Обломов Илья Ильич : другие произведения.

98 - 2001 годы

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   98 - 2001 годы.
  
  
   Первое, что я купил на появившиеся лишние деньги - лыжи. У меня своих никогда не было. Маме тоже предлагал купить, убеждал, что для меня это не дорого - отказывается. Она теперь на пенсии и в любое время может выйти в Нескучный сад или выехать в лес. Нужно было купить не спрашивая и поставить её перед фактом.
   В городе кататься не интересно. Вспомнил Жуковку. Когда мы ездили туда на лыжную базу, заметил, что за забором какая-то железнодорожная станция. Только название не запомнил. Оказалось "Ильинское". Приехал и попробовал пройти старым маршрутом. Заборы вдоль дороги удлинились на километр. Лыжни нет. Похоже, база в Жуковке уже не существует.
   В следующий выходной доехал до следующей станции - Усово. Главную лыжню не заметил, а ходил по лесным тропинкам за околицей посёлка.
   Станция Раздоры на этой же ветке. Здесь выходят многие лыжники. С одной стороны от железной дороги старый уютный дачный посёлок, с другой - небольшой лес. За лесом открывается широкое заснеженное поле и дует ветер. На запад лыжня идёт вдоль оврага, который вырастает на глазах из канавы в глубокое ущелье. На восток лыжня идёт вдоль железной дороги до речки Чаченки. После речки разветвляется. Можно подняться в горку по лесной дороге, которая приведёт в Ромашково. Или бежать по узкой лесной тропе в глухом лесу вдоль железной дороги, также до Ромашково. Есть лыжня и на юг от Раздоров в Трёхгорку, мимо холодного поля. Но я пока не знаю этот маршрут, и не хочется идти туда через поле из-за сильного встречного ветра.
   Из Ромашково лыжни уходят в Рублёвский лес.
   К концу зимы Одинцовско-барвихинский лес стал мне более- менее знаком. Месяца два я исследовал его и остановился на маршруте Трёхгорка - Усово или Усово - Трёхгорка. Пятнадцать километров. Обе станции расположены на разных железнодорожных ветках. В Усово в вокзальном помещении можно спрятаться от ветра, на Трёхгорке такого нет. Усово - конечная станция. Электрички приходят сюда через полтора часа. В первое время я часто опаздывал на электричку. А потом, узнав приблизительное время прохождения по лыжне, выбрал наиболее удобную утреннюю электричку из Москвы.
  
   На Билдере сделал базы данных: для книг; фильмов и актёров; редких иностранных слов; композиторов.
   База по книгам стала более мощной по сравнению с предыдущей. Вместо признака "хорошо-плохо" появился "качество". Двадцать лет назад, когда у меня завелись первые листки с названиями книг, справа от прочитанных ставил один или несколько плюсов или минусов и в некоторых случаях даже восклицательный знак. Чтобы в будущем восстановить впечатление. Это перешло в первые базы. Теперь вместо минусов или плюсов могу поставить цифры от - 25 до + 25 или не ставить никакие. И записи окрашиваются в цвета, зависящие от показателя "качество". Положительные от бледно-розового до красного, отрицательные от пепельного до грязно-зелёного. Для большинства прочитанных произведений в этой графе стоит ноль. Могу отметить лишь особо выделяющиеся в ту или другую сторону.
   В новой базе появилась возможность поиска автора или названия произведения по обрывочным сведениям, например по фамилии, или части её, отпечаткам пальцев.
   База позволяет фильтровать записи сразу по нескольким признакам, сортировать записи тоже по нескольким признакам, соблюдая условия подчинённости. В записях появилось многофункциональное поле "комментарий". В "комментарии" можно либо оставить впечатления о произведении либо пометку о годе прочтения, либо пометку в чьих руках книга и тому подобное. В справке дана рекомендация по пользованию "комментарием". Таким образом, с помощью "комментария" можно осуществлять быстрый контроль за разными параметрами.
  
   Замечательная получилась база по любимым кинофильмам и актёрам. Кроме имён и фамилий в базе теперь фотографии актёров и их биографии. В описание фильма входит название, год выпуска, студия, количество серий, актёры, режиссёр, добавились автор сценария и композитор. Сначала для заполнения базы я лихорадочно списывал данные с титров по телевизору, потом нашёл сайт в Интернете. Почти всех актёров нашёл. Режиссёров знаю плохо, десяток.
   Можно щёлкнуть по фамилии актёра в любом месте и появится окно с его данными: фотографией, биографией и список фильмов, отсортированный по годам.
   Чтобы подсоединить актёра к фильму, достаточно вызвать окно со списком актёров. Список условно состоит из двух разделов верхний и нижний. В верхнем - актёры, уже включённые в текущий фильм. В нижнем - все остальные актёры. Оба списка в алфавитном порядке, а верхний выделен подцветкой, для удобства. Поиск фамилии осуществляется локатором. Например, ищу Баталова, нажимаю "Б", курсор сразу встаёт на первого в списке, начинающегося на "б" и так далее.
   Со временем я понял одну вещь. Зритель связывает успех фильма с режиссёром. И если первые его семь картин были великолепны, а восьмая неудачна, то это вызывает удивление. Ничего удивительного. Просто в предыдущих картинах неразборчивый режиссёр был под воздействием сценаристов с хорошим вкусом.
   Купил видеомагнитофон. Теперь покупаю кассеты с фильмами или пустые. С телевизора пишу только редкие фильмы, которых нет в продаже - "Счастливый рейс", "Ленин в Октябре", "Человек с ружьём", телепередачу "Кабачок 13 стульев".
   Мне нравятся современные русские композиторы. Они все талантливы и так не похожи друг на друга. Стал узнавать музыку некоторых. Западные фильмы смотрю редко. Мне кажется, что музыка в них не интересная.
   Диски классических зарубежных и русских композиторов я покупаю с тех пор, как появился компьютер. У меня нет знакомых, которые могли бы дать совет, что слушать. Началось с учительницы Левченко из кинофильма "Весна на Заречной улице".
   У меня есть Чайковский "Лебединое озеро", Первый концерт, увертюра 1812 год, "Щелкунчик"; Глинка "Руслан и Людмила"; Вивальди "Времена года"; Бетховен; Гайдн; Моцарт; Рахманинов 2-й концерт; Вагнер "Полёт Валькирий", увертюра из Мейстерзингеров, свадебный марш из Лоенгрина; Прокофьев "Ромео и Джульетта", "Золушка".
  
   Ещё одна база данных - словарь редких иностранных слов. Давным-давно мама подарила мне карманный словарик иностранных слов, 4-тысячник. Выписал из него слов пятьсот, незнакомых или легко забывающихся. Разбил все слова на темы: архитектура, медицина, искусство и тому подобное. Теперь мне известно, кто такие эльфы и цвёльфы, что такое электорат, маргинальный, ксплатация.
  
  
   После того, как устроился на работу, бегать стал три раза в неделю. Выхожу из дома в семь тридцать - это роскошь. Будильник ставлю на 15 минут раньше, чтобы не сразу вставать, а полежать с закрытыми глазами и помечтать, сколько съем сегодня зефира. Бегаю минут сорок пять. В выходной встаю на час позже и бегаю час двадцать.
   В выходной на Ленинских горах бегают много любителей. У некоторых лица искажены болью. Зачем бегают, если не в радость.
   Однажды летом в выходной на обратном пути, у Андреевского моста меня остановил дяденька, попросил позвонить в милицию, в реке, дескать, труп плавает. Подхожу к чугунной ограде - в воде качается тело. Дома набрал 02 и рассказал. В ответ: - Позвоните своему участковому. Не стал больше никому звонить, вдруг участковый попросит выловить труп, а потом искать злоумышленников.
   Попробовал изменить свой воскресный маршрут. После метромоста забираюсь наверх, на Воробьёвы горы и бегу по улице Косыгина мимо Мосфильма до Воробьёвского шоссе. Наверху воздух разительно отличается от нашего. Хамовники лежат в низине, окружённые Воробьёвыми горами, которые надёжно удерживают скопившиеся газы. Автомобилям помогает хлебозавод и завод "Каучук", а народу сколько и все дышат.
   Пробовал бежать по Университетскому проспекту до Мосфильмовской улицы. На карте города пойма Сетуни выкрашена в зелёный. Нужно исследовать это место для возможных новых маршрутов. Для начала пешком. Бегать там оказалось невозможно, с северо-запада тянется киевская железная дорога.
   Тогда моей целью стал парк победы. Пробежать в него можно в единственном месте - под железнодорожным мостом по Минской улице. Пробежал по Университетскому проспекту, спустился с горки по улице Пальме, обогнул пруд и выбежал на Минскую. Оживлённая, грязная улица. Особенно под мостом. И всё это остаётся на влажной коже и в лёгких.
   В парке победы я до сих пор не разу не был. Только стелу вижу из окна своей комнаты. Пробежал мимо аллеи техники. Начало десятого утра, ни единой души. В трусиках, майка в руке. Откуда ни возьмись, появились двое в штатском, и пошли на захват. Наверное, подумали - диссидент. Виду не подают и на меня не смотрят. Просто идут спички попросить у дяденьки в трусах. Вдруг их решительность неожиданно улетучилась. Они замедлили ход и развернулись.
   До парка Победы и обратно - 17 километров. Это пока рекорд. Обычная моя дистанция в выходной - двенадцать. Вскоре я охладел к рекордам, хотя и приходилось пробегать и большее расстояние. А в парк Победы я больше не бегал. Уж очень грязно под мостом на Минской улице.
  
   Железнодорожный Андреевский мост, через который бегаю, стали постепенно разбирать. Бегуны игнорируют запрещающую надпись со страшным черепом, у входа на лестницу моста и забираются на неё. Через неделю строители разбили все десять ступенек первого марша лестницы. Остались одни перила. Бегуны карабкаются на мост по перилам. С моста сняли ограждения, бегуны проходят по середине, там где рельсы. Наконец строители просто удалили два марша лестницы. Крутизна такая, что без них не заберёшься. А симметричную лестницу они оставили для себя и обнесли её деревянным забором, за которым расположились ещё их вагончики, штабели стройматериалов и будка со сторожем. В заборе калитка. Я подумал - вряд ли её будут запирать. Так и оказалось. Раза два воспользовался ею, а потом меня вычислил сторож, и ругала его собачка. Делать нечего, пришлось искать другой маршрут для бега. Бежать мимо моста дальше, по Лужнецкой набережной невозможно. Транспорта стало больше, и потом Лужнецкая значительно уже чем Фрунзенская, и забор сбоку удерживает выхлопные газы. Кроме того, по пути большая площадка для автобусов. Запах от дизелей слышен даже на другом берегу реки.
   Пробовал пробежать по Фрунзенскому валу к Спортивной и стадиону Ленина. Здесь рано утром из метро тянутся тысячи продавцов - лоточников. По улице Хользунова или Олсуфьевскому переулку к скверу Девичьего поля тоже плохо - не набираю дистанции и сильное движение по Большой Пироговской.
   Остановился на такой схеме: по Трубецкой до троллейбусного парка, налево по малой Пироговской до Новодевичьего монастыря, два круга вокруг Новодевичьего пруда и назад. Сначала бегал по улице Усачёва, вместо малой Пироговской. Но здесь из-под ворот мелкого предприятия всякий раз вылетает собака, лает и лает. Если не следить за ней, вцепится в брюки.
   Пробовал бежать по улице Ефремова, тоже параллельной Пироговке. Здесь опасная подворотня на углу с Трубецкой улицей. Заворачиваю, а из неё в полной темноте с лаем вылетает собака. Лицо кирпичное, часы вокзальные, глаза печальные.
   На самом длинном участке - малой Пироговской, пока бегу, мимо проезжают несколько автомашин.
   Весной вокруг Новодевичьего пруда дорожки покрываются льдом, бегать невозможно. Утром колёсный трактор тщательно сметает лёгкий ночной снежок и натирает лёд до блеска.
   Летом беру с собой пару кусков хлеба для лебедей. Добегаю до пруда и останавливаюсь. Иногда лебеди совсем близко, иногда плывут ко мне через весь пруд. Жду минут семь, десять. Утром они голодные. Самка берёт хлеб из рук, а самец - только брошенный в воду. Случайно оказался у пруда днём и попробовал покормить их. Не узнают. Или среди других людей или потому, что сыты.
   Этот маршрут прослужил мне больше года.
  
   К Новодевичьему монастырю я бегаю по будням. А как быть в выходные? С разбором Андреевского моста Воробьёвы горы стали недоступны. Попытаться по ночам восстанавливать мост? Попробовал бегать наоборот. Раньше бегал от Андреевского моста до Сетуни, а теперь до Новодевичьего монастыря, через Бережковский мост к Сетуни, по Воробьёвской набережной до Андреевского моста. По Бережковскому мосту сильное движение - это уже часть третьего кольца, дальше на моём пути участок с сильным движением на Бережковской набережной, опять газы и подолгу приходится ждать светофор.
   Пожалуй, в выходной лучше бегать за городом. Почему бы ни попробовать в Одинцовском лесу, где зимой катался на лыжах?
   Маршрут Усово - Трёхгорка. В Филях, в 8.42 сажусь на электричку до Усово. Бегу час пятнадцать. На Трёхгорке с разницей в двадцать минут останавливаются две электрички в Москву (10.48, 11.08). Если не успеваю на первую, то уезжаю на следующей.
   Из Трёхгорки в Усово невыгодно бегать из-за полуторачасовых промежутков между Усовскими электричками. А если отмена? За три года были такие случаи.
   Весь маршрут проходит через Одинцовско-Барвихинский смешанный лес. У Трёхгорки начинаются ельники, деревьям не меньше шестидесяти. Дальше ассорти из сосны, ели, берёзы, осины, ольхи. Встречаются осинники, орешники. Ближе к Усово растёт ель. На север к Москве-реке сосны с орешником, ольхой. Место признано историческим, в окрестностях найдены останки барвихопитека. В начале маршрута и в конце его есть несколько альтернативных тропинок. Можно бежать через птичью поляну мимо дома отдыха или на запад через большие горки. А в середине можно бежать через большие овраги или южнее по ровной тропе.
   Летом на маршруте не возникает проблем. Есть участок в пару сотен метров с выступающими и переплетающимися корнями на тропе. Приходится искать свободное место для ступни.
   Зимой если к субботе выпало много снега, бегу в воскресенье. Потому, что за субботу тропинки будут восстановлены группами походников - пенсионеров. Они ходят гуськом. Одеты в простую одежду, по моде 70-80-х, в то время они работали. За спиной небольшой выгоревший рюкзачок - перекусить на привале. Единственный случай был зимой, когда пробежал участок шагов в двести по колено в снегу. А вообще все тропинки в снегу в Одинцовском лесу сделаны ногами походников. Пока бегал в этих местах не задумывался, что в другом лесу может не быть таких тропинок. В некоторых лесах есть грибные тропинки, но они с трудом различаемы и часто непригодны для бега: под ногами корни, ветки бьют по голове, сама тропинка извилиста. Утоптанные лесные тропинки в лесу обычно ведут к цели: к автобусной остановке, мосткам через ручей или речку, к железнодорожной станции.
   Зима. Иду к опушке по узкой тропе, сейчас начну бег. С обеих сторон сугробы по колено. Вчера эту тропу проделали походники. Снег белый-белый, носовой платок жёлтый на его фоне. Ни одного следа вокруг. В трёх шагах впереди удирает маленький как мышка зверёк. Остановился. Он развернулся в мою сторону, пробежал немного и затих между кроссовок, спрятался. Маленькая землеройка. Она похожа на мышку, только носик вытянут хоботком, и заканчивается маленьким пятачком. А осенью, на этом же месте встретил крота. Глаза зажмурены, розовые жёсткие ладошки.
   Несколько раз встречал в лесу собак. Пробежал до птичьей поляны, спускаюсь в овражек. Вдруг из-за холмика выскочила собака. Лицо хмурое, дёсны обнажены. Остановился. Можно, конечно, вернуться к развилке у птичьей поляны и бежать к горкам. Пока я раздумывал и не упускал её из виду, позади кто-то коснулся ноги. Обернулся - другая нюхает. За лаем первой не услышал, как она подошла. К счастью вторая оказалась не агрессивна и отошла. Медленно пошёл на первую, что-то негромко приговаривая. Не хочу поворачивать назад. Собака стоит в шаге от тропы, рычит, скалит зубы, и косится на меня. Потом что-то нашла в снегу и стала грызть. Мне удалось пройти.
   В другой раз, тоже зимой, пробежал минут десять от Усово. Вижу: навстречу рысцой бегут две собаки. Тропинка узкая, два человека не разойдутся. Остановился и они тоже. Смотрим друг на друга. Последняя рванула, было назад, и остановилась в нескольких шагах от первой. Первая неподвижна. Время идёт, так можно опоздать на электричку. Решил дать им проход, чтобы не гнать их всю трассу перед собой. Сошёл в снег. Вдруг - идея: найти палку и вспугнуть их. Пока искал, обе победно пробежали мимо.
   Исследую прекрасную тропу Усово - Калчуга. Жаль, что она оказалась коротка для меня. С северной стороны её прикрывает горка, с южной - овраг. Над головой арочный свод из ветвей орешника. На обратном пути поднимаюсь из оврага. В пяти шагах впереди мою тропу молча перебегают собаки. Две, три, восемь, десять. Бегут друг за другом. На меня не обращают внимание. Размеры и породы совершенно разные. Первая крупная, несколько средних, мелкие. Стою, жду, вот сейчас покажется их хозяин. Нет, хозяина, дикие.
   Трёхгорка. Километр до станции. В ста шагах впереди прогуливаются трое пенсионеров с собакой. Собака крупная, но всё-таки ниже плеча, если сядет. Они заметили меня и встали с одной стороны от дорожки, а друга человека оставили с другой. Загрызёт или нет. Пробегаю между ними и слышу позади: "Молодец, хорошо...". Конфету, наверное, получила, за то, что меня не стала кушать.
   В Раздорах, дорога идёт лесом вдоль станции. Здесь иной раз откуда-то из-за кустов вылетают сразу три штуки. Лают, бросаются, одна спереди, двое заходят по бокам. Отступаю, шаг за шагом и ору, чтобы привлечь хозяина.
   Как от них защищаться? Порылся в Интернете. У газового оружия несколько недостатков. Газ может не подействовать, и привести к большей агрессивности; при встречном ветре можно самому заполучить; баллончик может быть израсходован. Электрошокер. Действует вблизи, когда собака уже гложет шейные позвонки. Есть электрошокеры, которые выстреливают электроды метров на тридцать. За электродами тянутся проводки. Нажимаешь кнопку и собака парализована на некоторое время. Огнестрельное, всё-таки самый лучший вариант, но собака пострадает, а может и погибнет.
  
