Один Современный Автор: другие произведения.

Старый дом. Повесть. Ч.4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  IV.
  
  
  
  
  
  1. Поселок.
  
   Жизнь в поселке по-прежнему шла своим чередом. Лето в этом году было сухое и жаркое, и первые признаки осени проявились рано. Уже к 20 августа стали появляться первые желтые листья. Падая, они редко ложились на сухую траву и потрескавшийся асфальт дорожек. Некоторые дни по-прежнему стояли ясные, но в другие небо затягивали облака и временами начинал моросить мелкий дождь. Все это настраивало душу на грустный лад и напоминало о скорой осени.
   Взрослые жители поселка так же работали - впрочем, имея достаточно времени и чтобы проводить с детьми, и для других забот - детская же половина все так же наслаждалась своей естественной, свободной, ничем не замутненной жизнью. И те и другие ходили за грибами, причем часто семьями. Грибы жарили, мариновали и делали с ними все, что принято, и эти заботы о составлении зимних запасов бывали часто очень увлекательными.
   Коленька с Витей были по-прежнему неразлучными друзьями. Дни проходили за днями в их обычных занятиях, которые я здесь достаточно уже описал. Встречались и с другими ребятами поселка - на детской площадке или в гостях, и так же проводили время в обычных детских занятиях.
   Да, кстати - об этих занятиях детворы поселка. История эта начиналась с разговора на детской площадке, когда вспоминали старый дом и после все решили идти к нему вечером. Так вот, этот старый дом по-прежнему был в центре внимания. Первая неудача никого не смутила, а, наоборот, подбавила интереса, поскольку теперь загадкой был не только чердак, но и сами приезжие. Я уже сказал, что дети не оставляли дом своим интересом, постоянно крутились около, заглядывали в окна, наблюдали исподтишка за странными гостями, иногда подбрасывали им в окно какой-нибудь мусор- в общем, проявляли к ним самое серьезное и пристальное внимание. Не заметить этого нормальному человеку было практически невозможно - и поэтому то, что для приезжих все это прошло почти без последствий, что они почти не обратили внимания на детей, даже не сделали попытки хоть немного с ними познакомиться, можно было объяснить только чрезмерной их замкнутостью и сосредоточенностью на своих проблемах. Дети же все крутились около - и, наконец, все же решили повторить свою попытку залезть на чердак. Это почти удалось - если бы те, кто был внизу, их не услышали, и не решили проверить, кто это возится на чердаке. В самый разгар приключения вдруг поднялась крышка люка, и в нем показался человек, встречаться с которым маленькие "разведчики" вовсе не горели желанием. Так эта встреча и не состоялась - а детское предприятие было прервано на самом интересном месте, поскольку им удалось уже найти там несколько интересных вещей.
   Кроме общих занятий у каждого ребенка была своя, особенная и неповторимая жизнь. Коленька, например, особенно любил насекомых. Он был вообще очень чуток к природе, часами проводил в лесу или у речки, любил собирать цветы и травы, ловить кузнечиков и бабочек. С этим и был связан один его замысел, который на одно время его очень увлек. В одной книжке он прочитал, как можно из гусеницы вывести бабочку, в домашних условиях, и сам решил это осуществить. Найдя в траве красивую гусеницу, он взял ее и побольше травы вокруг, поместил все это вместе в большую банку и сверху завязал марлей. Теперь банка стояла на веранде, на полке шкафа, в тени, а мальчик внимательно за ней каждый день наблюдал. Он смог увидеть, что гусеница действительно первые дни жила в банке, в траве, а после превратилась в маленькую невзрачную куколку. С тех пор все оставалось без движения - а мальчик не знал, сколько именно ему придется ждать. Он каждый день подходил к банке, внимательно рассматривал куколку, чтобы не пропустить желаемый момент.
   Было и еще одно обстоятельство, которое сообщало совершенно особенный, неповторимый оттенок его жизни. В этом году ему исполнялось семь лет, и с этой осени он должен был пойти в школу. Но с тревогой и ожиданием, связанными для него с этим изменением в его жизни, сочетался для него и еще один момент - постоянные, хотя в то же время и довольно смутные разговоры родителей о переезде. Выходило вроде бы, что в школу он пойдет уже на новом месте. Вот это-то и вызывало совершенно особые чувства в душе мальчика. Он не знал пока, куда они едут, и что их там ждет - но он очень хорошо понимал, что, раз так, значит, отсюда они уедут. А ведь это были единственные места, которые он в своей жизни знал. Он здесь родился и провел здесь всю свою пока еще недолгую жизнь. И при мысли, что они отсюда поедут, и что, может быть, он никогда больше не увидит этих мест, ему становилось почему-то грустно. Что он об этом мог знать? Почему он грустил? Он и сам этого не понимал. Тем не менее, мысль о скором отъезде как-то странно и особенно отпечаталась в его душе и сообщала особый оттенок всем его теперешним впечатлениям.
