Одувалова Анна Сергеевна: другие произведения.

Змеиная школа. Первое испытание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.32*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Углубленное изучение дисциплин, особая образовательная программа и безупречная репутация делают лицей имени академика Катурина идеальным учебным заведением, куда мечтают попасть многие. Желание Алины сбылось - она поступила. Но в первый же день в новой школе все пошло совсем не так, как представляла себе девушка, кроме того, ее словно магнитом притягивал к себе Влад - необычайно красивый и загадочный парень. Наивная Алина не подозревала, что за дверями элитного пансиона кроется тайна, способная разрушить существующий миропорядок, а инструментами жестоких игр окажутся ничего не подозревающие ученики... ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ВЫШЛО 2.07.2013 ИЗ-ВО "ЭКСМО", КОРОЛЕВА НАГОВ 2.09.2013 ИЗ-во "ЭКСМО", ПОДРУГА БОГА 25.10.2013 из-во Эксмо, КАМЕНЬ ЖЕЛАНИЙ 25.03.14


   Змеиная школа. Первое испытание.
  
   Брахма создал небо, землю, воду и утомленный творением отправился отдыхать под сенью дерева шалмали, передав управление миром своим потомкам - богам и асурам. От сыновей Брахмы пошли все живые существа на земле. Мир, отданный на откуп восьми блистательным богам не замер в неподвижности. Он, омываемый водами Инда, менялся. Количество богов росло, они погрязли в склоках, распрях, дележе имущества и семейных разборках. Уверенные в своем могуществе, они обленились и не сразу заметили, что люди их стали забывать, вера ослабла, а храмы опустели.
   В наше время самые могущественные из древних богов - Вишна, Шиву и Индра питаются теми крохами человеческой энергии, которая поступает от верующих. Этого хватает для существования, а идея господства над миром давно оставила их. Не смотря на угасшую веру, по-прежнему популярна Кали. Ее помнят, почитают и до сих пор боятся, а вот остальным богам намного хуже. Про них забыли. Для того, чтобы выжить приходится снисходить на землю, и быть как можно ближе к человеческому теплу. Воплощаясь в людях, древние боги проживают жизнь за жизнью на земле, интегрируя в мир людей, перенимая их слабости и пороки. Такое воплощение именуют аватарой. Это не человек, но еще и не бог. Божественная сущность, возрожденная в смертном теле, не может в полной мере использовать собственную силу, и не всегда осознает то, кем является, но все равно превосходит смертного во всем. Жизнь аватары на земле - это жизнь героя, подвижника или великого злодея. Аватары соседствуют с людьми, играя ими словно куклами. И никогда не воспринимают людей равными себе. Лишь как разменные монеты в собственных забавах. В течение человеческой жизни, нестареющая аватара все больше и больше познает свою божественную сущность и в момент смерти человека, возрождается бог.
   Древние, словно мир, индуистские боги зависят от людей и их веры, которой становится все меньше. Поэтому Индию, где остались последователи индуистского учения, плотно оккупировали старшие боги, закрыв туда путь более мелким божкам и демонам, которым пришлось искать другие подходящие места для жизни. Их выбор пал на свою прародину - Россию.
   По легендам предки индийцев Арии изначально жили на севере, на небольшом острове, омываемом водами холодного Белого океана. Теплый, субтропический климат создал благоприятные условия для развития цивилизации. Но двенадцать тысяч лет назад началось похолодание, и арийцы вынуждены были двигаться все дальше на юг и юго-восток пока не обосновались в Индии. Спустя много лет, утратив людскую веру, младшие боги вернулись в те места, где давным-давно зародилась арийская раса.
   Избалованные благами цивилизации боги не стали жить недалеко от исторического местоположения горы Меру в Арктике - слишком некомфортные и безлюдные там места, они обосновались в крупных городах-мегаполисах или недалеко от них.
   Именно здесь, в толпе прохожих можно встретить чернокожую красавицу Кали, царя всех Нагов - Шешу, бога любви Каму и многих других. Только нужно приглядеться. Но вот стоит ли? Боги всегда преследуют свои цели, и горе тому смертному, который волей судьбы окажется втянут в их распри.
  
   Пролог.
  
   1998 год.
   Тусклые лучи солнца с трудом пробивались сквозь пыльное окно в большую неуютную комнату, которая не менялась годами. Она лишь обрастала новыми вещами и деталями. Оставшаяся с девятнадцатого века лепнина на высоком облупившемся потолке. "Совковая" - качественная, но некрасивая мебель. Такая часто стояла в кабинетах партийный чиновников - излишне помпезная и громоздкая. И техника конца двадцатого столетия. Все это вместе создавало неуютную, отталкивающую атмосферу. Зато в нее замечательно вписывался несимпатичный высокий мужчина лет тридцати, с крупным, сломанным носом и трехдневной щетиной. Он сидел в высоком кожаном кресле и с брезгливым любопытством смотрел в центр комнаты.
   - Это он? - в голосе недоверие и интерес.
   - Несомненно, - одетый в деловой костюм, шкафоподобный охранник легонько подтолкнул вперед, заплаканного мальчика лет трех-четырех. Малыш едва сдерживал слезы и прижимал к себе потрепанного плюшевого медвежонка. Темные волосы ребенка торчали в разные стороны, словно колючки дикобраза, а на бледном лице с узким подбородком выделялись полные тоски огромные черные глаза с длинными, слипшимися от слез, ресницами.
