Обломова Екатерина: другие произведения.

Сказочница (начата девятая часть "Королевская честь")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.07*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любая сказочница мечтает на самом деле повстречать волшебников и драконов и, конечно, получить в женихи настоящего принца. Вот только что с ними всеми потом делать? Особенно если ты лишь недавно закончила школу и замуж пока не собираешься.


Глава 1. Незнакомец из лесной хижины

  
   В одном маленьком королевстве на берегу синего-синего моря жила девочка, которая обожала сказки. Причем не про глупых купцов и умных крестьян, и не про злого волка и хитрую лису, а обязательно про храбрых принцев, прекрасных принцесс, грозных королей и умных крестьянок. В этих сказках добро всегда побеждало, злые волшебники были повержены, добрые феи превращали лягушек в принцев, а доброту и ум вознаграждали богатством и счастьем. Ну и конечно, в конце принцы спасали своих принцесс, а крестьянки смиряли нрав грозных королей, после чего игрались веселые свадьбы, на которых, как уверяли рассказчики, гуляли многие тысячи людей, и никто не уходил голодным.
   Маришка, так звали девочку, могла слушать эти сказки часами. А когда выросла, и сама стала их пересказывать, потом придумывать свои собственные, и вот уже вокруг нее собирались толпой малыши, и даже совсем взрослые девочки, и раскрыв рты слушали волшебные истории.
   Когда Маришка, наконец, говорила "и тогда принц встал перед Падчерицей на одно колено и попросил стать его женой", по рядам слушательниц проносился восхищенно-завистливый вздох. Потом девочки расходились, толкуя между собой, как здорово было бы найти в канаве среди обычных лягушек заколдованного принца. Что с ним делать дальше, правда, никто не знал, но это и не важно - героиням сказок всегда кто-нибудь подсказывал нужное решение - волшебное зеркальце ли говорило, покойная тетушка ли приходила во сне, голос русалки ли слышался в шуме прибоя.
   Но не всех радовали истории Маришки, многие старшие девочки завидовали ее славе рассказчицы и все время старались сказать какую-нибудь гадость, чтобы испортить ее прекрасную сказку. Особенно любили они после окончания очередной истории съязвить:
   - Уж тебе-то, Маришка, принца не видать. Девушек много, а принцев мало, на всех не хватит.
   При этом они, конечно, намекали, что маленькой, похожей на мальчишку Маришкой ни один принц не заинтересуется, особенно когда кругом столько рослых красивых девушек.
   Юную сказочницу больно ранили такие злобные выпады, но она старалась не унывать. Ничего, что она мала ростом, да и коса у нее не до колен, а только чуть пониже лопаток. Зато она умная, а умные крестьянки в сказках нередко становились избранницами принцев и королей, предпочитавших их красивым, но злым и глупым принцессам. И Маришка старалась стать еще более умной - выучилась читать, писать и даже считать, не хуже мальчишек. А местная ведунья, у которой в один год не нашлось ни одного ученика с маломальскими способностями к колдовству, согласилась научить ее разбираться в травах и варить лечебные зелья, для которых не требовалось магии.
   А еще, что конечно немаловажно, Маришка была третьей дочерью в семье, а ведь известно, что все самое чудесное и загадочное всегда происходит с третьими сыновьями и дочерьми. Тем более, что и сестры у Маришки были как раз подходящие для сказочной героини - одна очень красивая, не хуже иных принцесс, правда уже замужем за богатым купцом, а вторую взяли учиться на настоящую чародейку.
   Алиска, как звали среднюю сестру, очень гордилась своими способностями и каждое лето демонстрировала, чему ее научили в школе - заклинаниями зажигала свечи и укладывала косы в сложную прическу, заставляла тяжелые ведра лететь по воздуху, рисовала на стенах картины без карандашей и красок, а иногда даже катала сестру на ковре-самолете.
   Маришка смотрела на эти чудеса, раскрыв рот, и еще больше уверялась, что все написанное в сказках - правда. Ну как это могло быть неправдой, когда вот же оно, самое настоящее доказательство. И пусть Алискины чудеса не шли ни в какое сравнение с теми, которые описывались в волшебных историях, это было уже неважно. Тем более что и Алиска подтвердила - в мире есть настоящие маги, которые могут сидеть в замках, не допуская к себе простых смертных, а могут управлять странами, и сами короли послушны их воле.
   - И нашей страной? - робко спросила зачарованная Маришка.
   Алиска задумалась, а потом отрицательно покачала головой.
   - Нет, у нас в Луане таких магов нет. Их вообще немного, и каждый король хочет, чтобы волшебники поселились именно в его королевстве. А наша страна слишком маленькая, кому мы нужны. Вот в Империи...
   Маришка только вздыхала. Ну конечно, какие вообще чудеса могут происходить в их маленькой стране. Другое дело - огромная и могущественная Империя, которая, как говорят, лежит далеко за восточными горами и простирается до самого океана. Что такое океан, Маришка, впрочем, тоже представляла смутно, знала только, что это много-много воды, так много, что если бы она хлынула сюда, то затопила бы всю их маленькую страну, а всем жителям пришлось бы пойти в услужение к морскому царю. Незавидная участь. Но к счастью, океан далеко, между ним и их королевством лежит Империя, а в Империи есть волшебники, которые не пропустят сюда морского царя.
   Ах, как хорошо сочинялись новые сказки после разговоров с Алиской. Голова Маришки просто распухала от всех тех историй, которые там теснились, она даже не могла решить, которую ей больше хочется рассказать. Жаль только, что сестра должна была вот-вот окончить школу и вернуться домой. Хотя нет, не домой, зачем ей, юной чародейке, какая-то деревня, Алиска мечтала о большом городе и уже подыскивала себе место в столице. Может быть, если она там хорошо устроится, то со временем Маришке тоже удастся приехать к ней. В столице уж точно куда больше шансов встретить принца, чем в их деревушке.
   Осенью Алиска в последний раз отправлялась в школу - уже через десять месяцев она вернется оттуда насовсем, и с тех пор ее все будут называть не просто Алиской, а госпожой Алисой, как и положено обращаться к чародейке. Провожали ее всей деревней. Ах, как Маришка гордилась сестрой! А еще она потихоньку злорадствовала, оглядывая притихших девчонок, которые так пренебрежительно отзывались о ее сказках. Злорадствовать, конечно, нехорошо, но очень уж приятно было осознавать, что никто из них не посмеет сказать гадость при Алиске. Глупые они, глупые, ну как можно не понимать, что раз даже в их деревне есть настоящая чародейка, значит, любое чудо может произойти с любой из здешних девушек... Точнее, не совсем с любой, а только с той, которая верит в сказки. И оно обязательно произойдет. Вот так.
  
   ***
  
   "И тогда морской царь низко-низко наклонил голову.
   - О, великая волшебница, - сказал он, - я прошу у тебя прощения за свою жестокость. Умоляю, позволь моему сыну вернуться в море.
   - Ты не стоишь пощады, жестокий царь, - ответила ему волшебница, - но я не хочу наказывать твоего сына за твою вину. Он свободен, но с одним условием - ты позволишь ему жениться на дочери рыбака и примешь ее, как принцессу. Поклянись.
   Морской царь вздохнул.
   - С тяжелым сердцем я даю эту клятву, великая волшебница. Я мечтал, что мой сын женится на самой красивой из морских царевен.
   - Отец! - в синих глазах царевича блеснули слезы. - Пойми, отец, не нужна мне ни одна царевна, я люблю дочь рыбака.
   - Да будет так, - кивнул морской царь..."
   - И жили они долго и счастливо, - прервала Маришку нахальная Агнешка, которая считала, что белокурые локоны дают ей право быть самой главной среди деревенских девушек. - Все твои сказки заканчиваются одинаково.
   - Злая ты, - серьезная Кристинка, дочь богатого крестьянина с дальнего хутора, приехавшая погостить у подруги в деревне, встала на сторону Маришки. - А чем еще по-твоему должны заканчиваться сказки? Волшебница убила царя, царевич покончил с собой, а дочь рыбака зачахла от горя, в общем все умерли. Так что ли?
   - Ну не совсем... - слегка растерялась Агнешка. - Но хоть какая-то неожиданность в конце сказки должна быть. Скучно, когда чуть ли не с первых слов знаешь, чем все кончится.
   Некоторые согласно закивали, и хотя большинство девочек все же поддержало Кристинку, Маришку этот спор сильно расстроил. Неужели ее сказки действительно так предсказуемы? Она стала перебирать в уме одну историю за другой и все больше приходила в отчаяние. Действительно, едва появлялись герой и героиня, как все становилось ясно - конечно же они всех расколдуют, всех победят, разоблачат всех обманщиков, а в конце поженятся и будут жить долго и счастливо.
   Если бы хоть Алиска уже вернулась из школы! Маришка бы поговорила с ней, рассказала бы о своих сомнениях, выслушала бы ее советы. Алиска же такая умная! А без нее и поговорить не с кем, не родителям же рассказывать о своих горестях, они и так считают, что младшая дочь бесполезной ерундой увлекается, и сказки эти до добра не доведут.
   Промаявшись неделю, Маришка решилась на отчаянный шаг - сходить к ведунье Дагмаре, которая учила ее разбираться в травах. Та хоть и была взрослой, даже старой, гораздо старше Маришкиных родителей, но она была совсем другой, с ней можно было говорить по-настоящему, не притворяясь, даже лучше, чем с Алиской. Может дело в том, что ведунья была чужестранкой - много лет назад она приехала из далекой северной страны, о которой совсем не любила рассказывать, сколько ни выпытывай. Вот и имя у нее такое сложное, язык можно сломать, потому ее обычно и называли просто ведуньей, без имени.
   Плохо только, что жила ведунья Дагмара далеко за лесом. Ее приглашали поселиться в деревне, но она отказалась, сказала, что у нее не одна деревня подопечных, а целых пять, поэтому она не может предпочесть какую-то одну. Так и жила она одна-одинешенька в маленьком домике у холма, в трех часах ходьбы от Маришкиной деревни. Не так уж и долго идти, но страшновато - осенью темнеет рано, да и лес уже не тот, что летом - ни цветов, ни бабочек, даже желтые листья уже начали потихоньку опадать. Маришка вообще не любила осень, слишком много в той было печали.
   Но решительности ей было не занимать, поэтому в первый же базарный день, когда родители уехали присматривать новые корзины для винограда , она оделась потеплее, прихватила корзинку с пирожками, которые сама испекла, и отправилась по хорошо знакомой просеке к дому ведуньи. Шла Маришка быстро, и дело было не только в том, что ей надо было вернуться к приезду родителей, но и в том, что осенью погода была на редкость переменчива, а попасть под проливной дождь ей совсем не улыбалось.
   Однако вскоре ее худшие опасения стали оправдываться - не прошла она и половины пути, как пушистые облачка превратились в грозные тучи, и начал накрапывать мелкий дождичек. Маришка остановилась, обдумывая, стоит ли попытаться все же добраться до дома ведуньи, или проще свернуть с просеки на тропинку и укрыться в хижине лесорубов. Она уже не раз там останавливалась отдохнуть, ведь в этом то ли домишке, то ли сарайчике всегда были сухие дрова, а в колодце можно было набрать воды. Пока она раздумывала, духи дождя сделали выбор за нее - мелкие капли стали крупнее и уже грозили превратиться в настоящий ливень. Маришка мокнуть не любила, поэтому она подобрала юбку и со всех ног помчалась по тропинке к хижине лесорубов.
   Вот уже и знакомый просвет, резкий поворот сразу после старой ели, и на полянке показалась покосившаяся хижина. Но стоп! Маришка резко затормозила, так что даже чуть не поскользнулась на грязной тропинке. Из трубы вился легкий дымок. Ой, как не хотелось ей заходить в домишко, где кто-то уже есть, мало ли какие нехорошие люди могут там от дождя укрываться. Но подхватить простуду и умереть во цвете лет, так и не встретив своего принца, хотелось еще меньше. В конце концов, она решила, что разбойников в их местах видели в последний раз еще до ее рождения, да и не нужна она разбойникам - ни денег, ни украшений, разве что они на пирожки ее позарятся.
   Эта мысль так развеселила Маришку, что она уже вполне решительно толкнула дверь и вошла, слишком поздно сообразив, что наверное стоило бы постучаться...
  
   ***
  
   В первую минуту Маришке показалось, что в хижине никого нет. В очаге бодро полыхал огонь, над которым попыхивал котелок, рядом на свежеструганных досках лежали нанизанные на вертел аппетитные колбаски. Немного подальше от огня сушился насквозь промокший темный плащ; девочка даже слегка удивилась, ведь дождь начался только что, когда можно было успеть так промокнуть? На лавку кто-то небрежно бросил походную флягу и открытую дорожную суму с книгами, свитками, перьями - похоже, ее хозяин был очень ученый человек. Но людей не было.
   Маришка осторожно прикрыла за собой дверь и на цыпочках подошла к очагу. Кто бы ни поставил этот котелок на огонь и куда бы этот кто-то ни вышел, вряд ли он был разбойником. По крайней мере, Маришка ни разу не слышала о разбойниках, которые носили бы с собой книги вместо оружия.
   И тут у нее перехватило дыхание. Рядом с плащом висел короткий меч в кожаных ножнах, отделанных красивым белым металлом. Но Маришка тут же себя успокоила - как бы мало она ни знала о воинах и разбойниках, но уж охранников богатых караванов и телохранителей знатных вельмож она видела и не раз, когда родители брали ее с собой на ярмарку. У тех мечи были намного длиннее и гораздо шире, мальчишки говорили, что таким можно человека надвое перерубить. В перерубание надвое Маришка не очень-то верила, но выглядели мечи охранников действительно устрашающе. А этот - не длиннее ее руки и очень изящный, такой и у красивой дамы отлично смотрелся бы. И он гораздо эффектнее шпаг, с которыми щеголяют знатные господа. В голове Маришки сразу начала складываться история о прекрасной деве-воительнице, и она даже протянула было руку, чтобы потрогать меч.
   Но тут сзади нее послышался шорох. Испуганная Маришка отдернула руку, метнулась в сторону двери, но поняла, что ничего страшного пока не происходит, и остановилась. Человек в хижине все-таки был, просто он спал на лежанке, подложив под голову какой-то сверток. От двери она его не могла увидеть, стол загораживал, хотя будь на ее месте кто-нибудь более высокий, он конечно заметил бы спящего сразу, как только вошел.
   Человек не выглядел страшным, а главное - он спал, поэтому Маришка решилась подойти и посмотреть на него поближе. Однако едва она сделала шаг, как пол неожиданно скрипнул, и спящий резко вздрогнул. Девочка застыла на месте, не зная, бежать ей под дождь, или все-таки попробовать остаться и поговорить с незнакомцем, который все-таки не выглядел особо страшным. А еще она мысленно ругала дурацкий пол, который вздумал скрипеть в самый неподходящий момент.
   Но, к ее удивлению, человек не проснулся от шума. И вообще, лежал он как-то странно, Маришка только сейчас заметила, как неудобно закинута его голова, и как неестественно скрючены пальцы на руке, словно он во сне пытался разодрать ногтями рукав своей куртки. Причем, это ему почти удалось, так сильно ногти впились в мягкую кожу. Маришка рассеянно подумала, что теперь в этой красивой и явно дорогой куртке будут дырки, и что человеку похоже снится страшный сон, раз он так странно лежит. Еще она подумала, что наверное надо его разбудить, но не была уверена, насколько это правильно - а вдруг он сильно устал, только уснул, и поэтому рассердится на нее.
   Тут за окном страшно загрохотал гром, потом дом словно что-то тряхнуло. Маришка в ужасе подумала, что началось землетрясение, вроде того, о котором она слышала от бабушки. Во время этого толчка рука человека судорожно дернулась и действительно порвала куртку. А еще он слегка повернулся, и теперь девочке стало видно его лицо. Она ужасно испугалась, увидев дергающееся веко, из-под которого виднелось закатившееся глазное яблоко. Непонятно, что именно происходило с незнакомцем, но ему несомненно было очень плохо. А главное - не оставлять же его здесь, если начинается землетрясение, бабушка много раз повторяла, что живы остались лишь те, кто сразу выбежал из домов. Поэтому Маришка не стала долго раздумывать и сделала единственное, что пришло ей в голову - схватила со скамейки флягу, выдернула пробку и плеснула человеку в лицо.
   Тот подскочил, нет даже не подскочил, а словно взвился над лежанкой, как будто его не холодной водой облили, а кипятком. Окно с грохотом распахнулось, ветер, завывая, ворвался в комнату, загасил огонь в очаге и чуть не опрокинул Маришку. Она удержалась, вцепившись в край стола, в ужасе представляя себе, как сейчас новый порыв подхватит ее и унесет в неведомые дали, и никогда она больше не увидит папу, маму, сестер и подруг. Но к счастью, этот жуткий ветер оказался последним ударом стихии, окно захлопнулось, и все немедленно стихло - даже дождь прекратился, и комнату сразу же залило яркое солнце.
  
   ***
  
   Растерянную и немного испуганную Маришку из оцепенения вывел неожиданно веселый голос:
   - Юная госпожа решила утопить меня?
   От такого обращения она чуть снова не потеряла дар речи - к ней еще никогда не обращались как к городской барышне. Но улыбка, с которой незнакомец достал откуда-то полотенце и начал вытирать мокрое лицо, ее почему-то сразу успокоила. Правда, что ответить, она придумала не сразу.
   - Вы куртку порвали, - наконец выпалила она, чтобы не молчать дальше. - Вот. - Она указала на разорванный рукав. - Вы так в него вцепились и дернули, что на нем теперь дырки, а жаль, куртка очень красивая.
   Тот мельком глянул на прореху и снова улыбнулся.
   - Не страшно.
   - Вам снился кошмар? - неожиданно для себя спросила Маришка.
   Незнакомец сразу перестал улыбаться. На его помрачневшем и сильно побледневшем лице отчетливо стал заметен тонкий шрам, тянущийся по правой стороне лица от середины лба до середины щеки.
   - Да, кошмар, - тихо ответил он. - Спасибо, что разбудили.
   - Не за что, - осторожно ответила Маришка, которую такая перемена в настроении снова насторожила. И про себя подумала, что странно, почему он сам не проснулся ни от скрипа пола, ни даже от землетрясения.
   - А для меня вот странно, что вы не наступили на скрипящую половицу сразу, как только вошли, - словно отвечая на ее мысли, произнес человек.
   - Я шла очень осторожно, - пробормотала Маришка, ежась под пронизывающим взглядом. Не любила она, когда на нее так смотрят. Как ТАК, она не смогла бы объяснить, но ощущение было, словно ее, как любил говорить отец, "насквозь видят".
   - А как вы вообще вошли? - поинтересовался ее собеседник.
   Маришка удивилась.
   - Толкнула дверь и вошла. Не заперто же было!
   Незнакомец слегка растерянно посмотрел на нее и вдруг снова весело рассмеялся.
   - Ну тогда садитесь, гостьей будете, - он встал, слегка потянулся и, подойдя к очагу, приподнял крышку котелка. - Суп уже почти готов. Вы голодны?
   - Я? Эээ... да, - неожиданно для самой себя ответила Маришка. Она и правда вдруг ощутила себя голодной, хотя ничего сильно удивительного в этом не было, от волнения она всегда начинала хотеть есть. Алиска всегда смеялась над ней и говорила, что с такой прожорливостью и так уже довольно кругленькая младшая сестрица к шестнадцати годам станет толще лучшей отцовской свиноматки. Но пока Алискины предсказания не оправдывались: Маришка слишком быстро росла и слишком много бегала, из пухлой девочки превратилась в щупленького подростка, и теперь уже наоборот родители пытались откормить ее получше. Так что, она не забивала себе голову страхами превратиться в хрюшку и ела в свое удовольствие, тем более что в сказках принцессы тоже всегда были круглолицые и румяные, а вовсе не худые и бледные.
   - Тогда пообедайте со мной, юная загадочная незнакомка, - улыбнулся молодой человек и принялся осторожно развешивать над полупотухшим очагом колбаски.
   Да-да, молодой, Маришка только сейчас, когда взгляд нового знакомого перестал пронизывать ее насквозь, разглядела его самого. Среднего роста, худощавый, русоволосый, очень молодой, наверное, лишь чуток постарше Алиски, очень симпатичный, но ничего особенного. В смысле, не сказочный принц. Скорее всего - студент, решила Маришка. Ну кто еще будет путешествовать в одиночестве, пешком и с целой сумкой книжек ? Хотя в короне и горностаевой мантии он возможно и хорошо бы выглядел - черты лица у молодого человека были тонкие, вполне королевские. Но в то пронизывающем, то насмешливом взгляде серых глаз не было ни капли романтики. Пожалуй, в сказке он бы лучше всего подошел на роль друга принца. Маришке нравились такие герои - они помогали принцу добыть невесту, спасали его от какого-нибудь проклятия, принимая удар на себя, гордо открывали другу причину своего странного поведения, зная, что сказать правду - означает превратиться в камень, а потом, когда их все-таки расколдовывали, пировали на свадьбе и отправлялись странствовать дальше.
   - Кувшин для воды под столом, где колодец вы знаете, - молодой человек говорил бодро и деловито, ни дать ни взять двоюродный братец Томек, тот тоже любит распоряжаться не хуже взрослых. - Мойте руки и садитесь за стол.
   Маришка выглянула на улицу. По-летнему жаркое солнце уже почти высушило лужи, и если рассуждать здраво, стоило бы вежливо поблагодарить нового знакомого за приглашение и отправиться в путь, пока погода вновь не испортилась. Но с другой стороны - от пережитых волнений сильно хотелось есть, а запах от котелка шел такой вкусный, да и колбаски смотрелись так аппетитно, что она аж слюнки сглатывала.
   В конце концов Маришка решила, что не будет большой беды, если она задержится еще на полчасика. К тому же нечасто ей удавалось поговорить с человеком, который побывал где-нибудь кроме их маленькой страны. А в том, что ее новый знакомый не из Луана, а откуда-то издалека, она почти не сомневалась. Во-первых, уж очень он белокожий, это видно даже несмотря на загар. Во-вторых, говорил он хоть и понятно, но слишком правильно, как в книжке, а вообще так четко произносили слова только имперские торговцы, которым отец продавал вино на ярмарке . Алиска еще объясняла, что правильный язык как раз имперский, все образованные господа говорят на нем, а на местном наречии общаются только простые люди .
   Когда Маришка с вымытыми руками и приглаженными волосами явилась назад в хижину, стол был уже уставлен посудой. Там был не только суп, но и мягкий белый хлеб, и сыр, и вяленое мясо, и засахаренные фрукты, и даже свежие овощи - осталось только подивиться, откуда молодой человек их взял в середине-то осени. А на очаге уже начали румяниться колбаски...
   - Прошу за стол, - усмехнулся ее новый знакомый, явно довольный произведенным впечатлением. - Я, как видите, люблю поесть. Надеюсь, что и вы цените вкусную еду.
   - Ой, у меня же с собой есть пирожки! - вспомнила Маришка. - Сейчас достану.
   Она заглянула в корзинку. К счастью, дождь не промочил кусок толстой ткани, и пирожки оказались в целости и сохранности. Девочка почувствовала настоящее облегчение - все-таки неудобно было просто нахально сожрать запасы странствующего студента (хотя странствовать он, похоже, любил с комфортом, судя по количеству провизии), не внеся своей лепты. Она торжественно поставила корзинку на стол и гордо заявила:
   - Я сама их испекла.
   Молодой человек разломил один пирожок и со вкусом понюхал начинку.
   - Обожаю запах домашних пирожков. В харчевнях так не приготовят, - он откусил кусок. - Вкусно...
   Маришка покраснела, очень довольная похвалой.
   - Я люблю готовить, - призналась она, - но у мамы получается гораздо лучше.
   - Я тоже люблю готовить, - кивнул молодой человек, - только это секрет, - он подмигнул, не переставая жевать пирог.
   Девочка слегка удивилась.
   - А что, студентам не положено любить готовить?
   - Кому? - ее новый знакомый на мгновение замер с пирожком в руке. - А... ну пусть будет студент.
   Маришке показалось, что он слегка захихикал.
  
   ***
  
   Она проглотила последний кусочек восхитительной колбаски и запила ее глотком вкуснейшего брусничного морса.
   - Спасибо, обед был замечательный, вкуснее я никогда не ела, - матушка учила всегда быть вежливой, но сейчас Маришка даже ничуть не кривила душой. Была ли она столь сильно голодна, или еда действительно оказалась такой замечательной, трудно было сказать. Но она точно знала, что этого чудесного вкуса на языке долго не забудет.
   - Спасибо за похвалу, моя юная новая знакомая, - улыбнулся молодой человек.
   Но Маришка уже с подозрением начала относиться к его странным улыбкам. Он вроде бы и как все обычные люди улыбался, и в то же время не так. Каждая улыбка была совершенно другая, каждая сама по себе, а главное - он словно одному ему известным вещам радовался, и никак нельзя было понять, что именно на сей раз повеселило этого лже-студента.
   Да, да, не такая уж глупая она, чтобы не понять - этот молодой человек с насмешливой улыбкой и пронизывающим взглядом такой же студент, как сама Маришка... ну скажем пахарь. За обедом они поговорили о многих вещах, и всегда его суждения были столь интересны и необычны, что теперь она была совершенно уверена: он - беглый бунтовщик, которого разыскивает имперская стража. Ну, или странствующий принц, лишенный престола. Хотя нет, для этого ему не хватало поистине величественной печали изгнанника, а грусть его проявлялась скорее в постоянных сменах настроения.
   Неужели он страдает от несчастной любви? Маришку аж в жар бросило от такого предположения. Она повнимательнее посмотрела на сосредоточенно грызущего морковку молодого человека. Ее романтичная душа наполнилась радостью! Ну конечно! Он так нервничает, это неспроста. И кошмары ему снятся. И эти перепады настроения. Он точно безнадежно влюблен в какую-нибудь прекрасную принцессу...
   - Что это за медальон? - спросила она, указывая на листик из белого металла, украшенный сверкающей зеленой каплей. Эта красивая вещица, мало похожая на амулеты совершеннолетних, которые надевали в шестнадцать лет, и еще меньше на обычное украшение, давно притягивала ее взгляд, но Маришка все как-то не решалась задать вертевшийся на языке вопрос.
   Молодой человек схватился за цепочку. Он видимо и не заметил, как медальон вывалился из-за ворота, пока он спал.
   - Это долгая история, - и вновь у него сменилось настроение - ни тени улыбки больше не было на красивом лице, а в прищуренных серых глазах затаилась угроза.
   Маришка даже задрожала под таким взглядом. Но любопытство оказалось сильнее страха, и она решилась задать еще один вопрос, который просто не могла не задать:
   - Его вам подарили ваша невеста?
   - Да, - коротко ответил молодой человек, сжав в кулаке медальон так, что пальцы его побелели. И вдруг, словно не в силах удержать рвущиеся слова, добавил: - Это древний магический обычай. Из небесного металла выковываются два листика: один украшается рубином, а второй - изумрудом. Двое влюбленных обмениваются этими медальонами. Если любовь уходит, цепочка рвется, а медальон надо бросить в огонь, иначе он сожжет тебя самого.
   - Никогда о таком не слышала! - Маришку снова бросило в жар, теперь уже от восторга. Ну надо же какой есть интересный и красивый обычай, а она и не знала.
   - Неудивительно, - немного резко бросил ее собеседник, - он существует только у нас.
   Маришка затаила дыхание и едва слышно прошептала:
   - У кого "у нас"?
   Молодой человек медленно убрал медальон за ворот рубашки, устремил на девочку холодный взгляд серых глаз, и с такой же холодной улыбкой сказал:
   - У волшебников.
  
   ***
  
   Маришка молчала. Вообще-то такое с ней редко случалось. Но сейчас она никак не могла решить, что же ей сказать. Нет, в первый момент, когда ее новый знакомый заявил, что он волшебник, она, конечно, вскрикнула что-то вроде "ах". Обычно она находила куда больше слов, чтобы описать свои впечатления, однако сейчас ей ничего умного и интересного в голову не приходило. Поэтому, Маришка продолжала сидеть и туповато смотреть на вновь развеселившегося собеседника.
   А тому похоже и вправду было весело. Во всяком случае, он с удовольствием грыз следующую морковку, чуть щурясь от яркого солнца и насмешливо поглядывая на свою потерявшую дар речи собеседницу.
   Но даже такой невероятный случай не мог заставить Маришку замолчать надолго. Ну и пусть в голову не приходит ничего умного, она же не обязана говорить только умные вещи. Поэтому, она спросила:
   - Вы волшебник? Не ведун или чародей, а настоящий волшебник?
   - А что, не похож? - захихикал молодой человек.
   - Не-а, - честно ответила Маришка. - Вы на студента и то больше похожи.
   Тот хрустнул морковкой и, сдвинув брови, преувеличенно пафосно произнес:
   - Как ты смеешь так разговаривать со злым волшебником?
   Еще и злым. Словно розыгрыш какой-то. Маришка от растерянности совсем обнаглела и менторским тоном изрекла:
   - Злые волшебники не грызут морковку. И пирожки не едят.
   - А чем тогда нам питаться? - удивился молодой человек. - Крысами, что ли? Или пауками? - он скривился. - Беее...
   - И "беее" они тоже не говорят! - возмущенно воскликнула Маришка. - Злые волшебники носят черные одежды, сидят на высоких тронах, изъясняются красиво и едят только заграничные кушанья с золотых блюд.
   - Серебряные куда гигиеничнее.
   - Ну хорошо, пусть с серебряных, - согласилась девочка. - И уж точно злые волшебники не могут любить готовить.
   - Ты, между прочим, обещала никому об этой моей слабости не рассказывать, - молодой человек обвиняюще ткнул в ее сторону недогрызенной морковкой. - Обещала ведь?
   Маришка неохотно кивнула:
   - Обещала. И не расскажу. Но от того, что я не расскажу, это не перестает быть правдой.
   - О, да ты философ! - обрадовался ее собеседник. - Можно порассуждать, чем правда отличается от истины.
   - Вы что, издеваетесь? - Маришка захлопала глазами.
   - Да шучу я, шучу, не вздумай плакать, - молодой человек неопределенно помахал в воздухе морковкой, которую так и держал в руке. - Да и откуда в вашей стране взяться философам? Вы слишком хорошо живете, - он вздохнул. - Ну ладно, как тебе доказать, что я злой волшебник? Хочешь, превращу тебя в крысу?
   - Не хочу, - буркнула Маришка, - лучше в птицу. В сокола.
   - Почему именно в сокола?
   - Они красивые, высоко летают и далеко видят. Я смогу всю страну осмотреть.
   - А если тебя подстрелят?
   Девочка наморщила нос.
   - Да, я об этом не подумала, - призналась она. - Ну тогда в неуязвимого сокола.
   Молодой человек расхохотался.
   - По-моему, ты наглеешь, - сказал он, просмеявшись, - я ведь все-таки злой волшебник, а не добрая фея, исполняющая желания.
   Маришка фыркнула и оценивающе посмотрела на него.
   - Пока вы не доказали, что вы волшебник, никакой вы не волшебник, а самозванец, вот. Ну можете хоть вон ту гору сдвинуть?
   - Неа, не могу, - покачал головой молодой человек, - там же мышки живут, ящерки, насекомые. Я их норы разрушу, а может и вообще кого-нибудь задавлю.
   - Дааа... - протянула Маришка. - Тоже мне злой волшебник - мышей он жалеет. Всем сказочным героиням достаются волшебники как волшебники - и на тронах сидят, и говорят красиво, и горы двигают. Ну хоть грозу можете вызвать?
   - Может тебе еще второго землетрясения не хватает? Гроза ведь и виноградник твоего отца может погубить, и лес поджечь. Откуда ты вообще взяла такие дурацкие испытания для злых магов?
   Девочка возмутилась.
   - Они не дурацкие! Это из легенды о Бледном Князе! Так он доказывал прекрасной Аннет, что он действительно настоящий маг.
   - Бледный Князь? - переспросил ее молодой человек. Он слегка нахмурился. - Знакомое имя.
   - Саймон Девиан, - пояснила Маришка, - владетельный князь Девиана , черный маг, губитель людей, вызвавший гнев властителей земных и небесных.
   - Девиан... - медленно повторил тот. - Можешь рассказать мне эту легенду?
   - Могу! - радостно встрепенулась Маришка, для которой такое предложение было лучшим подарком. Перед таким слушателем - взрослым, уверенным, а возможно и настоящим волшебником - она еще никогда не рассказывала. - Саймон Девиан, прозванный Бледным Князем, правил в княжестве Девиан много-много лет назад...
  

Легенда о Бледном Князе

  
   Саймон Девиан, прозванный Бледным Князем, правил в княжестве Девиан много-много лет назад.... Слава о нем гремела по всему Северу, и даже Империя, которая в ту пору находилась в расцвете своего могущества, боялась с ним поссориться. И дело было не только в богатстве князя, его сильной армии и его славе великого полководца. Словно всего этого было недостаточно, благосклонная судьба преподнесла Саймону Девиану еще и великий дар магии.
   Да, князь был волшебником. И не просто волшебником, а величайшим из магов того времени. Одним движением брови он двигал горы и поворачивал вспять реки, возводил замки и превращал густые леса в выжженные пустыни. Девианское княжество процветало и богатело, границы его были неприступны, а соседние короли и князья считали за честь называть себя друзьями Саймона Девиана. Все трепетали перед Бледным Князем, как его прозвали еще в детстве за матовую белизну красивого лица, и даже главы четырех великих Школ не смели указывать ему, что можно делать, а что нельзя.
   Но такое могущество вкупе со вседозволенностью до добра не доводят. Надо обладать нечеловеческой добродетелью и умом, чтобы не поддаться искушению и не почувствовать себя богом. Саймон Девиан этого испытания не выдержал. Никто не заметил, когда и почему произошла перемена в его благородном характере. Возможно, она назревала потихоньку, проявляясь до поры до времени лишь в незаметных мелочах. Поэтому, превращение князя в тирана стало для подданных, соседей и даже Школ громом с ясного неба.
   Девианцы и оглянуться не успели, как князь закрыл границы для торговцев и путешественников, а уличная стража стала хватать честных граждан без суда и следствия. Трех лет не прошло, как улицы Девии - столицы княжества - опустели, больше не оживляла их суматошная разноцветная толпа, не сновали торговцы, не прогуливались нарядные дамы, теперь лишь отряды патрулей маршировали по ним чеканным шагом.
   А сам Саймон заперся в родовом замке, куда теперь никому постороннему входа не было, да никто и не стремился. В былые времена в роскошных залах Девианского замка гремели пиры, куда съезжались гости со всей страны, теперь же каждый знал - кто войдет в проклятый замок, больше никогда не вернется, сгинет в черномагических ритуалах безумного волшебника. И прозвище его, которое раньше было лишь шутливой данью белизне кожи, приобрело теперь зловещее звучание, ибо людям стало казаться, что лицо князя покрыто не обычной, а смертельной бледностью.
   Чем занимался Саймон Девиан? Никто не знал. Да и догадки строить было трудно - золото из свинца он научился делать уже давным-давно, также как и алмазы из обычного угля. У людей просто не хватало разумения, чтобы понять, чего же такого хочет добиться князь, у которого и так уже все есть, и который постиг все тайны природы. Слухи ходили один другого темнее и невероятнее.
   А князю словно было мало тех ужасов, что про него рассказывали, он продолжал бросать вызовы терпению людей и благосклонности небес. Мало ему было славы безумного черного мага и жестокого тирана, он решил еще добавить к ней скандальную репутацию многоженца. Еще до закрытия границ, когда даже не успел закончиться траур по первой жене Саймона, имланской принцессе, князь посватался к дочери богатого купца. Тот, польщенный столь высокой честью, радостно отдал дочь, не обращая внимания на то, что девианские князья за последние две сотни лет никогда не выбирал себе в жены неровню. И наказание за безрассудство не заставило себя долго ждать - вторая супруга Саймона отошла в мир иной всего через полгода после совершения брачной церемонии. Но князь на этом не успокоился и взял в жены юную сестру своего министра, потом дочь одного из придворных, потом еще одну купеческую дочь... Жены Саймона недолго задерживались в мрачном Девианском замке.
   Но что самое странное - ни одна из них не отказалась выходить замуж за князя. Все они были не просто слепыми и безропотными исполнительницами родительской воли, но сами, добровольно давали согласие, забыв прежних женихов и не задумываясь о судьбе своих предшественниц. Такой магнетической силой обладал взгляд зеленых глаз Бледного Князя. И никто не мог противостоять ему.
   Когда Саймон Девиан потерял шестую супругу, страна оделась в уже ставший привычным траур. Отцы и братья не выпускали на улицы дочерей и сестер, хотя и понимали, что это бесполезно - никто не знал, как именно выбор князя падал на ту или иную девушку, ведь многие из них ни разу не попадались ему на глаза до того, как он появлялся в их доме уже со сватами. Ходили слухи, что в замке есть зеркало, в котором можно увидеть любой уголок страны и разглядеть любого человека.
   Как бы то ни было, на этот раз Бледный Князь выбрал в жены единственную дочь простого крестьянина, юную и прекрасную Аннет, жившую на юге, на самой границе с Луанским королевством. В этих теплых и благословенных краях, зловещая тень Девианского замка казалась не столь густой - князь там обычно не бывал, и все ужасные слухи о нем казались не более чем страшными сказками.
   Прекрасная Аннет даже и не узнала князя в бледном зеленоглазом незнакомце, ждавшем ее на камне у реки. И тем более она не поверила незнакомцу, когда тот начал утверждать, что именно он и есть их жестокий и страшный правитель, даже имя которого суеверные крестьяне старались лишний раз не произносить. И только когда Саймон вызвал дождь, чтобы наполнить обмелевшие от засухи воды реки, а потом передвинул гору, которая по вечерам загораживала деревне солнце, девушка поверила, что перед ней действительно князь Девиана и величайший волшебник среди живущих.
   Через неделю Бледный Князь, провожаемый лицемерными благословениями и искренними проклятиями подданных, торжественно ввел под своды своего мрачного замка седьмую жену.
   Но к великому изумлению жителей Девиана, прошло полгода, затем год, а прекрасная Аннет и не думала умирать. Наоборот, красота ее все расцветала, радуя взоры, и даже на вечно мрачном лице Бледного Князя, когда он смотрел на свою юную супругу, стало появляться некое подобие улыбки. А когда князь и княгиня отпраздновали вторую годовщину свадьбы, в честь этого события разрешено было провести большую ярмарку, куда были допущены и иноземные купцы. В народе пошли разговоры, что красота и доброта прекрасной Аннет смягчили жестокое сердце Саймона, и возможно прежние благие времена еще вернутся, возможно Девиан вновь станет не только могущественной, но и счастливой страной.
   Но тучи все сильнее сгущались над некогда благополучным княжеством. В городах и селах стали появляться чужаки, которые нашептывали честным обывателям, что самоуправство и жестокость князя Саймона вызвали не только гнев небес, но и недовольство Великих Школ, а из-за своей гордыни и высокомерия князь приобрел слишком много врагов, поэтому никто из королей и князей Севера не вступится за него. Стража хватала чужаков, но их количество словно не уменьшалось.
   А потом начались предзнаменования. Над несчастным Девианом грохотали ужасные грозы, с небес лились кровавые дожди, горы извергали тучи пепла, воды рек вышли из берегов и затопили луга, на которых уже не осталось цветов. Невесть откуда взявшиеся бродячие предсказатели предрекали стране полную погибель за грехи Бледного Князя.
   Но Саймон не склонил гордую голову. Именно тогда его подданные узнали насколько действительно велико уже ставшее легендарным могущество их князя. Днем ли, ночью ли происходило очередное несчастье, на месте трагедии сразу же появлялась фигура в черном - сам Бледный Князь. Он останавливал землетрясения, поворачивал вспять грязевые потоки, мчащиеся с гор, отводил от городов молнии. И рядом с ним всегда стояла его юная супруга. Лицо ее было не менее бледным, чем у мужа, но синие глаза пылали словно звезды. И на кого падал взгляд этих прекрасных глаз, тому становилось легче дышать - людей словно наполняли свежие силы, а собственные горести начинали им казаться не столь ужасными.
   Но, увы, на этом несчастья Девианского княжества не закончились. Сбылись слова чужаков: не только небеса обрушились своей силой на многострадальную страну, но и один за другим в ее пределы начали вторгаться иноземные армии. Где раньше шелестела листва, журчали ручьи и пели птицы, теперь грохотал топот тысяч ног, и бряцало оружие. Словно стая саранчи ползли вражеские отряды по девианским землям, и мирные жители вынуждены были бросать свои дома и бежать под защиту горных лабиринтов. По всей стране звучал ропот, даже люди, покорно принимавшие прежние жестокости своего господина, теперь вслух проклинали его непомерную гордыню, ввергшую несчастный Девиан в пучину бед и страданий.
   Мрачно смотрел Бледный Князь из самой высокой башни своего замка на чужеземные войска, разоряющие его земли и убивающие его подданных. Он разметал бы их одним движением руки, но... Но за войсками шли волшебники. Ни один из них не был бы страшен Саймону, сойдись они в магическом поединке один на один, но даже его невероятной силы было недостаточно, чтобы противостоять им всем сразу. Ведь все четыре Великие Школы забыли прежние распри и объединились против князя.
   Неоткуда было ожидать помощи. Соседние страны обрадовались возможности отхватить кусочек Девианского княжества и прислали свои армии на помощь волшебникам. Лишь самый могущественный соседний властитель, Вальденский Император Ольгерд Мудрый , в ответ на тайную просьбу молодой княгини Аннет о помощи, объявил, что не будет вмешиваться в дела соседей. Но для княжества Девиан такой ответ Ольгерда Мудрого был равносилен гибели, ибо последним его шансом победить в этом неравном противостоянии, была поддержка Империи.
   В отчаянии смотрела прекрасная Аннет на разоренные земли и на убитых подданных. Страдания ее было не описать словами: словно ее терзал огонь, сжигавший прекрасные девианские леса, словно на ее нежной коже оставались раны, наносимые невинным людям острыми пиками иноземных солдат. Напрасно она обращала взоры к своему могущественному супругу, мрачен был Бледный князь, мрачен и угрюм от сознания своего бессилия. Но молчанием ответили они оба на призыв главы Школы Севера, предлагавшего князю отпустить свою ни в чем не повинную жену из проклятого замка.
   И вот настал день последней битвы. И не простые воины участвовали в ней, нет, все понимали, что лишь сильнейшие маги смогут преодолеть неприступные преграды, которые Саймон воздвиг вокруг своего убежища. Великие волшебники со всех четырех континентов окружили замок, но прошло много часов, прежде чем они сумели разбить невидимый купол.
   Но и тогда Бледный Князь не сдался. Шаг за шагом, комната за комнатой, шли маги по темному замку. Немало их попало в ловушки и навсегда сгинуло в золотом пламени и серебряном тумане. Те же, кто остался в живых, все сужали кольцо вокруг тронной залы - последнего убежища Саймона Девиана.
   И вот они уже стояли перед тяжелыми, кованными дверями. Бледному Князю некуда было больше бежать. Но и его враги не решались ворваться в тронную залу, храбрость покидала их при одной только мысли о том, чтобы встретиться с Саймоном лицом к лицу. Наконец, самый бесстрашный из магов, молодой воитель с Юга, решительно взялся за ручку двери и повернул ее.
   Ничего не случилось. Не вспыхнуло пламя, не заструился туман, не разверзся пол, чтобы поглотить безумца, рискнувшего без приглашения войти в убежище Бледного Князя. Только зловещая тишина. Словно Саймон Девиан забыл поставить охрану возле этих дверей, или был настолько уверен в своей силе, что не удосужился защитить сердце своего замка.
   Отступать было уже нельзя, и молодой бесстрашный маг с Юга настежь распахнул двери. Волшебники шагнули в темноту, вспыхнули факелы... и все застыли, не в силах сдвинуться с места.
   В центре огромной круглой залы неподвижно лежал Саймон Девиан. Рукоять кинжала сверкала на фоне его черного одеяния, как дорогое украшение. Магический жезл был расколот на множество обломков, которые тускло поблескивали на полу, словно куски черного льда. На губах Бледного Князя застыла слабая улыбка, какой уже много-много лет никто не видел, как будто вдруг перед самой смертью он отбросил в сторону все заботы и подумал о чем-то очень ему дорогом.
   Рядом с телом Саймона сидела женщина. Не сразу в этой бледной тени с потухшими глазами волшебники узнали молодую княгиню, чей лучистый взор в прежние времена дарил людям радость и надежду. Тонкие пальцы прекрасной Аннет судорожно сжимали серебряные ножны. Странная волна пробежала по толпе магов, и в ужасе отступили они, ибо поняли, что за ножны в руках у княгини - ножны от тонкого трехгранного кинжала, от безжалостного оружия древних богов, канувших в вечность много столетий назад. Оружия, которым возможно было убить даже самого великого волшебника. Как, каким образом этот кинжал оказался у Аннет, никто не решился спросить. Возможно, она нашла его среди артефактов, которыми была так богата сокровищница Бледного Князя.
   Молодая княгиня медленно поднялась с пола и словно усталый призрак заскользила к выходу, не глядя на расступающихся перед ней магов и не оборачиваясь. Тело Бледного Князя вспыхнуло, словно на погребальном костре, и волшебники устремились следом за Аннет, прочь из рушащегося за их спинами замка.
   Так погиб Саймон Девиан, прозванный Бледным Князем, властитель княжества Девиан, величайший маг, одним движением брови двигавший горы и поворачивающий вспять реки, возводивший замки и превращавший густые леса в выжженные пустыни...
  

***

  
   Маришка замолчала. Молчал и молодой человек. Глаза его были опущены, а пальцами правой руки он машинально чертил какие-то непонятные фигуры на столе. Наконец, тряхнул головой, словно пробудившись от своих размышлений, и поднял на девочку взгляд.
   - Интересная история, - негромко сказал он. Голос звучал немного сипло. - Значит Бледный Князь... И глаза у него были зеленые...
   - Почти у всех потомков Саймона Девиана зеленые глаза, - авторитетно заявила Маришка. - И лица бледные.
   - Да, я заметил, - пробормотал ее собеседник, - и гордыня, видно, тоже фамильная.
   - А вы знакомы с потомками Бледного Князя?! - Маришка аж подпрыгнула на скамейке, так ее разобрало любопытство. Впервые в жизни она вдруг поняла, что легенда совсем-совсем близко от нее, может быть стоит только руку протянуть, чтобы ее коснуться. А вдруг он о себе говорит? Вдруг напротив нее и впрямь сидит потомок Саймона Девиана и прекрасной Аннет? Тогда он наверняка действительно самый настоящий волшебник, да еще и из древнейшего рода, о котором до сих пор сказки рассказывают.
   Молодой человек криво усмехнулся.
   - Да приходилось кое с кем встречаться. Но это не я, - и, заметив, огорчение девочки, извиняющимся тоном добавил: - У меня и глаза серые, и аристократической бледностью я не отличаюсь. И боюсь тебя окончательно разочаровать, но я даже не знатного рода. Мои родители были такими же простым крестьянами, как и твои, только занимались они не виноделием, а рыболовством далеко на севере, у Холодного Моря.
   - Но вы - волшебник? - осторожно спросила Маришка, притихшая под его внезапно погрустневшим взглядом.
   - Волшебник.
   - Такой же сильный, как Саймон Девиан?
   - Ну может не совсем такой, - скромно улыбнулся ее собеседник, но девочке показалось, что он слегка лукавит или рисуется. Если бы он был девушкой, то Маришка назвала бы его поведение кокетством.
   Но ей тут же стало стыдно за такие нехорошие мысли, и она поспешно сказала:
   - Вы не расстраивайтесь, прекрасная Аннет ведь тоже была дочерью простого крестьянина. И стала княгиней, а потом еще и первой Советницей Вальденской Империи.
   - Стоп-стоп-стоп! - воскликнул молодой человек. - То есть, как это Советницей?
   Маришка захлопала глазами, удивленная такой бурной реакцией на свои слова.
   - Эээ... просто, Советницей. Ну, это должность такая при императоре. Во всех сказках и легендах у императоров всегда есть Великий Канцлер и Советник, ну или Советница, если это не волшебник, а волшебница. И Алиска говорит, что это на самом деле так, а она-то точно знает.
   - Погоди со своей Алиской, - бесцеремонно прервал ее собеседник, - скажи сначала, что там было дальше с прекрасной Аннет, и как она умудрилась стать Советницей императора?
   Маришка задумалась. Сказок о прекрасной Аннет было довольно много, но они умудрялись почти во всем полностью противоречить друг другу. Какие-то утверждали, что вдова Саймона Девиана вскоре снова вышла замуж и жила долго и счастливо, другие наоборот говорили, что Аннет так всю жизнь и носила траур по покойному супругу. В одних можно было прочитать, что после смерти мужа молодая княгиня получила его силу, а другие утверждали, что Саймон на ней и женился как раз потому, что Аннет тоже была волшебницей.
   - Я точно не знаю, - наконец осторожно сказала она, - но почти все сказки говорят, что прекрасная Аннет попросила Ольгерда Мудрого о помощи. И поскольку жестокий Бледный Князь был мертв, император согласился помочь несчастной молодой вдове и взял ее под свое покровительство. Всем врагам пришлось уйти из Девиана, и волшебники тоже ушли, у них больше не было причин там оставаться, раз Саймон умер. Аннет уехала в Вальденскую Империю и вскоре родила сына - наследника Девианского княжества. И потом, когда открылось, что она тоже великая волшебница, император сделал ее своей Советницей. А Великие Школы с тех пор стали брать учиться не только детей знатных господ, но и простолюдинов. Это мне Алиска рассказывала, она говорит, что только благодаря прекрасной Аннет сама Алиска и другие крестьянские дети теперь могут стать чародеями.
   К концу своей речи Маришка даже запыхалась, не привыкла она рассказывать вот так - чтобы много всего, но очень коротко - она предпочитала говорить со всеми подробностями, красиво и неспешно. К ее удивлению, молодой человек, внимательнейшим образом дослушав ее речь до конца, вдруг засмеялся. Маришка даже обиделась, но не сильно, она уже привыкла к тому, что он как-то странно все воспринимает.
   - Не обращай внимания, - просмеявшись сказал ей тот, - я над собой смеюсь. Вот только я мог забраться в самую глушь, чтобы в лесу выслушать от деревенской девушки то, что у вас наверняка каждый ребенок знает, и о чем я даже и не подозревал.
   - Не каждый, а только такой, который в школе учился, - резонно возразила Маришка. - Но у вас на севере, наверное, другие легенды?
   - Да, - согласился молодой человек, - другие. - Он побарабанил пальцами по столу. - А скажи-ка мне, юная сказочница, где находится замок Саймона Девиана?
   Маришка растерянно огляделась и неуверенно махнула рукой в сторону очага.
   - Кажется там... За Черными горами.
   Молодой человек, чуть прищурившись, посмотрел туда, куда она показала, и кивнул.
   - Действительно там, - он несколько секунд вглядывался куда-то, словно мог видеть сквозь стену, а потом вдруг спросил: - Хочешь посмотреть моими глазами?
   - Хочу! - Маришка не совсем поняла, что он предлагал, но чувствовала, что нельзя отказываться, это будет что-то интересное.
   - Ну тогда смотри!
   Маришка зажмурилась, потом открыла глаза и беззвучно схватила ртом воздух.
   Лес был под ней. Да-да, она по-прежнему сидела на скамейке в домике, но одновременно словно парила над лесом и неслась вперед, туда, где виднелись Черные горы. Вот мелькнули острые пики скал, так не похожие на пушистые холмы Луана, горная речка пенилась в ущелье, стадо коз с острыми длинными рогами легко скакало с камня на камень. И вот впереди уже показались полуразрушенные стены древнего замка...
  

***

  
   Неведомая магия продолжала увлекать Маришку вперед, прямо в главные ворота. Сами створки явно давным-давно были вырваны из петель некой грозной силой, но арка сохранилась нетронутой. За воротами оказался просторный двор, который промелькнул в мгновение ока, и через несколько секунд девочка уже увидела перед собой длинный коридор. Замелькали лабиринты переходов, разбитые двери, выломанные участки стен, груды камней и плотные занавеси паутины.
   Но даже в таком разоренном и разгромленном виде замок Девианов был прекрасен. Ни война, ни пожар не смогли полностью уничтожить его могучую красоту. Маришка, затаив дыхание, разглядывала мощную каменную кладку стен, сложный мозаичный узор полов, тонкое кружево решеток. Живое воображение без труда рисовало ей то великолепие, которым блистали покои Бледного Князя четыреста лет назад.
   Она уже устала удивляться и восхищаться, когда после очередного поворота перед ней распахнулись тяжелые кованные двери, наверное единственные во всем замке, которые были не сорваны с петель, и за ними открылась огромная мрачная зала. Высокий потолок тонул в темноте - слабый свет, проникавший в щели между ставнями, которыми были закрыты узкие окна, не доставал до него. Но когда глаза немного привыкли, Маришка разглядела, что зала круглая и пустая - ни мебели, ни картин, ни статуй. Только в самом центре стояло большое кресло с четырьмя обгоревшими столбиками, на которых, видимо, когда-то висел балдахин. Вокруг кресла каменный пол выглядел как оплавленная свеча.
   Маришке стало по-настоящему жутко, она даже и предположить не могла, что это был за огонь такой, раз он смог расплавить камень.
   - Страшно?
   Она обернулась и вдруг поняла, что уже не сидит на скамейке в хижине лесорубов и наблюдает за всем уже не глазами своего собеседника. Чужая воля действительно перенесла ее в замок. Сам волшебник стоял около одного из окон и оглядывал залу со странной улыбкой. Странной даже в сравнении с другими его улыбками.
   - Да, - призналась Маришка, - страшно. Но ужасно интересно.
   - Тогда смотри дальше.
   Залу заволокло белесым туманом, из которого постепенно стали проступать человеческие фигуры. Через несколько мгновений дымка стала рассеиваться, и Маришка поняла, что комната уже не выглядит разгромленной, да и балдахин над троном был в полном порядке. Но главное - зала заполнилась людьми - несколько десятков фигур в просторных белых и черных одеяниях стояли полукругом, нацелив черные и белые жезлы на двух человек в центре залы, один из которых лежал на полу, а второй сидел рядом.
   Люди, столпившиеся в комнате - мужчины и женщины, всех возрастов, всех цветов кожи (она читала в книгах, что бывают люди с черной, желтой и красной кожей, а теперь вот увидела их воочию) - выглядели такими похожими, словно небеса отливали их лица по одной форме. Маришка не сразу поняла, почему так, но природная наблюдательность быстро ей подсказала, что дело в выражении лиц. Да, на всех лицах застыло одно и то же выражение - странная смесь страха, ненависти, решимости, изумления и растерянности. Именно это делало таких разных людей невероятно похожими друг на друга.
   Вдруг, сидевшая в центре залы женщина, на которую было направлено все внимание людей в черных и белых одеяниях, поднялась с места и, ни на кого не глядя, пошла к выходу. Толпа отхлынула, а к гамме чувств на их лицах добавился ужас, смешанный с облегчением, а у некоторых и с восхищением. Маришка тоже отпрянула, как если бы кто-то мог ее задеть, хотя прекрасно видела, что все эти люди не совсем настоящие, а как бы призраки, сотканные из заполнявших залу остатков тумана.
   За спиной женщины вспыхнуло пламя, поглотившее лежавшего на полу человека вместе с троном и большой частью комнаты. Толпа как будто очнулась от оцепенения и зашевелилась, загудела на множество голосов, но не громких, а шепчущих, шелестящих словно осенние листья. Никто не осмелился остановить женщину или попытаться пройти впереди нее. Она беспрепятственно вышла в открытую дверь, и прошла так близко от Маришки, что та даже успела разглядеть белое платье, тяжелую корону золотых кос и прекрасное лицо, печальное и неподвижное, как у статуи. А потом все исчезло. Она вновь стояла в темной пустой зале.
   - Твои легенды не лгут, - в тихом голосе молодого человека звучала грусть.
   - Нет! - Маришка сама удивилась тому, как резко прозвучал ее голос. - Лгут. Теперь я это точно знаю, - она вызывающе посмотрела на собеседника, как бы сразу отметая все возражения. - Аннет не убивала Саймона Девиана. Вы же видели ее лицо - она его не убивала.
   - Не кричи, - поморщился тот. Он провел рукой по лбу, словно у него болела голова, и устало прислонился к стене.
  

***

  
   Сверкнула мгновенная вспышка света, и Маришка вновь оказалась на скамье в хижине лесорубов. Волшебник (а теперь уже не было сомнений, что молодой человек и правда был самым что ни на есть настоящим волшебником) стоял около очага и задумчиво разглядывал тлеющие угли.
   - Ты права, - произнес он, не поворачивая головы. И совершенно без связи с чем-либо вдруг спросил: - У тебя сестра - чародейка?
   - Да, - растерянно ответила Маришка.
   - А ты, значит, нет?
   Девочка вздохнула.
   - У меня нет ни малейших способностей к магии.
   Волшебник кивнул, все так же не глядя на нее.
   - Да, похоже на то. Странно только... - он не договорил.
   - Что странно? - не сдержала любопытства Маришка.
   Но молодой человек словно и не заметил ее вопроса.
   - Жаль, что у тебя нет магического дара, - сказал он, поворачиваясь и вновь улыбаясь, - я бы, может быть, взял тебя в ученицы.
   Маришка только вздохнула. Ох, сколько раз она уже думала о том, как несправедливо устроен этот мир. Ведь разве это честно, что глупой Регинке с дальнего хутора достались способности к магии, а ей - нет. Ну почему, почему она не способна стать чародейкой, или хотя бы простой ведуньей?
   Волшебник внимательно посмотрел на нее.
   - Ты не расстраивайся, - он снова сел напротив, - магический дар - это конечно прекрасно, но на самом деле не такое уж он и счастье.
   Маришка уже было собиралась заплакать над своей судьбой, но последняя фраза волшебника вызвала у нее недоумение.
   - Почему?
   Действительно, как это магический дар может не быть счастьем?
   Молодой человек склонил голову и вновь начал барабанить пальцами по столу.
   - Как бы тебе объяснить... - он опять провел рукой по лбу, словно у него голова болела. - Вот скажи, а почему ты думаешь, что обладание магией - счастье?
   Маришке и думать не надо было.
   - Это же означает все уметь и все знать! - убежденно воскликнула она.
   - Верно, - усмехнулся ее собеседник. Но тут же вновь стал серьезным. - Пойми, Маришка, когда кажется, что ты все знаешь и все умеешь, очень трудно оставаться человеком.
   - Как это так? - прошептала девочка, которую смутил и серьезный тон молодого человека, и то, что он вдруг назвал ее по имени, хотя она не говорила, как ее зовут.
   - Вспомни Саймона Девиана. Он был действительно великим магом. И что с ним случилось? Он превратился в злодея и тирана, растерял друзей, обратил против себя всех волшебников мира и умер, проклинаемый своими же подданными. Прошло четыреста лет, и никто уже не вспоминает о его великих деяниях, зато все помнят его преступления.
   Маришка задумалась. С такой стороны она действительно никогда не смотрела, обычно она думала только о том, как много всего можно получить с помощью магии.
   - Но не все же становятся злодеями и тиранами, - наконец сказала она.
   - Не все, - согласился ее собеседник, - но не все и такие великие волшебники, как Бледный Князь. Есть Школы, есть короли, есть Советники, и они все устанавливают свои правила, которые любому магу приходится выполнять, иначе его накажут. А все эти правила очень сильно мешают совершенствоваться, поэтому у волшебников есть два пути: либо оставаться рядовыми магами, либо попытаться стать действительно великими, но тогда уж полностью посвятить себя магической науке, безвылазно сидеть в замке или одной из Школ, не жениться и не заводить детей.
   - Не понимаю... - пробормотала Маришка.
   Волшебник усмехнулся.
   - Придет время - поймешь. А сейчас я тебе вот что скажу: не расстраивайся, что нет у тебя магического дара. Зато у тебя есть другая, очень редкая способность.
   Маришка даже рот раскрыла от изумления. Всего она ожидала, только не этого. Редкая способность? У нее? Он смеется, что ли?
   - Какая? - спросила она, почти уверенная, что это просто глупая шутка.
   Но волшебник говорил совершенно серьезно, без малейшей насмешки.
   - Способность оказываться в нужном месте в нужное время, а также говорить именно то, что твоему собеседнику очень нужно услышать, - он сделал паузу и пристально посмотрел через стол на девочку, даже чуть наклонившись в ее сторону. - Я оказался в ваших местах впервые в жизни и сразу встретил именно тебя. Защитные чары тебя почему-то пропустили. Ты разбудила меня именно тогда, когда мне впервые за три года приснился кошмар, во время которого я могу уничтожить все вокруг. А потом ты рассказала мне о Бледном Князе и возможно этим изменила мою жизнь... Ну и наконец ты помогла мне найти замок Девианов.
   Маришке вдруг стало смешно. Ну надо же, она оказала три услуги волшебнику. Прямо-таки как в сказке получилось, хотя вот уже что ей никогда бы в голову не пришло, так это то, что волшебник может счесть настоящими услугами выплеснутую в лицо воду, рассказанную легенду и показанную дорогу.
   Молодой человек кивнул, словно опять отвечая на ее мысли.
   - Да, ты трижды помогла мне. И не смейся. Ценность любой услуги не в ней самой, а в том, насколько она необходима. И по правилам я обязан отплатить тебе за помощь, - он улыбнулся, причем не так, как прежде - ехидно или непонятно, а очень ласково, его лицо словно осветилось этой улыбкой. - А тебе нравится чувствовать себя героиней сказки?
   Маришка провела ладошкой по узору на столешнице и вздохнула.
   - Будь я героиней сказки, мне было бы на два года больше, и вы бы предложили мне руку и сердце. А так... какая же это сказка? Просто необычная история.
   Волшебник опустил глаза и, словно извиняясь, сказал:
   - Из меня всегда был никудышный сказочник. Да и жених тоже, - его пальцы машинально коснулись ворота рубашки, где на серебристом листике поблескивал изумруд.
   Маришке стало стыдно, что она его так расстроила.
   - Я пошутила, - кротко произнесла она. - На самом деле, я очень рада, что вас встретила. Я вовсе не хотела вас обидеть, честное слово. И я никогда вас не забуду.
   Молодой человек кивнул.
   - И я тебя тоже, - он решительно встал. - И раз уж жениха из меня не выйдет, надо хотя бы побыть настоящим волшебником, не хуже, чем в сказках.
  

***

  
   Он взмахнул невесть откуда взявшимся на его плечах черным, расшитым серебром плащом, и все вокруг на секунду погрузилось в темноту. Потом снова вспыхнул свет, но теперь Маришка и ее новый знакомый были уже не в хижине лесорубов, а в большой роскошной комнате, смутно напоминающей ту самую залу в замке Девианов, только не разгромленную и выжженную, а блистающую богатством и чистотой.
   Волшебник сидел на высоком кресле под балдахином. И одет он был уже не в обычную дорожную одежду, а в черное с серебром одеяние. Магический жезл в его руке так переливался в пламени тысяч свечей, так слепил глаза, словно был полностью выточен из одного огромного черного бриллианта.
   - Подойди ко мне, милый ребенок, - прозвучал торжественный голос.
   Маришка осторожно сделала шаг вперед, пытаясь понять - иллюзия все это, или они опять куда-то перенеслись. Здравый смысл подсказывал ей, что все-таки иллюзия, а чувство юмора нашептывало, что еще неизвестно, кто из них больший ребенок. Хотя, надо признать, в этом великолепном одеянии, расшитом диковинным серебряным узором, с магическим жезлом в руке и со сверкающими словно звезды глазами, волшебник выглядел вполне впечатляюще, действительно, не хуже чем в сказках.
   - Ты оказала мне три большие услуги, Маришка, - по-прежнему торжественно заявил он, - и я обязан наградить тебя за это...
   - А можно вопрос? - не выдержала девочка.
   Волшебник моргнул и чуть растерянно ответил:
   - Ну, задавай.
   - Это иллюзия, или мы действительно в каком-то замке?
   Тот помолчал, потом пожал плечами, и все исчезло. Они снова были в хижине, сидели каждый на своей скамейке. Роскошное черное одеяние, к Маришкиному сожалению, тоже исчезло, и он опять был в своей простой куртке, с рукава которой, правда, пропала дырка. Волшебник нашел на столе маленькую морковку и начал грызть ее, мрачно глядя на девочку, которая помалкивала, запоздало вспомнив о благоразумии.
   - Иллюзия, как видишь, - доев морковку, с легкой обидой заявил он, - только я не понимаю, как ты догадалась.
   - Было слишком похоже на замок Девианов, - объяснила Маришка. - А у вас собственного замка нет?
   - Откуда?! - раздраженно воскликнул молодой человек. - Я же тебе говорил, что мои родители - простолюдины. Вот у тебя замок есть?
   - Нет.
   - И у меня нет. Пока нет. Но будет.
   - Будете безвылазно сидеть в замке, не жениться и не заводить детей? - в шутку поинтересовалась Маришка, припомнив его объяснения.
   Но, похоже, она попала прямо в больное место, потому что волшебник неожиданно помрачнел и сухо ответил:
   - Возможно.
   - А как же ваша невеста? - искренне возмутилась девочка. - Ну, которая подарила вам медальон. Неужели вы ее бросите? Это ведь ужасно!
   - Слушай, Маришка, - не выдержал молодой человек, - а тебе никто не говорил, что неприлично лезть не в свои дела? И вообще, ты хочешь получить от меня подарок, или нет?
   - Хочу! - с готовностью ответила она. - Но только если вы и правда хотите его подарить. А если это просто, чтобы я замолчала, то мне ничего от вас не нужно. И вообще, если вы решили стать злым волшебником, то зачем тогда вам нужна невеста?
   Волшебник стукнул глиняной кружкой по столу так, что та раскололась. Маришка подпрыгнула на месте от неожиданности, но даже не подумала замолкнуть и выпалила еще громче, чем прежде:
   - Ей вы наверняка не говорили, что собираетесь сидеть в замке и никогда не жениться?
   - Послушай меня ты, нахальная девчонка! - рявкнул на нее волшебник. - Твердо запомни - какие бы важные услуги ты мне ни оказала, это не дает тебе права говорить о моей невесте. Ясно? И вообще, она сама отказалась...
   - Конечно отказалась, - в запальчивости воскликнула Маришка, - сказки надо читать - злые волшебники всегда остаются без невест, потому что те уходят к принцам, рыцарям или добрым волшебникам.
   Молодой человек ошарашено посмотрел на нее и молча сел назад на скамейку. Подумал, покрутил в руках глиняные обломки, сложил из них целую кружку и поставил ее на стол. Маришка тоже помалкивала, чувствуя, что сейчас лучше дать ему возможность спокойно подумать. И действительно, заговорил он лишь через несколько ужасно долгих минут.
   - Ты действительно считаешь, что дело в этом? - видно было, что он говорил абсолютно серьезно. - В том, что я решил стать не добрым волшебником, а злым?
   - Не совсем, - пояснила Маришка тоже совершенно серьезно, - просто вам не подходит быть злым волшебником. Поэтому у вас ничего и не получается. Вы ведь даже меня напугать не смогли. Ну и какой же вы тогда злой волшебник?
   Тот посмотрел на нее даже еще более растерянно и удивленно, чем после ее речи о невестах.
   - Маришка, сколько тебе лет?
   - Четырнадцать, - неохотно ответила девочка. Возраст конечно не ахти, будь она постарше, к ее словам относились бы посерьезнее. Но врать тоже не было смысла, волшебника так просто не обманешь. - На День Солнца исполнится пятнадцать.
   - Всего-навсего... - молодой человек покачал головой. - И ты тремя предложениями объяснила то, что десяток великих магов не могли толком сформулировать целых четыре года.
   Маришка практично поинтересовалась:
   - А это хорошо или плохо?
   Волшебник вздохнул.
   - Пока не знаю... - он встал и подошел к окну. - Темнеет... о тебе, наверное, дома уже беспокоятся.
   Маришка ахнула и схватила корзинку. Все сказки, волшебники, невесты и замки мгновенно вылетели у нее из головы.
   - Я же обещала вернуться до темноты!
   Ее новый знакомый мягко улыбнулся.
   - Ничего страшного, я помогу тебе добраться. Ты умеешь ездить верхом? - Маришка кивнула. Разумеется она умела ездить верхом, что за глупый вопрос. Кто же в Луане не умеет держаться на лошади, хотела бы она таких увидеть. - Отлично. Поедешь на моем коне и через десять минут будешь дома. А пока... - он снял с пальца кольцо, и то повисло в воздухе, словно подвешенное на ниточке, - прими мой подарок.
   Маришка протянула руку, и ей в ладонь мягко лег тонкий золотой обруч с тремя сверкающими прозрачными камнями.
   - Какое красивое! - искренне выдохнула она, любуясь радужными переливами.
   - С его помощью ты сможешь понимать любой язык, - с удовольствием пояснил волшебник, - ты у нас барышня увлеченная, начитанная, тебе эта способность должна пригодиться.
   - И язык животных тоже?
   Тот отрицательно качнул головой.
   - Нет, только людей. Я помню, ты хотела превращаться в сокола, но это слишком опасно, у тебя нет опыта, и ты можешь не суметь вернуть себе человеческий облик. Да и летать тоже опасно, я не хочу брать на себя такую ответственность, вдруг тебя подстрелит случайный охотник. Нет, уж, Маришка, занимайся лучше тем, что ты умеешь лучше всего - читай и сочиняй сказки. И никогда не снимай кольцо с пальца - пока оно на тебе, ты сможешь, если понадобится, обратиться ко мне за помощью. Если очень понадобится, - веско добавил он и сделал многозначительную паузу, словно подчеркивая важность своих слов. После короткого молчания он добавил: - И запомни - никому, слышишь, никому нельзя рассказывать ни обо мне, ни об этом кольце. Это обязательное условие.
   Он вдруг резко прервал свою речь, распахнул дверь и молча вышел во двор. Маришка тихо вышла следом, не зная даже, что говорить - и в самых смелых мечтах она не рассчитывала когда-либо получить такой невероятный подарок.
   На улице ее ждал еще один сюрприз - перед домом гарцевал ослепительно белый конь с длинной золотой гривой. В сказках таких коней воровали не реже, чем принцесс, а иногда на этих самых принцесс и обменивали. Маришке, правда, казалось, что это не совсем равноценный обмен, лично она не хотела бы замуж за принца, который считает, что она стоит столько же, сколько лошадь. Пусть даже это и самая прекрасная лошадь в мире.
   Хотя, конечно, проехаться на этой самой прекрасной в мире лошади она рвалась всей душой. Жаль только, что об этом тоже нельзя будет никому рассказать.
   - А если кто-нибудь сам догадается? - вдруг вспомнила она. - В некоторых сказках так бывает. Вдруг меня спросят: "Маришка, это волшебное кольцо? Тебе его волшебник подарил?" Что мне тогда отвечать?
   - Ну если будут спрашивать так конкретно, - усмехнулся молодой человек, - тогда конечно можешь отвечать. Но только "да", "нет" или "не знаю".
   Он ловко посадил ее на коня и протянул руку.
   - Прощайте! - Маришка тоже протянула ладошку. - Я никогда вас не забуду.
   - Я тебя тоже, - волшебник пожал ее руку и отступил на шаг. - Но не стоит прощаться навсегда, мы еще встретимся, даже если ты так и не обратишься ко мне за помощью. А теперь лети! До встречи!
   Конь оттолкнулся копытами от земли, расправил золотые крылья и плавно взмыл в небо. Маришка вцепилась в шелковистую гриву, стараясь не упускать из виду волшебника. Тот стоял около хижины и смотрел ей вслед.
   - До встречи... - прошептала она, но когда ее невероятный знакомый уже почти скрылся из виду, все же не выдержала и громко крикнула: - До встречи!
  

