# Двойные стандарты. Глава первая

Валентин Огнев

## Двойные стандарты


## Глава первая


Если вам интересно, как это жить с раздвоением личности, то отвечу - хреново.

Мало того, что ты время от времени будто пропадаешь, так ещё и просыпаешься, чёрт знает где. Лёг ты спать у себя в кровати, а рассвет встречаешь уже на берегу моря, укутавшись тонюсеньким пледиком. Так что сон для тебя - это лотерея, может, ты просто уснёшь, а может, проснётся другая личность, которая захочет набухаться под крики чаек на Балтийском море. А с какого горя, ты и близко не знаешь.

А ещё, с какими-то личностями ты знаком, с какими-то нет, а о каких-то можешь даже и не знать. Вот, например, у меня дома стоит сейф с кодовым замком, но кода я не знаю. И не одна из знакомых мне личностей тоже не знает. Ровно, как и то, что в этом сейфе лежит. Может там пистолет, или миллион долларов, а может чья-то отрубленная рука или коллекция комиксов про Бэтмена.

Короче диссациативка - это не подарок, а для меня вдвойне. Штука в том, что я ничего не помню. Такое чувство, будто я родился неделю назад. И сейчас, единственное что я о себе знаю - это своё имя - Максим Скоблин. Но замени его на Пётр Григорьев или Семём Фролов - ничего не изменится. Я всего лишь пустышка: без прошлого, без воспоминаний.

Первое, что я помню - голос. Глубокий, пропитый мужской бас. Хозяин голоса сидел напротив меня, но сил открыть глаза и посмотреть на него, не было.

- А ей говорю, ну зачем ты её слушаешь, а она... - Мужик захрипел, прокашлялся. - И так двадцать лет. - Он шмыгнул носом, рыкнул и харкнул куда-то под ноги. Было слышно, как слизь шмякнулась о пол.

Наконец я открыл глаза. Передо мной сидело синющее существо с рожей, как в кривом зеркале. Красные глаза слились с красными щеками, картофельный нос расплылся по лицу, а опухший язык то и дело полизывал потрескавшиеся губы.

Две пустые бутылки, шатающийся стол, лампа над головой. Жёлтый ручей света стекает по побеленным стенам. Мой подбородок упёрся в кулак, глаза еле различают картинку, в ушах шум, а во рту привкус самогона и рвоты. К слову, запах в комнате от картинки не отстаёт.

- Ещё по одной? - Прохрипело существо и схватило бутылку с мутной жижей.

Ответа оно ждать не стало и плеснуло в стаканы остатки самогона.

- Вот те на, за третьей придётся идти. - Прорычало оно.

Я подтянул к себе стакан, посмотрел в него и отставил обратно.

- Ты чего это?

- Ничего. - Выдавил я. - Хватит уже.

- Э-э, нет. Начали вместе, вместе и закончить должны. Пей давай.

- Нет. - Ответил я и плеснул самогон на пол.

Рожу существа перекосило ещё сильнее, оно уставилось на лужу у стола, потом на меня.

- Хватит уже Лёнь, - вдруг выпалил я, - мне пора. Да и тебе тоже.

Имя его само собой всплыло в памяти, хотя видел я его впервые. Да, впрочем, я всё видел впервые. И угораздило же меня, родится в этой чёртовой каморке, с жёлтыми стенами, запахом дерьма, пота и этим Лёней в придачу.

- Ну и проваливай. - Буркнул мужик. Он плеснул жижу себе в рот и отбросил стакан, тот ударился о стену, отскочил на пол и подкатился обратно к столу, без единой трещинки.

Я сполз со стула, на карачках добрался до стены и уже по ней прошёл к выходу. В коридоре я напялил ботинки, не уверен, что свои, и вывалился на лестничную площадку.

Вскоре я уже вдыхал свежий воздух. Видно я был в одном из спальных районов: позади девятиэтажки, напиханные то вдоль, то поперёк, а впереди, у дороги, полоса частных домов и остановка. Ни маршрутов движения, ни расписания, только один столб с полустёртой табличкой, из которой ясно, что 12-й автобус ходит каждые 12-ть минут, а 30-й, как ни странно, каждые 15-ть. Спустя полчаса из-за поворота появились оба. Они пришвартовались в рукаве, открыли свои пасти, выплюнули людей и исчезли. А я остался.

Куда ехать я не знал. Да и пошарив в карманах, нашёл только потрепанную десятирублёвую бумажку.

- Ты в порядке? - Спросил кто-то.

