркий штрих, составляющий общую картину того, как мы выглядим в глазах людей.
  Плохо выглядим. Пугающе.
  До дрожи в коленях пугающе!
  Добавлю к этому, что Кланы делают все, дабы сия картина не поблекла со временем. Это нам просто необходимо, ибо страх всегда был и остается самым простым способом управлять толпой. При желании мы могли бы стать самыми жестокими тиранами, каких только знала земля. Вот только сама по себе власть потомкам Лилит не интересна.
  Уже.
  Нет в нас больше куража. Думаю, он выдохся в те далекие, седые времена, когда Кланы проводили время в бесконечных интригах, заговорах и войнах, а земля дымилась не только от зарева бесконечных пожарищ, но и от пролитой на нее Древней крови... не говоря уже о реках крови простых смертных.
  Говорят, власть опьяняет. Не знаю... мы, Слотеры, даже и захмелеть толком не можем: Древняя кровь ядреная настолько, что быстро пережигает алкоголь. Приходится глушить самое крепкое пойло часами, ели хочешь, чтоб проняло. Да и то не надолго.
  Впрочем, это я так, к слову.
  Сама по себе власть не интересна ни нам, ни представителям других Кланов. Мы жаждали ее и боролись за нее многие века тому назад, когда люди еще только переходили к оседлому образу жизни и создавали свои первые государства. Не принимая их в расчет, а зачастую, просто используя в своих целях, точно пушечное мясо, мы резали друг другу глотки в бессмысленной схватке за первенство, пока из всего наследия Лилит на земле не осталось только четыре семьи, вместе насчитывающих от силы полтысячи членов. И все четыре нашли приют в величайшем городе-полисе мира - в великом Уре, Возрожденном городе, больше известном, как Ур, Блистательный и Проклятый.
  С тех пор много воды утекло, многое изменилось. Мы пресытились как властью над толпой, так и борьбой за нее.
  Власть страха - вот все, что необходимо Кланам ныне, чтобы поддерживать свой статус-кво. Это тот вид власти, что дает нам свободу внутри человеческого общества, позволяет переступать правила, требования морали и этики, присущих любому человеческому социуму.
  Власть одиночек-индивидуалистов поставивших себя выше общепринятых законов и порядков. Для сохранения такой власти, и требуется пугающая слава Выродков - репутация чудищ, колдунов и нелюдей, чьи руки по локоть обагрены в крови бесчисленных жертв.
  Эту потребность так же следует умножить на темное демоническое наследие, дремлющее в Древней крови, и подогревающее низменные инстинкты каждого потомка Лилит. Хтоническое происхождение бродит в нашей крови, точно хмель в варящемся пиве, подталкивает нас к совершению жестоких и непристойных действий. И не у каждого хватает сил противиться зову своего черного естества.
  Сложите все сказанное вместе, и вы получите образ жизни Слотера, или любого другого носителя Древней крови.
  
  Овладеть тем, чего хочется.
  Уничтожить то, что не нравится.
  Жить ради своих желаний, сиюминутных ощущений, кратковременных вспышек ненависти и любви.
  Прожигать бесконечно многие годы в потакании своим страстям и наклонностям.
  Так и не иначе!
  
  В прежние времена так и было. Но сегодня, когда на многотысячный город приходится несколько сотен Выродков, такое поведение ограничено серьезными препятствиями. Люди не всегда позволяют поступать с собой, как с овцами. А общий расклад сил выходит явно не в пользу Древней крови.
  Признаться честно: всевластье Кланов над смертными давно кануло в лету. Широкое распространение скрученной магии и простого пороха, а, главное, способность людей удивительно быстро размножаться, воспроизводя новые поколения в считанные годы, - все это изрядно подорвало основы могущества Древней крови. Из действенных средств укрощения смертных в руках Кланов на сегодня остался только страх. В результате Патриархам всех четырех семей приходится тонко балансировать между поддержанием жуткой репутации Древней крови и укрощением наиболее ретивых родичей. Тут важно ни в коем случае не переборщить. Ибо страх, внушающий почтительность, набрав избыточную массу, может переродиться и в иное чувство. В отчаяние. А отчаявшееся животное способно сражаться без оглядки на репутацию охотника. Согласитесь, не очень разумно загонять крысу в угол, если только у тебя нет намерения ее прикончить?
  При большом желании нам, Слотерам, объединившись с другими семьями, пожалуй, удалось бы сравнять этот город с землей, разверзнув под ним врата в ад, как это сделал однажды Неназываемый, основатель Ура. Ну, по крайней мере, это стало возможно с тех пор, как на страже интересов семьи встал мой младший брат, Джайракс Слотер, Демон-Хранитель Клана. Только разве в самоубийстве может быть смысл? Мы привыкли жить среди людей и за счет людей. Умрет этот город, и умрем мы, его паразиты.
  Хм... я заметил, что слишком часто произношу "мы, Слотеры". В связи с этим стоит прояснить один небольшой момент.
  Сет Слотер - не полное имя.
  Полностью оно звучит так: Сет Ублюдок Слотер. В прямом смысле - ублюдок. Потому я и такой особенный.
  Среди носителей Древней крови не бывает бастардов и полукровок, это просто невозможно. Древняя кровь в жилах - она или есть, или ее нет. И все же наличествует несколько обстоятельств, связанных с рождением новых потомков Лилит, которые долгое время считались непререкаемыми.
  Так, испокон веков считался аксиомой, не требующих доказательств, непреложной догмой, да истиной в последней инстанции, если хотите! тот факт, что Древняя Кровь может передаваться исключительно по мужской линии. Некоторым смертным женщинам оказывалось по силам выносить плод любви мужчины из того или иного Клана. Такое, правда, случалось редко, очень редко. Но - случалось! Однако со дня сотворения мира никто не слышал, чтобы женщина Слотеров, или там Малиганов, могла зачать ребенка от простого смертного.
  Не было такого. Отсюда и инцесты, процветающие во всех четырех Кланах. О том, что женщина из Выродков может понести от простого мужчины никто не мог и подумать.
  ... до тех пор, пока на свет не появился я. Дитя случайного союза безвестного наемника-северянина и Анны Слотер, дочери и супруги Эторна, Патриарха нашего Клана.
  Клан долго бился над разгадкой моего рождения, но так и не преуспел. Этого не смог объяснить даже Трувор Слотер, крупнейший ученый Блистательного и Проклятого. Сейчас дядюшки Трувора уже нет (бедолага, в конце концов, доэкспериментировался!), но я знаю, что и по сей день колбы с частями тела моего отца хранятся в подземных лабораториях Кэр-Кадазанга, родового поместья Клана. Стоило бы, конечно, изъять их и похоронить по-человечески, но после того, как Трувор ухитрился переместить половину катакомб под сводами замка в иные измерения, у меня нет совершенно никакого желания совать туда нос.
  Зато есть два веских оправдания. Во-первых, понятие "по-человечески" плохо применимо к Слотеру, а во-вторых, сенешаль Джанс до сих пор не вывел оттуда всех призраков и созданий, порожденных ирреальностью. Делать же его работу забесплатно, ради одной только сомнительной благодарности Клана, у меня нет никакого желания. Я уже слишком долго на профессиональной основе чищу улицы Ура, от нелегальной нежити, вышедших из-под контроля демонов и вечно всем недовольных духов, чтобы рисковать своей шкурой даром.
  Удивлены?
  Ну что ж, даже Слотеру не всегда позволительно брать от жизни все и не платить за это. Мое сомнительное происхождение не позволяет рассчитывать на часть состояния Клана. Пусть испытание на Крови заставило родичей признать меня Слотером, в глазах большинства я все же остался бастардом, ибо смертный мужчина не может дать жизнь потомку Лилит! А все пробы тканей моего отца показали, что в нем нет и капли Древней Крови. Он не мог - чисто физически не мог - воспроизвести на свет ребенка, занимаясь любовью с женщиной Слотеров!
  И, тем не менее, я появился на свет... к вящему неудовольствию Патриарха Эторна.
  Раздражение Эторна мне вполне понятно: шутка ли, Слотеры стали первым и единственным Кланом, который ухитрился обзавестись незаконнорожденным отпрыском! Пока я не стал постарше, этот факт служил неиссякаемым источником для язвительных реплик и острот со стороны других семейств. Лишь после нескольких стычек с Морганами и Малиганами, едва не закончившихся новой Войной Кланов, даже самые отпетые острословы стали искать себе иные объекты для упражнения в риторике. Тем более, если здраво подумать (что, увы, с большинством родичей случается крайне редко), я далеко не единственный ублюдок, отмеченный сомнительной благодатью Лилит. Есть и другие, чье происхождение вызывает не меньшее удивление.
  Вот, Дэрен Джайракс Слотер, чем не пример?
  Ну, тот самый, что сейчас пытается задушить собственного родича здоровенными невидимыми ручищами.
  Сейчас, кстати, уже не такими невидимыми: из пустоты возникли две крепкие, перевитые мощными мускулами руки, чьи пальцы смертельной хваткой стискивали шею Джада. Содранная кожа обнажала живое, пульсирующее, кровоточащее мясо, пронизанное белыми нитями жил и синими - вен.
  - Здравствуй, Дэрен, - пробормотал я. - Вот ты и собственной, не совсем реальной персоной! И как всегда - не вовремя!
  - Сеееет. - мучительно прохрипел Джад, тщетно пытаясь ослабить хватку мертвеца.
  Мертвеца? Я неправильно высказался. Оснований для того, чтобы однозначно утверждать, будто Дэрен Слотер - покойник, честно говоря, не имелось. Кровоточил он, по крайней мере, вполне как живой.
  - Се... ахрррр...
  Глаза Джада уже закатывались, но он не сдавался, и все еще силился развести хватку Дэрена, отодрать его красные, струящиеся кровью, ладони от своей шеи. Пальцы одного племянника глубоко утонули в узлах обнаженных мышц другого, да только проклятый Слотер так долго пребывал в аду, что боль едва ли могла его отвлечь от цели.
  Джаду не удалось разорвать хватку.
  Люди, ставшие свидетелями происходящего, бросились врассыпную, оглашая воздух громкими криками. Ха! Вот Уру еще одна легенда о сверхъестественных и жутких вещах, творящихся там, где ступает нога Выродка.
  Не обращая внимания на орущих в ужасе горожан, я сосредоточился на борьбе Слотеров, ожидая момента, когда можно будет вмешаться и пустить в ход дагу.
  Дэрен завершал переход: из пустоты появилось кровоточащее мясо ноги. Она тяжело опустилась на край плаща моего племянника, лишив Джада возможности двигаться. Завязки врезались ему под кадык так, что фибула оторвалась и повисла на одной нитке. Лицо потемнело, превратилось в одну гигантскую неспелую сливу.
  - С-сс... - хрип оборвался.
  Переступая лужи крови, Древней крови Слотеров, издающей запах серы и слабо дымящейся на свету (легкий морозец тут не причем), я обошел обоих борющихся родственничков и встал позади. Жуткое зрелище: задыхающийся, сипящий в предсмертной агонии Джад Слотер, выгнувшийся, как парус на ветру и две душащие его конечности, торчащие прямо из пустоты.
  В воздухе образовались плечи Дэрена, взбугрившиеся в могучем усилии. Даже лишенные кожи, они ничуть не уступали по ширине моим собственным, а это уже о многом говорило. Здоров гад! Кровь лила с обнаженных мощей ручьями, точно пот с атлета, истязающего себя в гимнастическом зале.
  Большую часть ее впитывал плащ Джада, но и на землю проливалось немало. Дымящиеся лужи под ногами сцепившихся Слотеров стремительно ширились, и я брезгливо посторонился, чтобы не запачкать новых замшевых сапог.
  Джад в отчаянии скосил на меня вылезающие из орбит глаза, в которых медленно угасала жизнь. Рот его беззвучно распялился в задушенном крике. Какая глупая может выйти смерть...
  Над плечами Дэрена возник контур черепа. Из-под тонкой розовой пленки, обтянувшей его, белела кость. Самое время. Я выждал еще несколько секунд, давая черепу возможность окончательно материализоваться, а затем быстро шагнул к родичам, уже не обращая внимания на хлюпнувшую под ногами кровь. Коротко, жестко, почти без замаха, я ударил рукоятью даги в основание черепа. Раздался влажный хруст, с каким треснула черепная коробка. Хватка Дэрена разом ослабла. Изо рта Джада, обретшего способность дышать, донесся сдавленный сип. Я ударил второй раз. Навершие даги проломив кость, провалилось вглубь. Кровь и мозг плеснули в стороны, пачкая перчатки. Дэрен отпустил Джада - тот свалился на землю в приступах мучительного кашля - и попытался повернуться в мою сторону. Лицо его все еще не образовалось, поэтому свой любимый удар под челюстную косточку я нанести не мог.