***

  
   "... И когда вдали появились высокие башни королевского замка, волшебник остановил колесницу и сказал:
   - Здесь мы должны расстаться, принцесса, дальше мне дороги нет.
   Принцесса грустно спросила его:
   - Но неужели вы не можете зайти в замок моего отца и принять благодарность моих родителей? Они охотно отдадут обещанные полкоролевства, а я... - она запнулась и опустила глаза.
   Волшебник покачал головой.
   - Простите меня, принцесса. Вы - самая прекрасная и благородная девушка, какую я встречал за свою долгую жизнь. И вы достойны большого счастья, которого никогда не увидели бы со мной. Я знаю, что должен предложить вам свою руку вместе со всеми богатствами, которые у меня есть. Но также знаю, что не смогу предложить вам свое сердце, ибо я не властен над ним. Пусть Лесная Колдунья предала меня, но это не смогло вырвать любовь из моей души. Сколько бы я ни думал, сколько бы ни убеждал себя забыть ее, все равно все мои помыслы только о ней. И я прошу - не требуйте от меня сдержать обещание. Если вы станете моей женой, это сделает несчастным не только меня, но гораздо больше это принесет горя вам, ведь вы окажетесь на всю жизнь привязаны к человеку, который любит другую.
   Принцесса долго молчала. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно, хотя синие глаза и были полны слез.
   - Еще раз я убедилась в вашем благородстве, и теперь еще больнее мне отпускать вас. Но сердце силой не удержишь, а я не могу отплатить вам за помощь черной неблагодарностью. Идите, и да благословит вас небо.
   Волшебник спустился с колесницы и, продолжая удерживать лошадь за повод, сказал:
   - Вы позволите когда-нибудь навестить вас? Как друга?
   - Позволю, - грустно улыбнулась принцесса, - только не слишком скоро, чтобы я успела научиться жить, не глядя на горизонт. Прощайте!
   Она взяла у волшебника поводья и щелкнула ими. Лошади рванули с места, оставляя за собой только клубы пыли.
   А волшебник еще долго смотрел вслед уехавшей колеснице, прежде чем прошептать:
   - Прощайте..."
   Маришка замолчала. Молчали и ее слушательницы, в глазах многих из них блестели слезы.
   - Какая грустная сказка, - наконец сказала Кристинка, которая теперь часто наезжала в деревню к своей недавно вышедшей замуж сестре. - Я и не думала, что такие бывают. Никто не умер, добро победило, но...
   - Но плакать хочется, - продолжила Агнешка. В ее обычно веселом нахальном голосе звучала непривычная печаль. - Зачем ты сочинила такую грустную сказку?
   Маришка могла бы напомнить ей, что она сама жаловалась на скуку постоянных счастливых концов и просила о разнообразии. Могла бы, но не стала. Вместо этого она просто молча улыбнулась и склонила голову набок, втайне надеясь, что жест получился красивым и загадочным, как у волшебника из хижины лесорубов, у которого было не меньше тысячи разных улыбок, одна загадочнее другой.
   Тем временем, остальные слушательницы тоже очнулись от оцепенения и защебетали, обсуждая новую сказку с таким непривычным концом. Маришка слушала их болтовню, и душа ее переполнялась радостью и гордостью - впервые ее собственная сказка, а не древняя легенда, вызвала такой большой интерес и такие споры.
   - А что было дальше? - вдруг раздался громкий вопрос Агнешки, перекрывая общий гомон.
   - Да! - подхватила Кристинка, неожиданно солидарная со своей всегдашней противницей. - Что было дальше с принцессой? Она и правда научилась летать как птица?
   - Научилась, - чуть лукаво ответила Маришка.
   - А с волшебником? Встретились они снова с принцессой или нет? Сумел он забыть Лесную Колдунью? И почему она снова предала его? Неужели она его совсем не любит?
   Вопросы сыпались градом, но юную сказочницу они не пугали и не смущали. Подождав, пока поток вопросов немного иссякнет, она вновь загадочно улыбнулась и сказала:
   - Волшебник, принцесса и лесная колдунья еще встретятся, но... это будет уже совсем другая история...
   Маришке легко было сочинить сказку с необычным концом, ведь встреча с волшебником научила ее тому, что интересные истории не всегда заканчиваются похоронами или свадьбой. А главное - теперь она была точно уверена, что уж ее собственная сказка еще только начинается.
  
   Примечания
  
   1 Основные знания по магии одаренным детям преподают местные ведуны. Но для того, чтобы стать чародеем, а уж тем более настоящим волшебником, надо учиться в одной из четырех Великих Школ магии.
   2 Алиска романтизирует должности Советников при королях и князьях суверенных государств. Обычно Советником бывает светлый маг, специально обучавшийся для такой должности.
   3 На юге Луан имеет выход к Срединному морю, которое отделяет Северный материк от Южного, но оно очень мелководное и спокойное, а у Луанского берега много островов.
   4 Виноделие - самое распространенное занятие в сельскохозяйственном Луане. На втором месте - лесозаготовки. Вино и строевой лес активно закупают имперские торговцы, а также купцы богатого торгового княжества Имлан, с которым Луан граничит на востоке.
   5 В столице Луана есть единственный на все королевство университет. Большинство желающих получить образование учатся либо там, либо в Вальденской Империи, но некоторым студентам приходится периодически путешествовать из одного университета в другой, чтобы прослушать специальные курсы, которые только в этом университете и читаются.
   6 В отличие от базарных дней, которые бывают еженедельно в больших деревнях, ярмарки проводятся раз в три месяца - Новогодняя длится неделю перед Новым годом, Весенняя перед посевной, Солнечная летом перед Днем Солнца и Урожайная после сбора урожая. Проводятся ярмарки в городах, имеющих королевскую торговую лицензию.
   7 Руаланский язык, который лег в основу имперского, родственный луанскому, имланскому и т. д. В зависимых от Империи странах Северного континента на нем ведется большая часть делопроизводства.
   8 Девиан - некогда суверенное княжество, теперь входящее в состав Вальденской Империи. Граничит с Имланом на юге, Моградором на востоке и Луаном на западе.
   9 Ольгерд Мудрый - третий император Вальденской Империи, сын Гаральда Завоевателя и правнук Стефана Великого.
   10 День Солнца - Праздник летнего солнцестояния. Отмечается первого числа седьмого месяца, который в Луане называется Липень.
  
   Январь - снежень
   Февраль - лютень
   Март - талень
   Апрель - цветень
   Май - травень
   Июнь - червень
   Июль - липень
   Август - серпень
   Сентябрь - вересень
   Октябрь - листопадень
   Ноябрь - грудень
   Декабрь - студень
  
  

Глава 2. Сестра-чародейка

  
   Летнее солнце нещадно палило с ярко-синего неба. Неудивительно, ведь стояли самые длинные дни в году, макушка лета была уже не за горами. Правда, в этом году лето было особенно жарким, старики не уставали повторять всем и каждому, что последний раз такое ужасное пекло было пятьдесят два года назад, но на то они и старики, чтобы вечно быть чем-то недовольными. Они каждый год ругали лето либо за жару и засуху, либо за холод и дожди.
   А Маришка это время любила. Ее не смущала ни жара, от которой не было спасения даже в тени, ни обжигающие солнечные лучи, покрывавшие кожу ее более бледных подруг красными пятнами и некрасивыми волдырями. Наоборот, она обожала в самый полдень валяться среди пахучих, нагретых солнцем трав и рвать ароматные полевые ягоды. Жара ей была нипочем, а от жгучих солнечных лучей отлично спасала огромная шляпа, в которой она выглядела как гриб-поганка, только не бледная, а очень даже коричневая.
   Суета подготовки к летней ярмарке и Дню Солнца Маришку почти не затрагивала, так что свободного времени у нее было достаточно. Вот она и проводила его с пользой - сочиняя новую сказку, чтобы рассказать ее на празднике.
   В их маленьком королевстве, где уже много лет царил мир и покой, всего и развлечений было, что четыре ежегодные ярмарки. Можно сказать, что вся жизнь местных жителей была расписана от ярмарки до ярмарки. На них торговали, знакомились, узнавали новости, развлекались и играли свадьбы. И никому даже в голову не приходила дурацкая идея нарушить вековые традиции и поменять размеренный жизненный уклад. Даже луанские короли постепенно приурочили ежегодные королевские балы к этим четырем ярмаркам, что несомненно служило доказательством того, что в Луане король и народ действительно едины. В некоторой степени.
   Трудно найти место более прекрасное, чем королевство Луан, чьи холмы, леса и виноградники раскинулись под ярким солнцем между теплым морем на юге и высокими горами на севере. И с этим были согласны не только местные жители, гордо полагавшие, что их страна похожа на кусочек рая, но и искушенные путешественники, повидавшие много разных земель.
   Неизвестно почему (по крайней мере, ни местные жители, ни путешественники этого точно не знали), но на всем континенте и вправду не было уголка более тихого и спокойного, более мирного и дружелюбного, да еще и с таким теплым морем и ласковым солнцем. Бури и грозы Северного континента словно обходили Луан стороной, причем как природные, так и устроенные людьми. Здесь и представить было невозможно, что раскинувшуюся за высокими горами Империю раздирают конфликты, что восточный сосед Имлан точит зубы на чужие земли, что простирающееся на западе королевство Видан давно стало настоящим раздольем для разбойников.
   А в Луане царил мир и покой, также как много лет назад, когда по преданию юная королева Марина Добрая в выборе между полнотой власти и благоденствием народа не колеблясь выбрала второе. Истинные события тех времен давно уже быльем поросли, и жители Луана знали о своей благодетельнице только по легендам. Потому правление Марины в памяти народной постепенно стало наполовину сказкой - и богатыри дескать тогда жили, и драконы летали, и заморские гости со всей земли приезжали к прекрасной и доброй королеве, чтобы воочию убедиться в ее красоте и мудрости.
   Много сказаний, песен и былин сохранилось о Марине Доброй, правда в них перемешивалась с вымыслом, но одно оставалось всегда - бесконечное уважение и любовь к легендарной королеве, любовь, которую народ пронес сквозь века. В истинность этих историй кто верил, кто не верил... хотя, скажем прямо, не верящих было больше, времена-то уже давно настали другие, дивные легенды ушли в прошлое, и люди стали более прозаические, более склонные думать не о подвигах, а о простых материальных благах - что бы съесть повкуснее, да как бы одеться покрасивее.
   А вот Маришка верила, что истории о Марине Доброй - чистая правда. Впрочем, ее мнение мало кому было интересно, к тому же все знали, что она верит во все сказки подряд, даже в те, которые придумала сама. На самом деле, это было совершенно несправедливо, Маришка прекрасно отличала правду от вымысла, а уж ее вера в сказки зиждилась на таких веских доказательствах, что если бы кто-нибудь из скептиков о них узнал, он бы тоже немедленно поверил во все что угодно.
   Но беда в том, что никому Маришка предъявить свои доказательства не могла. И даже рассказать о них было нельзя - волшебники зря не предупреждают. Поэтому ничего не оставалось, как верить в сказки в гордом одиночестве. Зато ее известность как лучшей в Лесном краю сказочницы за последние полгода настолько выросла, что ни один крупный праздник в ближайших деревнях не обходился без нее, ведь всем хотелось порадовать гостей хорошей сказкой.
   Вот и сейчас, когда все королевство готовилось к летней ярмарке и празднованию Дня Солнца, Маришка едва успевала отказываться от многочисленных приглашений. И каждому приходилось объяснять, что как бы сильно она ни любила рассказывать сказки, она не может это делать в десяти местах одновременно.
   А еще дело было в том, что если у всех был один праздник, к которому надо было готовиться, то у Маришки таких праздников близилось целых три. Во-первых, на День Солнца у нее был день рождения. Во-вторых, ей исполнялось пятнадцать, а значит она впервые могла пойти на летний бал. И в-третьих, ее сестра Алиска закончила школу, и ее по традиции должны были окончательно отпустить домой как раз перед ярмаркой. Понятно, что Маришке хотелось отпраздновать все эти важные события так, чтобы этот день запомнился на всю жизнь.
   Но пожалуй в одном она была не совсем права, а именно в том, что считала возвращение Алиски праздником только для себя. Вся их деревня, да и большинство жителей в округе ждали, когда та приедет. Шутка ли, впервые за несколько десятков лет в их краю появилась собственная чародейка. И хотя все прекрасно понимали, что Алиска сразу же уедет в город, среди крестьян ей теперь делать нечего, все равно одно сознание того, что о ней можно говорить "наша чародейка" наполняло добродушных сельских жителей гордостью.
   Можно было быть полностью уверенной, что стоит только Алиске появиться, как на нее посыплются приглашения, и до самого своего отъезда в город, она будет то и дело гостить у многочисленных родственников, которые особенно дружелюбно стали относиться к их небогатой семье после того, как у средней дочери проявились такие редкие способности.
   Маришка не завидовала сестре, хотя конечно очень хотела бы тоже быть чародейкой, или хотя бы ведуньей. Но не дано, значит не дано, оставалось утешаться словами волшебника о том, что магия не всегда счастье, и что у нее есть другие, не менее важные таланты. Главное - найти возможность их применить. И в этом она рассчитывала на помощь Алиски.
  

***

  
   От размышлений Маришку оторвал громкий настойчивый голос, который звал кого-то. Она даже не сразу сообразила, что это зовут именно ее.
   - Ау! Маришка!
   Голос был знакомый и... Она подскочила.
   - Алиска! - Маришка замахала рукой, чтобы сестра ее заметила. - Алиска, я здесь!
   - Вот ты где прячешься, - засмеялась новоиспеченная чародейка. Она была при полном параде - в шелковой бело-голубой мантии, с гербом Школы Севера, очень идущей к ее золотистой едва тронутой загаром коже и темно-каштановым, еще темнее, чем у младшей сестры, волосам. Видно, специально не переодевалась, хотела покрасоваться перед Маришкой в полном великолепии. - Мама сказала, что ты как обычно где-то на лугах, ешь ягоды, прикрываясь тем, что мол собираешь целебные травы.
   Маришка могла бы возмутиться, сказать, что травы она и правда собирает, и даже продемонстрировать две корзинки - одну с клевером и ромашкой, а вторую со зверобоем. Но вместо этого она просто махнула рукой, мол что с вас взять, и спросила:
   - Ну? Ты теперь чародейка? Покажи диплом!
   Алиска с гордостью протянула ей лист пергамента, на котором изящным почерком было написано, что "Алиса Ридон, уроженка Лесного края, королевства Луан" теперь является чародейкой и обладает всеми знаниями и умениями, необходимыми для исполнения обязанностей чародея общего профиля, а также для поступления в обучение на высшую квалификацию по любой из чародейских специальностей.
   - В огне не горит, в воде не тонет, не теряется, и подделать его тоже невозможно, - в голосе девушки звучала гордость, словно она сама изобрела этот необыкновенный пергамент.
   Маришка восхищенно вздохнула. Все, что связано с магией, всегда производило на нее огромное впечатление, и этот интерес к волшебству с недавних пор еще больше вырос.
   - Потрясающе! - она перечитала надпись на пергаменте. - А вам их вручали просто так, или устраивали торжественную церемонию?
   - Конечно, устраивали, - Алиску даже насмешил этот вопрос. - Нас всех собрали в главном зале Школы Севера, директор произнес торжественную речь, потом выступали разные знаменитые маги, и сам лорд Солсбери, бывший Советник вальденского императора, вручал нам дипломы. А потом был бал.
   - Бал?! - у Маришки загорелись глаза. - Настоящий бал? Как королевский?
   - Ну, я не была на королевском балу, - нараспев протянула Алиска, - но наверняка у нас был не хуже. Все-таки у нас праздник готовят не кто-нибудь, а настоящие волшебники. В Великих Школах кто попало не работает, почти все - действительно маги, а не просто чародеи.
   - Как я тебе завидую, - снова вздохнула Маришка, - ты такая счастливая. - Она села на траву и в третий раз стала перечитывать надпись на пергаменте.
   Алиска скептически оглядела полянку, потом свою выпускную мантию, и приняла компромиссное и со всех сторон разумное решение - сняла мантию и аккуратно подвесила ее в воздухе. А сама осталась в более подходящим для такой жары простом легком платье, в котором к тому же не страшно было сесть на землю. Заодно скинула и туфли, по летней травке даже приятнее босиком пробежаться. Несколько минут она понаблюдала за младшей сестрицей-сказочницей, которая так воодушевленно смотрела на диплом чародейки, что сразу было ясно - в ее талантливой на выдумки голове уже складывается очередная интересная история, в которой наверняка действует выпускница-чародейка.
   Но у Алиски еще было что порассказать. И хотя она очень старалась промолчать, все-таки желание поделиться с кем-нибудь оказалось сильнее благих побуждений.
   - Маришка... - осторожно сказала она. - Я тебе хочу кое-что рассказать, только пообещай, что никому не скажешь.
   - Обещаю, - с готовностью выпалила девочка, - а что такое произошло?
   - Ничего особенно тайного или важного... наверное, - на самом деле, Алиска и сама не знала, есть в этой истории что-нибудь важное, или нет, но болтать направо и налево в любом случае не хотелось бы. - Просто на выпускном балу было одно происшествие... даже не происшествие, а так, один небольшой случай.
   - И? - Маришка вся обратилась в слух.
   Алиска снова запнулась, что с ней бывало редко, все сестрицы Ридон отличались изрядной бойкостью.
   - Дело в том, что как я уже говорила, - наконец начала она, - на нашем выпускном балу было много магов, которые когда-то учились в Школе Севера. Вот... И среди них был лорд Алан...
   - Это кто? - сразу уточнила Маришка, решив не сбивать сестру и не интересоваться, как же тогда ее роман с Николашем, о котором та рассказывал все прошлое лето.
   - Лорд Алан? - Алиска даже удивилась сестринскому невежеству, забывая, что любые заграничные новости в Луан доходили с большим опозданием, если вообще доходили. - Это самый сильный из нынешних магов и, как говорят, лучший выпускник нашей школы за несколько сотен лет.
   Практичная Маришка сразу поинтересовалась:
   - Очень старый?
   - Да ты что! - возмутилась ее сестра. - Он Школу Севера окончил всего... дай-ка сосчитать... да, всего два года назад. Когда я перешла во второй класс, он как раз заканчивал основной курс.
   - И уже величайший из волшебников? - недоверчиво спросила Маришка.
   Алиска задумалась, машинально отгоняя нахальную муху, все норовившую сесть на ее голую ступню.
   - Так говорят, - наконец сказала она. - Хотя у нас любят преувеличивать, тем более что я помню, как ходили слухи, что он боевую магию сумел так хорошо сдать только благодаря леди Эльсибе.
   - Красивое имя, - заинтересовалась Маришка, - так звали руаланскую принцессу в легенде о сватовстве Стефана Великого.
   - Это одноклассница лорда Алана, тоже волшебница, - пояснила Алиска, - они все школьные годы были лучшими друзьями, а потом рассорились и теперь стали злейшими врагами. Говорят, что лорд Алан хотел стать Советником при императоре, а тот вместо него взял леди Эльсибу, потому как она из знатного рода, а он всего лишь простолюдин, вроде нас с тобой, - последние слова Алиска произнесла даже с некоторой гордостью. - Но это полная ерунда, все знают, что леди Эльсибу с первого класса готовили на замену лорду Солари, да и император Гаральд хоть и славится своими передовыми взглядами, но все же не настолько либерален, чтобы назначить Советником человека незнатного происхождения. К тому же лорд Алан не мог хотеть занять ее место, он же темный маг, а советником может стать только светлый, - она замахала рукой, словно отмахиваясь от всех этих чужих проблем. - Но это сейчас не главное. Главное, что я хотела тебе рассказать - лорд Алан пригласил меня на танец!
   - Волшебник пригласил тебя на танец! - Маришка даже не знала, что сказать. Вот уж действительно событие, так событие. Волшебники обычно мало общались с простыми смертными, к которым относились и обычные чародеи. Они предпочитали общество себе подобных, плюс водили компанию с господами из самой высокой знати. - Ты, наверное, ему очень понравилась?
   Алиска чуть скривилась.
   - Боюсь, что дело не в этом. По-моему, он просто очень мечтал избавиться от нашего директора, который все рвался помирить его с лордом Солари, и поэтому сбежал под предлогом того, что хочет потанцевать. Тут я ему и подвернулась. Но танцует он замечательно, - она вздохнула, - и у него такая улыбка...
   - А о чем вы разговаривали? - Маришка просто сгорала от любопытства, одновременно втайне жалея, что не может рассказать сестре о своей встрече с волшебником.
   - Ну, говорил в основном он, - призналась Алиска, - я так нервничала, что только отвечала на его вопросы. Он, кстати, очень хорошо танцует.
   - Ты это уже говорила, - хихикнула Маришка, - и я тебе охотно верю. Но о чем он все-таки спрашивал?
   Алиска странно посмотрела на нее.
   - А знаешь, - медленно сказала она, - хорошо, что я решила тебе рассказать. Вот я говорю, потом ты задаешь мне вопросы, и я вдруг понимаю то, о чем прежде даже не задумывалась, - она еще чуть помедлила, размышляя, а потом пояснила выжидающе глядящей на нее сестре: - Меня настолько потряс сам факт, что такой великий маг, как лорд Алан, решил пригласить меня танцевать, что я и не задумывалась, о чем он меня спрашивал. А ведь он интересовался мною и моей семьей.
   - Может, он тебя все-таки специально выбрал, потому что ты ему понравилась? - осторожно предположила романтичная Маришка.
   - Вряд ли, - покачала головой Алиска, - но ты права в том, что выбрал он меня не случайно. Он спрашивал не из Луана ли я, есть ли у меня братья и сестры, есть ли еще у кого-нибудь в семье магический дар... И напоследок он посоветовал взять тебя с собой в город.
   - Меня? - изумилась девочка.
   - Ну, младшую сестру, - пояснила Алиска. - Я ему сказала, что у меня есть младшая сестра, у которой нет магического дара, но которая разбирается в травах не хуже любой ведуньи. Он тогда сказал, что в больших городах сейчас как раз нехватка хороших чародеев-зельеваров, и посоветовал мне учиться дальше именно на зельевара, а сестру взять себе в помощницы. Еще добавил, что как будет в столице, обязательно навестит меня.
   - Так ты будешь учиться в столице? - из всей массы новой информации Маришка сразу выделила самую по ее мнению важную.
   - Надеюсь, - вздохнула Алиска. - После того, как со мной потанцевал лорд Алан, я стала личностью довольно известной, все думают, что он меня пригласил не случайно, ну а я не развеиваю их заблуждение. Так что, я теперь рассчитываю, что и в столице для меня теперь местечко найдется, главное - умело напустить туману насчет своих отношений с лордом Аланом.
   - Ты маме говорила, что поедешь в столицу?
   Юная чародейка покачала головой.
   - Нет. И папе тоже не говорила. Скажу, так придется пояснять, с чего бы это меня вдруг так сразу пригласили. А я о лорде Алане никому кроме тебя рассказывать не собираюсь. Мама сразу начнет строить предположения, прикидывать его в качестве жениха. А папа наслышан о нравах среди волшебников, и конечно начнет нравоучения читать. Я и так боюсь, что до них каким-нибудь образом дойдет вся эта история, мне же вообще тогда жизни не будет. И одноклассники-то от зависти чуть не удавились и теперь искренне считают меня подружкой лорда Алана, - она с сожалением вздохнула. - Знали бы они, как далеки от истины.
   - А как он хоть выглядит, этот твой лорд Алан? - сгорая от любопытства, спросила Маришка.
   Но тут откуда-то издалека раздался громкий зов:
   - Алиска, Маришка! Девочки, домой, скоро уже ехать на ярмарку.
   - Ой, мама, - Алиска поспешно стала надевать туфли, - я же сказала ей, что найду тебя и приведу домой. Бери свои травы, если они и вправду есть, и пошли.
   Маришка подхватила корзинки, бросила сестре ее мантию, и девушки дружно помчались через луг к деревне, отложив разговор до более подходящего случая.
  

***

  
   Ярмарка так захватила и закружила Маришку и Алиску, что прошла целая неделя, прежде чем им удалось вернуться к прерванному разговору. Ну посудите сами, как можно разговаривать о важных вещах, когда вас ни на минуту не оставляют одних. А на этой ярмарке вряд ли были более популярные личности, чем сестрички Ридон - их тянули в разные стороны, приглашали на все праздники, засыпали вопросами. Нет, понятно, что Алиска была вне всякой конкуренции, но и Маришка не оказалась обделена вниманием, ее сказки пользовались успехом даже тогда, когда хватало и других развлечений.
   Как-то раз, с подачи отца Кристинки, обеих девушек пригласили в дом самого краевого старосты, который изъявил желание познакомиться с гордостью края - Алиской, а также послушать сказку ее сестры. Дом Маришку слегка разочаровал, он был конечно гораздо богаче, чем их, но отнюдь не красивее, и уж тем более не элегантнее. Кто бы его ни обставлял, тонким вкусом этот кто-то не обладал. Больше всего это большое каменное строение напоминало огромный деревенский дом, набитый дорогой, но совершенно разномастной мебелью, и задрапированный кричащими тканями.
   Маришку попросили рассказать что-нибудь интересно, лучше всего - из числа луанских легенд. Кристинка уже видимо успела подружиться с дочерью старосты и рассказать ей о своей любимой легенде о Прекрасной Марине. Во всяком случае, та едва дождалась, пока ее отец сформулирует свою просьбу (а староста любил говорить длинно и витиевато, не каждый с первого раза понимал, что он имел в виду), и сразу уточнила, какую именно историю они хотели бы услышать. Маришка не возражала, к этой легенде она и сама питала особую нежность, поэтому, не заставляя себя долго упрашивать, начала свое повествование.
  

Легенды о Марине. Легенда первая: Смирись или умри

  
   Где это было, далеко ли, близко ли, то для сей истории не важно. Произошла она столь давно, что школы магии тогда еще только-только начали набирать силу, волшебники то и дело воевали между собой, в горах жили настоящие могучие драконы, а древние духи и демоны еще не ушли в тень и не стали седой легендой.
   Стояла тогда на берегу теплого моря старая крепость. Жил в той крепости барон Маркуш. Был он не стар, но и не молод, не труслив, но и не безрассуден, не глуп, но и не слишком умен. Роду барон Маркуш был древнего и именитого, но богатство и величие их семьи осталось в далеком прошлом.
   Поместье у барона было маленькое, почти всех подданных он знал по именам, с соседями дружил, от интриг держался подальше, королю исправно платил вассальную дань. И никто бы мирного барона не трогал, если бы не его старшая дочь, Марина Прекрасная.
   А Марина не зря носила прозвище "Прекрасная", ибо красота ее ослепляла мужчинам взор и туманила разум. Одного взгляда ее темных, как ночь, глаз хватало, чтобы самый самоуверенный и жестокий властитель стал кротким, словно овечка, и покорно склонился перед дивной, дарящей радость красотой.
   Но холодно было сердце Марины, ни восторги, ни мольбы, ни посулы не могли зажечь его. Спокойно и равнодушно смотрела она на сгорающих от любви мужчин, и не могли те добиться от нее большего, чем простое дружелюбие. Со всеми красавица была одинаково вежлива и участлива, но одинаково и равнодушна.
   Несчастные влюбленные грозили, умоляли, уезжали на край света, но не могли дождаться даже того, чтобы Марина Прекрасная хотя бы запомнила их имена.
   Черные тучи начали сгущаться над бароном Маркушем, ведь не каждый отвергнутый готов был покорно снести обиду. Уже не раз выговаривал он дочери за ее беспечное равнодушие к своей судьбе и судьбе всей семьи. Марина покорно выслушивала его наставления, но лишь крепче сжимала алые губы и хмурила черные брови. И барон замолкал, ибо он единственный на свете знал, что больше всего на свете его прекрасная дочь дорожит своей свободой. И как ветер не может задуть костер, так ничьи приказы или посулы не в состоянии сломить ее волю.
   Но вдруг в один солнечный день гроза пришла оттуда, откуда никто не ждал, вмиг примирив несчастного Маркуша и всех поклонников его дочери.
   Марина Прекрасная исчезла.
   Рыдающие подруги рассказали, что они все вместе гуляли по морскому берегу. Девушки в шутку грозили Марине, что с такой разборчивостью она останется старой девой, и вполне серьезно пеняли за гордыню и равнодушие.
   - Если все здешние женихи тебе не пара, - говорили они, - то где ты найдешь мужа? Какие только знатные господа к тебе ни сватались, а тебе все никто не нравится. Кого ты ждешь? Короля, императора? Смотри, Марина, прознают о тебе демоны, и достанешься ты кому-нибудь из них, уж они-то о твоих желаниях спрашивать не станут.
   Но Марина только смеялась в ответ.
   - Низко же вы меня цените. Пусть демоны сначала попробуют со мною справиться.
   В тот же миг с синего ясного неба грянул гром, испуганные девушки закрыли глаза, а когда открыли их, Марины Прекрасной уже не было.
  
   ***
  
   Страшно испугалась Марина. О нет, она не была трусливой, и силе ее духа мог бы позавидовать любой воин. Но всего секунду назад стояла она на берегу моря в окружении любимых подруг, теперь же под ее ногами был мраморный пол, а в центре роскошной залы на золотом троне сидел незнакомец.
   Прекрасный незнакомец.
   Наверное, впервые в жизни Марина увидела человека, который мог бы сравниться с ней по красоте. Ослепительные сапфировые глаза сияли на бледном, идеально правильном лице, обрамленном волосами оттенка лунного света. Словно с древней фрески сошел этот прекрасный незнакомец, и трудно было поверить, что принадлежит он к человеческому роду.
   Но холодно сверкали пронзительные голубые глаза, не было в них тепла, будто и впрямь не живые они, а из драгоценных камней. И не понравился Марине снисходительный взгляд незнакомца, не покупка она на базаре, чтобы так оценивающе на нее смотреть.
   - Кто ты такой, и как посмел похитить дочь барона? - с вызовом спросила она.
   - Ты излишне дерзка, дочь барона, - усмехнулся незнакомец, - но я прощаю тебя, ибо ты не знаешь, с кем говоришь.
   - Я говорю с бесчестным человеком, поднявшим руку на беззащитную девушку.
   - Твоя дерзость переходит границы. Но ты всего лишь глупая смертная, поэтому я опять тебя прощаю. Знай же, дочь барона, что перед тобой Хайден, один из властителей этого мира, бессмертный и всемогущий.
   Марина отшатнулась, лицо ее покрылось смертельной бледностью.
   - Демон?
   - Такое название для нас придумали ничтожные смертные, понукаемые своими наглыми волшебниками, которые так глупы, что осмеливаются считать себя ровней нам.
   - И что же нужно властителю мира от глупой и ничтожной смертной вроде меня?
   Но демон словно не заметил насмешки.
   - Тебе оказана великая честь. Я решил сделать тебя своей женой.
   Несколько секунд Марина смотрела в холодные сапфировые глаза. Нет, это не шутка, не насмешка и не обман. Значит, правдивы рассказы о демонах и похищенных принцессах. Ничем эти самозваные властители мира не отличаются от смертных мужчин. Она рассмеялась, даже не пытаясь скрыть презрения.
   - А если я откажусь?
   - Это не предложение. Все уже решено, - но в голосе демона мелькнула нотка неуверенности.
   - А если я лучше умру?
   - Тогда ты умрешь.
   Марина перестала смеяться, сделала два шага вперед по мраморному полу и посмотрела на похитителя в упор, глаза в глаза. Ее голос был также тверд, как и ее уверенность в своей правоте.
   - Да будет так.
  
   ***
  
   Но угрозы угрозами, а даже у властителей мира есть законы, которым они должны подчиняться, пусть даже они сами эти законы и установили.
   На рассвете привел Хайден Марину к широкому полю, сплошь усыпанному розовыми прозрачными камнями до самого горизонта.
   - Видишь эти камни? - сказал он. - До заката солнца должна ты найти среди них драгоценный розовый алмаз, равного которому нет на свете. Найдешь - алмаз будет твой, не найдешь - твоя жизнь достанется мне.
   - Не нужен мне твой алмаз, - холодно ответила Марина, и таким же ледяным холодом веяло от взгляда, которым она одарила демона, - и не признаю я твоей власти над моей жизнью. Ты волен отнять ее, но это же может сделать любой разбойник. А заставить меня подчиниться ты не сумеешь.
   Тьма глянула на нее из прозрачной голубизны глаз Хайдена. Но больше никак не показал он, что слышал ее слова.
   - Смотри же, я вернусь после заката, - произнес он и растворился в воздухе.
   Даже головы не повернула Марина.
   Час за часом пылающий солнечный диск плыл по небу, поднимаясь все выше и выше. Вот он уже застыл на мгновение в зените, и часы на башне пробили полдень. А Марина и шага не сделала в сторону усыпанного сверкающими камнями поля. В задумчивости бродила она по тенистым аллеям дивного парка, в котором не было почти ни одного знакомого ей дерева. О чем думала она? Никто не знает. Ясно только одно - даже на миг не пришла ей в голову мысль подчиниться Хайдену.
   Но сколь бы сильна ни была ее решимость, все же сердце Марины дрогнуло, когда вскоре после полудня увидела она идущего по аллее демона. Может и готова она была к смерти, но разве не получила она время до заката?
   Шаг за шагом приближался демон, и застыв от ужаса смотрела Марина в его ярко-голубые глаза. Но странное чувство - за этой ледяной синевой она вдруг ощутила не только холод. Где-то в глубине этих сапфировых глаз, за манящей и отталкивающей тьмой, она почувствовала пламя. Не замораживал ее больше этот взгляд, а словно обжигал то страшным холодом, то невыносимым жаром.
   И когда их разделяли всего несколько шагов, Марина наконец поняла...
   - Кто ты?
   Вздрогнул демон, словно только сейчас заметил ее. Что за чары мешали ему - неизвестно. Но понятно было, что и вправду он не видел девушку, пока она не заговорила. Равнодушие слетело с его надменного лица, а в голубых глазах мелькнул знакомый Марине огонь. Сколько раз на нее уже так смотрели рыцари и купцы, бароны и крестьяне. И демоны оказались также подвластны этому огню, как и простые смертные.
   - Странный вопрос, - медленно ответил демон, и голос его звучал точь-в-точь как голос Хайдена, но все равно не так. - Это мой дом.
   - Неужели демоны столь бедны, что не могут позволить себе по дому на каждого и вынуждены делить один на двоих? - Марина усмехнулась и вдруг осознала, что впервые с тех пор, как она здесь, ей не страшно.
   Бледное лицо незнакомца вспыхнуло.
   - Кто ты? Даже в нашем племени никто не сможет различить меня и Хайдена, и тем более неподвластно это никому из чужаков.
   - Я здесь пленница и сегодня на закате должна умереть.
   Она сама не поверила своим словам. Она умрет? Что за глупости? О нет, Марина поняла, что будет сражаться за жизнь. Пусть демоны не думают, что она пойдет на казнь, словно покорная овца на заклание.
   В глазах незнакомца полыхнуло бешеное пламя, на мгновение растопив лед и сделав голубые глаза ярко-синими, теплыми, словно летнее небо.
   - Смертная?! Властительница судьбы?
   Сама не зная почему, смутилась Марина.
   - Я всего лишь дочь барона и не претендую на такие громкие титулы. Никто не властен над судьбой.
   Незнакомец опустил глаза, притушив горящее в них пламя.
   - Прекрасная дочь барона, ты слишком низко себя ценишь. Красота твоя - великая драгоценность, но и без нее ты стоила бы дороже, чем все самые ослепительные женщины мира. Но скажи мне, дочь барона, почему ты отказалась стать женой Хайдена и хозяйкой всего его великого богатства.
   - Я не товар на базаре, - надменно ответила Марина, - и ни ты, ни твой брат...
   Демон прервал ее.
   - Хайден не брат мне. Наше сходство - результат проклятия, а не кровного родства. И какое же задание дал тебе Хайден?
   Не стала скрывать Марина, рассказала ему о розовом алмазе. Надолго задумался демон и наконец произнес:
   - Я готов помочь тебе, прекрасная дочь барона, но мы, демоны, ничего не делаем даром.
   Ледяным холодом повеяло от него. Презрительно отвернулась Марина и, не говоря ни слова, пошла прочь. Демон не пытался ее остановить, только сказал ей вслед:
   - Ты даже не выслушаешь мою цену? Неужели твоя жизнь не стоит одного поцелуя?
   - Я не торгую своими поцелуями, - не оборачиваясь, ответила Марина.
  
   ***
  
   Солнце клонилось к закату, небо расчертили розовые и лиловые лучи. Длинные тени протянулись от высоких деревьев. Словно в полузабытьи смотрела Марина на видневшийся вдали мраморный дворец. Нет, не удастся ей сбежать, догонит ее Хайден. Еще полчаса, не больше, и он вернется и увидит, что пленница исчезла. Ах, знать бы, куда бежать, но увы, ей ведь неизвестно даже, в своем ли она мире.
   - Ты не передумала, дочь барона?
   Незнакомец, встреченный ею в парке, сидел на камне у дороги. Лучи заходящего солнца позолотили его светлые волосы и бледную кожу, сделав демона похожим на сказочно красивого, но все же земного человека.
   Покачала головой Марина и, стиснув зубы, продолжила свой путь. Не сдастся она никому и никогда.
   - Подожди, - в голосе демона звучала великая усталость, словно силы вдруг разом оставили его. Он тяжело поднялся с камня и медленно подошел к девушке. - Тебе не удастся убежать. Смертному отсюда нет пути. Возьми.
   Он бесцеремонно взял ее руку и что-то положил на ладонь. От прикосновения ледяных пальцев Марину пробрала дрожь. Неужели кровь, бегущая по жилам демонов, не согревает их кожу. Но нет, холодные пальцы, продолжавшие удерживать ее ладонь, вдруг налились теплом, жаром и наконец стали обжигающими. Демон резко отдернул руку и быстро отошел на несколько шагов.
   - Поспеши, - сказал он, и ледяная голубизна его глаз вновь, как тогда в парке, полыхнула летней синевой, - Хайден скоро вернется.
   Марина не успела ничего сказать, мир закружился вокруг нее, а когда земля и небо вернулись на свои места, она увидела, что стоит у края того самого поля, усыпанного розовыми камнями.
   Она разжала руку. На ладони лежал сверкающий розовый алмаз, равного которому не было на свете.
  
   ***
  
   - Выполнила мое условие?
   Марина так задумалась, что и не заметила, как последний лучик солнца уже исчез за горизонтом, и небо стремительно начало темнеть. Она молча положила алмаз на скамейку.
   Хайден бросил на камень лишь один взгляд и изменился в лице так, что из бледного стал почти зеленым.
   - Этого не может быть! Ты не могла найти его! - ледяные глаза пронизывали Марину насквозь, заставляя дрожать от холода. - Кто тебе помог?
   Но девушка стойко выдержала его взгляд, отвечая лишь презрительным молчанием. Отвел глаза демон, отступил на шаг и убрал руку, которую протянул уже, чтобы схватить свою пленницу.
   - Это был Кирен? - с ненавистью спросил он.
   Марина безо всякого выражения ответила:
   - Никогда не слышала этого имени.
   Хайден внимательно оглядел ее с ног до головы, словно пытался разглядеть что-то незаметное с первого взгляда.
   - Ты не изменилась, - эту странную фразу он произнес с несомненным удовольствием. - Значит, не он. Ну что, же, видимо тебе сегодня повезло. Завтра будет второе задание, - он указал на алмаз. - Бери его, он твой.
   Марина хотела ответить, что не нужны ей подарки демона, но посмотрела на сверкающий камень и все же взяла его. Не от Хайдена она его получила.
  
   ***
  
   Следующий рассвет Марина опять встречала около поля с розовыми камнями. Уныло смотрела она на золотистый краешек солнца и покрытую росой траву. В доме барона Маркуша никогда не было принято вставать с петухами, и - вот странности человеческой натуры - столь раннее пробуждение огорчало и раздражало Марину больше, чем грозящая ей смерть.
   - Пойдешь по этой дороге, - говорил тем временем Хайден, - за мостом увидишь дом. В том доме найдешь хрустальный шар с моим именем. Разобьешь его и вернешься назад. Сумеешь - выполню любое твое желание, кроме жизни и возвращения домой. Не сумеешь - там и погибнешь.
   Даже почти охотно пошла Марина по указанной дороге. Догадалась она, что шар тот действительно важен для демона, и подумалось ей - кто знает - не найдет ли она помощь у врагов Хайдена.
   Роса успела высохнуть, а Марина сильно устать к тому времени, когда впереди, наконец, показался перекинутый через небольшую речку мост. Около моста на поваленном дереве сидел вчерашний знакомый.
   - Здравствуй, дочь барона. Я давно тебя жду.
   Марина совсем не удивилась.
   - Ты знал, какое задание я получу?
   - Было бы странно, если бы Хайден не воспользовался твоей удачей.
   - Чем так важен этот шар? - девушка тоже села на поваленное дерево, чтобы дать отдых уставшим ногам.
   По губам демона скользнула отрешенная улыбка. Марина такую видела у старинных статуй. Они были так же каменно прекрасны, как и он, и так же улыбались одними губами, а глаза продолжали смотреть серьезно и печально.
   - Мы называем себя властителями мира, - медленно произнес он, - но на самом деле мы даже менее свободны, чем вы, смертные. За тысячелетия нашего существования мы оказались опутаны сетями законов, правил и проклятий. Те, кто их придумывал, не осознавали свою силу и не понимали последствий. Мы стали умнее, но слишком поздно, теперь эти правила нельзя нарушить и нельзя отменить.
   Тысячелетия... Словно ледяным ветром дышало это слово. Марину до самых костей пробрал холод, веявший от звучавшей в голосе демона древней печали.
   - И что за проклятие заключено в шаре?
   Демон снова улыбнулся, на этот раз не отрешенно, а просто горько. Синева в его глазах совсем выцвела, теперь они были серыми, как прибрежные скалы.
   - Там заключена наша свобода. Мы были так глупы, что продали ее.
   Словно по сердцу резанули Марину его слова. Разве есть что-то дороже свободы?
   - Зачем?
   - Мы хотели власти и мы ее получили. А потом поняли, что продали за нее свою свободу. Теперь мы и шагу не можем ступить без позволения того, кто живет за этим мостом.
   - Но чем же я могу помочь? - с волнением спросила Марина. - Что может сделать простая смертная там, где бессильны великие демоны?
   Загадочно покачал головой ее собеседник.
   - Не все я вправе тебе объяснить. Но знай одно - никто из нас не сможет перейти этот мост, а ты сможешь.
   - И что мне сделать? - Марина посмотрела в его глаза, вновь загоревшиеся синим огнем. - Разбить шар с именем Кирен?
   Хотел что-то сказать демон, но скрестились их взгляды, и удержал он уже готовые вылететь слова. Долго звенела тишина между ними, и наконец со вздохом произнес он то, что Марина хотела услышать:
   - Как сама решишь.
  
   ***
  
   С тревожно бьющимся сердцем ступила Марина на мост. Чего ждала она - и сама не знала. Может быть грома и молний или яркого света, или хотя бы звона колокольчиков. Но ничего не произошло, словно это был обычный мост, а вовсе не непреодолимая преграда для демонов.
   - Иди вперед! Не задерживайся на мосту! - тревожный голос Кирена прозвучал словно очень-очень издалека. Марина послушно ускорила шаг и уже только на берегу решилась обернуться. Демона не было. И берега, с которого она пришла, тоже. За мостом колебалась пелена тумана, скрывающая все очертания.
   Марина вспомнила наставления Кирена и бегом побежала к домику на холме. Мало у нее времени, и нельзя терять его понапрасну. Запыхавшись, толкнула она дверь и в растерянности всплеснула руками.
   Огромная светлая комната, пронизанная солнечными лучами, была вся уставлена высокими шкафами. На полках лежали сотни хрустальных шаров. Целого дня не хватило бы, чтобы найти тот, который ей нужен.
   Смотрела Марина на эти шары, кусая губы. Ей чудилось, что прямо в голове ее тикают часы, отсчитывая драгоценные секунды. Нет времени искать, нет времени думать.
   Схватилась она за один из шкафов и изо всех сил дернула. Посыпались шары сверкающим градом, разбиваясь об пол и рассыпаясь на тысячи брызг. А Марина уже толкнула другой шкаф, третий... И пяти минут не прошло, как не осталось в комнате ни одного целого шара, лишь стремительно таяли осколки, на глазах превращаясь в воду и утекая в щели между досками пола.
   А Марина уже изо всех сил мчалась к мосту, прорываясь сквозь сильный ветер, толкавший ее назад. На мосту ветер стал почти непреодолимым, но она упорно шла вперед, цепляясь за перила. Шаг, еще один, все ближе и ближе становился берег. Но ветер не сдавался: плескал ледяной водой, швырял пыль в глаза, рвал платье, трепал волосы. Ладони скользили по гладким перилам. И когда, наконец, Марина не в силах была больше держаться, кто-то схватил ее за запястья и рывком втянул на берег.
   И ветер стих. А Марина впервые в жизни заплакала, склонившись головой на грудь своему спасителю.
  
   ***
  
   Долго ли Марина так стояла, ей и самой было неведомо. После бега, бури и страха она ощущала необыкновенный покой. Она бы и дольше так простояла, но руки, обнимавшие ее, снова начали обжигать, как тогда, с алмазом.
   Пришла в себя Марина и отстранилась. Демон не стал ее удерживать, молча отступил, и вдруг с ужасом увидела она ожоги на его ладонях.
   - Что это?! - воскликнула она.
   - Ничего, - голубые глаза демона потемнели словно грозовые тучи, а руки он спрятал под свой широкий плащ. - Я благодарен тебе за беспокойство, дочь барона, но оно излишне. У нас все быстро заживает, а боль - лишь преходящее неудобство.
   Отвела взгляд Марина. Чувствовала она, что в ней причина этой боли, но именно причина, а не вина. Огляделась она - исчезли и мост, и река, вновь стояла она у края поля с розовыми камнями. А где-то вдалеке бушевала гроза, и даже сюда доносились ее страшные раскаты.
   - Правильно ли я поступила?
   - Ты выбрала единственное верное решение, - демон вздохнул. - А к чему оно приведет, мы еще узнаем. Иди же, дочь барона, теперь Хайден должен тебе одно желание. Смотри, не прогадай.
   Он растворился в воздухе, и Марина медленно побрела к дворцу. Шар она разбила, второе задание выполнила. Но не было спокойно у нее на душе, и не понимала она причины своего смятения.
  
   ***
  
   Странно и неласково встретил Марину Хайден. Не был доволен он, что разбила она все шары. Но пришлось ему признать задание выполненным, и согласился он исполнить обещанное желание.
   Но вдруг поняла Марина, что ничего она от него не хочет. Жизнь и свободу просить было нельзя, а больше ей от Хайдена ничего и нужно не было. Решила она повременить.
   - Я сообщу свое желание завтра.
   Усмехнулся демон.
   - Если завтра ты будешь еще жива. Осталось третье задание.
   Его ледяной взгляд вернул Марине уверенность. Смятение исчезло, она вновь знала, что нужно говорить и как поступать. Голос ее обрел прежнюю твердость.
   - Я сообщу свое желание после третьего задания.
  
   ***
  
   В третий раз подряд Марине пришлось проснуться до зари. Но на сей раз Хайден привел ее не к полю с розовыми камнями, а в круглую башню с окном, забранным решеткой, которую оплетали густые лианы.
   - Третье задание будет простым и быстрым. Не пройдет и получаса, как ты либо выиграешь свою свободу, либо твоя жизнь наконец-то окажется в моей власти, - он величественным жестом откинул полу жемчужно-серого плаща и указал на занимавшуюся зарю. - Когда покажется краешек солнца, один за другим зазвонят три колокола на башне. Твоя задача - всего лишь угадать, который из колоколов звонит.
   Нахмурила брови Марина. Не понравилось ей это задание, сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Но бесстрашно посмотрела она в холодные глаза демона и сказала:
   - На башне пять колоколов.
   - Верно, - усмехнулся Хайден. Злая улыбка исказила его совершенные черты. - Серебряный, хрустальный, фарфоровый, золотой и ледяной.
   Он вышел на крепостную стену, оставив Марину стоять посреди башни.
   Все светлее и светлее становилось небо. Розовый свет зари окрасил светлые волосы Хайдена в цвет пламени. Едва дыша стояла девушка, вцепившись рукой в оконную решетку. Первый луч солнца, слепя глаза, сверкнул из-за деревьев, и одновременно раздался чистый певучий звон.
   - Какой это колокол?!
   Лишь торжество, звучавшее в голосе Хайдена, заставило Марину как и прежде держаться и не показывать свой страх. Но какой же это колокол? Она лихорадочно пыталась угадать. О, небеса, лучше бы он просто убил ее, чем обрекать на муки выбора.
   - Хрустальный...
   - Хрустальный! - крикнула Марина, не успев даже понять, откуда прозвучала подсказка.
   Переломилась тяжелая балка, рухнул с башни хрустальный колокол и разбился на тысячу осколков. Побледнело лицо Хайдена.
   Но еще бледнее было лицо его двойника, устало прислонившегося к стене возле окна.
   - Здравствуй, дочь барона, - улыбнулся он через силу.
   - Спасибо, Кирен, - прошептала Марина. Больше слов у нее не нашлось.
   Глаза демона потемнели.
   - Не благодари меня. Моя помощь тебя не спасет. Это территория Хайдена, и я теряю силы с каждой секундой. Я должен иметь на тебя права, чтобы защитить.
   Звон второго колокола прервал его.
   - Какой колокол? - грозно крикнул Хайден с крепостной стены.
   - Тебе придется уплатить мне за помощь, или ты погибнешь, - улыбка Кирена погасла.
   Марина закрыла глаза.
   - Значит, я погибну...
   - Серебряный.
   - Серебряный, - крикнула девушка Хайдену.
   Хрустнула вторая балка, и с грохотом ударился о камни площади серебряный колокол. Но не чувствовала Марина радости. Белый, словно полотно, Кирен с тоской смотрел на нее.
   - Уходи, - тихо сказала она, - меня не спасешь, а сам погибнешь.
   - Но почему?
   - Я готова потерять жизнь, но не себя.
   И в этот миг ударил третий колокол.
   - Уходи, - повторила Марина. Гордо выпрямилась она и расправила плечи, готовясь встретить поражение.
   Еле шевельнулись губы демона.
   - Ледяной.
   - Ледяной! - крикнула девушка.
   С громким треском сломалась третья балка, ледяной колокол разбился о камни, но даже не заметила этого Марина. Стремительно бросилась она вперед, чтобы удержать падающего Кирена. Не хватало ее слабых сил, подогнулись колени, но сумела она, стиснув зубы от напряжения, помочь ему сесть на скамью. Страшно бледен был демон, и не обжигали больше его руки, напротив холодны они были, словно лед.
  
   ***
  
   - Обманщица.
   Марина подняла голову и скрестила взгляд с взглядом Хайдена.
   - Закон этого не запрещает, - Кирен открыл глаза. Слабо звучал его голос, но слышалась в нем решимость держаться до конца.
   Жестокая улыбка скользнула по губам Хайдена.
   - Закон защищает ее, но не тебя, предатель, - он поднял руку, и в его ладони вспыхнул огненный цветок.
   - Стой! - встала перед ним Марина. - Стой, - повторила она, - ты мне кое-что должен. Не забыл? Мое желание такое: отпусти его.
   Словно вечность тянулись мучительные секунды, но все же дрогнул Хайден и отступил.
   - Ты свободен.
   Подала Марина руку своему спасителю, тяжело оперся тот на нее, и стали они спускаться из башни.
  
   ***
  
   Вновь увидела перед собой Марина поле с розовыми камнями. Сверкали и переливались прозрачные камни в лучах утреннего солнца. Оставалось всего несколько шагов до дороги, где кончались владения Хайдена, но чувствовала девушка, что не удастся ей так просто уйти.
   И действительно, стоило им ступить на обочину, как возник перед ними Хайден.
   - Вы не уйдете!
   Выпустил Кирен руку Марины и встал между нею и своим двойником.
   - Она тебе не принадлежит. Ты проиграл.
   Зло блеснули глаза Хайдена, искривила усмешка его губы.
   - Она и тебе не принадлежит. Ты не сможешь ее защитить. Я сильнее тебя.
   - Знаю, - бледные щеки Кирена порозовели, голос приобрел прежнюю силу, а глаза засверкали синевой грозовых туч. - Потому ты и носишь мое лицо. Но зато я готов умереть. А ты?
   Сцепил Хайден ладони в замок, и воздух вокруг него заискрился маленькими молниями.
   - Закрой глаза, - тихо сказал Марине Кирен, - взгляд смертных не выдерживает таких ярких вспышек.
   Отступила Марина на дорогу, бросив последний взгляд на двух одинаковых мужчин с волосами оттенка лунного света и в жемчужно-серых плащах.
   Едва она успела закрыть глаза, как озарилось небо столь ярким светом, что Марине показалось, будто она вот-вот ослепнет. Она спрятала лицо в ладони, но для ослепительного света словно не существовало преград. Он бушевал, проникая повсюду, забираясь в каждую щель и грозя выжечь глаза надменной смертной, посмевшей противоречить сразу двум демонам...
   И вдруг все прекратилось. Действительно все. Потемнело, пропали звуки, перестал дуть ветер. Отняла Марина руки от лица и с трепетом огляделась.
   Серые низкие тучи застилали небо, столь же серый туман клубился там, где раньше был прекрасный парк, розовые камни превратились в пепел. И по разным сторонам дороги лежали два неподвижных тела в припорошенных пеплом жемчужно-серых плащах.
  
   ***
  
   - Кирен! - Марина упала на колени возле недвижимого демона.
   Ресницы дрогнули, и улыбка засветилась в ярко-голубых глазах, похожих на полевые цветы, что растут во ржи.
   - Узнала?
   - Тебя я узнаю всегда.
   Легко поднялся на ноги Кирен, окинул взглядом серые тучи и небрежно стряхнул с плаща пепел. И сразу засинело небо, теплые лучи солнца озарили зеленый парк, а поле зацвело розами того же цвета, какого были камни.
   Но невесело было лицо демона, и вновь исчезла улыбка из его глаз.
   - Я всем тебе обязан, Марина. Жизнью, свободой, могуществом, - одно едва заметное движение пальцев, и на дороге уже бьет копытами четверка белоснежных крылатых коней, запряженных в карету. - Ты можешь вернуться домой. Никто больше не посмеет тебя задерживать.
   Дрогнуло сердце Марины. В нерешительности смотрела она на карету. Получила она свободу, которой так добивалась. Но этого ли она хотела?
   - Странные у вас законы, и странные вы сами, демоны... властители мира, - грустно сказала она. - Приказываете, когда надо просить, просите то, что можно взять без разрешения, говорите, когда вас не слушают, и молчите, когда вас хотят услышать. Чего теперь требуют ваши законы? Мне придется все забыть?
   Лишь молча кивнул Кирен.
   - А ты?
   - Я буду помнить.
   - Тогда, прощай, - Марина посмотрела прямо в лицо демону. - Спасибо за все, что ты для меня сделал. И в благодарность... - она хотела коснуться губами его щеки, но к ее великому изумлению Кирен вдруг отшатнулся и побледнел.
   - Прости меня... - прошептал он.
   - За что? - высокомерно спросила девушка, уязвленная в самое сердце.
   - Хайден не зря назвал меня предателем. Но не перед ним я виноват, а перед тобой. И ничем я не лучше него.
   - Что же ты сделал?
   Кирен отвел поблекшие глаза, в которых почти не осталось синевы.
   - Я пытался обмануть тебя. Не знаешь ты наших законов. Властитель не может взять женщину силой. Можно уговорить, купить, запугать, обмануть, но если применить силу - лишишься магии, а иногда и жизни. Вот потому стоило мне просто коснуться тебя, как на моих руках оставались страшные ожоги. Но поцеловав демона, женщина отдает себя в его власть.
   Почувствовала Марина, как кровь прихлынула к ее лицу. В ужасе отступила она к карете.
   - Не верю...
   - Это правда, - холод звучал в голосе Кирена. - Но это еще не все. Есть смертные женщины, которых мы называем властительницами судьбы. Их скрытый дар может расцвести только в союзе с одним из нас, а ее супругу такой союз даст особую великую силу. Поэтому так хотел получить тебя Хайден.
   - А ты...
   - И я. Но и это еще не все. Поцеловав демона, властительница судьбы отдает ему себя всю - душу, силу, разум и тело. Больше никто другой не сможет к ней прикоснуться, - Кирен наконец посмотрел Марине прямо в глаза. Лед звенел в его голосе, и таким же льдом застыл взгляд. - У нее больше не будет выбора.
   - Ты пытался обмануть меня. Хотел лишить меня выбора. Но почему?
   - Сначала - хотел переиграть Хайдена. Потом - спасти тебя любой ценой, даже против твоей воли.
   - А сейчас?
   В глазах Кирена вновь вспыхнула небесная синева, но сразу же он опустил взгляд.
   - Я люблю тебя. Но я не могу пойти с тобой в мир смертных. Я бы хотел просить, чтобы ты осталась со мной, навсегда отказавшись от своего мира. Но смею ли я требовать доверять мне после того, как я дважды тебя обманул?
  
   ***
  
   В оцепенении смотрела Марина на склоненную голову Кирена. Бросало ее то в жар, то в холод, и гулко стучало сердце.
   Понимала она, что настал тот миг, когда надо делать выбор. И будет тот выбор окончательным, после которого нет пути назад. Можно сесть в карету, умчаться отсюда, вернуться в отчий дом и навсегда забыть все, что произошло в замке Хайдена.
   Но сумеет ли она? Пусть исчезнут из памяти осколки колоколов у подножия башни, скользкие перила моста, комната с хрустальными шарами, поле розовых камней и даже Кирен. Но ведь останется эта тоска о чем-то непонятном, которая уже сейчас сдавливает сердце.
   И о непонятном ли?..
   Все еще неуверенно шагнула Марина к Кирену. И тут же вспыхнул в его взгляде огонь надежды, засветилась сквозь серый лед в глазах весенняя лазурь. Столь легко и радостно сразу стало у Марины на сердце, что поняла она - ее выбор правильный.
   - Кирен! - уже без сомнений взглянула она в его синие глаза. - Сделала я выбор. Отдаю тебе добровольно свою душу, силу, разум и тело.
   Коснулась она легким поцелуем его губ, и словно вспыхнул мир вокруг новыми красками. Словно и не жила, и не чувствовала она раньше.
   А небо озарилось золотистым светом, и в разных уголках мира демоны и волшебники оторвались от своих дел и посмотрели на небо. И где-то далеко, в мире людей, знахарка замерла у котла с зельем, прислушалась к чему-то и сказала старому королю:
   - Родилась новая властительница судьбы. Что-то будет...
  
   ***
  
   Когда Маришка закончила, слушатели вознаградили ее дружными аплодисментами и привычными вопросами о том, что там будет с героями дальше. Староста произнес длинную и запутанную речь, из которой она с трудом поняла, что он очень доволен тем, что в его краю есть кому доверить продолжение дела сказителей и бардов, несущих людям свет знаний и помогающих развеивать скуку повседневности. Пока Маришка пыталась сообразить, какое отношение она имеет к свету знаний, и что же ответить на такую пафосную речь, Кристинка и дочь старосты вцепились в Алиску с расспросами. Маришка краем уха услышала, что больше всего этих барышень интересовало, похожи ли волшебники из ее сказок на настоящих.
   - Да. Даже слишком, - говорила Алиска, - я и сама удивилась. Можно подумать, что у Маришки целая куча знакомых волшебников.
   - О, я обожаю демона Кирена, - щебетала Кристинка, накручивая на тонкий пальчик рыжеватый локон, - он такой очаровательный, я бы на месте Марины тоже в него влюбилась. Ой, только у меня вопросик, мы о нем давно спорим: Алиска, а у волшебников бывают шрамы? Это конечно очень романтично - шрам на щеке, но разве настоящий маг не может его просто убрать?
   - Может... но... - в голосе юной чародейки звучало сомнение. - Бывают такие шрамы, которые не убираются, например от боевых черномагических заклятий. А еще иногда волшебники специально оставляют шрамы, как напоминание. Вот у нашего директора, лорда Гринера, шрам на лбу, это его сам Черный Герцог полоснул, так он ни за что на свете от этого шрама не избавится, он им дорожит больше, чем всеми своими орденами вместе взятыми.
   Девушки дружно захихикали, сразу став почти подружками, ведь ничто не сближает представительниц прекрасного пола лучше, чем совместные насмешки над мужчинами.
   Маришка наконец вырвалась от не желавших ее отпускать слушателей и тоже хотела уточнить у сестры кое-что насчет волшебников, но ее тут же перехватила Кристинка.
   - Ой, Маришка, у меня такая новость, - таинственным шепотом шелестела она, - такая новость, ты просто не поверишь.
   - Только не говори, что ты опять влюбилась, - девочка закатила глаза, - я не выдержу истории об очередном самом прекрасном в мире юноше.
   - Зануда, - надула губки Кристинка, - можно подумать, что ты не использовала мою несчастную любовь для своих сказок.
   Маришка посмотрела на подругу с удивлением и уважением. Она и не думала, что та настолько наблюдательна, чтобы заметить сходство своего неудачного романа со сказкой о морской принцессе и ловце жемчуга.
   - И какая же у тебя новость? - спросила она осторожно.
   Кристинка лукаво прищурилась и разгладила отутюженные складки на шелковом белом платье новомодного покроя.
   - Ни за что не угадаешь, - она покачала головой, - ни за что. Мой отец... - она сделала эффектную паузу. - Мой отец вошел в сельскую сотню по королевству, и я поеду на осенний королевский бал!
   Да, это была новость, так новость. Маришка была вынуждена согласиться, что она действительно ни за что бы не угадала. Она знала, что отец Кристинки очень богат, не зря он уже много лет был членом краевого совета, а один раз даже назначался мировым судьей. Но войти в сотню самых богатых крестьян королевства - значит вместе с сотней ремесленников и сотней торговцев попасть в Королевский Совет, стать почти ровней знатным господам!
   - Значит, вы поедете в столицу?
   Кристинка кивнула.
   - Да! И я увижу самого короля, представляешь! Жаль только, что я не смогу попасть на бал в честь Дня Солнца, мне шестнадцать исполнится только через два месяца. Но уж на осеннем балу я буду лучше всех, я такое платье сошью, все столичные красавицы просто от зависти умрут.
   Маришке осталось только вздохнуть. Она конечно была очень рада за подругу, но легкой зависти это не отменяло. Оставалось утешать себя тем, что ей до шестнадцати еще ждать целый год, так что завидовать пока рано, ее в любом случае ни на какой бал бы не взяли. Это на сельские танцы можно ходить уже с пятнадцати лет, а в городах правила жесткие, до совершеннолетия никаких взрослых развлечений. А что там будет через год, загадывать пока рано.
   Но ее ожидал еще один удар - Алиска поздравив Кристинку, громко заявила:
   - Я тоже буду на осеннем королевском балу. На летний не пойду, я обещала родителями провести День Солнца с семьей, но осенью как раз буду в столице...
   Тут и пояснять было ничего не надо, конечно же чародейке будут везде рады. Да, уж, в этот вечер Маришка ложилась спать с твердым убеждением, что мир несправедлив и жесток. Единственное, что ее чуток утешало, так это кольцо с тремя сверкающими камнями, которое она уже несколько месяцев носила на среднем пальце правой руки. И дело было не только в том, что теперь она читала любые иноземные книги, даже не замечая, что они написаны на чужом языке (не так уж много таких книг можно было найти в их глуши). Самым главным было знание того, что если очень-очень понадобиться, она сможет позвать на помощь волшебника. Настоящего великого волшебника, такого же, как в сказках.
  

***

   Утро началось со скандала. Как назло, Алиска, которая вообще-то была страшной засоней и по доброй воле до полудня из постели не вылезала, именно сегодня вынуждена была встать пораньше, чтобы успеть в лавку колдовской литературы до того, как та закроется. Сей подвиг Алиска совершила только потому, что ярмарка заканчивалась, и лавка в следующий раз должна была приехать только осенью. Поэтому ей пришлось все-таки встать в семь утра и плестись на площадь, проклиная всех жаворонков на свете и их идиотские поговорки о том, что все лучшие зернышки достаются ранним пташкам.
   Маришка же продолжала мирно спать, когда ее родители вдруг вспомнили, что младшей дочери сегодня еще надо успеть погладить свое праздничное платье. Это важное дело она вообще-то должна была сделать вчера вечером, но вернулась от краевого старосты слишком поздно и потому сразу же легла спать.
   Хозяйка Ридон поднялась в мансарду и хотела было разбудить дочь, но тут ее внимание привлекло необыкновенно яркое сверкание. Она присмотрелась и ахнула - на пальце Маришки красовалось кольцо с тремя бриллиантами, стоившее не меньше всего их дома. А может быть и больше, хозяйка Ридон не слишком разбиралась в драгоценностях - практики не было. Несколько секунд она соображала, что же делать, но тут Маришка как раз проснулась, увидела, куда направлен взгляд матери, и сразу же спрятала руку под одеяло.
   Этот вороватый жест окончательно убедил хозяйку Ридон, что дело с этим кольцом нечисто, и она решительно потребовала у дочери объяснений. Та не нашла ничего лучше, чем просто замолчать и не говорить вообще ни слова.
   К тому времени, как вернулась Алиска, скандал уже был в самом разгаре. Мать плакала, отец грозил всякими карами, а Маришка упрямо молчала, словно набрав полный рот воды. Попытавшись расспросить, что же такое происходит, юная чародейка сумела уяснить только, что весь шум из-за какого-то кольца.
   - Маришка, покажи кольцо, - попросила она, в надежде, что, увидев предмет спора, хоть поймет, из-за чего весь сыр-бор.
   Та неохотно вытащила руку из-под одеяла, вызвав этим новый взрыв возмущенных восклицаний.
   Алиска внимательно вгляделась в перстень с тремя сверкающими камешками и вдруг рявкнула, перекрывая все голоса:
   - Тихо! - и добавила уже более мягко, чтобы не шокировать замолчавших родителей. - Пожалуйста, тихо. Мама, папа, я прошу вас, выйдите, я сама поговорю с Маришкой.
   Хозяйка и хозяин Ридон вопросительно посмотрели на нее. С одной стороны, они привыкли доверять рассудительности и знаниям Алиски, но с другой им не очень-то по нраву было излишнее свободомыслие дочери-чародейки, набравшейся в школе всяких новомодных идей.
   Девушка поняла колебания родителей, подхватила мать под руку и зашептала:
   - Мама, пойми, это не просто кольцо, это - артефакт.
   - Артефакт? - растерянно переспросил отец.
   - Да! - Алиска потихоньку продвигалась к двери. - И такой сильный, что я его даже в руки взять не смогу. Вполне возможно, что Маришка действительно не может о нем рассказывать, на артефактах каких заклятий только нет, и заклятие молчания - одно из самых распространенных, - она чуть ли не силой выпихнула родителей за дверь, сказав вслед: - Я разберусь и все потом вам объясню.
   Маришка спрыгнула с кровати и с подозрением посмотрела на сестру.
   - И что ты им сказала?
   Алиска фыркнула, прикрывая дверь и для надежности запирая ее на засов.
   - Правду, это надежнее всего. Ну а теперь признавайся, откуда у тебя такой сильный артефакт? Нашла?
   Маришка отрицательно покачала головой.
   - Нет.
   - Значит, подарили, - констатировала Алиска. - А такое кольцо мог подарить только действительно могущественный маг. Так?
   Маришка пожала плечами.
   - Наверное, так, не знаю.
   - Что значит "не знаю"? - удивилась ее сестра. - Так тебе его подарили?
   - Да.
   - И ты можешь отвечать только "да" и "нет"?
   - Да. И еще могу говорить "не знаю".
   Алиска вздохнула.
   - Ну теперь стало более-менее понятно. Случай как в учебнике, - она затараторила речитативом: - Сильный волшебник делает человеку подарок, но рассказывать об этом подарке, как и о самом дарителе, нельзя, можно только соглашаться или опровергать предположения, пока спрашивающий сам обо всем не догадается. "Магические обычаи", часть вторая, под редакцией великого магистра Лоу. Как видишь, я уже основное поняла, о многом догадалась, так что теперь ты наверняка сможешь рассказать мне все остальное. Только я не поняла, что ты имела в виду, когда говорила "не знаю". Не знаешь, кто тебе это кольцо подарил, что ли?
   Маришка кивнула.
   - Он сказал только, что он - злой волшебник, - пояснила она, - и больше я ничего о нем не знаю. Честно говоря, я и в то, что он действительно злой, не очень верю.
   Тут Алиска ахнула и схватилась за голову.
   - Какая же я идиотка! Ну конечно, и как только я сразу не догадалась! Это меня те две болтушки отвлекли своими вопросами, а я ведь сразу подумала, что такие подробности обычно никто не придумывает, так описывают совершенно реального человека. Да и подробности уж больно знакомые...
   - Ты о чем? - захлопала глазами Маришка.
   - Скорее о ком, - отрезала ее сестра. - Как там у тебя в сказке о принцессе, волшебнике и лесной колдунье? "Молодой человек с серыми глазами, шрамом на щеке и тысячей странных улыбок". Он?
   Маришка со вздохом кивнула. Ох и наблюдательная же эта Алиска.
   - Он. А ты что, знаешь его?
   Юная чародейка фыркнула.
   - Еще бы мне его не знать! Это же лорд Алан!
   Маришка не поверила своим ушам.
   - Лорд Алан? Тот, который тебя на танец пригласил?
   - Да, - кивнула Алиска, - и теперь по крайней мере понятно, почему он выбрал именно меня. Какой удар по моему самолюбию, - девушка картинно закатила глаза, - хорошо, что одноклассники не знают, что он меня пригласил на танец потому, что моей сестре кольцо подарил.
   Маришка смутилась, не понимая, шутит сестра или действительно расстроена. И на всякий случай пояснила:
   - Только он мне кольцо не просто так подарил, я бы просто так и не взяла. Он сказал, что это в благодарность за три услуги, а в сказках всегда так - волшебник обязан расплатиться за помощь.
   - И какие же три услуги ты ему оказала? - удивилась Алиска.
   - Да ерунду, - честно призналась Маришка, - разбудила, когда ему кошмар снился, потом рассказала легенду и потом показала дорогу.
   Алиска задумалась.
   - С виду и вправду ерунда, - медленно сказала она, - но что-то же должно за этим крыться, артефакты просто так не дарят. Ну ладно, главное, мы выяснили - ты ни в каких опасных историях не замешана, так что маму с папой можно успокоить. Я сама им все объясню.
  