   - Ну, здравствуй, Вритра! - хищно улыбнулся мужчина и наклонился ближе, буравя ребенка холодным, змеиным взглядом. Мальчишка испуганно сглотнул и сжался, сильнее обнимая потрепанную игрушку. Отступил на шаг, а потом в его глазах, полных слез мелькнуло узнавание. Он замер, расправил плечи, разом став выше и старше. Затравленный взгляд принял взрослую осмысленность и твердость. Черные глаза прояснились, и в них мелькнуло расплавленное золото. Вытерев слезы рукавом рубашки, мальчик медленно произнес с совсем недетской интонацией.
   - Рад видеть тебя снова, наставник! Прости, не узнал сразу.
   - Это ничего. Ты вспомнил меня? - слабая улыбка мелькнула на узких, потрескавшихся губах.
   - Конечно, сиятельный Шеша - царь всех Нагов. Я приветствую тебя в новом воплощении.
   - Я ждал твоего возвращения очень долго. Искал по свету и надеялся. Знал - однажды воды Инда вновь приведут тебя ко мне, - мужчина замолчал. - Ты выбрал себе очень хрупкую аватару, - покачал он головой, еще раз внимательно рассматривая, стоящего в центре комнаты ребенка.
   - Эта аватара вырастет в сильного и красивого мужчину. Вот увидишь.
   - Приятно слышать так, как у меня на тебя грандиозные планы. Я расскажу тебе о них позже, когда ты немного подрастешь. У тебя появится шанс отомстить, ты же помнишь...
   - Что со мной сделал Индра? - злобный прищур темных глаз на миловидном детском личике заставил отшатнуться видавшего многое охранника. - Конечно, помню. Такое не забывается. Из-за него я находился в небытие слишком долго.
   - Дольше, чем нам всем хотелось бы. Тебе придется учиться жить заново, Вритра.
   - У меня есть время, пока аватара войдет в силу, - соглашаясь, кивнул мальчик и снова прижал к себе игрушку, неуверенно теребя изрядно затертое медвежье ухо.
   - Времени достаточно. А сейчас, думаю, тебе стоит отдохнуть. Твоей аватаре нужно спать.
   - Нет, играть! - капризно надул губы мальчик, - И к маме!
   Из его глаз хлынули слезы, а Шеша закрыл лицо руками, вздохнув. "Ох, уж эти человеческие автары, столько с ними мороки. С детскими переживаниями, страхами и эмоциями бороться трудно даже тысячелетним богам. Возможность воплощаться в другое существо и проживать полноценную жизнь - это божественная привилегия и проклятие. Пройдет не меньше десяти лет прежде, чем Вритра сможет использовать хотя бы маленькую толику своей божественной силы и в полной мере осознает кто он". Бог, заключенный в человеческое тело уязвим, особенно до тех пор, пока не войдет в полную силу. Он даже не всегда способен в полной мере осознать, кем является. Сейчас Вритра обычный ребенок, где-то в глубине души которого затаилось могущественное божество.
   Странный симбиоз, именуемый автарой, позволяет богу испытать в течение человеческой жизни всю гамму давно забытых эмоций, но плата за это - слабость смертного тела и очеловечивание. Оболочка, которую занимает бог, откладывает свой отпечаток на характер, мировоззрение, цели - становиться частью одного целого и эту часть нельзя игнорировать.
  
  
  
   Глава 1.
   Лицей им. академика Катурина.
  
   Пятнадцать лет спустя.
  
   Солнце, стыдливо выглядывающее из-за туч; смог большого города и прохладный ветер с Невы. Для конца августа на улице достаточно холодно, мне пришлось с утра накинуть короткую жилетку из белого искусственного меха и джинсовые сапожки без каблука. Тепла они, конечно, не давали, но зато смотрелись стильно. Самое то для первого дня в новом учебном заведении. Я натянула пониже рукава ярко-розовой водолазки и сунула руки в карманы. Не из-за того, что замерзла, а просто так - на остановке совершенно нечем заняться и хочется постоянно теребить на жилетке замок молнии. Мама меня всегда за это ругала. Ее рядом не было, но привычка слушаться никуда не делась.
   Я мечтала попасть в лицей им. академика Катурина, с того момента, как узнала о его существовании и, когда в прошлом году не прошла по конкурсу, рыдала три дня подряд. Так почему же год спустя стою на станции метро Ленинградская, в ожидании лицейского автобуса, а на глаза наворачиваются слезы? Не потому ли, что чувствую себя предательницей и второгодницей?
   Предательницей из-за понимания, что не все родные одобряют мой выбор, а второгодницей, так как в этом сентябре должна была пойти в одиннадцатый класс, а не стоять на остановке с бывшими девятиклассниками. Никогда бы не подумала, что осуществление детской мечты будет сопровождаться разочарованиями и скандалами. Этот лицей, расположенный в тридцати километрах от Питера моя путевка в жизнь. Все его выпускники поступают в престижные Московские или Питерские вузы - это понимала и я, и мои родители, но не бабуля. Никогда раньше она не выступала так резко против. А ее слушалась мама, и побаивался папа. Все лето прошло в разборках, ругани и угрозах. Я похудела на два килограмма и сейчас переживала, как бы с бедер не слетела моя любимая джинсовая юбка с вышитыми на карманах бабочками. Я успела во второй раз попрощаться с мечтой, но две недели назад бабушка с инсультом попала в больницу. Страсти поутихли, мама успокоилась и, занятая заботами о ней, дала добро на мое обучение.