  Эх, стоило еще подождать!
  Перехватив руку Дэрена, змеей метнувшуюся к моей шее, я не позволил потустороннему племяннику вцепиться в собственное горло. Джад уже поднимался, ошеломленно мотая головой. Его пальцы шарили по поясу, отыскивая рукоять кинжала. Дэрен потянулся ко мне второй рукой, и я проткнул ее дагой.
  Какое-то время мы топтались на месте, тщетно пытаясь превозмочь друг друга. Дэрен отличался невероятной физической силой, но во всем Уре до сих пор еще не нашлось человека или Выродка, способного бросить мне вызов. Под невероятным напором мышцы Дэрена стали расползаться под клинком даги, но затем сталь уперлась в кость, и ему не удалось освободить руку, просто содрав ее с оружия.
  Из пустоты возникла, наконец, грудь.
  Отчаянно кашляя, Джад подскочил к нам и ударил родича под левый сосок, с ювелирной точностью угадав в сердце. Проклятый Слотер вздрогнул, обнаженные мышцы вздулись в последнем, предсмертном усилии, и я понял, что еще немного и мне будет его не удержать. Но Джад не медлил: он вырвал клинок из раны и со змеиной быстротой начал наносить удары в ту же точку: второй, третий, четвертый.
  Дэрен обмяк. Материализовавшееся, было, тело начало таять и исчезать в пустоте, из которой явилось. Я шумно выдохнул.
  Дэрен Слотер - родовое проклятие нашего Клана, несчастный сын моего младшего брата Джайракса - в который раз потерпел фиаско. Теперь до следующей попытки пройдет как минимум пара лет. Должно быть, Дэрен тратит уйму времени и сил, чтобы выбраться из ада, куда мы снова и снова отправляли его после очередной неудачной попытки.
  Что поделать, некоторые неприятные вещи приходиться терпеть даже Выродкам. Бессмертный призрак-племянничек, одержимый ненавистью к родичам - из их числа. Убить его окончательно не представлялось возможным. Всякий раз смерть лишь на время изгоняла несчастного Дэрена в небытие, из которого он вновь и вновь возвращался, чтобы с упорством, достойным лучшего применения, предпринять очередную попытку дотянуться до своих родичей.
  Причину для столь неукротимой мстительности никто толком не знал. Быть может, Дэрен пытался заполучить кожу одного из Слотеров, чтобы укрыть свои обнаженные чресла? Не исключено. Но, скорее всего, к убийству родных его подстегивала двойственная натура.
  Дэрен - не единственная наша проблема. Проклятьем, роком, зловещим фатумом, преследующим носителей Древней Крови, испокон веков являлись Красные Тени - инфернальные сознания, просачивавшиеся из-за границ реальности только с одной целью: начать охоту за детьми Лилит. Что они являли собой, никто не знал. Ни нам, ни Морганам, ни Треверсам, ни Малиганам ни разу не удавалось захватить хотя бы одну Тень, дабы исследовать и понять причину ее появления и ненависти к Древней Крови. Приходилось довольствоваться тем, что нам удавалось их уничтожать.
  Последним, кто попытался разгадать тайну Красных Теней, поймав одну из них в хитроумную ловушку, стал Джайракс Слотер, мой младший брат и, по совместительству, Демон-Хранитель Клана. В качестве приманки он использовал своего юного сына Дэрена. Использовал против воли, потому что Дэрен не давал согласия помочь отцу. Более того, он всегда сторонился Демона-Хранителя.
  Как и следовало ожидать, эксперимент провалился. Всего могущества Джайракса, сильнейшего создания в подлунном мире, оказалось недостаточно, чтобы удержать захваченную Красную Тень. Она ушла и унесла с собой Дэрена, кричавшего так, что жилы на шее лопались. А через тринадцать лет Дэрен вернулся. И именно вот так вот - из пустоты, эффектно и по частям. Похожим образом появляются в нашем мире Красные, с одной из которых он, похоже, слился воедино.
  Извращенный Слотер попытался убить кого-то из членов семьи, но не преуспел и был уничтожен. А еще через три года мне пришлось убивать его во второй раз. В третий раз это сделала моя тетушка Анита Слотер. Потом Дредд Слотер. Потом кому-то еще пришлось приложить руку.
  Неукротимый Дэрен вновь и вновь появлялся, чтобы вновь и вновь быть убитым.
  Периодическое истребление ирреального родича стало со временем чем-то вроде традиции Клана. Дико для любого здравомыслящего человека, но вполне естественно для семейства Выродков, не так ли?
  Однако, должен, признаться, с каждым разом Дэрен все ближе подбирался к своей цели, и это не могло не волновать.
  - С-сука. - прохрипел Джад, глядя на то, как тает в воздухе последнее, что осталось от Дэрена.
  - Так близко он еще ни к кому не подбирался, - хмуро произнес я, стряхивая с даги капли крови. - Дэрен совершенствуется. Очень медленно, но все же... так он со временем станет настоящей проблемой!
  - С-сука бес-смертная. - повторил Джад.
  Его трясло, и он никак не мог справиться с завязками плаща. Пришлось помочь. Шнуровка оставила на горле солидный рубец, который стремительно наливался багровым.
  - Плащ испортил! Кх-кх... насквозь пропитался кровью!
  - Отдай прачке.
  - А ну его! После Дэрена он... кх-кх!... мне омерзителен!
  Племянник сбросил плащ с плеч, скрутил его в хлюпающий, роняющий тяжелые дымящиеся капли рулон, и швырнул в сторону сточной канавы. Снаряд получился несбалансированным и до канавы не долетел, шлепнулся рядом.
  Джад зло сплюнул и пошел ловить свою щегольскую шляпу, сносимую ветром все ниже по улице.
  
  Глава 3. РЕНЕГАТ
  
  С момента очередного безуспешного явления Дэрена прошло чуть более двух недель.
  За это время я успел подрядиться на непыльную (как мне казалось) работенку по избавлению графини Беллы ад`Шир от козней коварной соперницы, пытавшейся разлучить ее с мужем. В амурных делах я, безусловно, понимаю не больше, чем изнеженная аристократка в кабацких песнях, но, поверьте, дело графини оказалось как раз по моему профилю.
  Бедолажка полагала, что на ее мужа навели чары. Если бы! В реальности все обернулось куда большими проблемами. В лице ее соперницы мне пришлось иметь дело с суккубой, демоном искушения, созданием столь же прекрасным, сколь и смертоносным. Аккуратные ноготки суккубы способны не только царапать спину в любовном экстазе, но и выдирать клочья мяса - столько, сколько зацепит полной пригоршней.
  В результате то, что показалось поначалу пустячным развлечением, едва не обернулось натуральной кровавой баней. Тем не менее, я со всем управился.
  Как обычно...
  Таннис сделала последний стежок, нагнулась и аккуратно перекусила нитку у самого основания. Несмотря на явное преобладание человеческой крови, зубки у нее были самые что ни на есть эльфийские: мелкие, ровные, идеально белые и числом сорок четыре штуки. Отстранившись, она критическим взглядом обозрела свою работу, затем подняла на меня глаза, тяжело вздохнула и покачала головой. Пушистые волосы шелковой волной облизнули хрупкие остренькие плечи. Волосы эльфов не похожи на человеческие. Слишком пышные и густые, они больше напоминают мех животного. Блестящий, тщательно ухоженный мех.
  - Ну что ты, девочка. Я в полном порядке.
  Я машинально погладил пальцем зашитую рану.
  Как всегда Таннис все сделала на совесть: наложенный шов получился аккуратным и ровным. Только не забыть бы потом удалить нитки, а то ведь раны Слотеров затягиваются гораздо быстрее, нежели у простых смертных. И еще - не чесать шов, как бы не зудел!
  - Ты просто золото. Еще немного, и мне не придется приглашать всякий раз доктора Шу! По правде сказать, ему визиты к нам не всегда в радость.
  Таннис протянула руку, отодвинула ворот рубашки и ткнула пальцем в довольно свежий шрам, тянущийся от шеи к груди. Внушительный такой след - остался от заварухи со старшим сыном дин Риота.
  - Царапина, - буркнул я.
  Таннис не желала угомониться: быстро расшнуровала рубашку и положила ладошку на мой живот. Ручка у нее очень тоненькая и изящная, как игрушка. Конечно же, она не могла закрыть четыре толстых грубых рубца, пересекавших мое брюхо. По правде, говоря, там и двух моих ладоней не достало бы. Удар коварно подкравшегося мантиса пропахал меня от бедра почти до груди, едва не выпустив наружу кишки. Вот это было по настоящему опасно!
  - Таннис, ну что ты? - я начал сердиться. - У тебя опять дурные предчувствия?
  Она тут же закивала.
  Лесному народу часто предписывают пророческие способности, но на самом деле ясновидящие и маги встречаются среди эльфов ничуть не чаще, чем среди обычных смертных. А, учитывая, как мало их осталось, можно смело сказать - гораздо реже! И все же у Таннис такой дар имелся. Слабый и неконтролируемый, он периодически давал о себе знать. Как правило, это выражалось в смутном предчувствии неизбежной беды, которое одолевало мою полуэльфку не хуже мигрени.
  Не могу сказать, что я относился к ее предчувствиям без должного внимания, но особо голову не забивал. Во-первых, если лихо лежало тихо и не искало меня, я всегда находил его сам и устраивал взбучку. Н то, чтобы иначе жить скучно, просто работа такая. А во-вторых: еще не встречалось неприятностей, управиться с которыми Сету Слотеру было бы не под силу!
  Конечно, случалось, что после этого либо Таннис, либо почтенному бакалавру медицины доктору Тавику Шу приходилось колдовать надо мной с иголками и скальпелями в руках, но тут уж ничего не поделаешь. В моем деле без риска никак.
  Несмотря на скептическое отношение к предчувствиям Таннис, полуэльфку следовало утешить. Я обнял ее, постаравшись сделать это поласковее. Провел рукой по волосам, затем по спине, чувствуя пальцами сначала мягкость волос, затем чуть влажный шелк гладкой кожи, а после - бугристую паутину длинных рваных шрамов. На узкой гибкой, как у танцовщицы, спине Таннис их можно было насчитать немало.
  Мне прекрасно известна история их происхождения.
  Они появились в ту ночь, когда я снял это глухонемую девочку со столба, на котором ее почти до смерти уходили кнутами подонки из банды мелкого головореза по кличке Волчий Хвост. Полуэльф, как и Таннис, Волчий Хвост пришел в бешенство, узнав, что девушка смеет зарабатывать на жизнь, торгуя на улицах Ура собственным телом. "Шлюха позорит общую кровь!", - так (не поручусь, что дословно) он выразился, отдавая соплеменницу своей банде на расправу и поругание.
  Презренное ничтожество, что он мог знать о крови?!
  ... впрочем, после нашей встречи этих знаний в голове Волчьего Хвоста всяко прибавилось. Я вдоволь заставил гордого "ревнителя" ею нахлебаться.
  Забрав немного странную, но весьма красивую полуэльфку себе, я поначалу намеревался отвести ее к целительнице из числа тех, что потчуют модисток-аристократок. Думал свести шрамы. Но Таннис внезапно запротестовала. Паутину рубцов, оставшихся от кнута Волчьего Хвоста и его присных, она решила носить на теле, как искупление за грехи прошлой, блудной жизни.
  А потом у меня и самого пропало желание убирать их.
  В противоестественном сочетании экзотической красоты полукровки и этого пугающего уродства таилось что-то притягательное. Что-то, будившее во мне темную, почти животную страсть. Мне нравилось прикасаться к ним своими загрубевшими пальцами. Никогда не замечал в себе тяги к насилию над женщиной, однако же...
  За окном раздалось негромкое царапание.
