Одинец Ива: другие произведения.

Бестии. Глава 11

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:

  ГЛАВА 11
  
  Пушок вдоль позвоночника - дыбом. То ли холод из опущенных до упора окон, то ли знакомое ощущение...
  
  Последний раз проезжала мимо ещё осенью. Было чисто.
  
  Но сейчас...
  
  Атмосфера на подступах сгущена до вязкости. Кожу покалывает, как от прикосновения к ядовитому растению через ткань.
  
  Сплошная геопатогенная зона.
  
  Она растёт. Набирает силу.
  
  Тиг дрожит. Но держится хорошо.
  
  Логично. Порог восприятия высокий. Как у всех двух... не-ет, этот скорей трёхмерный.
  
  Погладил по коленке.
  
  - Всё нормально?
  
  - Не надо. А то и окна не помогут.
  
  Убрал руку.
  
  - Она будто знала, что мы едем. Сможешь зайти?
  
  Видала я места и поопасней. И совалась. В одиночку.
  
  - Если вдруг что - уходи сразу. Под любым предлогом.
  
  - Не учи батьку детей делать.
  
  Глубокий вдох. Пальцы нажали на ручку двери.
  
  - Всё, пошли. Перед смертью не надышишься.
  
  - Типун тебе на язык.
  
  - Прям уж и на язык? Ещё пригодится...
  
  Ухмыльнулся, заразёныш.
  
  
  
  Охрану, техничек, хозрабочих - да и секретарей - принято не замечать. Вроде как домашние животные. Живые и даже полезные - но бессловесные. Но Тиг и я - из тех немногих, кто не только здоровается, но и знает по именам. Так что народ нас обожает. Без преувеличения.
  
  Ребята на КПП чуть не задушили в объятиях. Ни временных пропусков, ни удостоверений личности не спросили. Мы сами предъявили. Чтоб друзей не подставлять. Тут же камеры.
  
  Дирекцию и секретарей знают в лицо даже в цехах. Тем более - без малого восемьсот сотрудников управы. Знали и нас.
  
  И не забыли.
  
  До третьго этажа - сорок восемь ступенек. Но полминуты растянулись в четверть часа. У встречных глаза мигом расширяются до размеров блюдечек, уголки губ едут к ушам. Норовят обнять, хлопнуть по спине. От непрерывных "здрасте-здрасте" заплетаются языки, щёки (забытое ощущение) болят от улыбок.
  
  Триумфальное шествие. Прямо "Возвращение короля". Ладно - Тиг, но я...
  
  Не ожидала.
  
  В приёмной генерального всё, как было. Только журналы на столике другие и цветов в напольной вазе нет.
  
  И секретарша новая - Танечка из канцелярии, моя приятельница. Хорошенькая двадцатилетняя брюнеточка. Стандартная модельная внешность.
  
  Не похоже на попытку меня заменить. Не во вкусе Шахова. Совсем.
  
  - Уа-ау! Какие люди без охраны! А вы, мадам, какими судьбами к нам?
  
  - Да вот, шефа на переговоры сопровождаю...
  
  Скромно, но так это с достоинством.
  
  - Уа-ау... Люди, да не стойте, как не родные, садитесь! Сейчас кофеёчку сделаю... вам со сливками, Гектор Андреевич, как всегда?
  
  - Ага. И за что нас так любят, а, Кошка?
  
  - А кто вас не любит - покажите. Убью гада.
  
  Вслед за Танечкой я прошла в кухню.
  
  Краны перекрыты. В раковине вода до краёв. На столе пепельница. Полная. Запах табака въелся в обои и даже в замазку между плитками пола. Никакой кондишен не вытянет. Вот и все перемены.
  
  Зато холодильник - всё то же уё... прощу прощения - убоище.
  
  - Как вам тут живётся? Не обижают?
  
  Танечка покосилась на дверь.
  
  - Херово живётся, если честно...
  
  - Шеф лютует?
  
  - Меня хоть пока не трогает. А вообще - крышелёт полный.
  
  - Вовремя мы отсюда свалили.
  
  - Эт"точно. Сразу видно - не местные. Красивые, довольные, аж светитесь. Везёт вам...
  
  Особенно тебе, ясно слышно за многоточием. С самим Гектором Тоневым работать... мечта.
  
  - Тань, я дверь открою, а кофе неси сама. Не то обольюсь, ты ж мою грацию знаешь...
  
  Маскировка. Заодно и за любимца пусть подержится. Хоть за ручку. Для хорошего человека ничего не жалко.
  
  Тиг, словно уловил мысль, принял чашку обеими руками. Пальцы скользнули по пальцам.
  
  Девочка сияет. Будто сам Брэд Питт автограф дал.
  
  Вот так и я ждала. Млея. Умирая. Сгорая заживо. От каждой улыбки мельком, взгляда вскользь... До самого 11 июня. Когда - ещё не зная, что истекают последние часы неизвестности - от такого же касания едва не рухнула на подломившиеся колени...
  
  Танечке, по крайней мере, нет нужды душить эмоции, пряча от всесильного шефа. Да они её и не душат. Чистый восторг обожания. Так не похожий на мою мучительную нежность, пронизывающую сердце раскалённой спицей. Что едва удаётся скрывать под дружеской иронией - в те минуты, когда нельзя коснуться или хотя бы вдохнуть взгляд... Ещё час ломать комедию. Не могу ждать... Не могу.
  
  - Танюш, чего к шефу не пускаешь?
  
  - "Телемост" с Москвой, Гектор Андреевич. Сидят с Панковым полчаса уже.
  
  Линия занята. Красный огонёчек на селекторе горит ровным светом. Надо же, ещё помню.
  
  - Да и бог с ними, - заметил Тиг. - Хоть кофе попьём спокойно.
  
  Не дали.
  
  Толпой ввалились участники предстоящих переговоров. Но прежде, чем нас накрыл очередной поток приветственных объятий, пиликнул селектор.
  
  У Шахова эта кнопка называется "Запускайте". В смысле, народ в кабинет.
  
  Тиг и я вошли последними. Я на шаг позади - но отнюдь не прячусь за спиной. И не собираюсь - интересно посмотреть, как бывший шеф подавится языком (лучше б вставной челюстью - да вот жаль, не нажил покамест). Ещё бы: собственноручно вышвырнул - а я вдруг заявляюсь. Равная среди высших. Есть где кондрашке поживиться.
  
  Не подавился, вот жалость-то. Скрюченные пальцы впились в столешницу. Но совладал с собой прежде, чем шок подбросил над креслом. Рывка - точней, намёка на рывок - никто, кроме меня, не заметил, а я заметила лишь потому, что ждала.
  
  Безразличный (секунду назад - совсе-ем другой) взгляд вскользь. Руки вновь расслабленно легли на стол.
  
  (а шрам-то на щёчке остался)
  
  (будешь знать, как командовать)
  
  По отработанной схеме я укрылась за экраном ноутбука.
  
  Сконцентрируюсь на Панкове.
  
  Увидеть бы Эльгу...
  
  Она не опаздывает.
  
  Значит, не придёт.
  
