Окишева Вера Павловна Ведьмочка: другие произведения.

Её маленькая тайна

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.55*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Десять рассказов о любви.



Содержание:

      -- Волшебство белой ночи.
      -- Её маленькая тайна.
      -- Любовь для ведуньи.
      -- Я обрету тебя.
      -- Сказка-сон для Лили. Фанфик по книге "Командировка в Амазонию".
      -- Заветное желание.
      -- Красная шапочка.
      -- Фанфик по книге "Чужая невеста" Никольской Евы.
      -- Новогодняя сказка или ограбление по-итальянски.
      -- Любовь на грани сумасшествия.
  
  

Волшебство белой ночи

  
   - Как тебе этот? - насмешливо спросила Ленка, прижимаясь к рыжей подруге сбоку. Девушки сидели на диване и рассматривали мужчин, которые стояли напротив них, ожидания решения.
   Тот, на которого указала брюнетка, был откровенно стар, лысоват, узкие глаза недоверчиво поглядывали на девушек. Тёмная щетина придавала кандидату бандитский налёт, а татуировки на пальцах дополняли образ.
   - Не знаю. Вроде ничего, но я сомневаюсь.
   Ева в раздумьях глядела на предлагаемый вариант, морща вздёрнутый носик.
   - Давай, решайся скорее, - подгоняла её подруга, недовольно поглядывая на часы.
   - Он какой-то страшненький, - прошептала ей рыженькая, прикрывая ладонь рот, чтобы мужчины не подслушивали их разговор.
   - А этот? - тыкнула Лена в следующего.
   Блондин выделялся на общем фоне белозубой улыбкой. Густые светлые волосы красивой волной спускались практически до самых плеч. Яркие карие глаза под тёмными бровями оживляли лицо.
   Ева сразу замотала головой, смерив претендента взглядом.
   - Слащавый, - вынесла неутешительный вердикт мужчине, который стрелял в девушек взглядом.
   - Ну, а этот? - насмешливо спросила Елена, с трудом удерживаясь от смешка.
   - Лен, мне нужен профессионал, - недовольно бурчала подружка. - У этого на лице написано, что он только о стакане и мечтает.
   - Господи, да сколько можно уже выбирать? - взвыла брюнетка, манерно поправляя волосы. - Берём этого и пошли.
   Опять вернулись к первому кандидату.
   - Нет, говорю же, он страшный, - возмущённо пропыхтела рыженькая. - Уж прости, но у меня фобия на страшненьких.
   - Зато какие плечи, какие руки, - соблазнительным голосом шептала брюнетка, поглядывая на третьего, самого старого претендента. - Как возьмёт этими руками...
   - Брр, нет уж. Я его точно в квартиру не пущу, - чуть громче ответила Ева, отворачиваясь от мужчин.
   В этот момент к девушкам подошёл менеджер фирмы и с вежливой улыбкой поинтересовался у них:
   - Дамы, вы сделали выбор?
   Ева покраснела и потупила глазки.
   - Нет, мы ещё смотрим.
   - Позвольте вам помочь, - вызвался менеджер, на бейдже которого было написано "Ломов Дмитрий Юрьевич".
   - Вот! - радостно выкрикнула Елена, радуясь менеджеру как родному. - А ведь дело господин Ломов говорит. Дмитрий Юрьевич, помогите нам. А то уже час сидим, на мужиков пялимся.
   Вот только от слов подруги Ева обиделась и сердито возразила:
   - Мне нужен профессионал!
   Кивнув клиенткам, господин Ломов указал на самого старого претендента:
   - Вот, Пётр Семёнович, отличный профессионал, знаток своего дела.
   Ева замотала головой, в ужасе глядя на лицо того, кого ей так навязчиво предлагали. Девушка была категорически против.
   - Ой, нет! Он запойный?
   - Ну почему сразу запойный, - спокойно ответил менеджер, скосив глаза на претендента. - Он употребляет. Но будьте уверены, сегодня Пётр Семёнович определённо трезв. Он прошёл медкомиссию.
   - Понимаете, это мой первый раз и я не знаю, как правильно выбирать.
   - Да что тут выбирать! - рассерженно воскликнула Лена, откидываясь на спинку дивана. - Заказываешь на час, а выбираешь, словно на ночь!
   - На ночь? - нахмурил брови Дмитрий Юрьевич.
   - Это она так шутит. На час, - успокоила менеджера Ева, вновь и вновь рассматривая мужчин.
   - Если на ночь, - опустил голос до шёпота господин Ломов, указывая на слащавого блондина, - то определённо остановите свой выбор на нём.
   - Дмитрий Юрьевич, на час, - холодно осадила мужчину рыженькая.
   Елена закатила глаза, устав от метаний подруги. Взгляд вновь и вновь возвращался на циферблат часов, которые красовались над дверями рядом с надписью "Выход".
   - Опаздывает, - прошептала Елена, и словно по волшебству дверь отворилась, в офис вошёл высокий брюнет с изумительно яркими синими глазами.
   - Александр! - радостно воскликнула Елена, вскакивая с диванчика.
   Евангелина робко взглянула на солидного мужчину, который радостно улыбался подруге.
   - Ленусик, а ты чего тут? Что-то случилось?
   - Да нет, я по деловому заказу.
   - А, охоту открыла, - кивнул понимающе Александр, бросая взгляд за спину брюнетки туда, где скромно сидела Ева, даже не слушая менеджера.
   - Дим, это ко мне. Девушки, прошу в кабинет.
   Лена, закусив губу, прятала улыбку, ожидая, когда к ним присоединится Ева, и только после этого вошла в гостеприимно распахнутую дверь с табличкой, на которой красивым строгим шрифтом было написано "Гендиректор Морозов Александр Павлович". Рыжеволосая следовала за ней, поглядывая на хозяина кабинета.
   - Итак, на кого охотитесь? - весело поинтересовался мужчина, усаживая девушек в кресла перед своим рабочим столом, прежде чем самому занять свое место.
   - Да вот, полюбился Евочке сосед снизу. Карпов Игнат Маркович, ты его знаешь.
   - Ну да, - кивнул Александр, нахмурившись. - Вы уверены, что его любите? Он ведь птица высокого полёта и так просто его не захомутать. Тут, Елена, простые схемы не действуют. Тут надо с размахом, чтобы хотя бы привлечь внимание. Да и человек он, прямо скажем, непривлекательный.
   - Ну вот, влюбилась, Александр, - пожала плечами брюнетка, улыбаясь Еве. - Надо помочь подруге, чтобы он на неё хотя бы обратил внимание, а потом, раз судьба, так свяжутся.
   - Да, - с жаром ответила рыжеволосая, - мне хотя бы, чтобы обратил внимание. Дальше я сама.
   - Чего сама? - усмехнулся Александр. - Евангелина, вы девушка скромная и вся положительная. А он...
   - Александр, - остановила мужчину Елена и погрозила ему пальцем, - Ева мне заплатила. Это деловая встреча, а не разговор по душам. Раз хочет и платит, значит, надо ей дать шанс.
   - Хорошо. Что ты там придумала? - сдался генеральный директор фирмы "Муж на час", по совместительству бывший одноклассник Елены Георгиевны Романовой, директора компании "Купидон".
  

На следующий день

   Лена скептически осматривала домашний халат Евы.
   - Я, подруга, не пойму, ты кого этим соблазнять собралась? - осведомилась она, решительно распахивая ворот, чтобы хоть чуть-чуть было видно кружева сорочки.
   - Не пойдёт? У меня ещё другое есть.
   Ева была на грани истерики. Это уже третий наряд, который забраковала брюнетка.
   - Надевай, - приказала подруга, устало падая на диван.
   - Ева, говорю тебе прямо - в глазах у тебя должно быть больше томления и по максимуму открытое тело. К тебе придут ругаться!
   - Хорошо, я постараюсь! - выкрикнула Ева из спальни.
   Александр подсматривал за девушками из ванной комнаты, где ломал трубу так, чтобы течи не было видно в квартире, зато чтобы наверняка затопило соседа.
   - Ну всё! - крикнул он Елене, ставя панель на место. - Я закончил.
   Вымыв руки, Александр присоединился к брюнетке на диване.
   - Не сегодня так завтра обязательно прибежит. Только предупреждаю сразу, в лексиконе Игната очень мало приличных слов, обычно это только союзы и междометия.
   - Понимаю, - кивнула Лена.
   - И ремонт у него там ого-го, - задумчиво протянул мужчина. - В копеечку влетит ей его восстанавливать.
   - Деньги не главное. А замуж выйдет, ещё и вернёт. Так что мы готовы к вложениям.
   - Дуры вы, Ленка. Он ей не подходит. Она слишком для него хороша.
   В этот момент Ева впорхнула в дверь в ярко-красном безобразии, слишком коротком и прозрачном.
   - Перебор, - осипшим голосом произнёс Александр, рассматривая соблазнительные бугорки с тёмными горошинами по центру.
   - Да, волосы сливаются, - согласилась с ним брюнетка, скептически хмуря брови. - Ладно, остановимся на чёрном.
   - Синее лучше, - возразил Александр, продолжая блуждать взглядом по фигуре прелестницы.
   Ева осмотрела себя со всех сторон, пожала плечами и ушла переодеваться.
   - Так, - спохватилась Елена, вскакивая с дивана, и заставила это сделать Александра, дёрнув его за руку, - уходи давай. Вдруг сейчас прибежит, а тут ты!
   Вытолкав сопротивляющегося мужчину за дверь, брюнетка отряхнула руки и весело подмигнула Еве, которая в синем пеньюаре стояла, облокотившись спиной о стену.
   - А вдруг не получится? - засомневалась она.
   Уверенность в своих силах постепенно таяла.
   - Не дрейфь, подруга. Работает спец! - заверила ее Елена, взмахом руки оборвав панические речи рыжеволосой. - Всё будет в ажуре. Гарантирую.
  

Акт первый

   Сосед появился у дверей квартиры Евы, как и предсказывал Александр, к вечеру. Девчонки, как по команде, вскочили со своих мест. Хозяйка квартиры, поправив распущенные волосы, пошла открывать Игнату дверь. Блондин был высок, широкоплеч. Холодные голубые глаза надменно смотрели на мир.
   - Здравствуйте, - удивлённо произнесла девушка, широко распахнув свои светло-серые глаза.
   - Я сосед снизу, - сразу перешёл к делу Игнат. - Вы меня затопили.
   - Что? Как затопили? Где? - сразу переполошилась Ева, открывая шире дверь.
   Мужчина, не говоря ни слова, прошёл в ванную комнату и замер, хмуря брови. Лужи не было. Присев на корточки, подозрительно осмотрел кафель. Но и тут его ждало разочарование. Следов подтёков не нашлось, затирка между плитками была сухая.
   - Странно, - протянул Игнат, оборачиваясь к хозяйке квартиры. - Мужик в доме есть?
   - Нет, а что? - не поняла его девушка.
   - Надо искать течь. Наверное, труба в стене лопнула. Придётся ломать.
   - Что? Как ломать! Зачем? - испуганно прижав руки к груди, Ева жалобно смотрела на мужчину сверху вниз.
   А он в свою очередь рассматривал стройные ножки девушки.
   - М-да, зачем? - протянул мужчина и встал. - Я сам вызову сантехника.
   - Хорошо. Только не надо ломать стену. Я ремонт не так давно делала, - прибеднялась девушка, ужасно боясь переиграть.
   - Когда? - усмехнулся Игнат, скептически осматривая старые плиты.
   - Год назад.
   - Ну если так, то ещё ничего, будет повод обновить.
   - Да что вы такое говорите! У меня нет средств, чтобы каждый год ремонт в ванной комнате делать! - возмутилась Ева.
   Мужчина отметил, как вздымалась девичья грудь, как покраснели щёки и как блестели её глаза.
   "Симпатичная", - отметил он про себя, доставая сотовый телефон из кармана брюк.
   Так он и вышел из квартиры соседки, не попрощавшись. Стоило дверям за его спиной захлопнуться, как Елена выскочила в коридор к напуганной Еве, которую слегка потряхивало.
   - Молодец, хорошо держалась, - похвалила её брюнетка, набирая номер Александра.
   - Мне кажется, что не получилось, - неуверенно прошептала Ева, прислушиваясь к тишине за входной дверью.
   - Получилось! - заверила Елена. - Он, знаешь, как тебя взглядом поедал. Я видела. Завтра приступим к следующему шагу. Он тебя запомнит надолго.
   Александр приехал так быстро, как только смог. Убрав течь, скрыл следы потёков. Девушки принесли фен, с помощью которого высушили свежий слой шпаклёвки.
   - Заметно, - недовольно сказал Александр, придирчиво осматривая труды своих рук.
   - Прокатит, - заверила его Елена, которая вообще не видела разницы.
   - Уверена? - засомневалась Ева. - Александру виднее, он же специалист.
   Мужчина обернулся на её жалобный голос и увидел как девушке плохо. Она зябко обхватила себя руками, робко поглядывая на него.
   Сам же Александр не мог отвести взгляд от выреза халата. Он всё ещё помнил соблазнительные холмики, прикрытые прозрачной красной тканью. Судорожно выдохнув, отогнал глупые мысли и собранно ответил:
   - Ну, к завтрашнему дню будет незаметно.
   Отмыв руки от шпаклёвки, развернулся к подружкам.
   - Но всё же лучше ещё немного посушите, - напутствовал напоследок.
  

Акт второй

   Сил проткнуть шины у Евы не оказалось. Она с жалостью смотрела на свою жёлтую ласточку "БМВ" и не могла. Ленка стояла рядом и вызывала Александра.
   - Что у вас? - вместо приветствия ответил мужчина.
   - Выручи, а то мы не можем шину проткнуть, а объект скоро будет, - в таком же деловом тоне ответила Елена, недовольно поглядывая на чуть ли не ревущую подругу.
   - Это всего лишь дырка в резине, потом заклеишь.
   - Я не могу, - жалобно ответила Ева.
   Девушка была не готова к таким радикальным мерам.
   - Ты меня в могилу загонишь своими идеями. Скоро буду.
   - Лучше быстрее, - попросила Елена.
   Девушки сели в салон, ожидая Александра.
   - Может, не будем портить шины, давай просто запаркуемся на его месте. Он этого жутко не любит.
   - Ева, если ты это сделаешь, то он будет орать, а нам нужно, чтобы он почувствовал себя героем-спасителем. Ну и заодно оценит тебя в этом изумительном платье.
   Платье и вправду было изумительным. Еве только и оставалось изумляться тому, как подруга уговорила её втиснуться в него. Платье плотно облегало, подчёркивая изгибы тела. Даже пришлось отказаться от нижнего белья, чтобы не портило вид. Короткое ярко-зелёное платье красиво гармонировало с лакированными туфлями из крокодиловой кожи на восьмисантиметровом каблуке.
   Прибытие Александра девушки благополучно пропустили и очень испугались, когда постучали в окно со стороны водителя. Елена радостно улыбнулась другу и открыла дверь.
   - Александр, ты наш спаситель, - возвестила ему брюнетка, протягивая кухонный нож.
   Мужчина закатил глаза и продемонстрировал шило.
   - Сколько надо проткнуть?
   - Все, - уверенно произнесла Елена, но Ева её остановила.
   - Одного хватит!
   Мужчина замер, осматривая рыжеволосую, с трудом удерживая челюсть на месте, так как она норовила совсем неприлично упасть. Прокашлявшись, Александр не мог не оценить старания Елены:
   - Красиво.
   - Спасибо, - ответила брюнетка, обнимая подругу за плечи, - я старалась.
   Присев на корточки, мужчина примерился к колесу, и ему хватило одного уверенного удара, чтобы резина засвистела.
   Ева вздрогнула, чуть не плача. Елена осмотрела оценивающе подругу и приказала ей:
   - Вот так и стой, можешь даже реветь. Не стесняйся, дай горю вылиться. Тушь водостойкая, должна выдержать. Пошли, Александр, посидим в засаде.
   Ева так и осталась стоять одна-одинёшенька у своей жёлтенькой ласточки, которая накренилась от обиды.
   Елена и её друг зашли в квартиру к Еве и заняли стратегическую позицию у окна на кухне. Оттуда открывался прекрасный вид во двор. И Ева была как на ладони.
   - О, смотри, какой пунктуальный, - радостно отметила Елена.
   Сцену Ева разыграла что надо. Стояла, как ее учила Лена, прямо на дороге, потерянно оглядываясь, сжимая телефон в руке. Пройти мимо мог только бессердечный человек. Ева припарковалась в этот раз на место, соседнее с парковкой самого Игната. И сейчас он видел, как она плача смотрела на колесо своей машины и пыталась кому-то дозвониться.
   Александр тоже внимательно следил за разыгравшейся сценой и был готов прийти на выручку девушке. Игнат отличался крутым нравом и мог пройти мимо нуждающихся в помощи. Но не в этот раз. Лена просчитала всё. И не последнюю роль сыграл внешний вид Евангелины.
   - Смотри-ка, сердобольный, - заметила Елена, глядя, как Игнат присел на корточки возле машины Евы.
   - Елена, а какой третий шаг? Всё равно этого мало. Ну накачает шину, ну отправит её в шиномонтаж, а дальше-то что?
   - А дальше всё как в сказке. Послезавтра у Игната встреча на приёме у Шиловой. Там будет весь бомонд города. Ну и, конечно же, наша красавица яркой звёздочкой появится на сцене. Он будет круглым дураком, если не пригласит её хотя бы на один танец. И ещё, они же соседи. Потом будет томиться и в один прекрасный момент решит подняться на этаж выше, чтобы просто зайти в гости. Всё элементарно.
   - Не скажи. Еве будет мало просто появиться. Она должна его заинтересовать.
   - Ну, это я придумаю по ходу пьесы. Пока выбиваю ещё одно приглашение.
   - У меня оно есть, - заметил Александр, сам не зная, зачем признался.
   Ему затея бывшей одноклассницы совсем не нравилась.
   - Да?! Так это здорово! - воскликнула брюнетка, хватая мужчину за предплечья. - Возьми с собой Еву!
   - Плохая мысль, - сказал как отрезал Александр, отстраняясь от окна.
   - Почему? - удивилась брюнетка, поглядывая во двор.
   А там Игнат уже убирал насос в свою машину.
   - Мы не ладим с ним. И если он её заметит в моём обществе...
   - Так это же классно! - вскричала Елена, даже не дослушав. - Соперничество! Вот то, на чём держится мир мужчин. Ты её приведёшь и как бы оставишь одну. Он просто не сможет ей не рассказать, какой ты противный, и что она ошиблась с выбором. Круто!
   Воодушевление било ключом из Елены. Глаза у неё блестели от возбуждения. Александр знал этот блеск и понимал, что спорить сейчас с ней бесполезно.
   - Так, всё, замётано, - стукнула себя кулаком о ладонь брюнетка. - Мне ещё надо тебе костюм подобрать.
   Мужчина уже был не рад, что признался о приглашении. Лучше бы молчал.
   - Не надо ничего подбирать, у меня есть и костюм, и руки, чтобы его надеть, - недовольно пробурчал, глядя в окно, как две машины медленно покинули двор.
   - Саш, ты для нас просто находка! - умилённо глядя на друга, призналась Елена.
   - Он ей не пара. Будет лучше, если у вас ничего не выйдет, - мужчина пытался достучаться до здравого смысла Елены.
   - Выйдет! - уверенно возразила брюнетка. - Я спец в этих вопросах!
  

Акт третий

   Александр бросал алчный взгляд на свою партнёршу. Ева блистала в свете ярких ламп. Девушка была одета в короткое серебристое платье. Оголённые плечи соблазняли своей белоснежной кожей. Открытые туфли, подобранные в тон платью, подчёркивали стройность ножек. Рыжие волосы в этот раз были убраны наверх, лишь один непослушный локон, выпущенный сбоку на изящную шейку, плясал вместе со своей хозяйкой.
   - Вот он, - прошептала Ева, глядя в сторону.
   Александр проследил за её взглядом и чуть скрипнул зубами. Заметил. Игнат заметил его и теперь пожирал жадным взглядом его партнёршу по танцу. Музыка затихла, и мужчине пришлось выпустить прелестницу из своих рук.
   Ева чуть покраснела от смущения и, не глядя на него, попросила Александра её покинуть.
   Да, это было сделано согласно Лениному плану. Но всё внутри брюнета воспротивилось. Девушка нервничала, не спуская глаз с блондина.
   - Ева, если что, я рядом, - зачем-то произнёс Александр и отступил.
   Он видел, как девушке было важно встретиться с Игнатом, видел, как она ждала их встречи. И дождалась.
   - Привет, а ты тут с кем? - первое, что спросил Игнат у своей соседки, поражаясь её красоте.
   Он даже помыслить не мог, что над ним живёт такая красотка. И нелепое происшествие с подтоплением свело их пути. Девушка радостно ему улыбалась. А он помнил, как она с надеждой ловила каждое его слово, когда какой-то идиот проткнул колесо её машины. Игнат не хотел себе признаваться, но девушка его зацепила. И он невольно искал соседку взглядом, стоило ему заметить знакомые яркие волосы в толпе.
   Сейчас, находясь рядом с ней, он не мог поверить, что она принадлежала Сашке. С ним у него давняя война. Не сошлись в интересах и теперь никак не могли наладить отношения. Игнат был поражён, увидев свою соседку в объятиях соперника по бизнесу.
   - С Александром Павловичем, - охотно ответила Ева, восторженно глядя на Игната.
   - Да? И где он? Что-то невидно.
   - Не знаю, ушёл куда-то, - осмотрев зал, девушка вновь обратила свой взор на блондина.
   - Ну, надеюсь, он не будет против, если ты примешь моё приглашение на танец?
   - Думаю, нет, - согласилась Ева, вкладывая в большую ладонь Игната свою.
   Это был длинный, но такой короткий вечер. Белые ночи не давали тьме опуститься на город. Ева не отходила от Игната ни на шаг, наслаждаясь его обществом. Сколько было выпито шампанского, девушка не считала, но голова кружилась, и, казалось, виной тому вовсе не алкоголь, а общество соседа. Но всё имеет свой конец и приём тоже закончился. Ева с трудом стояла на ногах и попросила Игната довезти её до дому. Кавалер любезно согласился. Парочка даже не вспомнила, что девушка пришла сюда не одна. А вот Александр не забывал свою подопечную и незаметно проводил её до квартиры. Слышал, как Игнат напрашивался в гости на ночь, но получил решительный отказ. Всё, как велела Елена. Но Игнат так просто не сдавался. И Ева согласилась завтра на ужин при свечах со всеми вытекающими последствиями. Именно такое предложение выдвинул блондин и именно на него получил согласие.
   Алекс дождался, когда девушка закроет за собой дверь, а Игнат спустится на свой этаж, насвистывая фривольную песенку. Только после этого мужчина позволил себе уйти.
   А Ева кружилась по квартире, вспоминая объятия любимого. Она не могла нарадоваться тому, что сумела с ним потанцевать. Это было лучше, чем ей представлялось в мечтах. Она помнила его горячие взгляды. И вздрогнула, когда раздался звонок сотового. Взяв его в руки, девушка с радостью приняла вызов:
   - Алло! Лена, всё получилось!
  

Акт четвёртый, заключительный

   Весь следующий день Ева только и делала, что грызла ногти, поглядывая из окна вниз: приехал ли Игнат. Платье Лена подобрала заранее и поэтому на этот счёт девушка была спокойна.
   В назначенное время нижнее бельё тёмным ажуром прикрыло соблазнительные формы. Ева надела чёрное короткое платье. Шею обвило жемчужное ожерелье. Волосы убраны в тугой пучок на затылке. И завершали ансамбль чёрные туфли на высоком серебристом каблуке. Дверь захлопнулась в пустой квартире.
   Елена переживала за подругу, словно это она сама должна была пойти на свидание с любимым. До того испереживалась, что не заметила, как кольцо, которое подарил ей возлюбленный на день их годовщины, соскользнуло с пальца в раковину.
   - Мать! - испуганно выдохнула брюнетка, не успев поймать его руками.
   - Чёрт! - судорожно соображала девушка, что ей делать.
   Но в голову лезли глупости, одна хуже другой. Звонить Мусику ни в коем разе нельзя было. Узнает, что кольцо снимала, сразу обидится и больше не будет делать таких дорогих подарков.
   Схватившись за волосы, Лена с минуту рассматривала себя в зеркале, пока не вспомнила о знакомом сантехнике, который не откажет.
   Бросившись в комнату, девушка стала искать телефон в необъятных просторах маленькой дамской сумочки. С досады вытрясла всё содержимое на кровать, и только тогда нашла телефон. Схватив его, набрала номер Александра.
   - Привет, - ответили на том конце после очень долгих размышлений.
   - Са-а-а-аш, - жалобно взмолилась Елена, - спасай! Я кольцо, подарок Мусика, уронила в раковину. Са-а-а-аш, оно очень дорогое и если я его потеряю, я потеряю доверие. Спаси, прошу. Достань его, умоляю!
   Голосила Лена долго, судорожно подбирая слова, чтобы донести до Александра значимость подарка. И мужчина проникся, обещаясь приехать.
   И приехал, как и обещал, прихватив с собой инструменты.
   - Ой, Ленуська, вечно ты попадаешь в такие ситуации. А если оно дальше по трубе ушло? Я ведь не волшебник. Давай придумывай, как будешь оправдываться перед Славкой. Я, конечно, если что, замолвлю словечко, но думаю, он всё равно не простит.
   - Са-а-аш, что делать? - жалобно мялась брюнетка, когда чуть ли не силком затолкала мужчину в ванную комнату.
   - Давай сначала колено разберём, может, там оно, - попытался успокоить Александр девушку, которая была явно не в себе.
   - Ага, - Лена была готова на всё, только бы нашлось её колечко.
   В этот момент в дверь позвонили.
   - О нет, неужели он! - испуганно прошептала Лена, хватаясь за брюнета. - Что делать, Са-а-аш?
   - Открывать, что ещё-то, - недовольно бросил ей мужчина через плечо.
   Брюнетка очень долго решалась, прежде чем отомкнуть замок. Трель дверного звонка раздражала, но не умолкала. Поэтому, вдохнув поглубже, открыла дверь.
   - Ева, - удивлённо выдохнула Лена, глядя на зарёванную и пьяную подругу.
   Рыжеволосая, пошатываясь, вошла в квартиру. Скинула туфли. В одной руке она держала бутылку шампанского, в другой клатч.
   - Ленка, он такая мразь, - пролепетало рыжее чудо, сев прямо на пол прихожей и приложилась к горлышку бутылки, но потом спохватилась и протянула подруге со словами:
   - Будешь?
   - Буду, - согласилась Елена, чувствуя, как у неё начался дёргаться глаз.
   Выхватив бутылку, передала подошедшему Александру, который безропотно взял её грязными руками и в ответ протянул кольцо.
   Лена равнодушно забрала его и надела на палец. Все ждали рассказа Евы, которая глупо улыбалась, поглядывая на Александра:
   - А ты тоже думаешь, что я только для постели годна? - заплетающимся языком спросила она у брюнета, глядя на него сквозь пелену слёз.
   - Нет, я так не думаю, - произнёс Александр, присаживаясь рядом с девушкой на корточки. - Что он тебе сделал?
   Напряжение нарастало, брюнет не мог просить себе, что не рассказал Еве, какой на самом деле Игнат.
   - Предложил вместо театра завалиться в сауну. Меня в сауну позвал, как он мог, - тихо всхлипнула Ева, пряча лицо в ладошки.
   - Сволочь, - процедил Александр, представляя, что Игнат там сделал бы с Евой. Руки сжались в кулаки.
   Лена присела рядом и, погладив подругу по волосам, осторожно спросила:
   - Ты ведь не поехала?
   - Нет, пошла в театр одна. Как последняя дура! Какой позор. Он мне такого наговорил, Лена. Я думала, он интеллигентный, а он... Даже букета не принёс.
   - У-у-у, девонька, пойдём-ка умываться, - протянула с облегчением Лена. - Я-то думала, он тебе что-нибудь сделал, а ты всего лишь в театр в одиночестве сходила.
   - Лена, как ты можешь. Я же думала, что всё получилось. Я думала, что он влюбился в меня. А он!
   Александр первым вошёл в ванную и отмыл руки от грязи. Потом убрал инструменты в чемоданчик, освобождая место для девушек.
   - Ну что за мужчины пошли. Никто не хочет ухаживать, сразу в койку тянут.
   - Да, - всхлипывала Ева.
   - Вот мой Мусик. Как нам идти на балет, так сразу у него какая-то очень важная сделка. Короче, прости, подруга, но он не твоя судьба.
   - Да, - кивнула Ева, позволяя Лене смывать с себя косметику.
   - Ты постой, сейчас чистое полотенце принесу, - попросила брюнетка и вышла из ванной.
   А Александр стоял и смотрел на поникшую рыжую голову.
   - Прости, - прошептал мужчина, сам того от себя не ожидая.
   - За что? - тут же отозвалась девушка, оборачиваясь к нему лицом.
   - Надо было сразу тебе о нём рассказать. Ничего бы этого не было.
   - Надо было, - согласилась с ним Ева. - Я что, и вправду неинтересная? И в жёны позвать меня не хочется?
   - Ну отчего же, - стушевался Александр, - хочется. Ты красивая.
   - Врёшь ведь, - прошептала девушка, ещё ниже опуская голову.
   - Не вру. Ты мне сразу понравилась, - признался Александр, чувствуя себя очень неуютно, словно на допросе.
   - Ты мне тоже, - прошептала Ева.
   - Только к тебе не подойти, - не услышал её мужчина. - Ты вся такая возвышенная, недоступная.
   И тут Евангелина внимательно посмотрела на него и сделала шаг, сокращая расстояние. Она долго глядела ему в глаза, пока не пришла Лена.
   Александр выдохнул, не замечая, что даже не дышал всё это время.
   - Вот видишь, даже этого мало, чтобы ты захотел взять меня в жёны, - тихо прошептала Ева и, выхватив полотенце из рук подруги, вышла из ванной комнаты. А мужчина так и остался стоять один, не понимая, что сейчас было.
   Девушки же ушли на кухню, куда позвали и его, но он отказался и ушёл.
   - Лен, всё бесполезно, - прошептала Ева, опуская голову на сложенные руки. - Я ему не нужна.
   - Ничего, сам прибежит с цветами. Просто поверь, - заверила её брюнетка, разливая шампанское по фужерам. - Он сам ещё не понял, что потерял. А как говорится: что имеем - не храним, а потерявши - плачем. Так и он. Осознает, помучается, а потом решится.
   - А если нет?
   - Ну так мы ему напомним о тебе. Глаза-то помозолим.