   Иногда выдаётся замечательный зимний день, когда снег покрывает ветки деревьев и еловые лапы. Ветки орешника под тяжестью снега образуют множество арок над тропой. Я бегу утром первым, но знаю, что за мной идут походники, приехавшие этим же поездом. Чтобы и они полюбовались этой красотой, сгибаюсь в поясе под каждой аркой.
   В последние годы в лесу появились всадники, они разбивают участки дороги зимой и летом. Зимой - лунки от копыт, летом - чёрное месиво.
   В начале апреля снег в лесу начинает таять. Бегу с голым торсом, навстречу лыжники. На пути, в небольших овражках неожиданно появились ручьи. Там, где летом были сухие русла, в апреле несётся быстрый поток по колено. Вода чистая, журчит. Два ручья преодолеваю. Через двадцать минут бега впереди ещё два. Разбегаюсь, толкаюсь ногой, лёд ломается, падаю на руки, кроссовки зачерпнули. Стою как цапля, на одной ноге, выжимаю носок. Сначала мокрый носок неприятен, но от бега ноги вскоре согреваются. Последний ручей по колено и широк. Его не перепрыгнуть, приходится возвращаться с полпути.
   Каждый год по-разному сохнет лес, после снега. Иногда проходят два месяца, прежде чем в ельниках можно ступить ногой и не погрузиться в мягкую массу. У Трёхгорки один из таких участков. Высокие ели с широкими лапами прикрывают почву от Солнышка. Кроме того тропа направлением с запада на восток - Солнце греет её в конце дня косыми лучами. Вся дорога в лунках от сапог походников. В этот период приходится бегать из Ромашково в Усово. Этот путь короче, но главное - дорога сухая, потому что вокруг преобладают сосны, а под ними песок.
   Дождливой осенью лесную дорогу разбивают несколько друг за другом прошедших групп походников. Сбоку тянется еле заметная обходная тропа. Бежать по ней трудно, тропа вьётся зигзагами через каждые два метра, ветки в лицо, корни под ногами. На такой бег-ходьбу уходит много времени, сворачиваю на Одинцово, на Трехгорские электрички уже не успеть.
   Мороз после короткой оттепели также портит дорогу. Пригорки покрываются ледяными корками.
   Лес добрый. Зимой даже в 30 мороза здесь не холодно, а летом бегаю в 32 градуса жары, и он защищает от палящего солнца.
   Ранней весной, в солнечный день, когда ещё лежит снег, на бегу, чувствую смену холодных и теплых масс воздуха. Разница в несколько градусов. Прямые лучи солнца на тропу не падают. Солнце согрело ельники и воздух под ними, и постепенно этот тёплый воздух выползает на тропу. Три бельчонка носятся спиралью по сосне.
   На протяжении нескольких лет раза три мне снился замечательный сон: бегу по лесу, но не как обычно, а толкаюсь ногой и плавно пролетаю по пять метров. Несколько секунд в воздухе. Какая лёгкость и блаженство.
   Решил купить рюкзак для бега. Для бега в лесу, чтобы переодеваться и бежать налегке. В Москве я до холодов бегаю в трусиках и майке. Проблем нет - вышел, побегал, вернулся домой. А в лес приходится ехать на метро, на электричке. Хорош я буду в трусиках среди людей в пальто. Специально выбрал рюкзак с двумя поясками на груди и животе, чтобы не болтался. Побегал некоторое время и отказался от него. Рюкзак просто ношу повседневно, а в лесу, когда тепло снимаю куртку и брюки и бегу с ними в руках.
  
   +++Андреевский мост перенесли на новое место. Он стал пешеходным. Открытие состоялось, когда я был в отпуске. За полгода до этого видел, как у сквера Травникова строят опоры для нового моста. Мост вклинился на территорию парка культуры. Сходил на разведку, смогу ли теперь здесь утром бегать (ворота, охрана, платный вход). Территорию парка сократили, проход свободный. Маршрут мой немного изменился. Нельзя как раньше бегать до метромоста, потому что на месте старого Андреевского возводится новый мост, вокруг всё огорожено и непролазная грязь.
   Новый маршрут: по скверу Травникова, через новый мост, по Пушкинской набережной до бывшего Андреевского, потом в обратную сторону до Крымского моста и домой. В парк культуры всё-таки забегаю. Плату здесь берут, начиная с десяти утра. Мне это не грозит.
   В парке на прудах плавают два лебедя. По привычке, оставшейся от Новодевичьего пруда беру с собой кусок, два хлеба. Самец резко хватает и щиплется. Никак не привыкнет. Что глазами сверкаешь, я вот тебе порычу. Самочка берёт осторожно. Утки запросто сидят на ветвях деревьев на уровне второго этажа. Сам не поверил. Неужели с когтями? Просто у старых деревьев очень широкие ветви.
   Утром не встречаю совсем никого или одного, двух бегунов. Регулярно бегают человека четыре. Мы приветствуем друг друга рукой. Когда привыкаешь к маршруту, во время бега можно подумать о чём-нибудь. Где ещё найти столько времени. Всё занято работой, чтением.
   По Пушкинской набережной бегаю у самой воды. По верхней дороге часто проезжают грузовики с бетоном к строящемуся мосту. Зимой тротуар на верхней дороге под сугробом, бежать можно по проезжей части, а грузовикам приходится уступать. И к тому же они распространяют вокруг запах солярки.
   Смотрю, как постепенно растёт новый Андреевский мост. Тянется с обоих берегов. Наконец произошло рукопожатие. Для меня это тоже важно - после окончания работ они почистят территорию вокруг, и я смогу бегать как раньше до метромоста.
   За несколько лет бега по Пушкинской набережной выдался единственный случай, когда попал в туман. Это было осенью, когда начали желтеть листья. Видно шагов на двадцать. Дальше молочная стена. Слева склонились два клёна с яркими жёлтыми листьями. Впереди кусок дорожки. И больше ничего не видно: ни деревьев, ни реки, ни домов на Фрунзенской набережной. Облако село на Хамовники.
  
   Искал новые кроссовки и наткнулся на шагомер. Полезная вещь, особенно для командировок, не всегда могу измерить дистанцию. И для леса тоже. Пока ещё нет ни одной карты, где указаны лесные тропы.
   Теперь осталось измерить длину шага при беге. Как раз выдался подходящий случай. Утром в парке культуры лежал первый, нетронутый снежок. Померил между следами, получилось две руки от локтя до кончиков пальцев и ещё немного. Метр десять. Это при беге по ровной поверхности, без ветра, не по глубокому снегу или песку, без овчарки позади. В этих случаях шаг изменяется существенно. На любом маршруте есть подъемы и спуски, но они примерно компенсируют друг друга. И потому я оставил метр десять.
  
   В Одинцовском лесу мне известны многие дороги и тропы. Бегаю по тропе из Трёхгорки в Раздоры мимо Шульгино. Знаю дорогу из Ромашково в Немчиновку. Заходил в посёлки Подушкино, Рождественно и не раз в Барвиху. Из Ромашково бегаю к станции Барвиха, оттуда к Москве-реке. Осенью, когда на берегу пусто, можно искупаться голышом. Летом купаюсь и остаюсь погреться на Солнышке. К концу лета на рынке появляется чернослив. Беру пакетик с черносливом и бегу по лесным тропинкам, чтобы искупаться и поесть его. Мне нравился маршрут от Ромашково к Барвихинскому пруду. Искупаюсь и обратно. В Ромашково тоже иногда купаюсь. Здесь тоже есть пруд. С крутой горой у северного берега. Чтобы выйти к станции нужно забираться на неё.
   Из Ромашково ходил в Рублёвский лес. Здесь несколько троп. Красиво. Единственная неприятность - тропы упираются в оживлённое шоссе. Из Усово знаю пути в Трёхгорку, Одинцово и Баковку. В Баковку можно было свернуть, пока у опушки леса не построили коттеджный посёлок.
   В выходные делаю вылазки пешком, чтобы разведать новые пути. От Усово в сторону Москвы реки. Есть уютные дороги пустые, но к сожаленью вскоре все они заканчиваются заборами и лаем своры собак.
   Можно ли пробежать из Усово, минуя Лайково в Перхушково?
   Невозможно. На карте не отмечено несколько дачных посёлков, в которые я упираюсь. Через Лайково тоже нельзя - машины и собаки привяжутся. Собаки скучают там прямо на проезжей части.
   Может быть, у Лайково повернуть на запад между первых изб к лесу. Там наверняка есть тропы. И это невозможно. За избами поле, а за ним стеной стоит обнесённый забором дачный посёлок, прикрывая подходы к лесу. Значит надо попробовать обойти Лайково и Власиху южнее, чтобы выйти к Перхушково. Зимой я дважды ходил на лыжах с другого конца: от Перхушково. Но не в сторону Лайково и Усово, а до Отрадного. Дорога не очень. Близко домики станции Пионерской, а последнюю часть пути лыжня идёт через редкую старую берёзовую рощу. От ветра здесь не спасёшься. Попробую забирать севернее этой рощи.
   Летом приехал в Перхушково. Лыжни теперь нет, куда идти? Пошёл по асфальту. Развилка. По карте на север дорога во Власиху - закрытый городок, его нужно обойти. Пошёл на восток и сразу заметил коричневую тропу, уходящую в лес между этими дорогами. Это то, что нужно, асфальта и в Москве достаточно. Асфальт это машины и стёртые кроссовки. Справа появились столбы с колючей проволокой. Иду. Тропа пересекла колючую проволоку. В этом месте проволока втоптана в землю. Навстречу прошли мужчина и девочка. Неожиданно из-за сосен выросли многоэтажные дома. Что такое? Городок. Дошёл до прудов. Спрашиваю проходящую тётю:
   - Гражданочка, это что за посёлок?
   - Пол второго, сынок.
   Городок чистый. Множество учреждений из жёлтого кирпича за металлическими заборами. Все без вывесок, у входа военный. Наверное, это Власиха. Значит, это была не заброшенная колючая проволока, а граница. Возвращаться назад не хочется, постараюсь найти такую же дырку на выходе. Пройду по диагонали на северо-восток, а дальше на Лайково или в Отрадное. На пустом футбольном поле подтянулся на турнике. Впереди КПП. Попробовал обойти его сбоку - бетонный забор. Идти назад? Это минут сорок, пятьдесят. Через забор видно с той стороны к КПП стоит очередь. Один дяденька прошёл через КПП и приближается ко мне. Спрашиваю: - Там пропуск нужен? - Нужен. Пошёл на КПП. Объяснил дежурному солдату, что случайно зашёл сюда, что мне нужно в Лайково, а здесь, люди бдительные, кого не спросишь где, мол, ракеты, какова дальность и состав топлива, все отнекиваются, какие ракеты, гражданин, не знаем мы про ракеты, а от самих гептилом пахнет. Солдат выпустил меня. В Лайково мне не захотелось идти, пошёл в Отрадное по трёхкилометровой дороге через поля и леса. Дорога узкая, только для пешеходов, машина не пройдёт. Удобно для тех, кто живёт в Отрадном, а работает во Власихе - двадцать минут прогулки по свежему воздуху.
   Пробовал разведать путь от Хлюпино на восток к Москве. Понимаю, что даже, если найду тропы, пользоваться ими смогу только летом. Что ж, хотя бы так. Первый раз мою разведку прервали свинушки. Уже через сорок минут нёс их полный пакет. В следующий раз лесом вышел на бетонку и по ней к Назарьевским фермам. Обошёл их справа и попал в дачный посёлок. От него лесом, едва уловимой тропой прошёл к Жаворонкам. В Жаворонках купил булочку. Внешне - копия московской, но тесто другое, хуже. Их пекут, вероятно, в одной из этих изб. Вдруг я подумал, что большая часть продукции именно такая, подпольная. И не только булочки, колбаса, водка, а предметы одежды, обувь, лекарства. При коммунистах были крупные цеховики, а теперь фабрикуют все кому не лень.
  
   Иногда я езжу на птичий рынок, посмотреть на животных или купить и выпустить синицу весной. Однажды купил щегла и чижа. Клетка у меня осталась от Кешки. Теперь это их жилище. Днём клетка открыта, и друзья проносятся как истребители из комнаты в комнату или на кухню и обратно. Щегол крупнее, он спит на более почётном месте в клетке. Уехали с мамой на выходные, оставили птицам корм и воду в разных местах в достаточном количестве. Возвращаемся - у чижа плешь на макушке. Выщипаны все перья. Ранок никаких нет. Птицы не ссорятся и мирно уснули вместе. Через две, три недели пёрышки у щегла отросли. А ещё через три недели мы вновь уехали на выходные. Возвращаемся - теперь плешь у щегла. Не могу объяснить это.
  