  Панков десятый месяц живёт в опасной зоне. Дольше Тига. Тот в последние недели выглядел, будто с ним по ночам развлекаются вампиры - бледный, измученный, полупрозрачный. А толстячок Панков жизнерадостен, как всегда. Я б даже сказала - ненормально весел. Румянец во всё лицо, цыганские чёрные глазищи под неожиданно рыжими бровями энергично сверкают, от урчащего баса подрагивают листики растений в дальних углах. Сильный, однако. Донор, как я - но мощней на порядок. Видимо, даже твари столько не съесть, сколько он излучает сам по себе. Совсем на нём не отразилось. Только под глазами тени. Ну, это у всей дирекции. Не ахтецкие дела у шараги.
  
  Ч-чёрт! Всё-таки безумие со стороны Тига притащить меня сюда. Метраж огромный, кондишен вроде исправен... но здесь для нас нейтральных мест нет - и быть не может, пока мразюка резвится. Я о твари, не о шефе. Бывшем.
  
  Под столом пальцы ощупали юбку изнутри, колготки.
  
  Корочка на царапине сухая. Пока.
  
  Но кондишен - не сквозняк. Лишь местный воздух гоняет - а очистка ли это по нашим меркам? Дёрнул чёрт вырядиться в белую юбку...
  
  Затылком ощутила взгляд. Тиг смотрит с тревожным любопытством - но и ободряюще: потерпи, мол, уже скоро.
  
  
  
  ...Их Величество Бывший Шеф от подковырки не удержались.
  
  Уже когда мы выходили - последними.
  
  Я шагнула за порог, а Тиг остановился спросить что-то. Дмитрий Олегович грубо перебил:
  
  - Ты что, взял её на работу?
  
  Ну и тон. Будто подчинённому выговаривает.
  
  - Взял, - сухо сказал Тиг. - Не могу себе позволить бросаться специалистами.
  
  - И чем же этот... специалист замечателен?
  
  Тиг прищурился.
  
  - Я не считаю корректным говорить о присутствующих в третьем лице. Полагаю, вам лучше спросить непосредственно.
  
  В этом он весь. Если боги несправедливы - они не боги.
  
  Горячая волна благодарности. Мог бы смолчать, я б не обиделась - знаю, как он уважает Шахова.
  
  Вернее, уважал.
  
  Шахов наконец решился глянуть - и буквально отдёрнул взгляд.
  
  Правильно. Не таким улиток осаживали. Враз фамилия новый смысл обретёт. "Шах" - это не только восточный царь. Ещё и прямая дорога к мату. Я это организую быстрей, чем "Дип Блю" - Гарри Каспарову.
  
  - Спрашивайте, Дмитрий Олегович, не стесняйтесь.
  
  Голос нежный. Ни тени издёвки. До поры.
  
  Смотрит как на гадюку. Особо экзотическую.
  
  - Карьеру, значит, делаешь? И каким же местом?
  
  - Тем самым, глубокое изучение которого вам оказалось не под силу и не на пользу.
  
  Я о мозге. В основном.
  
  Резонирующая тишина.
  
  Рядом чуть слышно всхлипнул от смеха Тиг.
  
  Шахов, наливаясь сизой кровью, пытается подняться, пальцы скребут столешницу.
  
  - Ну зачем же руки пачкать? Зовите охрану.
  
  А уволили-то ещё при мне. По бедности.
  
  Пальцы Тига тихонько сжали запястье - не бей, мол, лежачего.
  
  А во всех боевых искусствах - реальных! - упавшего как раз и положено добивать.
  
  Ладно уж. Этому точно хватит.
  
  Напоследок взгляд - словно раздавленного таракана счищаю с плинтуса и одолжение сделала, наклонившись - и можно удалиться. Неспешным подиумным шагом.
  
  
  
  В коридоре дождалась Тига. Смиренно подняла глаза. Сейчас вздрючит за перебор.
  
  Нет, свирепые взгляды - это не его. На пятой секунде согнулся от смеха.
  
  - Ох, Кошка, Кошка... Ну в кого ты такая язва?
  
  - Сама в себя. Ты ему впечатление, надеюсь, не смазал?
  
  - Просто уточнил ко...
  
  Смех оборвался.
  
  Застыв, смотрит в конец коридора - где его бывший офис.
  
  Плащ, перекинутый через руку, скрыл пальцы, впившиеся в ладонь. Внутренности скрутила тошнота.
  
  Крупная дрожь.
  
  Конец коридора - три-четыре метра - затянут чем-то серым, полупрозрачным, клубящимся. Точно как Чужие кубло строили, только отдельные нити видны чётче. По незнанию примешь за дым. Начинается сразу за трещиной у двери офиса - на высоте щиколоток, ближе к окну круто уходит в подъём. Серые завитки у самой фрамуги.
  
  Пухнет, как тесто.
  
  Если уже тесно в подсобке... каков же уровень там, у стола в кабинете?
  
  Под потолок, как вода в каютах третьего класса - за минуты до того, как "Титаник" переломился, как пережаренный тост в нервных пальцах...
  
  По коридору снуют люди, спокойно ныряют в серое, не замедляясь, проходят сквозь. Не морщатся, не разгоняют характерными жестами. Ни запаха гари, ни сигарет.
  
  Бок? Морда? Рецепторы? Биополе?
  
  Тиг пытается обернуться ко мне. Взгляд не пускает. Приварен к серому, как конец стального троса.
  
  - Щупальца...
  
  - Метастазы.
  
  - Выберется же.
  
  - Я проверю.
  
  Схватил за локоть.
  
  - Не смей!
  
  - При людях не опасно. Пусти, увидят.
  
  - Я с тобой.
  
  - Нет. Не видишь - там окно наглухо.
  
  Лишь когда приблизилась, дошло - совершенно машинально руки завязывают пояс плаща. То ли Тиг накинул, то ли сама...
  
  Девять десятых ощущений сосредоточились во фронтальном зрении. Остальное - осязание. Не кожей - биополем. Верхним слоем.
  
  Нет чёткой границы между ней и "пустым" воздухом. Будто отодвигается, как линия горизонта. Оптический эффект. Лишь дверь офиса справа - ориентир приближения.
  
  Завитки серого стелятся по полу, по-змеиному поднимаются "головки". Первые уже "всползают" по ногам. Шурша по коже сапожек, потом - по колготкам...
  
  Стоп. Шорох - точно глюк. И осязательные сигналы...
  
  Тихо. Стоять. И пострашней видала. И в руках держала. Создателю Чужого Хансу Гигеру хватило бы, чтоб пожизненно писаться в постель. И рисовать лишь комиксы со Скуби Ду.
  
  Видала всякое. Но не в такой обстановке. Слишком двухмерной. Слишком человеческой.
  
  Главная жуть - в контрасте. Даже если взять в расчёт нерассуждающий нутряной протест.
  
  Парализующий приступ ксенофобии.
  
  Ну, ещё шаг...
  
  Прямо в гущу.
  
  Ледяной клубок.
  
  Внезапная слабость. Кожу покалывает. Колени дрожат. В голове обрывочные образы.
  
  С силой зажмурилась. Даже прижатые веками к сетчатке, не переводятся в слова. А мне нужны слова. Даже мысли должна видеть в буквах. А пойманные образы - бесконечно чужие. Будто посланы не человеком созданной сущностью. Вот это ненависть... Неужто двухмерный сотворил... сотворила? Даже не верится...
  