***

   Ждать Еве пришлось слишком долго, целых два дня. Всё это время Елена неразлучно находилась при ней. Рыженькая работала на местном телеканале ведущей программы "Прогноз погоды". Она не была знаменитостью, но каждый хоть раз видел её на экране своих телевизоров. И за последние сорок восемь часов Евангелину узнали многие из бомонда города. Елена вытащила её на две модные выставки, знакомя с новыми людьми. Ева улыбалась каждому, но среди всех прочих выискивала единственного и не находила. И вот, когда надежда почти угасла, Елена пригласила её на вечеринку, которую она же и организовала.
   Усмехнувшись, Ева поняла план подруги. Дать ему последний шанс. Платье в этот раз девушка выбрала голубое, длиной в пол. Распущенные волосы сбоку придерживала заколка с голубыми каменьями.
   Осматривая себя цепким взглядом, прошептала своему отражению:
   - Будь смелее и возьми от жизни всё.
  

Последние аккорды

   Евангелина умышленно опоздала, чтобы войти в двери просторного холла летнего дома Лены с гордо поднятой головой. Она замерла, давая всем присутствующим оценить её красоту, и только после этого направилась к хозяйке дома, чтобы высказать благодарность.
   Он заметил её сразу, стоило девушке перешагнуть порог дома. Он следил за ней, как она, покачивая бёдрами, плавно шла к Елене, ожидавшей её на последней ступеньке лестницы в обществе Славика.
   Девушки расцеловались в щёчки и о чём-то заговорили, радостно улыбаясь. Но зазвучавшая музыка не позволила им продолжить общение. Как хозяйка дома, Елена должна была открыть вечер танцем со своим кавалером. Ева осталась стоять одна на лестнице. Он наслаждался одним только взглядом на неё. Она была всё так же прекрасна. И он бы продолжал ею любоваться, если бы не Игнат, который решительно направлялся к не заметившей его девушке.
   Александр сам не понял, как оказался перед Евой, успевая подойти к ней первым. Протянул руку и с замиранием сердца ждал её решение.
   Ева подарила ему тёплую улыбку и приняла приглашение.
   - Приятно вновь встретиться с вами, Александр, - начала разговор Ева.
   А мужчина бережно держал её в своих руках и вёл в танце. Он не мог насмотреться в серые глаза, видя в них неподдельную радость.
   - Я безумно рад, что Елена сумела уговорить вас прибыть на этот импровизированный бал. Она сказала, что вы очень долго упрямились, не желая встречаться со мной. Я вас обидел?
   - Нет, с чего вы взяли. Просто, - Ева закусила губу, отводя взгляд. - Просто, я...
   Александр не подгонял девушку, видел, что она не может придумать отговорку. Он понял, что обидел её тогда, в ванной, только не мог понять чем. Наверное, не стоило говорить о своей привязанности к ней.
   - Я люблю вас,- выпалила Ева, и Александр запнулся, сбиваясь с ритма.
   Он остановился, но Еву из рук не выпускал.
   - Что? - опешил мужчина, глядя как сильно покраснели щёки девушки.
   Она прятала взгляд и ждала его решения. Она была готова ко всему. И даже к тому, что он обвинит её во всех тяжких грехах и прогонит прочь. А Алекс стоял и не мог поверить. Он отыскал среди танцующих Елену и поймал её лукавую улыбку. Бывшая одноклассница подмигнула и послала ему воздушный поцелуй.
   И брюнет всё понял. Он знал, чем зарабатывала на жизнь Елена. Знал и купился, попался в расставленные сети этой коварной бестии.
   - Я люблю тебя, Ева.
   Мужчина притянул к себе рыжеволосую, чтобы нежно её поцеловать. Он радовался тому, что попался в руки этой маленькой авантюристке, и был благодарен Елене, специалисту своего дела.
  

Две недели назад

   Девушки сидели за столом и просматривали фотографии Елены с последней встречи выпускников. Мусик сегодня опять задерживался. Девчонки наслаждались испанским вином и уплетали конфеты. Ева с большим воодушевлением слушала весёлый рассказ Лены о том, как она незабываемо провела вчерашний вечер.
   - Ой, а это кто? - вдруг прошептала рыжеволосая, указывая пальцем на солидного брюнета. На фотографии он обнимал Лену, и они поднимали бокалы.
   - А это, это у нас Александр Павлович. Вот такой мужик, - показала Лена большой палец. - Руки золотые, голова варит. Вот с женой беда. Глупая курица попалась. Хорошо, что до детей дело не дошло.
   - Красивый, - с придыханием произнесла Евангелина, отбирая фотографии и ещё пристальнее рассматривая мужчину. Его синие глаза искрились весельем. Девушку как магнитом потянуло к этому мужчине.
   - Понравился?
   - Да, а познакомь, - попросила Ева, уже мечтая заговорить с этим очарованием.
   - Хорошо, завтра тебе кран сломаем, его позовём. А то сегодня у него похмелье и навряд ли он подорвётся спасать невинных дев. А вот завтра на него налюбуешься.
   - А он кто? Сантехник, что ли? - удивлённо спросила Ева. Ещё раз взглянув на мужчину, девушка никак не могла поверить, что такой солидный человек работал обычным сантехником.
   - Он? Он генеральный директор фирмы "Муж на час". Говорю же, руки золотые, голова светлая и добрый, что немаловажно. Хочешь?
   - Хочу, - кивнула девушка.
   - Эх, Ева, - обнимая подругу за плечи, заговорщицки произнесла брюнетка, - знала бы ты, с каким большим удовольствием я возьмусь вас сводить.
   - Ленка, ну ты сваха, это твоя работа, - посмеиваясь, прошептала Ева, убирая фотокарточку себе в сумку.
  
  

Её маленькая тайна

   Ванна, полная тёплого молока, приятно ласкала кожу. Наложники подливали всё новые порции, чтобы поддерживать температуру. Госпожа расслаблялась под опытными пальцами самого искусного массажиста. Свет факелов отбрасывал причудливые тени. Музыканты услаждали слух госпожи лирической мелодией, навевая ей воспоминания о родине.
   Сквозь лёгкую ткань было видно, как яркий диск солнца клонился к горизонту. Скоро на землю опустятся сумерки, а за ними в свои права вступит царица-ночь.
   Именно в это время начнётся сказка.
   Госпожа лениво перевела взгляд на пурпурную подушечку, покоящуюся на высоком стуле около ванны. На ней, на этой самой подушечке, лежал витой ключ. Что он отворял, знала лишь она, хозяйка заветного ключика.
   Закусив губу, госпожа таинственно заулыбалась, бросив взгляд на солнце, которое наполовину скрылось за полосой горизонта. Ещё чуть-чуть и можно будет воспользоваться ключом.
   Махнув рукой, госпожа встала и плавно направилась к маленькой лестнице, выходя из огромной ванны. К ней услужливо подбежали слуги с полотенцем, большим, белым и пушистым. Вытерев госпожу, прислуга рассыпалась прочь, подпуская к ней других, которые стали одевать её в вечерний наряд, состоящий из причудливо переплетённых золотых цепочек с россыпью красных камней, переливающихся в свете ярких факелов. Он не столько прикрывал, сколько соблазнительно оттенял смуглую кожу. Длинные влажные волосы, словно плащ, укрывали обнажённую спину и плечи.
   Надев последний штрих - элегантную витую диадему, украшенную в тон наряду красным камнем, госпожа окинула себя в зеркале придирчивым взглядом. Как всегда бесподобна. Тёмные волосы, высыхая, слегка сворачивались в локоны. Тонкий стан обнимало драгоценное украшение, воплощённое в удивительный наряд. Губы увлажнял красный блеск.
   Подмигнув своему отражению, красавица подошла к подушечке и взяла ключ.
   Время пришло!
   Плавно перекатывая крутыми бёдрами, госпожа шла по длинному коридору. В конце него её ждала дверь, ничем не приметная, но никто, кроме госпожи, в неё никогда не входил. Что за ней и куда она вела: всё оставалось тайной за семью печатями. Но весь дворец знал, что стоит солнечному диску выглянуть, как госпожа вернётся.
   Ключ легко вошёл в скважину, подозрительно осмотрев пустой коридор за своей спиной, госпожа толкнула от себя дверное полотно и вошла в кромешную тьму. Захлопнув дверь с другой стороны, повернула ключ в скважине, оставляя его там. Пройдя вперёд, госпожа с усмешкой на алых губах встала напротив кровати.
   Он ждал её, сидел, привалившись спиной к изголовью. Эбонитовая кожа, красные глаза, белые, как самый чистый снег, волосы. Насмешка в глазах, предвкушающая улыбка на губах, такая же, как и у неё.
   Они знали друг друга уже несколько лет. Кто начал первым, уже и не вспомнить, но...
   Госпожа подошла к прикроватной тумбочке и взяла с неё оковы, лёгкие, из серебра, важный атрибут их игрищ. Сегодня он пришёл первым, а это означало, что она могла делать с ним всё, что захочет. Он и словом не остановит, полностью будет послушным.
   Вертя игрушку в руках, госпожа взглянула на тёмного эльфа исподлобья.
   - Приступим, любовь моя? - проворковала и соблазнительно прикусила губу.
   - Я в твоей власти, моя госпожа, - томно ответил дроу. - Весь твой, любимая!
   Каждая ночь начиналась с этих слов и наполнялась страстью, в которую выплёскивалась запрещённая любовь. Но ночь - их время, где сражались тела, сплетая сильнее души между собой.
   - Я только твой...
   - Я твоя, вся, без остатка, - вторил ему жаркий шёпот госпожи.
  

Любовь для ведуньи

   По лесу одиноко брела девушка. Уже давно её посетила мысль, что она потерялась. Конечно, это было не впервой, с этим Веда уже давно смирилась. В этих случаях надо просто идти дальше, не останавливаясь. Раз лес ведёт тебя, значит, кто-то нуждается в помощи ведуньи.
   У очередного ручейка девушка устало села на поваленное дерево. Ноги ужасно гудели, и Веда, разувшись, опустила их в воду остужаться.
   - Хозяин леса, сколько ещё мне идти-то осталось? Уж не дойду я, - пожаловалась девушка лесовику, всматриваясь в старые деревья. Но лес, естественно, молчал.
   Через некоторое время, придя немного в себя, Веда осторожно, чтобы не ступить на землю босыми ногами, умыла разгорячённое лицо и шею. Набрала в ладошки прозрачную воду и утолила жажду, когда вдруг что-то со свистом пролетело рядом. Оглянуться девушка не успела, её кто-то сзади резко перехватил за талию и, зажав рот рукой, дёрнул в сторону. Вот только Веда с ужасом для себя успела увидеть, как на той стороне ручья из лесу стали выходить страшные чудища, а один медленно оседал со стрелой в груди.
   Странный спаситель спрятался за широкий ствол ели и попытался поставить девушку на землю. Но Веда всеми силами держалась за мужскую руку, подтянув ноги.
   - Отцепись, я не могу и стрелять, и тебя держать, - обжёг макушку девушки горячий мужской шёпот.
   - Моя обувь там осталась. Мне нельзя без обуви, - в панике прошептала в ответ Веда, с ужасом представляя, что произойдёт, если она коснётся хоть пальцем ноги земли.
   - Ты ведунья? - тихо спросил мужчина, придерживая рукой странную девицу навесу.
   - Да, - ответила ему Веда, быстро кивая головой.
   - Это я тебя звал, чтобы ты помогла, а не висела на мне. Так что скорее ставь щит. Я приказываю.
   Та сила, что была в словах спасителя, не дала и шанса девушке воспротивиться. Веда аккуратно опустила свои белые ножки на землю, и та, как всегда, радостно наполнила ведунью силой своей, забурлившей по венам девушки, прося выпустить её. И Веда поддалась, уходя в транс, сливаясь с матушкой сырой землёй, с лесом. И запела девушка песнь волшебную, которая рвалась из самого сердца.
   Наговор за защиту сам лился из уст Веды, будто лесной ручеёк, постепенно набирая силы, превращаясь в бурную реку, чтобы водопадом ударить по чужакам. Словно венок, ведунья плела защиту лесу, желая уберечь от огня и руки злой, чтобы только счастье жило здесь. И не было ни зла, и ни бед, стороной обходили подружки Недоли. Когда последние слова песни утихли в лесной тиши, Веда, как подкошенная трава, упала без чувств.
   Ведьмак сумел вовремя поймать девушку, не дав ей коснуться земли.
   - Что же ты так неосторожно, маленькая ведунья, - прошептал Радомир, подняв лёгкое тело девицы на руки.
   Из леса к нему вышел собрат по оружию, Воислав, с удивлением рассматривая интересную ношу на руках ведьмака.
   - Всё чисто! Чужаки ушли, кто смог. А ты очень сильный, Радомир. Жахнул их так, что я чуть не ослеп от света, - слегка посмеиваясь, похвалил Воислав ведьмака.
   - Да не я это вовсе, а ведунья. Ты давай, расстели чего, чтобы положить её и укрыть, - недовольно одёрнул воина Радомир.
   Собрат быстро устроил удобное ложе для девицы, и ведьмак осторожно опустил Веду на него, следя, чтобы она не коснулась сырой земли кожей. Тут же развели небольшой костёр, устраиваясь на отдых. Ведунья долго не приходила в себя. Радомир несколько раз проверял её, прикладывая ладонь к ледяному лбу.
   - Это она пела в лесу, когда твари полезли? - спросил Воислав, заинтересованно оглядываясь на спящую девицу. Отблески огня играли на её рыжих волосах, освещая удивительно белую кожу лица с лёгким загаром, небольшой аккуратный носик и алые губки. Ведунья определённо была красива, даже удивительно, ведь с детства детей пугали страшными ведуньями да ведьмами, а тут молодая, хрупкая. Как же такую бояться?
   Переведя взгляд на Радомира, воин с удивлением заметил, что тот сел возле костра и, хмуря брови, невидящим взором смотрел на пляшущие языки пламени. Воислав видел ведьмака в любых ситуациях, но таким обеспокоенным никогда. На его лице причудливо играли тени от костра, а в его зелёных глазах зловеще отражался огонь.
   - Ты слышал? - вдруг спросил Радомир.
   Воин вздрогнул от приглушённого, но сильного голоса ведьмака.
   - Конечно, больно красивая песня-то вышла. За душу берёт, выворачивает. Впервые слышал, чтобы девка так пела. Да и сама лицом больно милая. Что скажешь, может, приударить за ней? Может, приласкает меня девица-то? - весело спросил воин у собрата.
   Воислав был видным мужчиной. Ни одна свободная девица мимо спокойно пройти не могла, заглядывалась на высокого широкоплечего воина с голубыми глазами да радостной доброй улыбкой.
   - Даже думать не смей, - тихо пробормотал ведьмак, слегка сощурив глаза.
   - А что так? - обиженно уточнил собрат.
   - Ведунья она, а не девка обычная.
   - И что, что ведунья? Неровня мне, что ли? - усмехнулся Воислав.
   - Нельзя обижать ведуний. Тебе же только попортить да и дальше пойдёшь мечом махать. А она ведь не простит, проклянёт. И на тебя порчу нашлёт и сама сгинет. Нельзя их гневить, Слав, нельзя. Так что даже думать не смей, - ровным голосом осадил собрата ведьмак, задумчиво рассматривая огонь.
   Слова ведьмака неприятно кольнули в груди воина. Правды в них было много, но что-то в ведунье зацепило за душу мужчину. Что-то новое, никогда не испытанное доселе поселилось в сердце. Странно, а ведь он и глаз девицы не видел, не разговаривал с ней, не видел её нежной улыбки. Но это всё уже нравилось ему. Просто наваждение какое-то. Глубоко вздохнув, Воислав встряхнул головой в попытке освободиться от мыслей о ведунье. Смотря на Радомира, воин стал беспокоиться о состоянии собрата.
   - Тебя что гнетёт?
   - Да понимаешь, я ведь слово дал богине, когда помощи просил. Уж не знал, что делать. А богиня услышала и привела ведунью. Как же слово-то теперь сдержать, - зарылся в свои белые волосы ведьмак, сокрушённо опуская голову. - Что ж теперь делать, не пойму? Ведь поход неблизкий да опасный. Не таскать же её с собой, молодку. Ох уж думы тяжкие, ладно, утро вечера мудренее. Спать ложись, я посижу.
   Воислав, удобно устраиваясь на лежаке, всё же спросил у собрата:
   - А что за слово-то дал?
   - Спи, - приказал Радомир воину.
   Когда тот затих, ведьмак осторожно подошёл к спящей девушке. Он внимательно рассматривал милое лицо ведуньи, понимая, что богиня не позволит не сдержать слово. И ему придётся связать свою жизнь с этой девицей. Тяжело вздохнув, Радомир встал на колени подле лежака, достал из-за пазухи платочек. Раскрыв его, ведьмак осторожно взял в руки перстень и аккуратно одел на тонкий пальчик ведуньи. Он был явно велик для девицы, но камень в нём ярко вспыхнул зелёным светом, и ободок, сузившись, плотно обхватил пальчик наречённой. Ещё немного полюбовавшись на свой перстень на белой ручке девицы, ведьмак поцеловал ей тыльную сторону кисти.
   - Ну что ж, теперь осталось тебя полюбить, - горестно вздохнул мужчина.
   Радомир положил ручку девушке на живот и опять устроился у костра, думая о странных играх старших богов.
   А Веде снился тревожный сон. Страшные чудища прорывались сквозь строй воинов, не могущих удержать стаю. Они умирали от страшных зубов и когтей. Их рвали на части, словно они были и не люди, а куклы тряпичные. Кровь заливала зелёную молодую траву, которую вытаптывали сотни ног.
   Земля оплакивала детей своих, не в силах спасти их от страшной смерти. И вдруг тварей снесло мощной волной чистой магической силы. Они вспыхивали, словно факелы, мигом сгорая от негасимого огня. Оглянувшись, Веда увидела на пригорке ведьмака, сила его поражала своей мощью, он словно светился ею изнутри. Слова его заклятий были настолько наполнены властью, что непроизвольно хотелось подчиниться. А ведьмак приказывал силе исцелять воинов, оберегать от чудищ.
   Девушка с замиранием сердца смотрела, как сила, бурлящая в ведьмаке, стала концентрироваться в его руках, формируясь в яркие сгустки огня. Вдруг около мужчины появилась призрачная тень Великой богини Лады. Веда с удивлением поняла, что слышит их разговор, хотя расстояние до них было приличное. Но каждое слово, сказанное ими, чётко долетало до неё, отзываясь волнением и тревогой в сердце маленькой ведуньи. Богиня просила ведьмака одуматься, пыталась отговорить его от опрометчивого поступка.
   - Ты перегоришь, Рад! Я не смогу уберечь тебя!
   - Я должен спасти людей, это моё призвание и долг! Прости, Лада-заступница, но я должен! - был непреклонный его ответ.
   И он изо всех сил хлопнул в ладоши, завершая заклинание. Выпущенная им сила просто сметала всё на своём пути! Открытый чудищами вход в наш мир захлопнулся с неприятным звуком, отрезая им пути к отступлению. Воины, почувствовавшие, что с ними сила волшебная и животворящая, собрались в строй и смогли отразить атаку и даже заставить отступать остатки стаи.
   Но Веда этого уже ничего не видела, во все глаза она смотрела на резко поседевшего ведьмака, который обессиленно стоял на коленях. Богиня осторожно положила руку ему на голову и молвила своим мелодичным голосом подбадривающие слова:
   - Ты найдёшь того, что разожжёт в тебе огонь и исцелит тебя, мой сын. Только надо подождать, Радомир. Вот только ждать придётся очень долго, и вытерпеть тебе многое предстоит. Только не упади в пучину отчаяния.
   - Я знал, на что шёл, богиня-заступница. Я справлюсь. Я буду верить и ждать этот миг, когда бы он ни наступил, - твёрдым голосом ответил ей ведьмак, наконец открывая свои зелёные глаза и встречаясь с взглядом ведуньи.
   И в этот момент Веда проснулась, резко садясь на лежаке. Оглядев небольшую поляну, страха не почувствовала, значит, она в безопасности. И девушка заинтересованно стала рассматривать мужчин возле костра. Один обычный воин, большой, словно медведь, лежал на таком же лежаке, как и она сама. Густые русые волосы были туго стянуты обручем на лбу. Около него лежал меч в ножнах, рука воина покоилась на рукояти. "Истинный воин", с усмешкой подумала Веда. Сердце его было открытым, нрав вспыльчивым, но отходчивым, а в душе жил ветер дорог.
   Второй мужчина сидел спиной к девушке. Седые длинные волосы были заплетены в косу с вплетёнными в неё амулетами и оберегами. От него шло чувство полного спокойствия, мужчина жил в ладу с миром. И мир его берёг от всех невзгод.
   - Подсядь к костру, коли сможешь встать, ведунья. И негоже девице так откровенно разглядывать мужчин, - с усмешкой сказал седовласый приятным голосом с хрипотцой.
   Веда слегка вздрогнула от звука этого притягательного голоса, который она слышала во сне. Девушке очень захотелось взглянуть в лицо мужчины, это было для неё почему-то очень важно! Она с осторожностью стала подниматься и вдруг заметила на своём безымянном пальце перстень с зелёным камнем. Он был красивым и очень необычным, руны на нём девушка не могла прочесть, но от них исходила сила оберегающая, связывающая. Сердце Веды сильнее забилось от догадки, что это могло означать. Подсев поближе к костру, девушка удостоверилась, что мужчина - это ведьмак из её сна. Переведя свой взор на перстень, она поняла, кому он принадлежал, и это был не просто сон, а воспоминания ведьмака.
   - Зачем ты мне надел свой перстень? - спросила у седовласого Веда, с интересом разглядывая мужчину.
   Он был таким же, как во сне: непоколебимым, статным, могучим и каким-то родным. Девушку тянуло к нему, хотелось прижаться к широкой груди и вслушиваться в стук сердца. Смущаясь своих глупых мыслей, Веда корила себя за них. Она часто слушала, как прочие девицы делились своими чувствами, что это просто неописуемо приятно - прижиматься к мужчине. Правда, раньше у ведуньи не возникало подобного желания. А тут только встретились, и она, словно кошка, готова льнуть к нему, желая получить ласку. Веда в ожидании ответа молча продолжала рассматривать ведьмака. Отблески огня откидывали причудливые тени позади него, словно из спины мужчины росли призрачные крылья. И девушка заворожённо искала то, что раньше светилось внутри этого великого воина. Но ничего кроме пустоты и завывания ветра она не нашла. Хотя нет, в его сердце ведунья с удивлением почувствовала свет. Не огонь, как у обычных людей, а именно свет. Он не грел, а словно из последних сил не желал уходить, продолжал светить маленьким светлячком. И Веда улыбнулась, с облегчением понимая, что ведьмаку можно ещё помочь.
   - Ты моя наречённая. Это мой тебе подарок, - неожиданно ответил Радомир.
   Он так же заинтересованно смотрел в красивое лицо девицы. Рыжие волосы, растрёпанные ото сна, зелёные глаза искрились душевной добротой. А сила в маленькой ведунье жила своей жизнью, так бывает у проводников. Они берут силу у мира, как эта девчушка берёт силу у земли-матушки. Хотя тут скорее землица сама всеми силами пытается жить через тело девушки. Ведунья явно не способна контролировать свой дар, она полностью раскрывалась. И Радомира тянуло прикоснуться к такому желанному источнику силы, хотелось окунуться в её свет, наконец-то полностью войти в былую силу.
   - Подарок? - испуганно прошептала Веда, всматриваясь в лицо мужчины.
   Но он не улыбался, не лукавил. Все слова были правдой. Щёки у Веды вспыхнули от смущения: никто и никогда ей ничего не дарил. Это было так неожиданно и приятно. Вот только наречённой не могла быть ни одна ведунья - таковы правила.
   - Я не могу быть с тобой, ты же знаешь. Мы не создаём семьи, отдавая себя служению богам, помогая людям, - грустно вздохнув, ответила Веда.
   Она давно, ещё маленькой девочкой, мечтала о семье, как у всех. Она часто плела венки, представляя, как оденет его на своего мужа, как будут просить они благословения у богов. Но жизнь оказалась не такой радужной.
   - Можем. Просто об этом все забыли! - ровным голосом ответил Радомир, смотря, как девушка странно реагирует на его слова.
   - Можем? - встрепенулась Веда, с надеждой вглядываясь в зелень мудрых глаз.
   - Конечно. Все мы созданы для любви! Любовь движет нами, даёт нам силы и свет! Без неё ведь никуда, - по-доброму улыбаясь, пояснил ведьмак. - Да только скажи-ка мне, маленькая, почему не обучали тебя ведуньи верховные? Как же они тебя упустили из вида-то?
   Веда смешно сморщила носик, вспоминая ту неприятную встречу.
   - Ну почему же, приходили! И даже пытались обучать. Вот только я от них лесом ушла. Они такие противные. Всё учат-учат. А я маленькая была, играть хотела, - тихо смеясь, прошептала девушка.
   - Непоседа, - развеселился Радомир.
   Он впервые слышал, что кто-то смог сбежать от Верховной.
   - Да ну их! Меня лесовик ведёт, лес мне шепчет! Вот моё призвание! А не в котле отвары варить! - отмахнулась девица.
   - Всё равно надо учиться заговорам и наветам, - сдерживая смех, как можно серьёзнее ответил мужчина.
   Веда помолчала, принимая его правоту, а затем горько проговорила:
   - Я родилась уже проявленной. Меня все сторонились, понимаешь? Это очень неприятно, когда ты прикоснуться ни к кому не можешь. И ругали постоянно... Вот я и сбежала.
   Помолчав в тишине, Веда вдруг посмотрела в глаза Радомиру. Мужчина понял, что ей в голову пришла какая-то мысль.
   - А давай ты меня и обучишь? Это ведь несложно? - легко предложила она.
   - Ой ли, несложно? - весело спросил её ведьмак.
   То, как по-доброму прозвучал ответ Радомира, рассмешило Веду. Она залилась смехом, стирая с глаз выступившие слёзы, а мужчина в шоке замер. Смех девицы был такой мелодичный, словно звонкий ручеёк скачет с камня на камушек. В немом восхищении он впитывал в себя прекрасный образ смеющейся наречённой.
   От переливов её смеха проснулся Воислав, зачарованно засматриваясь на веселящуюся ведунью.
   - У тебя получится, я верю в тебя! - весело подбодрила Веда Радомира, когда отсмеялась.
   Радомир тоже не смог удержать улыбку, зарывшись рукой в густые волосы.
   - Я бы ещё хотела научиться, как ты, чудищ сжигать, спасая людей! - неожиданно серьёзно сказала Веда, неотрывно следя за Радомиром.
   Ведьмак услышал решимость в голосе девицы и ответил ей:
   - А вот этого не могу, маленькая. Ты же пахнешь лесом и лугами, в душе у тебя шум лесов. Ты тянешься к свету, как молодая берёзка, склоняешься под порывом ветра. Ты рождена дарить жизнь, спасать её, а не отнимать! И нет в тебе огня, даже забрать ты его не сможешь, как проводник. Сгоришь сама, и не как я, а полностью, до основания. Понимаешь? Даже думать об этом не смей. А остальному обучу. А теперь ложись спать, ты устала.
   - Вот только не надо на мне свои чары использовать. Сама уж как-нибудь усну, под шум леса! - обиженно прошептала Веда, вернувшись на свой лежак.
   Удобно устроившись, девушка легко уснула, радостно улыбаясь.
   - Воислав, забудь о ней. Не про тебя она, - прошептал Радомир.
   - Красивая, - ответил, улыбаясь, собрат.
   - Очень, - тихо отозвался ведьмак.

***

   Утро началось для Веды с ласкового солнечного лучика, который скакал по лицу девушки, заставляя открыть глаза. Повернувшись на другой бок, Веда неосторожно коснулась земли, и сила слегка защипала пальцы, давая ей шанс проснуться добровольно. Недовольно сев на лежаке, Веда обиженно надулась. Вечно ей не дают выспаться. Лес опять звал её, вынуждая спешить. Быстро собравшись, девушка съела оставленный лёгкий завтрак и, запив всё водой, тронулась в путь. Но стоило ей сделать шаг, как дорогу преградил воин, который был в обществе ведьмака.
   Он, весело улыбаясь, протянул красавице букет полевых цветов.
   - Здрава будь, красавица. Слышал я песню твою вчера. Очень по сердцу она была мне. Да и ты тоже, - поздоровался мужчина.
   Девушка испуганно смотрела на мёртвые цветы в руках у воина. Они из последних сил отдавали миру свои крупицы жизни, прощаясь с ним. Выхватив их, девушка положила их на землю, прижимая ладонями, быстро зашептав.
   Воислав впервые видел, чтобы девушка так принимала его дар. Но ведь приняла! Довольно усмехнувшись, он решился на второй шаг. И дождавшись, когда девица встанет, хотел притянуть её к себе, чтобы попробовать уста её сахарные.
   Вот только Веда, грозно смотря на него, сделала лишь шаг назад, и вдруг оказалась прижата к горячей груди Радомира с зажатым ртом.
   - Ты что тут делаешь, маленькая? - прошептал он ей над ухом.
   Высвободившись из крепкой хватки ведьмака, Веда развернулась к нему лицом. Он собранно всматривался в лес поверх её головы, сжимая в руке лук с приготовленной стрелой.
   Оглянувшись назад, Веда прислушалась к лесу.
   - Шестеро идут прямо на нас, двое обходят слева. Но круг стоит, они не смогут пройти, - прошептала она Радомиру.
   - Тогда почему ты тут, если они не пройдут? - усмехнувшись, спросил её ведьмак.
   - Не знаю, лес привёл.
   - Значит пройдут. Приготовься, - приказал он ей, задвинув за спину.
   Веда быстро сняла обувь, осторожно вставая на неё. Потом оглядела широкую спину ведьмака и с хитрой улыбкой стала поднимать его рубаху.
   - Ты что это делаешь? - спросил Радомир, даже не оглянувшись на неё.
   - Ну я тебе силу передам, а ты уж сам как-нибудь, - прошептала ему в ответ девушка, прижимая свои ладошки к его голой спине и вставая босыми ногами на землю.
   И Радомир почувствовал, что наполняется он силой, как она, словно вода, вливается в него, течёт по венам. Ведьмак с трудом совладал с собой от радости, чуть не потеряв голову. Но тут появились чудища.
   Пройти обережный круг они не могли, бессильно бросаясь на стену. Люди в ожидании замерли, готовые в любой момент нападать, когда позади них раздался громкий крик Воислава, который звал девушку.
   - Вот дурень! - в сердцах прошептал Радомир, понимая, что не успевает прикрыть собрата.
   Обернувшись, он посмотрел в зелёные глаза девушки, которая густо покраснела.
   - Веда, он что, приставал к тебе? Он же тебя ищет, - прошептал ей Радомир.
   - Прости, но я не виновата. Ты его спасать будешь? Он за круг уже вышел.
   - Будем. Куда ж мы денемся? - прошептал Радомир, прицеливаясь.
   Свист тугой тетивы и полёт стрелы оглушил девушку, а потом ещё и ещё раз. У неё было желание убрать руки, чтобы закрыть ими уши. Но ладони словно приросли к коже ведьмака. И девушка лишь сильнее прижалась к его спине, испуганно вздрагивая каждый раз. А потом сила вышла из-под контроля, мощным потоком вливаясь в ведьмака. И вспыхнули твари как факелы, сгорая дотла. Веда без чувств стала оседать на землю, когда Радомир поднял её на руки. В этот момент к ним вышел Воислав.
   - Радомир, там такое! Твари набросились на меня с двух сторон, но стрелы твои меткие точно ранили их, спасая меня от смерти. Спасибо, брат, уже не первый раз выручаешь меня! - радостно сказал он, подходя ближе. Но вдруг встревоженно спросил, замечая, что девушка без сознания: - А что ж с красавицей нашей?
   - Воислав, я что тебе про эту ведунью говорил, помнишь? - спокойным голосом ответил ведьмак, смотря в глаза воину.
   - Да, помню, - серьёзно ответил Воислав, понимая, что ведьмак чем-то недоволен.
   - И чего ж тогда за ней по лесам бегаешь?
   - Полюбилась она мне, по сердцу пришлась, - с вызовом ответил Воислав, с тревогой смотря, что девица опять без сознания лежит на руках у собрата.
   - А ты ей нет, - стого ответил Радомир.
   - Она первый дар мой приняла, так что нравлюсь я ей. Давай подсоблю, - сказал воин, желая забрать драгоценную ношу.
   - Не принимала она у тебя дара. Она цветы, что ты сорвал, обратно в землю посадила. Ты головой-то думай, что природной ведунье преподносить. Она же с этими травами общается, разговаривает. А ты их рвёшь, дурень, - осудил его ведьмак.
   - Так, девка она, что ещё-то в первый дар преподносить? - недоумённо спросил Воислав.
   - Да не простая она девка, а ведунья! Берись за мою руку, - приказал Радомир.
   Дождавшись, когда собрат прикоснётся к локтю, ведьмак шагнул вперёд, чтобы оказаться около костра. Воин восторженно оглянулся, осматривая стройные берёзки.
   - Вот это чудо чудное, ты очень силён стал. Раньше я такого не видел.
   - Да не я это. Всё это маленькая ведунья, - грустно сказал Радомир, ощущая, что резерв снова стал пуст, словно пересохшее русло. Только остатки силы ещё слегка будоражили кровь. - И, Воислав, она моя. Так что не стоит утруждать себя. Найди себе другую.
   - Я не понимаю. Когда ты успел её свой сделать? - усмехнулся воин.
   - Когда слово богине давал, - глухо отозвался ведьмак, укладывая девушку на лежак.