   У меня достаточно свободных денег. Хотел купить байдарку, но передумал и выбрал резиновую лодку. Всё-таки она весит 9, а не 14 килограммов, а мне придётся носить её самому. Лодка состоит из пяти камер, которые надуваются раздельно. Если лопнет, успеешь помолиться.
   Наступила весна. Посмотрел карту Подмосковья. Можно проплыть по Пахре и Десне, но добираться до них и возвращаться домой не удобно - далеко остановки. Решил проплыть по Москве - реке по течению от станции Санаторной до Звенигорода. В выходной, рано утром доехал до Санаторной. Здесь река ближе всего подходит к железной дороге. Накачал лодку и поплыл. Вода бежит то быстрее, то медленнее - разный наклон русла. Проплыл мимо своего санатория Герцена. Точнее тех мест, где он прячется за соснами. Вот знакомый навесной мост и церковь на другом берегу. Скорость течения мала, налёг на вёсла. На берегу встречаются одинокие машины - люди загорают. Компания жарит шашлык, - Эй, рыбачёк, лодка нужна, - это они мне. Мимо проплывают деревни или сёла, некоторые с колокольнями и церквями. Через шесть часов гребли прекратил это безобразие. Сдул лодку и поспешил на ближайшую остановку. Вскоре подошёл автобус, который двадцать минут вёз меня через уютные молодые сосновые боры к станции Звенигород.
   В следующий раз доехал до Звенигорода и оттуда поплыл в сторону Москвы. Через три часа начался ливень. Оба берега лысые, спрятаться негде. Остался в лодке. Ветер в спину. Вынул вёсла из воды, ветер давит на них как на парус. На полу рюкзак и джинсовка. Ливень прекратился. Вышел на берег у Николиной горы. Выплеснул из лодки дождевую воду и свернул её. Забрался на гору и сел на автобус в Москву.
   Дважды плавал по Истре до Москвы реки, и дальше до Усово. Сначала доезжаю до Нахабино. Оттуда маршруткой до Павловской слободы. Здесь начало маршрута. Течение быстрое. Впереди брошенный железнодорожный мост, за ним пенится вода, это пороги. Уворачиваюсь от торчащих из воды корней и брёвен. Это единственное опасное препятствие. Дальше можно расслабиться. Течение хорошее. Песчаное дно в полуметре подо мной, иногда днище лодки шуршит по песку. Водоросли колышутся течением. Остаётся лишь слегка корректировать направление. Истра неширокая. Селений вдоль берега не видно. Реку пересекают два шумных автомобильных моста. У входа в Москву - реку слева высокий берег с дачами. Слышно, как взяточники забивают гвозди и сверлят. Дальше дом отдыха Петрово-Дальнее. При входе в Москву-реку течение заметно ослабевает, нужно налегать на вёсла. Через два часа пристаю к правому берегу. Отсюда до Усово километра три пешком.
  
   Мы с мамой часто путешествуем в Подмосковье. Ездим в Абрамцево, в Сергиев Посад, в Архангельское, в Звенигород. Показал ей несколько тропинок в Раздорах и Ромашково, однажды зашли в Рублёво.
   В солнечную погоду мы катаемся на Ракете по подмосковным водохранилищам и каналам. Приставали у "Пансионата", Аксаково, "Соснового бора". Возвращаемся в Москву. Берег приподнят. До города ещё километров десять, никаких домов не видно. Вдруг на фоне берега, покрытого травой, показалась Останкинская телебашня.
   Ранней весной мы с мамой проехали по окружной железной дороге от станции Манихино до Кубинки. Расписание электричек по окружной дороге можно узнать только в Манихино. Она ходит раза четыре в день. В вагоне сидят пять человек. Минут через двадцать в вагон зашла билетёрша, лет шестнадцати, просит купить билеты. Она знает, у кого можно просить, а у кого нельзя. Такие порядки. На прогоне между 183-м километром и Дюдьково поезд идёт по холму. Слева широкая, пойма речки Сторожи. За ней в километре на холме Саввино-сторожевой монастырь. Он ещё не закрыт листьями деревьев, только зеленая дымка. Своими башнями и стенами он похож на средневековый замок. Вокруг леса, никакие трубы, здания или другие современные строения не мешают этой картине. Сейчас по нам начнут палить пушки. Ой, Вы гости - господа, долго ль ездили, куда? Те, кто выжили, в ответ: "Мы объехали весь свет за морем житьё не худо, в свете ж вот какое чудо: Варкалось, хливкие шорьки пырялись по наве и хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове".
   В Звенигородском монастыре раньше разрешали ходить по стенам, смотреть в бойницы. Постепенно некоторые вольности убрали, вход в монастырь сделали платным. Раньше платили только за просмотр экспозиции расположенной в отдельных зданиях, а на территорию проходили свободно. Какой простой быт у старых русских. В палатах лавки, сундуки, да иконы. На лавках и едят и спят. Перед корпусом два диакона благословив кого-то по мобильному, сели в Жигули и рванули на евхаристию.
   Звенигородские электрички отходят в Москву раз в час. Если приходится ждать, в вокзальном буфете покупаем прекрасные пончики. Они дешевле и вкуснее московских.
   А в Сергиевом Посаде продают замечательные пирожки с капустой и с картошкой. Маме тоже понравились.
   В театр почти не ходим. Мама пойдёт, если только я достану билет. А мне жаль тратить несколько часов на сидение в темноте. Знакомых, которые могли бы посоветовать, что смотреть, а что не стоит, у меня нет. С фильмами проще. Современные я не смотрю. Мне хватает тех нескольких сотен, что были выпущены до 80-х, 90-х годов и проверены десятилетиями. И ещё в отличие от кино, актёры на сцене говорят неестественно и громко. Лучше эти часы я побегаю в зелёном или снежном лесу, проплыву по реке на лодке или поем зефир.
   Ходим во дворец съездов с мамой, почти всегда на "Лебединое озеро". Однажды мне удалось достать билеты в Большой на "Аиду". Здесь уже не проникнешь с балкона в партер. Пустые места остаются пустыми весь спектакль. С началом акта все двери запираются, а во время антракта ведётся жёсткая проверка документов и обыски у дверей, дабы оградить приличное общество от всякой чепухи.
   Сходил в цирк на Цветном бульваре. Жалкая картина. Зал заполнен на треть. Оркестра нет, фонограмма. Звук такой оглушительный, что лицо само собой морщится. Нет ощущения единого коллектива среди циркачей, как было раньше. Каждая группа быстренько зарабатывает и за кулисы. Все бегают, все спешат, заработать много желающих. Бегают худые медведи по канатам, бегают верблюды друг за другом. От верблюдов дурно пахнет, добивает аж до одиннадцатого ряда. Впрочем, возможно это от погонщика.
  
   Когда тепло мы едем в Подмосковье, когда холодно ходим в музеи. Театральный имени Бахрушина, Пушкина на Пречистенке, Льва Толстого на Остоженке. В Историческом последний раз был в пятом классе, запомнилась груда фашистских знамён. В Храме Василия Блаженного, кремлевских храмах и Оружейной палате побывал впервые. В Новодевичий монастырь хотим пешком из дома. Ездили в Андроньевский монастырь.
   Впервые побывал на Новодевичьем кладбище. Мама достала специальный пропуск, по нему проход бесплатный. А вообще стоимость входа как в Эрмитаже. Эти средства идут скульпторам, сделавшим надгробия. На входе продают план кладбища с указанием могил великих людей. Олега Ефремова в списке нет.
   В колумбарии на одной из табличек любопытная надпись: здесь покоится Ревунов-Караулов, заместитель министра лёгкой промышленности, председатель комиссии по распределению жилья.
  
   Маму отправил в Петербург к той тёте, у которой сам останавливался. На две недели. А сам утром в субботу поехал в Ярославль. Гостиницу забронировал по телефону. В мои планы входит посмотреть Ярославль и Кострому за два дня. Вообще в ближайшее время очень хочу побывать в Вологде, окружённой лесами, в Судаке и Феодосии.
   Экспресс-электричка идёт от Ярославского вокзала и делает всего четыре остановки: в Сергиевом посаде, Александрове, Ростове и Ярославле. Сиденья мягкие. Через проход два молодца, закусывают. Хорошо пахнет коньяком. Из справочника узнал, что в Ярославле развита химическая и шинная промышленность, ожидал увидеть грязный город. Но заводы оказались в пригороде, а в городе чисто.
   Ярославль - красивый город. Историческая часть тихая и малоэтажная. По дорожкам вдоль длинной набережной хорошо бегать, никакого транспорта нет. Зимой, конечно от ветра с Волги не укрыться. У Кремля стоит молодой дяденька с двухметровым удавом. Предложил мне сфотографироваться на память за десятку. Десятка идёт удаву на питание. - А не задушит? - Нет, он сытый. Дяденька положил удава на мои плечи. Он медленно поводит своим телом комнатной температуры. Пробую выпрямить его, чтобы смотрел в объектив и чувствую, что легче выпрямить лом.
   Гостиница, в которой остановился, чистая, через дорогу большой универсам с московским зефиром и мармеладом. В Ярославле снимали частично "Большую перемену".
   Следующим утром поехал в Кострому. Мне нужно успеть вернуться, сдать номер в гостинице и купить билет в Москву. До Костромы около восьмидесяти километров. Карты города у меня нет. О достопримечательностях знаю только то, что в окрестностях её стоит Ипатьевский монастырь. Кострома нищая, давно не крашеные дома. Некоторые стоят без стёкол.
  