  Беззвучная вспышка в голове. Будь в зубах пломбы - заворочались бы.
  
  Импульс не требует перевода.
  
  "Уходи. Убью."
  
  "Ах ты дрянь..."
  
  - Что, тихо сам с собою?
  
  Танечка.
  
  (я что, вслух?)
  
  - Вам случайно не сюда, мадам?
  
  Подбородком показывает на дверь туалета - тремя метрами дальше. В руках полный поднос кофейных чашечек.
  
  - Да нет, на деревце смотрю. Новое?
  
  У окна в кадке то ли фикус, то ли пальмочка, не разбираюсь. Но видела фотку в инете. Толстенькие мясные листики должны весело торчать - а они прижаты, как ушки у котёнка, что глядит на занесённый тапок. Земля в трещинах, в трёх местах проглядывают корни. Будто в попытке убежать.
  
  Тоже чувствует. Бедное, сколько ж оно уже у твари под боком...
  
  - На той неделе привезли.
  
  (ой, мама...)
  
  - А что ж вид сиротский? Поливать надо. Загубите. Ещё и накурили. Ф-фе!
  
  - Кто накурил?
  
  - Мало вас тут, самоубийц... Аж дым висит.
  
  - Никакого дыма.
  
  Стоит, главное, по колени в этом - и как в танке.
  
  - Ещё б ты чуяла после кухни вашей...
  
  - Что, так и не куришь? Не приучил ещё Гектор Андреевич?
  
  - Щас. Скорей уж я отучу.
  
  - Енто вряд ли, - философски заметила Танечка.
  
  Плечи зябко передёрнулись. Чашечки на подносе звякнули.
  
  Мощная тварь. Даже двухмерные чуют, даром что тепличные...
  
  С трудом подавила желание сказать: "Не ходи".
  
  А смысл?
  
  Танечка легко шагнула дальше. Туда, где уже глубоко.
  
  Завитки коснулись локтя. То ли холод, то ли клеточный - вне сознания - ужас заставил мышцы сократиться. Поднос дрогнул.
  
  Об пол звякнула ложечка.
  
  Попробует поднять - уронит остальное. Как та обезьяна с горохом из притчи Толстого.
  
  Кулаки сжались. Прикусила щёку изнутри.
  
  Знакомая сладость прояснила мысли. Ну же, это секундное дело - два шага, быстрый наклон... Давай, не тяни, не привлекай внимания...
  
  У самого пола - плотный слой. Искажает рисунок паркета. Вязкая, неподвижная масса. Пронзительный цепенящий холод. Будто пальцы погрузились в начавшее таять мороженое.
  
  Не осязание - зрение подсказало, когда сомкнуться на ложечке.
  
  - Вот спасибочки.
  
  - Всегда пожалуйста. Кушай, не обляпайся.
  
  Ноги рефлекторно переступили. Шпильки будто вязнут в смоле.
  
  Серая мерзопакость обвивает колени. Чёрная кожа сапожек - как и Танечкины чулки - кажется тёмно-серой.
  
  - Вот тут холодно почему-то, а? - жалобно сказала Танечка. - А вроде ж батарею топят. Везде тепло, а тут... И не дует вроде ниоткуда. А потом пока согреешься...
  
  - Выстыло, значит. Сторона-то восточная.
  
  Тварь тянет силу.
  
  Из всего живого.
  
  Лучше б правда дуло... Ей было б некомфортно.
  
  Серое на уровне колен колыхнулось. Готова поклясться - брезгливо. Таким же специфическим жестом мой любимый старый кот потряхивал лапой над едой, ежли не нравилось. Что, мразюка, мысли читаем?
  
  Завитки вокруг Танечки разошлись. Висят так же высоко - но уже не касаясь.
  
  Двухмерные - невкусные. Это когда вообще есть что есть. Меня тебе надо, ёжику понятно. И Тига.
  
  Завитки скользнули на пол. Клубясь, подтягиваются к стене берлоги, где трещина. Подальше от меня.
  
  А как там Тиг?
  
  Будто не дышал эту минуту с лишним. Тело натянуто, как струна, взгляд - расфокусированный, остановившийся - осязаемо, как нить, уходит в клубящееся серое.
  
  Легонько тронула за руку.
  
  - Пошли отсюда.
  
  - А?
  
  - Пошли, говорю. Раунд за нами.
  
  - Вы разговаривали, - сказал Тиг.
  
  Не спросил. Сказал.
  
  - Немножко. А как ты...
  
  - Я слышал. И тебя, и её.
  
  - Да ты, дружочек, интуит... Кто б мог подумать, а...
  
  - Что?
  
  - Ничего. Она нас боится. Это радует.
  
  - Она угрожала.
  
  - Фигня. Могла б что-то сделать, не вылезая отсюда - давно б сделала.
  
  - Не нравится мне это, - тихо сказал Тиг.
  
  9 марта, четверг, 17-30
  
  
  
  ...Как же здорово - рвануть прочь от этого дурдома.
  
  - Куда едем?
  
  - На набережную. Спустимся к воде.
  
  - Зачем?
  
  - Вода бегущая. Там энергетика самообновляется.
  
  Темнеет. От туч небо кажется низким, а река - непрозрачной. Как та мерзость в коридоре...
  
  Бетонные, истёртые от времени ступеньки обрываются в метре от воды. По обе стороны лестницы - уступами ограждение чуть выше метра. Кладка в четыре кирпича. Вечерами здесь любит сидеть молодёжь с пивом и гитарами, а по утрам - рыбаки. Но сегодня ветер - ещё по-зимнему ледяной - разогнал всех. А мы легко одеты. Но это лучше, чем в герметичной коробке кабины ощущать, как густеющий воздух разъедает корочки на царапинах... Опущенных окон, такое ощущение, уже мало.
  
  Мерзлячка. Зубы клацают. Дрожь мешает говорить.
  
  Сигарета плюхнулась в воду. Тиг молча накрыл меня полами плаща, прижав к себе, застегнул на нижние.
  
  Объятие, спокойное лишь с виду - по сравнению с жаркими вчерашними. Гоняет напряжённость по кругу.
  
  - Дело плохо. Растёт как опухоль. Надо убить. Срочно.
  
  - Чем?
  
  - Есть варианты. Но - всё в одиночку.
  
  - Почему?
  
  - Вместе нельзя. Даже если возьмём по вентилятору. Это её территория. Там - её законы. Физические в том числе. Шанс был бы у того, кто её не чувствует. А мы... Сначала откроются свежие раны, потом - давешние... да тебе вообще подходить нельзя, ты же в шрамах весь! А потом... Не удивлюсь, если кровь сквозь поры начнёт сочиться. Выдержим... ну, я не знаю - хорошо, если полчаса, а на любой ритуал нужно часа три-четыре. Минимум.
  
  - Неужели ничего нельзя сделать? - с тоской сказал Тиг. - Святая вода, крестильные крестики...
  
  - Ты и так не снимаешь. А с водой я пробовала - я говорила. Только на огонь и была реакция. Там выжечь нужно всё. Прожарить, как в автоклаве.
  
  Тиг присвистнул.
  
  - Криминал... А подействует?
  
  - Да. Если до кирпичей выгорит. Правда, охрана сто раз прибежит.
  
  - А что-нибудь менее противозаконное?
  