***

   Веде же опять снился сон, как Лада лебёдушкой плавала по абсолютно круглому озеру. Луна ярко освещала воду. И лес молчал, словно время остановилось.
   - Хочешь спасти его? - вдруг услышала девица голос богини.
   Веда в недоумении посмотрела на лебедя. Кого спасти?
   - Я же всегда помогаю чем могу всякому страдающему, - ответила девушка.
   - А ведьмаку хочешь помочь? Хочешь? - спросила опять богиня.
   - Конечно хочу. А как? - с готовностью спросила Веда.
   Ведь кому-кому, а ради ведьмака она готова на всё.
   - Приведи его сюда, напои водицей из своих рук, и...
   - Просыпайся, пора в путь собираться, - вдруг раздался сильный голос Радомира.
   С трудом открыв глаза, Веда встретилась с встревоженным взглядом ведьмака.
   - Чудища близко от деревни. Надо людей уберечь. Собирайся, маленькая, - сказал ей ведьмак, когда понял, что девушка проснулась.

***

   В этот раз троица вышла на краю леса, и чтобы дойти до деревушки, пришлось переходить реку вброд. Воислав предложил Веде перенести её через реку. Девушка скромно опустила глаза, не зная, как помягче ему отказать. Но спас её Радомир, молча легко поднял наречённую на руки и смело шагнул в воду. Веда благодарно посмотрела ему в глаза, даря нежную улыбку. А в сердце у Радомира растеклось тепло от этой нежности и той благодарности, что искрилась в зелёных глазах девушки. Воислав с завистью смотрел в спину собрату и ловил себя на том, что он бы тоже хотел, чтобы на него так смотрела ведунья.
   Когда они вошли в деревню, к ним приблизился староста, желая поздороваться с гостями.
   - С добром ли к нам, али со злым умыслом? - спросил он.
   - С добром и с помощью, прячь детей и женщин: чудища на подходе. Веда, ставь обережный круг! Воислав, готовь стрелы.
   Веда, разувшись, завела песню-оберег, когда из лесу в сторону деревни ринулись чудища поганые. Пока мужчины отстреливали их, ведунья заканчивала свою песню. Сила насыщала воздух вокруг ведуньи, и Радомир стал слегка пьянеть от неё. Стрелы летели всё быстрее и смертоноснее. Чудищам не было дано и шанса на выживание. А собрат во все глаза смотрел на эту пару из ведающих, чтобы наконец осознать, что нет ему места рядом с такой девушкой.

***

   Уже ближе к вечеру Воислав с Радомиром сидели на завалинке дома старосты, где спала Веда.
   - Ты пойми, она ведунья. Она не будет сидеть дома. Её лес зовёт. Как позовёт, так и пойдёт она помогать любому, кому нужна её помощь. Понимаешь? И ты не сможешь удержать её, - тихо говорил Радомир, смотря, как пляшут языки пламени.
   - А ты сможешь? - горестно спросил собрат, понимая и правду, и то, что девушка даже не смотрит в его сторону.
   Он принял то, что она выбор его друга. Только ни одна свободная девица из этой деревни не могла сравниться красотой и светом с рыжей ведуньей.
   Вдруг дверь открылась и на улицу выскочила радостная Веда. Она была в одной белой сорочке, волосы распущены, глаза ярко светились зелёном светом. Девушка восторженно побежала к Радомиру, схватила его за руку и потянула на себя со словами:
   - А у меня для тебя тоже есть подарок! Я могу тебя исцелить! Дозволишь?
   Ведьмак словно заледенел, смотря на такую живую, радостную ведунью. Сколькие ему это предлагали, сколькие обманывали и никто не смог помочь. Ведь цена была слишком велика.
   - Нет.
   - Как нет? Ты же сам сказал Ладе, что будешь ждать этого дня и верить! Ты отказываешься от своих слов? - холодно спросила его уже не маленькая девочка, а сильная ведунья.
   Радомир не смог сдержаться, в сердцах спросил у наречённой:
   - Ой же ты, глупая. А цену ты знаешь такому исцелению? Ты же всю себя высушишь, как я себя! Я на это не согласен. Это больно, когда в душе остаётся лишь пустота! Только воспоминания о былой силе! И ты не можешь помочь, как прежде, людям. Ты будешь бессильно смотреть, как нуждающийся будет ненавидеть тебя за то, что ты отказываешь ему в помощи. Я не пожелаю тебе такого же. Это страшно и больно.
   Воислав, не понимая о чём речь, в удивлении смотрел на парочку. Веда не отпускала руку собрата, пытаясь заставить его следовать за собой. И вдруг он радостно улыбнулся, встал и вошёл в избу, понимая, что их нужно оставить одних.
   - Ты мне дал слово, Радомир. Не спорь с ней и прими её дар! Пойми, ты был одинок, а у неё будешь ты. Ты поможешь ей справиться, - вдруг прошелестел голос богини-заступницы в ночи.
   Ведьмак сразу поник, принимая правоту: отказать он не мог, лишь оттянуть время.
   - Молодая же она. Больно ей будет без огня-то, Ладушка, - попробовал отговорить богиню.
   - А ты на что? Ты и спасёшь её, - рассмеялась в ответ Лада.
   А Веда радостно смотрела на красавицу богиню с замиранием сердца. И когда заступница ей слегка кивнула, ведунья счастливо улыбнулась. В сердце не было сомнений, не было тревог, только душа её ликовала.
   - Пойдем со мной, наречённый, - радостно позвала ведунья Радомира и, словно лёгкое пёрышко, упорхнула средь берёз.
   - Что ж вы делаете со мной, лебёдушки, - горестно вздохнул ведьмак и по-старчески тяжело встал на ноги.
   Ведунья ему досталась очень странная, прочие взамен просили богатства, подороже пытались сторговаться. А она взамен ничего не попросила.
   Идти ему долго не пришлось, лесовик вывел прямой дорогой к ночному озеру.
   А там... маленькая ведунья с распущенными волосами завела песню, вплетая в неё заговор. Легко ступала она по воде, оставляя после себя лишь расходящиеся круги. Полная Луна светло освещала всю округу, наполняя воздух своей ворожбой. И всё это было столь сказочно, давно забыто Радомиром. Раньше, до прихода тварей, ведуньи и ведьмаки собирались в ночь Ивана Купала и ворожили. А сейчас слишком мало осталось ведающих. И они крайне редко собирались вместе, охраняя пошатнувшийся мир от тех, что не ушли, а затаились в лихих лесах.
   Лада подтолкнула ведьмака к озеру. И Радомир, скинув сапоги, приблизился к поющей Веде. А песня её была слишком чувственной, чтобы слушать её без слёз. Слова ведуньи возрождали в Радомире давно забытые чувства и разжигали огонь, который некогда бушевал в нём.

Как в руны мне нежность облечь,

Как мне в твоём сердце разжечь

Костёр из того же огня,

Который сжигает меня!
Я
стану живая вода,
Позволь
мне тебя напоить,
И
ты позабудешь тогда
Легко
все печали свои.

Я знаю, где тропы лежат,
Которыми можно сбежать,

Чтоб
мир удивлённый притих,
Когда
мы с тобой полетим

В небо от печали земной.
Останься,
останься со мной.

Я таю, как воск под рукой,
Прильну
и отхлыну волной,

Я буду струиться, как шёлк,
Я
буду пылать, как смола.
Чтоб
стали мы огненный вихрь,
Где
пламя одно на двоих,
Останься,
останься со мной

Навеки!*

  
   Веда, вся сияя от волшебной силы, протянула ладошки навстречу мужчине, где плескалась прозрачная вода. Ведьмак осторожно испил из рук наречённой, впитывая то, что Веда отдавала с радостью, самоотверженно, как и подобает ведунье. А потом наклонился над девушкой и поцеловал, иссушая её без остатка, восстанавливая себя в полной мере. Огонь вернулся в сердце Радомира, а с ним любовь и радость.
   Лада лебёдушкой кружила вокруг пары, омывая их брызгами из священного озера.

***

   Наутро Радомир проснулся на берегу озера первым, с трудом вспоминая, чем закончилась ночь. Под боком лежала маленькая ведунья. Хотя нет, теперь просто девица, его новоиспечённая жёнушка. С нежностью Радомир прижал к себе девушку, зарываясь рукой в рыжие волосы. От них исходил запах полевых цветов, как же давно ведьмак не радовался жизни. Простые запахи возрождали в нём бурю чувств. Хотелось обнять этот большой и прекрасный мир. Всё же миром правит любовь!
  
  
  
   * слова из песни "Шёлк" Богушевской Ирины
  
  
  
  

Специально в подарок для сайта "Призрачные миры".

Спасибо за вашу, без сомнения, трудную и нервную работу.

  

Я обрету тебя

  
   Пробравшись невесомой тенью через распахнутое окно в спальню, погружённую в полумрак, остановилась, прячась за занавеской, с которой играл лёгкий тёплый ветер. Он лежал на кровати, укутанный одеялом. Грудь мерно поднималась в такт спокойному дыханию. На носочках, словно я была материальна, пробралась к спинке кровати. Легко подпрыгнув, взгромоздилась на неё сверху, с трудом удерживая равновесие.
   Я обожала следить за ним спящим. Длинные тени ложись на бледную кожу от пушистых ресниц. Не каждая леди могла похвастаться такими. Даже я. Красиво очерченные губы соблазняли к себе прикоснуться. Прямой аристократический нос, волевой подбородок, густые вьющиеся чёрные волосы, всё в нём было прекрасно. Абсолютно всё. И я была безмерно рада, что он мой близнец по силе. У каждого мага в моём мире есть близнец, тот, чья сила родная твоей. Как разделённое на две части единое целое. И когда приходит срок взросления самого младшего из близнецов, наступает время для ритуала "Обретения". Его проводят один раз в год, в день весеннего равноденствия, когда ночь и день становятся равны по времени.
   Я с большим нетерпением ждала, когда стану взрослой, чтобы пройти этот ритуал. Ждала, проверяя каждую ночь, не раскрылся ли цветок моей силы. Ожидание, наконец, подошло к концу. На моей ладони белоснежный бутон света раскрыл свои лепестки. И я, наконец, смогу быть с ним рядом.
   Бесчисленное количество раз я появлялась в его спальне, чтобы подсматривать за тем, как он безмятежно спит. Но вот веки чуть вздрогнули и медленно разомкнулись. Цвет глаз у Фьера был тёмный, но я таки не сумела разглядеть какой, а прямо спросить стеснялась.
   - Приветствую тебя, моя маленькая фея.
   - Доброй ночи, мой таинственный фей, - радостно ответила и спрыгнула к нему на кровать.
   - Ты припозднилась, - прошептал Фьер, садясь на кровати и протягивая ко мне руку.
   Жаль, не могу почувствовать его, но я прижимала его ладонь, накрывая своей. Она для меня пока нематериальна, как и моя для него. Рука проходит насквозь, и моей щеки касается моя же ладошка, но я представляю, что это он прикасается ко мне.
   - Как день прошёл без меня? - нагло спросила, так как его дни намного интереснее, чем мои.
   Мы живём на разных континентах, океан между нами, но мы близнецы. Наша сила скоро станет единым целым. Осталось совсем чуть-чуть. Всего два дня!
   Подарив мне одну из своих обворожительных улыбок, Фьер отнял руку, поправляя одеяло. Спать он любил раздетым и тот факт, что я могу возникнуть в любой момент, его нисколько не смущал. А вот ко мне он являлся одетым. Так и я наряжалась в самое красивое платье, которое могла нафантазировать. Сегодня создала себе пышный подол, словно лёгкое взбитое облако.
   - Готовимся к ритуалу "Обретения". Я пока никому про тебя не говорил. Сама понимаешь, это наш общий секрет, - заговорщицки прошептал Фьер, подавшись ко мне.
   Я радостно улыбнулась и прикрыла рот ладошками.
   Да, это наша с ним тайна. Никто ещё из моего класса не знает своих половинок, только я. И чтобы им не было обидно, мы решили с Фьером никому не говорить. Мне было тогда восемь, когда он впервые пришёл ко мне ночью. Я горько плакала в одиночестве.
   Дар у меня открылся очень поздно. Из-за этого не складывались отношения в школе. И очень часто мне доставалось от младших учеников: то платье подпалят, то водой окатят, чтобы спасти от огня, то заморозят, вместо того чтобы высушить. Я ненавидела их всех. Я хотела им всем отомстить за свои мучения. И вот когда ненависть чуть ли не полностью завладела мной, мне во спасение был послан он, мой близнец. Он помог мне избавиться от чёрных чувств. Подарил светлую надежду, а со временем и любовь. Только он об этом сам пока не знает. А я стесняюсь признаться и очень жду обряда "Обретение". Если я правильно прочитала в запрещённой книге, что хранится на самых верхних полках библиотеки, то во время ритуала наши сердца и души раскроются друг другу. Наша сила станет единым целым, усиливаясь за счёт резонанса магической частоты. В книгах написано, что мы будем обмениваться мыслями, будем понимать друг друга как самих себя. И вот тогда он обязательно всё сам узнает. И не нужны будут бессмысленные слова. Как же ещё долго ждать. Горестно вздохнула и придвинулась ближе. Я не сидела на кровати в прямом смысле слова, но пыталась быть ближе к Фьеру, мечтая почувствовать его. Он накрыл мои ладошки, покоящиеся на коленях, своими, поддерживая.
   - А нам так ничего ещё не говорят, - насупилась, отворачиваясь к распахнутому окну. Луна на его континенте казалась намного больше, чем у нас. Она подглядывала за нами, игриво прячась за тёмными тучами.
   - Успеют ещё, - безмятежно ответил Фьер, и вдруг стало обидно.
   Я так переживаю, что скоро мы можем быть вместе, а он спокоен словно удав. Неужели парни все такие бессердечные. Я похудела из-за волнения, что вдруг что-то не получится. А Фьер легкомысленно уверяет, что всё хорошо, мы же уже нашли друг друга.
   - А ещё к нам приехал цирк, - привлёк к себе внимание мой близнец. - Завтра схожу, жаль, тебя с собой не взять. Я думаю, тебе бы понравилось.
   - А что за цирк? - ухватилась я за новую тему.
   Цирк я не любила никогда. И не понимала радости других по этому поводу. Бедные животные, подвластные безжалостным менталистам, безропотно выполняющие трюки на радость всем. Гадство!
   - Не знаю, впервые к нам прибыли. Схожу и вот тогда завтра всё тебе подробно расскажу, - пообещал Фьер, пряча зевок за тыльной стороной ладони.
   - Ой, ты устал, прости, - спохватилась, вспоминая, что уже ночь.
   Это я сплю, а он-то нет! А завтра учёба.
   - Ничего, - тут же бодро ответил, широко раскрывая глаза, и так это у него забавно получилось, что я не выдержала и рассмеялась.
   Фьер тоже заразился моим весельем. Опять провёл невесомо по моей щеке, становясь очень серьёзным. Словно и не он сейчас смеялся со мной.
   - Ты чудо, моя фея.
   Тихий шёпот сорвался с его губ. Лёгкий ветер подхватил его и унёс с собой, чтобы слышали все ночные существа, кто я для него. Скромно опустив глаза, нервно теребила подол платья.
   - Благодарю за комплимент, - вежливо ответила, чувствуя его взгляд на своих губах.
   Осторожно подняла глаза и утонула в нежности, которую дарила его улыбка.
   - Это не комплимент. - Я читала по его губам, так как моё время заканчивалось в мире грёз. - Это констатация факта.

***

   - Оливия, просыпайтесь скорее, - теребила меня няня.
   - Бетти, такой сон испортила, - недовольно бросила ей и перевернулась на другой бок.
   Не хочу в академию. Пусть и осталось всего два дня, но как же лениво вставать в такую рань.
   - Оливия, просыпайтесь, папенька вас ожидает в столовой, - назойливый ворчливый голос не давал вернуться к Фьеру.
   - Ой, - распахнула глаза. Папенька ждать не любил. - А давно он там?
   - Ну, почитай минут пять уж точно, - задумчиво произнесла няня, поглядывая на настенные часы. Старческие глаза слепо щурились.
   Няня у меня была уже немолода, но всё также бойка и настойчива. Свою работу она выполняла исправно, но я любила пожурить её, чтобы не расслаблялась.
   - Ой, Бетти, что же ты так долго меня будишь, - наигранно ругала няню, хотя прекрасно понимала, что виновата в этом только я.
   Откинув одеяло, резво забегала по комнате, приводя себя в надлежащий вид. Папенька очень строг и приучал к порядку. Он не делал поблажек на то, что я леди. Опаздывать не позволял, говоря, что научусь опаздывать хотя бы на пятнадцать минут, потом и час задержки войдёт в норму. А пунктуальность - это вежливость в высшем свете.
   Бетти помогла с платьем и позвала молодую служанку Лизу, которая споро приподняла локоны кверху и заколола шпильками. Пока мне делали причёску, Бетти уже принесла туфельки. Сунув в них ножки, я была готова спуститься к завтраку. Осталось дождаться Лизу, когда она закончит последний штрих.
   - Всё готово, леди, - присела в книксене Лиза.
   Тяжело вздохнув, оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Голубые глаза, россыпь веснушек и пшеничные локоны - всё было при мне. И как бы ни старалась Лиза, но взрослой я никак не выглядела. Молочного цвета платье подчёркивало тонкую талию. Из-под длинного подола приветливо выглядывали носочки туфель в тон платью. Жаль, ростом я невелика, что ещё больше придавало мне подростковый вид, и это в мои девятнадцать!
   Ещё раз расстроенно вздохнула. Я хотела бы производить фурор на балах, как это делала моя кузина, но увы, мой дебют был провальным. Успокаивало меня лишь то, что для Фьера я чудо. Он ни разу не назвал меня прекрасной или красивой, я просто чудо. Хорошо, что не в перьях. Хотя...
   Как-то раз мы поссорились с кузиной, которая осталась у нас на ночь. Разница в возрасте у нас всего год в её пользу, поэтому я не видела причин ей подчиняться и выполнять глупые прихоти. Тем вечером мы некрасиво подрались с ней подушками. Няня прибежала на крики только тогда, когда подушка Молли порвалась, я вся была в перьях и отплёвывалась пухом. Нас тогда очень строго наказали. Фьер пришёл, когда я собиралась принять ванну, и долго смеялся надо мной. Я же показала ему язык и, гордо вскинув голову, покинула спальню.
   Спустившись в столовую, я поприветствовала папеньку и заняла своё место справа от него. Слуги тут же поставили передо мной чай и булочку с ванилью.
   - Завтра обряд? - поинтересовался папенька, не отрываясь от статьи в газете.
   Он очень любил узнавать новости из прессы, хотя мог просто телепатически пообщаться со своим двойником, редактором этой же газеты. Если честно, то глядя на отца и его близнеца, я не видела той душевной связи, которая образовалась между мной и Фьером. Отец не любил разговаривать о джентльмене Лью. Очень респектабельный мужчина, удачливый бизнесмен. Их связь с папенькой была на руку джентльмену Лью. Я слышала не раз, как папенька ругался, что если бы не он, то Лью не смог бы ничего добиться в своей жизни. Матушка, пока была жива, всегда успокаивала папеньку, говоря, что сила лучше знает, кого соединять.
   Мне была неведома причина такого недовольства папеньки, ведь он был очень сильным магом и частым гостем при дворе. И всё это благодаря ритуалу "Обретения".
   - Если завтра никто не откликнется на ваш зов, дитя, не расстраивайтесь. Я подобрал вам хорошую кандидатуру. Младший принц нуждается в двойнике. Я проверил ваши биотоки и ауру, вы друг другу подходите, - будничным голосом поведал мне папенька, а я замерла, некультурно раскрыв рот. Рука так не донесла булочку до него. Сердце пропустило удар, в душе всё обдало холодом.
   Я не хочу проходить обряд "Слияния". Это страшный ритуал, когда насильно сливаются две потерянные половинки. Эффект тот же, как и при "Обретении", только это неестественно, поэтому и неприятно.
   - Я всё же уверена, что моя половинка жива, и мы встретимся.
   - Возможно, - кивнул папенька, не отрываясь от чтения газеты.
   Аппетит у меня пропал, поэтому, пригубив немного из чашки, я покинула общество папеньки.
   - С вашего позволения, - поклонилась ему и, дождавшись ответного кивка головой, направилась к выходу.
   - Вам стоит обдумать этот выгодный вариант, дочь моя, - вдогонку произнёс папенька так, чтобы я непременно услышала каждое его слово.
   Замерев, обернулась. Было обидно до слёз, до боли в сжатых кулаках. Он-то встретил свою половинку силы, а мне предсказывает постыдное "Слияние", пусть и с младшим принцем Юстасом, но всё же "Слияние"!
   - Я уверена, я встречу своего близнеца, папенька. Благодарю за поддержку и обещаю подумать над вашим предложением. Но я верю, что моя половинка жива и в добром здравии.
   Высказавшись, ещё раз присела в книксене и продолжила свой путь из столовой, когда услышала голос папеньки:
   - Возможно, а возможно и нет.
   Слёзы навернулись на глаза. Зачем он так со мной разговаривает? Быстро переставляя ножки, стремилась поскорее покинуть дом и войти в ворота академии. Он не верил, что я достойна близнеца! Он с детства твердил, что лучше пойти на "Слияние", выбрав самому своего напарника на всю жизнь, чем полагаться на волю Силы, которая соединяет порой несоединимое.
   Да, бывают пары как у папеньки - однополые. Маменьку он выбрал из обычных дворян без капельки магической силы. И очень был расстроен, когда мой дар проснулся. Какая ирония судьбы: один из сильнейших магов государства являлся ярым противником магии. Он, великий полководец армии света, который с помощью этой же магии сражался в битве при Адармасе с порождениями тьмы! Тот, к кому очередь в ученики на три года вперёд расписана. Как такое возможно?
   Во дворе академии я повстречалась со своими подругами, которые весело щебетали о завтрашнем празднике. Приближаясь к крыльцу, я слышала обрывки фраз. Обсуждение велось вокруг одной темы - платье. Важно было всё: и фасон, и цвет ткани, и прочие мелочи, о которых не стоило забывать настоящей леди, если она желала произвести неизгладимое впечатление на своего близнеца, ведь многие мечтали встретить не просто близнеца, но и спутника жизни. Я не была исключением.
   Самым страшным для меня было то, что для Фьера я могу навсегда остаться лишь близнецом. А между близнецами не обязательно должно вспыхнуть пламя любви. Это уже другая высшая инстанция и Сила тут ни при чём.
   - О, леди Жерон, рада встрече с вами, - обратилась ко мне моя лучшая подруга.
   - Графиня Дозси, мне льстит, что вы дожидаетесь меня на крыльце, как обычная горожанка, - решила её подразнить и щёлкнуть по носу. Не пристало графине проявлять явный интерес, слушая, кто и в чём приедет завтра на обряд. Всё равно Анж будет лучшей.
   - Оливия, ну разве можно меня сравнивать с обычной горожанкой. Я ведь не простолюдинка, как некоторые.
   Эта шпилька была не в мой адрес, а тем, кто собрался вокруг нас, чтобы полюбоваться на графиню. Анж блистала, как всегда, будь то бал или обычная лекция. Все взгляды были прикованы только к ней. Она умела удовлетворить своим безупречным стилем утончённый вкус любого.
   Сегодня Анж решила всех покорить изумительным платьем из последней коллекции модного дома "Три брата". Глубокий и насыщенный цвет индиго подчёркивал синеву глаз графини. А высокая причёска открывала длинную шею подруги. Это была её гордость. Анж уверяла, что ни один кавалер не мог устоять перед её красотой и не преминул прикоснуться губами к её шее.
   Эти откровенности Анж мне поведала, когда приучала так же, как и она, поднимать волосы. Уроки для меня зря не прошли, и все, но только не Фьер, хотели поцеловать мою нежную кожу на шее и за ушком. Но я останавливала заигравшегося джентльмена, благо веер на балах всегда был при мне. Хлёсткий удар по руке останавливал любого. Этому приёму меня научила маменька.
   - Оливия, а ты выбрала уже себе платье?
   - Конечно, мадам Кларисс должна уже сегодня вечером его доставить, - похвасталась я. Ведь не каждый мог себе позволить услуги этой знаменитой на всю столицу модистки.
   - Ох, ну надо же, - лукаво улыбнулась Анж и, закатив глаза, театрально произнесла: - Как же я смогу встать рядом с тобой в платье от кутюрье Жепарди.
   - О, Анж, неужели твой папенька согласился? - восторженно схватила за руку подругу.
   - Да, да, да! - так же радостно ответила Анж, чуть привскакивая на месте.
   - О, я хочу первой увидеть его шедевр! - взмолилась, состроив жалобные глазки.
   - Обещаю, что пришлю тебе магический портрет, как только надену платье! - заверила меня Анж.
   - Как же ты уговорила папеньку? Он же у тебя такой строгий.
   - А это не я, а маменька. Она захотела себе обновить гардероб, ведь скоро откроется осенний сезон. И заодно мне платье заказали на обряд.
   - Ты счастливица, - выдохнула, гордясь своей подругой.
   Ведь не так-то просто выпросить у кого-нибудь приобрести платье, которое стоит практически как загородное поместье на окраине государства. Такое платье одеть можно от силы два раза, и то второй раз за границей. Но плюс подобного платья в том, что его с радостью перекупят другие, кто может это себе позволить, но не могут записаться на приём к кутюрье.
   - Студентки Жерон и Дозс, разве не для вас прозвенел звонок?
   Холодный голос директрисы застал нас, когда мы уже практически дошли до нашей аудитории. Замерев, как мышки перед удавом, медленно обернулись. Я присела в книксене. Анж лишь кивнула.
   - Приветствуем вас, директриса Доршен, - хором заученно поздоровались с нашей мегерой, по-другому эту старую и вредную леди язык не поворачивался назвать.
   - Марш в класс, - приказала она нам, даже не удосужившись элементарно поздороваться.
   И где её манеры? Чему нас может научить это заведение, где даже директриса не придерживалась правил приличия.
   День у нас с графиней не задался. Лекцию о том, что нас ожидает на обряде, не дала нам никаких новых сведений. То, о чём вещала леди Клаус, мы уже сами выведали у родителей и прочитали в книгах. Больше нашего учителя интересовали организационные вопросы, нежели сама суть этого обряда.
   Мы вяло делали записи и рисовали схемы, где чья группа будет стоять, как мы должны выйти, с кем стоять в паре. На торжественной части будет сам король и его сыновья. Вот после этой новости мне стало тревожно на сердце. Слишком много за сегодняшний день я слышу о царственной семье. И я не верю в совпадения.
   - Оливия, что-то случилось? - тихо прошептала Анж с помощью магического ветра. Сама она сидела чуть ниже меня и не могла так легко шептать на ухо.
   Подруга смотрела на меня, хмуря точёные бровки. Я пожала ей плечами. Сама же хотела прямо сейчас связаться с Фьером. В академии это можно было сделать только в медицинской комнате. Поэтому на перемене я туда и отправилась. Пожаловавшись медсестре на усталость, я позволила ей провести сканирование. Девушка долго и старательно водила ладонью над моей головой и лицом, прежде чем начать что-то записывать в листке бумаги. Мой диагноз не вызвал удивления у медсестры - переутомление. Из-за предстоящего праздника все волновались и жаловались на сонливость, головные боли.
   Всё что мне нужно было - это выспаться. Поблагодарив медсестру, я прошла в комнату для отдыха, где забралась на кровать и закрыла глаза, расслабляясь всем телом. Настроившись на Фьера, я почувствовала, как меня резко дёрнуло к нему. Так всегда бывало, каждый раз происходило.
   - Ой, - вырвалось у меня, когда я оказалась перед Фьером, стоя на голове его сокурсника.
   Мой близнец находился на лекции. Я впервые смогла увидеть его при свете дня. Он был ещё красивее, чем казался в ночных сумерках. Чёрный камзол, богато расшитый серебряной нитью, изумительно шёл ему. Тёмные кудри обрамляли аристократическое лицо, на котором дуги бровей медленно поползли вверх.
   - Оливия, - поражённо выдохнул мой близнец, вскакивая с места.
   - Лорд Даори, сядьте на место, - грозный окрик заставил меня не просто вздрогнуть.
   Я испуганно юркнула Фьеру за спину, во все глаза воззрилась на самого страшного, виденного мною в жизни мужчину. Чёрная мантия скрывала фигуру, но мне и так было видно, что брюнет огромен.
   - Простите, сан Хитор, но мне срочно надо выйти, - смело и достаточно дерзко обратился к нему Фьер.
   Чем меня очень удивил, но ещё больше я была поражена, что мой близнец не стал дожидаться разрешения выйти, а сам направился к двери. Я же просто прошла сквозь стену и испуганно взвизгнула, когда, раскрыв глаза, увидела прямо перед собой лицо Фьера. Он так быстро перемещался.
   - Оливия, что ты тут делаешь днём?
   - Прости, но я должна была с тобой поговорить.
   - Я слушаю, - озираясь по сторонам, позволил объясниться мой близнец.
   - Сегодня папенька за завтраком намекнул мне, что если вдруг на обряде ты не отзовёшься на зов, то я не должна буду переживать.
   - Ну логично, - согласился с папенькой Фьер.
   Я демонстративно усмехнулась, закатив глаза. Мужчины!
   - А ещё сказал, что нашёл мне двойника!
   Вот этого Фьер не ожидал. Он цепко впился в меня взглядом, и я наконец смогла рассмотреть их цвет. Тёмно-серые. Очень тёмные, удивительно серые. Как волны штормового моря.
   - Какой ещё двойник? - сипло переспросил юноша.
   Губы сами собой радостно растянулись в улыбке. Значит, он переживал, что может потерять. Я ему небезразлична.
   - Оливия, какой ещё двойник?
   - Папенька готовит меня к обряду "Слияния".
   Мой близнец вздрогнул и хотел было обнять, да не смог. Ладони поймали лишь воздух.
   - Я тебя не отдам, - прошептал Фьер, склоняясь всё ниже.
   Я ещё больше обрадовалась и приложила ладошки к его лицу. Фьер прикрыл глаза, а я прошептала:
   - Жду тебя завтра. Прошу тебя, приди всеми правдами и неправдами. Если ты этого не сделаешь, то меня отдадут другому. Младший принц будет на церемонии. Я думаю, папенька всё заранее продумал. Обычно король никогда не присутствовал на празднике в нашей академии, а тут отчего-то решил, да ещё и с сыном, навестить нас.
   - Я приду. Обязательно приду, - твёрдо заверил меня Фьер.
   - Лорд Даори, вы уж придите в класс. Время лекций скоро закончится, - раздался грозный голос преподавателя.
   Я испуганно вздрогнула и прильнула к близнецу, но прошла сквозь его тело. Развернувшись, спряталась опять за надёжную и любимую спину от этого пугающего мужчины.
   Фьер оглянулся ко мне и тихо приказал:
   - Лети домой, ночью приду, поговорим.
   Кивнула, подарила воздушный поцелуй и настроилась на своё тело. Вновь почувствовала, как меня резко дёрнуло, и я перенеслась обратно в нашу академию. Открыв глаза, ещё долго лежала и счастливо улыбалась. Фьеру я небезразлична, а это значит, что у меня есть шанс покорить его сердце.
   До конца дня я была как на иголках и всё подгоняла время, чтобы наконец-то ночь вступила в свои права и дала мне шанс увидеться с ним вновь. Папенька за ужином был весьма в приподнятом настроении. Ему очень понравился мой наряд на завтрашнюю церемонию. Модистка мадам Кларисс превзошла себя, создав для меня удивительно нежное платье. Корсет по краю был расшит жемчугом, белоснежные длинные рукава созданы из самого тонкого кружева, а атлас подола переливался в свете огней как самый настоящий перламутр.
   - Безупречно, - сделал комплимент работе модистки папенька и вернулся в свой кабинет.
   А мы ещё долго подбирали к такому совершенству украшения из семейных ценностей.
   - Вы достойны быть настоящей принцессой, леди Жерон, - обронила модистка перед самым уходом, и счастье моё померкло.
   Рассматривая себя в зеркале, я не могла представить, что рядом стоит принц Юстас. Нет. Только Фьер должен держать меня за руку и вести в круг выбора. Только он должен объединить со мной силу.
   Ужинала я без особого аппетита, мечтая отсидеть положенное время до десерта и ускользнуть к себе в спальню. Спрашивать у папеньки я что-либо поостереглась. Пусть думает, что я ни о чём не догадываюсь. Я понимала умом, что папенька обо мне печётся, ратует о моём счастье. Быть пусть не близнецом, а всего лишь двойником младшему члену королевской семьи - это достойно меня. Да вот только моя тайна... если раньше я ни с кем не хотела ею делиться, то сейчас уже точно это делать было поздно.
   Выпив с моим папенькой чай, обсудили, на чём я завтра буду добираться до академии. На этом разговор плавно сошел на "нет", и я могла спокойно отправиться в свои покои. Войдя в спальню, нашла письмо от Анж. Развернув его, я долго не могла узнать подругу. Она была настоящей королевой. Ворот платья высоко поднимался над головой, создавая иллюзию короны. Глубокое декольте опасно приоткрывало пышную грудь. Мне даже показалось, я видела соски. Что было верхом неприличия в обществе, но это же Анж. Ей могло сойти и это с рук, ведь платье на ней от самого Жепарди!
   Цвет платья насыщенно пурпурный, цвет герба семьи Дозс. Теперь я понимала, почему её папенька позволил дочери такое смелое платье, чем они его подкупили. Но самое удивительное - это присборенный по всей длине шлейф, очень объёмный. Конец его крепился петлёй к запястью Анж, руки её были облачены в перчатки до локтей.
   Я долго не могла поверить, что подруга решилась в этом появиться на завтрашнем празднике. Слишком дерзко даже для неё.
   Взяв следующий лист с письмом, я приступила к чтению восторженного рассказа подруги о том, какое у неё платье, единственное в своём исполнении. Цена меня поразила, я просто не могла понять, как можно тратить такую сумму на одежду. Расточительство чистой воды. А ещё меня смутила приписка в конце письма, что Анж всеми силами попытается добиться внимания принца, раз уж король пока не вдовец. Она обещала не давать мне фору и быть первой. Опасные и крамольные речи. Быстро сожгла письмо и ещё раз взглянула на портрет. Нет, определённо, Анж сошла с ума. Завтра разразится скандал!
   Раздевшись с помощью Лизы, я выпила горячее молоко и съела крекер под неусыпным присмотром няни. В ответ на моё нытьё, что я не маленькая, только ворчливо пригрозила, что все мои книги, которые только и делают, что портят глаза да характер, выбросит на помойку, если я не буду её слушаться.
   - Бетти, мне уже двадцать!
   - Вот замуж выйдешь, станешь сама решать, пить тебе молоко на ночь али не пить. А покуда я твоя няня и ты незамужняя, то пей молоко и не капризничай. Я ещё хочу внуков здоровеньких понянчить, а она упирается.
   - При чём тут мои дети и молоко? - весело улыбаясь, спросила у няни, которая стояла над душой, ожидая, пока я всё не выпью.
   - Вот родятся здоровенькие детишки, меня и вспомнишь.
   Под нянькины причитания я добросовестно всё выпила, тихо посмеиваясь над Бетти. Она постоянно ворчала, что моя маменька молоко не пила, а стоило. Поцеловав няню в щёку, пожелала ей приятных сновидений, легла на подушки, натягивая одеяло до подбородка.
   - Спи, маленькая, спи. Завтра день у тебя тяжёлый, надо выспаться.
   Закрыв глаза, я приготовилась уснуть, памятуя, что ко мне обещался нагрянуть ночной гость. Я так хотела поскорее с ним увидеться. Я просто обязана была рассказать ему, в каком платье собралась Анж на праздник, и предупредить, чтобы не заглядывался на неё. Я ведь немного ревнивая и понимаю, что уступаю в красоте подруге. Но очень уж не хотелось проигрывать ей Фьера.
   - Оливия, просыпайся, - услышала я голос няни и удивилась.
   Чего это она меня будит? Я ещё толком не уснула.
   - Бетти, тебе чего? - сонно спросила у неё, с трудом открывая глаза.
   - Так на праздник пора, - радостно ответила няня, откидывая шторы с окон в сторону.
   - Что? - вскочила я на кровати, озираясь по сторонам.
   За окном светило солнце, даря свой свет новому дню. Я слышала весёлое пение птиц. Уже утро, а я даже не заметила, как ночь прошла.
   - Он не пришёл, - поражённо прошептала, прикрывая рукой рот. - Не пришёл.
   Такого не было ни разу. За столько лет Фьер впервые не выполнил обещание! Почему?
   - Оливия, вставай. Ваш отец отбыл по делам, сказал, что на обряде обязательно будет присутствовать. Карета уже готова, осталась только ты. Давай, маленькая, вставай.
   - Бетти, мне нужно несколько минут, - зачастила я, пытаясь взять себя в руки и не паниковать раньше времени. - Я полежу несколько минуточек, и мы начнём одеваться.
   - Но, Оливия...
   - Бетти, всего несколько минут! - вскричала я, не желая слушать пустые уговоры.
   Я впервые подняла на неё голос. Няня обиженно насупилась.
   - Бетти, прошу всего пару минут, - уже спокойнее попросила я, жалобно глядя на няню. - Это важно!
   - Хорошо, леди, но только пару минут.
   С достоинством самой королевы моя няня покинула спальню. Я упала на подушки, зажмурилась и попыталась настроиться на Фьера. Страх и холод заполнили моё сердце, когда там, где обычно я чувствовала тепло чужой души, не было ничего. "Фьер!" - ментально воззвала к нему, впадая в отчаяние. Я не слышала отклика близнеца. Словно и не было его у меня никогда.