   Накануне нового года Ельцин ушёл в отставку и извинился перед народом. Это по-русски, по-человечески. Политики обычно боятся признаться в своих ошибках.
   Ельцин сильно изменился внешне. В справочнике "Вся Москва" за 90-91 год среди народных депутатов есть и его фотография. С тех пор его лицо пополнело и стало злым.
   Первые годы его очень любили. Это был первый и единственный руководитель государства, презиравший кгб, спецслужбы, партию и мафию. К нему потянулись все советские деятели искусства и науки, как к надежде. Счастливые были дни для всех. И распад Союза воспринимался как вынужденная мера, единственный бескровный путь удалить Горбачёва и распустить партию и другие мафиозные структуры.
   В 17-м году большевики силой и кровью смели тогдашнее государство. Они разрушили мир насилья и стали строить новый. Через несколько лет всё стало хуже, чем прежде - миллионы людей в гулаге, миллионы умерших от голода, репрессии, всеобщий страх и доносительство, разваленное сельское хозяйство и промышленность, нет свободы слова, Клим Чугункин во главе государства, окружённый полуграмотными злодеями.
   В случае с Ельциным произошло то же самое, только мирным путём. Небольшая часть честных людей сменила часть нечестных. Порвались некоторые преступные связи.
   Но в итоге вышло так же, как у большевиков. Через несколько лет мафия вновь подняла голову. За то, что Ельцин презирает кгб, они показывают всей стране плёнку за плёнкой, как он чуть не падает на приёмах толи от вина, толи от высокого давления, как он пляшет и дирижирует оркестром. Посмотрите, кого выбрали. Ходил бы себе тихо, как Леонид Ильич или врал без остановки как Горбачёв, но без концертов. Позднее стало известно, что Ельцин пил, чтобы заглушить головные боли.
   Про него стали ходить анекдоты, над ним весело шутят в КВН и ругают везде за то, что пьёт, дирижирует оркестром. Я смеюсь над удачными шутками, но равнодушно отношусь к слухам и сплетням о нём. Мне не нравится, что он отходит от демократии и окружает себя сбродом. На всех последующих выборах я отдавал голос Явлинскому или его партии, хотя понимал, что за 15 процентов мы не выйдем. Ельцина я считаю своим, как и все те, кто шутит над ним. Всегда радуюсь, когда он делает что-то хорошее и забываю его прошлые ошибки. Горбачёва я сначала также оправдывал, пока не присмотрелся - изворотливый, ему нельзя доверять.
   Однажды смотрел фильм "Три товарища". Помните, как Николай Баталов дирижирует оркестром, помогая работе сплавщиков? Вдруг мне пришло в голову, что Ельцин повторил Баталова. Его поколение, когда были мальчишками, по сорок раз смотрели "Чапаева", "Три товарища", "Небесный тихоход" и другие любимые фильмы.
   Прошло пять лет, как Ельцин оставил свой пост. Он лучше выглядит, говорит бодрее. К 75-летию у него взяли интервью. Видно, что он поставил условие не задавать вопросов о нынешней жизни в стране. Центральный вопрос ему: каков же главный итог его президентства. Главная победа - это демократия, отвечает Ельцин и расплывается в фальшивой улыбке. Эта привычка у него появилась в последние годы президентства.
   На дне милиции он сидит в концертном зале среди полковников с испуганными лицами, которые в конце каждого выступления поворачивают головы куда-то в сторону начальства: смеяться или нет.
   Какая была наша страна раньше?
   Все люди работали. Подавляющее большинство людей имели одинаково низкий достаток. Рабочие получали в полтора - два раза больше инженеров. У колхозников была нищенская зарплата. До 60-х годов люди работали по субботам. Дети тоже учились в субботу.
   Бездомных не было, все имели жильё. Электроэнергия стоила 2 копейки за киловатт-час, на квартплату уходило рублей пять из получаемых 120 - 140 рублей. Был дешёвый транспорт: метро - 5 копеек, автобус - 5, троллейбус - 4, трамвай - 3. Звонок по телефону-автомату на улице стоил 2 копейки за неограниченное время.
   С 74-го по 85-й год дважды росли цены. Первый раз на шоколад, кофе - на 60%. Второй раз на газеты. Двухкопеечные стали стоить 3, "Правда", которая стоила 3 копейки - стала 5.
   Во всех магазинах были очереди. Лучше всего было идти в магазин парами: один встаёт в кассу, другой в отдел. Стояние в очередях в продуктовом магазине после работы занимало около часа.
   Хлеб был восьми, десяти сортов.
   Масло сливочное было одного типа - просто масло. Был просто кефир, просто ряженка, просто творог. Молоко было просто и Можайское. Сметана - просто сметана. Мясо - просто мясо. Котлеты - просто котлеты и люляки баб.
   Сыр был четырёх, пяти видов: российский, костромской, пошехонский и другие. Трёх видов плавленые сырки.
   Подсолнечное масло было просто подсолнечное, неочищенное, без красителей и ароматизаторов.
   Колбаса - трёх, четырёх видов: докторская, отдельная, любительская. В народе говорили, что партия добавляет в колбасу туалетную бумагу, чтобы всем хватило до коммунизма.
   Сосиски - свиные, жирные на ощупь, каждая упакована в целлофан, с несъедобным запахом во время варки - судорога сводит.
   Курица продавалась не потрошёная.
   Мясо, колбасы, сосиски, сыр, курица продавались не всегда, а изредка и часто отпускались с ограничениями, сколько-то в одни руки.
   Яйца стоили 90 копеек, рубль 4, рубль 20. Через раз в десятке попадалось одно, два тухлых яйца. Весь весовой товар заворачивали в грубую светло-коричневую бумагу с вкраплениями опилок.
   К празднику некоторые предприятия своим работникам выдавали заказ: банка шпрот, банка маринованных огурцов, банка маринованных помидоров, пакет гречки, пачка индийского чая и несколько других редкостей.
   Макароны, вермишель, мука были просто макаронами, вермишелью, мукой.
   Картофель, лук, капуста, морковь продавались круглый год. Сначала картофель продавали в авоську по килограммам, вываливая его через специальное окошко, затем стали продавать пакетами по три килограмма. Килограмм картофеля стоил 10 копеек, а бумажный пакет из 3-х - 34 копейки. Четверть картофеля в пакете была гнилая.
   Капуста продавалась одного сорта. У неё и у моркови был вид, будто после пыток.
   Яблоки продавались летом. Бананы продавались весной или летом в течение недели, в двух, трёх точках в Москве.
   В больницу родственники несли в качестве витаминов банки с компотами: сливовыми, яблочными, вишнёвыми.
   Апельсины, в то время, когда их покупал Орешников из фильма "Зигзаг удачи" стоили рубль сорок, рубль пятьдесят за килограмм. Продавщица сказала ему: - Восемь рублей. Остальные деньги стоила статуэтка, которая прилагалась в нагрузку. Многие дефицитные товары продавались в нагрузку с неходовыми.
   Овощи были без нитратов, без генетических добавок, яблоки не жёсткие, без воскового напыления.
   Конфеты были без искусственных красителей, ароматизаторов и других добавок.
   Мармелад от Ударницы был совсем другой, вкусный. Мёд был натуральный, в вареньях и джемах не было искусственных добавок.
   Бабаевский батончик стоил 33 копейки. Стограммовые плитки шоколада - от рубля 20 до рубля 50.
   Газированные напитки были представлены в основном лимонадом "Буратино", реже - "Дюшес". Бутылка ноль пять стоила 22 копейки. Пустая бутылка принималась за 12 копеек.
   Пластиковых бутылок и полиэтиленовых пакетов не было.
   Кофе - большая редкость, оно одного типа в банках, растворимый без осадка. Чай - грузинский, редко - индийский, не подкрашенный.
   Одевались и обувались все одинаково. Куртки - большая редкость, носят преимущественно пальто тёмных расцветок. Вся одежда из натуральных тканей. Летом у рубашек закатывали рукава. Шорты носили только младшие школьники. Сандалии в продаже были не каждый год. Пионерский галстук стоил 75 копеек. Никаких спортивных сумок и баулов не было. Зелёный рюкзак и ветровка из хлопка.
   Очереди в промтоварных магазинах были многочасовыми. Люди писали друг другу номер очереди на ладони.
   Цены во всех магазинах, во всех городах были одинаковыми. Магазины работали до девяти, десяти часов.
   Москва в продовольственном отношении была самым богатым городом в стране. В выходные в неё ехали русские люди из ближних и дальних областей за продуктами. В областных и районных центрах в магазинах было скудно: макароны, перловка, горчица, хлеб, лавровый лист, соль, сапоги, хозяйственное мыло.
   Кинотеатров было очень много. В них показывали преимущественно советские фильмы. Билет стоил от 10 до 50 копеек. Перед фильмом крутили пару мультиков или журнал "Новости дня", в кинотеатре "Фитиль" - выпуск киножурнала "Фитиль". Сексом в кинотеатре не занимались и не мусорили, некоторые взрослые тихо распивали портвейн, об этом говорил запах.
   В любом городе страны, какую гостиницу ни возьми - никогда не было свободных мест. Снять комнату у бабушек на вокзале тоже невозможно - бабушек не было.
   Многие взрослые пили. Наркоманов не было, проституток не было. Пиво из бутылок не распивали на улицах на ходу и в транспорте. Спиртное продавалось только в магазинах, с 11 часов.
   Дети с первого класса становились октябрятами. Это название пошло от Великой Октябрьской Социалистической революции. В третьем классе практически всех принимали в пионеры - это следующая ступень, после октябрят. Пионеры носят красный галстук и значок, у них свой гимн и законы. С 14-и лет юноши и девушки могут вступить в комсомол - Коммунистический союз молодёжи. Большинство вступает в комсомол, потому что верит в то, что говорит и обещает партия.
   Большинство школьников лето проводят в пионерлагерях. Несмотря на многие ограничения там веселее и интереснее, чем болтаться с друзьями во дворе. Путёвки в лагерь за мизерную плату.
   Раз в месяц в школах и лагере проводятся пионерские и комсомольские собрания, пустые и скучные.
   В школе и лагере кружки: юных натуралистов, авиамодельный, радиолюбителей, заведующих складом.
   Карманных денег у школьников нет.
   Образование для школьников и студентов бесплатное. Никаких поборов в школах нет.
   Медицина в стране бесплатная. Большинство детей здоровы.
   Взрослые отпуск проводят в домах отдыха, деревнях. Дачи есть только у мафии и деятелей культуры.
   Воду можно было пить из водоёмов. И купаться в Москве можно было в любом пруду и Москве реке.
   Населения в Москве было в два, три раза меньше. Автомобилей - в десятки раз меньше. Воздух в городе не имел технического запаха.
   В транспорте многие люди читали, если было не очень тесно. Многие посещали библиотеки.
   К полуночи жизнь в городе замирала до следующего утра. Никаких казино, ночных клубов, публичных домов, публичных библиотек.
   Про милицию говорили, что они бьют задержанных людей. Оборотней в погонах не было. Относительный порядок поддерживался. Десантники не писали в фонтан в свой праздник, в центре Москвы на виду у трёх рот милиции. Вечером или ночью можно было гулять без опаски.
   Преступность была низкая и неорганизованная. Преимущественно бытовые конфликты и мелкие кражи. Редкие воры и грабители были свободные, то есть не платили из своей добычи партии. Простые люди взятки давали только водопроводчикам и гаишникам.
   Торговля (плюс предприятия общественного питания) была самой поворотливой частью партии, она вся воровала и была на порядок лучше снабжена, чем обычные граждане. Торговля имела строгую тайную организацию, где все молчали, все воровали и все платили взятки. Взятки текли от простых продавщиц к директорам магазинов, бухгалтерам, заведующим складов и выше к начальникам торговли в управлениях и министерствах.
   Другие структуры партии - кгб, мвд, мид, военно-промышленный комплекс, горкомы и райкомы получали деньги так.
   Воровать масштабно партии мешало провозглашённое ею равенство и дорога к коммунизму. Нельзя было открыто демонстрировать своё богатство. Никто из воров не мог позволить себе импортную машину, многоэтажную дачу на нескольких гектарах, несколько квартир, самолёт и тому подобное.
   За границу ездили только шпионы и деятели культуры.
   Зарубежные радиостанции, вещающие о событиях в нашей стране, партия глушила.
   Спортсмены не употребляли таблеток и были порядочными людьми.
   В хоккее, фигурном катании страна была многолетнем лидером в мире. На олимпиадах по числу медалей она занимала одно из первых мест.
   Телевидение показывало четыре канала. Редкие интересные передачи - новогодний "Голубой огонёк", "Кабачок 13 стульев", концерты к праздникам. Сериалов не было, рекламы не было. В день по всем каналам шёл один, два художественных фильма. Фильмы в основном советские, реже - стран Восточной Европы. "Операцию Ы" и другие комедии не показывали десятилетиями.
   Главная программа новостей, которую смотрела вся страна в девять вечера - "Время". Других информационных программ не было. В студии сидели два диктора мужчина и женщина и с бумажки жаловались на плохие погодные условия для зерновых и картофеля. По полю ехал трактор или комбайн. Советские люди знали все подробности про силос, про удои. Никаких катастроф или несчастных случаев в стране не было. В Европе и Америке шли забастовки одна за другой. Там всё окончательно прогнило и к власти вот, вот должны были придти советы бродвейских депутатов.
   Радио вещало по трём каналам. Передачи были интересными, если музыка, то классика или лёгкого жанра советских композиторов, которая радовала слух. Попсы не было.
   Коммунистическая партия по конституции была руководящей и направляющей силой советского общества. Других партий не было. В компартии состояло 19 миллионов членов из 240 миллионов человек живущих в стране. Подавляющее большинство членов партии были декорацией. Продвижение по карьере без членства в партии было невозможно.
   Страна жила по пятилетним планам. Каждую пятилетку партия выдвигала новую задачу: "Экономика должна быть экономной"; "Каждому жителю страны квартиру к 2000-му году"; "Превратим Москву в образцовый коммунистический город"; "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме".
   Все деньги страны уходили:
   - на вооружения
   - на помощь братским партиям во всём мире
   - на выплавку чугуна
   - на обувь
   Главным человеком в стране был генеральный секретарь коммунистической партии. Он делал многочасовые доклады на съездах партии, которые упорно прерывались бурными, продолжительными аплодисментами. Если продукты исчезали с прилавков или выдавались по нормам, генсек начинал бороться за мир во всём мире. В таких случаях партия супила брови и всю дорогу толковала о необходимости отрубить щупальца у пентагоновских ястребов и раздавить гидру империализма. Советские люди питались впроголодь и понимающе твердили друг другу: "Лишь бы не было войны".
   Непримиримым врагом партии были и остаются Америка и Европа. Они хотят, чтобы мы были похожи на них: свобода слова, многопартийность, демократия, низкая преступность и коррупция, достойная жизнь населения. А партия хочет, чтобы они были похожи на нас.
   Со временем страны восточной Европы перестали любить партию. К ним присоединились страны Прибалтики, Монголия. Развитые страны Азии и Австралия, к сожалению, тоже не любят партию. Не смотря на сокращение в несколько раз армии, прекращение расходов на поддержку компартий мира, сокращение расходов на вооружение и космос, люди в России живут по прежнему бедно.
   Со временем была переименована страна, множество городов, кгб, партия и генеральный секретарь.
   Люди стали апатичными - никто не хочет хоронить Ленина, сосут чупа-чупсы.
   Партия разрешила верить в бога и поздно вечером по дециметровым телеканалам в Москве и Петербурге говорить правду.
  
  
   Позвонил милиционер из Ялты. В 93-м году меня там отлупили три бандита, было заведено дело. С тех пор прошло восемь лет. Смысл его разговора сводился к тому: есть ли у меня претензии к бандитам. Нет, я давно забыл. - А не могли бы Вы письменно подтвердить это? Я положил трубку.
  
   В булочной на Никольской улице стоят две девчонки продавщицы, лет тридцати. У одной торчат две короткие косички. Как мимо этого пройти? Сказал, что ей очень идут косички, что на неё приятно смотреть. Посмотрите вокруг - как однообразны все девушки с распущенными волосами.
  
  
   С Няней случилось несчастье. Приехал как обычно во вторник. Впервые дверь мне открыл отец. Он никогда этого не делает. Сам он открывает лишь когда один дома. И в последний раз это случилось лет десять назад. Няня сидит на кухне бледная. На голове вязаная шапочка, не смотря на лето. Во время нашего разговора я заметил, что её волосы, выглядывающие из-под шапочки, опалены. Няня ответила, что случайно обожглась сковородкой. Раньше я видел у неё ожоги на руке, но на голове? Что-то скрывает. И отец, скорее всего, знает или даже сам причастен.
   - Мажешь чем-нибудь?
   - Да, мне принесли, и она назвала своих знакомых женщин. Как обычно, просидел на кухне. Поболтали о чепухе. Заметил, что она как-то часто дышит. Часа через два собрался уходить. Няня попрощалась со мной, но к двери как обычно не пошла, а сидит и смотрит на меня из кухни. Я сам закрывал дверь, обернулся и увидел полоску бинта, свисающую у неё из-под халата. Пока шёл к метро, всё понял. Она сильно обожглась, и они с отцом стараются скрыть это от меня.
   Приехал домой, позвонил отцу и спросил, сильно ли она обожглась. Он сказал, что ничего не знал. Как же ей удалось скрывать ожёг от отца три дня. Впрочем, он почти всегда пьян.
   В тот день на ней вспыхнула синтетическая ночная рубашка, когда она подносила спичку к конфорке. Ручка у конфорки тугая. Няня сначала открывает газ, а потом зажигает и подносит спичку. Тридцать лет подряд она так делала по несколько раз в день.
   Няня не хотела ехать в больницу, и потому скрывала. Если её заберут, кто будет смотреть за отцом. Через два дня её уговорили и отвезли в больницу Склифосовского.
   Я стал ездить к ней после работы. Неделю мы разбили на трёх человек я, мама и тётя Тоня. Медсёстры берут взятки за уколы, за то, чтобы переменить бельё, за вынесенную утку. Деньги мы Няне оставили. Лечащий врач сказал мне, что Няне нужно двести граммов крови ежедневно. Если сам не смогу, то можно купить доноров. А пока они вливают ей старую кровь, ту, которая некоторое время хранилась, а хорошо бы новую. Я пошёл в пункт сдачи крови. По пути вспомнил, что придётся сдавать ежедневно, и засомневался. А когда увидел, что тут кроме доноров проверяют на СПИД, побоялся связываться.
   На работе за пару недель до этого несчастья я согласился лететь на Дальний Восток в командировку. И теперь мне не хочется отказываться и нужно сказать об этом Няне.
   Няне стало лучше, её лицо порозовело. Она рассказывает мне, как они всей палатой поют народные песни, проветривают лёгкие. Я сказал, про предстоящую командировку. Сказал, что за отцом на это время посмотрит Наташа, соседка, я договорился с ней. Няня грустно спросила: - Поедешь? Я сказал, что везу устанавливать свою программу. Скоро вернусь, а её может быть, даже выпишут к этому времени... Вот так ничтожные личности предают своих близких. Я видел Няню в последний раз.
  
   Когда мама сказала, что Няня умерла я полетел в Москву.
   Отец отравился некачественной водкой и лежал на кровати весь в пупырышках, похудевший. Это случилось совсем недавно, ведь я звонил ему из Владивостока и слышал его нормальный голос. Пока меня не было, к отцу заходила пенсионерка Наташа. Она очень помогла. Она дружила с Няней. Сама она живёт в доме напротив, а под нами на четвёртом живёт её младший сын, один. Предложил Наташе денег - не берёт. Тогда я купил ей сумку всякой снеди.
   Что же будет дальше? Жить в Кузьминках я не хочу. Отец постоянно пьёт, курит во всех комнатах свои едкие сигареты. Мне придётся жить в проходной комнате с телевизором, по которому он смотрит сплошной футбол. Он ничего не умеет - ни готовить, ни стирать, кроме хлеба и водки ничего не покупает в магазине, посуду не моет за собой, картошку не умеет чистить. Или смотрит футбол или спит. Но это меня не пугает. Главное, когда он выпьет, злобно ноет часами или орёт. Боюсь, что сорвусь. Несколько лет назад такое случилось. Я толкнул его ладонью в грудь, он пятился, пятился назад с вытаращенными глазами, потом ушёл в свою комнату и стал орать на меня "вон!".
   Попросил Наташу заходить к нему раза два в неделю в будущем, когда он станет ходить. Она часто ходит к своему сыну на четвёртом, а отец этажом выше. Посмотреть как он, купить может что, если идёт на рынок. А в другие два дня я приеду, куплю продукты, приготовлю поесть. Предложил деньги, как сиделке, но она отказалась. Наташа ходила к отцу, пока он не поднялся. Он стал её обвинять, что она таскает что-то из дому.
   Расплатился по похоронным счетам. Отпевали Няню в церкви на пути в крематорий. Плакал.
   После поминок съездил за прахом. Бабушка моя с дядей Витей лежит на Кузьминском кладбище, дед - на Калитниковском. Документы на обе могилы ещё при жизни Няня передала старшей сестре Вале и переписали их на неё. Теперь обе могилы принадлежат другой семье. Валя с дедом Васей капризничают, и мне приходится их упрашивать приехать на Кузьминское кладбище, потому что без них удостоверение не принимают во внимание. Просто зарыть урну нельзя - Няня не будет зарегистрирована в книге умерших. Позвонил и сказал им, что довезу их на такси туда и обратно, тогда они согласились.
   На сорок дней отец сидел за столом вместе со всеми. Езжу к нему два раза в неделю. Пенсия его вся у меня, чтобы не пил. Она вся уходит на продукты. За квартиру он платит не много, я оформил на него субсидию, как на пенсионера.
   Приношу сумку продуктов. Обычно варю кастрюлю супа дня на два - три. Суп или фасолевый или рыбный из лососевых консервов. Остаётся почистить картошку, а фасоль из банки, она уже мягкая. В фасолевый кладу приправу. С запахом курицы или говядины или ещё каким. Скрепя сердце кладу. Ведь я знаю, что это синтетика, но курица дорога и потребует кучи времени, а мне нужно ещё прибраться в комнатах и ехать домой.
   Полуфабрикаты не покупаю, кроме пельменей. Тушу капусту. Салаты не делаю, опять из-за времени - огурцы или помидоры съест целыми. Ему понравились лианозовские творожки. Сосиски, колбаса, сыр и яйца есть всегда. Ведь он готовить не умеет, даже макароны не сварит. А сосиски не сложно сварить, как и пельмени, а колбасу и сыр отрезать на бутерброд. Приношу два килограмма слив или яблок один себе, один ему. Дома я завтракаю несколькими яблоками, в обед горсть яблок или слив и орехи. А на ужин яблоки, сливы и ещё что-то.
   Вместо едких сигарет покупаю ему Приму с фильтром. Отец давно выздоровел, выходит на двор, и я говорю ему, - Ну купи ты на рынке ту же колбасу или фасоль в банке, раз они тебе нравятся. Он не покупает самостоятельно ничего, кроме хлеба. Немного денег я оставляю ему на одну бутылку водки. Он может запросто сорваться и в день пропить половину пенсии.
   Поход на рынок занимает у меня полчаса, а большую часть времени стою в очередях в ЖЭКе и других конторах за оформлением и переоформлением субсидий, какими-то справками, платами за квартиру.
   Ладно, всё это ерунда. Что же дальше то будет. Жить с ним я не смогу.
   В молодости отец играл в футбол, в шахматы, катался на коньках, приходил домой с "Советским спортом" и "Комсомолкой" подмышкой. Пока учился, его интересовала физика. После развода с мамой у него была многолетняя связь с женщиной, которую я видел на фотографиях. Пил он и тогда, но всё-таки реже.
   Последние пять лет он предпочитает пить в одиночестве. Или нанимает кого-то из знакомых за стакан, чтобы сходили за бутылкой. Газеты он перестал носить, играть в футбол не может. В разговоре он с трудом подыскивает слова и вставляет много скверных. Когда он вышел на пенсию, стал выходить из дома только за водкой, а большую часть времени проводит в кровати или у телевизора - футбол.
   Когда Няня ещё была с нами, иногда я задумывался, для чего он живёт, ну какой интерес? Не могу понять. Мы с ним не ссорились, но и общего у нас ничего нет. Ни одного серьёзного разговора у нас не было. Книги он читал только в молодости. Всякую ерунду. В чулане лежит стопка шпионских детективов наподобие "Тень у пирса". Последнее, что он прочёл - "Воспоминания и размышления" Жукова в начале семидесятых. В театре он никогда не был. Положительно относится к музыке из кинофильма "Серенада солнечной долины" и если услышит что-нибудь джазовое, другая музыка для него пустой звук. Ненавидит евреев.
   Отец никогда не выписывал газет на дом. И я решил выписать ему журнал "ТВ парк" с телепрограммой, кроссвордами и статейками про актёров. Вижу по старым номерам - кроссворды пытается гадать. Потом я привёз в Кузьминки телевизор с пультом. Он больше берёт программ, чем старый и лучшего качества картинка. Обычно я ездил в Кузьминки во вторник. А теперь стараюсь иногда бывать в один из выходных, чтобы вытащить его погулять. Ходим в лес. Вижу, что ему трудно - суставы, не спешу, иду медленно. Он останавливается, тоже встаю. - Давай посидим. Садимся на большой пень. Сидим долго. Жду, когда сам скажет - пойдём. Думал, что у него появится вкус к таким прогулкам.
   В один из моих теперешних приездов, в квартиру позвонили. Отец открыл - на пороге женщина, лет на пять моложе его. Вижу её впервые. Наверное, соседка со двора. Они стали говорить при мне, как говорится ни о чём. Мне стало понятно, что она заходит не первый и не второй раз. Она посмотрела на меня и сказала с улыбкой: - Папка жениться не собирается? А то мы найдём.
   Ехал в метро домой и думал - а может это выход? Жена смотреть будет за ним, и мне легче. Правда, характер у него. Вскоре он скажет, что она ворует или хочет его отравить.
  
