Огнев Валентин: другие произведения.

С особой жестокостью

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сыщики Носов и Букшин, приезжают в Репино, чтобы расследовать особо жестокое убийство.


С особой жестокостью

  

1

   Над домом 1/1 по Луговой застыли чёрные тучи. Любят говорить, что Питер - это город дождей, но вот про посёлок Репино почему-то забывают, хотя дождей там ничуть не меньше.
   Так и сегодня. На часах и трёх не было, а темень стояла жуткая. Небо затянуло серой ватой, пушистой, густой и непроглядной. Порой внутри этой пелены сверкали вспышки молний, а после по воздуху проносился гул, да такой что земля под ногами дрожала.
   Как раз в это время к домику, обнесённому тугим красным забором, из-за которого виднелась только серая шиферная крыша, подъехала грязно-синяя девятка. Причём грязной девятка была в прямом смысле этого слова. Серые капли угваздали весь бампер и доходили по капоту до стёкол, где исчезали в углублениях для дворников. А от колёс до боковых окон грязь легла ровным слоем, казалось, машину вытащили из болота и вместо того, чтобы вымыть, обмазали вдобавок глиной и выпустили на улицы города.
   Девятка остановилась на холме у дома номер один: мотор заглох, правая фара погасла, левая не работала вовсе. Тут водительская дверь скрипнула и вывалилась, а за ней из машины выполз паренёк в тёмно-жёлтой кофте с капюшоном. Чтобы закрыть дверцу, он хлопнул так, что машина покачнулась. Паренёк первым делом вынул из кармана пачку "Бонда", сунул одну сигарету в рот и, подкурив пошарпаной зиповской зажигалкой, принялся дымить.
   Звали этого человека Стасом, фамилия Носов, отчество Денисович. Описать его не так-то просто. Вот, например, если вы спросите, сколько ему лет - я-то вам скажу, что Стасу двадцать восемь. Да только не выглядит он на двадцать восемь. Одни говорят, что ему далеко за тридцать, должно быть, смотря на чёрные, ссохшиеся руки и проглядывающиеся морщины под глазами и на лбу. Другие не дают и четвертака, наверное, смотря на нелепый пушок над верхней губой и ужасные чёрные волосья торчащие из шеи. Эти чёрные, скрюченные волосы, заполонили всё его лицо, но Стас упорно отказывался их брить, надеясь, что когда-нибудь они превратятся в настоящую бороду.
   С волосами на голове дела шли куда лучше, их было немного и чаще всего они как козырёк торчали надо лбом. А когда он не мыл голову по два-три дня, (что случалось довольно часто) он даже умудрялся зачёсывать их назад. Сейчас они по обыкновению клином нависали над широким лбом и серыми глубоко посажеными глазами. В купе с оттопыренными ушами, носом с горбинкой и пожелтевшими зубами, Стас был тем человеком, к которому в общественном транспорте подсаживаются только бабуськи, да и то, если других мест нет, а в руках ящики с рассадой.
   Напарник Стаса, Дима Букшин, был куда опрятнее. На лице у него не было ни одного волоска, не считая бровей, которые он тоже порой выщипывал у себя в ванной маникюрными ножничками, скрывая это ото всех. Уши у него были в порядке, нос маленький и прямой, а зубы блестели, даже в пасмурную погоду, хотя курил он не меньше Стаса. Волосы у него были такие же, как у напарника, только светлее. Да и сохранился для своих тридцати он куда лучше чем Стас. Морщин на лице у него ещё не было, хотя может быть, их скрывал тональник, которым он порой подмазывал синие круги под глазами, особенно когда страдал бессонницей. А поскольку сейчас ему снова паршиво спалось, то лицо его походило на недавно отштукатуренную стену, на которой блестели два жёлтых глаза.
   Вместо скатавшейся кофты, на Букшине был чёрный плащ до колен, а вместо сёрых кроссовок с нашивкой хелло китти, чёрные туфли с парой синих полосок на боку.
   - Этот город никак не оставит меня в покое. - Процедил Стас. Он сейчас уселся на грязный капот и пускал в серые облака, такой же серый дым. Порой он поглядывал на домик, номер три, из окна которого на него смотрел рыжий мальчуган, в красно-синей олимпийке. Пацанёныш был побрит почти на лысо, а всё его вытянутое лицо съели веснушки. - Чё пыришь? - Рыкнул Стас, снова затянулся и выпустил вверх столб едкого дыма. - Этот город с каждым днём душит меня всё сильнее, и боюсь, скоро у меня уже не хватит сил бороться.
   Дима поднял бровь, посмотрел напарнику в спину, а потом махнул на того рукой. Он тоже уселся на капот, покурить, правда, в отличие от Стаса Букшин подложил под зад влажную салфетку, да и курил он не едкий "Бонд", а легкий "Кэмел".
   Когда бычки уже тлели в траве, напарники спустились в низинку, к дому номер один. К воротам вела лестница из бетонных ступенек, по которой первым проскакал Стас и врезался в обитый красным сайдингом забор. Носов тут же отряхнулся, вытянул своё бледное лицо и казанком указательного пальца нажал на звонок.
   Не прошло и минуты, как на пороге появилась женщина лет под сорок, с волнистыми рыжими волосами, которые, как змеи на голове у медузы, сползали по её лицу и плечам. Лицо женщины от того казалось узким. Губы сочные и влажные блестели от природы, а чёрные как мазут брови, женщина уж точно подводила. Они нависали над зелёными глазами, как две измазюканые в чернилах гусеницы.
   - Проходите. - Сказала она.
   На секунду уголки её губ дрогнули, но тут же вновь вытянулись по струнке.
   Первым что Дима и Стас встретили за непроницаемым забором, была чёрная дворняга, которая вылетела из своей коробки-конуры и рванула к ним. Собака была ростом ниже колена, но свою миниатюрность она компенсировала звонким лаем и поблёскивающими во рту клыками. Пёс хрипел, рычал, завывал, извивался и пытался сорваться с поводка, чтобы разорвать в клочья незнакомцев. Ну, может разорвать-то он никого и не разорвал, но ноги бы погрыз знатно. Пенистая слюна стекала у пёселя изо рта, путалась на бороде и клочками падала на землю.
   Правда, бесновался Бобик только до первого рыка хозяйки. Марина Осипова, разок рявкнула на пса и тот, поджав хвост, уполз в конуру, но и оттуда, скалясь, провожал гостей взглядом до самой веранды.
   Больше ничего примечательного во дворе не было. Огород как огород. За будкой пса беседка, пол там выложен плиткой двух цветов: красный и белый. У дорожки в дом столб, а на столбе заяц плюшевый, видно ручной работы. Вместо глаз у зверька торчали пуговицы, точнее пуговица, рот выведен красным маркером, носа не было. Он висел весь грязный, по виду десять раз намоченный и высушенный, а в добавок погрызенный, похоже, верным сторожевым псом.
   За беседкой, шли грядки, сейчас уже полупустые, но вот месяц-два назад, здесь вовсю спели помидоры с огурцами, а ещё болгарские перцы, морковка, чеснок, лук и должно быть свекла. Да кажется свекла.
   Всё это Дима успел заметить за те три-четыре секунды, что шёл от калитки к дому.
   Стас за это время успел скорчить рожу Бобику, краем глаза увидеть беседку, распятого зайца и врезаться лбом в дверной косяк.
   - Не разувайтесь. - Бросила Марина.
   Стас кивнул, немного потоптался в прихожей и прошёл в кухню, оставляя после себя грязные пятна на линолеуме. Дима тоже пару раз шаркнул туфли о коврик и прошёл за Стасом, вдобавок подтирая за ним.
   За столом их уже ждал Михаил Осипов. Он сидел, как прилежный ученик за партой: прямая спина, чуть приподнятый подбородок и только пальцы слегка постукивали по столешнице.
   - Долго вы. - Сказал он, вставая.
   На нём был пошитый на заказ костюм, чёрный в полоску, такие же полосатые брюки и синий жирный галстук с золотистой заклёпкой. Лицо у мужчины было широкое и загорелое, а волосы, которые он видно укладывал гелем, сейчас острыми иголками свисали на высокий лоб.
   - Мчали, как могли, Михаил. - Сказал Букшин и протянул ему руку.
   - Анатольевич. - Сказал мужчина, протягивая свою.
   - Стас. - Вставил Носов.
   - Я запомню. А теперь давайте сразу в комнату.
   Осипов махнул рукой в коридор, где с двух сторон вырастали двери. Все трое прошли в конец и остановились в углу у низенькой, будто детской дверцы. Впрочем, в детскую она и вела. Марина осталась на кухне, где открывала ящики, доставала оттуда еду, а потом снова расставляла её обратно. А Михаил, проводив сыщиков, испарился.
   Сыщики стояли и смотрели в комнатку, которая ещё вчера была обычной спальней пятилетней девочки. Розовые обои с цветочками, кровать с розовым одеялом, куклы на полках в розовых юбочках и рисунки, больше похожие на скальную живопись, на стенах. Жёлтая палатка в углу неподалёку от кровати. А ещё целый короб, с выпирающими из-под крышки мягкими лапами и хвостами. Всё это ещё вчера было обычной детской. Но сейчас.
   Разбросанные по полу ошмётки тела, разорванная до неузнаваемости нога, свисающая с комода, а голова с выкурочеными глазами стояла под лампой на рабочем столе. Казалось, будто эти зияющие дыры всё ещё что-то видят и следят за каждым, кто входит в комнату. Но страшнее всего было само туловище, с разорванным платьицем и выпирающими внутренностями, что свисали с кровати.
   Стас прошёл в комнату, вытащил из кармана блок сигарет и закурил одну прямо там. Потом склонился над куском тела, что лежал посреди комнаты и прошептал:
   - За все годы на этой паршивой работёнке, впервые вижу такое. - Он затянулся так, что щёки провалились, а потом выпустил в воздух столб дыма и стряхнул пепел на пол. - Не вериться, что человек, может быть способен на такое...
   Дима снова ничего не ответил. Он прошёл в угол комнаты к палатке, у входа в которую валялся вырванный глаз. Букшин расстегнул молнию и заглянул в этот миниатюрный жёлтый домик. Внутри был только насест из красных подушек, цветные карандаши и пара изрисованных листов. Он мельком посмотрел на них и отдал Стасу, а сам пошёл дальше, к столу на котором его уже поджидала обезображенная голова.
   А Стас плюхнулся на детский стульчик у кроватки и принялся перебирать рисунки. В основном это была всё та же наскальная живопись. Уродливые животные, с неправильными пропорциями тела, кривыми ногами, и хвостом клином, выбивающим из задницы. Но среди этих уродцев, порой попадались те стандартные детские рисунки с семьёй, у квадратного дома с квадратным окном и треугольной крышей. А возле домика, низенькая девчушка, в красной юбке-треугольнике, держит за руку женщину в платье в горошек и полноватого мужчину с загорелым, почти чёрным лицом. А дальше всё те же рисунки кошек и собачек, в которых угадывался местный Бобик и должно быть все бездомные коты в округе.
   Стас несколько раз пролистал рисунки, потом свернул картинку с семьёй в несколько раз и сунул в задний карман джинс. От сигареты у него в руках остался только бычок, который он затушил о металлическую трубку на стуле. Когда он подошёл к Диме, тот ещё изучал под светом от настольной лампы, оторванную голову.
   Носов навис над ним, вздохнул и сказал:
   - Я больше так не могу Дим. Это моё последнее дело, найду этого ублюдка и ухожу.
   - Ой, хорош. - Фыркнул Букшин. - Это плюшевый медведь.
   Стас захрипел, потом звонко гоготнул и расхохотался. Смеялся он как тюлень и сдержать себя не мог, поэтому со стороны казалось, что он задыхается.
   Да и насчёт медведя. В комнате, правда, произошло, зверское убийство плюшевого мишки. Весь синтепон с ошмётками рыжей шерсти, сейчас стелился по комнате. А под лампой, стояла обезображенная голова, с вырванными стеклянными глазами, один из которых, как мы помним, уместился у входа в палатку.