В двух шагах от меня стоял мужчина в белом плаще. Его длинные грязные волосы свисали до плеч, нижняя губа опухла, а под правым глазом светил фонарь. Вся его одежда выглядела так, будто после стирки её комком скинули сушиться, а когда та высохла, её тряхнули пару раз и отдали ему.

- Я в норме. Не подскажите, какой автобус едет в центр?

- Да, отсюда любой. А куда вам именно надо?

- Не знаю. - Ответил я.

- Раз вы не знаете, куда вам надо, то зачем тогда вообще куда-то ехать? - Спросил он.

При всём его виде, голос у мужчины был ровным и чистым, как у ведущего на радио.

- Эм-м, а можно ещё вопрос?

- Конечно.

- Какой это город?

- Калининград. - Ответил мужчина. - Страна если что Россия. - Тут он осмотрелся по сторонам и приметил двух парей, что сидели метрах в пяти у ларька и смотрели на нас. - Слушай, - шепнул он, - ты спрашивай что хочешь, но потише, пожалуйста.

- А что не так?

- Как бы тебе сказать. - Он поджал губы и снова посмотрел на двух парней. Я тоже взглянул на них, а те тут же отвели глаза. - Дело всё в том, что меня видишь только ты. - Выдохнул он. - А мне бы очень не хотелось, чтобы нас забирали в психушку.

- Это что значит? - Шепнул я и снова бросил взгляд на парней, те уже перешёптывались друг с другом.

Я отвернулся от них, сделал пару шагов в сторону и уставился куда-то на частные домики на той стороне улицы.

- Так кто ты? - Спросил я. И тут же добавил. - И кто тогда я?

- Тебя зовут Максим Скоблин, а меня можешь звать Мишей. Мы с тобой скажем так, одни из множества личностей живущих в этом теле.

- То есть я псих?

- Ну, если ты так считаешь. - Пожал плечами Михаил.

- Я разговариваю с человеком, которого нет. - Прошипел я.

- Которого нет. - Усмехнулся он. - Я настолько же реален, как и ты. Отличие лишь том, что сейчас ты рулишь этим мешком из мяса и костей. - Он окинул меня взглядом, а потом подошёл ближе и шепнул. - Ладно, я уверен у тебя ещё много вопросов, но сейчас есть другие дела. Нужно кое-кому помочь.

- Эм-м...

- Лёне, твоему соседу. - Выпалил Миша.

- Там он мой сосед. - Вскрикнул я, но тут же опомнился и шепнул. - Значит, я живу в том доме.

- Не хотел бы тебя расстраивать, раньше времени, но скажу больше. Ты живёшь в той квартире.

- Уф-ф. - Прохрипел я. Мне сразу вспомнился тот стол и стены, лампа и потолок, запах. И Лёня. - Так получается он сейчас у меня сидит?

- Ага. И тебе надо вернуться.

- Чтобы ему помочь. - Сказал я.

- Чтобы ему помочь. - Ответил он.

- Но чем?

- А не чем? - Удивился Миша. - Ты его видел, ему явно нужна помощь. Но, поскольку ты сейчас немного не в себе, дам подсказку - для начала можно помочь ему протрезветь.

- Да он по виду месяцами не просыхает. - Процедил я, и через плечо метнул взгляд на парней у ларька. Парней там правда уже не было, но теперь на их место пришла старушка в серой юбке и зелёной кофте. Это была одна из тех бабулек, что штукатурит себя на ровне с двадцатилетними, от чего её лицо превращается в пародию на Фредди Крюгера. Сейчас её фиолетовые глазки с прищуром следили за мной. - Чего она так смотрит?

- А ты себя видел? - Спросил Миша.

Я окинул себя взглядом: зашарканные туфли, скатавшиеся спортивные штаны с порванной штаниной, и белая рубашка с серыми пятнами, то ли грязи, то ли рвоты. Лица своего я не видел. И, слава богу.

- Ладно, о чём мы там. - Сказал я, прикрывая рукой рот, будто так я привлекал меньше внимания. - А, не проще будет просто выгнать его?

- Э-э, нет, дорогой. - Рассмеялся Миша. - Ты должен ему помочь. Это теперь твоя миссия - помогать людям. Понимаешь?

- Да, не очень пока. - Процедил я.

- Ничего со временем поймёшь. - Ответил он. - Только помни ты здесь не один, - сказал Миша и тыкнул мне в грудь своим тонким пальцем, - тут есть те, кто с радостью займут твоё место. Поэтому чтобы помочь себе, придётся помочь другим.

Он кивнул на серую двятиэтажную коробку. Я вздохнул. Старуха у ларька шептала что-то продавщице и посматривала на меня сведя брови.