  Машинально сунув руку за изголовье кровати, где всегда лежал заряженный пистолет, я взвел курок, но тут же расслабился. Раму царапал обычный почтовый бес. Прирученная людьми погань с преувеличенной деловитостью копошилась за стеклом, пытаясь протолкнуть внутрь комнаты свернутый в трубку выпуск "Хроник наиболее примечательных событий и известий Ура, Блистательного и Проклятого, а также окрестностей и прочих государств". Тщедушное буро-красное тельце нежити отсвечивало медью в заходящих лучах солнца. Твареныш ловко орудовал непропорционально длинными цепкими лапками, идеально подходящими для того, чтобы носиться по тесно сдвинутым крышам Ура, а также балконам и водостокам. К спине беса была приторочена торба с корреспонденцией. На ее крышке тускло поблескивала бронзовая бляха, увенчанная порядковым номером и клеймом Магистрата.
  Блистательный и Проклятый - город, который может разжевать и переварить любого. Поэтому нет ничего удивительного в том, что даже бесы и черти здесь вместо того, чтобы заниматься привычным делом - вредить и пакостить - выполняют противную своей натуре общественно значимую работу. А иначе разговор будет коротким: колдуны-специалисты, служащие в Магистрате, любому рогатому отвесят такого магического пинка, что лететь придется до нижних кругов Преисподней.
  Укрощенная нечист и приспособленная к хозяйству нежить, а также всевозможные искусственные формы жизни, лишенные разума, но способные к механической работе, такие, как големы, проходили по бумагам Магистрата, как "магически обработанный материал". В народе их называли короче - магиматы.
  Шмяк.
  Газета скользнула по подоконнику и упала на пол.
  Убедившись, что "Хроники" попали внутрь, нечисть удовлетворенно хрюкнула, скривила морщинистую мордочку и, демонстративно повернувшись к окну задом, принялась вылизывать собственный хвост. При этом беспокойное создание успевало одновременно колупать когтями подоконник и чесать ногой тощую шею под металлическим ошейником. Вдоль ошейника серебряной вязью бежало заклинание контроля, благодаря которому чиновникам из Департамента магической обработки удавалось заставлять беса выполнять волю его нынешних хозяев. В противном случае пакостная, верткая и испорченная, как все порождения хаоса тварь вместо пользы доставляла бы городу одни неприятности!
  Таннис выскользнула из кровати, подбежала к окну, ступая по холодному полу на кончиках пальцев, и тут же вернулась с газетой в руках. Устроившись у меня на груди, она аккуратно развернула "Хроники", держа их так, чтобы нам обоим удобнее было читать, и тут же начала тереться о плечо ухом, словно кошка, выпрашивающая ласки.
  - Умница, - я быстро пробежал глазами заголовки, ожидая найти кое-что закономерное, а по совместительству - тревожное и интригующее.
  Ага! так и есть! Его все еще не поймали.
  Два новых - полностью обескровленных - трупа были подобраны Мусорным Патрулем на западной окраине Ура. Отметины, обнаруженные на руках и шее покойников однозначно указывали, что стало причиной смерти.
  Голод. Эти раны оставили клыки вампира. За последние недели эти двое стали соответственно двенадцатой и тринадцатой жертвами безумного вампира, окрещенного на улицах Ура Ренегатом.
  Такое, странное на первый взгляд, прозвище возникло отнюдь не случайно. Носферату - вампиры, а также прочие немертвые, сохранившие разум (тупоголовые зомби и хучи, понятно, не в счет) - считаются вполне добропорядочными гражданами Блистательного и Проклятого... до тех пор, пока соблюдают его законы. Но носферату, позволившему себе нападать на людей, да еще и бросающему их тела прямо на улицах города, словно вызов городской страже и властям, не суждены не то что бессмертие, но и сколько-нибудь долгая жизнь в Уре. Таких кровопийц очень быстро обнаруживают почившим во второй раз - с колом в сердце, или лицом, сожженным святой водой. И стража к этому не имеет отношения. Как правило, с дикими вампирами расправляются собственные сородичи - выходцы из Квартала Склепов, где обитают все легализовавшиеся вампиры Блистательного и Проклятого. То бишь, носферату обязавшиеся не подвергать жизнь смертных угрозе со своей стороны.
  Хранить мир между живыми и мертвыми в нашем сумасбродном городе крайне нелегко. Приходится учитывать как параноидальный страх перед смертью у первых, так и извращенную тягу к живой плоти у вторых.
  Люди, несмотря на свойственную им короткую память, никак не могут забыть Бунты Нечисти - восстания вампиров, вурдалаков, зомби, демонов и прочей нечисти - трижды топившие в крови улицы Ура. А память мертвых, в свою очередь, хранит не менее жуткие воспоминания о священных походах Строгой Церкви против исчадий тьмы, завершавшихся безжалостными зачистками подвалов, погостов и склепов. И о дневных погромах, во время которых толпы людей, озверевших от ненависти и собственных страхов, размахивая кольями, баграми и склянками со святой водой, выволакивали беспомощную нежить под губительные лучи солнца.
  Все более-менее наладилось только после создания Квартала Склепов - небольшой автономии носферату посреди Блистательного и Проклятого. Соответствующий указ без малого три сотни лет подписал король Максимилиан Миротворец - после того, как заключил Соглашение с сильнейшим вампирским бароном Аланом Карди. Договор Максимилиана положил начало новой эре в жизни Ура.
  Он защищал смертных от носферату ночью и бессмертных от людей днем. В теории все звучало просто и прекрасно, но, увы, на практике союз льва и оленя имеет массу недостатков. Например, отучить первого думать о втором, как об обеде просто невозможно. И, тем не менее, достоинства Соглашения перевешивали его же многочисленные недостатки.
  Именно поэтому Алан - ныне Некромейстер, верховный немертвый Квартала Склепов - первый не мог позволить кому-нибудь из своих кровных родичей внаглую промышлять на улицах Блистательного и Проклятого. Нарушить хрупкое перемирие всегда не сложно, а этого не хотят ни люди, ни носферату. Вампир, позволивший себе открытое, не замаскированное или не санкционированное властями убийство человека, автоматически ставил себя как вне общества живых, так и вне общества мертвых. Для последних он становится предателем, ренегатом, который обречен с минуты отречения от него Квартала. И это не для красивого словца сказано: шансов выжить у отступника не будет, ибо охота на него не прекратится ни днем - со стороны смертных, ни ночью - со стороны носферату. Для первых убить такого отступника вопрос выживания, для вторых - чести....
  Однако нынешний ренегат не зря заслужил себе прозвище с большой буквы. Вот уже третью неделю он оставался не пойманным, множа число своих жертв с пугающей быстротой. Из-под контроля Некромейстера вышел далеко не рядовой носферату! С периодичностью раз в несколько дней, Ренегат убивал до двух-трех человек, вытягивая кровь из их жил с той же неуемной жадностью, с какой запойный пьяница осушает кувшин. Когда брошенные тела находили, они больше напоминали мумии.
  Он не делал разницы между случайным бродягой, дешевой шлюхой или припозднившимся франтом-аристократом. Тринадцать жертв, оставленных озверевшим кровопийцей, не имели между собой ничего общество. Их объединяло только одно - собственное невезение. Надо же было, чтобы во всем Блистательном и Проклятом Ренегат наткнулся именно на них.
  Насытив свою утробу, вампир исчезал безо всякого следа, точно призрак.
  Городская стража, маги-чиновники Колдовского Ковена (организации чародеев, работающей при Магистрате), а также лучшие наемные охотники Квартала Склепов сутки напролет рысили по улицам Блистательного и Проклятого, обнюхивали следы и рыли землю носом, опрашивали людей и нелюдей в поисках малейшей зацепки.
  Все без толку.
  И, тем не менее, я был уверен, что дни Ренегата сочтены. Слишком многие гоняются за его головой. Если Алан и его клыкастые убийцы не найдут спятившего носферату в самое ближайшее время, это все равно сделают поднаторевшие в подобных делах Псы Правосудия - старшие офицеры городской стражи, имеющие специальную подготовку.
  Я перевернул газетную страницу и проглядел светскую хронику - из чистого любопытства: появится там что-нибудь об кроваво-пикантной истории с графиней ад`Шир?
  Грубая бумага неприятно пахла и пачкала руки дешевой краской. Впрочем, чего еще ждать от бульварного листка? "Хроники" на сегодняшний день оставались единственной независимой газетой Ура. Ее владельцы ухитрялись успешно отбиваться разом от кредиторов, наемных бандитов, а также клерков Магистрата, неоднократно пытавшихся запретить издание в угоду своим скушным и занудным "Достоверным и подробным ведомостям Ура Блистательного".
  Хм... кое-что нашлось: длинные некрологи и до жирности прозрачные намеки на будуарную поножовщину в поместье ад`Шир, благодаря которой эти самые некрологи появились. Быстро сработано! Иоганн Ренодо, редактор "Хроник" не зря платил своим корреспондентам полновесной монетой. Говорят, он даже оплачивали им страховку, а сие можно считать делом весьма расточительным, если учесть, что раз в три-четыре месяца тело очередного незадачливого писаки извлекал из придорожной канавы Мусорный Патруль.
  Таннис аккуратно перевернула страницу обратно и ткнула пальцем сначала в крикливый заголовок, повествующий об очередных зверствах Ренегата, а затем в меня. В глазах ее светился тревожный вопрос.
  Я невольно рассмеялся:
  - Нет, девочка, этот кровосос не по моей части. Разве только его занесет охотиться у нас под окнами. Не волнуйся. Думаю, через пару дней Ищейки Некромейстера все-таки выйдут на след сбрендившего сородича и повесят его в клетке посреди Квартала Склепов... до рассвета.
  Таннис слегка покачала головой. Я нахмурился:
  - Да не вру я тебе! Не спорю, убивать таких, как он - моя работа. Но за работу принято платить, а его голову мне пока не заказывали.
  Таннис вздохнула.
  ... этот ее чертов дар предчувствия никогда не проявляет себя просто так.
  Пресловутая пара дней миновала, но Ренегат вопреки моим пророчествам продолжал шляться по улицам Ура, опустошая людей, точно кожаные бурдюки. А еще через день, факт его существование перестал быть "не по моей части".
  
  Глава IV. "ШЕЛКОВАЯ ДЕВОЧКА"
  
  Поздней осенью ночи в Уре, Блистательном и Проклятом не столько холодные, сколько промозглые. Со стороны недалекого моря приходит мерзкий, пронизывающий до костей ветер. Руки мерзнут и костенеют без перчаток, а от дыхания идет пар.
  Забулдыги, выставленные из ночных заведений просвежиться, махом приходят в себя и либо разбредаются по домам, с трудом удерживая равновесие на предательски нетвердых ногах, либо, продрогнув и охолонувшись, с новыми силами возвращаются к пьяному кутежу.
  Лужи и канавы схватывает тонким ломким льдом - вместе с содержимым, коим зачастую становятся бродяги, лишенные дома, да пьяницы, набравшиеся так, что отрезвить их голову бессильна даже ночная прохлада. Некоторым из них так и не суждено подняться на ноги: холод действует коварно, исподволь погружая человека в сонную дрему, окутывая иллюзией тепла, которую не хочется разрушить ни единым лишним движением, как бы не подбивал к этому инстинкт самосохранения.
  Утром, когда солнечные лучи разгоняют сумрак и поднимают над улицами Ура грязноватый туман, наполненный вонью большого города, Мусорный Патруль собирает очередной урожай скрюченных замерзших тел. Это очень важная и уважаемая работа, ведь в Блистательном и Проклятом нет никакой гарантии, что со смертью твои неприятности закончатся. Мертвое тело - это и пища для чудовищных паразитов, прячущихся в канализациях Ура; и ценный рабочий материал для полубезумных ученых и нелегальных некромантов; и источник неприятностей для тех, на кого это самое тело было обижено при жизни; и еще много чего...
  Одним словом, если нет посмертной страховки, исключающей спонтанную анимацию и родственников, способных позаботится об усопшем, труп представляет собой одну большую проблему. Поэтому о нем должны позаботиться профессионалы. Коронеры и аниматоры Мусорного Патруля свое дело знают туго и умеют гарантировать невозвращение с того света.
  И наоборот. Главная покойницкая Ура не случайно носит в народе название Реанимационный Амбар. Тела погибших и умерших, попавшие сюда и не затребованные для похорон родственниками, используются для государственных нужд. Например, оживляются и отправляются махать кирками в каменоломнях Блистательного и Проклятого. Или валить лес на ближайшие лесозаготовки. А что? Дармовая рабочая сила, не нуждающаяся во сне, отдыхе, пище... Государственные зомби и хучи важная часть экономики Ура.
  Блистательный и Проклятый - безжалостный город, пожирающий свои детища. Здесь не всегда выживают даже сильнейшие.