   И вот, я стою в окружении совершенно незнакомых мальчишек и девчонок, которые младше меня на год, и жду автобуса, чувствуя, что поступаю неправильно. Бабушка ведь рано или поздно выздоровеет и узнает об обмане. А обманывать я не любила. К тому же я опоздала на год. Все сверстники начали учиться еще прошлой осенью, и теперь придется либо сделать неимоверные усилия и за полгода догнать свой курс (директор лицея обещал предоставить такую возможность), либо потерять год и дальше чувствовать себя неудачницей.
   Нацепив на нос солнечные очки, я снова бросила взгляд на оживленное шоссе. Большой желтый автобус с символикой лицея на бортах показался из-за поворота и сейчас притормаживал рядом с остановкой. Сбившиеся в кучки подростки рванули к не распахнувшимся дверям. Хотя даже с края тротуара было видно - усядутся все, и толкаться просто не имеет смысла. Я стояла чуть в стороне. Не потому, что такая нелюдимая, а из-за подавленного настроения и ощущения, что попала не на свое место. Если бы я поступила в лицей на год раньше, наверное, так же рвалась бы к дверям в надежде на светлое будущее. Сейчас же спокойно дожидалась, пока закончится толкучка.
   Он показался из дверей автобуса, проскользнул мимо напирающих лицеистов и остановился на асфальте, с тоской поглядывая на весело гомонящую толпу. Высокий, с черными непослушными волосами и загорело-бронзовой кожей - он, видимо, приехал из лицея в качестве сопровождающего. Красивый парень, словно сошедший с постера на стене у меня в комнате. Мы с подружками купили в прошлом году три одинаковых и повесили каждая у себя. Потом придумали "глянцевым мальчикам" историю и имена. Моего звали "Валерыч" и я иногда делилась с ним своими секретами. Жалела, что не могу взять с собой в лицей. Увидев его живую копию, я на минуту стушевалась. Неловко перехватила ручку ярко-розового чемодана на колесиках, не удержала, и он полетел на асфальт, смешно перевалившись через парапет.
   - Вот черт! - воскликнула я, отвлекаясь от черноглазого парня и с тоской рассматривая сломанное колесо. Придется тащить так. А в чемодане столько всего нужного, что поднять его просто так не получится. Я присела рядом с чемоданом, пытаясь понять, можно ли как-то быстро исправить ситуацию, но колесо восстановлению не подлежало. "Только выкинуть", - печально заключила я и стала приноравливаться, пытаясь взять объемный чемодан в охапку. Пока я соображала, как это сделать, все толпящиеся на площадке перед автобусом ребята загрузились внутрь, и на улице я осталась одна.
   - Помочь? - голос хриплый, низкий и немного насмешливый. Я посмотрела вверх и встретилась взглядом с незнакомцем. Похоже, он давно и с интересом наблюдал за мной. Таких черных пронзительных глаз мне не доводилось встречать. При ближайшем рассмотрении, парень оказался совсем не похож на плакатного "Валерыча". Моложе. С правильными чертами лица, чуть длинноватым подбородком, небольшим ртом с красивыми тонкими губами, сережкой-змейкой в ухе и, портящим идеальный образ шрамом на левой брови. Он рассекал ее словно молния. Из-за этой легкой асимметрии, казалось, что парень насмехается.
   В горле пересохло, и я смогла только сдержанно кивнуть в ответ на предложение помощи, мысленно обругав себя за мягкотелость. "Ну, подумаешь, симпатичный парень встретился! Как будто он один такой! Данил даже симпатичнее будет и уже написал мне, наверное, сотню сообщений "Вконтакте". Хотя не виделись мы всего со вчерашнего вечера".
   При воспоминании о Даниле щеки вспыхнули, и я поспешила отвернуться. Мы начали встречаться в середине прошлого лета. Пока учились вместе девять лет, не обращали друг на друга внимания. Точнее он на меня не обращал, а тогда совершенно случайно столкнулись на речке и закрутилось.
   - Давай сюда свою сумку! - Я вздрогнула, приходя в себя, а незнакомец улыбнулся и легко подхватил чемодан. - Тебя как зовут? - поинтересовался он.
   - Алина, - из-за комка в горле, свое имя я прошептала.
   - А я - Влад! - представился парень, запихивая чемодан в багажное отделение. - Будем знакомы. Ты иди, располагайся в автобусе, мы через минуту отправляемся. Наконец-то я забрал последнюю партию! - с усмешкой поделился он. - Первый автобус был с утра.
   - Старшекурсники? - понимающе улыбнулась я.
   - Нет, старшекурсники на автобусе не ездят, - презрительно заметил он и посмотрел немного свысока. - Добираются сами. Многим - восемнадцать. У всех машины. Ну, или предки привозят.
   - А ты? - я спросила из вредности, тон парня не понравился.
   - А я, можно сказать, живу в лицее, - хмыкнул Влад и проскользнул мимо меня на переднее сидение к молчаливому водителю. - Но если тебе интересно, мне исполнилось восемнадцать, и у меня есть машина, - подмигнул он и отвернулся.
   Я сморщилась и показала язык спине нахала. С чего он вообще взял, будто мне интересен он сам, его возраст и тем более наличие машины?