   Над ним сейчас склонился Стас, который сквозь смех давил из себя слова:
   - По отмиранию ткани можно предположить, что убили его примерно в полночь. - Он втянул воздух через сжатые зубы и процедил. - Но точнее скажу только в лаборатории.
   - Пошли. - Буркнул Дима. - Узнаем поточнее.
   Они вернулись в кухню, где Осипова всё ещё копалась в шкафах, правда, когда увидела сыщиков, тут же расставила всё по местам и прошла к мужу за стол.
   - Вы что-нибудь нашли?
   - Кроме растерзанной плюшевой игрушки? - Спросил Дима.
   - Да, кроме раскуроченного медведя. - Вставил Михаил.
   - Нет. Ничего. - Ответил Букшин. - Может, вы теперь расскажите, что здесь произошло?
   - Вчера у нас были гости.
   - Вот, это уже интересно. - Вставил Дима.
   Он вытащил из кармана блокнот и присел напротив четы.
   Стас в это время прошёл к кухонному столу из серого камня, с четырьмя встроенными электрическими конфорками, духовым шкафом, отполированным до блеска, электровафельницей, блендером, миксером, грильницей, пароваркой, кофеваркой и ещё бог весть чем. В ящиках прятались все эти кастрюли и сковородки с красными кружками по центру, которые, если верить рекламе, жарят и варят в разы лучше, чем сковородки и кастрюли без этих самых кружков.
   - Была моя сестра с мужем.
   - И мой бывший деловой партнёр с женой.
   - Почему бывший?
   - Пути разошлись. У каждого теперь своё дело.
   - Вы продаёте стройматериалы, верно?
   - Да.
   - А он?
   - Торгует одеждой.
   - Хорошо. - Кивнул Дима. - Можете поподробнее описать вчерашний вечер?
   - Да. - Сказала Марина и, выпятив грудь вперёд, заговорила. - Гости пришли в половине восьмого.
   - Пришли все разом или может кто-то был раньше, а кто-то позже?
   - Вместе. - Сказала Марина.
   - Вместе они зашли к нам. - Вставил муж. - Но, уверен, Катерина и Лёня приехали раньше и ждали Сёму с Ингой. Мы договаривались на семь, но Сёма позвонил и сказал, что задержится.
   - Давайте поясним, Катя...
   - Это моя сестра. - Сказала Осипова.
   - Ага-ага, - пробубнил Дима, чиркая что-то в блокноте, - значит Семён - ваш деловой партнёр, бывший. Так почему вы думаете, что они ждали их у дома?
   - Катя терпеть не может мою жену. Она бы ни за что не осталась с ней наедине.
   - Это не правда. - Улыбнувшись, сказала Марина. - С ней, конечно, тяжело общаться, она слегка глуповата, но мы любим друг друга.
   Стас в это время продолжал экскурсию по кухне. Он заглянул в холодильник. Продукты там стояли в три ряда. Ветчина подпирала репчатый лук, сверху на них наваливался майонез, а накрывало всю эту композицию петрушка, выпирающая из полиэтиленового пакета. И это только край нижней полки. Но товарное соседство Носова волновало в последнюю очередь, он прошерстил всё до самого верха, где остановился на лазанье.
   Носов умыкнул с громадной тарелки кусок итальянской запеканки и сунул его в рот. Правда, тут же прижал ладонь к губам и заметался из стороны в сторону, в поисках мусорки. Он подбежал к раковине, но вот открыть ящик под ней оказалось непросто. Все дверцы на кухне были без ручек, и работали на магнитах. Стоило просто нажать на дверь, и она сама по себе открывалась. Правда, чтобы это сделать, надо было ещё знать, куда тыкать. В общем, с третьего раза Носов всё же справился с ящиком и выплюнул лазанью, а потом ещё долго вытирал рот салфетками. Благо видел всё это только Букшин, который сидел лицом к нему.
   - Простите, вы часто готовите? - Бросил Стас, когда на несколько раз прополоскал рот.
   - Каждый день. У меня свой кулинарный канал.
   - Да-а?
   - Да, правда, я больше люблю десерты, но когда сладости надоедают, берусь за всё подряд. Вот вчера, например, с девочками готовили лазанью. Точнее с ними мы её просто разогревали. Я всё сделала заранее, чтобы попусту не возиться.
   - И чтобы они ничего не испортили. - Добавил Дима.
   - Ну, это ведь мой дом. - Улыбнулась Осипова.
   - Верно. А мужчины, я так понимаю...
   - Мы сели в кабинете, поговорить о делах.
   - Вы ведь бывшие партнёры.
   - И что с того? Мы ведь можем советоваться друг с другом. Семён знает много полезного. А Лёня его сын, у них что-то вроде семейного бизнеса. Правда, сложно вести дела, когда твой сын идиот. Знаете, порой радуюсь, что у меня дочь, хотя бы нет ложной надежды.
   - Так и запишем. - Пробубнил Дима. - Катерина - глуповата, Леонид - идиот. Будут ещё комментарии?
   Супруги переглянулись.
   - Инга не плохая женщина. - Сказала Марина.
   - А готовит она хорошо? - Спросил Стас.
   - Отвратительно. - Выпалила та. - Но иногда с ней интересно поболтать. И было бы ещё интереснее, не сиди она всё время на шеи у мужа.
   - А Семён?
   - Человек он паршивый, - сказал Михаил, - но полезный и не глупый это уж точно.
   - Это комплемент?
   Осипов на секунду задумался.
   - Скорее да, чем нет.
   - Отлично. Вернёмся к нашим медведям. Вы приготовили ужин, вы поговорил о делах...
   - Да, потом мы все сели за стол. - Начала Марина.
   - Во сколько это было?
   - Должно быть девять, может чуть позже.
   - Ваша дочь была в комнате или с вами?
   - С нами.
   - Получается за столом сидели все?
   - Да. Но не долго. - Вставил муж. - Через полчаса и два бокала вина, Лёня заговорил о политике, о тоталитаризме в семье, об отце и о нас, и пока он не перешёл к теориям заговора, мы решили его усыпить.
   - Мы с Катей отвели его к нам в спальню и уложили спать. - Сказала Марина. - Потом посидели ещё немного и пошли во двор к мангалу, чтобы пожарить мясо.
   - А за это время кто-нибудь отходил?
   - Семён уходил говорить по телефону. - Сказал Осипов.
   - И Инга несколько раз вставала в туалет. Да и Катя ходила посмотреть как у Лёни дела.
   Дима снова записал всё в блокнот.
   - Значит потом, около десяти тридцати, вы вышли на улицу. А Лёня остался в доме один?
   - Нет, Даша, была у себя. - Ответила Марина. - Но когда мы вернулись через час, она сидела на кухне. Сказала, что в комнате стало холодно.
   - А когда вы в последний раз были в её комнате?
   - Ещё утром, а потом уже когда гости разъехались.
   - И это?
   - Около двух ночи.
   - И ваша дочь всё это время была с вами?
   - Да, когда мы пришли с улицы, то все вместе пошли в зал. Она там и уснула почти сразу.
   - Даже десерта не дождалась? - Спросил Стас, который всё это время следил за ними из-за каменного стола.
   - У неё диабет. - Ответила Осипова.
   Дима на секунду замер над блокнотом и краем глаза посмотрел на ухмыляющееся лицо Стаса.
   - За это время кто-нибудь отходил? - Продолжил Букшин.
   - Инга пару раз ходила в туалет. - Сказала Марина.
   - А Семён уходил говорить по телефону. - Сказал Осипов.
   - А Катя?
   - Нет. Даша уснула у неё на коленях, так что она даже не вставала.
   - А Лёня? Он всё это время проспал в комнате по соседству с детской? - Спросил Дима.
   - Да.
   - Получается если зал в правой части дома, а детская в левой, то по сути, что Инга, что Семён, вполне могли пройти туда, и вспороть медведя, за те две-три минуты, что их не было.
   - Вполне. - Ответили супруги хором.
   - И у вас есть варианты, кто это мог быть?
   - Призрак. - Послышался тихий голосок из коридора.
   Почёсывая правую лодыжку, разноцветным носком, в проходе стояло маленькое существо, с растрепанными косичками, что как рожки свисали с головы. Вместо платьица как на рисунке, на ней сейчас была белая футболка с львёнком и серые шортики до колен.
   - Не слушайте её. - Вставил Осипов. - Это кто-то из них. Найдите его и приведите ко мне.
   - Призрак. - Буркнул Стас и ухмыльнулся ещё шире. - А в комнате у Даши, правда, было холодно вчера?
   - Как обычно. - Ответила Марина.
   - Хм-м, а простите - это ваш дом?
   - В каком смысле?
   - Вы его построили?
   - О нет, мы купили его лет десять назад. - Бросила Осипова. - Дом тогда погорел и его за бесценок продавали.
   - Сгорел. - Прошептал Стас и улыбнулся ещё сильнее. - А бывшие жильцы?
   - Эм-м, - Марина скосилась на Дашу и сказала, - они погибли.
   Жёлтые зубы у Носова вылезли из-за губ, и он с таким оскалом, прошёл к девочке, где вытащил из кармана сигарету, но не успел вставить её в рот, как Осипов выпалил:
   - Здесь не курят.
   Стас вскинул руки и тут же утрамбовал сигарету в кулак. Вот только та почему-то никуда не исчезла, а из ладони Стаса на пол посыпался табак. Девочка захохотала, а Стас извинился перед супругами, уселся и стал собирать траву пальцами.
   - И ты видела этого призрака? - Шепнул он девочке.
   - Нет, это же призрак. - Усмехнулась Даша.
   - Логично. А когда ты последний раз видела медведя живым?
   - Когда уходила из комнаты.
   - В одиннадцать?
   Девочка кивнула так, что чуть не ударилась подбородком о грудь.
   - И ты думаешь, что это призрак?
   - Да.
   - Почему?
   - Больше некому.
   - Верно. - Хихикнул Стас.
   Он снова затолкал траву в кулак, только теперь в правый, потом поднёс его к губам и дунул. Табачная пыль вмиг разлетелась по полу.
   - Я уберу. - Сказала Марина, нависая над Стасом.
   - Вы так любезны. - Ответил он и вернулся к столу, где Михаил с Димой уже жали друг другу руки.
   - Делайте что угодно - главное найдите того, кто это сделал. - Сказал Михаил, и когда сыщики уже выходили за порог, вместо "До свидания", добавил. - И запомните, я плачу вам не за время, а за результат.
   Они снова прошли мимо разъярённого пса, вбежали по бетонным ступенькам на холм и уселись на капоте девятки.
   - Есть сигарета? - Спросил Дима.
   Стас кивнул и протянул пачку "Бонда". Букшин скорчил гримасу, долго всматривался, а потом вытащил сигарету, как ему показалось самую тонкую.
   - Всё слышал?
   - Почти. Только конец пропустил, болтал с дочкой о призраках. Но про тупую сестру, паршивого дружка и его сына имбицила слышал.
   - Ну, значит, пропустил ты не много. - Сказал Дима. - После десерта, они посидели ещё немного, потом Катя с Мариной утащили Лёню в такси, все остальные тоже вышли с ними. Получается, дома никого не было, и быть не могло. Осипов говорит, что все камеры просмотрел на два раза, за вечер никто посторонний не входил и не выходил.
   - Значит, последней Мишутку живым видела Даша.
   - Да, и было это около одиннадцати. Семён вполне мог выпотрошить медведя, когда отходил поговорить.
   - Да, или призрак. - Вставил Стас.
   - Или его жена, - продолжал Букшин, - когда в туалет уходила.
   - Верно. Или всё же призрак.
   - А у Лёни на это вообще весь вечер был.
   - Или при-зрак. - Выдавил Стас.
   Букшин хлопнул себя ладонью по лбу.
   - Ну, почему, когда появляется хоть один намёк на какую-то мистическую херотень, ты сразу переключаешься на неё?
   - Ты законченный материалист, тебе не понять.
   - Во-первых, не обзывайся. Во-вторых, единственное, что связывает наше дело с призраком - слова пятилетнего ребёнка. Поэтому возвращайся, пожалуйста, из зазеркалья. - Букшин вздохнул, докурил сигарету и отбросил тлеющий бычок на дорогу. - Думаю, начнём с молодых. Даже если это не Лёня - он мог что-то видеть.
   - Да, к примеру, свою мать или отца, которые заходили в детскую. Думаешь, он нам об этом расскажет?
   Дима рассмеялся.
   - У девочки диабет, а мать на своём кулинарном канале по тортикам отвисает. Михаил и слушать дочь не хочет. А вдобавок оба наперебой заявляют, что их родные и приятели - идиоты. Думаю, если Лёня кого-то и видел, нам даже спрашивать не придётся.