  Размышляя об этом, я вытащил из лужи с уже обледеневшими краями неопрятную кучу тряпья и пристроил ее на ступеньках ближайшего дома. Если повезет, бедолага проснется раньше, чем переохлаждение прикончит его. В противном случае хозяевам дома поутру придется отдирать от крыльца безжизненную тушу. По правде сказать, только что Выродок сделал для этого пьяницы больше, чем кто-либо еще в этом городе. И при этом даже не обшарил его карманы.
  Несмотря на всю хаотичность жизни в Блистательном и Проклятом, здесь хватает и постоянных вещей. К примеру, если я хотел найти Реджиса Тихоню (а именно этим я сейчас, собственно и занимался), достаточно было заглянуть в "Шелковую девочку". Сколько раз я не открывал дверь сего заведения, он неизменно сидел в одном и том же углу, застывший в одной и той же позе - скрещенные руки на груди и вытянутые длинные ноги вдоль скамьи. Ну, разумеется, это за исключением тех случаев, когда Реджис мерно шагал к выходу, держа за шиворот очередных забулдыг, позабывших (или не потрудившихся усвоить), кто обеспечивает покой почтеннейшей публики в заведении не менее почтеннейшей красавицы Ли-Ши. Выносил их Тихоня тоже всегда одинаково - на вытянутых руках, презрительно сморщив нос, словно человек, несущий обгадившегося щенка.
  Иногда грубые и неосведомленные мужчины, считавшие себя достаточно крутыми, решали, что они не в силах стерпеть подобного обращения. Они хватались за ножи, кинжалы и пистолеты, чтобы угрожать ими Реджису. Самые недалекие и агрессивные даже всерьез пытались пустить свой немудреный арсенал в ход. Если Реджис пребывал в хорошем настроении, он иногда позволял воткнуть кинжал себе в живот или грудь... но только затем, чтобы затем заглянуть в округлившиеся глаза незадачливого пропойцы и осклабиться в улыбке, которую бедолаге не суждено забыть до конца своих дней.
  В этот момент трезвел - точно от ледяного душа - любой. Независимо от количества выпитого. Оно и это немудрено: могильный холод, веющий от кровожадно оскалившегося носферату, точно от древнего склепа, кого угодно проберет до костей...
  Э... надо ли теперь говорить, что Реджис - вампир?
  И мой добрый приятель.
  В Уре хватает странностей - так что поверьте, дружба живого мертвеца с охотником на нечисть, не является здесь чем-то из ряда вон выходящим.
  Свободно покидать вампирское гетто, то бишь, Квартал Склепов по ночам разрешается лишь тем легализовавшимся носферату, кто имеет постоянную работу и соответствующее свидетельство от Магистрата. Тут я в каком-то смысле мог считать себя благодетелем Тихони. В свое время Реджис помог мне разобраться с одним запутанным делом в Квартале Склепов, и я в благодарность подыскал ему эту непыльную работенку у Ли-Ши. Ее последнего вышибалу как раз проткнули вертелом во время очередной заварушки, и "Шелковой девочке" требовалась достойная замена. Более подходящую кандидатуру, на мой взгляд, сложно себе и представить.
  С тех пор прошло года четыре, а ничего особо не изменилось. Ли-Ши цвела и богатела, оставаясь все такой же молодой и привлекательной, я колошматил демонов и чудовищ, а Тихоня Реджис выносил проветриться подгулявших клиентов.
  Несмотря на общий хаос в чем-то Ур - совершенно стабильный город.
  - Доброй ночи, Реджис.
  - Все ночи одинаковы, Сет.
  Вампир привстал, чтобы поприветствовать меня. Расшнурованный ворот просторной шелковой рубахи разошелся, и в неровном свете масляных ламп тускло блеснуло серебро.
  Со стороны могло показаться, что это экзотические застежки, но только почему-то они оказались не на рубашке, а под ней. Я слышал, некоторые завзятые модники Ура, Блистательного и Проклятого уже завели моду прокалывать кожу в разных неподходящих местах и вставлять туда металлические кольца, точно пнедорийские варвары, но если речь идет о вампирах - дело совсем в другом.
  Поймав мой взгляд, Реджис поднял руку и нервно отдернул ворот рубахи, скрывая серебряных метки.
  Скрижали...
  Обязанность любого вампира, легализовавшегося в Уре - носить в своей груди особые магические знаки, оберегающие простых граждан от неконтролируемых проявлений вампирической сущности. Имя им - Скрижали запрета.
  Они представляют собой серебряные картуши, вживленные в плоть немертвого. Совсем небольшие - каждая размером не больше фаланги мизинца - Скрижали покрыты тончайшей резьбой, сливающейся в убийственные по своей силе заклинания, способные обратить вампира в прах, стоит ему попытаться удалить Скрижаль или приступить запрет, который она накладывает.
  Запрет на трансформацию в любую доступную вампиру ипостась - животного, роя насекомых, лунный туман и т.д.
  Запрет на питие крови, за исключением донорской, либо добычи, отмеченной специальным знаком (Магистрат метил им приговоренных к смерти преступников, а также крупных животных, предназначавшихся для прокорма обитателей Гетто).
  Запрет на сотворение себе подобных - иных вампиров, равного или низшего порядка, а также на культивирование вурдалаков (смертных, причастившихся крови вампира).
  Запрет на применение навыков гипноза, как воздействия, нарушающих права и личные свободы граждан Ура, Блистательного и Проклятого.
  Четыре Скрижали - четыре запрета.
  На жаргоне неживых принять Скрижаль в грудь называлось "приютить серебряного Джона".
  Помимо сдерживающего эффекта Скрижали имели еще один - побочный. Они разлагали бессмертных носферату заживо, а низших вампиров и вовсе с течением времени лишали разума, низводя до уровня животных. Все обещания магов-чиновников из Колдовского Ковена усовершенствовать Скрижали пропадали втуне уже который год. Долгое время Ковен вообще отказывался признавать, что Скрижали убивают неживых. Учитывая, что вампиры теоретически бессмертны (пока получают питание), а процесс их разложения из-за воздействия Скрижалей тянется очень долго, потребовалось примерно двести лет, прежде чем власти города официально согласились: нынешние методы контроля над нежитью несколько... несовершенны.
  Но, несмотря на подобное признание, с тех пор ничего не изменилось.
  Как я уже говорил, в определенных вещах Ур весьма стабильный город.
  - ... все ночи одинаковы, Сет, - сказал Реджис приятным баритоном.
  Я покачал головой.
  - С недавних пор - не все.
  Тихоня внимательно уставился на меня своим темным неизъяснимо притягательным взглядом. Когда вампир смотрит тебе в глаза - даже просто так, не пытаясь задействовать способности к гипнозу - трудно не выполнить немую просьбу, читающуюся в его взгляде. На это способен только человек с сильной волей.
  Или Древней кровью в жилах.
  Я криво ухмыльнулся и ничего больше не сказал. Реджису пришлось самому назвать причину моего визита.
  - Ренегат? - в пустоту уронил он.
  - Ренегат.
  - Несложно догадаться. Значит, ты снова в деле. Снова охотишься. - Тихоня вздохнул. - Если бы ты знал, как я тебе иной раз завидую, Сет...
  Мне никогда не нравилась такие нотки в его голосе.
  - Брось завидовать, Реджис. Вампиры охотятся на жертв, которые против них все равно, что овцы. У моих жертв чаще всего оказываются клыки в ладонь длинной и когти, какими можно металл рвать. Так как я ты никогда не охотился.
  - Хочешь меня оскорбить? - осклабился носферату.
  - Образумить. Мне не нравится, когда в моем присутствии говорят и думают о людях, как о гастрономических деликатесах.
  - Я думал, тебе, как и прочим Слотерам, нет дела до простых смертных... пока за это не платят.
  Я только хмыкнул и сел напротив, тяжело положив руки на стол. Какое-то время мы оба молчали, выдерживая дежурную паузу, прежде чем перейти к делу. Затем я наклонил голову и, понизив голос, спросил:
  - Раз уж мы заговорили о Слотерах... ты слышал поговорку, которая ходит про меня в городе?
  - Ну, как же, - вяло улыбнулся Реджис. - Никто не обращается за помощью к Сету Ублюдку Слотеру по своей воле: всех толкают в спину мертвые.
  Продолжить мы не успели.
  - Ах, Сет!
  Красавица Ли-Ши, полуобнаженный анчинский ангел с кожей цвета чистейшей бронзы, появилась на балконе, нависавшем над сценой, где под музыку, извлекаемую двумя смуглыми типами, извивались гораздо менее одетые, но отнюдь не более привлекательные девушки. Перегнувшись через перила, хозяйка "Шелковой девочки" послала нам с Реджисом воздушный поцелуй. Или только мне послала?
  Под сладострастные вопли и улюлюканье публики, собравшейся в заведении (не обращая на нее, впрочем, никакого внимания), Ли-Ши спустилась вниз и побежала к нам через весь зал. Обвивавшие точеную фигурку шелковые ленты трепетали в нагретом жаровнями, каминами и вспотевшими от вожделения мужчинами воздухе.
  Я давно уяснил: "Шелковая девочка" - это не только название заведения Ли-Ши. Это сама его хозяйка. Пять фунтов изящности и шелка: шелковистая кожа, шелковистые волосы, шелковистый голос, один звук которого казался приглашением к удовольствию. Как темный шелк блестели и ее темные, почти черные, глаза. Их миндалевидный разрез еще больше подчеркивал экзотический по-варварски яркий макияж.
  - Сет!
  Я поднялся на ноги.
  Подпрыгнув, Ли-Ши повисла у меня на шее. Не давая опомниться, хищно впилась поцелуем в губы. Ее унизанные перстнями и браслетами ручки выглядели очень тонкими и миниатюрными, но их хватка свидетельствовала о недюжинной (для женщины, разумеется) силе. Я бы даже сказал - о значительной силе.
  Когда мы впервые увиделись, Ли-Ши казалась мне хрупкой, точно тростинка. В ее присутствии я невольно начинал чувствовать себя слоном, забравшимся в посудную лавку, полную тончайшего анчинского фарфора. Чуть неловко шевельнулся, и все пошло прахом!
  Но в последнее время такое ощущение прошло. Ли-Ши стала заметно крепче. Теперь она больше напоминала гибкий ивовый прут, который можно в кольцо согнуть, но не сломать.
  Подозреваю, Реджис работал на Ли-Ши не только вышибалой, но и... хм... как бы это сказать правильно. Поставщиком? Донором?
  Скрижали запрещают вампирам инициировать вурдалаков, путем причащения смертных собственной кровью. Но иные запреты можно и обойти. К примеру, если нанять опытного мага или алхимика, из числа тех, что работают подпольно, без лицензии Колдовского Ковена, то кровь носферату для, скажем так, приема внутрь, все-таки можно получить, не заставив сработать Скрижаль. В конце концов, может же легализованный вампир неловко пораниться? Добытая у вампира кровь проходит специальную магическую или алхимическую обработку, после чего уже не вызывает в организме мутаций, свойственных вурдалакам. По крайней мере, не вызывает их слишком быстро. Зато она заметно увеличивает продолжительность жизни смертного, а также значительно повышает его силу и ловкость.
  Это называется некра.
  Крайне опасная штука, поскольку привыкание к ней неизбежно. В этом плане некра действует почище опия, серого лотоса, гаш-порошка или любого другого наркотика. Собственно, по законам Ура, Блистательного и Проклятого некра, не важной какой кондиции, и считается наркотиком. Причем одним из самых опасных и строжайше запрещенных.
  Интересно, Ли-Ши берет у Реджиса кровь только для себя или еще на стороне приторговывает? Ох, только бы не последнее. Из мелких неприятностей я анчинскую красотку пару раз выручал, но связываться с Псами Правосудия, возглавляющими городскую стражу Ура, у меня не было никакого желания.
  Даже из-за нее.
  Маленький кулачок зло стукнул меня в грудь.
  - Сет! Гадкий неотесанный ичче! Почему ты так редко у меня бываешь? Тебе не нравится вино? Девочки? Только скажи, дорогой, я выгоню их прямо сейчас и вызову новых! Я каждый месяц меняю танцовщиц!
  Когда доходит дело до комплиментов, я становлюсь крайне косноязычным, но в ситуации с Ли-Ши молчать нельзя. Отсутствие хотя бы попытки сказать комплимент она неминуемо воспримет, как личное оскорбление.
  - У тебя отличное вино и отличные девочки, Ши. Но ты кружишь голову сильнее любого вина, и не одной танцовщице тебя не превзойти.
