Окишева Вера Павловна Ведьмочка: другие произведения.

Глупышка

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 6.57*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Найдя работу простой помощницы бухгалтера, Людмила Самохина не думала и не гадала, что там ей придётся столкнуться с живым воплощением ужаса для всех сотрудников фирмы - генеральным директором Негласным Дмитрием Анатольевичем. Как ни старалась Люда, но ей не удалось скрыться от слишком внимательных серых глаз босса. Его ледяной взгляд преследовал её даже во сне, не предвещая ничего хорошего. Так что же делать бедной маленькой глупышке?

    По договору с издательством здесь представлен ознакомительный фрагмент. Книга вышла в издательстве "АСТ" в марте 2017г. ISBN: 978-5-17-102751-3 Страниц: 352Купить в Лабиринте



Глупышка

Аннотация

   Найдя работу простой помощницы бухгалтера, Людмила Самохина не думала и не гадала, что там ей придётся столкнуться с живым воплощением ужаса для всех сотрудников фирмы - генеральным директором Негласным Дмитрием Анатольевичем. Как ни старалась Люда, но ей не удалось скрыться от слишком внимательных серых глаз босса. Его ледяной взгляд преследовал её даже во сне, не предвещая ничего хорошего. Так что же делать бедной маленькой глупышке?

Пролог

  
   - Вставай! - хлёсткий приказ заставил поднять голову и посмотреть на Босса.
   Ну вот, опять злится! И что на этот раз? Я взглянула на предложенную руку, от которой никак нельзя отказаться. Но как же страшно добровольно положить свои пальчики в любезно предоставленный капкан! Я всхлипнула, понимая, что выбора у меня всё равно нет. Боязливо взглянула в холодные серые глаза и поняла, что вот теперь точно пропала. Большой Босс еле сдерживал гнев и быстро терял терпение, но я никак не желала подавать ему руку! Слишком уж реалистично представила себе, как он ломает мне пальцы!
   Тёмные брови сошлись на переносице, а глаза недобро сверкнули. И даже длинная чёрная чёлка не смогла скрыть этот блеск! Мамочка, как страшно!
   Устав ждать, Босс сам взял меня за руку и дёрнул вверх, поднимая меня на ноги. От рывка я потеряла равновесие и навалилась на него, а он сжал меня в медвежьих объятиях настолько сильно, что перехватило дыхание, и слёзы брызнули из глаз. Я стала задыхаться. Объятия ослабли.
   - Уговорила, - ровным голосом тихо произнёс мужчина мне на ухо. Я замерла, не понимая о чём это он. Я его уговорила? Интересно, когда же я это сделала? И самое главное, на что именно я его уговорила?
   - Мы будем встречаться! - торжественно шепнув, он слегка отстранился, чтобы тут же заглушить властным и напористым поцелуем мой вопль, полный отчаяния! Да что, вообще, происходит?! Почему он меня целует? Кто-нибудь может мне объяснить? Какое "встречаться"? Мамочки! Он ведь несерьёзно?
  

Глава 1

  
   Два месяца назад
  
   - У меня сегодня праздник! - весело закричала я, влетая в распахнутые двери квартиры моей подруги Юльки и бросаясь к ней на шею. - Ура! Ура! Меня приняли на работу!
   О, как прекрасно стать одним из сотрудников крупнейшего в Москве рекламного агентства "Гранд Медиа Групп". Это просто непередаваемое ощущение, что ты не бездарь и больше не безработная. Я уже успела продемонстрировать бейдж родителям, решившим сегодня же организовать праздничный ужин, и на него я хотела пригласить свою лучшую подругу, с которой мы вместе со школьной скамьи.
   - И кем ты будешь? - тут же уточнила Юлька, вчитываясь в чёрные буквы.
   - Помощник бухгалтера! - горделиво отозвалась я и выхватила у неё из рук свой ключ в мир моих возможностей. - А с первой зарплаты я отведу тебя в суши-бар и мы вдоволь наедимся роллов!
   Подруга, радостно взвизгнув, обняла меня, и мы закружились в узкой прихожей. Я громко смеялась, наслаждаясь своим триумфом. До сих пор не могла поверить, что мне улыбнулась удача, и я смогла пробраться в такую завидную фирму. Она входила в топ рекламных агентств России, хотя чем именно она, собственно, занимается, я даже не в курсе. Просто знала, что там зарплаты большие и платят вовремя, а для меня это сейчас самое главное.
   - Вот же тебе повезло, - чуть запыхавшись, позавидовала подруга, разглядывая меня печальным взглядом в отражении трюмо.
   Мы были с ней одного роста - метр шестьдесят шесть. Я брюнетка, а она блондинка. Хотя моя мама всегда говорила, что из нас двоих блондинка как раз я, а не подруга. Так как глаза у неё карие, а у меня голубые, то мы давно мечтали поменяться с ней цветом глаз, чтобы выглядеть более красивыми, чем есть на самом деле, потому что кареглазые брюнетки и голубоглазые блондинки лучше смотрятся, чем наоборот.
   Я почесала голову, строя смешную рожицу Юлькиному отражению. Мы две неудачницы, которых мамы постоянно отчитывали за наш внешний вид. Одевались мы друг у друга, так как все мои вещи почему-то лучше сидели на Юльке, а её наряды на мне. То, что мы жили на одной лестничной площадке, облегчало обмен. Наши любимые растянутые свитера крупной вязки отличались разве что цветом. Покупали мы их на распродаже в одном отделе и одевали очень часто, поэтому и выглядели как двойняшки, только я в джинсах, а Юлька с голыми коленками, но в вязаных гольфах. Октябрь в этом году выдался промёрзлым.
   - Я уверена, что и ты сможешь. Я же смогла! - заверила я подружку, хотя и понимала, что она-то как раз и не сможет. Потому что ей лениво. Да и её мама не настаивала на устройстве дочки на работу, в отличие от моих родителей.
   Но теперь я самодостаточная девушка и у меня впереди рабочие будни.
   - Кстати, у тебя есть чёрная юбка и белая блузка?
   Юлька выпучила на меня карие глаза.
   - Какая гадость! - презрительно фыркнула она вместо ответа, и я была с ней полностью согласна. Но, увы, дресс-код и корпоративный имидж мне придётся блюсти, так как трудовой договор и все дисциплинарные своды агентства уже подписаны. Я, правда, и половину из них не успела прочитать, но меня вполне устроила зарплата, а об остальном я и пока думать не могла.
  
   Мой первый день
  
   - Хочу домой! Зачем вообще я устраивалась на эту работу? - тихо жаловалась я себе под нос, подпирая копировальную машину бедром и следя за тем, как она методично выплёвывает листы. Один за другим, один за другим. И так два часа подряд! Скоро экстренный совет и финансовому отделу требовалось предоставить сводные таблицы за последний квартал. И как только в бухгалтерии мне решились доверить сверхответственную роль копировальщицы? А вот моему животу было глубоко безразлично, какую такую суперважную работу я делаю. Он утробно бурчал, ругая меня за то, что я пропустила обед! Ну а когда я могла поесть, если меня посылали то в один отдел, то в другой и самое противное - никто не говорил, где находится нужный кабинет. Мне приходилось самой его искать и, конечно же, я блуждала в бесконечных коридорах четырёх этажей, которые занимало наше агентство в громадном бизнес-центре! Можно подумать, я всю жизнь мечтала работать девочкой на побегушках. Теперь, чтобы я смогла поесть, надо доделать работу и тогда мне дадут долгожданный отдых!
   Я взглянула на себя в зеркало. На мне мамина юбка, ушитая с боков, блузка из школьной юности, туфли лодочки - я богиня офиса. Нет, я королева крысиного офисного царства! Мама мне ещё старческий пучок на затылке скрутила, чтобы совсем убить во мне гордость. Да кто же придумал этот дурацкий дресс-код! Он же не передавал индивидуальности! А ещё рекламное агентство. Оказалось, тут только начальники ходили в чём им вздумается, а холопам вроде меня такое не позволялось.
   - Вот, это ещё! - в зеркале рядом со мной появилась моя непосредственная начальница - Алика Георгиевна, пышнотелая брюнетка, смотрящая на меня через толстые стёкла очков, как на муху. Три увесистые пластиковые папки упали на стол на те, что я ещё не откопировала. - И поспеши, через два часа начнётся совещание, Большой Босс прибудет.
   - Большой Босс? - повторила за ней я и получила кивок в ответ.
   - Генеральный директор "Гранд Медиа Групп" Негласный Дмитрий Анатольевич.
   Всё же в этом агентстве все ненормальные. Я проводила взглядом покачивающую бёдрами Алику Георгиевну. Не понимала её пафоса. Зачем обычного генерального директора обзывать Большим Боссом?
   Копир замолчал, и я позабыла о нашем разговоре. У меня полно работы, чтобы ещё отвлекаться на чьи-то клички.
   Двадцать пять копий пришлось раскладывать в папки, а потом нести в конференц-зал, где другая помощница расставляла бутылки с водой. Пить! Как же я хотела есть... Но и вода бы сгодилась! После того как разложила возле каждого места папки, я робко подошла к незнакомой девушке и, поприветствовав её, представилась, заодно помогла ей расставить бутылки, стаканы. В итоге Ольга вручила мне одну лишнюю бутылку. Я выпила её чуть ли не залпом, но всё равно желудок ворчал о том, что он хотел нормальной еды. Мама всегда называла меня троглодитом, который ел за четверых. Конечно это неправда! Просто я растущий организм, мне всего двадцать один год! Мне нужна энергия! Эх... Только Юлька меня понимала.
   Ольге повезло, она занималась ещё и закусками. Напроситься ей помочь и в этом тяжелейшем деле, увы, я не могла себе позволить. Пора было возвращаться в бухгалтерию. Ну почему я не секретарша? Взгляд упал на стол-тележку с закусками. Я робко оглянулась, прижимая руки к животу, который всё настойчивее требовал еды. Ну когда же обед?
   Алика Георгиевна отпустила меня перекусить лишь через полчаса, когда услышала устрашающее урчание моего желудка. Кажется, она испугалась его. Я видела, как она вздрогнула и внимательно уставилась на меня. Я же попыталась скромно улыбнуться, но, видимо, неудачно, так как меня сразу же отослали обедать. Неужели я так плотоядно улыбаюсь? Надо будет взять на заметку.
   Влетев в кафе на первом этаже, я долго выбирала, чтобы мне такого съесть, но, увидев запредельные цены, быстро сникла. Купив лишь салат "Цезарь" и чай с булочкой, я сидела и приглядывалась к хорошо поджаренным кусочкам хлеба, прятавшимся под листьями салата.
   - Сейчас-сейчас, мои хорошие. Сейчас я вас съем, - радостно пообещала я им и взялась за вилку.
   О, какое блаженство! М-м-м, как вкусно хрустят на зубах огурчики. А соус просто выше всяких похвал. Я аккуратно макала кусочки хлеба в него и, прикрыв глаза, медленно жевала, чтобы прочувствовать каждую нотку многогранного вкуса. Обожаю поваров, которые умеют готовить с душой.
   - Как же вкусно, - протянула я с восторгом, закручивая в лист салата помидорку вместе с тонким ломтиком мяса курочки. Обмакнув их в соус, я с большим удовольствием отправила всё это богатство чревоугодия в рот.
   Оглядев зал, обратила внимание на мужчину за соседним столом, обедавшего в компании, наверное, друга. Тот так размахивал руками, словно про рыбалку говорил. А вот его собеседник не сводил с меня своих холодных серых глаз. Он держал в руках чашку, но, кажется, совсем про неё забыл. Я по институтской привычке приветливо улыбнулась и помахала рукой. Как приятно знакомиться с новыми коллегами! Здание бизнес-центра было огромной высоткой, наше агентство занимало этажи с двадцать первого по двадцать четвертый. Так что мои соседи вполне могли быть из другой компании. Но всё же приятно знать, что я одна из тех, кто работает здесь и имеет право есть эти кулинарные шедевры. Это тебе не в студенческой столовой питаться или гамбургеры в рот заталкивать.
   Мужчина не изменился в лице, лишь глаза сузил. Приветливой улыбки я не дождалась, зато мне позвонила начальница и потребовала поторопиться. Нет, ну зачем я вообще вышла на эту работу? Невозможно столько работать! Ещё только четыре часа, а до шести вечера я буду просто выжатым лимоном, как тот, что окропил эти зелёные листья салата.
   - Эх, быстрее так быстрее, - расстроенно вздохнула и попыталась сразу запихнуть весь салат в рот, запивая чаем сухарики. Затем так же быстро расправилась с булочкой и чуть не поперхнулась от того, что чая не хватило. Вдруг мне протянули стакан с водой и я, с благодарностью взглянув на обладателя серых глаз, выпила воду до самого дна.
   - Спасибо! - выпалила я, вставая. - Вы меня спасли от засухи!
   Мне не ответили, хотя при этом пристально рассматривали. Немного смутившись, я попрощалась и побежала к выходу. Оглянулась у самой двери и помахала рукой мужчине, который так и остался стоять возле моего стола, а его сосед с открытым от удивления ртом рассматривал меня будто диковинку.
   Хмыкнув, я рванула к лифтам, чтобы вернуться на свой двадцать третий этаж. После того как подкрепилась, работать стало веселее, да и самой работы стало в разы меньше. Ничего серьёзного мне не давали делать, так как я новичок, вот и бегала по поручениям. К концу дня уже довольно сносно ориентировалась в каких кабинетах какой отдел. Но запомнить специалистов не удалось, так как большинство заседало на совещании, и поэтому мне приходилось на свой страх и риск оставлять документы на рабочих столах с записками от кого это и кому.
   А как только стрелки указали на шесть, наш дружный коллектив ветром сдуло с рабочих мест. Я просто поразилась этому явлению и попыталась, взяв с них пример, тоже быстро уйти с работы. С моими коллегами спустилась на лифте на первый этаж, невольно подслушивая их планы на вечер и радуясь, что скоро так же смогу планировать, как оттянуться с коллегами. Вот зарплату получу, и... Ну а пока могла лишь грустно вздыхать.
  
   День второй
  
   Вчера я решила, что обеды теперь буду брать с собой, так как, подсчитав свои накопления, поняла, что питаться в кафе почти две недели, пока не дадут аванс, у меня никаких финансов не хватит. А так выходило и дёшево, и сердито! Поэтому в моём симпатичном полиэтиленовом пакете был большой пластиковый бокс с едой, и я уже предвкушала, как сяду в кафе в обед за столик и нормально поем. Утренняя поездка в метро вымотала мне нервы. Наверно, именно это способствовало тому, что желудок слишком быстро переварил лёгкий завтрак, проглоченный на ходу, и теперь неприятно сжимался от голода. Но что поделать, ему придётся потерпеть. Я так вчера устала, готовя себе обед, что чуть не проспала!
   Ещё и Юлька вечером заходила, хвасталась тапочками-зайчиками, которые ей мама подарила. Я слышала восторженные вопли подруги даже через стенку. Праздничный ужин, посвящённый кардинальным переменам в моей жизни, прошёл, как обычно, в узком кругу. Мои родители, тётя Нюра - мама Юльки, и я с подругой. Все почему-то расхваливали Юлькины тапочки, а не меня. Но указать на сей факт я как-то не решалась. Подружка не могла нарадоваться и через каждые пять минут целовала маму в щёку и задирала вверх ноги, чтобы любоваться на своих зайцев. А у тех глаза в кучку собирались от каждого движения. Мне было немного обидно за невнимание, но зато мама постаралась и запекла курочку в духовке. Она получилась настолько вкусной, что мы съели всё, и мне пришлось самой готовить себе обед. Эх...
   Зайдя вместе с народом в кабину огромного лифта со стеклянными стенами, обернулась и увидела идущих к подъёмникам знакомцев из кафе. Двери начали закрываться, но я быстро выставила ногу и приглашающе махнула им рукой:
   - Быстрее заходите!
   За моей спиной послышались шепотки. Я поздоровалась с сероглазым и его другом, который ответил на мою улыбку своей. Надо признать, что она у него была совершенно бесподобной. Я же на миг забыла как дышать. Вот это красавчик! Почему-то вчера этого не заметила и только сейчас оценила по достоинству. Пусть он невысокого роста, но широкоплеч, глаза ярко-карие, чуть желтоватые, нос с горбинкой, чёрные волосы по-модному зачёсаны на бок.
   - Меня зовут Роман. А вас? - протянул он руку, а я, неловко перехватив пакет с контейнером, радостно пожала её и представилась:
   - Меня зовут Людмила, я работаю в "Гранд Медиа Групп".
   С нескрываемой гордостью продемонстрировала свой бейдж. Мужчины посмотрели на него и почему-то усмехнулись. Называть фамилию не видела смысла, раз Роман не сказал свою, тем более что она была написана на карточке.
   - Мы тоже оттуда, - сказал Роман, поглядывая на сероглазого молчуна.
   Я робко оглянулась на людей за своей спиной, которые продолжали тихо шептаться и, скорее всего, обо мне. Это были коллеги из отделов стратегического планирования и творческого. Они тут же замолчали, но почему-то давились смехом. Я смутилась. Наверное, здесь непринято так открыто знакомиться.
   Двери открылись на двадцать третьем этаже, я обернулась к Роману и незнакомому брюнету с серыми глазами, помахала им и направилась к себе в отдел бухгалтерии, мысленно настраиваясь на работу. Нужно очень усердно работать, чтобы потом спокойно поесть!
   В обед спустилась в кафе, поздоровалась с барменом, попросила его разогреть в микроволновке мою еду, заказала себе чай. Потом устроилась за столом возле окна и оглядела зал в поисках знакомых. Ни Романа, ни сероглазого молчуна не было среди посетителей, хотя, может, они обедали в другое время. Очень странно то, что они работают в нашем агентстве, а бейджи не носят. Видимо, это кто-то из руководства. Наш начальник финансового отдела тоже ходил без бейджа. А главный бухгалтер Марина Аркадьевна носила его всегда в кармане и доставала только чтобы дверь открыть. Если Роман кто-то из начальников, то я должна забыть и о нём, и о его очаровательной улыбке. Кто он, а кто я. Это как небо и земля. Я усмехнулась. Получалось как в дешёвом любовном романчике: нам никогда не быть вместе, даже если наши чувства взаимны.
   - Ой, - испугалась я своих мыслей и махнула рукой, отгоняя воображаемого Купидона с луком и стрелой. Какие чувства? О чём я?! Он мне всего лишь улыбнулся!
   Ароматный запах риса с гуляшом отвлёк меня от размышлений о работе и красавчике-брюнете. Какая может быть работа, когда такая вкуснотень меня ждёт!
   Во время еды позвонила маме, потом подружке, потом папе. Все интересовались как у меня дела, не обижают ли. Я заверила каждого, что со мной всё хорошо, а с Юлькой договорилась о пробежке, а то она опять перестала влезать в любимые джинсы.
  
  

***

   Гулкое эхо шагов в холле огромного бизнес-центра "Айсберг" не заглушало надоедливый голос помощника. Папка в руках жгла ладонь нетерпением. Опять Роман чуть не завалил контракт, и нужно было срочно исправлять положение, пока клиент не сорвался с крючка! Дела-дела. Вечный круговорот, ни секунды покоя, даже во время обеда. Глянцевая поверхность ботинок "Manhattan Richelieu" из кожи крокодила ловили блики десятков ламп над головой. Золотые часы "FrИdИrique Constant" чётко отсчитывали каждую секунду. Деловой костюм "Pal Zileri" скрывал спортивное тело, которое привыкло к ежедневным двухчасовым физическим нагрузкам в спортзале.
   Нелюдимый и расчётливый Дмитрий Анатольевич привык быть всегда впереди своих конкурентов, так как от него зависели судьбы его сотрудников, которые преданно смотрели ему в глаза, готовые выполнить любой приказ. Лентяев и лоботрясов Большой Босс не терпел и увольнял, не испытывая к ним жалости. Его цепкий взгляд видел любые недостатки как своих подчинённых, так и врагов.
   Его правая рука, Роман Аристархович Бобров, не мог похвастаться такой же выдержкой, как у друга. Он, как и прочие, восхищался трудоспособностью босса и пытался соответствовать, но пока это было ему не по силам. Характер не тот.
   Сейчас он торопливо шагал рядом с Дмитрием, пытаясь не отставать от друга, и это давалось ему с некоторым трудом.
   Перелистывая очередную страничку отчёта, Негласный вдруг остановился. Секретарши, которые несли портфели своих начальников, воспользовавшись паузой, пытались отдышаться, жалобно глядя в спину непробиваемого Большого Босса. А тот задумчиво смотрел через стеклянную дверь кафе.
   Роман проследил его взгляд и обрадовался.
   - Хорошая идея! Давай перекусим, прежде чем поедем на встречу. А то от голода не соображаю ничего!
   Дмитрий усмехнулся и покачал головой, делая очередной шаг в сторону выхода на улицу.
   - О нет, друг, - простонал Роман. - У нас есть ещё час, учитывая пробки. Ну давай хоть кофе попьём.
   Секретарши переглянулись, жалея Милого Босса, так страдающего из-за начальника. Все знали, что именно он был их надёжной защитой от гнева Большого Босса, и очень любили Романа Аристарховича, хотя тот и являлся прославленным бабником.
   Серые глаза оценивающе прошлись по фигуре друга, затем узкие губы презрительно скривились. Роман возрадовался, когда его друг и начальник развернулся в сторону кафе, а не на улицу:
   - Спасибо тебе, Господи! - прошептал он, взнося взгляд к потолку.
   Большой Босс бросил вполоборота:
   - Не обязательно так официально.
   Секретарши прыснули в кулачки и передали повеселевшему Боброву портфели, а сами откланялись и вернулись к лифту.
   Заняв свободный столик, Негласный заметил, как напряглись некоторые обедающие, и лишь одна посетительница не заметила появления начальника. Она весело трещала с кем-то по смартфону, качала ногами и ела домашнюю еду из прозрачной пластиковой коробки. Тёмные густые волосы заколоты в пучок, белая блузка со смешным воротничком-стойкой, чёрная юбка до колен. Девушка немного сутулилась. И она вела себя так, словно была в кафе одна. Весело смеялась заливистым, раскатистым смехом, иногда прикрывая рот рукой с зажатой в ней вилкой. Она была словно не из этого жёсткого делового мира, где выживал сильнейший, где крупная и хищная рыба съедала более слабую. Таких, как эта Людмила, часто принимал на работу отдел кадров, вот только они быстро растворялись в привычном планктоне офисных работников, забывались, а потом незаметно увольнялись.
   Роман принял меню из рук официанта и кроме кофе заказал ещё и борщ.
   - Тебе то же самое? - уточнил он у Дмитрия, а тот указал на девушку.
   - Мне то же самое, что у неё, - невозмутимо произнёс Негласный.
   - О, опять эта девушка! - оглянулся Роман на ту, что заинтересовала его друга. - Смешная такая.
   - Простите, но она это принесла с собой, - робко попытался объяснить Большому Боссу молодой человек, нервничая и опасаясь нагоняя.
   Холодный взгляд отвлёкся от созерцания двигающихся полных губ девушки и перекинулся на официанта.
   - И что же? Я хочу то, что ест она.
   - Эй, Дим, ты чего? - удивился Роман, понимая, что сейчас разразится скандал. - Тебе что, действительно так хочется её еду? Кажется, это обычный рис.
   Большой Босс не ответил и больше не смотрел ни на кого, только на девчонку и её вилку, нырнувшую в приоткрытый рот. Напряжение накапливалось и Бобров понял, что Негласный с места не сдвинется, пока не получит желаемое.
   - Да что с тобой? - расстроенно шепнул Роман, но всё же встал со стула, попросив официанта принести тарелку и столовые приборы для Дмитрия.
   Милый Босс смело подошёл к столу Людмилы и та радостно поздоровалась. О чём друг разговаривал с девушкой, Дмитрий не слышал, но от одного взгляда на него девушка вспыхнула, собственнически обняла коробку с едой и нахмурила брови.
  

***

   При появлении Романа на сердце стало как-то тепло. Словно он почувствовал, что я думала о нём. Или, может, Купидон мне не привиделся и привёл ко мне золотоглазого красавчика?
   В мечтах я уже представляла нашу свадьбу, когда он вдруг умоляюще попросил мой обед для своего друга. Я проследила за рукой Романа, которая указывала на сидящего за столом молчаливого брюнета. А почему он сам не подошёл? Может, он немой, раз за него просил его друг? Я с сожалением в последний раз посмотрела на сочные кусочки мяса в гуляше, потом подняла глаза на сероглазого. Я ведь не жадная? Вопрос, конечно, был риторическим, но хотелось услышать мнение своего желудка. Тот промолчал, соглашаясь со мной, и я, отрывая еду от сердца, сказала лишь одно:
   - Коробку только верните. Она у меня одна.
   Мученически улыбнулась Роману, понимая, что должна показать ему свои самые положительные стороны. Ведь нас пытался свести сам Купидон. Вдруг пришла мысль, что Роман просто прикрывался своим другом, а сам не прочь отведать то, что я ем, поэтому выпалила:
   - Я сама это приготовила.
   Он так улыбнулся, что я, словно мороженое на летнем зное, стала таять и стекать к его ногам лужицей. О, какой же он милый!
   - Обязательно верну, - пообещал мне повелитель моего сердца и удалился, а я осталась одна с чашкой остывшего чая. В кармане опять ожил смартфон, а на экране высветилось имя начальницы. Ну вот и закончились полчаса счастья.
   Привлекая к себе внимание, помахала рукой Роману, который аккуратно накладывал в тарелку рис, стараясь не разбрызгать подливку, затем нерешительно подошла к их столу и робко заявила:
   - Мне надо идти.
   Мужчины смотрели на меня как-то слишком настороженно, официант, который обслуживал столик, тоже занервничал. Я нахмурилась, не понимая их настроения. Но вдруг вспомнилось, как я собаку одну подкармливала. Она рычала, когда я пробовала отодвинуть её от миски, чтобы положить добавки. Даже укусить пыталась, думала, что я хочу отобрать лакомство. Со стороны ситуация сейчас выглядела примерно так же, поэтому замахала рукой, опережая их неправильные выводы:
   - Я за контейнером и не собираюсь забирать у вас еду. Не бойтесь.
   Я продемонстрировала пакет и крышку. А Роман вновь заулыбался, выскреб остатки и протянул мне бокс.
   - Приятного аппетита, - пожелала я сероглазому молчуну, мысленно его жалея. Тяжело, наверное, вот так вот сидеть и молчать. И не поговоришь ни с кем толком.
   Но стоило мне войти в отдел, как я сразу позабыла обо всём на свете. Работой завалили по самую макушку! Нужно было разбирать по папкам документы и попробуй только перепутай, куда и что складывать.
  

***

   На следующий день, едва войдя в кафе, сразу заметила молчуна и Романа. Тот при виде меня встал, встречая как родную, расплылся в приветливой улыбке. А сероглазый, сложив руки на груди, следил за мной, не отводя взгляда. Я растерялась и побоялась подойти, но Роман ухватил меня за локоток и подвёл к их столу.
   - А мы тебя ждём, проголодались уже. Вот это тебе, угощайся.
   Я в ступоре рассматривала салат "Цезарь", тарелку с борщом и лазанью. Ещё одна тарелка с супом явно принадлежала Роману, на второе он предпочёл пасту с морепродуктами, а вот перед его другом ничего не было.
   - А что ты сегодня приготовила? - спросил Роман и нагло забрал мой бокс. - Ух ты, котлетки с вермишелью! Да ты садись-садись, Людочка, мы для тебя это всё заказали.
   Я не села, а упала на стул, растерявшись от происходящего. Появился расторопный официант, поставил пустую тарелку перед сероглазым, а Роман переложил на неё мой обед. Я сглотнула слюну, от аппетитного запаха борща едва не закружилась голова. Роман склонился над тарелкой друга, придерживая галстук одной рукой, другой же махал, ловя ароматы от котлеток и расхваливая их, словно сам уже попробовал.
   Когда же он сел за стол, я сообразила, что есть мою еду собирался только его немой друг. Наглость, наверное, но инвалид же, не наорёшь и тарелку не отнимешь. Вон какие блюда взамен моему скудному обеду заказали.
   - Приятного аппетита, - пожелала сероглазому, затем улыбнулась Роману, и мы активно стали есть.
   После первых же ложек не смогла сдержать свой восторг. Я не скупилась на похвалу такому изумительному борщу, в котором очень хорошо чувствовался насыщенный вкус телятины. Моя мама предпочитала варить его на тушёнке, поэтому такого вкусного навара не получалось.
   Всё это я рассказывала мужчинам. Роман поддерживал разговор, а немой чинно ел мои котлетки, жмурясь, как кот на солнце. Как-то так само собой получилось, что я съела всё: и салат, и суп, и лазанью.
   - М-м-м-м, - потянулась, счастливо улыбаясь. - Наконец-то я сыта!
   Погладила свой животик, отмечая, как потеплели на миг серые глаза. Нас, кстати, так никто и не представил, а самой спрашивать имя было стыдно. Не ответит же, а у Романа спрашивать, когда его друг рядом сидит, совсем как-то неприлично.
   Поблагодарив за сытный обед, прихватила пустой бокс и попрощалась с мужчинами. Я была на седьмом небе от гастрономического удовлетворения. В кафе работал шеф-повар поистине экстра-класса, который вкладывал в блюда свою душу.
   Но хорошее расположение духа улетучилось, когда я увидела фронт работы. Ну и зачем я устроилась на работу! После сытного обеда полагается поспать, а не пахать как проклятая до самого вечера!
   На следующий день я с опаской заглянула в кафе, прежде чем в него войти. Роман и его друг были там, и опять всё повторилось, как вчера. Меня силком утянули к их столу, а я похвалила себя за то, что решила разнообразить рацион и принесла с собой домашних пельменей. Маму как раз пробило на них. Целых два пакета в морозильнике ждали своего часа. Сегодня осталось полтора. Я с гордостью поставила бокс перед сероглазым и торжественно открыла.
   - Мы с мамой сами делали вчера, - честно призналась, так как такие, как у моей мамули, пельмени у меня не получались. А если вдруг Роман будет просить их у меня после свадьбы, то у него появится повод любить тёщу хотя бы за них. Мама у меня очень покладистая женщина и я уверена, что Роман полюбит её, как самого доброго на свете человека. Но ведь с чего-то же надо начинать его знакомство с родителями. Хотя бы заочно. Я взяла ложку, положила пельмени Роману и его другу, и попросила их попробовать. Видеть довольные моськи мужчин было на удивление приятно.
   Мне же в этот раз позволили самой выбирать блюда. Так и начались наши обеденные посиделки. Я старалась приносить что-то новенькое, радуясь, как маленькая, что никто не охаивает мою стряпню.
  
   Полный провал
  
   Не ожидала, что через две недели мне поручат что-то большее, чем копирование. Но мне доверили кофемашину! Меня определённо повысили в должности, хоть и временно, конечно. Просто помощница секретаря Ольга заболела и мне велели подготовить стол в конференц-зале. Я сначала разложила папки, потом сбегала за бутылками с водой, затем расставила стаканы. Когда в зал стали заходить первые начальники и директора, у меня было всё готово, и я стояла, обмирая от страха, так как и приблизительно не знала, чего от меня могут потребовать эти уважаемые серьёзные люди. Во время работы я большинство из них уже видела, кроме самых главных.
   - Большой Босс опаздывает? - уточнил Ярослав Николаевич, директор творческого отдела.
   Молодой ещё, а уже директор. Правда, одевался как метросексуал. Я ещё с Юлькой смеялась над ним, когда делилась новостями. Увидев его в первый раз, подумала, что это актёр или ведущий телешоу, но всё оказалось намного прозаичнее. Мы с подругой пришли к единому мнению, что дизайнерские шмотки порой портили людей. Причём не только внешне, но и внутренне. Ярослав Николаевич был очень заносчив и излишне требователен.
   - Нет, будет в срок, - отозвался начальник финансового отдела Бродский Антон Васильевич.
   Остальные тихо шептались, явно обсуждали нашего Босса и директора отдела стратегического планирования. Я заметила движение в коридоре и через прозрачную стену увидела сероглазого немого и Романа!
   Тут вдруг я вспомнила имя директора отдела стратегического планирования, даже с карточкой на столе сверилась, и в панике смотрела, как мои знакомые вошли в дверь конференц-зала! Я пропала! Сердце в груди боялось лишний раз стукнуть, чтобы не привлечь ко мне ненужного внимания.
   - Приветствую всех, - холодно произнёс сероглазый и, не глядя по сторонам, сел в кресло, любезно отодвинутое секретаршей. Голос у него был с хрипотцой, низкий. А у меня рот раскрылся от удивления! Две недели ел мою еду и словом не обмолвился. Не поблагодарил ни разу! Роман мне дифирамбы пел о том, какая я молодец, а этот только хмурился и молча жевал!
   - Людмила! - радостно позвал меня Роман. Тут же холодные глаза нашли меня, и мне стало вдвойне обидно.
   Лёгкий кивок и ничего больше?! Я сглотнула, поражаясь коварству некоторых. А затем опять в шоке уставилась на того, кто сел на место БОЛЬШОГО БОССА! Наверное, у меня сегодня приключится сердечный приступ. Как так получилось, что за четырнадцать дней я ни разу не увидела нашего генерального директора? Столько раз сталкивалась с ним нос к носу, и никто не сказал, кто он есть на самом деле. А я его ещё и кормила!
   - Кофе мне, - приказной тон Ярослава Николаевича вывел из ступора. Я бросилась к кофемашине и налила кофе в небольшую чашку. Но от стресса у меня так руки тряслись, что я её чуть не разбила, пока ставила на поднос.
   Подумать только, я сидела за одним столом с Большим и Милым Боссами, разговаривала с ними обо всём подряд. И тут я вспомнила, как вчера нечаянно под столом пнула по ноге гендиректора. Как он тогда сжал кулаки и разозлился! Роман долго его успокаивал, а я просила прощения.
   Ой! Чашка вместе с блюдцем всё-таки соскользнула с маленького подноса, упала на пол и откатилась под журнальный столик. Благо хоть не разбилась, потому что на полу лежало толстое ковровое покрытие, на котором теперь образовалось большое коричневое пятно от кофе.
   Что же теперь будет? Как мне быть? Я присела для того чтобы поднять посуду и услышала треск. Это моя юбка разъезжалась по шву!
   Испуганно оглянулась. Кажется, никто не услышал ничего подозрительного и все занимались обсуждением. Один Большой Босс смотрел на меня. Я сжала края юбки одной рукой, свободной рукой поставила чашку с блюдцем на поднос и попробовала, как можно более естественно, встать.
   - Так я дождусь свой кофе? - нервно прикрикнул на меня Ярослав Николаевич, а я растерялась, не зная, что мне делать. Как отпустить края юбки, если шов чуть ли не до пояса распоролся?
   Держа в одной руке поднос, а другой зажимая юбку, я бочком добралась до кофемашины. Взяла чистую чашку и поставила её наполняться. Выбрав нужную кнопку, замерла, поправляя выскальзывающую ткань из липких пальцев. Вдруг голоса директоров затихли, а мне на плечи упал согретым чужим телом пиджак. Умопомрачительный аромат мужского парфюма окутал меня плотным коконом. Это было так неожиданно и невероятно. Сердце забилось в груди, а в голове поднялась паника, так как я не понимала что происходит. Почему Большой Босс это сделал? Его джентельменский порыв был так кстати, что я никак не могла подобрать слов благодарности, пребывая в полной растерянности, а язык просто отнялся.
   Но вдруг всё изменилось.
   - Иди домой, - приказал мне Большой Босс, и я поняла, что это мой полный провал. И как я могла подумать, что генеральный директор хотел меня защитить? Об этом не могло быть и речи. Мало того что позволяла себе вести себя с ним на равных, так ещё и опозорилась на его глазах. Он ведь увидел, как рвалась на мне юбка. Не мог не увидеть. А сейчас смотрел на меня как на пустое место - холодно и безразлично.
   Всхлипнув, я попыталась снять пиджак, но тяжёлые ладони сжали мои плечи.
   - В нём иди.
   Ну вот и всё. Моя мечта о хорошо оплачиваемой работе лопнула как мыльный пузырь. Я попрощалась с изумлёнными начальниками, которые просто дар речи потеряли, смотря на мой позор и, кажется, сочувствовали. Бросив взгляд на Романа, заметила его печальную улыбку. Закончилась моя трудовая деятельность, так толком и не начавшись.
   Я шла по коридорам, с трудом сдерживая рыдания. В туалете долго приходила в себя, и лишь после тонны ледяной воды смогла привести себя в порядок. Правда, смыла весь макияж. Зато уже могла, хоть и с трудом, но улыбаться. Как же досадно уходить вот так нелепо, из-за порвавшейся юбки!
   Зайдя в отдел и забрав свою сумку, я рассказала начальнице, что меня уволил Большой Босс, попрощалась со всеми и отдала бейдж. Не обращая внимания на косые взгляды, я на автомате накинула сверху прямо на пиджак пальто, спустилась на лифте и вышла на улицу. Слава богу, что рядом с нашим офисным центром постоянно стояли машины такси, я села в одно из них и поехала домой. Водитель косился на девицу одетую не понять как, да ещё и в разодранной юбке, но от комментариев воздержался. Ну и спасибо ему за это.
  

***

   - Что это?
   Дмитрий очень устал к концу дня и совершенно был не в настроении. Его личный секретарь Анюта принесла вместе с другими документами, требующими внимания генерального директора, приказ на увольнение. По правилам обычного предприятия увольнениями работников занимались непосредственные начальники на своих местах, но Негласного такой порядок не устраивал. Раньше за его спиной порой увольняли тех, чей вклад в предприятие был неоценим. Поэтому эту неприятную миссию он возложил на свои плечи и сейчас не понимал, почему этот листок лежал перед ним и требовал его подписи.
   - Это приказ на увольнение Самохиной Людмилы Олеговны.
   - На каком основании? - удивился Дмитрий, поднимая листок и вчитываясь в строчки. Основание - собственное желание работника.
   - Вы же сами её сегодня утром уволили, Дмитрий Анатольевич, - неуверенно шепнула Анюта. Прекрасно зная Большого Босса, она видела, что тот разозлился.
   Приказ был порван на мелкие кусочки, а затем выброшен в корзину.
   - Где её заявление на увольнение?
   Анна растерянно моргала, чувствуя, что попала в ловушку. Ведь заявления не было, одни лишь слухи о том, как жестоко начальник обошёлся с подчинённой. Дмитрий видел еле заметное пожатие плеч и полное непонимание во взгляде своей секретарши, в котором притаился страх. Она очень боялась потерять работу, как и большинство в агентстве, из-за обязательств перед семьёй.
   - Нет заявления, - всё же решилась объяснить Анна, сжимая пальцы. - Девушка ушла, как только вы её уволили.
   - Никого я не увольнял, - холодно заявил мужчина и вернулся к прерванному занятию - изучению отчётов по маркетинговым исследованиям.
   Анюта немного постояла, не понимая, что, собственно, произошло, и кто её решил таким образом подставить.
   - Иди, - приказал он женщине, и та с облегчением вышла из кабинета начальника.
  
   День сюрпризов
  
   Настоящая подруга - это та, что поддержит и в печали, и в радости. По этой причине мы с Юлькой провели ночь вместе. Моя мама, привычная к таким посиделкам, немного проконтролировала процесс распития алкоголя, не забывая подкармливать нас. Она пообещала мне, что всё наладится, что юбку можно и зашить, а работу новую найти. Когда я рассказала из-за чего меня попёрли с работы, родители тут же начали меня ругать, что ем много, растолстела, поэтому на мне одежда и трещит по швам.
   Лишь Юля возразила, что не в моих бёдрах дело, а в самой юбке и истончившихся нитках, которые у мамы хранились ещё со времён СССР. Я, встав на весы, убедилась, что прибавила лишь два килограмма. Считай, ничего и не прибавила, ведь вечером напилась сначала чаю, потом вина. Утром водичка дырочку найдёт, и я опять вернусь к моим пятидесяти трём килограммам. При росте сто шестьдесят шесть сантиметров это нормальный вес. Значит, есть можно!
   Мама Юли меня пожалела так, что лучше бы она промолчала. Тётя Нюра была уверена, что со мной давно могло произойти нечто подобное с моим-то аппетитом. А вот Юля много не ест. Мы с подругой переглянулись, но удержались от смеха. Не ест она только на глазах у родительницы, а у нас в гостях вполне себе уминает за обе щёки, ещё и с большим удовольствием.
   После ухода соседки я показала подруге пиджак Большого Босса. Юлька почти визжала от восторга, проверила все шовчики, прочла все бирки, проверяя по инету, сколько может стоить такая прелесть. А увидев сколько, выпучила глаза и приказала убрать пиджак в шкаф и посоветовала завтра утром обязательно отнести его хозяину, иначе родителям век не расплатиться, если я его испорчу. Я, конечно, догадывалась, что начальник в простых бутиках не одевался, но чтобы под заказ из Италии? Зачем? Транжира...
   После распитой вечером на четверых бутылки вина, я утром с трудом открыла глаза. Где-то звонил будильник на смартфоне, который забыла отключить, а когда наконец-то я нашла его, зевнула, да так и осталась стоять с открытым от удивления ртом. Это был не сигнал будильника, а вызов с неизвестного номера. Немного посомневавшись, я осторожно приняла его. Может, отзванивают те, кому я отправляла своё резюме?
   - Алё? - спросила неуверенно.
   - Здравствуйте, - ответил мне женский красивый голос, - вы Самохина Людмила Олеговна?
   Женщина явно была немного встревожена, и я испугалась за родителей, которые уже ушли на работу.
   - Да.
   - Это секретарь генерального директора "Гранд Медиа Групп" Анна Витальевна, поднимитесь ко мне в приёмную немедленно.
   Связь оборвалась тишиной. Я ничего не успела сказать и уставилась на экран, который показывал девять часов три минуты. Немедленно? И как это она себе представляет?
   Тут я вспомнила про пиджак. Точно, пиджак! Нужно же отвезти его на работу! Юлька же сказала, что он дорогой! Аккуратно сложила его в пакет, потом ещё в один, чтобы наверняка не испачкать. Надела красную юбку, белую вязаную кофту, затем жёлтое пальто, вязаную шапочку, так как на улице прохладно и ветер. Сонная подруга вышла меня проводить, а заодно и домой уйти.
   - Гад твой начальник. Хотя все начальники гады, - напутствовала меня она, смачно расцеловав в щёки.
   Возможно, в этом есть своя правда. Обидел меня Большой Босс сильно. Да и Роман тоже. Я же думала, что нравлюсь ему, а он просто решил поиграть со мной. Рады небось были, что я их не узнала. Права Юля, гады и есть.
   Постоянно зевая, я доехала до центра города, время от времени посматривая на часы. Полчаса! Ого! Я добралась в рекордные сроки, обычно путь до работы составлял минут сорок.
   В холле вышла заминка. У меня больше не было бейджа, и меня не пропускал охранник, пришлось звонить секретарю босса. Анна Витальевна, конечно, подтвердила что это к ней, и когда я вошла в лифт, то смогла наконец-то перевести дыхание. Оказывается, это очень неприятно, когда тебя вот так на глазах у остальных останавливают. Стыдно, только непонятно за что. Словно я ломилась в святая святых, куда вхожи лишь избранные.
   Опираясь спиной о стенку лифта, поглядывала на индикатор этажей. На двадцать четвёртом двери открылись, и я вышла на директорский этаж. Здесь всё было не так, как у нас. Сразу напротив лифта стояла круглая стойка ресепшен, где три девушки, приветливо улыбаясь, ожидали, когда я к ним подойду. Все эти красавицы были облачены в белые блузки и красные жакеты. Шейные платки в тон триколора компании "Гранд Медиа Групп" - красный, оранжевый и белый. Волосы у них были уложены безупречно, волосинка к волосинке.
   - Вы к кому? - любезно уточнила самая ослепительная, как с обложки модного журнала, яркая блондинка с красной помадой на губах и рекламной белизной зубов.
   - К Анне Витальевне, - отозвалась в ответ, нервно сжимая пакет в руках.
   - Я провожу, - отозвалась брюнетка, выходя из-за столика.
   Я сглотнула, поражаясь тому, как в юбке до колена можно выглядеть настолько соблазнительно. А высота её каблуков была для меня просто смертельно опасной, но девушка на них шла ловко и непринуждённо, покачивая бёдрами. Вот это мастерство!
   Меня ввели в дверь с табличкой "Приёмная", где меня встретила строгая блондинка примерно тридцати лет, высокая, стройная и такая же красивая, как те три богини на ресепшене, только она была одета в платье бледно-зелёного цвета, обтягивающее её стан, будто вторая кожа.
   - Сколько можно вас ждать, Людмила Олеговна!
   Я растерялась от такой отповеди. Они и так меня уволили, чего им ещё надо?
   - Я дома была, - постаралась я держаться уверенно. - Даже не позавтракала, сразу приехала. Вот!
   Я протянула пакет, а Анна Витальевна нахмурилась, глядя на него так, словно я ей что-то неприличное предлагаю.
   - Что значит "вот"? - холодно переспросила она.
   - Пиджак, - пояснила ей в ответ. - Пиджак генерального директора.
   - Ах, это, - успокоилась секретарь начальника, тут же забрала пакет и положила его к себе на стол.
   - Я не из-за этого вас вызвала. Кто вам сказал, что вас уволили?
   Я стянула шапку, так как в приёмной было тепло. Странные вопросы. Столько свидетелей моего позора, неужели непонятно?
   - Как кто? - удивилась я. Вспоминать вчерашний ужас жутко не хотелось.
   - Вот именно, кто? Вы хоть знаете, что устроили своим уходом? - накинулась на меня рассерженная секретарша, и я поспешила сделать несколько шагов назад. - Такой переполох! Никто не получал никаких указаний о вашем увольнении, и заявления от вас нет. Вы бухгалтер или кто? Не знаете процедуру увольнения? Почему ушли без заявления?
   - Ах, это... Простите, - пробормотала и, обходя женщину, подошла к её столу.
   - Давайте листочек, сейчас напишу.
   Ответить на мою просьбу Анна Витальевна не успела, так как пока она открывала рот, открылась и дверь в приёмную.
   Большой Босс замер на пороге, оглядывая сначала Анну Витальевну, которая ойкнула и, сложив руки на животе, испуганно смотрела на генерального директора, затем холодные глаза нашли меня, заставив замереть.
   - Заходи, - приказал он мне и прошёл в свой кабинет.
   Сглотнув горечь во рту, я испуганно выпучила глаза на секретаря, та показала мне на дверь кабинета начальника. Но я отрицательно замотала головой и хотела сбежать, вот только опытная женщина преградила мне выход и подтолкнула к дверям кабинета гендиректора, которые остались открытыми.
   Я вздохнула. Чему быть, того не миновать. Схватив пакет со стола секретарши, вошла в кабинет генерального. Он стоял, уже сняв пальто, возле окна. Всё такой же элегантный, в деловом костюме серого цвета. Короткие волосы зачёсаны назад, лишь длинная чёлка красивой волной падала набок. А туманные глаза смотрели на меня, как и прежде, холодно. Аж мороз по коже.
   - Спасибо, - буркнула я и протянула директору пакет.
   Он, в отличие секретаря, не стал спрашивать что это, а просто открыл пакет, достал другой, затем из него вытащил пиджак, который немного помялся. Босс кивнул, встряхнул пиджак и, подойдя к своему креслу, накинул его на спинку.
   - Почему вы в таком виде?
   Я оглядела себя, не понимая, что не так.
   - Нормальный вид, - обиженно надула губы.
   - В нашем агентстве строгий дресс-код. Юбка должна быть чёрная.
   - Но я...
   Возразить не удалось, Босс продолжил:
   - И не такая короткая.
   - Но...
   Мою попытку объяснить генеральный даже не слушал.
   - Никаких "но" и никаких исключений. Переоденьтесь.
   - Но я...
   Босс опять зыркнул на меня так, что я чуть язык не прикусила.
   - Обед строго по расписанию, не опаздывайте.
   - Да какой обед?! - вот тут я и взорвалась. - Вы меня вчера уволили! Я просто привезла вам ваш пиджак!
   - Я вас не увольнял. Свободны.
   - Что? - опешила я. А генеральный сел в кресло и, не глядя на меня, включил компьютер. - Повторите, что вы сказали?
   - Проблемы со слухом? - улыбнулся в ответ Босс, и я вдруг поняла, что он опять надо мной смеётся.
   - Нет, проблем нет.
   Я растерянно вышла в приёмную и привалилась спиной к двери.
   - Людмила Олеговна, - шёпотом позвала меня Анна Витальевна, - что он вам сказал?
   Я взглянула на неё исподлобья, тихо буркнула:
   - Он меня не увольнял.
   - И? - нетерпеливо подгоняла меня секретарь.
   - Сказал переодеться.
   - Всё?
   Я онемела, ей что, мало? Мне же этого было более чем достаточно. Поэтому направилась к секретарскому столу и попросила бумагу с ручкой.
   - Зачем? Вы что, увольняться собрались? - строго зашипела на меня секретарь. - Даже не думайте! И быстро идите домой переодеваться!
   - Вы издеваетесь? Мне ехать домой сорок минут, а потом ещё обратно!
   И вообще, как она себе это представляет? Я им кто, скороход? И почему мне нужно переодеваться? Напишу заявление и забуду обо всём, как о страшном сне: и о Большом Боссе, и о Романе, и о юбке заодно!
   Раздражённо цокнув, Анна Витальевна схватилась за трубку телефона и кого-то набрала.
   - Мария, бегом ко мне, у нас ЧП!
   Я мяла шапку, не понимая, какое такое у них тут ЧП? Чего это секретарь краски сгущает? Начальник вон посмеялся надо мной и вроде не очень злой. А эта как на иголках.
   Мария оказалась той самой брюнеткой, которая меня сюда привела. Анна Витальевна, подхватив меня под локоток, вывела из приёмной и строго приказала Марии, в недоумении оглядывающей меня, словно впервые видела:
   - Быстро сходи с ней в магазин и купи приличную одежду. Срочно! Босс не в духе!
   Марию последнее замечание как будто подстегнуло, и она меня, словно буксир, потянула к лифтам.
   - Слушайте, я вообще-то домой собиралась, - возмутилась я и попыталась вырваться.
   - Да какое домой! Анна Витальевна сказала, что вас надо переодеть. Вы зачем в таком виде пришли и разозлили Большого Босса? Он, знаете, как строго относится к имиджу агентства!
   - Я уволена!
   Мария не поверила.
   - Если бы вы были уволены, то меня не отправили бы с вами в магазин!
  