2

   - Значит, вы расследуете дело, об убийстве медведя?
   - Об убийстве с особой жестокостью. - Поправил Стас.
   Лёня на секунду замер, а потом, оскалив зубы, выдавил из себя смешки. Изо рта на ковёр полетели капли бурбона. Когда он успокоился, то налил в бокал ещё янтарной жижи и залпом выпил.
   Лёня Зорин уселся у панорамных окон в углу комнаты. Гладкая загорелая грудь проглядывалась через расстёгнутую рубашку. А лицо такое же загорелое, сейчас кривилось от огненной воды. Через секунду черты его разгладились, морщины на лбу и под носом пропали, кожа на щеках натянулась и только рот, всё так же гнулся, как развёрнутый угол.
   На широком диване, с пуховыми перинами, шестью выложенными подушками и деревянными стойками, что устремлялись в небо, сидела Катя. Её чёрные брови, почти налезали на глаза, а складка между ними покраснела. Пухлые сочные губы побелели, от напряжения, а по матовой коже расползались розовые пятна.
   - И они думают, что это мы? - Спросила она.
   - Они подозревают всех. - Сказал Дима.
   - От этого не легче.
   - Ой, да брось. - Усмехнулся Лёня. Он ещё больше развалился в белом пушистом кресле, казалось, что скоро мех поглотит его полностью, и они с креслом станут одним целым. - Конечно, они думают на нас. Точнее на меня. Они давно уже ищут повод, не приглашать нас на свои посиделки. - Он снова выплюнул смешок через плотно сжатые зубы, утёр рот запястьем и посмотрел на Диму. - Может, вы скажите, что я это сделал? Нет, ну, правда. Добавьте там ещё, от себя, что хотите. Мол, я неуровновещаный, буйный, опасный. Только как-нибудь наверняка, чтобы они нас больше не звали. А я вам заплачу.
   - Не беси меня. - Бросила Катя, через плечо.
   - Ой, господи, да ты ж, сама их ненавидишь.
   - Марина так-то моя сестра, и я её не ненавижу, она меня просто бесит. Это разные вещи. К тому же там ещё моя племянница, не забывай.
   - Пф-ф. - Фыркнул Лёня.
   - Так это вы убили Потап Потапыча? - Спросил Стас.
   - Вы это серьёзно?
   - Более чем. - Вставил Букшин.
   Лёня видно вновь хотел рассмеяться, но что-то кольнуло его в живот и вместо смешков, получилось шипение.
   - Они высокомерные, эгоистичные, тупые, заносчивые и завистливые людишки, но какое мне до них дело? К тому же потрошить игрушку ребёнка? Если бы я хотел их позлить, то сделал бы тоже, что и в прошлый раз.
   - Что было в прошлый раз? - Спросил Дима.
   - О-о, лучше не спрашивайте. - Вставила Катя и подняла ладошки кверху.
   - Выражаясь животными терминами - пометил их ковёр. Но не специально. Хотя с другой стороны, это не значит, что я этого не хотел.
   - Ты идиот. - Выпалила Катя.
   Лёня на это ничего не ответил, только скорчил гримасу и поднёс к губам бокал с бурбоном, но тут же скривился ещё больше и отставил его на столик.
   - Может вы что-то видели, пока были в спальне? - Спросил Дима.
   - Да, парочку классных снов. Рассказать?
   - Не стоит, а то не сбудется. - Бросил он и повернулся к Кате. - Какие у вас отношения с сестрой?
   - Порой, когда мы долго не видимся, кажется что отличные, но стоит встретиться... - Она усмехнулась и перевела взгляд с Димы на Стаса. - Не подумайте, она не плохая. Но Марина - она старшая сестра и думает, что во всём и всегда права. Особенно если это касается моей жизни.
   - А она хорошо готовит? - Спросил Стас.
   - Ужасно. Может это и выглядит красиво, но если бы камера передавала вкус, то подписчиков у неё было в разы меньше, уж поверьте.
   - А вам как? - Спросил Стас у Лёни.
   Тот только промычал что-то и опустил вниз большой палец.
   - А у вас есть версии, кто мог это сделать? - Спросил Дима.
   Лёня вскинул руку.
   - Да, Леонид.
   - Ну, вряд ли мой отец потрошитель, мать уж тем более такой хероборой заниматься бы не стала. А вот их чокнутая семейка вполне. Ставлю на Марину.
   - Но они сами нас наняли.
   - В этом то и прикол. Наняли вас, чтобы вы ходили тут с кислыми рожами и зыркали на нас, как на каких-нибудь двинутых ублюдков, что плюшевым игрушкам головы сворачивают.
   - Катерина, простите, - сказал Дима, и занёс ручку над блокнотом, - вы не могли бы припомнить, Марина или Михаил отходил куда-нибудь, когда вы сидели в зале за десертом.
   - Да, Михаил ходил проверить мангал, сказал, не помнит, до конца его затушил или нет. Но он вернулся через пару минут.
   Дима посмотрел на Стаса, но тот в это время уселся на стул у кровати и разглядывал какой-то помятый листок.
   - А Марина, - спросил Букшин, - она куда-нибудь отходила?
   Катерина отвела взгляд и надолго замолчала, а потом вдруг вскинула подбородок и выпалила:
   - Точно. У Семёна Андреевича зазвонил телефон, он ушёл, а через пару минут и Маря отошла, долить чаю, но они тоже почти сразу вернулись.
   Она через плечо посмотрела на Лёню, а тот только с силой сжал глаза, будто показывая, что всё ещё слышит их. Но уже через пару секунду подбородок его упал на грудь и вскоре, послышалось сопение.
   - Спасибо.- Сказал Дима. - Не будем вам мешать.
   А Стас, прежде чем уйти, подсел к Кате на диван и протянул ей помятый рисунок, что вчера стащил у Даши.
   - О-о, Дашина картина. Как мило. - Улыбнулась она и поднесла её ближе к лицу. - Знаете, даже удивительно, как у таких плохих родителей, может быть такая хорошая дочь.
   Дима кивнул на выход, а Стас закивал в ответ и, обернувшись к Кате, выпалил:
   - Вам не кажется, что есть что-то странное в этом рисунке?
   Катя нахмурилась и вгляделась в квадратный домик с треугольной крышей, в солнце, сияющее из угла листа, в деревянный забор и в трёх счастливых людей у этого забора.
   - Нет. Разве что улыбки смущают. Думаю, они уже разучились так улыбаться.
   Она отвела глаза и вернула рисунок Стасу, а сама пошла к Лёне, который уже пускал слюну на рубашку.
   - И что ты с ним носишься? - Бросил Букшин, когда они уже вылетели из подъезда дома номер шесть по Угольной улице.
   - Что-то с ним не так. - Сказал Стас и сунул рисунок Диме под нос. - Тебе не кажется?
   - Не кажется. - Отмахнулся тот и подошёл к девятке. - Откроешь?
   - Я и не закрывал.
   Дима фыркнул, открыл пассажирскую дверь, которая, как и водительская держалась на добром слове. Там тут же опустил окно и задымил. Стас тоже не отставал и выпускал едкий дым в форточку.
   - Как иронично, что гипс мне сняли именно в тот день, когда сломалась твоя машина. - Усмехнулся Носов.
   - Нет. Удивительно то, что это корыто вообще едет. - Буркнул Дима. - Что думаешь о деле?
   - Ну, пока, всё так же указывает на призрака.
   - Ну, конечно. К трём старым подозреваемым добавились ещё двое, а наша главная версия - это приведение.
   - Ни у кого из людей не было мотива это делать. Мажорик правильно сказал, если бы хотели насолить этим двум (не помню как их), то сделали бы что-нибудь Им. Причём здесь девочка?
   - У призрака-то на неё уж точно зуб.
   - Постараюсь это выяснить. - Сказал Носов.
   Он выкинул бычок и закрыл окно. Причём закрыть стекло до конца так и не смог, оно видимо сломалось и сколько бы он ручку не крутил, всё равно оставалась щель в палец.
   - Только не говори, что будешь всерьёз копать в эту сторону.
   - Димитрий, мы ещё очень многого не знаем о нашем мире, а о другом тем более. И отрицать существование, - он развёл руками, подбирая нужное слово, - эм-м, сущностей, не рационально. Поэтому предлагаю разделиться и поехать по домам, работать над версиями. К тому же уже вечер, а кот сам себя не накормит, знаешь ли. И твоя Мася думаю, тебя заждалась.
   - Сколько раз я просил, не называть так мою девушку?
   - А ей нравиться.
   - Это не правда.
   - Она сама мне сказала.
   - Соврала.
   - И как она хочет, чтобы её называли?
   - Полина. - Сказал Букшин и втянул воздух так, что щёки впали, а скулы выперли наружу.
   - Стой. А почему я тогда называл её Мася?
   - И знать не хочу. Наверное, снова твоя иррациональная логика.
   - Хм-м, одной загадкой больше.
   - Боже. - Простонал Дима и сдавил ладонями голову. - Ладно. Я домой, а ты между размышлениями о призраках, вампирах и прочей чепухе, подумай, пожалуйста, почему Лёня решил, что это Марина.
   - А почему бы нет?
   - Потому что Михаил больше подходит под профиль лжеца и манипулятора. Но Лёня почему-то назвал её, а ни его. Ариведерчи.
   Стас махнул ему рукой.
   Дима выполз из девятки, там же вызвал такси "комфорт" класса и умчал к себе на Чайковского 77, в уютную двушку.
   Носов же, выкурил ещё одну сигарету и помчал к себе, вниз по Московскому проспекту, потом по круговой, на Московское шоссе и туда, всё ближе и ближе к самой Москве. Правда, до столицы он чуть-чуть не доехал, а свернул где-то у станции метро Звёздная, там прошмыгнул по дворам и остановился у дома 64 по Проспекту космонавтов.
   Стас забежал на девятый этаж советской коробки и скользнул в квартиру номер двести два, которую он вот уже пятый год делил с огромным белым котом по кличке Мелкий.
   Мелкий, как обычно, хозяина встречать не стал, а лишь мявкнул из кухни. Он лежал сейчас на своём излюбленном месте - кухонном подоконнике. Голубоглазое пушистое существо растянулось от рамы до рамы.
   - Тоже рад тебя видеть. - Сказал Стас.
   Мелкий поднял морду в четыре кулака и мяукнул ещё раз. Потом тут же отвёл глаза и уставился в стену.
   - Ну, забыл я тебя покормить, прости. Работа.
   Кошак на это ничего не ответил. А Стас вздохнул и принялся рыться в ящиках. Пакетики кошачьего корма закончились ещё вчера, в холодильнике лежал только шматок сливочного масла, а в морозилке вот уже месяц куриная грудка обрастала льдом.
   - Разморожу завтра. - Шепнул Носов.
   Он пальнул на кошака, который отыгрывал обиженного. Потом подтащил к себе кошачью миску и, прикрывая её дверцей шкафчика, вывалил туда два пакетика собачьего корма.
   - Киса-киса. - Пропел он и толкнул миску к подоконнику, а сам, пряча пакетики корма за спину, выкинул их в мусорку.
   Кошак тут же опустил голову и уставился на наваленную кучу мясных кубиков. Потом на секунду посмотрел на Стаса, вытянулся и как змея сполз на пол. Он прошёл до пайка, понюхал его несколько раз, нахмурился и вновь уставился на хозяина.
   - Мяу.
   - Ты издеваешься?
   - Мяу.
   Кошак уселся перед миской, вперил голубые глаза в Стаса и иногда кивал на миску, при этом выдавливая из себя протяжный недоумевающий "Мя-яу".
   - Да, какая разница, что там на упаковке. Мясо и есть мясо. А это было по скидке. Я и взял.
   - Мя-яу.
   - Сука. - Бросил Стас. - Да, это собачья еда.
   Кот зафырчал и отпрыгнул назад, врезался в батарею и уже оттуда снова уставился на Носова.
   - Ой, брось. Я ж знаю, что ты это жрал. Кто вспорол Педигри на прошлой неделе и мясо всё высосал, а?
   Мелкий отвёл глаза в сторону и ещё раз мявкнул.
   - Я куплю тебе Вискас. - Проговорил Стас, всматриваясь в голубые очи кота. - Но сегодня, придётся поесть это. - Выговорил он почти по слогам.
   Стас прищурил глаза, вытянул корпус вперёд и навис над кошаком, а тот тоже выпрямился, вытянул шею и уставился на него. Громадные усы длинной в палец пианиста подрагивали на морде Снежка, и порой изо рта высовывался краешек шершавого языка, что обводил ссохшиеся губы. Стас тоже сдаваться не собирался и, нахмурив брови так, что они молниями устремились вверх, сверлил кота. Чувствовалось, как воздух в комнате уже щёлкает, а лампочка на потолке вот-вот начнёт перемигивать.
   Наконец, когда у Стаса со лба уже катилась капля пота, он зашипел и шагнул вперёд.
   - Всё, сук, ща выкину.
   Кот тут же вздрогнул, метнулся к миске и принялся вылизывать сок из-под говяжьих кубиков.
   - То-то же, чмо волосатое.
   Когда Мелкий вылизал миску, можно было подумать и о себе. Носов вытащил из ящика батон, разрезал его пополам и обмазал маслом. Потом заварил чай, и уселся с этими бутербродами у ноутбука. До четырёх ночи он искал информацию о призраках дома в низине. А когда время уже близилось к пяти, то покискал Мелкого и они вместе ушли в спальню, где тут же вырубились, даже не застилая кровать.