  - Не только в танце, но и в постели, - хищно блестя раскосыми глазами, не спросила - уверенно заявила Ли-Ши. - А твои комплименты грубы, как повадки носатой обезьяны из джунглей...
  Я счел за благо молча пожать плечами.
  Что бы я не говорил и не делал, в глазах Ли-Ши я всегда буду ичче - чем-то средним между диким демоном и неотесанным громилой-варваром. Для анчинской красотки, пусть и давно уже живущей за многие тысячи миль от своей родины, все обитатели Ура являлись грубыми и примитивными варварами. Цивилизация анчинов насчитывала более трех тысяч лет и, говорят, начиналась аж за пару веков до становления Цитаделей, положивших конец битве Архангелов с Герцогами Ада за власть над земной твердью. Одна только древность расы бронзоволицых позволяла им свысока смотреть своими миндалевидными глазами на представителей прочих народов. Пусть даже рост не всегда им это позволял.
  - Но, по крайней мере, ты учишься их делать, - смилостивилась хозяйка "Шелковой девочки". - И раз уж я вспомнила о постели... эта дикарка, твоя немая эльфийка про которую я так много слышала... она тебе еще не надоела? Или это из-за нее ты заходишь ко мне так редко?
  Реджис подавил улыбку и, чуть повернувшись в сторону, принял позу, говорящую "меня здесь нет".
  Вот уж не знаю, чего больше было в словах Ли-Ши: искренности, или деловой заинтересованности? Свой резон видеть меня частым гостем у прекрасной анчинки, безусловно, имелся. Имя Сета Слотера работало на ее заведение, точно громоотвод от всех бед и неприятностей. Оно отпугивало как жадных до наживы бандитов, так и особо ретивых представителей закона. Первые как-то не интересовались долей от прибылей Ли-Ши, а вторые предпочитали закрывать глаза на мелкие "шалости", творившиеся под крышей "Шелковой девочки". И те и другие руководствовались нехитрой мудростью: лучше сделать разок вид, что ты ничего не видел и ни о чем не знаешь, чем связываться с одним из Выродков!
  - Ты же знаешь меня, Ши, я не люблю людные места.
  - Ха! Может, скажешь, что Упитанный Ван выставляет всех клиентов из той грязной забегаловки, когда ты приходишь к нему столоваться?
  - Все-то ты знаешь, Ши.
  - Не понимаю, что я в тебе нашла, гадкий ичче? - Ли-Ши отступила на шаг и картинно изогнула бровь. - Приходишь редко, ночуешь - еще реже, комплиментов не говоришь, дорогих подарков не делаешь... когда-нибудь я перестану быть с тобой такой приветливой, Сет. Вокруг так много соблазнительных самцов...
  Я сокрушенно вздохнул.
  - Впрочем, я так устала от вас, неотесанных варваров, что давно думаю выписать из Империи настоящего любовника, - продолжала Ли-Ши. - Такого, который не только владеет каллиграфией и пятью высокими стилями стихосложения, но знает все позы из Книги Нушти Утрумы и совершает омовения перед каждым актом любви!
  Я недовольно заурчал, но большего себе не позволил.
  Не то, чтобы я думал, будто такая чаровница и сладострастница, как Ли-Ши хранила мне верность, но лезть на рожон не стоило. Красотка из далекой Анчины отличалась на редкость взбалмошным характером, и давать ей лишнего повода для скандала не стоило. Истолковав мое урчание по-своему, Ли-Ши фыркнула, резко повернулась - только ленты хлестнули по воздуху - и пошла прочь, нарочито раскачивая бедрами.
  У самой лестницы анчинка обернулась с таким надменным видом, что застыдился бы и поднял зад с трона даже Его Величество Джордан II, правящий король Блистательного и Проклятого.
  - Я вижу, ты пришел поговорить с Реджисом, Сет, - крикнула Ли-Ши через весь зал, ни мало не смущаясь тем, что ее слышат все, кому не лень. - Хорошо! Но если через полчаса ты не поднимешься ко мне, можешь забыть о том, что был когда-то почетным гостем "Шелковой девочки" и убираться к своей поганой эльфийке!
  Она гордо удалилась.
  Я смущенно почесал нос.
  - Уф... эта женщина умеет свести меня с ума. На чем мы остановились, Реджис?
  - Ты спросил, знаю ли я поговорку, сложенную о тебе в Уре. И я ответил, что знаю, - деликатно улыбнулся Тихоня. - Никто не обращается за помощью к Слотеру по своей воле: всех толкают в спину мертвые.
  - То-то и оно. Но ты можешь представить себе, насколько плохо дело, если за помощью к Слотеру мертвые притолкали мертвых.
  Реджис изобразил на лице вежливое удивление, и я начал рассказывать...
  
  Глава V. ПРИНЦЕССА НОЧИ
  
  Я хорошо чую немертвых.
  Родичи полагают, что это одна из граней Таланта, позволяющего мне выходить победителем из схваток с самыми отвратительными и опасными созданиями, которые только рождаются в чреве Матери-Ночи. А мне кажется, у меня просто хорошо развит некий инстинкт.
  Не суть важно. Главное, что до сих пор чутье меня не подводило.
  Вот и в этот раз: едва раздался стук в дверь, как я уже почуял - посетитель, стоящий по ту ее сторону, давно перешагнул черту, отделяющую мир живых от мира мертвых. Тревожное предчувствии холодной лапой провело по спине и загривку, скомкав и смахнув сон. Держа пистолет в руке, я тихонько соскользнул с кровати, стараясь не побеспокоить Таннис, и прошел к вешалке, на которой болталась боевая сбруя. Выдернув из ножен Дагдомар - шестикратно проклятый серебряный акинак с рукоятью из берцовой кости оборотня - я осторожно приблизился к двери и встал так, чтобы меня нельзя было зацепить шальным выстрелом.
  Снаружи не доносилось ни звука. Однако я сильно сомневался, что мои действия не остались непочуянным.
  - Самое время вежливо постучать. Иначе я сочу себя не связанным правилами гостеприимства ... - негромко предупредил я и взвел курок.
  Курок хрустнул достаточно громко, чтобы можно было услышать из-за двери. Особенно, если обладаешь слухом, сравнимым с кошачьим.
  Тук. Тук.
  Вышло негромко и очень вежливо.
  Не опуская пистолета, я принялся отпирать замки и снимать защитные чары. Пришлось потратить на это с минуту. Я не отношусь к числу людей, помешанных на своей безопасности (хотя при моем роде занятий это было бы вполне оправдано), но все же считаю, что мой вороватый племянник Джад Слотер лукавит, когда говорит, будто мои запоры и защитные знаки не способны остановить "даже занюханного воришку". На самом деле своих денег они стоят. Попытка взломать дверь могла бы стоить жизни демону средней руки, не говоря уже о простом смертном. Джаду легко говорить - его самого не удержит никакой замок! Такой уж Талант достался.
  - Пригласите даму войти, лорд Слотер?
  Не здороваться с Выродком-Слотером - вовсе не одно из правил хорошего тона в Блистательном и Проклятом, хотя я и знал людей, которые убеждены в обратном. На самом деле это вопрос куда более глубокий. Я бы сказал: вопрос жизни и смерти. Причем не в переносном, а в самом что ни на есть буквальном смысле.
  Человек, пожелавший здравия Слотеру, зная, что перед ним стоит именно Слотер, обрекал себя на мучительную смерть. Толком не известно, почему и как это происходит, но немногочисленные скептики, из числа тех, что к дурным приметам относятся пренебрежительно, исправно пополняли утренний урожай Мусорного Патруля. А потом еще долго изумляли работников Реанимационного Амбара видом своих усохших, мумифицированных тел.
  Толком неизвестно, распространялось ли это правило (или проклятье?) и на неживых людей, но какой глупец будет проверять на себе? Женщина, стоявшая за дверью в компании невысокого плечистого типа с серым, совершенно не запоминающимся лицом, впечатления глупой не производила.
  Кстати, о глупцах.
  - Это дурная шутка, не так ли, баронесса?
  Если у нее хватало ума, чтобы не здороваться со мной, то у меня его тем более доставало, чтобы не приглашать в дом носферату. Вампир, вошедший в помещение по приглашению хозяина, всегда сможет вернуться туда вновь - уже без всякого приглашения и минуя практически любые преграды. Низшие кровососы и упыри таким даром, конечно, не владеют, но для вампиров высшего уровня, для Баронов крови, стоявших во главе иерархии кровососов здесь нет ничего трудного.
  - Ваши манеры не улучшились с момента нашей последней встречи, лорд Слотер. - визитерша укоризненно покачала головой.
  - Не могу сказать, что рад видеть вас, Шепот Ночи. В вашем присутствии без осинового кола мне как-то неуютно, - честно ответил я.
  - Мне тоже неуютно находится в компании обнаженного мужчины, - отбрасывая официоз, фыркнула вампиресса. - Я, знаете ли, имела счастье умереть в те времена, когда женщины еще помнили стыд, а в пуританских нравах не было ничего, вызывающего смех.
  На ее месте я бы не стал упоминать слова "стыд" и "пуританские", применительно к собственной персоне. Потому как сам внешний вид баронессы воспринимался, как одно сплошное приглашение к греху: высокая, статная, с великолепным бюстом, туго обтянутым темно-зеленым атласом (я продолжал целиться как раз под мысок левой груди), она могла бы совратить и монаха. Истинная принцесса ночи.
  Облик соблазнительницы еще больше подчеркивали хищно подведенные глаза и пунцовые без всякой помады губы. О, эти губы! Чувственность ее рта сулила поцелуй неземной сладости...
  Кстати, вампира всегда легко узнать по губам: слишком яркие, часто припухлые и обязательно с маленькими вмятинами ближе к уголкам - следами клыков.
  - Может быть, вы оденетесь, лорд Слотер, и мы погуляем по ночному городу? - предложила Шепот. - Я домоседка и никогда не была в этом районе. Покажете мне свои владения. Заодно мы прекратим нервировать вашу хозяйку.
  Под хозяйкой баронесса имела в виду вовсе не Таннис, а вдову Маркес, жену покойного купца Хорена Маркеса, от которого унаследовала кое-какое имущество, включая этот дом на Аракан-Тизис. Мы арендовали его на пару с доктором Шу - я выкупил все комнаты второго этажа, а почтенный бакалавр медицины делил первый этаж с вдовой. Ко мне хозяйка комнат относилась со смесью восхищения и страха. По причине изобилия второго, она до сих пор не смела пожаловаться на то, что ее парадная и холл порой превращались в подобие проходного двора для самой странной публики. Вот хоть вроде нынешней.
  - Владения - это у вас, вампиров. А я всего-навсего снимаю на Аракан-Тизис несколько комнат. Что вас интересует кроме экскурсии, миледи? - я не торопился убирать пистолет. - Хотя, кажется, я могу догадаться.
  - Я думаю, вы уже догадались, лорд Слотер. Я наслышана о вашей проницательности, - вампиресса чуть склонила голову на бок.
  - И все же озвучьте, чтобы нам не ходить вокруг да около.
  - Я уполномочена нанять вас, Сет Слотер. Некромейстер Алан, желает, чтобы вы принесли ему голову Ренегата.
  Должен признаться, я не был удивлен, но изрядно озадачен. У меня хватало странноватых нанимателей, но чтобы вампиры изъявляли желание заплатить Ублюдку Слотеру за охоту за вампиром же? Это немного выходило за рамки привычного.
  Озадаченность, тем не менее, не помешала мне оценить предложение и такт, с которым оно было сделано. Алан, это доисторическое ископаемое Ура, древнее, как грех Каина, практически не покидал Квартал Склепов. Сообществом носферату он управлял из своего черного особняка, торчащего в центре вампирских владений и напоминающего со стороны гнилой зуб. Источенный временем, траченный молью и поросший мхом (как считалось), Алан и из особняка-то, в общем, не показывался. Глазами, ушами и руками Некромейстера считались четыре Барона крови, наделенные правом говорить от его имени. Точнее говоря, три барона и баронесса.
  Шепот Ночи стала последним вампиром, которого Алан обратил самолично. Его любовница и любимица.
  Невероятная женщина. Слишком умная и опасная, чтобы я мог ей увлечься, несмотря на потрясающую красоту. И слишком мертвая.
  Тот факт, что Алан прислал ко мне не абы кого, а свое первое доверенное лицо, говорил о серьезности предложения. И об уважении, которое древний вампир, быть может, видевший еще первую битву Кланов, испытывал к молодому Слотеру, даже среди своих именуемому Ублюдком.