- Ну, выпил и что? - Хотелось сказать мне. Но я промолчал.

Вместо этого я пошёл домой, но Миша меня остановил. Он сказал, что прежде надо купить бутылку. Я ответил, что мы так-то идём убеждать его отказаться от бухла, а не наоборот. Но Миша сказал, что такие вопросы на трезвую голову не решаются.

Спустя пару минут я, в прихожей, уже стягивал чьи-то ботинки со своих ног.

Лёня сидел всё там же. Он сложил руки на стол и спрятал в них свою краснючую мордашку. Храп расползался по всей квартире, щекотал стены и потолок.

- Эй. - Сказал я и стукнул Лёню по плечу. Тот тут же вскинул голову, утёр слюнявый рот и покрасневшими глазами уставился на меня. Правда вскоре его глаза переметнулись к бутылке в моих руках, и по лицу его поползла улыбка.

- Вернулся всё-таки. - Прокряхтел он.

- Агась. - Ответил я и бухнулся на стул. - Вместе начали, вместе и закончим, помнишь?

Он улыбнулся шире, поднял с пола стакан, протёр его воротом футболки и с грохотом поставил на стол.

- Разливай!

И всё началось по новой. Меня снова воротило от одного вида этой белой жижи, но я всё же пил. Правда, после третьей порции воротить перестало. Да и водка стала куда вкуснее.

- Да это всё сверху. - Рычал Лёня. - Зомбируют нас, через рекламу, фильмы, картины всякие, даже через рисунки на этих сосисках грёбаных.

- А с сосисками-то что?

- Да, как что? - Вскрикнул он. - Они ведь там живые и напрямую так говорят, "Съешь меня"! Сначала коров со свиньями рисовали, весёлых таких, а теперь придумали уже живых сосисок пихать. Всё чтобы моральные нормы подорвать. Человечности нас лишают, понимаешь?

- Через говорящие сосиски? - Нахмурился я.

- Да, чё ты всё про сосиски! - Крикнул он и ударил кулаком по столу. - А тебе обо всём говорю. Телевизор, радио, кино, театры, галереи, всё давно куплено. Нет уже искусства, одна пропаганда осталась.

Мы закинулись ещё. А пока Лёня поспешно разливал по новой, я выпалил:

- Я отлить.

И ушёл. Правда, недалеко. Квартирка у меня была метров 20 квадратных, если не меньше. Я прошёл два шага, завернул за угол и попал в ванную, где напротив двери уместился унитаз. Но пришёл я не к нему.

- Не могу больше. - Сказал я. - Что мне вообще говорить?

- Не говори - слушай. - Отозвался Миша, он сейчас сидел на краю ванной, а появился он там, видимо, когда я моргнул. - Попытайся понять, почему он пьёт. У всего есть причина. Найдём причину, сможем помочь. Так что дерзай.

Я вздохнул, спустил воду в унитазе и вышел обратно.

- Рептилоиды. - Вздохнул Лёня. - Правительство, церковь, корпорации, ТВ, - всё заполонили. Вот назови любого известного и влиятельного человека и попадёшь на рептилоида.

- Джастин Бибер. - Выпалил я.

- Эт, кто? - Спросил Лёня.

- Певец западный.

- Не-не, ты давай, известных каких-нибудь называй. Ну, Леннона типа.

- Ну, Леннон. - Сказал я.

Лёня прохрипел и отвёл глаза.

-Не, - помотал головой он, - Леннон, не.

- А чего так? Вроде и знаменитый был и влиятельный.

- Да не, он точно нет. Я знаю... Просто поверь, Леннон он не такой.

Я вздохнул.

- Пойду, отолью.

И снова ванная два на два метра, а в углу Миша.

- Ну и чего? - Прошипел я.

- Да, ничего. Не из-за рептилоидов ведь он забухал. - Выпалил он. - Иди, слушай дальше.

- Да-к, вот вчера только жара была плюс двадцать, а сегодня уже пяти градусов нет. - Лёня влил в себя ещё пятьдесят грамм и, не успев поставить стакан, спросил. - А что думаешь? - Но, не дождавшись ответа, выпалил. - Климатическое оружие.

И снова.

- Слушай дальше.

- Думаешь, Николая второго расстреляли? - Лёня рассмеялся. - Не смеши меня, зачем масонам это делать?

- Слушай...

- Да ему уже пять сердец пересадили. - Вскрикнул он, а потом уставился куда-то на потолок и прошептал. - И вообще думаешь, всё это время, это был один человек?

- Дальше...