***

   Я не помню, что чувствовала, когда умерла маменька. Наверное, такое же опустошение, которое охватило меня после того, как я поняла, что связь с Фьером пропала. Это просто ужасно, чувствовать себя потерянной. Я не верю, что он меня бросил, нет. Тут что-то другое. Я, конечно, не всесильный маг, но что-то подсказывало мне, что без вмешательства извне тут не обошлось.
   Привычный мир вдруг показался мне мрачным и безликим. Не было знакомых ярких красок нитей силы. Словно сам мир полинял. Ещё в спальне я проверила свои силы. Я даже огонь вызвала с третьей попытки. Рыдания, рвущиеся наружу, сдавили горло и не давали произнести заклинание. Сила была, но нестабильная. Она плохо слушалась меня, словно глухая.
   У меня оставалась последняя надежда на ритуал. Я не могла так просто поверить, что не нужна близнецу. Если бы я вчера его не видела, если бы не тонула в сером бушующем море его глаз, то, возможно, усомнилась. Но я верила, и поэтому спешила в академию.
   Няня и Лиза заверяли меня наперебой, что я самая настоящая маленькая принцесса, но я их не слушала. Прихватив ридикюль, надела туфли и припустила вниз по лестнице. Только вперёд, только не останавливаться, только не сомневаться. Вот такой встревоженной я и прибыла на праздник.
   Королевской семьи ещё не было. Анж, схватив меня за руку, увела на наши места, согласно плану леди Клаус, и взволнованно спросила:
   - Оливия, на тебе лица нет. Что стряслось?
   - Анж, что ты знаешь обо мне и принце?
   - Как что? Что твой папенька договорился с королём, если ты не найдёшь сегодня себе близнеца, то отец отдаёт тебя младшему принцу в двойники. Ты что, об этом только сейчас узнала? Об этом ещё три дня назад всем было известно!
   - Я не знаю и сейчас. Просто слышу, как люди шепчутся у меня за спиной, а о чём, не понимаю. Спасибо, подруга, что ты об этом сразу мне рассказала, - гневно прошипела ей на ухо, отдёргивая в сторону неудобный высокий ворот платья Анж.
   - Я и рассказала тебе самая первая, - возмутилась подруга, тоже шипя на меня как змея.
   - Да что вы говорите! А что это вчера за приписка в конце письма была?
   - А то, - многозначительно подняв палец, выдала графиня и умолкла, бросая на меня обиженные взгляды. Я тоже дулась на неё и никак не могла поверить, что она знала и молчала!
   Нагнувшись к ней, очень тихо прошептала:
   - Да забери ты его себе! Он мне без надобности!
   - Мне тоже! Объедками не побираемся!
   Я даже рот забыла закрыть от удивления. Такого о принце ещё, наверное, никто не говорил.
   - Глупая, - вынесла вердикт своей подруге и отвернулась, поглядывая в сторону королевской ложи. А там как раз наметилось оживление. Король-отец и два сына вошли в ложу и, поприветствовав всех, сели.
   Мы с Анж тоже встали, склонились в реверансе и заняли свои места только после того, как сами званые гости это соизволили сделать. Папеньку я пока не видела, хотя выглядывала его в толпе. После напутственной речи короля настала очередь директрисы. Всё это время я ловила на себе задумчивые взгляды младшего принца и короля. Они словно приценивались ко мне, как покупатель приценивается к товару.
   - Оливия, не сутулься, на тебя все смотрят, - толкнула меня в бок Анж.
   - Я не хочу, чтобы на меня смотрели, - недовольно буркнула в ответ.
   - Это ты глупая, он же принц!
   - Младший, - поправила я графиню.
   - Невелика беда, мало ли что с наследным принцем приключиться может. Ведь опасности поджидают на каждом шагу коронованных особ.
   - Анж, перестань нести чушь. Это преступно, так говорить! - зашипела я на неё, оглядываясь по сторонам. Не хватало ещё, чтобы нас кто-то услышал.
   - Успокойся, Оливия, - рассмеялась подруга, обнимая меня за плечи. - Как ты думаешь, оттуда видно, что я твоя подруга.
   - Уверена, что не только это видно, - заметила я, поглядывая на декольте Анж. Намёки её мне были кристально понятны, и я была не против, затми она меня сейчас в глазах принца и короля вместе взятых.
   И вот директриса, наконец, объявила о начале ритуала, и мы, встав в пары, красивым ровным строем вышли в центр большого зала. Мы рассредоточились внутри круга, выложенного на полу, как учила нас леди Клаус, так, чтобы между нами было расстояние. Зазвучала очень нежная и красивая музыка, она словно лилась из-под потолка. Я закрыла глаза и привычно потянулась к Фьеру. В этот раз отголосок его души я видела и возликовала. Я попыталась дотянуться до него. Но обычного рывка не было. Я всё также продолжала крепко стоять на полу. Тогда я что было сил послала ему ментальный крик о помощи. Но и тут не дождалась ответа. Неожиданно я услышала радостные выкрики и открыла глаза. Все вокруг меня стояли с парами. Анж, скромно улыбаясь, оказалась лицом к лицу с северянином. Блондин вежливо ей улыбался, держа подругу за руки. Обернулась назад. И там такая же ситуация, все нашли себе близнецов. Радость от встречи освещала их лица, и только я одна потерянно озиралась, не веря, что он так и не появился.
   - Нет, - мотала головой, не желая в это верить. - Нет, так не должно было быть.
   Пары стали расходиться, кто-то покидал зал, а я всё стояла и ждала. Я продолжала надеяться, что вот сейчас появится Фьер, вот-вот и он будет рядом.
   - Нет. - Губы дрожали, а слёзы текли из глаз. Но я не замечала ничего, слепо оглядываясь, ища глазами знакомый силуэт. Но вместо него увидела отца, идущего ко мне вместе с младшим принцем.
   - Нет, - отступила назад. - Нет, я не хочу.
   Браслет слияния зловеще блеснул в руках Юстаса.
   - Нет! - выкрикнула и развернулась, готовая броситься прочь.
   - Нет! - оглохла от своего же выкрика, когда чьи-то руки обхватили за талию.
   - Оливия, - долгожданный голос вырвал из тёмной пучины отчаяния.
   Вскинув голову, я окунулась в любимые глаза Фьера.
   - Ты пришёл, - выдохнула, обмякнув в надёжных и крепких руках.
   - Отпусти её, порождение тьмы! - раздался голос моего папеньки за спиной.
   Я удивлённо обернулась, заметив, что все присутствующие маги ощетинились кто заклинанием, а кто прикрывался щитом.
   - Она мой близнец, - ровным голосом ответил ему Фьер. - Я забираю её в свой дом, раз мне здесь не рады.
   Привычный рывок и чувство полёта были столь неожиданными, что я испуганно схватилась за полы камзола Фьера. Когда перемещение закончилось, а в голове прояснилось, я поняла, куда попала. Зал был точной копией того, из которого мы перенеслись, только интерьер мрачноватый, в тёмно-красных тонах и статуи запретных богов. А так один в один наш зал в академии.
   - Фьер? - испуганно позвала я, воззрившись в весёлые глаза близнеца.
   - Что, моя маленькая фея? - смешливо ответил Фьер, ещё теснее прижимая меня к своей груди. - Я тоже был ужасно удивлён, когда первый раз переместился к светлой прямо в спальню. Это было незабываемо. Кругом госпожа Тьма, тихий плач разрывал тишину ночи. А когда я увидел тебя, то понял, что пропал. Влюбился в твои заплаканные доверчивые глазки и весёлые веснушки.
   - Не лги, ты вообще приказал мне захлопнуться и не нервировать тебя, - напомнила я, как на самом деле всё было.
   Легонько стукнула близнеца в грудь. Я тоже прекрасно помню, как подавилась от испуга рыданиями, увидев незваный дух неизвестного мальчика. Мы же детьми ещё были и не знали, что влечёт нас друг к другу. Это уже потом постарше Фьер начитался умных книжек и раскрыл нашу тайну.
   - Ну и чего сбиваешь, - обиженно прошептал близнец, склоняясь всё ниже ко мне, - так складно получалось, а ты всё испортила.
   - Лорд Даори, вы ли это? Я не узнаю вас, - раздавшийся сильный волевой голос заставил меня отпрянуть от Фьера.
   Но его руки никуда меня не отпускали. Высокий мужчина, который нас окликнул, стоял у самой границы круга и внимательно за нами наблюдал. Чернота его глаз откровенно пугала, как и нахмурившиеся брови, и острый нос, и кривящиеся в усмешке белые губы.
   - Я слушаю вас, директор, - смело, в отличие от меня, обратился близнец к мужчине.
   - Это я вас слушаю. Наследник правителя южных земель, словно безусый мальчишка, взломал дверь запрещённого зала только для того, чтобы пройти забытый ритуал? Я правильно понял, лорд, что ритуал "Обретения" у вас состоялся, и вы держите в своих объятиях никого иного, как вашего близнеца?
   Внимательный взгляд чёрных глаз перескакивал с меня на Фьера, словно пытался увидеть что-то невидимое нам.
   - Да, директор. - Я почувствовала, как кивнул близнец.
   - И вы теперь понимаете, что правители семи земель не зря запретили этот ритуал? Вы ведь меня внимательно слушали на лекциях, лорд? И мы с вами обсуждали причины запрета этого ритуала. Именно из-за светлых нам пришлось отказаться от него и отдать предпочтение ритуалу "Подчинение".
   Я вздрогнула. Кажется, я понимала, о чём говорил директор - "Слияние"! Фьер крепче обнял и бережно провёл рукой по волосам.
   - Я очень хорошо понимаю, что такое ритуал "Обретения", директор.
   Голос близнеца я не узнала, в нём столько было стали и власти. Кажется, я знала совсем не ту сторону Фьера, которую он показывал остальным.
   - Своего близнеца я нашёл не сегодня, а ещё в детстве, - признался он директору, у которого глаза так и засияли, и, казалось, он сейчас совсем уж по-юношески выкрикнет: "Я знал! Я так и знал!"
   Но вместо этого мужчина задумчиво произнёс:
   - Вот как? Вы меня хотите заверить, что ваш близнец не впадёт в бешенство и не начнёт уничтожать ненавистных тёмных?
   Я возмущённо засопела. Он за кого меня принимает? Самое большее, на что я была способна, так это красиво упасть в обморок, желательно на руки Фьера. Другим я не доверяла.
   А между тем, пока я мысленно пылала праведным гневом, мой близнец продолжал разговор с мужчиной:
   - Да, директор.
   - Ну что ж, леди, лорд, пройдёмте к алтарю, где и закрепим ваш союз.
   Развернувшись к нам спиной, директор направился к выходу из зала.
   И тут меня как что-то толкнуло, я даже осмелела до того, что окликнула мужчину:
   - Но я же светлая...
   Уверенность придала мне смелости, когда за твоей спиной стоит надёжный и готовый вступиться за тебя близнец, кажется, что ничего не страшно.
   - Сила не имеет принадлежности к свету или тьме, это просто сила. А вот как ею пользоваться, и в какие заклинания вкладывать, зависит лишь от вас.
   Фьер решительно повёл меня за директором, оборачиваясь и даря поддерживающие тёплые улыбки. Но я его энтузиазма не разделала. Чем ближе подходила я к чёрному камню алтаря, тем сильнее трусила.
   Сжав мою ладошку, Фьер опустил наши соединённые руки на камень, от которого сразу в разные стороны разбежались синие полосы. Над нашими ладонями раскрылся сначала мой бутон лилии, а потом свои чёрные лепестки раскрыла лилия Фьера. Наши цветы объединились по контуру, сливаясь в один. Ладонь обжёг мгновенно нагревшийся камень. Я испуганно вскрикнула, но Фьер успокаивающе зашептал, что сейчас всё пройдёт. И, словно подчиняясь его велению, боль ушла, а вместо неё на наших запястьях расцвели серебристые лилии. Символ единства занял своё законное место.
   Взглянув в тёмную сталь глаз Фьера, я услышала громкий стук своего сердца. Приложив ладошку к груди любимого, почувствовала биение его. Ритуал закончился, а это значит, я могу услышать его мысли, и предо мной откроется душа близнеца. Ритм наших сердец оглушал. Мы волновались, глядя друг другу в глаза, выискивали ответы на свои невысказанные вопросы. И в один прекрасный миг биение сердец стало единым. Я чуть не задохнулась от нахлынувшей силы. Она ворвалась в кровь, плавилась от переизбытка. Я видела, что Фьер переживал эти же ощущения.
   "Ты моё чудо", - услышала я его, хоть он и не разомкнул губ.
   "Люблю тебя", - вырвалась моя мысль, и руки близнеца напряглись у меня на талии.
   "Я сильнее. Я влюбился первым и умирал от ревности. От того, что нельзя было выкрасть тебя. И нельзя объявить всему миру, что ты моя".
   "Я твоя уже давно. И кричать о таких вещах непринято. Это дурной тон".
   "Фея, моя маленькая светлая фея", - задорно рассмеялся близнец у меня в голове. Словно рассыпались звонкие колокольчики. Сердце сжалось от любви к Фьеру.
   "Я безумно рада, что ты любишь меня".
   - Я принимаю твой дар и отдаю взамен свой, - тихо прошептал близнец и впервые поцеловал меня.
   Его мягкие губы прикоснулись к моим. Очень волнующе и чувственно. Ноги даже отказались меня держать, а без того пустая голова закружилась. Но надёжные руки не дали мне упасть, лишь крепче прижали, давая поддержку.
   Деликатное покашливание директора отрезвило. Я засмущалась столь вульгарного поведения на людях. Но мужчина был джентльменом и словно не заметил, что мне неловко. Он радушно поздравил нас с заключительной частью ритуала и попросил незамедлительно покинуть академию.
   - Вам предстоит увлекательная ночь, полная новых ощущений, - напутствовал директор, проводя нас до самых ворот тёмной академии.
   - Благодарю вас, - присела я в книксене, не зная, как ещё выразить признательность за проведение ритуала.
   Стоило нам отойти на пару шагов от академии, я мысленно спросила у близнеца, что предрекал нам мужчина, говоря о ночи.
   В ответ Фьер тихо рассмеялся и, прижавшись губами к моему виску, прошептал:
   - Пойдём, моя маленькая фея. Обещаю, ты всё поймёшь сама.
   И я пошла. Я следую до сих пор за своим близнецом. Нет ничего более волшебного, чем в саду, под звёздным куполом неба целоваться с любимым и слышать каждую его мысль. Слушать сокровенные слова о любви, идущие из самого сердца, изредка вставляя свои, раскрывая всю глубину своих чувств.
   Пока мы вместе, то преодолеем все препятствия на своём пути, сможем отстоять своё право на счастье. Ведь папенька был прав - Сила порой соединяет несоединимое. Свет и Тьму.
   В нашей паре они равны, как день и ночь во время весеннего равноденствия. Да и мы с Фьером стали очень сильными магами.

***

   - Дорогой, нам надо как-то перед папенькой показаться. Он, наверное, волнуется обо мне.
   - Нет, родная, думаю тех трёх писем, которые ты и так тайно отправила вместе с портретом сына, ему будет достаточно.
  
  

Сказка-сон для Лили

Фанфик по "Командировке в Амазонию"