***

  
   Маришка не знала, что именно Алиска сообщила родителям и в каком виде она это преподнесла, но во всяком случае тема кольца была закрыта. Все делали вид, что ничего не произошло, и никакого скандала не было. Если бы не короткие взгляды, которые отец и мать все таки временами бросали на ее правую руку, девочка вообще могла бы подумать, что весь утренний разговор ей приснился.
   Алиска же куда-то пропала. Она появилась ближе к обеду, наскоро перекусила и тут же снова умчалась, бросив на ходу, что у нее важная встреча. С кем она там встречалась и зачем, никто и понятия не имел. Впрочем, сделавшись чародейкой, та давно уже перестала ставить родных в известность о своих делах, видимо руководствуясь принципом "меньше знаешь - лучше спишь".
   Вернулась Алиска почти в полночь и сразу вытащила как раз собиравшуюся ложиться спать Маришку вроде как на прогулку. Повод был глупее некуда, все знали, что ни та, ни другая не являются любительницами прогулок по ночной прохладе, предпочитая выходить на улицу в теплое дневное время. Но какой бы глупый повод ни был, а он давал законную возможность спокойно пройтись вдвоем по саду, не привлекая большого внимания. Почему Алиска захотела разговаривать именно на улице, а не дома, она пояснять не стала.
   Едва сестры зашли в беседку и сели на скамью, как Алиска придвинулась ближе к Маришке и громко зашептала:
   - Я выяснила насчет кошмаров!
   - Каких кошмаров, - растерялась девочка, не понимая, что вдруг нашло на ее сестру.
   Но Алиску с толку было сбить трудно, она лишь передернула плечами и нетерпеливо пояснила:
   - Кошмаров лорда Алана! Ему действительно снятся кошмары, причем такие, что от них всякие пожары, грозы и землетрясения происходят. И если ты его разбудила от такого сна, то ты и правда оказала ему огромную услугу.
   - Скорее уж самой себе, - задумчиво сказала Маришка, - ну то есть всем нам. Ему-то никаких проблем, спит и спит, а нам землетрясения.
   Алиска замотала головой.
   - Нет-нет, ему тоже, - она нервно оглянулась, покрутила в руках прутик и наконец решительно заявила: - Я тебе кое-что расскажу, только поклянись, что ты будешь помалкивать.
   - Обещаю, - у Маришки даже глаза загорелись. Опять тайны!
   Алиска снова оглянулась, словно кто-нибудь мог к ним подкрасться и подслушать.
   - Ладно, - очень тихо прошептала она, - слушай. Дело в том, что в Луане так просто колдовать запрещено...
   Она объясняла долго и запутанно, судя по всему, и сама не очень-то разбираясь во всех этих магических правилах и договорах между Школами. Ясно было только одно - Великие Школы уже много лет назад, кажется еще при Марине Доброй, объявили Луан заповедной зоной, в которой нельзя применять серьезную магию. Зачем им это было надо, Маришка не поняла, да и Алиска похоже сама не понимала. Она туманно сослалась на какие-то нейтральные зоны, где кто-то может чувствовать себя в полной безопасности. Зато она долго распространялась насчет того, что мир и покой в их стране сохраняется только благодаря этому договору.
   - А ты как думаешь, - глубокомысленно говорила она, - почему у нас даже разбойников нет? Во всех соседних странах от них никакого спасу, а к нам они и не заглядывают, хотя поживиться есть чем. И Имлан очень хочет расширить свои владения, даже на имперские земли посматривает, а мы тут рядом, без армии и ничегошеньки не понимаем в современной войне. Но князь Владен не дурак, он на Луан не пойдет, тут ему не с одним государством придется дело иметь, а сразу со всеми четырьмя Школами.
   Но вот что касается причин такого особого положения их маленького королевства, тут Алиска только разводила руками. Об этом в учебниках не писали и в школе не рассказывали. И то, что есть-то, она узнала отнюдь не от учителей, а из своих источников, которые она разумеется не рвалась назвать.
   - Значит, если бы лорд Алан устроил серьезное землетрясение... - Маришка вспомнила, как напугалась тогда в хижине, когда начались подземные толчки.
   - Ему пришлось бы плохо, - подтвердила Алиска. - А учитывая, у скольких волшебников на него зуб, снисхождения бы ему не видать. Так что, ты ему очень помогла.
   - Но почему его так не любят? - искренне удивилась Маришка, вспоминая приятное лицо молодого мага и его веселый голос.
   Алиска пожала плечами.
   - Меня в такие подробности не посвящают, я ведь всего лишь обычная чародейка, - в ее голосе звучали сожаление и легкая зависть, - но говорят, что его еще в первом классе пытались из школы выгнать. Какой-то знатный мальчишка обвинил его в серьезном проступке, а сам лорд Алан не мог себя защитить, он же тогда еще был не волшебником, а всего лишь учеником-простолюдином, его никто и слушать не стал.
   - И почему же не выгнали?
   - Да чуть ли не случайно - из непонятно какой странной прихоти леди Эльсиба и другие знатные одноклассники вступились за него, вот учителям и пришлось устраивать целое расследование и проверять, кто говорит правду. Того мальчишку, потом пришлось в Школу Юга перевести, ему у нас жизни бы не было. Но если верить слухам, это его не спасло - на каникулах он отправился смотреть подводный замок, попал в какую-то древнюю ловушку и погиб.
   Маришке вдруг пришел в голову неожиданный вопрос:
   - Алиска, а что ты то и дело эту леди Эльсибу упоминаешь?
   - Я? - растерялась ее сестра. - Да ничего... Она просто вместе с лордом Аланом училась, потому и приходит на ум. А остальных их одноклассников я по именам не знаю, волшебниками-то стали только они двое, а остальные - простыми чародеями, как я.
   - Она красивая?
   - Ну... - Алиска растерялась еще больше. - Наверное. Я как-то не задумывалась. Но пожалуй она действительно довольно красивая, хотя видала я и покраше. Леди Эльсиба уж очень надменная и чересчур бледная. Правда, у них в семье, похоже, все такие. Она осенью со своим дядей приезжала, так тот вообще выглядел так, словно и не подозревает о существовании солнца, - в ее тоне сквозило ехидство. - Прямо-таки вампир, только что вылезший из гроба.
   Маришка засмеялась, но вдруг поперхнулась смехом и дернула сестру за рукав.
   - Надменная и бледная?! А... ты говорила, что она из знатного рода. Из какого?
   Алиска с удивлением посмотрела на сестру.
   - Девиан. Леди Эльсиба Девиан. А что?
  

***

  
   Видимо, на лице Маришки все было написано, потому что Алиска тихо охнула и схватилась за голову.
   - Что? Что ты там наговорила лорду Алану? И при чем тут леди Эльсиба?
   - Да не при чем она! - воскликнула Маришка. - Я вообще о ней первый раз в жизни сегодня от тебя услышала! Просто я как раз волшебнику легенду о Бледном Князе рассказывала, а потом мы поговорили о Саймоне Девиане и его потомках.
   На лице обычно очень сдержанной Алиски отразилась паника.
   - Погоди-ка... так эта сказка, которую ты рассказала лорду Алану, и за которую он тебе подарил кольцо, была о Бледном Князе?
   - Ну да, - пробормотала Маришка. - А потом я ему показала, где находится замок Девианов. Он, между прочим, даже взял меня в этот замок...
   - О небеса! - Алиска уткнулась лбом в столбик беседки. - Вот с чего все пошло, - она схватила сестру за руку. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила?
   - Да что я такого натворила?! - Маришка выдернула руку и вскочила. - Я просто рассказала ему легенду. Ее можно прочитать в любом школьном учебнике. И я просто указала ему дорогу к замку, это мог бы сделать любой луанец.
   Алиска ошалело посмотрела на нее и вдруг рассмеялась.
   - Маришка, да ты даже не знаешь, что творится в Империи! О, небо, с твоей подачи начались такие события, а ты даже и не знаешь!
   - Да что, что там могло произойти?
   Алиска покачала головой.
   - Даже и не знаю, с чего начать. Если говорить кратко, то уже полгода лорд Алан и леди Эльсиба воюют. Все волшебники в панике, последнее такое противостояние было лет сто назад на Восточном Континенте, и привело оно к развалу трех государств, бардаку в Школе Юга и едва не привело к полному опустошению северной части материка. Так, по крайней мере, утверждает учебник истории. А теперь вот и у нас такая война магов. И воюют они из-за того, что лорд Алан занял замок Девианов. По закону он имел на это право, поскольку замок пустовал уже больше ста лет. Но леди Эльсиба уже успела получить у императора Гаральда разрешение занять родовое гнездо сразу, как только она решит какие-то там имперские проблемы. И тут вдруг раз - ее старый враг успел поселиться там прежде нее. Уже и Школы пытались вмешаться, и император уговаривал их обоих отступиться, обещая подарить другой замок - ничего не помогает. Оба волшебника вцепились в замок Бледного Князя, и того и гляди от княжества Девиан одни руины останутся.
   - Но почему ты думаешь, что это именно я... ну что это после моей сказки, - пролепетала Маришка, перед глазами которой уже замелькали разрушенные дома, сожженные леса и прочие признаки войны, о которых она до сих пор только в книжках читала.
   - Потому, - отрезала ее сестра. - Ты когда с ним встретилась?
   Девочка поежилась от порыва холодного ветра, все-таки какое бы жаркое лето ни стояло, а когда ветер дул с северных гор, по ночам холодало достаточно сильно.
   - За месяц до Нового Года, примерно. Я помню, что это было уже после дня рождения Марины Доброй. Ну ты же знаешь, что я никогда не помню ни дат, ни дней недели.
   - Ну вот. Именно тогда лорд Алан и занял замок Девианов. А все волшебники до сих пор гадают, как ему могла прийти в голову эта идея. Да-а, - протянула Алиска, - ну и натворила же ты дел, сестричка, - потом поглядела на испуганное лицо Маришки и обняла ее за плечи. - Да ты не нервничай так, - мягко проговорила она, - не так все страшно. Войны магов хороши тем, что они почти не затрагивают простых людей. Так что, насчет руин я просто так сказала, для красного словца. А враждуют лорд Алан и леди Эльсиба уже два года, с тех пор, как школу закончили. Даже не будь замка, они бы все равно нашли бы из-за чего сцепиться. Ты главное никому не рассказывай о своей встрече с волшебником, и все будет хорошо.
  

***

  
   На следующее утро Алиска снова расспросила Маришку о встрече с волшебником, а потом опять пропала, оставив только записку, что отправилась по важным делам, и что до ужина ее могут и не ждать. Маришка предполагала, что сестра занялась милыми ее сердцу карьерными делами, а проще говоря - ищет работу. Такие выводы она сделала не просто так, а можно сказать проведя настоящее расследование, в ходе которого выяснила, что все обычные платья на месте, зато из шкафа исчезла мантия выпускницы Школы Севера.
   Нельзя сказать, чтобы Маришку сильно обрадовало это открытие. Нет, она, конечно, ожидала, что деятельная Алиска не очень надолго задержится дома, но все же рассчитывала, что та хотя бы пару недель проведет у них, расскажет про школу, про волшебников. А теперь она найдет работу в большом городе и снова исчезнет на много месяцев, а если и будет появляться, то лишь на короткие дни, а то и часы. И даже если, как теперь можно было надеяться, Алиска последует совету лорда Алана и возьмет младшую сестру к себе в помощницы, все равно это будет только через год, когда Маришке исполнится шестнадцать. Закон строго воспрещал несовершеннолетним жить вне дома и работать без присмотра родителей или опекунов.
   Алиска как-то поясняла, что этот указ был принят покойным Карелом III, отцом нынешнего короля Томаша II, для того, чтобы плохие люди не могли заставлять детей работать на себя. Маришка в общем-то понимала, что это правильно и хорошо, но уж очень неудобно было то, что до шестнадцати лет можно было жить только вместе с родителями. Она еще поинтересовалась, так просто, из праздного любопытства, что же тогда делать сиротам. Но оказалось, что опекуном сирот считается сам король, а он везде дома, значит и сироты могут жить в любом городе страны, а работать им до шестнадцати лет вообще запрещено.
   Да, тогда Маришка и не думала, что сиротский вопрос ее хоть как-то коснется. Но человек предполагает, а небеса располагают. Нет, с родителями Маришки было все в порядке, благодарение всем небесам, духам и даже древним богам, верить в которых, правда, строго настрого запрещалось, что не мешало крестьянам все равно потихоньку им молиться - на всякий случай. И вскоре Маришке тоже пришлось задуматься, к каким бы высшим силам ей лучше обратиться, а все потому, что за день до конца ярмарки, когда все, кроме пропавшей Алиски готовились к завтрашнему летнему балу, приехала Каролинка.
   Да, что поделать, пришлось вспомнить, что в семье есть еще и старшая сестра, с наличием которой приходилось мириться. Каролинка была старше Маришки на целых одиннадцать лет и уже почти десять лет благополучно жила на другом конце страны, на самой границе с Маграном, в самом укрепленном городе Луана - Стефанове. Муж Каролинки, богатый купец со сложнопроизносимой фамилией, сам был выходцем из крестьян, его родители разбогатели на том, что первыми оценили и начали делать новый сорт вина - из побитого морозом винограда. Теперь такое вино делали все северолуанские крестьяне, ну а те, кто в свое время проявили дальновидность, уже давно могли не заботиться о хлебе насущном.
   Вот и муж Каролинки предпочел расстаться с сельским хозяйством и заняться торговлей с магранскими купцами, что, как нынче выяснилось, не довело его до добра. Да, ничего не поделаешь, Каролинка вернулась в отчий дом во вдовьем платье, которое правда шло ей ничуть не меньше, чем любая другая одежда. Все понимали, что такая красавица долго в одиночестве не засидится, тем более что муж оставил ей очень приличную вдовью долю. Но положенный год Каролинка собиралась прожить у родителей, как требовали приличия. К тому же она хотела увести подальше от опасных магранских знакомых, а главное - от не особо любящих ее свекра и свекрови, своего единственного сына, наследника основной части немалого отцовского состояния.
   Маришка старшую сестру почти не знала, а то, что все-таки о ней знала, было не особо хорошим. Каролинка вышла замуж и уехала на другой конец страны, когда младшенькой было всего пять лет, и с тех пор наезжала в отчий дом всего дважды: на проводы Алиски в школу магии и на похороны бабушки. И один раз Маришка вместе с родителями ездила в Стефанов - это было самое длинное и увлекательное путешествие в ее жизни. Но именно, что девочка предпочитала вызывать в памяти только поездку и красоты древнего Стефанова, но не старшую сестру. А вспоминая саму Каролинку, Маришка каждый раз думала, что такое невероятное несоответствие внешности и характера только в сказках можно встретить. Можно было подумать, что королеву из сказки о Спящей Принцессе и семи лесных духах прямо с Каролинки и срисовывали.
   И вот теперь, словно все складывалось против Маришки. Алиска должно быть вот-вот уедет, зато Каролинка со своим балованным сыном целый год будет отравлять родным жизнь своим ужасным характером, королевскими замашками и непомерным самомнением.
   И никуда от нее не деться. Кошмар!
  
   ***
  
   Но прежде, чем Каролинка прибрала к рукам всю власть в доме и начала муштровать младшую сестру (до средней ей уже было не дотянуться), Маришка все-таки успела сходить к ведунье Дагмаре. Сколько она ее не видела - страшно сказать. Вот с тех самых пор, как встретила в хижине лорда Алана. А ведь рядом живут, идти всего часа три, ну в плохую погоду три с половиной. Маришка четырежды пыталась ее навестить, но все никак не получалось. То погода портилась, и приходилось возвращаться, то ведуньи дома не было, а потом вообще Кристинка услышала от отца, что госпожа Дагмара на несколько месяцев уехала из Луана.
   Куда и зачем могла поехать ведунья, которая за всю Маришкину жизнь, кажется, ни разу не покидала Лесного края, вот уж загадка. Хотя, по правде говоря, госпожа Дагмара всегда была ужасно загадочной. С виду она была ведунья как ведунья, такая же, как другие, которых можно встретить на ярмарке. Но она не проводила брачные обряды, не давала детям имена, и только в самых крайних случаях приходила прочитать над кем-нибудь слова отходной молитвы. Маришка однажды спросила ее об этом, но госпожа Дагмара как обычно посмеялась и ответила, что она мол ведунья по призванию, а не по должности. И что бы это значило?
   Когда Маришка поднялась на холм, за которым и стоял домик ведуньи, она как всегда остановилась, чтобы полюбоваться очаровательным видом. Плетеный забор, крепко прикрученный к высоким кольям, весь увит пышными, не вянущими до самого снега, розами. Ставни резные, словно деревянное кружево, на крыше золотой петушок, и всюду много-много цветов. До чего же красиво, прямо как в сказке. Единственное, что Маришке совсем не нравилось, так это глиняные горшки, насаженные на колья забора. Непонятно для чего они вообще висят, ведь снять их без лесенки нельзя. И почему-то при взгляде на них она всегда вздрагивала, а однажды ночью в темноте они даже показались ей похожими на черепа. Ох, и страшно было, пока она глаза не протерла и не убедилась, что это по-прежнему всего-навсего глиняные горшки.
   Во время обучения травоведению Маришка, кстати, не раз ночевала в доме у госпожи Дагмары. Правда, та не позволяла ей оставаться дольше, чем на две ночи подряд, говорила, что это плохая примета. А жаль, ей там очень даже нравилось, к тому же не надо было вставать ни свет ни заря, чтобы прийти вовремя.
   Маришка остановилась у калитки и дернула за колокольчик. Какой бы желанной гостьей она ни была, входить без приглашения нельзя, это она уяснила давным-давно. Да и ведунья Дагмара говорила, что ни один маг и ни одна ведьма не смогут сделать ничего плохого гостю, которого пригласили сами. Зато вот незваный должен еще как опасаться, его никакие древние законы гостеприимства не защищают.
   - Здравствуй-здравствуй, дорогая моя. О чем задумалась?
   А Маришка и не заметила, когда ведунья успела подойти к калитке. И как она при своем высоком росте - на голову выше Маришки - да статной фигуре умудряется ходить так тихо и легко?
   - Добрый день, госпожа Дагмара. Я вспоминала ваши рассказы о законах гостеприимства.
   Ведунья улыбнулась, и на ее румяных щеках заиграли веселые ямочки.
   - Ну, пойдем-пойдем, моя милая, я тебя чаем напою. Ты не разлюбила чай с мятой и душицей? - она сделала приглашающий жест и посторонилась, пропуская девочку во двор.
   Маришка заулыбалась в ответ.
   - Конечно, нет. К тому же, у меня травы никогда не получаются такими душистыми, как у вас, - она протянула корзинку. - А это вам.
   - О, твои знаменитые пирожки!
   Тон госпожи Дагмары показался Маришке несколько странным.
   - Почему знаменитые?
   Ведунья всплеснула белыми руками.
   - Ну а как же, как же? Наши говорят, что лорд Алан назвал твои пирожки самыми вкусными на всем Северном континенте. А он знаток известный, зря хвалить не станет.
   Маришка почувствовала, как ее в краску бросило. Ну, надо же, ну лорд Алан!
  
   ***
  
   Чай у ведуньи Дагмары действительно был замечательный - вкусный, душистый, освежающий. Сама ведунья сегодня была в необычайно приподнятом настроении, все время что-то рассказывала, то и дело перескакивая с одного на другое. Из ее слов Маришка поняла, что она только недавно вернулась с какой-то важной встречи, где ей разрешили остаться жить здесь.
   - Разве вас хотели выгнать? - удивилась девочка.
   - Ой, солнышко мое, не то чтобы выгнать, - госпожа Дагмара сверкнула ярко-голубыми глазами и накрутила на палец кончик одной из своих толстых белокурых кос, - но я ведь не местная, мне просто разрешили пожить здесь. Срок разрешения вышел, но благодаря помощи моих друзей, его продлили.
   Маришка хотела спросить, почему ей нужно разрешение, чтобы здесь жить, кто его дает, и какие друзья помогли, но ведунья, не дав ей и слова сказать, сменила тему.
   - Пойдем, моя милая, я тебе покажу, какие травы мне привезли с Южного континента. Я таких ароматных уже сколько лет не видела, думала все, загубили люди природу, не хочет она больше дарить им что-то хорошее. Ан нет, просто в последние годы у нас дождей слишком много...
   В чем связь между дождями, ароматом и Южным континентом Маришка уловила довольно слабо, но смотреть травы пошла с удовольствием. Она вообще любила мастерскую ведуньи, что-то там было такое, особенное. Только к ткацкому станку, увешанному оберегами, она подходить больше не решалась. Госпожа Дагмара предупреждала, что нельзя касаться ни самого станка, ни ткани, ни тем более амулетов, но все эти колечки, бусинки, сухие цветы, перышки и прочие предметы, красиво переплетенные разноцветными нитками, выглядели так соблазнительно... В общем, один раз Маришка все же не выдержала и потрогала какую-то то ли ягоду, то ли бусину. Она хотела просто понять, ягода это или бусинка, и если бусинка, то из чего она сделана, но вдруг зашаталась от непонятной слабости и потеряла сознание. Очнулась уже в другой комнате, а потом целый час выслушивала причитания госпожи Дагмары, что она мол не зря предупреждала ничего не касаться, вот от такой глупости девчонки и погибают. Маришке потом еще долго всякие странности мерещились, и, кстати, как раз в ту ночь горшки и показались на черепа похожими.
   Забавно, но госпожа Дагмара иногда напоминала Маришке Алиску. У сестры в комнате все вещи разбросаны, на столе бардак, на полу всякая ерунда валяется, зато книжки по магии, гербарии, пробирки, перья, коробочки с какими-то порошками - все разложено в строгом порядке, каждая вещь на своем месте. Вот и у ведуньи примерно так - углы мастерской затянуты паутиной, на полу стружки, обрывки ниток и прочий мусор, деревянная мебель забрызгана краской. Зато на ткацком станке ни пылинки, мотки разноцветных ниток разложены по полочкам, берестяные туески с травами расставлены в строгом порядке, а в корзинках красуются ровные стопочки белоснежных платков. Маришка этого не понимала, ну как можно быть такой аккуратисткой в чем-то одном и полной неряхой в другом?
   Вообще-то, травы травами, а она рассчитывала узнать у госпожи Дагмары что-нибудь важное и нужное. Но ведунья словно нарочно болтала и болтала о всякой ерунде, а стоило Маришке попытаться задать вопрос, посоветоваться или хотя бы перейти на более серьезную тему, отмахивалась и говорила:
   - Это все неважно, моя дорогая, это все мелочи.
   - Но почему неважно? - горячо возражала девочка.
   - Потому, что скоро-скоро все будет совсем по-другому, - загадочно говорила ведунья. - И судьба твоя не травы собирать и не волшебников пирожками кормить.
   - А в чем моя судьба? Сказки рассказывать?
   - И это тоже, - усмехнулась ведунья. - А разве плохо? Но ты и пирожки не забывай как печь, не только волшебники их любят.
   Так и ушла Маришка не солоно хлебавши, ни на один ее вопрос не ответила госпожа Дагмара. Только по привычке своей, когда провожала до ворот, на прощанье подмигнула и сказала:
   - Не забывай читать книги деточка моя. Сказки - это хорошо, но ты уже почти взрослая, а с подарком лорда Алана тебе доступна любая книга, даже написанная на древнем языке. Ох, и много интересного там можно прочитать. Много-много...
  
   Примечания
  
   1 Луан делится на края (Лесной, Озерный, Луговой, Виноградный, Морской, Холмистый, Горный, Речной, Полевой, Болотный) и города, являющиеся самостоятельными административными единицами. Названия краев достаточно условны, поскольку леса, виноградники, реки и т. д. есть в каждом крае.
   2 Лорд - титулование знати, используемое в Вальденской Империи. По традиции так же называют и волшебников.
   3 В луанском языке, также, как в имланском, ново-вальденском и других языках руаланской группы, ударения в мужских именах ставится на первый слог, а в женских - на предпоследний. Женские имена всегда оканчиваются на "а" или "я". В названиях стран ударение ставится на последний слог.
   4 В Великих Школах учатся в два этапа. Первый одинаков для всех и составляет шесть лет. После него чародеи учатся еще два года, а волшебники - четыре года. То есть, если волшебник заканчивал основной курс тогда, когда Алиска училась во втором классе, он старше ее на четыре года, а значит закончил обучение два года назад.
   5 Стефан Великий - первый император Вальденской Империи. Был вальденским князем, потом присоединил несколько соседних мелких княжеств и принял королевский титул. Императором стал, когда объединил со своим княжеством крупное королевство Руалан, на чьей наследной принцессе Эльсибе был женат.
   6 Нравы среди волшебников действительно очень свободные, гораздо свободнее, чем у всех других слоев населения. Они нечасто вступают в законный брак, да и наличие внебрачных детей у них не считается проблемой. Поэтому порядочным девушкам общаться с волшебниками не рекомендуется.
   7 В Луане краями и городами управляют королевские наместники. При них есть краевые и городские советы, избираемые из самых богатых и влиятельных граждан. Староста назначается наместником из числа членов совета, и отвечает за социальные вопросы и благоустройство. Кроме старосты наместник назначает мирового судью, начальника полиции и торгового советника. Начальник почтовой службы, командир стражи, судья по уголовным делам и королевский чародей назначаются самим королем.
   8 Черный Герцог - великий волшебник, около двадцати лет назад пытавшийся при поддержке нескольких молодых чародеев из знатных семей создать свое независимое государство на Южном континенте. Когда поражение стало неминуемым, он взорвал замок и сам погиб под его обломками. Его бывшие сторонники разбежались в другие страны, где их особо и не преследовали, поскольку реальной опасности без своего талантливого руководителя они не представляли.
   9 В Луане господином и госпожой называют только знатных и особо уважаемых людей. Остальные зовутся просто хозяином и хозяйкой.
   10 Городами в Луане называются только бывшие крепости, ныне наделенные правами самостоятельных административных единиц (Луния, Мариния, Стефанов, Карлов, Николаев, Дмитров, Грегоров), остальные населенные пункты городского типа зовутся городками и по статусу ничем не отличаются от деревень.
   11 Новый Год большинство стран на Северном и Западном континентах празднуют на зимнее солнцестояние (по-нашему - в 20-х числах декабря)
   12 Королевство Магран - западный сосед Луана, довольно обширная страна. Король Маграна избирается из представителей шести древнейших родов, и последние двести лет страна находится в состоянии постоянных гражданских войн. Магран также считается приютом для разбойников, но могущественные соседи не вмешиваются, предпочитая сохранять его как буферную зону, а также как место, куда можно сплавить своих преступников.
   13 Стефанов - самый западный город Луана. Почти все города Луана названы именами королей, закладывавших эти крепости, или их наследников.

Глава 3. Клятва принца

  
   Может кто и гордился своим даром предвидения, но только не Маришка. Чего уж хорошего в том, что твои мрачные предсказания сбываются? А они и правда сбылись, все оказалось именно так, как она предполагала еще до Дня Солнца.
   Алиска нашла какую-то ужас какую хорошую работу, по крайней мере она так утверждала и даже была готова пожертвовать отдыхом, лишь бы это место никто не перехватил. Маришке пришлось смириться с тем, что сестра уедет, и целый год они почти не будут видеться. Дело в том, что Алиска отправлялась не куда-нибудь, а в столицу, и даже не луанскую, а в столицу Вальденской Империи, самый большой и прекрасный город Северного континента - Руал.
   Зато на этот год в доме Ридонов поселилась старшая, вдовствующая дочь Каролинка с сыном Николашом, и неизвестно, кто лучше умел превращать жизнь окружающих в кошмар - сама стервозная красавица Каролинка или ее нахальный сынок. Хотя, по здравому размышлению, Маришка решила, что с Николашем все-таки полегче - даже самый избалованный девятилетний мальчишка все равно остается только мальчишкой, его можно увлечь каким-нибудь делом вроде рыбалки или поисков сокровищ. Тем более что в деревне была парочка сорванцов из достаточно хороших семей, чтобы гордая Каролинка позволила сыну с ними водиться, поэтому Николаш скоро стал проводить в их компании большую часть времени. Зато сама прелестная вдовушка, привыкшая к активной светской жизни, маялась от скуки и вечно пребывала в раздраженном состоянии. А поскольку на занятых от зари до зари родителях ей срывать свое плохое настроение не удавалось, да и все-таки от внушаемого в детстве уважения к старшим хоть что-то, но осталось, все шишки сыпались на младшую сестру.
   Маришке уже приходилось радоваться тому, что прежде ее только огорчало - что она не блещет красотой. Будь она еще и красавицей, Каролинка ее бы со свету сжила. А так, сравнив мелкую, смуглую, нескладную Маришку с отражающейся в зеркале статной золотоволосой богиней, которой даже самая завистливая недоброжелательница ни за что бы не дала больше двадцати двух лет, Каролинка немного отходила душой и смягчалась настолько, что ненадолго оставляла младшую сестру в покое. Та сразу старалась улизнуть и не появляться до самого ужина, а если получится, то и вечером перехватить что-нибудь на кухне и сразу уйти спать, ни с кем не встречаясь.
   В результате, следующие два месяца Маришка фактически провела на улице, благо изнуряющая жара не причиняла ей особых неудобств, она всегда легко переносила такую погоду. Каролинка, к счастью, старалась не высовывать свой идеальный носик из дома, ужасно боясь обгореть или хотя бы просто подпортить идеальную белую кожу загаром. Поэтому, чем дальше уходила Маришка от дома, тем больше у нее было шансов провести день так, как хочется. Правда, приходилось вставать рано, чего она терпеть не могла, поскольку любила поспать с утра не меньше двух старших сестер, но когда приходилось выбирать между ранним подъемом и обществом Каролинки... В общем, с утра Маришка делала себе бутерброды, брала шляпу, книгу и бутылку воды на случай вдруг родника поблизости не окажется, и уходила куда глаза глядят. И с каждым днем все дальше и дальше, иногда даже и без книги, не читать, а просто гулять, любоваться природой и придумывать новые сказки.
  

***

  
   В тот особенный день... Да-да, особенный, даже более особенный чем тот, в который Маришка повстречала волшебника. Пусть тот осенний день изменил ее взгляд на мир, но зато этот - саму жизнь. Правда с утра ничего не указывало на то, что этот день будет чем-то отличаться от других - она как обычно встала пораньше, на цыпочках прокралась на кухню и потихоньку сделала себе несколько бутербродов с сыром. Потом осторожно вышла во двор, чтобы налить колодезной воды, а это была самая опасная часть утренних приготовлений, поскольку окна Каролинки выходили как раз на колодец. Иногда Маришка набирала воду по вечерам, но это не всегда удавалось, потому что отец запирал колодец на ночь на замок, и надо было успеть до него и при этом никому не попасться на глаза. Вот и в этот раз пришлось идти за водой утром. К счастью, старшая сестра еще мирно спала, и Маришка выскользнула за забор никем не замеченная.
   Так вот, в тот особенный день она прихватила старинную книгу вальденских поэм, которую ей одолжила Кристинка (все равно в их местах никто больше не знал старовальденский язык), надеясь прочитать ее с помощью волшебного кольца. Книга была довольно тяжелая, поэтому Маришка решила не выбирать новых тропинок, а пойти в давно любимое место - к маленькому прозрачному озерцу в сосновом лесу, где воздух был особенно свежим, а вода прохладной. Главной проблемой было туда добраться, поскольку нормальная дорога, которая вела к озеру, была очень длинной, а короткая шла через болото. Хотя, возможно, именно поэтому в таком чудесном месте никогда не было людей - даже богатые праздные горожане, сбежавшие на самые жаркие недели из задыхающегося от духоты города в деревню, туда не добирались.
   Но Маришка хорошо знала путь через болото, так что без колебаний предпочла его удобной, но длинной обходной дороге. Закинула за спину котомку - с недавних пор она предпочитала ее или перекидную суму, ведь тяжелую корзинку на руке каждый раз не натаскаешься - и нырнула в густые заросли, через которые можно было выйти прямо к болотной тропинке. Светило солнце, щебетали птицы, шелестела листва - жизнь казалась прекрасной, словно и не было на свете никакой Каролинки и никакого Николаша.
   Она не задумываясь бежала привычной дорогой: вот очередной поворот, теперь нагнуться под низкими ветками осины, а дальше уже надо идти медленно и осторожно, начинается тропа через трясину. Шаг вправо, шаг влево, и можно утонуть. Правда, Маришку тут ждала отличная крепкая палка, с которой она всегда ходила через болото. Еще в начале лета она нашла эту палку в старом лесу неподалеку и сразу же прихватила с собой, такой та выглядела удобной. Впрочем, сейчас в таком подспорье не было особой нужды, лето стояло настолько жаркое, что топь основательно подсохла, и прыгая по кочкам девочка даже не промочила ноги.
   По болоту дорожка шла не прямо, сначала надо было довольно долго идти налево, пересекая трясину наискосок, там перейти небольшой заросший кустарником островок, и дальше уже небольшой отрезок направо, снова наискосок, до густых зарослей ольхи, неподалеку от которых к осени созревала самая крупная и вкусная черника. А оттуда уж до соснового леса было рукой подать.
   Маришка еще не успела выбраться из ольхи, которой густо зарос островок, когда услышала впереди какой-то шум, словно кто-то шлепал по болотной жиже. Она замерла, не решаясь выглянуть - с той памятной встречи с волшебником она стала гораздо осторожнее и сейчас даже удивлялась, какой наивной и безрассудной была меньше года тому назад. И очень грустила по своей наивности и безрассудству. Неприятно все-таки взрослеть.
   Не то, чтобы она теперь сильно боялась, но так запросто выйти и посмотреть, кто там, тоже не решалась. Наверное, дело было в том непомерном количестве легенд, сказаний и исторических хроник, которые она прочла за это время с помощью волшебного перстня. Как сильно они отличались от добрых светлых сказок, которые она читала прежде. Теперь Маришка уже знала, что там, на болоте, может быть вовсе не хороший человек, а разбойник или дикий зверь, и неизвестно, кто хуже.
   Правда, в Луане ни тех, ни других сроду не водилось, и если верить Алиске, и не должно было водиться.
   Эта мысль ее несколько успокоила, да и любопытство подзуживало, не говоря уж о том, что совесть не позволила бы просто сбежать, не проверяя - вдруг там кому-нибудь нужна помощь. В общем, Маришка осторожненько раздвинула кусты и выглянула, надеясь, что кто бы там ни был, он ее не заметит. Ну а в крайнем случае, можно будет убежать, вряд ли кто-нибудь сможет догнать ее по болотной тропинке, которую она знает как свои пять пальцев.
  
   ***
  
   Но бежать не пришлось, человек, которого увидела Маришка, не представлял опасности, поскольку сам находился в крайне бедственном положении. Он неосторожно принял за твердую кочку кусочек топи, основательно заросший травой, и теперь безуспешно пытался выбраться из трясины, затянувшей его уже по пояс. Маришка заметила неподалеку кожаную чересседельную сумку, которую человек видимо сумел закинуть на островок, чтобы она не тянула его вниз, ну и наверняка чтобы спасти свои без сомнения ценные вещи. Что они должны быть ценные, она не сомневалась, сумка лежала очень близко, и было видно, что она очень и очень дорогая, одно золотое шитье чего стоило.
   А еще Маришка видела, что выбраться без посторонней помощи человеку вряд ли удастся, слишком уж он глубоко погрузился в трясину, а палки в отличие от нее с собой не носил, видно мало было у него опыта хождения по болотам.
   Она решительно выбралась из зарослей ольхи, уже не стараясь двигаться потише. Человек порывисто дернул головой в ее сторону, от этого резкого жеста уйдя в трясину еще на дюйм. Маришка с неуместным весельем подумала, что он, наверное, принял ее за ломящегося сквозь кусты медведя или кабана.
   - Вам помочь? - спросила она, не дожидаясь, пока он сам что-нибудь скажет. Может и не очень умный вопрос, но зато сразу все проясняет и уточняет.
   Человек с сомнением в голосе сказал:
   - А ты справишься?
   Маришка даже обиделась. Что он ее за дурочку принимает, что ли? Стала бы она предлагать помощь, если бы думала, что не справится. Но она не стала демонстрировать обиду, все-таки он слишком быстро погружался в болото, так что времени на препирательства не было.
   - Я бы позвала кого-нибудь посильнее, но боюсь, что вы утонете прежде, чем я доберусь до какого-нибудь жилья, - пояснила она, вытряхивая из котомки книгу и бутерброды и осторожно вынимая бутылку с водой. - Постарайтесь не шевелиться и вот... - она протянула ему палку, - я не смогу вас вытянуть, сил не хватит, поэтому просто положите ее одним концом на вон ту кочку, а другим на корягу, так вы будете тонуть помедленнее.
   Человек беспрекословно послушался, видимо ее уверенный тон произвел на него впечатление. Маришка убедилась, что погружение в топь хоть на время, но замедлилось, и вернулась к котомке. Теперь главное было согнуть верхушку растущей на краю островка молодой березки. К счастью, Маришка была жилистой и крепкой, не то что изнеженные городские девочки, так что с березкой она справилась и даже всего со второй попытки сумела привязать котомку к ее макушке. Теперь длина должна была стать достаточной, чтобы человек мог ухватиться.
   Маришка напрягла все мускулы, чтобы согнуть неподдающийся ствол в сторону жертвы трясины.
   - Хватайтесь! - пискнула она, словно голос отнимал у нее такие нужные силы.
   Но человеку дважды повторять было и не нужно, он очень точно отследил тот момент, когда березка нагнулась ниже всего, оперся на палку и рванулся вверх. Его рука ухватилась-таки за болтающуюся котомку. Промелькнули несколько тревожных секунд, пока казалось, что тонкий ствол не выдержит нагрузки и сломается, но молодое сильное дерево пружинисто дернулось, наполовину вытягивая человека из трясины. Дальше тот уже сам перехватил котомку другой рукой, выдернул одну ногу из болотного плена и вдруг отпустил березку. Маришка взвизгнула, но оказалось, что человек действовал по какому-то своему плану: он упал плашмя, вцепился в кусты на берегу и попытался подтянуться на твердую землю. Ему основательно мешала нога, которую болото не спешило отпускать, но Маришка схватила его за какие-то ремни, крест-накрест перекинутые через плечи, и тоже стала тянуть.
  
   ***
  
   Отдышавшись, человек посмотрел на Маришку и улыбнулся. Белые зубы так весело сверкнули на перемазанном болотной жижей лице, что девочка неосознанно улыбнулась в ответ.
   - Карел, - представился он. Протянул было ладонь, но тут же ее убрал и с сомнением оглядел свои покрытые грязью руки. - Я бы пожал твою спасительную руку, а еще лучше - расцеловал бы, но боюсь, что перемажу тебя в этой мерзкой болотной грязи.
   - Маришка, - кивнула девочка и ехидно добавила: - только не думай, что я бы позволила целовать себя первому встречному.
   Тот рассмеялся. Вообще, он пребывал в очень жизнерадостном расположении духа, особенно для человека, который только что едва не утонул в болоте. С другой стороны, этому Карелу было не так много лет, он даже был моложе волшебника... наверное. Маришка не стала бы утверждать, все-таки под слоем грязи возраст определить трудно, но как-то чувствовала она себя с ним легко, как с ровесником, а не как со взрослым.
   Карел тем временем поднялся и разыскал свою чересседельную сумку.
   - Ура, книги целы!
   Маришка закатила глаза. Еще один лже-студент, просто наваждение какое-то. Можно подумать, что Луан кишмя кишит симпатичными парнями, путешествующими по глухим лесам с целой сумкой книг. Впрочем, этого всего она конечно не сказала, но зато практично заметила:
   - Сейчас перемажете все ваши книги, а грязь в бумагу въедается намертво.
   Карел замер и осторожно опустил уже наполовину вынутый толстый том назад в сумку.
   - А где тут можно вымыть руки? - задумчиво спросил он. - Не знаешь?
   Маришка не сдержалась и захихикала, слишком уж забавным ей показался покрытый слоем грязи юноша, размышляющий о том, где бы вымыть руки. Вот они, мальчишки! Руки вымыть! Да любая девочка на его месте мечтала бы отмыть лицо, волосы, выстирать одежду, а ему вот хоть бы хны.
   - И чего смешного? - с легкой обидой в голосе спросил юноша. Он закрутил головой, пытаясь осмотреть свою измазанную одежду, и осторожно потер щеку, что впрочем не привело ни к какому результату - что руки, что лицо были одинаково грязными.
   Маришка пробормотала, безуспешно пытаясь сдержать смех:
   - Ничего-ничего, это я так просто.
   - Истерика, что ли? - ахнул Карел и нервно отодвинулся в сторону. У него был такой вид, словно он и в болото-то забрался, удирая от истеричных барышень, и тут к своему ужасу нарвался на еще одну истеричку. Бедный-бедный.
   От таких мыслей Маришка вместо того, чтобы успокоиться, конечно же расхохоталась еще громче. Ей удалось только сказать сквозь смех:
   - У тебя такой вид, словно ты собираешься прыгнуть назад в болото. Я такая страшная?
   Карел подозрительно посмотрел на нее и вдруг тоже рассмеялся.
   - Нет, даже симпатичная, хоть и со странностями. Так ты знаешь, где можно руки вымыть? А еще лучше - искупаться, а то эта рубашка превратилась в грязевые доспехи и теперь ужасно колется.
   Сравнение было очень точным. Основательно пропитанная грязью рубашка успела подсохнуть и действительно стала похожа на панцирь. Маришка критически оглядела молодого человека и спросила:
   - А ты рискнешь снова идти через болото?
   - Разумеется, - обиделся тот, - разве я похож на труса?
   - Не похож, - охотно признала девочка, которой никогда не было жаль для людей доброго слова, - и это очень хорошо, потому что здесь другой дороги и нет.
  
   ***
  
   В результате где-то к полудню Маришка все-таки добралась до своего любимого озера. Правда, побыть в одиночестве, как ей хотелось, не удалось, но зато приключение вышло очень увлекательное. Она прилагала массу усилий, чтобы не улыбаться, глядя, как Карел, сжав зубы, заставляет себя перепрыгивать с кочки на кочку. Он так старался показать, что ему вовсе не страшно, что было бы просто нехорошо и бессердечно над ним смеяться. Поэтому Маришка делала чрезвычайно сосредоточенный вид и удерживала себя от порывов подхватить его под локоть, когда он неловко покачивался на очередной вязкой кочке.
   Сама-то Маришка привычно прощупывала перед собой дорогу любимой палкой и легко перескакивала с одного островка на другой. На самом деле она могла бы пройти тут и с закрытыми глазами, но будучи девочкой разумной, предпочитала не рисковать, хоть в глубине души ее что-то и подзуживало покрасоваться. Но жизнь все равно была дороже, ну или пусть не жизнь... но оказаться с ног до головы в болотной жиже, как ее спутник, Маришке тоже совсем не хотелось.
   Когда они выбрались на нормальную, не качающуюся под ногами сушу, Карел сбросил с плеча сумки, сел на траву и вздохнул с нескрываемым облегчением.
   - Наконец-то!
   - Еще надо до озера дойти, - напомнила Маришка.
   Но ее спутник пренебрежительно махнул рукой.
   - Это уже такая ерунда! По твердой земле я куда угодно дойду, - он решительно подобрал свои сумки и вскочил на ноги. - Пошли?
   Маришка кивнула.
   - Пошли, - она двинулась вперед, высматривая еле заметную тропинку среди густого кустарника. - Вот сюда, только нагнись, там ветки будут низко нависать.
   - Эй-эй, погоди! - Карел быстро нагнал девочку и потянул к себе ее котомку, в которую Маришка снова сложила свои вещи. - Я сразу хотел взять, но понял, что утону тут вместе с твоей сумкой.
   - Ты что? - возмутилась Маришка и дернула котомку к себе.
   Юноша нетерпеливо пояснил:
   - Я не могу позволить даме, которую сопровождаю, нести вещи. Если нет слуг, я обязан сам нести весь груз.
   Маришка от неожиданности выпустила котомку и уставилась на Карела со смесью изумления и восхищения:
   - Здорово! Говоришь, как по книжке!
   - Это и есть по книжке, - пояснил юноша, перекидывая котомку через плечо, - "Воспитание дворянина". Отец заставил меня чуть ли не наизусть ее вызубрить. Я теперь могу среди ночи проснуться и не задумываясь ответить на любой вопрос по этой книге.
   Маришка вздохнула.
   - Я так и подумала, что ты дворянин. И герб на сумке и слова произносишь слишком гладко, не как у нас. А я вот простая крестьянка, - она замолчала и быстро пошла вперед. Карел, также молча, поспешил за ней. Наверное он подумал, что она расстроилась из-за их неравенства и деликатно решил не продолжать этот разговор. Но на самом деле, если говорить честно, Маришка размышляла о том, что теперь ее любимая котомка вся заляпана болотной грязью, а главное и обложка книги запачкалась, и что она будет говорить Кристинке, если грязь не отмоется.
   Где-то минут через десять пути Маришка раздвинула кусты и воскликнула:
   - А вот и озеро!
   Карел издал радостный возглас, сбросил с плеча сумки, расстегнул и отбросил ремни, которыми была перетянута его рубашка, и бегом устремился к сверкающей в полуденных лучах воде.
   - Там глубоко! - с тревогой крикнула ему вслед Маришка.
   - Ничего, я хорошо плаваю! - он, не раздеваясь, прыгнул в воду, поднимая фонтан брызг.
   - А я вот плохо, - сердито пробормотала Маришка и скорчила сердитую гримаску.
   Ну ничего, она отлично знала, что правее вход в озеро пологий, по белому чистому песочку, там даже ребенок не утонет. Она подоткнула юбку, аккуратно сняла сандалии и зашла по колено в прохладную воду. Очень хотелось искупаться, но не при постороннем же. Поэтому она со вздохом наклонилась и стала отмывать руки и лицо. Потом постирала котомку, ну а Кристинкина книга к счастью оказалась практически чистой. Обиднее всего было то, что платье не постираешь, так и придется ходить перемазанной грязью. Хотя... Маришка решительно расправила подоткнутую юбку и зашла поглубже. Действительно, можно же хоть юбку выстирать, не снимая, а на таком солнце она быстро высохнет. А верх платья почти не испачкан, единственное пятно на животе можно намочить и хорошенько потереть песочком.
  
   ***
  
   - Ау!
   Маришка аж подпрыгнула. Карел совершенно неожиданно подкрался и обрызгал ее с головы до ног.
   - Ты что, дурак? - возмутилась она.
   - Да я тебя уже три раза окликнул, - обиделся юноша, - а ты стоишь себе, полощешь юбку в воде, словно и не слышишь.
   Маришка хотела было ответить резкостью, но посмотрев на искренне расстроенного Карела, махнула рукой, рассмеялась и побрела к берегу. Мальчишка он и есть мальчишка. Нет, конечно он был старше ее года на три, но мальчишки так поздно взрослеют - она в свои пятнадцать лет чувствовала себя куда старше всех знакомых парней, даже тех, кому уже за двадцать.
   Она посмотрела на идущего рядом Карела. Отмытый он оказался очень симпатичным - белокожим и светловолосым, и лицо интересное, с красивым изгибом темных бровей и четко очерченным упрямым подбородком. И очень голубые глаза...
   - Слушай, Карел, - спросила она, выходя из воды, - а ты вообще наш? В смысле, луанец?
   Тот удивленно сказал:
   - Да, а что?
   - Просто глаза у тебя такие необыкновенно голубые, никогда таких не видела. У нас все больше карие или серые, ну серо-голубые или серо-зеленые.
   - А! - по его довольному лицу было видно, что он польщен. - Моя матушка была из Вальденса, я в нее пошел. Говорят, что она была очень красивой.
   Маришка едва сдержала смешок. Как все-таки мальчишки своей внешностью гордятся, ну хуже девчонок.
   - А как ты тут оказался? - она села на пригорок, покрытый густой травой, и выдернула пробку из бутылки с водой. - Что дворянин делает в нашем захолустье, где нет ни одного приличного поместья и даже до ближайшего города полдня пути? - она себе вдруг такой взрослой и умной показалась, все-таки книги научили ее красиво и по-взрослому выражаться.
   Карел сделал неопределенный жест.
   - Это все отец. Пытается из меня настоящего мужчину сделать, вот и потащил опять на охоту. Ну а я книги прихватил и в другую сторону поехал. Хотел провести денек так, чтобы никто не мешал, не читал нравоучений.
   Маришка шмыгнула носом, у нее даже слезы на глазах выступили, так она его хорошо понимала. Ведь и она сюда забралась по той же причине. Какие же все-таки родственники настырные бывают! Бедный Карел, ей-то всего лишь старшая сестра житья не дает, но она как приехала, так и уедет через год, а что делать, если родной отец такой.
   - Он тиран, да? - сочувственно спросила она, протягивая бутылку.
   Карел с удовольствием отпил, видно, его тоже мучила жажда.
   - Не то что бы тиран, - задумчиво произнес он, - скорее просто лишку требовательный. Он хочет, чтобы я был эталоном - этаким идеальным рыцарем, ученым, правителем, при этом еще отцом родным для подданных, а для дворянства - образцом для подражания.
   - А сам он идеален? - скептически усмехнулась Маришка. Она пошарила в траве и вытащила сверток с бутербродами. На двоих не так много, но с голоду не помрут.
   - Смотришь в самый корень, - вздохнул Карел, не забыв при этом с интересом глянуть на появившуюся из свертка еду, - он почти идеален. Уж он бы в болоте не утонул.
   - Держи, - Маришка вручила ему бутерброд и два помидора. - А Лукана Среднеморского в оригинале он тоже читает? - она кивнула в сторону книг, которые виднелись в его сумках.
   Юноша чуть не подавился куском хлеба, который успел радостно запихать в рот. Девочке пришлось стучать его по спине и отпаивать водой.
   - Ты читала Лукана Среднеморского? - спросил тот прокашлявшись. - Лукана? В оригинале? На древнемоградорском? Крестьянка? Да сколько тебе лет?
   - Читала! - гордо ответила Маришка. - А лет мне пятнадцать, - но честность взяла верх над желанием показаться лучше и умнее, чем есть на самом деле, поэтому она добавила: - Да ты не удивляйся так, не знаю я древних языков, куда уж мне. Это просто волшебная способность, подарок мага.
   - Тебе сделал подарок волшебник? - Карел чуть снова не поперхнулся. - Но как...
   Но Маришка твердо прервала его.
   - Я не могу об этом рассказывать. И не спрашивай.
   Ее новый приятель пожал плечами, но больше задавать вопросы не стал. Конечно же он знал, что не обо всех встречах с магами можно говорить, тем более, если маг сделал счастливчику подарок. Подарки от волшебников вообще получать было опасно, на них столько заклятий и ограничений накладывалось, что иногда несчастному счастливчику и жизнь становилась не мила. Карел на всякий случай не стал ни поздравлять, ни сочувствовать, а вернулся к своему бутерброду.
   Маришка смотрела-смотрела, как он сосредоточенно жует, и вдруг захихикала.
   - Ты что? - удивился юноша.
   - Да так... - она прищурилась, глядя на пробивающееся сквозь листву солнце. - Просто ты мне напомнил одного случайного знакомого. Он вот с таким же серьезным видом ел мои пирожки. Видно судьба моя такая - кормить всяких странных личностей, разгуливающих по нашему лесу.
   - Ты умеешь печь пироги? - вдруг обрадовался Карел.
   Девочка округлила глаза.
   - Конечно умею, а ты разве знаешь девушек, которые не умеют печь пироги? Даже Алиска... да что там она, даже Каролинка и та умеет готовить, как же иначе. Может еще скажешь, что есть девушки, которые не умеют шить?
   Юноша развел руками.
   - И такие есть, честное слово, и даже... - он вдруг замолчал на полуслове и прислушался.
   Маришка тоже навострила уши. Откуда-то издалека доносился тревожный зов трубы. Она посмотрела на помрачневшего Карела.
   - Хватились все-таки, - зло сказал тот. - Ищут.
   - Кто? - встревожено спросила Маришка.
   Юноша хмуро покрутил в руке остаток бутерброда.
   - Отец, наверное, - вздохнул он, - охрана бы сама не хватилась. И почему он вернулся? - он сунул в рот последний кусочек и невнятно промямлил: - Вот уехал по своим важным делам, и ехал бы.
   - Надо отозваться, да? - дернула его за мокрый рукав Маришка. - Раз ищут, значит твой отец беспокоится.
   Карел уныло кивнул.
   - Надо... - Он встал и потянул за собой девочку. - Пошли.
   Маришка послушно встала и даже без споров позволила юноше взять свою тщательно выполосканную в озере котомку. Карел перекинул через плечо сумки и переплетение ремней, на которых, оказывается, тоже что-то висело. Она пригляделась и вдруг споткнулась на ровном месте. Да кто такой этот Карел? В сумках старинные книги, в ножнах - длинный северный кинжал. А с виду - мальчишка мальчишкой...
  
   ***
  
   Маришка стояла в широком кольце всадников и делала вид, что все нормально, как будто для нее нет ничего привычнее, чем вот так стоять под перекрестными взглядами двух десятков знатных господ. Под удивленными и довольно неприязненными взглядами, надо сказать. Ну и если быть совсем уж искренней, то стоило признаться, что ее уверенный вид был не более чем бравадой, и не держись она для храбрости за рукав Карела, давно сникла бы, а то и разрыдалась.
   Вообще-то Маришка не была плаксой, но отец Карела на них так сурово смотрел и таким холодным голосом отчитывал своего сына, просто ужас. А девочку вообще наполовину игнорировал. То есть, он на нее смотрел очень сердито, но ни разу к ней не обратился, словно она пустое место. Обидно и неловко. Маришка терпеть не могла, когда ее игнорировали. Ну не нравится она, так и сказал бы.
   Но все же, ее больше всего занимало даже не это, а вопрос - где она его видела. Отца Карела, в смысле. Она была уверена, что ни голос его, ни манеры ей не знакомы, но вот лицо... и ладно бы он был сильно похож с сыном, так нет ведь, видно тот, как и говорил, пошел лицом в мать. А отец его был очень высокого роста, статный, смуглый как и положено настоящему луанцу, с резкими чертами красивого решительного лица. Белокурый и голубоглазый Карел унаследовал от отца только крепкую фигуру, волевой подбородок и четко очерченный профиль.
   Профиль! Ну конечно, она где-то видела его в профиль. Не зря ей и Карел сразу показался смутно знакомым. Маришка так обрадовалась, что снова начала прислушиваться к разговору, большую часть которого она пропустила, поглощенная своими размышлениями.
   - Ты очень разочаровал меня, Карел, - тем временем жестко говорил молодому человеку отец, - всего я ожидал от тебя, но только не нарушения долга.
   - В чем я нарушил свой долг? - защищался красный как болотная клюква юноша, который, судя по выражению лица, был настроен очень решительно. - Неужели в том, что предпочел книгу охоте?
   - Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, - отец Карела метнул в сторону Маришки странный взгляд, смущающий, обидный и одновременно чем-то лестный. - Это тем более возмутительно, что принцесса Альмина уже здесь!
   - Ничего я не понимаю, а догадываться и не подумаю, - упорствовал его сын, - и уж тем более я не понимаю, при чем тут принцесса. Хочешь, чтобы я понял, говори прямо!
   Принцесса?! Маришка вдруг совершенно точно вспомнила, где же она видела этот профиль.
   - Ой, - пискнула она. У нее даже в глазах слегка помутилось. Ну не то, чтобы действительно помутилось, но слегка покачнулось... Или это у нее воображение слишком богатое? Не важно! Важно другое - она наконец действительно узнала отца Карела! - Ваше величество?
   Отец и сын перестали спорить и уставились на нее. Скорее всего, их очень впечатлил ее странный голос, потому что пищала Маришка очень громко и пронзительно. Не нарочно, конечно, просто так получилось.
   - Отец, познакомься, это - Маришка, - решительно сказал Карел. - Маришка, подойди, пожалуйста, мой отец хочет с тобой познакомиться.
   Король, а теперь девочка уже не сомневалась, что это действительно было Его Королевское Величество Томаш II (и как она его только сразу не узнала, его профиль же на каждой монетке выбит), холодно-любезно улыбнулся:
   - Рад знакомству.
   - Она спасла мне жизнь, - повысив голос так, чтобы его слышали все стоявшие кольцом всадники, продолжил Карел, - без нее я бы утонул в болоте.
   Улыбка короля сразу потеплела.
   - Благодарю вас, юная леди, - он обратился к ней подчеркнуто вежливо, как к титулованной дворянке, - это неоценимая услуга, и я обязан вам за нее...
   - Ты ничего не обязан, - прервал его Карел, - это только мой долг и я его сам заплачу.
   - Что? - в голосе короля прозвучали громовые раскаты, Маришке даже показалось, что вот-вот сверкнет молния. Впрочем, она была растеряна и удивлена не меньше своего монарха, который даже не нашел слов для более сложного вопроса. Но этого и не требовалось, принц пояснил все сам.
   - Следуя древнему закону, я дал клятву жениться на своей спасительнице.
   А вы говорите - сказки, сказки... Вот вам и сказки!
  
   ***
  
   "... Ваше величество... это невозможно... надо изучить законы... но принц уже совершеннолетний... если клятва была произнесена... может быть обратиться к волшебникам... успокойтесь, из всего есть выход... да кто она вообще такая..."
   Голоса звенели, гремели, шелестели, журчали, то сливаясь в единый гул, то переливались словно бегущий по камням ручей, а то рокоча, как далекие громовые раскаты. Маришка стояла в этом шуме, оглушенная и растерянная. Всю жизнь она ждала этого момента, всегда верила, что с ней это случится, но... Но все не так. Она вдруг разозлилась.
   - Ты что, дурак? - прошипела она сквозь зубы. - Какая еще клятва?
   Карел обнял ее за плечи и, склонившись к уху, прошептал:
   - Не выдавай, пожалуйста, будь другом.
   Маришка метнула по сторонам быстрый взгляд. К счастью, королю было не до них, он вполголоса разговаривал с пожилым мужчиной, на шее которого поблескивала ажурная золотая цепь с круглой, украшенной сверкающими красными камнями подвеской.
   - Каким другом, ты в своем уме? - девочка сердито столкнула руку Карела со своего плеча. - Тебе же теперь на мне жениться придется, ты это понимаешь?
   - Лучше на тебе, чем на Альмине, - буркнул юноша.
   По крайней мере, все стало понятно. Маришка даже перестала злиться, наоборот ей стало очень смешно. Итак, вот она и невеста принца, который так не хочет жениться на какой-то там принцессе Альмине, что готов взять в жены любую крестьянку. Отличный сюжет для новой сказки, вот только для себя такой участи не очень-то и хочется.
   - И не надейся, - твердо сказала она, - я может и не принцесса, но мужа себе буду выбирать сама. И вообще, мне еще рано замуж, мне только пятнадцать.
   - Вот и отлично! - Карела было не так-то просто сбить с толку. - Побудешь пока моей невестой, а потом порадуешь папу, откажешься выходить за меня замуж, он тебе на радостях графский титул пожалует, особенно если поторгуешься хорошенько.
   - Хитрый, нахальный, лживый, да еще и корыстный, - насмешливо подвела итог Маришка. Она уже оправилась от растерянности и чувствовала себя вполне уверенно. - Не дай небеса такого в мужья.
   - Вот ты не хочешь за меня замуж, а я не хочу жениться на Альмине, значит, ты должна меня понять! Тише, отец идет! - Карел выпрямился, продолжая удерживать ее за плечи.
   Да уж... Она ему еще и должна! Маришка едва сдерживалась, чтобы не хихикать. Вот дурацкая история. А все вокруг так озабочены, так напряжены, ну как дети, право слово. Она подняла глаза и без стеснения встретила взгляд подошедшего короля. А чего ей бояться? Невеста принца неприкосновенна по закону, а Томаш II славится своим благородством. Жалко, конечно, его огорчать, ну ничего страшного, уж она-то достаточно умная, чтобы найти выход, который всем придется по душе. И балбесу Карелу, и его отцу, и конечно ей самой.
   Тем временем, король сделал жест, и все отошли подальше, оставив их втроем.
   - Юная леди, - серьезно сказал он, - я очень благодарен вам, что вы спасли жизнь моему сыну. Ему действительно пора жениться, но не стану от вас скрывать, что у Карела уже есть невеста - лакманская принцесса Альмина. Уговор между мной и королем Роджером состоялся еще пятнадцать лет назад, и я скрепил его своим словом.
   - Но я слова не давал! - воскликнул Карел.
   - Помолчи, - резко оборвал его Томаш и вновь обратился к Маришке: - Теперь в ваших руках честь королевской семьи. Ни я, ни мой сын не можем без потери чести нарушить свое слово, от клятвы имеет право освободить только тот, кому эта клятва была дана. Мой друг и союзник, король Роджер, уже умер, вверив моим заботам свою дочь, с которой тоже взял слово выйти замуж за Карела. Теперь никто не может освободить от клятвы ни меня, ни ее. И я обращаюсь к вам: освободите от клятвы Карела. Я прошу вас не как подданную, а как благородную девушку. Поверьте, я готов сделать все, что угодно, чтобы вы не чувствовали себя обиженной. За ту великую услугу, которую вы оказали моему сыну, я хочу удочерить вас. Вы станете законной принцессой Луана и сможете выбрать себе в мужья кого пожелаете.
   У Маришки голова закружилась. Как бы она ни верила в сказки, все равно это было слишком невероятно. Может это сон? Но тут руки Карела так больно сжали ее плечи, что она сразу опомнилась. Нет, это не сон, все происходит на самом деле, а значит надо быстро принимать решение. А еще она не может подвести Карела...
   Молчание затягивалось, и Маришка понимала, что надо отвечать. Знать бы еще что. Она снова посмотрела на бледного, напряженного короля, потом перевела взгляд на столь же бледного Карела. Решение пришло само собой. Как хорошо, что она много читает!
   - Ваше величество, - смиренно начала она, призвав на помощь красивые слова из сказок и легенд, - я, как верная подданная, не могу допустить, чтобы мой король или его наследник лишились чести. Я готова вернуть принцу его слово, - руки Карела дрогнули, - и не буду напрашиваться к вам в дочки, у меня есть родители, и я их люблю. Но мне всего пятнадцать лет, и до обряда совершеннолетия я не имею права заключать и расторгать сделки.
   Карел с облегчением выдохнул и весело сказал:
   - Она права, отец! Этот разговор придется отложить на год.
   Король проигнорировал его и снова обратился к Маришке:
   - Но вы обещаете, что после совершеннолетия вернете принцу его слово?
   Маришка серьезно посмотрела ему в глаза и кивнула.
   - Обещаю.
  
   Примечания
  
   1 Руал - древняя столица Руаланского королевства. После того, как Стефан Великий присоединил Руалан к Вальденсу и создал Вальденскую империю, он перенес свою столицу в более богатый и стратегически удобнее расположенный Руал.
   2 Старовальденский язык с современным вальденским имеет примерно такое же сходство, как старославянский с современным русским. Вальденский язык образовался на базе руаланского (относившегося к той же группе языков, что и луанский, имланский и т. д.) с добавлением старовальденского и древнемоградорского.
   3 Лукан Среднеморский - древний историк, автор исторических хроник времен расцвета великой Древнемоградорской цивилизации. К нынешнему времени Моргадор - отсталая страна восточнее Луана и Имлана, причем живущий там кочевой воинственный народ не имеет никакого отношения к древней великой цивилизации, он пришел на эти земли уже гораздо позже.
   4 Древнемоградорский - мертвый язык, из которого в руаланскую группу языков перешли некоторые слова и имена, но в целом они даже не родственные.
   5 Лакман - маленькое островное государство в Срединном море, недалеко от побережья Луана. В отличии от Луана он не защищен никакими волшебными законами, поэтому отбивается от пиратов своими силами и с помощью соседних стран - Луана, Имлана и крупного островного государства Такман. С Луаном Лакман издавна связан крепкой дружбой, торговыми отношениями и родством королевских домов.
  

Глава 4. Принцессы, короли и шуты

  
   Король сдержал свое обещание позаботиться о Маришке, и она довольно быстро поняла, что сделал он это действительно из благородства, а вовсе не чтобы держать ее у себя на глазах. Вообще, чем дольше она жила во дворце, тем больше она восхищалась королем Томашом. Все, что говорили им о государе в школе, оказалось правдой, пусть это и звучит совершенно невероятно.
   Его величество лично побеседовал с родителями Маришки, впрочем "побеседовал" - это слишком громко сказано, поскольку говорил только один он: и супруги Ридон, и даже нахальная Каролинка от такой чести потеряли дар речи. Естественно, сопротивления с их стороны не последовало, и Маришка отправилась в столицу. Чтобы соблюсти закон, запрещавший детям до совершеннолетия жить отдельно от родителей или опекунов, ее официально передали под личную опеку короля. И теперь Маришка торжественно звалась госпожой Мариной, королевской воспитанницей.
   Правда, ее мало кто так называл, да и сама она всегда смущалась, когда слышала это титулование. И еще больше смущалась, когда по настоянию короля называла его "дядей Томашем". Единственное, что ей удалось отстоять, так это то, что такое обращение она будет использовать лишь в семейном кругу, а на людях будет по-прежнему называть его "Ваше величество". Зато в остальном Маришка очень быстро освоилась, словно всю свою жизнь провела во дворцах в окружение принцев, придворных и слуг. А почему бы ей и не освоиться? Ведь к сказкам она привыкла с детства и всегда была уверена, что когда-нибудь будет жить во дворце.
   А еще, после совершеннолетия Маришка должна была получить поместье, которое король принципиально выделил из личных владений принца Карела и пожаловал своей воспитаннице. Не жизнь, а самая настоящая сказка.
   Кстати, насчет сказок! Как оказалось, хорошие рассказчицы ценятся не только в деревне, и скоро небольшой приближенный к королевской семье кружок взял в привычку собираться по вечерам, чтобы послушать очередную историю. А иногда к ним присоединялся и сам Томаш. К изумлению Маришки, которой казалось, что уж во дворце-то должны жить самые счастливые люди на свете, все здесь умирали от скуки и с восторгом встречали каждое новое развлечение.
   А еще, одним открытием стало то, что Маришка была не единственной нахлебницей (как она сама себя потихоньку называла) во дворце. В так называемый королевский кружок входили кроме самого Томаша и Карела еще двенадцать человек.
   Во-первых, две королевских кузины тринадцати и десяти лет и двенадцатилетний кузен, все - незаконные дети покойной сестры Томаша, необдуманно сбежавшей из дома с бродячим актером. Они были бастардами, поэтому членами королевской семьи быть не могли и также как Маришка звались королевскими воспитанниками.
   Во-вторых, тетка короля, леди Анна, величественная дама средних лет, которую специально пригласили во дворец из ее южного поместья, чтобы было кому присматривать за детьми. Леди Анна не особо радовалась такой чести и все время жаловалась Маришке на здешнюю скуку, плохой климат и всеобщее непонимание, а уж узнав, что она из деревни, обрадовано начала рассказывать ей про урожаи и свою винную фабрику.
   Зато королевский кузен, барон Линдон (это в-третьих), не обладал ни либеральными взглядами Томаша ни простотой леди Анны, поэтому к юной выскочке относился настолько высокомерно, насколько мог себе позволить, не ссорясь с королем. Впрочем, он и бастардов покойной принцессы не больно жаловал. Маришка не понимала, почему король терпит здесь своего надменного кузена, но Карел неохотно пояснил ей, что барон не просто родственник, но и следующий после него наследник престола. Жена барона держалась еще высокомернее мужа и никогда не забывала напоминать, что ее род гораздо древнее королевского.
   Ну и в-четвертых, в королевский кружок входили несколько приближенных: это родственница леди Анны, бывшая при ней фрейлиной, старый управляющий королевским двором, которого Маришка запомнила еще на с того памятного дня, когда стала невестой принца, и еще две очень интересные личности, а именно - королевские шуты. Маришка по книжкам знала, что такова традиция в большинстве стран Северного континента - у каждого короля обязательно должен быть шут, но представляла их совершенно по-другому. Старший, господин Рикард, шут короля Томаша, ее слегка пугал, слишком уж он был умным, казалось, что он всегда все обо всех знает. Зато младший, принцев шут, которого звали Михалом, сразу показался ей пусть и не очень красивым, но совершенно очаровательным, а еще он шутил так, что Маришка с Карелом просто падали от смеха. Вообще, они теперь большую часть времени проводили втроем. Кстати, шут был еще и чародеем, хоть и не очень сильным, и он даже был знаком по школе с Алиской.
   В-пятых, была сама Маришка, но на этом список не заканчивался, потому что был кое-кто и в-шестых. А именно - та самая принцесса Альмина, благодаря которой, можно сказать, и произошли такие перемены в Маришкиной жизни. Карел навязываемую отцом невесту терпеть не мог и старался без необходимости с ней не только не разговаривать, но даже не находиться в одной комнате. Принцесса в свою очередь тоже не стремилась завоевать любовь нареченного и держалась с ним вежливо, но слегка отстраненно. Воля покойного отца была, по ее словам, священна, поэтому замуж за принца она собиралась, но непонятно только с охотой или без. А что она думала на самом деле, понять было невозможно, потому как величественная красавица Альмина всегда сохраняла поистине царственное спокойствие.
  