   Начал собирать документы для открытия наследственного дела на квартиру. Квартира, в которой отец и Няня прожили сорок лет, после смерти Няни оказалась не вся отцова. На четверть претендует их старшая сестра Валя. Валя с Няней всю жизнь дружили и советовались, думаю, что и в этом деле без её советов не обошлось. Если бы Няня знала, что её часть квартиры достанется посторонней семье, написала бы на меня или на отца завещание. Няня была простая, но неглупая женщина, но тут её провели. На протяжении последних лет десяти Няня говорила мне: - Что со мной случится, вот здесь документы на квартиру, вот здесь сберкнижка, здесь золото. Перед отъездом в больницу она отдала мне золотой брегет деда с надписью, перстень, мой крестильный крест с золотой цепочкой, что-то ещё золотое.
   Мама посоветовала мне по квартире проконсультироваться с адвокатом, который ведёт квартирное дело Наташи, другой моей тёти со стороны мамы. Приехали в контору. Дяденька, лет 28 сходил за бумажками и, пряча их от меня, стал объяснять, что Нянина доля будет делиться не пополам между отцом и тётей Валей, а между всеми родственниками поровну. Этот прохвост будет вытягивать из меня деньги, а в конце скажет, что это его заслуга в том, что наследство будет делиться между родственниками первой очереди, то есть между отцом и Валей.
  
   На ступеньках перехода у метро Фрунзенская женщина продаёт карликового кролика. Беленький малютка. Забрал его с собой. Мамы дома не было, она у знакомых на даче. Положил малышку на палас и сам свалился, чтобы мы были одного размера. Дал дольку сливы. Ест. Лёг на диван, а малыша посадил на грудь. Сидит тихо. Вдруг чувствую: что-то горячее разливается по плечу. Снял его аккуратно, потом майку и застирал. На паласе малыш оставляет горошек, но его легко подмести.
   Мама приехала через два дня. Малыш ей понравился. Он смешно бегает и спит у неё на коленях. Он остался жить в маминой комнате. А вскоре я принёс для него большую клетку с всякими приспособлениями. Ночью он спит в ней на кухне.
  
   Прочитал "Сахалин" Чехова. Здесь и про Верхнеудинск есть, в котором я тоже был.
  
   Я решил уйти с работы. Поводом послужил такой случай. Ближе к обеду в нашу комнату зашли две тётеньки из другой комнаты, подсели к Наталье Ивановне и стали беседовать по проекту. Наталья Николаевна единственная женщина в нашей комнате. Все трое не программистки, а тестируют каждую новую программу или переделанную старую на ошибки. Все трое ровесницы, им где-то под пятьдесят. В комнате Дима, Коля, Андрей и я. Минуты две спустя ребята вышли. Остались тёти и я. До обеда минут двадцать, но я по привычке уже приступил к яблокам. Отрезаю дольку за долькой. Вдруг прислушался - тётеньки говорят абракадабру. То есть слова произносятся как бы в обратном порядке. Мне стало противно. Взял тарелку с яблоками и вышел в другую комнату, которая называется учебный класс. Тут пережидают Дима, Коля и Андрей. Они даже не пытаются изобразить, что чем-то заняты. Слиняли с улыбками, после того как я зашёл. Минут через десять я доел свои яблоки и вернулся в комнату. Тёти сидят по-прежнему, но говорят уже по-русски.
   Опять мне не повезло. Почему же я раньше смотрел на многое сквозь пальцы.
   Разве не странно как я попал в эту организацию? Здесь программисту платят, как начальнику управления на ЗИЛе. Работают сплошь и рядом родственники. А меня нашли по объявлению в Интернете. Смешно. Ладно, если бы был специалист, но я даже не знал языка, на котором нужно было программировать, и мне дали неопределённое время для изучения его. И это организация, которая программирует не для частного предприятия или отрасли, а занимается разработками на уровне всей страны: алкоголь-контроль, система по оформлению приглашений иностранных граждан. Испытательный срок был не три месяца, как везде, а восемь. Никто не сказал мне, во сколько приходить и уходить с работы, сколько длится рабочий день и когда обед. И я приезжаю к 10.10, 10.15. Уходил с работы первые полгода в 16, потом в 17 часов. Часа четыре в день занимаюсь английским. Обедаю до двенадцати на рабочем месте, а потом мотаюсь час, два по книжным магазинам. И меня берут. Разве это не странно? Денег мне всё прибавляют и прибавляют, хотя я ничего особенного не делаю и ни за что не отвечаю. При поступлении я получал на руки 3 тысячи. Через три с половиной года - 10.600. А командировки самолётами по всей стране, с культурной программой и банкетами? А премии?
   Три с половиной года, что я проработал в НИИ, прошли спокойно. Никто, как эти три тёти на тарабарском не говорил. Года полтора назад, летом, у меня возникло чувство, будто внутри головы что-то давит. И так продолжалось недели три. Не знаю с чего. Я ни с кем не ссорюсь, не пью, питаюсь здоровой пищей, часто бегаю по утрам.
   Ни дома, ни на работе я никому не говорил об этом. Как только в голове начало давить, в нашей комнате сразу пошли разговоры о внутричерепном давлении. А прошла боль как-то необычно. Работал за компьютером и вдруг чувствую, как будто что-то доброе извне поступает в голову. Это можно сравнить с ласковым поглаживанием. Четыре года назад, когда я уволился из ЗВС, было другое воздействие. Тогда мне постоянно что-то подсказывали. А в этот раз слов никаких не было. Теперь я понимаю, что у разных специалистов разный способ проникать в голову. Некоторые внушают слова, другие состояние. Никаких таблеток я не пил. Это Борис Ельцин думал, что таблетки помогут или водка.
   В наше отделение иногда приходит дяденька экстрасенс. Он состоит у нас в штате. Лет пятидесяти пяти, высокий, крупная голова и руки, и воспалённые глаза. Всегда в кроссовках, джинсах, за плечами рюкзак. Кто это? Сказали, что лечит начальство.
  
   О том, что Няня получила ожог, я тоже никому не говорил на работе. И вот проходит два дня. Татьяна Николаевна остановила меня в коридоре и стала долго рассказывать, что купила себе плиту с автоматическим включением конфорок. Женщина, начальница, старше на пятнадцать лет, останавливает программиста в коридоре и рассказывает ему про газовую плиту.
  
   Изредка на работе случались непонятные или непривычные вещи, но не такого уровня, как разговор на тарабарском.
   Коля проводил кабель в соседнюю комнату, и в стене рядом со мной появилась невидимая щель. И теперь я, как адъютант его превосходительства, если отвлекаюсь, слышу, как тётеньки из соседней комнаты бурчат государственные тайны. Сказал Коле. Через два месяца панель восстановили.
   Однажды днём пришли какие-то дяденьки в штатском. Нас всех попросили выйти из комнаты и закрыли за собой дверь. Через полчаса нам разрешили войти. Никаких объяснений не было. И никто не знает, что означал этот визит и кто они. Монтёры, меняющие лампы бывали у нас, но они в комбинезонах и меняют лампы на виду у всех.
   Однажды мне случайно показали, что локальная сеть отдела и монитор сидят на одном прерывании. Вообще-то так не делается. Это значит, что появление на моём экране любой картинки или буквы будет повторяться на мониторе наблюдающего где-то в другом месте.
   То с потолка кто-то говорит мне: "Коля, я тебя вижу". На чердаке кабели прокладывают Коля и Серёжа. Потолок состоит из алюминиевых панелей в частую дырочку. Я поднял голову, но говорящих не вижу. Какая удобная позиция.
   В нашей комнате то и дело появляются студенты - практиканты. Не интересовался из МФТИ, кажется. Не знаю, какая у них специальность, но не программирование или математика. Вообще у нас в отделении нет профессиональных программистов и математиков, даже тех, что разработали ядро нашей программной системы. У многих сотрудников опыт программирования два, три года.
   Так вот студенты. Удивительные люди. Один где-то читает лекции (ему двадцать с небольшим), катается на лыжах и бегает. Он участвовал в забеге по лестницам Останкинской телебашни за автомобиль (суппермужчина России). Играет в бильярд, сплавляется летом на катамаране, любит пиво, носит серьгу в ухе, пишет с ошибками, любит дискотеки, на работе слушает: "полковнику никто не пишет", "нас не догонишь", "я сошла с ума" и похожую музыку. Всё время берёт взаймы и не помнит, сколько должен. Приходит в комнату в полдень с большим баулом, в кроссовках, на майке надписи крупными латинскими буквами. Здороваясь, он даёт подержать кончики пальцев, при этом может повернуть голову через плечо и разговаривать с кем-то другим.
   Программировать он научился, но от невнимательности у него постоянные ошибки. И ещё он не может или не хочет программировать просто. То есть программы получаются сложные, больше по объёму и иногда медленнее. Начальник сектора не в силах разбираться в его ошибках, приходится мне. Это случается, когда студент на сессии или когда мы в командировке. Однажды ему поручили написать программу, определяющую по индивидуальному налоговому номеру адрес. Я посмотрел - не то. Удивляюсь, как ему поручили эту программу, человеку, который бывает на работе два дня в неделю, а летом и на сессию совсем не появляется. Но я не стал ему что-то советовать, обидится ещё. Так однажды уже получилось. Когда он только пришёл, он не знал билдера и попросил помощи у меня. Я согласился, и стал отвечать на все его вопросы. Мне это не трудно, а для него быстрее, чем искать в толстой незнакомой книге. Я посмотрел, как он программирует, и сообразил, что он вообще новичок. Напечатал ему строчек двадцать - правила программиста. Набор тонкостей, которых нет в книгах, и которые облегчают жизнь. Как у слесарей, например, ведь нигде не написано, что в разболтавшееся отверстие в оконной раме можно вставить спичку, чтобы болт плотно ввернулся. Прошёл месяц или больше. Студента не было в этот день. Кто-то убирал под его столом и нашли мой листок на полу со следами от кроссовок.
   Второй студент. Когда здоровается, протягивает руку ладонью вниз. Сел рядом со мной. Взял себе три стола и поставил их буквой "П". (у всех по одному столу) Он тоже месяц задавал мне вопросы по билдеру, а потом стал программировать самостоятельно. Теперь к нему подсаживается первый студент и задаёт те же вопросы, что и мне когда-то. Беседа их проходит у меня за спиной и продолжается ежедневно с полчаса. Второй быстро написал какую-то программку и теперь сидит днями напролёт в Интернете, читает несмешные анекдоты. В первом году он защищал диплом. Написал какую-то программку на Си, строк на двести, которая ловит злоумышленников в Интернете. По количеству материала это с трудом тянет на курсовой. Защищался второй у нас в институте, где-то в актовом зале. Мне несколько раз предлагали сходить, посмотреть, но было лень и жаль времени.
  
   Вдруг водку стали пить в комнате. У нас всегда было принято отмечать дни рождения или праздники без спиртного. Торт с чаем или кофе. И только под новый год при закрытых на ключ дверях позволяли себе бутылочку шампанского. У нас же на этаже два особиста. И стукачи должны быть, как на любом государственном предприятии. Не помню, что праздновали. Сбросились. Первый студент с Игорем принесли несколько бутылок водки, банки огурцов, колбасы и ещё какие-то консервы. Короче всё, что пьют и едят обычно на лавочках. Пришла Татьяна Николаевна, начальница отдела и Андрей второй, начальник сектора. И ещё из взрослых у нас Наталья Николаевна. И ничего. Сидели и пили. Вот что значит инициатива молодого студента. Я деньги сдал, как и все, но не пить отказался. Это никого не удивило, потому что все видят, как я ежедневно ем фрукты, а по четвергам голодаю, какая тут водка. Уйти мне некуда. Развернулся на крутящемся стуле от общего стола к своему монитору и под шумок добавляю в свою базу фотографии и биографии советских киноактёров из Интернета. Тортика съел пару кусочков.
  
   Однажды Татьяна Николаевна привела в нашу комнату некого Володю и познакомила его со всеми. Она сказала, что Володя из кгб, работает у нас по договору, пишет небольшую программу для ДКС (Департамент консульской службы). Володе лет тридцать, на лице улыбка, в тёмном костюме, в белой рубашке и галстуке. Остальные ребята быстро разошлись после рукопожатия, и я хочу, но не могу. Татьяна Николаевна и Володя продолжают разговаривать и через слово одновременно посматривают на меня. Киваю, улыбаюсь, а они скажут что-то и уставятся оба. Такое чувство, как будто от меня чего-то ждут.
   На следующий день Татьяна Николаевна попросила меня курировать Володину программу.
   Володя стал появляться в НИИ раз в две, три недели. В следующий раз он принёс торт и бутылку шампанского. Он собрался в отпуск, и решил отметить это с нами. Это потрясающе. Как будто у него нет своих сослуживцев. Против шампанского наша комната, конечно, не возражала. Потом Володя стал бывать всё реже, раз в несколько месяцев и заходил уже без улыбки и здоровался отрывисто. Он оставил последнюю версию своей программы для меня на ничейном компьютере в подкаталоге "solovei".
  
   Кстати, примерно в это же время, однажды, когда я приехал в Кузьминки, отец спросил меня как-то без всякого вступления: "А что ты не идёшь в кгб?". С чего это вдруг?
  
   У нас на этаже часто бывают группа людей в дорогих чёрных костюмах. Из МИДа или кгб не знаю. Последний раз они вместе с Татьяной Николаевной и Андреем вторым долго стояли в коридоре перед нашей дверью, перебрасывались отдельными словами, но в комнату не заходили. Учебный класс же свободен, могли бы туда зайти, чего стоят перед нашей дверью. Время без пятнадцати пять. Мы со студентами собрались домой. Рановато, конечно, за то я второй прихожу в комнату, а большая часть приходит после меня. А ухожу я всегда первый и не знаю, во сколько уходят остальные. Мы открыли дверь и прошли меж молчащих начальников и советников.
  