***

   Магазин, в который меня силком приволокла Мария, располагался в соседнем здании торгового центра. Девушка уверенно шла мимо искрящихся витрин, не оглядываясь по сторонам. А вот я в таких местах была редким гостем, поэтому, раскрыв рот от восхищения, никак не могла наглядеться на роскошь и изящество. Бутики пестрели витиеватыми названиями, прочитать которые не всегда получалось с первого раза, а уж запомнить и подавно.
   - О, Мария, - промурлыкал знакомый голос, и мы остановились возле Милого Босса. Он заметил меня и ещё больше расплылся в приветливой улыбке.
   - Людмила, как я рад встрече. Что у нас на обед?
   - Ничего, - обиженно буркнула, опуская взгляд на свои руки, сжимающие шапку.
   Он что, совсем совесть потерял? Улыбается каждой знакомой так, словно съесть хочет. А я-то надеялась, что такая улыбка только мне предназначалась.
   - Оп-па, - напряжённо выдохнул Роман. - Ты что, Людочка? Решила нас без обеда оставить?
   - Меня уволили! - не выдержала я такого изощрённого издевательства.
   Схватив меня за плечо, Милый Босс изменился в лице и уже не выглядел милым. Черты его лица заострились, и он казался злым хищником.
   - Кто посмел?
   - Большой Босс, - пискнула в ответ.
   Роман вновь преобразился и рассмеялся.
   - Да ну. Не может быть. Тут какая-то ошибка.
   - Я ей о том же твержу. Анна Витальевна отправила нас купить Людмиле приличную одежду.
   Роман осмотрел меня и хмыкнул.
   - А мне Люда и в этом нравится. Но раз Анечка сказала, то нужно исполнять, - это он обратился к Марии, и та ответила ему такой многообещающей улыбкой, что я почувствовала себя лишней.
   - А обязательно здесь покупать? У меня нет денег на такие вещи, - в присутствии Романа я набралась наглости указать Марии на то, что она упустила из вида. Бутики явно были рассчитаны на богачей!
   - Позволь мне сделать тебе подарок, а взамен ты окажешь мне услугу.
   Роман обнял меня за плечи и так выразительно взглянул в глаза, что моё сердце запнулось, а затем забилось, как сумасшедшее. Всё же он так красив, наш Милый Босс. Правильно ему выбрали кличку. Правда, разум настойчиво вопил о ловушке. Бесплатного сыра не бывает!
   - Какую услугу? - робко уточнила, пытаясь удержаться от соблазна положить голову на плечо Романа.
   - Никогда не пропускай обед.
   Я вырвалась из объятий мужчины и обиженно надулась.
   - Я ничего с собой не взяла, так как считала, что меня уволили.
   - Неважно. Сегодня что-нибудь придумаем, а завтра всё как обычно, договорились?
   Мария рот от удивления открыла. Вряд ли она понимала, о чём говорил Роман, но это повергло её в шок. Ну а я с тяжёлым вздохом согласилась. Делать-то нечего. Где я найду другую работу? А тут и кормят, и одежду покупают, лишь бы с собой приносила для Большого Босса плошку с домашней едой.
   Кивнула Роману, в душе ликуя, что я опять могу видеть его каждый день. Но вопрос всё-таки задала:
   - Скажите, а почему вы сразу не сказали кто вы? Зачем так издевались?
   Роман погладил меня по волосам и тяжело вздохнул:
   - А если бы мы сказали, как бы ты себя повела? Сбежала бы, так?
   Я согласно кивнула. Понятное дело. Кто я, а кто они.
   - Вот поэтому и молчали.
   - А почему Босс молчал всё время? Я подумала, что он немой.
   Роман рассмеялся, вновь обнял меня за плечи и повёл дальше по коридору. У Марии, кажется, скоро глаза из орбит выпадут, до того она их выпучила.
   - Он вообще мало говорит, поэтому не обращай внимания. С детства молчун. Зато очень умный и прекрасно разбирается в делах.
   - Это я уже поняла.
   Я не могла не заметить, что агентство процветало. Отчёты-то я копировала и видела, как прибыль с каждым кварталом увеличивалась. Пока размышляла, Мария нас обогнала и открыла дверь, приглашая войти в дамский бутик. Приветливые продавцы, завидев Романа, стайкой собрались возле него.
   - Приветствую вас, мои красавицы.
   Вот как так легко он умудряется всего одной улыбкой покорять женские сердца. Мы переглянулись с Марией и притушили ревность, которая читалась на наших лицах. Не одна я без ума от Милого Босса.
   - Девочки, помогите подобрать рабочую одежду для этой очаровательной девушки. Людмила, иди сюда.
   Я вздрогнула, когда пять пар колючих глаз одновременно пронзили меня недобрыми взглядами. У меня пропало всякое желание приближаться к этим пираньям в обличии продавщиц, которые обступили Романа со всех сторон.
   - Эту красавицу надо одеть так, что бы наш обожаемый Большой Босс остался доволен.
   Враждебность в глазах девушек сменилась на сочувствие и меня взяли в оборот. Полчаса мытарств в примерочной кабинке! Строгий оценивающий взгляд Романа и Марии! И всё это я с трудом вытерпела лишь потому, что мне нравилась одежда. Юбки обтягивали бёдра, но это не мешало ходить. Блузки украшали меня, а не превращали в безликую тень. Ещё Роман попросил подобрать жакет, заботясь о моём здоровье, ведь в кабинете бухгалтерии немного прохладно. Наш начальник вечно задыхался, и приходилось включать для него кондиционер даже в холодную погоду.
   Вышла я из примерочной кабинки уже нарядная, но мужчина покачал головой, указав Марии на мои ботинки. Девушка в ответ понимающе кивнула. Расплатившись за мои новые вещи, Роман и Мария завели меня в обувной бутик, где всё повторилось. Продавцы, завидев Милого Босса, побросали свои дела и обступили его плотным кольцом. А он со всеми поздоровался, участливо поинтересовался, как им работается, всё ли их устраивает и только через пять минут мне стали подбирать удобную обувь для офиса.
   Я старалась не смотреть на цены, так как сердце обливалось слезами. Да я на такие деньги могла бы полгода есть всё, что вздумается! Целых полгода обжорства, а вместо этого я буду ходить в новых туфлях на невысоком каблуке.
   Мария придирчиво осмотрела меня со всех сторон, поправила ворот у блузки, чтобы стоял прямо, рукава немного поддёрнула и осталась довольна. Роман светился от радости и зачем-то поцеловал меня в лоб.
   - Красотка.
   Я опустила голову, потирая место поцелуя. Щёки обдало жаром. Я ему нравлюсь? Или он всем это говорит? Я так запуталась в отношении Романа ко мне, что боялась поверить в своё счастье. Он меня поцеловал! Как же это мило. Ещё и оплатил все покупки, хотя Мария должна была вычесть все потраченные деньги из моих премий, согласно правилам агентства. Чуть до инфаркта меня не довела. Это сколько же я без премий сидел бы? Пару лет точно!
   Мы вернулись в бизнес-центр. В руках у меня был пакет с моими старыми вещами. Роман и Мария поехали на лифте на директорский этаж, а я вышла на своём.
   - Не забудь про обед! - напутствовал меня Милый Босс прежде, чем дверцы лифта отрезали нас друг от друга.
   Я, совершенно опустошённая морально, вошла в отдел бухгалтерии и поздоровалась с коллегами, которые явно не ожидали меня увидеть вновь.
   - Я вернулась, - и помахала всем рукой, сдетонировав бомбу всеобщего изумления.
   Главный бухгалтер ругала меня от всей души, бухгалтер по зарплате ей поддакивала. Оказывается, они уже успели рассчитать меня. А потом личный секретарь генерального чуть всем выговор не накатала за то, что нарушали закон. Несколько лет безупречной работы коту под хвост из-за меня! Мне было так стыдно! Я так их подвела! Долго просила у всех прощения, но, увы, меня не простили, считая мою выходку детской и глупой.
   Я сидела за своим столом и поглядывала на сердитых коллег. Никто со мной не разговаривал, работы не давал. Я взглянула на часы - половина двенадцатого. Что делать с обедом? Решила позвонить Юле, она должна была уже проснуться.
   - Ты чего так долго? - буркнула та в трубку, прежде чем я успела рот открыть.
   - Представляешь, меня, оказывается, не уволили. Поэтому я работаю.
   Оглядев пустой стол и коллег, прислушивающихся к нашему разговору, заметила, как они пренебрежительно усмехнулись. Бойкот мне знатный устроили. Я вздохнула и попросила подругу:
   - Ты не могла бы мне привезти обед?
   - То есть тебя правда не уволили?
   - Не-а, - мотнула я головой и тихо рассмеялась. Сейчас вся ситуация в конференц-зале казалась даже забавной.
   - Как так? Сказал тебе, что уволена, а теперь слова назад забрал?
   - Он не говорил, что увольняет меня, а просто прогнал.
   Подруга шумно вздохнула. Я, как вживую, увидела, что она, нахмурившись, почесала пятернёй затылок.
   - Ничего не поняла. Если он не сказал тебе, что ты уволена, то с чего тогда ты так решила?
   Я пожала плечами и крутнулась в кресле. Да я сама не знаю, почему так решила. Просто мне тогда так показалось. Может, от страха голову замкнуло. Устала объясняться со всеми. Куда важнее обед!
   - Принесёшь поесть? - жалобно спросила у подруги.
   - Хорошо, жди. Я позвоню, как приеду.
   - Спасибо, спасибо, спасибо! - чуть не пища зашептала в трубку.
   - Дурочка, - отозвалась Юлька и отключила связь. А я, улыбаясь, перевела дыхание. Ну вот, вопрос с обедом решён. Осталось пережить его и как-то наладить отношения с коллегами.
   Но, увы, все мои попытки помочь не увенчались успехом. Опасаясь гнева начальницы, никто не смотрел на меня. А вот она явно хотела во мне дырку взглядом прожечь. При этом велела мне не отвлекать других от работы. Я уселась на своё место и сидела, копаясь в смартфоне, пока за мной не пришёл Роман Аристархович.
   - Людочка, - обозначил он с порога свой приход, раскрывая для меня свои объятия, - Ты готова?
   Я встала и скромно улыбнулась ему, замечая, как радостные улыбки, появившиеся с приходом Милого Босса, тают, а лица моих коллег вытягиваются от изумления. Даже главный бухгалтер, которая подошла к начальнику, замерла, поражённо глядя на меня. Я же попыталась побыстрее покинуть бухгалтерию. Но увернуться от объятий Романа не получилось, он крепко сжал одной рукой мои плечи и, попрощавшись с коллегами, повёл меня по коридору к лифту.
   - Вам необязательно было за мной приходить, могли бы и позвонить, - смущалась я такому вниманию.
   - А разве у меня есть номер твоего телефона? - усмехнулся Роман в ответ. Я не сразу поверила своему счастью и чуть не задохнулась от неконтролируемой радости. Но в этот момент зазвонил мой смартфон. Это была Юля. Приняв вызов, я быстро ответила:
   - Да?
   - Я тут, внизу, - ворчливо буркнула подруга. Видимо, пыталась пройти мимо охраны. Знаю я её, настырная и наглая, а когда что-то не по ней, то злая и колючая, как сейчас.
   - Я уже спускаюсь на лифте.
   Роман поинтересовался, не переставая светиться мягкой улыбкой:
   - Кто это?
   - Подруга принесла обед! - не стала скрывать.
   - О, отличная новость! - обрадовался вместе со мной Роман, и когда лифт открылся на первом этаже, наконец, отпустил мои плечи, а жаль. Было так приятно стоять в его объятиях. Напряжение от игнорирования меня коллегами как рукой сняло, и на душе словно солнце заискрилось, согревая.
   Я поспешила к выходу, пронеслась мимо генерального директора, быстро кивнув ему на ходу. Недалеко от него нашлась Юля, недовольно разглядывающая холл и турникет, разделяющий нас. Я приложила бейдж к турникету и бросилась к ней.
   - Вау! - поражённо выдохнула Юлька, разглядывая мой новый наряд. - Это как?
   Я оглянулась на Романа и, улыбаясь, показала незаметно подруге на него пальчиком. Милый Босс смотрел в нашу сторону, разговаривая с Большим Боссом. Тот хмуро следил за мной, щуря серые глаза.
   - Не поняла, - напряжённо протянула Юля, разглядывая моих начальников.
   - Это мне подарил Роман, тот, который улыбается.
   - Зачем? - сразу посерьёзнела подруга.
   Она была у меня жутко недоверчивая и вечно во всём искала негатив. Вот и сейчас хмурила брови, поджав губы.
   - Чтобы я не опаздывала на обед, - с улыбкой ответила и осторожно забрала из её холодных пальцев пакет с пластиковым боксом.
   - Чего? - не поверила мне подруга, и я прекрасно её понимала. Ведь и так понятно, что ради такого никто не будет наряжать женщину. А может, я ему всё же нравлюсь? Хотелось бы. Я опять оглянулась на мужчин. Они оба были очень привлекательными, вот если бы генеральный ещё так отталкивающе не хмурился, а то словно вечно чем-то недоволен. Роман махнул мне рукой и я, поцеловав Юлю в щёку, поблагодарила её.
   - Эй, дома чтобы всё мне рассказала! - крикнула она мне вдогонку, а я ужом протиснулась между створками турникета.
   - Хорошо! - бросила ей через плечо и поспешила в кафе за мужчинами.
   Вдруг ожил мой смартфон, но я его смогла достать из сумки только тогда, когда села за стол. Пакет с едой поставила на столешницу. Звонила Юля. Роман достал бокс из пакета, а я приложила трубку к уху и замерла, выпучив глаза на огурцы, порезанные тоненькими кругляшками, и на пакет обезжиренного кефира.
   - Я забыла тебе сказать. У тебя же дома никого нет, поэтому я у своей мамы попросила для тебя обед. Она сказала, что ты растолстела и тебе пора на диету. Так что прости, но ты на диете. Там огурцы и кефир. Думаю, до ужина ты на этом как-нибудь протянешь.
   - Какая ещё диета? - чуть не со слезами на глазах тихо шепнула в трубку.
   - Люда, прости. Я хотела купить тебе пирожок, но забыла взять с собой деньги. У меня только проездной на метро в кармане.
   - Ладно, ничего страшного, - постаралась я её взбодрить, боясь поднять глаза на мужчин. Когда я убрала смартфон, то решительно придвинула к себе бокс и упаковку кефира.
   - Меня посадили на диету, - угрюмо объяснила изумлённым начальникам и взялась за вилку.
   - Людочка, какая диета, ты и так стройная! - Роман был, как обычно, слишком добр ко мне.
   Но я с хмурой решительностью запихивала в рот огурцы. Может тетя Нюра и права. А то юбки по швам уже трещат.
   Начальники заказали себе комплекс, а я скучающе тыкала вилкой в зелёные кружочки огурцов. Вот же добрая тетя Нюра, кефир обезжиренный и тот от щедрот души своей выделила.
   Смотреть на ароматный суп-пюре в тарелках мужчин я не могла, и с остервенением накалывала огурцы на вилку. Роман пытался разговорить меня, но я не поднимала взгляд, чтобы не видеть, как он смакует кусочки котлеты по-киевски, которая украдкой поглядывала на меня яичной начинкой. Когда же мне в бокс положили целую котлету, я поражённо взглянула на Большого Босса. Он раздражённо бросил вилку на стол и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди.
   Роман замолчал и, не отрывая взгляд, следил за другом. Ну а я больше не смогла терпеть и, поблагодарив, с радостным предвкушением схватилась за вилку. От наслаждения разве что не мурчала. Насыщенный вкус мягкого мяса и суховатость яичного желтка. Всё это в сочетании с сочными огурцами было как бальзам на мою душу. Я благодарно улыбнулась начальнику, который через несколько минут заказал себе кофе.
   - А я слышала, что много кофе нельзя, - прожевав, сказала ему.
   - Я ему сколько раз об этом твердил, но он просто жить не может без крепкого кофе. Даже проснуться утром без него порой не может.
   Я заметила, как недовольно Большой Босс мазнул взглядом по разговорчивому другу, но, тем не менее, промолчал.
   - Мой папа тоже кофеман, - поделилась я с мужчинами, - так мама его на цикорий пытается перевести.
   Я прыснула, вспоминая недовольство отца.
   - Они постоянно ругаются из-за этого. Мама говорит, что цикорий полезнее кофе, а папе не нравится его вкус и он называет его эрзац-кофе.
   Роман легко рассмеялся вместе со мной. Начальник же и бровью не повёл. Но то, как он на меня смотрел, немного напрягало. Не отрываясь, с прищуром и молча. Лишь в серых туманных глазах что-то менялось, но прочитать его эмоции я не могла. Слишком глубоко они прятались. Я всё ждала, когда он прикрикнет на меня. Ведь я позволила себе указать ему на неправильное питание. Язык мой без костей! Замерев, сжимая вилку, ждала-ждала, глядя в серые глаза, и не дождалась.
   Перевела дыхание, отвела взгляд. Правда, страх перед Большим Боссом не испарился, лишь притаился, готовый в любой момент выпрыгнуть как чёрт из табакерки.
   Вернуть непринуждённую атмосферу прежних обедов у нас не получалось. Разговор увял, а мужчины, точнее Роман, перешли на обсуждение тем по работе. Я заинтересованно слушала. Это было очень познавательно. Милый Босс казался мне самым умным на свете. Жаль, что времени у нас мало, перерыв заканчивался. Котлету я съела и теперь попивала в одиночестве кефир, а мужчины опаздывали на встречу. Роман попросил мой номер телефона и я, конечно же, обменялась с ним. Потом робко уточнила у начальника, нужен ли ему мой номер, а то как-то неудобно стало, словно он был лишним, сторонним молчаливым наблюдателем. На удивление, Большой Босс взял из моей руки смартфон и набрал свой номер, сделал вызов.
   - Сохрани, - приказал он, прежде чем встать. Роман взял портфель босса и поспешил за ним, поблагодарив за обед.
   А я осталась подумать о том, что происходит. Странно, что за такую дорогую одежду я должна всего лишь присутствовать на обедах и кормить Большого Босса, который с охотой ел и местную еду гениального повара из кафе. Зачем всё это? И что мне делать с коллегами? Как пережить их бойкот? Тяжело вздохнула, убрала бокс в пакет, а упаковку из-под кефира выкинула в мусорку. Попрощалась с официантом и направилась к себе в отдел. Работа есть работа. И никто не говорил мне, что будет легко. Наоборот, все твердили, что на работе кони дохнут.
  

Глава 2

  
   - Объясниться не хочешь? - весело спросил Роман, еле-еле поспевая за Дмитрием на пути к машине.
   Тот хмуро оглянулся, но промолчал. Резковато открыв дверцу, сел за руль и кинул портфель на пассажирское сидение. Роман открыл дверь с другой стороны. Ему пришлось освободить себе место, убрав портфель друга на заднее сидение вместе со своим.
   - Дим, что происходит? - не унимался он, прикрыв от яркого солнца карие глаза, в которых искрились янтарные крапинки. - Мне казалось у тебя другой вкус на женщин, а тут такие перемены. Людочка не похожа на Татьяну совершенно. Полная её противоположность. Я бы даже сказал, что она совершенно тебе не подходит, ты уж извини.
   Тяжёлый взгляд серых глаз заставил Романа прикусить язык, но, увы, всего на миг.
   - Друг, ну что с тобой? Мы столько лет вместе. Если она тебе нравится, то нечего стесняться, мне она понравилась, просто она не нашего круга. Как бы не съели её акулы.
   - Не съедят, зубы обломают, - коротко отозвался Дмитрий, включая передачу. - И если она тебе понравилась, то почему не спешишь сделать своей?
   - Эй, эй, Дим, ты чего! Я ещё молод и горяч! Мне кабала не нужна. Я за свободу! Понял? Нечего меня сватать, рано ещё, не нагулялся!
   Дмитрий не смог сдержать ухмылки, но на друга не смотрел, аккуратно выворачивая на проезжую часть с парковки.
   - Вот, честно скажи, ты чего к ней привязался? - опять спросил Роман, скалясь в довольной улыбке.
   - А ты? - не остался в долгу Негласный.
   Он не собирался открываться другу, потому что не видел в этом смысла. Ничего не поймёт. Обормот, он и в старости будет обормотом. Не родилась ещё та женщина, которая его на короткий поводок посадит.
   - Есть хочется. Знаешь же, что обед пропускать нельзя.
   - Завтрак, - поправил его Дмитрий, обгоняя медленно движущиеся автомобили, поглядывая на циферблат часов. Они опаздывали и здорово. Клиенты могли обидеться.
   - Завтрак-то, само собой, я не пропускаю, а обед очень часто.
   Ворчание друга раздражало, как обычно Роман думал о себе любимом. Он слишком часто забывал о работе, и порой это выливалось в неприятности. На плечи Дмитрия легло не только руководство рекламным агентством, но и содержание торгового центра "Изольда", наследства Романа от его покойной бабушки. Избалованный золотой ребёнок, которому улыбнулась удача познакомиться в университете с ботаником Негласным. Дмитрия сторонились и считали заучкой, и лишь Бобров, пройдоха, втёрся в доверие к нелюдимому парню и стал для него единственным другом.
   - Она смешная, да? - продолжал весело трещать Роман, не чувствуя, что всё сильнее раздражал Дмитрия.
   - Оборжёшься, - тихо отозвался Негласный.
   - А я думал, ты на неё запал, - хлопнул по плечу друга Роман и уже в открытую рассмеялся. - Не знал, что ты из тех, кто любит поиграть с глупенькими девицами. Знаешь, когда-то я таким промышлял, разводил глупышек на секс. Они хоть с виду и пресные, а в постели огонь! Особенно когда влюбляются.
   Дмитрий сильнее сжал руль, пытаясь не вспоминать влюблённый взгляд Люды. Молодая совсем, неопытная и не чувствует опасности рядом с Романом. Глупая.
   - Знал бы, что ты на неё не запал, не покупал бы для неё одежду, - немного раздражённо цокнул языком Роман, выдернув Дмитрия из размышлений. Он хмуро посмотрел на друга, заметив, что тот перестал улыбаться. - Надо было не вмешиваться, но я же для тебя старался.
   Улыбка снова вспыхнула, а Негласный недовольно покачал головой. Опять эти его проверки.
   - Дай угадаю, ты подумал, что у малышки вкус проснулся? - раскатистый смех долго сотрясал Романа, даже слёзы выступили на глазах. - Ну ты даёшь! Её, между прочим, твоя Анечка приказала переодеть. Совсем девчонок не жалеешь, запугал!
   Дмитрию было наплевать, что думал о нём друг. Как в принципе и все остальные в его компании. Жёсткая дисциплина, введённая Негласным, помогала исключить внештатные ситуации. Только творческий и креативный отделы свободно чувствовали себя в этом плане. Им Дмитрий выдвигал совсем другие требования и выжимал гениев до самой последней капли. Роман часто ругался, что текучка в этих отделах невообразимая, но сильные духом оставались. Естественный отбор. А вот Самохина выбивалась из общего коллектива. Ей бы не в бухгалтерии сидеть, а в творческом отделе. Там полно таких же странных людей.
   Дмитрий никак не мог отмахнуться от видения раскачивающихся под столом ног. Просто наваждение какое-то. Как бы он ни старался сконцентрироваться на предстоящей встрече, но Роман своими разговорами возвращал к воспоминанию.
  

***

   Войдя в бухгалтерию, я и предположить не могла, что встретят меня не так, как провожали. Всех словно прорвало. Обступили меня, прижав к двери, и засыпали вопросами о Милом Боссе и о том, что нас связывает. Но потом всех отодвинула Марина Аркадьевна и тихо спросила:
   - Ты знакомая Босса?
   Я отрицательно замотала головой, испугавшись её, такую строгую и, кажется, очень злую.
   - Тогда почему он за тобой пришёл и позвал на обед? Да и на совещании обрадовался тебе, как родной? Я думала, что Бродский опять врёт, а оказывается, нет? Засланный казачок? Докладываешь о нас директорам?
   - Нет конечно, - испугалась я. Страшно представить, если меня такое заставят делать. Это кем же надо быть, чтобы стукачить!
   - Тогда что вы на обеде обсуждали? Нажаловалась на нас?
   - Нет, - я жалобно шепнула, замотав головой. Захотелось немедленно научиться проходить сквозь стены, до того было страшно.
   - Смотри у меня! - строго пригрозила она мне пальцем и отошла, оставив меня в оцеплении коллег.
   - Если ты не его подружка, то кто? - уточнила Иринка, бухгалтер по материалам.
   - Не знаю. Знакомая, наверное.
   - А что вы делали на обеде? - не унимались девочки.
   Я пожала плечами, понимая, что, скорее всего, разочарую их.
   - Ели.
   Одинаковое недоумение у всех на лицах, но зато дышать стало легче.
   - Просто ели? И часто вы так едите? - спросила Мамаева. Она была очень строга ко мне, в отличие от других девочек.
   - Каждый день.
   - Что?! - хором возопили все, включая и вскочившую со своего кресла, как ужаленную Марину Аркадьевну.
   - А что такого? - не поняла я их воплей. - Они в кафе каждый день обедают, я тоже. Вот и познакомились.
   - Это невероятно.
   - Так просто.
   - Да она глупая.
   - Или врёт.
   Мне же обидно стало. Стоят, обсуждают, словно меня и нет.
   - Я не обманываю никого, - гордо выкрикнула, привлекая к себе внимание женщин. - Вы сами-то где обедаете?
   Коллеги немного стушевались, отводя взгляды. Как будто я не знала, что они ходили в торговый центр и там питались. И хоть бы кто-нибудь из них меня с собой позвал!
   - Вот и нечего обвинять меня в обмане. Сами хороши.
   Я прошла к своему столу и села, сложив руки на груди, хмуро поглядывая на коллег. Вот и поговорили, вот и разобрались, кто кого обманывает, и кто кого ни во что не ставит.
   Я думала, что опять придётся без дела сидеть в кресле до конца рабочего дня, но вскоре главный бухгалтер завалила меня заданиями: копирование, подшивание, таскание пачек в архив. Утомилась я знатно, зато ко мне все стали по-другому относиться. Заискивающе просили помочь что-то сделать. Пару раз даже за чаем пришлось сбегать, лишь бы наладить отношения с ними.
  
   Сюрпризы продолжаются
  
   На удивление быстро в нашем мире всё меняется. Ещё вчера на меня смотрели как на букашку, позволяя лишь копировать да бумажки раскладывать, а сегодня утром мне доверили составить таблицу для начальника. Ему предстояло послезавтра на утренней планёрке отчитаться перед генеральным. А в перерыве мои коллеги предложили отобедать с ними, но не в кафе торгового центра "Изольда", где обычно они это делали, а на первом этаже нашего бизнес-центра, где ела я. Главный бухгалтер и та чинно вышагивала передо мной, придерживая пиджак на плечах, чтобы не свалился.
   Я шла как на эшафот, понимая, что всё это не к добру и не от чистых помыслов коллег. Все хотели познакомиться поближе с Романом и Дмитрием Анатольевичем. Те, завидев нашу делегацию, сразу изменились в лице. И если Роман улыбку ещё удержал, лишь испуганно обернулся на Большого Босса, то тот недовольно оглядел каждую, задержав свой убийственный взор на мне.
   Девочки стушевались, но не наша начальница. Та смело подошла к их столу и попросилась к ним. Роман привстал, помогая Марине Аркадьевне присесть, затем осмелели и остальные девчонки. Ну а я решила от греха подальше сесть за свободный столик, спиной к начальникам, чтобы не портить себе аппетит. Официант, как обычно, предложил мне чай, я поблагодарила его и, поудобнее расположившись за столиком, уже практически приступила к еде, как неожиданно ко мне подсел Большой Босс и обвиняюще спросил:
   - Сама придумала или кто подсказал?
   Я замерла, не понимая к чему это он. Оглянулась на Романа, который остался сидеть в малиннике и, кажется, нисколько этому не огорчился. А жаль. Укол ревности я испытала, да ещё какой! Иллюзии в очередной раз лопнули, когда я поняла, что рядом с ним могут быть только такие яркие красотки, как наша начальница, а вовсе не я.
   Повернувшись к Большому Боссу, вздрогнула, когда увидела перед собой раскрытое меню. Пришлось его взять, так как мой бокс уже держал официант и накладывал из него еду в тарелку Дмитрию Аркадьевичу. Мама вчера приготовила картошку с грибами. Папа как-то раз под осень привёз из рейса целый мешок, купил у бабушек на платформе. Он у меня машинист поезда и частенько уезжал на несколько дней. Мамуля сделала запасы и время от времени подкармливала нас этим чудным блюдом.
   - Может, не надо? - тихо шепнула, наблюдая за тем, как Босс примеривается вилкой. - Мы их не сами собирали. Папа их с рук купил.
   - Заказывай обед, - хмуро отозвался в ответ директор.
   Я разочарованно пожала плечами. Так мечтала о картошке с грибами! Мама вчера, наслушавшись тётю Нюру, не дала мне ничего есть после шести вечера, кроме кефира, а сегодня сжалилась! И вот! Я опять осталась без вкусного. Читая названия блюд, поняла, что ничего достойного на замену нет. Грибных блюд не было. Заказала филе трески под польским соусом и пюре. Тоже сытно и вкусно.
   Скучающе сидела и с завистью следила, как наслаждается маминым творением директор: не спеша, смакуя, тщательно пережёвывая и запивая в этот раз чаем.
   Когда мне принесли заказ, я сразу забыла и о Дмитрии Анатольевиче, и о грибах. Рыбка просто таяла во рту, и я её практически и не жевала.
   - Как в садике, - тихо шепнула я директору. - Нам в садике часто давали рыбу под польским соусом. Один в один.
   Генеральный усмехнулся, что-то буркнул себе под нос, а я балдела. После вчерашней голодовки хотелось вкусно поесть.
   - А ещё у меня бабушка часто рыбу под этим соусом подавала. Она у меня в деревне живёт. Правда, у неё вкус другой получался, наверное, из-за масла. Она масло сама делала и сметана у неё вкуснее. Корову она не держала, молоко брала у соседки. А меня, когда родители к ней в деревню отправляли, всегда вместо коровьего молока козьим отпаивала. Говорила, что для здоровья такое полезнее.
   - Жуй давай.
   Ну вот чего он так? Вечно рот затыкает. Если я ему так не нравлюсь, чего ко мне пересел? Мог бы и пустой стол занять. Я огляделась и увидела, что свободные столы в этот день в кафе отсутствовали. Все наши сотрудники сегодня решили обедать, не выходя из бизнес-центра. Надо же. Я, допив чай, поблагодарила генерального за компанию, забрала бокс и обернулась к Роману. Он всё ещё ел и о чём-то весело общался с девчонками. Так и не попрощавшись с ним, вынуждена была вернуться в отдел, куда минут через десять пришли и остальные сотрудники.
   И опять всё изменилось. Теперь мне все улыбались, а я старалась не думать о том, что будет завтра и полностью погрузилась в цифры.
  

***

   Я сидела на кровати и не могла подобрать слов, чтобы успокоить Юлю. Каждый вечер по её требованию я рассказывала о том, что происходит у нас на работе. Особенно ей не нравилось поведение боссов и моё к ним отношение. Она сразу приказала забыть об отношениях с ними и мои вялые попытки оправдаться её просто бесили.
   - Неужели ты не понимаешь? Поиграют и выбросят. Ты хоть у нас и глупенькая, но не до такой же степени. Вспомни Ваську со второго курса. Как он на спор хотел переспать с тобой.
   Я грустно вздохнула. Ваську я помню, а вот спор нет. Я даже и не поняла, что он имел на меня какие-то виды. Клеился, прохода не давал, пугал, в итоге отстал, и я вздохнула с облегчением. Потом мне подруга рассказала страшную историю про спор однокурсников. После этого был Федька, потом Петька, я же была слишком занята учёбой. Подруга училась на другом факультете и не могла помочь мне с профильными предметами, а они давались мне ой как тяжело. Поэтому первая любовь настигла меня лишь на последнем курсе и закончилась прощальным гулом поезда.
   Макар уехал к себе в Сибирь, и больше я о нём не слышала и не видела. Страдала по нему полгода, а теперь всё остыло. Может и не любовь это была, а так, увлечение. Юля неисправимая оптимистка по жизни и предложила расценивать это как опыт. А опыт бывает разным.
   - А если они предложат тебе переспать? - не унималась подруга, сидя рядом со мной в цветастой футболке. Джинсовая ткань шорт плотно обтянула её бедра. Лак на ногтях рук подмигивал оранжевым и на пальчиках ног красным.
   - Юль, они начальники, они не могут такое предложить, - попыталась урезонить её, а то разошлась. Какой переспать? О чём вообще она думает? Нет бы работу искать, а она ужасы мне рассказывает.
   - Ох ты, глупая, - покачала головой подруга. - Могут, на то они и начальники. Ещё и прикажут, иначе уволят.
   - Нет, не могут, - не поверила я ей. Она незнакома ни с Романом, ни с Большим Боссом. Как можно так людей судить? Оправдывала Юльку только её забота о моём благополучии. Я прекрасно видела, что она искренне беспокоилась обо мне.
   - Не могут! - фыркнула подруга в ответ. - Могут, ещё и с двумя сразу.
   Я выпучила глаза, боясь даже представить такое. Вдвоём сразу!
   - Ты порнухи пересмотрела? Или чего? ПМС скоро? Что у тебя в голове? - запаниковала я, так как Юля могла ещё и в подробностях описать, как она это себе представляет.
   - Может и ПМС, - наконец успокоилась заботливая моя. - Короче, не спи с ними, лучше сразу увольняйся. А то обеды эти тебя до добра не доведут.
   - Мне кажется, ты сгущаешь краски.
   Юлька опять фыркнула и поднялась на ноги.
   - Знаешь что, моя дорогая, - она подошла к шкафу и достала мою рабочую одежду, которую подарил Роман. - Это просто так не дарится и потом тебе аукнется по самое не горюй. И вот тогда ты вспомнишь мои слова.
   - Слушай, не обижайся, но мне кажется, ты всё же немного не поняла. Я не нравлюсь Роману, как женщина. Да и вокруг него вьются такие красотки, что он на меня и не взглянет при таком-то богатом выборе.
   - А этот хмурый? - не унималась подруга. - Он знаешь, как смотрит, до зубного скрежета пробирает. Не глаза, а лазеры какие-то. Мне аж поплохело, пока он меня рассматривал.
   - Ну да, - тут я была согласна с ней. Не глаза, а скальпель. Режет своим взглядом и словно все внутренности выкладывает, чтобы осмотреть. Неприятно и страшно. Но привыкнуть можно, особенно когда он улыбается. Сразу становится на человека похож. Я поправила подол туники, натянула вязаные гетры до колен и пошла провожать Юльку домой. А то завтра на работу, а она, как курочка-наседка, всё кудахчет и кудахчет. Вон до чего додумалась. Секс втроём. Бред какой. Фу!
   Но, видимо, подруга заронила во мне зерно своей глупости. Мне приснился сон, где серые глаза Большого Босса пристально следили за мной. А я, пытаясь скрыться от них, бежала по коридорам бизнес-центра, искала укромное место. Но глаза неумолимо преследовали меня, холодные, пронизывающие, словно оживший туман.
   Проснулась я совершенно разбитая и не выспавшаяся.
  