   ***
  
   Какое-то мнение о королевских приближенных сложилось у Маришки еще до того, как она приехала в столицу. Она ведь туда не сразу отправилась, сначала надо было уладить кучу формальностей по опекунству, собрать вещи (книги в основном), проститься с родными, что было тяжелее всего, она даже впервые порадовалась приезду Каролинки, все-таки родители остались не одни, а со старшей дочерью и внуком.
   Карела же отец сразу отправил в столицу под предлогом того, что наследному принцу надо заниматься делом, а не прохлаждаться здесь безо всякого толку. Тот конечно уехал, с королем были шутки плохи, но перед отъездом, когда приходил сказать Маришке "до свидания", еще успел надоесть ей своими жалобами на то, что отец заставляет его отправиться домой потому, что там принцесса Альмина. Маришке с трудом удалось его выставить, напомнив, что до свадьбы в любом случае еще почти год, а если он от нее не отстанет со своими стонами, то может и вовсе не дожить.
   Сопровождать Маришку оставили Михала, шута принца. Он, правда, пытался возражать, дескать дело шута - развлекать принца, а не его многочисленных невест, но Томаш его и слушать не стал, сказал только, что Михалу надо повнимательнее прочитать свод обязанностей шута. Маришка, которой юноша понравился, решила не обижаться на пренебрежение своей особой и потом полюбопытствовала у него, что это за свод, и в чем на самом деле состоят обязанности королевского шута.
   Михал к тому времени уже перестал раздражаться по пустякам и пришел в более-менее хорошее настроение, поэтому довольно охотно пояснил, что шут - это наперсник, помощник, советчик, слушатель, телохранитель, секретарь и так далее и тому подобное. Он долго с гордостью перечислял все функции шутов и закончил тем, что даже пояснил причины монаршего гнева и своего собственного плохого настроения. Оказывается, Михал в соответствии с королевским приказом должен был неотлучно находиться при Кареле, но по приказанию уже самого принца забрал его лошадь и остался ждать на поляне, где на него случайно и наткнулись остальные охотники.
   Заодно, кстати, Маришка получила ответ и на другой интересный вопрос - зачем Карел потащился со своими книжками через болото. В словах Михала проскользнуло упоминание о какой-то встрече, на которой принц хотел что-то там узнать. С кем встреча и что именно узнать, шут представления не имел, а может врал, что не знает, но предполагал, что речь как обычно шла о нежелании Карела жениться на принцессе Альмине. Михал даже думал сначала, что принц как раз с Маришкой и шел встретиться, и что спасение и клятва - ни что иное, как ловкая выдумка, чтобы отсрочить свадьбу, поэтому он и не хотел ее сопровождать, чтобы не становиться сообщником. Девочка жутко обиделась, услышав такое, но шут быстренько пояснил, что мол это он подумал сначала, но потом понял, что принц говорит правду.
   - И как же ты это понял? - подозрительно поинтересовалась Маришка.
   - Ну я же все-таки чародей, как-никак, - блеснул плутовскими черными глазами Михал. - А потом, у Карела фантазии бы не хватило придумать такой план, он на столь хитрую комбинацию в принципе не способен, не тот склад ума. Он вон в шахматы даже детям проигрывает. Нет, наш милый принц не стратег, а игрок, поэтому ему не шахматы подходят, а покер. Толкового плана он в жизни не составит, зато в полевых условиях действует мгновенно, интуитивно и из сотни вариантов почти всегда выбирает правильный.
   - А ты - стратег?
   - Пока нет, но стану, - усмехнулся Михал, - шуту положено быть стратегом, без этого и в школу не поступишь.
   - Как вообще становятся королевскими шутами? - Маришке впервые пришел в голову этот вопрос. А действительно - как можно стать королевским наперсником, можно сказать самым ближайшим к нему человеком? Это же не просто так.
   - Учатся, - коротко ответил Михал. Но, поняв, что она не отвяжется, все же пояснил: - Школа есть специальная, для талантливых сирот и бастардов. Там много на кого учат, вот и на шутов тоже.
   - Трудно там? - сочувственно спросила Маришка, про себя отметив, что бедный Михал - сирота, надо быть с ним поласковее, у него же другой семьи кроме королевской и нет.
   Юноша кивнул.
   - Очень! А главное - еще то и дело приходилось в школу магии мотаться на контрольные и практику, я же еще должен был на чародея выучиться.
   Вот тогда Маришка конечно не удержалась от того, чтобы сообщить об Алиске, Михал оживился и даже вспомнил ее. У него, похоже, была отличная память, во всяком случае он припомнил не только то, что Алиса Ридон на два года младше него, но и сумел в общих чертах ее описать. Правда Маришку больше удивило не это, а возраст Михала.
   - Неужели тебе двадцать? - ужаснулась она. Надо же, на пять лет ее старше! - А сколько лет Карелу?
   - Столько же, - удивленно пояснил Михал. - Мы с ним ровесники. А что?
   - Двадцать лет! - Маришка не знала, что и сказать. Значит, Карел совсем взрослый, а она-то разговаривала с ним как с ровесником. - Ничего, - ответила она шуту, - просто подумала, что король прав - в двадцать лет принцы из сказок как раз женятся.
  
   ***
  
   Да, с Михалом Маришка сразу поладила, но какая удача дружба с ним, поняла только после приезда в столицу. Славный город Луния, встретил ее не очень ласково - придворные явно намеревались игнорировать "мелкую выскочку", а королевская родня, подзуживаемая бароном Линдоном, вообще не хотела с ней разговаривать. Конечно, волю Томаша им приходилось выполнять, но занятый делами король не мог следить за каждым словом своих приближенных, а Карела, как он ни сопротивлялся, отправили с принцессой Альминой на другой конец страны, покупать для той охотничью лошадь. Принц отбивался изо всех сил, возмущался, мол он ничего не смыслит в лошадях, что, кстати, было чистой правдой, но Томаш его и слушать не стал.
   Без Карела Маришке пришлось бы совсем плохо, но к счастью принц перед отъездом неожиданно проявил ответственность и поручил свою "невесту" Михалу. Поскольку молодой шут с Маришкой уже подружился, он не стал возражать и напоминать, что должен всюду сопровождать Карела, а с большим энтузиазмом взялся за дело ввода девочки в королевскую семью. Большего и не требовалось: Михала из солидарности поддержал шут короля, на стороне того всегда были леди Анна и управляющий двором, а барон Линдон с супругой всегда были против. Вот так Маришка сразу же и узнала, кто в королевском кружке с кем дружит, кто с кем враждует, а заодно и безо всяких усилий со своей стороны оказалась в самой гуще придворных интриг.
   А интриговали тут все - то друг против друга, то вместе против кого-нибудь одного, а то и против какого-нибудь очередного приказания короля. Но Маришка-то ясно видела, что причина всех этих интриг - всеобщая огромная скука. Наверное, потому ее сказки и стали пользоваться таким успехом в этом изысканном обществе. Она и не думала, что на свете есть столько людей, которые не могут себя развлечь. Здесь даже книги читали монотонно и равнодушно, а что в них написано, понимал, кажется, только Карел. Барон с женой скучали высокомерно, леди Анна жаловалась на жизнь, детей замучили правила этикета, а король просто был слишком занят, чтобы нормально развлекаться.
   Лишь Карел с Михалом умели сами находить развлечения. Первый благодаря легкости характера и азартной натуре, а второй - потому, что из чувства долга считал себя обязанным делать жизнь своего принца поинтереснее. Скажем прямо, шутки их были не всегда безобидны, а иногда и вообще опасны, но зато с ними было весело. Маришку они приняли в свою компанию, и хотя сама она участия в их проказах не принимала, но зато нередко выступала третейским судьей в соревнованиях: кто придумает лучший розыгрыш, или кто победит в какой-нибудь очередной шутливой дуэли. Вот смешно-то было, а кроме того Маришку забавляло то, что она, всю жизнь дружившая только с девочками, теперь водит компанию с парнями, да еще на пять лет старше нее. Хотя, выбора особого у нее не было, не с фрейлинами же общаться, эти надутые фифы говорили только о платьях, да и на Маришку поглядывали с высокомерием.
   Единственной девушкой, с которой ей хотелось подружиться, была принцесса Альмина, но та держалась слишком отстраненно, хоть и предельно вежливо, а главное - Карел просто из себя выходил, стоило только заговорить о принцессе. Это был самый верный способ отвлечь его от любой темы, и если Маришке казалось, что принц собирается устроить слишком опасное развлечение, или просто наделать глупостей, она будто ненароком упоминала о его официальной невесте. Все, после этого Карел больше ни о чем не мог думать, он сразу разражался жалобами на отца, принцессу и свою несчастную судьбу.
   А вот Маришке принцесса Альмина нравилась. Она никак не могла понять - и чего это Карел так артачится? И уже начала подозревать, что несмотря на все уверения принца в обратном, он просто влюблен в кого-то другого. Михал, правда, клялся, что ни о каких серьезных романах Карела ему не известно, а уж ему-то в отличие от самого принца можно было верить. Но зато тот же Михал признавал, что ему тоже непонятна неприязнь Карела к такой красивой и умной девушке, как принцесса Альмина, тем более что эта неприязнь за последние месяцы выросла от простого нежелания жениться до едва удерживаемой в рамках приличий ненависти.
   Маришка, кстати, тоже заметила, что если поначалу Карел просто кривился при виде принцессы, то на Осеннем балу он даже отказался открывать с ней первый танец, и взбешенному королю Томашу во избежание скандала пришлось танцевать с Альминой самому. Инцидент удалось замять, но последствия у него были немалые...
  
   ***
  
   Маришка на Осеннем балу, понятное дело, не была. Возрастом не вышла. Карел с Михалом, правда, пытались уговорить короля все-таки разрешить ей пойти на бал, но безрезультатно. Впрочем, она даже не расстроилась, поскольку с самого начала считала их затею бесполезной. Томаш закон ставил превыше всего, и она уже не раз слышала его любимую фразу о том, что если законы плохи, их можно изменить, но ни в коем случае не нарушить.
   О скандале на балу Маришка узнала от Михала, который едва утерпел до утра, поймал ее еще до завтрака и радостно пересказал в лицах, как Карел отказался танцевать с Альминой, кто что сказал по этому поводу, и как королю пришлось самому брать принцессу за руку и вести ее на первый танец, чтобы не допустить скандала. Талант комика у него был отменный, Маришка плакала от смеха. Но просмеявшись, она все-таки сказала шуту, что веселья его не очень понимает, уж кому-кому, а ему-то радоваться нечему, теперь король ни ему, ни принцу жизни не даст. Михал сразу сник и уныло сообщил, что она права - Карела за недостойное принца поведение на месяц ссылают на юг, проверять, правильно ли хранят урожай на королевских складах. Шуту с ним ехать запретили. Томаш сказал, что от него толку нет, он будет лишь отвлекать принца от работы, и назначил его учить пажей математике, чтобы не болтался в отсутствие своего господина без дела.
   Маришка смешливо фыркнула, по достоинству оценив королевский юмор. Отправить книжника Карела инспектировать склады, а непоседу Михала учить детишек!
   - Михал, и как же ты теперь? - насмешливо спросила она. - Король наконец-то заметил, что ты без дела болтаешься. Не приведи небеса, будет и дальше заставлять тебя работать.
   - Ой-ой, напугала, - шут передернул плечами, - да он быстро увидит, что когда я без дела болтаюсь, от меня меньше вреда.
   Но заниматься с пажами математикой ему все-таки пришлось, и уже через пару дней Михал начал жаловаться, что не доживет до возвращения Карела. Маришка слушала, кивала и вздыхала, потому что тоже скучала по принцу. Как-то без него и их дружба с Михалом сразу ослабела, словно дружить они могли только втроем.
   Без Карела Маришка скучала просто ужасно, и если бы не вечерние посиделки в королевском кружке, она бы просто извелась от тоски. Теперь-то она хорошо понимала придворных, которые от скуки то интриговали, то ссорились. Дворец располагал к скуке, здесь никто ничего не делал, но при этом ни у кого не было ни одной лишней минуты, свободного времени хватало лишь на то, чтобы поскучать и пожаловаться на свою неинтересную жизнь.
   Маришка с ужасом заметила, что постепенно втягивается в дворцовую рутину, у нее даже стали появляться придворные обязанности, например, непременное присутствие на утреннем приеме у короля. Пока она большую часть времени проводила с Карелом и Михалом, вместе они умудрялись и обязанности превращать в развлечение, но в одиночку она просто скучала наравне с остальными придворными. Но больше всего она расстроилась, когда заметила, что даже читать стала меньше, а это уж для сказочницы совсем непростительно.
   Доходило до того, что Маришка временами задумывалась - а не вернуться ли ей в деревню? Там ее не сдавливали рамки этикета, не приходилось вечно помнить о том, что надо держаться прямо и смотреть чтобы не мялись складки шелкового придворного платья, не надо было следить за каждым своим и чужим словом, а главное - там все было просто и понятно. К счастью, ей доставало здравомыслия, чтобы тут же отметать эти глупые мысли. Ну, действительно, надо быть полной дурой, чтобы из-за неумения себя развлечь отказаться от всех дворцовых благ. Шелковые платья хоть и не очень удобные, зато красивые, а прямо держаться помогает плотный, туго зашнурованный корсет, к которому она тоже уже начала привыкать. Ну, и наконец - не навечно же вся эта скукотища, можно было утешать себя мыслью, что когда Карел вернется, а Михал избавится от математики, жизнь снова станет интересной.
   И действительно, пусть этот долгий-долгий месяц тянулся и тянулся, но и он наконец-то закончился. Карел вернулся из ссылки и сразу попал в объятия Маришки и Михала, которые были рады радехоньки, что он снова с ними.
   Михал, правда, радовался еще и тому, что закончилась его преподавательская каторга. Он клялся, что теперь ненавидит пажей на всю оставшуюся жизнь, и лично у него больше никогда не будет ни одного пажа. Карел заинтересованно спросил, кто же будет тогда его сопровождать, но шут как обычно за словом в карман не полез и радостно поведал, что у него все до единой должности будут занимать девушки. И пажей, и конюхов, и егерей он будет нанимать исключительно женского пола, а если таковых нет, то не поленится и воспитает сам. Маришка от души веселилась, представляя эту картину, а потом ехидно сказала шуту, что тогда ему придется оставаться холостяком, потому что ни одна нормальная девушка добровольно хозяйкой в его дом не пойдет, а если какая и пойдет, то она быстренько разгонит его женское царство.
   Карел радовался не меньше своих друзей, ведь даже то, что он столько времени провел вдали от принцессы, не сделало для него прошедший месяц счастливым. Он признался, что уже видеть не мог все эти многочисленные бочки вина, ящики с фруктами, кучи зерна и овощей, возы строевого леса, а главное - бесконечные колонки мелких цифр. Омрачало его радость только то, что король пообещал в случае, если Карел выкинет такой же финт на Новогоднем балу, отправить его уже в двухмесячную ссылку и на этот раз послать с ним принцессу.
   Впрочем, Карел не любил смотреть так далеко в будущее, ведь до Нового Года надо было еще дожить, а там может и удастся как-нибудь выкрутиться.
   А вот Маришка не разделяла его оптимизма, как ей ни нравился принц, ставший фактически ее лучшим другом, она все-таки прекрасно видела, что против отца ему идти бесполезно - воля у короля была железная и сметающая все на своем пути. Да и с другой стороны - ну чем, чем Карелу так не нравилась принцесса? Они же и не общались почти, а в разговорах ограничивались фразой "добрый день", да и то лишь когда король мог их слышать. Маришке было жаль Карела, которому все равно придется выполнить волю отца, ведь Томаша ему ни за что не переспорить. И не меньше ей было жаль принцессу, которой придется жить с ненавидящим ее мужем.
   А вдруг еще можно что-то уладить? Ну, ничего, у нее впереди много времени, чтобы во всем разобраться...
  
   ***
  
   С тех пор, как Маришка поселилась в королевском дворце, она не оставляла мысли подружиться с принцессой Альминой. С мальчишками, как она про себя называла Карела и Михала, было весело, но все же ей хотелось иметь подругу, с которой можно быть откровенной, ведь столько есть вещей, которых ни мальчишкам, ни взрослым вроде леди Анны не расскажешь. Правда, принцесса шагов навстречу не делала, но в отличие от нахальных фрейлин относилась к ней доброжелательно. Вообще-то, она со всеми была любезна и вежлива, даже представить было трудно, чтобы она кому-нибудь нагрубила, или кого-то обидела. Карела спокойствие Альмины просто бесило, он называл невесту "рыбой унылой", а Маришке ее поведение наоборот очень нравилось, именно так по ее мнению и должна была вести себя настоящая принцесса.
   И выглядела Альмина тоже как положено настоящей принцессе - стройная, красивая, с белой кожей, длинными темно-каштановыми косами и зелеными глазами. Маришке каждый раз приходила в восторг, когда Альмина в белом платье и золотой диадеме грациозно спускалась по ступеням в огромный холл, чтобы принять участие в очередном торжестве. На фоне темно-красного ковра, которым была накрыта лестница, принцесса смотрелась как прекрасная картинка из книги сказок.
   Вообще, из членов королевского кружка принцесса Альмина интересовала Маришку больше всех. Леди Анна, управляющий двором и дети были просты и понятны. Барона и баронессу она быстро записала в занудные снобы и перестала обращать на них внимание. Мальчишки... ну они и есть мальчишки. А вот принцесса оставалась загадкой. А что надо делать с загадкой? Конечно, разгадать ее!
   Более-менее освоившись во дворце и составив собственное мнение обо всех членах королевского кружка, Маришка начала осторожно выяснять, чем Альмина интересуется, что любит, и о чем она рада будет поговорить. Но увы, принцесса жила в Лунии всего на несколько недель дольше самой Маришки, была девушкой сдержанной и замкнутой, поэтому никто о ней ничего не мог сказать. Знали только, что покойный отец Альмины был лучшим другом и союзником Томаша, потому-то король и относился к оставленной на его попечение принцессе с такой заботой. Со своей стороны Альмина тоже предпочитала общество короля любому другому, похоже, видя в нем своего единственного друга в этом чужом, а благодаря Карелу еще и враждебном, дворце.
   Король Томаш не оставлял надежды, что принцесса все-таки понравится его сыну, и не упускал ни одной возможности занять их общим делом, или оставить наедине. Маришка смотрела на его старания и не знала, сочувствовать или посмеиваться, уж слишком наивными и примитивными они выглядели. Ей очень нравился король Томаш - он был такой умный, серьезный, благородный и решительный, Карел не зря называл отца почти идеалом, тот и впрямь был образцовым государем и настоящим рыцарем. Но, судя по всему, в любовных делах король специалистом не являлся, что впрочем было неудивительно - он был так серьезен и поглощен государственными делами, что времени на интрижки у него не оставалось. Да и в молодости, как рассказывал его шут, Томаш больше интересовался политикой, чем любовью, женился по государственным соображениям, а рано овдовев вообще полностью погрузился в государственные дела.
   Понаблюдав за стараниями короля, Маришка поняла - тот наивно полагает, что если Карел будет почаще общаться с Альминой, то обязательно в нее влюбится, ну или хотя бы станет думать о ней с большей приязнью. Но такая политика приводила к обратным результатам - отношения принца и принцессы становились все более и более напряженными. И если у Альмины это проявлялось лишь в том, что она еще сильнее замыкалась при появлении жениха, то Карел начал откровенно грубить и отцу и невесте, демонстративно выходить из комнаты и вообще совершал столько глупостей, что Маришка с Михалом просто за головы хватались.
   Дела Михала, кстати, тоже шли не блестяще, ему приходилось лавировать между принцем и королем, но видно от недостатка опыта он то и дело попадал под недовольство то одного, то второго. Карел обвинял его в предательстве дружбы и шпионаже на короля, а Томаш - в пренебрежении государственными интересами ради сиюминутных мальчишеских капризов принца. Бедный шут едва успевал оправдываться, а потом подолгу жаловался Маришке на несправедливость.
   А уж после скандала на Осеннем балу и возвращения Карела из изгнания, она только и знала, что выслушивала жалобы. От Карела на отца, принцессу, Михала и общую несправедливость жизни, от Михала - на Карела, короля и горькую долю шута, от леди Анны - на дворцовую скуку, холодный столичный климат и всеобщее непонимание ее проблем, от детей - опять таки на скуку, этикет и требовательность леди Анны, и даже смотритель двора ни с того, ни с сего вдруг начал жаловаться ей на нервозную обстановку при дворе и нежелание принца понимать государственные интересы.
   Маришка чувствовала себя каким-то громоотводом, но, не возражая, слушала все жалобы, в надежде разобраться-таки в происходящем. Конечно, для полной картины не хватало мнений короля и принцессы, но если первое получить было практически нереально, то второе она рассчитывала рано или поздно выяснить. Ну действительно, должна же молодая девушка, на чужбине, оторванная от друзей и родных, ненавидимая собственным женихом, с кем-нибудь поделиться своими переживаниями. А кто тут еще есть подходящий, кроме нее? Не легкомысленные же интриганки фрейлины.
   Маришке страх как хотелось узнать, что все-таки принцесса Альмина думает о своем будущем браке, хочет ли она замуж за Карела и как относится к тому, что жених ее терпеть не может. Ведь не все равно же ей на самом деле!
   Брешь в принцессином безразличии была пробита совершенно неожиданно. Как-то вечером Маришка закончила очередную сказку, и все начали расходиться по своим комнатам. Это стало уже чем-то вроде традиции - каждый день, кроме воскресений и праздников, после ужина королевский кружок, к которому иногда присоединялся даже сам король Томаш, собирался в маленькой чайной комнате и слушал очередную Маришкину сказку. При этом кто вязал, кто играл в шахматы или карты, кто просто сидел возле камина. Если верить Карелу, они и раньше так собирались, но во-первых не каждый день, а во-вторых на подобных сборищах все слишком много болтали, так что дело обычно заканчивалось спором, а иногда и ссорой. Теперь же говорила только одна Маришка, поэтому ссориться было не из-за чего.
   Принцесса не пропускала ни одного такого вечера, она вроде бы все время молчала, но сказки слушала, затаив дыхание. Маришка временами поглядывала на ее прекрасное лицо, освещенное рыжим пламенем камина, и замечала, что в глазах всегда такой сдержанной Альмины поблескивают слезы. Теперь она была полностью уверена, что за спокойным выражением лица принцесса скрывает чувствительную романтичную душу.
  
   ***
  
   В тот вечер Михал вдруг перед самым уходом, когда в комнате уже оставались только он, Маришка и принцесса Альмина, хлопнул себя по лбу ладонью и воскликнул:
   - Маришка, я же совсем забыл! Твоя сестра передает тебе привет!
   - Каролинка? - изумилась девочка.
   - Да нет, какая еще Каролинка, - пожал плечами молодой человек, - Алиса!
   Изумление Маришки еще усилилось.
   - Алиска? Где ты ее видел?
   - Я не видел, - пояснил Михал, - это мне Фиона, шутиха принцессы Мелины написала в последнем письме, что Алиса просила передать тебе привет. Она ведь теперь в секретарях у леди Эльсибы, императорской Советницы.
   - Кто секретарь императорской Советницы? - не поняла Маришка. - Алиска?
   - Ну да, - теперь удивился Михал, - а ты не знала, что ли? Все же знают, что леди Эльсиба назло снобам взяла в помощницы чародейку-простолюдинку... - он запнулся и неловко пробормотал: - Извини.
   Но Маришка только небрежно отмахнулась.
   - Здесь все знают, что я простая крестьянка, не извиняйся. Значит, вот где Алиска работает, интересно, а почему она передо мной не похвалилась?
   Недоумевала она совершенно искренне, Алиска ведь всегда любила рассказывать о своих успехах, а тут вдруг ни слова не сказала о том, что работает у самой императорской Советницы.
   И тут неожиданно в разговор вмешалась обычно молчавшая принцесса.
   - Простите, - извиняющимся тоном сказала она, - вы об Алисе Ридон говорите?
   Михал и Маришка удивленно обернулись.
   - Да, а вы с ней разве знакомы?
   Щеки Альмины слегка порозовели.
   - В некотором роде, - уклончиво сказала она, и вдруг с неожиданной откровенностью призналась: - Брат с ней вместе учился в школе магии, то есть почти с ней, он на год старше. Он мне про нее и рассказывал.
   Маришку вдруг осенило. Это было невероятно, но она уже знала, что возможны и самые невероятные вещи.
   - Ваш брат? Его ведь Николашом зовут? Ну конечно! Алиска тоже про него много рассказывала, даже говорила, что он из очень знатной семьи. Только я, конечно, не догадывалась, что из настолько знатной... Бедная Алиска!
   Принцесса со вздохом опустила глаза.
   - Да... такова жизнь. Людей всегда что-то разделяет.
   Маришка замерла, а потом быстро толкнула Михала локтем и мотнула головой в сторону двери. К счастью, шуту дважды повторять никогда не требовалось, он тут же кивнул и бесшумно вышел из комнаты, оставив девушек наедине. Маришка же осторожно села напротив принцессы, стараясь не шуметь и не сбивать ту с романтично-откровенного настроения.
   - А Николаш?.. - она специально не стала договаривать, чтобы не ляпнуть лишнего, вдруг она не так поняла.
   Но, похоже, поняла она все правильно, потому что Альмина снова вздохнула и, склонив голову на прекрасную белую руку, сказала:
   - Да, но что он мог поделать? Она ведь простолюдинка. Он, конечно, делал вид, что давно забыл и успокоился, но когда летом пошли эти слухи про Алису и лорда Алана... Я даже боялась уезжать и оставлять его в такое тяжелое время. Но потом Алису взяла на работу леди Эльсиба, значит, у нее точно ничего не могло быть с лордом Аланом, он же с леди Эльсибой воюет...
   Маришка не знала, что и сказать. Когда вот так неожиданно от постороннего человека узнаешь столько нового о собственной сестре, поневоле растеряешься. Зато стало ясно, почему Алиска предпочла не говорить, куда устроилась - она ведь работает у главной врагини лорда Алана, вот и побоялась, что Маришке это не понравится. Впрочем, Алиска вообще, оказывается, вон какая скрытная, значит, ее Николаш был никем иным, как лакманским принцем. Грустно...
   - Но это ведь не всегда так, - она попыталась придать голосу чуточку уверенности, - не всегда же любят неровню. Ну, то есть, чаще как раз влюбляются в кого-то из своих - крестьяне в крестьянок, дворяне в дворянок, принцы в принцесс. Так ведь лучше, правда? И проще.
   Ресницы Альмины дрогнули, и печальный взгляд устремился куда-то сквозь Маришку, в темноту.
   - Если бы проще... - прошептала она. - Если бы...
  
   ***
  

Легенды о Марине. Легенда вторая

(рассказанная Маришкой однажды вечером у камина, в кругу королевских родственников).

  
   В давние-давние времена существовали рядом два мира - мир обычных людей, который стоит по сию пору, и мир древних богов и демонов, называвших себя властителями. Знали о них простые смертные мало, а потому окружены они были мифами и легендами, порой страшными, а порой дивными и манящими. Редко кому из смертных хоть одним глазком удавалось увидеть чудеса их сказочного мира, и только самые необыкновенные люди побывали там, да и те почти ничего не рассказывали.
   Однако, сказ наш не о богах и демонах, а о прекрасной Марине, дочери барона, выросшей на побережье теплого моря. Похитил Марину злой демон Хайден и пытался он заставить ее стать его женой. Отказала ему гордая дочь барона, и тогда по закону властителей задал ей демон три задачи, неразрешимые для простой смертной.
   Но выполнила их прекрасная Марина, попутно освободив всю расу демонов от древнего проклятия. И помог ей в том демон Кирен, полюбивший ее с первого взгляда. Узнала от него девушка, что не простая смертная она, а избранная небесами властительница судьбы, и если пожелает она остаться в мире демонов и стать женой Кирена, то ни древние боги, ни демоны, ни волшебники не сравнятся с ними по силе. Недолго думала Марина, ибо она тоже полюбила Кирена и осталась бы с ним в любом из миров.
   Но увы, ни одно счастье не длится вечно. Как ни любила Марина своего супруга, а прошел год, и стала она грустить по отцу, матери и сестрице, которая как раз перед ее похищением готовилась к долгожданной свадьбе.
   Печальны становились и синие, словно летнее небо, глаза Кирена, когда ловил он во взгляде своей прекрасной жены тоску, с каждым днем становившуюся все сильнее. И настал такой час, когда понял он, что нет сил у него дольше выносить ее грустные вздохи и видеть отблески слез в темных глазах.
   Прямо спросил он Марину:
   - Неужели ты несчастлива со мной?
   И ответила она:
   - О нет, Кирен, лишь в тебе моя жизнь и мое счастье. Но не могу я забыть родной дом, любимых родителей и милую сестру, которой я даже не сделала подарка на свадьбу. Уже год, как они не знают, где я и что со мной. Отпусти меня хотя бы на день, я лишь повидаю их и сразу вернусь назад.
   Печально вздохнул властитель. Знал он, что придет этот миг, но от того ему не было легче.
   - Ты вольна в своих решениях, Марина. Но ты знаешь наши законы. Только один день будет у тебя, и не сможешь ты даже кончиками пальцев коснуться ни одного мужчины. Даже отец не сможет обнять тебя. Иначе тотчас же ты забудешь и меня, и сам мир властителей. И я буду не в силах что-либо изменить.
  
   ***
  
   Радость и веселье царили в замке барона Маркуша. Младшая дочь барона и ее любящий супруг праздновали рождение сына. Общему счастью мешало только одно - исполнился ровно год с того печального дня, когда пропала старшая дочь Маркуша, прекрасная Марина. Помнил об этом и барон, и жена его, но прятали они грусть, дабы не омрачать праздника.
   Но едва собрались гости в большой зале, как распахнулись сами собой окна, пронесся порыв свежего ветра, растворились тяжелые створки дверей, и возникла на пороге прекрасная Марина.
   Замолкла музыка, стихли разговоры, люди словно оцепенели, в восторге и страхе глядя на неожиданную гостью. Словно солнце взошло, так осветилась с ее появлением зала. И раньше прекрасна была Марина, но то была простая, земная красота. Ныне же словно и не женщина стояла на пороге, а древняя богиня из полузабытых легенд, и те, кто осмеливались долго глядеть в ее темные глаза, забывали даже дышать.
   Обняла Марина матушку, но когда подошел сам барон, отпрянула и с грустью покачала головой.
   - И рада бы обнять тебя, отец, но нельзя, иначе беда случится непоправимая. Поверь, сердце мое обливается кровью, но ничего не могу я поделать. Лишь один день у меня, чтобы навестить вас, а потом надо возвращаться обратно в тот мир, куда вам дороги нет.
   - Неужели и меня не обнимешь? - расступились гости, пропуская виновницу сегодняшнего праздника, младшую сестрицу, осторожно несущую на руках своего ребенка.
   Осветилось лицо Марины.
   - Счастливица! - нежно обняла она сестру и прикоснулась губами к крошечной щечке младенца.
   И в тот же миг в распахнутые окна ворвался новый порыв ветра, на сей раз ледяной и пронизывающий до самых костей. Потемнело небо, громовой раскат потряс замок до самого основания, а прекрасная Марина без чувств рухнула на пол.
   Не сразу она пришла в себя. Долгих три дня пролежала ни жива, ни мертва, а лекари лишь разводили руками - совсем здоровой казалась девушка, словно просто спала, и никто не знал, как лечить ее. К концу третьего дня очнулась Марина, но не принесло ее пробуждение радости и облегчения родным - ничего не помнила она, никого не узнавала и не понимала, что ей говорят.
   Совсем было впали в отчаяние ее родители. Но загрохотали вдруг по подъемному мосту колеса, прошелестели шаги по коридору, и вошла комнату Марины королевская знахарка. Коснулась она пальцами лба девушки, заглянула в пустые темные глаза и покачала головой.
   - Знаю-знаю, девочка, что с тобой. Тело твое удерживают здесь древние законы, а душа рвется в мир властителей. Увы, всех твоих сил недостаточно, чтобы вернуться, ибо не дана такая власть никому, - накинула знахарка на плечи Марины платок с причудливой вышивкой, завязала его сложным узлом и прошептала: - Подчинись закону. Вернись в мир людей.
   Вздохнула прекрасная Марина полной грудью, огляделась кругом и со стоном закрыла лицо руками. Горючие слезы заструились из ее глаз.
   - О чем ты плачешь, девочка моя? - спросила знахарка.
   Покачала головой Марина.
   - Не знаю. Но чувствую, что половину сердца вырвали из моей груди и заменили куском льда. Ушла с той половиной и радость моя, и счастье. И не кровь теперь будет бежать по моим жилам, а ледяная вода.
   Печально посмотрела на нее знахарка.
   - Крепись, девочка, крепись. Научишься ты и с ледяным сердцем жить. Тебе теперь многому придется научиться.
  
   ***
  
   Дни складывались в недели, весеннее солнце становилось все ярче и жарче, первоцветы уступили место летнему разнотравью. Но не радовало это прекрасную Марину. Самое жаркое солнце не могло согреть ее, самые красивые цветы не делали для нее жизнь ярче. Словно сквозь мутную дымку смотрела она на мир и только по ночам, в странных снах видела что-то далекое и желанное, наполнявшее ее душу тоской об утраченном счастье.
   В слезах просыпалась она и потом долго не могла вновь уснуть, прислушиваясь к шуму моря и крикам птиц. Чудился ей в шелесте волн чей-то смутно знакомый голос, звал и манил он ее далеко-далеко, туда, где обретет она покой и радость. Не задумываясь, пошла бы Марина на этот зов, побежала бы, бросив все, но стоило ей поднять голову с подушки, как стихал голос, и ничего она больше не могла расслышать ни в плеске волн, ни в криках чаек.
   Видели родители тоску ее, но ничем не могли помочь. Видели они и то, что изменилась Марина. Но тем труднее им было узнать в этой чуждой отстраненной красавице свою прежнюю надменную и насмешливую дочь.
   А Марина и впрямь изменилась. Не радовали ее больше ни наряды, ни драгоценности, не интересовали многочисленные поклонники, которых с каждым днем становилось все больше. Все свободное время проводила она у королевской знахарки.
   - Знаю-знаю, девочка моя, где была ты, - говорила знахарка, склоняясь над вышивкой, - в мире властителей, где же еще. Приходилось мне уже видеть таких, как ты. Но ничем не могу я тебя порадовать, ведь никому из смертных еще не удавалось вновь найти туда дорогу.
   С тоской смотрела Марина на волны, разбивающиеся о скалы.
   - Страшно мне. Даже жаркое летнее солнце не может согреть мою замороженную кровь. И с ужасом жду я зимы, чудится мне, что превращусь я в ледяную статую. Ничего мне не нужно, ничего не интересно. Что делать, подскажи?
   Знахарка вздохнула.
   - Коли не можешь жить для себя, живи для других.
   - Для кого? Никогда не будет у меня ни мужа, ни детей.
   - Почему? - знахарка спросила так, словно знала ответ, но хотела услышать его от самой Марины.
   - Потому, что нет такого мужчины, которому я позволила бы себя коснуться. Потому, что ненависть и отвращение овладевают мною, когда я вижу желание в их глазах. Потому, что тот жалкий юнец, который осмелился меня поцеловать, едва не сгорел заживо. И только собрав всю свою волю, я сумела затушить этот огонь и вылечить его раны.
   Задумалась знахарка.
   - Ты сильна, ох сильна, - наконец сказала она, - и с моей помощью становишься сильнее с каждым днем. Но достойно ли ты используешь свою силу? Разве не чувствуешь ты, что твое предназначение вовсе не в том, чтобы быть хранительницей домашнего очага? Разве не понимаешь, что с твоей силой можно сделать счастливыми много-много людей.
   - Но что я могу?
   - Все, что угодно. Оглянись вокруг, Марина. Прислушайся к ветру и волнам, загляни в свое сердце. Пусть заледенела одна его половина, и никогда больше не загореться ей пламенем любви. Но вторая-то жива. Согрей ее теплом любви к людям, или зажги огнем тщеславия - в любом случае это будет лучше, чем ждать, пока превратишься в ледяную статую.
   Запали в душу Марины слова знахарки. И впрямь, неужели будет она покорно ждать, сложа руки, неужели склонится перед жестокой судьбой? Не хочет она более оставаться Мариной Прекрасной и с царственным равнодушием внимать восторженным речам поклонников. Другой путь найдет она для себя, найдет радость в помощи людям, и добьется того, чтобы не прекрасной называли ее в народе, а мудрой.
  
   ***
  
   И вновь до неузнаваемости изменилась Марина. Словно морской волной смыло ее апатию и равнодушие. Ярче солнца пылали ее прекрасные глаза, когда обходила она деревни, заглядывала в крестьянские дома, осматривала поля и виноградники. Грозовые тучи собирались над ее челом, когда видела она людскую темноту, скудость земли, болезни и нищету. О, сколько раз она вихрем проносилась мимо на вороном коне, не замечая всего этого. И как корила теперь себя за прежнее равнодушие.
   Собрала Марина свои драгоценности и без сожаления отдала их купцам. Застучали топоры, запели пилы, и двух месяцев не прошло, как выросли во владениях барона Маркуша больницы и школы, перекинулись через реки новые мосты, а у пристани сошел на воду первый корабль. Не решился возражать дочери барон, и в прежние времена она была своевольна, а ныне и вовсе любые возражения замирали на губах, стоило ей кинуть один лишь только взгляд.
   Как закончились драгоценности, так подошла Марина к берегу моря, щелкнула пальцами, и заволновались волны, забурлили и выбросили на берег сундук с сокровищами затонувшего корабля. Все удавалось Марине - по одному мановению ее руки прекращался дождь, грозивший погубить урожай, кораблям всегда сопутствовал попутный ветер, ни один человек не смел спорить с ней, а потому школы были полны ребятишек.
   Смотрела Марина на дела рук своих, и сердце ее радовалось, и казалось ей, что кровь ее согревается. В мечтах уже видела она, как пройдет несколько лет, и станет их баронство богатым и счастливым. Не пугало ее будущее, ибо чувствовала она в себе силы великие.
   Но не столь спокоен был барон Маркуш, видел он то, на что дочь его надменно не обращала внимания. Темные тучи сгущались над ней, ведь как и прежде, равнодушна она была к чувствам людским. Один за другим отвергнутые поклонники превращались в ее заклятых врагов. Страстная любовь перерождалась в ненависть, и одним только небесам известно, чем это могло закончиться.
   В один из теплых летних вечеров запели у ворот замка трубы, и возвестил герольд, что дочь барона Маркуша, прекрасную Марину, желает видеть сам король. Тревожно сжалось сердце барона, но не посмел он нарушить королевскую волю. Рассердилась Марина, что отвлекают ее от дел важных, однако не стала расстраивать отца и неохотно последовала за королевским гонцом.
   Встретили ее во дворце как важную гостью, слуги кланялись до полу, придворные кавалеры восхищенно созерцали ее красоту, дамы завистливо помалкивали. Но не было Марине до них всех никакого дела, одного хотела она - побыстрее встретиться с королем и вернуться домой. Равнодушно прошла она через парадные залы, не замечая, как расступаются перед ней придворные, словно опасаются коснуться даже края ее платья.
   Распахнулись тяжелые двери, и бестрепетно вошла Марина в покои грозного монарха. Ничего не ждала она от этой встречи, но случилось невероятное - сумел поразить ее старый король, и вышла от него Марина притихшей и задумчивой.
  
   ***
  
   - Ну что ты решила, девочка моя? Пойдешь в королевские дочки?
   Обернулась Марина. Почти не удивилась она, увидев знахарку.
   - Это все ты придумала?
   Взяла знахарка ее за руку и вывела на балкон.
   - Смотри, моя милая, внимательно смотри. Все, что видит твой взор - леса, поля, далекие горы, все это - наше королевство. Здесь живут не сотни людей, как в твоем баронстве, а многие-многие тысячи. Наш король мудр, но он стар и немощен, и всех моих сил не хватит, чтобы дать ему еще хотя бы один год жизни. Скоро-скоро упокоится он в земле, и тогда бездари-наследники будут ломать все то, что он с трудом построил, соседи-стервятники начнут рвать на части наши земли, а простой люд согнется под тяжестью войн и поборов.
   - И ты хочешь взвалить это бремя на меня?
   - Не думай, моя девочка, что я делаю это с легким сердцем. Но никто кроме тебя такой груз не выдержит. Нашей стране нужна настоящая королева - сильная, умная и бесстрашная. Королева, воля которой может горами двигать.
   Горько усмехнулась Марина.
   - Королева с ледяным сердцем, у которой никогда не будет наследника?
   Но лишь загадочно улыбнулась в ответ знахарка.
   - Не загадываю я столь далеко. Кто знает, что ждет нас через годы и десятилетия. А моя задача проста - спасти королевство сейчас, когда ему грозит гибель. Решайся, девочка моя, негоже отказываться от великой доли.
   Внимательно посмотрела Марина в ее прозрачные глаза. Столь внимательно, что сумела она увидеть то, что недоступно обычному взору.
   - Кто ты? Откуда ты?
   На мгновение изменилось лицо знахарки, пронзительным изумрудным блеском сверкнули ее глаза.
   - Я из того мира, в котором ты побывала. И также заказан мне туда путь.
   И вновь приняло ее лицо обычное выражение, словно и не было ничего, словно она и вправду была лишь простой знахаркой.
   Опустила глаза Марина. Впервые поняла она, что не одна такая, запертая в чужом мире без надежды на возвращение. Но зато всколыхнулась вдруг в ее душе надежда.
   - Ты знаешь, кто я, и что со мною было?
   Покачала головой знахарка.
   - Я могу только догадываться. Но и того, о чем догадалась, достаточно, чтобы сказать тебе: нельзя вернуться в мир властителей, девочка моя. Нельзя. Поверь мне, я старше самого древнего дерева в этом лесу, старше реки, которая омывает этот город, старше гор, чьи снежные вершины ты видишь на горизонте. Я видела взлет и падение империй, войны между волшебниками и властителями, видела, как леса превращались в озера, а на месте равнин вырастали горы. И я точно знаю, что как нельзя два раза войти в одну и ту же реку, так нельзя второй раз преодолеть преграду между своим миром и чужим.
   Слушала ее слова Марина, и сердце ее сжималось от холода и безнадежности. Знала она, чувствовала, что правду говорит знахарка. И тяжесть этого знания сгибала ее плечи, подкашивала ноги, заставляла склонить голову перед неизбежностью.
   - И что же делать?
   - Жить! Жить, моя девочка.
   - Для чего? - с тоской спросила Марина.
   Знахарка отвернулась и ответила, глядя на далекие снежные вершины.
   - Сама решай.
   Подошла Марина к перилам, оглядела золотящиеся поля, густую зелень лесов, серебристые ленточки ручьев и речушек.
   - Я согласна, - не было в ее голосе радости, но была железная решимость. - Я готова стать наследницей короля.
  
   ***
  
   И вновь понеслись дни, полетели недели, вот уже и лето к концу подошло, солнечные лучи стали холодными, а ночи длинными.
   Не спорил ни барон, ни жена его, когда рассказала им Марина о своем выборе. Благословили они ее и отпустили в королевский дворец. Лишь об одном просил ее отец перед расставанием - чтобы внимательнее была Марина к чувствам людским. Пусть и высоко положение принцессы, но все же не настолько, чтобы спасти от мести отвергнутых влюбленных.
   Поселилась Марина в королевском дворце и назвалась королевской дочерью. Не радовали ее ни роскошь, ни льстивые поклоны, тоскливо и душно было ей в богатых покоях. Но когда садилась она на горячего коня и летела, словно вихрь, по дорогам, разогревалась ее кровь. И прежний огонь загорался в ее взоре, когда мановением рук разгоняла она облака, окутывала теплым воздухом виноградники от заморозков и словно огромным зонтом накрывала поля от града. Живой и нужной чувствовала себя она, когда узнав про очередную надвигающуюся беду, мчалась, обгоняя ветер, провожаемая благословениями крестьян.
   Но вскоре начали сбываться мрачные предчувствия барона Маркуша, ведь так устроен человек, что ослепляет его красота, и не желает он видеть ничего более. Слишком красива была Марина, слишком восторженно пели о ней менестрели, и слишком быстро разлетелась слава о прекрасной королевне-чародейке. Один за другим стали прибывать к старому королю послы, а потом и сваты.
   Не раз и не два вспоминала Марина отцовский наказ. Старательно улыбалась она сватам, говорила, что польщена и обрадована, но вот беда - слишком молода она еще для брака, да и как можно сейчас думать о таких вещах, когда приемный отец-король вот-вот сойдет в могилу. Нечего было возразить послам, хмурились они и уезжали ни с чем. А Марина Прекрасная с тревогой смотрела им вслед, чувствовала она, что бедой грозит их недовольство, и обрушится эта беда не только на нее, но и на все их королевство.
   А едва первым снегом покрылась земля, умер старый король, и, повинуясь его последней воле, возложили графы и бароны королевскую корону на голову Марины. Прямо и гордо сидела она на троне, принимая поздравления, и ничем не показывала страха и тревоги. Но больно давил ей на лоб золотой обруч, и словно свинцовой тяжестью тянула вниз горностаевая мантия. О, теперь хорошо понимала Марина, что свело в могилу короля: болезнь - лишь полбеды, тяжесть государственных забот - вот то, что может сломать даже самого сильного человека.
   Одно было хорошо, под бременем королевских дел так уставала она, что без сил падала на постель и забывалась глубоким сном. Не будил ее более странный зов, не тревожили манящие сны, и лишь ледяная половинка сердца напоминала о прошлом, которого Марина не могла ни вспомнить, ни забыть.
  
   ***
  
   День проходил за днем, неделя следовала за неделей, все сильнее сгущались тучи над молодой королевой. Злобно, словно стервятники, смотрели на нее родственники покойного короля, все больше досаждали вниманием соседи, министры упорно настаивали на скорейшем династическом браке. Уже и подходящего жениха подобрали - не кого-нибудь, а сына могущественного северного императора, хоть и шептались придворные, что негоже это - выдавать выскочку некоролевских кровей за сына такого же выскочки.
   Устала сражаться с ними Марина, ни в ком не находила она поддержки. Одна лишь знахарка помогала ей советами, но и та вдруг пропала. Словно в черный водоворот проваливалась молодая королева и никак не могла она выбраться оттуда.
   Но все не кончались ее беды - слух о предстоящем браке с имперским принцем рассердил соседей, мечтавших получить прекрасную Марину и ее королевство. Заключили они друг с другом союз и вторглись на ее земли.
   Не осталось выхода у Марины, пришлось ей сделать вид, что согласна она выйти замуж за сына императора. Все сейчас стало казаться неважным в сравнении с чужеземными воинами, топчущими землю ее родной страны. И когда синеглазый золотоволосый имперский принц почтительно склонил голову, приветствуя ее, Марина даже изобразила улыбку, словно и впрямь рада была его видеть. Смутно напомнил он ей кого-то, но ничего не шевельнулось в ее замерзшем сердце, ничуть не согрела его красота северянина.
   Да и не внешность его интересовала молодую королеву, с куда большей радостью смотрела она на всадников в тяжелой броне и знаменитых имперских лучников. Но напрасно надеялась она, что устрашатся соседи грозного императора и побоятся идти на нее войной. Слишком сильно врезалась в сердца ее дивная красота, заглушала она у мужчин голос разума. Сколько раз уже прокляла Марина эту красоту, приносившую ей только горе. В отчаянии думала она даже изуродовать свое лицо, чтобы ни у кого больше не вызывало оно восторга и желания. Но хоть царапина, хоть рана, хоть ожог - все заживало на ее теле через несколько минут.
   Пришлось Марине склонить голову перед судьбой и отправиться вместе с сыном императора навстречу вражеской армии. Словно на казнь ехала она, а душу терзала боль за тех несчастных, которым придется потерять жизнь из-за ее красоты. Что угодно отдала бы молодая королева за то, чтобы спасти этих людей. Но чувствовала она, что не хватит на это всех ее сил.
   Что-то говорил ей имперский принц, что-то докладывали офицеры, но не слышала их Марина. Далеко была она мыслями - там, в долине, где разбила свой лагерь армия врагов, и где, как она чувствовала, попали в засаду отряды разведчиков. Все мысли, все желания ее сосредоточились на том, чтобы защитить их. Пусть не удастся ей спасти всю армию, но хоть на эту горстку своих подданных должно хватить ее способностей.
   И вдруг почувствовала она, как чья-то чужая могущественная магия вышвырнула ее с поля боя. Кто-то намного превосходящий ее по силе вступил в сражение, и теперь... теперь...
   Марина дернулась от пронзившей ее боли.
   - Вперед! Скорее! - она пустила коня в галоп. - Скорее, мы не должны опоздать!
   Принц сделал знак коннице, что-то крикнул и тоже пришпорил коня. Но Марине не было до него дела, она чувствовала, что сражение, шум которого уже слышался за холмами, прежде всего касается ее.
   Как ветер неслась она по горной дороге, далеко позади отстал и имперский принц, и его конница. "Вперед, вперед", - стучала кровь в ее висках. Конь, послушный воле своей всадницы, мчался, едва касаясь копытами земли. Словно птица взлетела Марина на горный уступ, и вот открылась перед ней широкая долина, воздух наполнился стонами и криками, а в ноздри ударил страшный запах.
   Запах крови и смерти.
  
   ***
  
   Долго или нет ли в оцепенении смотрела Марина на поле, усеянное мертвыми и умирающими. Принц осадил коня рядом с ней и в таком же молчании оглядел долину. Его всадники начали громко переговариваться сзади, ужасаясь, изумляясь и радуясь одновременно. Не могли понять они, кто же те друзья, что разбили их врагов, но понимали, что война окончена без единой потери.
   - Тише! - прервал их споры сын императора. - Рано радуетесь, глупцы. Посмотрите, среди павших только наши враги, и нет ни одного их противника.
   В жуткой тишине, ибо смолкли уже и последние стоны в страшной долине, огляделись всадники и крепко сжали оружие. Верно уловил зоркий взгляд принца - не сражение там произошло, а побоище.
   - Но кто мог... - прошептал один из воинов.
   Молча указал сын императора на длинное серое перо, проткнувшее каменную скалу так легко, словно она была куском мягкого сыра.
   В ужасе отшатнулись закаленные в боях всадники, видно было по их лицам, что показалось им это перо страшнее целой армии. И шорохом осенних листьев прошелестело по рядам:
   - Серокрылый...
   О, да, слышала и Марина про страшных демонов-оборотней, именуемых в народе Серокрылыми. Говорили, что не знают они жалости, любви и дружбы, а могущество их так велико, что и целой армии с ними не сладить. Но если верить народной молве, последнего Серокрылого победила еще мать нынешнего императора, великая княгиня-воительница.
   - Кто-то открыл Серокрылому путь в наш мир, - словно отвечая на ее мысли, произнес принц. Смутный огонек подозрения мелькнул в его синих глазах, когда взглянул он на Марину. - Кто-то очень сильный и не чужой демонам.
   Нахмурилась молодая королева, но не успела она ничего ответить.
   - Смотрите! - крикнул один из всадников, указывая вверх.
   Все подняли головы, и по рядам воинов пронесся новый вздох ужаса. Из-за гряды скал, расправив серые, отливающие сталью крылья, вылетел некто невероятный и безумно страшный. Некто расплывчатый, меняющий свой облик, то тающий на фоне туч, то принимающий четкие очертания. Огромная серая птица? Облако? Призрак?
   Затаив дыхание смотрела Марина на плавный полет Серокрылого. Но не страх ощущала она, а странную смесь радости и трепета. Чувствовала она, что демон-оборотень не враг ей, что неслучайно он помог ей в этой войне. Он откликнулся на ее зов о помощи!
   Но вдруг ослепительным огнем сверкнул взгляд крылатого демона. Резко развернулся он и ураганом помчался прямо на них.
   Словно в замедленном сне увидела Марина, как взмахнули серые крылья, и острые, отливающие сталью перья полетели в ее сторону. А навстречу им взметнулось облако стрел.
   И чей-то голос, кажется имперского принца, прокричал:
   - Не стрелять! Луки опустить, идиоты! Не стрелять!
  
   ***
  
   Опустили луки воины, повинуясь приказу своего принца. Но успела вонзиться в грудь Серокрылого одна метко пущенная стрела. Страшным голосом закричал демон-оборотень, изогнулось его тело от боли, хаотично забили по воздуху могучие крылья. Но даже падая, успел он пустить новую тучу стальных перьев.
   Прикрылись воины щитами, одна лишь прекрасная Марина и не подумала защищаться от смертоносных стрел. Наоборот, стремительной птицей рванулась она навстречу демону-оборотню, всеми силами пытаясь замедлить его падение. Но ни одно перо и не задело ее, все пронеслись над ее головой.
   Не пытался удержать Марину сын императора. Повернулся он к своим всадникам и указал им, кого пронзила заколдованная сталь. В страхе и изумлении оглянулись воины и увидели пригвожденных к скале чужеземных воинов. Не участвовали те в битве, а теперь выбрались из засады и пытались убить принца и его охрану, чтобы повернуть исход войны в свою пользу. И только Серокрылый сумел заметить их и остановить прежде, чем кто-нибудь успел нанести смертельный удар.
   А прекрасная Марина ветром летела туда, куда падал раненый демон. Как бешеное колотилось ее сердце, а время тянулось так медленно, что чудилось ей - не мчится она, а едва ползет по склону. Годом казалась каждая секунда.
   Задумчиво смотрел ей вслед сын императора. Потом сделал знак своим воинам и медленно поехал следом за молодой королевой. Не торопился он, поскольку чувствовал, что не должен сейчас вмешиваться. Не торопили его и воины, ибо не было у них ни малейшего желания приближаться к раненому демону.
   А Марина вовсе забыла об их существовании. Ничего и никого не видела она, кроме распростертого на дне ущелья Серокрылого, никто и ничто не волновало ее, кроме алого ручейка, вытекавшего из-под серых перьев.
   Заартачился конь, не желая подходить к демону, замотал он головой, заплясал на месте. Спрыгнула тогда Марина на землю, подхватила длинные юбки и побежала, не глядя под ноги. Наконец, упала она на колени рядом с Серокрылым, обняла его, словно человека, прижалась щекой к жестким перьям.
   - Ты вернулся, вернулся, - словно в бреду повторяла она, - ты не забыл меня.
   С изумлением и трепетом увидели воины, как поцеловала прекраснейшая из женщин ужасного демона, и в тот же миг стал меняться облик Серокрылого. Словно туманная дымка таяло стальное оперение, исчезали острые когти, а жуткая маска превращалась в человеческое лицо. И нескольких минут не прошло, как стал демон-оборотень человеком с волосами оттенка лунного света и в жемчужно-сером плаще.
   Но по-прежнему струилась кровь из страшной раны в его боку, и с каждой каплей бледнее становилось его лицо.
   - Воды... - едва шевеля губами, прошептал демон.
   В отчаянии огляделась Марина. Ни ручейка, ни лужицы не было в сухом ущелье. И ни облачка не было на ясном небе.
   Ударила она тогда изо всех сил кулаком по черной скале. Со страшным грохотом треснул камень, и заструился из расщелины чистый, словно слеза, ручей. Приник демон к прозрачной струе, и пока пил он, затягивалась его рана, и скоро уже только пятна засохшей крови на жемчужно-сером одеянии напоминали о ней.
   Поднял демон на Марину синие, словно весеннее небо, глаза, согрел теплым дыханием ее холодные губы, и почувствовала она, как разогревается ее застывшая кровь, и ломается ледяная корка на сердце. Вдохнула она свежий воздух и будто впервые почувствовала запах земли, ощутила свежесть ветра. Вновь заиграл для нее мир разноцветными красками, приобрел он вкус и цвет.
   Снова дома была Марина, снова этот мир стал для нее родным.
  
   ***
  
   - Как долго тебя не было, - шептала Марина, склонив голову на плечо любимого мужа. - Мне казалось, что я превращаюсь в ледяную статую, и что в будущем у меня только темнота и холод.
   Нежно поцеловал Кирен ее черные волосы.
   - Не мог я появиться раньше. Закрыт демонам путь в мир людей. Только твой зов сумел открыть мне дорогу. И только в облике Серокрылого мог я здесь появиться. Если бы ты меня не узнала, так и умер бы я в этом ущелье, потому что предпочел бы скорее умереть рядом с тобой, чем вернуться в свой мир, зная, что ты навсегда для меня потеряна.
   - Посмотри, - достала Марина из мешочка на поясе бесценный розовый алмаз. - Даже не помня ничего, я всегда носила его с собой. Твой первый подарок. Как ты мог сомневаться, Кирен? Ведь я же говорила, что всегда тебя узнаю.
   Еще крепче обнял ее Кирен.
   - Но теперь все позади, Марина. Мы вместе и никогда больше не расстанемся. Да, по закону нет тебе пути назад, но ведь это не единственный наш закон. Вспомни разбитые тобою хрустальные шары. Ты освободила демонов от рабства, и теперь мы все в долгу перед тобой. Чтобы расплатиться с этим долгом, общей волей властителей тебе откроют путь в наш мир. Тебе надо только позвать их, и они явятся...
   Но отстранилась вдруг Марина, побледнело ее лицо. Вспомнилось ей, что не только жена она теперь, но и королева.
   - Прости меня, Кирен, - со стоном сказала она, - но не только брачные клятвы я давала. Присягнула я всем, что есть для меня святого, поклялась до последнего вздоха заботиться о своем народе. В тебе моя жизнь и мое счастье, и так будет до самой моей смерти, но... не могу я нарушить присягу.
   Помрачнел Кирен.
   - Ты готова меня покинуть?
   Бессильно поникла Марина.
   - Нет. Не готова. Если ты позовешь, я пойду за тобой на край света. Но умоляю тебя, Кирен, если ты любишь меня, не заставляй нарушать присягу. Не смогу я жить клятвопреступницей, не смогу пережить позора.
   Долго молчал Кирен, но наконец сказал он:
   - Не смею я принуждать тебя, но и потерять не могу. Откажусь я от своего мира и разделю с тобой смертную долю.
  
   ***
  
   Не спеша спустился в ущелье сын великого императора, спрыгнул с коня, зачерпнул горсть пузырящейся воды из веселого ручейка и попробовал на вкус.
   Смущенной улыбкой встретила его прекрасная Марина. Хотела она сказать что-то, но покачал головой принц.
   - Не оправдывайся, властительница судьбы, все я и так понимаю. Это ты прости меня, ведь еще при первой встрече почувствовал я, что не принадлежишь ты нашему миру. Долг перед отцом и перед родиной заставили меня промолчать и согласиться на помолвку. Но клянусь, не знал я, что ты уже замужем.
   - Благодарю тебя, принц, - тихо промолвила Марина, - и ты прости меня. Пусть я ничего не помнила, но я чувствовала, что не смогу быть твоей женой. Также долг перед страной вынудил меня дать согласие. Но теперь ко мне вернулись и память, и муж мой Кирен. Не будем таить друг на друга обиду, а останемся добрыми друзьями.
   Склонил перед ней золотоволосую голову сын императора, а потом обратился к демону.
   - Знаю, что ничем на свете не смогу я отблагодарить тебя за мое спасение и сохранение жизни моих воинов. Считай же меня отныне своим братом. И если будет что-то от меня нужно, я сделаю для тебя все, что сделал бы для родного брата. И отец мой сделает все, что сделал бы для родного сына.
   Усмехнулся в ответ Кирен.
   - Благодарю тебя, сын императора. Но знаешь ли ты, что недалек от истины? Течет в наших жилах немалая доля общей крови.
   Вернул ему усмешку принц.
   - Ты прав, Серокрылый, догадался я. Говорил мне отец, что мало вас, и что все вы в близком родстве. Но даже если бы я и не знал, кем был мой дед, одного взгляда на твое лицо хватило бы мне, чтобы догадаться, что не совсем мы с тобой чужие. Слишком похожи мы, словно и впрямь родные братья.
   Подала ему руку Марина.
   - Значит, все же заключили мы родственный союз, как хотел великий император. И враги наши разбиты. Мы победили.
   Но тень сомнения омрачила лицо принца.
   - Надолго ли? Прости меня, прекрасная, что не радуюсь вместе с тобой. Но знаю я, что наш народ не принял моего деда, и пришлось моей бабке выбирать между мужем и троном.
   Нахмурилась Марина, молния сверкнула в ее темных глазах.
   - Поклялась я заботиться о своем народе. Но никто не имеет права диктовать мне, кого любить и за кого выходить замуж. И если заставят меня выбирать...
   Хорошо знакомый голос прервал ее:
   - Не заставят!
   Откуда появилась в ущелье королевская знахарка, не заметили ни Марина, ни принц, ни даже Кирен. Но столь твердая уверенность звучала в ее голосе, что вмиг поверила Марина - и впрямь знает та, что делать.
   - Приветствую тебя, властитель Кирен, - с улыбкой поклонилась знахарка. - Много раз гадала я, кто похитил сердце нашей королевы. И рада, что это оказался именно ты.
   - И ты прими мое приветствие, госпожа Рукодельница, - склонил голову Кирен, - выходит, не ошибся я, именно ты помогла моей жене открыть дверь между мирами. Но как же ты поможешь нам в этот раз?
   Спокойно ответила знахарка:
   - Не нуждаетесь вы в моей помощи. В ваших руках столь великая власть, что все на свете вам по плечу. Только не медлите, у властителей короткая память.
  
   ***
  
   Словно серебряная вьюга закружилась над королевским дворцом. Закружилась, заметалась и рассыпалась сверкающим туманом на глазах изумленных зевак. Один за другим стали выходить из этого тумана прекрасные мужчины и женщины с молодыми лицами и тысячелетней скукой в глазах. Выходили они и становились в спираль на дворцовой площади. Закручивалась спираль, охватывая площадь кольцо за кольцом, и заканчивалась в центре.
   А в центре площади стояла молодая королева Марина. Одна она была - и муж ее, и королевская знахарка заняли места в спирали.
   С изумлением и трепетом смотрела на это все прибывающая толпа. Понимали люди, что происходит нечто невероятное, шепотом вспоминали древние легенды о советах демонов, на которых решались судьбы мира. Но уже тысячу лет ни у кого не было достаточно власти, чтобы созвать такой совет.
   Выступил вперед высокий темноволосый демон, которым заканчивалась в центре площади спираль, и надменно спросил:
   - Как посмела ты, смертная, вызвать нас?
   Но даже бровью не повела Марина.
   - По древним законам властителей, требую я вернуть долг за оказанную мной услугу.
   Шум прошелестел по спирали, но никто из демонов не решился возразить.
   - И чего же ты хочешь? - с усмешкой спросил темноволосый демон.
   Помедлила Марина. Трудно было решиться, ведь все пути были перед ней открыты, любое желание возможно. Захоти она сейчас власть над миром - и это могли бы ей дать властители.
   - Желаю я, - медленно сказала она, - покоя и процветания для своей страны. Желаю, чтобы ни один из магов или властителей не смел использовать у нас свою силу без королевского разрешения. Желаю, чтобы здесь был островок спокойствия и мира, какие бы войны ни бушевали в соседних землях.
   Оглядел темноволосый демон неподвижно застывшие в спирали сотни властителей. Прислушался к чему-то, что было слышно только ему. И наконец вновь обратил взор на Марину.
   - Готовы властители вернуть тебе долг. Но, - в его голосе мелькнуло напряжение, - не все в этом мире теперь зависит от нас. Что скажут ваши магические Школы?
   - Прилично ли властителю лгать? - раздался в тишине голос Кирена. - Ты знаешь лучше всех, кузен Раден, что Школы слишком нуждаются в нашей поддержке. Они не посмеют возражать.
   - Предаешь свой народ, Кирен? - холодом хлестнул голос темноволосого демона.
   - Я остаюсь среди людей, - спокойно ответил Кирен, и изумленный шепот пролетел по спирали, - и теперь обязан хранить верность им.
   Почтительно расступились тут окружавшие площадь люди, и прошествовали к спирали властителей три старца в длинных мантиях.
   - Великие Школы согласны объявить страну королевы Марины заповедной территорией и взять под свою защиту, - звучным голосом объявил старец в синем одеянии. - Но и вам, демонам, вход сюда будет разрешен лишь с нашего согласия.
   - Кроме моего мужа, - напомнила Марина.
   - Да будет так, - кивнул демон Раден. - Но и у нас есть условие. Долг наш только перед королевой Мариной. И договор будет действителен лишь до тех пор, пока править королевством будут ее потомки.
   - Да будет так! - наклонили головы старцы.
   Подошел тогда Раден к Марине, взял из ее руки серебряный скипетр и воткнул в центре площади. Каждый из властителей подошел, дотронулся до скипетра и растворился в воздухе. И с каждым касанием все выше и шире становилась серебряная колонна. Последними коснулись ее директора великих Школ и тоже исчезли. Остались на площади лишь сама Марина, Кирен и королевская знахарка.
  
   ***
  
   Кто теперь может сказать, насколько точна и правдива эта легенда? Ее пересказывали десятки поэтов и писателей, рисовали художники, лепили скульпторы.
   Разной предстает там Марина, ибо каждый видит ее по-своему - прекрасной женщиной, мудрой правительницей или великой волшебницей. Одни называют ее избранницей небес, другие - игрушкой случая.
   И лишь в одном все сходятся - что правила Марина долго и счастливо. А когда поняла, что тяжело ей уже бремя власти, отдала корону старшему сыну. Сама же удалилась в маленький замок в горах, возле целебного источника, из которого когда-то напоила своего мужа, чтобы спасти его жизнь.
   Но что значат стихи и картины, что значат споры историков в сравнении с памятью людской? Нет такой семьи в королевстве Луан, где бы не помнили королеву Марину. Нет такого дома, где не хранилась бы скляночка с целебной водой или камешек из того самого ущелья, куда упал раненый Серокрылый. А каждый гость столицы и поныне обязательно приходит на дворцовую площадь, чтобы коснуться серебряной колонны и загадать желание.
   И потому, когда пришло время вносить Марину в официальные летописи, муж ее попросил поставить напротив ее имени не Прекрасная, как ее называли большую часть жизни, и не Мудрая, как она сама хотела зваться.
   Пожелал он, чтобы королеву Марину помнили под тем именем, которое ей дал простой народ.
   Марина Добрая.
  
   ***
  
   Последняя фраза была произнесена, но все по-прежнему молчали. По-разному молчали, кто словно обдумывая что-то, кто скептически, а кто и враждебно. Первым не выдержал барон Линдон.
   - Томаш, а ты что молчишь? Как тебе это нравится? Марина Добрая - жена демона! Только не хватало, чтобы в наше неспокойное время начали болтать, что королевский род происходит от демонов! - он уничтожающе посмотрел на Маришку. - Запомни, девчонка, Марина Добрая была замужем за князем Карлом Вальденским, младшим сыном императора Стефана Великого.
   - Хватит! - резко прервал его Карел. - Не смей оскорблять мою... королевскую воспитанницу.
   Он демонстративно подошел к Маришке и встал за ее стулом.
   - Томаш! - возмутился барон.
   Король сухо ответил:
   - Не устраивай истерику, кузен. Ты не хуже меня знаешь, что князь Карл не был сыном императора. Стефан просто усыновил его, чтобы формально породниться с Мариной Доброй.
   - Ваше величество хочет сказать, он был демоном? - баронесса пришла на помощь мужу. Судя по голосу, ее просто переполняло ехидство, как бы она ни пыталась сохранять невозмутимое выражение лица.
   - Разумеется, да, - коротко ответил Томаш и очень внимательно посмотрел на Маришку.
   Она занервничала еще больше, но Карел ободряюще сжал ее плечо и с вызовом заявил:
   - Что из этого? Император Стефан тоже был сыном демона, и все об этом знают. Любое его жизнеописание возьмите и прочитайте, как его мать воевала с Серокрылым, а потом привела того в качестве супруга.
   - Но это же легенда! - растерянно воскликнула баронесса.
   Карел решительно отрезал:
   - И про Марину Добрую тогда тоже легенда.
   - Да я бы за такие легенды... - заорал барон.
   Но король вдруг громовым голосом, как на смотре войск, рявкнул:
   - Молчать!
   Барон, Карел и баронесса дружно замолчали. А Томаш привычным любезным тоном обратился к Маришке:
   - Ну что же, воспитанница, рассказывай, где ты прочитала или услышала эту легенду. Она, конечно, правдива, даже пожалуй слишком правдива. Но вроде бы считается у нас государственной тайной.
   Маришка, порядком струхнувшая от такого шума вокруг ее любимой легенды, неуверенно начала:
   - Ваше величество... - пальцы Карела снова сжали ее плечо, и она тут же поправилась: - Дядя Томаш, но я прочитала это все в вашей книге. То есть в книге из вашей библиотеки. Я, конечно, и раньше об этом читала - у госпожи Дагмары есть старые-престарые "Воспоминания о Марине", но там почти все про любовь. А в вашей библиотеке "Жизнь и деяния Марины Доброй", там и про принца, и про войну, и про договор с демонами и волшебниками. А про мужа Марины Доброй нам еще в школе рассказывали, что он был злым волшебником, но потом исправился и стал хорошим.
   Карел вдруг рассмеялся.
   - Государственная тайна, значит? - весело сказал он. - Отец, по-моему, нам пора повнимательнее изучить школьную программу.
  