  - Кислота. Покрепче. Или щёлочь. Но это - долго. И не факт, что сработает.
  
  - Ещё лучше. Чтоб самим обжечься?
  
  - Я в исследовательском центре работала. Пока его не прикрыли. У меня на все реактивы допуск был. Слушай, то-очно! Это хоть без шума и пыли - не то что пожар. На руки асбест привязать... ну, респиратор, само собой... Заодно за маску сойдёт - как у грабителей. Только в "Химреактивах" завтра выходной, ч-чёрт... О"кей, можно и уксусной эссенцией. В любом магазине... Только её много надо. Багажник загрузим и...
  
  - Н-нет уж, давай без этого, ладно? А ритуалы - это как?
  
  - Профи - не церковники - делают так: читают молитвы до посинения, пока сущность в камень не вселится, запечатывают, а потом в речку его... Но это когда одержим человек. А нам нужна особая техника. И супер-профи. Не то что в городе - в крае нет. Я б знала. Мы...
  
  - Чувствуете друг друга?
  
  - Ах, если бы... Нет. Пересеклись бы просто раньше. Тут - пара-тройка бабушек. По мелочи порчу снимают. И всё. А самодеятельность дорого встанет. Ещё развяжем ей привязку. Пойдёт по этажам шарахаться. А то и на улицу...
  
  - М-мерзость... Как у Стивена Кинга. В "Давилке".
  
  - Точно. Потому и нужен радикальный метод. А это всё противозаконно.
  
  - Давай батюшку позовём.
  
  - А Панков?
  
  - Уболтаю. Да что ж ты дрожишь так... Холодно?
  
  - Вода не помогает. Поехали.
  
  - Куда?
  
  - Домой.
  
  
  
  Вновь асу-стритрейсеру пришлось управлять одной левой. Правая сжимает мою левую, пальцы переплетены, ладонь прижата к ладони. Отобрать не вышло. А надо бы.
  
  Зря подошла так близко. Что-то она успела...
  
  Что-то внутри нарушилось.
  
  Та серая дрянь словно осталась на коже. Как подсохшая плёнка слизи. Будто потрескивает при движениях. Может, и глюк - но жжение реально. Как под гипсом. Срочно - купаться. Драть скрабом - пока не сойдёт верхний слой. И - обязательно в горячей. На грани терпимого. Хоть согреюсь...
  
  Озноб. Слабость.
  
  Дежа вю.
  
  Как когда-то... Очень давно...
  
  
  
  Машина встала точно напротив подъезда.
  
  Тиг смотрит с беспокойством. Помедлив, склонился. Щека коснулась тыльной стороны ладони. Его, моей. Вновь - его. Тронул губами лоб.
  
  Температуру измеряет. Как ребёнку.
  
  Обе ладони сжали мою. Как листик мяса в сэндвиче. Горячие. Как и щека. Обжигают, не согревая. Как искры от сварки.
  
  - Да что ж такое... Как тебя ещё погреть? Печка - на полную...
  
  - Не трать силы. Пригодятся.
  
  - То есть?
  
  - У меня поле пробито. Тварь энергии отхватила. А ты мне свою пытаешься передать. Так вот зря. Я не "вампир". Мне брать нечем, понимаешь? Только отдавать могу.
  
  - "Донор"... Так я и знал. Но откуда сил набраться?!
  
  - Сама сгенерирую. Несколько часов покоя - и...
  
  До сознания дошло ощущение - руке влажно.
  
  Кровь на ладони.
  
  Царапина у Тига...
  
  Значит, уже и воздух не спасает... Особенно при контакте.
  
  Новый приступ дрожи. Ещё сильней.
  
  Отодвинулась. Взяла себя "в руки".
  
  - Кошка, тебе б ванну горячую.
  
  - А я и собираюсь. И тебе советую. И начни с душа. Минут десять, не меньше. Всё, я пошла.
  
  - Я с тобой.
  
  - Не сегодня. Извини.
  
  - Да нет. Не хочу тебя оставлять. Вдруг что...
  
  - Я сама. Я привыкла.
  
  - Кошка кошкой... Точно как моя британка. Чуть где заболит - приходит и голову кладёт. И не сгонишь, пока реально не полегчает. Будто лучше меня знает. А как самой плохо - сбегает прячется.
  
  - Такие вот мы, кошки.
  
  Пальцы похрустывают, как сухие веточки. Ручка не поддаётся.
  
  - Открой, плиз.
  
  - Давай хоть провожу.
  
  - Сама. Всё будет нормально.
  
  
  
  Ещё не смерклось толком - но свет в подъезде кто-то уже включил. Окно между первым и вторым разбито. Осколки хрустят под ногами. Ещё утром было целое. Ур-роды.
  
  Лампочка на втором тоже разбита. Ну как всегда. И именно же на втором. Темно - но все же светлей, чем кажется с улицы. Тихо.
  
  На втором этаже у крайней двери - мужик. Замызганные джинсы, куртка неопределённого цвета. Привалился к стене, вроде сползает. Вскинутая рука закрывает лицо, пальцы скрючены. Спиртным не пахнет.
  
  Как всегда.
  
  Притон. Девица, моя ровесница, и сожитель-уголовник который год продают ширку. Не таясь. Редко когда о какого-нибудь коматозника не споткнешься (то-то и свет бабульки норовят включить пораньше). Задвинется прямо под дверью - и там же отрубится. А подъезд, между прочим - дверь в дверь с ментовкой.
  
  Аккуратно обошла. Не поможешь. Это уже не человек. Как вампир - фольклорный, не энергетический. Тот же покойник, только живой. Ошибка природы. Хорошо хоть, никого не трогают. Только по углам гадят...
  
  Взрыв боли в затылке. И горло...
  
  Удар слабый - а хватка стальная. Да ещё локтевым сгибом...
  
  Алая муть в глазах. То ли удушье, то ли...
  
  Боевой транс.
  
  Вот и пригодилось...
  
  (наконец-то)
  
  Ах ты мразь...
  
  Удар шпилькой в подъём стопы. Толчок плечом и локтем в грудь. Всем весом.
  
  Нормальный человек, грохнувшись спиной на ступеньки, разжал бы руки. Но этот лишь ослабил хватку. Уже на площадке. Восемь ступенек спустя.
  
  Заодно и послужил амортизатором. И, едва звук удара башки об пол возвестил о приземлении, правая метнулась за голову. Вот и нос. А где нос - там и глаза.
  
  Пальцы на потной коже скользят. Враг с невиданной резвостью вывернулся.
  
  Теперь сверху. Ноги придавлены коленями.
  
  Рваться бесполезно.
  
  Только бить.
  
  Глаза пустые, безумные. Рожа перекошена. Похоже на страх. Что, неужто первый раз на дело вышел?
  
  Задыхающийся лепет.
  
  Точно, ужас.
  
  Дрожащая левая тянется то ли к ширинке, то ли в карман... Судя по синюшной роже, трахаться уже нечем. Значит - за ножом.
  
  А мой - в сумке... где же она...
  
  Некогда.
  
  Правая прижата к полу. Не жаль. Не ведущая.
  
  До глаз не достать. А вот до горла...
  