3

   Наутро, а точнее в обед, Носов завёл свою девятку и помчал обратно по Московскому проспекту, к центру. Где на пересечении Лиговского и Невского, подобрал Диму.
   В отличие от Стаса, Букшин проснулся в восемь. Проводил девушку на её нормальную работу, а сам сварганил себе глазунью и съел её вприкуску с тостами и вишнёвым джемом. А в девять ноль-ноль поехал беседовать с Ингой Зориной.
   Инга в девять как раз была свободна. Рано утром она открывала свой цветочный магазин, осматривалась там, давала какие-то наставления продавцам (каждый день одни и те же), и уезжала домой, где просиживала до вечера, пока не приходило время магазин закрывать.
   - Ничего интересного. - Тараторил Дима, когда запрыгнул в машину. - Сказала только, что Катерина её сыну не пара, что Осиповы паршивые родители. Потом пару минут говорила, какой Лёня хороший, а в конце добавила - "Только жаль, что дурак". В общем, образцовый представитель загнивающей буржуазии.
   - Спрашивал, про Маринину еду?
   - Что? И зачем бы? - Фыркнул Дима. - Если тебе станет легче, то думаю, она не в восторге, как впрочем, от всего в этом мире.
   Девятка проехала по Невскому и свернула на Перекупном переулке, оттуда рванула на Конную и притормозила у невысокого здания, в одном из многочисленных питерских дворов. К слову тем, кто впервые попадает в Питер, дворы эти кажутся жутким лабиринтом. Порой и местные-то толком не могут сказать, как пройти в больницу или магазин какой, что затесался в закоулок. Причем, кажется, что входов во двор много, но когда начинаешь разбираться, то этот оказывается, закрыт, этот забит, а здесь нужен ключик особый. Вот и мечешься от переулка к переулку, чтобы заселиться в гостиницу или попасть в травм-пункт.
   Благо офис Семёна Зорина нашли быстро. Сыщикам стоило только подняться на четвёртый и заглянуть в дверь, обклеенную какими-то пошарканными вздувшимися обоями. За дверью пряталась целая квартира, и пока они дошли, до кабинета Семёна, встретили двух девушек с наушниками в ушах, одного мужика в спецовке и какого-то рыжего паренька в очочках, который заваривал доширак, в своей подсобке обставленной компьютерами.
   Семёну было пятьдесят с хвостиком, а если точно, то пятьдесят два. На голове у него красовался микс из чёрно-белых волос, и пусть седых прядей было раз-два и обчёлся, было понятно, что вскоре они заполонят всю голову. К тому же борода видно уже давно сдалась и поседела окончательно. Лицо жёсткое и угловатое, с глубоко посажеными глазами и большим носом, сейчас склонилось к папке на столе.
   Семён на бизнесмена был похож меньше всего. В своём вязаном свитере, с румянцем на щеках, красным носом картошкой и мозолями на руках он больше походил на барда, который каким-то чудом оказался в кабинете директора и сейчас силится понять, что же значат все эти циферки на бумажках.
   - Здравствуйте. Вы-ы?
   - Мы по делу о плюшевом медведе. - Выпалил Стас.
   Он снова не удержался, хихикнул, а потом покосился на Диму.
   - Ну, конечно. - Зорин повесил на грудь свои очки с узенькими стёклами и выпрямился. - Давайте, чтобы не занимать ни ваше, ни моё время, я просто скажу, что этого не делал, и мы попрощаемся.
   - Давайте. - Выпалил Стас.
   - Секунду. - Бросил Дима и подошёл ближе к столу. - Может быть, вы всё же найдёте время, чтобы ответить на пару вопросов?
   - Если вы настаиваете.
   - Спасибо. С кем вы говорили по телефону в тот вечер, примерно между одиннадцатью и часом?
   - С моим бухгалтером, он всю ночь работал над месячным отчётом, и что-то не сходилось, вот он и звонил посоветоваться. Это всё сложно, да и к делу отношения не имеет. Но вы можете спросить у него, он всё подтвердит. Что-нибудь ещё?
   - Да. Какие у вас отношения с Михаилом Осиповым?
   - Мы старые приятели.
   - И бывшие деловые партнёры.
   - Верно.
   - Михаил сказал, что ваши пути разошлись. Это так?
   - Ну, раз Миша так сказал, значит, так оно и есть. - Улыбнулся Зорин.
   - Хорошо. И последнее, можете припомнить, где вы говорили по телефону?
   - Эм-м, в первый раз в прихожей, а второй, кажется, в спальне. Да, наверное, в спальне.
   - Но там тогда спал ваш сын. - Сказал Дима.
   Семён замер на секунду, потом посмотрел на Стаса и, не шевеля губами, проговорил:
   - Ну, в то время его там не было.
   - А это было? - Проговорил Дима.
   - Вечером. - Выпалил Семён. - Он сказал вам, что всё время спал в комнате?
   - Он был пьян и мог забыть. - Сказал Дима, и добавил. - Так, какое это было время?
   - Точно не припомню. - Сказал он, опустив глаза к тем цифрам на листках на рабочем столе. - Мне надо работать.
   - А вы могли бы посмотреть время на телефоне? - Настаивал Дима.
   - В каком смысле?
   - Время второго звонка.
   Зорин поднял на него взгляд и улыбнулся.
   - Боюсь, этих записей уже нет. Я чищу телефон каждый день.
   - А ваш бухгалтер, он сейчас здесь?
   - Нет, у него выходной. Можете заехать завтра.
   - Да, конечно. - Улыбнулся Дима. - Спасибо.
   - Не за что. - Отозвался Зорин.
   - Простите, можно ещё один вопрос? - Вставил Стас, и тут же выпалил. - Вам нравится, как готовит Марина?
   - Вполне. А какое это имеет отношение...
   - Никакого. - Сказал Букшин. - Спасибо.
   - Он врёт. - Тараторил Стас, когда они сбегали по лестнице.
   - На самом деле он и правда может не помнить, что просыпался, он же пьяный был.
   - Да я не о Лёне. Семён врёт насчёт еды. Марина ужасно готовит.
   - И снова - причём здесь это?
   - Притом, что они спят вместе.
   Дима, летящий впереди, схватился двумя руками за поручень и затормозил.
   - Всё потому что он похвалил её еду?
   - Ты её просто не пробовал! - Завопил Стас. - Лазанья никакая, помидоры пресные, мясо переварено, не соли ни перца, о других специях и говорить нечего.
   - Может тебе кулинарным критиком заделаться? - Фыркнул Дима и снова поскакал вниз.
   Носов что-то крикнул ему вслед, но слова потерялись, где-то за звуком шаркающих по ступеням ног и шумом крови в ушах.
   Когда оба выбежали из подъезда, Букшин кивнул на ближайшее кафе, а Стас в ответ кивнул сразу два раза и они залетели в бистро, где заказали по кофе и хот-догу.
   - Оставим пока измены в стороне. - Сказал Дима, когда они уселись за квадратный столик у окна.
   - Даже если это объясняет ложь Лёни.
   Дима развёл руками.
   - Сам подумай. Семён мог быть в спальне не один, а с Мариной, помнишь, Катя сказала, что она ушла за ним, якобы чаю долить. Лёня мог застукать их. Может, услышал что-то лишнее, поэтому ничего и не сказал. Точнее даже сказал, что это всё Марина устроила, а не Михаил. Помнишь, ты сам это заметил?
   - Допустим, ты прав. Получается, Марина изменяет мужу с Семёном, Лёня это видит и... - Дима снова развёл руками. - Чёрт, и, в конце концов, всё равно страдает девочка. Ни у кого не было мотива.
   - Эм-м, не совсем. - Хихикнул Стас и вытащил из кармана кипу скученных распечаток. - Помнишь, Осипова говорила, что прошлые жильцы погибли при пожаре? Так вот, я тут порылся в интернете и кое-что про этот пожар нашёл. Официально - это просто утечка газа, но вот один из экспертов говорил, что очаг возгорания был вовсе не на кухне, а в детской. Но сам понимаешь, кому какое дело, вспыхнуло всё на кухне от утечки или родители алкаши подпалили что-то в детской? Всё равно исход-то один. Но самое интересное, что родителей нашли в спальне, а вот ребёнок, видно спасаясь от огня, залез в подпол, где и задохнулся.
   - И, правда, очень интересно. И кто из этих трёх твой главный подозреваемый?
   Стас схватил распечатки, перелистнул пару страниц и загнул один лист, на котором была чёрно-белая фотография мальчика лет семи, что лежал, скрючившись на земляном полу. Дима краем глаза посмотрел на снимок и отмахнулся, но через секунду вырвал листы у Стаса и прижал их к лицу. Скрюченный мальчуган, с почерневшим от гари лицом, стискивал что-то в руках.
   - Ой, да иди ты. - Фыркнул Дима и отбросил листки.
   Носов поймал их, перелестнул ещё страницу и показал фото плюшевого медведя, крупным планом. Он, как и мальчишка потемнел от дыма.
   - Его любимая игрушка, с которой он не расставался до самой смерти.
   - И чего теперь? - Фыркнул Букшин и прижал ладони к лицу. На пальцы сразу налип тональник. - Хочешь сказать, пацан мстит Даше, потому что думает, что та взяла его плюшевого мишку? Так забрал бы его себе в подвал и всё? - Он вдруг замолчал, снова схватился за голову, правда, теперь запустил пальцы в волосы. - Боже, что я несу.
   - Как я и говорил, мы ещё многого не знаем о том мире.
   - Если ты не возражаешь, давай на минутку вернёмся в наш. Потому что я очень сомневаюсь, что Михаил заплатит нам, если мы скажем, что это всё приведение виновато. - Стас пожал плечами и убрал распечатки обратно в карман. - С другой стороны, если всё это устроил сам Осипов, мы деньги тоже вряд ли увидим.
   Он поднял голову и уставился на Стаса.
   - Ждёшь от меня помощи?
   - Знаешь, не помешало бы. - Выдавил он.
   - Ладно, мы поняли, что ни у кого не было мотива вредить девочке, но что если убийца хотел подставить кого-то другого? Надо бы ещё раз поговорить с Мариной. И желательно чтобы Михаила рядом не было.
   - Всё равно, непонятно, зачем потрошить детскую игрушку. - Дима фыркнул, допил остатки кофе и отодвинулся от стола. - Хотя ты прав, с Мариной и правда, стоит поговорить.
   - Да я прав. И я часто оказываюсь прав. Потому что размышляю логически.
   - Ыгы. - Пробурчал Букшин, прожёвывая хот-дог.
   - И если я что-то говорю, значит, на то есть причины.
   - Ыгы. - Снова проговорил Дима, потом проглотил кусок и добавил. - Ты это к чему вообще?
   - Полина. - Выдал Стас. - Я не мог назвать её Масей просто так.
   - Ты снова об этом?
   - Может быть, она была похожа на Масяню? У неё есть проплешина на голове?
   - Ой, а как ты думаешь? - Спросил Дима.
   Он отложил еду в сторону и, сложив руки перед собой, наклонился к Стасу.
   - Думаю, что нет. Я бы такое запомнил. Но что-то здесь не так, не мог я назвать Полину - Масей.
   - Я же говорил, у тебя извращённая логика. Так что с этой загадкой, я тебе не помощник.
   Он допил кофе, схватил поднос и ушёл, а Стас ещё пару минут сидел за столиком, дожёвывая всухомятку остатки хот-дога. Мысли у него болтались от одного важного дела, к другому не менее важному, (а может даже и более). Вот только что такого особенного в его оговорке - он не понимал.