   Свободных мест в салоне осталось не так уж много. Я оглянулась по сторонам и выбрала сидение рядом с темноволосой хрупкой девушкой, увлеченно смотрящей в экран планшетника.
   - Свободно? - поинтересовалась я, испытывая неловкость, и получила в ответ мимолетную улыбку и кивок. Кажется, с соседкой я не ошиблась. Девушка казалась дружелюбной, но не надоедливой.
   Я уселась на соседнее сидение, воткнула наушники в уши и достала свой айпод в розовом чехле. Я о нем грезила почти год и вот, наконец, получила в подарок от папы в честь поступления в престижный лицей. "Контакт" разрывался. Наташка - лучшая подружка интересовалась, как обстоят дела с симпатичными мальчиками. Ей я отписалась кратко, пообещав, рассказать подробнее вечером. Вернувшаяся с юга Светка звала на традиционный девичник в субботу - пришлось ответить отказом, насколько я знала, первые полгода из лицея практически не отпускают домой. Остальные сообщения были от Данила. Он белозубо улыбался мне с вконтактовской авки и признавался в любви. На глаза навернулись слезы - я не доехала до места, а уже скучала. А мысль о том, что мы можем не увидеться до Нового года, заставляла сжиматься сердце. Я залезла в его альбомы и выбрала лучшую, на мой взгляд, фотографию, чтобы поставить ее на рабочий стол. Данил, обнаженный по пояс, сидел на борту небольшого катера и улыбался, глядя на закат. На этом снимке особенно ярко выделялись его пронзительно-голубые глаза, а светлые, выгоревшие летом волосы теребил ветер.
   Доехать без приключений до Голицына, расположенного совсем недалеко от Питера не вышло. Пробки никто не отменял, но за инет-общением время пролетело незаметно. Ненавязчивая музыка наушниках, и приятный собеседник вернули мне хорошее настроение, в душе осталась только легкая тоска, сменяющаяся предвкушением новой жизни.
   Автобус затормозил перед высоким каменным забором, в ворота которого упиралась неровная проселочная дорога. Будущие лицеисты тут же прильнули к стеклам. Я тоже подвинулась ближе к своей соседке, сидящей у окна, и попыталась рассмотреть как можно лучше то место, где придется провести следующие два или три года, но из-за мрачного, наводящего тоску забора ничего видно не было. Старая кирпичная кладка местами выкрошилась, но, несмотря на это, забор походил на монументальную, крепостную стену. Нас высадили у широких, арочных ворот. Дальше пришлось добираться своим ходом и тащить постоянно опрокидывающийся чемодан со сломанным колесом. Влад, показавшийся верхом галантности на остановке, на сей раз донести мой чемодан не предложил. Молодой человек устремился вперед всех к виднеющемуся на холме трехэтажному кирпичному зданию.
   Я не совсем так представляла себя элитный лицей. Было в этом месте что-то мрачное. Узкие темные аллеи, ведущие через засаженный газонной травкой двор к пруду неправильной формы и возвышающемуся сзади него огромному дому из красного кирпича с остроконечной крышей, флигелями и круглыми башенками. От основного здания в стороны шли два узких перехода к двухэтажным, изрядно обшарпанным корпусам. Так как старинный особняк, располагался на возвышающемся над остальной местностью холме, к центральному входу вела широкая каменная лестница с резными балясинами и местами потрескавшимися, серыми ступенями. Это место впечатляло.
   Документы мы с мамой подавали в Питерском филиале. Там же проходили собеседования и экзамены. Сюда даже во время обучения родителей пускали неохотно. Здесь был свой, особый мир.
   Я бы решила, что попала в девятнадцатый век, если бы не заметила обширный автопарк на площадке перед центральной лестницей. Дорогие иномарки были припаркованы практически у самых ступеней. Влад не соврал, похоже, все старшекурсники имели здесь личный транспорт. Я замерла на тропинке, не заметив, как сзади ко мне подошла девушка, рядом с которой я сидела в автобусе.
   - Ксюша, - представилась она и тихо произнесла. - Впечатляет, скажи?
   - А то! - уважительно выдохнула я и запоздало назвала свое имя. - Алина.
   - Интересно, где мы будем жить? - задумчиво протянула Ксюша, поправив на плече массивную, холщевую сумку. Я такие не любила, считая их слишком мальчишескими, но новой знакомой она шла - к ее широким джинсам с заниженной талией, водолазке болотного цвета и армейским ботинкам на массивной подошве.
   - Не знаю, - вопрос проживания меня тоже интересовал. А еще меня интересовали люди. Я увлеченно разглядывала группу старшекурсников, обступивших ярко-красную, маленькую и, судя по всему, дорогую машинку. Именно туда устремился наш сопровождающий, совсем забывший про новичков.
   - Владик! - взвизгнула девица с копной черный волнистых волос, и прямо с капота машины, на котором сидела, кинулась в объятия парня. - Я так соскучилась.
   Девица была красивой и яркой. Такие никогда не остаются незамеченными. Стройная, поджарая фигура, узкие, плотно сидящие на бедрах джинсы и короткий, легкий не по погоде белый топик, открывающий загорелый живот с блеснувшим камушком пирсинга. Да и с Владом они смотрелись очень гармонично. Парень притянул к себе девушку за талию и, не стесняясь, поцеловал. Я поспешила отвернуться, подглядывать за чужими поцелуями как-то неловко.
