# Двойные стандарты. Глава пятая

Валентин Огнев

## Двойные стандарты


## Глава пятая


Небо: густое и чёрное, с маленькими фонариками-звёздами. Приятно смотреть на него, растворятся в нем, и чувствовать, будто во вселенной, никого кроме тебя нет. Мне не хватает этого чувства. Внутри постоянно сидит кто-то и ждёт, пока я засну.

Поэтому по вечерам я люблю пробираться на крышу и вот так, просто, пялиться на звёзды. Когда я поднялся сюда первый раз, то сразу приметил перевёрнутый столик, у края крыши. Я протёр его, выпрямил поломанную ногу и, поставил в свой укромный уголок. Забором был сам выход на крышу, а от него к краю дома тянулись провода, на которые я навесил простыней. Получалось, что у меня была своя обитель, с двух сторон её охватывала бездна, а с одной кирпичный голем. Была бы четвёртая стена - я бы тут жил.

Хотя я и так провожу здесь больше времени, чем в квартире. В той конуре три на два, я чувствую себя в гостях. Я её не снимал, не обставлял, даже не покупал туда ничего. Она не моя. Она кого-то из пассажиров, а я в ней, так, проездом. Поэтому меня туда не тянет, даже когда дождь пронизывает меня до нитки и, я плетусь по ледяным тротуарам, с которых каскадами стекает вода - я не хочу домой. Потому что у меня нет дома. Точнее не было.

Теперь мой дом здесь, на крыше. Тут столик, а на столике цветок, который я купил сегодня за 99 рублей на барахолке. Здесь же лежит томик Рождественского, а ещё колода карт. Иногда я играю сам с собой. Это приятно. Мне не хочется, чтобы появлялся Вадик, или Миша или кто-нибудь ещё. Я хочу побыть один. Поиграть один или один послушать музыку. А если и с кем-то, то уж точно не с другими личностями. А с кем-нибудь живым, кого можно потрогать и кто не исчезнет, когда ты моргнёшь.

Вот только, из реальных знакомых у меня только живодёр, да членовредитель. Я хотел пару раз набрать Олю, но потом решил, что свидание на крыше, не подходит под фразу "Придумай что-нибудь поинтереснее".

Так и получалось, что я сидел один. Попивал чай из термоса, читал Рождественского и покачивался в кресле-качалке. Вообще это было обычное кресло и, качался я сам, но было приятно закрывать глаза и представлять, что это оно само меня баюкает.

Погода в Калининграде снова сделала кульбит и вместо обещанного проливного дождя и ураганного ветра, подарила тёплый денёк. А ветер с дождём перекачивали на завтра.

Я прочитал пару стихов Роберта, потом бросил книжку к цветку и откинулся в кресле. Тишина. Штиль. Только шуршание машин внизу, похожее на шум опавших листьев. А ещё тихий стон где-то вдалеке, будто сука потеряла своих щенят и теперь зовёт их. И всхлипы, всхлипы, будто кто-то рыдает, прижав ладонь к губам. А вот шарканье обуви по настилу и скрежет перил, будто кто-то перелезает через край крыши. Эти тихие звуки вдалеке, рассыпаются в воздухе, летят кто куда и порой, их прибивает ко мне... Стоп. О чём это я?

Я открыл глаза, поставил кресло на все четыре ножки, зажмурился и прислушался снова. Всхлипы продолжались, кто-то и, правда, рыдал, только не где-то вдалеке, а прямо здесь, за углом. Я сполз с кресла, прошёл вдоль кирпичной стены и высунул голову на крышу. В десятке метров от меня, перешагнув через перила, стояла девушка в ярком платье. На платье это будто вылили разом все краски мира. Сама девушка была миниатюрная, загорелая с вьющимися волосами, что разливались по спине.

Я хотел подойти незаметно и схватить её сзади, но потом понял, что в такой тишине, каждый мой шаг будет равен грому. Поэтому вместо подлых приёмов, я просто вышёл из-за стены и ровной поступью пошёл к ней. Как я и думал, девушка сразу меня заметила. Её смуглое красивое лицо искривилось в ужасе, брови выстроились домиком, а глаза и без того большие, округлились ещё больше.

- Не надо. - Крикнула она. - Проходите мимо. - Она мотнула головой, рукой быстро стёрла слёзы с глаз. - Я не буду прыгать. Так что идите.

- Слабо верится. - Я остановился в паре шагов от неё, упёрся боком в железяку и посмотрел вниз. - Высоко тут. Мне даже смотреть страшно, а вы через перила перелезли. - Девушка мёртвой хваткой вцепилась в трубу. - Признаться, я никогда в такой ситуации не был и даже не знаю что говорить. Но может быть, кто-то другой знает?

Я осмотрелся, пару раз моргнул, потом с силой зажмурил глаза и снова открыл их. Ничего.

- Так и будете стоять? - Спросила девушка.

- Секунду. - Сказал я и улыбнулся, потом отвёл голову в сторону и прошипел. - Ну, кто-нибудь. - Но никто на помощь не спешил. - Да, к чёрту вас. - Я снова обернулся к девушке. - Как вас зовут?