   Скандал
  
   Как я протянула месяц - уму непостижимо. Меня все якобы любили на работе, пытались заискивать и это раздражало. А сегодня я решила, что не хочу идти в кафе. И дело даже не в хмуром и раздражительном Большом Боссе, который неизменно сидел со мной за столом и ел, а в моих коллегах, которые предлагали Боссам попробовать домашнюю еду. Всем почему-то казалось, что я особенная и еда у меня необыкновенная, потому что Дмитрий Анатольевич головы не поднимал от стола и рукой прогонял желающих накормить его. С каждым днём он становился всё злее, а я чувствовала свою вину. Пыталась его задобрить вкусной едой, уже понимая, что всё напрасно. Я решила, что больше не буду ходить на обед. В конце концов, у нас на двадцать втором этаже, оказывается, есть специальная кухня, оборудованная техникой, чтобы питаться с комфортом. Я совсем недавно случайно узнала о ней. Там обедали те, кто работал в агентстве долгие годы. И вот я подумала, что пора бы вливаться в коллектив.
   Я сослалась на недуг и не пошла с остальными на обед. Бухгалтерия, весело обсуждая Милого Босса, всем составом спускалась вниз, а я сидела за своим столом и делала вид, что занята. Сначала я, конечно же, боялась нарушить уговор с Романом, но когда поняла, что ему без разницы, кто с ним ест, расстроилась. Ну не могла ничего с этим поделать. Сердцу не прикажешь, но и насильно мил не будешь.
   Войдя на офисную кухню, поздоровалась с коллегами из других отделов. Их было четверо. Долговязый рыжий админ, две кадровички в красных жилетках и брюнет - помощник из креативного отдела. Я с ними уже была знакома, несколько раз встречались. Осторожно спросила можно ли присоединиться к ним и на удивление меня приняли в тёплую дружескую компанию.
   - А ты чего, как обычно, со всеми не ушла? - начал разговор Артём из креативного.
   Я пожала плечами и тихо сказала:
   - Там стало не протолкнуться, да и мест не хватает.
   Парень хмыкнул и кивнул, принимая мой ответ.
   - А мы слышали, что ты знакомая Милого Босса, - чуть нагловато заявила Мария, за что получила тычок от Оксаны. Обе девушки были одеты в красные юбки. Почему-то секретариат и кадровики должны были придерживаться этого цвета. Он выгодно подчёркивал обеих девушек на моём невзрачном чёрно-белом фоне. Парни, кроме креативщиков, тоже обязаны были носить белые рубашки и чёрные костюмы, что было не совсем удобно и марко.
   - Не знакомая она, - невозмутимо отозвался рыжий Тимофей, админ.
   Все многозначительно на него взглянули, но тот продолжил после того, как запихал в рот очередную порцию волнистой вермишели. Да уж, ну и обед у него. Вермишель быстрого приготовления не то, что должен есть мужчина. Желудок испортит очень быстрыми темпами.
   - У неё нет доступа на их этаж. Все их знакомые включены в реестр. А она нет.
   Я кивнула, оглядела коллег и почесала голову. Вот так вот всё легко и просто. Никаких тебе домыслов и слухов. Нет доступа - значит не знакомая. Как же я устала от этого недопонимания со стороны коллег.
   - А это правда, что Роман Аристархович купил тебе одежду в своём торговом центре? - Оксана так взглянула на меня завистливо, что я плечами передёрнула от неприятного зуда.
   Я удивлённо замерла, оглядывая блузку. Я носила её практически каждый день, изредка меняя. Но я не знала, что торговый центр и магазин принадлежат Милому Боссу.
   - Я не знаю, - осторожно пожала плечами.
   - Чего вы к ней пристали! - встал на мою защиту Артём, и я подарила ему благодарную улыбку.
   - Просто обычно он там своих любовниц одевает, - Мария просто резала меня без ножа. Так вот, оказывается, какие слухи обо мне ходят на работе. Любовница Романа.
   - Мы не любовники, вы чего? - обидно стало до слёз.
   - Маша, не глупи! Ты прости её, - тут же вмешался Артём и подсел ко мне поближе. - Понятно же, что вы не любовники. Он со всеми милый, а у самого парочка любовниц из моделей. Я сам видел одну.
   Это он уже говорил, глядя на девчонок, а я грустно вздохнула. Ну вот, что и требовалось доказать. У него есть любовница, причём не одна. Хотя, может, опять слухи.
   - А они с Людой просто друзья, так ведь? - закончил Артём, требуя у меня подтверждения своих слов. Я опять покачала головой.
   - Мы не друзья. Мы общаемся только на обеде. И то в последнее время и парой слов не перекинулись. Наши Боссы очень общительные, вот и всё.
   Я оглядела замерших коллег, которые вдруг дружно заржали от моих слов.
   - Скажешь тоже, общительные.
   - Ой, умора!
   А я, недовольно поджав губы, решила уже поесть, а не сплетничать. Всё равно ничего никому не докажу. Вдруг дверь в кухню открылась, теперь и я замерла вместе с остальными. Серые глаза Большого Босса просто пришпилили меня к стулу, а затем он указательным пальцем ткнул в меня.
   - За мной, быстро! - рявкнул так, что я вздрогнула. С трудом сглотнув, моргнула, когда Босс скрылся за дверью, и бросилась за ним. Он что, зол? На меня? За что?
   Выскочив за дверь, чуть не врезалась в него. Холодные глаза оглядели меня со всех сторон, затем я услышала чуть ли не змеиное шипение:
   - Где обед?
   Я метнулась обратно. Коллеги всё так же сидели, притихнув, и смотрели на меня не менее испуганными глазами, как и я на них. Что произошло, не поняла вообще. Но схватив контейнер и вилку, рванула на выход. Дмитрий Анатольевич шагал к лифтам, и я поспешила за ним. Обиделся на то, что я не пришла на обед? Или на то, что решила съесть свой обед сама? Я опять что-то сделала не так? Но это же полная глупость! Зачем он так со мной?
   Когда я вошла в лифт, то замерла за спиной Босса. А он молчал. Молчала и я, покрепче прижимая к себе пакет. Двери открылись практически сразу, и я запоздало сообразила, что не видела, на какой этаж нажал Босс. Мы вышли на директорском этаже. Троица секретарей отсутствовала, видимо и у них бывает обед. Но стоило нам пройти пару шагов, как появилась брюнетка Мария, встревоженная и поправляющая помаду на губах.
   - Дмитрий Анатольевич, чего-то желаете?
   Он замер, затем кивнул.
   - Никого не впускать.
   Я ошарашенно переглянулась с Марией, которая рот открыла от изумления, окидывая меня взглядом с головы до ног.
   - Как скажете, - пролепетала она, а Босс дёрнул меня за руку, волоча за собой. Сразу вспомнились предостережения Юльки, которая с каждым днём придумывала всё более страшные истории, хорошо, что не про меня, но всё же. Последняя была про сексуальное рабство секретарши, которую уволили, когда она забеременела. Ей бы романы писать, а не телевизор смотреть. Это не шло ей на пользу.
   - Садись и ешь, - мужчина указал мне на отдельно стоящий столик для совещаний напротив рабочего стола. Сам сел в своё кресло и, кажется, совсем забыл обо мне, а я замерла, не зная чего ожидать. Сидела, ждала чего-то. Но генеральный взялся за ручку и что-то записывал, лишь изредка глядя на меня.
   - А вы есть не будете? - тихо шепнула, но на удивление была услышана.
   - Сыт, - холодно отзывался он, причём мне показалось, он хотел продолжить "по горло". Столько яда в его голосе.
   Желудок проворчал, что я тяну с обедом. Протяжно вздохнув, открыла контейнер. Сегодня взяла с собой вареники с творогом, обильно полив их сметаной и припорошив сахаром. Прозрачные кристаллики утонули, оставляя после себя на белой поверхности сметаны точки. Аромат от вареников шёл обалденный. Обожаю их, хоть и нечасто делаю. Варить я их не умела, зато с этим славно справлялась мама. У неё они не лопались и не разваливались. Запихав первый вареник в рот, прикрыла веки, радуясь жизни. Вареник был большой и требовал тщательного пережёвывания. Я открыла глаза и стала рассматривать городской пейзаж из окна.
   - А у вас тут красиво, - сделала комплимент Большому Боссу, наблюдая, как по голубому небу плывут облака. Осень стояла морозная. И небо казалось кристальным. Скоро выпадет снег. А может, как обычно, весь декабрь его не будет. Ноябрь подходил к концу. Пора было задумываться о новогодних подарках.
   Большой Босс встал из-за стола и, подойдя ко мне, взглядом указал на вареники. Ну конечно, кто бы ни догадался, что он тоже захочет попробовать. Я нанизала на вилку укутанный в сметану вареник и протянула ему. Какой у него, однако, большой рот. Вареник в него легко уместился, а я зачарованно следила за языком, облизывающим бледные губы, испачканные в сметане.
   - Вкусно, - заметил Босс, выводя меня из ступора. Что за наваждение? Похоже, Юлька добилась своего, и я уже не о том думаю, когда вижу начальника. Мне кажется всё таким пошлым. Даже аппетит пропал. Однако настроение у Большого Босса требовало особого внимания. Он отобрал мою вилку, присел на соседний стул и съел парочку вареников.
   - Я сама люблю вареники с творогом, а ещё с клубникой. Но, увы, её в этом году было мало. Бабуля нам ни одной банки не прислала. А так бы полить вареньем сверху вместо сметаны и вообще улёт.
   Босс чуть дёрнул уголками губ, а затем воткнул вилку в вареник и протянул его мне. Смущённо взглянув в туманные глаза, не сразу, но открыла рот, а то Большой Босс настойчиво держал вилку у моих губ, и это смотрелось как-то странно. В боксе оставался последний вареник, он тоже оказался моим. Я растерянно смотрела, как генеральный вымазывает его в остатках сметаны, а затем заботливо протягивает мне. Взгляд у него при этом был тёплым, даже весёлым. Я открыла рот и тут же получила вареник.
   Закрыв бокс и положив его вместе с вилкой в пакет, мужчина встал и приказал:
   - Иди.
   Я, еле прожевав последний вареник, опять ничего не поняла. Иди? Вот так вот просто? Поела и иди? Какой-то он невежа невоспитанный. Хоть бы раз спасибо сказал. А то только командует и вводит в сумятицу. Не стала ждать, когда меня выставят. Столкнувшись на ресепшене с Анной Витальевной, не могла с ней не поздороваться.
   Та ответила кивком, а затем указала пальцем на меня и тихо шепнула:
   - У вас что-то белое на губе... - очень медленно и испуганно. А затем и вовсе выдохнула еле слышно: - Испачкано.
   Я быстро стёрла остатки сметаны и от души поблагодарила женщину. Вот же смешно было бы, если б я появилась перед коллегами в таком виде. Всем сказала, что живот прихватило, а сама втихомолку ела. Не люблю обманывать, но иногда приходится. Попрощавшись с молчаливыми и какими-то пришибленными секретаршами, я подошла к лифту. Когда двери закрывались, увидела, как Анна Витальевна пальцем показывала то на кабинет генерального директора, то на меня, и при этом она была похожа на рыбу. Рот у неё открывался, глаза большие и ни звука. Мария и другие девушки шептались, глядя на меня с каким-то осуждением. Всё же странные люди здесь работают. Может все рекламщики такие? Я же не знаю, какие они в других агентствах.
   Я припозднилась с обеда. Нет, пришла в срок, просто последней. Коллеги радостно шептались, пытаясь переспорить, кому больше знаков внимания уделил сегодня Роман Аристархович. Явно не мне. Я села за свой стол и решила проверить почту. Дел пока не намечалось никаких и хотелось посидеть полениться. А для этого надо сделать вид, что очень занята, но нашего главного бухгалтера не обманешь, и первой, кому она выдала задания, оказалась я. Мне это кажется или уже стало тенденцией? Сначала мне, потом всем остальным. А примерно через полчаса к нам в отдел влетел начальник финансового отдела и, потрясая синей папкой, проорал главному бухгалтеру:
   - Кто составлял таблицу по прибыли? Вы что, опозорить меня хотите? Я как с такими таблицами перед Большим Боссом отчитываться буду! Почему все цифры в беспорядке? Что с чем сравнивать?
   Папка громко хлопнулась на стол Марине Аркадьевне. Мы все в страхе смотрели на разъярённого Антона Васильевича и боялись пискнуть. Но наша начальница была дамой не робкого десятка и, медленно встав, усмехнулась прямо в лицо финансисту.
   - Вы забыли о деловой этике? Орать будете дома на жену, а здесь подчинённые, которые и без ора выполнят то, что вы пожелаете.
   Она взяла папку в руки и, открыв её, пробежалась взглядом по листку.
   - Алика Георгиевна, я жду объяснений, - холодно произнесла Марина Аркадьевна.
   - Таблицу делала Людмила Олеговна, - я испуганно ахнула, когда все уставились на меня, особенно Антон Витальевич. Я обернулась к Алике Георгиевне, но та указала на меня рукой. За что? В голове просто не укладывалось. Как она могла так со мной поступить?
   - Я была очень занята и попросила Людмилу Олеговну приготовить цифры для Антона Витальевича, - меж тем продолжала Алика Георгиевна, а я поняла, что оправдываться бессмысленно. Но так хотелось, чтобы она призналась сама.
   - Вы уволены! - рявкнул начальник финансового отдела, а у меня сердце в груди, кажется, остановилось. Я затравленно посмотрела на Марину Аркадьевну, но та лишь качала головой, рассматривая таблицу.
   - Алика Георгиевна, быстро переделайте и впредь не перекладывайте свою работу на тех, кто не способен с ней справиться.
   Я чуть не всхлипнула от обиды и требовательно взглянула на Алику Георгиевну, надеясь, что она скажет правду, но та отрицательно покачала головой и закусила губу. Я не понимала, не могла найти объяснения, почему она так поступила со мной. Я же старалась наладить с ней отношения, а она.... Выдержать гнетущее молчание больше не смогла и выскочила из отдела в туалет. Туда через пару минут заглянула Алика Георгиевна, виноватая-виноватая.
   - Прости меня, - взмолилась она так, что у меня сердце от жалости к ней защемило, - у меня кредит, понимаешь? Он бы уволил меня. Ему без разницы кого увольнять, а у меня ребёнок и кредит, и муж непутёвый. Прости, Люда. Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди, ты найдёшь себе другую работу. А я уже не в том возрасте чтобы работу менять.
   Она ещё раз извинилась и поблагодарила меня за молчание. Я оперлась руками о раковину и попыталась не разреветься заново. Добрыми делами выложена дорога в ад, так твердила мне бабушка, а я её не слушала. Не надо было помогать Алике Георгиевне. Но она так умоляла. У неё ребенок заболел, и она не успела эту таблицу доделать, попросила меня. Я сама видела, что таблица неудобная, кривая какая-то, но там оставалось заполнить последние два столбца, что я, собственно, и сделала. Пришлось задержаться на работе из-за неё. И вот результат. Мне никто не поверит, если я буду оправдываться. Ведь никто не слышал, как меня уговаривала Алика Георгиевна, а секретарь Антона Викторовича подтвердит, что это я принесла ей папку.
   Взглянула на своё отражение. Зарёванная, нос красный, глаза опухшие.
   - Неудачница, - шепнула сама себе и стала умываться ледяной водой. К чёрту эту работу. Никаких нервов на неё не хватит и даже нормально не поесть в своё удовольствие, не говоря уже об остальном.
   Отдав бейдж, написала заявление на увольнение и попрощалась со всеми. Марина Аркадьевна попросила прийти через два дня за расчётными. Выйдя в холодную осень, раскинула руки в стороны и вздохнула полной грудью. Свобода. Солнце ярко светило, но клонилось к закату. Прохожие спешили по своим делам, зябко пряча носы в шарфах, а я, одев варежки, решила не грустить. Увольнение - это просто очередной опыт.
  

***

   Анна Витальевна Воевич была дамой строгой и терпеть не могла бабские сплетни. Шикнув на расшумевшихся секретарш, напомнила им, что если услышит хоть один слух о генеральном, то все трое тут же, несомненно, будут уволены. Дмитрий Анатольевич нетерпим к сплетням. А они с каждым днём всё больше разрастались и крутились вокруг Милого Босса и обеденного времени. Про Самохину тоже много чего думали, но кем она приходилась Боссам, никто не знал, даже сама Анна Витальевна. Думать о том, что всегда скрытный и собранный генеральный директор способен на аморальные поступки, не хотелось. Его репутация не была запятнана интрижками как на работе, так и на стороне. Холост, свободен, богат, не мужчина - мечта. Да только мало кто осмеливался к нему подступиться, а те, что отваживались, обламывали зубки и коготки. Непробиваемый, каменный Дмитрий Анатольевич спокойно отражал все атаки охотниц за толстыми кошельками.
   Так что же пошло не так? Почему генеральный сам привёл Самохину на этаж директоров? И значит ли это, что пора включать её в список привилегированных, кому открыт сюда вход. Неужели грядут перемены? А, как известно, новая метла метёт по-новому и лучше выбрать правильную сторону сразу, чем потом кусать локти.
   Взяв документы на подпись, женщина спросила разрешения, прежде чем войти. Дмитрий Анатольевич сухо позвал, а когда Анна Витальевна вошла, голову от бумаг не поднял. Этим воспользовалась секретарь и огляделась. Диван не мятый, сам генеральный опрятно одет. На столе, как обычно, рабочий беспорядок, но всё лежит на своих местах. Аккуратно положив стопку документов на подпись, Анна оглянулась, продолжая своё обследование. Ведь если это правда и генеральный занимался непотребством в кабинете, то должно же хоть что-то броситься в глаза. Но единственное, что заметила зоркая женщина, это странные пятна на столе для переговоров. Осторожно ступая, чтобы не потревожить Большого Босса, она подошла ближе и уставилась на белые капли, хорошо различимые на полированной поверхности стола. Рядом обнаружился влажный прямоугольный след, как будто здесь стояла какая-то коробка.
   - Что там? - глухо спросил босс, и Анна встрепенулась, оборачиваясь к нему лицом. Генеральный всё так же не смотрел на неё, но тем не менее ждал ответа.
   - Тут стол в чём-то белом запачкан.
   Дмитрий Анатольевич поднял голову, прищурился.
   - Сметана, наверное. Позови уборщицу.
   - Сметана? - с громаднейшим облегчением переспросила секретарь, по-новому рассматривая следы. Ну точно, отпечатки справа от следа, видимо, столового прибора. А с Самохиной генеральный только обедает. И только что закончилось обеденное время. Всё логично. Всё прилично.
   - Я сама уберу, - обрадовалась Анна Витальевна и поспешила за влажными салфетками.
   Ей было очень неудобно перед начальником за свои глупые мысли. Но что ещё она могла подумать, когда увидела Самохину. Стукнув себя ладонью по лбу, Воевич готова была биться головой о стену. Стало так стыдно за свою испорченность. Как бы ни оправдывалась она перед собой, но, увы, от правды не скрыться. А правда глаза колола. Да, Анна Витальевна давно положила глаз на Большого Босса и мечтала его завоевать. Но, увы, муж, дети, да и сам Дмитрий Анатольевич её принял лишь потому, что она замужем. Была бы не замужем, получила бы отказ, как и все, кто прибыл с ней несколько лет назад на собеседование.
   Женщина поспешила вернуться в кабинет и совсем успокоилась, когда вытерла стол. У неё были ещё дела. Например, приструнить секретарш на ресепшене. Анну Витальевну немного успокаивала мысль, что не одна она так плохо подумала о Самохиной. Видимо, отвыкла уже верить в добро.
  

***

  
   Поздравления от Юли по поводу обретения мною свободы не могли успокоить моих родителей. Они сидели за столом и прожигали меня недовольными взглядами.
   - Точно уволена? - хмуро переспросил папа. Я кивнула.
   - Заявление написала. Мне главный бухгалтер сказала, что лучше самой уйти, чем статью получить в трудовую.
   - Какую статью? - взвилась мама. - Ты что, украла что-то? Нет! Ты человеку помогала, а уволили тебя!
   - Так получилось, - вяло отвечала, а сама рассматривала красное вино в хрустальном бокале. Папа лично налил, сказал, что мне это сейчас нужно - выпить и забыть.
   - Да что за люди там работают, - опустошённо выдохнула мама, а Юля покивала головой и взялась за свой бокал.
   - Давайте выпьем за то, чтобы у Люды всё было и ей за это ничего не было.
   Мама тотчас поставила бокал, которым чуть не чокнулась с моей подругой.
   - Ну что за тюремные тосты! Выпьем за то, чтобы мою дочь обошли стороной несчастья, а впереди был лишь успех.
   - Как красиво, - похвалил маму папа и сразу быстро со всеми чокнулся, чтобы со спокойной душой выпить. Потрепала я им нервы с лихвой, второй раз за месяц увольняют. Сотворить такое могла только я.
   Пригубив вина, тяжело вздохнула. Мне всегда казалось, что я, работая там, занимаю не своё место. А так хоть опыт, впредь буду умнее.
   - Я рада, что ты уволилась, - в который раз уже повторила подруга. - А то без тебя дома скучно. А так хоть...
   - Завтра обе в центр занятости, - строго прервала шёпот Юли моя мама. Тётя Нюра сегодня была на смене и это несказанно меня обрадовало. А отпраздновать моё увольнение была идея папы, чтобы развеять атмосферу удручённости и привлечь удачу.
   Поужинав, мы прибрали с Юлей со стола, помыли посуду, а недопитую бутылку прихватили к ней домой. Там вина всего на четверть стакана, но и этого нам с ней хватило с лихвой.
   - Я завтра никуда не пойду! У меня свидание, - заявила подруга, заваливаясь на кровать. Я, скинув тапки, устроилась рядышком.
   - Везёт тебе.
   - Пойдёшь с нами. Ты же любишь кино.
   Я кивнула. Кто не любит кино?
   - С кем пойдёшь? - лично мне неизвестно имя нового избранника подруги. Ещё вчера вроде холостая была.
   Юля села на кровати, схватила плюшевого зайца и, обняв его, хихикнула.
   - Егор, - произнесла она его имя с придыханием. - Курсант военного училища. Красивый, в форме. Дашь красную юбку? А то мне надеть нечего.
   Я улыбнулась, уткнувшись в стакан и допивая вино.
   - Конечно дам.
   Мы ещё потрещали о мальчиках, о самом Егоре. Юля знала всю его подноготную, вплоть до имён родителей. Это было что-то! Оказывается, она провела расследование по всем фронтам, а мне почему-то так помочь не могла. Я про Романа Аристарховича из статей в инете что-то знаю, да по сплетням с теперь уже бывшей работы. Хорошо, что влюблённость не переросла во что-то большее, а так остался приятный осадок, можно вечерами вспоминать о желтоглазом красавце и вздыхать.
   Утром меня разбудила мама, требуя сходить в центр занятости. Я махнула ей рукой в знак согласия и вновь уснула. Всю ночь опять бегала по коридорам от страшных злых серых глаз. Генеральный орал на меня за то, что я неправильно сделала таблицу, а я пыталась объяснить, что это не я. Но Большой Босс не слушал, лишь стучал треклятой папкой по столу, а потом стал меня догонять, когда я в страхе убежала. И гонял он меня так до самого утра. Голова гудела от похмелья, веки опухли от слёз. Второй раз уснула без сновидений и была благодарна боссу за то, что отстал от меня, наконец-то. Правда, долго сон не продлился. Я не проспала и часа, как проснулась от звука входящего звонка.
   Разлепив глаза, щурясь от яркого солнечного света, убрала длинные волосы от лица, чтобы, наконец, разглядеть, кто звонил. Это был Большой Босс!
   Оробев, не сразу нашла в себе смелости принять вызов.
   - Да? - тихо шепнула в трубку.
   - Обед у меня в кабинете.
   - Что? - опешила я от грубого и холодного голоса.
   Я ещё не уловила смысл сказанного Большим Боссом, а уже гудки полились из динамика. Судорожно пытаясь сообразить, что он от меня хотел, повторяла раз за разом то, что успела услышать, но он сказал что-то ещё перед этим и поэтому смысл ускользал. После очередного повтора, наконец, сообразила.
   - Обед у меня в кабинете! - выкрикнула я раздражённо.
   Так что же это получается, меня что, на работу вызвали? То есть меня опять не уволили? Или я снова не то подумала и меня сейчас пытать будут? Тогда зачем обед?
   - Или в обед у меня в кабинете, - повторила я, как попугай, и так, и этак прикидывая в уме, что он сказал, попутно пыталась выбраться из-под одеяла. Почесала голову со спутанными волосами, не зная, верить себе или нет. Может, ослышалась, а может и вообще приснилось. Может он сказал "Вы уволены", а я просто постоянно о еде думаю?
   Живот заурчал. Ну вот, что и следовало доказать. От голода мысли все не о том. Осторожно взяв смартфон, проверила журнал вызовов. Нет, точно звонил. Я решительно набрала Большого Босса, тот ответил сразу.
   - Что?
   Спросил так, словно он мне и не звонил. Как будто это я надоедаю ему звонками.
   - Я не поняла, что вы сказали? - спрашивать, звонил он мне или нет, не стала, хотя могла бы, но решила перейти сразу к делу.
   - Ты не уволена. Обед у меня в кабинете.
   - А почему? - растерялась я, задумчиво трепля край пододеяльника.
   В трубке услышала тихую усмешку, а затем и вовсе обидное:
   - Это приказ.
   Опять пошли гудки, а я окончательно проснулась. Полдесятого утра. Мир затопило солнце, даря ему свои, уже не греющие лучи. Голые деревья заглядывали ко мне в окно, а я сидела и не понимала что происходит.
  

Глава 3

  
   - Что это? - устало спросил Дмитрий, когда вновь увидел приказ на увольнение Самохиной. Анна Витальевна сильно нервничала, так как сама не знала всех нюансов, но прежде чем принести приказ, кое-что да разузнала, наученная горьким опытом.
   - Вчера Антон Васильевич Бродский разругался с главным бухгалтером из-за отчёта, который он готовил для вас. Виновника потребовал уволить. Ею оказалась Самохина, и она написала заявление на увольнение, чтобы не портить характеристику себе.
   Дмитрий Анатольевич усмехнулся и приказал вызвать к нему Бродского. Тот появился через пятнадцать минут, к этому времени Анна достала и таблицу, и заявление Самохиной, и всё это лежало перед Дмитрием.
   - Рассказывай, - коротко приказал он Бродскому, успевшему сесть в кресло.
   - Я ещё не до конца подготовил полный отчёт, но уже можно с уверенностью сказать, что прибыль не уменьшилась по сравнению с аналогичным кварталом прошлого года.
   Антон пришёл не с пустыми руками и положил перед генеральным тонкую папку. Тот окинул ленивым взглядом диаграмму и таблицу, затем сказал:
   - Ничего непонятно, уволен.
   Бродский аж задохнулся и стал хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
   - За что, Дмитрий Анатольевич? Это же обычные таблицы. Я всегда их вам показывал.
   Вдруг Бродский заметил приказ на увольнение и заявление, написанное от руки. Они лежали прямо перед начальником. Антон даже прочитал фамилию, вспомнив заодно, как вчера женщины судачили о странном поведении генерального, который, пройдясь по всем этажам, кого-то искал. А потом они видели, как он Самохину за руку увёл в свой кабинет. И вот теперь Большой Босс отчитывает его за таблицы, повторяя слова самого Бродского. Значит, это были не слухи и Самохина ценна для генерального?
   - Та, которую ты приказал уволить, ошиблась в цифрах? - холодно спросил Дмитрий, отмечая, что начальник финансового отдела сообразил, зачем он здесь.
   - Нет, не ошиблась, - поспешно ответил Антон Васильевич, сев обратно в кресло и ослабив галстук. Ему стало очень жарко и воздуха не хватало. Вот надо было ему вчера так вспылить.
   - Значит таблица неудобная? - переспросил ровным голосом Большой Босс, опять рассматривая диаграмму Бродского.
   - Я понял, извините, - сразу покаялся Антон Васильевич, сцепляя руки в замок. - Я сам виноват. Просто устал вчера и теперь не успеваю доделать отчёт к завтрашней планёрке, а тут ещё колонки все спутаны и это замедляло мою работу, вот и вспылил.
   - Иди, - отпустил Бродского Дмитрий, отдавая недоделанный отчёт. - Ещё раз подобное повторится, придётся с тобой расставаться.
   Оставшись один, Дмитрий вызвал Анну Витальевну.
   - Её уже рассчитали? - указал он на заявление Людмилы.
   - Рассчитывают, но документы она ещё не забрала.
   - Анна Витальевна, проведите экзамен по профпригодности бухгалтерии и кадрового отдела. Почему второй раз не соблюдается установленный регламент? Здесь увольняю только я, остальные могут лишь выдвинуть предложения.
   - Но она же сама заявление написала, по собственному.
   - Она указала в анкете, по какой причине увольняется?
   Секретарь покачала головой и мысленно взвыла. Если генеральный захочет проверить исполнение кадровым отделом его распоряжения по поводу анкет, которые заполняются при увольнении, то полетят головы! Ведь так сложно найти стрессоустойчивого человека, способного выслушивать оскорбления, ругань и проклятия уволенного сотрудника. А комитет, который должен был выявлять неблагоприятные условия труда, так и не был сформирован должным образом и существовал лишь номинально!
   - Иди, - отпустил он женщину, не имея сил с ней разговаривать. Сама или не сама, кто вообще Людмилу спрашивал. Приказали - написала, бесхребетная.
   Большой Босс взял приказ, порвал его на несколько кусков и выбросил в корзину. Воевич прикрыла за собой дверь и бросилась звонить в кадровый отдел. Большой Босс в гневе!
  
   Учёба
  
   Я не знала, как поступить. Всё внутри кричало, что нужно быстрее собираться и спешить на работу, но один голос был против и он напомнил, что я сегодня собралась в кино. Но опять же, если я не выйду по приказу генерального, то, возможно, мне не выплатят зарплату или выплатят, но мало. А свои кровные хотелось получить, скоро Новый год, нужно всем купить подарки, а не на что.
   В раздумьях пошла советоваться с подругой, которая, как и я, ещё нежилась в кровати, а услышав о моих проблемах, села и долго на меня смотрела, смешно моргая.
   - Самохина, я чего-то не пойму, - Юлька пятернёй почесала грудь, оставляя розовые полоски на бледной коже. - Тебя уволили или нет? Ты же вроде как заявление написала?
   - Написала, - кивнула, пребывая всё так же в задумчивости. - Наверно, отрабатывать хотят заставить.
   - Как отрабатывать? - голос у Юльки зазвенел злостью. Я нахмурилась и не поняла перемены её настроения.
   - Обычно, две недели, - пожимая плечами, ответила ей.
   - А, две недели, - сразу успокоилась подруга и почесала пятку, затем зевнула.
   - Так мне идти? - искала я совета у неё.
   - Иди, - кивнула та в ответ и упала на подушки, прижимая одеяло к груди, - и дверь захлопни, а то дома никого нет.
   Правда, что ли, сходить. Доработаю практически до середины декабря, всё хоть какие-то деньги. Потом подработаю в магазине каком-нибудь, а после новогодних каникул вновь буду искать работу.
   - И юбку занеси! - вздрогнула я от ора подруги, которая стояла на коленях и опиралась руками о край кровати, выглядывая в коридор.
   - Хорошо, - пробормотала, прикрывая за собой двери до щелчка.
  

***

  
   На обед у нас были ленивые голубцы по-деревенски. Я наложила себе в контейнер от души, тот сразу существенно потяжелел, но я же опять без завтрака! В бухгалтерию входила, осторожно протискиваясь в щель. Помахала рукой онемевшим коллегам и по возможности бодро заявила:
   - Я вернулась.
   Марина Аркадьевна встала из-за стола и, сложив руки на груди, подошла первая.
   - Ты долго издеваться над нами будешь? - холодно уточнила. - Если ты не знакомая Боссов, не любовница и не сестра, то почему тебя нельзя уволить?
   - Я не знаю, - честно призналась и стянула шапку. - Большой Босс не объяснил.
   Марина Аркадьевна тяжело вздохнула, опустив на миг глаза, а когда я робко у неё уточнила, для чего меня вызвали: отработать две недели или меня вообще не увольняли, впилась мне в лицо таким тяжёлым взглядом, что чуть душу не высосала.
   - Никто тебя не увольнял. Генеральный не подписал твоё заявление. И если ты хочешь уволиться, то должна сходить к нему и объяснить почему.
   Как камень с души упал. Я точно не собиралась объясняться, почему написала заявление. Зачем? Раз не подписал, значит, могу продолжать работать. Коллектив, конечно, мрачный, но жить можно.
   - Но ты не переживай. Большой Босс объявил о внутреннем экзамене на профпригодность бухгалтеров. Ты его точно не сдашь и сможешь, наконец, отсюда уйти, - нагло заявила мне главбух и ушла на своё место.
   Другие коллеги на меня смотрели кто с завистью, кто с опаской, а кто и с пренебрежением.
   Экзамен на профпригодность? Что это такое? Нам о таком не говорили в институте. Точнее, предупреждали, что скоро его введут, значит, уже ввели.
   Сев на своё место, хотела было забраться в интернет, чтобы посмотреть, что там за вопросы в этом экзамене. Но Марина Аркадьевна завалила меня работой, велев составить таблицы с фамилиями сотрудников, имеющих детей, а потом вывести общее количество несовершеннолетних, указав их возраст. Праздник же на носу.
   Оторвало меня от этого занятия сообщение Большого Босса. Тот приказал явиться в его кабинет. Я, прихватив пакет с едой, направилась к выходу. Девчонки ещё сидели, словно кого-то поджидая.
   Когда я приехала на этаж директоров, меня встречали слишком уж радостные секретарши Мария, Олеся и Агата. Они решили со мной познакомиться. Улыбались так, будто зубы скалили в кресле у стоматолога, и все втроём проводили до приёмной. Там меня ждала Анна Витальевна, открывшая дверь в кабинет Большого Босса.
   - Садись и ешь, - указал он на стол для совещаний, а я привычно не стала спорить.
   Да и как спорить с тем, кто не разговаривает практически. Даже звать не стала. Просто ела, рассматривая город за окном, пролетающих птиц, соседние здания. Медленно жевала и думала о своём незавидном положении. Как не завалить экзамен?
   Дмитрий Анатольевич пригласил Анну Витальевну, я краем глаза проследила за её появлением со столиком на колёсиках. Она приблизилась к столу и расставила на нём тарелки, прикрытые железными крышками как в настоящем ресторане. Любопытство взяло верх, и пока генеральный директор был занят, а Анна Витальевна ушла, я приоткрыла одно блюдо, вдыхая аромат сливочного супа.
   - Ешь, если хочешь, - тут же услышала я голос генерального и испуганно отдёрнула руку.
   - Нет, не хочу, - промямлила и быстро затолкала ложку в рот. Я очень люблю ленивые голубцы, а вот суп сливочный только в ресторанах подаётся. Дома меня им никто не кормил, а вдруг он невкусен?
   Дмитрий Анатольевич, наконец, присоединился ко мне, когда я уже объелась и, подперев голову рукой, практически лежала на столе. Наблюдать за тем, как человек ест, оказывается, весьма интересное занятие, оно затягивало, и ломались барьеры страха между мной и Боссом. Наверное, поэтому я осмелилась на откровенный разговор.
   - А почему вы не уволили меня? Я же заявление написала по собственному желанию.
   - А оно было собственным? - стрельнул в меня хитрым взглядом генеральный, а затем вновь стал рассматривать мутный бульон супа с выглядывающими на поверхность грибами.
   - Нет, но всё же, - заупрямилась я. Очень уж хотелось услышать его ответ.
   - Потому что ты не хотела увольняться, - чуть помедлив, всё же ответил генеральный. Я загляделась на его губы, на узкий подбородок. У Милого Босса лицо шире и открытое, а у Большого острое и цвет лица холодный, под стать его хмурому образу.
   - А-а-а, - протянула я, когда поняла, что Босс так же внимательно меня рассматривает. Смутившись, я отвернулась и, поковырявшись немного ложкой в остатках обеда, с грустью призналась, что всё напрасно: - А меня всё равно уволят.
   - Почему? - холодно так спросил, аж мороз по коже. В кабинете тепло, а такое впечатление, будто окно открыли, и осень ворвалась в помещение.
   - Так какой-то экзамен нужно сдать, а я даже не знаю что там за вопросы. Главный бухгалтер сказала, что я могу не переживать о том, что вы меня вернули, всё равно уволите.
   - Экзамен через месяц, успеешь всё выучить.
   Я подняла на него взгляд, не веря своему счастью.
   - Да, за месяц успею, - но вновь сникла. - Только где вопросы взять.
   - Я дам.
   Я улыбнулась ему, ловя себя на мысли, что сегодня он разговорчивый.
   - Спасибо, - от чистого сердца поблагодарила, и даже аппетит проснулся, я решила ещё одну ложку съесть.
   - Сдавать будешь лично мне.
   Я поперхнулась от удивления, а затем чуть не умерла от перелома позвоночника. Рука у директора сильная, и он не рассчитывал силы удара. Вместо спасения так похлопал по спине, что я выгнулась и застонала.
   - Ой! Больно же! - возмутилась, да чуть ещё и язык не прикусила.
   Большой Босс недовольно прищурился, словно хотел сказать мне какую-то гадость, но передумал и просто прогнал:
   - Поела, иди.
   - Спасибо, - решила я всё же быть вежливой и загладить неловкость. Расправив плечи, я дошла до самой двери, когда была остановлена странным замечанием Босса.
   - Есть хребет, оказывается.
   Я оглянулась, но Босс всё так же сидел ко мне спиной и ел. Какой невозможный человек. Непонятный и мутный.
  

***

   Неспокойно было в датском королевстве. Подчинённые, как дикие пчёлы, были злыми и взволнованными. Роман не понимал, как их успокоить, и обычные приёмчики уже не действовали. Ещё и бухгалтерия насела на него во время обеда, жалуясь на выходки Большого Босса, который устроил им очередную головомойку, заставляя готовиться всем к экзамену на профпригодность. И это под самый канун Нового года. Жестоко даже для Димки. Обычно он принимал во внимание жизненные обстоятельства и всегда выносил правильные и справедливые решения.
   В сомнении Роман шагал из бухгалтерии, куда его вызвала Мариночка и слёзно упрашивала поговорить с другом. Ни для кого не секрет, что Негласный был Роману именно другом, и многие пользовались этим, пытаясь повлиять на мнение Большого Босса через него. Правда, они не понимали, что генеральный директор не слушал ничьих советов. Он ещё к тому же строил самого Боброва, спасая порой его семейный бизнес и состояние.
   Причина странного поведения Дмитрия Роману не нравилась. И именно он чувствовал себя виноватым в особенном отношении, как выразилась Мариночка, Димки к смешной девчонке Людочке. Если бы не обеды, которые так часто пропускали друзья из-за работы, то, возможно, Димка и не обратил бы внимания на новенькую сотрудницу.
   Задумавшись, Роман прошёл мимо кухни, где персонал обычно пил кофе или чай, но вдруг заметил предмет своих размышлений. Людочка стояла с кружкой в руках и с кем-то разговаривала. При этом она звонко смеялась, щуря свои голубые глазки. Оглядев пустой коридор, Бобров подкрался ближе, чтобы увидеть собеседника, им оказался молодой, приятной наружности брюнет. Лицо простоватое, глаза светлые. Типичный офисный планктон в пиджаке и галстуке. Ничего примечательного. Людмила, на которой стильная блузка из прошлогодней коллекции "Pink Tartan" потеряла свой вид, тоже смотрелась невыразительно. Столько денег впустую. Роман расстроенно вздохнул, задумавшись, что такого углядел в этой простой девчонке Негласный. Он, конечно, и сам не писаный красавец, да и вкус ему прививал именно Роман лично, но Димкина любовь на всю жизнь была моделью с мировым именем. Татьяна просто богиня по сравнению с этой. И блондинка, хоть и крашеная. Опять же рост, длинные стройные ноги, а тут что? Роман вздохнул очередной раз, приглядываясь к Людмиле. Она опять рассмеялась, прижимая кружку к животу, и чуть согнулась от приступа смеха.
   Бобров усмехнулся. Всё же было в ней что-то притягательное. В каждой женщине есть эта искра, которая манит мужчин. Но у некоторых она быстро затухает и интерес пропадает. Женщина должна быть пламенем - прекрасной и опасной. Мужчина ищет именно ту, которой способен покориться, сгореть в её пламени, возложить на алтарь любви своё сердце. А Люда вызывала лишь улыбку. Хотя поиграть можно. Димка слишком усердствовал на работе, нужно его немного отвлечь. Подержать хмурого тигра за усы, чтобы перестал терроризировать Мариночку и её девочек. Да и Анечка совсем с ног сбилась, выполняя поручения Негласного.
   Трудоголик Димка не чувствовал порой, когда стоит попридержать вожжи. К концу года люди и так все устали, а он решил устроить им проверку. Ну ничего, немного встряхнуть Димку можно, ему на пользу пойдёт.
   Бобров, заранее представляя себе лицо друга, направился к лифту, улыбаясь своим мыслям и настраиваясь на хорошую игру. Хотелось бы понять истинные мотивы Негласного по отношению к Люде. Ведь не влюбился же он в Самохину. Не после болезненного разрыва с Татьяной. О нет. Такие женщины бесследно не уходят. Они оставляют в груди кровавую рану от вырванного сердца. И за два года эта рана не затянется, да и Татьяна не прячется и часто мелькает на обложках модных журналов. Хотя хорошо, что она умотала во Францию, подальше от убитого горем Дмитрия.
   Отсалютовав радостным секретаршам, Роман сразу прошёл к Негласному в кабинет, по пути послав Анютке воздушный поцелуй. Друг сидел за рабочим столом, весь серьёзный и занятой.
   - Вот скажи-ка мне, Дима, какая оса тебя укусила накануне зимы? Вроде и насекомых уже нет.
   Роман сел в кресло посетителей, положил руки на подлокотники, а ногу небрежно закинул на ногу.
   - Давай по существу, - Дмитрию не хотелось отрываться от контракта, который нужно было подписать сегодня же.
   - Что за новость по поводу профэкзамена, да ещё и перед самым Новым годом? Такой ты решил устроить девочкам подарок? Уволить вместо премии?
   Дмитрий усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
   - То есть ты тоже считаешь, что кадровики и бухгалтера у нас работают некомпетентные и пора нам их менять?
   - Эй, - тут же оскорбился Рома и внутренне подобрался, готовый защищаться от нападок ехидного друга. - Я такого не говорил, это ты решил устроить им проверку.
   - Ты именно это и сказал, что под Новый год у нас будут вакантные места в бухгалтерии и кадровом отделе.
   Вот зря он не поверил Мариночке, а ведь она так и заявила, что Босс в гневе и спасти их может только Бобров.
   - Дим, да что опять с тобой? Ты чего злой такой? Не говорил я ничего подобного.
   - Сказал, - неумолимо заверил его друг, чуть прищурив серые глаза, - что вместо премий будут увольнения. А я всё же надеялся на то, что экзамен сдадут все, это даст им уверенность в своих знаниях бухгалтерского учёта, а заодно вспомнят должностную инструкцию, которую они подписывали при приёме на работу. В чём проблемы?
   Роман закатил глаза.
   - Ты невыносим, Дим. Так нельзя. Они же женщины, а ты их совершенно не жалеешь. Что они тебе сделали? Отчёт неверный предоставили или что? Людочку твою по её собственному желанию рассчитали? Из-за неё всё?
   Негласный замолчал и не стал отвечать на выпад друга. А тому и так всё стало ясно. Люда, ну из-за кого же ещё всё это может быть.
   - Дим, давай хотя бы отложим до января.
   - Издеваешься? - не выдержал такого предложения Дмитрий и покачал головой. Как же друг был далёк от действительности, способный лишь тратить деньги и искать нужные связи для бизнеса. - С января по апрель путь в бухгалтерию заказан, Ром, пока они за год не отчитаются, а потом за первый квартал. И ты это прекрасно знаешь, или опять забыл, что Марина Аркадьевна в мае всегда берёт отпуск, чтобы успокаивать свои нервы на берегах ласкового моря? А ты, между прочим, ей это всё оплачиваешь!
   Бобров немного растерялся такой длинной отповеди. Не похоже на Дмитрия. Он никогда не опускался до пространных объяснений, сказал нет и всё, сиди и сам догадывайся.
   - Хорошо, понял, но тогда, может, на лето перенесём? - не оставил попыток отсрочить экзамен Роман, переживая за девочек. Они так просили у него помощи, так жалостливо стонали. Очередной такой мольбы он просто мог не вынести. Нервы не железные.
   Молчание затягивалось, как и переглядывание друзей. Наконец Роман поднял руки, сдаваясь, а потом хлопнул по подлокотникам и встал.
   - Ладно, твоя взяла. Экзамен так экзамен.
   Негласный добродушно усмехнулся над другом и вновь хотел погрузиться в чтение, но Роман ему этого не позволил.
   - Да, кстати. Я тут видел, что у твоей Людмилы ухажёр появился. Ты бы поторопился с ней, а то ведь уведут.
   Дмитрий недоумённо взглянул на вновь улыбающегося во все тридцать два зуба друга.
   - А при чём тут я?
   Улыбка с лица Романа просто сползла. Не ту реакцию он ожидал от Дмитрия. Хотя, может, друг и не понял, на что он намекал ему.
   - Говорю, уведут девчонку из-под носа, если будешь медлить. Может, признаешься ей в своих чувствах, вдруг ответит.
   Негласный беззвучно рассмеялся, поджимая губы.
   - Ром, мы не в универе и уже не студенты. Так что вспомни о том, что ты хозяин торгового центра и займись им, у меня сегодня нет времени на отчёты по продажам. Надеюсь, ты справишься сам.
   Бобров раздражённо цокнул языком, понимая, что Дима опять его легко и просто поставил на место. Отчёты по "Изольде" он терпеть не мог, и если бы не раздраконил друга, то он бы не взвалил на него эту неприятную работу. Куда легче тусить в модных барах, выискивая потенциальных клиентов, которые способны выложить деньжат на свою раскрутку. У него были планы на вечер, но судя по кривой ухмылке Негласного, их придётся отложить до завтра.
   - Хорошо, не буду тебе мешать.
   - Иди, - кивнул Дмитрий, отпуская непутёвого друга.
  

***

   - Он такой весёлый, столько всяких анекдотов знает, - расхваливала я Юльке своего нового знакомого, Артёма из креативного отдела.
   В ответ слушала про Егора и про то, что солдафон, он и курсантом солдафон. Разговор между Юлей и Егором не сложился, хотя подруга у меня из говорливых, но вот что-то не пошло у них. Зато у меня всё отлично. После обеда, когда я зашла на кухню выпить кофе, столкнулась там с Артёмом и минут десять только и делала что смеялась. Наконец-то стали появляться настоящие коллеги, а не змеюки, шипящие на меня.
   Я прекрасно понимала, что по моей вине им всем отделом придётся сдавать экзамен, даже Антону Васильевичу. Он к нам больше не заходил со вчерашнего дня и, наверное, это было к лучшему, если ещё и он станет на меня шипеть, то просто не знаю, как работать дальше.
   Успокаивала себя тем, что Артём настаивал, чтобы я приходила обедать на кухню, если вдруг. Вдруг - это если Большой Босс перестанет настаивать на совместных обедах. Артём легко поверил в то, что я не знаю причину такого упорного желания Дмитрия Анатольевича обедать со мной. Мы решили, что, наверное, он видел во мне младшую сестру. Мне кажется это объяснение более правдоподобным, ведь не на домашнюю же еду позарился, да и не ел он сегодня мой обед.
   - Позови Артёма в кино, - предложила Юля, заговорщицки подмигивая. Плюшевый заяц, затисканный ею, мне тоже подмигивал, потому что подруга на его голову поставила свой подбородок и бедного всего перекосило.
   Я долго сомневалась, переводя взгляд с хитрой улыбки Юльки на подмигивающего зайца. Может и вправду пригласить? Парень приличный и не дурак, да и в компании общительный. Кивнула подруге, та радостно запищала и полезла меня обнимать.
   - Я так рада за тебя. Уверена, что у вас с ним всё будет хорошо.
   - Ну что ты опять сводничеством занялась, - возмутилась, заваливаясь рядом с подругой на бок, чтобы она не заметила мои красные щёки.
   Нет, я не против, если у меня с Артёмом что-то получится. Просто я ещё надеялась. Эх, а на что надеялась, и сама не знаю. Но так было тяжело расставаться с мыслями о Милом Боссе, он такой лапочка, особенно когда улыбается и еле заметные ямочки появляются на щеках, и в глаза смешинки искрят золотом. А Артём был хорошим, приятным и совсем другим.
   Юлька нависла надо мной, выставив указательный палец перед моим лицом.
   - Но если у вас не склеится, а он красавчик, то подаришь его мне? Мы же подруги, а подруги должны помогать друг другу, так?
   Я сбросила её с себя и разочарованно вздохнула.
   - Юля, ты извращенка! - рявкнула на неё и засобиралась домой. - Как можно мужика с чужого плеча на себя примерять?
   - Сама такая! Кто моего Федьку к себе сманил?
   Я от возмущения аж дар речи потеряла.
   - Я не сманивала, он сам тебя бросил, потому что придурок. Как можно было тебя на меня променять?
   Хотя история была куда более запутанной, а всё дело в глупом споре однокурсников, которым моя персона покоя не давала. Но опять же, это мне всё подруга потом рассказала. Я же просто не понимала подкатов парня Юли ко мне. Не по-товарищески это.
   Юлька надула губы, крепче прижимая к себе бедного зайца.
   - Вот и я так думаю, что он дурак. Сразу же было видно, что он тебе не нравился.
   - Вот-вот. Ладно, я домой, пора мне.
   - Пока, - жалобно протянула подруга, но я не стала оглядываться, прихватила свою красную юбку и, попрощавшись с тётей Нюрой, захлопнула входную дверь.
   Федька тот ещё кадр. Зачем Юля вообще с ним встречалась для меня до сих пор загадка. Повеса, ловелас, троечник - ничего положительного! А она звезда факультета дизайнеров. Пусть и не самая лучшая студентка, зато красивая. Так её мама говорила моей, когда хвалила Юльку. Моя же родительница ничем таким не могла похвастаться и скромно молчала. И вдруг такое разочарование, не только Юлькино, но и моё. Уж кого-кого, а Федьку Морозова около себя я на дух не переносила и умоляла его отстать от меня. Пару раз даже папу просила встретить меня с института. Лишь моя мама немного злорадствовала, но так, чтобы тётя Нюра не видела. Подруга же до сих пор обижалась на меня из-за якобы уведённого парня, нашла из-за кого.
  