  Но все это касается постоянных обитателей поселка, с их местными заботами и тревогами - а наш рассказ в основном посвящен четверым странным приезжим. Пора и о них сказать несколько слов.
  Приехавшие "гости" по-прежнему жили в старом доме. Они по-прежнему по одиночке гуляли по лесу, проводили дни в комнатах, иногда беседовали, вечерами совместно пили чай. Вроде все было по-прежнему, так же, как и в предыдущие дни - и все же не совсем. Что-то новое появилось в их жизни в эти последние дни.
  Это новое лучше всего может быть выражено словами "усталость, разочарование". После рассказа Лены как бы какая-то тоска повисла между ними. Иванов после этой истории как-то поник, будто бы потерял опору, которая держала его прежде, утратил какие-то цель и смысл. Он, правда, старался пока не показывать виду, старался поддерживать и продолжать здешнее существование - но видно было, что он очень изменился и все чаще последнее время задумывается. Он как бы что-то искал, что-то хотел найти - но это "что-то" ему пока не давалось.
   Игорь и Виталий жили здесь как бы по инерции, и, вроде бы, не были пока ничем ни смущены, ни встревожены. Здесь, может быть, сказывалась сила привычки, боязнь и нежелание что-то менять - а также, быть может, отсутствие смысла для них возвращаться в город. Они просто привыкли к этому дому, к тихой, неторопливой жизни в нем - и, пока их ничто к тому не вынуждало, не предпринимали никаких новых шагов.
   Лена тоже по-прежнему оставалась - хотя ей-то какой, вроде бы, в этом был смысл? После ее рассказа, которого она перед тем ждала и боялась, что вынуждало ее теперь здесь оставаться? Но, может быть, она делала это из тех же соображений, или, вернее, настроений. Разочарование в прежней жизни, нежелание и невозможность куда-либо возвращаться и удерживали ее в этом поселке, в этом старом доме на краю леса. По-прежнему, живя здесь среди трех друзей, она жила как бы одна, все так же окруженная особым отношением уважения, какой-то дистанции, даже отчасти, быть может, вежливого отчуждения.
  В целом же в жизни компании четырех людей стало все больше проявляться что-то странное. Это отчасти чувствовалось и прежде, даже в первые дни, но теперь вдруг выступило с какой-то особенной яркостью. Три недели назад, только приехав, гости сумели преодолеть первоначальные тревогу и смущение, как-то сумели войти во вкус здешней жизни, постепенно эту жизнь "приняли" - и тогда же между ними установился какой-то особый стиль отношений. Жили как бы и вместе, и в то же время порознь, каждый проводил время самостоятельно, в жизнь других почти не вмешиваясь. Даже обедали часто по отдельности - и лишь по вечерам собирались все вместе на кухне пить чай. По лесам часто гуляли по одному, много - по двое. В доме не было обычно слышно громких разговоров, тем более ссор - эта сторона жизни их как бы вообще не касалась.
  Вот такую странную, как бы разрозненную жизнь они здесь вели. И теперь эти свойства их жизни как бы усугубились. Каждый под конец как бы затих и ушел окончательно в себя. Кроме встреч за столом, никто друг с другом почти не общался. Каждый как бы еще больше ушел в себя - именно в какое-то тихое, внутреннее созерцание. Часто кто-то подолгу сидел у окна и смотрел на качающиеся за окном ветви сада, кто-то ночи напролет сидел на крыльце и рассматривал сияющие в вышине звезды. Обстановка как бы окончательно подчинила их себе, и они окончательно ушли в тихое, таинственное созерцание всего окружающего. Всеми четверыми постепенно овладело настроение более чем необычное, даже можно сказать мистическое. Вместе с тем, судя практически, жизнь их в этом доме уже совсем потеряла смысл. И они, видимо, сами это понимали - но никто из них первый не решался высказать мысль о скором завершении этой жизни и уместности скорого отъезда. Вот такой странной жизнью жили они эти дни. Все как будто стало зыбко, неопределенно, будто наполнено каким-то особым, таинственным смыслом - и в то же время лишенным всякого внешнего смысла. Все как будто висело на волоске, потеряло свою прежнюю точку опоры. И они все четверо это чувствовали - и, тем не менее, продолжали здесь оставаться. И даже, как прежде, по вечерам продолжали собираться на кухне вместе. Вот один из таких вечеров - быть может, не последний, но один из последних - теперь и настало время описать.
  