  

Глава 5. Две невесты принца

  
   Жаль, конечно, но надежды Маришки на то, что с возвращением Карела все пойдет по-прежнему, не оправдывались. То ли король решил всерьез взяться за сына, то ли это было продолжение наказания, но бездельничать принцу больше не приходилось. Отец стал воспитывать из него монарха.
   Несчастный Карел теперь ежедневно вынуждении был просиживать по два часа на заседаниях Королевского Совета. И если бы только это! Королевский Совет Карелу был не слишком страшен, все его члены давно и хорошо знали своего принца, а кроме того были в курсе брачно-клятвенных проблем королевской семьи, поэтому просто-напросто не обращали на него внимания. Хочет Томаш воспитывать сына, пусть воспитывает, никто из сановников мешать ему в этом не собирался.
   Хуже было то, что Карел теперь должен был посещать и еженедельные заседания Большого Совета, а вот это уже была настоящая каторга. Сам король, при всем его терпении и ответственном отношении к государственным делам, смотрел на эту свою обязанность, как на неизбежное зло. И теперь он с удовольствием сплавил ее на сына, которого назначил своим представителем в Большом Совете. Теперь уже Карел должен был отсиживать четыре часа, выслушивая предложения и советы представителей трех Первых Сотен - торговой, ремесленной и крестьянской, а потом возражения и опять-таки советы вечно несогласного с Сотнями дворянства.
   Принц, понятное дело, сопротивлялся всем этим нововведением, но король непреклонно заявил, что пора учиться королевским обязанностям, и добавил:
   - Я в твои годы уже государством управлял.
   На что Карел достаточно резонно заявил, что Томаш, мол, был сиротой, вот у него выбора и не было, а он не понимает, почему должен тратить молодость на такую никому не нужную скукотищу, и это при живом-то отце.
   Король ответил, что у Карела выбора тоже нет, если он, конечно, не хочет перестать быть наследником престола. Карел не хотел, так что разговор на этом закончился. Конечно, оба понимали, что Томаш блефует - ну в пользу кого он мог лишить престола единственного сына? Не в пользу же барона Линдона, которого они оба вполне справедливо считали напыщенным идиотом. Но и принцу деваться было некуда, не мог же он сказать, что готов из прихоти отдать престол дураку-кузену.
   В общем, хотел Карел или нет, но из него теперь рьяно готовили будущего монарха. И Михал тоже не избежал погружения в государственные дела, король его заставил ходить на все заседания вместе с принцем. Шуту и возразить на это было нечего, кто как не он кричал на всех углах, что его дело - принца сопровождать, а не детишек учить. Одна Маришка осталась не у дел. Ее даже на заседания Большого Совета не пускали, как несовершеннолетнюю.
   Зато появилось время и возможность, чтобы попытаться наладить отношения с принцессой, а то при Кареле и неудобно было как-то. После того вечернего разговора, когда Альмина неожиданно разоткровенничалась насчет своего брата, их отношения сильно потеплели. Но этого было мало, и пусть принцесса улыбалась теперь Маришке не дежурно, а с искренней доброжелательностью, новых приступов откровенности у нее не возникало. И даже на прогулках вдвоем по парку, куда Альмина стала приглашать ее как королевскую воспитанницу, они говорили только о литературе и дворцовых делах, но никогда о личном и сокровенном.
   Но Маришка так просто не сдавалась. Она слишком хорошо запомнила ту пронзительную печаль, которая неожиданно промелькнула в глазах принцессы, когда она говорила о любви к равному. Поэтому, как бы спокойно и любезно ни держалась теперь Альмина, стоило Маришке закрыть глаза, и она снова видела эту разрывающую сердце печаль. Сомнений не было - принцесса влюблена и считает свою любовь безнадежной. Маришка ей очень сочувствовала, но не одобряла. Действительно, если Альмина влюблена в равного ей, то не все еще потеряно, ведь тогда ее счастью мешает лишь все то же королевское слово, которое она дала. А слово - это все равно только слово, и наверняка можно что-то сделать. Главное - знать что.
   Правда, сама принцесса явно считала данное слово священным и не могла даже и подумать о том, чтобы его нарушить. Но Маришка была уверена, что лишь со смертью нельзя ничего поделать, а во всех других случаях выход обязательно найдется. В общем, она была оптимисткой. Наверное. То есть, на фоне Карела может и нет, а вот на фоне принцессы Маришка точно была оптимисткой.
   К сожалению, чтобы как-то помочь Альмине, явно собирающейся в лучших традициях сказочных принцесс пассивно погибнуть, сложа руки, лишь бы не поступиться королевской честью, надо было знать две вещи. Первая - в кого именно она влюблена, и вторая... хотя ладно, для начала хватило бы и первой, а уж от нее можно было бы плясать дальше. Но именно этого-то Маришка и не знала. Зато, очень-очень хотела узнать. И не было в ее жизни еще такого случая, чтобы она не добилась своего. Плохо только, что никого нельзя было посвятить в свои планы, не мальчишкам же рассказывать о подозрениях насчет принцессы. Михал на смех поднимет, а Карел и того хуже - разозлится, он теперь всегда злился при упоминании невесты. Остальных в качестве друзей и советчиков не стоило даже рассматривать. Ах, как ей не хватало Алиски!
  
   ***
  
   Уже близился Новый Год, через два дня должна была начаться предпраздничная ярмарка, а с ней традиционные новогодние мероприятия - приемы, танцы, посещения школ и разных патронируемых членами королевской семьи учреждений - в которых должна была принимать участие и Маришка. Патронируемых! Учреждений! Еще несколько месяцев назад она и слов-то таких не знала, да и теперь не радовалась, что узнала. Во-первых, ее жутко раздражал тот канцелярский язык, на котором говорили в королевском окружении. А во-вторых, любительницей официальных мероприятий она так и не стала. Вот принцесса чувствовала себя на них совершенно свободно и, кажется, даже радовалась своим королевским обязанностям. Маришка с легкой завистью смотрела, как спокойно и любезно Альмина улыбается скучным старым занудам, от чьих напыщенных речей саму ее клонило в сон.
   И все-таки Карел дурак, ну где он еще найдет себе жену, которой нравилось бы быть королевой? Нет, когда-то в детстве Маришка тоже мечтала быть королевой, но тогда она была молодой и глупой, думала, что королевы и принцессы только сидят себе на троне в золотой короне и отдают приказы. А теперь-то она понимала, что даже на троне сидеть не так уж и просто, от скуки ведь можно умереть. И корона, которую ей как-то тайком дал примерить Карел, была неудобной и ужасно много весила. А ведь королева еще должна управлять всем двором, руководить благотворительными учреждениями, участвовать во всех нудных церемониях и делать еще много-много скучных вещей.
   Кстати, о короне! Это была очень забавная история, о которой Маришка вспоминала со смесью веселья и смущения. Началось все с того, что Карел с Михалом затеяли спор, хорошо ли охраняется королевская сокровищница. Нет, даже не так. На самом деле они оба считали, что сокровищница охраняется из рук вон плохо, а не обокрал ее никто до сих пор только потому, что хорошо охраняется сам дворец. Ну а посторонние в резиденцию Томаша допускались редко, и за ними тщательно следили.
   Так вот собственно спор затеялся после заявления Михала, что он мог бы вынести из дворца все, что угодно, даже королевскую корону, и никто бы ее не хватился до следующего парадного выхода. Карел же в свою очередь стоял на том, что каким бы великим доверием Михал ни пользовался, но дворцовая охрана проверят всех, даже шутов. Да что там шутов, даже его - наследного принца!
   В результате они решили провести полевые испытания, а проще говоря - утащить что-нибудь из сокровищницы и посмотреть, удастся ли вынести это из дворца. А Маришку взяли в качестве независимого наблюдателя, следить за соблюдением правил. Надо сказать, она не особо сопротивлялась, поскольку уже знала, что когда мальчишки загораются какой-то идеей, останавливать их бесполезно. Настояла она только на одном - чтобы они не вздумали воровать корону, а выбрали что-то менее важное. После недолгих споров принц с шутом согласились, что действительно не стоит рисковать главным символом королевской власти, мало ли - уронят или поцарапают, и решили использовать для эксперимента золотую цепь с орденом, которую Карел надевал на официальные торжества и церемонии. Вещь это была лично его, так что в случае, если Михала все-таки поймают, принц мог бы сказать, что он сам разрешил шуту взять орден.
   В общем, из сокровищницы Михал таки эту цепь вынес, день продержал у себя в комнате и даже едва не выбрался с нею из дворца. Но еще до поста охраны его все же перехватил старший товарищ, то есть шут короля, и поинтересовался "куда это юноша несет орден принца, неужели его высочество решил отдать цепь почистить?". По его издевательскому тону было ясно, что он знает как то, что Михал этот орден выкрал, так и то, что без самого принца тут не обошлось.
   А сам "его высочество" в это время прятался тут же, за занавеской, куда он ловко и бесшумно нырнул за секунду до появления старого шута, словно каким-то шестым чувством услышал приближение постороннего. И еще и Маришку затащил за собой, предусмотрительно зажав ей рот ладонью, да так ловко схватив руки, что она даже пошевелиться не могла. Ей осталось только злобно сверкать глазами... то есть она надеялась, что злобное сверкание получилось, все-таки главное преимущество темных глаз перед светлыми как раз то, что они гораздо лучше сверкают. Но может и не получилось, потому что Карел ничуть не смутился, а только весело подмигнул ей и тихо-тихо прошептал на ухо:
   - Тсс... Хорошо?
   Маришка сердито кивнула, и принц осторожно убрал ладонь с ее рта, но руки все же не отпустил. Только после того, как старый шут с нарочито не скрываемыми ехидными нотками в голосе прочитал понурому Михалу нотацию о правилах хранения и переноски ценных вещей, принадлежащих членам королевской семьи, Карел наконец-то отпустил руки Маришки и отдернул занавеску.
   Вот тут-то и случился главный конфуз. Стоило только взлохмаченной и рассерженной девочке отпихнуть принца и сделать шаг по направлению к выходу, как она увидела двух принцессиных фрейлин. И они ее тоже видели, это было ясно по совершенно одинаковым восторженно-завистливым взглядам, которые девушки бросили на нее прежде, чем исчезнуть за дверью.
   - Ну все... - Маришка обреченно развела руками. - Теперь король меня выгонит и будет совершенно прав.
   Михал захихикал, но под тяжелым взглядом Карела, который сейчас очень сильно напоминал своего отца, тут же замолчал и придал лицу сочувственное выражение.
   - Михал, - негромко произнес принц, - уладь это дело, пожалуйста.
   Шут кивнул и, не говоря ни слова, мгновенно исчез за той же дверью, что и фрейлины, а Карел с шутливо-галантным видом поцеловал Маришкину руку и весело сказал:
   - Хочешь примерить корону?
   Ну и как на него после этого злиться?
  
   ***
  
   Маришка, кстати, поинтересовалась, что это за орден и откуда он, но Карел как-то не рвался ей рассказывать, так что пришлось удовольствоваться многозначительным взглядом Михала и надеждой на то, что шут не забудет разболтать ей очередной секрет принца. Вообще, скрытность Карела ее слегка раздражала, она понять не могла, как при таком вроде бы легком характере, он умудряется делать тайну из каждой мелочи. При этом он вовсе не обижался на болтливость Михала, видно полностью тому доверяя. Как-то раз он даже обмолвился Маришке, что шут только с виду такой открытый и ненадежный, а на самом деле он ни разу никому не рассказал того, что на самом деле может быть важно и опасно.
   А еще, чем дальше, тем больше она понимала, что здесь, во дворце, ничего и никто не бывает таким простым, каким видится на первый и даже на второй взгляд. Открытый, вспыльчивый и переменчивый Карел хранил кучу секретов, а за его кажущимся легкомыслием скрывались два таких разных и с виду взаимоисключающих качества, как расчетливость и альтруизм. Беззаботный и болтливый Михал на самом деле взвешивал каждое слово и зорко следил за всем, что могло представлять опасность для принца. Серьезный, уверенный и решительный король Томаш был полон сомнений, именно они не давали ему спокойно жить, и от них была эта тяжелая складка между бровей, придававшая его лицу суровое выражение.
   Ну и конечно самой загадочной продолжала оставаться принцесса Альмина, а все, что Маришка узнавала о ней нового, делало ее еще более загадочной. За два дня до предновогодней ярмарки Альмина вдруг снова открылась с неожиданной стороны. Дело в том, что Маришка, любившая образность и сравнения, про себя считала принцессу этаким экзотическим оранжерейным цветком, который может расти только за стеклом, куда не проникают ни холодные дожди, ни северные ветра. Поэтому, когда она увидела, как этот хрупкий цветок целится в мишень из тяжелого пистолета... выражение "очень удивилась", пожалуй, было недостаточно сильным, чтобы описать ее эмоции. Больше подошло бы "была сражена наповал", кстати, заодно и каламбур бы неплохой получился.
   Альмина заметила ее удивление, впрочем, его заметил бы даже менее наблюдательный человек.
   - Ты не ожидала, что я могу уметь стрелять? - спросила она, опуская дымящийся пистолет.
   Маришка неопределенно пожала плечами, эту привычку она переняла от Карела и Михала, которые уже не могли вспомнить, кто из них с кого начал обезьянничать.
   - В сказках принцессы обычно не стреляют. Они ждут, когда им на помощь придет прекрасный принц или храбрый рыцарь.
   - В сказках... - принцесса вздохнула и достала рог с порохом. - Жизнь не похожа на сказку, Маришка. В сказках принцессу всегда спасает именно тот, за кого она хочет выйти замуж. А в жизни это совсем не обязательно, - и снова в ее зеленых глазах мелькнула тоска, но принцесса быстро опустила длинные ресницы, чтобы скрыть выражение глаз, и торопливо сказала: - Отец очень боялся за мою жизнь, у нас ведь в Лакмане куда опаснее, чем здесь. Однажды пираты даже на столицу напали, и если бы король Томаш вовремя не появился с подмогой... - она не договорила, лишь рука, в которой она держала рог с порохом, чуть дрогнула.
   - Страшно было? - сочувственно спросила Маришка.
   Альмина кивнула.
   - Страшно. Вот тогда отец и пожелал, чтобы я стрелять научилась. Теперь хоть от преследователей смогу отстреливаться. А еще это очень помогает отвлечься от грустных мыслей...
   - А я ничего такого не умею, - вздохнула Маришка.
   Принцесса кончила заряжать пистолет и вновь подняла на нее взгляд.
   - Попроси Михала, он тебя научит.
   Маришка удивилась.
   - Он так хорошо стреляет?
   Альмина тихо рассмеялась:
   - Не просто хорошо! Великолепно! И не только стреляет, он и шпагой и кинжалом владеет мастерски. Маришка, он же в первую очередь телохранитель принца! Я не знаю точно, как их готовят, но говорят, что они могут убить вооруженного человека голыми руками.
   Маришка не знала, что и сказать, но говорить ничего и не пришлось, потому что как раз вошел слуга и с поклоном объявил о приходе короля.
   Обе девушки присели в реверансе. Нет, конечно, Маришка уже научилась делать вполне сносный реверанс, но сейчас все-таки испытала легкий укол зависти, глядя на то, как изящно склонилась перед королем Альмина. Ей так никогда не научиться!
   - Нет-нет, без церемоний, - улыбнулся Томаш, глядя на них. - Мы не на официальном приеме, а дома, так что будем общаться по-родственному.
   - Благодарю вас, ваше величество, - принцесса тепло улыбнулась в ответ.
   Король покачал головой и поднял глаза к небу, словно выражая покорность судьбе. Он давно пытался уговорить принцессу обращаться к нему менее официально, но пока все его усилия были тщетны. Потом он перевел взгляд на Маришку, и та торопливо сказала:
   - Добрый день... дядя Томаш, - это фамильярное обращение как обычно далось ей с некоторым трудом, но она очень хотела порадовать короля, ведь у него был такой усталый вид.
   Это сработало, складочка между бровями Томаша чуть разгладилась.
   - Здравствуй, моя дорогая воспитанница, - он сел в кресло и сделал приглашающий жест, чтобы девушки тоже сели. - А до меня тут дошли некоторые слухи...
   Маришка похолодела. Вот! Фрейлины все-таки разболтали! Сейчас ее выгонят из дворца!
   - Слухи, ваше величество? - приподняла тонкие брови Альмина.
   Король кивнул и вдруг рассмеялся, указывая на Маришку.
   - Посмотрите, принцесса, как она напугалась. Поделом тебе, воспитанница, не будешь в следующий раз участвовать в глупых проказах этих двух шутов.
   - Шутов? - удивилась Альмина, в то время как Маришка покраснела от облегчения, поняв, что король говорит всего-навсего об афере с орденом.
   - Да, - кивнул Томаш, - один шут по должности, а второй - мой сын - по натуре.
   Принцесса вновь улыбнулась, но словно с легкой грустинкой.
   - Вы несправедливы к принцу Карелу, ваше величество.
   Король посмотрел на девушку удивленно и как будто слегка обиженно. Маришка же навострила уши, чувствуя, что Альмина это не просто так сказала, в этом есть что-то очень важное.
   Повисла пауза, которую Маришка и не пыталась нарушить, она вообще не собиралась влезать в разговор двух царственных особ, которые сегодня вдруг заговорили со странной искренностью.
   - Вы слишком великодушны, принцесса, - наконец сухо сказал Томаш, - защищаете моего сына, тогда как он отзывается о вас не слишком любезно.
   Альмина покачала головой и ответила непривычно твердо:
   - Поверьте мне, ваше величество, Карел гораздо лучше, чем кажется.
   Весь вечер Маришка обдумывала слова принцессы. Ну надо же, она защищает Карела от недовольства короля. Почему? Принц, конечно, был Маришке другом, но это не мешало ей видеть, что с принцессой он обращается на грани хамства. Нет, разумеется, он не преступал границ приличия, но все равно его поведение выглядело не слишком-то хорошо. И при этом Альмина так уверенно утверждает, что он лучше, чем кажется!
   Белиберда какая-то. Маришке уже стало казаться, что она никогда не разберется во всех этих запутанных отношениях царственных особ и их приближенных. Вроде бы каждого в отдельности возьми - нормальные люди, а все вместе - то ли змеиное гнездо, то ли сумасшедший дом.
   Ярмарка и связанные с нею хлопоты подоспели как раз вовремя, она с радостью окунулась в подготовку к Новому Году и на время постаралась забыть о своем намерении разобраться в интригах, романах и тайных целях членов королевского кружка. А еще она постаралась выкинуть из головы некстати пришедшую мысль, что ей их все равно никогда не понять. Поймет, обязательно!
  
   ***
  
   Предновогодняя ярмарка пролетела еще быстрее, чем в свое время осенняя, хотя теперь Маришка уже неплохо разбиралась во всем, что ей, как королевской воспитаннице, приходилось делать. Но тут еще дело было в том, что зимние праздники она всегда любила больше, чем осенние. Ей ужасно нравились праздничные фейерверки, свечи в виде сказочных героев и елки с золотистым солнышком на макушке. А еще больше нравилось находить в новогоднее утро под кроватью гору ожидаемых и неожиданных подарков. Правда она не очень представляла, как же это делается в королевском дворце. В смысле, дарят ли здесь подарки, и если дарят, то куда их прячут.
   Впрочем, Карел охотно ответил на ее вопросы и даже не стал посмеиваться над такой наивностью (потому Маришка и спросила именно его, а не Михала, тот обязательно хоть капельку, но поддел бы). Оказалось, что короли празднуют Новый год почти так же, как простые смертные. Только подарки у них прячут не под кровать, а кладут на пороге спальни. По крайней мере, так со взрослыми, уточнил Карел, а детям и под кровать бывает прячут.
   Маришка долго раздумывала, что кому подарить, а главное - где взять деньги на подарки. Король Томаш, конечно обещал ей поместье, но это только после совершеннолетия, а пока она жила на полном пансионе, за ограду дворцового парка выходила только с кем-нибудь из королевских родственников и ни одной монетки уже несколько месяцев даже не видела. У короля ей показалось просить как-то не очень удобно, ужасно не хотелось, чтобы он хоть на минуту заподозрил ее в попытках шантажа - она же пока не могла выполнить свое обещание и освободить принца от клятвы. Маришка уже склонялась к мысли одолжить немного денег у Альмины, но проблема неожиданно разрешилась сама собой.
   На одной из ярмарок, которую члены королевской семьи посещали инкогнито - в обычной одежде и без свиты - Маришка мирно разглядывала удивительно красивые и при этом жутко дорогие шахматы, когда услышала прямо над ухом веселый голос Карела:
   - Хочешь купить? Так любишь шахматы?
   - Я плохо играю, - честно призналась она.
   Принц вздохнул.
   - Я тоже. Даже леди Анне проигрываю, а уж отцу и Михалу и подавно.
   Маришка хихикнула и с сожалением отошла от красивых фигурок.
   - Погоди... - Карел вдруг придержал ее за локоть. - Так у тебя же денег нет! Точно? - он не стал ждать ответа, а просто вытащил из кармана туго набитый монетками кожаный мешочек. - Держи, это на новогодние подарки.
   - Но я не могу... - начала было девочка, но принц только отмахнулся.
   - Считай, что это в долг. Вернешь потом, когда отец тебе поместье даст.
   Он решительно вложил кошелек ей в руку. Маришка растерянно посмотрела на его покрасневшие от холода пальцы и невпопад подумала, что перчатки Карел либо забыл надеть, либо, что еще вероятнее, уже потерял.
   - Спасибо.
   Никогда она не умела толком благодарить, и никакие книжки не помогали научиться. Вот и сейчас Маришке не удалось придумать ничего, кроме банального "спасибо". Поэтому она была даже рада, когда невесть откуда взявшийся Михал (он любил так появляться - словно из-под земли выныривать) хлопнул принца по плечу и весело спросил:
   - Ну как, идем в тир? Маришка, ты с нами?
   Карел с усмешкой сказал:
   - Действительно, пошли с нами, посмотришь, как Михал будет пытаться мазать мимо мишеней. А то если его узнают - мигом из тира выгонят, чтобы все призы не позабирал.
   Маришка хотела было согласиться, но вспомнила, что новогодний бал уже завтра, и если она не купит подарки на этой ярмарке, то дарить ей будет нечего.
   - Идите без меня, мне еще надо кое-что купить, - она тряхнула кошельком и старательно подмигнула Карелу.
   Принц понимающе кивнул.
   - Тогда встретимся у ратуши, - он подтолкнул Михала. - Ну пошли, не будем мешать моей "невесте".
   Маришка наморщила нос и, не удержавшись, показала Карелу язык. Правда, он все равно этого не увидел, потому как уже успел скрыться в толпе, волоча за собой что-то пытавшегося сказать Михала. Она вернулась к шахматам. Теперь, когда у нее были деньги, эти красивые фигурки, изображавшие закованных в латы рыцарей, вставших на дыбы коней, задумчивых королей и прекрасных королев, стали ей казаться очень даже неплохим подарком королю Томашу. Жаль, что в последний момент Альмина отказалась идти с ними на ярмарку, у нее что-то в горле запершило. А сейчас ее совет был бы не лишним.
   - Юная госпожа увлекается шахматами?
   Она обернулась и увидела высокого худого мужчину в одежде торговца. Его любезная улыбка и уверенная манера держаться произвели на Маришку хорошее впечатление, поэтому она охотно ответила:
   - Я выбираю подарок для очень богатого и знатного господина.
   - Тогда вам лучше обратить внимание на этот набор.
   Торговец словно фокусник откинул покрывало в глубине лавки, и Маришка ахнула от восторга. Шахматы, которые стояли там, были еще прекраснее тех, что на витрине. Это уже были не просто выточенные из кости или дерева фигурки, инкрустированные золотом, нет, это были настоящие маленькие статуэтки с тончайше проработанными деталями. А рядом лежали такие же красивые веера, чудесное зеркальце в раме из золотого чеканного кружева, великолепный отливающий синевой кинжал с ручкой из слоновой кости и много-много всего столь же потрясающего. Да, здесь можно было найти достойные подарки для всех членов королевской семьи.
   Маришка подошла поближе и взяла зеркальце. Красивое... как в сказке о принцессе и семи лесных духах, так и ждешь, что оно сейчас спросит, о чем хочет узнать хозяйка.
   Но зеркальце ничего не спросило. Зато Маришка и опомниться не успела, как ей завязали рот, а на голову накинули мешок. Спеленатая по рукам и ногам девочка только злобно мычала, чувствуя, как ее перекинули через плечо и куда-то потащили. Это же надо - пойти на ярмарку и попасться в руки бандитов! И главное, что противнее всего, Маришка просто ненавидела, когда ее вот так хватали и несли посторонние люди. Ну что у этих разбойников кареты нет что ли!
  
   ***
  
   К счастью, развязали Маришку очень скоро. С головы стащили мешок, освободили руки и довольно бережно запихнули в карету. Она только успела заметить, что они уже за городом, так что кричать и звать на помощь бессмысленно. Поэтому не стала сопротивляться и возмущаться, чтобы ей снова не завязали рот, и беспрекословно села на неудобную скамеечку дорожной кареты.
   Сначала Маришка честно пыталась запомнить дорогу. Минут десять пыталась. Но после девятого поворота... или восьмого? В общем, после то ли восьмого, то ли девятого поворота она сбилась со счету, а пока пыталась их пересчитать в уме, пропустила следующий и теперь не знала, направо они свернули или налево. Хотя, какая разница? Она же все равно не видела, где именно они сворачивали. Сказочным героям хорошо, они всегда могли сосчитать шаги, а вот что делать, когда тебя не ведут, а везут в карете, запряженной парой лошадей, и ты слышишь только дробный перестук копыт.
   Так что, Маришка бросила бесполезные попытки запомнить путь, по которому ее везли. Ничего не поделаешь, при побеге придется положиться на интуицию. А что она сбежит, Маришка даже не сомневалась. Да стоит только этим глупым разбойникам оставить ее без присмотра хоть на минутку, как она тут же исчезнет. Она не какая-нибудь там королевская дочка, никогда не выходившая из отцовского дворца и на улице трепещущая перед каждой тенью. О нет, Маришка нисколько не боялась ни леса, ни ночи. Жаль, конечно, что на дворе не лето, летом было бы проще. Ну и ладно, одета она тепло, зима в этом году не очень морозная, в общем - ничего, справится.
   Но пока о побеге думать было также бессмысленно, как и пытаться запомнить дорогу. Да и сейчас Маришку больше интересовал другой вопрос, а именно - кто и зачем ее похитил?
   Из разговора разбойников она сумела расслышать только несколько слов, в основном бестолковых и незначительных. Но две фразы кажется были все-таки важными. Маленький разбойник довольно громко рассмеялся на какой-то вопрос высокого и сказал: "На то она и невеста принца". А тот ему ответил спокойно и словно даже с сожалением: "Теперь уже бывшая".
   Значит, ее похитили, чтобы она не вышла замуж за Карела? Но зачем? О том, что принц обещал на ней жениться, знают всего несколько человек. И все они знают, что едва ей исполнится шестнадцать лет, она должна будет вернуть Карелу его слово.
   Неужели Альмина?!
   Сначала Маришка даже не поняла, почему ей в голову пришла эта дурацкая мысль. Действительно, с какой стати принцессе устраивать ее похищение? Но если...
   Если она неправильно понимала поведение Альмины? Если та вовсе не ненавидит Карела, а совсем даже наоборот? Маришка вспомнила, как принцесса заявила королю, что Карел мол гораздо лучше, чем о нем думают. Тогда понятна становится и ее грусть, и случайно оброненные фразы о том, что любовь к равному не всегда означает счастье.
   Она задумалась. А ведь были еще два случая, на которые она не обратила большого внимания, но которые теперь виделись ей в новом свете.
   Первый произошел давно, еще когда Карел только вернулся из своего изгнания. Тогда Маришка искала его в парке и к своему удивлению нашла не только его, но и принцессу. Они шли по одной из дальних аллей, которую нельзя было увидеть от дворца, и разговаривали. Правда говорила в основном принцесса, Карел просто ее слушал, временами кивая или что-то коротко произнося. Уже одно то, что они вот так спокойно шли вместе, было просто невероятным, а потом Альмина, словно чтобы еще больше удивить случайную свидетельницу, положила руку на плечо Карела. Правда, тот воспринял жест принцессы без особого удовольствия и вежливо, но решительно, убрал ее руку.
   А второй случай был вообще странный. Маришка даже сомневалась, был ли он на самом деле, или ей просто приснилось. Три дня назад, в самый разгар ярмарок и предновогодних празднеств, король устраивал во дворце маскарад. Официально это был не бал, а традиционная королевская благотворительная ярмарка в пользу сиротских приютов, поэтому туда разрешили пойти и Маришке. Но на самом деле это был настоящий бал-маскарад, и его совсем не портили красиво разукрашенные лавки, где стакан лимонной воды стоил дороже, чем в городе целая бочка вина.
   Маришке ужасно хотелось нарядиться во что-нибудь блестящее, как баронесса Линдон, чье платье Ледяной Королевы было усыпано сотнями сверкающих камней. Или закутаться в черное шелковое одеяние демонической спутницы Ночи, как принцесса Альмина. Но высказать свои пожелания у нее не хватило духу, и она решила просто положиться на вкус Михала, считавшийся во дворце безупречным. Так что, на маскараде Маришка была в нарядном и кокетливом костюме Весны, для украшения которого цветами старательный Михал опустошил половину оранжереи.
   Ближе к полуночи она, непривычная к таким шумным продолжительным праздникам, ушла в зимний сад, чтобы отдохнуть в тишине и уже с новыми силами пойти смотреть назначенный на половину первого фейерверк. Она предусмотрительно спряталась в самую дальнюю часть сада, куда мало кто забредал. По идее там никого не должно было быть - зимний сад считался личной территорией королевской семьи, и гостей туда не пускали. Но мало ли, Маришка прекрасно знала, что запреты запретами, а многие придворные любят назначать в саду свидания. Правда, они благоразумно встречались неподалеку от одного из выходов, чтобы в случае чего быстро сбежать. Но в дальнем конце сада была только потайная дверца, которую ей показали Карел с Михалом, и при этом они клялись, что об этом выходе никто кроме членов королевской семьи не знает.
   Там за кустами какого-то красиво цветущего растения стояла удобная скамейка, с которой можно было видеть все ведущие к ней аллеи. Маришка случайно набрела на нее, когда они с мальчишками играли в саду в прятки. Вот и теперь она добралась до этой скрытой за кустами скамейки и устало рухнула на нее, даже не пытаясь держаться прямо и изображать томную элегантность. Да и зачем, все равно же никто не видит.
   Самое смешное, что она сама не заметила, как глаза ее закрылись, а голова неудобно уткнулась в спинку скамейки. И если бы ее не разбудили, точно пропустила бы фейерверк, которого с таким нетерпением ждала. Что она спала, Маришка поняла только, когда ее голова соскользнула с края спинки. Она дернулась от неожиданности и заморгала, пытаясь сообразить, что происходит, и вдруг замерла. Совсем рядом слышались тихие голоса. Кажется, даже сюда забрела какая-то романтически настроенная парочка.
   Маришка стала соображать, как бы ей тихо проскользнуть к потайной дверце. Но пара как назло остановилась прямо около выхода. Теперь свет падал прямо на лицо женщины, и Маришка с изумлением узнала Альмину. Может это и нехорошо, но желание уйти у нее сразу исчезло, наоборот она быстренько нагнулась, чтобы ее, не приведи небеса, не заметили. К сожалению, она не могла разглядеть мужчину: во-первых он был в маске, а во-вторых свет был как раз за ним, поэтому не удавалось определить даже цвет волос.
   - Если бы вы позволили мне открыть свое сердце, - прошелестел нежный голос Альмины. - Может быть, еще есть время все изменить...
   Принцесса протянула руку и осторожно сняла с лица мужчины маску. Маришка вытянула шею, но увы, проклятый свет слепил глаза и не давал ни единого шанса разглядеть черты лица. Она увидела только темный профиль, но и то ненадолго - мужчина молча покачал головой, мягко взял из рук девушки свою маску, надел ее и, по-прежнему не говоря ни слова, открыл потайной выход. Принцесса помедлила, с тоской вглядываясь во вновь закрытое маской лицо, потом безнадежно опустила голову и вышла. Мужчина вышел за ней. Дверь закрылась.
   Тогда Маришка убедила себя, что не узнала спутника Альмины. Но теперь, сидя в карете, уносящейся в неизвестном направлении, она предпочла не врать себе. Этот профиль она узнала бы из тысячи.
   Это был Карел.
  
   ***
  
   Чушь!
   Когда первый приступ злости и обиды прошел, и Маришка снова стала трезво соображать, она уверенно сказала себе, что все ее подозрения - полная чушь. Ну не могла Альмина быть такой лгуньей. Не могла она дружелюбно улыбаться, называть Маришку своей подругой и в это время готовить ее похищение.
   И то, что Альмина может быть влюблена в Карела - тоже чушь. Мечтательность и грусть в ее взгляде появлялись и исчезали, нисколько не завися от присутствия принца. И не на него был устремлен взгляд прекрасных принцессиных глаз, она слушала очередную романтическую историю. Конечно, Альмину что-то связывало с Карелом, но это была не любовь, тут Маришка готова была поручиться.
   Но как же тогда быть со сценой в зимнем саду? Она напрягла память и вновь прокрутила перед глазами те несколько мгновений, когда спутник принцессы был без маски. И с чего она взяла, что это был именно Карел? Ну да, профиль похож, но ее же слепил яркий свет. А кроме того, не у одного Карела такой профиль, это фамильная черта всех членов Луанской королевской семьи. И у Томаша, и у барона Линдона, и даже у леди Анны профили похожи. А может среди придворных есть и еще какой-нибудь родственник короля.
   Нет, ее похитили не по приказу Альмины. Но тогда по чьему? Кому она могла помешать? Кому вообще могло быть дело до временной невесты принца?
   - Эй, ваше высочество, ты там заснула, что ли?
   Это ее зовут? Маришка вздрогнула и захлопала глазами. Она так задумалась, что не заметила, как карета остановилась, и один из похитителей заглянул внутрь.
   - Простите? - выдавила она. Не очень-то ей хотелось разговаривать с этими негодяями, но выбирать не приходилось.
   - Выходи, приехали, - буркнул маленький бандит.
   Девочка гордо подняла подбородок и с независимым видом вышла из кареты. Ночь была на редкость темная, ни звезд, ни луны, небо затянули тяжелые тучи. В мутном свете факелов ей удалось разглядеть только очертания большого каменного дома и тяжеловесное крыльцо.
   - Заходите, ваше высочество, - высокий бандит сделал любезный жест, - и ничего не бойтесь, нам приказано обращаться с вами как с принцессой.
   Приятная новость, что и говорить. Значит, есть шанс, что ее ждут не мрачный каземат и хлеб с водой, а приличная комната, вкусная еда и главное - хоть какие-то объяснения. Наверное.
   Поэтому Маришка беспрекословно поднялась наверх и снисходительно кивнула в ответ на предложение поужинать. Перед побегом надо хорошо перекусить.
   Но события стали развиваться совершенно неожиданно. Она еще не успела покончить с очень даже неплохим ужином, когда услышала за дверью какой-то шорох. Маришка навострила уши, но прислушиваться не понадобилось. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал невысокий человек в маске.
   - Кого вы привезли, идиоты? - заорал он на растерянных бандитов. Его звучный повелительный голос плохо вязался с тонкой аристократической фигурой и изысканной манерой держаться. - Это не принцесса! - Маришка подумала, что он должно быть иностранец, слова он произносил как-то слишком мягко, особенно букву "л".
   - Как не принцесса? - высокий опустил пистолет, который выхватил, когда дверь открылась. - А кто?
   Маришка перевела взгляд с одного на другого и начала подхихикивать, просто не в силах удержаться.
   Как все просто. Интересно только, а как они умудрились перепутать ее с Альминой? Человека в маске похоже волновал тот же вопрос, он даже вцепился в ворот высокого бандита и начал его трясти, приговаривая:
   - Как вы могли схватить не ту девушку? Это же не принцесса, а королевская воспитанница!
   Выглядело это очень забавно, поскольку похититель был на полторы головы выше гостя и гораздо шире в плечах.
   - Но она в точности подходила под ваше описание - красивая темноволосая девушка рядом с принцем Карелом, - защищался бандит. - И я слышал, как он назвал ее своей невестой! И вообще, вы сами виноваты, я же говорил, что нам нужен портрет...
   - Портрет тебе нужен? - орал в ответ человек в маске. - Да ты понимаешь, что теперь все пошло прахом, Томаш больше никому не позволит гулять в одиночестве. Я же предупреждал, что у нас всего один шанс, всего один!
   Он наконец выпустил воротник высокого бандита и в бессилии свалился на стул. Высокий похититель хмуро одернул порванную куртку, и Маришка злорадно подумала, что зря он сменил удобный костюм торговца на эти шелковые аристократические тряпки.
   - Простите, - осторожно подал голос маленький бандит, - а что нам теперь делать с этой девушкой? Вернуть?
   Человек в маске окинул их тяжелым взглядом и мрачно скривился.
   - Нет, возвращать ее нельзя, во всяком случае, пока... Лучше будет, если Томаш поищет свою воспитанницу подольше. А тем временем мы может и придумаем, как заполучить принцессу Альмину.
   Бандиты переглянулись, и после небольшой паузы высокий сказал:
   - Но мы не сможем держать ее у себя, - он явно пытался говорить спокойно, но в голосе все равно звучали панические нотки. - Вы же обещали, что сразу заберете ее.
   - Я обещал забрать принцессу, а не воспитанницу, - отрезал человек в маске. Он, похоже, слегка успокоился, по крайней мере его тонкие пальцы перестали нервно сжиматься, а плечи снова расправились. Поднявшись, он окинул Маришку тяжелым взглядом. - Красивая... Королевская воспитанница - это почти принцесса. Попробуйте ее продать.
   - Кому? - удивился маленький бандит.
   А высокий спросил, задумчиво глядя на девочку:
   - Волшебнику?
  
   Примечания
  
   1 Осенний бал - бал после осенней ярмарки
   2 Мелина - наследная принцесса Вальденской Империи, младшая сестра императора Гаральда III.
   3 Николаш - наследный принц Лакмана, брат Альмины и ныне царствующего короля Лукаша.
  

Глава 6. Драконы, оборотни и королевские тайны

  
   Вот уж такого поворота Маришка точно не ожидала.
   Даже не закончив ужин, они с обоими бандитами снова сели в карету и на полной скорости помчались куда-то на север. Правда, высокий похититель явно чувствовал себя слегка неловко, поэтому даже постарался слегка ободрить ее. Он виноватым тоном пояснил, что бояться не надо, это дело обычное, когда похищенных красавиц продают волшебникам, желающим этих красавиц купить. После такой продажи, красавица считается вроде как похищенной уже самим волшебником, со всеми вытекающими последствиями.
   Маришка осторожно попросила пояснить насчет последствий. Ее конечно радовало слово "красавица", которое так часто звучало из уст похитителя, но вот эти предполагаемые неизвестные "последствия" сильно нервировали.
   Но оказалось, что все не так уж страшно. Имелись в виду обычные условия, на которых с древнейших времен волшебники похищали принцесс. Давным-давно великие Школы создали этот список условий, чтобы самовольство темных магов не восстанавливало людей против всех волшебников. Времена изменились, теперь такие похищения стали редкостью, но список продолжал действовать, поэтому Маришка сразу успокоилась - по крайней мере ничего страшного ей не грозило, ну посидит в башне, подождет, пока ее придут освобождать. В общем, побудет настоящей сказочной принцессой, как всегда хотела. Правда, у нее оставалось смутное ощущение, что хотела-то она чего-то другого...
   Ехали они не так уж долго. По правде говоря, Маришке даже странным казалось, что от вчерашнего разговора с Карелом о шахматах ее отделяют какие-то одиннадцать-двенадцать часов, не больше. Впрочем, Луан не мог похвастаться большими размерами, да и ехали они на север, к Черным горам, отделявшим их от Империи, снежные вершины которых были видны даже с балкона королевского дворца.
   Но все же столько часов в карете, без возможности размять ноги (а останавливались они всего два раза по несколько минут), даром не прошли. И когда высокий похититель открыл дверцу, Маришка буквально вывалилась оттуда, радуясь уже хотя бы тому, что больше не надо никуда ехать.
   - Пойдемте, госпожа, - бандиты заметно нервничали, поглядывая на что-то за ее спиной.
   Она тоже обернулась и тихо ахнула.
   На фоне светлого утреннего неба черной, четко очерченной громадой, возвышался замок Бледного Князя.
   Маришка узнала его мгновенно. Пусть она и видела его полуразрушенным, заросшим мхом, с разбитыми воротами, а сейчас его камни были отполированы до блеска, а над устремленными ввысь башнями развевались черно-золотые стяги, но это был он, никаких сомнений. Разве можно забыть этот прекраснейший в мире замок, словно сошедший со страниц старинной книги легенд и преданий. В бледных лучах холодного зимнего солнца он смотрелся особенно величественным и неприступным. Маришка разглядывала его, трепеща от восторга, словно очередная сказка сбывалась прямо у нее на глазах.
   Когда у нее хватило сил отвести взгляд от замка, она увидела, что всего в нескольких сотнях шагов от нее начиналась пропасть, через которую был перекинут мост, шириной как раз чтобы разъехались две кареты. Похоже, это был единственный путь к замку Девиан, но волшебник предпочел не полагаться на естественные преграды и окружил свое жилище еще и магической стеной. Маришка разглядела ее почти сразу - прозрачная мерцающая дымка, чуть радужная словно мыльный пузырь, начиналась за мостом и окутывала замок со всех сторон.
   Похитители повели ее прямо к этому мосту. И надо сказать, она шла гораздо охотнее, чем они. Когда до пропасти оставалось шагов двадцать, Маришка уже гордо вышагивала впереди, а за ней неуверенно плелись оба бандита. И если маленький просто и открыто боялся, то высокий явно нервничал не от страха, а по какой-то своей непонятной причине.
   Около моста они остановились, и высокий похититель после короткого колебания взялся за веревку колокола, который держал в пасти маленький золотистый дракон, сидевший справа от моста. Слева стоял серебристый единорог, но оба бандита старались держаться от него подальше. Маришка вспомнила, что в книгах часто писали про старинный обычай ставить возле замков волшебников такие фигуры - в колокол единорога звонили приходившие за помощью. А кто по делам - ударяли в колокол дракона.
   Золотой колокол дрогнул, когда высокий похититель потянул за веревку. Гулкий басовитый звук прокатился над ущельем, чуть поколебалась радужная стена, а внезапный порыв холодного ветра разогнал остатки утреннего тумана. Маришку пробрала легкая дрожь - так все было похоже на настоящую волшебную сказку. Но как бы увлекательно это все ни было, ее не оставляла озорная мысль, что похитителей ждет большой сюрприз, когда они начнут продавать ее волшебнику.
  
   ***
  
   Маришка и похитители ждали уже около получаса, продрогли на холодном ветру, а волшебник как-то не торопился появиться. Девочка едва сдерживала ехидство, глядя на все более бледнеющие и вытягивающиеся лица похитителей. Так и хотелось с самым невинным видом обронить пару слов о том, что похищение девиц - не их стихия, пусть займутся лучше сельским хозяйством.
   Солнце снова скрылось за тучами, и развеявшийся было туман опять пополз из расщелин, заволакивая пропасть и создавая обманчивое впечатление безопасности и близости дна. Особенно длинные языки тумана добрались до моста и начали закутывать его в серую пелену. А один плотный сгусток даже принял форму человеческой фигуры и начал приближаться...
   Маришка моргнула. Невероятно! Сгусток становился все плотнее, туман превращался в прозрачные капли, которые постепенно сливались воедино, теряя при этом прозрачность и обретая плотность и краски. Человек приобретал все более и более четкие очертания, и к тому моменту, когда он прошел половину моста, только слепой не узнал бы лорда Алана.
   Похитители, заметившие появление волшебника гораздо позже Маришки, поспешно склонились в почтительных поклонах. Она же дождалась, пока молодой маг окажется в двух шагах от нее, после чего старательно изобразила придворный реверанс, на обучение ее которому леди Анна и принцесса Альмина все-таки не зря потратили столько дней.
   - Приветствую лорда Алана, - жеманно пропела она.
   Судя по тому, как ехидно заулыбался волшебник, он вполне оценил ее кривляние. Проигнорировав обоих мужчин, он дружелюбно кивнул Маришке.
   - Рад видеть воспитанницу луанского короля.
   Похитители растерянно переглянулись.
   - Лорд Алан... - осторожно начал высокий, но тот не дал ему договорить.
   - Боюсь, Ричард, что похититель из тебя такой же неудачный, как и коммерсант, - в голосе волшебника звучала нескрываемая насмешка. - Скажи мне только одно - как ты, чародей, умудрился не проверить, нет ли у девушки с собой артефактов?
   Высокий растерянно переспросил:
   - Артефактов?
   Маришка гордо протянула руку с волшебным перстнем. Камень, подтверждая слова лорда Алана, полыхнул золотистым светом, словно в нем прятался лучик полуденного солнца.
   - О, небеса... - прошептал маленький бандит и зло посмотрел на своего товарища. С того слетели все остатки уверенности, он уныло опустил голову и промямлил:
   - Мы не знали, что это ваша ученица... Нам можно уйти?
   Лорд Алан посмотрел на Маришку. Та кивнула, в конце концов, она же не злопамятная, да и похитителей даже жаль слегка, совсем они какие-то невезучие.
   - Можно, - усмехнулся волшебник. - И знаешь, Ричард, я сегодня такой добрый, что готов даже заплатить тебе, если ты добровольно скажешь, кто вас обоих нанял и с какой целью.
   - А если не скажет? - заинтересовалась Маришка.
   Лорд Алан чуть склонил голову на бок и лучезарно улыбнулся.
   - Тогда просто прочитаю мысли. Бесплатно, разумеется. Но не хотелось бы так поступать с бывшим одноклассником.
   Ричард угрюмо ответил:
   - Вслух сказать не могу, слово дал. Читай мысли, блокировать их не буду.
   Волшебник чуть прищурил глаза. Ничего вроде бы не изменилось, но Маришке показалось, что ветер на миг утих, птицы перестали щебетать и даже маленький ручеек, журчащий неподалеку, приостановил свой бег. Но это ощущение тут же прошло.
   - Спасибо, Ричард, - лорд Алан отвел взгляд, и в его руке, откуда ни возьмись, появился кошелек. - Твоя награда.
   Похитители переглянулись, и высокий неловко шагнул вперед, чтобы взять деньги.
   - Надеюсь, госпожа на нас не в обиде? - осторожно поинтересовался он.
   Маришка пожала плечами. Да что на них обижаться, они же просто наемники.
   - Я вас прощаю, - сказала она тоном королевы, дарующей помилование.
   Волшебник улыбнулся.
   - Вот и отлично, - и не глядя больше на похитителей, подал ей руку. - Прошу, дорогая гостья, я провожу вас в мой замок.
  
   ***
  
   Вот так под руку с волшебником Маришка вступила на широкий двор легендарного замка Девиан. Конечно, она там уже бывала, что немного уменьшало торжественность момента, но с другой стороны, тот случай считать не так уж и обязательно, ведь тогда здесь были только развалины. Теперь же и сам замок и окружающий его парк выглядели отлично ухоженными. Кстати, оказалось, что за стенами гораздо больше места, чем казалось снаружи, там уместился не только сам огромный замок, но еще и довольно много деревьев, большинство из которых даже посреди зимы радовали глаз яркой зеленой, желтой или красной листвой. Между мраморными плитами дорожек не было ни травинки, сверкала позолота на чугунном литье оград и дверей, весело струились фонтаны. Вроде бы Маришка уже и привыкла к богатству луанского королевского дворца, но пожалуй здесь было еще роскошнее, да и красивее. Видно было, что хозяин этого замка вложил в его восстановление и украшение очень много сил, ну и точно не экономил.
   Лорд Алан вдоволь насладился ее восхищением, а потом под звуки льющейся непонятно откуда музыки гордо повел Маришку к замку. Но на полпути он вдруг остановился и глядя куда-то вверх сказал:
   - Познакомься, это Луи, - в его голосе звучало едва заметное недовольство.
   Удивленная девочка подняла голову и едва удержалась от того, чтобы завизжать.
   На декоративной арке сидел золотистый дракон. Настоящий! Точно настоящий - он с интересом разглядывал ее, моргал и задумчиво покачивал чешуйчатым хвостом.
   - Привет, Алан! - жизнерадостно пробасил он. - У тебя новая принцесса? Аппетитная, - он подмигнул и облизнулся.
   Перепуганная Маришка спряталась за волшебника. Тот недовольно нахмурился и произнес очень веско, чеканя каждое слово:
   - Луи, слушай меня внимательно. Это, - он указал на Маришку, - госпожа Марина, воспитанница луанского короля и моя старая знакомая. Поэтому, будь добр разговаривать с ней вежливо, а главное - избавь нас обоих от твоих пошлых шуток.
   Дракон сконфуженно фыркнул:
   - Прошу прощения, юная госпожа, мы, драконы, хорошим манерам не обучены, так что не сердитесь, если что не так.
   Говорил он добродушно, но как-то демонстративно простонародно, Маришке даже показалось, что он над ней издевается. Судя по всему, лорд Алан подумал то же самое, поскольку он снова нахмурился и довольно резко спросил:
   - Что ты вообще здесь делаешь?
   - Я прилетал в гости к Норду, - с достоинством ответил дракон, - мы же родственники, хоть и дальние. Вот, посидели, съели овцу, поболтали о том, о сем...
   - Ясно, - оборвал его волшебник, - поболтали и хорошо, а теперь лети отсюда. Давай, давай, - он дернул дракона за крыло, - и чтобы я тебя на этой неделе больше не видел.
   - Как, - возмутился Луи, - неужели ты меня даже на завтрак не пригласишь? Где твоя хлебосольность, где сострадание к несчастному голодному представителю вымирающего вида?
   Он говорил с такой искренней грустью, что Маришке стало его даже жалко. Но лорда Алана так легко было не пронять, он без малейшего сострадания заявил:
   - Ты ведь овцу съел, сам только что сказал. Значит не голодный. Овца была моя, поэтому свой долг перед вымирающим видом я выполнил. Лети отсюда.
   Дракон тяжело вздохнул, утер краешком крыла несуществующую слезу и кивнул Маришке.
   - Прощайте, юная госпожа, меня прогоняют.
   Он расправил золотые крылья, и отполированная чешуя засверкала в солнечном свете, переливаясь всеми цветами радуги. Маришка затаила дыхание, так поразила ее эта необыкновенная, не поддающаяся описанию красота.
   - Хорош, правда, - прошептал ей на ухо волшебник. - Это он специально позирует перед тобой, тщеславен до ужаса.
   - А он правда вымирающий? - она не могла оторвать глаз от сияющих крыльев.
   Лорд Алан с сожалением кивнул.
   - Златогорских драконов почти не осталось. Чешуя у них из настоящего золота, и самоуверенность огромная, вот и повыбили почти всех. Самые умные спрятались здесь и в Луане, Империя объявила охоту на них вне закона, но прежнюю популяцию вряд ли удастся когда-нибудь восстановить.
   Дракон тем временем взмахнул крыльями и взмыл в небо. Хотя, сказать по правде, слово "взмыл" тут не совсем подходило, все-таки летел Луи не так уж грациозно, а скорее даже тяжеловато. Недавно съеденная овца точно не прибавляла ему легкости и изящества. Но все равно было очень красиво.
   Лорд Алан тоже с удовольствием понаблюдал за взлетом, но потом, вдруг вспомнив что-то, крикнул вслед:
   - И чтобы никому ни слова! Понял?! Предупреждаю - крылья оборву!
   - Обижаешь! - крикнул в ответ дракон. - Ты же меня знаешь! - он сделал красивый вираж над замком и полетел на восток.
   - Вот именно, что знаю, - пробормотал волшебник. - Болтун, - он подождал, пока золотистая фигурка растает вдали, потом приставил к глазу невесть откуда взявшуюся в его руках подзорную трубу. - Ну, конечно, так я и думал! Дождался, пока улетит из пределов видимости, и свернул на север. Совсем обнаглел.
   - А что это значит? - сгорая от любопытства, спросила Маришка.
   Лорд Алан опустил трубу и пояснил:
   - Докладывать полетел.
   Маришка хихикнула.
   - Похоже, он вас совсем не боится?
   - Ну не то чтобы совсем, - усмехнулся волшебник, - но знает, подлюга, что я отходчивый. А вот кое-кто другой и правда может крылышки пооборвать.
   Маришка хотела было спросить, о ком речь, что и главное кому собирается докладывать Луи, и вообще, ей много чего хотелось спросить. Но лорд Алан так решительно зашагал к замку, что ей тоже ничего не оставалось, как последовать за ним, отложив свое любопытство до более удобного случая.
  
   ***
  
   Комната была прелестна. Точнее, даже не комната, а комнаты - судя по всему, места в замке было предостаточно, и Маришке выделили покои, состоящие из спальни, гостиной и ванной комнаты. Зато, у лорда Алана не было слуг, поэтому она довольно намучилась, расшнуровывая корсет. Как здесь раздеваются и одеваются настоящие принцессы, которых, если верить похитителям, в замке было даже несколько, она и представить не могла. Кто-то все-таки должен им помогать, ведь если снять корсет в одиночку еще можно, то зашнуровать его на себе без чьей-либо помощи совершенно нереально.
   Впрочем, Маришка тут же отмахнулась от этих мыслей и радостно залезла в горячую ванну. Она слишком замерзла, стоя на холодном ветру, поэтому сейчас ее не интересовало ничего, кроме возможности согреться и помыться. Лорд Алан сказал, что завтрак будет через час, так что времени оставалось не так уж много, надо же успеть высушить волосы, одеться и найти дорогу к столовой. Вот смех, завтрак в такое время, на часах-то почти полдень, в деревнях уже обедать садятся. Ну и поздно же он встает. Хотя, злым волшебникам по статусу положено вести ночной образ жизни. Интересно, кстати, лорд Алан не отказался от идеи быть именно злым волшебником? Судя по черной мантии - нет, да и принцесс добрые маги не похищают.
   Маришка вылезла из ванной и закуталась в пушистое полотенце. Мраморный пол холодил ступни, поэтому она быстро добежала до ковра и уже там стала старательно вытирать волосы.
   Злой волшебник! Ну не шутка ли? Даже дракон его не боится, вон полетел ябедничать кому-то, что у лорда Алана в замке новая принцесса. Интересно, кого это так волнует? Наверняка, Советницу императора леди Эльсибу, кто же еще рискнет вмешиваться в дела волшебника, пусть даже он и творит не совсем законные дела. Если верить Алиске, Советница и так имеет зуб на лорда Алана за то, что он присвоил себе ее замок. А тут он сам дает оружие против себя - похищает девиц и укрывает их на территории Империи.
   Маришка поплотнее замоталась в полотенце перед тем, как пройти из теплой ванной в более прохладную спальню. Лорд Алан уверял, что в гардеробе она найдет любую одежду. Ага, гардеробом он называл, оказывается, еще одну маленькую комнатку, полностью заполненную платьями, накидками, шляпами, блузками и юбками. Маришка наугад вытащила какое-то платье и приложила к себе. Длина, во всяком случае, оказалась та, что нужно. Интересно, это магия такая - наряды подходят любой девушке, которая берет их в руки? Впрочем, об этом лучше у лорда Алана спросить. А пока она подхватила в другую руку ворох белья и нижних юбок и вернулась в ванную к огромному зеркалу. Корсета не было, увы, но не приставать же с этим вопросом к хозяину - неприлично. Так что, она махнула рукой на правила и решила одеваться без корсета, в конце концов она же не принцесса, столько лет обходилась без него, обойдется и сейчас. Если платье волшебное, оно и так должно быть впору.
   К тому времени, как Маришка оделась и вышла в коридор, часы показывали половину первого, а значит, до назначенного времени оставалось десять минут. Теперь надо было еще найти дорогу в столовую. Она огляделась, чувствуя себя неловко в этих пустых коридорах. Лорд Алан говорил, что все вопросы надо задавать вслух, тогда и ответ будет. Поэтому, Маришка, дойдя до лестничного пролета, кашлянула и осторожно спросила, чувствуя себя глупее некуда:
   - Простите, а как найти столовую?
   Ее голос отдался в пустом коридоре слабым эхом. И тут со стены слетел один из канделябров, свечи в нем вспыхнули, и он неспешно полетел вниз по лестнице. Маришка подобрала юбки и начала спускаться следом по крутым ступеням.
   Через два этажа канделябр свернул налево, пролетел через анфиладу небольших комнат и наконец устроился на стене около какой-то двери, за которой слышался разговор. Маришка прислушалась, опасаясь, что вдруг не туда попала, да и любопытно ей конечно было, кто там и о чем разговаривает.
   Звучный женский голос с сарказмом говорил:
   - Ах вот как? Не ожидала, не ожидала... Ты решил сбавить свои амбиции? Рубить дерево по себе, кажется так говорят в простонародье?
   - Твой источник не слишком надежен, Эльси, - весело, и разве что с легкой-легкой натянутостью, отвечал голос лорда Алана, - но ты права как всегда. Дерево действительно надо рубить по себе, кстати - хорошее выражение. Тем более ты права в моем случае. Двойная фамилия у жены волшебника, что может быть унизительнее?
   Повисла пауза, видимо, собеседница лорда Алана не сразу нашлась, что ответить. Маришка, не вытерпев, осторожно нажала на ручку и заглянула в образовавшуюся небольшую щель.
   В ярко освещенной комнате, обставленной в совершенно современном, но вполне элегантном, стиле, за овальным столом, сервированным для чаепития, сидели двое. Первый, это разумеется, сам лорд Алан, сменивший черную мантию на белую рубашку и серый жилет ультрамодного покроя - при луанском дворе такие носили пока только записные модники Карел с Михалом. Напротив него сидела темноволосая молодая женщина в свободном белом одеянии. Маришка ее видела впервые, но догадаться, кто это, было проще простого. Кто как не имперская Советница леди Эльсиба может так разговаривать с волшебником. Да и Алиска описала ее довольно точно - бледная, с черными волосами, лицо интересное, но черты жестковаты, губы тонковаты, и вообще видела она девушек и покрасивее.
   - Маришка, заходи, - прервал ее размышления голос лорда Алана. Она смущенно вздохнула и распахнула дверь. И как он ее заметил? Не иначе, как через стены видит... затылком. Сидел-то он к двери почти спиной.
   - Добрый день, лорд Алан, - скромно сказала она, - добрый день, леди... - на всякий случай, Маришка решила не называть Советницу по имени, мало ли что. Вдруг она все-таки ошиблась, или может быть волшебник не хочет, чтобы она знала, кто это. Но тот сразу же развеял ее опасения.
   - Познакомьтесь, - бодро сказал он, - леди Эльсиба, Советница императора Гаральда. Госпожа Марина Ридон, воспитанница короля Томаша.
   - Очень рада, - дружелюбно улыбнулась волшебница, ее резкие черты смягчились, и она сразу стала гораздо симпатичнее, - я много о вас слышала от Алисы.
   - Я тоже очень рада, - Маришка чуть поколебалась, опасаясь попасть впросак, но все же решила, что надо сделать реверанс, ведь перед ней не кто-нибудь, а такая важная дама.
   Лорд Алан как-то странно усмехнулся, но вполне доброжелательным тоном сказал:
   - Эльси, позавтракаешь с нами?
   Но Советница покачала головой.
   - Нет, нет, Алан, я спешу. Да и не вправе я отнимать твое время у столь очаровательной гостьи.
   Она встала, может быть чуть-чуть излишне резко оттолкнув стул, из-за чего у Маришки возникло ощущение, что спокойствие в голосе леди Эльсибы не совсем соответствует ее истинным чувствам.
   Лорд Алан тоже вежливо поднялся, но не сделал жеста ни чтобы удержать молодую волшебницу, ни чтобы проводить ее. Впрочем, та и не нуждалась в провожатых, она просто закуталась в свою просторную белую мантию и растаяла в воздухе.
   - Ух ты! - не удержалась от восторженного восклицания Маришка. - А прилетает она так же? - ей пришло в голову, что нет ничего хорошего в таких вот визитерах, которые появляются прямо из воздуха, ведь мало ли чем хозяин занят.
   - Нет, конечно, - усмехнулся лорд Алан, - телепортация не так проста, да и мой замок от нее хорошо защищен. Леди Эльсиба может появиться только около моста, где стоит магическая Веха, а дальше идет как все - пешком... - он вдруг покачнулся, закрыл глаза и оперся правой рукой на стол.
   Маришка заметила, что его левая рука как-то странно прижата к груди, а на зажмуренных глазах вроде бы даже слезы показались.
   - Вам больно?! - ахнула она.
   Тот судорожно схватил ртом воздух и рванул воротник рубашки так, что верхняя пуговица отлетела в угол. На мгновение блеснула знакомая Маришке серебряная цепочка, но лорд Алан уже перестал задыхаться и быстро застегнул откуда-то вновь взявшуюся пуговицу.
   - Все в порядке, - он бодро улыбнулся. - Приступим к завтраку? Готов поклясться, ты никогда не пробовала таких восхитительных кексов. Даже при императорском дворе их готовят хуже.
   Похоже, задавать какие-то вопросы опять было бесполезно. Маришка с сожалением вздохнула и принялась за кексы, которые, кстати, и правда были восхитительны.
  
   ***
  
   Сидеть в плену у волшебника оказалось довольно интересно. И чего принцессы в сказках вечно жалуются и слезы льют? Хотя, по правде, Маришка догадывалась, что не всем так везло с волшебниками, как ей. Да и сидела она всего-навсего два дня, за такое время в новом месте соскучиться может только самый скучный человек в мире.
   Тем более, в замке у лорда Алана то и дело происходило что-нибудь интересное. То Норд, сторожевой карликовый дракон, к которому и прилетал золотой Луи, начал в фонтане купаться, залил водой все дорожки, а потом улепетывал от рассерженного хозяина, который грозился превратить его в ящерицу. То вдруг волшебнику взбрело в голову разбить новый цветник, и Маришка словно зачарованная три часа наблюдала, как распускаются экзотические цветы и сплетаются причудливые лианы, превращая голую террасу в сказочный сад. То вечером специально для нее лорд Алан решил устроить фейерверк, а когда она слегка сконфузилась от такого внимания, снисходительно пояснил, что он так еще и окрестных жителей развлекает, нужно же им периодически напоминать, что рядом живет волшебник.
   А еще Маришка хотела познакомиться с принцессами, но к ее удивлению как раз в этом ей было наотрез отказано. Лорд Алан заявил, что, мол, по правилам каждая из похищенных девиц должна думать, что она одна такая, и он не может разбивать девичьи иллюзии. Она смирилась, хотя у нее и осталось ощущение, что он либо смеется над ней, либо есть какие-то другие, более серьезные причины.
   На третий день, едва она встала с постели, как в дверь постучали. Удивленная Маришка сказала:
   - Войдите, - гадая про себя, что бы это значило.
   Дверь открылась и в комнату влетел лист бумаги. Пока она пыталась представить, как и чем бумажка могла стучать, лист развернулся, и на нем проявилось лицо лорда Алана, как будто нарисованное карандашом, но при этом совершенно живое.
   - Доброе утро, - растерянно сказала Маришка.
   - Доброе утро, - весело отозвался с листа волшебник, - а у меня для тебя сюрприз.
   Сюрпризы - это, конечно, хорошо, но только когда знаешь о них заранее. А неожиданностей Маришка не любила, поэтому не обрадовалась, а даже слегка напугалась.
   - Сюрприз? - с подозрением переспросила она. - Хороший?
   - Надеюсь, - все таким же веселым тоном ответил нарисованный лорд Алан. - Тебя явились освобождать. Кстати, ни за одной принцессой не приходили так быстро. Так что, нарядись покрасивее и спускайся в тронный зал, я там буду с твоим паладином беседовать. Надо же ему задание придумать, - он подмигнул и превратился в обычный неподвижный рисунок, а лист бумаги плавно опустился на стол.
   Освобождать! Маришка лихорадочно подскочила и помчалась в гардероб. Не то, чтобы ей тут было плохо, скорее даже наоборот интересно, но, небеса, как она хотела домой. То есть, в Лунию, которую она уже привыкла считать своим домом.
   Она перебирала наряды, чуть не приплясывая от нетерпения. Явился, наконец-то! То есть не наконец-то, а, наоборот, очень быстро. И как это Карел только успел за два дня выяснить, где она? Неужели король Томаш объявил розыск, и похитители попались? Нет, вряд ли, король слишком благоразумен, чтобы позволить втянуть себя в такой скандал. Тогда, наверняка, действовали какими-то магическими способами. А может к леди Эльсибе обратились? Михал мог через свою приятельницу - шутиху кронпринцессы Мелины - попасть на прием к Советнице. А уж та-то в курсе...
   Маришка торопливо поправила голубое платье, быстро закрутила на затылке косу, а чтобы небрежность не бросалась в глаза, заколола ее двумя розами из белого кружева. Хорошо, что к темным волосам цвет украшений подбирать проще простого - бери белый и никогда не прогадаешь.
   Она с удовольствием окинула взглядом свое отражение в большом зеркале и придала выражению лица побольше скромности и печали. Вот теперь несчастная пленница злого волшебника готова встретить своего спасителя.
  
   ***
  
   Лестница словно специально стала длиннее, а коридоры запутаннее, Маришка уже почти перешла на бег и в конце концов радостно влетела в тронный зал, забыв о том, что хотела изобразить благородную печаль и войти с достоинством, как полагается несчастной пленнице злого волшебника.
   Лорд Алан сидел в кресле, которое поставил ровнехонько на то место, где прежде стоял трон Саймона Девиана. Ради такого случая он снова облачился в традиционную для темного волшебника черную мантию, расшитую серебром, и даже держал магический жезл, видимо чтобы подчеркнуть торжественность момента. Сидел лорд Алан, правда, в довольно небрежной позе и с интересом разглядывал стоявшего перед ним высокого человека в темно-зеленом плаще и с коротким мечом на боку. На шорох открывающейся двери оба повернулись, и Маришка застыла на пороге как вкопанная, в лицо ей словно дунул порыв ледяного ветра, пробирающего до самых костей.
   - Михал?!
   Шут кивнул, внимательно и как будто слегка испуганно ловя ее взгляд. Но Маришка уже преодолела первую растерянность, подбежала к нему и, недолго думая, положила руки ему на плечи.
   - Михал... как я рада тебя видеть. Неужели, ты пришел меня спасать?
   - А разве не надо? - осторожно спросил тот. Он держался непривычно напряженно и скованно, словно следил за каждым своим жестом.
   Маришка удивленно посмотрела на него, чуть отстранилась и с легкой насмешкой помахала ладонью перед его лицом.
   - Ау, Михал, с тобой все в порядке? Что значит "не надо"? Лорд Алан, конечно, гостеприимный хозяин, но это не значит, что я готова просидеть у него в башне всю жизнь.
   Ее слова, а главное веселый тон, похоже, успокоили шута, во всяком случае он просветлел лицом и даже улыбнулся.
   - Ну, - он пожал плечами, - мало ли. А вдруг у тебя открылись магические способности, и ты решила стать его ученицей.
   Маришка с деланной обидой наморщила нос.
   - Никаких шансов, увы, я магическая бездарность.
   Как хорошо, что Михал поддержал ее шутливый тон, а то она почему-то чувствовала себя с ним слегка неловко. И с чего это она вдруг сразу бросилась его обнимать? Он, наверное, ужасно удивился, Маришка ведь всегда всем объясняла, что терпеть не может, когда к ней приближаются слишком близко, а уж тем более никогда не делала попыток сближения сама. Она даже не любила, когда ее за руку брали, поэтому и на балы рвалась больше из любопытства, а не чтобы потанцевать.
   - Прошу прощения, - вмешался лорд Алан, - но у меня очень мало времени, а нам еще надо обговорить условия.
   - Условия чего? - не поняла Маришка.
   Волшебник с легким ехидством пояснил:
   - Условия, которые должен выполнить этот рыцарь, чтобы я отдал ему свою пленницу. Все как положено.
   Михал спокойно кивнул и без малейшего удивления или колебания сказал:
   - Я знаю правила.
   Маришке вдруг показалось, что происходит что-то странное. Вот только она никак не могла понять, что именно. Может быть, то, что Михал так непривычно спокоен и в то же время напряжен. Она никогда не видела его таким собранным и скупым на слова и жесты.
   - А я имею право голоса? - недовольно поинтересовалась она. Чем именно она была недовольна, Маришка и сама не смогла бы сказать. Может, странным поведением Михала, может, тем, что почему-то не испытывала настоящей радости от предстоящего спасения, а может, просто ей не нравилось, как эти двое понимают друг друга с полуслова, а ей остается только снова чувствовать себя крестьянкой.
   - Нет! - хором отрезали лорд Алан и Михал.
   Вот, мальчишки!
  
   ***
  
   Лорд Алан усмехнулся.
   - У нас на севере говорят: "разборчивой невесте мужа не видать".
   - Ерунда, - с апломбом парировала Маришка и уверенно взяла самое красивое пирожное, - разборчивая невеста выйдет замуж позже и удачнее. Мне еще только-только пятнадцать стукнуло, когда все стали говорить, что если я не найду жениха до шестнадцатилетия, то так и останусь старой девой. В деревне же все замуж рано выскакивают. Ну и что? Послушала бы я их, так была бы сейчас уже помолвлена с каким-нибудь болваном, который и двух слов связать не может. А я не торопилась и вот - теперь я невеста принца.
   Волшебник насмешливо фыркнул:
   - Липовая!
   - А вот и нет! - возмутилась Маришка. - Это я буду решать, освобождать Карела от клятвы, или нет, значит и невеста я самая настоящая.
   Проходил этот дурацкий спор все в том же тронном зале и даже в тот же самый день. Лорд Алан придумал Михалу задание и сразу после завтрака отправил выполнять. Маришке он объяснил, что даже при самом удачном развитии событий ее "спаситель" вернется только к вечеру, значит, спешить ей некуда, успеет еще вещи собрать. Поэтому сейчас они пили чай (только лорд Алан мог додуматься устроить чаепитие в тронном зале) и спорили. Не то, чтобы Маришке так хотелось поспорить, но не собирать же действительно вещи, тем более что даже с подарками волшебника все ее вещи можно было собрать за полчаса. А кроме того, как бы она ни была уверена в Михале, все же сглазить не хотелось.
   Так что, оставалось убивать время глупым спором.
   - Что-то не видно здесь твоего жениха, - съехидничал лорд Алан, аккуратно помешивая чай серебряной ложечкой, - видно, не торопится он спасать свою "настоящую", - он выделил это слово, - невесту.
   Тут он попал в больное место, Маришка аж скривилась, так задели ее эти слова. Вот уж действительно, от Карела она такого не ожидала. А еще принц называется! Не мог хотя бы ради приличия сам явиться, все-таки она ему не совсем чужая, ведь какая-никакая, а невеста. Нет, принцесса Альмина была права - жизнь не похожа на сказки.
   Но, разумеется, волшебнику она ничего такого говорить не стала. Наоборот, изо всех сил делала вид, что отсутствие Карела ее нисколько не волнует, и вообще она его и не ждала вовсе. А что скривилась - так это лимон виноват, он же кислый.
   - Не королевское это дело - глупых девчонок из плена выручать, - строго заявила она, - для этого есть специальные люди. А потом, мне же лучше: то у меня был один жених - Карел, а теперь еще по правилам и Михала можно считать. Можно ведь?
   - Кстати, да... - протянул лорд Алан. - Ты права, спаситель принцессы становится ее женихом. И как ты теперь будешь с двумя женихами? Кого выберешь?
   Он явно смеялся, но Маришка вдруг ощутила легкий укол беспокойства.
   - Надеюсь, я не обязана за Михала замуж выходить? - с тревогой спросила она. - Если обязана, то я лучше в плену останусь.
   - Почему? - удивился волшебник. - Он тебе не нравится? - Фарфоровый чайничек, расписанный тонким голубоватым узором, застыл в воздухе, словно не зная, зачем взлетел.
   Маришка только отмахнулась. Ну что за глупости он говорит.
   - Нет, ну что вы! Очень нравится! Просто, мы друзья, а не влюбленные, с друзьями дружат, а не замуж за них выходят. И вообще... он меня спасет, а тут ему раз и сюрприз - будь добр, женись теперь. Это нечестно.
   Лорд Алан рассмеялся, и чайничек уверенно наклонил носик над его чашкой.
   - Ладно, не пугайся, не обязана ты за него замуж выходить. Но не вздумай оставаться, у нас, волшебников, правила гораздо строже, и если принцессу не отдать, придется самому на ней жениться.
   - Кошмар! - рассеянно сказала Маришка, раздумывая, стоит поманить к себе чайничек или надо просить лорда Алана. - Только этого не хватало!
   Волшебник медленно откинулся в кресле и уставился на нее со смесью изумления, насмешки и легкой обиды.
   - Спасибо. Значит, из женихов я - худший вариант?
   Маришка с некоторым раздражением пожала плечами. Ох не нравилось ей, куда повернул, вдруг, этот разговор.
   - Вы мне не жених, вы же не предлагали выйти за вас замуж.
   Лорд Алан сжал губы и на несколько мгновений прикрыл глаза. По его лицу пробежали разноцветные тени, когда за пестрым витражом сверкнуло солнце и тут же снова спряталось за тучи. Именно сейчас, в эти несколько секунд неловкого молчания, Маришке показалось, что она увидела настоящее лицо молодого мага. Она сама не смогла бы объяснить, что именно ей удалось разглядеть, но... шутить с ним ей больше не хотелось. Он уже не мальчишка, как бы сильно ни старался таковым выглядеть. Он - темный маг.
   Да и она уже не ребенок. Маришка вдруг с грустью осознала - она уже взрослая, шутки кончились, пора научиться отвечать за свои слова и поступки. Она подняла глаза и встретилась взглядом с лордом Аланом. Тот смотрел внимательно и серьезно, словно понимал, о чем она сейчас думает.
   - А если предложу? - твердо и отчетливо произнес он. - Всего год назад ты сожалела, что еще недостаточно взрослая, чтобы выходить замуж. Теперь ты повзрослела, похорошела и вполне подходишь в жены кому угодно, даже волшебнику, - он явно пытался говорить шутливым тоном, но выходило плохо, серьезность прорывалась в каждом слове, в каждой интонации.
   Маришка даже не попыталась отшутиться или сделать вид, что не поняла. Все было сказано слишком прямо, значит и ответ должен быть прямой. Она только поколебалась немного, подбирая слова.
   - Вы, лорд Алан, вроде бы говорили, что в деревне родились. Ведь так? - она посмотрела ему прямо в глаза. - Сын простого крестьянина. А ведете себя, словно всю жизнь провели в таком вот дворце. Нельзя играть с живыми людьми, это нечестно, - она вздохнула. - Да и опасно: ну что бы вы делали, если бы я согласилась?
   Волшебник оперся локтями о стол, нервно коснулся пальцами лба, словно у него голова болела, а потом сцепил руки в замок так крепко, что даже костяшки пальцев побелели.
   - А ты действительно повзрослела, - он сухо рассмеялся. - Видно, я и правда не гожусь в женихи. Как ты там обо мне думала - друг принца? А все принцессы достаются другим. Судьба такая.
   Маришка покачала головой. Откровенность, так откровенность. Она и раньше не любила помалкивать, а сейчас тем более не время. Вот только в горле пересохло, и сердце сильно стучит. Она взяла чашку, стараясь, чтобы рука не дрожала, сделала глоток остывшего чая и только тогда смогла ответить:
   - Не сваливайте все на судьбу, лорд Алан. Вы же прекрасно знаете, почему не годитесь в женихи. И не только мне, но и любой другой девушке. Просто потому, что у вас уже есть невеста, - Маришка стойко выдержала вспышку в серых глазах волшебника, хотя ей очень хотелось отвести взгляд и бежать куда глаза глядят. - Вы ведь еще носите этот медальон, а значит свободна только ваша рука, но не сердце.
   Лорд Алан молча уткнулся лбом в сцепленные в замок руки. Маришка так и продолжала сидеть, глядя на него и не решаясь что-либо сказать. Да и зачем? Все уже сказано, любые слова будут лишними.
   Неловкую гнетущую тишину нарушил звонкий удар колокола возле моста.
  