  Пальцы левой впились в шею под подбородком, ногти глубоко вошли в кожу, отделяя длинные полоски. По ладони ползёт кровь. Жаль, не морда... Пальцам больно от усилий. Нормальный уже б выл - но у этих тварей болевой, как у питбулей. Чтоб остановить - нужен перелом, не меньше.
  
  Рывок к себе. Удар головой.
  
  Хрустнул нос, на лицо что-то брызнуло. В потёмках не видать - кровь или сопли. Сейчас скатится, как миленький. А нет - воткну пальцы в глаза. На всю длину.
  
  Хлёст по лицу. Слабей, чем хотела - но рука отлетела. Тыльная сторона ладони ударилась об пол.
  
  Режущий край... Окно...
  
  Осколки.
  
  Пальцы сгребли в горсть, сколько смогли. Мелочь выпала. Последний - с ладонь шириной - лёг удобно. Кромка - чуть ниже сгибов первых суставов. Можно сжать.
  
  Звук - ощутимо плотный, будто режут лопнутый мячик.
  
  Боли нет.
  
  Это - потом.
  
  Сейчас - лишь ярость.
  
  Опомнился. Перекошенная морда приближается...
  
  Удар в лицо.
  
  Глаза далеко... Лязг о зубы.
  
  Ещё раз.
  
  Сквозь лохмотья щеки - десна. Зубы - оба ряда.
  
  Вой.
  
  Что, проняло? Болевой пройден?
  
  Ещё удар. По кадыку наискось.
  
  Дошло, закрылся. Сомкнутые ладони прижаты к лицу, сквозь пальцы - чёрная в потёмках кровь. Локти сведены. Ну, получай по рукам. Мне по...
  
  Брызги на лице. Ритмично. Вопли из-под ладоней. Бабы и то так не визжат.
  
  Ну и куда ты, придурок, наклоняешься? Вот тебе ещё!
  
  Осколок пробил обе ладони. Его, достав до лица - и мою, между большим и указательным. Мышца надвое. До самого края ладони.
  
  Ублюдок медленно валится набок. Встретил стенку. Сползает. Рука нащупала торчащий осколок.
  
  Шаги на улице.
  
  Громкий, визгливый вскрик. Скрежет. Всплеск.
  
  Брызги.
  
  Тяжёлые липкие капли. Вместо потёмок - сразу тьма.
  
  Глаза...
  
  Кровь... Кровь наркомана! Это же...
  
  Гепатит, СПИД, что угодно!!! Ведь заражались через кровящие дёсны при глубоком поцелуе, а тут... Глаза, глазная жидкость! А ладонь?!
  
  Извращённая пародия на вчерашний обряд кровного братания...
  
  Ах ты мразь! Теперь я и с тобой - одной крови?!
  
  Вслепую яростно толкнула в грудь.
  
  Обмякший, как раздавленная кукла. Повалился рядом. Жалко - взахлёб - скулит.
  
  Кое-как встала на колени.
  
  Топот. Прыжки через ступеньки.
  
  - Кошка, держись!
  
  Горло слушается не лучше, чем ноги. Воздух шипит вхолостую, как у головы профессора Доуэля в режиме "выкл.".
  
  Тиг рухнул на колени рядом.
  
  - Что он с тобой сделал?!
  
  Представляю зрелище. Пол-лица в крови - и этот недобиток с осколком в руке. Будто по глазам полоснул.
  
  - Убери руки!
  
  - Кошка, это же я!
  
  - Слышу. Руки прочь!
  
  Он не понимает... У него порез открыт.
  
  - Не прикасайся. Отойди.
  
  - Но...
  
  - Это его кровь. Осколок у него?
  
  - Ч-что?
  
  - Стекло у него в руке?
  
  - В крови всё...
  
  - Отлично.
  
  Далеко тянуться не пришлось. Отдал без сопротивления.
  
  Израненная левая, сомкнутая в кулак, опёрлась о пол. Та-ак, сначала на колени...
  
  - Я сказала - не трогай!
  
  - Но ты же...
  
  - Я са-ма.
  
  Ноги дрожат. Но держат.
  
  Ощущение пальцев на лодыжке.
  
  Что, мало? Ну вот тебе ещё. Шпилькой в брюхо.
  
  Хрип.
  
  И ещё один. Слева.
  
  Свидетеля поневоле стошнило. Жестоко, до кашля.
  
  - Тихо, всё нормально. Не смотри туда. Много крови на плаще?
  
  - Н-нет... На груди только.
  
  - Держи меня. Только не правой! На улице отпустишь сразу.
  
  
  
  Машина рванула с места.
  
  Раненая левая прижата к груди - чтоб ничего не испакостить. В правой осколок.
  
  - Зачем тебе?
  
  - Отпечатки. Сейчас мост. Постарайся ближе к перилам... Люди есть?
  
  - Далеко.
  
  - Супер.
  
  Короткий бросок.
  
  Плеска нет. Двадцать метров до воды. Течение, шум машин...
  
  - Что... что с глазами?
  
  - Может, ещё не поздно...
  
  Если плотно жмуриться, пока не доберёмся до врача...
  
  Нет, бесполезно. Глазная жидкость, смешанная с кровью, уже омывает яблоки. Но инстинкт заставляет сжимать веки, смятые, как пластилин в пальцах. Дважды бесполезно. Рука...
  
  - Ч-чёрт, ещё ж рука...
  
  - Больно?
  
  - Нет пока.
  
  Посттрансовый адреналин.
  
  Левая сжата в кулак. Кровь стекает по тыльной стороне ладони. Под пальцами - липкая плёнка. Стягивает, как нитрокраска. И знаю, что глупо - но боязно разжать: вдруг кожа подушечек останется на ладони. Или наоборот...
  
  - К хироманту ведь не идти.
  
  - Но...
  
  - Зарастёт, как на собаке. Ты-то как там оказался?
  
  - Чудо... Смотрю, сумка твоя на полу лежит.
  
  Сила звука изменилась.
  
  (повернулся ко мне)
  
  Лёгкое шуршание.
  
  (волосы о воротник плаща)
  
  (качает головой)
  
  - Ну ты боец... А такая хрупкая...
  
  - Внешность обманчива. Если не уметь читать. Да не смотри так жалостно.
  
  - А... откуда...
  
  - Да тут видеть нечего. Думаешь, меня совесть мучить будет? Щассс. А если б ему девчушка с третьего этажа попалась? Как раз должна с танцев возвращаться... Мочить надо эту мразь - кто как может. Чтоб не прикольно было порядочных людей трогать. Будут знать, что любой в рыло даст, а то и убьёт - враз присмиреют.
  
  - Жесть.
  
  - На том стою. Так, а мы куда едем?
  
  - В травму.
  
  - Чтоб сразу ментам сообщили?!
  
  - Это самооборона!
  
  - Есть время на объяснения? Поворачивай. Кожвен на Фрунзе... знаешь?
  
  - Зачем?
  
  - Комплекс экстренной помощи, как при изнасилованиях. И анонимно.
  
  - Что?! Он тебя...
  
  - Да когда? Это ж нарк со стажем. Мало ли чем больной. Вдруг СПИД? А тут такой обмен средами...
  
  Левая непроизвольно дёрнулась.
  
  - Ты-то хоть чистый? Правую держи подальше.
  
  Кожвен выполняет ещё и функции кризисного центра. Большего крошка Новоивлинск позволить себе не может.
  