  
  2. Последний разговор.
  
   В этот вечер все вновь собрались на кухне. Настроение, как я уже сказал, было какое-то странное. Все четверо сидели задумчиво, друг друга почти как бы не замечая. Не было того оживления, как прежде, когда собирались на эти вечера, что-то от них ожидая. Все тихо пили чай и молчали. Всеми владела какая-то задумчивость или усталость.
   Вдруг Лена вздохнула, подняла голову и сказала:
   - Что-то сегодня не то. Чувствую, что что-то не правильно, а что - не могу сказать.
   - Да, как-то грустно стало, - поддержал Виталий, - Раньше было интересно, а теперь - как-то... не так.
   - Да, и мне как-то... не по себе, - вступил Игорь, - Будто я не на месте, или... во всем какой-то смысл пропал.
   Иванов ничего не сказал, но внимательно и серьезно смотрел на них.
   Помолчали еще. Как всегда, окно было открыто, за окном чернел вечер. Над столом резко горела лампа, освещая невзрачные стены кухни. Все молчали, не зная что сказать.
   - Видно, что-то надо менять, - наконец, сказал Игорь, - Так не может долго дальше продолжаться. Надо принимать какое-то решение.
  — Какое?.. - безразлично спросила Лена.
  — Какое?.. - с тем же чувством спросил Виталий.
  Иванов снова ничего не сказал, но только с интересом смотрел на говоривших.
  - А такое! - почти даже с некоторым раздражением воскликнул Игорь, - Здесь почему-то никто не хочет взглянуть правде в глаза и прямо это сказать! Что наша поездка исчерпала себя, что мы здесь последние дни зря проводим время, что всем нам пора поблагодарить хозяина и отсюда уезжать!
  В ответ все снова молчали. Минута, другая прошли в тишине.
  - А я согласна с Игорем, - сказала, наконец, Лена, - Он действительно сказал то, что давно пора было сказать. Мы засиделись здесь и уже несколько дней сидим зря.
  Опять установилась тишина.
   - Да, я, пожалуй, согласен, - вступил Виталий, - Давно пора это кончать. Я тоже давно хотел это сказать.
   Еще с минуту помолчали. Совсем темно было за окном. Тихо и мерно капала вода в раковине. Вдруг Лена как бы очнулась и тихо сказала:
   - А знаете, я бы еще здесь пожила...
   Все с интересом повернулись к ней и смотрели на нее.
   - И до какого времени, интересно? - с некоторым сарказмом спросил Виталий.
   - Не знаю, не знаю!.. - замахала она рукой, - Но согласитесь, что здесь что-то есть! Этот поселок... эти тихие вечера... лунный свет, падающий в окно по ночам...
   Все слушали ее молча. Вечер в самом деле был тихий. Все пространство вокруг было как бы наполнено тишиной. Прямо в окно светила полная луна.
   - Это все лирика! - деловито сказал Виталий, - Впечатлительность чувств и больше ничего. Я бы обсудил более насущный вопрос: что мы будем делать, когда вернемся?
   Все, сидя в тишине, задумались.
   - Да, этот вопрос действительно важный, - сказал Игорь, - Я, к примеру, совершенно не знаю, что буду делать. Я бы даже сказал, что мне как бы и некуда возвращаться. Там, в Москве меня совершенно ничто не ждет.
  - И меня, - подхватил Виталий, - Ну что я найду дома? Никакой перспективы впереди - полный тупик.
  Лена только опустила голову и грустно вздохнула.
  - В этом смысле здесь в самом деле лучше, - вновь сказал Игорь, - Можно хоть в тишине пожить. Здесь хоть все это забылось - а там снова вернется.
   - Тем не менее нам придется вернуться, - продолжал Игорь, - Думаю, никто здесь не думает иначе? А поэтому действительно стоило бы обсудить, как нам по возвращении дальше жить.
   - Я бы не стала и пытаться, - сказала вдруг Лена, - Думаю, из этого ничего хорошего не выйдет. Вы хотите обсуждать будущее - а кто может его знать?
   Собеседники на минуту задумались. Все они говорили в этот вечер какими-то отрывочными фразами, как бы не договаривая.
   - Может быть, Лена и права, - произнес Виталий, - Мы не сможем предвидеть будущее, все равно все сложится не так, как мы думаем. Может быть, не стоит и начинать.
   - Но зачем же мы тогда сюда приезжали? - вдруг с каким-то азартом воскликнул Игорь.
   Все с заметным удивлением посмотрели на него.