   ***
  
   А ведь сегодня уже второе снеженя. Маришка поплотнее закуталась в меховую накидку и вдруг подумала, что впервые в жизни не заметила наступление нового года. Интересно, как прошел новогодний бал? Она посмотрела на Михала, который напряженно вглядывался куда-то вдаль. Спросить, что ли? Хотя, какой еще бал, он наверняка на нем и не был...
   - Михал!
   Молодой человек оторвался от созерцания дороги и чуть попридержал коня.
   - Да?
   - Когда меня начали искать?
   Он неопределенно пожал плечами.
   - Как сказать... почти сразу, наверное. Мы немного постреляли в тире, потом вернулись к лавкам, а тебя нигде нет. Карета стояла на месте, охрана ничего не видела, я помчался во дворец, а остальные стали опрашивать людей на ярмарке. Во дворце тебя тоже не оказалось, но король дал людей нам в помощь...
   - А почему во дворец поехал ты, а не Карел? - Маришка впервые произнесла имя принца и заметила, что Михал как-то странно поморщился, словно не хотел об этом говорить.
   - Мы с ним так решили, - коротко ответил он и продолжил свой рассказ: - Я поехал к королю, а он стал опрашивать людей. Когда стало ясно, что это похищение - кто-то видел, как тебя сажали в незнакомую карету - мы взяли отряд охраны и поехали на поиски. Проследили ваш путь до какого-то дома, еще будем разбираться, кому он принадлежит, но там уже никого не было. А потом дождь со снегом начался, дорогу совсем развезло, мы на перекрестке и сбились, не смогли понять, куда тебя повезли дальше. А тут еще и гонец от короля примчался с требованием, чтобы принц немедленно вернулся в Лунию.
   - Ну да... - без эмоций сказала девушка. - Король ни за что не допустит скандала. Карел должен присутствовать на новогоднем балу в любом случае, даже если небо упадет на землю. А тут такой глупый случай, пропала какая-то девчонка.
   - Маришка, не надо, - Михал подъехал к ней, и теперь их кони шли голова к голове, - ты же знаешь, что король Томаш - хороший и справедливый человек. Он приказал продолжать поиски, а вернуться должен был только принц, чтобы не допустить скандала.
   - Я все понимаю, - Маришке не хотелось обсуждать эту тему и слишком уж показывать свою обиду на Карела, - рассказывай дальше.
   Михал кивнул и со вздохом продолжил:
   - В общем, мы договорились, что он едет на бал, а я продолжаю поиски. Вскоре мне повезло, я разделил отряд на четыре части, и как раз та, с которой поехал сам, уже к утру наткнулась на боковую дорогу. Тут интуиция сработала, что ли, в общем чутье какое-то. Я приказал свернуть туда, и довольно скоро мы обнаружили карету и двух всадников.
   - Один высокий, похож на дворянина, а второй маленький?
   - Да. И карета была похожа на ту, что описывал свидетель похищения. Я с ними поговорил... и они все рассказали. Не знали только, кто их нанял, но с этим уж пусть королевские следователи разбираются. Главное, они сказали, что продали тебя лорду Алану. Так что, я вскочил в седло, а Марлон мой не чета клячам охраны, - он нежно похлопал своего серого коня по упругой шее, - поэтому тащить кого-нибудь с собой было глупо. Я велел им везти преступников в Лунию, а потом ждать нас с тобой в одной харчевне на границе...
   - Михал, - прервала его Маришка, - подожди. - Она хорошо помнила похитителей, может маленький и рассказал бы так просто, но высокий даже перед лордом Аланом не совсем пасовал, чего бы это они так сразу сознались. - Как тебе удалось так быстро узнать правду у похитителей?
   Шут помолчал, а потом неохотно произнес:
   - Разные есть способы... Некоторые - очень действенные.
  
   ***
  
   Маришка не нашлась, что сказать. И вообще, как-то холодно стало и... Она быстро взглянула на своего спутника. Некстати пришло в голову воспоминание о старом разговоре с Альминой.
   - Михал, это правда, что ты можешь без оружия убить человека?
   - Да.
   Она совсем не удивилась ни ответу, ни ледяному тону. И даже рискнула продолжить спрашивать.
   - А Карел?
   - И он может.
   Михал говорил сухо и коротко, только отвечая на вопросы, но по своей инициативе не произнося ни одного лишнего слова. На него это было не похоже, но ведь и тема разговора не совсем обычная.
   - А тебе приходилось?
   - Убивать? Нет.
   - А Карелу?
   - Ему - да.
   Теперь в голосе шута чувствовалось такое сильное напряжение, что Маришка отчетливо поняла - разговор ему очень неприятен. Ну, конечно, его долг же охранять принца, а если Карелу пришлось самому вступить в бой и даже убить кого-то, значит Михал плохо делал свое дело. Понятно, почему ему не хочется вспоминать об этом.
   Она решила не продолжать и вернулась к размышлениям о своем похищении и спасении.
   Так значит, ее искали с вечера, потом всю ночь, потом день и еще новогоднюю ночь, а утром первого числа нашли похитителей.
   - Михал! - кажется, она воскликнула слишком громко, потому что молодой человек даже вздрогнул и удивленно повернулся к ней. - Ты когда последний раз спал?
   Тот улыбнулся.
   - Как мило, что ты обо мне заботишься. Не беспокойся, я добрался до замка еще около трех ночи, волшебник меня впустил, но сказал, что поговорит со мной только утром. Но я и рад был - ни на споры, ни на что другое уже сил не было, поэтому я просто рухнул на кровать и уснул.
   - А утром сразу отправился выполнять задание?
   Михал привычно пожал плечами.
   - Не хотел задерживаться. Мое отсутствие на новогоднем балу и так наверняка все заметили. Шут должен быть всегда подле принца, и нарушать это правило нельзя.
   - Правила... - сказала Маришка с какой-то самой себе не очень понятной горечью. - Всегда и во всем правила, и их нельзя нарушать. Вы с Карелом оказались такие ужасно правильные...
   - Маришка! - восклицание Михала прозвучало почти умоляюще. - Не надо! Пожалуйста. Ну да, никуда от этих правил не деться, все мы им подчиняемся. И я - шут принца, и ты - его невеста.
   Она покачала головой.
   - Смеешься? Какая я невеста? Тебе ли не знать. Я просто согласилась выручить его, чтобы отсрочить свадьбу с принцессой Альминой.
   Михал молчал, но Маришка и не стала дожидаться ответа, а перевела разговор на другое.
   - Так какое задание тебе давал лорд Алан?
   Шут слегка растерялся от такого резкого перехода.
   - Да ерунду! Цветок достать со скалы.
   - Тогда что же он так удивился, когда ты вернулся. По-моему, он тебя ждал не раньше следующего дня.
   - Видно, недооценил меня, - усмехнулся Михал.
   Маришка задумчиво посмотрела на него. Может, и она его недооценивает?
   Но продолжить размышления на эту тему не удалось, сзади раздался громкий окрик:
   - Стоять! Или стрелять будем!
  
   ***
  
   - О, небеса, ну кому мы опять понадобились? - простонала Маришка, останавливая коня.
   - Кажется, я догадываюсь, кому, - Михал мрачно огляделся. - И меня это совсем не радует, - он вдруг протянул руку и крепко сжал Маришкино плечо. - Ты мне веришь?
   - Верю, - кивнула девушка, которую его серьезный тон напугал больше, чем угрозы неведомо от кого.
   - Вот и хорошо, - Михал отпустил ее плечо. - И запомни, я тебя никогда не брошу. Что бы ни случилось.
   Из-за поворота навстречу им выехали несколько вооруженных всадников, закутанных так, что нельзя было даже определить, какого они пола, а уж разглядеть черты лица и подавно не было никакой возможности. Но, похоже, шут все равно их узнал, поскольку он довольно нахально двинулся прямо навстречу одному из всадников со словами:
   - И как это понимать, баронесса? Заговор против короля? Ваш супруг в курсе, или вы решились на такое без его ведома?
   Всадница резко шарахнулась в сторону и завизжала:
   - Не приближайся, чертов мальчишка, я ведь выстрелю!
   Баронесса Линдон! Маришка сразу узнала ее противный голос. Но что ей надо от них с Михалом?
   Шут тем временем остановился в паре шагов и, глядя на пистолет в дрожащей руке королевской родственницы, лукаво поинтересовался:
   - Неужели, я так страшен?
   - Я знаю, кто ты! - баронесса махнула хлыстом, и ее люди стали окружать поляну. - И совсем не хочу попасться тебе в зубы.
   Что за чушь? Какие зубы? Она с ума сошла, что ли? Маришка только растерянно глазами хлопала. Но Михал почему-то не удивился.
   - Я ведь предупреждал отца, - со смехом сказал он, - нельзя посвящать безмозглого барона в такие тайны. Надеюсь, он только вам разболтал? Иначе всех остальных придется казнить в интересах государства.
   - Ты не в том положении, чтобы решать, кого казнить, - зло ответила баронесса. - И не надо так улыбаться. Ты нам все подпишешь, не сомневайся. Я знаю, что ты не трус и боли не боишься. Но вот эта простолюдинка...
   Один из всадников спешился и подхватил Маришкину лошадь под уздцы, а другой нацелил на девушку пистолет.
   Михал равнодушно пожал плечами и совершенно спокойно сказал:
   - И вы действительно думаете, что я променяю интересы государства на красивую девчонку? Да забирайте ее.
   Он развернул коня, но тот вдруг встал на дыбы и забил копытами. Михал выпустил поводья и...
   И кажется исчез. Только серая тень мелькнула.
   Оставшийся без всадника Марлон с громким ржанием поскакал по дороге, странно взбрыкивая, словно был ужасно напуган. Люди едва успели убраться с пути взбесившегося коня.
   - Вон он, держите! - тем временем истерично вопила баронесса, указывая куда-то между деревьями. Но что-то никто из всадников не горел желанием броситься на поиски сбежавшего шута. Они переглядывались и топтались на месте, а у тех, кто находился ближе всего, на лицах вообще был настоящий ужас.
  
   ***
  
   И опять Маришка оказалась в плену. Идиотизм какой-то. Третий раз за неделю быть пленницей - да такого она даже в сказках не видела!
   Баронесса Линдон так и не смогла заставить своих людей отправиться за Михалом в погоню. В конце концов, после долгой ругани и проклятий в адрес "проклятого мальчишки", она велела захватить с собой Маришку и отправилась в какое-то поместье неподалеку. Местечко, надо сказать, там было мрачное, но зато очень хорошо укрепленное: высокий частокол, часовые с собаками и много всяких неприятных личностей с оружием.
   Маришка шла за сердитым стражником и оглядывалась по сторонам, буквально раскрыв рот от изумления. Кто бы мог подумать, что в тихом благополучном Луане может быть такое... такое непонятно что. Неужели баронесса собирается свергнуть короля Томаша? Наверное, да, иначе зачем бы ей эта армия бандитов. Но что ей нужно от Михала?
   - Сиди здесь, куколка, - стражник запихнул ее в какую-то комнату и задвинул засов.
   - Сам ты, куколка, - сердито пробормотала Маришка и громко крикнула: - Есть хочу! Принесите обед! Или баронесса приказала морить голодом невесту принца? - она постучала в дверь. - Вы меня слышите?
   Никто не отозвался, видимо, обед для пленников тут действительно не предусматривался. Маришка еще несколько раз стукнула в дверь, больше для того, чтобы выпустить раздражение, чем рассчитывая, что ее кто-нибудь услышит. Ох, как она злилась! Пленница чокнутой баронессы, мечтающей о королевской короне! И стоило ради этого покидать гостеприимный замок лорда Алана? А Михал? Хорош спаситель, бросил ее на произвол судьбы и сбежал. Мог бы хоть предупредить. Пусть только явится, она ему выскажет все, что думает о его поведении.
   Продолжая злиться, Маришка обошла небольшую комнату, проверила дверь, выглянула в окно - шансов сбежать без посторонней помощи было немного. Дверь заперта, окно зарешечено. Правда, между прутьями вполне можно пролезть, если шубку снять, но не прыгать же со второго этажа, так и ноги переломать недолго.
   Она сердито плюхнулась на кровать, закуталась в покрывало, к счастью почти не пыльное, и стала размышлять о странном побеге Михала. Как ему удалось исчезнуть, и почему люди баронессы были так напуганы? Маришка, конечно, помнила, что шут еще и чародей, но так пугнуть вооруженных бандитов обычному чародею не под силу. И баронесса его явно боялась. А ведь во дворце она такого страха перед Михалом не испытывала и вовсе не пыталась держаться подальше. Странно все это, ой как странно.
   Похоже, Маришка незаметно уснула. По крайней мере, она помнила, что когда раздумывала о непонятном страхе разбойников перед Михалом, на стене явственно виднелись тени от оконных решеток. А теперь теней не было. И вообще было очень темно, она даже не различала предметов. Не могло же стемнеть за одну минуту, а значит, она заснула и проспала несколько часов. И холодно как-то стало, словно окно открылось.
   Глаза постепенно привыкали к темноте, но Маришка не двигалась. Пусть она ничего пока не могла разглядеть, но какое-то особое, странное и необъяснимое внутреннее чувство дало ей непоколебимую уверенность, что в комнате кто-то есть.
   Кажется, ей никогда в жизни не было так страшно.
   Не двигаясь, чтобы этот кто-то неизвестный не заметил, что она проснулась, Маришка нащупала на пальце кольцо волшебника. Оно ведь не только книжки помогает читать, лорд Алан говорил, что при помощи этого кольца один раз можно вызвать его на помощь. Может быть этот раз уже пришел?
   Видимо луна вышла из-за туч, потому что в комнате стало чуть посветлее, а на стене даже обозначился бледный прямоугольник окна. И от него к постели метнулась смутная серая тень. В серебристом свете блеснули желтые глаза.
   Волк!
  
   ***
  
   Маришка испугалась так, что даже не успела схватиться за кольцо, чтобы позвать на помощь волшебника. Она попыталась закричать, но издала только полузадушенный писк, дернулась и лишь тогда сообразила, что никакого волка в комнате нет, а ее рот зажимает теплая человеческая рука.
   Вторая рука обхватила ее так, чтобы она не могла вырваться, и знакомый голос прошептал на ухо:
   - Тише! Маришка, это же я.
   После чего крепко держащие ее руки осторожно разжались. Она почувствовала, что снова свободна, уткнулась носом в шею молодого человека, обхватила его и выдохнула:
   - Михал!
   - Очень испугалась? - мягко спросил тот, гладя ее по волосам.
   - Ужасно, - призналась Маришка. - Я никогда в жизни так не боялась, - она подняла голову, пытаясь в бледном свете разглядеть его лицо. - Михал, ты что - оборотень?
   Шут отодвинулся и сердито сказал:
   - Никакой я не оборотень, понятно. Я - волколак.
   - По-моему, это - то же самое, - с сомнением фыркнула Маришка.
   - И вовсе не то же самое! - Михал вскочил и прошелся по комнате. По его голосу, ставшему резким и отрывистым, было заметно, что он сильно рассердился. - Я превращаюсь в волка, когда захочу, ну или почти когда захочу. И все помню, все понимаю. И заразить никого своим укусом... и ничем другим не могу. Это такая врожденная форма магии, ясно тебе? А из-за всяких невежд, не знающих, чем вервольф от волколака отличается, приходится скрывать свой дар и...
   - Михал!
   - Что?
   Маришка взяла его за руку.
   - Пойдем отсюда. Ты мне расскажешь, чем вервольф отличается от волколака по пути в Лунию. И в волка превратишься, если ты не против, конечно. Ты, наверное, пушистый-препушистый, и тебе никакая зима не страшна?
   Михал несколько секунд растерянно смотрел на нее, а затем тихо рассмеялся.
   - Ты права, я - дурак и болтаю всякую ерунду, вместо того, чтобы делом заниматься.
   Он шагнул к окну и (Маришка опять не смогла уловить этот момент) превратился в волка. Легко проскользнул между прутьями, а когда девушка перегнулась через подоконник, Михал уже снова в человеческом обличье стоял, укрываясь в тени дерева.
   - Бросай шубу вниз, - громко прошипел он, - а потом прыгай сама, я тебя поймаю.
   Маришка торопливо расстегнула пуговицы и, не колеблясь, пропихнула шубку сквозь прутья. Пролезла сама, попискивая от страха. Не то чтобы она боялась высоты, но прутья были такие ледяные, что обжигали руки, и ей все казалось, что замерзшие пальцы вот-вот разожмутся, и она рухнет вниз. Наконец, она оказалась на карнизе и, не глядя на землю, чтобы не пугаться еще больше, спросила:
   - Прыгать?
   - Давай!
   Маришка разжала руки и шагнула в пустоту.
   В ушах свистнул ветер, сердце подскочило куда-то к горлу, голова закружилась и... все кончилось. Маришка открыла глаза - оказывается, она зажмурилась, когда прыгала - и поняла, что снова, уже второй раз за сегодня, висит на Михале, вцепившись в него так, что попробуй оторви. Она осторожно посмотрела молодому человеку в лицо - он улыбался, а в глазах блестели искорки.
   Ночь, луна, щеки горят, сердце стучит, едва не выпрыгивая из груди, ее спасает из плена верный рыцарь. Маришка читала слишком много сказок и легенд, да что там, она сама их сочиняла! И поэтому прекрасно знала, что должно произойти в такой момент.
   Вчера она честно сказала лорду Алану о себе и Михале "мы друзья, а не влюбленные", но ведь это было вчера, тогда еще не было ни заснеженной дороги, ни сумасшедшей баронессы, ни тем более волколака. Со вчерашнего дня прошла целая жизнь. Разбираться в чувствах, обязательствах, эмоциях и долге не было времени, да и не хотелось, поэтому Маришка просто закрыла глаза.
   Теплые губы осторожно коснулись ее губ, и она прерывисто вздохнула, с трепетом переживая столь важное событие в своей жизни. От щеки молодого человека знакомо пахло лавандой и базиликом, и Маришке вдруг глупыми показались все ее сомнения. Ну конечно именно так она и представляла свой первый поцелуй. Именно так...
  
   ***
  
   Снега за вечер выпало столько, что Маришка то и дело вязла в сугробах. Михалу-то хорошо, на четырех лапах, да с волчьим нюхом, он ловко пробирался по рыхлому снегу, ни разу не провалившись в ямку и не споткнувшись о торчащий корень. А вот для Маришки вся дорога словно состояла из этих самых ямок и корней, и это притом, что она старалась идти точно по волчьему следу. Длинная юбка намокла и теперь мешалась, путаясь под ногами и цепляясь за каждый куст. Хорошо хоть полусапожки сидели так плотно, что снег в них не набился, а значит ноги, слава небесам, остались сухими.
   Главное - добраться до частокола. Михал сказал, что проделал в нем лаз, через который можно выбраться за пределы поместья. А там ждет Марлон, который хоть и сильно напугался, но далеко не ускакал и сразу вернулся на зов хозяина. Еще шут утверждал, что леса здесь просто выглядят такими дикими, а на самом деле до столицы уже рукой подать.
   Он вообще, пока не превратился в волка, болтал, не переставая, зачем-то во всех подробностях рассказывая свой план. Маришке показалось, что их почти случайный поцелуй смутил его даже больше, чем ее. Странно, вообще-то, он ведь мужчина, да и старше нее почти на пять лет, наверняка он перецеловал целую кучу девушек. Кокетливые фрейлины строят глазки всем симпатичным придворным и офицерам, а уж привлекательный, веселый и приближенный к королевским особам Михал вообще считается любимцем дам. А вот ее поцеловал, и лицо у него вдруг такое сделалось, словно он преступление совершил. Странно это все, ну ведь правда странно! И даже немного обидно.
   С другой стороны, может это и к лучшему. Она все-таки какая-никакая, а невеста Карела, пусть даже он и не соизволил спасать ее лично. И что бы она стала делать, если бы Михал начал за ней ухаживать? Нет-нет, пусть все остается как есть!
   Пока они тихо пробирались между сугробами, стараясь скрываться в тени построек и деревьев, на другом конце поместья слышался шум и крики, мелькали пятна света, временами звучали выстрелы. Михал сказал, что там местные волки должны отвлечь баронессу с ее бандитами - ничего особенного, просто выйти так, чтобы их увидели, чуть побегать, привлечь внимание и удрать в лес. Он надеялся, что этого времени хватит, чтобы они с Маришкой смогли добраться до частокола. Ну а дальше пусть попробуют поймать.
   И все шло, как он и сказал, пока они не добрались до частокола. Там Михал снова обернулся человеком.
   - Волчьими лапами я этот зазор не нащупаю, - пояснил он, не глядя Маришке в лицо.
   Он что-то повернул, дернул, и быстро отскочил назад, уворачиваясь от падающих кусков дерева. Маришка понятия не имела, как он это устроил, но от частокола отвалилось три довольно толстых бревна, в такой проем не то что она, в эту дырищу самая толстая из соседок ее родителей пролезла бы.
   Михал помог ей перебраться через бревна, и через пять минут они оба были за оградой. Оставалось только добраться до лесной дороги, которая проходила, по его словам, буквально в двух шагах от поместья, там сесть на Марлона, и можно будет мчаться в Лунию, оставив все проблемы позади.
   Но не тут-то было. Даже если бы юбка Маришки не путалась в ногах, и она бежала бы в два раза быстрее, они все равно не успели бы. Всадники с факелами налетели словно из ниоткуда и взяли их в кольцо. Правда, надо сказать, они старались держаться подальше от Михала, и неудивительно, ведь против оборотней, если верить легендам, любое обычное оружие бессильно, а маловероятно, что ружья у этих бандитов заряжены серебряными пулями.
   Маришка держалась поближе к Михалу и пыталась вспомнить, а что легенды говорят о волколаках? Если они не оборотни, то с серебром у них не должно быть проблем. Точно - Михал же носил кинжал с серебряной отделкой. А какие тогда у него отношения с обычным оружием, сделанным из стали?
   Тем временем баронесса выехала вперед.
   - Думал, сумеешь обмануть? - насмешливо сказала она. - Самый умный?
   - Я ведь и обманул, - вернул ей усмешку шут, - только не говорите, что это засада. Вы ведь случайно на нас наткнулись.
   Судя по тому, как дернулось лицо баронессы, Михал попал в точку. Спорить она не стала.
   - Пусть случайно! Это неважно. Я тебя переиграла, проклятый мальчишка! Я догадалась, что атака волков ложная, и бросила всех людей на поиски. И небеса на моей стороне, ведь я тебя нашла и нашла сама. Второй раз не удерешь, или я повешу твою девчонку. Ты меня слышишь?
   Она продолжала говорить и говорить, а Маришка слушала эту отдающую безумием речь и все больше пугалась. Не баронессы, нет. Михала. Или за Михала. Она видела, как его зубы сжимаются все крепче, мышцы стянули лицо в непроницаемую маску, а глаза странно меняют цвет с карего то на желтый, то на небесно-голубой. В запале баронесса подъезжала все ближе и ближе, так что Маришке уже хотелось крикнуть ей, чтобы она заткнулась, иначе случится что-то ужасное.
   Но она не крикнула.
   И снова мелькнула серая тень. Мелькнула так быстро, что никто не успел ничего понять. Хотя нет, Маришка поняла, она ведь заранее почувствовала, что это случится. О, глупые люди! Ну как можно второй раз совершать ту же самую ошибку?
   Михал не сбежал, нет, он в отличие от баронессы, не повторялся. И та дорого заплатила за свою самоуверенность. В первый момент ее люди и шелохнуться не успели, чтобы предотвратить прыжок волка. Второго момента у них не было.
   Теперь уже конь баронессы, обезумев, умчался прочь, едва не сбив всех, кто стоял у него на пути. А сама жена королевского кузена лежала в снегу, подмятая мощными волчьими лапами. Никто не двигался с места, все, словно замороженные ужасом, глядели на дергающееся в конвульсиях тело и темную кровь, капающую с клыков.
  
   ***
  
   - Михал! - Маришка бросилась вперед, забыв о нацеленных на нее пистолетах. - Отпусти ее!
   Но волколак продолжал сжимать зубы, словно и не слышал ее. Тогда она не стала раздумывать, а просто вцепилась ему в загривок и попыталась оторвать от баронессы.
   - Отпусти ее! Ты же человек, а не волк! Ты сам говорил, что все помнишь и все понимаешь. Люди не загрызают людей, слышишь!
   Волколак ответил рычанием, но жертву все же выпустил и повернул голову к Маришке. Она сглотнула, почувствовала, как ее бросило сначала в жар, потом в холод, но взгляда не отвела, хоть это было и ужасно трудно. Впервые она поняла смысл поговорки "посмотреть в глаза волку", а главное - поняла, откуда могло взяться такое выражение. Не просто страх пронизывал ее, мешая дышать, а безумный, животный трепет дичи перед охотником. Словно и не человек она, а всего лишь слабый глупый зверек, нужный миру лишь для того, чтобы кормить хищников.
   Но ведь это не волк! Маришка с усилием вынырнула из омута инстинктивных страхов. Хватит! Никакая она не добыча, и вообще, ей еще надо Михала в чувство привести и баронессе помочь. Пусть та и гадина, все равно нельзя позволить ей так ужасно умереть.
   Она медленно протянула руки и взяла в ладони голову волка. Густая жесткая шерсть покалывала пальцы, как будто напоминая, что это не игрушка, а опасный дикий зверь.
   Да что же это такое?! Не зверь! Не зверь, а человек, и надо все время об этом помнить.
   - Ты человек, а не волк, - тихо сказала Маришка, глядя прямо в желтые глаза. - Отпусти ее.
   Дикий огонь в глазах волколака погас, сменившись разумным, чуть испуганным выражением. Тихо проворчав что-то, волк отступил, чтобы она смогла проверить, что там с баронессой.
   Слава небесам, та была жива. Маришка почувствовала, что у нее, как говорится, гора с плеч упала. Михал хватанул зубами так ловко, что, похоже, не повредил ни хребет, ни сонную артерию. Декольтированные платья баронессе больше не носить, но выжить она должна, если, конечно, эти трусливые бандиты отвезут ее к врачу.
   Маришка окинула быстрым взглядом толпу вооруженных всадников. Словно братья-близнецы... Какими одинаковыми делает лица страх. Где-то она такое уже видела... ах да, в замке Девиан, в видении из прошлого, которое показал ей лорд Алан в их первую встречу. Но сейчас не до того, важнее совсем другое - сейчас ведь они все повернут уже почти бьющихся в истерике коней и умчатся отсюда, бросив несчастную баронессу на растерзание оборотню. Тем более что она ведь для них теперь тоже оборотень, они ведь не знают, что Михал волколак, а не вервольф, и его слюна не опасна. Хотя, раз до сих пор не разбежались, значит дисциплина какая-то есть, можно попытаться с ними поговорить.
   - Тихо! - Маришка выпрямилась и повысила голос так, чтобы ее все слышали. - Мы вас отпускаем, хоть вы того и не заслуживаете. Забирайте свою хозяйку и убирайтесь отсюда. Оборотнем она не станет, видите серебряный браслет на руке. Но если умрет, никто уже не защитит вас от королевского гнева.
   Речь идиотская и пафосная, но зато как раз такая, какая нужна, Маришка же не зря столько легенд читала. Там самые умные герои особо не раздумывали над тем, что и как говорить в критический момент, а выдавали первое попавшееся объяснение, пусть даже совсем нелогичное, но зато успокаивающее, а потом отдавали приказ, что делать. И все слушались.
   Послушались и ее. Двое самых смелых спешились и осторожно подошли к окровавленному телу. А Маришка положила руку на холку волка и чуть потянула за шерсть.
   - Пошли отсюда.
   Волколак послушно побрел рядом с ней, то и дело оглядываясь на суетящихся возле баронессы людей. К тому времени, как впереди показалась дорога, те уже успели погрузить свою хозяйку на лошадь и уехать - голоса стихли, огни факелов скрылись из вида.
   Около дороги Маришка огляделась по сторонам и сказала:
   - Превращайся. Нам надо найти Марлона и ехать домой.
   Волк с тихим поскуливанием отошел на пару шагов. Подумал, отошел подальше и лег в сугроб.
   - Ну что такое? - девушка пошла вслед за ним. - Что случилось?
   - Все в порядке, - голос Михала прозвучал глухо и сдавленно, - все в порядке, только ты лучше не подходи.
   Маришка хмыкнула.
   - Глупости! - она подошла и села рядом. В сугроб, конечно, но это уже неважно, юбка и так мокрая. - Ты, кстати, очень быстро принимаешь решения и действуешь.
   Михал лежал в снегу лицом вниз, подложив под голову правую руку.
   - Я - чудовище, - пожаловался он. - От меня надо бежать подальше.
   Маришка сердито вздохнула. Ну вот, началось себяжаление, самокопание, страдания всякие. Что-то она за Михалом прежде таких перепадов настроения не замечала. Хотя, конечно, он на ее глазах до сих пор никого и не пытался загрызть. Нет, в другое время и в другом месте она, возможно, и поучаствовала бы в этой игре, но сейчас - ночью, в мокрой юбке и голодная - она совершенно не хотела тратить время на такую ерунду.
   - Марлона позови, нам лучше убираться отсюда как можно скорее, - самым деловым тоном сказала она. - И не надейся, что я буду тебя жалеть, я для этого слишком голодная и очень хочу домой.
   Михал глухо рассмеялся, оперся на руки и с усилием поднялся. Видно было, что он вымотан настолько, что с трудом двигается. Это выглядело очень странно, ведь перед превращением в волка он был вполне бодр и энергичен.
   - Марлон! - громко крикнул он и свистнул. Потом взял горсть снега и стал оттирать лицо. Даже съел снежок, то есть не съел, а подержал во рту и выплюнул.
   Маришка не стала спрашивать, зачем, и так было ясно, что он от вкуса крови во рту пытается избавиться. Она поежилась.
   - Боишься? - Михал заметил ее движение и истолковал его по-своему.
   Маришка чуть поколебалась, но все-таки решилась: шагнула к нему, поднялась на цыпочки и быстро прикоснулась губами к холодной от снега щеке. Посмотрела на его растерянное лицо и, не удержавшись, фыркнула:
   - Вот, дурак!
  
   ***
  
   Марлон шел быстрой, но очень плавной рысью, и Маришка то и дело задремывала. Михал сказал, что до Лунии всего три часа, однако дорогу так замело, что прошло уже почти четыре, а еще даже предместья не начались. Бедняге Марлону пришлось везти их обоих, хотя, по правде говоря, Михал пытался настоять на том, чтобы посадить в седло Маришку, а самому вновь превратиться в волка и бежать рядом. Но она даже слушать ничего не стала. Какое там "бежать рядом", да он на ногах едва держался. Последнее превращение явно отняло у него слишком много сил.
   Видимо, Маришка в очередной раз задремала, во всяком случае ей успела присниться леди Эльсиба. Волшебница внимательно смотрела на нее, поигрывая серебряной цепочкой с кроваво-красным драгоценным камнем. Маришка чувствовала, что леди Эльсиба хочет ей что-то объяснить, но вот что? Она не понимала намека, а та ничего не говорила...
   - Стой! Кто идет? - послышался громкий окрик.
   Она вздрогнула и выпрямилась. Оказывается, они уже добрались до сторожевого поста на въезде в Лунию. Дорогу преградили два стражника, вооруженных, но один без фуражки, а второй в расстегнутой куртке. Вслед за ними вышел зевающий во весь рот офицер. Видно, не так много было желающих попутешествовать по темноте и сугробам, поэтому дежурная стража расслабленно грелась в сторожке, а то и продолжала отмечать Новый год.
   - Шут принца, - отозвался Михал. - Документы предъявлять?
   Офицер сразу перестал зевать и взял у одного из подчиненных фонарь.
   - Господин Михал?
   - Я это, я, - молодой человек усмехнулся, - привет Лайнош.
   - А кто с вами? - офицер говорил почтительно, но настойчиво. Ясно было, что ни по чьей рекомендации он неизвестных личностей пропускать не станет.
   - Королевская воспитанница, госпожа Марина Ридон, - сухо ответил Михал таким тоном, что никому не захотелось бы переспрашивать.
   Маришка поняла, что настало ее время подать голос, и сказала:
   - Добрый вечер, господа, с Новым годом вас.
   Офицер и стражник козырнули, а второй стражник, который был без фуражки, растерянно потер лоб и неловко поклонился.
   - И вас с праздником, госпожа Марина, - вежливо сказал офицер. - Мы рады видеть, что с вами все благополучно, - он махнул рукой, и тяжелый брус, перегораживающий дорогу, стал подниматься. - Счастливо доехать до дворца.
   Отъехав шагов на сто, Михал тихо пробормотал что-то непонятное.
   - Что? - переспросила Маришка.
   - Да так... - шут сердито фыркнул. - Все уже знают, что тебя похитили. Ох, чует мое сердце, не к добру это.
   Маришка попыталась обернуться, но сообразила, что в темноте выражения лица все равно не разглядит, поэтому просто недоуменно спросила:
   - Почему?
   - Не знаю пока. Но чувствую, что не к добру.
  
   ***
  
   Дома вдоль дороги становились все больше, заборы все выше, а фонари все ярче. По расчищенной мостовой Марлон несся бодрой рысью, словно и не мотался вместе с неугомонным хозяином несколько дней по сугробам. А может просто обрадовался знакомым улицам Лунии и предвкушал заслуженный отдых в своей теплой конюшне.
   - Михал? - Маришка снова вспомнила одну фразу лорда Алана, которая не давала ей покоя, то и дело всплывая в памяти. - А что значит у женщин двойная фамилия?
   Она почувствовала, как он привычно пожал плечами, и улыбнулась.
   - Так бывает, когда жена гораздо знатнее мужа. Ну скажем, дочь князя выходит замуж за обычного дворянина, или дворянка за простолюдина. Тогда у нее фамилия становится двойная - сначала мужа, а потом отца, через тире. А что?
   - Да ничего, - Маришке не очень хотелось рассказывать, где она это услышала и от кого, - просто так случайно вспомнила один разговор.
   - Понятно, - коротко сказал Михал и вновь замолчал. Но минут через пять, когда копыта Марлона гулко застучали по доскам моста, перекинутого через Королевский канал, от которого до дворца было уже рукой подать, вдруг спросил: - Это правда, что лорд Алан предлагал тебе выйти за него замуж?
   Маришка поколебалась, но все же неохотно ответила:
   - Правда.
   - И почему ты отказалась?
   Ей хотелось огрызнуться, что это не его дело, и что она не обязана ни перед кем отчитываться, почему она хочет или не хочет за кого-то замуж. Но она напомнила себе, что неблагодарность - худший из грехов, и в принудительном порядке выдавила из себя полуправду:
   - Потому, что он меня не любит.
   - А если бы любил, пошла бы?
   Маришка в отчаянии скрипнула зубами. Ну когда же они доберутся до дворцовых ворот?
   - Нет.
   Благодарение небесам, Марлон наконец-то вывернул на площадь. Вот он, спасительный дворец, уже рядом! Но вопрос все-таки успел прозвучать:
   - А за меня?
   Научиться бы проваливаться сквозь землю...
  
   ***
  
   - Госпожа Марина!
   Девушка с облегчением повернулась на спасительный возглас. Какое счастье! Их заметила дворцовая стража, и сразу с десяток человек окружили Марлона, о чем-то спрашивая, помогая Маришке спуститься на землю, поздравляя с благополучным возвращением.
   - Спасибо, спасибо большое, - она едва успевала отвечать на все поздравления, - со мной все хорошо!
   Дежурный офицер с трудом пробился сквозь собравшуюся толпу - к этому времени у ворот собралось уже множество придворных и не меньше половины дворцовой прислуги. Маришка совсем растерялась, окруженная таким количеством знакомых и незнакомых людей.
   - Немедленно сообщить его величеству! - голос офицера перекрыл общий гомон. - А вас, господа, я прошу разойтись. Все вопросы только после того, как госпожу Марину примет его величество.
   Маришка и опомниться не успела, как ее ловко подхватили под руки, с одной стороны Михал, а с другой офицер, и вывели из толпы.
   - Но мне надо переодеться, - жалобно пискнула она, - у меня юбка мокрая и грязная. Я быстро! Ну, пожалуйста...
   - Хорошо, - Михал посмотрел на офицера. - Капитан, я провожу госпожу Марину к ее комнатам и через полчаса приведу ее к королю. А вы возвращайтесь к воротам и разгоните всех этих бездельников, чтобы не стояли там и не перемывали нам косточки.
   - Слушаюсь, господин Михал, - с легкой неохотой в голосе ответил офицер.
   Шут кивнул.
   - Я обязательно сообщу королю о том, как вы нам помогли. Он должен знать, что его гвардия не зря ест свой хлеб.
   Он открыл перед Маришкой дверь и жестом пригласил пройти вперед. Она быстро пошла по коридору, не зная, радоваться тому, что ее просьбу исполнили, или ругать себя. Как спокойно было, пока их сопровождал этот вежливый офицер, а теперь вот пожалуйста, она опять наедине с Михалом. Она прямо-таки чувствовала его тяжелый взгляд.
   Да что с ним такое? Где прежний веселый, уравновешенный Михал, с которым всегда было так легко и спокойно?
   А хуже всего то, что теперь надо ему что-то ответить. И лучше не тянуть. Знать бы только, что отвечать. Кошмар какой-то, с лордом Аланом и то было проще.
   Она машинально свернула куда-то и уткнулась в дверь. Дверь показалась смутно знакомой. Маришка оторвалась от раздумий и уставилась перед собой. Надо же, так ведь это дверь в ее комнаты! Вот привыкла уже к дворцовым коридорам, не глядя и не думая, дошла куда надо.
   Маришка взялась за ручку, помедлила и нерешительно повернулась к своему спутнику.
   - Михал...
   Но тот оборвал ее резко и почти грубо.
   - Не надо!
   - Но...
   - Я же сказал - не надо! - Михал даже отшатнулся, словно боялся, что она к нему прикоснется. - Иди переодевайся и поскорее, тебя король ждет.
   Да что с ним такое?! Что за капризы? Хуже девчонки, честное слово. Маришке хотелось его стукнуть. Дурак! Сначала вопросы задает дурацкие, а потом еще и хамит. Она с трудом сдержалась, чтобы не высказать ему все это вслух, и зло толкнула дверь.
   Навстречу им с кресла поднялся человек.
   Маришке показалось, что она сходит с ума. Нет, ну точно, все эти похищения, бандиты, волколаки, чокнутые баронессы, сугробы не прошли даром... Она точно сошла с ума. И голова что-то кружится, и голос пропал. А еще - дышать тяжело. Маришка схватила ртом воздух и оперлась о дверь, но та сразу уехала в сторону. Зато кажется появился голос, и она не преминула им воспользоваться:
   - Да что здесь происходит?!
  
   ***
  
   Бред. Нет, точно бред. Маришка переводила взгляд со своего спутника на человека, ждавшего в ее гостиной.
   Два Михала. И оба молчат.
   Точно бред.
   А если нет?
   Надо сделать свет поярче. Она подошла к большому канделябру, в котором горели три свечи, и зажгла остальные девять. Стало гораздо светлее, но нисколько не проще. На ярком свету сходство двух Михалов ничуть не уменьшилось.
   Наконец, тот Михал, что пришел с Маришкой, устало заговорил, глядя на своего двойника:
   - Ты ведь обещал.
   Но второй сердито ответил:
   - Что обещал, то выполнил. В интересах государства. А врать ей, - он указал на Маришку, - уговора не было.
   Девушка сжала зубы, чтобы не дать словам вырваться на волю. Ну конечно! Это настоящий Михал, тот, который был в комнате, это его жесты и его манера говорить. Вот почему тот Михал, который пришел за ней в замок лорда Алана, показался ей странным - было в его поведении что-то неестественное. Она ведь сразу это заметила, но подумала, что он просто нервничает.
   Но если настоящий Михал был здесь, значит с ней пришел...
   Маришка внимательно посмотрела на своего спутника, но тот отвел глаза. Тогда она перевела взгляд на настоящего Михала. Шут виновато улыбнулся и развел руками, как бы показывая, что он ничего не мог сделать. Потом снова сердито оглядел двойника.
   - Снимай маску. Все равно же придется объяснять.
   Лже-Михал едва заметно пожал плечами и прислонился к стене.
   - Не могу. Слишком много сил потратил на превращения.
   Оно и видно. Теперь, когда он больше не старался держаться прямо и выглядеть бодро, стало заметно, как он бледен, да и вообще еле стоит на ногах. Особенно, конечно, это бросалось в глаза на фоне второго Михала, ну то есть настоящего, который встретил их в комнате.
   Шут понимающе и слегка виновато кивнул.
   - Я помогу.
   Он подошел к своему двойнику почти вплотную, поднял правую руку и медленно, как будто преодолевая какое-то невидимое сопротивление, провел ладонью перед его лицом. Сверху вниз.
   Лицо и фигуру двойника заволокло легкой, размывающей дымкой. Маришка непроизвольно сощурилась, ей даже захотелось протереть глаза. Ощущение было вроде того, как бывает, когда смотришь сквозь слезы - как бы и видно все, а контуры неясные и вообще все искажено, как в кривом зеркале.
   Но длилось все это секунду-другую, а потом Михал опустил руку и отступил.
   Теперь друг напротив друга стояли уже два совершенно непохожих человека.
   Маришка не удивилась. Вот нисколечко. Кажется, она догадалась, кого увидит, еще прежде, чем дымка развеялась.
   Карел, кто же еще.
   А ведь можно было сообразить и раньше.
   Баронесса говорила довольно ясно и понятно, надо было быть дурой, чтобы не понять ее. Да и сам он, разговаривая со своей сумасшедшей теткой, держался не как Михал, а как принц Карел. Про отца еще что-то там сказал, а Михал ведь сирота. И глаза у него голубели, когда он выходил из себя. И это не Михал, а Карел всегда был склонен к резким переменам настроения.
   И запах лаванды с базиликом...
   Маришка сжала кулаки, чтобы не расплакаться. Надо уйти куда-нибудь. Ах да, она же у себя, за этой дверью ее спальня, можно закрыть засов и ненадолго представить, что все в порядке.
   - Подождите меня здесь, - она старалась говорить ровно и спокойно, но предательская слеза все же прозвенела в голосе, - я переоденусь и вернусь. Мы не можем заставлять короля ждать.
   - Маришка... - виновато пробормотал Михал. На сей раз настоящий, ха-ха...
   Она улыбнулась, не разжимая губ.
   - А ведь я почти уже согласилась выйти за тебя замуж, - она задержала дыхание, стараясь не всхлипнуть, - Михал. Вот так.
   Маришка вошла в спальню, захлопнула за собой дверь, с ненавистью стукнула ее кулаком и, все-таки не выдержав, заплакала.
  
   ***
  
   ...И пожалуйста, мамочка, не беспокойся, ничего со мной не случилось, это все дурацкие слухи. Меня, правда, случайно похитили, но быстро поняли, что им нужна не я, и отпустили. Я даже испугаться не успела.
   Король и принцесса очень добры ко мне, и вообще тут все ко мне очень хорошо относятся. А на новогоднем балу я все равно не смогла бы побывать, мне ведь еще нет шестнадцати. Так что, я ничего не пропустила.
   Я скоро приеду в гости, как только потеплеет. Король не хочет отпускать меня в такую длинную поездку, пока стоят морозы, говорит, что я простужусь и заболею. Я пыталась ему объяснить, что у нас в деревне в такую погоду все на улице веселятся, снеговиков лепят, но он ничего не хочет слушать, говорит, что ответственен за меня перед родителями.
   Но господин Динон обещал, что в этом году лютень будет необыкновенно теплым, поэтому я уже потихоньку начала собираться в дорогу...
  
   Маришка со вздохом отодвинула письмо. До чего же трудно рассказывать что-то родителям так, чтобы и не соврать, но при этом и не расстроить. За что и не любила она писать письма - слишком приходилось обдумывать каждое слово, отчего простая переписка превращалась в каторгу. Но чтобы получать письма, а получать их Маришка любила, приходилось и самой писать.
   Она отодвинула незаконченное письмо и вытащила из папки другое, тоже конечно дописанное лишь до половины.
  
   ...Ох, Алиска, сколько всего произошло, в письме и не расскажешь. И не только потому, что некоторые вещи лучше не писать, но и просто слов не могу подобрать. Все-таки плохая из меня сказочница, болтаю много, а стоит взять перо и бумагу, как все мысли сразу разбегаются.
   Жаль, что весь ты будешь занята и снежень и лютень, и мы с тобой не сможем вместе съездить к родителям. Правда, там нам все равно не дали бы поговорить.
   Но ты ведь приедешь к нам на весенний бал? Леди Эльсиба тебя отпустит? Да отпустит, конечно, куда она денется, ведь всем интересно, делал ли лорд Алан мне предложение, а если делал, то почему я отказалась. Хотела бы я знать, кому я обязана этим слухом. Я ведь теперь местная знаменитость, еще бы, отказала самому лорду Алану... хоть никто и не знает, правда ли это. Но правда никому и не нужна - чтобы стать знаменитой, слухов вполне достаточно.
   Видишь, какая я теперь циничная. Как и положено столичной жительнице...
  
   Маришка отодвинула и это письмо. Причудливый узор на замерзшем окне напомнил ей кружева, которые привозили на ярмарку магранские купцы.
   И что ее понесло в тот день на озеро? Сидела бы где-нибудь поближе к дому, и не было бы у нее сейчас всех этих сложных проблем. Не было бы ни Карела, ни Михала, ни короля Томаша с его нерушимыми принципами. Жила бы как все, рассказывала бы сказки, а не общалась с королями, шутами, прекрасными принцессами и принцами-оборотнями.
   Кстати, "Принц-оборотень", хорошее название для сказки. Жаль только, что здесь ее никому не расскажешь, неправильно поймут. Но запомнить стоит. На будущее.
  
   Примечания
  
   1 Вехи - магические ворота, через которые волшебники и чародеи могут мгновенно попадать из одного места в другое.
   2 Снежень - первый месяц луанского календаря, начинается в день зимнего солнцестояния (примерно соответствует нашему январю).
   3 В Вальденсе, Луане и большинстве других стран руаланской языковой группы, волколаками называются маги и чародеи, умеющие превращаться в волков по своему желанию и не теряющие при этом человеческого разума. Вервольфы же - обычные оборотни, подвластные луне.
   4 "Посмотревшими в глаза волку", называют тех, кто повредился в рассудке после пережитого потрясения. В обиходе это выражение также используется как усиленный вариант фразы "ты сам не свой".
   5 Господин Динон - королевский чародей Луана. Среди его обязанностей в том числе и прогноз погоды.
  

Глава 7. Лишняя невеста

  
   Карел уехал.
   Король Томаш на следующий же день отправил его на полгода ко двору императора Гаральда. А Маришка ведь с ним даже не попрощалась. Обидно. Он, конечно, гад и вообще... но ведь он ради нее старался - ловил бандитов, выручал из плена, даже чуть горло баронессе не перегрыз...
   Маришка испуганно оглянулась, словно кто-то мог услышать ее мысли. Михал же предупреждал - это государственная тайна, никто не должен знать, что Карел - волколак.
   Он приходил попрощаться, а она не стала с ним разговаривать. Но она же не знала. В смысле, Карел приходил, но Маришка понятия не имела, что его отсылают, и отказалась его впускать. Она к тому времени еще не придумала, что говорить при встрече.
   С одной стороны, очень хотелось не церемониться и дать ему нормальную деревенскую затрещину, чтобы дурь выбить. Врун! Притворщик! Как он посмел ее так дурачить?
   А с другой стороны, он на том приеме у короля выглядел таким уставшим и несчастным, что Маришке стало его даже жаль. Ну что с него взять, мальчишка он и есть мальчишка. Какой бы он ни был взрослый, умный и сильный, все равно он постоянно забывает о серьезности и превращает любое дело в глупую игру. Ладно, не в глупую, но все-таки игру. И не один он такой, лорд Алан, например, ничем не лучше, тоже все в игры играет, людьми жонглирует словно куклами.
   Ох, как же все запуталось-перепуталось.
   И Михала отправили вместе с Карелом. В ссылку. Хотя, какая это ссылка? В Вальденс, к блестящему двору императора Гаральда. Да о такой ссылке все мечтают. Там, наверное, интересно и весело. И девушек там много.
   - Маришка! - принцесса Альмина отодвинула занавес из вьющихся лиан, загораживающий скамейку. - Я тебя везде ищу, хорошо хоть Анелька сказала, что ты в зимнем саду... - она вдруг перестала улыбаться и испуганно хлопнула пушистыми ресницами. - Что случилось? У тебя такое лицо!
   - Ничего, - быстро ответила Маришка, старательно пытаясь улыбнуться, - я просто грустную сказку придумала и сама расстроилась.
   Альмина скептически оглядела ее, но сделала вид, что поверила, и перешла сразу к делу.
   - Король просил тебя прийти. У него сейчас граф Доран и Рикард.
   Можно было не продолжать, Маришка отлично знала, кто такой граф Доран и уж тем более, кто такой Рикард. И хотя с первым она была знакома довольно мало, ибо имела мало отношения к делам политическим, но не знать, кто такой граф Доран - премьер-министр, друг короля и просто красивый обаятельный мужчина - при дворе было невозможно. Ну а Рикард был никем иным, как шутом Томаша. Маришка перед ним ужасно пасовала, куда больше, чем перед самим королем. Ей все время казалось, что пронзительные глаза королевского шута видят ее насквозь. Такой неуютный взгляд она встречала еще только у лорда Алана, но тот хоть смягчал его одной из своих обаятельных улыбок. А господин Рикард и улыбался всегда только насмешливо.
   Интересно, зачем она им понадобилась? Все, что она знала о своем похищении, она рассказала еще три дня назад, когда переодевшись на скорую руку, явилась к королю. Тот был как всегда добр и участлив, усадил ее в кресло (а Карела с Михалом, между прочим, оставил стоять), а слуга тут же налил чашку чая и подал ее любимые кексы. Маришка смущаясь и временами путаясь, кратко пересказала свое приключение - похищение, разъяснение ситуации и продажу волшебнику. А потом еще более кратко путь назад, плен у баронессы и побег. Вышло, правда, ужасно скомкано. Но взгляд Карела, стоявшего за королевским креслом, был очень красноречив, и, слушаясь его, Маришка опускала все подробности, ограничиваясь обтекаемыми фразами типа "мы вылезли в окно и добежали до забора".
   Один раз принц попытался вставить слово, но Томаш резко оборвал его:
   - Помолчи. Тебя там не было. Свои соображения выскажешь мне после.
   Карел сжал губы. Видно было, как кровь прилила к его бледному лицу, с которого за зиму сошли остатки загара. Но возразить ему было нечего, формально его там действительно не было и быть не могло.
   Маришка робко посмотрела на короля. Знает. Ведь точно знает, вот и сердится. Ей стало не по себе. Она-то конечно ни в чем не виновата, но вот Карелу и Михалу может и попасть. Да наверняка попадет, Томаш не тот человек, который позволит себя безнаказанно дурачить.
   Но кто бы мог предположить, что он отправит их обоих прочь из Лунии, да и вообще из страны.
  
   ***
  
   Слуга ввел Маришку в королевский кабинет без доклада, как особо значительную персону. Обычно так могли заходить только Карел, господин Рикард и премьер-министр. Последний, кстати, был уже там, сидел напротив Томаша и настойчиво потрясал какими-то бумагами.
   - Я знаю, что у тебя много других важных дел, - говорил он, когда вошла Маришка, - но их всегда много, и они всегда важные. А сельское хозяйство - это такой вопрос, который важен постоянно! Если мы не примем закон до начала посевной... - он оглянулся на открывшуюся дверь и встал. - Доброе утро, госпожа Марина.
   - Доброе утро, - девушка присела в реверансе. Интересно, и как обращаться к королю при графе? "Дядя Томаш" или "ваше величество"?
   - Здравствуй, Маришка, - кивнул король. - Садись, пожалуйста, через пять минут я закончу.
   Она послушно опустилась на один из стульев, стоявших вдоль стены. Карел говорил, что здесь обычно сидят министры, когда Томаш устраивает неофициальное совещание в своем кабинете. Она еще спросила тогда, что это за неофициальное заседание, и принц весело ответил, что так король называет разнос, который устраивает провинившимся министрам. Маришка представила серьезных, даже надменных господ, виденных ею на заседании Большого Совета, смирно сидящими вдоль стеночки и боящимися поднять глаза на разгневанного монарха. Вот смешно-то, наверное. Жаль, посмотреть нельзя, Томаш никогда не будет позорить кого-либо на людях.
   Граф Доран тем временем вернулся к сельскохозяйственному вопросу.
   - Ты пойми, любой закон со временем устаревает. Твой дед был великим королем, но он ввел единый земельный налог почти сто лет назад. Да, это помогло перейти к выращиванию более выгодных культур. Но зато теперь мы рискуем остаться вообще без зерновых. Еще лет пять нынешними темпами, и все южные крестьяне перейдут на виноград. На севере сажать вообще перестали, отдают земли под пастбища.
   - Разве это плохо? Шерсть растет в цене, тем более сейчас, когда приток хлопка упал в два раза. Да и луанские вина не думают дешеветь, спрос только растет.
   - Томаш, - Доран сердито хлопнул ладонью по бумагам, - ты что, не слушал меня? Хорошо нам сейчас рассуждать, пока все нормально. А что будем делать, если границу с Маграном все-таки придется закрыть? А нам наверняка придется, если победит Модаски - он бандит из бандитов. Ты помнишь, что было два года назад, когда в Магране был неурожай? Имперские купцы сразу взвинтили цены. Если же они станут монополистами, нам каждая булка будет доставаться на вес золота. И не надейся на помощь Гаральда, ему не до нас, с внутренними проблемами бы справиться. С купечеством он ссориться не будет.
   Маришка увлеченно слушала. Какой же граф Доран умный! Ей ужасно хотелось вставить слово, так хотелось, что она все-таки не выдержала и, когда король с премьером оба замолчали, разглядывая бумаги, быстро сказала:
   - Папа говорил, что нам тоже скоро придется отказаться от пшеницы. Работы много, а доход в три раза ниже, чем от винограда. Да и свиные фермы разоряются, поэтому кормовое зерно тоже никому не нужно.
   Мужчины повернулись к ней и воззрились с таким изумлением, словно заговорил пустой стул. Потом переглянулись, и Томаш спросил:
   - А почему разоряются свинофермы?
   - Зерно дорогое, - ответила Маришка, радуясь, что ее не ругают за нахальство.
   Король нахмурился.
   - Погоди, Маришка, я что-то не понимаю. Фермы разоряются потому, что зерно дорогое, зерно выращивать бессмысленно потому, что его никто не покупает, а не покупает никто потому, что фермы разоряются. Так?
   Маришка кивнула.
   - Так.
   - Не вижу логики, но чувствую, что она должна быть, - задумчиво протянул король, - в экономических вопросах всегда есть логика.
   Премьер махнул рукой.
   - Да все понятно. Ты, Томаш, просто никогда не разбирался в экономике.
   - Потому я тебя и терплю, - проворчал король, впрочем, явно не серьезно, а в шутку.
   Маришка с удивлением поняла, что прежде ни разу не видела его таким... даже слово трудно подобрать... может быть ненапряженным. Словно государственные дела были для него отдыхом, а вовсе не работой. А может так оно и есть? Отдых от проблем с сыновним неповиновением, похищением девиц неизвестными бандитами, да и вообще от всех этих дрязг.
  
   ***
  
   Но сами обсуждаемые вопросы были очень важными. Поэтому шутливая пикировка короля Томаша с премьером, который, как поняла Маришка, был для него действительно не только министром, но и близким другом, лишь слегка разбавила общую серьезность.
   Граф Доран даже переставил свое кресло, чтобы лучше видеть новую собеседницу.
   - А что ваш отец говорит о причинах того, что доход от зерна слишком низкий? Кроме разорения скотоводов.
   Маришка ответила, не задумываясь, она столько раз слышала все это от своих родителей и от родителей подруг, что знала уже наизусть.
   - Налоги для всех одинаковые. А с десятины винограда можно получить в три-четыре раза больше денег, чем с десятины пшеницы.
   - Что я говорил? - премьер посмотрел на короля. - Тебе надо хоть иногда появляться на Большом Совете, там все представители крестьянства говорят об этом в один голос.
   - Я читаю отчеты.
   Маришке показалось, или Томаш слегка оправдывался? В любом случае, граф Доран и не думал уступать.
   - Это совсем другое дело, отчеты не передают эмоций, которые люди вкладывают в свои слова. А эмоции эти очень сильные, люди ведь не о себе беспокоятся, а о государстве. Чего бы им так переживать - выращивай себе виноград, да разводи овец. Но наша экономика становится все более зависимой от ввозимых товаров, прежде всего продовольственных. Мы печем хлеб из чужой муки, едим чужое мясо. Если сепаратисты начнут войну, торговля замрет, и мы вымрем от голода даже раньше, чем наш собственный народ решит пойти по пути Диона.
   Томаш нахмурился при упоминании этого названия. Маришка поднапрягла память и вспомнила, что где-то читала о Дионе. Кажется там лет тридцать назад произошло страшное восстание, короля убили, а его родственники бежали из страны. И сейчас там все продолжается гражданская война. Маришка еще тогда нашла Дион на карте и порадовалась, что он далеко на северо-западе, а Луан от него отделяет много сотен миль. Но неужели граф Доран и правда считает, что в их благополучной стране может случиться что-нибудь такое же ужасное.
   Видимо, этот вопрос был написан у нее на лице, потому что король очень веско сказал:
   - Маркуш, перестань пугать мою воспитанницу. У нас революции не будет.
   - Конечно не будет, - охотно согласился граф. - Сейчас. Но не хотелось бы, чтобы она произошла при наших детях.
   - Я не могу вводить протекционизм и нарушать договор с Вальденсом. Ты понимаешь, что Школы уже слишком ослабели, они нас не защитят, а империя все таки... - начал было Томаш, но сразу осекся. - Впрочем, мы отвлеклись. Оставь мне свой проект, я прочитаю. А сейчас перейдем к другому вопросу, ради которого я собственно и потревожил госпожу Марину.
   Маришка сжала кулаки, чтобы пальцы не дрожали. Король нечасто называл ее так официально, и она не знала, чего ждать. Тем более что дверь как раз открылась, и в кабинет неслышно вошел господин Рикард, при виде которого она совсем струхнула.
   - Успокойтесь, госпожа Марина, - мягко сказал граф Доран, - это не допрос. Просто мы нуждаемся в вашей помощи.
   - Строго конфиденциально, конечно, - добавил шут.
   Маришка посмотрела на короля. Тот жестом предложил господину Рикарду сесть, откинулся в кресле и сказал, постукивая кончиком пера по столешнице:
   - Маришка, припомни, пожалуйста, какие-нибудь подробности о человеке в маске, который командовал похитителями. Какого он был роста, с каким голосом, волосами, во что одет, как жестикулирует. Все, что вспомнишь.
   Маришка не смогла сдержать вздоха облегчения. Слава небесам, всего-то!
   - Он невысокий, - медленно сказала она, пытаясь восстановить в памяти все подробности, - очень стройный, но не такой, как вы или Карел... то есть его высочество, а скорее как Михал, - она беспомощно изобразила в воздухе какую-то фигуру. - Как бы объяснить! Вот на вас с принцем посмотришь - высокие, сильные, широкоплечие, сразу ясно - настоящие воины, так и хочется представить вас с мечом, верхом на коне, или стреляющим... ну вы меня понимаете. А он такой тонкий в кости, стройный, годится скорее для балов, чем для сражений. Хотя, правда, внешность обманчива, если вспомнить того же Михала.
   - Я понял, - Томаш улыбался, причем явно с удовольствием и даже польщено. Маришка чуть смутилась, все-таки описывать мужскую внешность всегда как-то неловко.
   - И пальцы у него такие тонкие, почти как у лорда Алана. А взгляд тяжелый, давящий, цвета глаз я не разглядела, но точно не светлые. И он очень изящно двигался и держался, такие жесты красивые, как у принцессы Альмины.
   Все трое мужчин странно переглянулись, словно услышали что-то ожидаемое, но все равно неприятное.
   - Говорит с акцентом? - спросил господин Рикард.
   - Да! Точно! Он "л" очень мягко произносил. А вообще голос очень звучный, таким голосом хорошо приказы армии отдавать.
   Томаш стукнул кулаком по столу и встал.
   - Лукаш!
   Премьер и шут поспешно вскочили - какая бы ни была ситуация, этикет при луанском дворе соблюдался неукоснительно. Маришка, глядя на них, тоже встала.
  
   ***
  
   Кто такой Лукаш? Маришка лихорадочно копалась в памяти. Лукашей вспоминалось несколько, но большинство из них вообще не имели к королевскому двору никакого отношения, а остальные не тянули на роль похитителя.
   Тут до нее дошло, что ни один из известных ей Лукашей и не может подходить, поскольку тогда она бы его наверняка узнала. А человек в маске был ей точно незнаком.
   Шут тем временем недоуменно сказал:
   - Но зачем?
   Маришку поразила растерянность в его голосе. Чтобы господин Рикард потерял уверенность... да еще пять минут назад она ни за что бы в такое не поверила. Кто же такой этот Лукаш?
   - Может, не стоило отсылать Карела? - осторожно спросил граф Доран.
   Томаш явно продолжал думать о чем-то совершенно другом, но тем не менее рассеянно ответил, вертя в пальцах перо:
   - Таков закон.
   - Какой закон? - снова не выдержала Маришка. Нахальство, конечно, задавать вопросы королю, но сам ведь он ничего не расскажет.
   Томаш отвлекся от своих раздумий, сел обратно в тяжелое дубовое кресло и махнул рукой, позволяя остальным тоже садиться.
   - По закону, принятому больше пятисот лет назад, если жены и невесты особ королевской крови были похищены, они не могут общаться со своим мужем или женихом в течение полугода.
   Маришка онемела. Ничего себе, закон! Это же несправедливо!
   Граф Доран мягко дополнил:
   - Таких случаев было совсем немного. И обычно принцесс отправляли на эти полгода в обитель сестер-рукодельниц или в одно из королевских поместий. Но сейчас несколько другие времена, поэтому его величество решил, что целесообразнее будет уехать принцу, - он улыбнулся. - Тем более что наследнику престола давно пора пройти школу выживания при имперском дворе.
   - Все равно это несправедливо, - упрямо сказала Маришка. - Будь я принцессой, я бы обиделась. А будь я королем, я бы обиделась за свою дочь-принцессу и не отдала бы ее замуж в такую семью.
   В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Не просто стало тихо, а тишина именно воцарилась и именно гнетущая. Король, премьер-министр и шут ошеломленно смотрели на Маришку. Первым пришел в себя граф Доран.
   - Ну Лукаш, ну интриган! - он коротко рассмеялся, впрочем безо всякого веселья, скорее давая выход злости.
   Томаш хмуро посмотрел на него и откинулся на спинку кресла.
   - Ничего смешного, - он потер ладонью лоб. - Значит, Лукаш нам больше не союзник, возлагать на него какие-либо надежды смысла нет. Да, новость хуже некуда.
   Шут философски развел руками.
   - По крайней мере, мы теперь знаем, чего от него ожидать.
   Но король, похоже, не склонен был так спокойно относиться к неприятным новостям.
   - Вопрос к тебе, Рикард, - резко сказал он, - почему я узнаю об этом от Маришки, а не от твоих людей? Чем занимаются наши доблестные шпионы? И не много ли я им плачу?
   - Томаш! - поспешно вмешался граф Доран, сделав шуту знак помалкивать. Он многозначительно перевел взгляд с короля на Маришку. - Не лучше ли сначала отпустить эту юную даму, уже и так оказавшую нам неоценимую помощь?
   Король на несколько секунд прикрыл глаза и уже почти спокойно сказал:
   - Подожди, - он снова встал и прошелся по кабинету. Премьер, шут и Маришка, конечно, тоже снова вскочившие, осторожно помалкивали. - Сначала нужно закончить разговор.
   Девушка вновь почувствовала тревогу. Она заметила даже, что чуть вжала голову в плечи, и тут же заставила себя выпрямиться и гордо поднять подбородок - она ведь ни в чем не виновата, и ей нечего скрывать.
   - Маришка, - Томаш остановился прямо перед ней, и ей пришлось поднять голову еще выше, все-таки роста король был немалого, - когда вы разговаривали с баронессой, говорил ли кто-нибудь что-то такое, - он внимательно смотрел ей в глаза и очень старательно подбирал слова, - по чему можно было догадаться, кто на самом деле твой спутник?
   - Н-нет, - с легкой запинкой ответила Маришка. Она бросила быстрый взгляд на премьера и шута, но те восприняли вопрос как само собой разумеющееся, видимо были полностью посвящены в тайну принца. - То есть, теперь я думаю, что могла бы и догадаться, но ничего такого важного - имен, например - не называли.
   - Хорошо, - король кивнул, слегка улыбнулся и наконец-то перестал сверлить ее взглядом.
   - Дядя Томаш, - Маришка увидела, что его настроение чуть улучшилось, и рискнула-таки задать еще один вопрос, - а что с баронессой?
   - Она не слишком сильно пострадала, как мы поняли. Когда пришли ее арестовывать, выяснилось, что она бежала в Магран, к своей семье.
   - Вернее сказать - семейке, - ехидно дополнил граф Доран. - Я всегда говорил, что ничего хорошего союз с этими Дельски не принесет. Бандиты, они и есть бандиты, сколько бы ни называли себя аристократами. Если они все же отвоюют престол, нам будет только хуже.
   Томаш невесело кивнул.
   - Не исключено.
   Маришка не стала ничего уточнять, голова и так пухла от огромного количества информации. Король со своими приближенными говорили о чем-то таком, что они знали отлично, а она не имела ни малейшего понятия. Так что, она решила постараться запомнить услышанное и поспрашивать у Альмины. Лучше бы, конечно, у Михала или Карела, но они далеко, увы.
   - Маришка, - вывел ее из раздумий голос короля, - спасибо, ты нам очень помогла, можешь идти.
   Но вдруг вмешался граф Доран.
   - Минуту! Ваше величество, вы помните, я говорил о своем проекте? - он снова сбавил фамильярность и даже добавил в голос просительные нотки.
   - Разумеется, - чуть удивился король. - И?
   - Могу я пригласить госпожу Марину пообедать со мной и графиней Доран?
   Томаш с интересом посмотрел на премьер-министра, а потом с не меньшим интересом на Маришку.
   - Я не против.
   Это прозвучало очень веско, Маришке даже показалось, что король имел в виду не только обед, а еще что-то другое, очень важное.
  