  Интересно, могут ли волки искренне уважать матерого волкодава?
  - Алан знает мои расценки и условия?
  - Иногда мне кажется, что Некромейстер знает все, - Баронесса крови дипломатично улыбнулась. - У него глаза и уши по всему Блистательному и Проклятому - как среди мертвых, так и среди живых.
  - Пожалуй, я составлю вам компанию, миледи. Но, я надеюсь, вы понимаете, чем закончится попытка одного из ваших киндредов вдруг прыгнуть мне на спину.
  - Лорд Слотер?
  Брови вампирессы приподнялись, изобличая негодующее удивление.
  - Просто предупреждаю, баронесса. Я, простите за каламбур, умертвил слишком много мертвых, чтобы не думать об их мести. Полагаю, вам не надоело жить за... сколько там сот лет?
  - Ох, Сет! Негодник! - фальшиво воскликнула шестисот или семисотлетняя вампиресса, всплеснув руками. - Разве можно спрашивать у женщины ее возраст?!
  На прогулку с Шепотом Ночи я собирался как на очередную заварушку, требующую стрельбы, мордобоя и кровопускания. Оно и понятно: ни первое, ни второе, ни третье не исключалось. Поэтому...
  Четыре полностью снаряженных пистолета: два тяжеленных "громобоя" со спаренными стволами, обладающие мощью мушкетов, и два "единорога", один из которых всегда заряжался серебряной пулей с вырезанными на ней рунами, а второй - сандаловой четкой. На всех четырех установлены новомодные кремниевые замки: более надежные, нежели устаревшие фитильные и куда более удобные, чем привычные колесцовые замки.
  Серебряный Дагдомар в специальных ножнах под мышкой. Лезвие этого кинжала-акинака перевивали шесть могущественных рунических заклинаний, каждое из которых потребовало принесения кровавой жертвы. Закаленный в ихоре вызванного мной демона (седьмая жертва), он впитал его сущность и получил его имя.
  Дагдомар, Пепельный Жрец.
  Шпага и дага за поясом. Первый клинок мне добыл племянник Джад, обчистив гробницу легендарного героя Ура - Тора Ваннагена, больше известного, как Тор-Бесоборец. А дагу сработал по индивидуальному заказу Гагниус Йеха, лучший мастер-оружейник во всем Блистательном и Проклятом, а значит, и во всем мира. И тот, и другой клинок - достаточно простые, но весьма эффективные орудия.
  Два метательных стилета в потайных ножнах, вшитых в рукава. Свернутая удавка за поясом. Кастет в кармане.
  Подумав, я спрятал под колетом еще пару аккуратно выструганных кольев из "звенящей" осины. Их толстые концы были снабжены множеством мелких насечек: чтобы в руках не скользили. Благодаря обширной практике, могу с уверенностью сказать - старые добрые колья и по сей день дают фору любым магическим прибамбасам, коими пользуются современные охотники на вампиров.
  Простой смертный, навешав на себя столько оружия, наверное, едва смог бы передвигать конечности, но я считался здоровяком даже среди Выродков, превосходивших людей физическими кондициями, а потому их веса практически не ощущал.
  Когда я двинулся наружу, Таннис вдруг начала просыпаться, сонно ощупывая руками кровать вокруг себя. Недоуменно захлопала своими пушистыми ресницами. Я послал ей воздушный поцелуй и тут же прижал палец к губам:
  - Тссс! Спи!
  На лице полуэльфки появилась вымученная обреченная улыбка. Яснее ясного - спать она уже не будет.
  Ночной Шепот терпеливо ждала снаружи. Молчаливый тип со стирающимся из памяти лицом набросил на ее плечи длинный теплый плащ, но все равно она казалась слишком легко одетой для нынешнего времени года. Впрочем, разве холод может доставлять неудобства тому, кто навеки остыл?
  Быстро и, по возможности, незаметно оглядевшись по сторонам, я убедился, что в один-два прыжка ко мне ниоткуда не подобраться, после чего уже не спеша, двинулся навстречу Баронессе крови.
  - Кровь мессии! В мое время кавалеры, желавшие произвести впечатление на даму, больше внимания уделяли кружевам, а также шитью золотом и драгоценными камнями, нежели всему этому... железу.
  - Сила привычки, - на ходу поправляя ремни боевой сбруи, откликнулся я. - И потом, у меня свои способы производить впечатление. Довольно расшаркиваний, миледи. Что именно подтолкнуло Алана?
  Шепот Ночи медленно кивнула.
  - У нас серьезные проблемы, лорд Слотер. Этот... Ренегат... он раскачивает лодку, в которой плывет все население нашего города - как живое, так и мертвое... Мне известно, что во время последней своей охоты вы получили серьезное ранение, и вам было не до того, что говорят на улицах. Возможно, вы не знаете, какие настроения сейчас владеют умами. Говорят, Слотеры не особо следят за городскими новостями и политикой.
  - По правде сказать, почти совсем не следят, это забота и прерогатива Патриарха, - согласился я. - Но я - любознательное исключение. Да, мне уже доводилось слышать, как в городе поговаривают, будто Квартал Склепов больше не может держать вампиров под контролем. И что, если уж ничего не делает король, Магистрат и лично Некромейстер, то простым гражданам следует самостоятельно позаботиться о своей безопасности.
  - Так и есть. С каждым новым трупом, оставленным Ренегатом, антивампирские настроения среди смертных становятся все более сильными. Наши приобщенные, - ("Живые слуги" - мысленно перевел я), - сообщают, что призывы к дневным погромам стали неизменной темой любых разговоров. О чем бы не шла речь, в конце концов, разговоры сводятся к одному: вампирам не место среди людей. Когда люди напуганы, они перестают мыслить рационально, лорд Слотер. Они начинают видеть угрозу не в одиноком, свихнувшемся убийце, лакающим живых одного за другим, точно пьяница, дорвавшийся до дармовой выпивки; они видят ее в обитателях Квартала Склепов вообще! Во всех нас.
  - Не удивительно. Мирное сосуществование живых и мертвых это вообще нонсенс, нигде кроме Ура невозможный, - вставил я.
  - И, тем не менее, нам удавалось хранить мир на протяжении последних трех веков! Вампиры уживались сл смертными со времен последнего Бунта Нежити. Мы, наши киндреды, откликнувшись на призыв короля Максимилиана, помогли смертным остановить бойню, топившую улицы Ура в крови! И теперь все может быть разрушено одним-единственным ублюдком... - Шепот Ночи осеклась, припомнив мое семейное прозвище. - Ммм... простите меня, лорд...
  - Прощаю, - махнул рукой я.
  - Я хотела сказать, одним-единственным мерзавцем, который не думает ни о чем, кроме своего брюха. Но мы - совсем другое дело. Мы - официальные вампиры! Мы не охотимся!
  - Однако убивать-то вы можете. И люди против вас, бессмертных и неуязвимых, все равно, что ягнята против волков. Это и пугает.
  - Еженощно и ежедневно в Уре погибает несколько человек, но за последние пару лет ни разу в этом не был замешан легальный вампир!
  Шепот взяла меня под руку.
  Движение вышло таким естественным и непринужденным, что я на секунду замешкался и не успел отстраниться. И хотя в нем самом не было ничего угрожающего, мне стало жутко неловко. В случае нападения придется встречать возможного противника одной рукой; сомневаюсь, что даже мне будет по силам выдрать вторую из стальных тисков, в какие мягкое объятие Баронессы крови могло превратиться в любую секунду.
  Шепот Ночи моего замешательства не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Она спокойно шла рядом, выступая с грацией прогуливающейся аристократки. Да она и была аристократкой до мозга костей. И в жизни, и в смерти. А ночные прогулки под луной для нее вполне обыденное дело вот уже... сколько там сотен лет?
  Возможно, я слишком мнителен.
  Мы миновали жилые апартаменты, вышли на небольшой тенистый бульвар, по которому торопливо перемещались одинокие прохожие и редкие парочки, отчаянно спешащие добраться до дома либо ближайшего злачного заведения. Среди почтенной публики, изрядно припозднившейся, или наоборот - только выбравшейся на улицу, чтобы развеяться - попадались и фигуры весьма примечательные. Я бы сказал, неотъемлемо-обязательные для такого большого, грязного а, главное, смертельно опасного города, как Ур, Блистательный и Проклятый. Темные, словно сама ночь, в шляпах, надвинутых чуть не на нос и с длинными шпагами, приподнимающими края плащей, они скользили по себеизвестным делам - мрачные и сосредоточенные. Эспадачины, сбиры, бретеры и прочий сброд, живущий с клинка.
  Мы вышли на прогулку в самый их час, но я не позавидовал бы ни одному из этих мрачных верзил, попытайся он заступить дорогу нашему трио. Боюсь, случись такое, мне даже не пришлось бы обнажить шпагу. Однако для любого добропорядочного гражданина Ура столкновение с любым из этих уличных волков в темном переулке или на безлюдной аллее обязательно вышло бы боком.
  Шепот Ночи провожала людей равнодушным, ничего не выражающим взглядом, строя из себя саму невинность, но пару раз я успел заметить голодный блеск в ее глазах. Еще бы... с кроликами и свиньями, поставляемыми в Квартал Склепов Магистратом, волю охотничьему инстинкту не дашь.
  - Вы должны понимать, что ситуация близка к критической, лорд Слотер, - говорила Шепот. - Не так много нужно, чтобы от разговоров о погромах перейти к действиям. Людям пока просто не хватает лидера, но всегда найдется тот, кто первым бросит камень.
  - Я сомневаюсь, чтобы Магистрат допустил погромы в вашем Квартале, - отвечал я. - Он обнесен стеной, а днем там полно ваших приобщенных. Наверняка дневное патрулирование границ Квартала Склепов также усилено. Никому не нужен еще один Бунт Нежити.
  - Толпа - страшная сила. Ее нельзя остановить несколькими дополнительными тройками-пятерками стражниками. И потом, все не так просто. Призывы к погромам звучат на всех уровнях. Ими активно пользуются отдельные политики, стремящиеся выжать максимальную пользу из кровавой трагедии... Чему вы так улыбаетесь, лорд Слотер?
  Я погасил улыбку, невольно появившуюся на лице, когда Баронесса Квартала Склепов, за свою долгую жизнь, выпившая кровь и жизнь из сотен и еще раз сотен человек, заговорила о "кровавой трагедии".
  Ирония жизни и смерти. Обычный поворот событий в Блистательном и Проклятом.
  - Что? А-а! Нет, ничему. Продолжайте миледи.
  - Для политиков нет ничего более выигрышного - прикинуться защитниками простых граждан, "умирающих по вине напыщенных чиновников Магистрата, для которых шашни с вампирами важнее человеческой жизни". Выборы в Палату пэров не за горами, и если на такой волне кто-то из них придет к власти, Кварталу это не сулит ничего хорошего. Вы ведь понимаете, что голоса нескольких тысяч вампиров мало чего стоят на выборах против голосов десятков тысяч смертных. По нашим данным Партия консерваторов склоняется к тому, чтобы двинуть своих кандидатов именно под этим лозунгом ужесточения контроля за Кварталом. Старые лидеры еще помалкивают, но этот их новый... герцог Терранова в открытую выступает против нас.
  - Купите их и дело с концом. Кресло политика или чиновника так ценится исключительно потому, что давно выполняет в мире роль философского камня. Любую опустившуюся в него, простите, задницу оно превращает в источающий злато рог изобилия. А денег у Алана - море.
  - Кое-кто из действующих пэров уже обращается выше Магистрата, - продолжала Шепот Ночи, пропустив мой совет мимо ушей. - Они шлют челобитные королю с требованием ввести в городе военное положение, чтобы "защитить людей от кровососов".
  - Это исключено. Войска можно ввести в Ур только при двух условиях - вторжение извне и покушение на корону.
  - А разве вампиры не приходят извне? С изнанки нашего мира, где смерть притворяется жизнью и наоборот? Лорд Слотер, дела совсем плохи. Насколько нам известно, слухи о бешеном вампире, убивающем по несколько человек каждую ночь, уже вышли и за пределы города. И что хуже всего об этом узнали экзекуторы.
  Вот теперь я нахмурился.
  Час от часу не легче!
  Понятно, почему Алан так всполошился. Если Братство экзекуторов, более известное, как Орден Очищающего Пламени, отрядит в Ур своих эмиссаров, значит, у Квартала Склепов наступят по-настоящему большие неприятности. Уж похлеще любого дневного погрома!