  — Что ты имеешь в виду? - спросил Виталий.
  - То, что мне показалось, наша поездка имела какую-то цель, - запинаясь и волнуясь, продолжал Игорь, - Что мы специально сюда приехали, чтобы оказаться в новой обстановке, чтоб как бы со стороны взглянуть на свою прежнюю жизнь, вспомнить, обсудить ее - и уж наверное решить, как жить дальше!..
  Он проговорил это чрезвычайно взволнованно - видно, что этот вопрос был ему крайне небезразличен. Собравшиеся с некоторым удивлением смотрели на него.
  - Ты в самом деле думаешь, что именно в этом был смысл? - задумчиво спросил Виталий.
  Лена тоже сидела глубоко задумавшись. Лишь Иванов смотрел на остальных ясно и почти радостно, как будто их разговор в чем-то оправдывал его ожидания.
  - Да, я уверен, что мы что-то должны понять, что-то для себя решить, - твердо ответил Игорь, - То, чем мы и в дальнейшей своей жизни смогли бы руководствоваться.
  - Интересная мысль, - пожал плечами Виталий, - Лена, а как тебе кажется?
  - Я сказала уже, что была бы этому рада - но не вижу для этого никакой реальной возможности.
  - Мне идея тоже нравится, но я тоже никак не решу, реально ли это. Надо спросить у хозяина.
   - Да, давайте спросим у хозяина, - с тем же азартом воскликнул Игорь, - Ведь имел же он свою цель! Предполагал же во всем этом какой-нибудь смысл!
   Все с ожиданием повернулись к Иванову. Он, хотя с самого начала и присутствовал за столом, но до сих пор не принимал никакого участия в разговоре. Только сидел со своей стороны стола и ясно смотрел на собравшихся.
   - Вновь мы спрашиваем тебя, Александр, - как-то даже патетически воскликнул Игорь, - В чем был смысл нашего приезда сюда? Для чего ты нас приглашал? Ведь имел же ты какую-то цель!..
   Иванов все так же ясно смотрел на собравшихся.
   - Нет, теперь ты не отвертишься! - полушутя, полусерьезно продолжал Игорь, - Теперь не отделаешься своими загадками! Отвечай, зачем ты нас сюда позвал!..
   Иванов снова улыбнулся и недоуменно пожал плечами.
   - Да что вы, ребята, - как бы не понимая, сказал он, - Тут уже поднимаются какие-то страсти... Дело уже дошло до допросов... Зачем позвал - хотел отдохнут на природе, вот и позвал. Мы же все живем в большом городе. Часто ли представляется такая возможность?
   - Нет, ты на этот раз не отвертишься! - не унимался Игорь, - Не сможешь отделаться общими фразами! Мы вслед за тобой все оставили привычную жизнь, сюда приехали - а ты не хочешь с нами откровенно говорить!
   - Да, - подхватил Виталий, - Это нехорошо, Александр. Мы тебе доверились, вместе с тобой оказались здесь - и могли бы рассчитывать на большие доверие и открытость. И потом - ты оказался нарушителем нашего договора. Мы две недели назад договаривались, что каждый расскажет здесь про себя, и вот мы все трое выполнили соглашение - а ты до сих пор ничего не рассказал. По-моему, это нехорошо, непорядочно. Хоть ты и хозяин - но все же в этом отношении мог бы соблюдать некоторую солидарность, не так себя выделять.
   Высказанная мысль всех поразила. Игорь и Лена заволновались и тоже хотели что-то сказать. Сам Иванов глубоко задумался.
   - Да, в самом деле, - подхватил мысль Игорь, - Это нехорошо и несправедливо. Мы все рассказывали - и только хозяин промолчал. Так можно испортить всякие отношения, подорвать к себе всякое доверие.
   - Мы бы очень хотели, наш друг Александр, - подхватил Виталий, - выслушать и твою жизненную историю.
   Двое друзей очень взволновались. Только Лена не подхватила этот разговор, а задумчиво молчала. То же касалось и Александра. Он очень глубоко задумался и сидел, опустив голову, пока ничего не говоря. Но молчание его было не смущенным и виноватым, а серьезным и самоуглубленным - он как бы на что-то решался или к чему-то готовился. Все заметили, наконец, эту серьезность и замолчали. Скоро Иванов поднял голову и обвел всех ясным, спокойным взглядом.
  - Что ж, друзья, - сказал он, - Видимо, вы правы, и пришло и для этого время. Если этого не случилось раньше - то, я думаю, вы простите меня. Теперь, под конец, выслушайте также и мою историю.
  