- Аня. - Сказала она.

- А я Макс, очень приятно. - Я протянул ей руку, а она отпрянула всем телом и чуть не полетела вниз, но вовремя перехватилась руками. - Простите, я не хотел. - Выпалил я и убрал дрожащую руку за спину. - Может быть, расскажите что-нибудь о себе?

- Зачем вам это? Оставьте меня. Я хочу побыть одна, вам разве никогда не хочется побыть одному?

- О-о, поверьте, я часто об этом мечтаю. Но уйти не могу. Даже если вы не собираетесь прыгать, вы ведь всё равно можете свалиться вниз, а меня потом будут совесть мучить.

- Как благородно. - Выпалила она и отодвинулась ещё на шаг.

- Ну, простите. - Выпалил я. - Я, правда, хочу помочь, ведь прыгать с крыши - это последний вариант. Перед этим можно столько всего сделать, раз вы решились сигануть с девятого этажа, то обычные проблемы должны казаться вам такой мелочью. Вы теперь всё что угодно можете сделать.

- Как же вы ошибаетесь. - Сказала девушка. - Убить себя гораздо проще, чем жить, как тебе хочется. Чтобы покончить с собой, надо сделать всего один шаг, - она вытянула шею и заглянула в бездну, - но чтобы жить, тебе нужно шагать каждый день.

- Ладно, может я погорячился. - Сказал я. - И ваша жизнь новыми красками не заиграет, но всё же вы будете жить. - Я улыбнулся и всплеснул руками, а девушка даже уголки губ не приподняла. Правда, теперь её брови уже не стояли домиком, а сдвинулись к носу. Глаза сузились, а губы сжались сильнее, чем раньше. - Вижу я не по той дороге пошёл, верно?

- Верно. - Выпалила она. - Это не самоубийство, потому что я и не жила. Все эти годы я просто готовилась к чему-то, точнее думала, что готовилась, но потом поняла, что это и была жизнь. Что вокруг все уже живут во всю, а я только смотрю со стороны. Казалось, я делала всё как остальные. Я ходила в школу, потом в колледж, работала, любила, ненавидела. Но не жила вовсе. Все были такими настоящими, что среди них я чувствовала себя куклой.

- И что с того? - Спросил я. - Все мы иногда чувствуем себя паршиво, уж поверь, я знаю, о чём говорю. Но пока ты живёшь, ты можешь изменить это. Пусть на неделе у тебя и будет шесть паршивых дней, седьмой обязательно будет лучше. Есть люди, которые кажется, родились с улыбкой на лице. Это те вечно бодрые, неунывающие, киборги, которые выходят на пробежки по утрам, сидят на диетах, ходят на СПА и отдыхают на лыжных курортах. Те, у которых 24 на 7 хорошее настроение и боевой настрой, даже если всё идёт через жопу. Но это как раз они не настоящие. А, я вот не такой и ты видно тоже. Я почти всегда усталый, у меня хронический недосып и хроническая депрессия, а кислая гримаса, кажется, уже окаменела на лице. Но я живу дальше, хоть мне и плохо, хоть я и не знаю что делать, но всё же живу.

- И зачем?

- Потому что иногда, это бывает весело. - Прохихикал я. Я снова подступил на пару шагов и упёрся о железную трубу. - Да, жизнь для таких как мы, это череда разочарований и боли. Она, кажется, обернулась к нам спиной и светит куда-то туда за холм, где те биороботы на полянке занимаются пилатесом. Да, нас она не жалует это точно. Но, я уже привык. Смирился с тем, что мир не идеален и что я не идеален. А по-честному, смирился с тем, что всё херовее некуда. Вокруг разруха, боль, смерть, грязь. Но это наш мир, наш с тобой. И он так же реален, как и тот за холмом. Пусть они там себе радуются, пляшут и лыбятся нам с обложки журналов. Чёрт с ними. Пусть купаются в свете, возят детишек на пляж и ходят на румбу. Мне плевать. Мой мир здесь, внизу, загаженный, вонючий и прогнивший до дыр. И я такой же. Я бы легко мог стать частью того мира, и ты бы могла. Но мы сами выбрали эту жизнь...

Она посмотрела на меня исподлобья, а потом медленно подняла брови, приоткрыла рот и улыбнулась. У неё изо рта вырвался смешок, потом ещё один, а после она расхохоталась. Руками Аня всё так же держалась за трубу, а тело её всё тряслось от смеха.

- Как можно говорить такую чушь, с таким серьёзным лицом? - Она отдышалась и швыркнула носом. - Это они не настоящие! Мы могли бы стать частью того мира! Скажи ещё, что мы не странные, а особенные.

- Так и есть.

- Ну и бред. - Она снова рассмеялась. - Это ты что ли писал все эти тексты для мотивационных роликов? Всё это чушь собачья. И ты это знаешь. Пусть всё паршиво, но иногда и нам жизнь дарит лучик света! Если тебе нравится так жить, я за тебя рада, но не старайся помочь мне.