3

   - Значит, теперь вы подозреваете моего мужа? Или может сразу меня?
   Марина с Димой сидели за столом попивая чай из тех маленьких кружечек, что вытаскивают из серванта, только при гостях. А Стас в это время смотрел с Дашей какой-то мультик про говорящих животных. Одним ухом он слушал беседу на кухне, другим Дашу, а между делом пытался понять почему, гепард уже десять минут спорит с зеброй, если может её просто сожрать.
   - Я не думаю что это вы, да и муж ваш вряд ли причастен. Просто хотелось узнать, какие отношения были у Михаила с Семёном.
   - Он вам кажется, уже говорил.
   - Да, говорил, пути разошлись и всё такое. Вот только начинали они, если я не ошибаюсь, с продажи строительных товаров, и вот через много лет, ваш муж и дальше торгует плоскогубцами да пассатижами, а человек в вязаном распустившемся свитере заведует сетью модных бутиков одежды.
   - Ну, деньги можно делать на всём. - Пожала плечами Марина.
   - Верно. Но что-то мне подсказывает, что со стройматериалами у Зорина куда больше общего, чем с итальянскими туфлями.
   - И что вы хотите услышать?
   - Что-то хотя бы, отдалённо похожее на правду.
   Марина отставила чашку и с силой потёрла виски пальцами, потом вдруг вскинула голову, перевалилась через кресло и крикнула:
   - Даша, хватит на сегодня.
   Девочка подпрыгнула на месте и сильнее вцепилась в пульт.
   - Ну, мам, тут последняя серия.
   - Завтра досмотришь.
   - Но завтра её уже не будет.
   - Даша. - Выкрикнула Осипова.
   Девочка надула щеки, ударила по красной кнопке и отбросила пульт на диван, а сама громко топая своими розовыми носками, зашагала в комнату. Стас, не медля, побежал за ней. По пути он заглянул в кабинет к Михаилу, и подумывал даже поразнюхивать там, пока никого нет, но Даша сейчас была важнее. Поэтому он только обвёл взглядом красные стены, обклеенные какими-то мягкими обоями с пушком, полупустые бутылки коньяка за стеклом серванта, пустой стол, ни бумаг, ни фотографий, только одинокая лампа на краю. Последним что заметил Стас, был коротенький диван, больше походивший на два слепленных кресла, на котором сейчас валялась растрепанная простынь и подушка.
   Носов постучал ногтем по двери, потом хмыкнул и побежал в детскую.
   Стоит заметить, без останков плюшевого медведя, там было куда уютнее. Синие шторы не пропускали в комнату солнце, но света и без того хватало. Над столом сверкал диско-шар, палатка подсвечивалась изнутри и со стороны походила на посольство маленького Дашиного государства. Лампа в виде дельфина на столике обливала светом полкомнаты, так что открывать окна, было ни к чему.
   - Будем рисовать. - Крикнула девочка, завидев Стаса.
   Она открыла верхний ящик стола, вытащила оттуда цветные карандаши и два альбома. Один тут же бросила Носову, а сама уселась на кровать и загнула свой на чистом листке.
   - Может, лучше посмотрим твои рисунки? Смотреть я люблю больше, чем рисовать.
   - Лентяй. - Бросила девочка и рассмеялась.
   Потом швырнула альбом в сторону, и достали из нижнего ящика старые работы.
   - У тебя здоровски выходит. - Бурчал Стас, разглядывая животных, изогнутых так, будто над ними проводят ритуал экзорцизма. - Часто рисуешь?
   - Постоянно. - Сказала девочка.
   Стас перелистывал картинки, почти не останавливаясь, и между делом болтал с Дашей о своём:
   - Ты в тот вечер сказала, что в комнате стало холодно, верно?
   - Да.
   - А раньше такое бывало?
   - Да, там кладовка, а в кладовке подпол, папа говорит, оттуда дует.
   Девочка тыкнула пальцем в узкую дверь напротив детской. Дверь эта была ещё и куда выше, чем остальные. Вдобавок было видно, что она уже чуть ли не по щепкам разлеталась, хоть её и пытались старательно замазать новой краской.
   - Хотите посмотреть подпол?
   - Может потом. - Усмехнулся Стас.
   Девочка рассмеялась и спрыгнула с кровати. Подбежала к коробу, из которого торчали плюшевые лапы, ухватилась за одну и потащила всю коробку к Стасу. Внутри оказались шитые девочкой игрушки, вперемешку с покупным зверьём. Причём отличие было такое же, как у рисунков Даши и полотен Ван Гога. Самодельные игрушки больше походили на ранние эксперименты Виктора Франкенштейна: белая ткань, чёрные жирные нитки, глаза пуговицы и улыбающиеся человеческие рты, выведенные губной помадой.
   - Миленько. - Выдавил Стас, всматриваясь в очередное нечто.
   - А теперь играть. - Крикнула Даша, схватила одного из своих безликих питомцев и залезла в палатку. - Давай. - Шепнула она и махнула ему рукой.
   Стас взял из короба что-то похожее на лисёнка, правда, понять это можно было только по рыжему хвосту, пришитому на всё те же жирно-чёрные нити. Он еле как пролез в посольство, и натянул жёлтую ткань так, что казалось, палатка в любой момент может лопнуть как воздушный шарик.
   - Родители с тобой часто играют?
   - Нет. - Даша сейчас теребила пуговицу-глаз у своей невиданной зверюшки. - Раньше мы играли тут с мамой, но сейчас у неё мало времени.
   - А папа?
   - У папы всегда было мало времени.
   Стас кивнул и тоже уставился на чучело лисёнка в руках.
   - Слушай, а тот заяц, который висит на улице, ты его тоже сама сделала?
   - Ага.
   - А почему он там, а не в коробке с остальными?
   - Это моя первая игрушка, плохо получилась. - Ответила Даша, не отрывая глаз от пола.
   Стас снова замолчал. Он хотел поговорить о призраке, но потом решил, что это может подождать. Вместо этого, он ткнул лисьим носом по носу Даши и та, рассмеявшись, начала колотить его своей игрушкой. Правда, Стас вскоре сдался и предложил, лучше разыграть какое-нибудь представление. Тогда девочка натаскала в палатку ещё десяток экспонатов кунсткамеры. А когда через пару минут, каждая зверюга выпила по две чашки чая, Стас сказал, что ему пора.
   Он выглянул из палатки и снова уставился на высоченную дверь. Хрюкнул, фыркнул, потом улыбнулся Даше и пополз к подвалу.
   За высокой дверью оказалась кладовка, два на два. На стеллажах у стен, стояли вёдра, банки с краской, наборы разноцветных тряпок, причём не сотканных из старых платьев и футболок, а специальных тряпок, купленных в магазине, с настоящими этикетками и ценниками.
   - Не удивлюсь, если и пакета с пакетами у них нет. - Фыркнул Стас и открыл крышку подпола.
   Его встретила тьма и уходящие вниз кривые ступеньки. С каждой секундой в каморке становилось всё холоднее, ветер, гуляющий в подвале, вырывался наружу и обдувал Стаса, а потом нёсся по всему дому, заползая в каждый уголок. Вдруг раздался щелчок, Носов вздрогнул, но потом заметил, что внизу загорелся свет тусклой жёлтой лампы.
   - Выключатель тут. - Сказала Даша, которая появилась у входа в кладовку. - Но лампочка работает только здесь, рядом, дальше будет темно.
   - Хорошо. - Ответил Стас, даже не обернувшись.
   Потом выхватил из кармана телефон, включил на нём фонарик и полез вниз.
   Когда он очутился на земляном полу, то услышал, что дверь сверху хлопнула. Должно быть, Даша закрыла её, чтобы ветер не гулял по квартире - говорил себе Стас, и попутно отгонял мысль о том, что она как в фильмах захлопнулась сама собой.
   Первые пару метров фонарь был не нужен, но Стас всё равно держал руку с телефоном перед собой, устремляя свой миниатюрный прожектор на банки с разносолами, коробы с картошкой, сетки с чесноком, который пророс так, что самих головок было уже не разглядеть за зелёными стеблями. Банки к слову тоже давно помутнели, а парочка лопнула и осколки стекла вперемешку с кислыми огурцами и помидорами, сейчас торчали из песка. Но были и те стеклянки, что должны были вот-вот взорваться. Крышки у них оттопырились, а внутри стоял непроглядный туман. Но хуже всего было то, что они стонали. От этих завываний у Стаса пробежали внеочередные мурашки, как будто просто подвала с призраками было мало.
   Вдобавок ко всему единственное окошко, из которого хоть как-то пробивался солнечный свет, было с той стороны, где света и так хватало. А сейчас Стас заступал как раз в тёмную обитель.
   Пройдя пару шагов, он обернулся и посмотрел, на лестницу и край стеллажа, что ещё виднелся снизу. Сейчас в голове вился только один вопрос - если и крышка подпола захлопнется так же, как дверь - завопит он как девочка или нет? Коэффициент был примерно один к трём и с каждым шагов в темноту, шансы, на то, что он сохранит достоинство, таяли как снежинки на ладони.
   Радовало только то, что сам подвал был обычнее некуда. Старые сундуки с тряпьём, полки с квашеной капустой и пожелтевшая морозильная камера не пугали. Стас шёл всё дальше, он даже не шагал, а шоркал ногами по песку. Скрючившись, и пару раз задев каким-то из своих позвонков низкий деревянный потолок, Носов уткнулся в стену. Он ещё раз посветил фонариком по сторонам, ничего не нашёл, (впрочем он даже не знал что пытался найти), выдохнул и пополз обратно.
   Стас сделал два муравьиных шага, случайно мотнул фонарик в тёмный угол и увидел там торчащий из песка кусок ткани. Кусок этот на первый взгляд казался как раз той тряпкой, которая раньше была, кофтой, пуловером или семейными трусами, а потом переродилась в тряпку или подвязки для помидор, но подсветив ещё, Носов понял, что никакая это не тряпка, а рука, точнее лапа. Жёлтая и мохнатая лапа, что торчала из песка.