  
  
  
  
  
  
  3. Объяснение Иванова.
  
  Собравшиеся за столом притихли. В доме тоже не было слышно ни звука. Окно во двор по-прежнему было открыто, за ним чернела ночь. На улице уже было довольно свежо, прохладный воздух проникал и на кухню. Иванов, решительно сказав предыдущую фразу, снова задумался. Он только что был очень спокоен, а теперь как бы снова взволновался. Минуту он сидел, сжав губы и пальцы рук, потом поднял голову и сказал:
   - Да, вы совершенно правы. Услышав ваши жизненные истории, уместно выслушать и мою. Но вся беда в том, что я, по существу, ничего определенного не смог бы вам предложить. Моя история не обладает той ясностью и определенностью, как у трех предыдущих рассказчиков. По существу, мне почти нечего вам рассказать. Конечно, я тоже жил все эти годы - но в жизни моей как-то не было таких ясных, определенных событий.
   Он передохнул.
  - С тех пор, как мы с вами расстались (хотя могли бы и не расставаться, а продолжать встречаться - но так уж жизнь почему-то устраивает) со мной, по существу, не произошло ничего особенного. Все так же учился, не придавая этому особого значения. Научная среда не вызывала у меня тех бурных чувств, что у Виталия - хотя я тоже недалек был от этих сфер. Потом начал работать - не по призванию, а просто там, где удалось устроиться, тоже не придавая этому особого значения. Вот так, собственно, и прошли эти годы - если смотреть с внешней стороны. Лена здесь ввела интересную идею рассказывать про свою "внутреннюю" жизнь - но и про внутреннее я тоже не могу сказать ничего определенного. Моя жизнь интересна именно тем, что в ней как бы не происходило ничего интересного. Так, сидя дома, я приучился мечтать. Я любил оставаться один, привык к созерцанию. Днями я исполнял все то, что от меня требовала жизнь - а, вернувшись вечером домой, мечтал. Странный образ жизни - не правда ли?.. Так, примерно полгода назад я почему-то начал особенно вспоминать свое детство. Все то, прежнее время мне почему-то так и припомнилось. Кстати, заметьте, что мы довольно редко в зрелые годы вспоминаем свое детство. Эта область жизни как бы закрыта от нас, как бы где-то глубоко спрятана. А тут вдруг это во мне открылось, я все это себе как живое представлял. И отсюда со временем родилась мысль снова в этих местах побывать. Ведь я помнил место, где мы жили, знал даже, где оно - только прежде никогда не думал о нем, даже мысль не возникала его посетить. Посоветовался с родными, позвонили знакомым - в общем, навели справки и скоро установили: дом стоит. Всех подробностей я не рассказываю. Так и получилось, что я вновь отправился в это место, где жил 20 лет назад и в котором не был 20 лет.
   - Безо всякой предварительной проверки, на ночь глядя?!.. - с азартом воскликнул Игорь.
  - Да, друзья мои, - смущенно усмехнулся Иванов, - я вел себя как авантюрист. Но в то же время и не совсем: сведения о доме были верные, эти знакомые здесь недавно были. В доме, по их сведениям, все эти годы никто не жил. Ключ я взял у родителей - он остался с тех пор. Так что был единственный риск - что ключ все же не подойдет к замку, да еще разве что, что в доме по каким-то причинам совсем невозможно жить. Но последнее было маловероятно, к тому же я очень неприхотлив, а насчет ключа я рискнул. Что же касается позднего приезда, то это вышло случайно - я собирался приехать еще днем.
  - Ну хорошо, а нас-то ты зачем сюда пригласил? - все с тем же азартом спросил Игорь.