Она уже вытянулась вперёд и разжала кисти рук.

- Да, что с тобой не так? - Крикнул я. - Хочешь прыгать, прыгай, но не говори, что это мир виноват. Это твой выбор.

- Мой? - Вскрикнула она. Аня снова сжала кисти и даже двинулась мне навстречу. - А что если нет? Что если я просто больше не могу? Ты говорил, что мы тоже можем стать частью того мира, но это не так. Мы такие, какие мы есть. Я пробовала жить по-настоящему, по правильному, я пыталась, правда. Я улыбалась, веселилась, любила, дружила. Я даже медсестрой на хеллоуин наряжалась...

- Боже, мой.

- Но это была не я. Скажи, как у них это, получается - быть такими нормальными столько времени? Кто-то всю жизнь живёт своей жизнью и радуется. Даже вопросов не задаёт.

- Я же говорю, они киборги. Биороботы, у которых микрочип вместо мозгов.

- А может, я тоже так хочу. - Закричала она. - Хочу знать, что делать. Хочу просто жить и радоваться. Но что если не могу? Что если я устала? Что если у меня просто нет сил, жить дальше? Я потратила их все, пытаясь, стать как они, понимаешь. Я всю жизнь мечтала стать "нормальной", даже становилась иногда. Но каждый раз падала. И теперь вот уже не хочу. - Она всхлипнула и посмотрела на меня, уже без злости. - Я не хочу снова притворяться и жить как они. Но и в том, твоём мрачном мире, я жить тоже не хочу. Зачем нужна жизнь, которую надо терпеть? Как будто выжидаешь последний час на ненавистной работе, только этот час длится двадцать лет. Ради лучика света раз в году? Чуда на рождество и подарка от пасхального кролика? Ради этого?

Она молчала и смотрела на меня. А я уставился на неё и боролся с желанием пожать плечами, они сами рвались вверх, но я их сдерживал. Я искал что сказать, но не находил.

- Должен быть выход. Он всегда есть. Дай мне время. И я его найду. - По её щекам стекали слёзы, а губы сжались и побледнели. - Прошу, Ань, дай мне шанс.

-У тебя он есть. - Она улыбнулась, подняла одну ладонь, поднесла её к губам и поцеловала. А потом отправила мне этот поцелуй. - И время у тебя ещё есть. А у меня нет. Прости...

Её поцелуй подкинул откуда-то взявшийся ветер и припечатал его к моей щеке. А Аня закрыла глаза и отпустила вторую руку. Я бросился к ней, но не успел.

Я нёсся по этажам вниз, слёту разбил стекло на третьем этаже и чуть не порезал себе вены об осколки. По руке стекали ручейки крови, но я не чувствовал боль. Когда я выбежал из подъезда, то тут же бросился в конец дома, где должно было лежать её тело. Я знал, что она мертва, по-другому никак. Но внутри меня жила вера в чудо. Будто она как в фильмах упала в кучу мусора из пенопласта или удар смягчили ветки дерева. Бред. Чушь. Я знал это. Но пока не нашё тело, надежду у меня никто не мог отнять.

Я подбежал к краю дома, залез на клумбу, истоптал все цветы, потом пробежался вдоль мусорки. Но Ани не было. Тогда я поднял глаза на дерево у подъезда. Оно доставало до третьего этажа, и её труп мог застрять где-то там. Но обежав его со всех сторон, я не увидел ничего, кроме рыжего кота на ветке.

- Она должна быть здесь. - Рявкнул я и до боли сжал голову ладонями.

- Её здесь нет. - Ответил знакомый голос.

В паре шагов от меня стоял Миша. Он выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз, теперь его потрепанное лицо окрасилось новыми синяками, а губу рассекал глубокий порез, да и плащ теперь из бледно-белого стал каким-то грязно-серым.

- Где она?

- Умерла. - Ответил Миша.

- Но тело? - Я огляделся по сторонам и обвёл руками дорогу. А Миша, молча, посмотрел на меня и помотал головой. - Нет. - Выпалил я. Меня тряхануло, а горло, будто клещами сжали. - Она не могла быть. - Я пытался вдохнуть полной грудью, но не мог. - Но если она как мы, то она ведь не могла умереть.

- Могла. - Ответил Миша. - И скажем ей спасибо, за то, что сделала это вне тела.

Я затуманенными глазами уставился на землю, а потом посмотрел на Мишу, такого помятого, как отражение в кривом зеркале. Мне не хотелось ничего говорить. И спрашивать больше ничего не хотелось. Меня тошнило от него. Почему он не пришёл? Почему никто не пришёл?

Я не стал дожидаться, пока он исчезнет, вместо этого я обернулся и зашагал домой. Единственное чего я хотел, так это вытравить всех тараканов у из своей головы, лечь спать и быть уверенным, что на утро я проснусь там же где и раньше. Я понимал, что этому не бывать. Но надежду у меня никто отнять не мог.