   Рыжая Ведьмочка у себя в избушке строчила на ноуте рассказ. Она настолько углубилась в процесс, что не заметила прихода печальной подруги Лили. Та, растирая тушь по лицу, присела рядом на стул и вежливо кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание. Но Рыжая ничего вокруг не замечала и не слышала, с головой уйдя в созданный мир. Расстроенная Лили от такой наглости и бессердечности со стороны младшей подруги обиделась и с любопытством заглянула из-за плеча Ведьмочки в экран, чтобы посмотреть, что та такое творит, что даже отвлечься не может. И чем дольше Лили читала, тем больше ей нравилось. Вдруг Лилиана нашла ошибку в тексте и прикоснулась пальцем к монитору, желая указать Рыжей на оплошность. Вот только сказать девушка ничего не успела, её неожиданно засосало в монитор, словно в чёрную дыру.
   С трудом проморгавшись, Лили в первые секунды никак не могла понять, где она оказалась. Очнуться под приятными горячими струями воды было очень для неё необычно. Притом что она стояла там абсолютно голая и совершенно дезориентированная. Выплюнув воду, которая попала ей в рот из-за того, что тот был открыт от удивления, она стала оглядывать небольшую ванную комнату. Но ничего нового для себя не узнала: ванна, раковина, унитаз - всё как у всех, ничего примечательного. Неожиданно в комнату вошёл очень интересный, правда, рыжий мужчина. Его серые глаза глядели на девушку с таким теплом и нежностью, что у той перехватило дыхание. Он принёс полотенце и теперь стоял, ожидая, когда Лилиана закончит омовение.
   - Вот это да, - восторженно прошептала девушка, осознавая, куда же её занесло. Ведь именно этот эпизод расписывала Ведьмочка. А зная эту озабоченную, не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что сейчас произойдёт.
   - Аглаида Фёдоровна, вам помочь? - спросил вошедший очень красивым голосом с хрипотцой.
   Продолжая рассматривать мужчину заинтересованным взглядом, Лили не знала, что предпринять. Идти строго по тексту, или всё же гнуть свою линию поведения. Хотя если это рассказ, то можно и поиграть в свою игру.
   - Помоги, коль не шутишь, - согласилась девушка, терять-то в принципе ей уже нечего.
   Мужчина, повесив полотенце на крючок, приблизился к ней и, взяв губку в руку, стал осторожными движениями намыливать соблазнительные изгибы женского тела. Трепет от прикосновения заводил девушку, и она поняла, что ей очень нравится. Вот только это было странно для Лили, слишком быстро она поддалась соблазну.
   И уже смелея, мужчина стал покрывать её грудь осторожными поцелуями. Горячий язык очертил по кругу тёмные горошинки, поддразнивая их, от чего Лили не смогла сдержать еле слышный стон. Но рыжему соблазнителю этого было достаточного, чтобы он, прижав к себе девушку, стал мучить её губы.
   Лилиана, мысленно усмехаясь, поняла, что этот процесс надо брать в свои руки и напористо стала показывать на практике, что такое страстный поцелуй. Ученик Лили попался толковый, и вскоре уже она таяла от его поцелуев, задыхаясь, с трудом понимая, что она совершенно голая, а мужчина всё ещё одет. Исправить такой досадный факт не составило для неё труда. Продолжая наслаждаться сладким поцелуем, она настойчиво стала тянуть футболку вверх. И когда та поддалась, нехотя отстранилась, чтобы сдёрнуть ненужную одежду через голову. Ну и заодно оценить красивый рельеф широкой груди и полюбоваться на кубики пресса, которые присутствовали, что не могло не радовать Лили. Брюки мужчина скинул сам вместе с нижним бельём. Хищная улыбка озарила лицо девушки. Хотя лицо и было не Лилино, ну и пусть. Поманив пальчиком к себе рыжего соблазнителя, Лили отодвинулась, освобождая для него место в ванной.
   Вдвоём в ней было, конечно, немного тесно, но очень волнующе. Мужчина прижал к себе Лили, снова начиная её целовать. И так они увлеклись процессом, что до сознания девушки не сразу дошло, что рук, которые гладили её, даря волны блаженства, стало на две больше. Испуганно открыв глаза, Лили воззрилась на двух совершенно одинаковых мужчин.
   - Ой, - только и успела сказать перепуганная Лили, как её наглым образом прижал к себе второй, пока ещё одетый близнец.
   Целовался он также нагло, словно заявлял на неё права и не давал шанса на отказ. Ноги девушку и без того уже не держали, а после такого напора и вообще отказали. Но упасть ей не дали, подхватив за талию, её ещё крепче прижал к себе второй рыжик. Лилиана позабыла, что приличным девушкам по идее следовало бы сопротивляться. Ведь двое - это явно перебор! Но она не могла, просто не могла взять себя в руки, тело не слушалось, а сердце бешено билось от предвкушения. Лили даже шанса не дали на побег, воспламеняя смелыми ласками.
   - Может, в кровать? - спросил, с трудом восстанавливая дыхание, рыжик, который наглый.
   Затуманенным взором Лили окинула его и молча кивнула. Сказать она ничего не могла, слишком всё это волнующе и совершенно запретно. После этого согласия девушку осторожно подняли на руки и вынесли в комнату, где положили на белоснежные простыни. Спальня тонула в полумраке, и мужчины возвышались над Лили тёмными силуэтами. Страх холодными пальцами сжимал бешено бьющееся сердце девушки.
   - Ой, я, наверное, пойду. Чего-то я погорячилась. И вообще, мне домой пора, - наконец обрела дар речи Лили, отползая от мужчин.
   - Аглаида, ну что же ты? Не бойся, тебе понравится, - заговорил тот, что слева, забираясь на кровать.
   - Да, не. Мне чего-то расхотелось, - пошла на попятную Лилиана, отползая ещё дальше, но недостаточно далеко. Мужчина ласково погладил стройные лодыжки, покрывая их лёгкими поцелуями. Брыкнув ногой, девушка попыталась отцепить его от себя, но ей это не удалось.
   - Поздно, Агла, слишком поздно, - тихо прошелестел голос над головой.
   Запрокинув лицо, Лилиана поняла, что пропустила момент, когда второй отрезал ей путь к отступлению. Опустившись на кровать, он приподнял девушку, сажая её себе на колени, и приник к её губам.
   Страх будоражил воображение, холодя изнутри, но жаркие руки разжигали кровь. От нежных поцелуев голова кружилась, а от страстных, что оставляли на коже собственнические следы, девушка каждый раз вздрагивала, чувствуя, как внизу живота разгорается пожар, с каждой секундой пульсируя всё сильнее и чувствительнее. Сладострастные звуки наполняли комнату, разрывая ночную тишину.
   Когда шаловливые пальцы прикоснулись к напряжённому бугорку, Лили совсем потеряла связь с реальностью. Резко вскрикнув, девушка напряглась всем телом. Она, словно натянутая струна в умелых руках музыканта, извивалась, желая быть покорной.
   Опрокинув Лилиану на себя, Тарас, не разрывая поцелуй, продолжал доводить девушку до оргазма, ощущая, как она неосознанно стала двигать бёдрами, помогая ему. Митя навис над ними, подмигнул брату и одним движением вошёл до упора в разгорячённую девушку. Тарас удержал дёрнувшуюся от неожиданности Лили, крепко прижимая к себе.
   Сладко застонав, Лилиана не смогла сдерживаться больше и просто отпустила все тормоза. Где чьи руки и кто где, ей было глубоко наплевать, главное - это непередаваемое чувство вседозволенности и невероятного наслаждения. Когда и целуют, и кусают, и не разрешают остановиться, хоть ты уже на пределе.
   Тарас уже с трудом мог удерживать девушку, которая двигалась в слаженном порыве с его братом. Он всё не знал, как присоединиться к Мите, и сможет ли малышка их одновременно принять. Мужчина пожалел девушку и решил просто подождать своей очереди.
   Сдержать крик у Лили уже не получалось, когда она почувствовала, что тот прекрасный миг сейчас настанет. Желая поскорее окунуться в это незабываемое чувство максимального удовольствия, она повторяла в порыве страсти: "Да, да!"
   И вот перед глазами Лилианы мир взорвался яркими красками, и она, опустошённая, опала на широкую грудь мужчины. Митя зарычал, вслед за девушкой содрогаясь всем телом.
   - Слезь с неё, раздавишь, - прошептал Тарас, сталкивая брата.
   - Это лучше, чем я мечтал, - поделился впечатлением тот, счастливо улыбаясь.
   Девушка чуть пошевелилась, приходя в себя. Комната та же и мужчины никуда не делись.
   - Что-то длинный сон какой-то, - удивилась Лили, полагая, что должна уже проснуться.
   - Это не сон, Аглаида Фёдоровна. Сейчас моя очередь, - прошептал тот, на ком она лежала.
   Запротестовать Лилиана не успела, так как Тарас поцеловал её, ловя возмущённый вскрик, и, резко подтянув её колени себе на бёдра, перевернулся. Встав на колени, мужчина стал медленно и осторожно проникать в разгорячённое лоно. Митя придвинулся ближе, желая присоединиться, но, получив от брата затрещину, слез с кровати и ушел мыться, оставляя их наедине.
   Лили сразу почувствовала разницу между близнецами: этот рыжик отличался сдержанностью и нежностью. Ласки его доказывали девушке, насколько она любима и желанна для мужчины. Он словно дразнил её, практически полностью выходя, чтобы, чуть помедлив, резко войти как можно глубже. Эту пытку Лили выдержать не смогла. Расстроенно застонав, она сцепила ноги за его спиной, обхватила руками за шею, и сама стала двигаться в том ритме, которого желало её тело. А потом вообще потребовала от него лечь на спину.
   - Всё-то тебя учить надо, - слегка рассерженно прошептала Лили.
   Оседлав любовника, она положила его руки себе на бёдра. Сама же, сжав свои груди, начала двигаться, слегка приподнимаясь, яростно насаживаясь сверху.
   Митя, выйдя из ванной, слегка опешил от столь откровенно прекрасной картины. Голая красавица, громко постанывая, сидела сверху на брате и, яростно скача, эротично извивалась. Успокоившийся орган мужчины тут же дал о себе знать. Рыжик, хищно улыбнувшись, незаметно прокрался к кровати, чтобы стремительно взлететь на неё и прижаться к девушке со спины. Он жадно обхватил её ладони всё ещё покоившиеся на грудях и стал покрывать жаркими поцелуями нежную кожу плеч и шеи, зарываясь носом в волосы.
   И опять, забываясь в пылу страсти, Лили отдалась порыву. Она двигалась, пока силы не покинули её, но и после этого мужчины продолжили любовную скачку, помогая руками девушке двигаться. И совсем уж для Лили неожиданным стало открытие того, что чувство проникновения стало двойственным - непонятное, но достаточно приятное.
   Вдруг девушку осенило, что это пальцы, и они ласкали её там, где уж точно она была не согласна.
   - Вытащи, а то сломаю как лишние, - прошептала она, слегка оборачиваясь ко второму близнецу.
   Рыжик послушался, томно вздыхая у самого уха.
   - Я же осторожно.
   - Митя, свали в ванную, мешаешь, - рыкнул недовольный Тарас, который был практически на пределе.
   Дождавшись, когда брат слезет с его ног, Тарас перевернулся на бок. Сильнее прижав рукой девушку к кровати, стал двигаться быстрее, чтобы услышать её одобрительные стоны. Когда Лили накрыло волной разрядки, Тарас позволил себе наконец излиться, застонав в голос.
   Усталый, но довольный мужчина не желал расставаться с возлюбленной, он прижал её к своей груди, нежно целуя в губы. Лили с готовностью ответила на поцелуй, купаясь в приятной истоме. Второй рыжик прижался со спины и зацеловывал плечи. Девушка устало закрыла глаза, проваливаясь в сон, чтобы проснуться от другого, более родного, страстного поцелуя. С трудом скинув с себя остатки сна, Лили с удивлением воззрилась на мужа, который не переставал её целовать.
   - Милый? - удивлённо спросила она его, не понимая напора мужчины.
   - Что, любимая? - ответил он.
   - Ты чего с утра пораньше-то? - прошептала в ответ.
   - А то, что ты ночью меня снасильничала - это нормально? А если я утром тебя возжелал - это ненормально? - весело спросил её муж.
   - Ой, - вырвалось у Лилианы.
   - Вот тебе и ой. Так что лежи и наслаждайся, - припечатал он, продолжая мстить за ночное безобразие.
  
  
  

Заветное желание

   - Почему нас обучает человек, у которого даже дара нет! - возмущались ученики за моей спиной.
   Уже восемнадцать лет я преподаю в этом заведении, и каждый год эта сцена повторяется вновь и вновь. Если раньше стоило лишь назвать мою фамилию и вопросы снимались сразу, то нынешнее поколение уже всё забыло.
   - Я вас услышал, - голос ректора, как и прежде, был властным и полным силы. - И всё вами сказанное доказывает лишь то, что вы совершенно не усваиваете материала на уроках современной истории. Я наказываю вас: неделя исправительных работ на кухне.
   Вот и всё! Как мало стоят оскорбления моей чести.
   Глядя вдаль невидящим взором, пыталась успокоить себя и перестать страдать. Это был мой выбор. И даже сейчас я не жалею ни о чём.
   - Аулерия, - позвал мой друг и бывший соратник, нынешний ректор академии Высшей Магии - Артемид Лактур.
   - Да, - отозвалась я, даже не обернувшись.
   Мне и не требовалось, я знала, что сейчас он очень обеспокоен. Он чувствовал себя виноватым и пытался поддержать и успокоить меня. Голубые глаза, как и всегда, смотрели на меня с теплом, но в них поселилась горечь, которая просыпалась, стоило Артемиду увидеть мои мучения. Он помнил меня прежнюю, и сегодняшняя я лишь блёклая тень той, которую он знал.
   - Аулерия, как ты?
   Переживал он искренне, но мне неприятна его жалость. Когда-то мы были молоды и веселы - храбрые выпускники этой же академии, самая сильная группа. Война настигла нас именно в этом возрасте и искалечила наши души.
   Тёплая ладонь друга опустилась на моё плечо, я положила на неё свою, чуть сжимая.
   - Всё хорошо. Не переживай. Это не первый и не последний раз, - спокойно отозвалась.
   Развернувшись к нему лицом, попыталась улыбнуться, но не смогла. Горькая ухмылка - это всё, на что я была способна.
   - Придёшь на ужин? - как обычно настойчиво пригласил к себе Артемид.
   - Нет, поблагодари Софинель. Настроение не то. Только испорчу всё. Вы уж повеселитесь без меня.
   - Держись, ты справишься, - отпустил меня друг, и я покинула его кабинет.
   Слёзы сдержать не смогла, да и последние слова не принесли утешения, они жгли меня изнутри. "Справишься". Сколько лет я слышу одно и то же. Надо что-то менять. Я не справляюсь. Держаться просто не осталось сил. Не обращая внимания на встречающихся студиозов, прошла в свой класс, закрыла дверь на ключ. На доске так и осталась отвратительная надпись - проказы моих учеников.
   Подойдя к окну, нервно дёрнула старые рамы, распахивая их. Морозный воздух ворвался в тёмную комнату и стал пощипывать кожу, мокрую от слёз. Встала на стул, чтобы почувствовать давно забытое чувство свободы. Когда-то я могла призвать ветер, и он дарил мне крылья. А сейчас у меня не было ничего, только пустота зияла внутри, там, где должна быть сила. Болезненно сжимая горло, рыдания вырывались наружу, но, сглатывая их, я не позволяла себе разрыдаться вслух.
   Неожиданно взвизгнула, когда меня схватили сзади и поставили на пол. Развернувшись, встретилась с обеспокоенным взглядом очень необычных, слишком тёмных глаз своего ученика.
   - Зверн, как ты здесь оказался? - испуганно спросила я, оглядываясь на закрытую дверь.
   - Вам совсем плохо? - услышала приятный, очень тихий голос молодого человека.
   - При чём тут это! - возмутилась, я всё ещё никак не могла прийти в себя от внезапного появления ученика. - Как вы вошли сюда?
   - Как обычно, - ответил Зверн. - А вам плохо? - настойчиво повторил вопрос ученик.
   Почесала бровь, стараясь взять себя в руки. Улыбнувшись, попыталась расцепить его руки, которые продолжали удерживать меня за талию.
   - Спасибо за заботу. Мне уже лучше. А сейчас выйдите отсюда так же, как вошли, - ответила ему, сгорая от стыда и позора.
   - По-моему, плохо.
   Зверн не отпускал меня. Откуда в нём столько силы и наглости?
   - Мне уже лучше, говорю же. Отпусти меня, - потребовала у него, начиная слегка закипать.
   - Всё может измениться, стоит лишь пожелать, - сказал ученик. И вместо того чтобы отпустить, приподняв моё лицо за подбородок, поцеловал.
   От удивления я замерла, широко раскрыв глаза. Губы у него были нежными и мягкими, а ещё очень горячими. Зверн вообще весь был горячим, я ощущала жар от его рук на коже. Даже сквозь ткань я чувствовала его ладонь у себя на талии. Осторожный и такой трепетный поцелуй рождал во мне неведомое томление. Отстранившись, ученик тряхнул своими чёрными волосами, откидывая чёлку с глаз. Самодовольно улыбаясь, он протянул руку и заправил мои выбившиеся кудри за ушко, слегка щекоча кожу.
   - Всё изменится, стоит только пожелать, - таинственно произнёс Зверн и пошёл к выходу.
   Дверь открылась легко, так же беззвучно закрывшись за ним. Ахнула от ужаса - дверь была открыта, и любой вошедший мог нас застать. Подбежав к выходу, решила посмотреть, есть ли кто в коридоре. Но, взявшись за ручку, не смогла открыть дверь. Она была заперта. Прозвенел звонок, напоминая, что у меня сейчас будут две пары, а в таком состоянии я ничего не смогу делать.
   Устремилась в подсобку, где умыла лицо. Глянула в зеркало: красный распухший нос и глаза выдавали, что я ревела. Это недостойно преподавателя, так срываться на глазах у учеников. А выходка Зверна совсем выбила меня из колеи. Зачем он это сделал, неужели я так жалко выгляжу? Или это очередной розыгрыш? Нет, только не он! Он не мог. Пусть он и поступил только в этом году, но уже зарекомендовал себя как серьёзный и очень спокойный молодой человек.
   Руки слегка дрожали, и лицо не хотело приобретать свою обычную бледность. Умылась ещё раз и оценила результат, которого не было. "Да и ладно", - мысленно махнула рукой. Вся академия уже, наверное, гудела об очередной шутке надо мной. Глубоко вдохнула и выдохнула, медленно выпуская воздух. Я готова вступить в бой со студентами.
   Намочив тряпку, только подошла к доске и стала стирать надпись, как дверь громко скрипнула. Удивлённо замерла, вспомнив, что она всегда скрипела. Как же у Зверна получилось беззвучно покинуть класс? Обернувшись, увидела, что Артемид обеспокоенно смотрит на меня. Свела брови, не понимая причины странного поведения друга. Он показал мне руками, что всё хорошо, чем ещё больше поразил меня, и ушёл, закрыв за собой дверь. И, конечно, раздался знакомый противный скрипучий звук.
   - Ничего не понимаю, - сказала самой себе, пожала плечами и вернулась к прерванному занятию.
   Когда от мела не осталось и следа, подошла и открыла дверь, которая оказалась всё ещё закрытой на ключ. Как же я отвыкла от того, что маги способны открыть любые замки.
   Ждавшие у двери ученики стали заходить в комнату и рассаживаться по своим местам. Зверн зашёл вместе со всеми. Сама не замечала, что ищу его взглядом, пока не утонула в нежности, что дарили эти тёмные магнетические глаза. Парта Зверна была самой последней возле окна. И обычно он предпочитал не слушать лекции, а высматривать что-то на улице. Он всегда так вёл себя, но только не на моих лекциях. Здесь он внимателен и с ним интересно вести дискуссии. А ещё он мне кое-кого напоминал. Того, кого я не могла никак забыть. Тот же цвет глаз, то же выражение лица. Надменность и небрежность в общении с сокурсниками. Хотя не только с сокурсниками, со всеми и неважно, кто перед ним.
   - Тишина, - потребовала я у расшумевшихся студиозов. - Садитесь. Продолжим тему сорванного урока "Заклинания".
   - Как я уже вам говорила, заклинание - это не что иное, как просто слова. Лишь их смысл должен иметь значение для вас.
   Руку поднял хамоватый брюнет - сын мэра какой-то захолустной планеты. Разрешила ему встать.
   - Слушаю.
   - А это правда, что написано в учебнике? - нахально спросил, как его там, вроде Дрогеш.
   - Учебники на то и написаны, что в них содержится правда и опыт прошлых поколений, - вежливо ответила, ожидая очередного вопроса.
   Так-то я уже поняла, про какой учебник он говорил.
   - Вы и правда участвовали во взятии Чёрной Цитадели - самой неприступной планеты?
   - А вы сомневаетесь, что женщина может воевать наравне с мужчиной? - парировала я.
   Девочки одобрительно зашумели, недовольно глядя на чуть покрасневшего парня. Да, я не белая и не пушистая.
   - Нет, я просто. Но вы же...
   Давай, мальчик, скажи эти слова. Произнеси то оскорбление, которое смывается только в поединке.
   - Пустышка, - подсказала ему.
   Дрогеш покраснел ещё сильнее, выдавая себя с головой.
   - Как я погляжу, три недели на кухне ума вам не прибавили? - холодно осведомилась, понимая, что сейчас взорвусь от злости.
   - Неделя! - вскричал ученик.
   - Неделя была за надпись, а за то, что вы опять срываете урок, ещё две. Итого, три недели на кухне, - спокойно объяснила простую арифметику и взяла листы с лекцией.
   - Продолжим. Заклинания нужны обычно слабым магам...
   Опять поднятая рука остановила лекцию. В этот раз это была рыжая красавица нашего факультета Ладрин Ал`Дорен. Ожидаемо.
   - Почему вы так говорите? Заклинания всем нужны. Я слышала, как даже наш ректор произносит их! - пылко высказалась она.
   Её обвинения мне были понятны. Девица влюбилась в Артемида, и наличие у него красавицы-жены и троих детей её не останавливало. А я, записанная этой девушкой в любовницы, очень мешала ей жить.
   - Слова нужны только для концентрации. Когда вы произносите их, в голове у вас образуется картинка того, что вы хотите получить в итоге.
   Дальше лекция пошла своим чередом. Я рассказывала, ученики записывали, а Зверн уточнял те моменты, которые считал непонятными. Всё, как и прежде.
   - То есть нужно просто знать, чего ты хочешь?
   - Нет, ты должен быть уверен, что ты это сделаешь. Поэтому, когда ты произносишь заклинания, нужна не только сила, но и воля заклинателя. По этой причине книги с заклинаниями в свободной продаже. Тот, кто не имеет силы, и тот, кто не уверен в себе, никогда не смогут использовать их.
   Прозвенел звонок, а я опять увлеклась. Поговорить со Зверном одно удовольствие. Я даже забываю, что мы не одни в классе.
   - Все свободны, - отпустила замерших студиозов, а сама стала готовиться к новой лекции уже у другого потока.
   Вечером, уставшая, зашла в свою квартиру. Меня встретила пустота. Включив свет, кинула сумку на тумбочку около зеркала. Туфли с гулким звуком упали на пол. А я прошла на кухню, где в холодильнике ещё оставалась еда. Открыв его, замерла от удивления, он был полон! Захлопнув дверцу, прислушалась к тишине квартиры. Ничто не давало повода сомневаться, что я тут одна. Кто же мог так баловаться? Прошлась по комнатам: всё лежало на своих местах.
   Позвонила Артемиду, единственному, кто мог так обо мне побеспокоиться.
   - Аулерия? - услышала я голос друга.
   - Привет. У меня сегодня праздник, мой холодильник полон, - весело сообщила я ему.
   - О, и каков повод для праздника? - спросил друг, а я застыла с трубкой в руках. Это не он!
   Обернулась и стала вглядываться в темноту комнат. Кто же тогда это был?
   - Аулерия? Ты ещё тут? - позвал Артемид.
   - Да, да, я ещё тут, - поспешно ответила ему. - Придумываю повод. И знаешь, не могу найти.
   - Тебя что-то тревожит, я чувствую, - голос друга потерял весёлость, став обеспокоенным.
   - Нет. То есть да. Я пока не разобралась, - запуталась я в ответах.
   Не хотелось попусту тревожить друга, Софинель и так ревнует. Но и тревога не отпускала. Я ведь даже артефакты не могу активировать. А тут явно вмешались магически.
   - Мне приехать? - прозвучал вопрос, на который у меня всегда был только один ответ.
   - Нет, нет! Прости, просто опять депрессия. Ещё раз извини. До завтра, - зачастила я и выключила телефон.
   Устало уткнулась лбом в косяк, разглядывая трубку в руках. Артемид всё так же жесток. Знает, что никогда не полюблю его, но продолжает попытки к сближению.
   Оттолкнувшись от косяка, протянула руку и положила телефон. Вернулась к холодильнику, открыла дверь. Глаза разбежались от разнообразия выбора. Даже не знала, что взять. Контейнеры все подписаны. Тут и европейская еда, и азиатская, и экзотическая.
   Достала азиатскую, приоткрыла крышку, там лежали мои любимые суши. Радостно усмехнувшись, развернулась к столу и замерла. За ним сидел Зверн и улыбался мне.
   Если в академии его выходка вызвала во мне гнев, то сейчас я испугалась. Контейнер выпал из ослабевших рук, но так и завис в воздухе. Молодой человек встал и направился ко мне. А я стала отступать от него, пока не вжалась в холодильник, который морозил спину. Брюнет взял контейнер и заглянул внутрь.
   - Отличный выбор, Аулерия. Вина у тебя тоже не было, поэтому я взял с собой.
   - Ты что тут делаешь? - справившись с испугом, спросила я. - Я не приглашала, так что это незаконное проникновение на частную территорию.
   Улыбка, что он подарил, заставила меня затрепетать. Так Зверн мне никогда не улыбался. Только у одного человека я видела такую улыбку. Слёзы предательски застилали глаза, я прикрыла рукой рот.
   - Аулерия, прости. Я не хотел тебя расстраивать. Я уйду. Но ты позови, когда я тебе потребуюсь. Я, как и прежде, люблю тебя, моя маленькая звёздочка, - прошептал Зверн и растаял.
   Просто исчез, а я разрыдалась в голос и осела на пол. Этого не может быть! Желание исполнилось! Всё было не напрасно!
   - Минас, - позвала я в темноту.
   И он вернулся. Зверн опустился рядом со мной на пол, притянул к себе. Я обняла его за шею, счастливо улыбаясь.
   - Это ты! - восторженно прошептала я.
   - Да, моя звёздочка. Это я. И я вернулся к тебе. Я был так счастлив, когда узнал, что ты ждала меня и верила. Я просто был на вершине счастья, только не знал, как тебе признаться.
   Отстранившись, по-новому стала разглядывать Зверна. Лицо было ещё молодым, волосы короткими, но он их отращивал. Когда я видела Минаса последний раз, волосы его были длинными и чёлка набок, постоянно прикрывающая его глаза.
   - Ты изменился, - призналась ему.
   - Неудивительно. Но душа старая. И я, как и прежде, люблю тебя.
   Такие желанные слова проникали прямо в мою душу. Как же я скучала, даже не понимаю, как я могла жить все восемнадцать лет без него.
   - Ой, - замерла я, вспоминая, что сейчас Минасу именно восемнадцать лет.
   - Забудь. - Приказной тон, и я вновь прижата к груди. - Я не откажусь от тебя. Слышишь? Ни тогда, ни сейчас, когда сумел найти.
   - Но ты же мой ученик, а я твоя преподавательница, - попыталась образумить я любимого.
   - Это легко исправить. Я заберу тебя к себе.
   Весёлые нотки так и слышались в его голосе. Минас всегда был весёлым - душа компании, заводила и балагур. Он не мог не подшучивать надо мной, а я всегда велась на его шутки. Даже ребята иногда попадались на его проказы.
   - Куда к себе? - развеселилась я.
   Ведь в мои обязанности входило всё знать о своих учениках. Поэтому я всегда читала все анкеты. Зверн был сиротой, воспитывался в военном приюте, когда в нём проснулся дар, его перевели сюда, в академию.
   Отстранившись, любимый обхватил ладонями моё лицо и, загадочно улыбнувшись, тихо прошептал:
   - Я заберу тебя на мою планету - Чёрную Цитадель.
   - Что? - в ужасе вскрикнула, пытаясь отстраниться от Минаса.
   Только не это!
   - Прости, любимая! Прости! Но это уже не обсуждается! - смеясь, пытался блокировать мои удары брюнет, не давая мне сбежать от него.
   - Как ты мог! Я только обрадовалась! А ты? - возмущалась я.
   - Я смог! Да, моя звёздочка, смог. И в этот раз у меня всё получится, - продолжал смеяться Минас-Зверн и поймал мои руки, заводя их за спину.
   - Откуда такая уверенность? - устало замерла в крепких объятиях любимого.
   Улыбка, опять эта его улыбка, что разжигала пожар в крови и заставляла прощать ему всё.
   - Потому что ты теперь со мной, а не против меня.
   Вкрадчивый шёпот проникал в душу, волнуя и без того растревоженное сердце.
   - Я не пойду против...
   - Прости, я уже всё решил, - прижав палец к моим губам, перебил меня Минас. - От тебя ничего не зависит. Прости, звёздочка. Я могу дать тебе время привыкнуть. Закончить дела. Но не более того.
   Так и сидели на полу, обнимаясь, пытаясь взглядом надавить друг на друга. Убрав его палец от своих губ, улыбаясь, попыталась встать. Минас меня отпустил, поднимаясь сам, дожидаться его не стала, бросилась к телефону. Но дотянуться до него не получилось, любимый перехватил меня за талию, развернув от такой желанной трубки в другую сторону.
   - Аулерия, Аулерия, как тебе не стыдно, - прозвучал насмешливый голос Минаса над ухом, и он шагнул в открывшийся портал, так и держа меня на весу.
   - Нет! - крикнула я, зажмурившись.
   Сразу же появилось неприятное ощущение вращения, которое постоянно накатывало на меня при переходе в пространстве, а потом резкий шквал голосов. Распахнула глаза, чтобы понять, что он всё же это сделал! Он перенёс нас на Чёрную Цитадель. И не просто на планету, а в свой замок - Обитель Тьмы.
   Зал, куда мы попали, был полон людьми в чёрных доспехах. Поставив меня на ноги, любимый, чуть задвинув себе за спину, приподнял руку, сжатую в кулак в приветствующем жесте тёмных. Послышался слаженный грохот, выглянув, я в удивлении воззрилась на то, как все, кто был в зале, встали на колени, склонив головы.
   Подозрение, точнее, уверенность, что Минас уже давно готовился и восстанавливался, крепло во мне с каждой секундой. Я помню этот зал разрушенным до основания. Этой расписной крыши не было, стены лишь кое-где присутствовали, а теперь даже намёка нет на то, что тут произошло много лет назад.
   Развернувшись ко мне, Минас резко подхватил меня на руки, я и возмущённо воскликнуть не успела, как он устремился со мной к чёрному трону. Эта часть интерьера осталась прежней. Как бы маги ни старались, они так и не сумели его разрушить. У меня к тому времени просто не было сил, а мои соратники не знали, как это сделать. Трон был неприступен.
   Страх наполнял меня по мере приближения к этой чёрной каменной глыбе. Сильнее прижавшись к любимому, с мольбой прошептала:
   - Минас. Не надо, прошу.
   Посмотрев мне в глаза, он лишь подарил одну из своих нежных улыбок и поцеловал в лоб.
   - Всё будет хорошо, я обещаю.
   Только почему-то уверенности от его слов не прибавилось. Я всё сильнее жалась к Минасу, начиная паниковать. Но остановить его у меня не получилось. Он уверенно взобрался по ступенькам и сел на трон, так и продолжая держать меня на руках. Но мне было неудобно и не хотелось соприкасаться с холодным камнем. Поэтому села прямо, чуть откидываясь на плечо Минаса.
   - Ну вот, а ты боялась, - весело подмигнул мне брюнет.
   А я и сейчас продолжала бояться. Страх никуда не уходил, и когда я смотрела на легендарных чёрных рыцарей, ужас сжимал моё сердце. Раньше, когда у меня была сила, я знала, что могу выстоять против них. А теперь всё изменилось, и только защита Тёмного Властелина спасала меня от неминуемой расправы. Я даже не тешила себя мыслью, что меня никто из них не узнал.
   - Рыцари мои, представляю вам мою избранницу - Аулерию. Она теперь наша Властительница. Вы обязаны служить ей, как мне! - зычно крикнул любимый.
   По рядам рыцарей прошёл ропот, но никто не высказался против. Я же, как могла, держала лицо, не давая собравшимся даже заподозрить, как мне страшно.
   Минас одобряюще улыбался мне и гладил по спине, нисколько не заботясь о том, что нас видят. Он выставлял напоказ свои чувства. Мне было трудно понять, чего он этим хотел добиться. А потом по залу громогласно пронеслось:
   - Клянёмся в верности нашей Властительнице Аулерии! За предательство Тьма накажет нас!
   Чуть обернувшись к Минасу, спросила у него:
   - К чему весь этот фарс? У меня нет силы, я обычный теперь человек.
   - И что с того? - недоумённо спросил он у меня. - Ты же сама сказала, главное - уверенность в себе. Вот и верь. А я всегда помогу. Мы никогда больше не расстанемся, любимая.
   Слова находили отзыв в моей душе, возрождая к жизни. Я и забыла, каково это, когда о тебе заботятся не из жалости, а от любви! Ответная улыбка растянула губы. Я была очень признательна ему сейчас. Моё сердце переполняло безграничное счастье.
   Подтолкнув рукой в спину, Минас заставил меня упасть ему на грудь. И мы стали целоваться, забывая обо всём на свете, пока кто-то рядом деликатно не кашлянул. Подняв голову, сразу узнала серого кардинала Тёмного Властелина и испуганно дёрнулась.
   Я совсем забыла о том, кто чуть меня не убил. О том, кто встал между мной и алтарём.
   - Властительница, я смиренно прошу о прощении за то, что произошло между нами.
   Уверенный голос и прямой взгляд холодных голубых глаз - время не всё меняет в этом мире. Минас резко выпрямился и сурово взглянул на советника.
   - Земер, ты что-то утаил от меня?
   Холод, сквозивший в голосе Властелина, мог заморозить воду, но не советника, который лишь покорно склонил белоснежную голову и заговорил:
   - Я не знал, что задумала моя госпожа. И пытался ей помешать. Но она сразила меня в честном поединке и выполнила намеченное.
   Тот бой я чудом выиграла, поставив подножку, как учил меня любимый. Но добить лежачего у меня не поднялась рука. Надеюсь, что не пожалею об этом в будущем.
   - Дорогая? - обратился ко мне Минас.
   - Что? - состроила невинные глазки, не желая ничего рассказывать.
   - Дорогая, нам надо срочно поговорить.
   Как угрожающе прозвучало это совершенно мирное предложение. Я даже стала вспоминать, что могла такого сотворить, что он так разозлился. Легко поднявшись, снова удерживая меня на руках, Минас стремительно пошёл в сторону до сих пор незамеченных мной дверей. Оглянувшись назад, поймала кривую ухмылку, мелькнувшую на губах Земера, и он ещё мне отвесил шутовской поклон. Я начала сожалеть, что не добила врага, когда была такая возможность. Коридоры мелькали, меняя друг друга. Встречающиеся люди жались к стенам, пропуская спешащего Властелина.
   - Минас, что случилось? Ты на что злишься? - решила поговорить, пока он куда-то меня нёс. Страха за себя не чувствовала, так как верила любимому. Мне хотелось знать, почему так быстро сменилось его настроение.
   - Хочу прояснить один момент, который ускользнул от меня, - спокойно ответил Минас, открывая ногой дверь.
   Ударившись о стену, она сама захлопнулась, погружая комнату в полумрак. Освещение включилось автоматически, реагируя на движение. И, наконец, меня бережно опустили на широкую кровать. Сев поудобнее, стала ожидать вопросов. Только Минасу, для того чтобы их мне задать, потребовалось сначала скинуть сапоги, потом расстегнуть все пуговицы на рубашке, а дальше я отвернулась. И того, что я увидела, было достаточно, чтобы покраснеть от смущения и забыть, зачем мы сюда пришли. Раньше он себе не позволял так оголяться передо мной.
   Кровать неожиданно ощутимо прогнулась под тяжестью любимого. Он по-хозяйски обхватил меня руками и притянул к себе. Лежать, прижавшись к голому торсу мужчины, было ново для меня и очень волнующе. Я ощущала жар его тела, боясь признаться самой себе, что это приятно. Мужской аромат защекотал нос, я даже почесала его, но избавиться от запаха не удалось. В полной тишине хорошо слышала сильные удары сердца любимого.
   - Аулерия, расскажи, что было, когда вы пробились к алтарю. Я не помню этого момента, - нарушил молчание Минас.
   Возвращаться в ужасы прошлого очень не хотелось, но лучше, если он это услышит от меня, чем от кого-то другого. Ведь правду знаю только я.
   - Парни остались биться с тобой, а я пробралась в тайную комнату, которая вела к алтарю. Там столкнулась с Земером. Ну, естественно, он пытался меня остановить.
   - Он сильнее тебя, Аулерия.
   Тут он прав, я была на волосок от гибели.
   - Ну, пришлось попотеть. Вспомнила всё, чему ты меня учил, и подставила ему подножку, - продолжила повествование.
   - Подсечку, - поправил меня Минас, приятно зарываясь рукой в мои волосы.
   - Да, её. Он упал и потерял сознание, а я побежала дальше. А там...- запнулась я.
   Любимый с тревогой заглянул мне в лицо, я же пыталась сдержать слёзы.
   - А там был уже ты. Тебя парни через другой ход принесли и на алтаре распяли. Готовили заклинание "Развеиватель душ". И я ещё как нельзя кстати прибежала. Артемид сразу за руку меня схватил и жертвенным ножом сделал на ней надрез.
   Опять замолчала, переживая снова тот момент, когда сопротивляющуюся меня удерживали двое, а Артемид сцеживал кровь в жертвенную чашу для благого дела. Как потом ею чертили пентаграмму, а я ревела, моля парней остановиться. Но не в моих силах было спасти любимого. Чёрные пряди, пропитанные кровью, безжизненно свисали с алтаря, мутный взгляд абсолютно чёрных глаз выискивал меня и нашёл. Губы Минаса беззвучно зашевелились, повторяя лишь одно: "Заветное желание".
   Когда меня освободили, ребята под предводительством Артемида встали вокруг алтаря и запели слова заклинания. На меня никто и не обращал внимания, поэтому и не остановил. Схватив жертвенный нож, я произнесла своё собственное заклинание, вплетая в него всю свою волю и веру, на ходу смазывая лезвие своей кровью, и со всего маху вонзая его в сердце Тёмного Властелина. Вся сила, что была во мне в тот момент, разом ушла через нож в тело любимого, иссушая мой резерв навсегда. Минас вздрогнул в предсмертной агонии и улыбнулся мне. Он улыбался, не отрывая от меня взгляда, пока его тело осыпалось пеплом.
   Все эти годы я отгоняла прочь сомнения, надеясь на лучшее. Я боялась усомниться, что не успела спасти душу любимого. Но мне это удалось, мой возлюбленный возродился. И сейчас мы лежали вместе на одной кровати, как в старые добрые времена в студенческом общежитии для девочек.
  