   - Вот это немного сложнее... - усмехнулся Иванов, - Честно говоря, даже и не знаю, как до конца объяснить... Но вдруг мне пришло в голову, что это было бы правильно. Иногда вдруг бывают мысли, которые очень трудно объяснить. С тех пор, как мы расстались - я имею в виду, перестали часто встречаться, поскольку и дальше мы изредка встречались и перезванивались, я очень часто вас вспоминал. Я чувствовал, что именно вы и были настоящие мои друзья. Мне очень хотелось как-нибудь надолго, по-настоящему встретиться. И тут я вдруг понял, что именно так мне и надо сделать. Конечно, это была авантюра. Но мысль эта меня очень увлекла - и, как видите, она удалась.
   Собравшиеся удивленно его слушали.
   - Выходит, мы здесь собрались в результате авантюры, - сказал, наконец, Виталий.
   - Да, но я вовсе об этом не жалею! - вдруг подхватила Лена, - Я очень довольна этими днями и благодарна за них Иванову.
   - Я тоже вполне доволен, - заметил Игорь, - Прекрасные дни и прекрасное времяпрепровождение. Я в эти три недели отдохнул душой.
   - Здесь так прекрасно, - продолжала Лена, - Лес, и поселок, и этот дом... И особенно наши вечера. Нет, я очень благодарна тебе, Александр.
   - Здесь по ночам такая тишина!.. - добавил Виталий, - И звезды в небе, и лунный свет... Нет, я очень хорошо, кажется, понимаю Иванова. Я тоже за это время полюбил этот дом!..
   Все выглядели оживленно и весело. Все, как один человек, одобряли и хвалили Иванова. Он тоже выглядел смущенно и весело.
   - Спасибо, друзья, - сказал он, - Мне очень дорога ваша благодарность. Я много раз себе за эти дни задавал вопрос - правильно ли я сделал, что вас пригласил сюда. Но, как бы то ни было, время это прошло - и вот теперь нам надо уезжать.
  - Чтобы вернуться в нашу прежнюю жизнь, - подхватила Лена. .
   - Потому что нельзя слишком долго оставаться в непривычной, несвойственной тебе обстановке, - добавил Виталий.
   - И потому что действительная, подлинная наша жизнь все-таки там, а здесь был только эпизод, - закончил Игорь.
  - Ах, как мне не хочется возвращаться!.. - снова воскликнула Лена, - Вернуться в огромный город, где столько людей и машин, и все эти проблемы... Как хорошо было здесь! Нет, вы знаете - я бы еще здесь осталась...
  Никто ей не отвечал - все понимали, что это невозможно.
  - И еще Бог знает, как там сложится наша жизнь... - задумчиво сказал Виталий, - И не окружат ли нас снова проблемы, еще большие прежних...
   Все на некоторое время замолчали. Было совсем тихо, за окном чернела ночь. Весь небольшой поселок спал - только в этой кухне у стола собралось четыре одиноких человека. Капала вода из крана, снова около лампы вился мотылек. Они были как бы одни в целом мире - и старались понять, для чего пришли в этот мир и что их в жизни ждет.
   - Но я думаю, что мы все же не зря сюда приехали, - помолчав, сказал Игорь, - Иногда полезно выйти на время из привычной обстановки и взглянуть как бы со стороны... Думаю, эти дни что-то в нашей жизни даже изменят. Я, например, вряд ли смогу теперь жить как раньше...
   - Хорошо бы так... - неуверенно сказала Лена.
  — Хорошо бы... - повторил Виталий.
  Некоторое время опять помолчали. Слышен был какой-то шорох на чердаке. Темнота за окном совсем сгустилась, только в окно прямо заглядывала луна. На столе стояли уже допитые чашки. Четверо человек сидели молча - видно, на сегодня все было уже сказано. Скоро стали уже подниматься, собираясь расходиться по комнатам. Ненадолго еще задержались здесь, чтобы убрать и помыть чашки.
  Вдруг, когда все уже расходились, Игорь, вновь услышав шорох на чердаке, спросил:
  — А дети?..
  Лена с Виталием задержались.
  — Что - дети? - спросил Виталий.
  - Мы с ними так и не познакомились, так и не узнали, не поняли их...
  Лена с Виталием задумались.
  - Видимо, не судьба, или пока не для нас, - тихо сказала Лена, - Нам пока нужно было в себе разобраться, в прежних своих проблемах - рано нам прикасаться к этой чистой, непосредственной жизни...
  Иванов из прихожей задумчиво смотрел на них. Наконец, совсем покинули кухню и разошлись на ночлег.
  