***

   С утра поднялся сильный ветер и разметал листья по тротуару, которые опадали в грязные серые лужи, пачкая свои яркие полотна. Никогда не любила эту сторону осени, когда буйство красок заменяет серость и промозглость. И дни кажутся унылыми, скучными, пресными. Скорее бы выпал снег и прикрыл бы эту грязь.
   Я поплотнее натянула шапку на лоб и шла, глядя себе под ноги, придерживая капюшон куртки, чтобы уши не продуло. Сегодня обещали дождь. Небо совсем серое и рваные тучи не позволяли солнцу выглянуть хоть на секунду, чтобы порадовать нас своим светом. Угрюмый день начался со столкновения.
   - Ой! - испуганно выкрикнула я, не веря своим глазам, смотря на того, кто цепко ухватил меня за плечи, не позволяя упасть в лужи.
   - Людочка! - радостно поприветствовал меня Милый Босс, стоя рядом с держащим меня генеральным директором. - Ты, как ёжик, бежишь, по сторонам не смотришь.
   Я смутилась от ласкового голоса Романа Аристарховича, так как всё это время меня хмуро рассматривал Большой Босс своими туманными глазами. Вот уж кому сегодняшний день подходит под стать.
   - Здравствуйте, - скромно пискнула, надеясь, что меня сразу отпустят.
   - Здравствуй, - ровно отозвался генеральный, а Рома так вообще руку протянул, но выставленный локоть Большого Босса остановил наше не состоявшееся рукопожатие.
   - Вот, - Дмитрий Анатольевич достал из кармана пальто флешку и протянул мне. - На обеде спросишь о том, чего не поняла.
   - А это... - я рассматривала чёрный прямоугольник запоминающего устройства на вязанной розовой рукавичке и пыталась сильно не радоваться. Неужели это вопросы к экзамену?
   - А это что? - опередил меня Роман Аристархович и хотел взять у меня флешку, но Дмитрий Анатольевич заставил сжать ладонь и опалил предостерегающим прищуром Милого Босса.
   - Тебе знать необязательно.
   - Спасибо, - я не могла не поблагодарить Босса, - я вас не подведу.
   Да и как могла, когда мне доверили билеты. Насколько помню, вчера главный бухгалтер разочарованно сказала, что вопросы составляет сам генеральный
   Роман хохотнул, а Большой Босс чуть дёрнул уголками губ. Оба первыми вошли в холл бизнес-центра, а я всё так же стояла и не верила своему счастью. Хотя почему не верила? Верила. Просто забыла, что Дмитрий Анатольевич обещал помочь. Теперь же было немного стыдно. Осталось не подвести его и хорошо подготовиться.
   Всё время до обеда пыталась украдкой открыть флешку и посмотреть что на ней. Но смущал факт того, как Большой Босс откровенно указал на секретность переданной информации, раз даже Милый Босс не должен знать о ней. Поэтому решила дотерпеть до дома. Чувствовала себя героиней шпионского фильма. На задворках сознания играла музыка из кинофильма "Агент 007", иногда сменяясь на мелодию из "Семнадцати мгновений весны". Боялась, что меня раскусят, поэтому немного дёргалась, когда меня окликали. В роли Мюллера была Марина Аркадьевна. И мне всё казалось, что она прикажет всем выйти, а меня попросит остаться.
   Когда же часы пробили час дня, я, схватив обед, поспешила к Боссу в кабинет, проверяя рукой в кармане наличие флешки. Троица двадцать четвёртого этажа приняла меня как родную и Мария, как обычно, вызвалась меня проводить до кабинета генерального. Анна Витальевна в приёмной отсутствовала, поэтому Мария сама в дверь кабинета Большого Босса постучала. Он отозвался и я вошла. Я так взмокла от переживаний, что, молчаливо кивнув, тенью пробежала к столу и села, переводя дыхание.
   - Посмотрела? - вопрос застал врасплох. Только-только успокоилась и вот вновь дёрнулась, подскакивая как на иголках.
   Пару секунд соображала к чему вопрос, потом поняла и покачала головой.
   - Там народу много, вдруг кто увидит.
   Дмитрий Анатольевич так на меня взглянул, что икнуть захотелось, но сдержалась. Не понимаю, почему он всегда так смотрел, словно я что-то не то говорила ему: глаза сощурены, губы поджаты. Прямо оторопь брала.
   - Понятно.
   Я вздохнула с облегчением. Значит, правильно поняла, что про билеты нельзя никому распространяться.
   В дверь постучали, и когда Дмитрий Анатольевич встал и открыл, вошла Анна Витальевна, толкая перед собой тележку. Дверь за ней Большой Босс не успел закрыть, так как появился Роман Аристархович, почему-то громко ругаясь.
   - Ты совсем обнаглел, почему меня бросил с этими!.. О, Людочка!
   Как же он мягко и как-то интимно произносил моё имя, прямо в жар бросало, и окно не открыть, не проветрить горячие щёки. Но то, что сделал Большой Босс, повергло меня в шок: он чуть не пришиб дверью Милого Босса. Хотя не мог не видеть, что тот ещё не весь вошёл в кабинет. Хорошо, что Роман Аристархович вовремя отпрыгнул в сторону, вскрикнув обиженно: "Эй!"
   - А чем нас сегодня кормит Анечка? - приблизился к столу Милый Босс, приоткрывая крышку над тарелкой.
   - Тёплый салат из телятины, суп-крем из лосося с кусочками камчатского краба, каре ягнёнка с овощами, - перечисляла Анна Витальевна, а у меня рот слюной стал наполняться. - И чай.
   У меня челюсть отвисла от удивления, глядя, какими взглядами перекидывались Милый Босс и секретарь. А слово "чай" она с таким придыханием произнесла, словно и не чай имела в виду.
   Большой Босс отвлёк меня от подсматривания чего-то непонятного для меня, кладя рядом со мной ноутбук. Милый Босс приветлив со всеми, я уже привыкла к этому, но никогда не думала, что он может вот так вот играть голосом, стрелять глазками. Сердце болезненно сжалось, а разочарование въедалось в кожу.
   - Можешь пока здесь посмотреть, - заставил не думать о плохом Большой Босс, переключая моё внимание на себя, - и даже почитать.
   Я не сразу поняла, чего он от меня хотел, но поблагодарила и только потом сообразила. Любопытство взяло надо мной верх и, открыв крышку ноута, включила его, краем уха слушая, как Роман Аристархович умолял Анну Витальевну накормить его. Она ушла за порцией для Милого Босса. А тот, не смущаясь никого и ничего, и не спрашивая разрешения, сел на место Дмитрия Анатольевича и начал есть его еду. Большой Босс никак не отреагировал и мне, наверное, не стоило, хоть и совсем не понравилось поведение Романа Аристарховича, но я могла лишь молча осуждать его.
   - А что вы там смотрите? - поинтересовался Милый Босс, хитро улыбаясь.
   Я оглянулась на Большого Босса, который нависал надо мной, ожидая, когда я вставлю флешку. Он промолчал, промолчала и я, но чувствовала какую-то напряжённость. Неуютно, словно между молотом и наковальней.
   Анна Витальевна вернулась, когда я уже открыла один из файлов. В нём были вопросы. Я стала читать, а Большой Босс присел рядом, и Анна Витальевна выставила перед ним тарелки. Как так получилось, что Большой Босс умыкнул у меня бокс с котлетой и печёной картошкой, я и не заметила. Но мне пришлось есть суп, очень нежный и приятный. Правда, из-за того, что я занята была чтением, не смогла запомнить его вкус. Большой Босс третировал меня своими вопросами и наставлениями, постепенно открывая перед Милым Боссом тайну содержимого флешки. Трудно не догадаться, когда генеральный объяснял мне, где я найду материал по тому или иному вопросу. Голова шла кругом - сто пятьдесят вопросов за месяц! Да он монстр! А потом ещё и лично ему сдавать? Хорошо, что вопросы были не объёмные, но всё же! Я думала, их будет намного меньше!
   Милый Босс ушёл сразу, как закончил с едой. Анна Витальевна убрала посуду, а Дмитрий Анатольевич предложил мне начать читать материал прямо сейчас. Я вздохнула, осознав, что учёба в институте была проще. Но, тем не менее, спорить не стала, а открыла новую страницу ворда и принялась по привычке выписывать вопрос и вставлять на него ответ. Учить так проще лично для меня. Зазубрить, чтобы от зубов отскакивало, а потом забыть, когда оценку получу.
   Через два часа Дмитрий Анатольевич попросил меня вернуться к себе в отдел, сам он собирался отлучиться по делам. Я слышала его переговоры о предстоящей встрече, да и Анна Витальевна пару раз заходила в кабинет, приносила какие-то документы на подпись. Я попыталась, как можно быстрее, сохранить документ на флешку и убрать её в карман. За это время Большой Босс надел пальто и стоял, выжидающе на меня поглядывая.
   - Завтра приходи в одиннадцать. У меня после обеда будет встреча. Возникнут вопросы - спрашивай, ведь на экзамене спрашивать буду я.
   Я кивнула, удивляясь приподнятому настроению начальника, тот просто искрился странным весельем. Что же могло его так развеселить?
   Оглядев кабинет директора, отметила, что ноут так и остался лежать на столе для совещаний, и убирать его никто не требовал. Либо Дмитрий Анатольевич очень спешил, а я его задерживаю, либо теперь это законное место ноутбука, пока я не сдам экзамен.
   Попрощалась с Анной Витальевной и поспешила в коридор, слушая тихий голос Большого Босса, отдающего ей распоряжения. В лифте мы ехали вместе, я украдкой поглядывала на вновь ставшего собранным и хмурым начальника. У него был уставший вид, тёмные круги под глазами, которые оттеняла длинная чёлка. Неловкое молчание меня тяготило. Хотелось заговорить, вот только не знала о чём.
   Хорошо, что ехать было недалеко. Дверь открылась на моём этаже, я обернулась к Большому Боссу, поблагодарила его, а затем вышла. Когда лифт поехал дальше, я протяжно выдохнула. Как же с ним сложно. И не знаешь о чём говорить. Вдруг не то скажу, и он разозлится.
   Никто не упрекнул меня, что я куда-то пропала на целых два часа. Правда, я заметила, что всем явно не до меня. Коллеги совмещали привычную работу с поиском материала в сети. Дружно обсуждали новые поправки в законах, в ПБУ, и я тоже невольно втянулась в некоторые обсуждения, что успела уже просмотреть.
   А когда уходила с работы, столкнулась возле входа с Артёмом. Он наматывал шарф, заправляя концы в ворот куртки. Я подбежала к нему и поздоровалась.
   - Привет!
   На мою улыбку парень улыбнулся так легко и открыто, что дух захватило на миг.
   - Привет! Ты где пропадала целый день? Никак не мог поймать тебя.
   Я удивилась, нахмурила недоверчиво брови.
   - Как где? В отделе была, а в обед у Большого Босса в кабинете.
   - О, вот как, - как-то сразу померк Артём и отвернулся от меня, словно готов был сбежать на улицу. - Значит, правда, - добавил убитым голосом, который очень мне не понравился.
   - Что правда? - встала так, чтобы он смотрел на меня.
   Артём прикрыл веки, прежде чем усмехнуться и натянуть мне шапку на глаза.
   - Да глупости говорят о тебе с Боссом.
   - Какие глупости? - возмутилась я, по-быстрому поднимая шапку на место. Очень уж хотелось послушать, о чём там за спиной судачат.
   - Да никакие, - Артём был смущён и красные уши выдавали его с головой.
   - В кино пойдём? - решила не терроризировать парня. Захочет, сам скажет, да и какая мне разница, что завистники говорят. Главное, моя совесть чиста. - Только я с подругой буду.
   Смотреть на растерянное лицо Артёма было любо дорого. Так все эмоции и читались. Он явно не был готов, что я ему что-то подобное предложу, и обрадовался.
   - Пойдём, я друга возьму.
   - Хорошего и красивого, а то Юля у меня та ещё привереда, - выставила я условие. Артём лишь кивнул, засмущавшись. Я залюбовалась его алыми щеками. Как это мило. Не знала, что он такой эмоциональный.
   - Хорошо. Будет Юле красивый и хороший друг.
   - Отлично, тогда в субботу вечером? - я протянула руку для того чтобы скрепить договор. Ладонь у Артёма была горячая и немного влажная. Он сильно потряс мою ладонь и подмигнул. А я помахала ему на прощание и помчалась домой радовать Юлю. Миссия выполнена и объект на крючке. Завтра пятница, есть время решить, на что пойдём и во сколько.
  

***

   Почему Роман сказал, что она похожа на ёжика? На щенка больше. Особенно сейчас, когда она чуть ли не прыгала вокруг долговязого молодого парня, вводя его в краску. Дмитрий замедлил шаг, наблюдая, как Люда помахала рукой юноше и побежала к выходу. Он мог бы её поймать, а она бы опять испуганно ойкнула, уставилась своими голубыми глазками, похлопала ресничками и, наверное, покраснела. Мог бы, но не стал. Остался стоять, смотря, как она бежала по улице в сторону метро. Бежала, кутаясь опять в капюшон. Целлофановый пакет с пустым боксом для еды и вилкой от порывистого ветра бился о её бок. Торопилась Люда домой, там её ждали родители и горячий вкусный ужин.
   Грустно вздохнув, Дмитрий оглянулся на вход и столкнулся взглядом с вышедшим на улицу юношей. Тот, в отличие от Люды, заметил Большого Босса и растерялся, не зная, что сказать и что сделать. Кивнул, опустил глаза, признавая в Дмитрии главного, и сбежал. Ну да, куда такому сопляку тягаться с ним. Негласный пытался унять в себе раздражение.
   Встреча прошла отвратительно. Клиент - полностью сгнившая скотина, с которым не то, что говорить, руку тому жать было мерзко. Роман упрашивал ему помочь, но у клиента не оказалось столько денег, чтобы позволить себе услуги "Гранд Медиа Групп". Ещё с самого утра у Дмитрия ломило кости. Погода холодная и мрачная. А теперь ещё и эта встреча.
   Поправив ворот пальто, укрываясь от порывистого ветра, Негласный зашёл в холл бизнес-центра. Работы, как всегда, много, а времени нет. Укрывшись от ненастья за прозрачными стенами, Дмитрий оглянулся на улицу в поисках ярко-жёлтой куртки Людмилы. Вкус в одежде у неё отсутствовал. Одевалась как тинэйджер, а не работник солидной фирмы. Не девчонка, а источник раздражения.
  

Глава 4

   Свидание
  
   Большой Босс заболел! Я даже опешила, увидев его утром с сонными глазами и в маске. Он извинился, что не предупредил, и отпустил меня обратно. Я же вся извелась, так как в таком состоянии ему следовало бы лежать в кровати, а не сидеть за компьютером и работать.
   В обед написала ему СМС с пожеланиями скорейшего выздоровления. Он меня тем же способом поблагодарил. Я не знала, уехал он домой или нет, поэтому и переживала. Долго мучилась сомнениями - спросить или нет, да и кто я такая, чтобы указывать взрослому, здравомыслящему, да и к тому же очень занятому человеку работать ему или болеть. Хотя краем уха слушая разговор Маши и Оксаны встрепенулась, когда одна из них назвала мужчин великовозрастными детьми.
   Вытащила вилку изо рта, зубчики которой от нервов покусывала, и решила всё же написать Большому Боссу, чтобы себя берёг и лечился дома в кровати. Ну не убьёт же за это. Отправила сообщение и убрала смартфон в карман.
   Наконец на кухню пришли парни - Артём и Тимофей, они привели с собой Александра, новенького из отдела медиапланирования. Мне он не понравился - толстенький, в очках, волосы грязные, глазки сальные. Да и вёл себя Александр как-то уж совсем забито, присел на краешек стула и всё прибеднялся. Мужчины сходили в Макдональдс и принесли гамбургеры и картошку фри. Я не любитель такой пищи, поэтому не присоединилась к девчонкам, которые стали таскать ломтики картошки.
   У меня сегодня были домашние пельмешки в сметане. Мама добавила в мясо грибов и побольше лука, вкус у привычных пельменей получился изумительным. Я предложила попробовать Артёму хоть одну. Он соблазнился и долго расхваливал мамины кулинарные способности. Потом поделилась с девчонками одной на двоих, и парням тоже дала одну.
   - Самой мало, - со смехом объяснила, почему больше не дам.
   В кармане зажужжал смартфон. Я украдкой прочитала ответное сообщение Босса и ничего не поняла.
   "Заманчивое предложение".
   Ну и что это могло быть? Да, заманчивое, так он воспользуется им или нет? Может, он уже дома? У меня мозг чуть не вскипел, я и так и этак прикидывала варианты ответа, и всё равно непонятно где он. Наверное, не стоило быть такой дерзкой и грубой, но я всё же решилась на очередное СМС.
   "Надеюсь, вы им воспользуетесь".
   - Ты с кем? - поинтересовался Артём, заглядывая в экран, а я быстро убрала смартфон в карман кофты.
   - С подругой, по поводу завтра договариваемся, - тихо шепнула я в ответ, подмигнув. - Ты мне номер свой дашь?
   Всё же мне понравилось дразнить парня, вот опять у него щёки покраснели.
   - Да, - он тихо продиктовал его мне, а я, сохранив контакт, опять убрала телефон в карман и прыснула от интимного шёпота: - Жду не дождусь.
   Переглянувшись, не удержались и дружно рассмеялись, просто так, без особой причины, поскольку вся ситуация была забавна и таинственна.
   Остальные замолчали, поглядывая на нас как на предателей, отделившихся от общества. А Оксана ревниво спросила:
   - Чего это ты не дождёшься?
   Вот ведь ушастая. То есть уши у неё нормальной формы, а вот слух чуткий. Я промолчала, улыбаясь. Мне не хотелось делиться нашей маленькой и безобидной тайной с ней, да и Машей тоже. Они слишком косо на меня смотрели, и в их обществе мне было неуютно. Если бы не парни, то ушла бы в кафе есть с остальными, но не хотелось встречаться с Милым Боссом, а вот с Артёмкой очень даже. Ради него и пришла.
   - Да так, на завтра у нас планы, - меж тем решился ответить Артём, а я сначала изумилась, а затем рассмеялась. Вот ведь. Сказал с таким видом, словно мы что-то неприличное замыслили.
   - Ой, не говори так, - пожурила я его, легко толкая локтем в бок, - а то они подумают, что у нас свидание.
   На кухне воцарилась тишина, Артём покраснел и уставился на свой гамбургер.
   - Свидание? - едко переспросила Оксана.
   - Нет, нет, - замахала я руками. - Это не свидание, - я попыталась успокоить её и всех остальных, видя, как любопытство так и заиграло на их лицах, - просто хотим кое-кого познакомить кое с кем.
   - Но это и есть свидание, - попыталась доказать мне Маша.
   - Да нет. Они даже незнакомы, - отмахнулась я от девчонок и решила, что пора закругляться. Что-то все такие стали напряжённые. Запихала в рот последнюю пельмешку и запила чаем.
   - Это свидание, - неожиданно заявил Артём очень твёрдо и решительно, поглядывая на меня.
   Я закатила глаза. Как же всё у них сложно. Но пришлось прожёвывать, прежде чем вступить в спор.
   - Поход в кино с друзьями не может быть свиданием. Свидание - это цветы, тет-а-тет, прогулки под луной. Разве нет? - уточнила я у девчонок. - Обнимашки, поцелуйчики, ресторан.
   Маша и Оксана переглянулись, потом мне кивнули.
   - Что и следовало доказать, - я указала на девчонок Артёму, а тот как-то сник, но потом улыбнулся и обнял меня за плечи.
   - Я понял...
   - Ну и слава богу, - я скинула его руку и встала. - Мне пора. Спасибо за компанию.
   Попрощавшись с ребятами, я у самых дверей обернулась к Артёму и показала ему рукой, что я ему позвоню. Он кивнул и подмигнул. Такой смешной. В кармане смартфон опять пиликнул входящим сообщением от Большого Босса.
   "Я подумаю".
   Ну что за несносный человек. Всё же он на работе и никуда не ушёл! Я теперь за него ещё больше переживать буду! Мой папа при температуре тридцать семь умирает, а если, не дай бог, ещё и насморк, то всё, можно класть его в гроб и заказывать "за упокой".
  

***

   С самого утра субботы у нас с Юлей начались примерки. Никак не могли решить во что одеться. Моя мама лишь качала головой над нашими бесконечными перебежками из одной квартиры в другую. В итоге я надела джинсы и удлинённый топ, а Юля красную юбку и вязаный свитер. Вроде не как сестрички и дополняли друг друга. Я волосы заплела, Юля, наоборот, распустила и завила. Встретиться с парнями решили после обеда, как раз останется время прогуляться после фильма. Я украдкой смотрела на смартфон в надежде, что Большой Босс ответит на утреннее СМС о его самочувствии, но, увы, экран был чёрный без намёка на непрочитанные сообщения.
   Для просмотра выбрали боевик, чтобы парни не заскучали, а нам с подругой в принципе без разницы что смотреть. Мы в этом плане всеядны, хотя и предпочитали мелодрамы. Но парней же не поведёшь на них, уснут. Погода порадовала ярким солнцем, и мы даже приободрились, но мама пригрозила, что обещали дождь. Надеюсь, она ошиблась.
   В час икс мы с Юлей уже сидели на диванчиках перед кассами в кинотеатр, выглядывая парней.
   - А если они не придут? - тихо шепнула Юля.
   - Пойдём смотреть без них, - беззаботно отозвалась в ответ, хотя у самой на душе было неспокойно.
   Вот поэтому я и не любила свидания с парнями. Сиди и жди - придут, не придут. Может, и передумали встречаться, но Артёму я верила, к тому же он с утра бодренько так пообещал быть в срок. И вот когда до начала киносеанса оставалось десять минут, я увидела их. Артём, с цветами в руках, и Тимофей ехали на эскалаторе. Я опешила, чувствуя неловкость. Зачем он привёл Тимофея? И почему несёт цветы, словно на свидание собрался?
   - Это он? - угадала моё настроение подруга. - Тот, что с цветочками? М-м-м, роза, а почему две?
   Я пожала плечами и помахала рукой, так как Артём нас заметил. Тимофей приятно удивил гладко выбритым лицом, а его рыжие волосы были спрятаны под шапку.
   - Привет, - поздоровалась с парнями и с нетерпением ждала объяснений. Ведь Артём мог сразу сказать, кого пригласил. Почему держал в тайне? Но вместо ответа на молчаливый вопрос мне вручили цветок и поцеловали в щёку.
   - Дерзко, - усмехнулась Юлька, за что и поплатилась. Ей тоже Артём вручил розу и не постеснялся чмокнуть в щёку.
   - Юля, познакомься, это Артём и Тимофей, коллеги по работе, - я постаралась всё вернуть в русло дружеской встречи, но меня никто не поддержал. Тимофей снял шапку и поклонился нам, театрально прижимая руку к груди.
   - Прекрасные дамы, я рад, что имею честь провести этот вечер с вами.
   Я нахмурилась. Обычно он не так многословен и не столь любезен. А тут как подменили.
   - Нам с Людой тоже приятно, но давайте уже купим билеты.
   Я осторожно поймала Артёма за руку и укорила его:
   - Вы опоздали.
   - Юрка не смог, приболел, а Тимофей упрямился. Я не знал что делать, вот и позвонил ему.
   - А-а-а, - мне стало понятно, почему он промолчал на работе про Тимофея, да и тот явно в пятницу не был в курсе, куда пойдёт в субботу.
   Я немного успокоилась. Юля уже выбирала нам места. Парни, как кавалеры, заплатили за нас. И когда мы расселись, я оказалась между Юлей и Артёмом, а Тимофей с другой стороны от Юли.
   Цветы жутко мешали есть попкорн. Свет погас и вспыхнул экран.
   - Подержи цветок, - пропыхтела мне на ухо подруга и забрала ведро с попкорном, передавая его Тимофею.
   Артём спросил, как день провела, я решила отшутиться, ну не рассказывать же ему чем мы занимались с подругой.
   - А ты зачем цветы купил? Вроде я тебе сказала, что это не свидание.
   - Захотелось сделать тебе приятное.
   - Спасибо, мне приятно, но это же дорого, наверное, - цветы и вправду стали приятным сюрпризом, но накладывали ответственность, а мне пока этого не хотелось. Терялась лёгкость в отношениях. Я не привыкла принимать подарки от малознакомых парней.
   - Глупости не говори, - немного обиженно шепнул Артём. Наши взгляды встретились и я смутилась.
   Ну вот, теперь в голову всякие романтические бредни будут лезть. Сюжет фильма меня не увлёк. Очередной боевик, где добро побеждает зло. Куда больше интересовало, как рука Артёма оказалась на моём плече и что будет следующим шагом. Юлька тихо похихикивала, о чём-то шепталась с Тимофеем, тот явно рассказывал ей о фильме, тыча в экран. А я сидела и не дышала, боясь, что Артём осмелится на что-то большее.
   Вдруг в кармане сработал смартфон. Я постаралась на него не обращать внимания, но любопытство жгло. Как и рука, подпирающая мне голову. Артем явно хотел, чтобы я положила её ему на плечо, но я стеснялась. Вроде и приятно такое внимание с его стороны, но, по-моему, как-то быстро.
   К концу фильма у меня затекла шея, а у Артёма, кажется, рука, так как он её убрал, и я перевела дыхание. Вот это испытание на прочность. Мне очень хотелось расслабиться, поддаться и быть более раскованной. Вот только я словно задеревенела.
   Юлька же быстро нашла общий язык с Тимофеем, и я была за неё рада. А вот у нас с Артёмом разговора не получилось. Сидели, молчали как школьники.
   Стоит ли удивляться, что я сбежала в туалет перевести дыхание, а заодно, пока подруга справляла нужду, прочитала сообщение от Босса. Он поблагодарил меня за беспокойство и заверил, что уже здоров. Так что в понедельник мы с ним встретимся. Я была рада. Словно камень с души свалился. Не разболелся! Сильный мужчина. И я задумалась над тем, что же принести на обед такое особенное, когда Юлька вышла из кабинки.
   - Слушай, а у Тимофея есть девушка? - её вопрос обескуражил.
   Пожала плечами, глядя на отражение подруги в зеркале.
   - Не знаю, но могу спросить.
   - Не надо. Думаю есть. Ему кто-то звонил, я видела женское лицо на заставке.
   - Он тебе понравился? - поинтересовалась, хитро подмигивая.
   - Да ничего такой, поговорить с ним можно, а вот до всего остального добираться не хочется. А у вас, смотрю, даже с первым туго.
   Я удивлённо моргнула. Неужели заметила мою скованность?
   - Просто, понимаешь, я его считала другом, а он мне цветы принёс.
   - Ну да, проблемка. Но ничего, прорвёмся. Главное раскрутить парня на бабки, сразу отвалит.
   Я замотала головой.
   - Я так точно не хочу.
   Это подло по отношению к Артёму, и я не хотела его терять как друга. Нужно с ним поговорить. А может и не надо. Я запуталась в себе. Вроде он хороший, но куда-то поспешил. Я не готова была его воспринимать в качестве своего парня.
   - Гулять пойдём? - вцепилась мне в руку подруга, и я радостно кивнула ей. Гулять хотелось, особенно после кинотеатра. Уши совсем заложило.
   Предложение прогуляться парни приняли на ура, и мы неспешным шагом решили пройтись на набережной. Мимо нас неслись машины, люди, порой толкая, плотным потоком оттесняли нас ближе к домам. На небе появлялись звёзды, уличные фонари приглушённо освещали тротуар. Я рассматривала витрины магазинов, слушала весёлый разговор Юльки и Тимофея. Горячая ладонь Артёма сжимала мою, а в другой у меня была роза. Сердце радостно трепетало, и всё было каким-то правильным, волшебным.
   Я с улыбкой поглядывала на Артёма. Он был высоким, поджарым, глаза серые, но не такие, как у Босса, светлее и ясные, а у самого зрачка золотистые крапинки. Нос длинный, но это не портил внешности, наоборот, придавал ему индивидуальность. Подбородок упрямый, квадратный, не массивный и с ямочкой. Волосы выбриты с висков, по последней моде. Симпатичный, даже немного красивый, наверное.
   Я пыталась понять своё отношение к Артёму, вроде и приятно вот так вот с ним ходить за ручку, но немного страшно, а вдруг всё напрасно. Стоит ли открыть ему своё сердечко? После Макара тяжело довериться другому мужчине. Опять буду мечтать о подвенечном платье, а он о том, как сбежать и как можно дальше.
   - А ты местный? - на всякий случай спросила его.
   - Да, всю жизнь в Москве. Мама и папа тоже отсюда, а ты?
   - И я тоже, - обрадовалась я, что путей отступления у него нет.
   Стало как-то свободнее дышать, и улыбка всё сильнее растягивала губы. Неужели вот он мой шанс? Даже попробовала его фамилию к себе примерить - Панфилова Людмила Олеговна. Звучит!
   Гуляли примерно два часа, ноги загудели от усталости, но я не ныла, не желая так быстро расставаться с ребятами, да и Юля так увлечённо с Тимофеем общалась на тему игр, что стыдно стало её сейчас отрывать от парня.
   Но, видимо, мама сглазила и с неба на нас упали первые капли дождя. Зонтов, конечно же, никто не взял, и мы решили бежать к метро. Я прикрывала голову руками, Артём, обнимая меня за талию, помогал бежать быстрее. Веселье спёрло грудь, и от быстрого бега тяжело дышалось. Когда же мы спустились в переход, долго не могли успокоиться и смеялись. Особенно над ворчливой Юлей, у которой тушь потекла, и она сильно злилась из-за этого, приказывая парням на неё не смотреть. Стряхнув с себя капли дождя и поправив макияж, мы спустились к перронам, где неожиданно решили, что пора по домам. Я и не поняла, как это произошло, но вдруг все стали прощаться. Артём дёрнул меня к себе за руку и поцеловал. Легко, невинно, лишь слегка касаясь моих губ на глазах у людей и Юльки с Тимофеем. Он меня застал врасплох, и я даже не сообразила, что мне нужно сделать: оттолкнуть или же ответить. Просто пустота в голове, а за спиной звук прибывшего состава. Юля потянула меня за руку, вынимая из объятий Артёма. Я, путаясь в ногах, как и в своих чувствах, встала рядом с подругой, глядя на тепло улыбающегося мне парня. Двери с шумом сошлись и вагон тронулся. Юлька помахала рукой, я тоже, но вяло. Всё не могла понять, а что, собственно, сейчас было.
   - Люд, ты чего? - толкнула меня в бок подруга, и я словно отмерла. - Крут, конечно, Тёмка. Я прямо не ожидала такой прыти от него. Тебе он как, понравился?
   Я оглядела любопытных пассажиров, и тихо шепнула Юле, что обсудим всё дома. В вагоне хоть и шумно, но недостаточно для того чтобы обсуждать что-то личное. Я потрогала губы, на которых простыл след от поцелуя, и вдруг стало так неловко. Это что же - мы теперь с ним встречаемся?
   Дома Юля мне устроила полный разнос. Точнее разбор полётов. Она мне расписала, как она видела то, что произошло, и мне её видения понравились. Получалось, что Артём на меня давно запал, но в силу своей стеснительности боялся признаться, а я его своим предложением сходить в кино подтолкнула к действиям. Я ещё умолчала, что идею с цветами тоже я ему подкинула. Но Юля продолжала расхваливать Тёмку, описывая его положительные качества, одним из которых считала его мягкость. Я, по её мнению, могу слепить из него что захочу, прогнуть под себя. Он будет выполнять любые мои желания, будь то цветы или же украшения, а может ещё и шуба с машиной, главное взять быка за рога. Но это было мнение подруги, а не моё. Мне как-то стыдно рассматривать мужчин в качестве дойной коровы. А как же любовь?
   Но вот она, деятельная жилка Юли. Ей именно такой муж и нужен, чтобы выполнял любой её каприз. Работать она точно неспособна, а значит, содержать её будет избранник. Не завидую я ему уже сейчас. Мама часто мне шептала на ушко, что Юля в мать пошла, а от той муж сбежал, даже платить алименты сначала не хотел, но потом образумился, с судебными приставами и не поспоришь. Но вот видеть Юлину маму её папа не желал - настрадался. Такова версия моей мамы, папа вообще сказал, что мужиков надо правильных выбирать. Вот и весь его комментарий по поводу распада Юлиной семьи.
   Про Тимофея тоже много чего было сказано, но всё расплывчато и я так и не поняла, понравился он ей или нет.
   Из-за душевных переживаний ночь провела плохо. Да и не спалось, полночи переписывалась с Артёмом, который сразу как домой пришёл, нашёл меня в соцсети и добавился в друзья. Я растекалась лужицей от милых посланий. Не могла поверить, что парень в двадцать четыре года способен перекидываться смешными смайликами, а ещё и закидывать нарисованными цветами с пожеланиями сладких снов.
   Правда, снов я так и не увидела, глаза закрыла, а проснулась уже днём от того, что мама ругала меня, заставляя встать и прибраться в комнате.
   - Срач такой стоит, что и парня в дом не приведёшь.
   Дверь за ней хлопнула, а я огляделась. Где она увидела срач? Просто одежду в шкаф не убрала, а в остальном всё прилично. Папа что-то прокричал из большой комнаты, потом зажужжал пылесос. Понятно, родители опять свои обязанности не поделили, вот мне и прилетело за компанию.
   Юля прислала сообщение, когда я уже пришла из душа, посвежевшая.
   "Ругаются?"
   Я усмехнулась. Опять подслушивает.
   "Да".
   Сообщение она прочитала сразу же и так же молниеносно написала:
   "Тогда не приду".
   - И отлично, - вслух ответила ей, положила смартфон на стол и стала прибираться.
   С мамой лучше не спорить, а мне ещё в магазин нужно сходить, чтобы приготовить на завтра лазанью. Думаю, Большой Босс оценит. Да и с Артёмом надо поделиться. Всё никак не могла поверить, что он меня поцеловал. Тихоня-тихоня, а вон какой прыткий.
   Роза за ночь поникла. Листья всё так же были зелёными, а вот сам бутон почернел. Заморозила цветок! Так и знала, что надо было ему в воду таблетку аспирина кинуть. А теперь придётся его выбрасывать.
   За воскресной суетой совершенно не заметила, как пролетело время, Артём предлагал варианты следующего свидания, а я вроде как бы и не против была, но не уверена что смогу, ведь по вечерам я готовилась к экзамену, о чём и сообщила парню. Он всё понял, и мы перенесли свидание на выходные. Свидание! Это точно будет оно - спланированное и обдуманное. И без Юли!
  
   Разочарование
  
   Утро понедельника выдалось солнечным. Я надела пальто, замоталась шарфом, прихватила сумочку, пакет с едой и побежала на работу в приподнятом настроении. И дело было вовсе не в солнце, а в зарплате. Она упала мне на карту так неожиданно с самого утра, обычно приходила к вечеру. Поэтому я и не поверила сначала, но потом, перечитав сообщение, радостно повизгивала, пританцовывая перед мамой на кухне.
   Зарплату платили вовремя, правда, двумя частями. Из-за этого приходилось экономить, чтобы была возможность купить всем подарки. Я уже присмотрела их родителям, и даже Юльке кое-что. А теперь искала для себя. Хотелось что-то из парфюмерии или косметики. От того, что я никак не могла остановиться на чём-то одном, пребывала в восторженном настроении. Ведь раньше у меня не было такого шикарного выбора, средства не позволяли, а теперь я работала, и всё в моей власти. Могла вообще ничего себе не покупать, всё равно приятно, ведь на карточке были денежки. Ах, какая я меркантильная. Но привыкнуть к этой мысли пока сложно. Больше не надо упрашивать родителей дать денег, при этом ещё и обосновав свою просьбу.
   У входа на работу меня ждал Артём. У него уже уши и нос покраснели от мороза, но он стоял постовым, вглядываясь в прохожих. Я поспешила к нему, радостная от нашей встречи. Он заметил меня и вытащил руки из карманов.
   - Привет, - поздоровалась с ним. - Ты почему не сказал что ждёшь? Я бы поторопилась.
   Я угодила к нему в объятия, наши глаза встретились, как в самых настоящих романах. Моё сердце ухнуло вниз, и я вглядывалась с восторгом в светлые глаза с золотистыми крапинками. Как же просто решиться встречаться с кем-то. Казалось бы, ещё в пятницу я его воспринимала как друга, поглядывая на Милого Босса с тоской, но вот настал понедельник и я уже другая и думаю о другом.
   - Хотел сюрприз сделать, - Артём склонился к моему лицу, рассматривая губы. Я пыталась не улыбаться, ждала, когда он меня поцелует. Хотелось, чтобы этот поцелуй был особенным. Не таким, как на перроне. Чтобы от него сердце в груди трепетало, млело.
   - Погрей мои губы, - сладко шепнул Артём, но вдруг, когда поцелуй был уже неминуем, сзади раздался голос Романа Аристарховича:
   - Людочка, как не стыдно!
   Меня как кипятком ошпарило, мы с Артёмом отскочили друг от друга, испуганно оглядываясь на Милого Босса. Помяни чёрта, и вот он тут как тут. Именно таким я сейчас видела бывший предел моих мечтаний. Ехидная улыбочка, весь из себя светится, в одной руке портфель, другая в кармане кожаной куртки, подбитой мехом.
   - Вы бы не перед работой подобным занимались, а на свиданиях, - беззлобно пожурил нас Роман Аристархович и, подмигнув, направился к выходу.
   Я робко взглянула на Артёма, а он, кажется, расстроился.
   - Пойдём, - попыталась я его успокоить и протянула руку.
   Панфилов обнял меня за талию и повёл за собой к входу в бизнес-центр.
   - Слушай, а у тебя точно ничего нет с Большим Боссом?
   - Что? - опешила я от такого вопроса. Больно кольнуло в груди предупреждение. Почему он опять задал этот вопрос?
   - Я просто не понимаю этого внимания к тебе Боссов. Почему он мимо спокойно пройти не мог? - заметил мою растерянность парень. Мы прошли турникет и остановились возле лифтов. Другие работники центра с любопытством поглядывали на нас, но я не обращала на это внимания, мне нужно было услышать от Артёма, что я ослышалась, что он не это хотел спросить. Вот только парень нервно ослабил шарф, а затем, склоняясь ко мне, тихо шепнул: - Я хочу разобраться.
   Я всматривалась в его глаза и боялась разочароваться. Но как бы ни старалась, на лице Памфилова было всё написано. Он сомневался, и не столько во мне, сколько в себе.
   Войдя в лифт, я не смогла долго молчать, поэтому, потянув его за рукав пальто, заставила склониться, чтобы быстро шепнуть:
   - Мы же уже разобрались, кажется. Мы же решили, что для Большого Босса я как младшая сестра.
   - Да, я помню, - замялся Артём и попытался взять меня за руку, но я отошла на шаг, врезаясь в кого-то спиной. - Люда, прости.
   Помнит он. Двери открылись на нашем этаже, и я поспешила в свой отдел, не слушая окрика Артёма. Как он мог? Почему? Что я вообще сделала не так?
   Села за свой стол и чуть не заревела. Так и знала, что всё напрасно. Мир изменчив, как и люди в нём. Утром я радовалась и была счастлива, а уже сейчас готова выть от разочарования. Но если бы я знала, что это лишь цветочки, то сбежала бы, не дождавшись ягодок.
   В напряжённом состоянии работала, поглядывая на коллег. У каждой была семья - муж, дети. Они общались, рассказывая, какие ужасы происходят в семье. Создавалось впечатление, что все мужчины невнимательные, ленивые и злобные ревнивцы. Дети тоже безответственные, учиться не хотят. Редко кто хвалил своего избранника, чаще ругали. Я вот тоже и хотела бы поделиться о наболевшем, а не с кем. Но приняла решение, что раз слухи обо мне и Боссе поползли, то нужно не давать повода. Поэтому и не пошла на обед, хотя меня позвали. СМС пришла за пятнадцать минут до часа дня, а я продолжала сидеть, и придумывать ответ.
   Прямо в лоб объяснить Большому Боссу, что из-за слухов я не хочу с ним видеться, было грубо и он же не виноват в этом. А как помягче? Поморщилась от неприятного зуда. Не любила я лгать и обманывать, но, увы, без этого никак. Поэтому написала целую петицию, что хочу поучить материал, а в кабинете начальника не расслабишься, да и отвлекать Большого Босса от его важных дел мне непростительно. Опять же он ещё не до конца выздоровел и ему требовался отдых. Грустно вздохнув, отправила сообщение.
   Есть в гордом одиночестве чертовски обидно. Меня коллеги не позвали с собой в кафе, а я решила, что встречаться с Артёмом не хочу, и отправилась искать место, где можно поесть спокойно в гордом одиночестве.
   Пройдясь по этажу, осторожно обошла стороной кухню, откуда доносились знакомые голоса, и заглянула в дверь пожарного выхода. Прислушалась к тишине, а затем спустилась к окну и села на широкий подоконник. Пожарной лестницей никто не пользовался, поэтому я расположилась с удобствами, скинув ботинки, забралась с ногами. Вид из окна падал на оживлённую улицу и стоящие напротив дома. Ясное солнце выкрасило всё в желтоватый цвет, из-за чего Москва не казалась мрачной. Хотя если выпадет снег, всё окунётся в серость.
   Открыв бокс, грустно вздохнула. И зачем я столько приготовила? Думала, поделюсь сразу с двоими, а в итоге осталась в полном одиночестве и винить некого, сама так решила. Уверена, что если бы я зашла на кухню, то Артём мне обрадовался, да и Большой Босс не против моей персоны. Но нужно стать сильнее. Артём обидел и виноват, раз слушает про меня сплетни. А если не доверяет, сомневается во мне сейчас, то, ни о каком будущем с ним и речи быть не могло.
  

***

   Удивительно получать отказ от своего подчинённого, который, казалось бы, должен разве что не из кожи вон вылезти, но выслужиться. Дмитрий нахмурился, повертел в руках смартфон и отложил его в сторону. Неожиданно, что Людмила настолько обеспокоена его здоровьем. Оказывается, невероятно приятно лежать в кровати и читать её сообщения. Никто о нём не вспомнил, кроме неё, даже Роман, который позвонил лишь к вечеру, когда смог излечиться от похмелья. Узнав, что у друга всё хорошо, Рома отключился, так и не попрощавшись.
   Давно уже Негласный подумывал найти себе заботливую подругу, да только в последнее время дамочек заботят лишь они сами. Мужчина не питал иллюзий по поводу женского интереса к себе. Ещё со студенческой скамьи осознал, что женщин он привлекал вовсе не как личность, а как средство для достижения своих целей и у каждой цель была разная, но в одном они сходились - никто из них его не любил.
   Что же нужно от него Люде? Было бы лучше, если бы она ничего не писала. Теперь её навязчивость наводила на очень нелестные мысли о девушке. Очередная охотница? Он ведь просто видел в ней простушку, которую оберегал, чтобы не съели рыбки покрупнее, а теперь что же остаётся думать?
   Стратегия Люды не нова и тем обиднее. Лучше бы она не мечтала забраться повыше. Негласному вполне достаточно просто обедать в её компании. Видеть, как она мечтательно смотрит в окно или весело что-то рассказывает из своей жизни. Простая соседская девчонка, а не акула с большим аппетитом на чужой кошелёк.
   - Привет, чего хмурый такой? - спросил Роман с порога. - А где Люда? - осмотрел он пустой стол. Анна должна была принести обед, но что-то задерживалась. Настроения у Негласного не было. Слишком тяжёлые думы одолевали его.
   - Не придёт? - догадливый Роман расположился в кресле для гостей, закинул ногу на ногу и сцепил на колене руки. - Я тебе говорил - уведут девчонку, а ты меня не слушал. Парень-то её уже у входа на работу с утра целует, пока ты решаешься на какие-то шаги.
   - Вон значит как, - тихо шепнул Дмитрий, глядя на смартфон. А ему придумала целую объяснительную с отказом. Боялась обидеть или попасть в немилость?
   - Не переживай, - беззаботно заявил Роман, - всё равно она тебе не подходила.
   В этот момент дверь открылась после стука и вошла Анна с неизменным теперь в это время обедом для начальника.
   - Вот на таких, как Анюта, жениться надо, Негласный. Анюточка, а вы меня покормите?
   - Конечно же, Роман Аристархович, и для вас прихватила.
   Секретарь указала на вторую полочку, где тоже стояли тарелки.
   - Вы изумительная женщина, - сделал комплимент Роман смутившейся Анне и помог ей расставить тарелки.
   - Дим, чего сидишь. Давай обедать, - позвал он, когда секретарь оставила их одних.
   Негласный послушался друга, хотя сам рассуждал о том, насколько разные у них с Ромкой вкусы. Тому главное упаковка, а Диме содержание.
   Но мысли о женщинах оставили мужчину, когда Бобров затронул тему нового рекламного проекта, касающегося сотрудничества с более мелкими агентствами в рамках новогодних празднеств. И о девушке он не помнил до самого вечера, пока не заметил её ухажёра. Парень стоял в холле и явно поджидал Люду. Взглянув на часы, Дмитрий нахмурился. Была практически половина седьмого - она задерживалась?
   Пройдя мимо юноши, Негласный опять столкнулся с ним взглядом и тот, как обычно, смутился и молчаливо кивнул. На его лице читалось отражение какой-то непонятной суеты, нервозности.
   На миг задумавшись, Дмитрий достал смартфон из кармана и набрал сообщение Самохиной: "Долго не задерживайся на работе". Ответ был поразительным: "Спасибо, я уже практически дома".
   Опять лгала или парень ждал вовсе не её? Оглянувшись на стеклянные стены бизнес-центра, Дмитрий понаблюдал за молодым мужчиной в освещённом лампами холле, который держал телефон возле уха. Спустившись по ступенькам к машине, Негласный поднял голову, разглядывая свет из окон высотки, и задумался, кого же обманывала девушка - его или парня. Ответа не нашлось, но появилась тревога.
   На следующий день Люда опять не пришла, её не было и в кафе. И даже на кухне, куда Дмитрий заглянул из любопытства. Памфилов был, а Люды нет. На СМС она исправно отвечала, но словно провалилась сквозь землю. Приказать появиться перед ним без веских причин он не мог, ведь до экзамена ещё далеко. Так проходили день за днём, а беспокойство Негласного возрастало, ведь Памфилов продолжал стоять по вечерам у главного входа, поджидая кого-то. Слабо верилось в слова Боброва, что они встречались. Отчаяние на лице Памфилова не напускное.
   Но в один прекрасный день всё встало на свои места.
  