   Проклиная всех и вся, а в промежутках нашёптывая под нос молитву, Носов пополз в угол, а когда добрался, то ухватился за лапу и потянул на себя. Вот только вырвать её из земли не смог. Казалось, что под слоем песка был бетон, и бедная лапка оказалась запечатана здесь навечно. Стас дёрнул ещё пару раз, потом зажал телефон подбородком, подкопал землю, ухватился за лапу двумя руками и что было сил, потянул на себя. В ту же секунду песок брызнул в разные стороны, Стас отлетел назад, упал на спину, закашлялся и стал протирать забитые пылью глаза, а когда разлепил их, то увидел что телефон с фонариком лежит где-то в ногах, а у него на груди весь в песке, грязный и помятый, уместился плюшевый медведь.
   - Мать твою. - Рявкнул Носов и отбросил медведя в сторону.
   Потом дотянулся до телефона и уже хотел рвать из подвала, но вдруг за спиной что-то прошуршало и метнулось к нему.
   Наверху послышались вопли, шипение, звук разбивающихся банок, потом что-то с силой хлопнуло, и по полу пробежала дрожь, а ещё через секунду на кухню выбежал Стас, весь в песке, с дикими глазами и телефоном с включенным фонариком в руке, по которой струйками стекала кровь.
   - Что с вами? - Спросила Марина.
   Они с Димой уставились на него.
   Стас ещё секунду не мог отдышаться, потом дрожащим взглядом посмотрел на кровавую руку и горящий фонарик на телефоне, выключил его, телефон, сунув в карман и выдохнув, выпалил:
   - Кошка.
   - Тьфу, блин.
   Букшин хлопнул себя ладонью по лбу и извинился перед Мариной. А та посмеялась и полезла в аптечку.
   - Подходите, я вас перевяжу. - Сказала она. А когда Стас уже стоял около неё и смывал кровь под струёй воды, женщина добавила: - я уверена, они бояться нас больше чем мы их.
   - Спасибо. - Пискнул Стас. - Она просто застала меня врасплох.
   Марина улыбнулась и брызнула Стасу на руку перекись, по ладони пробежала пена, которая тут же исчезла под струёй воды.
   - Простите, Марина. Можно называть вас просто Мариной? - Спросил Стас.
   - Пожалуйста. Только Марией не назовите.
   - О-о, и в мыслях не было. - Выпалил Носов. - Дима уже говорил с вами о ваших отношениях с Семёном?
   - До этого мы как-то не дошли. - Ответила женщина и затянула повязку так, что Стас чуть не вскрикнул. - Какие отношения вы имеете в виду?
   - Сексуальные.
   Марина засмеялась.
   - И кто вам сказал, что у нас с Семёном что-то есть?
   - Ваша лазанья. - Бросил Носов.
   - Ах, вот оно как. - Усмехнулась женщина и посмотрела на Диму. - Думаю, вы имели в виду что-то вроде этого, когда просили не слушать вашего коллегу.
   - Ты сказал ей не слушать меня?
   - Посоветовал. - Сказал Букшин.
   Стас фыркнул и нахмурил брови. А Марина прошла к дверям в коридор, закрыла их и вернулась к столу. Она посмотрела на Стаса, который уже отошёл от раковины и сейчас прижимался к холодильнику, потом взглянула на Диму и сказала:
   - Надеюсь, это останется между нами.
   Стас улыбнулся, а Дима выругался себе под нос и, скосившись на Носова, кивнул головой.
   - Ваш муж, мог узнать о вашей связи? - Спросил он.
   - Вполне. - Ответила Марина, потом долила в стакан чаю, поднесла его к губам и прежде чем отпить, выпалила: - Я ведь догадываюсь о его шашнях с секретаршей.
   - Почему вы думаете, что он вам изменяет? - Спросил Дима.
   - Я не думаю, я знаю. - Усмехнулась она. - Не уверена только в том, крутит ли он до сих пор с той блондинкой из приёмной или нашёл кого ещё.
   - И как вы к этому относитесь?
   - Ну, уж точно не расстраиваюсь. У него своя жизнь, у меня своя.
   - Почему бы вам тогда не развестись?
   - Мне удобно так жить. - Сказала она и окинула взглядом кухню с каменными столами, миллионом приправ и кастрюльками на все случаи жизни. - А он, думаю, не хочет терять деньги.
   - Фирма записана на вас? - Спросил Дима.
   - Нет. Я о той половине, которую придётся отдать при разводе. Изменяем-то мы оба, а раз так, получается ничья.
   - И не слова о дочери. - Сказал Стас.
   Они стояли в саду перед нанизанным на столб чучелом зайчонка, с кроваво красным ртом, глазами пуговками и дырками от клыков в бочине.
   - Вот-вот. "У него своя жизнь, у меня своя", и ни там, ни там для дочери места нет. - Выпалил Дима. - Девочка рисунки выпускает, будто печатная мастерская и чудовищ этих сшивает круглые сутки. А у них даже времени нет на них посмотреть.
   - Точно. - Буркнул Стас. - Кстати её первая игрушка.
   Он вытащил из кармана блок сигарет и выцепил одну зубами. Местный сторожил, заплетался в цепи, рычал, завывал как прежде, но так и не мог вырваться за вырытый своими же когтищами ров. Стас сел на краю этой черты и прошептал ему пару ласковых, хотел даже дать понюхать руку, но Бобик кинулся так резко, что ошейник съехал на пару сантиметров по шее, а Стас чуть не лишился пары сантиметров пальцев.
   - Ну и играй сам с собой. - Фырчал он. - Бестолковая псина.
   - И почему она здесь? - Спросил Дима и кивнул на чучело.
   - Она же первая - плохо получилась. Вот и отправилась в ссылку к Барбосу. - Бросил Стас.
   Он затянулся, снова присел у края очерченной пёселем линии и выпустил дым ему в морду. Бобик на секунду закашлялся, а потом принялся завывать с двойной силой.
   - Это она тебе сказала? - Спросил Дима.
   - Ну, уж точно не я придумал. Сидеть! Сидеть!
   Барбос снова ринулся вперёд, а Стас отскочил назад и перекувыркнулся.
   - Она врёт. - Сказал Дима и тоже сел перед псом.
   Он протянул Барбосу ладонь и приказал сидеть. Тот зарычал, потом отошёл на два шага и присел, но скалиться не перестал.
   - Почему это он на тебя не бросается? И почему она врёт? - Спросил Стас.
   Он уже поднялся и отряхивал свою кофту, которую второй раз за день извазюкал песком.
   - Ну, не кидается он, потому что чувствует, что собак я люблю больше чем кошек, а ты ясное дело наоборот.
   - Чего это?
   - Ну, вот кто у тебя дома живёт?
   Пёс на этих словах повернулся к Стасу и оскалился так, что по розовым дёснам потекла пена.
   - Ладно-ладно. - Взвизгнул Носов и от греха отошёл ещё на пару шагов. - А с девочкой-то, что не так?
   - Это её первая игрушка. А в этом возрасте всё первое обычно вешают на стену в красивой рамочке, каким бы убожеством это ни было. А потом хранят до выпускного, а некоторые всю жизнь.
   - Ну, не знаю, я вот все свои поделки сразу выбрасывал. Что с них - только мусор лишний.
   - Ты у нас особый случай, а она вроде нормальная пятилетняя девчонка и по-хорошему должна с этим кролом спать в обнимку, а она его на растерзание этой нечисти дала. Ты это сделал? - Крикнул Дима и тыкнул пальцем на потрепанную игрушку.
   Барбос тут же заскулил, опустил уши и, поджав хвост, убежал в конуру.
   - Вон, даже ему стыдно.
   Они вышли за ворота и поднялись к машине. (Если это можно было так назвать).
   - Кстати вот. - Сказал Стас и вытащил из-за пазухи помятого плюшевого медведя.
   - Это ещё что?
   - Нарыл в подвале. В прямом смысле этого слова.
   - Фу-фу-фу. - Фыркнул Дима и отбросил игрушку на капот. - Зачем ты вообще туда полез?
   - Думал найти зацепку.
   - А нашёл медведя.
   - Какие-то саркастические нотки в голосе или мне показалось?
   - Просто не вижу, чему тут радоваться. - Бросил Букшин.
   - Как минимум тому, что хоть одному медведю удалось выжить.
   - Ха. Ха-ха. - Выдавил он. - Что дальше-то делать? Матери с отцом игрушки дочери потрошить резона нет, Инге с Семёном тоже. Катя этого сделать не могла. И если честно, она кажется единственная, кому есть хоть какое-то дело до девочки.
   - А что там, у Михаила с Семёном было, выяснил?
   - Да. Ничего особенного, начинали они вместе, а потом, когда у Зорина проблемы были, Михаил тактично весь бизнес себе и прибрал. А Семёну, когда у него всё наладилось, пришлось дело по новой запускать.
   - И Осипов ему не помог?
   - Ни копейки не дал.
   - Почему они тогда вообще общаются?
   - Потому что больше не с кем. - Усмехнулся Букшин. - К тому же оба прекрасно понимают, что друг от друга ожидать. Нет ни иллюзий, ни лицемерия.
   - Да, классная семейка. - Сказал Стас. - Как ты любишь гово... - Он оборвал фразу на полуслове, сорвался с места и схватил камень. Потом прицелился куда-то в кусты и выстрелил. Кто-то завизжал, а через секунду из травы выпрыгнула черно-белая худющая кошка. Она пробежала вдоль красного забора до деревянного столбика, забралась по нему и перескочила в огород. - Мразота. - Прошипел Носов и похлопал забинтованной рукой, по пыльной кофте.
   Дима секунду помолчал, окидывая напарника тем взглядом, которым смотрят родители на своих глупых детей, когда те в очередной раз делают очередную глупость.
   - Короче, остаётся только Лёня. Может он и правда, застукал отца с Мариной и решил отыграться на медведе?
   - Ну а что? Открыто переть против отца нельзя, а не то мать узнает об измене. - Сказал Носов. - Да и с карманными деньгами можно попрощаться.
   - Скрытая агрессия. Пьяное тело. Необоснованные поступки. - Заключил Дима. - И всё-таки корявенько как-то.
   - Да, девчонку жалко. Наказать хотели взрослых дядек и тётек, а только ей хуже сделали. - Сказал Стас и запрыгнул в машину.
   Он провернул ключ. Девятка зарычала и заглохла, ещё раз - и снова тоже. Только на третий раз мотор заревел, а Стас рассмеялся и ухватился за коробку передач. Но тут его привлекло радостное лицо Димы. Носов выключил движок и, скрестив руки, уставился на него.
   - Знакомый взгляд. - Сказал он.
   Дима прищурил глаза ещё больше.
   - Ну, конечно. Это Катя. - Проговорил Букшин.
   Стас замер на пару секунд, а потом хлопнул себя ладонью по коленке и вскрикнул:
   - Ну, конечно. Катя. Это ведь единственный человек, который не мог этого сделать.
   - Пф-ф. - Отмахнулся Дима. - Готовься к разоблачению недели, для которого мне нужны только две вещи: телефон Катерины и программа передач на пятницу.