  4. Отъезд.
  
   В этот августовский день Коленька проснулся позже обычного. Причиной этого, наверное, была тишина в доме, к которой он по утрам так не привык. Не было слышно обычного шума и голосов родителей, звука шагов и шипения плиты.
   Пробудившись, он сначала прислушивался с удивлением, а потом поднялся и вышел из комнаты. Родителей действительно дома не было. От них на кухонном столе остались завтрак и записка - оказывается, они ушли по делам и вернутся после обеда. Причину своего ухода и характер дел они, конечно, не сообщали. Мальчик на первую половину дня был предоставлен самому себе.
  Позавтракав наскоро, он вышел из дома во двор. День был довольно пасмурный, все небо с утра заволокло. Судя по мокрой траве и дорожкам, недавно был дождь - теперь же слегка развиднелось. Мальчик не сразу придумал, куда ему сегодня пойти. Он было направился к дому друга, но передумал. Потом было собрался туда, где собирается детская компания - но тоже остался на месте. Что-то его сегодня тревожило, что-то особое занимало его мысли и не давало сегодня действовать и поступать, как всегда.
  Он снова вспомнил вчерашний разговор родителей. Да, в этом разговоре он ясно услышал, что они скоро отсюда уезжают. Быть может, не сегодня, не завтра, но очень скоро - буквально на днях. Поэтому они и ушли сегодня куда-то по делам. Вернувшись, они начнут уже готовиться к отъезду, начнутся сборы... Все это и налагало отпечаток на настроение мальчика. Ему не хотелось сейчас быть в компании, ему не хотелось видеть друзей, ему хотелось побыть одному.
   В таком чувстве он обошел привычный знакомый двор.
  Вот деревянное крыльцо их дома, потрескавшееся и покосившееся, на котором они с другом всегда играли. Вот заросли травы у крыльца, скрывавшие фундамент дома, составленный из больших бревен. Вот крашеная стена их дома, с облезшей почти везде краской и крупно написанным поверх нее номером. Все это как-то особенно теперь ему бросалось в глаза, как-то особенно припоминалось, с каким-то щемящим чувством.
   Вот палисадник под окном, с какими-то особенно яркими, какими-то огненными цветами, которые всегда обычно расцветают ближе к осени. Вот небольшой огород с низеньким дощатым забором. Рябина во дворе, на которой тоже уже горят яркие, совсем осенние ягоды.
   Мальчик бродил вокруг дома и как-то особенно во все вглядывался. Особенное его внимание привлек большой пустырь позади дома, большое открытое пространство между их домом и лесом. Здесь не было почти растительности, росло только несколько кустов и редкая, сухая трава. Виднелись какие-то неглубокие траншеи или канавы, остатки каменного фундамента какого-то дома. Лес начинался сразу за этим пустырем, его окраинные деревья виднелись в нескольких десятках метров. Этот пустырь был любимое место их игр, самых разнообразных приключений. Здесь в траншеях играли в "войну", что-то прятали в этих канавах, по вечерам жгли костер, пекли хлеб и картошку на его углях. В прошлом году отец Коленьки собрал всех ребят поселка и развел здесь такой костер, что его потом долго помнили. И теперь мальчик с грустным, прощальным чувством смотрел на этот большой пустырь. Незастроенное, открытое всем ветрам пространство наводило почему-то особую грусть. Вдруг подул ветер, и стоящая рядом с домом осина задрожала всей своей мелкой, как бы вырезанной из бумаги листвой. От этого шороха снова грустно стало на душе Коленьки. Оглядев еще раз пустырь и стоящий за ним лес, он вернулся во двор, и потом опять в дом.
   Здесь он скоро вспомнил о вещи, которая в последние дни составляла своеобразный смысл его жизни здесь, даже как бы источник постоянной надежды и радости. Зайдя на веранду, он заглянул в шкаф и взял в руки с полки большую стеклянную банку. Стоя напротив окна, он принялся внимательно ее рассматривать - особенно одно место внутри, среди высохших уже скомканных листьев и травы. Это была как раз та самая банка, в которую он полмесяца назад посадил гусеницу, и теперь с надеждой и предвкушением ожидал появления из нее бабочки. Внимательно он рассматривал маленький темный комочек среди травы, надеясь увидеть в нем первые проявления жизни - увы, все было по-прежнему. Куколка, или кокон будущей бабочки по-прежнему оставался на месте, никак не желая меняться.
  Мальчик с разочарованием поставил банку обратно в шкаф. Его опыт, похоже, не удался - а вот теперь они скоро уезжают, и он, видимо, так этого и не дождется. Он не знал, чем ему дальше заняться. День этот проходил как-то грустно, как-то не так.
  Скоро, однако, вернулись родители. Они были оживлены, причем как-то нервно. Слушая их разговор, мальчик все больше убеждался в неизбежности отъезда - и от этого вновь настроение стало какое-то странное и неопределенное. Скоро родители начали сборы - и ему тоже предложили в них участвовать, собирать свои вещи и книги. Мальчик делал это как-то рассеянно, будто сознанием в этом не участвуя, а только руками. Он никак не мог понять нового их состояния, их ближайшего будущего.
  В середине дня сели обедать. Он в этот раз ел молча, как бы боясь что-то спросить или сказать. Он прислушивался к разговору старших - и по-прежнему как бы надеялся услышать, что все не так, как он себе это представляет. Но из разговора, наоборот, выходило, что они уже завтра уезжают. От этого известия почему-то вдруг дыхание его стеснило и какой-то комок встал в горле. Он никак этого внешне не показал - только еще сильнее опустил вниз голову и продолжал есть совершенно молча. Мама, наконец, почувствовала странное его состояние и с тревогой спросила:
  — Милый, что с тобой?
  Он еще ниже опустил голову и молчал. Но не мог долго сдерживать своих чувств и, наконец, тихо сказал:
  — Мама, я не хочу уезжать...
  Мать с тревогой смотрела на него.
  - Что делать, такова жизнь. Мы должны ехать на новое место.
  Коленька молчал. Он не хотел и не мог ничего говорить - но слезы, долго сдерживаемые, вдруг прорвались. Он всхлипнул, встал и вышел из-за стола.
  - Сын, мы будем еще сюда приезжать, - сказал ему в догонку отец, - Мы не насовсем отсюда едем.
  Родители с грустью смотрели ему вслед. Последний день перед отъездом в их доме проходил как-то печально.
  