  - Я сама.
  
  - Осторожно, ступенька!
  
  - Четыре, потом шаг вперёд и два вправо.
  
  - Как ты...
  
  - Я же сказала - это мой город. В каждый камушек нервы проросли.
  
  - Нервы? У тебя?!
  
  - У меня.
  
  
  
  10 марта, пятница, 2-15
  
  
  
  Пробуждение.
  
  Не как обычно. Резко, толчком.
  
  Ресницы лёгкие. Моргают свободно.
  
  Подушка низко. Тяжёлое одеяло до горла. Полутьма. Знакомые запахи, очертания. Светятся зелёным цифирки на часах.
  
  Моя комната.
  
  Боль в ладони. Левой.
  
  Плотная повязка. Большой палец с трудом, но шевелится.
  
  Десятка два швов. Не меньше.
  
  Значит - и в травме побывали. Хоть убей - не помню...
  
  Ах, да... Центр. Успокоительное. Зачем-то вкололи... И провалилась. Как под воду...
  
  А организм и рад рубануться в коматоз. Силы восстанавливать. Еще после встречи с тварью.
  
  Голоса в кухне. Негромко - но отчётливо. Тут и днём-то тихо, как в космосе.
  
  Тиг.
  
  И Пушистик.
  
  - Геш, братко, верю я во все дела. Давай уж, до конца колись.
  
  - Да что тебе ещё рассказать?
  
  - Про этих тёток - Милану-как-её-там и эту... секретаршу бывшую.
  
  - Эльгу.
  
  - Чего напрягаешься, когда речь о них заходит?
  
  - Я?
  
  - Ну не я же. Что, такие монстры?
  
  - Не знаю. Но Эльга...
  
  Понизив голос, Тиг с расстановкой сказал:
  
  - Саня, ты таких ещё не видел.
  
  - Да уж я-то всяких навидался, - спокойно заметил Пушистик.
  
  (а я таких видала, что вам обоим не приснятся)
  
  Саня, Геша... Спелись, голубчики. Мужская солидарность.
  
  - Всё понятно. Ты с ней трахался, а когда решил развязаться - оскорбилась. Небось подлянку сделала - и не одну. Раз даже сейчас боишься. Ты мне смотри Козявчика не подставь. Эльга её и так не любит. Козявчик говорит - чувствует. И нах было туда тащить? Чтоб Эльга вас вместе увидела?
  
  - Да в отпуске она! Её и в городе-то нет. Думаешь, я не разведал?
  
  Пушистик - как всегда! - прав.
  
  Вот ведь гений прикладной психологии.
  
  Застрелиться. Тиг, такое солнце - и Эльга, да ей только Ти-Экс в "Терминаторе-3" играть. Хотя... я ведь тоже в своё время нашла - себе на голову...
  
  Шорох (бумага, полиэтилен).
  
  - Геш, ну хорош дымить, а! Всю пачку уговорил. Козявчик вздраконится.
  
  Тянет конкретно, хоть и сигареты лёгкие. В кухне, наверное, хоть мотоцикл прислоняй. Придётся занавески стирать, иначе я сдохну...
  
  - Извини.
  
  - Так зачем?
  
  - Шахов её вышвырнул. На следующий день, как я уехал.
  
  - Я в курсе.
  
  - Я в шоке вообще. За что?!
  
  - Да козявка вредная, как хер-те кто, а этот ваш сокол-ясный-перец вообще красавчик.
  
  - Вот я и хотел, чтоб он понял - кого лишился.
  
  - Ну и как, получилось?
  
  - Ох, какую нам встречу устроили...
  
  - Шахов-то видел?
  
  - А то.
  
  - Зенки не выдрала?
  
  - Морально уничтожила.
  
  Судя по голосам, улыбаются.
  
  - Представляю козявскую мстю... Виртуальные кишки сохнут по стенкам, а яйца - хорошо, если только виртуальные...
  
  Смех.
  
  - Ага. Жалко прям его.
  
  - Уважаешь всё ещё?
  
  - Уважал. Вдвойне жалею, что опять связался. Как за ссыкуна держал, так и держит.
  
  (слава богу - дошло)
  
  - Типа - мал и глуп, как женский член?
  
  Не только Тиг, а и я фыркнула под одеялом.
  
  Слишком громко.
  
  - Кошка проснулась.
  
  - Сейчас проверю.
  
  Хорошо - лежу носом в подушку, не видно, что фэйс до ушей.
  
  Шаги. Движение воздуха (наклон над кроватью).
  
  Одеяло на голову. Бормотание. Переворот налево. К стенке.
  
  - Хар-роший козявчик...
  
  Шаги удалились. Скрипнул диванчик в кухне.
  
  - Спит?
  
  - Хоть стреляй. Опять хрень какая-то снится... Учти на будущее. С ней спать опасно.
  
  - То есть?
  
  - В спальном мешке только. Стонет, плачет, буровит не поймёшь что, по почкам бьёт, одеяло отбирает. А утром не помнит ни фига.
  
  - Весело...
  
  - Стивена Кинга меньше читать надо на ночь.
  
  Стивен Кинг ни при чём. Даже и тварь...
  
  Тиг вздохнул.
  
  - Кажется, знаю, кто нам полтергейст устроил...
  
  - И кто?
  
  - Эльга.
  
  (ЧТО-О?!)
  
  - Думаешь?
  
  - Может, Милану хотела выжить.
  
  - Так её ж вроде в "Элтиму" переманили.
  
  - Может, и так. А может, та сама неладное почуяла. Кошка говорит, что это порча. Профессиональная. И что навела женщина.
  
  Заба-авно. Столичный бизнесмен рассуждает про порчу. На полном серьёзе.
  
  Чего только не творится в этом городе... Аномалии - на любой вкус.
  
  - Порчу на людей наводят.
  
  - Ну, не знаю. Может, на офис удобней было.
  
  - Так Милана-то хер-те когда ушла! Врассос пустить не аллё?
  
  - Лениво. Или недосуг. Не знаю.
  
  (ни то, ни другое)
  
  (а вообще странно...)
  
  - А если левые пострадают?
  
  - А так и стало. Суханов - это который до меня был... так ему сорок пять, больше тридцатника не дашь - а сердце ни к чёрту. Потому и ушёл. На операцию ложиться. Шунтирование.
  
  - Работа довела.
  
  - Его из головного офиса прислали. Новую политику внедрять. И сразу проблемы начались. То колет, то болит. А потом микроинфаркт случился - прямо в кабинете.
  
  - Тоже небось, как ты, по ночам сидел?
  
  - Ну да. И рядом никого. Но оклемался как-то. В ту же неделю взял отпуск и улетел в Москву. На обследование. Тогда я и вызвался его заменить. Как раз обстановку сменить хотел... всё равно куда. Мы с ним долго разговаривали. Дела передавал, всё такое... А потом про ту ночь рассказал. Говорит - не припомнит такого ужаса... Только и мысли не было, что дело - в офисе. И у меня, понятное дело. А вот потом...
  
  - И как ты догадался?
  
  - Ну, потом мы с Эльгой... Слава богу, недолго.
  
  - Что так?
  
  - Сначала классно было, а потом началось... То ей садомазо, то вообще...
  
  Замялся, подыскивая слово. Не нашёл.
  