***

   Избегать сразу двоих было очень сложно. Артём, к сожалению, часто мелькал перед глазами и звал то в кино, то погулять, а то просто поговорить. Но я решила, что не хочу с ним разговаривать, да и о чём? О Большом Боссе?
   Юлька мою политику не поняла и требовала дать Артёму шанс. Никакие мои слова о том, что доверие - это главное, не могли убедить её. Она заверила, что мужчины вообще ревнивые создания и если уж проявляли ревность, значит любили. Я бы не сказала что это верное утверждение, почему-то хотелось добавить, что любят они себя. В отличие от меня, у Юли с Тимофеем отношения развивались: они ходили на свидания по выходным, гуляли. Никакой девушки у него не было, а тогда в кино ему звонила сестра. И всё бы ничего, если бы подруга не давила на меня по поводу Артёма. Я была рада за неё, а она хотела счастья мне. Поэтому мне приходилось отмалчиваться, выслушивая её заверения о том, что Артём переживает из-за меня. Я тоже переживаю, но разочарование в нём мешало примирению.
   Большого Босса, как и Милого, я не видела две недели. Краем уха слышала дежурные сплетни о Боссах и с облегчением констатировала, что обо мне перестали судачить. Временная блажь у начальников прошла. Подготовка к экзамену шла полным ходом, осталось всего десять вопросов проработать, а в целом я жила обычной жизнью с одним лишь дополнением - СМС от Босса и Артёма.
   Как раз во время очередного обеденного перерыва, когда я сидела на подоконнике и разглядывала белый вальс снежинок, вдруг услышала, как хлопнула дверь выше, а затем быстрый перебор ног по лестнице.
   Убрав бокс, я стремительно спрыгнула на пол и стала надевать ботинки, очень надеясь, что это не охрана меня хочет выдворить, но оказалось всё ещё хуже. Выпрямившись, я замерла под холодным взглядом Большого Босса, который замер на ступеньках и разглядывал меня.
   - Ты почему здесь? - холодно спросил и перевёл взгляд мне за спину. Я попыталась спрятать свой контейнер с обедом и опустила голову, стыдясь, что он поймал меня с поличным.
   - Ну, в кафе мест нет, а вам мешать не хотелось, - я замерла, чуть не прикусив себе язык, так как Большой Босс приблизился ко мне вплотную, нависнув.
   - Мест нет в кафе? - ядовито уточнил. - А может дело в том, что видеть кого-то не хочешь?
   Я стушевалась. Как он узнал? Может, слухи о нас с Артёмом и до него дошли? Ведь Роман Аристархович нас тогда видел.
   Длинные сильные пальцы неожиданно больно схватили меня за подбородок, заставляя взглянуть в злые холодные глаза. Я испуганно моргнула, попыталась вырваться, но вместо того чтобы меня отпустить, Босс прижал меня к подоконнику. Я ахнула от боли в пояснице, но начальник словно не заметил.
   - Что за игру ты ведёшь, девочка? - вкрадчивый шёпот пробрал до самого сердца. Я испугалась по-настоящему, теперь прекрасно понимая остальных, которые при имени Большого Босса вздрагивали в страхе. Он реально пугал.
   - Нет никакой игры, - замотала я головой, еле сдерживая рыдания. Откуда я могла знать, что у Босса будет такая реакция? Да и что с того что я не приходила на обед? - Поймите правильно, я не хочу его видеть, потому что он наслушался слухов о нас с вами и сомневается. А если не доверяет, то всегда будет упрекать. А мы же с вами не встречаемся. А он верит всему что говорят. Да я даже с ним-то не встречаюсь, если честно, просто в кино сходили.
   Я всё шептала и шептала, не в силах выдержать пронзительный взгляд мятежного тумана. Он лишал воли и отнимал остатки храбрости.
   Как ни странно, Большой Босс меня отпустил, но не отошёл от меня. Надавил всем корпусом, подался вперёд и заглянул в мой бокс, где лежала котлетка с вермишелью и пара кружочков огурца. Один он взял и запихал себе в рот, затем приказным тоном велел:
   - Завтра в обед придёшь ко мне в кабинет. Пора проверить, как ты подготовилась. Ясно?
   Прищурив глаза, Босс дождался моего слабого кивка, прежде чем продолжить спускаться вниз. У него зазвонил смартфон и он ответил:
   - Да, лифт не работает, спускаюсь по лестнице. Да, скоро буду, жди.
   Я проводила взглядом Дмитрия Анатольевича, который не спускал своих глаз с меня, пока не скрылся из виду. Только тогда я смогла спокойно выдохнуть и собраться. Если лифт не работает, то сейчас все будут пользоваться лестницами, а тут я - обедаю.
   Я никак не могла отойти от гнева Босса. Аж дрожь пробивала. Вот это да. Не ожидала. Он всегда такой сдержанный. Да я теперь в его присутствии всегда дрожать буду. И так-то побаивалась, что же теперь делать?
   Но и это было полбеды, вечером меня поймал Артём. Что за день невезучий. Я вышла, как обычно, через чёрный вход и, обойдя здание, направилась к метро, когда меня окрикнул Артём. Промелькнула мысль сбежать, но я её подавила и решила встретиться лицом к лицу с проблемой, чтобы решить всё здесь и сейчас.
   - Люда! - повторил Памфилов, когда подбежал ближе. - Люда, нам надо поговорить.
   - Обо мне с Большим Боссом? - съязвила.
   Я была не в настроении вести любезные беседы после тяжёлого трудового дня. Мне завтра нужно будет предстать перед грозными очами Дмитрия Анатольевича, поэтому хотелось поскорее оказаться дома и хоть немного поучить вопросы.
   - Нет, о нас, - с какой-то злостью осадил меня Артём, и я решила выслушать его, не ёрничать. - Прости, - неожиданно выдохнул клуб пара Памфилов, который на миг прикрыл от меня его лицо.
   Подождав продолжения, поняла, что его не будет. Артём ждал от меня решения, не желая объясняться, каяться или ещё что-то. Он свой шаг сделал и ждал, когда я приму его извинения. Мне показалось, что он вообще не умел просить прощения, или не так часто это делал. Раскаяние на лице было искренним, но, увы, уже в душе ничего не трогало. Пустота и крупицы сожаления.
   - Простила, - кивнула ему в ответ и развернулась, намереваясь продолжить путь. Но Артём схватил меня за руку, останавливая.
   - Люда, я понимаю, сглупил. Дай мне ещё шанс, прошу.
   Об этом же постоянно твердила Юля. Второй шанс. Я сомневалась, стоит ли его давать. Два раза в одну реку не войдёшь, хотя и жаль своих мечтаний.
   Артём подошёл ближе и осторожно поднял руку, чтобы погладить по щеке. Пальцы у него были ледяными, и мне вдруг жалко его стало. Подняла взгляд и заметила нежность в его глазах. Я ему была небезразлична, и он переживал эти две недели.
   - Люда, извини меня, - чуть тише шепнул мне Памфилов, и я готова была сдаться. Наверное, и сдалась бы, не проходи мимо Роман Аристархович и Дмитрий Анатольевич. Они, кажется, меня не заметили, но инстинктивно я спряталась за Артёма, чтобы из укрытия понаблюдать, как Боссы садятся в машину и уезжают.
   Памфилов обнял меня за плечи и тоже проследил за удаляющейся машиной, прежде чем спросить:
   - Ты скрываешься от них? Что-то случилось?
   - Босс сегодня не в духе. Так со мной разговаривал, что у меня душа в пятки ушла. Никогда его таким злым не видела. Ладно, я побежала домой, у меня дела.
   - Какие? - ревниво переспросил Артём, и я поняла - нет, шанса я ему не дам. Слишком резко дёргает за поводья, а что будет, когда стану официальной парой - шагу мне не даст ступить?
   - Артём, мне домой пора. Мои дела тебя не касаются. И я тебя простила. Не переживай. Пока, - я убежала от него, помахав рукой.
   В душе ворочалась обида, наверное, потому, что не побежал за мной, не остановил, не попытался настоять. Я чувствовала себя ненужной, хотя сама расставила все точки над "и", но удовлетворения не чувствовала. Да и откуда ему быть, если я боялась завтрашнего дня и встречи с Большим Боссом.
  

Глава 5

  
   Бессонная ночь перед расстрелом - вот так я чувствовала себя, ворочаясь с боку на бок, пытаясь хоть немного вздремнуть. Мысли мучили меня и мучили. Что он будет спрашивать? Как? К утру пришёл сон, да такой, что лучше бы я глаза не закрывала вообще. Я была в кабинете генерального директора, почему-то в наряде уборщицы, а за моей спиной весь коллектив бухгалтерии смеялся надо мной. Большой Босс стоял возле своего рабочего стола, сложив руки на груди - грозный.
   - Тебя уволят, уволят, - шептали мне коллеги, я оглядывалась, чтобы узнать, чей это голос, но они лишь смеялись, тыча в меня пальцем.
   - Не сдала, - с лёгкой насмешкой шепнул Роман Аристархович, повиснув у меня на плече. - Бедненькая, глупенькая, не сдала.
   Я жалобно воззрилась на Милого Босса, который утешал, гладя по голове, и нашёптывал, что я глупенькая. А затем все исчезли, кроме Дмитрия Анатольевича, тот шёл ко мне медленно, положив руки в карманы брюк.
   - Не ответила ни на один вопрос, - с яростью зашипел он мне, нависая. Больно ухватил за подбородок, притягивая к себе. - Ни на один! Ты вообще их учила?
   - Мила! - вторил гневному окрику Большого Босса мамин голос. - Да проснись ты, а то опоздаешь на работу!
   Я резко села, убирая волосы от лица, рассматривая свою любимую комнату. Мама спросила, проснулась или нет, я, запыхавшись от пережитого позора, сумела покивать и вымолвить: "Ага", она ушла, а я сидела и пялилась в окно.
   Заря только занималась, но для зимы это обычное дело, а мне пора было поторапливаться, вот только ужас от ночного кошмара не отпускал. А что если я и вправду не сдам, мне что, уборщицей придётся устраиваться?
   - А-а-а-а! - простонала я, взбивая руками свои волосы, чтобы разогнать пессимистические мысли. Нет, нет и ещё раз нет. Я сдам, я учила, я смогу. Главное язык не проглотить от страха перед Боссом, а в остальном у меня всё получится.
   Завтрак в рот не лез, от переживаний тошнило. Мама знала, что мне сегодня предстоит, и поэтому ещё вчера приготовила печень по-строгановски. Положив контейнер с обедом в пакет, поцеловала меня в щёку и пообещала держать за меня кулачки. Как же тяжело на душе, не хочу никого обнадёживать. Так маме и сказала, что, возможно, это мой последний раз.
   Мама поплевала через плечо, а затем, вытолкав за порог, перекрестила меня и захлопнула двери. Вот такое оно родительское благословение. Тяжело вздохнула и пошла, а потом побежала, сломя голову, когда взглянула за время. Ночью выпал снег, ноги разъезжались в разные стороны, я пыталась не потерять равновесие, лавировала между пешеходами, которые так же, как и я, неуклюже взмахивали руками, поскальзываясь на покрытом тонким слоем льда тротуаре.
   На работу я попала в срок. Ни разу не упала, хотя была на грани этого. Скупо поздоровавшись со всеми, быстро разделась и заняла своё место. Сердце в груди зашкаливало, а ладони вспотели. Я нервно ёрзала на кресле как на иголках до самого обеда. Меня даже Марина Аркадьевна пару раз спрашивала, не случилось ли чего со мной. Случилось, вот только рассказать боялась. Всё валилось из рук, голова не варила. Я старалась незаметно прочитать шпору на смартфоне, куда ещё вчера закачала файл с ответами. Но главный бухгалтер постоянно отвлекала меня работой, то одно ей принести, то другое. Самой-то не сходить до копировальной машины!
   Мне казалось, что я готова к неизбежному, но когда смартфон завибрировал в кармане, дёрнулась, как от электрошока. Взяв бокс, я медленно брела по коридору к лифту, как на эшафот. Ну почему у меня в голове такие ужасные мысли, да и дверцы лифта закрывались, ассоциируясь с лезвием гильотины, отрубая мне путь к отступлению. Короткое движение кабины лифта вверх и вот я выхожу на финишную прямую, где мне радостно улыбаются три секретарши директорского этажа.
   - Добрый день, Людмила Олеговна, давно вы к нам не заглядывали, - заискивающе проворковала Мария.
   Ах, если бы я могла, то ещё бы столько не приходила. Но вот надо было лифтам вчера сломаться, а генеральному не лень по лестнице спуститься! Я шла, держа перед собой бокс с обедом, и испуганно смотрела на дверь в приёмную.
   - Людмила Олеговна, приятно видеться вас, - так же любезно поприветствовала меня Анна Витальевна. - Дмитрий Анатольевич ждёт вас.
   Я вздрогнула, услышав имя Большого Босса, и запаниковала. Он меня уже ждёт? А, как известно, мужчин ожидание только злит! Ой, мамочки, я пропала.
   Робко перешагнув порог, я замерла, рассматривая Босса. Вроде всё как всегда, да и костюм не из моего сна. В кабинете никого кроме нас не было. На столе совещаний уже стояли тарелки с едой и чайник с чаем.
   - Проходи, - приказал мне Босс, не поднимая головы от своих бумаг. Я на негнущихся ногах добрела до стола и села, с трудом сглатывая. Горло пересохло. Пальцы свело от напряжения.
   - Ешь, - очередной приказ и быстрый взгляд серых глаз из-под густых бровей.
   - А может сразу к делу? - попыталась я поскорее отстреляться. - А то аппетита нет.
   Что его нет от страха, добавлять не стала. Дмитрий Анатольевич покачал головой и отложил ручку.
   - Нет, - жёстко заявил он и встал из-за стола.
   Когда он, отодвинув для себя стул, сел, я поняла, что не могу. Вот не могу, как хочу уже ему всё выложить, пусть казнит или милует, но не смотрит на меня вот так, как сейчас - грозно, пронзительно.
   - Ну пожалуйста, - тихо попросила и даже ладошки сложила в месте. Мне безразлично было, что сейчас я унижалась, лишь бы всё быстрее закончилось.
   - Ешь, - приказал директор, открывая свои тарелки. Я энергично замотала головой, хотя от ароматных паров желудок свело.
   - Я не могу, - призналась я генеральному, который недобро так на меня поглядывал.
   Усмехнувшись, Дмитрий Анатольевич, садист и сволочь, приступил к еде, с большим аппетитом рассматривая сочные кусочки стейка, прежде чем положить их в рот. Я долго терпела, пока мой живот не взбунтовался. Открыв свой бокс, я взяла вилку и поражённо замерла, когда Босс забрал у меня еду.
   - Печень? - немного удивлённо спросил он у меня, а когда я кивнула, отложил себе в тарелку половину порции.
   Я улыбнулась, вспомнив свою лазанью. Она тогда получилась вкусная. Жаль, что Большому Боссу не довелось её попробовать.
   - Ешь, - приказал Дмитрий Анатольевич и я подчинилась. Аппетит разыгрался, глядя на то, как он уплетал мамино кулинарное творчество.
   Ели мы молча, я тщательно пережёвывала печень, наблюдая за тем, как за окном падал снег.
   - В этом году снег выпал раньше, - тихо шепнула генеральному. - В том году практически перед Новым годом. Говорят, это из-за глобального потепления. Вы как думаете?
   - Любишь снег? - вместо ответа спросил меня Большой Босс.
   Ах, ну зачем он это спросил? Я тут же окунулась в воспоминания.
   - Я обожаю кататься на коньках! Скоро зальют лёд у нас во дворе, и мы с Юлькой обязательно пойдём кататься. У меня была мечта стать фигуристкой.
   - Все девочки об этом мечтают.
   - Вовсе не все. Юля хотела стать балериной.
   Дмитрий Анатольевич рассмеялся, а я немного расслабилась. Вот умеет же быть милым, когда не рычит и не хмурится.
   - А вы кем хотели быть? Дайте угадаю - лётчиком?
   Генеральный покачал головой, а я продолжила гадать:
   - Космонавтом? - опять не угадала. Мужчина уже не прятал улыбки, которая озаряла и его глаза. - Военным?
   - Нет, ешь, не отвлекайся.
   Ну как есть если такая загадка. Кем же хотел быть Дмитрий Анатольевич?
   - Поваром? - попытала удачу, глядя, как он наяривал вилкой, но ответ был неизменным - отрицательное качание головой.
   - Певцом? - ляпнула наугад и, конечно, промахнулась. - Воспитателем?
   Ну а вдруг? Многие дети хотят походить на своих кумиров, а в садике кумирами становились воспитатели.
   - Рот закрой и жуй, - жёстко пресёк мой допрос Большой Босс, враз растеряв весёлость.
   - Что, честно? Воспитателем? - я задержала дыхание, ожидая ответа. А генеральный медлил, сверля меня взглядом, затем усмехнулся и сказал короткое: "Нет".
   Мне казалось, что я угадала, но то, с каким превосходством смотрел на меня Большой Босс, не оставляло мне надежд. Я уныло воткнула вилку в кусочек печени и без энтузиазма положила его в рот. Да кем же он хотел быть-то? Мальчики в детском саду у нас все были лётчиками да космонавтами. Хотя нет, была парочка водителей. Озарённая этой мыслью, я замычала, поскорее прожёвывая печень, указала на Дмитрия Анатольевича, уверенная, что сейчас точно угадаю, но он вдруг откинулся на спинку стула и холодно заявил:
   - Вижу, есть ты и в самом деле не хочешь, тогда давай приступим, пожалуй.
   Я даже поперхнулась от неожиданности, закашлялась. Босс заботливо постучал легонько по спине.
   - Пей чай и слушай.
   Вопросы Большой Босс задавал больше по должностной инструкции, которую я подписала, а также по общему положению рекламного агентства.
   Я отвечала порой невпопад, заикалась, иногда просто путалась. Ведь я думала, что меня будут больше гонять по бухгалтерским вопросам, а он ни разу их не коснулся. Допрос продолжался около получаса, я вся взмокла, от страха не осталось и следа, я перегорела и под конец вяло шевелила мозгами, пытаясь выудить хоть что-то.
   - Плохо, - вынес вердикт Большой Босс, улыбаясь мне как-то издевательски мягко.
   - Вы меня уволите? - жалобно спросила.
   - За что? - удивлённо переспросил он в ответ.
   - Ну, ведь я плохо ответила.
   - Вот именно, плохо ответила. Если ты сыта, то иди, я сейчас буду занят.
   Он встал, а я осталась сидеть с открытым ртом, ничего не понимая.
   - Дмитрий Анатольевич, так что мне делать?
   Большой Босс сел на своё рабочее место и недоумённо на меня воззрился. Затем словно понял, о чём я спросила, и соизволил ответить:
   - Я уже сказал - иди к себе.
   Да он издевается? Почему не может нормально ответить, чтобы было понятно! Я встала, с трудом преодолевая робость.
   - А с экзаменом что?
   Минута растянулась в столетия. Я даже слышала, как Анна Витальевна с кем-то разговаривала в приёмной.
   - Готовься, - лаконичный ответ нисколько не обрадовал и не внёс ясности. Только взбесил. Я, конечно, не могла это показывать начальнику, только глаза опустила и решила-таки добиться правды.
   - Так у меня есть шанс его сдать?
   Возможно, я была груба, кидая такой вызов Большому Боссу. Ведь он мог прямо сейчас уволить за несоответствие занимаемой должности. Ведь и доказательства у него были - я не сдала внутренний экзамен.
   - Если тебя не будут отвлекать, - не договорив, Дмитрий Анатольевич поднял на меня свой взгляд и мгновенно перестал быть весёлым. Холодный, даже злой, он скривил тонкие губы в усмешке и закончил фразу: - любовные дела.
   - Но у меня нет любовных дел! - возмущённо выпалила в ответ и чуть не заледенела под предостерегающим прищуром.
   Дмитрий Анатольевич опирался руками о стол, прожигал меня молчаливо своим фирменным взглядом-сканером и словно читал все мои мысли. И тут я поняла, что вчера он меня видел! Заметил, когда я стояла рядом с Артёмом. Именно на это сейчас намекал. Ведь я сама вчера ему сказала, что у меня с Памфиловым ничего нет! Опустив голову, собрала свои вещи и чуть ли не на носочках направилась к выходу, чтобы ещё больше не раздражать Большого Босса.
   - Повтори вопросы с двадцатого по пятидесятый, - я обернулась у самого выхода, остановленная голосом начальника, не понимая, чего он от меня хочет. - Ты вызубрила начало и конец, а надо бы и середину знать.
   Кивнула, принимая его правоту. Но и этого Большому Боссу было мало, поэтому и добавил, добивая окончательно:
   - Завтра спрошу вновь.
   - Что? - сипло пискнула, представляя, как передо мной весь мир рушится. Я-то думала, что у меня отсрочка до конца месяца! Я бы успела повторить.
   - Иди.
   Я, сжимая в руках бокс, прошла через приёмную. Анна Витальевна разговаривала по телефону и встревоженно нахмурила бровки, но я не стала останавливаться, лишь кивнула ей на прощание и вышла в коридор.
   Он ведь не издевается? Или издевается? Повторить я, конечно, успею, но опять спать не буду! Да и нервов сколько своих потрачу. Что мне делать? Что?
   Я не сдержала слёз в лифте, так жалко себя стало. Поэтому не смотрела куда шла, и когда дверцы лифта открылись, угодила прямо в объятия Милого Босса, который, между прочим, дожидался лифта не один.
   - Людочка, милая, что случилось? Почему ты плачешь? - ласково стал спрашивать у меня Роман Аристархович, ещё и по спине погладил. Я постаралась улыбнуться и взять себя в руки. Совсем расклеилась.
   - Всё хорошо, - попыталась я отстраниться от него, вот только взгляд Милого Босса был направлен на мой бокс, который я держала в руках.
   - Он что, обидел тебя? - вскинул на меня свои удивительно золотистые глаза Роман Аристархович, которые вдруг перестали быть тёплыми и ожесточились. - Говори, не бойся. Обидел, да?
   За спиной послышались шепотки, и я стала активнее вырываться, замотав головой.
   - Нет, что вы. Всё совсем не так.
   - А как, Люда? Я же вижу, что ты расстроена, а идёшь от него.
   Я попыталась вновь вырваться из рук Милого Босса, улыбалась, чтобы не видел моих слёз.
   - Вы всё неправильно поняли, - тихо шепнула я, оглядываясь по сторонам. А наблюдателей становилось всё больше. Из кабинетов выглядывали сотрудники, а тут я вся такая зарёванная в объятиях не отпускающего меня Милого Босса.
   - Неправильно? Люд, ты мне-то не рассказывай, я знаю, каким он бывает грубым, делает больно, не задумываясь, а порой не замечая. Так что лучше давай втроём в следующий раз. Так и мне приятнее будет, и тебе безопаснее.
   Я всхлипнула и замерла в руках Романа Аристарховича, прикрыв глаза. Может он и прав. Если завтра они будут вдвоём меня слушать, то Милый Босс хоть заступится и объяснит нормально. И я не буду мучиться в догадках, сдам этот экзамен в итоге или нет.
   - Хорошо, - согласилась я с Милым Боссом.
   Его ладонь легла мне на щеку и стёрла слезы.
   - И больше не плачь. Смотри, какая страшненькая стала. Беги в туалет и приведи себя в порядок, а я с ним поговорю, обещаю.
   - Не надо, - жалобно пискнула, вцепившись в рукав пиджака Романа Аристарховича. Что он задумал? Он же только хуже сделает.
   - Надо, Люда, надо, - мягко отцепив мои пальцы, Милый Босс вошёл во всё ещё открытый лифт, улыбнулся мне и нажал на кнопку этажа. А я, прикрыв рот ладошкой, осознала, что всё стало ещё хуже.
   Войдя в бухгалтерию, не глядя на сочувствующих мне коллег, оставила бокс и вышла. В туалете долго умывалась, затем рассматривала смартфон, не зная, стоит ли написать ему сообщение с извинениями. Ведь если Роман Аристархович перегнёт палку, то достанется мне, а не ему, уж точно. Но так и не решилась, вернулась в отдел, где девчонки пытались выяснить, что случилось в кабинете Большого Босса.
   Я мялась, не отвечала, но и солгать не могла. Тогда Марина Аркадьевна спросила прямо:
   - Он тебя уволил?
   Я замотала головой, опровергая её догадку.
   - Тогда займись делом и всё забудется, - непривычно мягко приказала она и протянула мне папку.
   Опять копировать! Возможно, она права, надо отвлечься от тяжёлых дум. Я шла в копировальню, отмечая косые взгляды сотрудников. Они шептались, стоило мне пройти мимо их, о чём, не могла расслышать, но мне предоставили эту возможность, когда я была в туалете. Кто-то вошёл, их было двое.
   - Я всё же не понимаю и что они нашли в этой серой мыши? Ни роста, ни талии, ни вкуса. Неряшливая какая-то, - услышала я ядовитое высказывание.
   - Не завидуй, - собеседница имела голос низкий и строгий, но, увы, незнакомый. Да и первую я тоже не узнала.
   - Да чему завидовать? - усмехнулась она. Звук каблучков приблизился. Женщины подошли к моей кабинке. - Я тоже не против секса с одним из них, а можно сразу с обоими, чего тут такого. Даже интересно кто из них лучше.
   - Дура ты озабоченная.
   - Фригидна переспелая.
   Я, выпучив глаза, поняла, что девушки не особо лестного мнения друг о друге. Двери кабинок хлопнули по обе стороны от моей и сплетницы разошлись, а я не стала дальше дослушивать, настолько противно было.
   - Всё же интересно кто из них лучше, Большой Босс или Милый?
   - Тебе не светит ни тот, ни другой, у них Самохина есть одна на двоих.
   Я обернулась, в шоке ахнув, слушая противные смешки двух сплетниц. Я даже рот открыла, чтобы высказаться в ответ. Но вдруг подумала, что тогда они решат, что я подслушивала. Да и в эту грязь ввалиться не хотелось. Затем присела, чтобы посмотреть кто это. У одной были красные туфли на высоком каблуке, у другой чёрные со стразами и каблук поменьше. Больше ничего не разглядела, но хоть что-то.
   - Дуры вы, - вдруг услышала третий голос из четвёртой крайней кабинки. - Она с ними просто обедает. А если кто-то узнает, что вы сплетни распускаете про боссов, вас уволят, детки. Так что языки свои прикусили, а то до Анны Витальевны слухи о вас дойдут.
   - Ой! - услышала я хоровой возглас из кабинок и поспешила на выход.
   Приятно, что хоть кто-то заступился за меня, вот только кто именно, я не поняла. Решила постоять в коридоре подождать и была вознаграждена за смелость. Из туалета через несколько минут вышли сотрудницы медиапланирования. Я не знала, как их зовут, не была с ними знакома, зато заметив меня, идущую к туалету, они изменились в лице и поспешили от меня прочь. Моей заступницей оказалась Мария - секретарь с директорского этажа. Она поправляла рукой волосы, злобно ухмыляясь. Такой я её никогда не видела - без привычной заискивающей улыбки и услужливости во взгляде. Словно совершенно другой человек. Я удивлённо на неё воззрилась, а она смутилась, прижимая руку к животу, и тут же привычно вежливо улыбнулась.
   - А ты чего... - я не закончила спрашивать, как девушка подошла поближе и шепнула:
   - Живот прихватило. Только Анне Витальевне не говори. Она думает, я отлучилась по делам. Если узнает что это не так - отчитает. Она к этому строго относится.
   Я удивилась, но кивнула. Хотя всё же мне показалось объяснение странным. Очень странным.
   Мария помахала рукой и убежала к лифтам, а я зашла в туалет и помыла руки, разглядывая своё отражение. Ни роста, ни талии, ни вкуса? Я оглядела себя со всех сторон. Есть у меня талия, просто кофтой прикрыта. И рост нормальный, если на каблуки встать, а вкус у меня оригинальный, яркий и непринуждённый. Просто они его не видели, я же тут как все, в чёрно-белом хожу.
   Вернувшись в отдел, украдкой подкрасила губы и приступила к работе. До самого вечера пыталась не думать о том, что предстоит мне завтра, но, увы, это было тяжело. Мысли крутились вокруг Боссов. Почему они такие разные? Милый Босс как ангел - светлый, добрый, а Большой Босс как демон - хмурый и злой. Очевидно же кто из них лучше.
   Я замерла перед копировальной машиной, невидящим взором рассматривая календарь на стене, когда чуть не прикусила себе язык. Я хотела признать лучшим Милого Босса, но вдруг увидела его в образе ангелочка с золотистым нимбом на голове, а на подбородке были перья и пух. Отогнала рукой смешную картинку.
   "Ну да, - подумала я, - у Милого Босса рыльце в пуху и его точно нельзя назвать хорошим, только милым".
   Занимаясь поручениями, я, когда появлялись свободные минутки, заглядывала в вопросы, чтобы хоть немного подучить их. Нужно проштудировать середину, раз так велел Большой Босс. Мне уже двадцать один год, а я чувствую себя семнадцатилетней студенткой!
   Опять же сплетни эти. Как ни старалась, а всё равно думала об этом и переживала. Я прекрасно знала, что такое женский коллектив, что в школе, что в университете, что на работе - всё одно. Женщинам нужно кого-то ненавидеть, кому-то завидовать, а кого-то жалеть. Я всегда старалась абстрагироваться от злых языков, никогда не лезла с дружбой к тому, кто сам этого не хотел, приветлива со всеми одинаково и готова помочь, если помощь требуется. Из-за этого многие считали меня мямлей и размазнёй - это ещё мягкие эпитеты. Но я не обижалась, считая ниже своего достоинства реагировать на подобное. Мало кто способен на бескорыстное добро. Я ценила таких людей. Даже Милый Босс хоть и померк для меня из-за своей любвеобильности к прекрасному полу, но, тем не менее, он добр ко мне и другим коллегам. Словно заботливая мамочка, готовая всех выслушать, утешить.
   Прыснула со смеха, представив Романа Аристарховича в домашнем передничке с рюшками. Он стоял у входа в наш отдел, а вокруг него собрались мои коллеги, и он всех-всех хотел обнять. Забавная картинка. Ох, одёрнула я себя от веселья, что-то опять Милый Босс занял все мои мысли.
   Вечером меня опять встречал Артём с предложением проводить до метро. Я пожала плечами, но предупредила, что я тороплюсь.
   - Куда? - поинтересовался Памфилов, а я с кислой улыбкой подумала о конспекте.
   - Готовлюсь экзамен сдать. Сегодня не сдала, завтра опять спрашивать будут.
   Вот так вот легко я призналась Артёму в том, о чём умалчивала от остальных. Памфилов развернул меня к себе за плечо.
   - Так ты из-за этого плакала? - удивлённо спросил, а я кивнула головой.
   Как же у нас быстро распространяются слухи. Вот что значит рекламное агентство! Не удивлюсь, если кто-то мою истерику на телефон снял и в ютуб выложил.
   Я поправила шапку, натягивая её на уши. Морозный ветер гонял одинокие снежинки по вечернему городу. Они искрились, отражая свет от витрин. Город преображался, наряжаясь к празднеству Нового года. А у меня подарки не куплены. В эти выходные пора уже заняться делом.
   - Он на тебя что, накричал? - заводился Памфилов, и это было опасно. Не для меня, нет, для него. И что он собрался делать? Ругаться с начальством, чтобы потом оказаться на улице под самый канун Нового года?
   - Артём, он не кричал. Просто я не сдержалась. Я и так ночь практически не спала, учила. Вот и не удержалась, когда он сказал, что надо ещё учить. Завтра опять будет спрашивать, вот я и спешу домой.
   Артём выпустил мои плечи, и я отстранилась от него на шаг. Мне очень приятно его беспокойство и неравнодушие, только помочь себе могла я сама. Надо просто вызубрить каждый вопрос!
   Я поспешила вдоль улицы, Памфилов за мной.
   - Знаешь, какие слухи ходят на работе по поводу тебя?
   - Слышала, - отмахнулась в ответ.
   - Теперь Большого Босса ещё больше все боятся. Все же думали что ты его любимица, а он вон как с тобой обошёлся. Милый... ну то есть Бобров с ним ругаться же ходил из-за тебя, а потом уехал на весь день и не возвращался. Говорят, красный и злой выбежал из кабинета Большого Босса.
   - Да ну, - не поверила я. Хотя сама Милого Босса сегодня больше не видела. Если они поругались, то завтра я точно покойница. Дмитрий Анатольевич все соки из меня выжмет.
   - Так, я домой, - пробормотала Артёму, помахала рукой на прощание и, скользя по тротуару, поспешила к виднеющемуся входу в метро. Может мне заболеть? А что, уважительная причина не прийти.
  

***

   Дверь в кабинет открылась непривычно дерзко. Дмитрий даже оглянулся, удивляясь, что о визитёре не предупредила секретарь. Негласный готов был увидеть кого угодно, а оказалось, это Роман.
   - Дим, что с тобой происходит? Почему Людочка от тебя вся в слезах ушла? - очень строго попытался отчитать друга Бобров, вот только Дмитрий и бровью не повёл. Он видел, в каком состоянии ушла от него Людмила, и понимал, что виноват в этом, но было одно "но", которое оправдывало его.
   - Дим, не злобствуй. У нас рекламное агентство, а работники трясутся только от одного твоего имени! - возмущался Роман, а Негласный протянул ему смартфон.
   - От твоей мамы пришло сообщение. Тебя можно поздравить? - немного издеваясь, спросил у Боброва Негласный, отмечая замешательство на лице друга.
   Мать у Романа была той ещё дамочкой. Вечно устраивала личную жизнь сыну, боясь за его будущее. Двадцать девять лет, а ни жены, ни детей. Зато куча любовниц и странный друг, на которого госпожа Боброва смотрела с опаской, хоть он и благотворно влиял на её сына. Дмитрий прекрасно понимал её прозрачные намёки, которыми она прощупывала почву по поводу связи между приятелями - нет ли между ними любовного притяжения или же только дружба. Как выражалась сама Надежда Михайловна - Москва любого мужчину испортит.
   Её новая выходка не была оригинальной, она всего лишь подобрала из крутой семейки очередную невесту для сына. Негласный понимал, что Надежда Михайловна не могла приструнить сына, зато такой тесть, как Розгин Борис Петрович, в прошлом начальник столичной ещё тогдашней милиции, а нынче крупный бизнесмен, держатель контрольных пакетов акций в трёх международных компаниях, не даст Роману гулять на стороне и заставит блюсти верность единственной и обожаемой дочурке. Это же прекрасно понимал и сам Рома, поэтому прочитав сообщение о том, что Негласный должен завтра освободить Ромочку от любых дел, так как у него первая встреча с невестой и её родителями, побагровел от злости, завопив, как ужаленный осой:
   - Что?! Да она в своём уме?!
   - Видимо нет. Так что поспеши к ней и объясни, что если свадьба состоится, то, возможно, ты и она потеряете намного больше, чем приобретёте. Розгин делиться не любит, а вот приумножать своё, отбирая у других, умеет.
   Больше говорить Боброву ничего не надо было, он с места рванул на выход, а Дмитрий поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы. Надежда Михайловна вряд ли рискнула бы на самом деле договориться о встрече с Розгиным, вернее всего, она решила поиграть на чувствах Романа, ведь тот давно обещал ей остепениться. Лёгкое напоминание, щелчок по носу. Да и прежде чем решаться на такие глобальные поступки, она обычно советовалась с Негласным, считая его управляющим делами сына.
   В чём-то она была права. Роман неспособен самостоятельно развивать бизнес, зато у него была харизма, то, чего так недоставало Дмитрию. Да, он пугал многих. Вот и Люду насторожил, а ведь не хотел. А всё её губы, её взгляд и раскачивающиеся под столом ноги. Он видел её в выходные, она сидела с подругой в кафе и не заметила его. Мужчина сидел напротив них через несколько столов. Рассматривал, как она смеётся, через узкую щель между головами других посетителей, тёмных, безликих силуэтов. Она смеялась, закидывая голову, распущенные волосы рассыпались по плечам. На ней был оранжевый свитер и цветастый вязаный шарф. Она и сама была вся ненормально яркая, словно новогодняя гирлянда. Девушка не замечала никого вокруг себя, кроме подруги. Им было хорошо друг с другом. Люда улыбалась всем и каждому, но только подруге по-особенному нежно. Даже с официантом была дружелюбна и приветлива.
   Дмитрий засмотрелся на неё, позабыв об остывшем кофе. Он не отрывал взгляда от этой странной девушки, которая никак не была похожа на бухгалтера. Весёлая, беззаботная. Глаза искрятся весельем, а рот не закрывается от болтовни. Обычная, но меж тем притягательная, потому что Дмитрий знал, что она сидела и качала ногами под стулом, от чего её локоны двигались в такт. А как она ела булочку: белыми зубками пронзала румяную корку, слизывала крем с розовых губ, при этом пыталась говорить с набитым ртом, а когда смеялась, то прикрывала ладонью рот, чтобы ничего из него не вывалилось, а сама заваливалась на плечо подруге.
   Дмитрий ревновал её к ней. К той, для кого она так улыбалась, с кем делилась своим весельем, и он скучал по её пустой болтовне, воспоминаниям о детстве, по качающимся ногам под стулом.
   Вот Люда, улыбаясь, пожелала удачного дня официанту, и в этот момент безликие тёмные силуэты посетителей закрыли обзор, а когда он сел прямо, девушки и её подруги уже не было, лишь белая стена и плакат с рекламой акции "Купи за полцены". Как дёшево и убого оформлен плакат, бездарно и неправильно использовано полотно, шаблонно выбран текст. Никакой оригинальности и Люда, сидевшая на фоне этой рекламы, выделялась своей яркой особенностью.
   Почему она избегала с ним встреч тогда, Негласный понял, но не принял. Её детская непосредственность её погубит. Он неверно осудил её, привыкший к иному сорту женщин. А Люда другого поля ягода, откуда и он сам родом. Он всё ещё помнил деревню и вкус парного молока. Всё помнил, вот только родного дома больше у него не было, как и тех, к кому хотелось бы возвращаться. Оставшиеся родственники никогда не хотели знать его, сироту и беспризорника. А когда Дмитрий стал богатым и успешным, уже он не желал иметь с ними ничего общего.
   - Дмитрий Анатольевич, у вас встреча сегодня, вы помните? - голос Анны вернул Негласного из детских воспоминаний.
   - Да, спасибо, - ровным голосом отозвался он, отпуская кнопку переговорного устройства, и вернулся к своим делам, забыв на время о Людмиле.
   Лишь поздно вечером вновь открыл все её сообщения, пытаясь понять её отношение к нему. Странная переписка затягивала. Казалось бы, мелочь, на которую обычно мужчины не обращают внимания, а между тем приятная мелочь, дарящая странное тепло.
   Быстро набрав пожелание спокойного сна, Дмитрий спрятал смартфон под подушку и взялся за пульт телевизора. Он не хотел себе признаваться, что ждёт ответа. Нет, не ждёт. Сердце просто так бешено забилось от радости, когда пришло ответное сообщение от неё.
   - Глупышка, - тихо шепнул мужчина, доставая гаджет. Растягивая удовольствие, он неторопливо читал буквы в двух словах. Ничего личного. Просто ответная вежливость. Спокойной ночи.
  

***

   Сердце бешено колотилось в груди. Так сильно, что я готова была умереть от сердечного приступа. Как я могла не посмотреть от кого сообщение. Как могла спутать Большого Босса с Бывшим Парнем? Да что за дурная привычка придумывать глупые названия контактам!
   - Надеюсь, он ничего такого не подумал? Хотя зачем вообще прислал сообщение? Обычно я первая писала.
   Бормотание себе под нос успокаивало мои расшалившиеся нервы. Я же уснула. Бессонная ночь сказалась, и меня сморило, и вот результат - разучилась читать! И вообще, почему я решила, что Памфилов будет присылать сообщения так рано. Обычно он ближе к двенадцати активизируется. А времени всего десять вечера.
   Бросив подлый смартфон на кровать, сходила на кухню. От расстройства жор начался и пока родители в спальне смотрели сериал про любовь, я сделала себе два бутерброда с колбасой, прихватила чашку с чаем и вернулась в комнату. Затем проверила сообщения, пару отправила мне Юля через социальную сеть, пока я дрыхла, и одно СМС от Большого Босса. Видимо это знак от него, чтобы не сачковала, а зубрила.
   Мне оставалось ещё двадцать вопросов. Я была преисполнена боевого задора. И, жуя, читала вслух ответы, прикрыв глаза, повторяла, представляя, как выступаю перед Дмитрием Анатольевичем. Но стоило бутербродам и чаю закончиться, пропал и запал у меня. Забралась под одеяло, пообещав себе завтра с утра всё повторить.
  
   Приглашение на бал
  
   Возле входа на работу меня поджидал Артём в тёплой зимней куртке, накинув капюшон на голову. Стоял, потирая замёрзшие руки, пряча порой нос в перчатках, глядя по сторонам. А я сегодня тоже была в куртке и замотанная шарфом на пол-лица. Морозы наступили, как всегда, нежданно-негаданно.
   - Привет, - поздоровалась я с Памфиловым, который обрадовался мне, подхватил под локоток и повёл в здание бизнес-центра.
   - Слушай, я тебя ждал, чтобы быть первым.
   Я рассматривала наши руки и не сразу уловила смысл его слов, а когда он увидел, что я недоверчиво хмурюсь, пояснил, еле удерживая улыбку на губах:
   - Сегодня рассылка будет, мне Тимофей сказал, назначено время и дата корпоратива. Это будет на той неделе, двадцать восьмого декабря. Я хочу спросить, пойдёшь со мной?
   - Корпоратив? - растягивая гласные, повторила за ним, кривясь, как сока лимона.
   Не любила я эти вечеринки, юбилеи, свадьбы по ряду причин. Во-первых, это трата денег. Нужно купить платье, ещё туфли, чтобы подходили, причёска, маникюр. Во-вторых, это попойка. А я мало пью. Мне полбокала будет достаточно, чтобы я захотела в родные пенаты в мягкую кроватку.
   В-третьих, это будут конкурсы. Я их терпеть не могла, а участвовать заставят, так как я молодая и лёгкая. То яйцо через платье протащи, то шар попой лопни, тут главное, чтобы тамада был весёлый и конкурсы интересные.
   В-четвёртых, это фотографии, которыми все обожают обмениваться и выставлять на своих страничках, и сто процентов я буду на них кривая-косая, со страшной миной или вечно жующая. Плавали, знаем. Поэтому на корпоратив я не планировала идти.
   - Ты что, не хочешь? - оскорбился Артём, принимая мою кислую мину на свой счёт.
   - Я не люблю корпоративы. Можешь у Юли спросить, если не веришь.
   О, Юля может порассказать, как меня пару раз нетрезвые парни роняли во время конкурсов, один раз колготки капроновые порвали, а дело было зимой и не снимешь, пришлось так ехать в общественном транспорте, так как денег на такси не хватало. А также могла припомнить случай, когда я перепила. Этот момент моего позора я пытаюсь вычеркнуть из памяти, да подруга не даёт. А ведь у меня тогда была душевная травма - меня Макар обманул и бросил.
   - Жаль, - расстроился Памфилов, а я обрадовалась, что он не стал настаивать.
   Пожелав ему хорошего дня, побежала к лифтам, а он остался в холле. Я и забыла о корпоративе, да только рассылка, про которую мне говорил Артём, в бухгалтерии сработала через час. Все стали оживлённо обсуждать само заведение, указанное в пригласительном письме, да наряды, в которых можно там появиться.
   Я участие в обсуждении не принимала, у меня были дела поважнее. За десять минут до часу дня я уже маршировала к кабинету Большого Босса, держа в руках контейнер с обедом, а в уме повторяла вопросы, которые помнила.
   Анна Витальевна пригласила меня в кабинет. Я перешагнула порог и огляделась. Романа Аристарховича не было! Подавив в себе панику, понадеялась, что он просто опаздывал, он же всегда чуть позже приходил.
   Поздоровалась с генеральным директором, подошла к столу для совещаний и расположилась за ним, поглядывая на тарелки, которые поджидали начальника.
   Дмитрий Анатольевич подсел ко мне за стол, когда закончил со своими делами и отпустил Анну Витальевну, сообщив ей, что она может быть свободна. Он уверенно работал ложкой, поглядывая на гречку с тушёнкой, которую я вяло ела, так как терпеть её не могла, но мама переживала за мой организм, плохо переносящий стресс, и боялась, что у меня упадёт гемоглобин.
   Сегодня у Большого Босса был томатный суп с индейкой, два каких-то объёмных кружочка в белом соусе на второе и салат "Анастасия". Я с тоской смотрела на зелёные листья китайского салата и соломку морковки, мечтая почувствовать их вкус. Наверное, что-то на моём лице было такое написано, от чего Большой Босс пододвинул ко мне тарелку с "Анастасией".
   - Ешь.
   Я поблагодарила его и с радостью отставила от себя гречку. Её я и дома могла поесть. Ели молча, я никак не могла расслабиться, хотя и салат был выше всяких похвал, и овощи свежие, а вот стоило взглянуть в туманные глаза Босса, как всё в груди обрывалось. Я не могла есть и молчать, когда у меня был сотрапезник. Порывшись в голове, попыталась придумать тему, которая будет интересна Большому Боссу. На ум пришло только одно.
   - А вы каждый год устраиваете корпоративы?
   Дмитрий Анатольевич кивнул, отодвинул пустую тарелку и принялся за непонятно что.
   - А тамада будет?
   - Кто? - удивлённо спросил Большой Босс, впившись в меня взглядом.
   Я почесала макушку, понимая, что что-то не то спросила. Если не будет тамады, то, что это за корпоратив тогда? Но мне на помощь пришёл сам генеральный:
   - Ведущий ты имела в виду?
   Я с облегчением улыбнулась и кивнула в ответ. Вот ведь пустоголовая, ну точно, это же престижная фирма, какой тамада. Тут же всё пристойно и на высшем уровне.
   - Да, будет. В коротком платье не приходи.
   Я перестала улыбаться и удивлённо захлопала ресницами.
   - Я вообще не приду, - отозвалась в ответ, не пряча своего возмущения.
   - Почему? - поинтересовался Дмитрий Анатольевич, выпрямляясь.
   - Ну не люблю шумные компании, чувствую себя неуютно.
   Глаза не поднимала, чтобы не растерять боевой запал. Вот так вот честно призналась, что не пойду. Я была в шоке от своей храбрости. Катая вилкой зелёный лист салата со следами белого соуса по глянцевой поверхности тарелки, задумалась о своём.
   - Поела? - неожиданно сменил тему Большой Босс, а я быстро запихала остатки салата в рот и, жуя, кивнула, отодвигая от себя тарелку, схватилась за чашку с чаем и выпила её залпом.
   Вот теперь точно готова!
   Дмитрий Анатольевич начал с лёгких вопросов, внимательно меня слушал, а я старалась сегодня не ошибиться, рассказать всё что помнила. Я усердно отводила от его лица взгляд, рассматривала его длинные пальцы. Ни колец, ни перстней он не носил. Лишь золотой циферблат часов выглядывал из-под рукава пиджака. Серый цвет Большому Боссу удивительно шёл и, кажется, был любимым. Мужская сорочка блестела от белизны, оттеняя золотистую кожу рук. Я заметила короткие чёрные волоски на запястье под часами. Большой Босс всегда был застёгнут на все пуговицы, а галстук плотно прилегал к вороту, только пиджак расстёгивал, когда садился.
   Дмитрий Анатольевич был широкоплечим, но не мускулистым, как современные топ-модели и актеры, скорей всего жилистым, правда, крупнее Артёма. Его руки обычно сцеплены или в замок, или домиком, или сложены на груди. Словно он всегда отгораживался от оппонента. Кажется, так писали в журналах. А вот Милый Босс наоборот - объятия всегда раскрывал, улыбался открыто.
   Мой взгляд поднимался всё выше, и я не могла его уже остановить. Узкий подбородок, тонкие бледные губы, высокие скулы. Длинная чёлка, которую Босс зачёсывал набок, непослушно падала на лоб, скрывая его полностью. Жгуче-чёрные волосы немного вились.
   Я замолчала, когда увидела живой туман в глазах начальника. Он жил своей жизнью - темнел, погружая меня в свой сумрак. И казалось мне, самой из этого плена не выбраться, а звать на помощь некого. Ведь я одна с Большим Боссом в его кабинете, Роман Аристархович не пришёл.
   - Плохо.
   Я вздрогнула, сбрасывая наваждение.
   - Что? - не то спросила, не то возмутилась.
   - Плохо, - повторил Большой Босс, ехидно улыбаясь.
   Я не понимала его. Даже стала сомневаться. Что-то тут было нечисто. Он ведь не потрудился объяснить, что именно плохо. В каком-то конкретном вопросе или в общем плане? Да и сам он не выглядел разочарованным, словно знал, что всё так и будет. Странная бредовая надежда забрезжила на горизонте моей души.
   Подавшись к Большому Боссу, я поинтересовалась, чтобы знать наверняка:
   - Совсем плохо, или нормально, но плохо?
   - Ближе ко второму. Учи лучше внутренний распорядок. Для меня это важнее ваших бухгалтерских обязанностей. Завтра не опаздывай.
   Дмитрий Анатольевич встал первым, а я расстроенно проводила его взглядом. Если так всё плохо, как он говорит, то зачем требует учить лучше? Даёт мне шанс сдать или я зря тешу себя надеждой?
   Собрала недоеденный обед, попрощалась и хотела уже выйти, но у самой двери робко спросила у уже занятого начальника:
   - Дмитрий Анатольевич, а вы вчера с Романом Аристарховичем не поссорились?
   Большой Босс обернулся ко мне. Я еле погасила в себе порыв сбежать. Меня одарили таким тяжёлым взглядом, что коленки чуть не подкосились.
   - Я так спросила, - поспешила я оправдаться в своём любопытстве. - Просто сказали, что вы повздорили, а сегодня его нет.
   - Мы не ссорились, - после долгой минуты произнёс Большой Босс. - Иди.
   И я ушла. Благо уже стала привыкать к его приказам. Теперь-то понимала, что он не с работы прогонял, а из кабинета. Сейчас, вспоминая свой первый провал, даже смешно над собой.
   - Иди, - передразнивала я начальника, проходя через приёмную в коридор. Анна Витальевна ещё не вернулась, зато постовые секретарши были на месте. Я попрощалась с ними, обмениваясь вежливыми улыбками, а когда дверцы лифта открылись на моём этаже, то я столкнулась с главным бухгалтером.
   Марина Аркадьевна слегка зажала меня в проёме и тихо спросила:
   - В каком настроении?
   Я недоумённо нахмурилась. О ком она? Чего такая нервная?
   - Большой Босс в каком настроении? - пояснила моя начальница, видя, что я её не понимаю.
   - В нормальном, - выпалила как на духу.
   - Иди, - приказала Марина Аркадьевна и вошла в лифт.
   Я постояла немного, глядя, как цифра над кнопкой вызова сменилась на двадцать четыре, прежде чем недовольно шепнуть: "Иди".
   Что за манера так с людьми разговаривать?
   - Иди, - теперь я уже передразнивала начальницу. Понятно - Большой Босс, это его манера общения, а Марина Аркадьевна-то чего такая злая?
  