   Я ворвалась в свою комнату, разозлённая до предела, меня снова поставили дежурной по кухне. Наказали ни за что! За то, что мы с ребятами подглядывали за преподавателем по истории. Мы же всего лишь хотели узнать, где он прячет свои горячительные напитки.
   Так как я самая лёгкая, меня и держали на плечах, а я в маленькую щель следила за лектором Воксамером. Всё бы ничего, да надо было кому-то из парней громко хохотнуть. На этот звук лектор резко оглянулся, и наши взгляды встретились. Как он узнал меня? Уму непостижимо, но узнал и наказал!
   Обиженно упала на кровать, уткнувшись в подушку. Ругалась я тогда, как сапожник. Неожиданно мастерское коверкание родного языка прекратилось из-за появления Минаса. Он появился, словно из ниоткуда, и разлёгся на моей кровати. А так как на ней и одному человеку было тесно, то подтянул меня к себе на грудь. Лежать на горячей мужской груди было приятно, но волнующе.
   - Чего пришёл? - решив не расслабляться, спросила всегда радостного наглого брюнета.
   Заодно пыталась отогнать странные мысли, которые тревожили меня.
   - Посочувствовать, - весело отозвался Минас, больно щёлкнув меня по носу. - Сколько раз тебе говорил, не дружи ты с ними. Они опять тебя подставили, а сами в кусты. Сколько раз уже это было?
   Брюнет отчитывал меня регулярно за то, что вожу дружбу с ребятами. Но сам постоянно где-то пропадал, а мне было скучно дружить с девчонками. Вот и сейчас Минас начал читать мне нотации. Но какой же я буду друг, если так легко предам дружбу?
   - Они пытались заступиться, но ректор их и слушать не стал, - оправдывала я ребят.
   - Кто пытался? - ехидно уточнил брюнет, недовольно хмуря брови. - Ты Артемида больше слушай. Никто и не пытался даже слова в твою защиту сказать. Пропадёшь ты с ними.
   Разозлившись на Минаса, попыталась сесть, но он удерживал меня.
   - А ты чего не заступился? Раз такой храбрый, - съязвила я, хотя понимала, что не права. Брюнет тут не при чём, я сама во всём произошедшем виновата. Могла же отказаться, но мне захотелось не отставать от компании.
   - Я не мог, - спокойно ответил Минас, подмял меня под себя и навис сверху, чуть вдавливая в кровать. - Меня же не было с вами, и к ректору не вызывали. Поэтому я там только подслушивал и подглядывал.
   В тот миг я поняла, что влюбилась в эти весёлые глаза и радостную улыбку. Его мягкие и такие горячие губы обожгли и подарили тревожное чувство, болезненно сжавшее моё сердце. Сколько времени мы самозабвенно целовались, даже не догадывалась, но прервал нас Артемид, который схватил Минаса за плечо и попытался его скинуть с меня.
   - Прекрати, - крикнула я, вставая на защиту любимого.
   - Аулерия, ты же не знаешь, кто он! - словно взбесившись, кричал на меня мой друг. - Он - тёмный!
   Тогда ещё не было войны, но уже многие разделились на два лагеря. Артемид с самого начала был ярым противником тёмных. А я не понимала, чего нам с ними делить. Не придавала значения косым взглядам на любимого. И вскоре его вынудили покинуть академию. Так мы и расстались. Душа моя разрывалась на части от тоски. И только поддержка друзей помогла мне не скатиться в пучину отчаяния. А ещё поддерживали заверения Минаса на прощание, что мы всё равно будем вместе.
  
   - Аулерия, пора просыпаться. - Кто-то легко тряс меня за плечо.
   С трудом открыв глаза, увидела, что это Минас. Он сидел рядом, переодетый в чёрную рубашку.
   - Сколько времени? - удивилась я.
   Посмотрела на окно, за ним стояла непроглядная тьма. Ночь ещё. Обернулась к Минасу, не понимая, зачем он меня разбудил.
   - Пора, уже полночь, - подгонял меня любимый, - надень вот это платье.
   - Что пора?
   Я всё ещё пребывала в замешательстве, даже не сдвинулась с места. Потёрла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
   - Свадьба, любовь моя. Наша свадьба. А ты её сейчас проспишь.
   - А почему ночью? Завтра днём никак?
   Идти куда-то совершенно не хотелось, я даже подумывала перевернуться на другой бок и проспать до утра.
   - Аулерия, какая же ты соня. Вот нисколько не изменилась. Если сама не переоденешься, то это сделаю я с большим удовольствием.
   Голос соблазнял, заставляя представить, как он это будет делать. Резко распахнула глаза. Минас опять подшучивал, тихо посмеиваясь надо мной.
   - Хорошо, отвернись, - сдалась я и села.
   Потом передумала и легла, плотнее укутываясь в одеяло. Стала под ним снимать с себя платье, запутываясь в подоле. Мне было ужасно стыдно раздеваться перед мужчиной, пусть и любимым, но всё равно стыдно. Это у него красивое молодое восемнадцатилетнее тело, а у меня тело уже тридцатичетырёхлетней девицы, со всеми отложениями и выпуклостями.
   - Аулерия, давай помогу, - раздалось неожиданно очень близко.
   Замерла, приготовившись, что Минас начнёт действовать. Но он ждал моего разрешения, которое я не намеревалась ему давать.
   - Давай! Выйди за дверь, а я смогу спокойно переодеться, - согласилась я.
   Тихий смех, и кровать дрогнула, потом демонстративно громко хлопнула дверь. И я смогла выглянуть из-под одеяла с облегчением. Он оставил меня одну! Выбравшись из кровати, быстро скинула с себя платье и потянулась к чёрному шёлку. Приподняв одеяние, замерла, не понимая, что это?
   - Ну, и чего застыла? - насмешливо прозвучало из-за спины.
   Взвизгнув, прижала к груди шёлк, разворачиваясь лицом к веселящемуся Минасу.
   - Аулерия, чего застыла? Время идёт, а ты до сих пор не одета. Хотя в таком виде ты мне больше нравишься, - с нежностью сказал он, прижимая меня к себе.
   Горячие ладони обжигали холодную спину.
   - Минас, я попросила тебя выйти, - напомнила ему, краснея от смущения.
   - Чего ты стесняешься? - удивлённо спросил любимый.
   - Есть чего, - недовольно прошептала, опуская голову.
   Выхватив платье, он легко разобрался, где у него низ, а где верх, и стал надевать на меня через голову. Вытянув руки вверх, позволила подпоясать себя тяжёлым кожаным поясом, переливающимся на свету драгоценными камнями. Потянув за руку, Минас усадил меня около зеркала, взял расчёску и сам расчесал волосы, распутывая колтуны. А я рассматривала платье, которое оказалось прозрачным, и белое бельё под ним ярко выделялось. Любимый закончил мучиться с волосами, и я направилась к шкафу, мысленно молясь, чтобы дорогой додумался приобрести хоть что-нибудь чёрное из нижнего белья. В шкафу ничего подобного не нашла, в комоде тоже и развернулась к любимому, который стоял, сложив руки на груди, и ухмылялся.
   - Моя звёздочка что-то потеряла?
   - Да, тебе ничего не кажется странным в моей одежде? - вопросом на вопрос ответила ему, указательными пальцами показывая на грудь.
   - А я думал, когда ты поймёшь, что бельё под этим платьем не подразумевается.
   Веселье и ещё раз веселье, никакой серьёзности в голосе.
   - Что? - возмутилась я. - Я не собираюсь идти голой!
   - Ты не голая, а в восхитительном платье. Так что снимай, а то я сам это сделаю!
   Угроза не возымела действия, я лишь гордо отвернулась от него, не собираясь раздеваться окончательно. Щелчок пальцев, и я в ужасе замираю, понимая, что он это сделал. Я голая!
   - Я никуда не пойду! - обиженно воскликнула и направилась к кровати, решительно намереваясь там спрятаться.
   - Ох, Аулерия, ну нисколько не изменилась. Строптивая, как и прежде, - услышала я, и даже взвизгнуть не успела, как осознала себя уже на плече у любимого.
   - Минас, я сказала, что голой никуда не пойду!
   - Да почему голая? Звёздочка моя, ты в платье, которое прикрывает всё самое соблазнительное.
   - Не смешно, Минас. Твоя шутка зашла слишком далеко! Верни меня в спальню! - продолжала кричать я, стуча по его спине кулаками, но ему было всё нипочём.
   - Не расстраивайся, мы туда непременно вернёмся, только проведём церемонию и сразу туда. Я обещаю, любимая!
   Так он и шёл по коридорам со мной на плече. Крики разносились далеко, эхом отражаясь от высоких потолков. На мой ор сбежались слуги и многие рыцари, это и заставило меня замолчать. Густо покраснела от позора, сама же и рассказала всем жителям замка, что на мне нет белья. Какой ужас! Ну, Минас, я тебе потом отомщу!
   - Всё хорошо, поставь меня на ноги, я сама пойду, - решив сменить тактику, жалобно взмолилась.
   Но желанной свободы не получила, только поменяла положение. Минас опять нёс на руках.
   - Звёздочка моя, ты босиком, так что потерпи, сейчас уже дойдём, - объяснил он своё странное нежелание отпускать меня с рук.
   - Ты же тоже босиком, - заметила я.
   - Ну, я не заболею, а ты можешь, - ответил любимый, целуя меня в висок. - Ну вот и пришли.
   Двери открылись, и я замерла от удивления. Он принёс меня к алтарю. Как я забыла, что у тёмных все церемонии проводятся именно здесь.
   Маленькая комната была заполнена людьми в чёрных мантиях с серебряными знаками по подолу. Тёмные Верховные Магистры - их же всех истребили!
   Сжалась на руках у Минаса, боясь даже представить, что им тут понадобилось.
   Стоило магистрам заметить нас, как они сразу же опустились на одно колено, склонив головы. Любимый прошёл мимо них, не произнося ни звука, а я пыталась лишний раз не дышать. У самого алтаря стояла, лишь склонив голову, ещё одна фигура в серебристой мантии, знаки на ней были чёрными и заковыристыми. Никогда не думала, что буду жалеть о том, что не стала изучать тёмные руны, хотя Минас мне предлагал. А я со смехом отмахнулась, считая, что не понадобится.
   Лица магистров прятались в тени глубоких капюшонов. Но что-то неуловимо знакомое было в том, кто стоял сейчас рядом с нами.
   - Всё готово? - позвучал властный голос Минаса.
   Даже в академии он не позволял себе так ни с кем разговаривать, не говоря уж обо мне.
   - Да, Властелин, - знакомый голос Земера послышался из капюшона.
   Так и знала, что это он!
   Минас осторожно поставил меня на каменный чёрный, гладкий и непривычно тёплый пол. Удивившись приятной неожиданности, стала внимательно рассматривать его. Стоять на таком одно удовольствие.
   А пока я была занята, Земер встал перед нами, держа в руках знакомые жертвенные нож и чашу. Я не удержалась и скривилась. Почему всё должно повторяться?
   - Любимая? - позвал Минас, протягивая свою ладонь.
   - У меня тот ещё шрам не зажил, - заныла я, надеясь спастись от участи опять быть изрезанной.
   - Я залечу тот, обещаю, - заверил любимый, нежно улыбаясь.
   Устоять не было сил, и я вложила свою ладонь в его руку. Крепко ухватив её, Минас сделал надрез, и я опять стала наблюдать, как моя кровь стекает в эту, уже ненавистную чашу. Только сейчас рану не просто так залечили, а очень чувственно зализали, довольно щурясь, словно кот, лижущий сметану, а не кровь.
   Потом он провёл ту же процедуру со своей рукой и в итоге отдал Земеру чашу, над которой тот стал возносить слова заклинания. Магистры вторили красивыми сильными голосами, и даже Минас подпевал. Только я стояла и оглядывалась, поражаясь тому, что не боюсь. Интерес есть, мне всё любопытно, а страха нет. Как-то странно.
   Когда голоса стихли, Земер развернулся к нам лицом и передал чашу Минасу. Я удивлённо смотрела, как Минас пьёт из неё. Облизнувшись, протянул мне, предлагая повторить за ним.
   - Да ни за что! Это же кровь! - взвизгнула я, отпрянув от протянутой зловещей чаши.
   - Аулерия, - усталый вздох Минаса заставил устыдиться своей выходки.
   Только я всё равно не намерена пить кровь! Отвернулась от любимого, чтобы не видеть укоризненного взгляда. Магистры замерли, повернув лица ко мне. Я чувствовала, что они возмущены моим поведением. Но упрямо поджала губы и опустила голову, стала рассматривать свои маленькие пальцы, торчащие из-под подола.
   Долго обижаться мне не дали. Минас развернул меня к себе лицом, удержал за подбородок и поцеловал. Лизнул губы, заставляя их приоткрыться, и когда я подчинилась, мой рот наполнился кровью! От неожиданности сглотнула и попыталась оттолкнуть от себя Минаса. Пришлось пару раз стукнуть его, прежде чем он разорвал свой кровавый поцелуй.
   - Тьма благословляет ваш союз, - провозгласил завершение обряда Земер.
   От бессильной ярости набросилась на Минаса с кулаками, а он, смеясь, уклонялся.
   - Ну, любимая! Ну хватит. Всё ведь закончилось и совсем не страшно!
   - Ты заставил меня выпить кровь! Кровь, Минас! Ты же знаешь, что я этого терпеть не могу!
   - Знаю, звёздочка, знаю. Поэтому и пришлось применить хитрость!
   - Я просто в бешенстве! Как ты мог! Минас!
   - Прости, обещаю так больше не делать. Успокойся, моя любимая. Всё прошло.
   Вкус крови всё ещё оставался во рту.
   - Мне надо запить, а то сейчас стошнит! - взмолилась я, понимая, что не вру.
   Тут же став серьёзным, Минас подхватил меня на руки и вышел из комнаты. В столовой мы очутились исключительно быстро, и я даже не заметила момент, когда в руках у меня появился бокал с вином. Но мне было без разницы что пить, только бы исчез этот приторно-металлический вкус.
   Залпом осушив бокал, отдала его Минасу и села на первое, что попалось. Вино оказалось крепким, от него в голове сразу зашумело. Я сжимала виски, пытаясь привыкнуть, что мир стал кружиться.
   Любимый присел возле меня, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. Его глаза были очень близко и дарили мне нежность. Минас такой красивый, даже в этом теле. Губы чуть тоньше, но поцелуи такие же сладкие. И он всё такой же горячий. Никогда не встречала настолько горячего, просто обжигающего человека, который распалял бы меня одним прикосновением. А улыбка, его улыбка! Просто невозможная улыбка, которая...
   - Аулерия, по-моему, нам пора в спальню, - произнёс Минас завораживающим голосом.
   - В спальню? Зачем? Тут так весело, - заупрямилась я, в кои веки у меня праздник, и сразу гонят спать. - Нет, я хочу танцевать. Ты же пригласишь меня на вальс?
   Горестно покачав головой, Минас задорно рассмеялся и встал передо мной. Лихо стукнув пятками, предложил руку, ожидая меня.
   Я тоже встала, присела в реверансе, пошатнулась, чуть не упав, но сумела выровняться и вложила свою ладонь в его руку. А дальше он увлёк меня в танец. Звуки музыки красиво переливались, создавая романтическую атмосферу в столовой. Горячие пальцы Минаса у меня на спине приятно согревали. Я не могла отвести взгляд от чёрных, таких обожаемых глаз. Счастливо улыбалась, кружилась, ведомая любимым. Было так легко и весело, даже не верилось, что мы вместе.
   - Я люблю тебя, моя звёздочка.
   - Я сильнее люблю. Если бы ты знал, как тяжело без тебя, любимый, - прошептала, смахивая набежавшие слёзы.
   Совсем расклеилась, реву и реву. Остановившись, Минас приподнял моё лицо за подбородок, склонился, чтобы поцеловать.
   - Властелин, светлые подтягивают к нашим границам флот, - раздался голос Земера.
   Замерев, не могла оторвать взгляд от плескающейся в глазах Минаса тьмы.
   - Вот не могли другое время найти, да? Моя звёздочка. Вечно у них всё не вовремя, - вздохнул любимый и всё же поцеловал, долго и жадно.
   С сожалением оторвавшись от моих губ, он прижал к себе, уткнувшись носом мне в макушку.
   - Минас, - позвала я, - всё плохо?
   - Ну, смотря у кого, - опять пошутил любимый. - У них так точно сейчас всё будет очень плохо. Подождёшь? Я быстро.
   - А у меня есть выбор? - обиженно спросила у него, понимая, что будет так, как захочет он, и нам придётся расстаться.
   Минас как-то замялся и странно посмотрел на Земера, который стоял за моей спиной. Нерешительность мелькнула на лице любимого, но мне этого хватило, чтобы решиться на следующий вопрос:
   - А с тобой можно?
   Решила закинуть удочку наудачу. Желание не расставаться, по-моему, у нас было обоюдным. Минас перевёл взгляд на меня, а я невинно улыбнулась, прижимая ладошки к груди.
   - Хорошо, только тебя надо переодеть, - согласился любимый.
   Опять оказалась у него на руках, крепко ухватилась за шею и подозрительно глянула на советника. Тот провожать не стал, что-то правя у себя на планшете.
   - Ты ему точно доверяешь? - задала вопрос неожиданно даже для самой себя.
   - Кому? - не понял Минас.
   Почесала нос, не зная, как решиться сказать, кого я имела в виду.
   - Земеру, - выдохнула я и замерла.
   - Я никому не доверяю, только тебе, звёздочка моя. Только тебе, - прошептал Минас. Я сначала растаяла, а потом до меня дошёл смысл сказанного.
   - Я что, в опасности?
   - Почему? - удивился Минас.
   - Я же светлая и сражалась против них, - стала объяснять очевидное.
   - Ну, милая, сражалась, молодец, уважение у них ты заслужила. А то, что ты светлая... была, - подчеркнул любимый, - так это поправимо.
   Я удивлённо слушала, как он очень бодро отмахнулся от моих тревог. Но беспокойство не проходило, и я потребовала от него объяснения:
   - Как это поправимо?
   Мы как раз вошли в спальню, и Минас опустил меня на кровать, а сам занялся поиском одежды для меня.
   - Минас, объяснись! Я уже боюсь, между прочим.
   - А чего боишься? - даже не оглянувшись, спросил любимый.
   - Ты так спокойно об этом говоришь. Я нахожусь в самой гуще врагов. И вот моё мнение: только ты своих магистров удерживаешь от того, чтобы разорвать меня на части, - взвилась я из-за его спокойного тона. - И что это ты решил поправлять?
   Развернувшись ко мне, Минас подошёл к кровати, неся в руках одежду, выловленную им из шкафа. Лицо любимого было очень сосредоточенным, ни тени намёка на обычную весёлость.
   - Так, звёздочка, одевайся. И глупости из головы выброси. Сама же слышала, как тебе клятву верности принесли. Тьма их покарает даже за мысль о предательстве. Как думаешь, эта кофточка будет смотреться с этой юбочкой?
   Вещи были чёрными, и я приподняла бровь, улыбаясь, глядя на Минаса.
   - Милый, а как ты думаешь?
   - Думаю, ты будешь ещё очаровательнее в этом, - сказал любимый и протянул одежду.
   - Отвернись, - попросила его, забирая вещи.
   Минас поцеловал, прижимая к себе.
   - Ты прекрасна, любовь моя.
   - Перестань, я же и поверить могу, - прошептала в ответ, прижимаясь щекой к его груди.
   - Поверь и перестань стесняться. Ты для меня самая красивая.
   Его дыхание приятно шевелило волосы на макушке.
   - Минас, мы же не расстанемся вновь? Пообещай, прошу.
   - Я обещаю, - сильнее обнял, - никогда больше никто не встанет между нами. Мы будем всегда вместе. Ты и я.
   Минас приятно согревал, даря чувство умиротворения. Я даже вновь почувствовала за спиной невидимые крылья.
   - А помнишь, как мы летали по ночам? Соревновались, чьи крылья сильнее. Я тебя обгоняла каждый раз, вновь и вновь.
   - Помню, - прошептал в ответ любимый.
   - Я больше всего скучала по твоему голосу, который всегда поддерживал и успокаивал.
   - Ты всегда со мной спорила и не слушалась, - весело отозвался Минас. - Слушала всех, только не меня.
   - Не ври. Только тебя я слушалась.
   - Когда шишки набьёшь и со слезами прибежишь ко мне, только тогда ты меня слушалась.
   Рассмеялась, вспомнив сколько раз такое было.
   - А вот и нет, - заупрямилась я. - Я же послушалась тебя и загадала желание.
   - А я тебе запретил лететь сюда с ними. А ты опять заупрямилась, - обвинил меня Минас, и его объятия стали причинять боль.
   - Я не могла отказаться от тебя. Не могла, любимый. Я бы умерла, услышав новость о твоей смерти. Понимаешь, сама бы убила себя за предательство. Я думала, что ты понял это.
   Обида, что он так и не понял меня, душила горькими рыданиями. Минас почувствовал их и, приподняв моё лицо, быстро зашептал:
   - Я понял это, поэтому вы и прошли. Я не мог позволить тебя убить, звёздочка моя глупая. Я же только о тебе в тот миг и думал. И сейчас только о тебе, любимая.
   - Что? Я не понимаю? Ты бы не умер, если бы я не пришла? - вскричала я от удивления.
   - Ну, я надеялся на это! - подмигнул мне любимый.
   Он не понимал, что сейчас творилось у меня внутри. Угрызения совести просто разрывали мою душу на части.
   - Так нечестно! Ты мог прямо сказать, а не намёками, которые я никогда не понимала! - оттолкнула от себя его руки.
   Не находя себе места, ходила из угла в угол, словно загнанный зверь. Неужели этого всего могло и не быть? И я бы не видела, как он умирал, да что там! Я сама его убила, сама!
   - Звёздочка, успокойся. Если бы ты не прилетела, и я бы победил, как ты думаешь, твои друзья были бы живы?
   Успокаивающий рассудительный голос Минаса заставил задуматься. Замерла на месте, повернув голову в его сторону. Стоит, улыбается, раскрывая свои объятия.
   - Знаешь, может ты и прав. В то время за это я тебя бы возненавидела, но не сейчас.
   - Я знаю. Иди ко мне, - позвал Минас.
   - Нет. Выйди, а то я так никогда не переоденусь, - попросила его, подходя к кровати.
   - Только недолго, - услышала, прежде чем за Минасом закрылась дверь.
   - Недолго так недолго, - сказала сама себе, разглядывая наряд.
   Юбка была что надо - длинная и с широким подолом, а ещё удивительно лёгкая.
   - Юбочка, - хмыкнула, оценив юмор любимого.
   Видел бы он юбочки, которые я носила после войны, вот там были юбочки. А эту надо гордо называть юбка до полу. Блузка была красиво отделана серебряной тесьмой и спереди застёгивалась на пуговицы, в которых блестели драгоценные камушки.
   Положила эту прелесть обратно на кровать и вернулась к главному вопросу дня - нижнее бельё. Где оно могло у меня быть, даже не предполагала. Потратив, наверное, минут десять, махнула рукой и надела старый, но свой родной комплект. Блузка и юбка были непрозрачные, поэтому никто и не догадается, что под ними беленький сюрприз.
   Как только была застёгнута последняя пуговка, приступила к поиску обуви, в шкафу её точно не было. Вот только в спальне было мало мест, куда вообще можно было убрать обувь. Шкаф, комод и тумбочки я уже осмотрела, под кроватью тоже ничего не обнаружилось, как и за шторами. Пусто!
   Решив спросить у прислуги, поискала кнопку её вызова. Но как бы я ни осматривала стены и тумбочки, таковой не обнаружилось. Устав тратить время впустую, выглянула за дверь. Подозрительно, что обычно оживлённый коридор был пуст.
   - Замечательно, и где мне теперь искать Минаса? - досадливо вздохнула и отправилась босиком на поиски.
   Пол был холодным, как и предостерегал любимый, поэтому шла на носочках, выбирая направление наугад. И чем дальше шла, тем больше пугалась. Замок вымер. Кричать было страшно и стыдно. Страшно - вдруг я и вправду осталась одна. Стыдно - если прибегут слуги, как объяснить чего я раскричалась? Поэтому решила продолжать идти и не останавливаться, ведь кто-то должен быть. Минас не мог меня бросить, он же обещал.
   Спустившись вниз, в одном из коридоров наконец-то услышала голоса. Бросившись на звук со всех ног, сама не заметила, как, завернув за поворот, оказалась в чьих-то крепких объятиях. И это точно был не Минас.
   - Моя госпожа, вы куда-то торопитесь? - прозвучал вежливый голос Земера.
   От страха тело сработало машинально. Ударив коленом в пах, вывернулась из мужских рук. Оставалось ударить локтем, но Земер, поначалу замешкавшись от неожиданности, дальше издеваться над собой не позволил. Плавное движение, и я прижата лицом к стене.
   - Госпожа, успокойтесь. Я не причиню вам вреда.
   - Отпусти, - приказала ему, пытаясь не показать своего страха.
   Всё повторялось, как в страшном сне. Он и я в узком коридоре, и у меня нет шансов против противника. Горячее дыхание обжигало шею, от чего сердце было готово выскочить из груди.
   - Ну же, Аулерия, успокойся. Если бы я хотел тебя убить, то сделал это ещё тогда. Знаешь, сколько у меня было возможностей? Благодаря приказу хозяина, я твоя вечная тень, охраняющая тебя в любое время суток.
   От его тихого шёпота кровь стыла в венах. Пыталась вырваться что было сил. Но все попытки тщетны, я совершенно беззащитна перед ним. Я, словно муха, попавшая в паутину, а паук уже стоит за спиной. Ему осталось вонзить в меня зубы, отравляя своим ядом. В подтверждение своей догадки почувствовала прикосновение его холодных губ к моей шее. Затаила дыхание, боясь пошевелиться.
   - Моя госпожа, - волнующим голосом позвал советник, но договорить ему не дал Минас, так вовремя появившийся в коридоре.
   - Земер! - грозно крикнул он, и блондина словно ветром сдуло. С глухим стуком он ударился о стену и медленно сполз на пол.
   Почувствовав, что я свободна, бросилась к любимому. Он заключил меня в свои родные объятия, и я уткнулась ему в горячую грудь. Страх понемногу отпускал, сменившись ознобом. Закрыла глаза, с блаженством погружаясь в тепло, которым так щедро делился любимый, самый лучший мужчина во Вселенной.
   - Не смей к ней прикасаться, Земер. Я уже предупреждал тебя. Это последний раз. И то, что ты меня воспитал как отец, тебя не спасёт - уничтожу.
   Злость, прозвучавшая в голосе любимого, пробирала до костей. Но я была благодарна ему за то, что он меня спас, очередной раз спас.
   - Аулерия, ты почему меня не позвала? - гневно обратился он ко мне.
   - Позвала? - переспросила, удивлённо глядя в суровое лицо Минаса.
   - Аулерия, - выдохнул любимый и уже спокойно продолжил: - Где бы ты ни была, тебе нужно просто позвать меня, и я непременно приду. Глупая моя звёздочка.
   - Прости, - сказала первое, что пришло на ум, низко опустив голову. - Я просто туфли искала, а их нет.
   - Что ты искала? - спросил Минас.
   За спиной послышался тихий смех, который кто-то пытался безуспешно приглушить. Подозрительно оглянулась на Земера, тот стоял к нам спиной и посмеивался. Обиженно поджала губы: то пугает, то насмехается. Что за советник такой у Минаса?
   - Звёздочка, ты что, босиком на холодном полу? - рассердился любимый, поднимая меня на руки. - Я же тебе сказал, заболеешь же.
   - Минас, да не было обуви! - обиженно вскричала я. - Я везде искала, нет её и всё тут.
   - Любимая, твоё любое желание будет исполнено тут же, только скажи мне. Я всё для тебя делаю. Хорошо?
   Кивнула, довольно улыбаясь.
   - Тогда мне обувь, и я готова идти за тобой хоть на край Вселенной.
   Минас счастливо улыбнулся, а я неожиданно почувствовала, что ноги мои обуты.
   - Ловлю на слове, звезда моя, - прошептал любимый и понёс меня прочь от советника.
   Что меня заставило оглянуться через плечо Минаса, не знаю. Но улыбку, что подарил мне Земер, не иначе как многообещающей не назвать. И вообще, он слишком весел для того, кого только что в стену силовой волной впечатало. А его холодные глаза заглядывали в самую глубину души, как и тогда.
  