  На следующее утро все трое поднялись рано. Все вещи были уже собраны, так что оставалось уже только выйти из дому и отправиться. Быстро позавтракали, и, посмотрев на часы, стали собираться. Проверили воду, газ, закрыли как следует окна и, захватив вещи, вышли на крыльцо. Перед крыльцом остановились поглядеть на дом.
  - Подумать только - мы прожили здесь восемь лет... - негромко сказал отец.
  Долго стоять они не могли, поскольку шли на утреннюю электричку. Отец достал уже ключ, чтоб запереть дверь. В это время Коленька вдруг закричал и устремился обратно в дом. Родители были встревожены и удивлены. Он же скорее прошел на веранду, и, подбежав к шкафу, достал оттуда знакомую банку. С первого взгляда видно было, что то, чего он ждал последние две недели, наконец произошло. Схватив банку, он скорее побежал с ней снова в коридор и на крыльцо.
  — Мама! Папа! Она появилась! - не переставая, кричал он.
  Мать и отец, видя в его руках банку и будучи посвященными в его замысел, сразу догадались, в чем дело. Оба, несмотря на то, что могли опоздать на станцию, принялись рассматривать появившееся существо. Бабочка действительно была замечательная - крупная, яркой расцветки, тихо, сложив крылья сидевшая на стебельке. Радость была искренней и всеобщей. Коленька скорее снял марлю и осторожно вытряхнул себе на ладонь траву. Скоро бабочка была уже у него на руке. Видимо, она появилась недавно, потому что еще не освоилась и не решалась лететь - но потом все же расправила крылья и взлетела. Яркое маленькое пятно еще некоторое время кружилось над двором, но скоро скрылось за углом соседнего дома. Настроение отъезжавших вдруг как-то неуловимо изменилось. И сын, и родители теперь глядели как-то яснее и бодрее. Немного постояв еще и обменявшись взглядами, они теперь уже спокойно заперли дом и пошли. Через полчаса они уже были на станции, где вовремя успели на электричку, и скоро уже ехали на ней навстречу своей новой жизни.
  
  * * *
  
  В тот же вечер и четверо приезжих, гостивших в доме Иванова, тоже собрали вещи, попили последний раз чаю, покинули дом и направились к станции, где сели на поезд, который благополучно и отвез их обратно в Москву.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"