   ***
  
   На этом, в общем-то, разговор и закончился. Правда, король не забыл еще раз уточнить, собирается ли Маришка выполнить свое обещание и освободить Карела от клятвы. Она еще раз пообещала, едва скрывая раздражение. Ну сколько можно спрашивать одно и то же? Неужели нельзя понять, что раз она обещала, значит выполнит?
   Когда ее, наконец, отпустили, Маришка со всех ног помчалась искать Альмину. За этот час у нее накопилось столько вопросов, что даже голова кругом шла.
   Ясно, что никто не скажет, откуда взялось неожиданное желание графа Дорана с ней пообедать. Придется ждать завтрашнего дня и надеяться, что граф сам все объяснит. Зато, у принцессы можно спросить кто такой Лукаш. А может она даже знает, откуда взялся дурацкий закон о похищенных невестах.
   - Альмина! - Маришка влетела в зимний сад и тут же наткнулась на принцессу, которая задумчиво опрыскивала теплой водой какой-то экзотический цветок. Альмина была большой любительницей растений - ее то и дело можно было увидеть с лейкой или садовыми ножницами. Маришка знала, что цветоводство считается увлечением, достойным царственных особ, но сама как-то не особо рвалась им заниматься. Она и так большую часть жизни провела в деревне, и хоть ее родители особо и не нагружали, однако участвовать в посадках, поливах и сборе урожая все равно приходилось наравне со всеми.
   Принцесса оторвалась от своего занятия и выжидающе посмотрела на нее. Любопытство так и выглядывало из-под маски ее обычной невозмутимости. Но задать вопрос, означало уронить достоинство, а что еще хуже - преступить строгие правила хорошего тона. Сколько уже раз за месяцы во дворце Маришка слышала, что неприлично интересоваться чужими делами. Ей, правда, это впрок не пошло, но Альмина, конечно, совсем другое дело, она скорее умрет от любопытства, чем хоть немного нарушит приличия.
   Так что, Маришка решила ее не мучить и заговорила сама.
   - Король спрашивал подробности моего похищения.
   - О! - принцесса аккуратно поставила опрыскиватель. - Странно, что мы сами не догадались. Разумеется, король Томаш не оставит преступников безнаказанными.
   - Альмина, - Маришка решила не тянуть и спросить сразу, - кто такой Лукаш?
   Да... эффект превзошел все, что можно было ожидать. От лица принцессы отхлынула кровь, даже губы побелели, и тут же прихлынула обратно, да так сильно, что шея, лицо и плечи стали ярко-розового цвета. Альмина рухнула на скамейку и, еле шевеля губами, спросила:
   - Лукаш? Это он тебя похитил? Это он хотел похитить меня?
   Маришка медленно кивнула, не сводя с нее глаз. Кто же такой этот Лукаш, при имени которого Альмина едва ли не в обморок падает?
   - Но зачем? - жалобно спросила принцесса.
   Вообще-то, господин Рикард сказал, что это все строго конфиденциально. Но с другой стороны, Альмина же знает, что похитить хотели именно ее, а Маришка это рассказывала в первый день только королю. Значит, он счел разумным посвятить принцессу в суть дела, и теперь почти все самое важное ей уже известно. Ну и к тому же, про Лукаша она уже знает, а все остальное - мелкие подробности... наверное.
   - Закон есть такой дурацкий, - прямо сказала Маришка, - если принцессу похищают, ее потом на полгода отсылают подальше от жениха. Вот похитители и надеялись, что твои родственники обидятся и разорвут помолвку.
   Альмина закрыла лицо руками и прошипела сквозь зубы:
   - Подлец! Трус... Как он мог? Он же клятву давал!
   - Да кто он?! - не выдержала Маришка.
   Принцесса всхлипнула и едва слышно ответила:
   - Мой брат.
   О, небеса.
   Король Лакмана, Лукаш II. Тогда понятно, почему он показался ей похожим на Альмину. И понятно, почему король Томаш так сразу приуныл. На что уж Маришка в политике почти не разбиралась, но даже она поняла, насколько дело плохо. Всем известно, что у Луана лишь один настоящий друг и союзник - Лакман. Могущественная Вальденская Империя - покровитель, а не друг. Но у империй вообще друзей не бывает, империи на всех смотрят как на подчиненных и дружить не могут, могут только командовать. А вот Лакман с Луаном были всегда страны-братья... ну или сестры, "страна" ведь женского рода.
   Маришка вспомнила, как Карел показывал ей генеалогическое древо луанских королей. Альмина должна была стать уже шестой лакманской принцессой, вышедшей замуж за луанского принца.
   А теперь король Лукаш хочет разорвать помолвку. Причем, в открытую не решается, вот и устроил такую интригу. Но насколько же для него это важно, раз он не поручил похищение кому-нибудь, а сам пробрался на территорию Луана.
   - А может, он знает, что ты не хочешь замуж за Карела, и решил тебе помочь? - без особой надежды предположила она. Мало ли, а вдруг.
   Но Альмина только покачала головой.
   - Лукаш - политик, он и меня и Николаша продаст ради интересов страны... как он их видит.
   - А как он их видит?
   Принцесса отняла руки от все еще очень розового лица, ее синие глаза зло сверкнули.
   - Боюсь, что не в союзе с Луаном. Боюсь, он все-таки согласился на помощь Полонии.
   - На помощь в чем? - удивилась Маришка. Как-то она не слышала, чтобы Лакман бедствовал.
   - В достижении независимости.
   Час от часу не легче. До чего же мало она знает о происходящем в мире. И разве Лакман не независимое государство? Что за путаница?
   - От кого?
   Альмина скривила губы. Холодная усмешка словно сделала ее старше и жестче, и кого-то Маришке напомнила. Только она не могла вспомнить, кого именно.
   - От Вальденской Империи, конечно.
  
   ***
  
   Маришка скептически оглядела лесенку. Нет уж, дудки, она по ней не полезет. Только не хватало из-за любопытства свернуть себе шею. Королевская библиотека, конечно, прекрасна и огромна, она всю жизнь о такой мечтала, но в мечтах не слишком озабочивалась, каким способом добираться до томов на верхних полках. Можно, правда, снять туфли на каблуках... но это мало чем поможет, модная юбка предназначена для того, чтобы ходить по паркету, а не чтобы забираться по неудобным ступеням под самый потолок.
   Вот теперь Маришка пожалела об отсутствии Карела и Михала еще и из практических соображений. Будь они тут, она без зазрения совести отправила бы их лазить по этим крутым лесенкам.
   Но на нет и суда нет. Она дернула за перевитый золотой нитью шнур звонка, и почти мгновенно вошел смотритель библиотеки.
   - Госпожа Марина выбрала книгу?
   - Не совсем. Мне нужно что-нибудь понятное по истории Луана за последние сто лет. И про другие страны тоже. Может быть, вы мне поможете?
   На невозмутимом лице смотрителя не появилось ни тени удивления.
   - Разумеется, госпожа Марина.
   Он ловко забрался по одной из лесенок на второй ярус - балкончик, опоясывающий библиотеку где-то на высоте двух человеческих ростов. Маришка внизу стояла, задрав голову, и с легким ужасом наблюдала, как растет гора толстых томов, а потом туда добавляются еще и прошитые шнуром стопки газет. Наконец, смотритель сложил отобранные книги в специальный ящик, покрутил какую-то ручку, и ящик плавно опустился на веревке вниз.
   - Пожалуйста, госпожа Марина. Здесь научные труды, энциклопедии, мемуары. И, как видите, даже полные подборки вальденского "Обозрения" и нашего "Глашатая" с самых первых номеров. Можете выбрать все, что вас заинтересует.
   Маришка в замешательстве оглядела гору книг, потом выбрала какую потоньше, это оказалась "Краткая родословная монархов Северного континента", изданная пять лет назад, и сказала:
   - Остальные пусть отнесут ко мне. Спасибо большое.
   Да уж, это все читать, не перечитать. На что уж она с книжками дружит, но и то научные труды, да еще в таком количестве слегка умерили ее энтузиазм. Однако читать придется. Не хочет же она остаться дурой необразованной. Вон, Альмина глупым законам не удивляется, знает какие отношения между разными странами, сразу видит политические причины всех событий. Она как только немного успокоилась, так обдумала поступок брата и сразу отправилась к королю, заявив, что это дело касается ее напрямую, и, значит, она должна помочь все уладить. Маришка даже не успела ее как следует порасспросить.
   Вот и пришлось идти за ответами в библиотеку. Да оно и к лучшему. Карел с Михалом уехали, пора возвращаться к книгам, а то за последние полгода она и двух дюжин не прочитала.
   Маришка вернулась в зимний сад - все-таки это самое приятное место во дворце, лучше, чем ее комнаты, в которых она все равно чувствовала себя гостьей. "Родословная", которую она взяла, оказалась действительно краткой. Даже слишком краткой - только имена, даты и перечисление жен с детьми. Но зато там были схемы, таблицы и родословные древа. Маришка часа два пыталась разобраться во всех этих семейных хитросплетениях, но только все больше запутывалась. В конце концов, она вооружилась большим листом бумаги и набором цветных карандашей и начала вырисовывать собственную таблицу.
  
   ***
  
   К вечеру у Маришки уже в глазах рябило от разноцветных квадратов, линий, стрелок и мелких подписей. Но зато теперь все, что ее интересовало, было в одной общей схеме. А сколько всего интересного оказалось в этой схеме...
   Ну, для начала, Маришка с изумлением поняла, что мать Альмины была девианской княжной. Значит, принцесса должна быть близкой родственницей леди Эльсибы. Надо бы ее об этом порасспросить. А ведь по правде говоря, можно было и самой догадаться - сходство в лицах обеих девушек определенно есть, глаза вообще почти одинаковые, и это именно волшебницу напомнила ей Альмина, когда так недобро улыбнулась.
   А Карел, что не менее интересно, оказывается двоюродный брат императора Гаральда. У Маришки аж дух захватило. Нет, Карел, конечно, принц, сын короля и все такое, но Луан - это Луан, а империя - это империя. Это... это просто несравнимо. Маришка уже почти привыкла называть короля дядей Томашем, но даже не представляла себе, что смогла бы когда-нибудь так же по-простому обращаться к вальденскому императору.
   А еще, проштудировав "Родословную", Маришка пришла к выводу, что неизвестно как там на других материках, а у них на Северном все короли, принцы, князья и даже просто дворяне - друг другу родня. Прямо одна большая, хоть и не слишком дружная, семья. Но все равно, чужаки вроде нее здесь лишние.
   Заметила она в своей схеме и другие интересные вещи, от которых, правда, появлялись не ответы, а наоборот, новые вопросы. Например, матери Карела и Альмины умерли в один год, причем в тот же, что и вальденский император Карл IV. А еще, что было особенно любопытно - у королевы Эдны, матери Томаша, не стояла дата смерти. И у императриц Софии и Кларины, жен двух предыдущих императоров. Неужели, у Карела живы обе бабушки? А где они тогда, и почему она о них никогда не слышала? Хотя, ведь книга издана пять лет назад, они могли и умереть за эти годы.
   Вопросы, вопросы. И Альмине не все их задашь, неудобно. Жаль, что нет Михала, он все обо всех знает...
   - Маришка!
   Девушка от неожиданности подскочила и чуть не разорвала с таким трудом нарисованную схему.
   - Ну, Альмина, разве можно так пугать, - сердито сказала она, подбирая рассыпавшиеся карандаши. - Я так заикой стану.
   - Извини, пожалуйста, - кротко улыбнулась принцесса, - я не хотела.
   Маришка с подозрением посмотрела на нее. Как-то не очень вязался нынешний цветущий вид Альмины с ее же болезненным румянцем и кривой улыбкой трехчасовой давности. Видимо, разговор с королем ее успокоил и даже обрадовал.
   - Я тебя искала, - весело сообщила принцесса.
   - А что меня искать, - Маришка с усилием вытащила застрявший в напольной решетке карандаш, - мы с тобой все время друг друга ищем по всему дворцу, а находим в одном и том же месте. Я теперь, когда ты мне понадобишься, не буду никого спрашивать, а прямо пойду в зимний сад. Наверняка, ты найдешься либо здесь, либо где-нибудь поблизости от короля.
   Альмина звонко рассмеялась. Видно было, что настроение у нее действительно отличное.
   - Действительно, а я и не заметила, - она чуть прищурила зеленые глаза. - Его величество сказал, что тебя граф Доран пригласил на обед.
   Маришка кивнула.
   - Ага. Не знаю только, зачем я ему понадобилась.
   - Зачем-то понадобилась, граф без причины приглашать не станет, - с глубокомысленным видом сказала принцесса. - Заодно, познакомишься с его женой, она очень умная и интересная дама. И красивая. Между прочим, она неофициальный лидер луанских феминисток.
   - Кого? - не сразу поняла Маришка. Нарисовавшаяся перед мысленным взором картинка плохо сочеталась с ее представлением о том, какой должна быть жена министра. - Этих странных женщин, которые носят мужскую одежду и требуют, чтобы им разрешили курить на улице?
   Альмина рассмеялась, что, кстати, тоже было для нее не слишком типично, обычно она просто улыбалась.
   - Графиня Доран действительно немного странная, но не до такой степени. Эти дамы, о которых ты говоришь, очень радикальные феминистки, а попросту говоря - немного ненормальные. Ходят по улицам, кричат, только смешат всех. А графиня возглавляет умеренное крыло женской партии, хотя формально там даже не состоит, чтобы не позорить мужа. Феминистки требуют, чтобы король дал матерям права на детей, позволил наследование по женской линии, тем более что такое возможно в Вальденсе и Имлане, разрешил женщинам работать и учиться в университете. И, конечно, главное их требование - допускать женщин в Большой Совет наравне с мужчинами.
   Маришка слушала, приоткрыв от восхищения рот. Вот это да! Ей и в голову никогда не приходило, что она или ее мама, или даже кто-то из знатных дам может учиться, работать и заседать в разных советах. А есть люди, которые не только представляют такое, но и смеют требовать это от короля. Вот это женщины! Она поставила в уме еще одну галочку - успеть до завтрашнего обеда прочитать что-нибудь о графине Доран и ее феминистках. Надо же, ведь графиня знатна, богата, замужем за премьер-министром, у нее все есть, но она не балами и нарядами занимается, а правами женщин.
   Альмина сначала с веселой улыбкой разглядывала ошеломленную Маришку, а потом чуть насмешливо спросила:
   - Боишься предстать перед строгими очами такой серьезной дамы?
   Маришка вздохнула.
   - Боюсь. Я ей, наверное, покажусь деревенской простушкой. Да и с важными дамами разговаривать не привыкла. Леди Анна не в счет, она слишком добрая, баронесса наоборот злобная, так что, тоже не считается. А ты, вообще, почти мне ровесница.
   - Не пугайся, - принцесса ободряюще коснулась ее руки, - графиня хорошая женщина. Король сказал, что если ты ей подойдешь, то он спокоен за твое будущее. Правда, я не знаю, что имелось в виду, он отказался пояснять.
   Загадка за загадкой. Маришка даже не стала лишний раз пытаться отгадать, все равно же не получится. Завтра все узнает. Зато она вспомнила, о чем хотела спросить принцессу, когда та вернулась от короля. Конечно, надо бы выпытать по всем правилам этикета - не задавая прямых вопросов, а потихоньку в разговоре наводя собеседника на нужные ответы. Но она так и не научилась вести такую беседу, да и с Альминой нет смысла хитрить, та гораздо искуснее во всех этих витиеватостях. Поэтому Маришка спросила прямо:
   - Альмина, а что сказал тебе король? Почему ты такая радостная?
   Принцесса покраснела еще гуще, чем когда узнала об интригах своего брата. Но солгать она, как Маришка и надеялась, не могла.
   - Он сказал, что я в любом случае останусь в Луане. Что бы ни предпринимал Лукаш, меня не отправят обратно в Лакман. И даже если, - она замялась, - по каким-то причинам Карел на мне не женится, я все равно останусь членом семьи, как король Томаш и обещал моему отцу.
   У Маришки странно зазвенело в голове. Словно она услышала что-то очень-очень важное, такое важное, что важнее и быть не может... но сама не поняла, что именно.
   Будь у нее хотя бы пять минут, чтобы сообразить, о чем надо спросить Альмину, может толк и был бы, но в жизни все происходит назло. Иначе как объяснить, что именно в эту минуту вошел слуга и объявил, что ужин подан.
  
   ***
  
   Все-таки, для одного дня новостей было многовато. Маришка поняла это, когда легла спать. Обычно она засыпала практически мгновенно, но сегодня сон никак не шел. Она погружалась в мутную полудрему, заполненную обрывками фраз и картинок, и тут же выныривала обратно.
   Принцесса, король Томаш, Карел, Михал, король Лукаш, лорд Доран, лорд Алан, леди Эльсиба... Как же их много! И всем от нее что-то нужно. И ладно бы они говорили что, так нет ведь, хотят, чтобы она сама догадалась и выполнила все именно так, как нужно им.
   Маришка вздрогнула и снова проснулась. Что за чушь? С чего она вообще решила, что всем этим сильным мира сего что-то от нее нужно? Нет, хватит, так ведь и мания величия разовьется. Спать, спать, завтра трудный день, завтра обед у лорда Дорана и его жены-феминистки. Надо хоть на день забыть о нервирующем ощущении, что она упустила что-то очень важное, успокоиться, узнать, что нужно премьер-министру, а послезавтра... А послезавтра она подумает обо всем остальном. Все равно пока Карел не вернется, ничего решать нельзя. Жаль, вернется он еще ох как нескоро, она по нему уже успела соскучиться.
   Как ни странно, наутро Маришка чувствовала себя совершенно свежей и отдохнувшей. Словно и не проворочалась полночи. Наверное, дело было в том, что ей почему-то не приснился ни один сон. Хотя нет, она вдруг сообразила, что сновидения были, просто они были еще до того, как пришло время вставать - где-то под утро, когда она на несколько минут вынырнула из мира снов. Судя по неясным шумам, дворец тогда только начал просыпаться, и уже даже начал бледнеть краешек неба около самого горизонта. Она тогда еще смотрела на этот светлый кусочек неба, и ей казалось, что она начала все правильно понимать. Словно сны подсказали ей, что надо делать. Но когда она снова заснула и проснулась, все ночные мысли начисто выветрились из головы, будто их и не было. Она не могла припомнить ни одного обрывка, ни одной светлой идеи.
   Зато на обеде у премьер-министра Маришка смогла отвлечься, как и хотела, от вчерашнего разговора с Альминой. Это оказалось не так уж и сложно - графиня Доран действительно была ужасно интересной женщиной. Когда-то она, по крайней мере так утверждала энциклопедия "Первые лица Луана", была шутихой королевы, а после ее смерти вышла замуж за графа Дорана. И сейчас вела очень активный образ жизни.
   Маришка едва успела переступить порог гостиной, как оказалась захвачена вихрем энергии, исходящим от супруги премьер-министра. Хрупкая белокурая графиня успевала все - дирижировать подачей блюд, расспрашивать ее о детстве и о том, как она стала королевской воспитанницей, перекидываться репликами с мужем, да еще и периодически отвечать на какие-то записочки, то и дело приносимые слугой. Не прошло и часа, как Маришка прониклась к ней настоящим восхищением. Сама она едва успевала уследить за ходом мыслей графини, настолько легко и быстро та перескакивала с одной темы на другую. И при этом между темами всегда была какая-то связь, не видная с первого взгляда. К концу обеда у Маришки стали мелькать не лишенные параноидального оттенка мысли, что графиня специально то и дело меняет разговор, чтобы посмотреть, легко ли сбить ее с толку.
   Наконец, за десертом премьер-министр и его супруга, не скрываясь, обменялись многозначительными взглядами. Маришка почувствовала, что шутки и проверки окончены, сейчас ей скажут, зачем именно ее позвали.
   - Госпожа Марина, - без обиняков начала графиня, едва слуга разлил по чашкам чай и удалился, - что вы собираетесь делать после того, как вернете принцу его слово?
   Маришка задумалась. Не то чтобы она не знала ответа, скорее она не очень поняла сути вопроса.
   - Не могли бы вы пояснить, графиня.
   - Разумеется, - кивнула та. - Когда вы перестанете быть невестой его высочества, вы, конечно, получите от короля отступные. Но как вы собираетесь строить свою дальнейшую жизнь? Поселитесь в поместье, выйдете за кого-нибудь замуж, отправитесь путешествовать, или, может, что-то еще?
   Маришка очень осторожно, чтобы не выдать свои мысли, ответила:
   - Я еще не думала.
   Графиня улыбнулась.
   - Конечно, вы же так молоды, вам кажется, что времени впереди полным-полно. Но все же, я бы порекомендовала вам подумать о будущем заранее.
   - Вы хотите мне что-то предложить? - напрямик спросила Маришка. Чего тянуть и темнить?
   - Разумеется, - графиня бросила быстрый взгляд на мужа и снова обратила взор на нее. - Возможно, вы слышали, что граф Доран является сторонником женского образования?
   - Слышала, - коротко ответила Маришка, не вдаваясь в подробности того, как вчера лихорадочно листала газетные подшивки и энциклопедию "Первые лица Луана".
   - Прекрасно, - хозяйка дома снова улыбнулась, - я так и думала, что вы постараетесь узнать о нас как можно больше, и рада, что не ошиблась. Люблю умных и обстоятельных людей, - она сделала небольшую паузу, то ли чтобы дать ей возможность оценить комплимент, то ли чтобы подчеркнуть значимость следующей фразы. - У нас к вам действительно деловое предложение. Король разрешил нам в следующем году послать на обучение в Королевский Университет нескольких девушек. В качестве эксперимента, чтобы доказать, что женщина может учиться не хуже мужчины. И мы хотим, чтобы одной из этих студенток стали вы.
  
   ***
  
   Студентка... Маришка даже не знала, что сказать. Некстати пришло в голову, что при первой встрече она и лорда Алана и Карела приняла за студентов. Интересно, а девушкам у этих экспериментаторов тоже придется путешествовать из одного университета в другой? И как они вообще будут учиться вместе с юношами, это ведь неприлично. И, главное, чему они будут учиться? Это, конечно, очень красиво звучит - "женское образование" - но на самом-то деле, какой в нем смысл, если женщины все равно не могут работать. С другой стороны, а ей какое дело до целей и смысла, ведь ее будущее уже обеспечено, даже в самом неудачном случае она останется богатой невестой с пожалованным королем поместьем. А поучиться в университете будет интересно, нельзя упускать такой шанс.
   Она вопросительно посмотрела на графиню.
   - Вы не могли бы рассказать подробнее?
   Та стрельнула глазами на мужа, словно говоря "вот видишь", и кивнула.
   - Я так и думал, что вы не согласитесь, пока не узнаете все подробности, - она дважды звякнула в колокольчик, и слуга внес в комнату толстую папку. - Здесь все, что касается нашего проекта. Информация пока секретная, поэтому мы просили бы вас не показывать ее никому, кроме его величества и господина Рикарда. А в общих чертах я расскажу вам прямо сейчас, только давайте отпустим Маркуша, его как обычно ждет гора государственных дел.
   Маришка не сразу сообразила, что графиня говорит о премьер-министре, поэтому слегка замешкалась.
   - А... О, конечно! - она смутилась. - И я благодарю вас, граф, что вы сочли меня достойной оказаться в числе, - как бы закончить фразу, а то можно и запутаться, - первых студенток, - кажется, получилось достойно и прилично.
   - Это я благодарю вас, - премьер-министр поднялся и учтиво склонил голову. - И, надеюсь вы меня простите, но я сразу хочу обратиться к вам с еще одной просьбой. Возможно, вы вспомните кого-нибудь из знакомых девушек, кто также мог бы войти в нашу экспериментальную группу. Мы не хотим, чтобы в эксперименте участвовало больше одной девушки из аристократической семьи, а среди других слоев населения у нас, сами понимаете, гораздо меньше знакомых.
   - А какие именно девушки вам нужны?
   - Иди, Маркуш, - сказала графиня, - я сама объясню, если наша гостья не против.
   - Конечно, не против, - Маришке стало слегка неудобно, что она отвлекает от дел такого важного и занятого человека.
   Премьер поцеловал жене руку, поклонился и вышел, а графиня снова повернулась к Маришке.
   - О, требования достаточно жесткие, поэтому мы и набираем группу с таким трудом. Девушка, конечно, должна быть совершеннолетняя и незамужняя, умная, с широкими пусть даже и поверхностными знаниями, владеющая не только луанским, но и вальденским языком, поскольку именно на нем написано большинство учебных книг. Желательно еще знание древнемоградорского, но это необязательно.
   Маришка подумала, что если бы не подарок лорда Алана, фигушки бы она подошла под эти условия А графиня продолжала:
   - Но главное требование, на котором все кандидатуры обычно и отсеиваются - девушка должна быть достаточно амбициозная и широких взглядов. То есть, ее интересы должны сводиться не только к выгодному замужеству, а воспитание должно позволять ей общаться с мужчинами не только как с потенциальными женихами. Вы меня понимаете?
   Как бы сказать... Маришка понимала, но вот, положа руку на сердце, не могла с полной уверенностью сказать, что сама подходит под все эти условия. А уж подобрать еще кого-нибудь казалось совсем невероятным. Ну, кого? Алиска амбициозная и умная, но она уже давным-давно служит у леди Эльсибы, ей даже университет теперь не покажется соблазнительным. Кристинка хорошо образована, но ее помыслы как раз сосредоточены на том, как бы повыгоднее выйти замуж. А больше никто и в голову не приходит.
   - А к чему должны сводиться интересы? Кем станут эти девушки после обучения в университете? Замуж ведь их действительно после этого не каждый возьмет.
   Графиня гордо сказала:
   - Его величество уже обещал нам, что всех выпускниц возьмут на королевскую службу. А кем они станут, зависит от того, на каких факультетах они будут учиться. Хотя, по правде говоря, мы бы предпочли, чтобы все девушки учились вместе, на распорядительном факультете.
   - И сколько всего нас будет? - поинтересовалась Маришка и вдруг поймала себя на том, что сказала "нас". Видимо, в глубине души она уже точно решила принять предложение графини Доран.
   Та вздохнула.
   - Пока есть только трое, с вами - четверо. Но у нас впереди еще несколько месяцев.
   Маришка задумчиво покрутила блюдечко. Может, все-таки спросить Алиску? Вдруг ей будет интересно, или может кто из ее подруг подойдет. Хотя...
   - Кажется, у меня есть для вас пятая кандидатура. Правда, я ее не видела уже полгода, но насколько я помню, замуж она не собиралась. Вам дочь крестьянина подойдет? Без всяких статусов королевских воспитанниц.
   - Разумеется, подойдет! И кто это? - оживилась графиня.
   - Моя старая подруга, хотя даже не совсем моя, а скорее подруга моей сестры Алиски. Дочь единственного в наших краях не разорившегося владельца большой свинофермы. И если вы ищете кого-нибудь амбициозного, то лучше, чем Полинка, вам никого не найти. Она уже несколько лет ведет все дела за отца, и при этом все вокруг разоряются, а их ферма процветает.
   Супруга премьер-министра недоверчиво покачала головой.
   - Сколько же лет этому чуду?
   - Вот летом двадцать будет.
   - А она согласится бросить свои фермерские дела и пойти учиться?
   Маришка хихикнула.
   - Еще бы, это же мечта ее жизни - стать равной мужчинам. Но предупреждаю, если Полинка поймет, что нужна вам, она еще поторгуется и выторгует у вас столько, сколько сможет.
   - Ничего, - усмехнулась в ответ графиня, - я тоже не лыком шита. Еще вопрос, кто и что у кого выторгует.
  
   ***
  
   Вот так в судьбе Маришки и произошел очередной крутой поворот. По правде говоря, она уже устала считать эти повороты, столько их было за последний год. Временами она ощущала себя какой-то избранницей судьбы или героиней увлекательной сказки. Хотя, здравый смысл подсказывал, что дело вовсе не в какой-нибудь избранности, а просто в том, что она сумела один раз оказаться в нужном месте в нужное время. Не пойди она гулять к озеру с сумкой наперевес, не встретила бы Карела, а значит не попала бы к королевскому двору. И, соответственно, не оказалась бы сейчас единственной в столице особой с таким сложным статусом - вроде формально и ровня всем аристократам, а фактически совсем чужая, с другим воспитанием, другими взглядами и другими целями в жизни.
   Потому и премьер-министр выбрал ее для своего эксперимента. Не за красивые глаза и, увы, не за светлый ум, а за то, что она единственная в стране крестьянка, которая забралась так высоко, чтобы попасться ему на глаза. Графиня честно объяснила, что аристократки им в качестве студенток не годятся, дабы не злить не любящую перемены родовую знать. Исключение сделали только для родной племянницы премьера, за воспитание которой отвечал лично он. Остальные две будущие однокашницы Маришки были не из дворянства - дочка богатого купца из числа самых передовых, мецената и оригинала, и младшая сестра владельца небольшой винной фабрики, который рассчитывал таким способом завести новые выгодные связи.
   Но жизнь, надо сказать, после визита к графу Дорану стала интереснее. В некотором роде. И уж точно насыщеннее. Следующий месяц Маришка провела за книгами, причем вовсе не за сказками или романами и даже не за летописями или энциклопедиями, а за сложными и довольно скучными учебниками по математике. Графиня Доран лично проверила ее знания и заявила, что правописание, история и знание вальденского языка - вполне на приличном уровне, но математика оставляет желать много лучшего. Поэтому, теперь Маришка по три часа в день вынуждена была писать примеры, доказывать теоремы, вычерчивать графики и схемы, и все это под руководством не кого-нибудь, а самой графини.
   Сколько раз она уже прокляла тот день, когда согласилась стать студенткой. И сколько раз пожалела, что Карел и Михал уехали в Вальденс. Если бы хоть один из них был здесь, не пришлось бы ездить во дворец Доранов - мальчишки прекрасно ладили с математикой и уж точно не отказались бы помочь ей. Маришка понимала, что все эти сожаления бессмысленны, но ничего не могла с собой поделать. Зато, теперь она стала с удвоенной энергией считать дни, оставшиеся до поездки к родителям. К счастью, графиня не возражала против перерыва в занятиях и даже попросила ее поговорить с Полинкой, так сказать "прощупать почву".
   - Если вы сочтете, что Полина действительно нам подходит, передайте ей вот это приглашение, - графиня Доран протянула ей конверт, - с ним она свободно сможет получить аудиенцию у премьер-министра.
   Маришка послушно взяла конверт, но про себя твердо решила, что графине не удастся взвалить на нее ответственность за решение чужой судьбы. Она, конечно, поговорит с Полинкой, но приглашение передаст в любом случае. А уж подходит им та или нет, и почему, пусть премьер-министр со своей женой-феминисткой сами решают!
   Еще она пообещала графине поговорить с Алиской, когда та приедет на весеннюю ярмарку. Мало ли что. Конечно, сама она в университет уже не пойдет, но зато у нее гораздо больше образованных подруг чем у младшей сестры. Вдруг она сможет кого-нибудь присоветовать.
   В общем, к родителям Маришка ехала не просто с кучей новостей, но и с целым списком дел, а также с не меньшим списком того, о чем пока нельзя говорить. Просто ужас какой-то - скрывать, как оказалось, придется гораздо больше, чем рассказывать. Она чувствовала себя ходячим сборником государственных тайн и разнообразных королевских секретов.
   Но, впрочем, это все мелочи. Гораздо важнее, что Маришка наконец-то ехала домой, к маме. И как бы прекрасно она ни чувствовала себя во дворце, все же чем дальше, тем сильнее понимала, что сильно соскучилась по родителям. Домой, домой, там она отдохнет, наберется сил, а когда вернется - сможет, наконец, разобраться и в себе, и в других, ну и, конечно, найдет выход из всех-всех проблем.
  
   ***
  
   Однако до отъезда Маришка получила еще одну проблему, которую надо было решить. Важную проблему. Настолько важную, что все остальные сразу отошли на второй план. А случилось это всего-навсего потому, что принцесса зашла к ней в комнату попрощаться. Хоть и ненадолго Маришка уезжала, но все-таки.
   - Как это замечательно, что ты едешь домой, к маме и папе.
   Альмина печально вздохнула, теребя тонкими пальчиками кружевной пояс. Маришка вспомнила, что принцесса сирота, ее родители давно умерли, и другого дома кроме Лунии у нее нет. Бедняжка. Как это грустно, когда ты никому на свете не нужна - родителей нет, а брат предаст и продаст тебя ради политики. Хорошо, что есть король Томаш, он добр и благороден, и он ни за что не бросит бедную девушку, у которой кроме него никого нет. Тем более, Альмина говорила, что даже если Карел откажется жениться, король все равно ее не выгонит, а оставит в своей семье, как и поклялся ее отцу...
   - Стоп! - Маришка почувствовала, что вот-вот опять упустит что-то важное. Что-то самое важное. Карел? Нет, не в нем дело. Но в чем же? - Как ты сказала? Нет-нет, погоди... - она схватилась за голову и пробежалась по комнате, не обращая внимания на испуганный взгляд принцессы. - Что именно он обещал?
   - Кто? - осторожно спросила Альмина, глядя на нее с явной опаской.
   - Король Томаш! - Маришка остановилась. Вот оно, ну конечно, давно надо было об этом спросить! А то заморочили они ей голову своими клятвами, королевским словом, долгом и честью. - Ты знаешь, что именно король Томаш обещал твоему отцу? Ты слышала, как он давал клятву?
   Принцесса все также осторожно ответила:
   - Слышала, но...
   - Вот и отлично! - Маришка глубоко вздохнула. - Повтори мне, что он сказал. Желательно, слово в слово.
   Она мельком подумала, что не будет ничего удивительного, если Альмина сейчас возмутится, откажется отвечать или попросту скажет, что это не ее дело. Это ведь и вправду не ее дело, оно касается только самой Альмины, короля Томаша и, конечно, Карела, но никак не его фиктивной невесты.
   Но, видимо, волнение Маришки и ее требовательный тон так впечатлили принцессу, что та не стала ничего возражать.
   - Отец перед смертью сказал: "Томаш, поклянись мне, что брачный союз будет заключен, ты ведь знаешь, я мечтал об этом всю жизнь". Король Томаш поклялся, - Альмина говорила сухо и ровно, но видно было, что ей тяжело переживать заново этот трагический момент. - И тогда отец сказал: "И прошу тебя, поклянись еще, что ты примешь мою дочь в семью, не просто как необходимую часть договора, а по-настоящему, с любовью". Король Томаш снова поклялся.
   Она замолчала. Маришка подождала минуту-другую, но принцесса, похоже, совсем ушла в грустные воспоминания.
   - Это все? - почти шепотом спросила Маришка.
   - Что? - очнулась Альмина. - Ах да, все. Больше отец ничего не говорил. К нему позвали придворного чародея, а нас с королем Томашем попросили уйти, чтобы не мешать отходной церемонии, - в ее голосе зазвенели слезы, но глаза остались сухими.
   Маришке было ее ужасно жаль, но... но она понимала, что другого раза не будет. Второй раз Альмина не станет отвечать на такие личные вопросы, а значит надо использовать ее откровенность именно сейчас. Для ее же блага, конечно... и для своего собственного, если получится. И очень хочется, чтобы получилось.
   - А какую клятву давала ты?
   Если она права, а Маришка была почти уверена в своей правоте, то этот заколдованный круг клятв можно будет обойти не нарушая. Наверное. Она еще не знала точно как, но чувствовала, что найдет решение. Лишь бы Альмина ответила.
   Принцесса горько усмехнулась.
   - О, я клялась давно, еще даже до знакомства с Карелом. Но это неважно, все равно придется сдержать слово.
   Теперь Маришка была точно уверена, что она на правильном пути.
   - В чем ты клялась? Дословно!
   Ее слова прозвучали как приказ, и Альмина как-то растерянно подчинилась.
   - Отец сообщил, что скоро приедет луанский принц, просить моей руки. Брак династический и очень выгодный для Лакмана. Он сказал, что всю жизнь мечтал, что когда-нибудь я стану луанской королевой. Я была послушной дочерью...
   - И ты поклялась?.. - настойчиво продолжила Маришка. Недомолвок быть не должно, не приведи небеса тут ошибиться.
   - Я поклялась, что сделаю все для исполнения его мечты, невзирая на личные чувства, - Альмина печально посмотрела на нее. - Прости, Маришка. Ничего нельзя изменить. Я не могу разорвать помолвку и освободить Карела.
   Маришка не нашлась, что ответить, слишком уж ее мысли были заняты этой двойной клятвой. Да и что тут отвечать? Не разъяснять же Альмине истинную цель своих расспросов. Тем более, что она и сама пока не слишком хорошо эту цель понимала и еще хуже понимала, что делать с полученными сведениями.
   Для начала надо все это хорошенько обдумать. И обсудить кем-нибудь. Ах, как жаль все-таки, что сослали Михала, он тут как самый незаинтересованный мог бы дать дельный совет. И Алиска приедет только через несколько недель.
   Впрочем, неважно. Все это подождет и неделю, и месяц, и даже пять месяцев. Да-да, пять, ведь именно столько осталось до Маришкиного дня рождения. Все равно ничего не сдвинется с места до тех пор, пока она не освободит Карела от клятвы. Ну а от клятвы она освободить не сможет, пока ей не исполнится шестнадцать.
   И кроме того, Маришка не собиралась ничего выдумывать, не посоветовавшись с Карелом, ведь это же именно ему придется жениться, ну или не жениться. А он вернется тоже через пять месяцев, как раз к ее шестнадцатилетию.
  
   Примечания
  
   1 Десятина - мера площади примерно равная гектару.
   2 Сестры-рукодельницы - одно из трех крупнейших на Северном материке (наряду с сестрами-врачевательницами и сестрами-книжницами) женских духовно-бытовых объединений. Вроде монастыря, но при желании оттуда можно уйти, хоть это и не приветствуется в обществе.
   3 Полония - большое королевство Северного материка и, возможно, самое сильное, хоть и уступает Вальденской Империи размерами. Политический противник Вальденса, несмотря на то, что королевские дома связаны неоднократными брачными узами.
   4 "Обозрение" - старейшая еженедельная газета Вальденской Империи, выходит под патронатом императора больше 350 лет. "Глашатай" - еженедельная королевская газета Луана, выходит около 300 лет. Оба издания ориентированы прежде всего на распространение официальных новостей.
   5 Распорядительный факультет готовит распорядителей мероприятий, управляющих и т. п. Основное, чему учат распорядителей - организовывать людей для выполнения различных задач, от постоянного управления поместьем, до проведения любого разового мероприятия.
  

Глава 8. Рука, сердце и корона в придачу

  
   Родительский дом за полгода совсем не изменился. Ну, всякие там подарки, присланные самой Маришкой, ясное дело, не в счет. Зато вот что стало совсем другим, так это отношение родственников и знакомых. Даже стервозная Каролинка теперь говорила с ней только почтительным полушепотом. А уж старые приятельницы и подавно на цыпочках ходили и в рот заглядывали. Аж противно. Если бы не родители, Маришка на следующий же день уехала бы обратно.
   Правда, через два дня явилась Кристинка и немного скрасила впечатление. Вот уж кто не собирался на цыпочках ходить. Наоборот, она сразу атаковала Маришку претензиями, что та не была на новогоднем королевском балу, хотя обещала там с ней встретиться. Точнее, не на самом балу, на котором Маришка по причине несовершеннолетия быть не могла, а на приеме перед балом. Они так уже виделись осенью, когда во время торжественной части сбежали в парк, где разговаривали часа три. Потом Кристинка, разумеется, помчалась танцевать, объяснив, что рада бы поболтать подольше, но ей же еще жениха ловить. А Маришка тогда ушла в зимний сад, читать книгу, поскольку Карел с Михалом, конечно же, были обязаны присутствовать на балу и не могли составить ей компанию.
   Приличного жениха Кристинка во дворце не поймала, о чем теперь и сообщила, скорчив грустную рожицу. И добавила заодно, что если Маришка знает подходящих кандидатов, то она готова их рассмотреть. Та со смехом ответила, что во дворце ни с кем, кроме принца и его шута не общалась, но у первого и так невест несколько больше, чем нужно, а второй пока не слишком торопится жениться. Заодно, на всякий случай, осторожно закинула приманку насчет университета. Но Кристинка, как она и ожидала, нисколько не заинтересовалась. Скорее наоборот - пришла в ужас при мысли, что пришлось бы отложить брачные планы на несколько лет. Вот ведь загадка - ну как могут дружить люди с такими разными взглядами? В смысле, скажи Маришке кто посторонний, что она будет дружить с девушкой, у которой все помыслы только о муже, она бы не поверила. Но вот ведь, Кристинка как раз такая, и ничего, сколько лет они уже дружат.
   А еще Маришка вспомнила про обещание, данное графине, и отправила Полинке записку с приглашением заглянуть в гости. Она бы и сама съездила, но в деревне все на виду, а уж она теперь тем более. Стоит ей зайти к кому-нибудь, сразу пойдут разговоры и предположения, с чего это госпожа королевская воспитанница вдруг решила особо подружиться с тем-то или тем-то. Расспросами замучают, врать придется, а не хочется. В общем, куда проще пригласить к себе, мало ли любопытных к ним за эти дни приходило.
   Полинка, естественно, долго себя ждать не заставила - приехала в тот же день. И явно с намерением получить от старой приятельницы все, что только получится. Маришка не стала тянуть время, тем более, что не слишком представляла, о чем им разговаривать. Поэтому она попросту изобразила страшное желание поделиться секретом с умным человеком, взяла с Полинки слово молчать и рассказала в общих чертах о проекте премьер-министра.
   - В Королевском Университете? Девушки? И ты будешь среди них? - глаза Полинки горели азартом и нескрываемой завистью. - Невероятно! О, небеса, я мечтала о таком всю жизнь. Что надо сделать, чтобы тоже попасть в эту группу? Я готова даже продать душу демонам.
   - Ну я не знаю, - протянула Маришка, старательно скрывая радость, - это ведь не я там всем заправляю. Но я могу устроить тебе приглашение на аудиенцию к премьер-министру, а там уж от тебя будет зависеть, сможешь уговорить его или нет. По секрету скажу только, что главное - убедить его жену, это ее идея.
   Полинка ушла полная азарта и радужных надежд. Теперь Маришка была полностью уверена, что осенью они отправятся в университет вместе.
  
   ***
  
   С делами разобралась, это хорошо, но в родных местах надо было сделать еще кое-что. Маришка долго раздумывала, стоит ли, но потом поняла, что если есть вопросы, нельзя упускать ни одного шанса получить на них ответы. Значит, надо ехать к ведунье Дагмаре.
   В последний раз она видела ведунью еще до встречи с Карелом. И услышала от нее в ту встречу много интересного. Правда, ничего не поняла. Но зато теперь, вспоминая ее слова, Маришка понимала, как много важного та говорила. Жаль, что любые предсказания всегда ужасно расплывчаты и непонятны.
   Вот и в этот раз госпожа Дагмара наверняка скажет что-нибудь такое же расплывчатое. Но все равно это лучше, чем те потемки, в которых Маришка блуждает сейчас. А кроме того, она же повзрослела и поумнела. Да-да, поумнела, причем довольно сильно, и, значит, сможет лучше понять, что скрывается за словами ведуньи!
   В общем, Маришка решила не откладывать в долгий ящик и быстренько организовала конную прогулку к домику госпожи Дагмары. Родители не стали возражать, поскольку она предусмотрительно соврала, что это по заданию короля. Врать, конечно, нехорошо, но что делать, если по-другому будет только хуже.
   Ах, как красив был заснеженный лес. Все-таки не зря их край называется Лесным. Плохо лишь то, что Маришка в принципе недолюбливала зиму, поэтому и в этот раз ее восхищения белоснежными равнинами и морозным узором веток на фоне синего неба хватило ненадолго. Только до тех пор, пока она не замерзла. Дальше все ее помыслы были направлены уже лишь на то, как бы побыстрее добраться до домика ведуньи.
   К счастью, ехать было недолго. Летом Маришка и пешком запросто доходила, но ведь то летом, когда тепло. Да и избаловалась она за эти полгода во дворце, совсем отвыкла пешком ходить, теперь передвигалась все больше в карете или верхом. Все-таки, до чего быстро человек привыкает к хорошему.
   На этой философской нотке она и закончила свои размышления, поскольку впереди наконец-то показался долгожданный плетеный забор с горшками на высоких кольях. В окружении припорошенных снегом елей дом за ним казался игрушечным и напомнил Маришке пряничные домики из сказок. Она весело рассмеялась. Ну да, из сказок, причем не из самых добрых. К счастью, ведунья Дагмара детей не ест, хотя, впрочем, и Маришка уже не ребенок.
   Ведунья, закутанная в расшитую шаль, встретила гостей у ограды, словно знала об их приезде. Даже не пришлось звонить в колокольчик и ждать у калитки.
   - Здравствуй, здравствуй, дорогая моя, - добродушно сказала она, обнимая Маришку, - рада тебя видеть. Не забыла в столице старых друзей? Не забыла, вижу.
   - Вас не так просто забыть, - Маришка поцеловала госпожу Дагмару в подставленную румяную щеку, - так что я и не пыталась.
   Ведунья прищурила голубые глаза и погрозила пальцем.
   - Ну-ну, не подлизывайся. Лучше заходи, что мерзнуть на пороге. И друзья твои пусть заходят, - она скользнула взглядом по Маришкиным спутникам, - если не боятся, конечно. Идите, идите, я вас не съем.
   Две девушки и юноша, которых супруги Ридон попросили отправиться вместе с их дочерью, переглянулись и без особой радости слезли с коней. Они, говоря по правде, были Маришке вовсе не друзья, а так просто, знакомые, но поехали с ней совершенно добровольно. Всем хотелось называться друзьями королевской воспитанницы.
   Госпожа Дагмара усадила их за стол в передней комнате и налила по кружке теплого молока с медом, а Маришку повела за собой в мастерскую.
   - Ну, садись-садись, моя милая, рассказывай, что тебя привело, - она смахнула с крепкой приземистой табуретки стружку и тоже села, - не просто же так ты решила меня навестить.
   - Да я и сама не знаю, - рассеянно ответила Маришка, оглядывая знакомую комнату, - вроде бы надо посоветоваться, а о чем - не пойму никак.
   За прошедшие месяцы мастерская ведуньи нисколько не изменилась. Все такая же захламленная и с паутиной в углах, но при этом с идеально ровно разложенными мотками разноцветных ниток и стопками белоснежных льняных платков. Ткацкий станок в углу по-прежнему был завешан оберегами, а на подоконнике лежала очередная незаконченная вышивка.
   - Ты для начала реши, о чем спрашивать, - усмехнулась ведунья. Она привычным жестом заплела как всегда распустившийся кончик одной из длинных белокурых кос. Маришка как-то давно спросила, почему госпожа Дагмара не завязывает волосы лентами или не закрепляет шпильками. Но та лишь отшутилась, мол у них на севере так принято.
   - У вас еще гости? - неожиданно для себя вдруг спросила Маришка. С чего это пришло ей в голову? Впрочем, она всегда чувствовала себя в этом доме как-то по-особенному, словно он был живой и сам подсказывал ей, что происходит.
   - Ох, догадливая моя, - улыбка ведуньи стала лукавой, на щеках заиграли ямочки. - Это тебе дом подсказал, или сердце почувствовало, что гости тебе не чужие?
   - Не чужие? - Маришка вскочила. - Как это?
   - Ай-ай, как всполошилась, - госпожа Дагмара тоже встала и аккуратно расправила вышитое платье, - ну, видно, не судьба мне узнать, о чем ты хотела посоветоваться. Чую, что дело твое с гостями связано, и лучше вам самим разобраться, а я вмешиваться не буду. Пойдем, радость моя, пойдем.
   Она отворила дверь, ведущую из мастерской в столовую. Маришка раньше удивлялась, что домик снаружи кажется чуть ли не в два раза меньше, чем он на самом деле есть. А потом лорд Алан что-то пытался ей объяснить насчет управления пространством, но она все равно ничего не поняла. Зато перестала удивляться таким вот странностям. И сейчас она безо всяких вопросов прошла за ведуньей в столовую.
   Там на резных стульях сидели действительно знакомые гости. Очень хорошо знакомые. И даже не один, а два.
  
   ***
  
   - Карел?! - Маришка растерянно оглянулась на госпожу Дагмару. - Михал?! А вы что здесь делаете? Вы ведь должны быть в Вальденсе!
   Оба молодых человека выглядели не менее обескураженными, чем она. Они вскочили при ее появлении и теперь растерянно переминались с ноги на ногу, переглядывались и молчали. Правда, надо сказать, что Карел все больше переводил взгляд с Маришки на госпожу Дагмару, а Михал поглядывал на него, сдерживая улыбку.
   - Здравствуй, Маришка, - сказал наконец Карел, - мы не ожидали тебя здесь увидеть.
   - Да я уж догадываюсь, - фыркнула она, - вряд ли вы вообще собирались кому-нибудь показываться. Королю не слишком понравится ваше самовольство.
   - Надеюсь, ты ему не расскажешь, - с нажимом произнес принц. Его четко очерченные брови почти сошлись на переносице, как бывало только когда он очень сильно нервничал.
   - Надеюсь, он не будет спрашивать, - тем же тоном ответила Маришка. - Или ты хочешь, чтобы я тоже стала вруньей?
   Михал хихикнул, но поймал сердитый взгляд Карела и снова изобразил на лице полнейшую серьезность.
   - Маришка, - серьезно сказал Карел, - это неблагородно.
   - Конечно, - передернула плечами девушка, - а целоваться в чужом обличье - страх, как благородно.
   - Что?! - ахнул Михал, мгновенно растеряв всю веселость.
   - Я смотрю, вы тут и без меня договоритесь, - бодро сказала ведунья, - а я, наверное, пойду, дела, знаете ли. - Она поставила на стол невесть откуда взявшийся кувшин молока и несколько кружек.
   - Погодите, - принц повернулся к шуту и смерил его ледяным взглядом. - Михал, выйди, пожалуйста, вместе с госпожой Дагмарой. Мне необходимо серьезно поговорить с Маришкой. Наедине.
   Михал покачал головой.
   - Нет.
   - Что значит, "нет"?
   - "Нет" значит - "нет", - шут говорил хмуро и серьезно, как никогда. - Я поручился перед королем, что закон будет соблюден, и ты полгода не увидишься с Маришкой. Я не буду оскорблять вас обоих подозрениями в том, что эта встреча не случайна. Но вы не должны ни минуты оставаться наедине, чтобы я мог подтвердить это под присягой.
   - Ты с ума сошел, - прошипел принц, - ты ведь знаешь, в чем суть закона.
   - А мне плевать, - угрюмо ответил Михал. - Я обязан следовать букве закона и вовсе не обязан думать, что там на самом деле подразумевается. Нет и все.
   - Стоп-стоп, мальчики, - вмешалась ведунья, - не надо ссориться. Давайте, я помогу, раз уж судьба свела вас именно в моем доме, - она с усилием отодвинула деревянную панель, и в стене открылось что-то вроде застекленного окна в соседнюю комнату. - Вы, юноша, можете пройти туда и наблюдать за беседой принца с девушкой. Так и секретность разговора сохранится, и вы свою клятву не нарушите.
   Михал немного поколебался, но все-таки кивнул и неохотно направился вслед за хозяйкой в соседнюю комнату.
   - Смотри, - он задержался на пороге, глядя на Карела, - иначе... - он не договорил, но взгляд его был достаточно красноречивым.
   Маришка стояла посреди столовой, чувствуя себя дура дурой. Все решили без нее, она даже словечка не вставила. Хотя она-то ничего не обещала, только освободить Карела от клятвы, но до этого еще долго. Эх, сделать бы возмущенный вид и уйти, но так хочется узнать, что он собирается такого важного сказать. Ну ладно, Михал рядом, значит ничего слишком уж непредвиденного можно не опасаться.
   - Маришка...
   Тон его был просительный, даже жалко стало, но она вспомнила прошлые обиды и сердито поджала губы.
   - А где доказательства, что ты вообще Карел? А то я теперь недоверчивая стала, сам знаешь почему.
   Принц без улыбки пожал плечами.
   - Могу превратиться в...
   - Не надо! - испуганно прервала его Маришка. - Это же государственная тайна! Я уже верю. Рада, что это действительно ты, причем под своим именем и в своем настоящем облике. Ну и что ты такого важного хотел мне сказать?
   Она демонстративно налила в кружку молока и отпила глоток. Пусть не думает, что ее так уж волнует, чего он там собирается говорить.
   Карел подошел ближе и теперь стоял в одном шаге от нее. Сейчас, с твердо сжатыми губами и серьезным, решительным взглядом, он был ужасно похож на своего отца. Этакий молодой, белокурый и светлоглазый вариант короля Томаша. И отцовские же металлические нотки прозвучали в его голосе.
   - Маришка, я люблю тебя. Выходи за меня замуж.
  
   ***
  
   Маришка поперхнулась, выронила кружку и залила остатками молока свое новое платье для верховой езды. Впрочем, испорченное платье ее сейчас волновало меньше всего. А больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю.
   Интересно, признания в любви и предложения руки и сердца бывают вовремя? Или это всегда так? Ну почему, почему? О, небеса, ну что это такое? Может они сговорились? Уже третий раз за месяц ей предлагают выйти замуж, и каждый раз либо не тот, кто надо, либо не вовремя. Да она может об этом всю жизнь мечтала! Ну что за издевательство!
   Но ответить ей даже не пришлось. Дверь распахнулась, и в комнату влетел разъяренный Михал.
   - Карел! Проклятье! - он с неожиданной силой оттащил принца от Маришки. - Вот так ты держишь свое королевское слово? Захотел - дал, захотел - взял назад?
   - Да ты с ума сошел! - Карел в бешенстве оттолкнул шута так, что тот отлетел к стене и с трудом удержался на ногах. - Как ты смеешь?!
   - Я прекрасно читаю по губам, - зло отчеканил Михал. - Ты понимаешь, во что нас втягиваешь? Это государственная измена!
   Принц без особых церемоний просто покрутил пальцем у виска.
   - Действительно, с ума сошел.
   - Король дал слово, что ты женишься на принцессе Альмине.
   - А я дал ей слово, что никогда на ней не женюсь... - Карел осекся и замолчал, сообразив, что в пылу спора сболтнул лишнее.
   И не зря он испугался. Будь у Маришки под рукой что-нибудь тяжелое, она бы не сдержалась и точно запустила бы этим тяжелым в него. Так вот что означает его поспешное предложение!
   - Да чтобы вы все провалились! - она злобно пнула кружку из-под молока, которая так и валялась на полу. - Надавали друг другу слов, а теперь никто сдержать не хочет! Вы ведь все так и мечтаете, чтобы я свое обещание нарушила и помешала вам исполнить ваши клятвы. Короли, принцы, принцессы! Конечно, разве можете вы не сдержать слово? Это же уронит вашу королевскую честь. Вот вам и нужна такая деревенщина вроде меня, без предрассудков насчет клятв, чести и прочих глупостей. Только и не надейся, ясно. Я свое слово сдержу - на День Солнца ты получишь свое обещание жениться назад. И разбирайтесь там сами, как знаете!
   Карел и Михал растерянно переглянулись. Маришкин взрыв злости, похоже, их обескуражил. Ну и пусть, а то привыкли, что она всегда спокойная и веселая. Нечего считать ее ангелом, вот!
   - Она права? - полувопросительно сказал Михал. - Наверняка права, - он подобрал кружку и, не глядя, поставил ее на стол.
   Карел покачал головой, подошел вплотную к Маришке и взял ее лицо в ладони.
   - Нет. Ты не права.
   Он быстро и решительно поцеловал ее в губы и вышел прежде, чем она успела сообразить, что надо бы возмутиться. Михал виновато развел руками и вышел вслед за принцем.
   Маришка только вздохнула, глядя на закрывшуюся за ними дверь. Лаванда и базилик. Клятвы и недомолвки. И вообще, сумасшедший дом это, вот.
  
   ***
  
   Так она и уехала от ведуньи несолоно хлебавши. Ничего та ей не предсказала, ничего не посоветовала и вообще заявила, что не хочет вмешиваться в государственные дела. Лишь на прощание, провожая Маришку к двери, госпожа Дагмара все-таки решила кое-что сказать.
   - Не жалеешь?
   - О чем? - рассеянно спросила девушка. - Что упустила шанс стать королевой?
   Ведунья усмехнулась.
   - Нет-нет, моя милая, боюсь, что твое предназначение не в том, чтобы править королевством.
   Опять предназначение! Маришке не нравилось это слово, оно как будто вязало ее по рукам и ногам.
   - А в чем?
   - Сама подумай.
   Маришка недовольно наморщила нос. Она вообще не слишком любила загадки, а уж сейчас и подавно.
   - В том, чтобы оказываться не в том месте и не в то время?
   Дагмара остановилась и неожиданно рассмеялась. Неожиданно в основном потому, что до сих пор за много лет знакомства Маришка ни разу не видела, чтобы та по-настоящему смеялась. Улыбалась, посмеивалась - да, но не более.
   - Ты не перестаешь меня удивлять, моя милая. Как я рада, что не ошиблась и взяла тебя когда-то в ученицы.
   - Да, благодаря вам я до сих пор легко различаю запахи любых трав.
   Дагмара снова засмеялась, сверкая крепкими белыми зубами.
   - Радость моя, надеюсь, что тебе это действительно пригодилось, - она снова стала серьезной. - А теперь езжай-езжай, нечего тебе больше здесь делать. Что нужно, ты уже узнала.
   Маришка растерялась. Странное что-то она говорит.
   - А что мне было нужно?
   - Сама подумай, - снова загадочно ответила ведунья. - Но подумай еще и вот о чем. Эти два молодых человека приехали и сразу спросили о тебе. Я даже ответить им не успела, как почувствовала, что ты уже почти на пороге. Они поговорили с тобой и уехали, ничего больше не спрашивая. Езжай и ты. Ведь ответ на самый важный вопрос ты получила.
   - На какой? - жалобно пискнула Маришка.
   - Сама подумай. И главное - слушайся своего сердца, оно тебе подскажет лучше, чем все советчики в мире.
   Хорошо ей советовать. Маришка даже не стала пытаться уточнить. Ведунью Дагмару она отлично знала, если та вдруг решит говорить загадками, никаких шансов заставить ее говорить разгадками. Придется все равно думать самой. И, наверняка, так и не додуматься.
   Ну и пусть.
   Маришка прихватила своих скучавших в передней комнате спутников, вежливо поблагодарила ведунью и села на коня. Раз все, значит все. Может со временем и удастся догадаться, что же имела в виду госпожа Дагмара, говоря о ее предназначении.
   На дороге были только их следы, словно Карел и Михал прилетали по воздуху. Странно. Хотя, чего странного? Маришка уже не раз замечала, что посетители ведуньи вроде как не видят друг друга. Привязывают лошадей рядом, а даже словечком не перемолвятся, будто одни тут. Сама-то Маришка в те времена была не гостьей, а ученицей, поэтому многое замечала. Еще ей всегда было интересно - все ли посетители видят один и тот же домик? И для всех ли госпожа Дагмара выглядит одинаково? Но она ни разу не решилась об этом спросить. Как-то ей казалось, что это будет вмешательство в чужие дела.
   - До свидания, госпожа Дагмара, - она помахала рукой, - была очень рада вас видеть.
   - До свидания, Маришка, - ведунья послала ей воздушный поцелуй. - И передай от меня привет леди Эльсибе.
   Все-то она знает! Вот только ничего не объясняет. Маришка вспомнила неприязненный взгляд, которым ее окатила молодая волшебница.
   - Хорошо. Если, конечно, я ее увижу. Не думаю, что она будет мне рада.
   Госпожа Дагмара перекинула через плечо косу и поплотнее закуталась в расшитую шаль.
   - Увидишь. Не скоро, но гораздо раньше, чем я.
   Она подмигнула и вошла в дом.
   Когда они выехали за ограду, одна из девушек осторожно спросила:
   - Госпожа Марина, а кто такая леди Эльсиба?
   - Советница вальденского императора, - рассеянно ответила Маришка.
   Все трое ахнули и зашептались, поглядывая на нее с еще большим уважением, чем прежде. Но самой Маришке было не до них. Ведунья Дагмара всегда любила оставлять самую важную фразу напоследок, вряд ли она именно сегодня решила отступить от традиции.
   Зачем же она может понадобиться имперской волшебнице?
  
   ***
  
   - Алиска! - Маришка с визгом пронеслась через всю комнату и кинулась старшей сестре на шею. - Как же я рада тебя видеть!
   - И я тоже рада, - весело ответила та, - хоть мне и стоило немало сил удержаться на ногах. Ты ведь давно уже не перышко, а по росту вообще меня обогнала.
   И правда. Маришка с изумлением поняла, что действительно стала почти на полголовы выше сестры. Ну надо же, как можно вытянуться всего за полгода! То-то ей дома все казалось, что новую люстру повесили слишком низко.
   Уезжать из дома второй раз оказалось гораздо тяжелее, чем когда-то в первый. Тогда ей казалось, что это все просто прекрасная и счастливая сказка. А вот теперь она уже хорошо понимала, что это всего лишь жизнь, и родителей она снова увидит не раньше лета. Потому и возвращение в Лунию оказалось не в радость. Хорошо, что Алиска приехала в гости как раз в день Весеннего бала, как и обещала.
   Маришке ужасно хотелось сразу накинуться на сестру с расспросами, рассказать ей о своих проблемах, подозрениях и предположениях. Но она мужественно терпела целых два часа. Алиска за это время помылась и переоделась с дороги и даже успела нанести визит принцессе Альмине, которая в это время тоже наряжалась к балу. Та встретила ее словно старую знакомую, и обе девушки долго рассказывали друг другу, как много они друг о друге слышали от брата принцессы Николаша.
   Маришка даже устала все это выслушивать и в конце концов отвлеклась на обдумывание вопроса, о чем можно рассказать Алиске, а что является государственной тайной. Зато, когда разговор с принцессой наконец-то закончился, и сестры ушли в так любимый Маришкой зимний сад, она уже без колебаний обрушила на Алиску свой рассказ.
   Та слушала не прерывая, что вообще-то было для нее настоящим подвигом, на который она никогда прежде была не способна. Когда Маришка, наконец, выдохлась и замолкла, Алиска медленно сказала:
   - Ну, сестренка, ты даешь. А я-то думала, что это у меня жизнь интересная, полная тайн и приключений. Да я в сравнении с тобой - просто библиотечная мышь. Грызу себе книги, да стараюсь не попадаться на глаза кошкам.
   - Ты серьезно так думаешь? - спросила Маришка. Слова сестры показались ей лестными, но несколько пугающими.
   - Серьезнее некуда, - Алиска сделала предупреждающий жест, встала на скамейку и внимательно оглядела зимний сад. - Садись-ка ко мне, - она села на спинку скамьи и похлопала рядом с собой ладонью, - так мы точно будем знать, что никто нас не подслушает.
   - Но...
   - Маришка, не спорь. - Алиска даже улыбаться перестала. - Речь идет о делах государственной важности, от них, возможно, зависит будущее нескольких стран.
   - Не шути так, - Маришка села рядом с сестрой. - Подумаешь, принц не хочет жениться.
   - Он не просто не хочет жениться, он не хочет жениться на принцессе соседней страны, король которой мечтает разорвать дружбу с Луаном и Вальденсом. Если они не породнятся, Лакман с легкостью сменит политику, и никто на короля Лукаша не сможет повлиять.
   - А если женится - сможет?
   - Именно, - кивнула Алиска, - поэтому империи просто позарез нужно, чтобы луанский королевский дом именно сейчас породнился с лакманским.
   - Но зачем? - Маришка никак не могла понять логики. - Да они уже сто раз роднились!
   - Вот именно. - Алиска огляделась и притянула сестру к себе, чтобы говорить прямо в ухо. - Это государственная тайна, - она перешла на шепот, - очень важная и опасная. Просто луанские короли тоже имеют права на лакманский престол, а если Карел женится на принцессе Альмине, эти права увеличатся. Главное, брачный договор правильно составить. Большего сказать не могу, - она вздохнула. - Так что, вынуждена тебя огорчить - принцу придется жениться на ней, поскольку этого требуют не просто какие-то там клятвы, а интересы двух стран.
   - А если он все-таки не женится, - упорствовала Маришка, - мало ли что... - она не стала уточнять, поскольку смалодушничала и не рассказала сестре про предложение, которое Карел сделал ей месяц назад.
   - Он не женится только если умрет, - безапелляционным тоном отрезала Алиска. - Да и то, его еще успеют женить перед смертью. Империи необходим этот брак, они и так со скрипом согласились на отсрочку. Если принц, не приведи небеса, действительно умрет, королю Томашу придется либо срочно разводить барона Линдона, либо самому жениться на принцессе Альмине.
  
   ***
  
   Пока Маришка обдумывала это заявление, в зимнем саду начали появляться люди. Верный признак того, что торжественная часть закончилась, и сейчас начнутся танцы.
   - Пошли на галерею! - Маришка спрыгнула со скамейки и потянула Алиску за собой. - Сейчас король с принцессой будут открывать бал.
   Вообще-то Алиска могла и в зал спуститься, она ведь совершеннолетняя, и приглашение ей дали. Но к танцам она всегда была равнодушна и принять активное участие в бале особо не стремилась. Поэтому она охотно поднялась на галерею, опоясывающую бальную залу.
   Пары как раз строились для придворного танца со сложным названием, которое Маришка никак не могла запомнить. Она уже и фигуры выучила, и музыку, но вот название постоянно вылетало из головы.
   - Да, король у вас красивый, - задумчиво сказала Алиска, разглядывая Томаша. - И выглядит куда моложе, чем на портретах. Больше тридцати трех ни за что не дашь, да и то с натяжкой.
   - У вас? - фыркнула Маришка. - У нас! Ты пока еще подданная Луана. Но король Томаш действительно красавец, тут я полностью согласна.
   Она с удовольствием окинула залу взглядом. Дамы и кавалеры блистали нарядами и драгоценностями, и вообще все выглядело ужасно красиво и празднично. Вот, король элегантно поклонился принцессе Альмине, та присела в ответном реверансе, значит, сейчас заиграет музыка, и бал начнется.
   - А как они с принцессой прекрасно смотрятся вместе, - продолжила Алиска каким-то странным тоном.
   Маришка хотела опять согласиться, пара ведь действительно смотрелась великолепно, но поперхнулась уже начатой фразой и резко повернулась к сестре.
   - Ты хочешь сказать?..
   - Вот именно, - многозначительно кивнула та и понизила голос настолько, что даже Маришка с трудом разбирала слова. Хотя, зачем слова, Алиска же озвучивала именно то, о чем она сама думала уже не первый день. - Он ведь дал слово принять ее в семью. Вот пусть сам и женится. Тогда все клятвы будут соблюдены. Принцесса Альмина станет луанской королевой, как мечтал ее отец. И Вальденс будет очень доволен таким поворотом, это я гарантирую.
   - А ты уверена, что принцесса хочет за него замуж? - на всякий случай поинтересовалась Маришка самым невинным тоном.
   Алиска хмыкнула.
   - Да ты посмотри на нее! Это же надо быть слепым, чтобы не заметить. Удивляюсь я тебе - живешь тут уже столько времени, гадаешь, в кого же влюблена принцесса Альмина. А глаза раскрыть пошире и не подумала?
   Маришка обиженно съязвила, что она-то как раз заметила все давным-давно, просто это абсолютно безнадежно. И добавила:
   - Король Томаш никогда в жизни не пойдет на такое. Увести невесту у собственного сына! Да это же идет в разрез со всеми законами рыцарства. И Альмина это прекрасно понимает, потому и ничего не пытается сделать. Хотя...
   - Что?
   - Ну, - замялась Маришка, - как бы тебе сказать...
   - Да ладно, ты и так уже столько тайн выдала. Да и я тоже. Не тяни.
   - Ладно, - Маришка попыталась еще понизить голос, но это было уже бессмысленно, оркестр играл очень громко, поэтому сестры и так почти не слышали друг друга, а больше догадывались по движениям губ. - Я как-то случайно подглядела их свидание в зимнем саду. Просто, я тогда короля не узнала, думала, что это Карел или еще кто-нибудь из королевской семьи. А потом, когда меня похитили, и я... - она снова замялась на мгновение, - ну, вернулась, у меня словно глаза открылись. Да Альмина вообще все время проводит возле короля Томаша. И предлоги еще разные придумывает: то ей поговорить с ним надо, то она хочет чему-то научиться, то они вместе на охоту едут. По-моему, ей уже наплевать и на рыцарские законы, и даже на свою клятву.
   - Уверена? - с сомнением спросила Алиска. - В Вальденсе считают, что принцесса скорее умрет, чем нарушит слово.
   Маришка махнула рукой.
   - Еще осенью я тоже так думала. Но теперь точно знаю, она спит и видит, как бы обойти клятву, хотя бы формально.
   - Уверена?
   - Уверена.
   Алиска задумчиво сказала:
   - Значит, проблема только в короле?
   - Да. Он, в отличие от Альмины, долг на любовь не променяет. Ему надо, чтобы все по-честному было.
   Маришка вновь посмотрела на танцующие пары. Король Томаш и принцесса Альмина и правда прекрасно смотрятся вместе. Как там пишут в романах: "они словно созданы друг для друга"? Но можно ли ей вмешиваться в чужие, да еще и королевские дела? Хорошо Алиске, она тут незаинтересованный человек. А вот ее сразу заподозрят в том, что она хочет Карела освободить, чтобы самой выйти за него замуж.
   - Тогда надо сыграть на его порядочности и благородстве, - после некоторых раздумий сказала Алиска. - Пусть он ее скомпрометирует, что ли. Придумай что-нибудь, ты же их лучше знаешь! Помочь ведь надо людям, а то они со своими королевскими понятиями так и будут благородно страдать, заодно портя жизнь всем окружающим, - она хихикнула. - А принц тебе достанется.
   Маришка зло скрипнула зубами. Ну, что она говорила?
   - Алиска, - веско сказала она, для убедительности крепко сдавив руку сестры, - я собираюсь вернуть принцу Карелу его обещание на мне жениться. Поняла? И я его верну.
   Алиска выдернула руку и сердито ответила.
   - Поняла, не поняла... Тоже хочешь в благородство поиграть? Принцесса нашлась. Ты понимаешь, что другого такого шанса не будет?
   - А что же ты Николаша на себе не женила? - в тон ей спросила Маришка. И передразнила: - Ты понимаешь, что другого такого шанса не будет?
   Алиска как-то странно хмыкнула, качнула головой и вдруг рассмеялась.
   - Счет один-один. Ладно, теперь поняла. Не буду выспрашивать, что ты задумала, ты всегда была гораздо рассудительнее, чем казалась. Если понадобится помощь - обращайся, - она посмотрела вниз на бальную залу. - А пойду-ка я потанцую, нескоро мне еще удастся снова на бал попасть.
  