4

   Спустя пару часов все действующие лица были в сборе: за столом собралась семья Осиповых вместе с Катей, которая уместилась на деревянном стульчике и с прищуром поглядывала то на сестру, то на сыщиков. Дима подошёл к столу и, выпятив грудь, готовился к своей минуте славы, а Стас позёвывал у окна в прихожей.
   - Вы думаете, это я сделала? - Спросила, наконец, Катя, в который раз обведя всех глазами.
   - Думаю что да. - Ответил Дима. - Понимаете, с самого начала мы пошли по ложному пути. Мы думали, эта выходка - угроза, или насмешка, может предупреждение. И это могло бы подойти, будь это ваша игрушка, - сказал он, указывая на супругов, - а точнее, будь на месте медведя плазменный телевизор или какая-нибудь картина, свадебный сервиз накрайняк. Но вот рвать игрушку вашей дочери, чтобы насолить вам, это как минимум глупо. Ни у кого не было мотива сделать хуже девочке. И тогда я подумал, а что если всё наоборот.
   Дима сделал паузу, чтобы у зрителей в голове окончательно всё перемешалось. Стас уже далеко не первый раз видел, как Дима ставит точку в деле, и всё это казалось ему позёрством. Все объяснения можно было уложить в три-четыре предложения, но Букшин постоянно делал из этого спектакль.
   - Я подумал, что если кто-то хочет ей помочь?
   - Но как бы ей это помогло? - Усмехнулась Марина.
   - Думаю, Катя хотела помочь вам всем. Вы давно стали друг другу чужими, и вас двоих это устраивает. Как говориться у каждого своя жизнь, - сказал Дима, покосившись на Осипову, - но вы забыли, что кроме себя любимых у вас есть ещё кое-кто.
   Все посмотрели на Дашу, а та до тех пор болтавшая в воздухе ногами, замерла, и уставилась на Стаса, будто пытаясь найти ответа у него.
   - Это глупости. - Усмехнулся Михаил. - Мы никогда не забываем о дочери.
   - Да? И когда вы в последний раз смотрели её рисунки?
   - Неделю назад. - Выпалила Марина.
   - Может больше. - Вставил Осипов. - Мы не всегда можем быть рядом. Но у Даши всегда есть всё что нужно.
   - А когда в последний раз вместе рисовали? - Продолжал Дима.
   - Может... - Начала Марина, потом посмотрела на Дашу, та только пожала плечами. - Не помню.
   - Дашь, - сказал Букшин, наклонившись к девочке, - ты показывала ту игрушку, что висит на улице маме с папой?
   - Да. Но они её не посмотрели. - Ответила она, не поднимая глаз.
   - А почему?
   - Они были заняты. - Выдавила она.
   Михаил вздохнул, с прищуром посмотрел на Букшина и приобнял дочь за плечо.
   - Прости. Может мы, и правда слишком много работали.
   - И слишком много думали о себе. - Добавила Марина.
   - Но всё же, как она это сделала? - Спросил Михаил, посматривая краем глаза на Катю.
   - Да. Она ведь всё время была с нами, даже на минуту не отходила. - Сказала Марина.
   - После полуночи - да. - Ответил Дима. - Но вот часов в одиннадцать, когда вы были в беседке, она ведь заходила в дом, верно?
   - Да. Но тогда Даша была у себя, она же не могла сделать это при ней.
   - Нет. - Улыбнулся Дима и поймал вертлявый взгляд девочки. - Может, расскажешь маме с папой, что ты делала в это время?
   Родители наклонились к дочке, а та, вжав голову в плечи, опустила глаза и проговорила:
   - Там шёл мультик про Лео.
   - Даша. - Рассмеялась Осипова и поцеловала девочку в макушку. - Почему ты сразу не сказала?
   - Я думала, вы будете ругаться.
   - Ничего страшного. - Улыбнулась Марина. - Тебе просто надо было с самого начала всё рассказать. - Она ещё раз поцеловала дочь, а потом обернулась к сестре и, скривив рот, проговорила. - Ну, ты и выдала, конечно. А нельзя было как-нибудь помягче?
   Катя опустила голову и как собачка посматривала на всех прищуренными блестящими глазами. Когда её взгляд столкнулся с Дашиным, девочка вдруг посмотрела на маму и шепнула ей на ухо, только шепнула она так громко, что услышали её все, даже Стас, который стоял в прихожей.
   - Это не она мам. Это призрак сделал.
   - Призраков не существует. - Сказал Михаил.
   Марина шикнула на него, погладила дочку по голове и попросила её погулять во дворе, чтобы папа с мамой могли немного поговорить по-взрослому. Даша кивнула, убежала в прихожую там напялила сандалии и уже открыла входную дверь, но потом вдруг замерла, шикнула Стасу, а когда тот подошёл и наклонился, то шепнула ему:
   - Это не она.
   И убежала.
   А между тем на кухне разбирались дальше.
   - И как ты вообще до такого додумалась? - Марина повысила тон, но всё же, гнева в голосе не было, только сухое любопытство.
   - Вы просто совсем о ней забыли. Вот я и решила как-то привлечь внимание. - Выдала та.
   - А нельзя было словами? - Встрял Михаил.
   Он всё ещё не мог определиться злиться ему или радоваться, что всё закончилось именно так.
   - Ха-х. - Хихикнула Катя. - Для неё я младшая сестра, а для вас, младшая сестра вашей жены, вы бы меня и слушать не стали.
   - Да уж, теперь мы это точно надолго запомним. - Усмехнулась Марина. Она улыбнулась, встала из-за стола и, обойдя его, обняла Катю. - Только впредь, давай без фокусов.
   - Договорились. - Улыбнулась Катя и сильнее прижала сестру к себе.
   - Признаться не часто в нашей работе бывает такой счастливый конец. - Разулыбался Дима. - Думаю, мы свою работу выполнили.
   - Вполне. - Проговорил Михаил.
   Они пожали друг другу руки, Дима даже обнялся с каждой из девушек на прощание. А Стас в это время стоял у окна, прислонившись лбом к стеклу и, смотрел во двор, где Даша играла с Барбосом. Резиновый мячик носился по всему огороду, а за ним разбрызгивая в разные стороны засохшие листья, метался пёсель.
   - Можно один вопрос? - Вдруг вставил он, не отрываясь от окна, правда, потом он всё же посмотрел на кухню и, поймав взгляд Кати, сказал: - Я всё понимаю, вы хотели как лучше и всё такое. Но зачем было вырывать глаза у медведя, а дырки вымазывать красной помадой? Так ведь и с ума свести недолго.
   Катя секунду помолчала, уперев взгляд в Стаса, потом ожила, развела руками и выдавила:
   - Я хотела сделать всё натуральнее.
   Теперь уже все остальные замерли и уставились на неё, а потом так же дружно взглянули на Носова, который уже прилип к окну.
   - Что-то не так. - Сказал Дима.
   - Что такое? - Выпалила Катя, было видно, как глазки её подрагивают, а руки не ходят ходуном только потому, что она с силой прижимает их к груди.
   - Глаза у медведя не были замазаны помадой. - Сказала Марина. - Так! Я совсем запуталась. Если ты это сделала, почему ты этого не знаешь?