   - Какая маленькая пташка залетела ко мне. И кто это у нас тут? -раздался из-за спины насмешливый голос.
   Резко развернулась, выставила перед собой меч, готовая отразить нападение неожиданного противника. Холодные голубые глаза светились в полумраке, пугая своей нечеловечностью. Верховные магистры - наполовину демоны.
   Минас учил никогда не разговаривать во время боя и не вестись на слова. Всё, что требовалось, это лишь не пропускать удары.
   - Как тебя зовут, мышонок? - продолжал издеваться магистр.
   Но я молча следила, как враг обходит меня, играя своим мечом. Резкий выпад, я отскочила из-под удара, чуть не попав в "Ловушку Тьмы". В ответ выплеснула "Светоч Веры". Магистр блокировал "Щитом Мрака", поглощая свет. И мы вновь оказались в полной темноте. Ночное виденье помогает, но режет глаза. Вдруг раздался оглушительный гром, и стены затряслись, с потолка посыпалась штукатурка. Не позволила себе отвлечься от боя, но сердце сжалось в предчувствии беды. Отголоски светлого сильнейшего заклятия донеслись и сюда. Магистр замер, словно его оглушило. Я бросилась обратно в тронный зал, откуда сюда попала, но враг был быстрее.
   - Не так быстро, мышка, не так быстро.
   Меч почти коснулся моей шеи, но защитный амулет Минаса спас, отбросив магистра от меня. Враг извернулся и приземлился на ноги. Дальше обрушила на него воздушный шквал. Тёмный отмахнулся от моей атаки, словно от назойливой мухи.
   - А мышка оказалась и не мышка вовсе, - прошептал он, наступая на меня.
   Решимость, что отразилась у него в этот момент на лице, пугала сильнее светящихся глаз. Бросилась от него прочь, на ходу вспоминая, что ещё можно сделать. Тёмный догнал и, больно схватив за плечо, развернул к себе, прижимая к стене. Я выставила колено, упираясь в живот советнику, и попыталась ударить в кадык.
   Радостно ухмыляясь, мужчина вдавливал меня в стену, блокируя ногу, не давая оттолкнуть от себя.
   - Кто же ты такая, мышка, что не мышка. Как же ты сладко пахнешь, заманчиво сладко, - шептал блондин, склоняясь всё ближе ко мне, так близко, что я могла разглядеть клыки.
   Раздался очередной взрыв почти рядом. Мы одновременно повернулись в сторону звука, замерли, прислушиваясь. Бой затих, и я услышали крики ликования друзей.
   - Я опоздала! - со стоном прошептала.
   Встретившись с голубыми глазами, разозлилась на того, кто в этом виноват. Выпустив чистую силу, врезала пару раз опешившему советнику. Он пытался укрыться руками от сыплющихся градом моих ударов, а я всё не могла остановиться, вымещая всю злость на нём. Удар по ногам был последним, блондин упал, стукнувшись головой о стену, и осел на пол. Я стояла, ожидая, когда он встанет. Но советник так и продолжал лежать с закрытыми глазами. Долго стоять над ним у меня времени не было, поэтому, развернувшись, бросилась к алтарю, страшась за любимого.
  
   - Аулерия, что-то случилось? - выдернул из воспоминаний голос любимого.
   Улыбнувшись, повернулась к нему лицом.
   - Нет, просто кое-что вспомнила. И куда мы летим? - как можно бодрее спросила, отгоняя тоску.
   Теперь Минас со мной, и всё осталось там - далеко в прошлом. Главное только то, что сейчас я с ним и я счастлива. Нет никого счастливее меня, только Минас!
   Космический корабль, на котором я оказалась, впечатлял габаритами и комфортабельностью. Меня снова стали терзать смутные подозрения, что любимый давно начал копить силу, восстанавливая не только Цитадель, но свою "Тёмную Орду". Чтобы я не мешала, Минас усадил меня в соседнее кресло, здесь, на капитанском мостике, с которого открывался прекрасный вид на бесконечную и такую загадочную Вселенную. Яркие звёзды приветливо мигали, посылая нам свои далёкие лучи. На фоне всего этого великолепия красными флажками был помечен вражеский флот, звездолёты которого, выстроившись нестройными рядами, делали попытки окружить тёмных.
   От созерцания работы в столь неординарной обстановке десятков рыцарей меня отвлекало кожаное кресло, на которое так любезно меня посадил милый. Всё бы ничего, да только оно подо мной неприятно скрипело от любого движения. И я с него постоянно соскальзывала, стоило лишь откинуться на высокую мягкую спинку, даже ремни безопасности плохо удерживали меня на одном месте. Издевательство какое-то. Как бы я ни старалась удержаться, но мне это не удавалось. Когда в очередной раз попыталась привести себя в вертикальное положение, Минас отстегнул ремни и резким движением пересадил меня к себе на колени.
   - Так удобнее? - участливо спросил любимый, требовательно всматриваясь в мои глаза.
   Я от смущения не могла и слово вымолвить. Вот так вот просто, у всех на глазах, он опять поставил мои проблемы превыше всего остального. Это было так неожиданно и заставляло моё сердце сильнее биться от радости. Даже не могла предположить, что я такая эгоистка. Ведь сидя на коленях у любимого, я счастливо улыбалась, радуясь, что он заботился обо мне, пренебрегая своими обязанностями властелина.
   - Да, спасибо, - прошептала ему, пряча глаза.
   - Только не вертись, - попросил Минас, переключая всё своё внимание на виртуальную карту квадрата, где мы сейчас находились.
   - Куда мы летим? - шёпотом, боясь отвлечь, повторила свой вопрос.
   - Никуда, так, кружок по орбите сделаем, поговорим с Тодеусом...
   - Тодеус, - встрепенулась я.
   Наш бывший друг после войны стал стражем границ, и я потеряла с ним связь. Если быть откровенной самой с собой, то надо признать, что ребята пытались со мной дружить. Но я так ушла в себя, что не заметила, как потеряла всех, и со временем рядом со мной остался лишь один, но самый верный и любящий друг - Артемид.
   - Да, наш Тодеус теперь следит за мной. Мой личный тюремщик, - горько усмехнулся Минас, крепче прижимая к себе.
   Я остро почувствовала, как любимый переживал по этому поводу. Всё же когда Минаса выгнали, именно Тодеус страдал наравне со мной. Они с ним были как братья. Друзья не разлей вода. Тяжело осознавать, что война сломала их дружбу. Тогда, будучи ещё беловолосым мальчиком, Тодеус рьяно защищал друга - тёмного, но потом сильный удар - известие, что Минаса провозгласили Тёмным Властелином - сломал его. Хотя он до конца не мог поверить, что Минас нас предал. Как и я, только я пронесла эту веру до конца. А он нет.
   - ...и домой...
   - Что? - перебила я любимого, из-за воспоминаний совсем потеряв нить разговора.
   - Аулерия, что с тобой? - обеспокоенно спросил Минас, чуть разворачивая к себе лицом.
   - Задумалась и прослушала, повтори, пожалуйста, - попросила его, погладив по щеке, чуть задержав пальцы на горячих губах.
   - Звезда моя, - выдохнул любимый, целуя мои пальцы. - Если ты устала, может, поспишь у меня в каюте?
   Такого вопроса я не ожидала. Расстаться с ним даже на секунду было для меня смерти подобно.
   - Нет-нет. Я тут хочу, - быстро прошептала, вновь садясь прямо, чтобы не мешать Минасу руководить.
   - Тут спать неудобно, - развеселился любимый и уткнулся в мои волосы.
   От его тёплого дыхания вновь стало уютно, и теперь точно никто не сможет меня согнать с колен любимого.
   - Я тут остаться хочу, с тобой, - жалобно попросила, опуская голову.
   Взгляд упал на перстень на безымянном пальце любимого. Он был неброским, хоть и большим, и камень особо не выделялся, если бы не одно "но". Если смотреть на камень прямо, то он казался обычным, а вот если боковым зрением смотреть, то чудилось, будто камень живой. Словно тьма, заключённая внутри, мечется в нём, плавно переливаясь. Странный перстень - артефакт однозначно. Жаль, я не могу почувствовать магию и прочитать, что он может.
   - Ну, хорошо, - дёрнулась, скорее почувствовав, чем услышав горячий шёпот Минаса. - Повторю: сделаем кружок вокруг орбиты, поговорим с Тодеусом и вернёмся домой, туда, где нас ждёт незабываемая брачная ночь. Надеюсь, ты не забыла о таком немаловажном ритуале?
   Своим дыханием Минас приятно щекотал моё покрасневшее ухо. Зажмурилась от удовольствия, всё сильнее краснея от смущения.
   Брачная ночь - это звучит так старомодно, но безумно романтично! Так и представила: я, он и кровать. Очень большая кровать, я успела оценить её размеры: большая и мягкая. Будоражила воображение чёрная шёлковая простыня, которая приятно холодила кожу.
   Но как бы всё красиво мне ни виделось, я немного побаивалась предстоящей ночи. Сердце опять пустилось вскачь. Меня всегда пугала неизвестность. Пугала, но и манила к себе, обещая открыть что-то новое.
   Чтобы не лопнуть от переполняющих меня чувств, решила отвлечься и понаблюдать, как другие работают. А смотреть, в принципе, было не на что. Все очень заняты, каждый своим делом. Кто-то производил расчёты, другие что-то устанавливали в виртуальных планшетах, кто-то чертил прямо так, на карте.
   Медленно переводя взгляд с одного рыцаря на другого, я вдруг заметила Земера. Почему-то я была убеждена, что мы его оставили на планете. А он тут! Блондин стоял, облокотившись спиной о стену, сложив руки на груди, и безмятежно улыбался. На него никто не обращал внимания, но он видел всех и замечал всё, словно незримый страж!
   - Властелин, - раздалось сбоку.
   Я повернулась на голос. Около нас, немного не доходя, стоял один из приближённых рыцарей. Продольную линию его чёрных погон украшали вдоль три большие серебряные шестиконечные звезды - если не ошибаюсь, адмирал.
   - Слушаю, - холодно отозвался Минас.
   - Они вызывают нас.
   - Выводи на экран, - отдал приказ любимый, удобнее усаживая меня лицом к этому экрану, где уже появилось изображение другого звездолёта, а на переднем плане Тодеус собственной персоной. Не узнать его было невозможно! Те же белые волосы, тот же упрямый взгляд из-под бровей и сжатые губы. Хотя нет. Тодеус изменился: зелень его глаз потемнела и потеряла блеск. Неприятный взгляд - тяжёлый и колючий.
   - Приветствую, Дамиан, - от меня не укрылась усталость, которая промелькнула в голосе Тодеуса.
   - Приветствую тебя, друг мой, - отозвался Минас.
   Я с жадностью рассматривала своего бывшего друга, он тоже не оставил меня без внимания. Пренебрежительность, с которой он кинул на меня взгляд, сменилась радостью узнавания.
   - Тодеус, - позвала я, боясь спугнуть момент.
   - Аулерия? - удивился блондин, чуть подавшись вперёд, пытаясь получше разглядеть меня. - Не может быть! Это ты?
   - Я, - радостно ответила, улыбаясь ему.
   - Тебя же все потеряли, а ты тут. - Тодеус вдруг замялся и перевёл взгляд на любимого. - Не может быть, - в изумлении прошептал. - Этого не может быть. Аулерия, что же ты наделала!
   - Тодеус, успокойся, - прозвучал уверенный голос Минаса.
   - Нет, это не можешь быть ты. Я сам видел, как она убила тебя. Аулерия, что же ты наделала, глупая.
   - Тодеус! - одновременно позвали мы блондина, который уже руками схватился за голову, с ужасом глядя на Тёмного Властелина.
   - Тодеус, я помню все клятвы, что мы давали друг другу. Одна гласит, что ты никогда не предашь меня.
   - Ты сам меня предал, сам! - обвиняюще кинул блондин. - Я верил тебе, а ты! Ты бросил меня одного! Как ты мог? Я же так верил тебе.
   - Тодеус, его же выгнали, ты не помнишь? - пыталась вразумить ошарашенного и такого взволнованного блондина.
   - Аулерия, ты же его всегда любила. Любила и верила, а я усомнился. Он же обещал, что вернётся, что мы никогда не расстанемся. Нужно только верить всем сердцем, - шептал Тодеус.
   Я не могла спокойно смотреть на мучения друга, у меня сердце разрывалось от переживания. Он же был тогда совсем мальчик. И, конечно, для него это был самый ужасный момент в его жизни. Я чувствовала, что обязана помочь ему пережить ещё одно потрясение.
   - Тодеус, всё хорошо. Он вернулся, как и обещал, - осторожно стала подбирать слова, чувствуя поддержку Минаса, который гладил меня по колену, придавая уверенности.
   - Аулерия, - выдохнул Тодеус и уже осмысленным взглядом посмотрел на нас. - Тебя ищет Артемид, ты хотя бы позвонила ему. Он же с ног сбился, а ты...
   Осуждающе глядя на меня, он покачал головой, показывая мне тем самым, что он обо мне думал, и устало произнёс:
   - Возвращайтесь в свой сектор, Лорд Дамиан. Аулерия, я передам, что у тебя всё хорошо и принесу за тебя извинения. Минас, - обратился он к любимому, - если это ты, то вспомни ещё одну клятву, что ты мне давал под нашим дубом. Не забудь, прошу.
   - Я помню, мой друг.
   - Я буду ждать тебя, - ответил Тодеус и, кинув очень непонятный взгляд на меня, отключился.
   Какой-то неприятный осадок остался после разговора с бывшим другом. Задумалась и не заметила, что уже давно смотрю на Земера, который таинственно улыбался мне, правда, улыбка его холодных глаз так и не коснулась. Перевела взгляд на его губы, с замиранием сердца наблюдая, как уголки его рта немного приподнялись, обнажая острые кончики клыков.
   - Ну вот и всё. - Вздрогнула от неожиданности. Минас, как всегда, весело обратился ко мне, крепко прижимая к себе. - А сейчас домой, и как можно скорее! Я жду не дождусь, когда мы уже останемся с тобой наедине, моя звёздочка.
   Любимый попытался поцеловать меня, но я вовремя подставила щёчку. При всех целоваться мне было стыдно, особенно когда на меня неотрывно смотрят эти холодные голубые глаза. Я продолжала чувствовать плотоядный взгляд Земера и поёжилась.
   - Ты замерзла? - удивился любимый.
   Миг, и я уже укутана в тёплое чёрное одеяло. Как же я люблю Минаса, особенно за эту чуткость и ухаживания.
   - Опять чёрное, - заметила, прижимаясь к нему плотнее, согреваясь и отгораживаясь от неприятных мыслей и личностей.
   - Привыкай, на этой стороне мода на такой цвет, и тебе он очень к лицу.
   - Приготовиться к посадке, - раздалось под потолком.
   Все зашевелились, рассаживаясь по местам. Меня Минас не отпускал, хотя я хотела пересесть в своё кресло. Он, пренебрегая правилами безопасности, пристегнул нас обоих одним ремнём. Пока совершали посадку, я чувствовала лишь нежные поцелуи, крепкие и надёжные объятия.
   - Любимая, - доносился очень тихий шёпот, от которого я просто таяла.
   Обычно он так меня укладывал спать в общежитии: практически невесомо гладил по волосам, целуя в висок, крепко прижимая к себе. И засыпая, я всегда слышала его ласковый шёпот.
  
   - Ой, звезда упала, а я не успела загадать желание, - расстроено прошептала я, обиженно глядя в ночное небо.
   - А какое желание ты хотела загадать? - вдруг раздалось над головой.
   Испуганно взвизгнув, выставила щит света, оборачиваясь к неожиданному противнику. Но сзади никого не было. Подозрительно озираясь по сторонам, пыталась понять, кто это мог быть. Опять раздался мелодичный смех, шедший сверху. Запрокинув голову, увидела хозяина этого приятного и такого мягкого голоса. Это был старшеклассник, судя по форме. Он сидел на высокой ветке и сверху наблюдал за мной.
   - Так какое желание ты хотела загадать? - весело, беззлобно спросил молодой человек.
   А я забыла, что надо рот от удивления прикрывать, а то ворона залетит. Настолько была поражена его красотой. Длинные волосы цвета вороньего крыла, совершенно чёрные глаза, удивительно загорелая кожа. Это всё я сумела разглядеть благодаря ночному видению и приближению фокуса. Для моих одиннадцати лет это было великое умение, которым я, соответственно, гордилась и пользовалась при каждом удобном случае.
   - Желание? - переспросила я, когда молчать стало некультурно.
   Собеседник очень завораживающе рассмеялся и кивнул головой.
   - А, желание, - сообразила я наконец, что хочет от меня этот красивый старшеклассник.
   - Чтобы быстрее закончить академию, - честно призналась ему, ожидая, когда он меня засмеёт, так как понимала, насколько смехотворны для него желания маленьких леди.
   - Ну тогда не расстраивайся, такое желание на падающую звезду не загадывают. Всё равно не сбудется, - расстроил он и без того печальную меня.
   - А почему - обиженно спросила.
   Всё же не зря я не верила им - этим звездам.
   - Потому что звёздочки исполняют только самое заветное желание.
   - Заветное? А что это такое?
   Уже с большим интересом стала прислушиваться к брюнету, который ради того, чтобы мне открыть эту страшную тайну, стал спускаться вниз. Я в восхищении следила, как уверенно он двигался, легко и непринуждённо соскакивая с ветки на ветку, пока мягко не приземлился на траву.
   - Ради исполнения заветного желания ты должна быть готова заплатить очень высокую цену.
   - Цену? - совсем расстроилась я. - А у меня совершенно нет денег.
   Тихий смех опять нарушил ночную тишину. Он был необидным, скорее приятным и дружеским.
   - Это не деньги, это нечто большее. Например, ты готова отдать свою силу ради того, чтобы твоя мама была всегда здорова?
   - А у меня нет мамы. Но если бы была, то, наверное, да.
   - Вот когда ты решишься на такой благородный поступок, отдать за другого человека что-то столь же ценное, как твоё могущество, только тогда заветное желание исполнится. Звёздочка выполнит его, отдавая взамен свою жизнь.
   Закончив говорить, молодой человек легко стукнул меня по носу и весело рассмеялся тому, как я обиженно посмотрела на него из-под чёлки и потёрла кончик носа.
   Я всё никак не могла отойти от того, что он мне сказал, раздумывая над его словами. Неужели заветное желание такое? Я всегда думала, что желание должно быть простым и понятным. А тут!
   - Эй, - крикнула я вслед уже ушедшему старшекласснику и бросилась за ним. - Эй, а как тебя зовут?
   - Меня? - радостно спросил брюнет и остановился, ожидая, когда я подбегу, протягивая мне руку.
   Я нерешительно смотрела на раскрытую ладонь, силясь понять мотивы молодого человека. Но он продолжал ждать с тёплой улыбкой на губах, которая так располагала к нему, что я решилась и вложила свою ладонь в его руку.
   - Меня зовут Минас, звёздочка.
   - Я не звёздочка, - тут же ответила, стесняясь нежности, с которой он это произнёс.
   - Поверь, ты станешь для меня звёздочкой.
  
   - Аулерия, ты уснула, моя звёздочка? - разбудил меня Минас.
   - Уснёшь тут с вами, - недовольно пробурчала в ответ, с трудом открывая глаза. Мы всё ещё находились на корабле, который уже совершил посадку. Все члены экипажа деловито собирались, оставляя свои места после себя идеально чистыми, и шли на выход, располагавшийся справа от нас. Проводив последнего рыцаря взглядом, повернулась к Минасу, который не спешил покидать капитанское место.
   - А мы не идём?
   - Идём, - глухо отозвался любимый.
   Но вместо того чтобы идти, он начал раскутывать меня. Чтобы облегчить работу Минасу, я хотела встать на ноги, но он не дал мне покинуть его колени, придерживая рукой за талию, и откинул в сторону уже ненужное одеяло. С лёгкостью приподнял меня за талию и развернул к себе лицом. Когда он усаживал меня обратно себе на колени, я раздвинула свои, устраиваясь удобнее. От приятных ощущений дыхание чуть сбилось, и кровь прилила к щекам. Они просто горели, выдавая моё смущение Минасу. Но любимый не сказал ни слова, притянув меня к себе, зарылся рукой в волосы и стал покрывать моё лицо нежными поцелуями, от которых я таяла, в блаженстве прикрывая глаза.
   В голове у меня не осталось ни одной здравой мысли, они все разлетелись, оставляя нас с любимым один на один. Когда его горячий язык проник между моими губами, дёрнулась от неожиданности, напуганная странным порывом Минаса. Он целовал меня очень властно, с неудержимым напором, задавливая любую мою попытку остановить его. Горячей ладонью он сильнее прижимал меня к себе, второй сжал мои волосы в кулак, лишая возможности отстраниться.
   Я замерла в его руках, не зная, что предпринять. Такого я не ожидала и растерялась. Упираясь ладонями ему в грудь, пыталась привыкнуть к этому дикому поцелую.
   Сколько прошло времени с того момента, когда Минас начал мучить мои губы, тараня мой рот своим языком, я не знала. Но закончилось всё так же неожиданно. Тяжело выдохнув, Минас взглянул мне в лицо и обомлел. То, как расширились его глаза, давало мне надежду, что он не знал, что творил. И это была всего лишь вспышка безумия.
   Не выдержав, опустила глаза, уставившись на пуговицы его рубашки. Внутри у меня всё заледенело от пережитого страха, а лицо пылало от стыда. Чтобы успокоиться, прижала ледяные пальцы к своим горячим губам, пытаясь их хоть немного остудить.
   - Аулерия, - позвал Минас, но я не могла сейчас взглянуть на него, продолжая упорно разглядывать пуговицы.
   - Любимая, прости, я напугал тебя? - то ли спросил, то ли удивился любимый.
   А у меня камень упал с души. Он переживал из-за своего поступка. Молча кивнула, боясь, что голос меня подведёт.
   Приподняв моё лицо за подбородок, любимый обеспокоенно спросил:
   - Очень испугалась?
   Опять кивнула, уже чувствуя, как комок подступает к горлу, а глаза защипало.
   - Звёздочка моя маленькая, - начал ласково Минас.
   - Я не маленькая, - запротестовала, упрямо пряча глаза.
   - Маленькая, совсем маленькая. И безумно желанная. Очень желанная. Ты такая сладкая. Так бы и пил из твоих уст. Ты словно чистейший родник, из которого пьёшь и не можешь напиться, - шептал Минас, всё ближе притягивая меня к себе.
   Сопротивляться ему не было никакого желания, только бы и слушала его манящий голос, опять тая от нежных ласк. В этот раз поцелуй был, как и прежде, невесомый, дразнящий. Когда я полностью расслабилась, отвечая ему, Минас снова мимолётно проник ко мне в рот, лаская своим языком мой. Я была готова к этим ощущениям и смогла оценить по достоинству откровенную и интимную ласку.
   Минас словно дразнил меня своим языком, и мне даже стало интересно: каково это, когда ты проникаешь в чужой рот? Это было безумие, просто безумие! Его рот так горяч и приятен, что очень удивило. Войдя во вкус, я даже пыталась прикусить его не в меру шаловливый язык зубами, чем немало развеселила.
   - Проказница, - пожурил любимый, радостно улыбаясь, - и больше не отказывай мне в такой малости, как твой сладкий поцелуй, любимая. Это неприятно и очень сильно ранит меня. Поняла?
   Кивнула, но всё же не согласилась:
   - При всех я не могу целоваться, это неприлично!
   - Что ещё неприлично делать при всех? - ехидно уточнил у меня любимый.
   Чтобы уйти от ответа, я порывисто обняла его за шею, прижавшись губами к ней. Минас всё понял и без слов, обнимая меня, и тихо прошептал:
   - Я люблю тебя, моя звёздочка. Никогда не забывай об этом и не сомневайся во мне. Я всё сделаю для того, чтобы мы никогда не расставались. Слышишь? Никогда.
   Слышать-то я слышала, только сказать ничего не могла от еле сдерживаемых слёз. Я была на вершине счастья, лучше и быть не может! Он меня любит, я его тоже безумно люблю, и мы вместе. И это всё реальность, а не сон. Я снова его маленькая звёздочка, которую он учит чему-то новому, открывая для меня красоту и чувственность этого мира. Незаметно всхлипнув, прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя.
   - Аулерия, а ты вообще знаешь, что в брачную ночь делают молодожёны?
   Замерла от неожиданного вопроса Минаса, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.
   - Конечно, - украдкой вытерев слёзы, прошептала в ответ. - А что?
   - Просто интересно, настолько ты в этом вопросе осведомлена. Чтобы ненароком ещё больше не испугать.
   Насмешка, прозвучавшая в голосе Минаса, обидела, задев за живое.
   - Я знаю, что происходит между молодожёнами, молодой человек. Этому всех в школе учат.
   - Да, прости, и в книжках сентиментальных подробности описывают. Прости, любимая, прости, что усомнился, - подтрунивал надо мной насмешник, за что получил ощутимый удар кулаком по позвоночнику, от чего спина его сразу выпрямилась, а плечи расправились.
   - Всё-всё, понял, раскаялся, прости, - смеясь, взмолился Минас. - Больше не буду над этим смеяться. Аулерия, ты сама должна понимать, что когда я начну, то остановиться там, на брачном ложе, уже не смогу. Я слишком долго ждал и сдерживался, радость моя. И ты просто убьёшь меня своими слезами и криками ужаса. Я же хочу слушать твои сладкие стоны и чувствовать, что ты наслаждаешься близостью со мной. Поэтому и выясняю этот вопрос сейчас, а не потом, когда исправить первое впечатление от самого важного момента будет очень сложно.
   - Я справлюсь, - пообещала, а сама страшилась.
   И чем больше об этом думала, тем увереннее была, что Минас прав. Хорошо, что мы с ним это обсудили сейчас. Книги книгами, фильмы тоже познавательны, но на практике всё может оказаться не так радужно, как мне представлялось.
   - Замечательно, молодец. Другого я от тебя и не ожидал. Я люблю тебя, моя звёздочка, - похвалил меня любимый и встал с кресла.
   Весь путь до спальни проделала опять на его руках, в этот раз даже не думала протестовать. К хорошему слишком быстро привыкаешь, а я уже стала потихоньку забывать, что мы с Минасом расставались, и что у нас разница в возрасте большая. Ведь разница только у тел, а души остались те же. И он взрослее, мудрее и умнее меня. Я словно замерла в развитии, отказываясь принимать мир без любимого.
   Коридоры опять были таинственно пусты, словно замок вымер. Если бы своими собственными глазами не видела слуг и рыцарей, то подумала бы, что мы совершенно одни в этой каменной громадине.
   - А где все? - обеспокоенно спросила, заглядывая в очередной пустой коридор.
   Любимый кинул на меня удивлённый взгляд, потом задумался, а я с интересом смотрела, как меняется его очень выразительное лицо. Для меня было очевидно, что Минас мысленно решал для себя, стоит мне рассказывать или нет. От этой его внутренней борьбы мне стало неуютно. Но, издав очередной тяжёлый вздох, он всё же произнёс:
   - Аулерия, а ты разве не видишь, что утро ещё не настало? Ты меня, если честно, немного пугаешь. Ты всегда такая, когда не выспишься?
   - А, - протянула я, но всё равно уточнила: - А где все с корабля?
   - В казарме, - получила спокойный ответ.
   - А Земер? - поинтересовалась снова.
   - У себя в комнате, - немного напряжённее ответил Минас.
   - Всё равно, должен же кто-то из слуг не спать. Вдруг случится что? Вот как сейчас, например. На нас чуть не напали, а все спят. Как-то это неправильно всё.
   - На это есть часовые. Аулерия, к чему такие вопросы? - устало спросил меня любимый, останавливаясь у знакомой двери.
   Толкнув её, Минас вошёл в спальню, свет послушно зажёгся под потолком.
   - Просто я думала, что слуги в замках должны всегда быть начеку в любое время суток. У нас тут даже кнопки вызова прислуги нет.
   - Да почему нет? - взорвался Минас.
   Опустив меня на кровать, потянулся к шнурку, который я не заметила, так как он был из такой же ткани, что и балдахин. Дёрнув за него, любимый обернулся к двери, в которую тут же постучали.
   - Войди, - приказал властным голосом Минас.
   - Вызывали, Властелин?
   В комнату с низким поклоном вошёл слуга, одетый в чёрную униформу с серым воротником-стойкой. Рот у меня от удивления непроизвольно открылся: вот это скорость! А я-то тут столько времени провозилась, выискивая, как вызвать прислугу!
   - Да, Властительница пожелала обновить гардероб, и чтобы про обувь не забыли.
   То, как Минас разговаривал с посторонними, пугало холодностью и надменностью.
   Это не мой вечно весёлый балагур. Он словно надевал на себя маску Тёмного Властелина, меняясь на глазах.
   - Слушаюсь, - отозвался мужчина, даже не подняв головы, всё так же склонившись в поклоне.
   - Свободен. - И мы снова остались одни.
   - Всё? - спросил он у меня, снова улыбаясь.
   - Нет, - улыбнулась в ответ, продолжая мучить любимого. - Хочу есть.
   - И выпить для храбрости? - разгадал мой манёвр Минас.
   Поражённо уставилась на него, не веря, что он понял мои душевные метания. Кивнула головой, продолжая улыбаться. Улыбка как приклеилась, болезненно сводя скулы. Потянувшись снова к шнурку, Минас вдруг замер и передумал вызывать прислугу.
   - Сам схожу, а ты не усни. Всё равно разбужу.
   Мне тоже стало стыдно дёргать мужчину, который и так только что покинул нас. И я довольно подумала, какой же Минас у меня заботливый. Хоть и разговаривал с прислугой холодно, а всё лишний раз не дёргал.
   И вот в такой мечтательно-романтический момент я заметила его. Письмо! Оно висело около штор, чуть прячась за ними. Не задумываясь ни секунды, подбежала и схватила еле видимое, а точнее сказать, видимое только мне письмо. Вернувшись к кровати, села и нажала на печать - две птицы - знак семьи Артемида. Письмо раскрылось, создав вокруг меня полог. Я словно оказалась в непроницаемом мыльном пузыре, причём не одна, а с голографическим изображением самого Артемида, который быстро заговорил:
   - Аулерия, я очень рад, что ты ещё жива! Я очень испугался, когда узнал о твоём исчезновении.
   В этот момент я отвлеклась на Земера, который пытался пробиться ко мне сквозь полог, но у него это не получалось. Он злился, пугая своими длинными клыками и ярко светящимися голубыми глазами.
   - Но Тодеус сообщил, что видел тебя, и что ты сейчас находишься на Чёрной Цитадели. Я всё не мог понять причину, по которой ты так срочно сорвалась туда. И знаешь, я вдруг понял, очень чётко понял, что ты тогда сделала и почему столько лет никого к себе не подпускала. Ты ведь его ждала. Я прав?
   Его ревность и боль резали мои расшатанные нервы. Я всегда знала, что он любил и продолжает любить меня, но упорствовала, отказывая ему и прочим ухажёрам. Я ведь честно верила и не прекращала ждать.
   Земер неожиданно оставил попытки пробиться ко мне и бросился прочь из комнаты. Догадываюсь, к кому он спешил.
   - Я кое-что нашёл в архивах библиотеки. Это очень древний ритуал тёмных. Помнишь, как я всегда ненавидел тёмных и постоянно просил тебя одуматься насчёт Минаса? Но ты не слушала никого, только его. А у меня был повод. Я сам видел, как один тёмный выпил душу моей старшей сестрички. Аулерия, тебя ожидает то же самое. - Моё сердце заледенело, болезненно сжимаясь. - Тёмные не благородные, как ты считаешь. Они на нас не нападают только по одной причине: мы для них еда и материал для ритуалов. Наши светлые души увеличивают их магический потенциал. А сладкая кровь - эликсир, продлевающий жизнь. Я понимаю, что ты не поверишь, но прошу, прочти ритуал, который ты начала.
   И из голограммы ко мне на колени упал сложенный пополам листок. Дрожащими руками я развернула его. Вот только строчки размывались от набежавших слёз. Я не могла поверить, что Артемид прав, но когда, сморгнув, сумела прочитать, кровь застыла у меня в венах, а волосы от ужаса зашевелились на затылке.
   Название гласило: "Ритуал "Заветное Желание"". А дальше шло его описание, где жирными буквами выделялись особо важные моменты, такие как невинность, любовь, добровольное самопожертвование.
   Тут же вспомнились его слова:
  
   - Ради исполнения заветного желания ты должна быть готова заплатить очень высокую цену.
   - Цену? А у меня совершенно нет денег.
   - Это не деньги, это нечто большее...
  