   ***
  
   Алиска уехала, оставив младшую сестру в еще больших раздумьях, чем прежде. Конечно, совет сыграть на порядочности и благородстве короля был разумен, но... Но не нравился он Маришке. Нет, так можно поступить с кем угодно, только не с королем Томашем. Он ведь не мальчишка какой-нибудь, чтобы его силком к алтарю вести. И вообще, какое право она имеет за него решать? Сам пусть выбирает, жениться, или нет.
   Где-то через неделю обдумываний, да-да, неделю, потому что графиня Доран снова нагрузила ее математикой, да так, что времени оставалось только на еду и сон. В общем, через неделю Маришке в голову наконец-то пришла гениальная идея. А почему бы не посоветоваться с принцессой? Это ведь она хочет замуж за короля, значит, нечего ей сидеть, сложа руки.
   С этой идеей Маришка и ворвалась в зимний сад.
   - Альмина!
   Принцесса оторвалась от обрезания пожухлых листочков с цветущего куста и обратила на нее свой синий взор.
   - Что случилось? - в ее тихом голосе мелькнула тревога. Похоже, ворвалась Маришка слишком уж стремительно, но тут было не до церемоний.
   - Альмина, скажи честно, ты хочешь выйти замуж за короля Томаша?
   - Что?.. - принцесса словно поперхнулась своим вопросом (точь-в-точь как сама Маришка в разговоре с Алиской), кашлянула и замолчала.
   - Я тебя не спрашиваю, влюблена ли ты в него, - безаппеляционным тоном заявила Маришка, - это во дворце все знают, - она, конечно, немного преувеличила, но, честно говоря, сделала это специально. - Я спрашиваю - ты предпочитаешь всю жизнь изображать из себя романтическую страдалицу или хочешь выйти за короля замуж?
   - Замуж! - воскликнула Альмина, но тут же испуганно прикрыла рот ладонью и негодующе нахмурилась. - Да ты с ума сошла?!
   - Вот и отлично, - Маришка проигнорировала ее возмущенный взгляд, - значит, половина дела сделана. Теперь надо придумать, как уговорить короля разорвать эту глупую помолвку.
   Но судя по тому, как безнадежно опустила глаза принцесса, оптимизма у той не прибавилось.
   - Сама хочешь выйти за Карела? - она мрачно усмехнулась.
   Маришка неожиданно для себя вдруг так взбесилась, что чуть не сломала ни в чем не повинный цветок.
   - Не нужна тебе помощь, ну и не надо, - зло прошипела она. И с обидой добавила: - Дура!
   Она отвернулась и, едва удерживая слезы, пошла к двери. Вот и делай что-то для людей! Они вечно тебя в чем-то нехорошем подозревают. И вообще, какое им всем дело, хочет она замуж или нет, и за Карела или кого-то другого? Она ей помощь предлагала, а Альмина...
   - Маришка, прости, - принцесса догнала ее и осторожно тронула за краешек рукава. - Я не хотела тебя обидеть, клянусь. Я просто так несчастна, вот и говорю всякие глупости, - в ее прекрасных глазах стояли слезы, и одна капелька уже даже поползла по щеке. - Пойми, мне никогда не уговорить Томаша. Неужели ты думаешь, что я не пыталась? Он никогда, никогда не пойдет против законов рыцарства, - она как-то очень по-детски всхлипнула. - А заставлять его я не хочу.
   - А как можно заставить? - осторожно спросила Маришка. Не то, чтобы ей это так сильно нужно было знать, но мало ли что.
   Альмина вдруг залилась краской и даже перестала всхлипывать.
   - Эээ... разные бывают способы, - уклончиво ответила она. - Но они все нечестные.
   До Маришки наконец дошло, о чем идет речь, она почувствовала, что тоже краснеет, и поспешно сказала:
   - Нечестные нам не подходят. С королем Томашем можно только по-честному.
   - Знаю... Но как?
   Маришка хитро улыбнулась.
   - Альмина, - торжественно сказала она, - вот ответь мне, кто был самым-самым благородным королем, образцом для подражания, ну и вообще символом рыцарства?
   Принцесса растерянно пожала плечами.
   - Кто? Гаральд Завоеватель, наверное. В романах и балладах его так обычно и называют - "король-рыцарь". Но при чем тут он?
   - А вот при том! - Маришка торжественно вручила ей раскрытую книгу. - Читай!
   Альмина пробежалась по странице глазами и ошеломленно ахнула.
   - Не может быть! На уроках истории нам этого не рассказывали.
   - О Марине Доброй тоже не все рассказывали, как ты помнишь.
   - И ты думаешь, это поможет? - в голосе принцессы все еще звучало сомнение.
   - Поможет, - Маришка отобрала у нее книгу. - Еще как поможет, если, конечно, мы все правильно сделаем. А для этого нам нужен Карел, без него нет смысла даже пытаться.
   Альмина согласно кивнула.
   - Я могу связаться с ним через леди Эльсибу, она моя кузина и оставила мне зеркало вызова. А уж Карел с Михалом сами придумают, как им приехать.
   - Отлично! - Маришка радостно ощущала себя самой настоящей заговорщицей. - К этому времени мы как раз подготовимся.
   Принцесса хотела еще что-то спросить, слегка замялась, но все же решилась:
   - Но как быть с моей клятвой?
   Маришка лукаво подмигнула ей.
   - А вот тут начинается самое интересное!
  
   ***
  
   Как это ни смешно, но проще всего оказалось устроить приезд Карела и Михала в Лунию. Выяснилось, что какие бы там законы и традиции ни были, день рождения наследного принца должен праздноваться в столице, и точка. А Карел родился тридцатого травеня, как раз ровно за месяц до Маришки.
   Значит, на подготовку хитрого плана в распоряжении Маришки и Альмины оказались полтора с лишним месяца. С виду много времени, ага, если забыть про математику. Только вот как о ней забудешь, если графиня Доран желала самолично проверять успехи своей подопечной, и Маришка была вынуждена каждый день предъявлять ей тетрадки с решенными задачами.
   Кстати, делами Карела графиня тоже очень интересовалась. Она вроде бы и не задавала много вопросов, но как-то само собой оказывалось так, что Маришка ей все рассказывала. То есть, почти все - кроме их с Альминой тайного плана. Хотя, временами ей приходило в голову, что леди Доран не только не возмутилась бы, но как раз поддержала бы ее идею расстройства помолвки. Графиня весьма неприязненно отзывалась о принудительных браках и не одобряла упорное намерение короля Томаша соблюсти клятву во что бы то ни стало.
   - Видите ли, госпожа Марина, - как-то раз сказала она, - я считаю ее высочество прелестной девушкой, умной, благородной и со всех сторон замечательной. Но все эти добродетели - ничто, если нет между людьми приязни. Вы должно быть слышали, что я была шутихой королевы Каролины?
   - Слышала, - затаив дыхание, ответила Маришка. Ну наконец-то появилась возможность узнать что-нибудь о покойной королеве, о которой во дворце почему-то было не принято упоминать.
   - Я не так долго прослужила в этой должности - прежнюю шутиху убили... - графиня замялась. - Времена были такие... сложные. И королеву уже ничто и никто не мог защитить, хоть я и пыталась. Но речь не об этом. Дело в том, что вся эта трагическая история началась с такой банальности, как несчастливый брак.
   - Но король Томаш такой хороший, - растерянно прошептала Маришка.
   Графиня кивнула.
   - Я не спорю. Его величество - образец благородства, ума, храбрости и всех прочих достоинств. Но в те времена ему было всего семнадцать лет, и они с королевой Каролиной не любили друг друга почти так же сильно, как теперь не любят друг друга Карел и принцесса Альмина. Вот потому я и страшусь за их судьбу, ведь королю Томашу несчастливый брак ожесточил душу, а королеве Каролине стоил жизни. А ведь их сердца были свободны, - она вздохнула. - Карелу и принцессе будет в сотню раз тяжелее.
   Маришка даже по-настоящему прикусила язык - прямо так и зажала его между зубов, чтобы ничего не спросить. Знала уже, что на некоторые темы не надо даже начинать разговор - обязательно проговоришься о том, что никому нельзя знать.
   Но слова графини крепко засели у нее в голове. В каком-то смысле, они облегчали ей совесть, ведь она по-прежнему сомневалась в своем праве вмешиваться в личные дела короля и принца.
   Однако, сомнения сомнениями, а к приезду Карела все было готово. Альмина знала свою роль наизусть и, судя по бледному изможденному виду, учила ее днем и ночью. Уже и король заметил, что с принцессой что-то неладно. Да так заметил, что даже у Маришки спросил, не знает ли она в чем причина нездоровья Альмины. Маришка не моргнув глазом ответила (и почти не соврала ведь), что та сильно переживает из-за приближающейся свадьбы.
   - Вы же знаете, дядя Томаш, что Альмина не хочет торопиться со свадьбой. Но, конечно, она сдержит слово, даже если ей из-за этого придется умереть.
   Она с удовольствием отметила, что король помрачнел и, кажется, даже слегка испугался. Ничего, пусть помучается, это для их плана только лучше будет. Вообще, Маришка, как человек увлекающийся, уже мысленно женила короля Томаша на Альмине, распланировала их счастливую жизнь лет на десять вперед и теперь считала этот вариант не только отличным, но и единственно возможным.
   Плохо только, что невозможно было предупредить ни Карела, ни хотя бы Михала. Не посвящать же в интригу леди Эльсибу. Оставалось надеяться, что они сами все поймут и подыграют в нужный момент. Ну а если Карел не подыграет... Маришка задумалась. А действительно, что тогда?
   Она тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Тогда он дурак, совсем не стоит таких усилий, и нечего о нем даже думать. Вот так!
  
   ***
  
   Но вопреки всему ее самоубеждению, Карел не выходил у Маришки из головы. А вдруг он сорвет их хитрый план? Мало ли что он там придумает, с его-то тягой к бурной деятельности. Он ведь тоже понимает, что до возвращения клятвы осталось всего ничего, и после Дня Солнца поводов откладывать свадьбу с принцессой больше не будет.
   А если... Маришке вдруг пришла в голову страшная мысль. Если Карел решил смириться с отцовской волей? Его ведь для того и отправили в Империю, чтобы он там научился серьезнее смотреть на государственные обязанности. Что тогда будет с Альминой, и подумать страшно, у нее только-только надежда появилась.
   Хотя, вот чего Маришка по-прежнему совсем не понимала, так это столь сильной ненависти между Альминой и Карелом. Точнее, не то чтобы ненависти, у них ведь общие дела и даже тайные договоренности какие-то оказались, а такого нежелания пожениться. С виду они просто идеальная пара, как в сказке - прекрасная принцесса и красивый храбрый принц. Ну ладно Альмина - может быть она сразу же в короля влюбилась, и ей любой другой жених уже не мог понравиться. Но почему Карел с такой неприязнью смотрит на такую красивую девушку?
   В конце концов она не выдержала и накануне приезда принца прямо поинтересовалась у Альмины, давно ли они с Карелом знакомы, и почему настолько сильно друг друга не любят. Принцесса так смутилась, что Маришка растерялась и немного испугалась - неужто она опять лезет в какие-то тайны? Но Альмина быстро взяла себя в руки и, опустив глаза, ответила:
   - Это я виновата. Он меня спасал, а я...
   - А ты? - тихо переспросила Маришка, начиная о чем-то догадываться.
   - Я испугалась. Я знаю, это низко, это глупо, это возврат к Темным Векам. Но ничего не могу с собой поделать, - принцесса всхлипнула. - Если бы не Карел, меня бы убили. Он рисковал, он... он лучше всех, наверное. Но я не могу. Я все время помню того убитого человека.
   - Карел его убил? - Маришка вспомнила разговор со лже-шутом.
   Принцесса кивнула, прижимая к губам платок.
   - Да. Ты не думай, у нас в Лакмане неспокойно, я и прежде видела смерти, видела трупы, но он его... - она осеклась и замолчала.
   Но Маришка и так поняла, о чем речь.
   - Загрыз?
   Альмина быстро вскинула на нее полные слез глаза.
   - Ты знаешь?! Это же государственная тайна!
   - Да, - вздохнула Маришка, - знаю. Баронессу Линдон ведь при мне... - она не стала продолжать, увидев, как принцесса судорожно сглотнула.
   - И ты не испугалась?
   - Ну, я ведь уже знала, что Карел... такой, - Маришка улыбнулась, припоминая свое невероятное приключение. - Правда, я тогда думала, что он Михал, но теперь это уже неважно, я больше не обижаюсь. К тому же, он меня спасал, самому ему что - махнул хвостом, и только его и видели.
   Принцесса даже приоткрыла рот, позабыв о приличиях.
   - Ты не испугалась! - она покачала головой. - Меня воспитывали лучшие учителя, я читала философов и политиков, я готовилась к трону, но хватило всего одного темного, засевшего где-то в глубине памяти суеверия - и я струсила. А ты - нет!
   - Я просто сказок много читала, - пробормотала озадаченная такой горячностью Маришка. - Ты не вини себя так...
   - Это еще не все, - горько усмехнулась Альмина. - А теперь подумай, почему меня не любит Карел.
   Действительно, почему? В памяти всплыл страдальческий голос "я - чудовище, от меня надо бежать подальше". Маришку бросило в жар.
   - Нет! - ахнула она. - Это ты назвала его чудовищем? Как ты могла?
   Синие глаза принцессы снова наполнились слезами.
   - Я очень испугалась. Я потом искренне просила прощения, клянусь. Но Карел ужасно чувствительный и самолюбивый, он так и не забыл мне этих глупых слов.
   - Искренне? - сердито фыркнула Маришка.
   - Искренне! - Альмина прижала руки к груди. - Клянусь тебе. Я знаю, что виновата, я помню, что виновата, но...
   - Но это все слова, - продолжила за нее Маришка, - а в глубине души ты все равно видишь в нем не человека, а волка.
   Принцесса обреченно кивнула.
   - Да. И Карел это чувствует, - она вытерла слезы и глубоко вздохнула. - Пойми, я могла бы переступить через свои эмоции, смириться и делать вид, будто все в порядке. Меня этому всю жизнь учили. Но Карел всегда помнит, что я вижу в нем волка, а я всегда помню, что он помнит... - Альмина окончательно смешалась и беспомощно пожала плечами. - Думаю, ты все поняла, дальше объяснять смысла нет. Нам с Карелом бесполезно притворяться друг перед другом.
   Когда Альмина ушла к себе, Маришка еще долго колебалась, обдумывала, решала. Но, в конце концов, все же взяла шаль и, стараясь не привлекать излишнего внимания, добежала до кабинета королевского шута. Тот нисколько не удивился, когда увидел ее на пороге. Впрочем, он никогда не удивлялся.
   - Что случилось, госпожа Марина?
   - Господин Рикард, мне надо срочно увидеть короля. Это очень важно.
   Шут помедлил несколько секунд, внимательно вглядываясь в ее лицо, потом сделал приглашающий жест и повел за собой по каким-то потайным переходам.
  
   ***
  
   Как там прошло празднество, Маришка не запомнила, не до того было. Тем более что на бал ее по обыкновению не пустили, как несовершеннолетнюю. Но в этот раз она нисколько не расстроилась - какой там еще бал, кому он нужен, когда впереди такой важный вечер.
   По еще одной из королевских традиций, день рождения наследника престола торжественно праздновался днем, а вечером был ужин в семейном кругу. Альмина, нервничавшая до дрожи в пальцах, поприсутствовала на балу ровно столько, сколько требовал этикет, а потом убивала время, рассказывая Маришке о происхождении некоторых традиций. Все эти семейные ужины, по ее словам, ввела в обычай сама Марина Добрая, чтобы поддержать патриархальные семейные ценности, пошатнувшиеся после многолетних междоусобных войн.
   О Марине Доброй Маришка всегда любила слушать, но сейчас даже обожаемая легендарная королева не могла заинтересовать ее настолько, чтобы отвлечь от разглядывания медленно ползущей часовой стрелки. Ну почему, когда чего-то ждешь, время тянется так медленно?!
   Наконец, бал закончился, и королевский кружок, несколько поредевший из-за отсутствия барона Линдона с супругой, собрался в столовой. Ясно, что по барону и тем более по его жене никто не скучал, но все-таки само их отсутствие неприятно напоминало о неладах в королевской семье.
   Ужин прошел хуже некуда, хотя господин Рикард и Михал шутками и разговорами пытались немного сгладить всеобщее напряжение. Но толком поддержали их лишь леди Анна и управляющий королевским двором, которые как опытные царедворцы не терялись в любой ситуации. А все три высокородные особы - король Томаш, Карел и Альмина - явно растратили свой запас притворства еще на балу и теперь сидели мрачные, словно на похоронах.
   Маришка исподтишка разглядывала Карела, которого не видела с той памятной встречи в домике госпожи Дагмары. Ей и тогда показалось, что принц как-то резко повзрослел - она уже ну никак не могла смотреть на него как на ровесника. Их пять лет разницы, всего полгода назад казавшиеся совсем незначительными, теперь давили на нее, заставляя чувствовать себя совсем девчонкой. За прошедшие четыре месяца принц стал совсем взрослым, и под его незнакомым и непривычным взглядом Маришка ощущала себя слегка неуютно и словно смущалась чего-то. И веселости у него сильно поубавилось, а под глазами залегли тени как от постоянной усталости. Зато сходство с отцом стало еще более заметным - волосы в черный цвет покрасить, кожу подтемнить, и почти не отличить будет от портретов короля Томаша в молодости.
   Она перевела взгляд на короля. Да уж, его величество выглядел тоже не лучшим образом и впервые на свои годы. Вчерашний разговор, похоже, обошелся ему нелегко. Маришке стало немного совестно - испортила человеку настроение на ночь глядя.
   Под непривычно тяжелым взглядом Томаша присмирели даже его неугомонные племянники и вместо того, чтобы проситься посидеть подольше, сбежали сразу после десерта. Леди Анна ушла вслед за ними, а управляющего двором король отпустил готовиться к завтрашнему отъезду принца. В итоге остались только сам Томаш, Карел, Альмина, Маришка и оба шута, что для задуманного плана было просто идеально.
   Интригу чуть не сломал король, который неожиданно встал (а за ним пришлось подскочить и всем остальным) и, похоже, хотел всех отпустить. Но принцесса среагировала восхитительно быстро.
   - Ваше величество, - просительно сказала она прежде, чем Томаш успел открыть рот, - мы так давно не собирались все вместе, а завтра его высочество снова уедет. Может быть, мы посидим в библиотеке, а госпожа Марина расскажет одну из своих чудесных сказок?
   Маришка едва не зааплодировала - какая все-таки потрясающая актриса пропадает в Альмине. Сама же она сделала Карелу страшные глаза и энергично кивнула в сторону принцессы. Тот, вот молодец, сразу понял ее правильно.
   - Отец, я присоединяюсь к просьбе ее высочества, - принц говорил почтительно, но твердо, - все же это мой день рождения, и мне не хотелось бы так рано его заканчивать.
   Королю осталось только руками развести и пригласить всех в библиотеку. Не мог же он, действительно, из-за своего плохого настроения испортить сыну праздник.
   В библиотеке все было уже готово - горел камин, стояли напитки, сладости и закуски. Маришка села на свое привычное место и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.
   - Какой легендой ты порадуешь нас на этот раз? - улыбнулся король. В мягком свете камина он снова помолодел и теперь выглядел старшим братом Карела.
   - На этот раз мы отправимся во времена великого императора Гаральда Завоевателя, - торжественно сказала Маришка. - И расскажу я легенду о прекрасной деве-воительнице, дивной княгине Мелине, госпоже заснеженного острова.
   Она устроилась поудобнее и начала:
   "Далеко-далеко отсюда, за горами и лесами, за полями и болотами, за холодным Северным морем лежит большой скалистый остров"...
  
   Примечания
  
   Зеркало вызова - стандартный, очень дорогой магический предмет. Представляет собой небольшое зеркальце, на котором можно писать короткие послания, которые будут отражаться на парном зеркальце. У сильных чародеев и волшебников может быть и большое зеркало, связанное сразу с несколькими маленькими.
  

Глава 9. Королевская честь

  
   Легенда о прекрасной деве-воительнице, дивной княгине Мелине, госпоже заснеженного острова
  
   Далеко-далеко отсюда, за горами и лесами, за полями и болотами, за холодным Северным морем лежит большой скалистый остров Минденс. Суровые это места и опасные - много кораблей разбилось о его неприветливые берега, и даже самый лучший хлебопашец не смог бы вырастить пшеницу на его каменистой земле.
   Но не бедствовал островной народ и не печалился. Не было во всем мире столь искусных корабелов, столь метких охотников и столь удачливых рыбаков. Не пугало их Северное море, наоборот, любили его островные жители, словно отца родного. В его холодных водах ловили они жирную вкусную рыбу, а зимой по сковывавшему его льду охотились за редким пушным зверем. По его серым волнам водили они крепкие корабли в богатые хлебом и мясом восточные земли, да в шумные западные города. Короли, князья и бароны платили серебром и золотом за пшеницу и за жирную рыбу, а охотнее всего - за диковинного северного зверя, похожего на лисицу, но с мехом белым, словно снег, и теплым, словно пуховая перина.
   Но более всего славился Минденс своими прекрасными девами. Легенды ходили в западных королевствах о статных светловолосых красавицах, охотящихся, торгующих и выходящих в море наравне с мужчинами. Однако мало кто решался даже заговорить с ними - северные девы нрав имели суровый и меч носили так же, как мужчины, только вынимали его из ножен куда чаще.
   А самой знаменитой и прекрасной была госпожа Минденса, дивная княгиня Мелина. Железной рукой держала молодая правительница свой строптивый народ, силой своей воли усмиряла недовольных, а кто не подчинялся воле, тот изведывал силу ее руки. Не было такого мужчины, который смог бы одолеть ее в поединке один на один. Да что там в одиночку - десяток воинов и то не сумел бы победить дивную воительницу Мелину, ибо сила и ловкость ее превосходили человеческую. Шептались враги Минденса, что не может простая смертная обладать такой силой, и что мать Мелины была демоницей, околдовавшей покойного князя. Шептались, злобствовали, а сделать ничего не могли, не было среди королей, князей и баронов такого глупца, который попытался бы подчинить себе островной народ.
   Но были и в самом Минденсе недовольные. Хоть и казалось жителям континента, что женщины княжества равны мужчинам, но на деле не слишком хотели островитяне подчиняться девице. Желали они, чтобы правил ими мужчина, и чтобы выполнила Мелина свое женское предназначение - даровала Минденсу наследника, продолжателя ее древнего рода. Много раз высказывали старейшины княгине свое требование, много раз поднимали голоса командиры дружин. И наконец пришлось уступить дивной Мелине, дала она согласие выйти замуж. Но следуя древней традиции, поставила она условие - лишь тот сможет стать ее мужем и князем Минденса, кто сумеет одолеть ее в равном поединке, ибо негоже восходить на трон мужчине, который не может сладить с девицей.
   Много было желающих получить прекрасную Мелину, а с ней и княжеский престол. Не нарадовались старейшины, глядя на корабли сватов, привозившие богатые дары. Но таяла их радость по мере того, как посрамленными отплывали женихи к родным берегам. Рискнули попытать счастья и лучшие воины самого Минденса, но и они пали обезоруженные и раненые к ногам своей княгини.
   Прошло три года, уже давно не мелькали в гавани Минденса чужеземные паруса, уже потеряли надежду старейшины, уже сидели в темницах недовольные, посмевшие восстать против своей княгини. Но все изменилось в единый день, когда вошли в порт три огромных корабля под флагами великой империи, и ступил на землю Минденса единственный сын и наследник Вальденского императора, молодой принц Стефан.
  
   ***
  
   С почетом приняла послов дивная княгиня Мелина. Хоть и не рада она была этому сватовству, но не могла оскорбить сына великого императора. Огнем и мечом Гаральд Завоеватель раздвинул границы своих владений. Железной поступью прошлась его армия по Северному континенту, множество стран подчинила Вальденской империи. Тяжела была десница Гаральда, не жалел он врагов своих и жестоко расправлялся с теми, кто смел противиться его власти.
   С любопытством всматривалась молодая княгиня в лицо имперского принца, но ни жестокости, ни высокомерия не было в его светлых глазах, открыто и спокойно смотрел Стефан на прекрасную княгиню.
   Усмехнулась про себя Мелина - пусть не было в глазах принца жестокости, но и сильным он ей не показался, ни телом, ни духом. Хоть высок и статен был наследник Вальденской империи, однако слишком мягок был его взгляд и слишком тонки ухоженные руки - руки книжника, а не воина.
   Успокоилась молодая княгиня, не противник ей принц Стефан, уедет он так же, как и прочие - не солоно хлебавши. Равнодушно произнесла она приветственные слова, окинула спокойным взором его свиту и вдруг будто на каменную стену наткнулась на испытующий взгляд высокого воина в черном одеянии телохранителя.
   Холодны были его серые глаза, словно само Северное море, и таилась в них такая грозная сила, какую прежде Мелина видела лишь в пенных волнах. Седина серебрилась в его светлых волосах, но ни морщинки не было на суровом лице. И показалось молодой княгине, что в самую душу ей заглянул незнакомый воин и прочитал все ее мысли.
   Словно ледяная рука сжала ее сердце, да так, что пропустило оно удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Задрожала Мелина, как на пронизывающем ветру, но овладела она собой и с улыбкой отпустила послов.
   Но едва лишь вышла она из парадной залы, как слетела с губ ее фальшивая улыбка. Кинулась к окну молодая княгиня и с трепетом посмотрела вслед имперским гостям. Спокойно и уверенно шел сероглазый воин по правую руку от принца, холодное северное солнце золотило его светлые волосы. Словно почувствовал он ее взгляд, обернулся, и отшатнулась от окна Мелина, безуспешно пытаясь унять колотящееся сердце.
  
   ***
  
   Утренняя заря залила розовым светом заснеженные горы и долины Минденса. В стальной кольчуге, с острым мечом и кожаным щитом вышла на боевую площадку дивная княгиня Мелина. Горячая кровь приливала к ее щекам, окрашивая нетерпеливым румянцем бледную кожу. В ожидании боя разминала она руки, и со страхом и восхищением смотрели воины, как легко, словно перышком, поигрывает молодая княгиня тяжелым мечом.
   И вот показался принц Стефан. В полном вооружении шел он: шлем скрывал его голову, вальденская кожаная куртка, покрытая стальной чешуей, защищала грудь, а на треугольном пурпурном щите вызывающе скалил зубы имперский золотой дракон.
   Смотрела Мелина на приближающегося воина, и все тяжелее становилось у нее на сердце. Что-то недоглядела она вчера, что-то не дочувствовала. С грацией снежного барса двигался принц, привычно сжимали рукоятку меча тонкие пальцы, силой и уверенностью веяло от его высокой статной фигуры.
   Слишком много воинов повидала молодая княгиня, слишком многих повергла она на этой боевой площадке и теперь безошибочно почувствовала она в противнике опытного бойца, чей меч не раз досыта напивался кровью врагов. Не стала она тратить время на разговоры, отсалютовала принцу и скинула на землю тяжелый плащ, чтобы не мешал он в бою. Зашумели минденские воины, шепот прошел по их рядам - знали они, что если их госпожа сняла плащ, значит перед нею равный противник.
   С лязгом скрестились мечи, во все стороны рассыпались искры, затаили дыхание зрители. Лишь звон мечей и тяжелое дыхание нарушали тишину - в полном молчании сражались принц и княгиня, ибо ни один из них не решался расходовать силы на разговоры.
   Все выше и выше поднималось солнце, перекрашивая розовую долину в золотую. Со свистом рассекали воздух тяжелые мечи, в щепки и лохмотья превратились щиты, и не раз уже скользили лезвия по кольчугам. И впрямь равны были противники, и нечеловеческая сила молодой княгини впервые столкнулась с такой же великой силой, не равной простым смертным.
   Все короче становились тени, наливались жаром холодные лучи зимнего солнца. И впервые в душу княгини Мелины закрался страх. Чувствовала она, как капля за каплей уходят из нее силы, как тяжелее становится меч, как теряет четкость зрение, как все медленнее поднимается рука, чтобы отбить очередной удар. А противник словно и не становился слабее, наоборот, заметив как пошатнулась княгиня, усилил он напор, и с еще большей скоростью стал взлетать его меч. Молодая княгиня и сама уже не понимала, как ей все еще удается выстоять против принца, словно отдельно от усталого разума действовало ее тело, продолжая безнадежное сопротивление.
   И вот вновь взвился меч принца, яркой вспышкой отразились в нем солнечные лучи, и осознала Мелина, что это будет последний удар. Сейчас рухнет она на землю к ногам наследника империи, и приставит он к ее груди меч, как символ своей победы.
   Но вдруг замер принц, не торопясь обрушить удар на противницу. Вслушиваясь в отдаленный шум, встрепенулись воины, встревожено подняла голову и княгиня Мелина.
   Далеко в гавани трубил рог, сообщая о нападении на город.
  
   ***
  
   Столь оглушенной и уставшей была Мелина, что не сразу она успела придти в себя. А принц уже сделал знак своим людям, легко взлетел на коня и вихрем умчался в сторону города, оставив за собой только снежное облако.
   Но недолго длилась растерянность молодой княгини, и лишь на минуту отстала она от имперского гостя. Птицей несся ее резвый конь, кровь стучала в висках, а слух ловил звуки боя. Даже видеть врагов не нужно было Мелине, и так знала она, кто мог осмелиться напасть на ее столицу. Ни короли, ни князья не стали бы ссориться с Минденсом, ибо только островные корабельщики не боялись жестоких пиратов и рисковали возить товары из западных королевств в плодородные восточные земли. Потому и пылали пиратские капитаны черной злобой, потому и мечтали они подорвать силу Минденского княжества, чтобы самим безраздельно властвовать в Северном море.
   Не ошиблась дивная княгиня Мелина - темно было вокруг гавани от кораблей с черными парусами. Лавиной ядер обстреливали они гавань, а на берегу княжеская дружина пыталась не пропустить высадившихся пиратов на городские улицы. Но словно небеса были против несчастного Минденса - умелый выстрел с одного из кораблей попал в пороховой погреб и превратил в руины маленькую крепость, защищавшую гавань. Поняла княгиня, что не удастся им сдержать нападающих, слишком малочисленна ее дружина, а пока подойдут отряды ополчения, город будет взят и разграблен. И даже если все ее воины и способные держать меч горожане полягут здесь, это не спасет столицу от разорения. С болью в сердце отдала она приказ выводить из города детей и стариков, бросать нажитое имущество и уходить вглубь острова, куда пираты последовать за ними не посмеют.
   И вдруг, словно в ответ на ее молитвы, страшный залп прокатился эхом над гаванью, столь громкий, что выстрелы пиратских пушек показались в сравнении с ним кудахтаньем кур. Непостижимым образом торговые корабли Империи превратились вдруг в боевые, открылись тщательно замаскированные порты, и шквал огня обрушился на пиратов, в несколько мгновений превращая пиратские суда в пылающие факелы. Алым всполохом сверкал плащ принца на одном из имперских кораблей, черной тучей темнел плащ его телохранителя. Еще два залпа, и пошли ко дну два пиратских судна, преграждая остальным проход в гавань.
   Замерло в отчаянной надежде сердце княгини Мелины, скомандовала она атаку и сама ринулась в бой во главе своих воинов. Необычайную свежесть и силу чувствовала она, словно и не было изнурительного многочасового сражения с имперским принцем. Всей мощью обрушилась ее воодушевленная дружина на растерявшихся пиратов и сбросила их с пристани в ледяную воду.
   Под восторженные крики сошли с корабля на пристань принц Стефан и его телохранитель. С таким воодушевлением и восторгом встречала их храбрая минденская дружина, с каким не приветствовала никого прежде. Одна лишь княгиня Мелина тоскливо смотрела на двух высоких статных воинов в боевых доспехах, ибо понимала она, что пришел конец ее свободе.
   Но достойно выдержала она взгляд пронизывающих серых глаз императорского телохранителя, ни словом, ни жестом не показала своего трепета. И даже не вздрогнула от звука его голоса, такого же глубокого и холодного, как Северное море.
   - Угодно ли будет княгине продолжить поединок с принцем?
   Зашумели минденские воины, зароптали. Опустила голову дивная княгиня Мелина, ясно стало ей, что все уже решила ее дружина, и знала она, что поддержат это решение и старейшины, и горожане. Лишь одно оставалось ей теперь - сохранить гордый вид и сделать добровольно то, что иначе придется делать по принуждению.
   - Нет нужды продолжать поединок. Не смогу я поднять меч против того, кто спас от врагов мою столицу. Доказал принц Стефан, что могу я отдать под его покровительство и себя и свое княжество.
   Потонули ее слова в громких приветственных криках. Радовались минденские воины и горожане, что выбрала наконец княгиня себе супруга. Радовались и вальденские моряки, что успехом завершилась их поездка.
   И лишь на трех лицах не было и тени радости.
  
   ***
  
   Словно ледяная принцесса из северных легенд стояла на корме имперского корабля дивная княгиня Мелина. Холодом веяло от прекрасного лица, столь же белого, как укутывавшие ее драгоценные меха. Утратили свой небесно-синий цвет глаза прекрасной девы, серыми стали они, словно воды Северного моря.
   С тоской смотрела княгиня на удаляющиеся скалистые берега родного острова. Болело ее сердце от мысли, что никогда больше не придется ей ступить на землю предков. Связана она по рукам и ногам своей клятвой и навсегда отдана чужеземцу.
   Все дальше отходили имперские корабли от Минденса, и вот уже не отличить стало далекий берег от темных туч, нависших над Северным морем. Ледяной ветер пробирал Мелину до костей, мелкие снежинки больно покалывали замерзшие щеки, а она все не могла отвести взгляда от горизонта. И лишь когда старая кормилица из числа преданных людей, которых разрешили взять с собой княгине, накинула ей на плечи еще одну меховую мантию, словно очнулась Мелина и позволила увести себя с палубы.
   Но недолго ей было позволено пробыть одной, почтительно, но настойчиво пригласил ее слуга отобедать с благородным ярлом. Не могла отказаться княгиня, хоть и знала она уже, что называют так вальденцы высокого воина с серыми глазами, чей холодный взгляд вызывал у нее пугающий трепет. Но отказать, означало оскорбить доверенное лицо великого императора, а главное - уронить честь минденской владычицы. Скрыла свой страх дивная княгиня Мелина и с гордо поднятой головой проследовала за слугой благородного ярла.
   Невероятной роскошью поразил ее корабль. Даже княжеский дворец на ее родине был отделан беднее. Либо и впрямь столь сказочно богат был император, либо не поскупился он на расходы для невесты своего сына.
   Склонился перед ней в поклоне благородный ярл, коснулся губами ее руки, и вновь пропустило удар сердце Мелины. Впервые смогла она рассмотреть сероглазого воина так близко, и показалось ей, что уже не морозом веет от него, а наоборот, опаляет его дыхание жарким пламенем.
   Однако, ни словом, ни жестом не выдала княгиня своего волнения. С каменным лицом села она в украшенное императорским гербом кресло, окинула каюту надменным взглядом и холодно спросила:
   - Где же жених мой? Неужели недостойна я его внимания?
   Но словно не заметил благородный ярл насмешки в ее голосе.
   - Да простит прекрасная княгиня промах чужеземцев, - ответил он, сокрушенно склонив голову, - ибо в спешке отъезда забыли мы заранее рассказать о вальденских обычаях. У нас не приличествует жениху и невесте жить в одном доме до свадьбы. А корабль - все равно, что дом, правительнице ли искуснейшего в мореходстве народа этого не знать. Посему уступил принц Стефан своей невесте флагман, а сам следует за нами на втором корабле.
   Странную смесь облегчения и раздражения испытала Мелина. Словно и рада она была отсутствию принца, и не рада. Спокойнее и легче стало у нее на сердце от мысли, что следующая встреча с женихом откладывается. Но разум подсказывал - не стоит радоваться отсрочке. Чем лучше познакомится она с принцем до свадьбы, тем легче будет ей смириться с предстоящим браком.
   Но снова ни словом, ни жестом не выдала она своих мыслей, и лишь кивнула в ответ на слова благородного ярла.
   В молчании прошел обед. Не была обучена Мелина вести светскую беседу, а к тому же, хоть она никогда бы в этом не призналась, робела она перед суровым имперским воином. Под его тяжелым взглядом путались ее мысли, а изысканные яства застревали в горле.
   Молчал и благородный ярл. Молчал и странно хмурился, поглядывая на прекрасную княгиню. Лишь когда вышколенные слуги унесли кувшины для умывания, резко поднялся он с места и словно с вызовом спросил, не желает ли гостья осмотреть корабль.
   Хотела отказаться Мелина, но показалось ей, что увидит имперский воин в ее отказе страх. Даже тени такого подозрения не смогла бы вынести ее гордость, а посему сухо поблагодарила молодая княгиня за приглашение и оперлась на предложенную руку.
  
   ***
  
   Много кораблей повидала дивная княгиня Мелина. Искусен был ее народ в морском деле, но славился он и мастерством своих корабелов. Строили минденцы крепкие красивые суда и бесстрашно ходили на них в далекие земли.
   Но ни разу не бывала молодая княгиня на корабле, сошедшем с военных верфей Вальденской Империи. И неудивительно, ведь по закону, принятому еще Стефаном Великим, никогда не ступала нога иноземца на борт боевого имперского корабля. А для кого и делалось исключение, того приводили и уводили с завязанными глазами.
   Посему со смешанным чувством поднялась Мелина на палубу вслед за благородным ярлом. И любопытно было ей, и печально. Неужто нет больше от нее секретов? Словно уже и не минденская она госпожа, а подданная вальденского императора. С внезапным озарением бросила она проницательный взгляд на суровое лицо воина.
   - Не потому ли благородный ярл решил показать мне корабль, чтобы окончательно поняла я - нет пути назад?
   Склонил голову ярл, и явственно прозвучало в его глубоком голосу уважение:
   - Все правильно поняла прекрасная княгиня. Навеки она связана теперь с Вальденсом и никогда не вернется госпожой в родную страну. И чем быстрее смирится она, тем будет лучше.
   - Для кого? - надменно спросила Мелина.
   Странно и неожиданно прозвучал для нее резкий ответ императорского телохранителя:
   - Для всех.
   Застыла на месте княгиня, пораженная второй догадкой, еще более необычной, чем первая. Порывисто схватила она руку воина.
   - Скажи мне, благородный ярл, правду. Не потому ли отослали на другой корабль принца Стефана, что не желает он меня в жены?
   Грозным пламенем сверкнули серые глаза вальденца, шагнул он вперед, и до боли сжали его пальцы ладонь Мелины. Сумела выдержать молодая княгиня его взгляд, хоть и стучала в ее висках кровь, ослабляя колени и застилая глаза туманом. Но быстро опомнился ярл, выпустил руку Мелины и отступил.
   - Ты вновь угадала, - жестко сказал он, отринув светские приличия, - не хочет жениться на тебе принц. Не считает он себя готовым к браку, не желает бремени семейных забот.
   С трудом вдохнула холодный морской воздух молодая княгиня, словно какой-то ледяной клубок застрял у нее в горле.
   - Но зачем же тогда затеял он это сватовство? - в отчаянии спросила она. - Зачем губит мою жизнь, если нет ему от этого никакой радости? Пусть отпустит меня назад, в родной Минденс, а я охотно верну ему слово...
   Но лишь головой покачал благородный ярл.
   - Не вини принца, прекрасная княгиня. Не он выбрал тебя в жены. Выполняет он волю императора, а в Вальденсе воля императора - закон. Смирись, княгиня, теперь для тебя есть лишь одна дорога - в Вальденс, и нет такой силы, которая могла бы это изменить.
  
   ***
  
   Три дня прошло, большая часть пути осталась за кормой, и все тяжелее становилось на душе у дивной княгини Мелины. Чувствовала она себя птицей в клетке, и от жгучей боли сердце ее разрывалось на части.
   Но не по родному острову грустила Мелина и не по друзьям. Сама она не понимала, что же так мучает ее, что печалит. Томила ее странная, незнакомая прежде тоска, и пронизывающим холодом обдавала мысль, что совсем скоро покажутся на горизонте берега Вальденса.
   Затаив дыхание, слушала молодая княгиня рассказы ярла о великой Империи, и неподдельным интересом пылал ее прекрасный взор. Перестала избегать Мелина императорского телохранителя, словно рухнула между ними ледяная стена после того откровенного разговора. И хотя по-прежнему трепетала она под его тяжелым взглядом, но теперь стал он для нее единственным не чужим человеком на корабле.
   Как по молчаливому уговору ни Мелина, ни ярл не возвращались к разговору о принце, свадьбе и воле императора. Вместо этого рассказывал он молодой княгине о великой Вальденской Империи, о завоеваниях жестокого императора Гаральда, о тяжелых битвах и о диковинках чужих стран. Много миль прошагал суровый воин по Северному материку, много людей повидал он, много городов. И хотя входил он в них не как гость, а как завоеватель, но не золото интересовало его, а люди и знания.
   - Не в том цель императора, чтобы подчинить себе весь мир, - говорил он, и в голосе его звучала искренняя убежденность, - а в том, чтобы сделать Вальденс самым сильным и процветающим государством в мире. Продолжает он дело деда своего, Стефана Великого.
   - Разве огнем и мечом действовал император Стефан? - возражала ему Мелина. - Всегда и во всем стремился он разрешить дело миром, и лишь в крайнем случае брался за оружие.
   - Да, Гаральд не таков, - неохотно согласился ярл, - но и времена сейчас иные. Нет у императора ни поддержки великих магов, ни помощи древних демонов, и приходится ему рассчитывать лишь на себя и на верных ему людей. А их мало, ох как мало, ведь даже родному сыну не может он полностью доверять...
   Осекся воин, ибо понял, что в запале спора сказал лишнее. Горько усмехнулась молодая княгиня - вот и еще один кусочек мозаики лег на свое место.
   - Так вот почему тебя отправили с принцем, благородный ярл. Не доверяет император сыну, боится он, что не пожелает Стефан жертвовать своим счастьем ради его великих планов.
   - Принц молод и горяч, прекрасная княгиня, - тихо ответил ей воин, - из благородства или по прихоти он может совершить любую глупость. На моем же гербе начертано лишь одно слово - верность. И нет у меня других интересов, кроме интересов Империи.
   Как ножом по сердцу резанули Мелину его слова, словно услышала она в них скрытый упрек. Но нет, никогда не позволил бы себе благородный ярл делать такие намеки. Понимала княгиня, что упрек этот шел из ее собственного разума, ибо не желало ее сердце слушать голос рассудка.
   Подняла она застланный слезами взор к небу, будто пытаясь из его синевы почерпнуть силы для верного выбора, хотя прекрасно понимала, что и выбора у нее никакого нет, сделан он за нее, и ничего уже нельзя изменить. Смирись, смирись, гордая дева-воительница, не хватит у тебя сил идти против императора, а главное - не хватит их, чтобы сломить железную волю ярла.
   И словно в ответ на ее мысли сел вдруг на мачту невесть откуда взявшийся в открытом море белый филин, в точности такой, как на ее родовом гербе.
   Склонила голову дивная княгиня Мелина перед таким знаком небес и не произнесла более ни слова.
  
   ***
   Продолжение следует, а для тех, кто хочет все и сразу, и с картинками, есть электронная книга (это не планировалось, но вот, предложили). На самиздате, как я поняла, нельзя давать ссылки на интернет-магазины, но книгу легко найти, забив в поисковике название и имя.
   Всем купившим от меня будет небольшой литературный подарок :)
  
   <img src=" http://samlib.ru/img/o/oblomowa/marishka/rodstvo2.jpg">
  
   Небольшая зарисовка о том, как Алиска попала на службу к леди Эльсибе
  
   Дверь открылась, и слуга низко склонился перед выходящим мужчиной. Алиске не надо было объяснять, кто это такой - лицо Великого Канцлера Империи было хорошо знакомо всем, кто учился в Школе Севера. Сей государственный муж ко всем своим многочисленным достоинствам являлся еще и довольно сильным чародеем и нередко наезжал в школу, видимо присматриваясь к подрастающему поколению магической молодежи.
   Великий Канцлер прошел не останавливаясь, но при этом успел обжечь девушку внимательным взглядом темных глаз. Алиска опустила ресницы, напуганная и одновременно польщенная таким интересом, тем более что взгляд был не просто пронизывающий, но и чисто по-мужски оценивающий. Впрочем, репутация Великого Канцлера была хорошо известна, и Алиска прекрасно понимала, что такого внимания лучше опасаться. Но внутреннее тщеславие все равно радовалось одобрению, мелькнувшему во взгляде такого знаменитого ценителя женской красоты.
   - Советница ждет вас, - слуга сделал девушке приглашающий знак.
   Алиска с достоинством поднялась и проследовала в кабинет, стараясь держаться как можно прямее. Хотя внутри она конечно трепетала от страха и напряжения, ведь сам приход сюда был самой большой авантюрой за всю ее жизнь. Она, как говорится, играла ва-банк, прекрасно понимая, что ошибка может стоить ей не только карьеры, о которой она мечтала, но и... да много чего.
   Слуга ввел ее в большую, хорошо освещенную комнату, обставленную строгой мебелью из темного дерева. Ковры, обивка стульев и портьеры были сочного зеленого цвета, по слухам это был любимый цвет леди Эльсибы. Сама Советница, одетая в традиционную белую мантию светлого мага, сидела за столом и быстро пролистывала какие-то бумаги.
   Алиска уже не первый раз видела молодую волшебницу, но впервые могла разглядеть ее так близко. Маришке она сказала верно - несмотря на бледность и надменность, леди Эльсибу действительно можно было назвать красивой. Правда ее лицо с тонкими резкими чертами было из тех, которые быстро теряют пленительную мягкость и свежесть юности, зато потом женщины этого типа надолго сохраняют безвозрастную молодость. Сейчас двадцатидвухлетней Советнице по виду можно было дать от двадцати до тридцати лет, но ясно было, что эти же тридцать ей будут давать ближайшие лет сорок, благо волшебники живут немного дольше, чем обычные люди.
   - Я очень польщена тем, что вы предсказываете мне долгую молодость, - звучный, но чуть резковатый голос леди Эльсибы прервал размышления Алиски. - Но вы, как я понимаю, не за этим так упорно добивались приема?
   Девушка смутилась. Она не ожидала, что Советница отслеживает мысли своих посетителей, и даже не пыталась скрыть свои размышления, хотя вообще-то в школе у нее был лучший в классе показатель по скрытию мыслей.
   - Простите, леди Эльсиба, - кротко сказала она.
   Прорваться сюда действительно было нелегко. Хоть и считалось, что любой чародей может получить аудиенцию у любого мага-советника, на самом деле эта старая традиция теперь существовала только на бумаге. Прежде чем прошение Алиски о приеме вообще передали Советнице вальденского императора, ей пришлось долго доказывать важность своего дела и ссылаться на целую кучу законов и традиций. И можно было бы ждать гораздо дольше, если бы девушка не догадалась упомянуть имя лорда Алана. Секретарь леди Эльсибы сразу заинтересовался, когда услышал, что просительница танцевала на выпускном балу ни с кем-нибудь, а с принципиальным врагом Советницы.
   - Мне передали, что вы хотите сообщить что-то касающееся лорда Алана, - леди Эльсиба на стала ждать, пока девушка сама подберет слова. - Это правда?
   - Да, - кивнула Алиска. Она собралась с мыслями и решительно сказала заготовленную фразу: - Я знаю, как именно лорду Алану пришла в голову мысль поселиться в замке Девианов.
   Леди Эльсиба отложила бумаги и встала. Молча прошлась по кабинету, постояла у открытого окна, глядя на горы, едва виднеющиеся далеко на горизонте. На ее бледном лице ничего не отражалось, но Алиска была достаточно наблюдательна, чтобы заметить, как она сцепила руки.
   - И что вы хотите за такую информацию? - не оборачиваясь спросила Советница.
   Алиска вздохнула.
   - Поверьте, леди Эльсиба, я не так глупа, чтобы назначать вам цену. Я прекрасно понимаю, что вы можете выудить у меня все, что я знаю, а я этого даже не замечу.
   В окно ворвался порыв свежего ветра. Советница поежилась, задернула плотную портьеру и вернулась за стол, кутаясь в мантию, хотя в комнате было очень тепло.
   - Берите стул и садитесь, - она кивнула в сторону стульев, выстроенных вдоль стены. Алиска молча повиновалась, хотя ей очень хотелось спросить, почему нельзя сесть в одно из двух стоявших прямо перед столом кресел. Леди Эльсиба дождалась, пока она сядет, после чего спросила: - И какова же ваша цель, если не продать мне информацию подороже?
   - Я в любом случае расскажу вам все, что знаю, - Алиска собралась с духом, - и просто надеюсь, что вы оцените мою добрую волю и поможете мне.
   - Что же вы хотите?
   - Работу, - прямо сказала Алиска, и в ответ на удивленный взгляд волшебницы пояснила: - Я всего лишь простая девушка, из крестьянской семьи, да еще и не подданная императора, поэтому мне всего приходится добиваться самой. Другого шанса получить хорошую работу в столице империи у меня не будет.
   Леди Эльсиба с интересом посмотрела на нее и кивнула.
   - Вы рассчитали верно, мне нравится такая прямота. Да и решительность тоже. Что же, посмотрим, что у вас за информация, а там видно будет.
   Алиска опустила глаза, чтобы скрыть торжествующий блеск в глазах. Рано, рано еще радоваться, неизвестно, насколько высоко оценит Советница ее историю.
   - Лорд Алан встретил в лесу крестьянскую девочку, которая рассказала ему легенду о Бледном Князе, а потом показала, где находится замок Девианов.
   - А почему девочка стала рассказывать Алану именно эту легенду?
   - Просто так, - пожала плечами Алиска, - они от дождя прятались в хижине и разговаривали. Лорд Алан хотел произвести на ребенка впечатление и сказал, что он - злой волшебник. Девочка не поверила и привела в пример Бледного Князя...
  
  
   Немного о Луане - историко-географическая справка
  
   Королевство Луан в его нынешнем виде образовалось около пятисот лет назад в результате объединения Северного Луана со столицей Лунией и Южного Луана со столицей Маринией.
   Площадь: около 20 000 кв. км в том числе 9 мелких прибрежных островов.
   Население: около 1 200 000 человек
   Границы: на севере, северо-западе и северо-востоке Луан граничит с Вальденской Империей (а конкретно - с областями Эдан на западе и Девиан на востоке), на востоке через узкий морской пролив - с княжеством Имлан, на западе - с королевством Магран (отрезок границы всего 15 км, но там сосредоточено больше половины всех луанских пограничников).
   Административное деление: края (Лесной, Озерный, Луговой, Виноградный, Морской, Холмистый, Горный, Речной, Полевой, Болотный) и города (Луния, Мариния, Стефанов, Карлов, Николаев, Дмитров, Грегоров), являющиеся самостоятельными административными единицами.
   География: Луан расположен на побережье Срединного моря. Западная граница проходит по крупной реке Луре. Лура течет с севера на юг, сначала по горам, где образует большой каньон, разделяющий Вальденс и Магран, а потом по небольшому равнинному отрезку, разграничивает Луан с Маграном и впадает в Срединное море. Западная и южная часть Луана равнинная, к востоку и северу переходящая в лесистое плоскогорье, а затем и в Луанские горы, по которым проходит граница с Вальденской Империей. На востоке - Девианский залив (в форме бутылки), на другом берегу которого находится княжество Имлан. В результате, на юго-западе развито виноделие, а на северо-востоке - лесозаготовки. Юго-запад больше сельский, города и крупные поселения расположены в основном на побережье и на северо-востоке. Вдоль берега 9 островов, все они находятся в частном владении.
   Море у берегов Лунии очень мелкое, много песчаных отмелей, поэтому есть только два портовых города, где могут приставать большие корабли. Зато побережье - идеальное место для отдыха, благодаря хорошему климату и отсутствию опасных морских животных. По территории Луана протекают четыре реки, не считая мелких притоков, из которых судоходная только Делла (течет с Девианских гор и впадает в Девианский залив), да и то лишь по территории самого Луана. Остальные три - Лура, Марина и Арза - пригодны лишь для лодок и плотов. Есть два крупных пресноводных озера: Дмитровское и Чистоводное, а также несколько маленьких горных озер.
   Климат: на побережье - длинное жаркое лето (23-28 С) и короткая теплая зима (3-7 С); ближе к северу - умеренно теплое лето (20-25 С) и не очень холодная зима (0 до -10 С), снег лежит один-полтора месяца. В горных районах холоднее, и снег лежит подолгу. Осадков умеренное количество.
   Столица: Луния, второй по древности город страны и второй по населению - около 90 000 жителей. Луния основана маграми больше полутора тысяч лет назад и являлась крупным торговым городом Древнемоградорского государства, находясь на большом тракте, соединяющем собственно Моградор и его западные колонии. После объединения Северного и Южного Луана, столицей стала Луния благодаря менее уязвимому географическому положению. С севера и северо-востока Луния защищена неприступными Луанскими горами.
   В Лунии также располагается Луанский Королевский Университет, единственный на страну, но зато входящий в десятку лучших на Северном континенте.
   Города:
   Мариния, древнейший и крупнейший город страны - около 110 000 жителей. Основан на месте впадения реки Делла в Девианский залив, на двести лет раньше Лунии, как важный торговый порт Древнего Моградора. Не терял своего значения даже во времена Темного Средневековья. Был столицей Южного Луана. Входит в Ханзу.
   Стефанов, город на границе с Маграном, самая укрепленная крепость страны. Основан маграми, но позже был разрушен и заново отстроен уже Стефаном II, королем Северного Луана шестьсот лет назад. Население - около 40 000 жителей.
   Карлов, второй порт Луана, в Ханзу не входит. Население - около 30 000 жителей.
   Николаев, город на северо-востоке, на реке Делле, около перевала через горы и границы с Вальденсом. Через него идет вся торговля с Вальденской Империей. Население - около 30 000 жителей.
   Дмитров, расположен на юге, центр виноделия. Население - около 20 000 жителей, в сезон добавляется еще от 10 000 до 20 000 рабочих.
   Грегоров, деревообрабатывающий и промышленный центр. Население - около 20 000 постоянных жителей и еще столько же сезонных рабочих.
   Остальные поселения городского типа не имеют статус города.
   Управление: Луан - конституционная монархия. При короле существует Королевский Совет - исполнительный правительственный орган. И Большой Совет из представителей дворянства, торговых, ремесленников и крестьян, который имеет совещательную функцию.
   Местное управление: краями и городами управляют королевские наместники. При них есть краевые и городские советы, избираемые из самых богатых и влиятельных граждан. Староста назначается наместником из числа членов совета, и отвечает за социальные вопросы и благоустройство. Кроме старосты наместник назначает мирового судью, начальника полиции и торгового советника. Начальник почтовой службы, командир стражи, судья по уголовным делам и королевский чародей назначаются самим королем.
  
   Темное Средневековье - период истории большинства стран Северного континента, начавшийся после распада Древнего Моградора и охватывающий около трехсот лет.
   Ханза - торговый союз крупнейших портов Северного, Западного и частично Южного материков, регулирующий морскую торговлю.
  
  
   Персоны
  
   Лорд Алан (1048-).
   Алан Норстен, сын рыбака из северного Вальденса. Рано осиротел и воспитывался у местного ведуна. Способности к волшебству были настолько велики, что несмотря на происхождение он был принят в Школу Севера без дополнительных экзаменов. В первый же год обучения чуть не был выгнан из-за ложного навета, но сумел доказать свою правоту благодаря помощи одноклассницы - леди Эльсибы Девиан. Вопреки советам преподавателей выбрал не светлую, а темную магию. Дружил с леди Эльсибой до самого окончания школы. После школы дружба двух молодых магов сменилась на вражду, еще усилившуюся после самовольного занятия лордом Аланом замка Девиан, принадлежащего роду леди Эльсибы. Предположительно, самый сильный маг на нынешнее время.
  
   Алиска (1052-).
   Алиса Ридон, средняя дочь зажиточного крестьянина из Лесного края королевства Луан. Имеет двух сестер - старшую Каролину и младшую Марину. Училась в Школе Севера на чародейку, после окончания работает у леди Эльсибы. В школе имела роман с Николашем, младшим сыном лакманского короля.
  
   Принцесса Альмина (1049-).
   Принцесса Альмина, дочь покойного лакманского короля и сестра ныне правящего в Лакмане Лукаша II. Помолвлена с луанским принцем Карелом по воле отца, которому дала клятву, что выполнит его мечту - станет луанской королевой.
  
   Леди Анна.
   Леди Анна Дилон, тетка короля Томаша II. Опекает трех незаконнорожденных детей своей покойной племянницы, принцессы Надины, сестры короля Томаша.
  
   Прекрасная Аннет (676-758).
   Седьмая жена Саймона Девиана, прозванного Бледным Князем. После его смерти отдала княжество Девиан под протекторат Вальденской Империи. Светлая волшебница и первая женщина-Советник императора, а также первой и единственная в империи простолюдинка на таком посту.
  
   Бледный Князь (658-695).
   Саймон, владетельный князь независимого Девиана. Легендарный темный волшебник, погибший от руки своей седьмой жены, Прекрасной Аннет.
  
   Великий Канцлер (1030-).
   Великий канцлер Вальденской империи, герцог Луций Гранес, уроженец княжества Минденс. Сильный чародей, учился в Школе Севера. Был сторонником Черного Герцога, участвовал в его попытке создать независимое от Школ государство (1049). После разгрома Черного Герцога бежал на родину и начал делать карьеру в дипломатии и политике. С 1054 по 1056 год был послом Вальденса в нескольких государствах. В 1056-1058 успешно возглавлял министерство иностранных дел. С 1058 года (с воцарения Гаральда) занимает пост Великого Канцлера Империи. Имеет очень плохую репутацию, но император ему доверяет.
  
   Владен III (1042-).
   Владен III, князь суверенного княжества Имлан. Сильный чародей, учился в Школе Севера.
  
   Гаральд I Завоеватель (605-679).
   Гаральд Завоеватель, второй император Вальденса, внук Стефана Великого и отец Ольгерда Мудрого. Вторым браком был женат на княгине Эрмине Минденской (648). В ходе многолетних войн расширил территорию империи почти в два с половиной раза. Правил в 625-679 годах.
  
   Гаральд III (1040-).
   Гаральд III, император Вальденса, сын императора Мартина I. Правит с 1058 года.
  
   Лорд Герман (1034-).
   Герман Рид, темный волшебник. В 1056 году убил свою жену леди Аделину Рид-Солари. Был оправдан судом магов. С тех пор ведет уединенный образ жизни.
  
   Лорд Гринер (958-).
   Лорд Петер Гринер, светлый волшебник, директор Школы Севера.
  
   Ведунья Дагмара.
   Дагмара, формально - ведунья в Лесном крае Луана. Фактически - нечто большее, чем простая ведунья, именно к ней за советами и помощью направлялись принц Карел и лорд Алан.
  
   Господин Динон (1021-).
   Линдош Динон, королевский чародей Луана.
  
   Граф Доран (1030-).
   Граф Маркуш Доран, премьер-министр Луана, старый друг короля Томаша. Когда-то - любовник королевы Каролины.
  
   Карл IV (981-1056).
   Император Вальденса, Карл IV, сын императора Николаса III, отец Мартина I и дед Гаральда II. Правил в 1012-1056 годах.
  
   Принц Карел (1050-).
   Сын короля Томаша II, наследник луанского престола, жених лакманской принцессы Альмины.
  
   Королева Каролина (1032-1056).
   Каролина, королева Луана, младшая дочь вальденского императора Карла IV (от второго брака), жена луанского короля Томаша II м мать принца Карела. Была волколаком. Погибла в 1056 году.
  
   Каролинка (1043-).
   Каролина Ридон, в замужестве - Легрмед. Старшая сестра Алиски и Маришки. Вдова богатого купца. Имеет сына - Николаша.
  
   Барон Линдон (1035-).
   Януш Линдон, барон, двоюродный брат короля Томаша II. Следующий после принца Карела претендент на престол Луана.
  
   Баронесса Линдон (1037-).
   Тельма Линдон, урожденная магранская княжна из рода Дельски (один из шести родов, претендующих на престол Маграна).
  
   Лукаш II (1039-).
   Лукаш II, король Лакмана, старший брат Альмины и Николаша.
  
   Мартин I (1008-1058).
   Император Мартин I, правил в 1056-1058 годах, убит террористом. Сын Карла IV и отец Гаральда III.
  
   Императрица Мелина (625-).
   Мелина, княгиня независимого Минденса (небольшое северное княжество). После ее брака с императором Гаральдом Завоевателем (648), Минденс был присоединен к Вальденской империи. Одна из двух коронованных вальденских императриц.
  
   Принцесса Мелина (1050-).
   Кронпринцесса Мелина, дочь императора Мартина I, сестра императора Гаральда III. Считается первой красавицей Северного Континента.
  
   Михал (1050-).
   Михал, шут принца Карела. Чародей, учился в Школе Севера. Незаконный сын Петера Линдона, дяди короля Томаша.
  
   Принц Николаш (1051-).
   Брат лакманского короля Лукаша II и принцессы Альмины. Чародей. В Школе Севера имел роман с Алиской Ридон.
  
   Николаш Легрмед (1061-).
   Сын Каролины Легрмед, в девичестве Ридон.
  
   Ольгерд I Мудрый (650-738).
   Ольгерд Мудрый, третий император Вальденса, сын Гаральда Завоевателя и Эрмины Минденской. Мирным путем присоединил Девиан и несколько более мелких территорий, завершил формирование Вальденской империи. Правил в 679-738 годах.
  
   Лорд Паул Девиан (1023-).
   Лорд Паул Девиан, дядя леди Эльсибы, младший брат ее покойного отца. Княжеский титул не получил из-за неразрешенного спора о том, кто должен титул наследовать - дочь или брат (проблема в юридических нестыковках имперских законов, основанных на праве двух государств - Вальденса и Руалана).
  
   Господин Рикард (1032-)
   Рикард, шут короля Томаша II. С 1056 года отвечает за безопасность королевской семьи.
  
   Лорд Солари (1001-).
   Лорд Дон Солари, в 1031-1070 годах Советник трех императоров Вальденса (Карла IV, Мартина I и Гаральда II). Отец леди Аделины Рид-Солари.
  
   Стефан I Великий (545-625).
   Стефан Великий, первый император Вальденса. Был князем Вальденса, расширил его границы, затем женился на руаланской принцессе Эльсибе (572) и принял королевский титул (573). После смерти руаланского короля объединил Вальденс и Руалан и провозгласил Вальденскую империю (582). Способствовал созданию союза между Школами Севера и Юга, а также отделившейся от Северной Школы Запада.
  
   Томаш II (1033-).
   Томаш II, король Луана, отец принца Карела. Правит с 1050 года. С 1056 года вдовец.
  
   Фиона (1050-).
   Фиона, шутиха принцессы Мелины. Чародейка, училась в Школе Севера.
  
   Черный Герцог (1031-).
   Черный Герцог, магранский герцог из рода Тулески (один из шести претендующих на трон родов). Великий темный волшебник, пытавшийся со своими соратниками в 1049 году создать на Южном материке независимое от Великих Школ государство. Впервые со времен Саймона Девиана четыре Школы объединились и подавили мятеж. Когда поражение стало неминуемым, Черный Герцог взорвал замок и погиб под его обломками. Его сторонники разбежались, но их почти не преследовали, поскольку без него они опасности не представляли, а происходили из влиятельных семей, с которыми Школы ссориться не хотели.
  
   Леди Эльсиба (1048-).
   Леди Эльсиба Девиан, волшебница, дочь князя Девиана, подданная Вальденской империи. Училась в Школе Севера, была выбрана лордом Солари в качестве его преемницы на должности Советника императора. По этой причине (Советниками бывают только светлые маги) отказалась от подходящей ей темной магии и занялась светлой. После школы стала Советницей (1070). Враждует с лордом Аланом, особенно после того, как он захватил ее родовой замок. Претендует на княжеский титул своего отца, но получить его может только после замужества, одобренного семьей.
  
   Императрица Эльсиба (548-).
   Эльсиба, принцесса королевства Руалан. Вышла замуж за вальденского князя Стефана (572). После смерти руаланского короля, Стефан предъявил претензии на Руалан и присоединил его к Вальденсу (582). Одна из двух коронованных вальденских императриц.
  
   Хронология Северного континента:
  
   634 год до н. э. - основание Маринии.
   423 год до н. э. - основание Лунии на большом тракте, соединяющем Моградор и его западные колонии.
   393 год до новой эры: развал Древнего Моградора на несколько мелких государств
   393 год до н. э. - 352 год н. э. - период переселения народов, смешения языков, складывания новых наций при сохранении мелких размеров государств и отсутствии централизации.
   309 год до новой эры: начало войн между сторонниками разных магических течений.
   309 год до н. э - 1 год н. э. - Темное Средневековье
   1 год новой эры: окончание войн, уход древних магов и образование магической школы Севера. Начало датировки Новой эры.
   352 год н. э. - объединение руаланским князем Карлом большинства руалских земель. Создание Руаланского королевства - первого в новой истории Северного материка крупного национального централизованного государства
   409 год н. э. - начало освоения Западного материка
   487 год н. э. - начало массового оттока на Западный материк излишков населения Северного и Южного материков
   501 год н. э. - объединение Северного и Южного Луана
   545 год н. э. - рождение вальденского князя Стефана
   548 год н. э. - рождение руаланской принцессы Эльсибы
   572 год н. э. - женитьба Стефана на руаланской принцессе Эльсибе
   573 год н. э. - провозглашение расширившегося Вальденса королевством
   574 год н. э. - рождение старшего сына Стефана Великого - принца Ольгерда
   577 год н. э. - рождение будущей луанской королевы Марины Доброй
   582 год н. э. - объединение Вальденса с Руаланом, создание Вальденской империи
   583 год н. э. - создание Школы Запада
   586 год н. э. - заключение (при посредничестве Стефана I Великого) союза между Школами Севера, Запада и Юга
   586 - 632 год н. э. - годы Расцвета
   597 год н. э. - брак луанской королевы Марины Доброй и принца Карла, второго сына Стефана Великого. Договор между Великими Школами об объявлении Луана особой территорией
   605 год н. э. - рождение будущего императора Гаральда I
   613 год н. э. - присоединение к союзу Школы Востока
   625 год н. э. - смерть императора Стефана I Великого и воцарение в Вальденсе его внука Гаральда I. Рождение будущей минденской княгини Мелины
   627 год н. э. - начало завоевательных войн Гаральда I
   632 год н. э. - раскол среди магов, конец Расцвета
   648 год н. э. - женитьба Гаральда I Завоевателя на княгине Мелине
   650 год н. э. - рождение у Гаральда и Мелины сына Ольгерда, будущего императора Ольгерда I Мудрого
   658 год н. э. - рождение Саймона Девиана
   676 год н. э. - рождение в девианской крестьянской семье Прекрасной Аннет
   679 год н. э. - смерть императора Гаральда I Завоевателя и воцарение в Вальденсе Ольгерда Мудрого
   688 год н. э. - рождение будущего императора Стефана II (сына Ольгерда Мудрого)
   692 год н. э. - женитьба Саймона Девиана на Прекрасной Аннет
   695 год н. э. - смерть Саймона Девиана и присоединение Девианского княжества к Вальденской Империи
   696 год н. э. - в магические Школы начинают принимать простолюдинов, несмотря на сопротивление многих волшебников. Рождение Олафа Девиана (сына Саймона и Аннет Девианов). Назначение княгини Аннет Девиан первой в истории Советницей императора Вальденса.
   696 - начало 800-х годов н. э. - эпоха Второго Расцвета
   715 год н. э. - рождение будущего императора Карла I (сына Стефана II)
   738 год н. э. - Смерть Ольгерда I Мудрого, воцарение его сына Стефана II
   778 год н. э. - смерть Аннет Девиан
   757 год н. э. - рождение будущего императора Ольгерда II (сына Карла I)
   824 год н. э. - рождение будущего императора Николаса I (внука Ольгерда II)
   851 год н. э. - рождение будущего императора Карла II (сына Николаса I)
   879 год н. э. - рождение будущего императора Карла III (сына Карла II)
   920 год н. э. - рождение будущего императора Гаральда II (сына Карла III)
   948 год н. э. - рождение будущего императора Николаса II (сына Гаральда II)
   981 год н. э. - рождение будущего императора Карла IV (сына Николаса II)
   1001 год н. э. - рождение лорда Солари, будущего Советника трех вальденских императоров
   1008 год н. э. - рождение принца Мартина (сын Карла IV)
   1011 - 12 год н. э. - первая со времен образования Вальденской Империи серьезная попытка сепаратистов отделиться от империи. Гибель императора Николаса II и начало правления его сына Карла IV
   1032 год н. э. - рождение принцессы Каролины, младшей дочери императора Карла IV и его второй жены
   1033 год н. э. - рождение будущего луанского короля Томаша II. Назначение лорда Солари Советником при императоре Карле IV
   1039 год н. э. - рождение будущего лакманского короля Лукаша II
   1040 год н. э. - рождение будущего вальденского императора Гаральда III (сына принца Мартина I и внука императора Карла IV)
   1042 год н. э. - рождение имланского принца Владена, будущего Владена III, князя суверенного княжества Имлан
   1043 год н. э. - рождение Каролинки Ридон
   1048 год н. э. - рождение лорда Алана и леди Эльсибы
   1049 год н. э. - женитьба Томаша на принцессе Каролине, младшей дочери вальденского императора Карла IV. Рождение лакманской принцессы Альмины (сестры будущего лакманского короля Лукаша II). Мятеж Черного Герцога против Великих Школ, его попытка создать свое независимое государство на Южном континенте. Гибель Черного Герцога.
   1050 год н. э. - воцарение в Луане Томаша II. Рождение наследного принца Карела. Рождение принцессы Мелины (сестры Гаральда). Рождение Михала, будущего шута принца Карела и Фионы, шутихи принцессы Мелины
   1051 год н. э. - рождение лакманского принца Николаша, брата Лукаша и Альмины
   1052 год н. э. - рождение Алиски Ридон
   1055 год н. э. - рождение Маришки. Дуэль Томаша II с Маркушем Дораном.
   1056 год н. э. - смерть императора Карла IV и воцарение его сына Мартина I. Убийство волшебницы леди Аделины Рид-Солари, дочери Советника императора, ее мужем - волшебником лордом Германом Ридом. В том же году - смерть королевы Каролины (матери принца Карела).
   1058 год н. э. - начало обучения в Школе Севера леди Эльсибы и лорда Алана. Смерть императора Мартина I от руки убийцы и начало правления его сына - Гаральда III. Выбор лордом Солари леди Эльсибы в качестве будущей преемницы на должность Советника
   1060 год н. э. - замужество Каролинки
   1062 год н. э. - начало обучения в Школе Севера Алиски Ридон
   1068 год н. э. - завершение обучения в Школе Севера леди Эльсибы и лорда Алана, назначение леди Эльсибы Советницей вальденского императора Гаральда III
   1069 год н. э. - захват лордом Аланом замка Девиан. Рождение Марка Норстена.
   1070 год н. э. - окончание Алиской чародейского курса Школы Севера и начало ее работы у леди Эльсибы; Маришка становится воспитанницей короля Томаша II
  
   Дальше пока спойлеры :)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   148
  
  
  
  

Оценка: 7.07*18  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Ржавчина"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Eo-one "Люди"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"