   - И куда нам идти? - раздавались перешептывания со всех сторон. Скоро нас Ксюшей окружили такие же растерянные, как и мы, вновь поступившие, которых было не так уж и много - человек двадцать пять - тридцать, максимум.
   Недовольный гомон слышался со стороны сбившихся в кучку парней, которые в толпе чувствовали себя смелее, и от присоединившихся к ним девчонок. Мне не очень понравилась эта компания, я смотрела и понимала, что если сейчас примкну к ним, меня примут, но придется постоянно бороться за выживание и доказывать, что ты лучшая. Я не любила никому ничего доказывать.
   Наконец, Влад наобнимавшись с черноволосой подружкой, скрылся в главном здании, и через пять минут нам навстречу вышла высокая, статная дама с рыжими волосами в строгом деловом костюме. На вид ей было лет тридцать с небольшим.
   - Следуйте за мной, - скупо улыбнулась она и лениво махнула рукой. Женщина говорила и вела себя, словно королева. Прямая спина, царственная осанка и презрительный взгляд. Рядом с ней самые симпатичные девчонки казались общипанными воробьями подле лебедя.
   Нас поселили в левом крыле в комнате с рыжеволосой бледной девушкой. Она сидела за столом у окна, когда мы с Ксюшей, смеясь, притащили свои необъятные чемоданы из коридора.
   - Меня зовут Маша, - отозвалась наша соседка, даже не подняв глаз от толстой книги.
   - Ты давно сюда приехала? - жизнерадостно поинтересовалась Ксюша и, сияя улыбкой, плюхнулась на облюбованную кровать у окна.
   - Неделю назад, - Маша нехотя подняла покрасневшие глаза от страниц книги. Девушка не была красивой - слишком бледная кожа, синяки под глазами и яркие веснушки.
   - Ух ты! А неужели можно так рано?
   - Я учусь на втором курсе. Нам многое можно, - устало пояснила Маша. Если бы она распустила, собранные в хвост кудрявые волосы и чуть подкрасила тушью бесцветные ресницы, могла бы стать симпатичной, но так-просто сливалась с окружающей обстановкой.
   - Здорово! - восхитилась Ксюша. - Значит, ты нам все тут расскажешь и покажешь!
   Я бы не стала на это надеяться. Маша в лицее явно аутсайдер, иначе с чего ей жить не со своими? А аутсайдер - не лучший провожатый в новом мире. Но вслух я ничего не сказала, только поймала ее печальный взгляд и подтащила чемодан к старинному двухстворчатому шкафу рядом с оставшейся свободной кроватью. Я поняла, что симпатизирую обеим своим соседкам, но Машу мне немного жаль. Она слишком погружена в себя, чтобы приспособиться к жизни в коллективе. Зато вот Ксюша, вероятнее всего, везде будет своей.
   На потемневших от времени деревянных дверцах шкафа были вырезаны змеи. Они сплетались в причудливый рисунок - герб лицея. Когда мы с мамой приезжали в питерский офис несколько недель назад, картина с изображением этого символа висела над столом в кабинете. Директор пояснил, что герб лицея выбран не случайно - змея символ мудрости, знания. По мне, змея символ хладнокровия и мерзости, но своим мысли я оставила при себе.
   - Алин, ты распаковалась? - спустя полчаса поинтересовалась Ксюша, которая успела переодеться в форму, выданную нам на входе.
   - Почти, - отозвалась я, пытаясь распределить вещи по полкам. - А что ты хочешь?
   - Найти столовую, нас же должны здесь кормить? А потом, мне просто интересно осмотреться. Тут так здорово!
   - Кормить будут через час, - поделилась информацией Маша. - Если хотите, я вам покажу дорогу.
   Эта мысль пришлась нам с Ксюшей по душе и в ожидании обеда мы решили заняться своими делами. Я собралась, как и обещала, подробнее отписаться Наташке о симпатичных мальчиках. Точнее об одном симпатичном мальчике, а Ксюша улеглась на кровать, воткнув в уши наушники.
  
   Глава 2.
   Первый конфликт.
  
   После того, как мы с Ксюшей разложили свои вещи по местам, комната стала намного симпатичнее. Сначала я расстроилась из-за того, что кровать стоит в самом углу, за массивным трехстворчатым шкафом, но угол быстро оброс дорогими сердцу штучками и стал по-домашнему уютным. К массивному изголовью кровати, рядом с подушкой, я посадила подаренного Данилом мишку Тедди - серого, смешного и со стразиком в носу. Копатыча я нежно любила и брала с собой даже на отдых. Сюда без него я приехать тоже не могла. На стену повесила две фотографии: одну - улыбающихся мамы и папы, а другую - себя с Данилкой на фоне Дворцовой площади и посчитала, что теперь могу чувствовать себя как дома. Массивный ноутбук, нечета легкому походному планшетнику лежал на самом дне сумки, мне пришлось попотеть, доставая его. Он занял почетное место на письменном столе, правда, очень быстро перекочевал на подушку - родителей здесь не было, и никто не мог мне запретить просматривать новости "Вконтакте", лежа в кровати. Это первое преимущество самостоятельной жизни, которое я оценила.