  Экзекуторы - не просто фанатики, избравшие целью своей жизни борьбу со злом во всех его материальных проявлениях. В первую очередь это профессионально подготовленные солдаты, боевые маги и опытные экзорцисты, которые считаются настоящим кошмаром любого немертвого.
  Может быть, даже большим, чем я.
  Потому как я - один, а вот Экзекуторы представляли собой могущественную военную организацию. Очень могущественную.
  Специальным договором - Нееловским пактом - подписанным большинством крупных государств, Орден Очищающего Пламени стоял вне политики и вне чьего-либо подданства. Воины-истребители братства с мечом в одной руке и факелом в другой, шествовали от одного разрушенного логова нежитей к другому, методично и безжалостно вырезая и выжигая все, что на их взгляд несло угрозу человечеству.
  Мелкий люд - чернь, как презрительно выражались нобили Ура - их обожал и боготворил. Ну, в духе: О, экзекуторы! Щит от Тьмы! Первая линия обороны людей от мира, который таится за пределами восприятия смертных! Цепные псы человечества!
  С момента подписания Нееловского пакта Квартал Склепов, где вампиры могли жить спокойно, благодаря укрощенной Скрижалями сущности, представлялось Ордену гнездом порока и тьмы. Его надлежало выжечь, очистить пламенем. Вот только Ур никому не позволял вмешиваться в свои внутренние дела. Прежде, чем заявиться сюда со своими факелами, кольями и склянками святой воды, экзекуторы должны были доказать, что обитатели Квартала убивают людей.
  До появления Ренегата оснований утверждать такое у братства не имелось. Да и после его появления - тоже. В конечном итоге, по одному сбрендившему вампиру нельзя судить обо всех легализовавшихся носферату, ибо, если так поступить, что можно сказать о самом роде людском?! Однако теперь у Ордена появилась блестящая возможность использовать людские настроения, чтобы возглавить толпу, готовую устроить дневной погром... и организовать ее так, чтобы после этого погрома ничто не напоминало о попытке людей сосуществовать с нежитями.
  У Алана точно есть повод для беспокойства.
  Все эти мысли промелькнули у меня в голове со скоростью пули. Но вслух я произнес только одну фразу:
  - Вот это уже серьезно.
  - Серьезно? Экзекуторы, политики и жаждущая погромов толпа - только полбеды, милорд! Плохие флюиды идут из самого Квартала Склепов. Нарастающая агрессия смертных пугает моих родичей. Молодые, недавно инициированные вампиры волнуются. Вы знаете их настроения, знаете, как многие из них называют наш Квартал за глаза...
  Еще бы не знать!
  С тех пор как носферату обнаружили, что Скрижали медленно убивают их, превращая в мешки гниющей плоти, в обиход вошло альтернативное название Квартала Склепов. Гетто. Или даже Дом отсроченной смерти.
  Многие вампиры считают себя пораженными в правах. Есть среди них и такие, кто вслух говорит о необходимости пересмотреть, а если король смертных не пойдет навстречу - разорвать! - Договор Максимилиана.
  - Никого не прельщает перспектива проснуться днем в своем гробу оттого, что кто-то забивает тебе кол в сердце, или поливает святой водой, - жестко продолжала Шепот Ночи. - Те, кто боится больше других, уже кричат, что не стоит ждать такого конца, что пока есть время, надо нанять колдунов-нелегалов, удалить Скрижали и устроить этому городу жаркую ночь!
  Я поджал губы.
  Вампиры собираются защищаться от людей. Худшее, что может произойти в городе этой осенью. Если король, Палата пэров и Магистрат Ура не сумеют остановить эмиссаров Ордена Очищающего Пламени и успокоить толпу; если Некромейстер и его Бароны не смогут удержать своих киндредов под контролем; если Ренегат и дальше будет убивать... Улицы Блистательного и Проклятого заалеют от крови.
  - Пока Некромейстеру удается держать всех на коротком поводке, - словно прочитав мои мысли, откликнулась Шепот Ночи. - Но ропот нарастает с обеих сторон. И с каждым днем он становится громче. Как долго это может продолжаться, по-вашему, лорд Слотер?
  Ее вопрос не требовал ответа.
  Пока кто-то не выдержит напряжения и первым не перейдет от слов к действиям.
  Или же - как вариант - пока каждый живой и неживой горожанин и гость Ура, включая фанатиков-экзекуторов, не получит возможность прийти на площадь перед Палатами Правосудия и полюбоваться на голову Ренегата, насаженную на пику.
  А для этого Алану нужен я - лучший истребитель чудовищ со времен легендарного Тора-Бесоборца. И выбор его означает, что все потуги старика справиться с вампиром-отступником своими силами не увенчались успехом. Ему нужна помощь живых. Что, впрочем, и не мудрено, ведь не только вампиры охотились на людей со дня сотворения мира, но и смертные веками выслеживали и уничтожали нежитей.
  В охоте друг на друга мы были искушены больше, нежели в преследовании себеподобных.
  Дело становится интересным. С профессиональной точки зрения, конечно.
  - Почему вы не можете его найти сами? Если он один из вас, вы могли бы придать огласке хотя бы имя.
  - Мы... не уверены, - запнувшись, ответила Шепот. - Все обитатели Квартала, прошедшие легализацию на месте. У всех в порядке Скрижали. Это не может быть один из нас.
  - Пришлый?
  - Не знаю. Сомневаюсь... Никто ничего не чувствует. Если бы в городе завелся вампир со стороны, мы знали бы об этом. Алан, я или любой другой Барон почувствовал бы его эманации и призвал к себе. Это своих мы почти не чуем, привыкли к ним. Но любой вольный вампир для нас пахнет, как... - баронесса замолчала, пытаясь подобрать сравнение. - Как свежая кровь!
  Не оригинально. Я бы сказал, "как мускус".
  У вампиров, как у любых хищников, сильно развито чувство собственности и собственной территории. Один хищник всегда узнает, когда другой вторгается в его угодья. А для Алана и его Баронов угодьями был весь Ур.
  - Почему вы не говорите об этом вслух?
  - Смеетесь, лорд Слотер? Вы предлагаете Некромейстеру признаться вслух в своей неспособности управляться с вампирами? Неспособности соблюдать первое и основное условие Договора?
  - Похоже этот Ренегат - весьма необычный вампир.
  - Поэтому Некромейстер делает весьма необычный ход. Он нанимает для решения проблем носферату профессионального охотника на них же. И не просто охотника, но лучшего из лучших, - Шепот улыбнулась, но вышло как-то кривовато. - Я знаю, вы не питаете любви к обитателям Квартала Склепов, но Алан ранее оказал вам услугу. Не напрямую, но она была сделана его руками. Теперь он надеется, что из благодарности вы хотя бы подумаете над его предложением.
  Я обратил внимание, что за все время нашей встречи она ни разу не произнесла слово "гетто", как все чаще именуют Квартал прочие носферату. Старое воспитание.
  - Что скажете, Сет? Что мне передать Некромейстеру?
  Баронесса крови остановилась и выпустила мою руку. Ее большие, хищно подведенные глаза ожидающе блестели в темноте.
  Я не стал тянуть резину, держать многозначительную паузу, хмуриться и шевелить насупленными бровями, изображая нелегкие раздумья. Алан, старый замшелый пень, знал, кого посылать и о чем напомнить.
  И потом я совершенно не хотел, чтобы взбунтовавшийся ненасытный кровосос и дальше бродил по ночным улицам моего города, пуская людям кровь. Опять же пресловутый профессиональный интерес...
  
  Глава VI. МУСОР КВАРТАЛА СКЛЕПОВ
  
  - ... Шепот Ночи сказала мне, что отступника искали самым тщательным образом. Были проверены все гробы в Квартале Склепов. По приказу Алана, его лучшие Ищейки в течение нескольких ночей нанесли визиты всем известным в Квартале нелегалам, способным удалить Скрижали. Ну, по крайней мере, в теории. Но все это ничего не дало. Также не преуспела и городская стража. Мне предлагается начать поиски никому неизвестного, взбесившегося вампира там, где их прекратили все остальные.
  Я поставил кружку на стол. Ее содержимое подошло к концу одновременно с историей о ночном визите Баронессы крови. Тихоня задумчиво проследил за моим движением. Какое-то время он молчал, а потом заметил:
  - Уверен, он не из наших. Всех, кто живет в гетто, проверили несколько раз. И физически и на уровне кровных уз. Ренегат - пришлый вампир.
  - Попробуй обосновать, - хмыкнул я.
  Реджис внимательно посмотрел на меня и нехотя начал предполагать.
  - Многие вампиры избегают Ура и живут полной жизнью за его пределами. Среди них вполне мог бы оказаться еще один Барон... я имею в виду, вампир достаточно сильный или просто достаточно древний, чтобы укрыться даже от Алана. Это куда ближе к реальности, чем верить, будто появились, наконец, маги, которым по силу извлекать Скрижали. Ты не думал об этом, Сет?
  Последние слова прозвучали несколько раздраженно. Я давно обратил внимание, что разговоры со мной на вампирскую тематику всегда напрягают Тихоню. Подозреваю, во время таких бесед Реджису чудится, будто он выбалтывает некие секреты Квартала Склепа и это заставляет его чувствовать себя предателем по отношению к родичам. Поэтому обычно мы выбираем для общения посторонние темы.
  Но сегодня - не тот день.
  - Думал. И отбросил эту мысль. Чтобы еженощно убивать по одному - два человека, а затем благополучно уходить от Ищеек Некромейстера и ускользать из всех ловушек, расставленных Магистратом, необходимо обладать определенным запасом знаний. Надо как минимум хорошо знать город. Изучить расположение его улиц и переулков, стоки и трубы канализации, лабиринты крыш. Понять, как организована городская стража, выучить маршруты движения ночных патрулей. Надо вызнать какими методами поиска пользуются Псы Правосудия и как охотятся Ищейки. Ренегат убивает и уходит, ухитряясь не только не оставить следов, но и не попасться никому на глаза. Он знает.
  - Старшие из нас умеют читать следы памяти в крови своих жертв, - пожал плечами Реджис. - Они обретают часть знаний тех, кого выпили. Это называется приобретенные воспоминания. После первых убийств такой вампир познал бы город - на интуитивном уровне.
  - Не считай меня за глупца, Реджис. Мне хорошо известно ваше племя и эта его особенность тоже. Первыми пятью убитыми были бродяги и нищие! Все их познания об организации городской стражи и охране Квартала Склепов уместились бы на острие воробьиного клюва. Уверен, они и за пределы своей улицы в последний раз выбирались лет пять назад.
  Смазливая девица поставила на наш стол новый кувшин вина и замерла в ожидании дополнительных распоряжений. Я откинулся на спинку стула и жестом отослал ее прочь.
  - На карте я обозначил все места, где были найдены тела. Получилась занимательная мозаика, Реджис. Наш Ренегат старательно петляет по всему Блистательному и Проклятому, стараясь не отмечаться дважды в одном и том же районе. Можно предположить, что он приметный вампир и потому просто опасается примелькаться. Так или иначе, наш кровосос прекрасно ориентируется в городе.
  Реджис поморщился. "Кровосос" - крайне неприличное слово в вампирском обществе.
  - Я мало смыслю в охоте на себе подобных, - резко произнес он. - Если ты пришел за советом, то обратился не по адресу, Сет.
  Я покачал головой.
  - Мне не нужны твои советы, тут ты прав. Но ты ведь меня прекрасно знаешь, Реджис. Я всегда честно отрабатываю деньги заказчиков, - положив на стол ребром серебряную монету, я начал аккуратно катать ее из стороны в сторону, придерживая указательным пальцем. - Этого кровожадного мерзавца можно считать уже мертвым. Окончательно мертвым, то бишь. Я найду его и оторву ему башку - это только вопрос времени. Но...
  Я сделал короткую паузу, и стало тихо, только монета издавала негромкий звук, катаясь ребристым гуртом по столешнице: тррр, тррр.
  Реджис сидел спокойно.
  Я продолжил:
  - ... есть у меня одна дурацкая привычка. Я, знаешь ли, люблю узнавать все о мотивах своих заказчиков. Особенно о скрытых. Это важная часть моей работы, Реджис. Если ей не следовать, то в самый неподходящий момент можно запросто оказаться погребенным под костями скелетов, сыплющихся из потаенных шкафов. То, что рассказала мне о Ренегате и положении дел в Квартале Склепов Шепот Ночи звучит достаточно убедительно. Но я знаю, что вампиры встревожены гораздо сильнее, чем хотят показать.