Глава 6

  
   Дмитрий играл ручкой, внимательно слушая Марину Аркадьевну. У той непривычно сбивался голос. Всегда самоуверенная, не пасующая даже перед налоговыми инспекторами женщина слегка нервничала. Негласному это надоело. Он взглянул на Анну, которая уже ответила на его вопросы и ждала, молчаливо сидя в кресле рядом с главным бухгалтером.
   - Хватит, я понял.
   Марина Аркадьевна выдохнула, и это не укрылось от генерального. Он взглянул в окно на падающий снег, давая женщине прийти в себя. Нехорошо такой уважаемой даме чувствовать себя неловко.
   - Давайте проясним одно, Марина Аркадьевна, у меня не было мысли увольнять кого-то в канун праздника. Поэтому не стоит так нервничать. Экзамен нужен для того чтобы обновить ваши знания, встряхнуть память. Вы вместе с Анной Витальевной и аудитором Валентиной Павловной будете экзамен принимать. У нас с Романом Аристарховичем и Антоном Васильевичем будут другие дела. Сколько баллов наберут сотрудники, в таком процентном соотношении и получат премию, но если кто-то не ответит ни на один вопрос, то, увы, с такими работниками мы будем вынуждены расторгнуть трудовые отношения, это понятно?
   Женщины дружно кивнули, молчаливо переглядываясь. Было видно, что они не ожидали ничего подобного и готовились к худшему.
   - Вот списки тех сотрудников, кого я хочу проверить.
   Анна Витальевна привстала со своего места и забрала листы бумаги, протянутые её начальником. Марина Аркадьевна пробежалась глазами по строчкам и недоумённо воззрилась на Большого босса.
   - Дмитрий Анатольевич, а здесь нет Самохиной.
   Негласный усмехнулся и, сложив руки на коленях, поглядывал то на главного бухгалтера, то на личного секретаря. У обеих на лицах светилось откровенное любопытство.
   Подавшись вперёд, Дмитрий облокотился на стол.
   - Марина Аркадьевна, не мне вам говорить, как сложно найти по-настоящему хорошего главного бухгалтера, который не будет задавать личных вопросов, но будет болеть за успех предприятия. Я нашёл такого человека. А что по поводу Самохиной - ни мне, ни вам не надо, чтобы она заняла какую-то другую должность, нежели помощник бухгалтера. Она ей очень подходит. И поэтому я надеюсь на вашу мудрость и проницательность. Да и к тому же она уже сдаёт экзамен лично мне.
   Эффект от его откровений Негласному понравился. Поэтому он добавил, с превеликим удовольствием глядя, как вытягиваются лица собеседниц:
   - Лично мне уже второй день и завтра продолжит. Так что, Анна Витальевна, надеюсь, вы освободите моё обеденное время, а для Романа Аристарховича найдёте опять какое-нибудь непременно важное задание, как сегодня.
   - Да, конечно, - тут же отозвалась секретарь, опуская глаза, чтобы Большой Босс не заметил в них ревность и разочарование.
   Марина Аркадьевна вновь прочитала список и усмехнулась. Теперь ей многое стало понятно. Интересно было услышать, что по этому поводу думает сама Самохина, ведь она утверждала, что её ничего не связывало с генеральным. Неужели она так искусно обманывает, а всё в простушку играет. Коварная нынче пошла молодёжь.
   - И, Марина Аркадьевна, Людмила Олеговна не должна знать, что экзамен она не будет сдавать как все. Пусть для неё это, как и прежде, останется тайной.
   - Конечно, как скажете, - сладко пропела главный бухгалтер. - Я пойду?
   - Идите, - отпустил женщин Большой Босс.
   Стоило им только выйти, как Марина Аркадьевна напала на секретаря, тихо шепча ей на ухо:
   - Они всё же любовники?
   Анна оттолкнула от себя главного бухгалтера и покрутила пальцем у виска.
   - С ума сошли?
   - Разве вам непонятны были его намёки? - не унималась Марина Аркадьевна.
   Воевич презрительно поджала губы.
   - Я бы на вашем месте работой занялась, а не придумывала очередные сплетни. Каким бы вы ни были хорошим бухгалтером, но и для вас это плохо кончится. Поэтому держите себя в руках, а рот на замке.
   Главный бухгалтер недовольно прищурилась, но промолчала и покинула приёмную, а Анна присела на свой стул. Она и сама была в шоке от откровений Большого Босса. Эта его незнакомая ухмылка, блеск в глазах. Он никогда не был таким раньше. Неужели влюбился? Как же обидно!
   Марина Аркадьевна никак не могла усмириться свою злость. Она не любила тайн. Всё должно быть кристально ясно, а в отношении Большого Босса к Самохиной ей было многое непонятно. Дмитрий Анатольевич никогда не позволял себе интрижек с подчинёнными, пресекал любые поползновения в свою сторону. Самохина уверяла, что ничего общего между ними нет, но упорно ходила обедать с боссом, хотя и был перерыв, о котором тоже много судачили во всех отделах вплоть до того, что любовники повздорили. Но нет никаких фактов, подтверждающих интимную связь между Большим Боссом и Самохиной. Тогда что есть? Марина Аркадьевна хотела поскорее это выяснить, чтобы успокоиться. Рано радоваться по поводу того, что Людмила не подсиживает её с такими-то связями. Негласный чётко указал место Люды в коллективе, но зачем? Самый логичный вывод - она шпик! На помощников мало кто смотрит, порой вообще не замечают, считая их невидимками. Правда, внимание коллег к Людмиле давно уже приковано. И все знали, что трогать её не стоит. Две неудачные попытки её уволить и последующий внутренний экзамен поумерили пыл желающих досаждать Самохиной.
   Женщина шла, печатая шаг, к своему кабинету, вглядываясь в прозрачные стены. Вот она, Людмила, сидела на своём месте и что-то высматривала в телефоне. Она давно уже с ним не расставалась, всё украдкой поглядывала. Марина Аркадьевна решила, что та ждёт сообщения от своего возлюбленного. Прежде женщина не задумывалась о том, кто же это может быть. Войдя в кабинет, главный бухгалтер оглядела своих подчинённых и прошла к Людмиле, протягивая руку.
   - Телефон, - приказала она.
   - А? - глуповатое лицо Самохиной раздражало ещё больше, как и неподчинение приказу.
   - Телефон покажи. С кем ты там всё общаешься? Ты работать должна.
   Людмила так и не достала гаджет, насупилась, опустив голову, а Марина Аркадьевна не могла с этим ничего сделать. Приказ Босса был предельно понятен - не третировать.
   - Чтобы я не видела, что ты сидишь, уткнувшись в телефон, ты пришла работать, вот и работай.
   Самохина оказалась ещё более скрытной, чем виделось изначально. Оглядев удивлённых подчинённых, Марина Аркадьевна поняла, что доноса не избежать. Взяв себя в руки, строго высказала всем и каждому:
   - Если кого увижу с телефоном, лишу премии. Надо позвонить, вышли в туалет или в коридор. Понимаю, что у всех семьи, но близится конец года, ошибки неизбежны, и можно уменьшить их количество, если вы будете более внимательными. Всем ясно?
   Зорко оглядев работников, главный бухгалтер перевела дыхание. Как же её раздражали тайны мадридского двора. И ведь одно неверное слово и можно вылететь с работы. А судя по тому, что Дмитрий Анатольевич отослал сегодня Романа Аристарховича подальше, можно сделать вывод, что Большой Босс и Самохина обсуждали многое, и есть большая вероятность впасть в немилость. Милый Босс единственный заступник для многих, и для Марины Аркадьевны в частности.
  
   Зачёт, свободна
  
   Пятница всегда была моим днём. Мне порой сказочно везло в этот день. В университете я первая шла сдавать зачёты и экзамены, если они выпадали на пятницу, потому что удача никогда не покидала меня.
   В третий раз я поднималась к Дмитрию Анатольевичу совершенно спокойная. Мандраж был, но уже не такой сильный. Как сказала мама, у меня выработался иммунитет. А Юля посоветовала послать босса по проторенной дорожке, чтобы не мучил меня больше. Я решила, что да. Она права. Сколько можно? Я гордая женщина и не собираюсь терпеть и дальше издевательства над собой.
   В отместку взяла на обед тушёной капустки. Мне она нравилась, хоть и имела специфический аромат, который был не каждому по вкусу. Поздоровалась с девочками на ресепшене и прошагала, как на параде Победы, до приёмной, где меня поприветствовала Анна Витальевна, сопроводив в кабинет генерального.
   Я кивнула Большому Боссу, по привычке прошла к столу, поставила бокс, открыла его и, улыбаясь, стала следить за мужчиной. Он поймал мой взгляд и, видимо, заподозрил неладное, так как замер, вглядываясь в меня, словно сканируя. Я потупила взор, чтобы он не видел моего злорадства.
   Меж тем начальник приблизился к столу, готовый разделить со мной обед.
   - О, тушёная капуста! - обрадованно воскликнул Большой Босс, уточняя с таким видом, словно я ему ключи от машины подарила: - С тушёнкой?
   Не, вот точно я его не понимаю. Обычно никто не разделял моей любви к данному блюду, даже дома отец ворчал, что я "развонялась".
   - Нет, с колбасой, - обиженно шепнула, провожая взглядом мой контейнер.
   - Возьми хоть всё себе, - генеральный указал на свои тарелки.
   Я приоткрыла поочерёдно крышки, а вдруг там что-то вкусное, но, увы. Проверив, что сегодня у Дмитрия Анатольевича на обед, тяжело вздохнула. Всё не то. Салат "Мимоза", лазанья, да суп-пюре с шампиньонами. Я бы тоже капусту выбрала. Подняла расстроенный взгляд на Большого Босса и вздрогнула, когда увидела, что он протянул мне вилку с капустой на ней. Я растерянно несколько секунд переглядывалась с начальником, тот протянул мне вилку ближе, и мне осталось лишь открыть рот.
   Подставила ладошку, чтобы на стол не упало ничего, заглотила капусту, прикрыв глаза от удовольствия. Она была немного сладковатой, с особенным, присущим только ей кисловатым вкусом. Лук единородно смешался с капустой, а колбаса отдавала перчинкой.
   Я открыла глаза, наблюдая, как ест Большой Босс, хитро сощурив глаза.
   - Спасибо, - услышала я, наконец, то, о чём так мечтала. Даже расчувствовалась и всплакнула.
   - Что случилось? - обеспокоенно спросил меня Дмитрий Анатольевич и неожиданно протянул платок - большой, в синюю клетку. От него исходил аромат приятного мужского парфюма, очень тонко, еле заметно.
   Я промокнула слёзы, не переставая счастливо улыбаться.
   - Ничего страшного, со мной всё хорошо. Просто вы сделали меня счастливой.
   - Чем? - враз изменился в лице генеральный, но я уже не обращала на это внимания.
   - Ешьте, ешьте, - я так хотела увидеть, как он продолжит.
   Неужели он в кои-то веки осознал, что ласковое слово и кошке приятно, а уж вежливое - любому человеку. Я решила не посягать на все блюда начальника, взяла себе лазанью, так как "Мимозу" не любила.
   Большой Босс съел всё! Без остатка! Мы чинно выпили с ним чай, я рассказывала, как впервые готовила капусту, и она у меня подгорела. Дыма было много, соседи чуть пожарных не вызвали. Мама потом долго не могла проветрить кухню. Зато после этого случая я больше кастрюль не портила.
   - Молодец, а теперь вопросы, - опять слишком резко остановил меня Большой Босс. А я ему много чего хотела рассказать, ведь с тушёной капустой у меня столько всего связно!
   Я держалась долго. Полчаса, наверное, отвечала как положено: чётко, кротко поглядывая на Большого Босса, не спуталась, не запнулась ни разу. Вот только ухмылка на лице генерального становилась всё шире и шире. Глаза просто прожигали, поглощая мою уверенность. И настал тот момент, когда мне надоело.
   - Хватит, - устало выдохнула я и встала. - Знаете, мне надоело. Не сдала и ладно. Найду работу попроще.
   С этими словами я поднялась со стула и даже успела взяться за пакет, когда Дмитрий Анатольевич мягко развернул меня к себе. Как он подошёл, я видела, а вот среагировать не успела, испуганно подняла лицо, и опять сердце обмерло от страха, когда я словно с головой окунулась в туман его глаз.
   - Я тебя не отпускал, - недовольно, но тихо произнёс он. - Ты такая прыткая, что даже не услышал мой вердикт. Ты сдала экзамен.
   - Сдала? - удивилась, ведь он должен был пройти через три дня, практически перед самым корпоративом.
   - Удивлена? - усмехнулся генеральный и отпустил мои плечи.
   - Да, - кивнула, и пришлось поправлять выбившийся из-за уха локон. Стоя рядом с начальником, я ощущала неловкость. Он словно давил на меня своим авторитетом, своей аурой.
   - Нужно верить в себя, Людмила, и не размениваться по мелочам.
   Сделав мне замечание, мужчина развернулся ко мне спиной и мягкой походкой направился к своему столу, а я как стояла, прижимая к груди пакет с контейнером, так и не могла и шагу ступить, глупо улыбалась и старалась успокоить разошедшееся сердце. Сдала! Я сдала! Я сумела!
   - Иди.
   Я кивнула и поблагодарила Большого Босса. Не за то, что мучил столько дней, а за то, что всё же позволил мне сдать. Ведь мне казалось, что и сегодня я услышу его сухое "Плохо", но нет. А всё пятница! Волшебный день для меня!
   Выскочив из кабинета генерального, не сумела справиться с эмоциями и обняла не понимающую моего веселья Анну Витальевну. Я показала ей кулачки, подмигнула, но на вопросы что случилось, промолчала. Лишь мысленно орала, что я СДАЛА!
   - Я свободна, словно птица в небесах! - тихо пела я песню и, чуть не подскакивая от переполняющих эмоций, шла к лифтам. - Я свободна, я забыла, что значит страх!
   И тут я замолчала, замерла, напугав секретарей, которые вначале мне улыбались, а увидев, как я раскрыла рот от озарения простой истины, окружили меня, пытаясь помочь.
   - Нет-нет, ничего не случилось, - я поблагодарила их за заботу, добралась до лифта, а уже в нём стала негодовать. Это что же получается, он специально меня третировал, чтобы я не боялась? Что за глупая шутка? Зачем он так со мной? Или я опять себя накручиваю, и всё же плохо знала материал? Хотя я свои силы знала, всегда ответственно относилась к экзаменам и готовилась добросовестно. Неужели я права и Большой Босс вырабатывал во мне иммунитет, ведь об этом мне ещё утром мама сказала, когда крестила у порога.
  

***

   Часы показывали восемнадцать, когда в кабинет к Негласному вошёл Роман, чтобы отчитаться по поводу приготовления к ежегодному корпоративу и пригласить друга на семейный ужин.
   Дмитрий закатил глаза, понимая, что отказать Надежде Михайловне он не сможет. Бобров до сих пор обижался на мать за Розгина и радовался, что не одному ему придётся выслушивать её жалобы о пошатнувшемся здоровье и отсутствии внуков. Правда, это была очередная уловка для привлечения внимания сына.
   Но делать было нечего, сказаться больным не получится, а только вызовет обратную реакцию у матери Романа, и та непременно примчится лечить, а это страшно до такой степени, что испытав на себе один раз врачевание Надежды Михайловны, Негласный старался быть здоровым всегда.
   - Хорошо, - кивнул он обрадованному другу.
   Прежде чем ехать в гости, Дмитрий заглянул в цветочный магазин, чтобы приобрести столь любимые Надеждой Михайловной розы. Она всегда говорила, что только эти цветы способны отразить отношение мужчины к женщине. Поэтому Дмитрий выбирал, тщательно разглядывая каждый бутон. Не приведи господи, они завянут на следующий день, госпожа Боброва не будет разговаривать с ним месяц. Этап этот пройден и, наученные горьким опытом, друзья знали, что лучше перестраховаться. А то госпожа Боброва любила пакостить: то заблокирует карту Романа, сказав операторам, что сын пропал без вести и карты надо заблокировать; то устроит свидание вслепую, и тогда объяснять, что цветы не для неё, очень неприятно. Да и других каверзных ситуаций хватало. Вздорная женщина, хотя, впрочем, сынок тоже пошёл в неё, а не в покойного отца.
   - Спасибо, друг, - тихо шепнул Роман, когда они вошли в квартиру его матери.
   Содержание двухэтажного пентхауса дорого обходилось Боброву, однако он упорно не соглашался жить с матерью под одной крышей, но и заставить светскую львицу вернуться в покинутый ею особняк в пригороде ему было не под силу. Семейное гнездо нынче пустовало и принимало гостей лишь летом, когда его хозяйка уставала от мирской суеты и возвращалась в места былого счастья.
   Дмитрий молча кивнул, отдавая прислуге пальто.
   - О, мои мальчики соизволили навестить меня! - всплеснула руками и наигранно обиженно воскликнула Надежда Михайлова, но стоило Дмитрию протянуть ей букет насыщено-пурпурных роз, как она сразу оттаяла и заулыбалась.
   - Ах, несносный мальчишка. Нет бы такую роскошь дарить своей жене, а ты опять решил приударить за мной.
   - Мама, держи себя в руках. Ты для него стара, - не стал любезничать Роман и, поцеловав возмущённую даму прямо в губы, прошёл в гостиную. - О, у нас тут банкет, всё же ты нас ждала!
   Негласный не улыбался, так как это могло обидеть Надежду Михайловну, которая негодовала над выходкой сына.
   - Ромочка, как с твоей стороны невежливо такое говорить о своей любимой матушке.
   - Мам, я тебя люблю, - Роман поцеловал в щёку подошедшую мать и, улыбаясь, продолжил: - и Диму люблю тоже. Поэтому не хочу терять друга, который, поверь мне, не выдержит твоего характера.
   - Обормот! - беззлобно отругав, хозяйка несильно хлопнула сына ладонью по плечу. - Присаживайтесь, вы, верно, голодные.
   Прислуга старалась успеть за всеми: то подливала воды, то выставляла тарелки, бесшумно бегая до кухни и обратно. Дмитрий оглядывался на окно, полностью заменяющее стену, за ним растеклась непроглядная тьма и лишь огни ночного города обозначали очертания домов. Мужчина вглядывался во мрак ночи, не прислушиваясь к перепалке Романа и его матери, видя, как тьма словно расступилась, показывая редкие звёзды.
   - Димочка, я и тебе подобрала спутницу на корпоратив. Помнишь Дарину, что сопровождала тебя в том году? Милая девочка, и ты ей очень понравился. Правда, она пожаловалась, что ты ей так и не позвонил в течение года, - ласково пожурила Негласного Надежда Михайловна, а тот пытался вспомнить о ком, собственно, идёт разговор.
   - Вы очень хорошо смотритесь вместе, - закончила свою мысль мать Романа, а её сын с постной миной смотрел в тарелку и яростно набивал рот.
   Негласный усмехнулся и перевёл взор на Надежду Михайловну.
   - Я, если честно, не помню Дарину...
   - Ну как же, прекрасная девушка из моего модельного агентства...
   Дмитрий не обратил внимания на объяснения госпожи Бобровой и неумолимо продолжал, жёстко и сурово:
   - ... и точно не нуждаюсь в её услугах в этом году.
   Надежда Михайловна прекрасно услышала неприязнь в его голосе, но тем не менее настаивала на своём, ведь чем быстрее остепенится друг её сына, тем скорее и тот последует его примеру.
   - Но разве может такой красивый и импозантный мужчина, как ты, появиться перед своими подчинёнными один? Нет, нет, Димочка, я позвоню Дарине и предупрежу её.
   - Не стоит себя утруждать, Надежда Михайловна, в этом нет нужды. У меня есть уже пара на вечер.
   Роман резко поднял голову и удивлённо моргнул.
   - Есть? - хором переспросил он со своей мамой.
   - Да, - кивнул Негласный и стал резать кусок рыбного стейка.
   - А кто? - недовольно спросила Надежда Михайловна. - И почему я о ней ничего не знаю? Кто она, скажи мне, я должна знать о ней всё, может она тебе не подходит.
   - Надежда Михайловна, поверьте, мне она подходит идеально, и я не ваш сын, поэтому не нуждаюсь в вашем благословении. Это мой выбор, не ваш.
   Роман с восхищением смотрел на друга, но Надежда Михайловна оскорбилась:
   - Я, может, и не твоя мать, но ты мне как сын.
   - Я благодарен вам за вашу материнскую любовь, но с выбором своего сопровождения я разберусь сам. Чужого мнения мне не нужно, чтобы быть уверенным в себе и в ней.
   - Постой, - спохватился Роман, открыв рот от удивления, - это Люда? Да? Ну точно, Людмила! - но, не заметив никакой реакции у друга, Бобров стушевался и добавил в сомнении: - Или нет?
   Дмитрий воздержался от комментариев и, как обычно, ушёл в свои размышления, разглядывая огни на чёрном бархате ночи. Ему понравилась пришедшая на ум идея. Она была удивительно неожиданной и приятной. Чуть абстрагировавшись от вида за окном, мужчина посмотрел на своё отражение. Да, возможно, они не будут идеально смотреться вместе, слишком уж разные, но это исправимо, любой женщине идёт вечернее платье.
  
   Приглашение
  
   В понедельник я поняла, что главный бухгалтер меня не только не любит, но и пытается выжить, выматывая своими поручениями. Но я терпеливо всё исполняла, так как в отличие от других бухгалтеров, была счастлива. Я уже сдала экзамен, а им это ещё предстояло - завтра. Именно подготовкой к нему я и занималась. Сначала сбегала и узнала, какой зал нам выделили, потом помогала секретарям подготовить его: ручки, бумага, вода. Ну и, естественно, текущих дел тоже никто не отменял: дай, подай, принеси, унеси. К обеду я уже была на взводе, боясь что-то упустить.
   От Большого Босса не укрылась моя усталость.
   - У тебя вид выжатого лимона, - жёстко сказал мне, словно в чём-то обвиняя.
   - Это так и есть. Ноги гудят с этажа на этаж бегать. Я готовлю зал для экзамена. Лифтов не дождёшься, а времени мало.
   - Почему мало? - переспросил так, словно я его обманываю.
   - Ну так он же завтра! - не сразу ответила, пугаясь потемневшего лица генерального.
   - Он завтра, а бегаешь ты сегодня, - заключил начальник, а я пожала плечами.
   - Ну это чтобы всё успеть.
   - Что всё? - нажимал на меня Большой Босс, перестав резать грудинку в сливочном соусе.
   Отложила вилку, чтобы не подавиться отданным мне начальником греческим салатом. Я не понимала, почему он сердился, и ждала, когда он мне объяснит, ну или отчитает.
   - Передашь Марине Аркадьевне, что готовить зал не надо. Его завтра приготовят те, в чьи обязанности это входит, а вовсе не ты.
   Неужели он считал, что я неспособна это сделать, или же не доверял именно бухгалтерам, чтобы не пронесли шпор? Не хотелось думать, что дело во мне. Рассматривая белый кубик фетаки, я внутренне вся сжалась под грозным взглядом Большого Босса, который молчал и ждал моего ответа, а у меня его не было. Время всё шло, еда остывала, а над столом повисла напряжённая атмосфера, которую развеял тяжёлый вздох начальника.
   - Людмила, ты будешь сопровождать меня на корпоратив.
   Я удивлённо вскинулась, открыла рот, чтобы возразить, но чуть язык не прикусила под пронзительным прищуром туманных глаз. Большой Босс явно не собирался слушать мои возражения!
   - Ты правильно поняла, что отказа я не приму. Завтра подберём тебе платье и обувь, ну и так, по мелочи.
   - Я не хочу на корпоратив, - нашла в себе силы жалобно шепнуть.
   Неужели он думал, что я пойду? Да я найду сотню предлогов не делать этого. Зачем он настаивает, приказывает? Я даже мысли не допускала что это потому, что он выделяет меня из сотни своих сотрудников. Не верю. Да и как я могу появиться перед ними рядом с Боссом? Да меня же сожрут! И так слухи ходят, а начальник делает всё, чтобы подпитать их очередной выходкой. За что он так со мной?
   - Я тоже, - неожиданно устало ответил Большой Босс. - Не люблю эту шумиху. А если ты меня попросишь проводить тебя домой через десять минут после открытия вечера, то я с радостью это сделаю.
   Я не поверила сначала своим ушам, а потом и глазам, когда заметила его лёгкую улыбку. Затем прыснула, прикрывая рот рукой. Так вот в чём причина! Он искал единомышленника! Такого же, как он, не любящего шумные вечеринки! Мы смеялись с ним вместе: я громко, заливаясь, а он беззвучно, сотрясая плечами. Ну Большой Босс, ну придумал. Да я через три минуты готова буду оттуда сбежать!
   После того как мы отсмеялись, я начала обсуждение грядущих за подобной выходкой проблем:
   - Если дело в этом, то я готова вам помочь в побеге. Только как на это посмотрят другие? Я же новенькая, а приеду на корпоратив с боссом?
   - Мне казалось, ты, как и я, не обращаешь на чужое мнение внимания.
   Я кивнула, подцепила маслину и запихала её в рот. Конечно, он прав, я не поддаюсь чужому влиянию, но всё равно как-то боязно. Хотя Большой Босс тот человек, которому не отказывают, особенно когда он так настойчиво просит. Но как представлю лица моих коллег, искажённые злобой и завистью, так оторопь берёт.
   - А может бал-маскарад устроить? - воодушевлённо спросила, состроив жалобные глазки, и сложила молитвенно ладошки вместе, зажимая между ними вилку.
   Идея мне показалась великолепной! Никто меня не узнает! И я буду такая вся прекрасная и с представительным кавалером, не корпоратив, а мечта! Настоящий новогодний бал!
   Мужчина фыркнул, покачал головой и чуть ли не закатил глаза, чтобы ещё сильнее прочувствовала себя глупой.
   - На этом вечере будет много клиентов, и мне бы не хотелось отгадывать кто передо мной. Так что нет.
   Я обиженно насупилась, поковыряла в помидорке, поглядывая на разрушителя надежд.
   - Вы всё равно хотели там побыть десять минут. Зачем вам знать, кто есть кто? Вы же не успеете.
   - Успею, - очень жёстко осадил меня Большой Босс. - Поэтому и говорю тебе о десяти минутах.
   Я замолчала, так как аргументы у меня закончились, остался лишь неприятный осадок. Вот и соглашайся делать добро людям в добровольно-принудительном порядке. Хоть бы спасибо сказал. Опять рычит. Я решила переключиться на еду, но аппетит пропал совершенно, накатила апатия какая-то. Словно я опять экзамен сдаю, только на вшивость.
   Когда после обеда вернулась в бухгалтерию, девочки чуть ли хором повторяли билеты. Откуда они их взяли, мне было неизвестно, но когда я хотела присоединиться, Марина Аркадьевна напомнила про зал. Я ей в тон передала то, что Дмитрий Анатольевич велел. И в итоге все уяснили, что я уже сдала экзамен, и желающие узнать, как это происходило, обступили меня со всех сторон.
   - Сколько всего вопросов? - то, что интересовало всех.
   - Сто пятьдесят, - я не знала, можно ли делиться таким секретом или нет, но так стало жалко коллег, которые расстроенно загудели.
   - А как Большой Босс спрашивает?
   - Строго и всё.
   - В плане всё? Вот прямо всё-всё-всё? - не поверила мне Алика Георгиевна.
   - Да, я три дня сдавала, он меня по всем вопросам прогнал, по некоторым не один раз.
   - Вот ведь сатрап.
   Я улыбнулась, оглядывая нависающих коллег. Как же здорово, когда тебя принимает коллектив. Чувствуешь себя единым целым с огромным организмом. Вот только если они узнают, с кем я пойду на корпоратив, всё изменится в тот же миг. И они перестанут так заискивать передо мной, вымаливая рассказать про вопросы. Я всё же решилась помочь. Маленькое отступление от правил, чтобы Большой Босс не сильно терроризировал девчонок.
   - Я помню, что он мне задавал, могу рассказать.
   Быть полезной и нужной - вот к чему я стремлюсь всю жизнь. Боюсь одиночества, но, увы, слишком часто оказываюсь изгоем. Если бы не родители и Юлька, которые всегда поддерживали меня, то я бы никогда не поверила в себя. И вот сейчас был мой триумф, мой личный миг славы в отделе бухгалтерии. Мою помощь приняли и оценили. Даже Марина Аркадьевна пару раз мне улыбнулась. И я совсем забыла про Большого Босса, пока не столкнулась с Артёмом в холле, когда спешила домой.
   - Люд, подожди, - окликнул он меня.
   Я обернулась на его голос, разглядывая хмурое лицо Памфилова. И чего это с ним?
   - Ты точно не передумала насчёт корпоратива?
   Я закусила губу, опустила взгляд, ломалась, просто не зная, как себя оправдать. Опять между нами встал незримой тенью Большой Босс. Опять будут обиды на пустом месте, а я даже невиновата ни в чём.
   - Люд, меня Маша позвала. Я ей ещё не ответил, надеялся, что ты передумаешь.
   Взглянула на парня, мысленно приказывая сердцу не ныть. Было противно, очень противно знать, что он уже не один. Хотя именно я инициатор нашего расставания. Вот только я не ожидала, что всё так быстро закружится у Артёма с другой!
   - Люд, - он просительно на меня взглянул, а я кончик языка зажала между зубами. Нет, нет. Я не могу, не могу принять его предложения. Опустила голову и мотнула ей.
   - Ладно, только не обижайся.
   Я уже не слушала его, бежала к выходу, на морозный воздух, чтобы Памфилов не видел моих слёз. Как же так вышло, что я словно собака на сене. Привыкла считать его своим и стало неприятно больно узнать, что кто-то другой может забрать его себе. Маша - кадровичка в ярко-красной юбке и такого же цвета помадой на губах. Не красавица, до директорской Марии ей далеко ещё...
   Я остановилась на краю лестницы, запрокинула голову, рассматривая слепое ночное небо столицы, злилась и думала о неожиданной сопернице гадости. А ведь она такая же девчонка, как и я. И, возможно, с Артёмом у них всё получится, и он не будет её ревновать к Большому Боссу.
   Выдохнув, улыбнулась густому пару, взметнувшемуся вверх. Какая я всё-таки глупая. Права Юлька. Артёмом можно было крутить и вертеть, как вздумается, а мне не вздумалось и не подумалось. А теперь злюсь на себя, что другая захотела то, что мне без надобности. И где логика? Нет её, а значит, я женщина!
   - Не простудись, - прохладный, как зимний вечерний воздух, голос вернул меня на бренную землю. Я опустила лицо и столкнулась взглядом с Большим Боссом. Он молча указал мне на свою машину, а затем, не оглядываясь, пошёл к ней, спускаясь по лестнице.
   Я почесала лоб, оглядываясь, вдруг кто смотрит, но, кажется, никого знакомых не было, и смело сбежала вниз к Большому Боссу, галантно распахнувшему передо мной дверцу машины.
   - Зачем? - ещё больше удивилась я.
   - Садись, - коротко приказал начальник и даже нетерпеливо подхватил под руку, подталкивая к машине ближе.
   Я смутилась, нерешительно села на кожаное сидение, оглядывая тёмный салон автомобиля. Водитель поздоровался, я пискнула ответное приветствие. Большой Босс сел рядом со мной и захлопнул дверь.
   - Говори адрес, - очередной приказ.
   - Какой адрес? - я растерялась окончательно, не сообразив, чего он от меня требовал.
   - Где живёшь, - терпеливо пояснил Дмитрий Анатольевич, а я вдруг поняла, что он так проявляет галантность.
   - Ой, да не надо, вы меня у метро высадите, я доберусь сама.
   - Адрес, - с нажимом повторил Большой Босс, и я вздрогнула, испугавшись его резкой перемены настроения. Не успела под одно подстроиться, а он уже милость на гнев поменял.
   Беспокойство во мне росло с каждой секундой всё больше, я даже задумала соврать, но вдруг поняла, что все мои личные данные есть в отделе кадров, и что проверить меня начальнику не составит труда, и тогда обидеться и наказать за обман он точно не поленится. Поэтому выложила все пароли и явку, затем откинулась на спинку сидения, положив на колени пакет и сумку, стала рассматривать праздничные улицы. Людей с каждым днём по вечерам гуляло всё больше. В воздухе витал ореол волшебства. Католики отметили Рождество. А я опять не купила родителям ничего. Все выходные пробегали с Юлей по магазинам, но отложили до скидок, ведь любой уважающий себя магазин обычно устраивал новогодние распродажи.
   Оглянувшись на начальника, я вдруг забыла, что хотела у него спросить. Свет уличных фонарей, падающий на его профиль, раскрашивал лицо в холодный цвет, я даже дыхание задержала, внезапно поражённая красотой мужчины. Большой Босс всё так же хмуро смотрел в свой смартфон, от света экрана глаза его светились зловеще. Чертовски привлекательный - именно таким я видела его сейчас. Тени скользили по его лицу, порой скрывая от меня полностью, но стоило свету взять верх, и я могла любоваться им. Высокие скулы. Тонкие губы недовольно поджаты. Прищуренные глаза с демоническим блеском. Длинная чёлка волной закрывала лоб, слегка качаясь у бровей. Он был суров и мужественен. Сейчас он являлся воплощением Деймона Сальваторе из "Дневников вампира", такой же дьявольски притягательный и опасный. В нём не было блеска Милого Босса или молодости Памфилова, он самобытен и... Я сглотнула, понимая, что была всё это время слепа. Как можно не заметить, что Роман Аристархович уступал Дмитрию Анатольевичу. Милый Босс - яркая упаковка, а Большой Босс тот подарок, который хоть и не броский, но дорогой.
   Почесала бровь, пытаясь справиться с разыгравшимися гормонами. Это всё обстановка. Я, салон крутой тачки, а рядом он, самый непонятный и влиятельный мужчина в моей жизни. Естественно в голову полезут разные глупости. Не хватало мне ещё влюбиться в далёкую звезду, до которой мне никогда не дотянуться, сколько ни загадывай желаний под Новый год. Нет, нет. Я покачала головой и отвернулась к окну, чтобы не соблазнять себя ещё больше. Он видит во мне друга, хотя нет. Это слишком громко. Подчинённую, исполнительную и забавную. Наверное, так. Не просто так же он меня зовёт на обеды. И я не должна страдать ерундой, хотя и приятно думать, что такой мужчина, как Большой Босс, мог увидеть во мне женщину.
   Тяжело вздохнула, наблюдая за целующимися парочками. Эх, вот бы мне так. Одиночество опять давило. Даже с Артёмом мы не выглядели такими влюблёнными и счастливыми, как те, что сейчас целовались у светофора, крепко обнимая друг друга.
   Нужно найти себе парня, а то гормоны бушуют. Хотелось влюбиться, просто увидеть - и всё, и пошли все лесом. Но, увы, сколько бы ни старалась - не получалось. Вроде и парень симпатичный, а вредный голосок пискляво нашёптывал, что нельзя отдаваться мужчине, если не узнала его получше. Но стоит узнать о нём что-то большее, чем имя и фамилия, как вылезали и другие неприглядные вещи. Тот же Памфилов с его ревностью. Может быть, у нас что-то бы и срослось, да только одно неловкое слово и во мне всё угасло.
   - Что-то случилось? - как у него получалось так равнодушно задавать такие вопросы. Вроде и беспокоится, да только участия нет.
   Я обернулась к Большому Боссу и слабо улыбнулась. Не зная, что соврать, опустила взгляд. Всё же он был очень привлекательным. Почему у него нет подружки, ведь в таком возрасте и жена должна быть, и дети, а он совсем один.
   Вспомнив о семье, решила немного слукавить:
   - Я подарки не купила ещё родителям и Юльке.
   - А своему молодому человеку? - я несколько опешила.
   Нахмурила брови и уставилась на начальника, озадаченная вопросом. Какой молодой человек?
   - Тот, что встречает тебя после работы, - тонкие губы скривила усмешка, а в голосе скользнула язвительность, тогда как глаза оставались холодными и злыми.
   - А, Памфилов. Нет, - замахала я рукой, жутко смущаясь. - Нет, он не мой парень. Просто позвал меня на корпоратив, а я отказалась.
   Его улыбка в этот раз была тёплой, прям как робкий весенний лучик солнца. Мужчина словно потерял ко мне интерес и уткнулся взглядом в экран смартфона, пальцем перелистывая страницы, а я осторожно выдохнула. Ну и чего я испугалась? Почему каждый вопрос Большого Босса вводил в ступор, и мне каждый раз казалось, что я совершила что-то ужасное, за что сейчас меня постигнет кара. Скорее бы уже приехали, а то точно сердечный приступ будет, если он меня ещё о чём-то подобном спросит.
   Мои молитвы были услышаны, водитель оказался очень опытным и умело избегал пробок. Мы въехали ко мне во двор, я показала, где мой подъезд, с большим облегчением, что скоро упорхну из этой железной клетки. Открыв дверь, я вздрогнула, когда Дмитрий Анатольевич схватил меня за руку, не давая шанса сдвинуться с места.
   - Подожди, - приказал он в уже привычной для себя манере. Я не могла взять в толк чего ждать и оглянулась. А в это время водитель вышел, открыл до конца дверцу с моей стороны, ещё и руку подал.
   Я растерялась, не привыкшая к таким ухаживаниям, взглянула на Босса, поблагодарила его, потом водителя и вдруг услышала из недр салона:
   - Завтра в десять тридцать заеду за тобой.
   - Зачем? - испугалась, а потом закрыла рот варежкой и закивала головой. Точно, мы же договорились.
   - Хорошо выспись, - посоветовал мне Босс, и водитель закрыл дверцу, давая мне возможность перевести дыхание. Пока я пребывала в шоке, водитель сел в машину и захлопнул дверь со своей стороны. Рядом со мной кто-то мяукнул. Я опустила взгляд. Дворовый Васька вновь вернулся домой. Рыжий, ободранный, голодный. Он требовательно мяукал, выразительно поглядывая на пакет.
   - Ну ты и наглец, - улыбнулась ему, присела на корточки, достала контейнер, аккуратно высыпала остатки обеда в пакет, а сама, прихватив пластиковую посуду и вилку, направилась в подъезд. Мне было о чём поговорить с Юлей.
  

Глава 7

   Ночь, полная сомнений
  
   - Увольняйся, - бескомпромиссно заявила подруга, когда выслушала мой рассказ по поводу приглашения на корпоратив.
   - Почему? - обиделась я, прижимая к животу подушку. Мы сидели в комнате Юли, которая никак не хотела идти ко мне, так как по соцсетям трещала с Тимофеем. Он тоже пригласил её на корпоратив, и она согласилась.
   - Люд, ну что ты как маленькая. Понятно же к чему он клонит, - после молчаливого переглядывания Юля закатила глаза и со вздохом выдала: - К сексу, - потрясла она для пущей очевидности руками с растопыренными пальцами.
   Она так же, как и я, сидела на кровати, опять сминая своего любимого плюшевого зайца. И оба они на меня смотрели осуждающе. А я неверяще фыркнула.
   - Какой секс, Юль, ты чего? Он не такой.
   - А какой? - неожиданно не стала спорить подруга, отстаивая свою правоту. Я задумалась над её вопросом, пока она говорила: - Уже два месяца работаешь, а я в толк никак не могу взять какой он, этот Большой Босс. Тимошка говорит, что мужик он умный, но мутный. Все в агентстве трясутся от одного его имени, а ты одна говоришь, что он хороший.
   - Я не говорила что хороший, - возразила в ответ, хотя смутилась. Именно так я и планировала его охарактеризовать, а вот сейчас задумалась.
   - Ой, как не нравится мне всё это. Давай-ка ты уволишься, и мы все вздохнём спокойно. Артёмку ты упустила и бог с ним, но вляпаться в отношения с начальником - упаси господи. Ты же не хочешь потом плакать над поруганной девичьей честью, одинокая, брошенная и беременная.
   Я оскорбилась.
   - Почему сразу брошенная и беременная? Говорю же, он попросил ему помочь. Он так же, как и я, не любит шумных вечеринок.
   Юля только рассмеялась, от чего глаза зайца наконец-то перестали косить, а сам он чуть не cпрыгнул с колен подруги.
   - Люд, ты такая глупенькая. Смотрела же фильм "Красотка"?
   Я, не понимая, к чему она клонила, кивнула.
   - Ну вот, этот тоже тебя одевает, потом покажет всему свету и что подумают твои коллеги? Что ты оказываешь своему боссу интим-услуги.
   - Да ну тебя, - обиделась я окончательно. Вскочила с кровати, кинула подушку и направилась вон из комнаты.
   - Люд, я же беспокоюсь о тебе! - выкрикнула подруга.
   Я не стала оглядываться, попрощалась с тётей Нюрой, захлопнула за собой дверь и вернулась в свою квартиру.
   Мама выглянула из кухни, встревоженно спросила:
   - Что случилось? Поссорились?
   Я помотала головой, но разговаривать не хотела ни с кем, поэтому заперлась в своей комнате, упала на кровать, раскинув руки в стороны, и стала рассматривать белый потолок.
   При чём тут Красотка и я? Там совсем другая ситуация, а Большой Босс не такой. Пусть и богат, но одинок. Даже имея столько денег, он никого не подпускал к себе, может и снимает девочек на ночь, но явно я ему не для таких целей нужна. Зачем? Есть же профессионалки своего дела, рядом с которыми и я непроходимая девственница.
   Закрыв руками лицо, попыталась успокоиться. В голове от Юлькиных слов сразу стали роиться картинки неприличного содержания, где в главной роли я и Большой Босс. Нет, не хочу, чтобы все думали, что я любовница Дмитрия Анатольевича. Помогу и всё, закончу на этом любые с ним отношения. Юля моя подруга и заботится обо мне. А грязные слухи уже поползли, раз уже даже в туалете обо мне судачат. После корпоратива мне точно житья не будет. Но и отказать Большому Боссу не могу. Так что лучшим решением будет уволиться. Я смогу найти и другую работу. А вот жить с клеймом любовницы - нет.
   Полежав немного, мысленно отрепетировала, как буду объяснять начальнику свой уход, уговаривая себя, что ничего в этом страшного нет. Я не такой уж и крутой специалист, отпустит. Держать таких, как я, смысла нет.
   Утвердившись в этом решении, приняла душ, переоделась в пижаму и легла спать. Завтра не менее сложный день. Я любила шопинг, но не уверена, что от завтрашнего получу удовольствие, мне казалось, Большой Босс из меня все соки выжмет.
  