   Постельное белье - снежно-белое и накрахмаленное, с вензелями в виде золотых змей на пододеяльнике и в уголках наволочки, нам выдали на месте, как и покрывала для кроватей. Видимо лицейское начальство помешалось на змеях. Кобры, раскрывшие свой капюшон, с хищно оскаленными мордами были в лицее везде. На дверных ручках, витражах в окнах, на мозаике на полу и в качестве нашивки на лицейской форме, которая напомнила мне просмотренное летом анимэ. Я не поклонница этого жанра мультипликации, но короткие плиссированные юбочки школьниц запомнила хорошо. Теперь у меня тоже имелись такие - целых две, красные в бело-зеленую косую клетку. К юбке прилагалась классическая белая блузка и красная жилетка с "V"-образным вырезом и эмблемой лицея на нагрудном кармане.
   Дверь открылась без стука. Я даже подпрыгнула на кровати, едва не уронив ноутбук на пол. В комнату вошла та сама женщина, которая совсем недавно провожала нас в этот корпус.
   - Ну, как устроились, девочки? - ее глубокий, бархатный голос завораживал.
   - Добрый день! Елена Владленовна! - выпрямила спину Маша. Мне показалась, что она сейчас отдаст честь.
   - Добрый день, Мария, - едва улыбнулась женщина, но в нее холодных, змеиных глазах не отразилось ничего. - Как мило, - она подошла ко мне и приподняла с подушки за лапу Копатыча.
   Я попыталась улыбнуться, а женщина, швырнув медвежонка обратно, тихо заметила с улыбкой.
   - Но если ты хочешь достичь успеха.... Придется повзрослеть. Все эти мишки, фотографии в рамочках с сердечками, безусловно, умиляют, но не помогут тебе стать сильной. А слабым у нас не место.
   Женщина, развернувшись, вышла, оставив после себя шлейф дорогих, терпких духов.
   - Ничего себе, стерва.... - против воли выдохнула я, а Маша, вытаращив глаза, прижала к губам палец.
   - Кто это? - хрипло отозвалась со своей кровати Ксюша, которая весь визит женщины, провела спрятавшись за экраном нетбука.
   - Елена Владленовна...
   - Ну, это мы поняли!
   - Здесь не такой большой штат преподавателей. Каждый занимает сразу несколько должностей. Она завуч, преподаватель этики и делового этикета, а так же старший воспитатель. Типа, следит за тем, чтобы девочки во время ложились спать, не хулиганили и у них всегда были заправлены кровати. К ней мы должны идти, если у нас возникают какие-нибудь проблемы.
   - Полагаю, не ходит никто, - задумчиво протянула я.
   - И как ты догадалась? - с сарказмом заметила Маша и снова уткнулась в книгу, дав понять, что разговор закончен. Мы с Ксюшей последовали ее примеру.
   Час до обеда пролетел быстро, я даже не успела поделиться новостями с Наташкой, все время потратила на переписку с Данилом. Послав ему три смайлика-поцелуйчика, я следом за девчонками вышла в коридор. То, что Маша согласилась проводить нас до столовой, мы Ксюшей оценили практически сразу же. Коридоры лицея были длинными, мрачными и запутанными, а столовая, ко всему прочему, находилась в соседнем корпусе. Там же располагались учебные классы и актовый зал.
   Гулкое эхо шагов раздавалось по коридору. Туфли на каблуках оказались неуместны. В них я чувствовала себя подкованной лошадью. Ступать тише не получалось, хотя я и старалась. Моим спутницам повезло больше. Ксюша, похоже, не расставалась с кедами, а Маша носила мягкие удобные балетки.
   Чтобы попасть в главный корпус, необходимо было пройти по узкому и длинному подземному переходу. Жутковатое место - обычный наливной бетонный пол, кирпичные, ничем не обработанные стены, плавно переходящие в низкий сводчатый потолок, и слабое освещение. На голых стенах местами сохранился толстый слой штукатурки, исписанный всевозможным студенческим креативом. Я шла медленно, с интересом читая особо яркие надписи. Преобладали четыре темы: "Я хочу есть", "Я хочу домой", "Скоро сессия" и "Я люблю ...".
   - Я как-то немного иначе представляла себе элитный лицей, - произнесла Ксюша, рассматривая кирпичную кладку и местное граффити. - Аутентичненько тут все, однако...
   - Аутентичненько? - удивилась Маша и снисходительно взглянула на Ксюшу. - Что ты подразумеваешь под этим?
   - Ну, готично... старое все тут. Больше напоминает подворотню, где собираются гопники...
   - Аутентичный - значит подлинный. Стыдно - этого не знать, - поучительно отозвалась Маша. - А коридор просто очень старый, сохранился с восемнадцатого века. В главном корпусе все иначе. Он выглядит намного современнее. Ремонт сделали всего пару лет назад.
   - Да? - пожала плечами Ксюша, проигнорировав слова Маши о главном корпусе. - А мне больше нравится собственное толкование. Аутентичненько - это противоположно гламурненько. Вот Алинка у нас - гламурненькая, а я - аутентичная.
   Увидев, как побагровела от подобного заявления Маша, я не удержалась и прыснула в кулак, но почувствовала, что сейчас девушка разразиться гневной тирадой. Пришлось примирительно заметить:
   - Ну, хорош, вам спорить! Страшненько тут все! С этим-то вы обе согласны?
   Ксюша примирительно кивнула, решив не спорить, а Маша возразила.