  Тихоня старался ничем не выдать своего напряжения, но я почувствовал, как он подобрался. Я прав.
  - Дело не только в погромных настроениях, которые разрастаются день ото дня. Днем, после визита вашей баронессы, я специально пошарахался по забегаловкам и кабакам. Люди напуганы, но их страх еще не готов перерасти в агрессию. И эмиссары экзекуторов до сих пор не добрались до Блистательного и Проклятого. Так что формально у Алана остается время, чтобы решить проблему своими силами. Однако он предпочитает сделать самый неожиданный поступок, который только можно было выкинуть: нанимает Выродка для охоты за кровным родичем. Как, по-твоему, почему?
  Монета, придавленная указательным пальцем, звонко щелкнула по столу одновременно с вопросом. Реджис ап Бэйкон хорошо владел собой - даже не дрогнул, но взгляд его потемнел и заострился. Мое общество начинало тяготить вампира-вышибалу.
  - Реджис, мы оба понимаем, что я мог бы пойти другим путем. Например, прищучить какого-нибудь мелкого упыря, и он выложил бы мне все, что я хочу знать. Но я пришел за помощью к другу.
  Вампир опустил голову и длинным острым ногтем, больше похожим на коготь, принялся чертить на столешнице какие-то письмена, понятные только ему. Носферату не любят выносить сор из избы, поскольку не доверяют смертным. Что уж говорить о Выродках? И я их вполне понимаю, потому что сам вообще мало кому доверяю. Но сейчас не тот случай, когда следует играть в молчанку. Нет времени на куртуазные беседы, столь ценимые в обществе неумерших.
  Наконец, Реджис заговорил:
  - Ты же знаешь, политику Алана, Сет, не так ли? Чем меньше живые знают о делах мертвых, тем лучше.
  - Продолжай.
  - Сейчас Некромейстер прилагает огромные усилия для того, чтобы не дать распространиться по городу еще одной волне слухов, - он немного помолчал, нервно хрустя пальцами.
  Я ждал.
  - У нас завелся кровожор.
  Вот оно!
  Я был почти уверен в этом, но предпочел услышать подтверждение от знающего человека... в смысле, нежитя.
  Кровожор в гетто.
  Редко, но случается, что кто-то из вампиров, пресытившись человеческой крови (или, наоборот, оголодав до крайней степени), начинает косить алчным глазом на собственных собратьев. Смертного отведавшего крови вампира ждет перерождение в вурдалака. А что будет с вампиром, высосавшим вампира же?! Совершенно определенно - ничего хорошего.
  Обратно пути нет.
  Хлебнувший запретной крови, вампир теряет над собой контроль. Он превращается в безумного, сжираемого неутолимым голодом зверя, которого может остановить только кол или святая вода. Сами носферату называют таких рехнувшихся "кровожорами" и ненавидят больше любого смертного охотника.
  Право кровного родства не запрещает носферату убивать друг друга, но смотреть на себе подобного как на пищу - табу. Каннибализм отвратителен даже среди мертвых. Ну, по большей части.
  Пойманного кровожора подвергают страшным истязаниям и мучительным пыткам, которые могут длиться целые годы: бессмертие вампиров может иметь и отрицательные стороны.
  - Продолжай, Реджис.
  - Если за пределами гетто станет известно о вампире, который не подчиняется правилам и законам, установленным Аланом, его престиж и авторитет как Некромейстера пошатнутся. И не только в глазах вампиров, это еще ладно, это всегда можно поправить. Будет хуже, если он пошатнется в глазах живых. Это ведь кошмарный сон многих людей - гетто, вырывающееся из-под контроля.
  - Новый Бунт Нежити, - задумчиво произнес я.
  - ... если кто-то узнает, что великий и могущественный Некромейстер Алан не может больше блюсти Договор Максимилиана, не может защитить от вампиров даже собственных киндредов, люди по-настоящему обеспокоятся своей безопасностью. И кто знает, на что они пойдут, чтобы унять свой страх? Например, придумают для страховки что-то... помимо этого, - вампир нервно прижал руку к груди, где, под рубашкой, тускло блестели Скрижали. - А нам такого не нужно! Поэтому о кровожорах, как правило, никто никогда не узнает. Такие проблемы решаются в гетто своими силами. И это разумно. Мертвые должны решать дела мертвых. И наоборот. Когда мы начинаем лезть в дела друг друга, все имеет тенденцию плохо заканчиваться.
  - Знаешь, Реджис, для вампира ты бываешь очень велеречив. Итак, у вас в квартале завелся кровожор. Он как-то связан с Ренегатом?
  - Похоже на то. Хотя я не слишком сую нос в дела Некромейстера и его Баронов.
   Реджис все же сделал попытку уклониться от прямого ответа.
  - У Алана есть основания полагать, что кровожор - это Ренегат? - я скорее утверждал, чем спрашивал.
  - Я не знаю, о чем думает Некромейстер. Я всего лишь вампир, работающий на смертных вышибалой.
  Тихоня упорно отводил взгляд.
  - Кровожор пойман?
  - Нет, - нехотя произнес Реджис.
  - Давай обобщим сведения, которая у нас есть. Некий вампир ночь - через ночь выходит на улицы, чтобы убивать людей. Он прекрасно знаком со всеми лабиринтами улочек и переулков Ура, что позволяет ему благополучно уносить ноги с места преступления, не попадаясь никому на глаза. И он не прост - его не могут почуять Бароны крови и Ищейки. Почти одновременно с этим еще один некий вампир начинает убивать себеподобных в гетто. В свою очередь он хорошо осведомлен о порядках, царящих в Квартале склепов и его укромных местах, что опять-таки позволяет ему настигать своих жертв и благополучно избегать поимки... Сколько уже вампиров погибло?
  - Я не знаю. Алан не дает такой информации просочиться.
  - Но слухи ходят?
  - Я слышал как минимум о двоих.
  - Хм... Итак, от руки носферату гибнут и живые, и мертвые. Я, конечно, мог бы предположить, что у нас орудуют два вампира, свихнувшихся одновременно и одинаково сильных, чтобы укрыться даже от Некромейстера. Но для случайного стечения обстоятельств это было бы слишком. Ты согласен?
  Реджис молчал, и я, посчитав это за согласие, заключил:
  - У нас один убийца. Хитрый, изворотливый, достаточно ловкий и явно не из низших носферату. Вариант с пришлым вампиром скидываем со счетов. Наш обезумевший друг слишком хорошо изучил город и его порядки. Значит, это обитатель гетто...
  - Почему ты так уверен, что Ренегат - одни из нас. Почему не пришлый? Ты не думал, что пришлый вампир мог долгое время скрытно жить в городе, исподволь готовясь к своей охоте?
  - Столько ждать и оставаться вне поля зрения Алана? Столько таиться, чтобы потом устроить такую беспорядочную кровавую баню? Не похоже, Реджис. Если бы мы имели дело просто вампиром-нелегалом, объявившим Ур своими охотничьими владениями, он бы уже попался. Но Ренегат - нечто иное. Наутро после визита Шепота Ночи, я первым делом посетил Реанимационный Амбар, осмотрел на трупы убитых им людей. Пустые оболочки. В их жилах крови осталось меньше, чем вина в кружке у пьяницы, мающегося с похмелья, - я покачал головой. - Это не охота ради удовольствия, как можно было бы предположить. Это настойчивая необходимость. Нашего "друга" гонит голод - более страшный, нежели у любого другого вампира... Как ты думаешь, Реджис, нелегальное удаление Скрижали из груди вампира может спровоцировать такой голод?
  - Откуда мне знать? Самостоятельно удалить Скрижали невозможно.
  - В Блистательном и Проклятом нет невозможного.
  Реджис нервно дернул плечом.
  - Ну ладно, ходят слухи, будто при сильном желании в городе можно найти несколько магов-нелегалов, которым по силам удалить одну-две Скрижали, не убив своего пациента. Но обращаться к ним себе дороже. Если тебя уличат в удалении Запретов, расправа будет жестокой и быстрой. И не знаешь, от кого ее лучше принять - от Псов Правосудия или от упырей Некромейстера! А что касается голода, который якобы может вызвать удаление Скрижалей... я еще не видел ни одного вампира, кому можно было бы задать соответствующий вопрос
  Я мрачно почесал переносицу, пытаясь выстроить мысли в логическую цепочку.
  - Если он из гетто, у него не могло не быть Скрижали. И кто-то должен был их ему удалить. Я мог бы начать обходить всех, колдунов в городе, зарекомендовавших себя с плохой стороны и вытрясать из них нужные сведения, но такой вариант не пройдет. Во-первых, это займет слишком много времени. А во-вторых, знаю, что Ищейки Алана здесь меня уже опередили меня и ничего не добились. Шепот Ночи рассказала.
  Реджис неожиданно оживился.
  - Послушай, Сет! Мне тут в голову пришла одна мысль. А что если этот Ренегат не просто кровожор, а специально подготовленный вампир-диверсант, направленный враждебным Уру государством, чтобы дестабилизировать обстановку в городе? Пока Ур будет расхлебывать последствия очередного Бунта Нежити, соседи вполне могут полезть в границы нашего протектората.
  Мысль была неплоха.
  - В сообразительности тебе не откажешь, Реджис ап Бэйкон, - честно сказал я. - Но, увы, эту версию я пока ставлю на последнее место. Хочешь знать, почему? Потому что такие же мысли ранее пришли в голову мне. И должны были бы прийти и в голову Некромейстера Алана. И, тем не менее, весь Квартал Склепов ищет именно легального вампира, нашедшего способ нейтрализовать Скрижали. А за пределами Ура никто не умеет делать такие штуки, не говоря уже о том, чтобы их извлекать...
  Я взял со стола кувшин, сдернул с горлышка просмоленную оплетку и наполнил кружку. Ни с чем не сравнимый аромат лозы из Южного Тарна наполнил воздух. В том, чтобы иметь в любовницах слегка взбалмошную хозяйку заведения имелись свои несомненные плюсы: здесь назубок знали мои вкусы.
  Реджис к чарующему букету, понятно, остался равнодушен. Но пока я делал первый глоток, смакуя вино, он смотрел с плохо нескрываемой завистью. Так пьяница, бросивший пить, смотрит на возлияния вчерашних собутыльников. Нехороший взгляд, если вспомнить, что речь идет о вампире.
  - Я понимаю, что Шепот Ночи сказала мне далеко не все, о чем следовало бы знать. Часть мусора Квартала Склепов, так и осталась во владениях Алана. А ведь именно в ней мне могло бы посчастливиться найти зацепку!
  Реджис неопределенно хмыкнул и ничего не сказал.
  - Никак не могу привыкнуть к тому, что клиенты всегда прикладывают массу усилий, дабы осложнить мне работу. Не важно, что я спасаю их шкуру или даже душу, - каждая подсунутая мне история в конечном итоге имеет двойное, а то и тройное дно.
   И ничего с этим поделать нельзя! К примеру, я честно предупреждаю людей (ну, или бывших людей, как в данном случае), что в результате выполнение задания может обернуться натуральным побочным эффектом. И знаешь что?
  Реджис изобразил на лице вежливый вопрос.
  - Ни черта не помогает!
  - А чего ты хотел? Надо по уши увязнуть в неприятностях, чтобы решится искать помощи у Слотера. Поговорка про тебя не врет.
  Какое-то время мы оба помолчали. Я наслаждался вином, а Тихоня тяготился неопределенностью ситуации.
  Наконец, Реджис не выдержал:
  - Так с чего ты все-таки начнешь, Сет Слотер?
  - С чего начну? Хм... это хороший вопрос, Реджис! Отличный вопрос! Пожалуй... гмм... пожалуй я начну с самого очевидного. Как, по-твоему, где проще всего спрятать мертвое тело?
  Реджис непонимающе уставился на меня.
  - Ответь на этот вопрос и многое станет ясно. Ставлю серебряную монету, - я катнул блестящий кругляшок в его сторону, - ты сумеешь угадать с первого раза. А пока ты думаешь, я поднимусь к Ли-Ши. Не стоит заставлять даму ждать. Иначе она может вернуться с пистолетом или ядовитой змеей в рукаве.
  - Меня не пугает ни то, ни другое, - хмуро отозвался Реджис и, прихлопнув монетку рукой, принял позу мыслителя.
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"