   А командировки? В Улан-Удэ и Чите мы были двадцать дней. А первые две недели Коля каждый день покупал полтора литра водки на троих - на себя и двух тёть. Про Колю не скажешь, что он пьяница или дон Жуан. Он бледненький, хиленький, заикается, не умеет ни говорить, ни шутить, интересуется только сетевыми технологиями.
   В Чите поехали на китайский рынок. Будни, покупателей нет. Лотки под открытым небом. На улице двадцать пять мороза. В основном одно и то же - кожаные куртки. Мы были втроём. Обошли раз, и я пошёл в машину, чего мёрзнуть. А наши двое ещё ходят, смотрят. Они отсутствовали минут пятнадцать, то есть ещё несколько раз обошли тех же самых тридцать торговцев. Так ничего и не купили. А я сидел в Волге. Водитель посмотрел на мою серую вязаную шапочку и сказал: - Знаешь, как у нас такие шапочки называют. Пидорки. Это водитель представительства МИДа в Чите говорит члену комиссии из Москвы, одному из тех, кого он возит каждое утро из гостиницы на работу или в ресторан с его начальником.
   Уфа. От института нас трое: одна тётенька, Коля и я. И с нами два мидовца, начальники. Посидели в кафе, недалеко от гостиницы. Вышли и поняли, что нас обсчитали. Процентов на 25. Прогулялись вперёд, а когда возвращались в гостиницу мимо кафе, один мидовец говорит мне: - Давай сходим, потребуем деньги. Вообще-то мидовцы такие же, как все, обычные люди, только знают несколько языков и ежедневно смотрят программу "Время". Почему он обратился именно ко мне, не понятно.
   Когда нас катали на теплоходе по Белой, какой-то дядя из местных, то ли из мвд, то ли из кгб, вдруг разговорился со мной. Говорит, а знаешь, что перед бегом пить нельзя - язва будет.
   Вообще мне часто что-то советуют или предупреждают: а ты знаешь, что раз в два месяца нужно зубную щётку менять... как это ты не боишься под сосульками ходить...
   Во Владивостоке в представительстве лежит стопка газет. Случилась пауза, и я почитал. Одна заметка про статистику авиакатастроф. Больше всего в России падают старые Боинги, на одном из которых мы прилетели. Другая заметка об охоте на волков. Дело было зимой. Волков гнали на вертолётах. Один забежал в небольшую рощу. Тут его след и пропал. Вертолёты кружили, кружили, нет. Оказывается, волк прижался телом к дереву, обхватив его лапами. Заметили его лишь тогда, когда он вытирал рукавом сопли. Другой матёрый спрятался в поленице дров и притворился бревном. Тут он понял, что дырку от бублика получит, и сдался: "А на чёрной скамье, на скамье подсудимых...".
   В ДКС можно зайти свободно, пройти в столовую или к киоску с книгами и сувенирами. А у дверей в рабочий сектор стоит милиционер. Для того, чтобы пройти туда, нужно заранее позвонить начальнице отдела, чтобы фамилию внесли в книгу милиционера. Мне приходилось бывать тут раз пять одному или с кем-то. В последний раз подхожу к милиционеру, называю фамилию. - Нет, Соловьёва нет, может Соловьянинов?
   А в самый первый раз мы приехали туда с Татьяной Николаевной. Час назад в институте она попросила меня курировать программу Володи из кгб. Приехали, зашли я сел за монитор, и стал знакомиться с программой. Рядом стоит Татьяна Николаевна. Задходит какой-то грозный дяденька. Советник какой-то. То есть наш заказчик. - Ну, расскажи, как работает программа? - важно спросил он. - Понятия не имею. И он тихо ушёл. И ничего. И меня никто не застрелил и не уволил. Оклад мой по-прежнему растёт. Да ещё и в командировки стал ездить.
  
   Теперь приключения начались на улице.
  
   Осеннее утро, начало девятого. Возвращаюсь с пробежки домой через сквер Травникова. Как обычно ни одного человека. Бегу по узкой дорожке. Впереди, шагах в тридцати на бордюре, стоит мальчик, по виду старшеклассник. Просто стоит, ворон ловит. На меня не обращает внимания. Только я пробежал, как он плюнул позади меня.
   После этого случая плевать позади стали почти ежедневно. На улице, когда я один, стою у киоска или просто иду. Плюют в основном дяденьки лет двадцати пяти - тридцати пяти.
   Спускаюсь по ступенькам Андреевского моста после пробежки и через стеклянные окна, с высоты второго этажа вижу, как семь человек с собаками, стоящие на газоне парка Травникова вдруг одновременно, как притянутые магнитом, пошли к дорожке, по которой я сейчас побегу. Красивое зрелище. Вроде бы случайные люди, с разными собаками, стоят на травке, как попало. И вдруг, как по приказу все идут в одну сторону.
   Собаки опять стали приставать в самых неожиданных местах (во время пробежки). Та, что кусала меня за икру года четыре назад (в пятницу тринадцатого цапнула, когда я просто шёл мимо, а двенадцатого и четырнадцатого не захотела), теперь, когда прохожу в пятидесяти шагах от неё, летит на меня с лаем и обнажёнными дёснами. Её хозяйка, пенсионерка из нашего дома повернула голову посмотреть, что там и снова отвернулась. С чего бы это она неприветливая стала, даже не здоровается. Вообще-то она здоровается. А в тот раз, когда меня её собака тяпнула, даже расспрашивала и извинялась. Собака остановилась в трёх шагах от меня и продолжает лаять. Но идти можно.
   В одну из пробежек случилась непонятная вещь. Пробежал пол дистанции и чувствую - больше не могу. Лет десять назад, когда только начинал, иногда сбивалось дыхание на горке, и я переходил на шаг. Но здесь ровно. И пробежал всего три с половиной километра, а я бегал и двадцать и не уставал. Перешёл на шаг. Опять побежал - сразу устаю. Несколько раз пробовал пробежать - не могу. Идти можно сколько угодно. Усталость какая-то не физическая, не мышечная, а другая. С чего? Питаюсь нормально, сплю крепко. Мне не хотелось уходить с полдистанции и остаток до Крымского моста и назад я прошёл пешком. Через день бежал снова - такого ощущения больше не было. И в следующие разы тоже.
   День. Людно. Спускаюсь по ступенькам подземного перехода у метро Фрунзенская. Позади кто-то громко гавкнул мне в ухо. Я дёрнулся от неожиданности. Оборачиваюсь - странный дяденька, лет тридцати с полуулыбкой. У него такой вид, что я даже ругаться не стал, а пропустил его вперёд.
   На следующее утро, когда шёл по Несвижскому в сторону парка Культуры (давно уже выхожу пораньше, чтобы пройти остановку метро пешком), в трёх шагах позади возник дядя с большой собакой на поводке. Сделали несколько шагов молча, вдруг собака гавкнула. Ни какого повода для беспокойства не было: ни машин, ни людей, ни собак, поэтому это было неожиданно.
   У метро Киевская, на Брянской улице, я иногда покупаю пирожки с капустой и картошкой. Не часто, но раз в месяц бывает. Здесь они вкусные, маме приношу, тоже нравятся. Покупал всегда без проблем. На этот раз деньги заплатил, жду, когда узбечка выдаст парочку только что испечённых. Стою один. Вдруг перёдо мной вырастает дяденька, лет тридцати и протягивает деньги узбечке перед моим носом. Меня как будто нет.
   На Киевской выхожу часто - здесь рынок, он ближе к дому и самый дешёвый. За один поход на рынок покупаю килограмма три яблок и два слив. Этого мне хватает на три дня, а потом нужно снова идти. Здесь несколько рядов продавцов - надувателей. Они не постоянные, зарабатывают и исчезают, а их место занимают другие. Торгуют просроченными продуктами или гнилыми и некондиционными фруктами. Много жулья, потому что основной покупатель - пассажиры поездов дальнего следования. Качество продукта начинает сказываться далеко от Москвы. Однажды я попался, и теперь знаю, где стоят жулики и их технику подмены пакета, и хожу к добросовестным продавцам. В этот раз на рынке впервые тесная толпа. Вижу, движутся позади трое неопрятных дяденек, небритых, опухших, с порезами. Самый высокий с безумными глазами, над головой за ножки держит стул без спинки. Нас разделяют шагов десять. Мы движемся в одном направлении, но я медленнее, потому что смотрю на цены, сорт яблок и слив у каждого контейнера. Уже забыл про тех, что со стулом, смотрю - стоят позади. Чего-то ждут. Они могли уже десять раз пройти мимо.
   У метро Фрунзенская газетная палатка. Протягиваю продавцу десятку: - Дайте "Ответь" (журнал с программой телевидения). Проходят мимо два дяденьки лет тридцати. Встают впереди меня, и что-то спрашивают у продавца. Продавец держит в руке мою десятку. Он бросил искать мой "Ответь" и отвечает им. Они вынимают деньги. Продавец держит мою десятку и берёт их деньги и отдаёт им какие-то журналы.
   В метро при подходе к эскалатору мне наступают на пятку. То есть это случалось раньше, конечно. Но почему-то сейчас это случается у каждого эскалатора. Почти ежедневно. Пётр, который сидит рядом со мной в нашей комнате, зачем-то наступил мне на пятку, когда мы выходили из института. Выходили вдвоём, ни в лифте, ни в холле нет никого. Как-то фальшиво у него получилось. Это произошло не задолго до того, как мне стали наступать в метро.
   В вагоне метро рядом со мной сразу или погодя появляется дяденька, который берётся за поручень так, что я задеваю носом его рукав.
   Стою у дверей вагона, на следующей мне выходить. Сбоку - дяденька, лет пятидесяти. Вдруг он положил свой ботинок на мой. Я посмотрел на него. На меня не смотрит, и спокоен. Я врезал по его ботинку. Он ещё и ругаться стал. На следующей я вышел и сделал пересадку на кольцевую. Проехал две станции, подхожу к дверям, чтобы выйти на следующей. Теперь справа дяденька лет тридцати кладёт на мой ботинок свой. Посмотрел на него. Смотрит перед собой. Ничего не меняя и не глядя на меня, снял свой ботинок.
   На пустом перроне, пока смотрю в туннель - нет ли поезда, сзади или сбоку тихо встаёт дяденька. В шаге или двух от меня. Это странно потому, что справа и слева много пустого перрона, иногда метров тридцать, пятьдесят.
   Вновь меня водят на расстрел. В нескольких шагах позади по пустой улице в десяти шагах держится дяденька, не перегоняя и не отставая несколько минут. Как прежде смотрят, что покупаю в киоске. Заметил, что если подхожу один, то дяденька не подходит, пока смотрю витрину, а только когда лезу за портмоне. Если не покупаю ничего, никто не подходит.
  
   Написал заявление об уходе с работы. На следующий день в институте появился Володя из кгб. Почти год его не было видно. Раза три мелькнул передо мной, но меня не замечает. Осталось отработать две недели. На работу не хожу.
  
   Кролик погиб. Утром слышу: мама заплакала. Подхожу - мёртвый. Три минуты назад я стоял перед его клеткой, он бегал как обычно. Зря купил ему стружку для подстилки, наверное, попало в рот вместе с едой. Мы поехали в Одинцовский лес и захоронили его. Месяца три он прожил у нас.
  
   На моих ботинках лопнули сразу обе подошвы. Хорошие были ботинки, мягкая кожа, лёгкие и удобные. Правда и дорогие. Теперь они пропускают воду, если идёт дождь.
   С рюкзаком не расстаюсь. На днях у него сломалась молния. Так серьёзно, что остаётся только новый покупать.
   Заглянул, как обычно в книжный на Комсомольском. На прилавке заметил брошюру "Способы карманной тяги". На следующий день меня обокрали. Днём я собрался сходить в Третьяковку. Рубли кончились, полез в стол за долларами. Среди стодолларовых купюр лежат две пятидолларовые. ? Вообще-то я никогда не знаю точно, сколько денег у меня в кармане и в столе. Но пятидолларовые я видел последний раз три года назад, после резкого падения рубля с 5 к 1 до 22 к 1. Да и то, это были не мои деньги. Тогда я уговорил Няню снять рубли с книжки и поменять их на валюту. В обменном пункте мне дали одними пятёрками.
   Еду в метро. На Театральной в вагон зашла толпа. На следующей, Новокузнецкой вышел - портмоне нет. В нём был и проездной. Хорошо, что из метро не вышел. Вернулся домой. Взял из стола сто долларов, разменял, поехал в Третьяковку. Пока шёл к Лаврушинскому переулку, лужи обходил, но бесполезно, ноги всё равно промокли.
   Когда вернулся из Третьяковки, пересчитал деньги в столе и запомнил сколько их. Когда вышел из своей комнаты, мама говорила по телефону. Услышал обрывок фразы: "...он думает, что я у него деньги беру..."
   Пылесосил в своей комнате. Задел тумбочку на колёсиках. На ней стоит телевизор и деревянная статуэтка, которую я когда-то привёз из Польши. Статуэтка качнулась и упала. Успел заметить, когда она наклонялась, как сначала отвалилась голова, а потом упало туловище. Вот оно знамение то. "Чур меня, чур. Чур, чур, перечур" - как говорил великий Ленин, как учит коммунистическая партия.
   Системный блок, который я купил полгода назад, вдруг стал издавать звук как циркулярная пила. Металлический такой. Ничего подобного я не слышал за все годы работы с компьютерами. Это не вентилятор в блоке питания, источник звука где-то у материнской платы. Возможно это кулер над процессором. Вспомнил, как несколько лет назад на ЗВС на моих глазах без моего участия закруглённые углы прямоугольника самостоятельно выпрямлялись, и поленился разбирать и смотреть, это у них юмор такой. Вдруг стал отказывать CD-привод. Раньше я иногда слушал диск с песнями "ABBA". Теперь CD-привод выбрасывает этот диск. Вновь задвигаю дверцу или придерживаю её пальцем, пока не возьмёт. Диск начинает работать после шести попыток, иногда после десяти. Мне надоело тратить время, придерживая дверцу. В пакетиках с гвоздями и шурупами нашёл винтик для картин с крючком на конце. Ввернул его в отверстие под дверцей привода. Теперь поворот на 90 градусов и дверца блокирована. Поворот в обратную сторону - разблокирована. Прошла неделя, смотрю - кто-то скрутил винтик. Он держится на двух витках. Если бы не заметил, его бы сорвало.
  
   Еду к отцу. Стою у задних дверей вагона, читаю. Напротив наискосок сидит дядя, лет пятидесяти. Вдруг он начал харкать и плевать перед собой. С губ его повисла слюна. Женщины рядом и напротив повставали и быстро ушли. Подошёл и с размаха врезал его по лицу. Он встал и сказал только одно слово: - МВД! Дяденька оказался выше меня. Смотрю на него снизу вверх. Оба молчим. Потом он опустил глаза, что-то пробормотал и сел на прежнее место и держится за щеку. Я встал спиной к нему у выходных дверей. Кисть моя опухает. Бил левой. Чтобы ударить правой, нужно было снять рюкзак с плеча, раскрыть его, книжку убрать и только потом бить. Похоже, что сломал косточки. В двух местах: у большого пальца и следующего. На следующей остановке из соседнего вагона в наш зашли двое "пацанов". Один подсел к дяде. Второй спрашивает меня - за что я его. - Хамил, - говорю. Следующая - Кузьминки, я вышел. Потом, когда вернулся от отца и вспомнил подробности, пожалел, что не врезал и этим защитникам родины, правая рука то здоровая.
   Кузьминский рынок. Здесь моё внимание привлекла девушка. Люди двигаются в разных направлениях, а она стоит посередине перед входом на рынок, спиной ко мне. В руке, отведённой назад за голову, пачка импортных сигарет. Что-то дорогое - "Кемел" или "Давидов". Непонятно. Реклама? Нет. Обычно такие девушки в фирменной одежде, кепочках, с лотками. А на ней обычная одежда. Молчит и держит пачку, которую можно купить в любом киоске.
   В этот раз я ушёл от отца раньше. Оставил продукты, а готовить не стал - кисть мешает. Что-то придумал, что надо спешить.
   Когда спускался по лестнице, отец вышел на порог и сказал мне в спину "Сникерс". Я обернулся, а он: "ну, ладно".
   Несколько раз просил его не называть меня так, не обращает внимания.
  