   - Вы новенькие, и не знаете, каково здесь учиться! Угроза отчисления висит над каждым. Поэтому нельзя так легкомысленно относиться к знаниям и толкованию слов. Вам-то ничего, мелочи будут прощать а вот со второго курса намного сложнее!
   - А что начинается со второго курса? - мигом ожила я.
   - Спецпредметы. Текущий контроль по ним бывает раз в месяц, а в конце первого семестра - экзамены. К ним допускают пятьдесят процентов учащихся, из них проходят испытания тоже пятьдесят.
   - А остальные?
   - Те, кого не допускают до экзаменов вообще, просто продолжают учиться до лета. Остальные пятьдесят процентов сдают экзамен, те кто сдали успешно переходят на новый уровень, несдавшие - вылетают.
   - Получается выгоднее вообще быть недопущеной?
   - Выгоднее сдать зимой. Те двадцать пять процентов, которые успешно сдают зимнюю сессию тут на особом счету. Они элита. Вы их увидите, они даже сидят отдельно. Это те, кто обеспечил свое будущее, их берут под особое покровительство и они учатся по своей программе.
   - Странная система обучения, - выдохнула я.
   - Зато эффективная, - пожала плечами Маша. - Я сделаю все возможное, чтобы успешно сдать зимнюю сессию. Если понадобится, буду учить круглосуточно.
   - Я уж теперь сомневаюсь, хочу ли догонять второкурсников... - задумчиво протянула я, ни к кому конкретно не обращаясь, но девчонки тут же встрепенулись и заинтересованно уставились на меня.
   - Что ты имеешь в виду? - насторожилась Маша, а Ксюша просто подвинулась ближе, готовясь выслушать секрет.
   - Понимаете, - нерешительно начала я, ощущая неловкость. Неудачами делиться всегда тяжело. - В прошлом году я не прошла по конкурсу и уже рассталась с мечтой учиться здесь, а в этом году мне неожиданно пришло письмо с извинениями, там было написано, что результаты моих прошлогодних тестов пересмотрели, и оказывается, я могу начать обучение. Общеобразовательные предметы я сдала в школе и мне их зачли. А вот те предметы, которых в школе не было, мне придется учить сразу и с первым, и со вторым курсом.
   - Погоди, - остановила меня Ксюша. - Спецпредметы же начинаются со второго курса! Маша говорила об этом минуту назад.
   - Тут все равно немного иная программа, - пожала плечами я. - Больше культурологических дисциплин. Они есть и у первокурсников. Потом, тут нет физкультуры, зато есть бальные танцы, верховая езда и еще много всего разного.
   - Для мальчишек фехтование или восточные единоборства на выбор.
   - Короче, я сомневаюсь, что хочу сдавать зимнюю сессию вместе с второкурсниками. С одной стороны - терять год не охота, а с другой, если тут все так серьезно, может, имеет смысл сидеть тихо и не высовываться.
   - Тут все очень серьезно, - поджала губы Маша, но я не была склонна верить ей на сто процентов. Я хорошо усвоила в жизни - есть определенное количество людей, для которых тяжело абсолютно все. Я к ним не относилась. Я училась всегда хорошо и прилежно, но не тратила на уроки много времени. Просто пыталась найти в каждом предмете интересное, тогда и запоминался материал на порядок проще. Поэтому я решила задать Маше несколько наводящих вопросов.
   - А что именно здесь сложно? Строго спрашивают?
   - Строго спрашивают, некоторые предметы уж очень своеобразные. Иногда устаешь физически. Многие к концу семестра, чувствуют себя, словно выжатый лимон. Концентрация просто колоссальная. Не понимаю, о чем только эти думают! - она раздражённо кивнула головой в сторону направляющейся в столовую веселой компании.
   - А они второкурсники? - с интересом спросила я, разглядев в толпе Влада.
   - Сынок директора, невысокий парень рядом с ним - Ян, и его сестра Яна, та самая элита, о которой я тебе говорила. Черноволосая подружка директорского сына - Вероника Лин - змея. Таких еще поискать. Учится со мной на одном курсе. Впрочем, не столько учится, сколько делает вид. Парень рядом с ними Тема - не знаю, как он прибился к их компании. Его привечают парни и жалеют девчонки. Он тоже учится с нами.
   - Так Влад, выходит, сын директора... - задумчиво протянула я, против воли разглядывая его красивую сильную спину. Ни на Владе, ни на других старшекурсниках не было школьной формы - они и, правда, находились тут на привилегированном положении.
   - Если ты запала на Влада, - с усмешкой бросила Маша, - брось эту глупую затею. Он не смотрит ни на кого, кроме Вероники. Она его прочно захомутала!
   - С чего ты взяла! - возмутилась я, выискивая свободный столик. - Больно надо, у меня есть парень.
   - И как ты с ним встречаться будешь? - хмыкнула рыжая. - Через интернет? Так долго не навстречаешь, - мне стало неприятно. За ее презрительным тоном скрывалась зависть, и мне это не понравилось. Не люблю, когда мне завидуют. Ничего хорошего из не выходит. Зависть порождает глупые обиды и нелепые ссоры на пустом месте.
   - Расстояние настоящей любви не помеха, - отрезала я, ловя себя на том, что продолжаю исподтишка разглядывать Влада. Я даже перестала обращать внимание на трескотню девчонок, только безразлично кивнула в ответ на самоуверенное Ксюшино заявление:
   - Ну, раз тебе не нужен Влад, с ним попытаю счастья я. Он такой красивенький...