   - Ладно-ладно, чёрт. - Пискнула девушка и провела ладонями по лицу. - Это не я сделала. Я сказал так только чтобы прикрыть Дашу.
   - С чего ты взяла, что это она? - Хмыкнула Осипова.
   - Да потому, что когда мы пошли за Лёней, я видела детскую и могу поклясться, что там ничего такого не было. А раз мы все разъехались, то остаётесь только вы. Я сразу поняла, что это Дашка сделала, не знаю, правда, зачем. Да и не важно. Вы бы уж точно разбираться не стали, отправили бы её к какому-нибудь мозгоправу и всё окончательно бы девочку сломали. Она бы и так мне всё рассказала, а я потом рассказала бы вам.
   - Интересно. - Проговорил Дима.
   Он взглянул на Стаса, но тот, кажется, их не слушал.
   - Это всё здорово, но Даша не могла это сделать. - Сказала Марина. - Когда мы вернулись, она ни на шаг от меня не отходила. Сидела здесь пока я протирал всё, а потом мы вместе ушли к ней в комнату, а там уже повсюду валялись лохмотья от медведя.
   Тут она вдруг ухнула и посмотрела на Михаила.
   - Что? - Вскрикнул тот и поднял руки. - Если ты не помнишь, мы как с улицы вернулись, я сразу в зал ушёл и бухнулся на диван спать. Вы меня и разбудили только через полчаса, когда в комнату зашли.
   - Точно. - Выдавила Марина и замолчала.
   Она опустила голову, сжала губы и зажмурилась, будто пытаясь вспомнить что-то. Что-то что хоть как-то ставило всё на свои места. Потом она посмотрела на Катю, но встретила такой же растерянный взгляд. Прочем такой взгляд был не только у них, мужчины тоже стояли, уперев глаза в пол.
   - Не может быть. - Выдавил Букшин. - Кто-то должен врать. - Он посмотрел на Катю. - Вам врать нет смысла, вы и так готовы были взять вину на себя. А вы, - он окинул глазами супругов, - да и вы не можете врать оба. Это бессмыслица, какая-та. Стас, может у тебя есть версии?
   Стас всё следил за девочкой, которой видно надоело бросать мячик и, она просто валялась с Барбосом на земле. Пёс прыгал вокруг, вилял хвостом, тявкал, повизгивал и вылизывал Дашу шершавым языком. Носов вдруг ухмыльнулся и выпустил изо рта струю разгорячённого пара. Потом вытащил из заднего кармана смятый листок, развернул его и вгляделся в рисунок счастливой семьи, у квадратного домика с треугольной крышей.
   - Ну конечно. - Шепнул он, не отрывая глаз от картинки за окном.
   - Знаешь, кто это сделал? - Спросил Дима.
   - Эм-м, да. - Проговорил тот. - Но ответ вам не понравится.
   - Призрак? - Бросил Дима.
   - Можно сказать и так. - Сказал Стас и кивнул на кухню.
   Когда он сам переступил порог, то развернул Дашин рисунок и показал всем.
   - Помните, я спрашивал вас, что в нём не так? - Катя кивнула. - На нём нет вашего Барбоса.
   - Его зовут Арчи. - Вставила Марина.
   - Да? Впрочем, не суть. Главное, что пса на рисунке нет. А если вспомнить, что Даша обычно только животных и рисует, в том числе чёрных дворняжек, подозрительно на кого-то похожих, то очень странно, что Арчи пролетел с семейным портретом.
   - Может она просто не успела его нарисовать? - Спросила Марина.
   - Нет. Видно, что рисунок закончен. Вот, смотрите, первым делом нарисовали людей, а потом забор за ними, пса вклинить уже некуда. Поэтому я думаю, что рисовала это не Даша.
   - А призрак? - Усмехнулась Марина, но тут же вздрогнула и натянула рукава на ладони.
   - Э-эх, хотелось бы, но думаю, всё куда проще. У вашей дочери есть друзья? Точнее друг, мальчик примерно её лет, живёт где-то неподалёку и скорее всего, влюблён в неё по уши.
   - Может, Ваня, рыжий паренёк из соседнего дома. - Сказал Михаил, посматривая на Марину. - Новиковы кажется?
   - Да, он её друг, но в пятницу его не было. - Сказала Марина.
   - Уверены? Помнится, в тот день никого кроме Даши в детской не было. А когда вы нашли растерзанного Мишаню, то забрали дочь к себе в спальню. Уверен, паренёк всё это время спокойно мог прятаться в палатке, а ночью выбраться через подпол на улицу. Вы ведь не смотрели камеры после отъезда гостей?
   Михаил помотал головой.
   - Не было смысла. - Ответил он, а потом, уставившись на Стаса, выпалил. - Но зачем ему это делать?
   - Думаю, его попросили. - Вздохнул Стас. - А он согласился, потому что, как и Катя, хотел помочь Даше.
   Стас положил перед супругами рисунок с счастливой семьёй, а сам отошёл подольше и упёрся спиной в холодильник. Осиповы долго не могли оторвать взгляд от картины, а потом разом подняли головы, чтобы задать очередной вопрос, но ответ прозвучал раньше.
   - Я просто хотела, чтобы вы снова были вместе.
   Все обернулись и увидели в прихожей Дашу.
   - Папа всё время спит у себя в кабинете. Я думала, если скажу, что боюсь призрака, то мы снова будем спать все вместе.
   Марина проронила одинокую слезу, подскочила с дивана и подбежала к дочке. Отец тоже на месте не усидел. Катя с улыбкой смотрела на родных со стороны, а Букшин кивнул Стасу на выход и они, мельком попрощавшись, выскользнули из дома.
   - И всё-таки жаль. - Вздохнул Стас, докуривая вторую сигарету. Они, как и раньше уселись на капот машины, только на этот раз Дима сел прямо на свой плащ, то ли влажные салфетки закончились, то ли голова сейчас была забита совсем другим. - До последнего надеялся, что это призрак.
   - Ничего, в следующий раз точно повезёт.
   Они оба хмыкнули и разошлись. Дима вышел на дорогу, ловить синюю Хонду "комфорт" класса, которая неслась по ухабам и тормозить по виду не собиралась. А Носов прошёл к водительской двери, но приоткрыв её, тут же захлопнул и облокотился на крышу.
   - Я ведь разгадал ещё одну загадку. - Бросил он Букшину, тот тоже прикрыл дверцу своей кареты и посмотрел на него. - Я называл твою девушку Мася, потому что её зовут Маруся. Полина - это твоя бывшая и ту я звал крошка Полли.
   - Верно. - Кивнул Дима. - Мы с ней уже четыре года и вместе с тобой как-то праздновали рождество. И ее, правда, зовут Маруся. Поздравляю. Чтобы вспомнить это тебе потребовался всего день. - Он вздохнул, поджал губы и бросил на прощанье. - До скорого, Стас.
   - До скорого, Дим. - Ответил Носов.
   Букшин уехал, а Стас ещё минуту постоял у машины, потом пожал плечами, отряхнул свою пыльную кофту и помчал домой, но перед этим заехал в магазин за обещанным Вискасом.

Конец

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) Ю.Руни "Близнец"(Научная фантастика) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Соколов "Прокачаться до сотки"(ЛитРПГ) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"