   На следующее утро я пошёл в ближайший травмпункт на улице 10 лет октября. В нашем подземном переходе с этого дня сидит дяденька с большим синяком под глазом, просит подаяние. Захожу в травмпункт. Небольшой холл и несколько дверей в кабинеты. В холле три травмированных дяденьки, лет двадцати пяти, больше никого. У всех троих перевязана левая кисть и больше ничего. Надо же и я с левой пришёл. С меня потребовали полис, которого с собой не было, и я ушёл. Подхожу к северному входу в метро Спортивная, - на асфальте лежит труп старика. На улице октябрь, а старик в пижаме. Колени согнуты, руки вытянуты вперёд, окоченел. Умер, видимо, сидя. Как он здесь оказался?
  
   В институте подписали моё заявление об уходе. Подписывал не начальник отделения, а один из особистов. К начальнику я зашёл мимо секретаря - пустой кабинет. Если бы он был на месте, плюнул бы ему в лицо, случился бы скандал. Теперь хожу с обходным листом. Везде подписал, даже в библиотеке:
   - Ну, а Гриммельсгаузен у Вас есть?
   - С автобазы что ли?
   Зашёл в свою комнату за вещами и впервые не поздоровался ни с кем. Только бросил взгляд налево. Человек шесть в углу сбились в кучку. Никто не поднял глаза. Чувствуется, как они напряжены и даже боятся чего-то. Собирался минут десять. Никто не подошёл, никто не спросил, как в таких случаях обычно бывает: куда уходишь, сколько будут платить и всякое другое. Странно, ведь я ни с кем не ссорился, не ругался. Так они и не сдвинулись, когда уходил.
   Бухгалтерия находит предлог за предлогом, чтобы не платить мне. Отправляет в бюро пропусков, бюро пропусков отправляет в бухгалтерию. Каждый раз придумывают что-то новое. Понял - денег не будет. Так и оставил им тысяч тридцать. Пока ждал в коридоре у бухгалтерии, появился новичок - мальчик лет двадцати. Тут я должен был по сценарию поведать ему, в какую организацию он поступает, но я промолчал.
   Несколько дней я ездил в институт подписывать обходной. Пока иду к дому напротив, встречается один, два пешехода. Только заверну за угол, навстречу вываливает кучка человек в десять, двенадцать. Лавирую между ними, стараясь спасти свою левую руку. Они трутся об меня и толкают, но руку задеть им не удаётся. И это уже третий день подряд. На четвёртый в этом месте они поставили на тротуаре пикап, сузив проход в два раза. Теперь я не увёртываюсь, а отвожу руку за спину. Вообще-то за двадцать шесть лет здесь ещё никто не оставлял машину.
   После этой моей находки они прекратили искусственную толкотню, а дня через два, три всё-таки добились своего. Спускаюсь по эскалатору. Справа стоит дяденька с рюкзаком. Лет двадцать пять. Большой рюкзак, выше головы и толщиной такой, что если он развернётся, то полностью закроет проход. Только я с ним поравнялся, как он повернулся боком (зачем, не понятно) и толкнул рюкзаком меня в спину. Чтобы не упасть я схватился больной рукой за поручень. Остановился на секунду, обернулся к дяденьке и констатировал, что он козёл. Дяденька уже стоял в исходном и тупо смотрел на меня.
   Не помню, что заставило меня однажды остановиться на несколько секунд на ступеньках подземного перехода. По бокам разом остановились человек шесть. Как будто поступила невидимая общая команда. Это впечатляет. Длилось это несколько секунд, после чего они разом пошли дальше. Причин для остановки не было - шнурки там или что-то упало. Они встали секунды на три с застывшим выражением, с которым обычно слушают телефон. После этого случая я понял, что за мной ходят не три, четыре, а группа. И второе, что у них есть скрытые технические средства, позволяющие координировать действия.
   Любая поездка в метро приносит мне раздражение. Раздражает не то, что наступают на пятки, толкают или суют свои локти в лицо, встают в шаге позади на пустом перроне, а то, что это происходит не случайно, нарочно, и что не извиняются. Пробовал пропускать поезд. Один, другой. Бесполезно. Они заходят на следующей станции. Всякий раз в вагоне ко мне притирают двух, трёх "пацанов" с хмурыми тупыми рожицами. Мне так противно. Однажды их было так много, что я пропустил подряд три поезда. Они подходят всегда сзади в последний момент, когда открываются двери пришедшего поезда. Однажды на Курской радиальной я пропустил несколько поездов. Лезут и лезут. Мне стало интересно, откуда их так много и когда они кончатся. Станция старая, с толстыми опорами. Я быстро зашёл за них и увидел, как группа человек в восемь пацанов стала рассеиваться, пихая и давя ноги друг другу.
   Театральная. Поднимаюсь вверх на эскалаторе. Слева от меня, там, где проходят, встаёт дяденька лет тридцати пяти. На ступеньку выше. Развернулся корпусом ко мне, правая рука на поручне, смотрит в упор. На лице наглая ухмылка. Вообще-то в городе не принято смотреть, уставившись, для незнакомых людей допустим только краткий взгляд. Я подождал несколько секунд, а потом посмотрел ему в глаза. Вижу: смотрит мимо. Его взгляд проходит в сантиметре от моего лица. Мне в глаза он так и не взглянул, головы не отвернул, и позу не сменил и улыбку оставил. Что я могу сказать? Почему Вы смотрите в сантиметре от моего уха? Теперь я сам отвёл глаза. Так мы доехали до конца эскалатора.
   Купил пирожки на Брянской улице (метро Киевская). Рядом два столика под зонтиком, чтобы стоя перекусить. Но сейчас тут стоят несколько неопрятных людей, на столе водка. Поищу место где-нибудь ещё. Ничего не нашёл. Спустился в метро. На перроне пусто. Встал у колонны, так, чтобы никто не задел из пришедшего поезда. Жую пирожок. Приходит поезд. Двери открываются. Не из тех, что ближе, а из следующих дверей по полу по прямой ко мне вылетает пнутая ногой пустая пивная бутылка и останавливается у моих ног.
   Когда еду вверх на эскалаторе, всегда оставляю ступеньку впереди и ставлю на неё ногу, чтобы хитрецы не влезли, чтобы потом, при сходе с эскалатора не наступать им на ноги. На этот раз на эскалаторе свободно. Меня обошёл и впереди встал дяденька, лет двадцати пяти. Некоторое время мы спокойно ехали. Неожиданно дяденька сделал шаг назад и поставил свой ботинок на мой. Обернулся, посмотрел на меня, ничего не сказал и отвернулся. Этот день ничем особо не отличался от других. Плюют, ходят сзади, давят на пятки и так далее. Выхожу с эскалатора. На стёклах всех дверей на выходе из метро Фрунзенская написано: "ещё?".
   Приключения идут ежедневно. Основа - это плевки, хождение по пятам, руки на поручне перед лицом, отдавливание пяток, вставание за спиной. Дополнительно происходят неповторяющиеся случаи. Как с покупкой журнала или пирожков, или когда ставят ботинки на ногу и другие.
  
   У меня достаточно времени обдумать, что же делать. Я вспомнил всё, начиная с первых приключений, которые начались, когда пошёл в банк. С кем посоветоваться? Кому можно рассказать об этом? Кто в это поверит? Шесть лет назад, когда это началось, я сам был уверен, что у меня крыша поехала. Люди или будут вертеть у виска или вызовут санитаров из сумасшедшего дома. У меня есть друг с 80-го года, Генка. У него двое девочек, жена то работает, то нет. Вешать это на него? Чем он мне поможет? Может быть, ты хочешь, чтобы и ему стали наступать на пятки и плевать позади? Родственники. Наташа, моя тётя, мамина сестра. Старше меня всего на год, до сих пор читает, интеллигентная женщина. Замужем, двое мальчиков школьников. Несколько лет назад, когда приключения только начинались, я съездил к ней, пытался рассказать. Тогда я не знал о намерениях моих лубянских опекунов и написал Наташе расписку в том, что оставляю ей все свои книги, в случае моей смерти. Наташа успокаивала меня, но деталями не интересовалась. Наверное, я был неубедителен, и она не поверила.
   Отец. За всю жизнь мне не удалось ни разу с ним серьёзно поговорить. Ни разу. Даже когда он был трезвый. Я давно привык к этому и не делаю попыток.
   Мама. До сумасшедшего дома я рассказывал ей о своих приключениях - ерунда, неужели ты думаешь им делать нечего - тратить деньги впустую, да кому ты нужен. Она никогда не принимала мою сторону и всегда упорно искала невероятные аргументы против. Сразу после того, как мама отправила меня в психушку, я начал думать, что она с ними. Она приехала недели через две, меня спросили, хочу ли я её видеть, сказал - хочу. Я старался не думать, с ними она или нет. Даже если она с ними, то если она пришла ко мне, значит я для неё сын, а не объект.
   В 97-м приключения начались вновь. На этот раз я не стал ничего рассказывать маме. Жаль терять время в психушке среди провокаторов, тем более, что там дают таблетки, которые влияют на глаза, невозможно будет читать. Прошло ещё года два. Телевизор упорно не щёлкает, по пятам не ходят и вообще всё спокойно. Раза три я пытался поговорить с мамой о своих прошлых приключениях. Допустим все эти отдельные случаи чистое совпадение. Но если бы они продолжались после моего выхода из сумасшедшего дома, если бы за мной по-прежнему ходили по пятам, смотрели, что покупаю, если бы всё время щёлкал телевизор. Так ведь нет. Всё пропало. Вот что интересно. Допустим, что всё это мне показалось, что всё это можно объяснить нездоровой психикой. А как быть со случаем на пробежке, когда меня догнали четверо бегунов и взяли в квадрат. И так мы бежали метров сто. Они переговаривались между собой, как будто меня нет. Это галлюцинация? Или на ЗВС, когда мы с тётенькой наблюдали, как без нашего участия выпрямляются закруглённые углы прямоугольника в Автокаде.
   Когда пробую поговорить с мамой, она морщится как от громкой музыки и отворачивается или начинает плакать. И я оставил эту тему навсегда. Год назад мы гуляли с мамой в Нескучном саду. Вспомнил, как в армии мне предлагал стучать особист. - Значит, плохо уговаривал, - как-то мрачно сказала она.
   При всяком удобном случае мама расхваливает стукачей. "Какой хороший человек" - про старика кгбешника с воспалёнными нехорошими глазами из соседней квартиры. С завода я ушёл в сбербанк. Ушёл с вместе Лёвой. Он работал в нашем отделе, но нас ничего больше не связывало. Когда Лёва узнал, что я ухожу, он попросил узнать, нет ли в банке места электрика - программировать, как я он не может. Место нашлось, и он проработал там пару лет до пенсии. Года за два до этого курили на лестничной площадке человек десять. Не помню, о чём говорили, только кто-то из наших сказал: "Лёва стукач, ты с ним поаккуратнее". Сказано это было открыто в присутствии остальных. Никто не удивился. Значит, отдел знает, на чём-то он прокололся. Я ничего расспрашивать не стал, но запомнил это. А когда Лёва попросился со мной в банк, подумал, вряд ли он сможет мне навредить. Мама знает про Лёву, только то, что он из моего бывшего отдела, что пошёл со мной в банк. Вдруг она начала расхваливать его: "Ах, какой хороший человек, чуткий". И так каждый день, как невесту хвалит.
   Что же остаётся? Если контора, где я служил, занимается представительствами по приёму иностранцев по всей России, значит, со мной работают провокаторы не районного и не городского уровня. Где искать поддержку? Кто мне поверит? Как только начну рассказывать про "приключения", сначала выясниться, что в 93 году во время драки у меня было сотрясение мозга. Что и требовалось доказать.
   Маме я не верю и отцу тоже. Мало того, я склонен думать, что похороны Няни - были фарсом. Началось с того, что Татьяна Николаевна пришла в нашу комнату, села посередине и стала жаловаться, что некому лететь на Дальний Восток. Что это значит? Три, четыре недели будут кормить, водить на рыбалку, в баню и сауну, в рестораны. Все перемещения между гостиницей и представительством, ресторанами и сауной на иномарке, между городами на самолетах. Ничего сложного делать не придётся. На работе при этом идёт оклад. И, наконец, Тихий океан, это не Чёрное море. Самолёт в Южно-Сахалинск стоит два оклада инженера на ЗИЛе. Все в комнате молчат, и тогда я согласился. Дней через десять Няня сильно обожглась и попала в больницу. Ещё через два дня Татьяна Николаевна остановила меня в коридоре и стала рассказывать, как своей подружке, что купила газовую плиту с автоматическим включением.
   Прощались с Няней в крематории. Когда я целовал её в лоб, кто-то из присутствующих сказал: - Совсем не похожа. Нет, не похожа.
   Больше половины из присутствующих я вижу впервые.
   Через несколько недель я получил урну с её прахом и привёз на кладбище тётю Валю с мужем Васей и маму на частнике. В конторе мы предъявили документ и тётю Валю, на которую была оформлена могила, и заплатили за рытьё ямки. Я пошёл раньше всех, чтобы застать могильщика. Он уже вырыл ямку и сидел. Урна у меня. Через полчаса я отпустил его и стал беспокоиться. Ведь я дошёл от конторы за пять минут. Полчаса им хватило бы. А прошло уже полтора. Вот они. Как кстати, кто-то бросил в пределах нашей ограды детский савочек. Дед, когда я зарывал урну, сел спиной к нам на скамейку у соседней могилы. Не на нашу скамейку. Это удивительно для человека старых правил. Я подумал, что и тянули они эти полтора часа, чтобы придти уже к зарытой ямке.
  