  - Ненавижу.
  
  - И я. Женщина - это нежность. А то всё изврат голимый. Так только, для прикола если...
  
  - Пару раз - куда ни шло. Но чтоб каждый...
  
  - Ну дал бы по хребту.
  
  - Пытался.
  
  - А она что?
  
  - А ей и это - развлекуха. Еще и смеётся: "Всё равно ты пацан, а не мужик". Если она на пять лет старше, это ещё не...
  
  - Вот везуха сэнсэю нашему...
  
  - Кому?
  
  - Тренер. Я к нему на "русский стиль" ходил. Так Эльга - жена его, прикинь. Мы с Козявчиком вчера узнали случайно. А он ревнивый - жесть. Узнает - убьёт. И не боится, жучка...
  
  - А она ничего не боится. Берёт от жизни всё. И чтоб всё - как она хочет. Вообще всё. Прикинь - требовала, чтоб водителя поменял.
  
  - Вот курвища! А харька не треснет?
  
  - Я ей так и сказал. А вечером получил. По полной программе...
  
  - Плёткой?
  
  - Проволокой.
  
  Так вот от каких-таких экстремальных видов спорта столько шрамов...
  
  Может, и не все, но...
  
  Вот почему не позволял к себе прижаться тогда, летом.
  
  Такие девочки ещё и царапаются. Очень больно.
  
  По себе знаю.
  
  Никому не скажу. Никогда.
  
  Такого хочется лишь с одним... хотелось.
  
  (н е т)
  
  (никогда больше)
  
  - И сколько вы так?
  
  - Два месяца.
  
  - Да послал бы сразу!
  
  - Каждый раз себе говоришь - всё, хватит этой мерзости - и опять... Как наркотик...
  
  (знакомо)
  
  Тиг выругался. Треснул по столу кулаком.
  
  - Тихо, Геш, Козявчика разбудишь.
  
  - А, блин...
  
  - И кто кого бросил?
  
  Долгий прерывистый вздох.
  
  - Лети, мол, птенчик, не удовлетворяешь ты меня... Я ей чётко сказал - с меня хватит. Ну и такой вот типа ответ...
  
  - То есть всё-таки ты её первый... Мда. Подлянок небось наделала?
  
  - Ни единой. Всё мило так, с улыбочкой... Как с посторонним. Что на людях, что наедине. Но я в таком напряге был... Всё время ждал - вот сейчас...
  
  - Да-а, братко, сочувствую.
  
  После паузы Тиг медленно сказал:
  
  - Я сюда в декабре приехал. В таком настроении, что... Побыстрей хотел найти кого-нибудь. Всё равно кого. А она первая дала понять... И на Новый год, прямо на корпоративе...
  
  Под одеялом зубы впились в забинтованную ладонь.
  
  Ведь и я там была...
  
  Обычный корпоратив. В арендованном на вечер ресторане. Вся управа веселилась - дирекция, начальники отделов. И пока я мрачно соображала, куда б деться от Шахова и его лапы, жмущей под столом коленку - не в состоянии даже помыслить пригласить Тига на танец, просто подойти! - Эльга это сделала легко, будто сто лет вместе. Помню, как подумала - что за удовольствие танцевать, в пупок дыша... И тут же себя одёрнула: сама не можешь, так другим не мешай. Лёжа, как известно, все равны.
  
  И не видела, как они исчезли. Потому что и не смотрела.
  
  Как в песне - "красивая и смелая дорогу перешла". Сыграла на рефлексах - пока я страдала от рефлексии. Будто сама не красивая и не смелая... Плевать бы и на Эльгу, и на Шахова, но...
  
  Надо ж было так... Будто не двадцать шесть, а тринадцать - до священного трепета, заикания, дрожи в коленках... До полной беспомощности - когда цепенеешь от одной лишь мысли, что придётся делать шаг самой. От страха испортить то, что и не началось ещё. Потому что бездействие означает надежду - до последнего.
  
  Вот так оно и распознаётся... настоящее...
  
  Мысли прервал голос Тига:
  
  - В феврале разбежались. В двадцатых числах. А первого марта...
  
  - Сердце? Как Суханов?
  
  - Нет. С воспалением лёгких свалился. На две недели!
  
  (помню)
  
  - Ну и что? У нас все болеют в это время.
  
  - Да негде было, понимаешь? Тем более - я дайвер. Даже не мёрзну.
  
  - И тогда ты подумал про Эльгу...
  
  - Нет. Про офис. Суханова вспомнил и... А про Эльгу - вчера. Когда мы с Кошкой говорили. Я ж просто ох... ел реально, когда речь пошла...
  
  - Ну и сказал бы ей.
  
  - С ума сошёл?! Ни за что. Не хочу, чтоб она к Эльге приближалась. И ты не говори. Пусть про Милану разведывает, хватит ей пока и этого.
  
  - Бесполезно. Козявка если вцепится - всё, штанга. А тварь эта второй год ей покоя не даёт. Мы не скажем - сама докопается.
  
  - Да уж, с логикой - ноу проблем. Детективы любит, да?
  
  - Не-а. Одни ужасы. Стивена Кинга и прочих.
  
  - Кинга я читал. Но там такого нет. Я вообще не слышал. А она столько знает... И не боится, главное.
  
  - Ну, раз пошла такая пьянка... У неё была типа вторая жизнь.
  
  - Прошлая?!
  
  - Что, покатил уже бред козявский? Не, по ходу - в этой уже. Но давно очень. Я особо-то не в курсе. Жуть кромешная какая-то... Её аж трясёт, как речь заходит. Интересно - спроси. Тебе, мож, расскажет.
  
  - Спрашивал. Молчит.
  
  Пауза. Неожиданно долгая. Глухой голос Тига:
  
  - Как так можно, не знаю...
  
  - Что - можно?
  
  - Ну, так, как она... Я бы не смог. Как в другой мир попал...
  
  - Не, ну конечно - после Москвы... Я вот ей всё время говорю - бросать надо к хренам Новоив этот долбаный, в Москву ехать жить или типа того. Хрен там! Ещё и смотрит, как на придурка. Далась ей деревня эта, прям вот мёдом намазано...
  
  - Да при чём тут! Я про её мир. В котором она живёт.
  
  - Делать ей не фиг, вот мозги и дрочит. И себе, и людям. Я её скоро не Козявкой, а Кабриолетом звать буду. Без крыши потому что.
  
  - Нет! Я же сам видел! Не знаю - как так можно... жить, зная, что всё это есть... среди всего этого... Я бы не смог. Я бы с ума сошёл. Но если она... то, может, и я...
  
  Сердце резануло болью.
  
  Дура я, дура... На что рассчитывала?
  
  Конечно, он не сможет.
  
  И не должен. Будь я проклята, если потребую... если заикнусь только...
  
  Но тогда мы обречены.
  
  Потому что и мне не выжить в его мире.
  
  (как он-то там может жить?!)
  
  (там же нельзя вообще ...)
  
  Мире нормальных людей.
  
  Даже с ним - и ради него.
  
  И я это знала всегда.
  
  Иначе мечтала бы о жизни с ним. А не о том, чтобы просто увидеть его ещё раз...
  
  - Геш, не парься. Не хотела б - не жила бы.
  
  - Да?! Ты так уверен?!
  