   Магазины и маленькие неприятности
  
   Я, как солдат на посту, стояла у подъезда ровно в десять двадцать пять, чтобы не опоздать. Утро выдалось морозным и ясным. Пар изо рта рвался в небо с порывами ветра. Я замёрзла, хотя была тепло одета. Куртка, спасающая и в тридцатиградусный мороз, вдруг перестала согревать. Так часто бывало, когда я толком не могла проснуться. Поэтому и не любила учиться. В такую рань нужно было вставать, и вечно мёрзла.
   Обормот Васька тёрся у моих ног, поглядывая с вожделением на мой пакет с едой.
   - Нетушки, мне самой надо, - возразила на его требовательное мяуканье.
   Машина Босса подкатила ровно в половину одиннадцатого, я даже поразилась, как чёрный седан представительно выглядел в лучах утреннего солнца на фоне ещё не растаявшего белого снега. Вчера в вечерней темноте не разглядела ни марку, ни модель, а вот теперь с открытым ртом наблюдала за приближением БВМ.
   И вот надо было именно в этот момент из подъезда выйти бабушке Тане с пятого этажа. Это она прикормила Ваську и теперь вынесла завтрак этому кошачьему бандиту.
   - Доброе утро, Людочка. А ты кого это ждёшь? Такси? Опаздываешь на работу? Вот ты ветреная какая.
   Я только кивнула, а дальше, замерев в ужасе перед грядущим разоблачением, во все глаза смотрела, как знакомый водитель вышел из машины и, обойдя её, открыл для меня дверь. Я обернулась на бабушку Таню и решила по-быстренькому скрыться, чтобы она не поняла, что за мной приехало вовсе не такси.
   - Ох, ты глянь какая машина, - я тихо взвыла, услышав возглас бабы Тани, которая хоть и склонилась над котом, а поглядывала-то в сторону.
   - За Ольгой, наверное. Эта коза опять вчера устроила пьянку. Всю ночь топали своими копытами, спать не давали.
   Я чуть ли не на носочках медленно добралась до машины, робко оглядываясь на бабу Таню. Васька - молодец, отвлек её на время, а я сиганула в машину, молча рукой попросила водителя быстрее захлопнуть дверцу. Только после того, как я услышала хлопок, с облегчением перевела дыхание, оглядывая салон.
   - Здрасте, - поздоровалась с Большой Боссом, который смерил меня прищуром, а затем, подавшись вперёд, внимательно оглядел бабу Таню.
   - Родственница? - холодно уточнил.
   - Хуже, соседка.
   Дмитрий Анатольевич усмехнулся, перевёл взгляд на смартфон и больше не нуждался в объяснениях. И я была ему искренне благодарна, так как язык не поворачивался объяснить, что сегодня вечером меня могут приравнять к Ольге-козе, которая порой в устах местных сплетниц была и проституткой, и шалавой, а остальные бранные слова и вспоминать стыдно, не то, что произнести. У нас двор старый, люди друг друга знали чуть ли не с детства, а вот Ольга одна из новых жильцов, очень своенравная барышня. И я не завидовала ей, так как вполне возможно, что баба Таня и права, обзывая её грязными словечками: девушка упакована что надо, да только мужа у неё не было, а вот привозили и увозили её разные крутые тачки. Это наводило на нехорошие мысли, но я старалась не опускаться до осуждения чужой жизни. Вдруг она директор какой, вот и может себе позволить иное такси, без шашечек.
   В салоне было тепло, и я медленно отогревалась. Стянула для этого перчатки и ослабила шарф, я бы и шапку сняла, но за волосы не была уверена. Вдруг дыбом встанут, вот будет смешно. Поэтому оставила эту мысль, не собиралась я очередной раз позориться перед Боссом. Я украдкой взглянула на экран его смартфона, пытаясь подсмотреть, с кем он там общался, и брови мои полезли вверх. Какие-то графики, таблицы. Он когда-нибудь о работе не думает?
   Ехали мы долго, я даже задремала, пока не почувствовала, что машина стоит, а кто-то ласково гладит меня по щеке. Я встрепенулась, сонно озираясь.
   - Приехали? - спросила у Большого Босса, который мне в ответ улыбался.
   Он опустил руку, а я сделала вид, что ничего не заметила. В голове же панические мысли носились в хаосе. Он погладил меня по щеке! Не окликнул, не толкнул в плечо, а погладил! Юлька была права. Юля на все сто процентов права! Я отвернулась к окну, чтобы скрыть свои мысли. Нужно взять себя в руки. Зачем он меня погладил по щеке, да ещё так нежно? Мне же не приснилось?
   В глаза бросилась яркая вывеска огромного торгового центра "Времена Года", в этот момент водитель открыл для Дмитрия Анатольевича дверцу машины, тот вышел, а я растерянно оглядела улицу с его стороны, не понимая, зачем мы здесь? Я думала, мы поедем в торговый центр "Изольда", так как его хозяином являлся Милый Босс. Но я ошиблась. Большой Босс сам открыл мне дверцу, сам подал руку, и сам же проводил меня к входу в мир роскоши и гламура. Здесь было на что посмотреть, и глаза у меня разбегались от того, что хотелось всё и сразу. Но Большой Босс уверенно вёл меня только в одном ему понятном направлении. Я даже не поверила, когда увидела световую вывеску "Шанель". Но чем ближе мы подходили к яркой витрине бутика мирового бренда, тем тревожнее становилось мне.
   Я чувствовала себя неуютно, особенно когда к нам подошла продавец. Разговаривала она с Дмитрием Анатольевичем, я же и представления не имела о том, что мы тут делали. Это явно не то, на что я рассчитывала и что смогу носить с достоинством. Но меня небрежно подтолкнули в спину, приказав идти в примерочную кабинку, и мне оставалось лишь подчиниться. Его деньги, он сам собирался выбирать мне платье.
   Рассматривая себя в зеркале, пыталась пригладить волосы. Сегодня они не подвели меня, не наэлектризовались. В этот момент дверь кабинки отворилась, и консультант повесила мне платья, отобранные Дмитрием Анатольевичем. Он хмурой тучей стоял за спиной продавца, а я расстроенно опустила голову. ЧЁРНЫЕ! Ни одного светлого платья! Да он издевался, что ли?
   Но делать было нечего, я закрыла дверь и приступила к раздеванию. Платья, как сказала мне продавец, были из разных коллекций, но их все объединяло одно: они мне не нравились. Вот вообще, ну никак, даже если с украшениями и на высоком каблуке.
   Я открыла дверь, чтобы Дмитрий Анатольевич оценил. Молчала, так как давала себе отчёт в том, что моего мнения и не спрашивали. Об этом догадалась и консультант, расхваливая каждое платье именно Дмитрию Анатольевичу. В итоге, когда я уже примерила на себя четвёртое платье, а два ещё оставалось, Большой Босс не выдержал.
   - Что не так? - грозно спросил он у меня, а я тихо шепнула, боясь поднять взор от сцепленных платьев:
   - Они чёрные.
   - Ну да, это же Шанель, - воскликнула продавец, а мне было безразлично - Шанель это или нет. Но траурное платье на новогодний праздник я не хотела надевать, сколько бы оно ни стоило.
   - Снимай, - опять эта его манера отдавать приказы с хмурым взглядом.
   Я закрыла дверь кабинки и постаралась побыстрее снять с себя ненавистный чёрный цвет, но волосы предательски попали в застёжку. Я дёрнула платье вверх, а оно в отместку чуть не вырвало клок волос. Ойкнув, постаралась освободить свои локоны, но только запутала их ещё больше. Продавец любезно решила помочь мне. Я не шевелилась, держала рукой ткань от лица подальше, чтобы не испачкать косметикой, а девушка осторожно, буквально по волосинке вытаскивала мои волосы из молнии. Поблагодарив её, наконец-то сняла платье и вздрогнула, когда в отражении увидела не девушку, а Большого Босса. Я прикрылась спереди платьем и испуганно смотрела, как он протянул ко мне руку и потрогал мои волосы, а затем сжал их в кулаке, заставляя взглянуть на него.
   Наше молчаливое переглядывание длилось бесконечно долго. Мятежный туман в серых глазах меня пугал, затягивал. Я замерла, как кролик перед удавом, пытаясь сообразить, что делать. Попросить отпустить волосы? Оттолкнуть?
   Но Большой Босс словно прочитал панику в моих глазах, так как судорожно выдохнул, а затем отпустил мои локоны и погладил их.
   - У тебя очень мягкие волосы и шелковистые, - шепнул он прежде чем покинуть примерочную, а я ... А что я? Я рассматривала себя в зеркале огромными от страха глазами и давила в душе панику. Он меня погладил! Уже не первый раз! А как смотрел? Словно хотел проглотить!
   - Ой, мамочки, - со вздохом шепнула себе. Что же это происходит? Неужели я ему нравлюсь? Да нет. Не может быть. Чтобы не думать о плохом, поскорее оделась в своё, накинула куртку, натянула шапку.
   Дмитрий Анатольевич стоял посредине зала, смотря в окно, а когда я подошла, задумчиво оглядел меня с головы до ног и сказал:
   - Заглянем в "Дольче&Габбана", думаю, новая коллекция тебе понравится.
   Я пожала плечами, хотя так и подмывало спросить о другом. Но и тревожить осиное гнездо тоже не хотелось. Вдруг ему и вправду мои волосы понравились, а не я целиком. Хотя кого я обманываю. Съесть он хотел не мои волосы, это уж точно. Хотя кто поймёт этих мужчин. У них фетиш может быть на что угодно. Мы читали с подругой, что в мужчинах таится очень много странностей, некоторым нравятся женщины в чёрных чулках, другим белые женские трусики.
   Тряхнула головой, стукнув себя пару раз по лбу. О чём я думаю? Какие белые трусики? Попрощавшись с продавцом, которая явно была расстроена нашим уходом, мы вышли из магазина.
   Ехать было не так далеко, минут десять. Сам бутик располагался в жилом доме и выглядел довольно невзрачно по сравнению с "Шанель", но зайдя внутрь, я задержала дыхание. Ослепительное буйство красок, словно в сад попала. На каждом платье расцветали яркие цветы. И я не могла оторвать взгляд от нарядов на манекенах.
   - Выбирай сама, - произнёс в этот раз Большой Босс и мы с продавцом решили мерить всё, что есть моего размера. Когда я ещё смогу примерить на себя такое чудо?
   Платья были и длинные, и короткие, и с алыми розами и с розовыми пионами. Я с большим удовольствием открывала дверь примерочной кабинки и вертелась перед начальником, радостно улыбаясь. Я балдела от того как выглядела, как платья нежно ластились к моему телу, и не могла выделить что-то одно, мне хотелось их все. Но у Босса были свои планы.
   - Это не вечерние платья, они нам не подходят.
   Я расстроенно замерла и обиженно воззрилась на начальника. Даже слёзы выступили на глазах. Как он так может? Я же только-только поверила, что моё мнение он услышит и примет.
   - О, вам для вечера? - обрадовалась продавец и упорхнула, попросив её немного подождать.
   Я с любовью поглаживала розы на подоле белого платья и недовольно поглядывала на начальника. Мужчины. Что они понимают в красоте? Да я бы в таком платье и под венец пошла. Оно было как раз средней длины и прилично скрывало коленки.
   Но мои грустные мысли и обида на директора были развеяны появлением продавца, которая несла очередное чудо. Чёрное длинное платье с белыми и алыми розами! Подол был пышный, рукава шифоновые, длинные и ворот под горлышко, а ещё атласный пояс. Я даже хотела похлопать в ладоши от восторга, но смутилась и просто прижала руки к груди.
   Когда я вышла из примерочной кабинки, придерживая подол, то с удовлетворением увидела одобрительный кивок начальника. Я чувствовала себя принцессой викторианского времени. Мне не хватало лишь короны. Осторожно покружилась, чтобы пол не подметать, и подмигнула начальнику.
   - Ну как? Подойдёт?
   - У нас есть из такой же ткани, но облегающее, - зачем-то сказала продавец и я прикрыла глаза от расстройства, когда Дмитрий Анатольевич сказал: "Несите".
   - Я это хочу, - капризно шепнула в ответ.
   - Я вижу, - ровным голосом ответил Босс, а я не сумела уловить, какие эмоции он испытывал. Ободрение или нет?
   Вернулась в примерочную, так как продавец принесла мне другое платье, и тут мне в глаза бросился ценник. Стыдно стало за себя, аж уши покраснели. Да мне столько за три года не заработать, а я тут стою, упрямлюсь. Зачем начальник меня вообще привёл сюда?
   Я с трепетом сняла с себя шедевр кутюрье и надела платье поскромнее, той же длины, те же белые и красные розы, только рукава не шифоновые, а тканевые.
   Когда я вышла к начальнику, тот опять нахмурился. Я расстроенно выдохнула. Ну что опять не так?
   - Это.
   Мы с продавцом переглянулись, и я очередной раз обернулась к зеркалу. Платье было элегантным, ярким, но без пояса и эффектно облегало мои бёдра. За моей спиной встал Большой Босс, как обычно, в деловом костюме и я засмотрелась на нас. Да, это платье идеально подходило под его стиль. Строгость, выдержанность, элегантность. Платье подходило, а я нет. Дмитрий Анатольевич собрал мои волосы в хвост, а затем аккуратно перекинул их на одно плечо. Оглядел меня с удовольствием на лице, смешанным с чем-то ещё, собственническим и пугающим. Я опустила глаза, пытаясь скрыть краску смущения. Рядом с ним должна стоять модель, а никак не я, коротышка, ниже его на целую голову. Да и подол немного волочился по полу, так как мне не хватало роста. Но, видимо, это заботило лишь меня, так как Большой Босс легко подтолкнул меня к примерочной кабинке со словами:
   - Переодевайся, нам ещё обувь надо тебе купить.
   Я кивнула, подчиняясь. Сил не было спорить. Время обеденное, а я никак не решалась спросить - будем мы есть или нет? В принципе я могла и в салоне машины пообедать, только, наверное, это неприлично.
   Выйдя из примерочной, я залюбовалась Больший Боссом, стоящим с фирменным пакетом в руках, в котором угадывались очертания коробки. Я тепло попрощалась с продавцом. Девушка мне понравилась, благодушная, милая.
   На улице я осмотрелась, пытаясь угадать куда теперь. Но Дмитрий Анатольевич приказал садиться в машину. Ему кто-то позвонил, и он молча выслушал собеседника, ответил: "Ясно" и отключился.
   - Я отвлекаю от работы? - с затаённой надеждой спросила, но ответ меня не порадовал.
   - Сам справится, - сказал, как отрезал, мой Босс, устраиваясь рядом на заднем сидении. Коробку с платьем водитель убрал в багажник, и только затем мы тронулись с места.
   - А мы заедем пообедать? Или, может, прямо здесь? Я с собой взяла, - заискивающе спросила и продемонстрировала пакет, который всё время поджидал нас в машине.
   - А что там? - проявил интерес Дмитрий Анатольевич, разворачиваясь ко мне всем корпусом.
   - У папы вчера была ностальгия по армии, и он попросил приготовить ему плов. Мама его делает обычным, не как на юге, и папа вечно критикует. Так что мама вчера обиделась, и папа остался без плова, а мне приходится его есть.
   Большой Босс усмехнулся, а я открыла крышку бокса и протянула вилку.
   - Суровая у тебя мама, - восхитился начальник.
   Я улыбнулась и решила оправдать её:
   - Просто она не любит когда критикуют то, что она готовит. И папа об этом прекрасно осведомлён, но как придёт с рейса, всегда вредничает, а мама обижается.
   Дмитрий Анатольевич так напряжённо меня слушал, что мне стало неудобно.
   - Но вы не переживайте, они уже вечером помирились, вот только мама всё равно ему плов не дала, пельмени магазинные отварила, чтобы не ворчал.
   Я не удержалась и рассмеялась, вспоминая огорчённое лицо папы, когда он ворчал мне, что его Натусик совсем по нему не скучала, раз даже накормить нормальной едой отказывается. Я, конечно, не суюсь в их разборки, но пожурила отца. Всё же мама скучала и сильно, а он вот так вот с ней обошёлся, и ладно бы первый раз, ведь знает, что мама выкинет за его критику, но упорно ворчит и остаётся голодным на ночь. Воспитание - дело принципа и выдержки, именно так вещала мне мамуля, отдавай контейнер с пловом, а заодно запрещая кормить отца без спроса.
   Дмитрий Анатольевич оценил шутку, улыбнулся, но его отвлёк смартфон. Он достал его, а затем демонстративно открыл рот, намекая на то, что я обязана его покормить, пока он строчил сообщение.
   Я вздохнула. Как дитё малое. Приказывает, капризничает и, кажется, даже не замечает, что ведёт себя по-детски. Я аккуратно подцепила рис, жёлтый от куркумы, и протянула вилку Дмитрию Анатольевичу. Машину практически не трясло, поэтому мы и не насорили. Ел начальник с удовольствием, вот только не отвлекался от гаджета, на котором что-то собранно читал. Скормила ему так половину бокса, когда он приказал доедать самой, а я и рада была подкрепиться, а то с этими магазинами никакого режима. Всё съесть не успела, мы прибыли к очередному торговому центру. В этот раз остановились возле Красной площади, по которой пришлось прогуляться, чтобы зайти в ГУМ. Дмитрий Анатольевич, чтобы не потерять меня в толпе, подхватил под локоток и вёл целенаправленно по золотому холлу и лестнице прямо в бутик BALDININI. Я оставила Большого Босса общаться с продавцами, которым он давал инструкции, сама же пробежалась вдоль стеллажей, рассматривая туфли божественной красоты. Некоторые даже решила подержать в руке. Рассеянно ответила девушке какой у меня размер, лишь бы меня не трогали. Я была в эйфории. Какая женщина не любит красивые туфли. Да мне кажется любая, особенно после сериала "Секс в большом городе", где туфли возвели в ранг женского божества стиля. И вот я вошла в храм этого божества. Да я такие модели только на обложках журналов видела и в витринах магазинов, а вот трогать не доводилось.
   Я показала яркие разноцветные туфли на платформе с алой розой на застёжке. Но Дмитрий Анатольевич покачал головой. Я не расстроилась, понятно же, что он выбирает чёрные. Но когда появились две девушки со стопками обувных коробок, я осознала, как ошиблась. Туфли все были красные, разного фасона, на высоком каблуке. Я мерила их и мерила. Коробка сменялась другой коробкой. Девушки только и успевали открывать и закрывать крышки, а я всё не могла наглядеться в зеркале на себя в элегантных туфлях. Это безобразие продолжалось около сорока минут, пока не остановилось на закрытых с небольшой платформой.
   Большой Босс молча стоял всё это время в расстёгнутой куртке, держа мою в руках, и терпеливо ждал, мотая головой время от времени, порой приказывая вернуть ту или иную пару. И лишь на этих он кивнул.
   Нос у туфелек был открытым, высокая пятка, каблук прямой, сантиметров девять, если не десять, но колодка удобная. Я уверенно на них стояла, не шатаясь из стороны в сторону, как на некоторых других моделях.
   - Немного велики, - пожаловалась я продавцу, которая меня обслуживала, но та, скривив губы, развела руками.
   - Увы, самый маленький размер.
   Я походила по залу, привыкая, и поняла, что не хочу их снимать, пусть пятка немного и гуляет, но они были такого густого, насыщенного, благородно красного цвета, да ещё и замшевые, что устоять перед ними было невозможно.
   - Берём? - заискивающе спросила у Большого Босса.
   - Упакуйте, - с лёгкой улыбкой обратился он к продавцу.
   Я расплылась в счастливой улыбке.
   - Они просто прелесть, - заявила я начальнику, снимая туфли и показывая их ему. - И главное, мне подо всё подойдут.
   Но вдруг я смутилась, сообразив, что говорю что-то не то.
   - Ой, простите, мне же их надо будет потом вернуть. Простите.
   Девушка-консультант замерла, не понимая о чём это я. А Большой Босс резко изменился в лице, став опять хмурым и каким-то злым.
   - Ерундой не занимайся. Носи, если они такие замечательные.
   С этими словами Дмитрий Анатольевич направился к кассе, а я отдала туфли девушке, чтобы она их упаковала. То улыбается, то злится. Вот что я такого сказала? Правду же. Все покупки лишь для того, чтобы я сходила с ним на корпоратив, и я верну всё это обратно.
   Пакеты, как обычно, нёс Дмитрий Анатольевич, я же шла за ним, любуясь, как украсили ГУМ перед Новым годом. Магазин стал похож на праздничную ёлку, весь искрился и блестел. Дети, весело крича, носились по переходам, покупатели спешили, иногда толкаясь. Но я не обращала на это внимания и не злилась, а млела от всего, что со мной происходило. Страшновато перед тем, что принесёт день грядущий. Как пройдёт корпоратив, я не могла даже предположить. Как коллеги отреагируют на меня? Опять же надо будет объясняться с Дмитрием Анатольевичем, но завтра, сегодня не хочу портить и так переменчивое настроение начальника. Он как вышел их бутика, так головы не повернул, а я шла, разглядывая красочные витрины и восхищалась. Вдруг заметила распродажу в кожгалантерее и решила по-быстренькому посмотреть есть ли там кошелёк, который я хотела подарить отцу. Это был счастливый случай, не иначе, ведь я нашла не только кошелёк для папы, но и кожаные коричневые перчатки маме, как она и хотела. И уже стояла в очереди в кассу, когда на плечо опустилась тяжёлая рука, а меня резко развернули.
   - Где твой телефон?
   Большой Босс своим фирменным гневным взглядом и холодным голосом напугал не только меня, но людей вокруг. Я сунула руку сначала в один карман, затем в другой. Отдала покупки Дмитрию Анатольевичу и стала рыться в сумочке, но и там не нашла.
   - Ой, - сняла я шапку с головы, так как вспотела и не могла вспомнить, когда последний раз видела смартфон.
   - Потеряла? - хлёстко уточнил начальник, а я в ответ зажмурилась. Может и потеряла, так уже не первый раз. Поэтому и беру дешёвые, чтобы не было обидно.
   Вдруг в кармане куртки Большого Босса ожил его смартфон. Начальник всучил мои покупки и пакет мне в руки и достал гаджет, удивлённо глядя на меня, затем принял вызов и сказал коротко: "Да". Он прослушал женский голос, потом ответил: "Понятно" и отключил связь.
   - Твой телефон дома.
   - Дома? - обрадовалась я, а затем до меня дошло, что мой смартфон сам позвонить не мог, а значит, с него кто-то звонил начальнику.
   - А кто это был? - я указала глазами на карман, куда Большой Босс спрятал свой смартфон.
   - Твоя мама, - спокойно ответил он и подтолкнул меня за локоть к кассе.
   МАМА! Ну вот кто её просил! И что она ему сказала? Ведь я слышала, что заливалась она долго. Расплатиться самой за покупки Дмитрий Анатольевич не дал, протянул свою карту, а мои деньги пихнул мне в карман куртки.
   - Но... - попыталась я возразить.
   - Не позорь меня, - злобно зашипел Большой Босс, а я чуть язык не прикусила. Чем это я его позорю?
   Девушки ловко и быстро запаковали мои покупки, начальник забрал их и размашистым шагом направился к выходу, а я стояла и не понимала, чего он злился. Ну что я сделала опять не так? За моей спиной одна из дам восхитилась Дмитрием Анатольевичем, назвав его настоящим джентльменом. Вот уж истинная правда. Я всегда считала англичан снобами. Большой Босс недалеко ушёл: хмурится, гневается, молчит и пойми его!
   Начальник остановился у выхода из магазинчика, прожёг меня своим недовольным прищуром, и я поспешила к нему. Джентльмен он или нет, но это мои подарки родителям, а он заплатил за них. Разве не понимает, что мне неприятно быть ему должной? И как я теперь ему денег предложу? Опять оскорблю? Тяжело вздохнула, еле поспевая за ним, рассматривая широкую спину, но вдруг я заметила очередную красочную витрину, на этот раз с головными уборами, и столкнулась с неожиданно остановившимся Большим Боссом, ударившись лицом о его спину. Резко развернувшись, он поймал меня, когда я сделала шаг назад, и притянул к своей груди.
   - Больно? - сипло спросил он после томительного молчания. Я потёрла нос, проверяя его состояние, и мотнула головой.
   - Нет, не болит.
   - Будь внимательней, - враз потеплевшим голосом посоветовал мне мужчина, а затем под руку завёл в ювелирный магазинчик.
   - А это зачем? - стала упираться я, пытаясь высвободить руку.
   - Люда, - строго шепнул Большой Босс, недовольно взглянув, - ты должна соответствовать.
   - Но...
   Я опять попыталась возразить, вот только начальник слушать не желал.
   - От макушки до кончиков пальцев на ногах соответствовать, чтобы меня не позорить, - продолжил вкрадчиво шептать он, склоняясь ко мне всё ниже.
   - Но это же украшения, это же не платье и туфли, которые можно вернуть после праздника, - жалобно так же шёпотом ответила.
   - Не надо ничего возвращать. Ты не поняла ещё? - наши носы уже чуть ли не задевали друг друга, а выдержать яростный взгляд мятежного тумана было практически невозможно. Вот только гордость во мне упрямо держала флаг и не собиралась сдаваться под натиском врага.
   - Я вам не невеста и не жена, чтобы делать мне такие подарки. Я согласилась вам помочь завтра, но не более того! Это, - я указала на витрину с золотой роскошью, - уже лишнее!
   Большой Босс выпрямился, не отпуская меня взглядом. Очень долго о чём-то думал, минуты две, а потом резко потянул меня к витринам.
   - Не обсуждается.
   Я кулаки сжала и готова была его стукнуть. Упрямый как осёл.
   - Я тогда завтра никуда не пойду! - пригрозила, но опять же шёпотом. - Вы просили помочь вам, а сами...
   Я думала, он опять прикажет замолчать и не позорить его, но Большой Босс вновь меня удивил, опускаясь до объяснения. Нормального логичного объяснения, которое я могла принять.
   - Люда, завтра ты увидишь, как не права сейчас. Любой промах в твоём образе будет замечен и раскритикован. Я стараюсь сделать так, чтобы ты чувствовала себя комфортно рядом со мной. Мы рекламное агентство, мы сотрудничаем с модными журналами, с бомондом столицы. Те ещё мрази, - доверительно заверил Большой Босс, грустно улыбаясь. - Поэтому не мешай мне сделать всё, чтобы ты не испытывала неудобства за свой внешний вид.
   Я прикусила губу, понимая, что совершенно не осознаю, что завтра мне предстоит. И теперь уже по-другому виделась эта маленькая забава по вытаскиванию начальника с корпоратива.
   - Может, я не пойду? - жалобно уточнила, начиная паниковать. Одно дело думать, что придётся предстать перед коллегами, а там будет ещё и куча приглашённых акул. - Мне кажется, я не справлюсь.
   Босс покачал головой, затем прижал свою ладонь к моей щеке и погладил её подушечкой большого пальца.
   - Всё у нас получится, не переживай.
   На этом он перестал на меня обращать внимание и принялся расхаживать вдоль витрин, выискивая украшения для меня. Я плелась рядом, тоскливо рассматривая изысканные вещицы, пока не заметила маленький и недорогой кулон.
   - Ой, а можно мне вот это посмотреть! - встрепенулась я, указав на него девушке-продавцу.
   Доброжелательной улыбкой та попрощалась с клиентом и подошла ко мне. Кулончик был выполнен в виде буквы "Ю" с белым камешком внутри. Я покивала головой и попросила упаковать. Ну вот и всё, всем подарки куплены. Для тёти Нюры куплю набор вкусных чаёв. Бабушке с дедушкой родители уже подарок отправили в деревню. Я готова к Новому году.
   - Я оплачу, - неожиданно вернул меня из радостных раздумий голос генерального. Нет, я так больше не могу! Вот чего он лезет?
   - Я сама, это же подарок для Юли, - попыталась я остановить его, достав кошелёк из кармана.
   Большой Босс сверкнул на меня предостерегающим прищуром, а затем легко стукнул меня кредитной карточкой по голове, заставляя замолчать. Я насупилась, подумав, что непременно надо купить что-то и для начальника в подарок. И так он на меня потратился много. Только вот что подарить тому, у кого есть всё? Тяжёлый выбор, так как и выбирать нечего.
   Подарок для Юли перекочевал к другим подаркам в руках Дмитрия Анатольевича, а сам он махнул девушке рукой, подзывая к дальней витрине, где были выставлены гарнитуры.
   Я подошла к ней и ахнула, глядя на цену.
   - Может не надо, - повторила я попытку отговорить Босса.
   Но он даже головы ко мне не повернул, а продавец поджала губы, чтобы скрыть улыбку. Гарнитур состоял из серёжек, браслета и колье. Золото с рубинами, как я смогла прочесть на ценнике. Большой Босс протянул мне браслет и приказал примерить. Консультант помогла его застегнуть. А я задержала дыхание, любуясь невероятным блеском камней в свете ламп.
   - Берём, - не дав поблаженствовать, тут же принял решение Дмитрий Анатольевич.
   Я не знала что сказать, вот просто язык проглотила. Шла за начальником по улице к машине, не оглядываясь по сторонам. Дорогое платье, дорогие туфли и такое же дорогое украшение и всё ради десяти минут! Я не понимала зачем. Не проще это всё взять в аренду? Ведь существует много фирм, занимающихся прокатом. Но Большому Боссу было важно, как я буду завтра выглядеть, чтобы я чувствовала себя уверенной. Почему? Что завтра такого ужасного должно произойти? Я никогда не стеснялась себя, а начальник умудрился заронить сомнение, поколебав мою уверенность.
   Я остановилась перед машиной и резко спросила у него:
   - Я вам не нравлюсь?
   Серые глаза прошлись по мне, казалось, отмечая любую мелочь: и вязаную шапку, и шарф, и красную куртку, коричневые колготки и рыжие ботинки. Затем взгляд вернулся к лицу, а улыбка тронула тонкие губы Босса.
   - Нравишься.
   - Тогда почему я должна себя чувствовать неуверенно завтра среди ваших гостей? - продолжила я допрос. Всё равно я собиралась увольняться, хотелось выяснить всё до конца.
   - Потому что, - резко бросил он и сел в машину.
   Я не стала заставлять водителя ждать и поспешила опуститься на своё место, мне на колени упали пакеты, а Босс, стянув с меня шапку, пригладил мои волосы и, мягко надавив на затылок, развернул лицом к себе.
   - Ты другая, - шепнул он. - Не из этого мира. Добрая и отзывчивая, и я не хочу, чтобы завтра тебе сделали больно.
   - Так, может, мне не идти?
   Начальник томительно долго вглядывался мне в глаза, его рука опустилась с затылка на шею, затем он, задержав взор на моих губах, тяжело вздохнул и сел прямо, отнимая свою руку. Мне стало легче дышать, но я остро почувствовала отсутствие теплоты его ладони.
   - Хорошо, не приходи.
   Я вздрогнула. Слова были сказаны таким мёртвым голосом, словно я его предала, отвернулась, не оправдала доверия. Стало так тяжело, неприятно за себя.
   - Знаете, ещё утром я была готова эти десять минут потерпеть, но вы меня напугали. Я не понимаю, что меня завтра ждёт, но уже страшно. Я думала, это будет обычный корпоратив, конкурсы, поздравления, танцы, а там будет бомонд...
   - Не оправдывайся, - холодно осадил меня Босс, но меня понесло.
   - Да как не оправдываться! Вы знаете, что на это платье я бы зарабатывала три года, туфли еще года два, а про украшение я вообще молчу? А вы мне всё это купили как доспехи перед битвой. Как я должна себя чувствовать? А ещё ругаетесь, когда говорю что верну их, как только всё закончится. Я не ваша девушка, не невеста и не жена.
   - Ты это говорила, - обернулся ко мне Дмитрий Анатольевич.
   - Да, говорила, - немного сбавила я обороты, да и сама выдохлась. Не умела я ругаться, особенно когда так смотрят, словно в голову хотят залезть, прочитать твои мысли. - Но вы меня не слушаете. Нельзя такие дорогие подарки делать своим подчинённым, это неприлично. Можно же было взять в прокат платье, и туфли бы я нашла. А украшение? Я понимаю, вы их потом сможете подарить своей дальней родственнице или сестре, но не девушке, так как она будет знать, что вы их покупали для меня.
   Босс усмехнулся и, пряча своё веселье, отвернулся к окну. Куда мы ехали, я не знала, но судя по дороге - домой.
   - Я же говорю, ты не из этого мира.
   - Почему вы так говорите? Я обычная, - возмутилась в ответ.
   Но начальник так не считал, молча смотрел в окно на сгущающиеся сумерки.
   - Поужинаем? - вдруг предложил он, но я отказалась.
   - Мне ещё надо придумать, что с причёской делать, - объяснила я свой отказ.
   - Завтра я заеду за тобой в три и отвезу в салон. Так что лучше выпись по-хорошему и не думай о глупостях, - посоветовал мне начальник.
  

***

   Когда я всё рассказала Юле, она лишь качала головой и с трепетом гладила рукой платье. Мы обосновались в моей комнате, предварительно объяснив маме, откуда пакеты и что в них. Лгать я ей не могла, поэтому это делала Юля, с упоением заливаясь про некую подружку Веронику, у которой богатые родители, и она всё это одолжила на время сходить завтра на корпоратив. Я же локтем перекрестилась, узнав, что баба Таня никому не говорила, на какой машине я сегодня каталась. Так же мама рассказала, что она наговорила Большому Боссу: просто объяснила, что дочь на работе, а телефон забыла. Просила передать мне, чтобы я не волновалась.
   - Ну хорошо что ещё эротичное бельё тебе не купил под такое платье, - со смешком заявила подруга, а я рот открыла от изумления.
   - Зачем? - спросила, а затем поняла зачем.- Юля, он не такой!
   - Ой, глупая. Такой не такой, а мужикам всем нужен секс. Если секс не нужен, то всё - списывай такого со счетов. Таким вообще ничего не надо, а от женщин и подавно.
   - Юля, ну почему ты такая злая. А как же любовь, отношения. Я не верю, что всем мужчинам нужен лишь секс.
   - Он первопричина всего, что движет мужчинами. Секс, секс и ещё раз секс. Они любую женщину рассматривают с позиции секса: вдуть, не вдуть, какая задница и прочие прелести.
   - Фу, как противно, - передёрнула плечами. - Большой Босс точно думает только о работе, а не о сексе. Он от телефона не отрывается.
   Юлька рассмеялась, затем махнула рукой и сменила тему.
   - Можно, я померяю?
   Я благосклонно кивнула. Когда она ещё такое шикарное платье примерит.
   - А это точно "Дольче&Габбана", не подделка?
   - Юля, мы в фирменном магазине были, там только коллекции "Дольче&Габбана".
   - Шикарное, - с придыханием похвалила она платье и стала резко раздеваться, стягивая с себя футболку и шорты.
   Размер у нас с ней практически один, поэтому и платье ей подошло. Юля попросила застегнуть, потом долго вертелась перед зеркалом, пища от восторга.
   Я сидела и смотрела на неё, думая о Боссе. Он показался мне таким одиноким тогда, в машине. Тоскливый взгляд в окно, пустой голос. Неужели у него нет никого, кого бы он мог привести с собой на корпоратив, чтобы чувствовать себя уютно.
   - Людка, а если он не хочет, чтобы ты ему платье отдавала, его же можно вернуть в магазин, а деньги забрать себе.
   Я выпучила глаза, постучала пальцем по виску.
   - Совсем сбрендила. Деньги возвращаются на карту, с которой была сделана покупка. Никто тебе наличными не даст.
   - Вот облом, - обиженно шепнула она и встала ко мне спиной, прося расстегнуть. - А так бы столько денег. У него их, смотрю, куры не клюют.
   - Знаешь, Юля, куры есть и деньги есть, а не клюют, потому что он им не даёт до них добраться. У него знаешь как всё строго, особенно по подотчёту. Я видела, как один менеджер чек потерял на две тысячи и трясся от страха так, словно его убьют за это. Умолял главного бухгалтера помочь.
   Я расстегнула молнию платья и, придерживая подол, помогла Юле выбраться из него. Подруга взяла с кровати футболку и нетерпеливо спросила:
   - Ну и? Помогла?
   Я расстроенно покачала головой.
   - Сказала, что если не найдёт, то через два дня может считать, что зарплату получил раньше.
   - Сурово у вас там, прямо как в армии.
   - Да уж. Он ведь нашёл чек, принёс через день.
   Я уложила платье в коробку, прикрыла его бумагой и закрыла крышкой.
   - Так что я обязательно всё верну, а деньги ему на карту перечислят.
   - А цацки? - указала подруга на чёрный бархат коробки из ювелирного.
   Я пожала плечами.
   - Оставляй себе. Мне дашь поносить.
   Я усмехнулась, узнавая в этих словах подругу. Мы ещё долго обсуждали, что я одену завтра, Юлька сбегала и принесла своё чёрное манто. Пусть из искусственного меха, зато лучше, чем моя красная куртка. Лишь в одиннадцать Юля вернулась в свою квартиру, а я забралась под одеяло.
   Немного подумав, достала смартфон и отправила привычное СМС-сообщение с пожеланием спокойной ночи, а также поблагодарила за отличный день. Даже если откинуть все неприятности, день и вправду был отличным, несмотря на то, что ноги гудели от усталости. Только после этого убрала смартфон под подушку и моментально уснула.
  

***

   Без десяти три следующего дня Дмитрий стоял возле подъезда Люды и поглядывал на рыжего кота, который сидел на скамейке и деловито вылизывал задние лапы, при этом подозрительно косился на Негласного. Кот был большой, матёрый, весь в шрамах, одно ухо порвано, но при этом Дмитрию казалось, что кошачьи янтарные глаза на него смотрели по-королевски снисходительно. В который раз мужчина ловил себя на мысли, что приезжая в этот двор, он окунался в другой, давно забытый мир. Обычный жилой дом советских времён навевал брезгливость своей серостью, обветшавшим видом. Детская площадка, пестрящая яркими красками, никак не вписывалась в заснеженный зимний пейзаж. Три женщины сидели на скамейке, наблюдая за Дмитрием, а не за собственными чадами, копающимися в песочнице. Никакой симметрии клумб, декоративных живых ограждений. Но, тем не менее, здесь всё было тёплым, уютным, далёким и уже чужим.
   Дверь подъезда скрипнула, отвлекая мужчину от грустных мыслей, и, наконец, появилась Люда в чёрном манто, с накинутым на голову капюшоном, придерживающая подол платья и в... ботинках!
   Дмитрий не поверил своим глазам и моргнул, но мыски светло-рыжих зимних ботинок на толстой подошве, в которых обычно ходила Люда, из-под подола платья никуда не делись. Сумка, перекинутая через плечо, разбухла вернее всего от туфель. Негласный прикрыл рукой рот и отвернулся, не в силах сдержать рвущийся смех. Он вчера целый день голову ломал, в каком наряде Люда чувствовала бы себя комфортно среди моделей и главных редакторов модных журналов. Хотел сделать из неё элегантную леди в стиле Шанель. Что может быть очаровательнее женщины в маленьком чёрном платье? Так нет. Ошибся с цветом. Её постное лицо портило весь замысел. И тогда Дмитрий вспомнил, какие она цвета предпочитала, даже залез в интернет посмотреть последние веяния моды и натолкнулся на пёструю коллекцию. И вроде не ошибся, нашёл компромисс, чтобы Люда соответствовала его стилю, и они смотрели вполне гармонично. Вот только девушка осталась верна себе. Барышня-крестьянка.
   Времени уже не хватало искать ей сумочку и сапоги, да и навряд ли она их примет, вон как светится от счастья, считает, наверное, что сногсшибательно выглядит. Хотя так оно и было. Именно такой её и видел Негласный: прекрасной, с искрящими глазами и милой, тёплой улыбкой.
   С каждым взглядом на неё Дмитрию было всё сложнее расставаться с девушкой. Как же томительно ждать её вечерние сообщения, лёжа в пустой кровати; нестерпимо тяжело терпеливо сидеть в обеденное время, поглядывая на часы, прислушиваясь к звукам за дверью кабинета. Её появление - праздник, маленький личный праздник для Дмитрия. Он тонул в её голубых глазах, терялся из-за её манеры общения, открытой и весёлой. С ним никто так смело не разговаривал о всяких пустяках, которые были важны для Негласного, эти драгоценные осколки чужого счастья, навевающие воспоминания о безоблачном детстве. Люда могла трещать с ним, не глядя на положение, болтать ногами и заливаться искренним смехом. Даже Бобров обычно говорил только о работе и о своих проблемах. Она спросила его вчера, нравится ему или нет. Он хотел ответить совсем другое. Трусливо соврать, отречься от своих чувств, но это было бы подло по отношению к ней. Да и не признания в любви она требовала, нахмурившись и сердито поглядывая.
   Справившись с приступом смеха, Дмитрий галантно распахнул дверцу машины, поджидая, когда подойдёт девушка. Она шла, слишком высоко поднимая подол, открывая вид на весёлые ботинки.
   - Добрый день, - поздоровалась она.
   - Очаровательно выглядишь, - не стал молчать Дмитрий, нисколько не подкалывая, а искренне. Но вдруг его взгляд зацепился за что-то блестящее на платье. Нагнувшись, он поймал край подола, в изумлении глядя на обычную английскую булавку. - Что это? - удивился он, требовательно глядя на засмущавшуюся девушку.
   - Мама немного подогнула подол, чтобы его не испачкать. Я их сниму, когда приедем.
   - Оригинально, - пробормотал Негласный, захлопывая дверцу и уже ничему не удивляясь. Он обошёл машину, сел на заднее сиденье и приказал водителю поспешить.
  