   Съездил в Кузьминки. К отцу не заходил, его пенсию передал соседке. Заехал на кладбище, пришёл на могилу. Вытащил металлическую табличку с няниной фамилией, которую когда-то установил и отбросил её в общую кучу со старыми синтетическими цветами и другим хламом. На плите с фамилией моей бабушки и дяди написал гадкое слово.
   Я решил уехать, купив турпутёвку в США. Срок и тип гостиницы для меня не важен. В первый же день зайду в ближайший полицейский участок и попрошу убежища. Денег у меня около тысячи долларов. Турпутёвка стоит тысячи две. Маме сказал, что хотел бы разменять квартиру. Нашли риэлтершу. Маме - однокомнатная в Бутово, мне двадцать тысяч на руки.
   Сниму квартиру на пару месяцев. Возьму с собой самое необходимое. Нужно побеспокоиться о книгах и цветах. Дал несколько объявлений.
   Всех названий книг в объявлении не перечислишь, и поэтому я решил привлечь покупателя полными собраниями сочинений. А когда придёт, отдать ему всё, что захочет. Цену поставил ниже на треть, чем предлагают другие. Совсем бесплатно предлагать боялся - можно отпугнуть.
   Полными собраниями у меня Чехов, Шекспир, Мольер. Другие книги - художественная классика, почти полный список тот, что Вы видели выше. Кроме них, книг сто по математике, физике, философии, истории, истории литературы, истории искусства. Несколько десятков книг детской литературы, закон божий. Всего два шкафа.
   Молчание. Дал ещё объявления: продаю русскую и зарубежную классику, отдаю бесплатно, продаю иллюстрированные альбомы городов Сибири и Дальнего Востока. На объявления позвонили три - четыре человека. В общем, не получилось. Нужно просто отдать книги в школу или библиотеку. Взял отпечатанный список и поехал в Ленинку. У служебного входа впервые стоит милиционер. Попросил, чтобы ко мне вышел кто-нибудь из персонала. Вышла тётенька. Сказал, что уезжаю из страны и хочу оставить свои книги библиотеке. Если нужно, сам могу обеспечить транспорт или заплатить за перевозку. Она ничего не сказала и ушла со списком. Вернулась: - Мы не можем взять, нужно, чтобы в списке были указаны годы издания, перепечатайте.
   Зашёл в Ленинку с входа для читателей. Предложил книги сотруднице, сидящей за столиком - всё бесплатно, моя доставка, показал список. Нет, не нужно. В первом читальном зале сидят гуманитарии, может здесь получится. Вижу, сидит одинокая девушка. Подсел, разговорились. Предложил ей - нет. И так и сяк - всё равно нет. Я как-то не учёл, что девушка может быть из общежития, как в том фильме, о каких книгах может быть речь.
   У раздевалки книжный магазинчик. Продавец - интеллигент с бородкой. И ему не нужно. Показываю список, люди читают и отходят. Отдаю книги бесплатно, плачу за доставку. Вы сами наймёте машину, так, что я даже не узнаю вашего адреса. Одна тётенька взяла список. Обещала позвонить. Прошло дней пять, тихо. Сейчас понимаю, что нужно было больше опросить сотрудников библиотеки. И заставить ту, что вначале подошла ко мне предъявить документы. А сотрудников можно найти в общей столовой или в кабинетах. Жаль.
   Время идёт, нужно освобождать квартиру. Может быть школе предложить? Отбросил эту мысль. Созвонюсь, привезу книги, а мне скажут - в списке нет года издания, не пойдёт или ещё что-то придумают. В Ленинке не взяли. Вероятнее всего, стукачи и здесь меня заблокируют. По объявлениям никто не звонит, та, что взяла список не звонит. Или случайно не везёт?
   Осталось два дня. Стал выносить стопки книг на помойку. Носил двумя пакетами и сбрасывал в пустой контейнер. После нескольких моих заходов у помойки появились два человека в униформе с хмурыми лицами и вылили в контейнер несколько котлов кашеобразной массы розового цвета. Какая-то пенсионерка проходила и заинтересовалась книгами.
   - Вам интересно? У меня есть полный Чехов и Шекспир. Хотите, я донесу Вам до дома. Пенсионерка живёт у второй Фрунзенской, в доме с милицией. Донёс пакеты до её квартиры и выложил книги в коридоре. Договорились, что сейчас занесу ей Чехова и Шекспира. Когда подошёл к её подъезду, понял, что номер её квартиры не знаю. Дверь в подъезд на коде. Домофон есть, но он мне не поможет. Постоял минут двадцать. Должна же она сообразить. Никто не выходит. Вернулся на помойку и выбросил пакеты с Чеховым и Шекспиром. Ещё одна стукачка, подумал я. На дне пакета увидел связку ключей. Это её ключи, как они оказались здесь? Выбросил их туда же. Пенсионерка, наверное, искала ключи и поэтому не вышла, как мы договаривались. Но эта мысль не пришла тогда мне в голову. Я уже привык, что мне что-то подбрасывают или крадут.
   Оставил себе книг тридцать, с которыми хотел прожить до отъезда, и, если удастся взять их с собой. Во второй коробке бельё и одежда.
   Книжные шкафы разобрал на детали и вынес на помойку. Книжные полки тоже. Выбросил лыжи, лодку, ёлочные игрушки. Чешские фонарики-звёздочки, на коробке дата 1961 год. Системный блок разобрал и покорёжил отвёрткой все платы. Монитор развернул к стене, чтобы не пораниться и врезал по экрану молотком. Трубка не разбилась. Оказывается у неё два стекла. Разбилось первое толщиной сантиметра в четыре. Золото, которое мне оставила Няня, выбросил в мусоропровод. Диван и стол остались в комнате. Цветы вынес на лестничную клетку, двумя этажами ниже и поставил на подоконнике. Здесь их кто-нибудь заметит и возьмёт.
   Бегать пока перестал из-за кисти. Пусть заживёт, перелом заживает скоро, недели за три. Езжу в Одинцовский лес в будни и хожу по своему маршруту пешком. Почему-то мне понравилось выходить на Ильинской и идти оттуда красивой лесной тропой, а не из Усово, как раньше. Выхожу однажды из электрички в Ильинском и слышу позади шипящим голосом: "Подлец, у, сволочь..." и тому подобное несколько шагов. Оборачиваюсь - в двух шагах дяденька, вокруг больше никого. Ещё несколько человек вышли из первых вагонов. Спрашиваю: - Что? Злобные складки расправились, и появилась фальшивая улыбка: - Да это я не туда заехал. Наверное, он перепутал электрички. Это тупиковая ветка.
   Единственное неудобство в Ильинском - вначале пути на километр с обеих сторон тянутся дачные заборы. А дальше походники пенсионеры проложили в снегу тропу к птичьей поляне. Пробую пробежаться, но пока рано.
  
   А ещё я хожу из Трёхгорки в Одинцово. Запомнился один дяденька. Будний зимний день. Я вышел из электрички, сошёл на тропу. Вскоре меня обогнал дяденька в чёрном. Лет тридцати, в чёрной куртке, чёрных брюках и городских, тонких ботинках. Без головного убора. И в руках ничего. Настоящий продюсер. Холодно, декабрь. Куда, интересно он собрался в таком виде. Этой лесной тропой он сможет выйти к Одинцово часа через полтора, два. Других вариантов нет. Километра три я видел его впереди, потом он затерялся.
  
   Приехал смотреть квартиру, которую мне предложили снять, недалеко от метро Кунцевской. Понравилось. Чисто, стиральная машина. Дом как наш, одноподъездный, из жёлтого кирпича, только выше. Внизу консьержка. Хозяйка загадочно сказала, что дом ведомственный, но не скажет, какого ведомства. Мне всё равно. Через месяц, два меня здесь не будет. Заплатил риэлтерше и за два месяца вперёд хозяйке. Они ушли. Осмотрел ещё раз всё и поехал домой. Завтра перевезу вещи. Выхожу из подъезда - какие-то люди стоят у подъезда и говорят между собой:
   - Ну, вот теперь он у нас поживёт...
   Вот, кстати, тоже чудо. Заметил, что некоторые люди, которые проходят мимо бросают фразу, которая как-то связана с текущими событиями, происходящими со мной. Они говорят чуть громче других, и потому я невольно обращаю внимание. Это могут быть одинокие пешеходы или беседующая парочка у киоска или пассажиры электрички. В метро мне запомнился единственный случай. В метро сильный грохот, а это случилось на Филёвской ветке - она идёт не в туннеле, а снаружи. Что говорят? Например: Созвонился с турфирмой, узнал цены на путёвку в Америку, говорят: Да он даже английского не знает. Выбросил книги - А он все книги выбросил....
   Из некоторых разговоров я узнаю, что произойдёт дальше. Обычно я покупаю билет на электричку туда и обратно, а в этот раз купил только туда. Пришёл в Одинцово, думал, куплю здесь. В кассе столько народу, если встану, пропущу минимум три электрички. Поеду без билета. Не помню, чтобы хоть раз меня проверяли здесь за три года. Поезд будет через несколько минут. Под навесом лоток с газетами. Стою, смотрю. Рядом встал дяденька и говорит кому-то: - Сейчас ты получишь по носу... В электричке меня оштрафовали.
   В Ромашково дал кусок колбаски бродячей собаке: - Подумаешь, собаку покормил... Не мне говорят, а в сторону леса.
   На багратионовском рынке много фруктовых палаток. По привычке сначала обхожу все, потом покупаю. Около одной палатки в конце небольшой очереди пенсионер. Прохожу мимо, слышу: - Он подешевле ищет... Про кого это он? В очереди одни женщины, его никто не слушает, и даже не повёрнут к нему. Остановился, задержал взгляд на дяденьке. Он не повернул головы, хотя видит, что смотрю больше, чем допустимо. И такие случаи часты.
   На выходе с рынка небольшая толпа. Двигаемся медленно. В шаге передо мной идёт девушка. Она контрастно выделяется короткой юбкой и стройными ногами среди блеклых покупателей с сумками. Позади меня идут двое дядей и беседуют: - Какую девочку мы ему нашли, а он не хочет. Ты посмотри, какие ножки....
   Оформляли продажу нашей квартиры в многоэтажном здании на Ленинском проспекте. Пока ждали, риэлтерша вручила мне письмо, которое попросила передать в наше отделение милиции. Там, дескать, что-то касательно меня. Так ты уж не забудь. Меня выписали из квартиры, но совсем без прописки жить нельзя. И потому временно прописали в Малоярославце, пока я не куплю квартиру или комнату. Мама, риэлтерша и четверо дяденек, покупателей нашей квартиры сидят у дверей офиса, а я хожу по длинному коридору. Коридор буквой "Г". Походил, походил. Вдруг подумал, никуда не понесу это письмо, наверное, очередная гадость. Вскрыл. Пара жёлтых бланков, никаких фамилий. Я сделал это в конце пустого коридора, так, что меня никто не видел.
   Подхожу к сидящим и слышу: ... он вскрыл его... Когда договор заключили, вышел из здания скомкал и выбросил эту ерунду в ближайшую урну у киоска "Русская картошка".
  
   Турфирма за оформление визы берёт долларов сто (три тысячи рублей). Мне жалко отдавать такие деньги. Есть альтернатива - оформить визу через некую посредническую контору за шестьсот рублей, не помню её названия, пусть будет "Корыто". Она располагается в книжном "Библио-Глобус" под лестницей на второй этаж. Прочёл требования, которые висят на стене, и в следующий раз принёс с собой фотографии и деньги. В окошке мне выдали анкеты, я заполнил их и встал в очередь. Пока заполнял анкеты, по внутренней радиосети магазина орала музыка типа "я сошла с ума", "нас не догонишь". Раньше я бывал здесь еженедельно. Обычно радио молчит или изредка идёт реклама книг.
   Стою в очереди, а меня стала отпихивать интеллигентная тётенька, лет сорока - ей не видно всех названий книг. Я могу лишь отклониться в сторону. Если выйду из очереди, попаду под поток идущих по лестнице. Я говорю ей об этом, а она что-то ворчит в ответ и толкает. Очередь продвинулась на шаг, теперь от неё достанется человеку за мной, но тётенька тут же смылась.
   Оказывается, фотографии нужно самому наклеивать на анкету, правда об этом нигде не упоминается, и не предупредили при выдаче анкет. Об этом мне сказала приёмщица, после того, как отстоял сорок минут в очереди. Не ухожу от окошка и не пускаю никого вперед, клею фотографии её клеем. (Не стоять же снова час из-за минуты наклеивания или умоляюще просить очередь пропустить). Приёмщица берёт у меня тысячу триста рублей. В чеке я расписываюсь за шестьсот. Сдачи не даёт. Ухожу, потом разберусь в бумагах, может где-то стоит ещё сумма. Нет, шестьсот. Теперь через три дня нужно прийти по указанному адресу за бумажкой-приглашением на собеседование в американское посольство.
   Через три дня быстро нашёл нужный дом. Но вывески "Корыто", как обещано, нигде нет. Ещё раз внимательно обошёл весь дом. Он буквой "Г". Две фирмы в полуподвале, продовольственный магазин. Может быть в магазине? Иногда бывает, что внутри магазина размещают обменный пункт - тоже посторонняя организация. В магазине тоже нет. Второй раз прохожу мимо подъезда, у которого стоит грузовик с фургоном. Два человека разгружают перевязанные прямоугольные пачки книг или документов и складывают их в предбаннике между первыми и вторыми дверями подъезда. На подъезде никаких вывесок, как будто обычный, жилой. Первые двери стеклянные, вторые - сплошные. Света в предбаннике нет, пачки кладут в темноту. Всё-таки нужно проверить - что там. Открываю - яркий свет в глаза. Я оказался в комнате. Слева стойка, стоит очередь человек семь, восемь посетителей. Сидит девушка из персонала и обслуживает первого. Похоже это "Корыто". У кого бы уточнить "Корыто" или нет. Стоим минут пять. Все молчат. Из дверей с табличкой "для персонала", напротив входных, в комнату зашла другая клерша. Я: а...а ... Она что-то пробурчала на ходу и выскочила. Подумал секунду, зашёл в двери для персонала. Коридор, ряд комнат. Заглядываю в открытые комнаты, ищу клершу. В третьей меня заметили и спросили, что угодно. Объяснил, мне дали сопровождающего дяденьку лет двадцати пяти. Возвращаемся в приёмную комнату - у стойки ни одного посетителя. Минуту я отсутствовал, минуту. Минут через десять мы с сопровождающим подошли к проходной какого-то предприятия, наподобие НИИАС, с рядом турникетов и вахтёршами. Сопровождающий объяснил мне как на территории найти нужное здание и комнату, сам он не стал заходить, а меня пропустили, после того, как он сунул вахтёрше какой-то жетон. Я шёл по пустому неосвещённому двору и думал, как же я буду выходить? У меня никаких документов. Или она в лицо меня запомнила? Нашёл нужный дом. Лифта долго нет, но идти пешком невозможно. На лестнице нет света, а на ступеньках бетонные обломки, крошка, пыль, алюминиевые уголки - наверное, днём здесь идёт ремонт. Пришёл грузовой лифт. Стал заходить, и двери его начали закрываться, толкнув меня. Он уже ехал, когда я нашёл панель и нажал нужный этаж. Вышел. В ту самую 808-ю комнату стоит человек пять. Они не в очереди, а свободно стоят или прохаживаются поблизости. Минут десять, пятнадцать и я прохаживаюсь. Никаких изменений. Вспоминая двадцать минут назад полученный опыт, решил уточнить туда ли мне. Уж очень похоже на предыдущую ситуацию. Открываю дверь, на пороге клерша. Объяснил, что мне нужно. - Вам в 810-ю. В 810-ю вообще никого нет. Клерк в большой пачке ищет моё приглашение. Роется, роется: - Вашего нет... Ах, нет, вот оно.
  
   В указанный в приглашении день я пришёл к посольству США. Постоял в очереди, прошёл в ворота. По наружному коридору, сделанному из колючей проволоки аркой прошли в небольшое здание. Здесь проходили через рамку. У меня зазвонило. Проходил два раза, пока не вспомнил, что в заднем кармане трико ключи от квартиры. Российские охранники сгребли одежду прошедших рамку в кучу и бросили нам. Мы рылись в ней, разыскивая свои шарфы, шапки, куртки и шубы. Потом зашли в зал с рядами сидений человек на двести. Впереди несколько окошек с работниками консульства. Громко называют фамилию, и человек идёт собеседовать. Клерша поздоровалась и спросила меня, какова цель поездки. - Туризм. - Располагаете ли Вы суммой, необходимой для въезда в страну? - Да. - Где работаете? - Не работаю. Она замялась. Лицо её стало злым, в глаза не смотрит. - Мы отказываем Вам.... Она поставила печать в загранпаспорте: "международный террорист" и проколола паспорт степлером.
   Неприятная неожиданность. Отошёл в соседнюю комнату, стал одеваться и думать, что дальше. В бумаге, которую мне передала с паспортом девушка, указано, что лишь через полгода я вновь смогу обратиться за визой. В комнате, где я сидел, несколько человек, которым отказали в визе, получали обратно часть своих денег - двадцать долларов. Их выдавал российский дяденька через окошко. Ему предъявляют загранпаспорт, и он возвращает сумму рублями. Когда я подал свой паспорт, он собрал паспорта у пяти человек, стоящих за мной, закрыл свою конуру и просто ушёл из комнаты. Вот влип. Вернёт или не вернёт паспорт? Он такой наглый, орёт на людей. Минут через десять дяденька вернулся и отдал паспорта и деньги.
   Да, пока я сидел в комнате с другими отказниками, ожидая паспорта, появился дяденька и стал что-то объяснять на ломаном русском одному из посетителей. Его называли консулом. Он говорил, что не надо отчаиваться, что-то советовал. Он не спешил, и видно было, что не откажет в консультации любому. Но я не стал рисковать. Здесь верить никому нельзя.
   До нового года осталось две недели, и я отложил пока заботу о визе.
  
   В комнате стоят две коробки. Заказал "газель", для перевозки своих вещей на новую квартиру. Мы перезвоним вам. Час проходит. Молчание. Всё это напоминает волокиту с фирмой "Корыто", с попыткой отдать книги в Ленинку. Стал звонить подряд по другим телефонам по доставке. Перевезу на первой, которая придёт. Зашевелились. Машина пришла через пятнадцать минут.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"