  - Я те говорю - ей в кайф. Каждый сам выбирает.
  
  Тиг не ответил.
  
  Пауза. Щелчок зажигалки. Три... четыре подряд.
  
  Вновь долгая пауза.
  
  Словно вижу нервно-изящные движения руки, призванные скрыть дрожь в сжимающих сигарету пальцах.
  
  - Теперь понятно, откуда всё это... в бою...
  
  - Ну, приёмы-то я ставил. По просьбе. Но бойцовский дух - важнее. А этому не научишь. А чтоб вот так взрываться - это вообще...
  
  - Тоже не научишь?
  
  - Ну, можно, в принципе... Но тяжко - охренительно. У нас на "БМ" психотренинг специальный. По методу Хосе Сильвы. Выбираешь образ - зверя, монстра киношного... Короче, бойца пострашней. И на фотку медитируешь. Ну, там мантра, кодовый жест, все дела... Но это дома. Чтоб кодов никто не знал. А на тренажёрах сидишь, весь типа расслабленный. Суть в том, чтоб в любую секунду резко зверя вспомнить - и тут же...
  
  - Вздракониться?
  
  - Во-во. Тут же в стойку, зубы оскалены, рык звериный. И по тренажёрам сразу серию захерачить. В фулл-контакт. Рефлекс - жесть. У нас говорят - "якорь". Чтоб в бою - на автомате.
  
  - Ничего себе... И как долго?
  
  - Месяцы. Тут ярость нужна вообще запредельная. А сначала сидишь, кривляешься - дурак дураком. Это ж прочувствовать надо. Умудохаешься, я тебе скажу. Крышу рвёт по-страшному. А эта, блин, выдра... Знать не знала, пока я не сказал!
  
  - Однако умеет.
  
  - Ага, развёл разок. Для прикола... Еле увернулся.
  
  Удар кулаком по столу. Непечатная конструкция (русский почти-аналог "fucken my").
  
  - И ведь молча, ..., понимаешь? Мол-ча! Вообще в лице не меняясь! У нас один сэнсэй так может! И то он не так... А мы со всей дури должны орать, чтоб что-то получилось! Эту технику иначе не поставишь! А этой и приёмы ни на хрен - при такой-то злобище.
  
  - Она говорила, - медленно сказал Тиг. - Что мужчинам ярость даётся плохо. А у женщин - врождённое.
  
  Здесь - да. Хотя не без исключений.
  
  А там ярость от пола не зависит.
  
  Сражаются молча.
  
  И убивают бесшумно.
  
  Никаких боевых кличей. Никаких дешёвых эффектов.
  
  - Козявку слушай. Ещё не то расскажет. Маньячка.
  
  - Есть другое объяснение?
  
  - Хрен там. Так что ты про порчу говорил? Неужто веришь?
  
  - Только дурак не поверит, когда такое творится. Да ещё моя мама... Вечно наставляет - ты там осторожней, сынок, люди злые, завистливые, сглазить могут. А не то женщина приворожить захочет...
  
  Щелчок пальцами.
  
  - Точно как Козявчик! Слово в слово! Везде сглаз, везде порча, одни вампиры кругом... в смысле, энергетические. Хоть в барокамеру прячься. Или сразу вешайся. Хотел к психологу сводить... а раз тварь в натуре есть...
  
  - Есть. Сто пудов.
  
  - Значит, и остальное - правда?
  
  - Вот тебе и женская логика. Ты как хочешь, а я в эти вещи теперь верю свято.
  
  - Ну... Короче, Геш, раз такое дело - я с вами.
  
  - Пасиб, Сань.
  
  Судя по паузе - рукопожатие.
  
  Щёлкают кнопки мобильника.
  
  - Геш, если чё - третий час уже.
  
  - Ну куда я пьяный за руль... Как такси набрать?
  
  - Да ни фига ты не пьяный.
  
  А без запивки беседовать - никак. Чисто двухмерное идиотство. И эти орлы - туда же. Спортсмены, трезвенники...
  
  А по голосам и не скажешь. Чем же это они... Коньяк, что ль, в шкафу надыбали?
  
  - Не, Сань. Принцип.
  
  - Тады оставайся. На диване ляжешь. А я раскладушку возьму с балкона.
  
  - Ладушки. Ух ты!
  
  - Что?
  
  - Ещё одна осталась.
  
  - На балкон иди. И так дым коромыслом.
  
  - Не разбужу?
  
  - От дыма быстрей проснётся.
  
  Тихие шаги через комнату. Скрип балконной двери.
  
  Щелчок задвижки. Дверь в ванную.
  
  Пушистик.
  
  Если через пятнадцать сек не выйдет - значит, на полчаса. А Тиг наверняка захочет лишнюю минутку подышать ночным воздухом. Локти на перилах, про сигарету в руке забыл, так и выгорит впустую...
  
  Пора действовать.
  
  Медленно откинула одеяло.
  
  Не знаю, кто из двоих - но одели в пижаму. Скорей спортивный костюм - тёплая, на животе карман-"кенгурушка". Чудненько. Потому что переодеваться некогда. Пока Тиг не обернулся...
  
  Ковёр гасит шаги, без того кошачьи. Коленом мягко прижала дверь. Хорошо, ручка бесшумная.
  
  Есть.
  
  И сразу - шаг за штору.
  
  Где же сумочка? Тиг должен был захватить из машины...
  
  Скользя по стене, выглянула в коридор.
  
  Не видать.
  
  Зато ключи - на тумбочке для обуви. Отлично.
  
  Сжала связку в кулаке - и лишь потом подняла.
  
  Пушистик самозабвенно плещется в ванной.
  
  На вешалке - его куртка.
  
  Та-ак, что у нас в карманах?
  
  Мальчишки и их игрушки...
  
  Сотовый. Флешка. "Куликовка". Универсальный набор "мечта оч. умельца" (открывашка, кусачки и т.д.). Называется - игрушечка. Берём. Электрошокер "Scorpio" (как написано в рекламе - "для / от мужчин"). Цаца. Берём обязательно.
  
  И - ключи. Связка - чуть не полкило. Штук двадцать, плюс пара гаражных (освинцованных): за один держишь, другим (со связкой вместе) мочишь. Называется - куботан. Тоже из арсенала уличного бойца. Урони на ногу разок - и по морде этим не захочешь. Кашпировский, когда подбирал больных для знаменитых операций с телевизионным обезболиванием, такой вот связкой бил по пальцам - проверял нечувствительность. Для чистоты эксперимента.
  
  И ещё. Дверь изнутри без ключа не открыть. А запасных в доме нет.
  
  "Кенгурушку" прижать, чтоб добыча не брякала. И - последняя перебежка. На кухню.
  
  ...Вот теперь - готово.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Д.Рымарь "Диагноз: Срочно замуж" (Современный любовный роман) | | И.Коняева "Павлова для Его Величества" (Попаданцы в другие миры) | | О.Алексеева "Принеси-ка мне удачу" (Современный любовный роман) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | А.Оболенская "С Новым годом, вы уволены!" (Современный любовный роман) | | И.Зимина "Айтлин. Сделать выбор" (Любовное фэнтези) | | И.Зимина "Айтлин. Лабиринты судьбы" (Молодежная мистика) | | И.Шикова "Милашка для грубияна" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"