Глава 8

   Первый поцелуй
  
   В салоне красоты, куда меня привёз Большой Босс, нас встречали так радушно, словно мы с экстравагантным, невысокого роста блондином средних лет закадычные друзья. Звали его Антонио, и он, услышав просьбу Дмитрия Анатольевича закончить образ, приказал с меня снять манто. Причём не мне приказал, а Большому Боссу. Тот спокойно отреагировал, помог мне раздеться, а помощник визажиста и парикмахера повесил моё манто и сумочку в шкаф на плечики.
   - Забавно, - протяжно выдал Антонио, склонив голову набок, разглядывая мои ботинки.
   - У меня туфли будут, - поспешила заверить я мужчин, понимая, чего он там увидел такого забавного. - Они у меня в сумке.
   Я бросила стыдливый взгляд на невозмутимого Большого Босса, который лишь подтолкнул меня, как обычно, мягко в спину к креслу.
   - У вас час. Я заеду ровно в семнадцать. Она должна быть готова.
   После этих слов начальник оставил меня наедине с Антонио и его помощником. Оба смотрели на меня в зеркало очень внимательно. Я же сидела в кресле и чувствовала себя неуютно.
   - Не фактурная внешность, - поцокал языком Антонио, и я опустила взгляд. Да уж, услышать от профессионала, что ты не красавица, было неприятно. Я думала, мастера своего дела более тактичны. Заметив, что я расстроилась, Антонио пальчиком поднял мой подборок, заставляя смотреть в отражение большого зеркала и заверил: - Но я сделаю из тебя конфетку.
   Я лишь вздохнула, полностью доверяясь профессионалам, как гласило множество грамот и сертификатов на стене салона. Антонио где только не побывал, в каких только конкурсах не участвовал. Да и я была уверена, что Дмитрий Анатольевич шарлатану не доверится.
   Но стоило отдать должное визажисту: руки у него были мягкие, ласковые. Я расслабилась, когда он мне массажными круговыми движениями помыл голову, затем подстриг самые кончики, придавая форму причёске. Расхваливал мой натуральный чёрный цвет волос с благородным каштановым отливом и строго наказывал не краситься.
   Я улыбнулась, вспомнив, как на первом курсе захотела стать блондинкой. Эксперимент провалился, и я на целый год стала рыжей, поэтому мы с Юлей решили завязать с покраской. Когда волосы более-менее отросли, подстригла их под каре и теперь отращивала.
   Затем была завивка, локоны красивой волной осыпались мне на плечи, а в заключение Антонио убрал с висков несколько прядей и заколол их на затылке, закрыв при этом уши. Я рассматривала, как красиво такая причёска подчёркивала длинные золотые серёжки с тремя круглыми рубинами, свисающие прямо из-под волос. Я повертела головой, восхищаясь замысловатым пучком на затылке в виде розы. Украшали сей шедевр шпильки с красными стразами.
   - Спасибо! - от восторга я чуть голос не потеряла. Могла лишь шептать, хотя хотелось визжать. Юлька бы не смогла так изящно оформить пучок, просто завила бы мне локоны и уложила их красиво.
   - А сейчас закрывай глазки и будем делать макияж.
   Антонио отвернул меня от зеркала, и я послушно закрыла глаза. Кисточка щекотала веки и губы, но я сносила все пытки ради красоты. Когда я, утомлённая ожиданием, наконец-то открыла глаза и взглянула на отражение, то не узнала себя. Цвет лица стал ровным и светлее на тон. Лёгкий макияж, неброский и естественный, подчеркнул глаза, сделав их выразительными, а алые губы покорили моё сердце.
   Я выдохнула, еле сдерживая слёзы. Даже замахала руками, чтобы осушить их.
   - Спасибо, вы волшебник, - шепнула я мастеру и порывисто вскочила с кресла, чтобы повиснуть у него на шее. Я никогда не представляла себя такой - взрослой, утончённой. За моей спиной было ещё одно зеркало, и я не могла налюбоваться на себя, обнимающуюся с Антонио.
   - О, моя конфетка, хватит, хватит. А то твоя любовь ко мне приревнует, - добродушно посмеивался визажист, ласково гладя меня по спине.
   Я удивлённо отстранилась и переспросила:
   - Кто?
   Антонио глазами стрельнул в сторону выхода, я проследила за его взглядом и заметила притаившегося в тени проёма Дмитрия Анатольевича. Он стоял, привалившись плечом к косяку, и любовался мной с улыбкой на губах.
   - Ой, - вырвалось у меня, и краска смущения обожгла щёки. И как объяснить Антонио, что Большой Босс вовсе не моя любовь, а начальник? Да и стоит ли что-то говорить. Отбросив робость, решила не забивать голову ненужными надеждами.
   Я подбежала к нему, повертелась, приподняла бровь и улыбнулась.
   - Ну как?
   - Восхитительно, - сделал мне комплимент Большой Босс и поправил локоны так, чтобы один лежал на плече. Погладил по подбородку большим пальцем, внимательно осматривая мои губы.
   Я перестала улыбаться, когда заметила, как преобразился взгляд начальника. Глаза его потемнели, и туман в них уступил место алчной и голодной тьме. Она заполняла радужку, и напряжение сковывало моё тело. Я знала этот взгляд, на который тело моментально отреагировало: навалилась слабость, низ живота неприятно затянуло. Когда-то давно так смотрел на меня Макар. Так же, да не так. Трепет и предвкушение в этот раз меня пугали, и я отступила от мужчины, боясь того, что открылось. Да, вчерашнее предположение подруги оказалось верным. Большой Босс хотел меня, и Юлькины слова впились в голову. Мужчинам нужен секс. Но стоило мне отойти от Дмитрия Анатольевича, а его руке остаться одиноко висеть в воздухе, как его взгляд стал холодным и пустым.
   - Одевайся, нам пора.
   - Да, да, - я вздрогнула от бодрого голоса позабытого мной Антонио за моей спиной. - Вези мою конфетку на бал. Она полностью готова.
   Я ещё раз взглянула в зеркало и благодарно улыбнулась мастеру. Да с таким макияжем и маска не нужна. Мало кто меня узнает. Я теперь больше похожа на модель модного журнала.
   Большой Босс помог мне надеть манто, аккуратно уложил локоны по плечам, прежде чем накинуть капюшон. Я, смутившись подобной заботе, смотрела вниз на начищенные ботинки начальника. Он, как всегда, элегантно выглядел в чёрном пальто, из кармана которого торчали кожаные перчатки, в тёмно-сером костюме с синим отливом. Сорочка поражала своей белизной. Широкий тёмный галстук дополнял образ. Длинная чёлка, зачёсанная набок, аккуратной волной опускалась на лоб. Лицо чисто выбритое, без намёка на щетину. Высокий, красивый, стильный. Впрочем, это был его повседневный вид, нарядным и праздничным Босс не выглядел.
   Попрощавшись с Антонио, мы покинули салон и сели в машину. Я стала снимать булавки, сцепляя их между собой, а затем убрала в сумочку. Из неё достала туфли.
   - А можно, ботинки здесь оставлю? - уточнила у начальника.
   Он кивнул, отвернувшись к окну.
   Я приподняла подол до колен и стала снимать обувь. Надевать туфли было неудобно, но я справилась. Затем поправила подол и с облегчением откинулась на спинку сидения.
   - Всё, я готова, - с улыбкой произнесла, тяжело вздыхая.
   Хотя кого я обманываю? Ни к чему я не была готова!
   Когда машина остановилась возле шикарного ресторана, и я, подав руку Дмитрию Анатольевичу, ступила на мокрый асфальт, совершенно растерялась от роскоши элитного ресторана столицы и репортёров, которые стайкой стояли возле входа, делая снимки гостей. Большой Босс уверенно провёл меня через стеклянные двери, открытые услужливым швейцаром, в залитый светом холл. Мы сдали верхнюю одежду в гардероб, а подоспевший администратор проводил в зал.
   Я вцепилась в руку Большого Босса, во все глаза рассматривала огромный зал, где собрались все наши коллеги, и безуспешно пыталась найти Юлю в толпе разномастного народа. Смартфон, как обычно, благополучно забыла в сумке, а сумку оставила в машине. Подруги нигде не было видно, ни её, ни Тимофея. Неужели она решила не приезжать? Вроде собиралась, даже примеряла любимое бордовое платье с длинными рукавами и коротким пышным подолом, а по вороту обшитое стразами.
   Но зато я отыскала глазами и Милого Босса, и Марину Аркадьевну, даже Анну Витальевну, которая поспешила к нам, стоило ей нас увидеть. Она была дивно хороша в чёрном строгом прямом платье и с высокой причёской.
   - Дмитрий Анатольевич, - поздоровалась она, бросив косой взгляд на меня. - Вас не было целый день. Я важные сообщения вам отправила на смартфон.
   - Добрый вечер, Анна, - кивнул ей Босс и мягко попытался успокоить явно нервничающую женщину: - Я всё прочёл, можешь расслабиться и отдыхать. Завтра поговорим о делах. Сегодня у нас праздник.
   Я улыбнулась секретарю начальника и тихо поздоровалась. Она сначала вежливо мне улыбнулась, а затем улыбка сползла с её губ, когда она меня узнала.
   - Людмила Олеговна? - потрясённо шепнула она, но быстро взяла себя в руки и опять улыбнулась, когда я кивнула ей в ответ. - Вы прекрасно выглядите. Вас и не узнать.
   Я смутилась и взглянула на Босса. Он взял мою ладонь, снимая её со своего локтя, и освободившейся рукой обнял за талию.
   - Милая, - мягко обратился он ко мне, - побудь с Аней, а я поговорю с Ромой, и пора открывать вечер.
   Я кивнула, понимая, к чему он клонил. Как только закончится поздравительная речь, начнётся отчёт моих десяти минут пытки. Хотя она началась уже. Анна Витальевна проводила меня к столам с закуской и предложила выпить шампанского.
   - Спасибо, - искренне поблагодарила я её и предложила чокнуться бокалами. - С праздником, - шепнула я женщине и отпила пару глотков игристого вина. Приятная волна окатила мой организм, и стало немного легче. Неловкость отступила, и я смогла вздохнуть свободнее, а то спина от напряжения заныла.
   - И вас, - женщина немного пригубила шампанское, затем продолжила, приподнимая бокал, предлагая ещё раз выпить: - Хотя, думаю, вас не только с ним можно поздравить.
   Это не столько предложение тоста, сколько вопрос. И я догадалась, на что она намекала - на нас с Дмитрием Анатольевичем.
   - Нет, - я заговорщицки подмигнула секретарю начальника. Уж ей-то, наверное, можно открыть тайну. - Это временно. Только на сегодня. Босс попросил помочь ему.
   - Помочь? - не поняла меня Анна Витальевна, а я придвинулась к ней ещё ближе, поглядывая на Боссов, которые о чём-то тихо шептались возле сцены.
   - Дмитрий Анатольевич не любит шумных вечеринок.
   - Да, я знаю, - твёрдо заявила мне в ответ женщина.
   Я отпила немного шампанского, улыбаясь нахмурившейся Анне Витальевне. Она явно не понимала, к чему я это говорю.
   - Я тоже не люблю, - сказала ей, надеясь, что она догадается сама, но её точёные брови лишь сильнее насупились. Я сжалилась над ней и шепнула: - Он попросил помочь ему сбежать пораньше.
   - А! - воскликнула секретарь начальника, а я закивала, подтверждая, что она не ошиблась и всё правильно поняла.
   - Так что не теряйте, если пропадём.
   Анна Витальевна скованно улыбнулась мне.
   - Что? - не поняла я её взгляда.
   - Я подумала, что вы с ним встречаетесь, - призналась секретарь.
   - Да что вы! - потрясённо шепнула ей. - Кто он, а кто я. Нет конечно. Он, без сомнения, красивый, но у него, я уверена, есть другая.
   - Была, - произнесла загадочно Анна Витальевна, оценивая мою реакцию.
   - Бросила? - решила полюбопытствовать, чтобы понять Дмитрия Анатольевича. Если бросила, тогда это объясняло его холодность и отчуждённость.
   - Да, укатила за границу, - неопределённо махнула рукой секретарь, тяжело вздыхая. - Она знаменитая модель.
   Я кивнула, естественно, рядом с Боссом только такая красотка и может быть. Вот только в голосе Анны Витальевны не было уважения к этой женщине, что так предала любовь нашего начальника. И я её понимала. И чего этим красоткам всегда не хватает? Ведь Большой Босс завидный жених и щедрый, как оказалось.
   - Глупая, - неожиданно вздохнула Анна Витальевна, которой надоело меня разглядывать, и она стала смотреть на других коллег, - такого мужика упустила. Я бы ради него бросила всё.
   Я смотрела на тонкий профиль секретаря и не понимала, к чему она клонила. Правда, в чём-то с ней была согласна.
   - Да, он хороший, - решила поддержать разговор.
   - Ты тоже хорошая, - улыбнувшись, ответила Анна Витальевна, указывая на меня пальцем руки, держащей бокал. - Только не обольщайся на его счёт, - перевела она палец на начальника, который уже стоял на сцене с Милым Боссом. - Он всё ещё любит Татьяну.
   - А это видно, - решила поумничать тоже. То, что Дмитрий Анатольевич глубоко несчастен и одинок, было понятно любому, кто на него взглянет. Вот только стало обидно за него всем сердцем. И не только мне, но и Анне Витальевне.
   К нам подошла Мария с неизменно алой помадой на губах и, настороженно глядя на меня, поздоровалась с Анной Витальевной. Та лишь кивнула, оставаясь сдержанно холодной. Затем к нам приблизилась ещё парочка коллег из кадрового отдела, и опять всё повторилось. Женщины поздоровались с личным секретарём генерального директора, та, кивая, снисходительно улыбнулась, но не предлагала им выпить шампанского и не поддерживала разговоров, которые хотели с ней завести, и даже не представляла меня, хотя со мной хотели бы познакомиться, но, увы, женщинам приходилось просто уходить, а я не смела возражать секретарю. Ведь Дмитрий Анатольевич меня ей доверил и, наверное, знал, что она не подпустит ко мне никого любопытного.
   - Так раздражает это вечное заискивание, - в небольшую передышку, когда мы остались с ней одни, шепнула мне Анна Витальевна и залпом осушила бокал. - Лицемерки.
   Я смотрела на очередных желающих поздороваться с секретарём, когда вдруг свет притушили, а на ярко освещённой сцене появился молодой человек в деловом костюме малинового цвета.
   - Добрый вечер, дамы и господа. Вот и вновь мы встретились с вами на ежегодном новогоднем корпоративе. Это хорошая привычка, согласитесь, - зал одобряюще загудел, кто-то зааплодировал. - Тем, кто меня не узнал, представлюсь, меня зовут Влад Потапов. Дамы, для вас Влад, господа, для вас можно просто Потап. Итак, вот и прошёл очередной год, и он принёс вам много прибыли. Так давайте первый тост за уходящий, чтобы он забрал с собой лишь плохие воспоминания, а добрые и удачу оставил нам в наступающем году.
   Все дружно загудели, подняли бокалы.
   - Давайте дружно попрощаемся с уходящим годом.
   В руках ведущего тоже был бокал, и он им отсалютовал.
   Я с восторгом смотрела на блондина на сцене. У него был очень зычный голос, приятная улыбка и хотелось ему подыграть. Я тоже, как и все, отпила шампанское, слушая ведущего.
   - Ну а прежде чем мы начнём праздновать, - продолжил Влад, оглядываясь за спину, где стояли Боссы, - давайте дадим слово нашему бессменному лидеру, генеральному директору Негласному Дмитрию Анатольевичу, а также очаровательному, обаятельному и просто милашке, Боброву Роману Аристарховичу.
   Оба вышли к микрофону, но Большой Босс встал чуть в стороне от него, давая возможность Роману Аристарховичу его смело забрать с подставки. Наши взгляды с Негласным встретились, он дёрнул уголками губ, я улыбнулась в ответ, отсалютовав бокалом. Я заметила, как Анна Витальевна покосилась в мою сторону и нервно поднесла свой бокал к губам.
   Милый Босс не подкачал. Говорил много и с упоением. Хвалил каждый отдел по отдельности, поздравил кадровиков и бухгалтеров, которые с достоинством сдали экзамен, и никто его не завалил. Обещал хорошие премии, которые бухгалтерия должна будет обязательно выплатить на следующий день. Пожелал всем здоровья и достатка.
   Затем слово взял Дмитрий Анатольевич.
   - Благодарю за хорошую работу. Надеюсь, мы продолжим работать с вами в таком же темпе и в том же составе. Я верю в вас.
   На этом вечер считался открытым, и я сверилась с часами на стене, было двадцать пять минуть седьмого. Ну что же, отчёт начался. Большой Босс присоединился к нам с Анной Витальевной, поблагодарил её и повёл меня здороваться с гостями. Зал был украшен по-новогоднему ярко. Высокая ёлка стояла возле сцены, сверкая гирляндами. Гости вечера были все празднично одеты. Мне попалась на глаза стайка явно моделей: высокие, худые и красивые. Импозантные мужчины в обществе нашего директора творческого отдела Пригожина Ярослава Николаевича косились на меня с любопытством, явно сплетничая. Я пыталась запоминать имена знакомящихся со мной людей. Дмитрий Анатольевич представлял меня своей спутницей, называл настоящее имя, правда, без фамилии.
   Так мы прошлись по всем. Я заметила злобные завистливые взгляды коллег женского пола. Марина Аркадьевна холодно улыбнулась, не проявляя каких-либо чувств. К ним меня начальник не повёл, выискивая очередных гостей. Через семь минут у меня заболели ноги, зазвучала музыка, и подошедший Роман Аристархович пригласил меня на танец.
   - Рома, ты тоже не один сюда пришёл, вот и приглашай свою спутницу, - зло осадил его Большой Босс, крепко прижимая меня к своему боку и указывая на блондинку модельной внешности, которая стояла в окружении таких же эталонов красоты, как и сама она.
   - Эй, - возмутился Милый Босс, - ты лишишь меня удовольствия потанцевать в этот прекрасный вечер с Людочкой? Ты же сам не танцуешь, дай хоть девушке повеселиться. Ну же, - позвал меня Роман Аристархович, а я покачала головой. Не хотелось, чтобы из-за меня Боссы ссорились.
   - Я не люблю танцевать, - обманула я Милого Босса, хотя, если быть честной с собой, оказаться в его объятиях когда-то было моей мечтой, а вот теперь я со спокойной душой ему отказывала и улыбалась. Танцевать я хотела, но не с ним.
   - Ах, какой удар, - наигранно расстроился Роман и направился-таки туда, куда его послал Большой Босс - к своей спутнице.
   - Осталось три минуты, - шепнула я Дмитрию Анатольевичу, который удивлённо приподнял бровь. Я перестала улыбаться, осознавая, что он не понимает, о чём я говорю. - Десять минут закончится через три.
   - О, так время быстро летит, - с лёгкой улыбкой заметил Босс, и я перевела дыхание. А то мне на миг показалось, что он передумал.
   А напряжение в зале нарастало. Я всё чаще спотыкалась, наткнувшись на презрительные взгляды коллег. Глупая была идея соглашаться с Большим Боссом на эту авантюру, но как я могла ему отказать? Я не выдержала этого нервного состояния, понимая, что больше тянуть с увольнением не могу и пора поставить в известность Босса.
   - Я вам должна ещё признаться, - решила идти до конца прямо сейчас. Завтра может быть не тот настрой, а сейчас я была пьяна и серьёзно настроена. - Я увольняюсь.
   - Почему? - сухо спросил Босс, перестав улыбаться.
   Я помахала рукой перед лицом, так как меня бросило в жар. Вот как-то не подумала, что это будет так сложно, и язык станет отниматься.
   - Да вы оглянитесь, - решила я не лукавить. - Они же меня ненавидят.
   Босс обернулся, медленно оглядел зал. Коллеги отворачивались, стоило начальнику задержать на ком-то взгляд. Я очень надеялась, что он поймёт меня и не станет злиться, но ошиблась. Ярость в глазах мужчины пугала, и спас меня опять же Роман Аристархович, который подошёл, чтобы позвать Босса на сцену.
   - Жди здесь, - опять жёстко приказал генеральный.
   Оставшись в одиночестве, я перевела дух и решила освежиться. Поэтому и пошла искать дамскую комнату. Я слышала, как Милый Босс поздравлял кого-то с юбилеем и объявлял о подарке. Но я не стала оглядываться, вышла в коридор и двинулась, ориентируясь по указателям, в сторону туалетов. Мои каблуки стучали по кафельному полу. В голове царила паника от того, что я призналась. Я надеялась, что Босс меня поймёт. Должен же был видеть, какими убийственными взглядами на меня все смотрели. Конечно, новенькая выскочка, два месяца проработала, а уже сопровождает генерального на корпоратив. Я всё же глупая, раз не отказалась сразу.
   Дойдя до туалетов, приоткрыла дверь с нарисованной символически дамой, да так и замерла, услышав знакомые голоса.
   - Как я эту Самохину ненавижу. Видели, как он её к себе прижимал? Быстро же она взлетела.
   - Да, я думала она скромница, а оказалась прожжённая стерва, быстро смекнула, как в штаны к нему забраться. Видела, в чём она? А украшения? Сучка.
   Я отступала назад, дрожа от омерзения. Слёзы застилали глаза. Прочь, да, да, надо уйти прочь, пока они не вышли и не заметили меня. Опять эти две сплетницы меня обсуждают. Я им как кость в горле. Резко развернулась, ахнула от боли в ноге и упала на колени. Кажется, я подвернула ногу. Это стало последней каплей, и я всхлипнула. Сидела, опираясь рукой о пол, и пыталась не думать об обидных словах, подслушанных в туалете. Неужели со стороны так всё и кажется?
   Очередной раз всхлипнув, замерла, когда передо мной встали до блеска начищенные ботинки Большого Босса. Медленно подняла взгляд и вздрогнула от злости, царившей в прищуренных потемневших глазах.
   - Вставай! - хлёсткий приказ прошёлся по натянутым нервам.
   Ну вот, опять злится! Неужели из-за того что я решила уволиться? Но теперь я была твёрдо убеждена в правильности этого решения. Заметив непоколебимость в лице Босса, взглянула на предложенную руку. Отказаться от его помощи я не могла. За спиной услышала, как вышли из туалета сплетницы. Боже, какое унижение, на их глазах расселась на полу! Но как же страшно добровольно положить свои пальчики в любезно предоставленный капкан! Я всхлипнула, понимая, что выбора у меня всё равно нет. Боязливо взглянула в холодные серые глаза и поняла что пропала. Мужчина еле сдерживал гнев и терял терпение, но я никак не желала подавать руку! Мне послышался скрежет зубов, что говорило о крайней степени злости Большого Босса. Дрожь пробежалась по спине.
   Тёмные брови сошлись на переносице, а глаза недобро сверкнули. И даже длинная чёрная чёлка не могла скрыть этот блеск! Мамочка, как страшно! Словно кролик перед удавом!
   Устав ждать, Босс схватил меня за руку и дёрнул вверх. Боль в ноге прострелила голень, я охнула, но не смогла удержать равновесие и навалилась на Дмитрия Анатольевича, а тот сжал меня в медвежьих объятиях так сильно, что слёзы брызнули из глаз, и я стала задыхаться.
   - Уговорила, - ровным голосом тихо произнёс мужчина мне на ухо. Я замерла, не понимая о чём он. Я его уговорила? Когда я это сделала? И главное, на что я его уговорила? Неужели даст мне уволиться без отработки?
   - Мы будем встречаться! - торжественно шепнув, он отстранился, чтобы заглушить мой вопль, полный отчаяния, властным и напористым поцелуем! Да что вообще происходит? Почему он меня целует на глазах у людей? Какое встречаться? Мамочки! Он ведь несерьёзно?
  

***

   Противный липкий страх сжал сердце. Всё повторялось снова. Как она могла с ним поступить так жестоко, когда он принял решение, когда был готов открыть сердце?
   Голубые глаза, в которых всегда плескалась радость, смотрели на него грустно.
   - Почему? - он хотел знать причину.
   Когда-то давно он так же искал ответ и нашёл его к своему огорчению. Слава - вот именно то, что искала Татьяна. Она стремилась стать знаменитой, чтобы блистать, чтобы очаровывать. В то время у Негласного не было возможности вознести возлюбленную на небосклон, он стал для неё лишь отправной точкой. Зато теперь вполне мог не только сделать звездой, но и свергнуть на самое дно, в нищету и забвение.
   Но сейчас перед ним стояла совсем другая женщина. Та, что покорила своей непосредственностью, наивностью, молодостью, неопытностью. Та, что выглядела так, словно готова была разреветься в любую минуту. Да, Люда не отличалась той поразительной холёной красотой, которой в полной мере обладала Татьяна, она покоряла совсем другим. Не мечтала Люда ни о славе, ни о богатстве. Так что же послужило причиной разрыва в этот раз? Столько мыслей и вариантов пронеслось в голове Негласного за доли секунды, но ни одна не попала в точку. Люда обвела взглядом зал, судорожно помахала рукой, словно веером, сильно нервничая.
   - Да вы оглянитесь. Они же меня ненавидят, - шепнула она звенящим от расстройства голосом.
   Дмитрий понял что случилось. То, о чём предупреждал Роман. Люда не из его круга, ей тяжело находиться среди лицемеров, которые в лицо заискивающе улыбались, а за спиной осуждали, шипя как рассерженные змеи. Негласный оглядел каждого в зале и видел перед собой трусливых шавок, которые не выдерживали его взгляда, отворачивались, пытаясь спрятать свои мысли. Появилось острое желание уволить всех, кто решил унизить Люду, укрыть её от завистливых взглядов, но нельзя было показывать слабости, нельзя было опускаться до вымещения злости. Он обещал Боброву, что убережёт Люду от людской злобы и молвы и собирался идти до конца. Уволиться он ей не даст. Не позволит уйти, когда она так нужна ему. Он хотел объяснить ей, что никто не достоин её слёз, она должна смело улыбаться в лицо злопыхателям, но именно в этот момент Роману приспичило поздравить именинника, а в этом году и юбиляра из медийного отдела. Приказав Люде дождаться его, Дмитрий взял небольшую передышку, чтобы придумать правильные слова для неё. Но Самохина опять не послушалась, сбежала, как пресловутая Золушка с бала. Он видел это, стоя на сцене, и разозлился. Что за глупая? Неужели она не могла хоть немного доверять ему?
   Вручив в подарок кухонный комбайн, Дмитрий пожал руку юбиляру и, спрыгнув со сцены, поспешил к выходу, в котором скрылась Люда. Он нашёл её довольно быстро, возле женского туалета. Она стояла, замерев перед приоткрытой дверью. На ней не было лица. Дмитрий перешёл на быстрый шаг и устремился к ней, но девушка его не замечала. Она моргнула, опустила голову, а затем резко развернулась, вскрикнула, и упала, нелепо взмахнув руками. Всё это произошло настолько быстро, что Дмитрий не успел поймать её. Но хуже другое. Люда не пыталась встать. Тихо всхлипнула, сотрясая плечами. Негласный остановился возле неё и еле сдерживал гнев, слыша женские голоса из туалета. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что так сломало его Люду: сплетни, зависть, ненависть.
   Его прекрасная дива в элегантном платье сидела на полу и беззвучно рыдала. Тугие локоны рассыпались по плечам. Стразы заколок искрились в свете ламп. Сломленная, но всё такая же красивая. Холодная ярость разгоралась в груди всё сильнее. Гнев пытался вырваться из-под контроля, стремясь наказать обидчиков, когда любимые голубые глаза, полные слёз и страха, воззрились на него. Из туалета вышли две подчинённые, на их лицах словно стояла жирная обличительная печать - "стервы". Женщины заметили своего начальника и замерли от страха, когда разглядели, кто сидел перед ним на полу с опущенной головой.
   - Вставай, - приказал Дмитрий Люде, протягивая руку. Она должна была дождаться его и тогда не ревела бы здесь, возле туалета. Да и он сам виноват, видел её состояние и оставил одну.
   Долго ждать, когда Люда примет его помощь, он не стал, сам нагнулся и потянул её вверх за руку. Испуганно охнув, девушка упала ему на грудь, приятный лёгкий аромат цитруса защекотал нос Негласного. Он ещё утром отметил новый аромат парфюма девушки, который сейчас обволакивал его, успокаивая. Она здесь, в его руках. Никуда не сбежала и не сбежит. Он не даст ей и шанса, накажет любого, кто встанет между ними. Он вглядывался в лица тех, кто обидел его Люду, и оскалился, не предвещая двум женщинам ничего хорошего. Уволить их будет мало, таких надо наказывать рублём.
   Люда вчера твердила о том, что она ему никто, хотя давно стала просто жизненно необходимой.
   - Уговорила, - ласково шепнул он ей на ушко, щурясь от удовольствия, крепко прижимая к себе стройное тело. - Мы будем встречаться.
   Словно дав клятву, он решил запечатлеть её поцелуем, чтобы всем зрителям стало ясно, кто она для Дмитрия, и что он с рук не спустит ни одно злобное слово, оброненное в адрес Люды. Милая, нежная, невероятно яркая. Вкус помады слегка портил удовольствие, и Негласный нехотя разорвал поцелуй, отмечая панику на лице Людочки. Она отчаянно цеплялась за его пиджак, часто-часто моргала и, кажется, не могла произнести ни слова. Она даже на ногах не держалась, чуть не упала снова на пол, а её болезненный стон не вписывался в общую картину эффектного признания.
   - Что случилось? - всполошился мужчина, когда Люда скривилась, как от боли.
   - Ногу подвернула, - жалобно выдохнула она, нагибаясь и потирая правую лодыжку.
   Несколько секунд Негласному потребовалось, чтобы прийти в себя, отгоняя внезапный страх, что он плохо целуется. Тогда бы он потерпел полное фиаско как опытный любовник, ведь доказать обратное Люда точно после такой неудачи не позволила, опять бы попыталась сбежать.
   Подняв девушку на руки, Дмитрий усмехнулся, удивившись, что при таком аппетите, Самохина весила не так уж и много, и он спокойно донёс её до гардероба, где к ним подбежал Рома.
   - Что случилось? Вы почему уходите? Праздник только начался.
   - Людочка подвернула лодыжку, отвезу её в травмпункт, а ты развлекай гостей.
   - Люда! - сочувственно воскликнул Бобров и хотел погладить её, но Негласный рукой отодвинул его в сторону.
   - Ром, у тебя есть кого обнимать, иди к ней.
   - Знаешь, кто ты? - раздражённо зашипел друг. - Сам так быстро решил проблему, а мне приходится возиться с этой куклой.
   Возле гардероба стала собираться толпа. Первой пришла Анна, обеспокоенная, но вопросов не задавала, лишь прислушивалась к разговорам начальников.
   - Твоя мама плохого не посоветует, - тихо шепнул Дмитрий другу и сочувственно похлопал его по плечу, отмечая, как тот поморщился, словно лимон съел.
   - Скажешь тоже, - обиделся тот, пожелал Люде скорейшего выздоровления и, наплевав на возмущения Негласного, обнял-таки девушку, которая под чужим весом чуть не упала очередной раз. Болезненное "Ай!" услышали оба мужчины, и Дмитрий оттолкнул друга от Люды.
   - Говорю же, нога у неё болит, - гневно зашипел он на подвыпившего Боброва, до которого не сразу дошло, что девушка не притворялась.
   - Прости, Люда, - искренне раскаялся Роман. - Я не хотел причинять тебе боль.
   Дмитрий прижал девушку к себе, укрывая от прилипчивого друга.
   - Да ничего страшного, - заверила она Боброва. - Это просто вывих.
   Больше ждать Дмитрий не стал, спектакль и так затянулся, и пора было покинуть ресторан. Одевшись сам, он помог Люде с манто, вновь поднял девушку на руки и вышел на улицу. В машину усаживал её очень аккуратно, чтобы не ударилась головой. Закрыв дверцу, сел с другой стороны. Дмитрий взял девушку за пострадавшую ногу, положил её к себе на колени и задрал подол платья практически до середины бедра.
   - Распухла, - покачал он головой, делая осмотр.
   - Дмитрий Анатольевич, а вы не пошутили по поводу встречаться? - вместо того чтобы думать о ноге, у Люды, как всегда, были другие заботы.
   Дмитрий долго глядел ей в лицо. На улице уже стемнело, но света уличных фонарей хватало, чтобы рассмотреть тревогу в больших глазах Люды.
   - Ты мне нравишься, - решил он быть откровенным с ней и сразу расставил все точки над "и", чтобы не было недопонимания. - Поэтому ты не уволишься.
   - Но я же вам не подхожу, - возразила она в ответ и закусила губу, словно сказала глупость.
   - С чего ты так решила? - его смешила эта детская непосредственность Люды. Она могла говорить всё, что ей в голову взбредёт и это отчего-то не раздражало. Хотя обычно чужая глупость его утомляла.
   Люда с трудом справлялась со смущением, но упорно продолжала приводить свои доводы в надежде заставить Дмитрия передумать:
   - Я же из простой семьи.
   - Я тоже, - лаконично отозвался Негласный, осторожно поглаживая ногу девушки. Медленно, чуть невесомо, вверх, всё выше и выше, до самого колена.
   - Я не богатая наследница, - очередная Людина провальная попытка.
   - У меня есть деньги, - улыбнулся ей в ответ Дмитрий. Он мог дать ей их, сколько бы она ни попросила, но ведь она не сделает этого никогда.
   - Я не модель.
   Мужчина горько усмехнулся, понимая, к чему она клонит. Так вот в чём причина. Кто ей мог рассказать про его бывшую? Неужели Анна? Или те две из туалета? Дмитрий помолчал, задумавшись. Когда-то сама мысль о той далёкой и прекрасной причиняла боль, а теперь лишь светлую грусть.
   - Про Татьяну рассказали? - понятливо покивал он головой, отворачиваясь от внимательного изучающего взора голубых глаз. Женское любопытство приводит к тому, что открываются ящики Пандоры. - Это была ошибка молодости, - не стал лукавить и отмалчиваться. Раз решил строить отношения, то лучше, чтобы тени прошлого не вставали непреодолимой преградой.
   - Так, может, и я ваша ошибка? - обиженно шепнула Люда, а Дмитрий рассмеялся.
   - Давай это и узнаем, - нагнулся он к девушке и ласково провёл ладонью по щеке, заглядывая в испуганные глазки. Осторожно и медленно он склонился к ней, давая шанс оттолкнуть, запретить, но она лишь судорожно вздохнула, её ротик приоткрылся и Дмитрий накрыл его своими губами, ласково провёл языком по нежной коже её нижней губы и тут же отстранился, не желая пугать Люду ещё больше. Она должна сама захотеть.
  
   Больничный
  
   После поцелуя со мной приключилось помутнение рассудка, не иначе. Я боялась лишнее слово сказать генеральному, который меня на руках вынес из ресторана и аккуратно посадил в машину. Я всё никак не могла понять, он разыгрывает меня или нет. Его предложение встречаться было таким неожиданным, а поцелуй и вовсе как гром среди ясного неба зимой! Сердце в груди никак не могло успокоиться, а в голове кто-то шептал, как заведённый: он меня поцеловал, поцеловал, поцеловал. Я не могла сообразить, когда наша деловая сделка переросла во что-то большее. Или же это тоже продолжение договора, просто всё несколько видоизменилось, и я теперь не просто должна спасти его от унылого мероприятия, но и изобразить, что мы встречаемся?
   Дмитрий Анатольевич своими действиями меня запутал, я терялась в догадках и страхах, особенно когда он взял мою ноющую ногу и положил к себе на колени. Его рука так решительно сдвинула подол, что я даже не успела остановить его. Наши руки встретились, и я удержала ткань, не давая ей подняться ещё выше. Что он себе позволяет? Язык у меня к нёбу приклеился и возмутиться, попросить перестать не получалось, а вот когда я заметила тревогу и беспокойство за моё самочувствие на его лице, то успокоилась и задала мучавший меня вопрос.
   Неужели он не шутил? Я ему нравлюсь? Как женщина или как человек, как друг? Если как друг, это я могла ещё принять, а если как женщина? Сердце опять пустилось в пляс, а щёки горели от смущения. Как же приятно, очень приятно это слышать. Да и пальцы Дмитрия Анатольевича, нежно ласкающие лодыжку, путали мои бестолковые мысли. Нужно было образумить мужчину, дать понять, что я не заинтересована в таких отношениях, вот только он разбивал все мои доводы, а от его рук просыпалось тело. Кровь забурлила по венам, во рту пересохло. Я смотрела не моргая на склоняющегося надо мной Большого Босса, разглядывала его губы со следами моей помады и ждала, вместо того чтобы оттолкнуть, надеялась, хотя должна была сопротивляться. Он словно отнимал волю. Стоило мне взглянуть в его глаза, как я полностью забыла обо всём на свете, и меня словно током пробило, когда нежный поцелуй накрыл мои уста. Щекочущее ощущение, мягкое, ласковое, я не успела распознать всю гамму чувств, что родились во мне, а Дмитрий Анатольевич уже отодвинулся, лукаво улыбаясь. Я же опустила глаза, осознав, что он легко прочитал по моему лицу, как мне понравилось с ним целоваться. Я даже про боль в ноге забыла на время. Да и как не забыть, когда большая тёплая ладонь скользила по голени то вверх, то вниз, разгоняя приятные волны по всему телу.
   Я, наверное, пьяна, раз так остро воспринимала любую ласку. Пьяная и глупая, но ничего не могла с собой поделать. Я ликовала, радуясь, что смогла увлечь такого красивого и невероятного мужчину.
   - Приехали, - поглядывая в окна, сказал мне Большой Босс, не замечая моего пристального к нему внимания. Я же спохватилась, села прямо, ухватилась за сумочку и стала искать влажные салфетки.
   - Стойте, стойте, - остановила я начальника и, подозвав его рукой, стала стирать следы помады с его губ. Он сначала не понял, зачем я это делаю, а затем, скосив глаза на салфетку в моих руках, улыбнулся. Решив сделать ответную любезность, достал чистую из упаковки, аккуратно поправил помаду и мне.
   - Так намного лучше, - закончил он со мной, а я уже позабыла как дышать. Всё же он такой внимательный и нежный, как я могла подумать, что он злился на меня. Под толстой коркой нелюдимости жил совершенно иной человек, чуткий, отзывчивый.
   В травмпункте, куда меня привёз Дмитрий Анатольевич, было очень много народу, особенно стариков. Гололёд сделал своё подлое дело. Правда, попадались и молодые люди, кто с разукрашенным лицом, кто на костылях. Меня же Большой Босс не выпускал из рук, и это очень смущало. Он даже хотел пролезть без очереди, но я возмутилась и напомнила, что старших надо пропускать вперёд. Поэтому и высидели честно два часа в коридоре.
   В кабинете у меня произошёл конфуз. Врач потребовала раздеться, чтоб осмотреть ногу. Я попыталась, стоя на одной ноге с неизменной поддержкой Дмитрия Анатольевича, снять капроновые колготки. Жутко при этом стесняясь, тихо попросила его отвернуться. Но куда там. Он не только не отвернулся, но и внимательно смотрел, как я, сгибаясь в три погибели, пытаюсь поднять длинный подол платья, затем усадил на кушетку и сказал, что сам снимет.
   - Что? Куда? - воскликнула я, когда Босс присел передо мной на корточки и энергично задрал подол, оголяя бёдра, а затем нахмурился и строго спросил, глядя в глаза:
   - Что это?
   Я растерянно моргнула, стыдливо пытаясь прикрыть бёдра до самых колен, но руки начальника мне мешали это выполнить. Что опять его рассердило? Мятежный туман его глаз потемнел, а губы превратились в тонкую линию.
   - Что что? - переспросила, косясь на тени за белой ширмой - врач и медсестра ждут, а мы тут сидим и выясняем не пойми что.
   Большая ладонь Босса заскользила по моему бедру выше, забираясь под подол, а я возмущённо пискнула, выпучив на него глаза.
   - Вы что делаете?
   - А где резинка? - опустил взгляд начальник, нагло приподнимая ткань платья и что-то там выискивая.
   - На талии, - возмущённо шепнула. - Перестаньте меня лапать!
   Сердце и так бьётся, как шальное, так и до сердечного приступа недалеко, если он продолжит в том же духе.
   - Дмитрий Анатольевич, давайте я сама сниму колготки, а вы меня за ширмой подождёте.
   - Колготки? - словно не услышал мою просьбу Босс и даже встал.
   - Да, колготки, а что такого? - обиделась я в ответ. Совершенно не понимаю, что его не устраивает.
   - Приподнимись, я сниму их.
   - Дмитрий...
   - Приподнимись, - жёстко приказал, а я смутилась, но подчинилась.
   - Вы только глаза закройте, - попросила из последних крох смелости.
   Большой Босс склонился надо мной, подчиняясь. Глаза он закрыл, вот только легче мне от этого не стало, так как я остро чувствовала его руки на своих бёдрах, как они медленно поднимались к талии, ласково скользили по ягодицам, пока не натолкнулись на резинку колготок. Стыдно было, аж дышать не могла. Я всё следила, чтобы начальник глаз не открыл, при этом вздрагивала от каждого чувственного прикосновения его пальцев к моей коже. Она словно горела, как и я сама. Тысячи мелких уколов под пальцами его рук не давали связно мыслить, лишь вздрагивать и задерживать дыхание в самые острые моменты. Руки уже дрожали от напряжения, удерживая моё тело практически на весу, я стояла на одной ноге, ловя равновесие, не нагружая больную. А мысли метались вокруг ощущений, в которых я тонула. Босс стал приседать, его пальцы огладили голени, а я закусила губу и села на кушетку, поправляя подол, пока не видит, а затем нагнулась над ним и вырвала капрон из рук, быстро спрятала его в сумку.
   - Спасибо, - комкано поблагодарила, пытаясь не смотреть в глаза начальнику.
   - Обращайся, - мягко шепнул Босс и вышел к врачу, а медсестра убрала ширму. На этом мои мучения, кажется, закончились, и начался медицинский осмотр без всяких посторонних пошленьких мыслей. Вот только ощущения мужских рук на ягодицах ещё долго жгли кожу.
   Зато когда вновь оказались в салоне машины, я была спокойна за свою ногу. Врач пообещал, что опухоль сойдёт уже к завтрашнему утру, рентген показал, что перелома нет, но Дмитрий Анатольевич приказал посадить меня на больничный.
   Вот радость-то - перед Новым годом просидеть дома! Больничный лист убрала в сумку, стараясь его не помять. На приём через два дня, как раз тридцать первого меня и выпишут!
   Дмитрий Анатольевич бережно положил мою лодыжку, обмотанную эластичным бинтом себе на колени. Туфлю я убрала в сумку, так как надеть её не представлялось возможным. Пальцы ног замёрзли на морозном воздухе, и мне было приятно, когда начальник стал их отогревать, легко растирая пальцами.
   Немного подумав, решила, что сейчас самое время подарить подарок. Я достала из сумочки небольшую коробочку, обмотанную лентой, и протянула её начальнику. Он слегка помедлил, но принял её. За подарком я бегала утром, как только открылись магазины. Проснулась и поняла, что именно хочу подарить, как раз и денег хватало.
   - У вас всё есть, я не знала, что вам подарить, но, надеюсь, понравится.
   Это было портмоне. В голову ничего более оригинального не пришло, как попросить сделать гравировку "Большой Босс" на железной планке. Конечно, банально, но главное внимание. Начальник открыл подарок, прочитал надпись, поворачивая портмоне так, чтобы на него падал свет уличных фонарей, усмехнулся, а затем убрал коробку во внутренний карман пиджака. Восторга, естественно, мой подарок у Босса не вызвал, но было приятно от того, как аккуратно он убрал его в карман.
   - Я не могу отвезти тебя в таком виде домой, - неожиданно заявил мне начальник после очередного неловкого молчания и приказал водителю везти нас домой к Боссу.
   - Нет, нет! Меня же потеряют! - запаниковала я, хватаясь за руку Дмитрия Анатольевича.
   - Не волнуйся, я всё объясню твоим родителям.
   - Только не вы! - воскликнула я, представляя, что подумает мама. Ой, да ладно, мама, а что подумает папа!
   - Тогда сама позвони и скажи, что утром приедешь.
   Я растерялась окончательно, не представляя, что и сказать в ответ. Он так властно говорил со мной, но я всё же попыталась отстоять своё мнение.
   - Я не могу ехать к вам домой. Это неприлично. Мы же с вами совсем незнакомы.
   - Как незнакомы? - пришла очередь удивляться начальнику, а я чуть язык не прикусила от собственной глупости.
   - Ну, то есть плохо знаем друг друга.
   - Так и узнаем заодно, - настаивал Босс.
   - Да нет, я не об этом. Обычно когда люди хорошо друг друга знают, у них есть общие знакомые.
   - Бобров подойдёт? - разговорился Дмитрий Анатольевич, ласково убирая мои выбившиеся волосы за ухо. Я отрицательно замотала головой.
   - А Путин? - не унимался начальник.
   Я нахмурилась, заморгала удивлённо. А президент-то тут при чём?
   - Путин? - переспросила после секундного замешательства.
   - Да, Путин, - невозмутимо отозвался в ответ Дмитрий Анатольевич. - Знаешь же его?
   Я пыталась найти ответ в тёмных глазах начальника, в уголках его губ, издевается он надо мной или очередную проверку моих умственных способностей устроил.
   - Конечно знаю.
   - Ну вот, один общий знакомый у нас есть, при этом твои родители его тоже знают, - лукаво улыбаясь, шепнул мне Босс, да ещё и подмигнул.
   - Вы так шутите? - догадалась я, наконец.
   Дмитрий Анатольевич кивнул и уже открыто улыбнулся. У меня от души отлегло, и я легко рассмеялась. Ну и шуточки у него. Так сразу и не поймёшь, что это он так подтрунивает.
   - Шучу, но насчёт того, что сегодня тебя в таком виде домой не пущу, это я серьёзно.
   Переглядывались мы с ним долго, пока я первая не опустила взгляд. Ведь не отпустит и придётся звонить родителям. Что же им сказать?
   В этот момент я вспомнила о Юле, а она обо мне - в сумке зажужжал смартфон. Я его быстро достала и нажала вызов, но рта открыть не успела, так как из динамиков вырвался страшенный гул музыки и громкий голос подруги:
   - Где ты? Я тут с ног сбилась, а тебя нет! Тимофей сказал, что ты уже уехала!
   - Да! - успела я крикнуть прежде, чем Юля продолжила:
   - Я домой не вернусь, ты скажи, что я у подруги!
   - Э... - я замешкалась, пытаясь представить, как я буду объяснять маме, что ни я, ни Юля не вернёмся домой.
   - Скажешь, что я у Вероники?
   - Какой Вероники? - не поняла я. Не было у неё таких подруг. Или я о ком-то не знаю?
   - Да той, что тебе платье дала на корпоратив, балда. Всё, давай, люблю тебя!
   Я выдохнула, почесала лоб, морщась, так как звонить и лгать очень неприятно. Жалобно взглянула на Большого Босса, тот в ответ ухмыльнулся и протянул свою руку, желая забрать смартфон. Я отвернулась от него. Лучше, если это сделаю я сама.
   - Алло, мам, - позвала я в трубку.
   - Да? - раздался обеспокоенный родной и любимый голос.
   - Мама, тут такое дело. Мы с Юлей в гостях у Вероники.
   - Какой Вероники?
   Я состроила страдальческое лицо и мысленно застонала. Вот именно какой? Да никакой!
   - Ну той, которая мне платье на корпоратив дала.
   - А, поняла, и?
   - Я ногу подвернула, - решила обман смешивать с правдой, всё равно ведь мама узнает, что я на больничном. - Ничего серьёзного, мы уже съездили в травму. Сказали просто растяжение и вот, решили остаться у Вероники в гостях. Завтра утром будем. Ты не переживай, ладно?
   - Как умудрилась-то, горе моё луковое.
   - Да туфли немного велики, с каблука слетела.
   - Когда-нибудь ты себе лоб расшибёшь, - поворчала для порядка мама и пожелала хорошей ночи.
   - Фу-у-у, - с облегчением перевела я дыхание и с улыбкой обернулась к начальнику.
   Во время разговора разглядывала чёрную кожаную спинку водительского кресла, так как боялась, что, взглянув на Дмитрия Анатольевича, собьюсь в своём вранье. А вот теперь я замерла, испуганная сердитым лицом Босса. Что опять не так? Он же сам потребовал позвонить родителям. Или он думал, я не позвоню? Почему он так на меня смотрит, словно из машины хочет выкинуть?
   - Что? - нервно выдохнула я.
   - Значит, Вероника платье одолжила?
   Я смутилась, сжимая обеими руками смартфон.
   - А что я должна была ей сказать? Что мне Босс купил платье? За какие такие услуги?
   Начальник замолчал и отвернулся к окну, а я расстроенно вздохнула. Ну вот. То шутит, то злится. Никак не успеваю подстраиваться под его изменчивый настрой. Он как туман, такой же внезапный.
  

Оценка: 6.57*22  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"