- И вот вынесли мы оттуда штук пятьдесят таких блямб чугунных, каждая килограмм по двадцать не меньше. Спина после этого ещё месяц не разгибалась. А знаешь что самое смешное? Что метал-то чёрный, а телевизор я себе за него цветной купил. Ха-ха...

- Ещё чуть-чуть...

- А она говорит - не пей, а как не пить-то, если вокруг такое твориться. - Лёня всплеснул руками.

- Какое такое?

- Да ты сам посмотри, жить невозможно стало. Всё дорожает! Бутылка водки вон, уже двести рублей. - Всхлипнул он. - И как тут не забухать?

- Уже близко. - Сказал Миша, покачиваясь на углу ванны.

- Да я не могу уже! - Рыкнул я. - Слушать тошно. Давай выгоним его и всё, пусть пьёт себе.

- Не-е, так не пойдёт. - Мотнул головой Миша. - Ладно, в этот раз, я тебе помогу.

Я с прищуром посмотрел на него и кинул, потом в десятый раз слил воду в унитазе и вышел в комнату.

Я, как и раньше, бухнулся на стул напротив Лёни, а Миша толкнул меня в бок и уместился рядом.

- Я с ним поговорю. - Шепнул он и посмотрел на Лёню. - Ну, а чё, дома-то как?

- Пф-ф, а как может быть? Настька вон, уже весь мозг мне выела, одна извилина осталась и та погрызанная. Всё плещет и плещет на меня свой негатив этот. Я ей говорю, Насть, ты думай о хорошем и говори, о хорошем, хорошее оно притягивается тогда, а она всё ересь какую-то свою гонит. Вот аж, до тошноты, понимаешь?

- Слушай, может, я глупость, конечно, скажу, но ты не думал, что если ты с ней по-хорошему будешь, то и она с тобой тоже? - Проговорил Миша. Причём говорил-то он, но слова его вылетали из моего рта.

- Так я-то к ней с любовью, а она, ну она, - он долго чмокал и пожимал плечами, а потом, наконец, выдал, - дура. - Потом выпил, треснул стаканом о стол, утёр рот и рявкнул. - И дочь её, тоже, дура.

- Её дочь? - Спросил Миша.

- Её. - Кивнул Лёня.

- Ну, и твоя получается.

- И моя. - Ответил тот.

- Дура? - Сказал Миша.

- Дура! - Кивнул Лёня.

- Ага. - Вздохнул Миша и подпёр голову кулаком. - А чё ж ты её тогда не учишь?

- А, как, как её учить, если она не слушает ничего. - Развёл руками Лёня. - Она ж вообще в другом мире живёт. Молодёжь эта, она же ничего не понимает. А всё смартфоны эти, всех зомбировали...

- Да, подожди ты с этим. - Махнул рукой Миша. - Дочь-то твоя тут причём? С ней-то, что не так?

- Ой. - Вздохнул он. - Ну, как тебе сказать. Она ведь, не знает ни черта, и знать не хочет. В одиннадцатый класс попёрлась и не учится там. По математике два, по русскому два...

- За четверть?

- Да, не-е. - Выдал он. - Не такая дура. Вчера принесла. А так за четверть стабильно три!

- И чего тогда? - Спросил Миша.

- Да, дай договорить. - Вставил Лёня. - Я ей говорю, ты зачем пошла дальше учиться, если учиться, не хочешь? А она говорит, я актрисой буду, мне математика не нужна.

- Ну, правильно. - Пожал плечами Миша. - Зачем актрисам математика?

- Да, ну, не в математике дело. - Пробурчал Лёня. - А в том, что она думает, что всё просто будет. Мол, я ничего учить не буду, а только книжки там почитаю, да в кружок театральный похожу и всё, меня возьмут.

- Так может и возьмут. - Сказал Миша.

- Может и возьмут. - Ответил Лёня и залпом выпил. Потом вздохнул и, не поднимая глаз, налил ещё. - И уедет в Москву. А мы тут с Настькой как? - Он вздохнул, поднял полный стакан, но потом снова опустил его на стол. - Мы ж с ней и так не говорим почти, а тут она уедет и всё. Мамке может и позвонит раз в месяц, а обо мне и не вспомнит.

Он снова поднял стакан.

- Ну, зачем ты так?

- Да, потому что так и есть. - Отрезал Лёня и отставил стакан на место. - Совсем со мной не говорит. Даже простое "Привет" выдавливает из себя. Ждёт не дождётся когда уедет и ей придётся каждый день мне "Спокойной ночи" говорить.

- Ну не всегда же так было.

- Не всегда. Раньше помню, болтали. А теперь даже не знаю, что ей и сказать...