   Если бы я вникла в эту фразу, может быть, и засомневалась, стоит ли давать добро, а так кивнула, не раздумывая, не в силах отвести взгляд от черноволосого красавца.
   Из всей их веселой компании, именно он неизменно притягивал взгляд. Во-первых, Влад был самым высоким. С прямой мускулистой спиной под тонкой черной майкой. Со своего места я могла видеть лишь его плечи, наслаждаться горделивой осанкой, а иногда и точеным профилем. У парня был прямой, чуть длинноватый, но зато идеально вылепленный нос.
   Упрямый подбородок и губы, которые почему-то нестерпимо хотелось поцеловать. Его смех раздавался по всему залу. Влад сидел, откинувшись на спинку стула и водрузив одну ногу на стоящую рядом табуретку. Было видно, насколько свободно он тут себя чувствует. Словно хозяин. Парень пренебрежительно смотрел на проходящих мимо парней, с легким интересом - на девчонок и неизменно возвращался взглядом к Веронике, которая поставила свой поднос на стол и присела на согнутую в колене ногу Влада, прильнув к парню всем телом и обвив руками за шею. Грива спутанных черных волос закрыла его лицо, и я сожалением отвернулась, приходя в себя.
   "Вот, черт! - мысленно выругалась я и поспешила уткнуться в чашку капучино. - Совсем же не знаю его, и мне нравятся парни иного типа. Не развязные мажоры. А такие как Данил - свои в любой компании, веселые и добрые".
   Скоро Влад с друзьями поднялись из-за столика и направились к выходу, я не удержалась и бросила еще один взгляд в его сторону. Я не понимала, что со мной творится и почему не получается выкинуть его из головы.
   Я не заметила, как она подошла сзади - пыталась вникнуть в суть разговора девчонок, но увидела, побледневшую Машу, с недонесенным до рта пирожком, и обернулась. У моего стула, склонив голову на бок и презрительно сощурив тщательно подведенные зеленые глаза, стояла Вероника. В ее образе безупречно было все: от идеального макияжа, тонкого аромата ненавязчивых цитрусовых духов до красных клетчатых полусапожек, купленных в цвет к форме.
   - И куда это ты пялилась в течение всего обеда? - ее мягкий голос не оставлял никаких иллюзий. Эта хищная кошка вышла на тропу войны.
   - На свое капучино, - приподняла я над столом пластиковый стаканчик, стараясь, чтобы голос звучал тихо и спокойно, а руки не дрожали. Я почти предугадала следующий жест злобной девицы. Она махнула рукой, намереваясь выбить стакан и облить меня кофе, но я чуть отвела руку и пластиковый стаканчик, в котором капучино оставалась не больше глотка, шлепнулся не мне на юбку, а на пол рядом, забрызгав лишь носы модельных сапог Вероники.
   - А мне кажется, тебя интересовало не кофе, а кое-кто другой, - будто ничего не случилось, продолжила брюнетка. - И если я хоть раз увижу, как ты на него смотришь, я сотру тебя с лица земли. Ты станешь тут ничем, пустым местом. Твоя новая подружка Маша испытала на себе мой характер. Спроси у нее, она знает, на что я способна.
   - Она тоже посмотрела на твоего Влада? - холодно осведомилась. Только нежелание развивать конфликт, удерживало меня от более едких замечаний.
   - Нет, она меня просто бесит, - фыркнула девица и, развернувшись, вышла из столовой, а за нашим столиком воцарилась гробовая тишина. Первой ее нарушила Ксюша, хмыкнув.
   - У тебя же есть парень! - подколола меня Ксюша, - и Влад тебе совсем не нравится! Ты ведь так говорила пять минут назад?
   - Он мне и не нравится, - раздраженно отозвалась я, чувствуя как дрожат руки. Остатки пирога запивать было из-за этой мегеры нечем, а идти за новым кофе не хотелось.
   - Почему же тогда ты на него пялилась?
   - Я и не пялилась! - врать нехорошо, но говорить правду стыдно.
   - А почему она тогда прицепилась к тебе?
   - Брюнетки всегда ненавидели блондинок! - отшутилась я, откидывая на спину свои длинные пшеничные волосы. - Негативное отношение заложено на генетическом уровне. Мы больше нравимся мужчинам. А их это бесит.
   - Да ну тебя! - возмутилась Ксюша, взъерошивая свои короткие темные волосы. - Кто тебе сказал такую глупость?
   - Вот видишь! - победно улыбнулась я. - Даже ты не можешь реагировать спокойно!
   Напряженную обстановку удалось разрядить, и девчонки, забыв про стычку рассмеялись, а у меня все равно на душе остался неприятный осадок. Поругаться с местной королевой в первый же день пребывания - весьма печально. В дальнейшем проблем не избежать. Я не привыкла ни с кем ссориться. В школе мне удавалось быть в стороне от разборок. Я не задевала аутсайдеров и старалась не пересекаться с местной элитой. Всегда держалась середнячком, сохраняя приятельские отношения почти со всеми. Поэтому здесь конфликт на пустом месте меня изрядно расстроил, но я постаралась не подать виду. Вероника подавляла. Когда она говорила, к ее словам хотелось прислушиваться, а очень неприятно прислушиваться и верить угрозам.
  
   Асуры - в индуизме божества низшего ранга, демоны.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.32*27  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"