- Вот. - Вставил Миша и вытянул шею вперёд. - А ты не думаешь, что тут как с женой, надо с себя начать.

- Так я к ней по-хорошему. - Вставил Лёня.

- Да, я не о том сейчас. - Отмахнулся Миша. - Ты попробуй поговорить с ней о том, что она любит. Вот что ей нравится?

- Хор! - Выпалил Лёня. - Корейский.

- Корейский?

- Ну, да, мальчики эти, разноцветные.

- Попса корейская что ли?

- Ну, да, постоянно их смотрит. - Вздохнул Лёня.

- Так. - Выдохнул Миша. - А из земного, ей что-нибудь нравится?

Лёня застыл и просидел неподвижно с минуту, потом поднял палец и потряс им над головой.

- Кино любит.

- Корейское?

- Слава богу, нет. Наше.

- Ну, оно сейчас тоже не будь здоров.

- Не-не, старое смотрит. Хорошее.

- А, ну это здорово. - Выпалил Миша. - Так может вам об этом и поговорить?

- А как? - Спросил Лёня. - Чего я, подойду к ней и так: Натуль смотрела "А зори здесь тихие..."? Да? И как тебе? Ну, глупо как-то выходит.

- Это, да. - Сказал Миша. - А ты попробуй как-нибудь издалека зайти.

- Да, я ж говорю, она привет-то мне с трудом выговаривает, а ты говоришь издалека зайди.

- Но, пытаться-то надо. - Сказал Миша. - Или дашь ей просто уехать?

- Да ни дам я ей уехать. - Рявкнул он. - Здесь останется.

- И что ты её на цепь посадишь?

- Может и на цепь!

- Отпусти ты её. - Вздохнул Миша. - Понимаешь же, что всё равно уедет. От того и бесишься, что изменить ничего не можешь. А ты отпусти и сразу легче станет.

- Отпусти. - Усмехнулся он. - Это ж, дочь моя. Я ж с ней всё время рядом, восемнадцать лет. А теперь, возьми, отпусти. И потеряй... Навсегда.

Он в который раз поднял стакан, посмотрел на водку мокрыми глазами и снова опустил стакан на стол.

- И зачем я ей нужен, такой? - Всхлипнул он. - Правильно делает, что уезжает.

- Конечно. - Кивнул Миша. - Такой ты ей не нужен. Ей нужен отец, который поддержит её, а не будет талдычить своё: всегда и везде. Знаешь, если ты взрослый, ты не всегда прав. Часто, даже наоборот.

Лёня утёр глаза рукавом футболки и вздохнул.

- Так что ей сказать-то?

- А ты скажи, что рад за неё. Скажи что не против, чтобы она ехала, потому что если она этого хочет, то получается и ты тоже. А дальше, думаю, вы найдете, о чём поболтать.

Он кивнул, подтащил к себе стакан с выпивкой, посмотрел в него немного и пододвинул ко мне.

- Пойду, скажу.

- Погоди. - Выпалил Миша. - Сперва неплохо бы проспаться. - Сказал он, а потом, окинув Лёню взглядом, добавил. - И помыться.

- Согласен. - Кивнул тот. - А я могу, тут у тебя? - Он тыкнул пальцем на сложенный диван у стены.

- Конечно. - Ответил Миша.

Когда Лёня уснул, я слил всю водку в унитаз и вернулся в комнатку. Конура два на четыре метра со столом, холодильником, диваном и комодом. Холодильник по шуму не уступал храпу Лёни. Диван, когда его раскладываешь, превращался в какое-то подобие подстилки, и получалось, что ты спишь почти на полу. Стол был квадратный и громоздкий, его я сразу засунул в угол. А комод, с ним вообще творилось что-то неладное. В нём было четыре ящика, которые можно было открыть, а закрыть нельзя. В конце концов, я вытащил верхний ящик и третий, а все вещи сложил во второй и нижний. Потом похвалил себя за отличное инженерное решение и перебрался к самому интересному предмету.

Чёрный сейф с кодовым замком, что стоял на комоде. Я осмотрел его со всех сторон, покрутил замок, подёргал ручку, но, конечно, не открыл.

- Что в нём?

Миша сейчас сидел на подоконнике, и смотрел на кошку, что сидела на пристройке у дома. Правда, казалось, что один его глаз постоянно следит за мной.

- Это не важно. Как я и говорил, ты здесь не один. Смирись с этим. - Он посмотрел на меня, потом снова на кошку и вздохнул. - До встречи.

Когда я моргнул, его уже не было. А вот вопросы были.

Например - кто я? И, что мне делать дальше?