   Большее, намного большее. Теперь я стала понимать значение мимолётно брошенных фраз Минаса. Только как же не хочется верить, что я для него просто материал для ритуала. Неужели все слова были ложью? Хотя нет. Не ложь - а правильно поданная правда. Он любил меня, как нечто очень ценное, как падающую звезду!
  
   - Поверь, ты станешь для меня звёздочкой.
  
   Нежный и такой ласковый шёпот разрывал моё сердце на части. Кем надо быть, чтобы такое свершить?
   - Аулерия! - вдруг ворвался в спальню Минас, за его спиной семенил Земер.
   Глядя сквозь слёзы в такие любимые глаза, я не могла поверить в его вероломство. Но предательство было очевидным. Минас подошёл вплотную к пологу и взмахнул рукой, развеяв магию Артемида. Я не произнесла ни звука, опустошённая горем, молча наблюдала за моим жестоким возлюбленным. Он встал на колени возле меня, осторожно взял мои ледяные руки в свои горячие ладони.
   - Любимая, - позвал Минас, а я покачала головой.
   Только не это слово, только не оно. Тёмный не должен произносить его, он потерял на это право. Только сказать всё это у меня не было сил. Горло сдавили рыдания, сдерживать которые я больше не могла. Как же унизительно чувствовать себя всего лишь вещью, особенным ингредиентом.
   - Аулерия, прошу, не предавай меня. Умоляю, любимая, - продолжал взывать ко мне Минас, а я медленно умирала от боли.
   Не предавать? Да кто кого тут предал? Что-то подобное я уже наблюдала. Конечно, на корабле!
  
   - Тодеус, я помню все клятвы, что мы давали друг другу. Одна гласит, что ты никогда не предашь меня!
   - Ты сам меня предал, сам! Я верил тебе, а ты! Ты бросил меня одного! Как ты мог? Я же так верил тебе.
  
   - Как ты мог? Я же так тебе верила? Зачем, Минас? Неужели только ради этого? - горько прозвучали мои слова.
   Я отдала ему листок, который продолжала держать в руках. Он даже не посмотрел на него, лист просто ярко вспыхнул и осыпался пеплом мне на колени.
   - Любимая, верь мне, прошу, - умолял Минас, снова беря мои руки. - Я всё сделаю, чтобы мы никогда не расставались. Слышишь? Никогда. Ты же загадала желание, и оно обязательно сбудется.
   В душе у меня всё взбунтовалось. Конечно сбудется! Мне же осталось сделать последний шаг: отдать ему свою жизнь. Моё желание уже сбылось от и до, кроме одного последнего слова. Спасибо бабушке, которая всегда наставляла меня и приговаривала, что желания исполняются так, как ты их загадала, слово в слово, только результат может быть не тот, каким тебе представлялся.
   - Аулерия, посмотри на меня, - попросил Минас.
   Я подняла на него свой взгляд, сразу же пожалев об этом. Лучше бы я этого не делала, так как в глазах любимого плескалась боль, которая не могла не задевать меня. Всем своим видом Минас просил не оставлять его, не отворачиваться.
   - Я не понимаю, - только и сумела прошептать, с силой зажмурившись. Это просто нечестно с его стороны, так страдальчески смотреть на меня. - Зачем всё это, зачем?
   - Аулерия, я люблю тебя. Помнишь, как мы хотели быть вместе, навсегда?
   Кивнула, горько всхлипнув.
  
   - Смотри, звёздочка, это тебе. - Минас, сидя на подоконнике, перелезал ко мне в спальню. Делал он это очень неуклюже из-за сжатого в руке букета полевых цветов. - Доброе утро, соня!
   - Доброе, - радостно отозвалась я и, вскочив с кровати, бросилась к брюнету, который уже стоял возле окна.
   - Вот, держи. Ещё с росой, как ты любишь, - прошептал Минас, заключая меня в объятия.
   Я прижала цветы к себе, не устояв, зарылась в них носом. Аромат был просто потрясающим, словно я сама сейчас стояла посреди ромашкового поля. Не хватало только пения птиц и дуновения ветерка.
   - Спасибо, ты, как всегда, превзошёл мои ожидания.
   Лучась от счастья, я не знала, как выразить свою признательность, поэтому, пристав на носочки, быстро поцеловала его в щёку и, освободившись от объятий, пошла на поиски вазы, чтобы поставить цветы в воду. Только никак не могла вспомнить, откуда начать поиски. Мне ведь цветы никто никогда не дарил. И как Минас догадался, что ромашки мои любимые? Как же это всё загадочно и романтично.
   Озираясь по сторонам, пыталась вспомнить, где же может быть ваза. За спиной Минас тихо посмеивался, но я не хотела признаваться в своей проблеме. Я понимала, что смотрюсь забавно, стоя посреди комнаты с букетом в руках и потерянно озираясь по сторонам.
   - Звёздочка, ты как всегда неподражаема. Что потеряла-то? Вазу?
   Обернулась к нему и замерла от удивления, он стоял около стола, на котором красовалась ваза, только не моя. Эта была настоящим произведением искусства.
   - Я думаю, мой букет потеряется в этой красоте, - поделилась своими сомнениями.
   - Как скажешь.
   И ваза полетела в окно, а на её место Минас, словно настоящий фокусник, поставил, достав из-за спины, вазу попроще, из тёмно-синего стекла.
   - А та разбилась? - расстроенно спросила.
   - Звёздочка, ну ты определись какую хочешь - эту или ту.
   - Мне обе нравятся. Жаль, если та разбилась, - обиженно сказала ему, не понимая веселья любимого.
   Подойдя к столу, поставила букет в вазу, шепча заклинание создания воды. Расправила красиво цветы, чтобы букет казался ещё пышнее, и незаметно для себя оказалась в ловушке Минаса. Его сильные красивые руки опирались о стол с двух сторон от меня. Почувствовала, как он прижался ко мне, положив подбородок на моё плечо.
   - Тебе понравился подарок? - Тёплое дыхание защекотало ухо.
   Рассмеявшись, попыталась уклониться от приятной щекотки, но мужские руки тут же обхватили меня за талию, никак не отпуская.
   - Не шевелись, - попросил Минас, вжимая меня в себя.
   Это было так восхитительно, что от блаженства прикрыла глаза, тая от близости с Минасом.
   - Как же я не хочу с тобой расставаться. Вечность, как бы мне хотелось выиграть для нас целую вечность, моя любовь. Только ты и я. Давай сбежим на край вселенной ото всех, чтобы никто не нашёл? И будем наслаждаться нашей любовью.
   - Тебе что-то угрожает?- испугавшись за любимого, спросила у него, одновременно поворачиваясь в его руках.
   - Всё хорошо.
   Я слышала печаль и безысходность в его голосе, но не понимала причины. Спросить, что с ним, я не успела, так как двери распахнулись и в комнату ввалились остальные ребята. Артемид с ходу стал возмущаться:
   - Аулерия, ну сколько можно тебя ждать? Скоро занятия, а ты даже не одета!
   Испуганно ойкнув, я попыталась укрыться от глаз веселящихся парней. Минас, конечно, меня закрыл, но всё равно было стыдно. Одно дело, когда меня видит в таком виде любимый, а другое, когда все остальные.
   - Кто вас пустил в женскую общагу? - возмутилась, недовольно глядя из-за спины Минаса на Артемида.
   - Ну это же я! - самодовольно улыбнулся староста класса, весело подмигивая.
   - Выйдите, мы сейчас спустимся, - строго бросил Минас парням.
   - Эй, голубки, только недолго, - весело крикнул Арадиэль, уводя остальных за собой.
   Последним выходил Артемид, его взгляд остановился на цветах. Усмехнувшись, он обратился к Минасу:
   - Так это ты, тёмный, заставил первогодок на заре цветы рвать, солгав, будто это очередное вступительное испытание в клуб?
   Удивлённо вскинула голову и успела заметить искорки веселья в глазах любимого. Стукнула его по груди, но Минас прижал меня к себе крепче, чтобы я не буянила.
   - И кстати, это не из твоего окна, Аулерия, вазы вылетают? Ректору чуть на голову не упала. Так что готовься, - многообещающе закончил Артемид и прикрыл за собой дверь.
   - Минас, - ужаснулась я предстоящему выговору.
   - Аулерия, я возьму вину на себя. Тебе ничего не угрожает, успокойся, любимая. Не надо портить такое прекрасное утро, - опять очень тоскливо произнёс Минас, всё никак не желая расцеплять свои руки.
   Я поверила и уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая такой непередаваемо вкусный мужской аромат. Очень непривычно было видеть Минаса чем-то опечаленным, это не могло не беспокоить меня, заставляя задуматься о причинах его настроения.
   - Я уверена, что ты сможешь выиграть для нас вечность. Я верю, что всё у тебя получится, - попыталась приободрить любимого, но вместо этого он лишь ещё сильнее сжал меня в объятиях.
   - Если бы я только мог, - чуть слышно прошептал Минас. - Ты бы хотела прожить со мной вечность? Ведь это так долго.
   Удивилась глупости вопроса.
   - Конечно, я мечтаю прожить с тобой вечность. Я же люблю тебя, - с жаром ответила ему, пытаясь достучаться до него, желая стереть привкус безысходности, который оставался после каждого слова Минаса.
   - Я тоже, только иногда любовь умирает быстрее, чем заканчивается жизнь, - не унимался любимый, обижая меня своим недоверием.
   - Моя любовь не умрёт никогда! - уверенно произнесла, твёрдо глядя в его красивые и такие печальные глаза.
   - Моя тоже. А раз так, то нам поможет только чудо...
  
   - Помню, - прошептала, глядя в чёрные глаза, - ты сказал, что нам поможет только чудо. И для этого чуда ты собираешься меня убить?
   - Нет, я подарю тебе жизнь.
   Минас всё сильнее сжимал мои ладони, не замечая, что делает мне больно. Я даже не поморщилась, продолжая выяснять правду.
   - Тебе нужна моя душа?
   - Да, только твоя. Ты моя звёздочка, и никто мне больше не нужен. Я сплету наши души вместе. Мы никогда больше не расстанемся, я обыграю вечность. У меня получится, только нужно, чтобы ты не сомневалась во мне. Ты должна быть со мной до конца, Аулерия. Не предавай меня, прошу! Ты мне нужна, любовь моя, - с жаром шептал Минас и прижимал мои ладони к своим губам, оставляя на каждом пальчике нежный поцелуй.
   Кожу слегка покалывало там, где любимый касался губами. В этот миг хотелось просто уснуть, уснуть, забыв о письме. Зачем я вообще о нём узнала? Даже если Минас хочет меня убить, я прожила бы счастливо в неведении свои последние секунды жизни. Только Артемид мог омрачить нашу радость с любимым.
   - Аулерия.
   Снова подняла взгляд, попав в ловушку магнетических чёрных глаз, утопая в тёплой нежности. Я терялась в раздумьях. Конечно, я могу поверить Артемиду и всю жизнь потом сомневаться, а вдруг ошиблась, и жалеть о несбывшейся любви. А захочу ли я тогда жить без него, без любимого? Поверить Минасу и, может быть, погибнуть? Погибнуть, но ещё хоть чуть-чуть побыть с ним, любить его, ловить на себе его обожающие взгляды. Наверное, я выбрала бы второе. Рискнула бы всем. Всё равно без Минаса я как неживая. А так есть шанс. Всегда есть шанс в последнюю секунду загадать заветное желание.
   Сердце сдалось первым, потом с новой силой хлынули слёзы, и я, вырвав руки из горячих ладоней Минаса, порывисто обняла его за шею, понимая, что никогда не могла и не смогу отказаться от него. Даже если это погубит весь мир...
   - Любимая.
   Сама поразилась, как обрадовалась облегчению, с которым прозвучал чуть слышный шёпот Минаса. Он крепко меня прижал к себе, стягивая с кровати на пол. Целуя меня в волосы, успевал вставлять ласковые слова, благодаря за то, что не сдалась. Зажмурившись, тихо всхлипнула, боясь хоть на секунду разжать объятия. Так отчётливо для себя поняла, что не хочу возвращаться в тот мир, где нет моего любимого. Не хотела снова быть лишь тенью, на которую все смотрят не иначе, как с жалостью.
   Посидев так ещё немного, я наконец стала успокаиваться. Минас отстранился и, обхватив ладонями моё лицо, поцеловал. Сначала осторожно, но потом всё больше распаляясь. От страсти у меня голова закружилась так, что невольно пришлось схватиться руками за плечи любимого, чтобы не потерять себя в пучине обрушившихся на меня чувств. Страх, сомнения и боль смывались, уходя прочь. Сердце вновь забилось быстрее от щемящего счастья и любви, которые его переполняли. Остановились мы из-за того, что закончился воздух. Тяжело дыша, я не могла насмотреться на самого красивого мужчину, которого когда-либо видела в своей жизни.
   - Господин, вино для госпожи и фрукты, куда поставить? - раздался вдруг рядом услужливый голос Земера.
   Минас скривился как от зубной боли, но быстро исправился и, улыбнувшись, обратился ко мне:
   - Ты ещё не передумала по поводу брачной ночи?
   Вспыхнув от смущения, я зашипела:
   - Обязательно при всех-то?
   Земер замер и удивлённо воззрился на меня. Минас тоже сначала опешил, потом, чуть кашлянув, нерешительно переглянулся с советником. По лицу блондина что-либо понять было невозможно, но их явно что-то насторожило в моих словах. Поразмыслить над этим не успела. Обернувшись ко мне, любимый вновь расцвел озорной улыбкой и ответил:
   - Обязательно. Чего стесняться? Ты красавица, я тоже неотразим.
   - Да при чём тут это? - возмутилась я, недовольно сверля Минаса взглядом.
   - Аулерия, всё будет хорошо. Я же обещал тебе. Тебе вино оставить или унести?
   Земер, ожидая, смотрел на меня, а мне так ужасно пить захотелось, что не смогла удержаться и кивнула головой. Поднос опустился на пол рядом с Минасом, и Земер наконец покинул нас, не переставая оборачиваться и кидая таинственные взгляды. Меня одолело нестерпимое желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым, чтобы у него навсегда появилось косоглазие! Шпик противный.
   - А это правда, что Земер всегда со мной был все эти восемнадцать лет?
   Уж очень мне хотелось знать, правду говорил мне тогда блондин или соврал.
   - Ну, не всегда, он присматривал за тобой, чтобы я не потерял тебя.
   - А тебя не смущает, что он постоянно облизывается на меня? - съязвить у меня получилось так естественно, даже не ожидала такого от себя.
   - Ты сладкая, но он не прикоснётся к тебе, обещаю.
   - Минас. - Вдруг осознала, насколько правдивы были слова Артемида. Тёмные пьют нашу кровь! - А моя душа много прибавит тебе сил?
   - Аулерия, - осуждающе и устало произнёс любимый, протягивая мне наполненный бокал.
   Забрала его и тут же взвизгнула. Минас ловко поймал меня за талию и, разворачивая к себе спиной, усадил меня между вытянутыми длинными ногами. Я чуть не разлила вино! Любимый придвинул тарелку с фруктами ближе, чтобы я смогла до них легко дотянуться.
   - Звёздочка, как ты думаешь, зачем ребята, дружившие со мной все годы обучения, решили распять меня на тёмном алтаре?
   - Зачем? - приготовилась услышать утаённую от меня правду.
   - Развеяв мою душу, все, кто был в той пентаграмме, получили бы частицу моей силы. Этого, поверь, было бы достаточно, чтобы они стали высшими магами. Даже догадываюсь, как Артемид повысил свой резерв за такой короткий срок. Так же и светлая душа увеличивает тёмный резерв.
   - Он всегда был сильным магом! - не согласилась я, защищая друга.
   - Любимая моя, ты даже не представляешь, насколько не права. Он всегда был слабым, слабее Тодеуса. Единственное в чём он преуспел - это в манипулировании людьми, незаметно для них самих же.
   - Не может быть, - поражённо прошептала, не веря в лицемерие друга.
   Это как-то не укладывалось в образ Артемида, он всегда был внимательным к другим, пытаясь помочь и поддержать.
   - Может, - сказал как отрезал Минас и пригубил из своего бокала.
   Я вспомнила, что хотела пить, и повторила за ним. Вкус вина мне понравился, оно хоть и было крепким, но приятным и густым, оставляющим после себя знакомое послевкусие, только никак не могла вспомнить, какое вино оно мне напоминает. Но я точно такое уже где-то пила.
   - Как называется вино? Знакомые нотки, не могу распознать, - спросила, разглядывая на свет содержимое бокала.
   - "Любовные сети". Очень старое вино, и навряд ли ты его раньше пила, - тихо посмеиваясь, пояснил Минас.
   - Ну вот, а я хотела блеснуть своими знаниями! - обиженно воскликнула я.
   Сделав очередной глоток, стала перекатывать вино на языке, определённо, узнаваемый вкус присутствовал.
   - Это семейное вино, рецепт хранится в строгом секрете, и оно только для нашей семьи, - доверительно и даже с гордостью ответил любимый.
   Взяв дольку нарезанного яблока, он протянул её мне, поблагодарив, откусила кусочек. Вино приятно расслабляло, хоть и выпила всего ничего, но тело стало ватным, а тяжёлые веки стали закрываться.
   - Давай выпьем за нашу долгую счастливую семейную жизнь, - предложил тост любимый, и я, собрав волю в кулак, отсалютовала ему, сделав последний глоток, после которого уснула, чувствуя, как бокал выскальзывает из моей руки.
   - Аулерия, - позвал Минас, но ответить я уже не могла, лишь удобнее устроилась у него на груди. - Моя звёздочка...
   Неприятный гул никак не давал поспать. Он то усиливался, то затихал, словно морской прибой, разбивающийся о камни, выдёргивая меня из сладкого плена сна. Лежать было неудобно, матрас словно был с пролежнями, болезненно впивался в спину. Странно, что у Минаса такая древняя кровать, а с виду очень удобная и мягкая. Хотела перевернуться на бок, но не смогла. Громкий звук металла сопровождал любое моё движение, и руки, закинутые за голову, у меня не получалось опустить. Я была прикована. Испуганно распахнув глаза, с удивлением обнаружила себя в тёмной, до боли знакомой комнате.
   - Минас, - позвала я и задёргалась в панике, пытаясь освободиться.
   - Аулерия, я тут. Прости, не думал, что ты так скоро проснёшься, - успокаивающе произнёс любимый, склоняясь надо мной и обхватывая лицо ладонями.
   - Минас. - Страшная догадка поразила меня. - Минас.
   Только и могла жалобно повторять его имя. Понимала, что умолять его не было смысла, но всё же не могла себя заставить замолчать.
   - Тихо, тихо. Всё хорошо, любимая. Всё хорошо.
   Гул опять нарастал, и я даже стала различать слова. Заклинания? Кто-то хором пел заклинания? С трудом повернув голову набок, оглядела насколько хватало взгляда погружённую в темноту комнату. Как бы я не присматривалась, никого не смогла увидеть. Но я понимала, что они - верховные магистры - там были и продолжали петь! Тьма, как в насмешку, надёжно укрывала присутствующих. Она затаилась у самой кромки света, который был приглушён. Его силы хватало лишь на то, чтобы освещать только алтарь, на котором я, прикованная, и лежала.
   - Звёздочка, - привлёк к себе внимание Минас, силой поворачивая моё лицо к себе, - всё хорошо, любимая. Я люблю тебя.
   - Минас, я не хочу так, - прошептала ему, часто моргая от набежавших слёз.
   - Только так, любимая. Иначе не получится, - непреклонно ответил Минас, склоняясь к моим губам. - Мы должны пройти через это. Им необходимо засвидетельствовать наш союз, и тогда ты станешь полноправной Властительницей. Я наполню тебя своей Тьмой.
   Слушая успокаивающий и нежный шёпот, я практически доверилась, пока не расслышала последнюю фразу.
   - Тьмой? - в ужасе переспросила, чувствуя, как внутри у меня всё заледенело.
   - Я же сказал, что всё поправимо, и ты снова станешь полна сил, как и прежде.
   - Нет, Минас, не как прежде. Я светлая!
   - Была, звёздочка, ты была светлой. А сейчас моя кровь в тебе. Ты же сама знаешь, что я тёмный, и ты становишься с каждым ударом сердца тёмной.
   Ласковый голос обольщал, заставляя тянуться к нему. Мысль о том, что во мне разрастается Тьма, билась испуганной птицей. Тьма, такая запретная и непонятная, о которой светлые говорили понижая голос, боясь привлечь к себе её внимание. Тьма, которой пугали непослушных детей, дарящая нам ночь и все страхи, приходящие с ней. И эта Тьма сейчас во мне! Дыхание сбилось, когда я увидела, как надо мной склоняется не только Минас, но и Она! Сгущаясь с другой стороны, всё ближе опускаясь. Она живая, самая настоящая Тьма.
   Пусть и клялась пойти за ним куда угодно, но падения во Тьму я не предполагала. Всё внутри меня противилось мысли, что я предам свет. С детства нас учили, что в любой ситуации нас спасёт свет, свет души найдёт путь к спасению. И я могла лишь молиться, чтобы моя душа нашла его, тот незримый путь для меня и любимого.
   Возникшее вдруг любопытство не могло принадлежать мне. Я боялась, мне было очень страшно, чтобы ещё чем-то интересоваться. Я хотела лишь сбежать от участи, что приготовил мне Минас. Но чужое чувство заставляло внимательнее следить за ожившей Тьмой, не упуская ни одной детали.
   - Всё хорошо, звёздочка, - прошелестел шёпот Минаса.
   Замотала головой, отказываясь верить его словам. А как могло быть иначе, если видела, как Тьма склонялась всё ниже. Я даже могла различить женский силуэт, если конечно, это не моё воображение решило сыграть со мной злую шутку.
   Неожиданно Тьма протянула в мою сторону руку. Отпрянуть от неё не дал Минас, надёжно удерживая меня на месте. Рука, словно сотканная из полупрозрачных нитей ночного неба, завораживая, переливалась на свету. Она медленно опустилась сверху на руку Минаса, на которой он носил перстень. Испуганно вскрикнула, когда на моих глазах Тьма, заключённая в его камне, пустила в разные стороны устрашающие щупальца. Они хищно расползались, опутывая меня, болезненно впиваясь в кожу. Но моё внимание привлекло странное жжение в груди. Там, где билось учащённо сердце, прямо под ладонью Минаса внутри меня медленно разрасталось пламя.
   Паника захватила сознание! Забившись, я пыталась скинуть с себя его обжигающую руку. Срывая голос, я молила своего мучителя остановиться, прервать пытку и не слушала шёпот, уговаривающий меня потерпеть. Боль с каждой секундой становилась всё сильнее, желая захватить всё моё тело. Кровь словно превратилась в лаву, выжигая меня изнутри.
   - Ещё чуть-чуть, звёздочка, терпи. Сейчас всё пройдёт, любимая. Потерпи немного, - твердил Минас.
   Но боль не проходила. Она была ему не подвластна, она сводила меня с ума, заставляя рыдать в голос и умолять, наплевав на гордость. Когда казалось, что у боли нет предела, и муки мои будут длиться вечно, всё резко закончилось. Миг - и оглушающая тишина. Тьма никуда не делась, она так и склонялась надо мной. Но теперь я отчётливо видела её прекрасное лицо. От неё пришла одобряющая волна, нежно укрывая тёплым покрывалом умиротворения и спокойствия. Моё тело всё ещё вздрагивало от перенапряжения. Слёзы уже все высохли, но перестать судорожно всхлипывать не получалось, как и оторвать взгляд от её добрых бездонных глаз. В них отражалась вся необъятная Вселенная, затягивая в глубину, маня к себе.
   - Властелин, время, - вдруг услышала голос Земера, - надо торопиться.
   Испуганно всмотрелась в осунувшееся лицо Минаса. Он выглядел плохо, встревоженно глядел на меня, боясь убрать руку, и, не переставая, гладил меня по волосам.
   - Властелин, - настаивал советник.
   - Отстань, - недовольно бросил ему Минас, не оборачиваясь.
   Тьма успокаивающе сжала плечо Тёмного Властелина, но и на это он никак не отреагировал, продолжая пристально рассматривать меня.
   - Но время, Властелин. Время уходит, - не желал отступать Земер, чем изрядно нервировал меня.
   Прислушиваясь к себе, я осознала, что больше не боюсь. Страх исчез бесследно, мне было хорошо и любопытно, только в этот раз это было моё чувство. Мне хотелось знать, что со мной произошло несколько секунд назад. Ведь я, по-моему, ничуть не изменилась, только стала более наполненной, цельной. Холодная пустота, что стала уже привычной, больше не тревожила.
   - Властелин, я настаиваю. Надо спешить.
   Назойливость Земера начала меня беспокоить. Они ещё что-то приготовили для меня, и это ещё не конец? Встретилась взглядом с Минасом, он стоял с серьёзным лицом, упрямо поджимая губы, и медлил. Я хотела позвать его, но голоса не было, из горла вырвался лишь хрип.
   - Вино дай, - резко приказал Минас, оглядываясь через плечо на Земера.
   Он меня больше не гладил, и тревога наконец исчезла из красивых чёрных глаз Властелина. Минас с облегчением прижал меня к себе, нисколько не заботясь о моих прикованных руках, в которые терпимо, но болезненно впивались кандалы. Хотела отругать его, высказав всё, что накипело, но тут Тьма, по-матерински ласково улыбаясь, погладила меня по голове.
   - Властелин, умоляю, придите в себя. У нас сталось очень мало времени, - ворчливо произнёс Земер, появляясь со знакомой бутылкой в руках.
   - Советник, - тихо прошипел Минас, не отпуская меня от себя, - я столько раз тебе говорил, что я терпеть не могу твоё занудство. Но ты меня словно не слышишь.
   - Я всё это делаю ради империи! Если бы я слушал вас, когда вы были в младенчестве, то где бы оказался ваш престол?
   Земер как мальчишку отчитал Минаса, который хоть и кривился, но не возразил ни слова. Наблюдая за препирающимися мужчинами, я с удивлением для себя поняла, что присутствия Тьмы никто из них не замечал. Её видела только я! Удивлённо перевела на неё взгляд, а она покачала головой.
   - Только ты.
   Невообразимо волшебный голос, другого слова не подобрать, чтобы описать его звучание. Я собралась спросить, чего от меня ещё хочет Земер, но Тьма приложила палец к своим губам и вновь покачала головой. Это меня не остановило, я упрямо открыла рот, приготовившись идти до конца и добиться правды. На что Тьма неожиданно опять стала безликой и схлынула волной, возвращаясь за круг света.
   - Земер, я тебя только из-за этого ещё и терплю, - привлёк к себе моё внимание Минас, осторожно опуская меня на алтарь. Камень вновь неприятно впился в спину.
   - Хоть бы матрац постелили, - прошептала я, пытаясь устроиться поудобнее.
   - Я говорил вам, что она не справится, - неожиданно недовольно произнёс Земер, - лучше бы я её выпил. Проблем меньше.
   Минас вспыхнул, от чего я громко взвизгнула. Теперь передо мной стоял не кто иной, как Тёмный Властелин. Он обернулся к Земеру, который подобострастно склонился перед ним.
   - Не смей даже предлагать мне подобное. Я предупреждал тебя, что с тобой будет, если притронешься к ней! - взревел Минас.
   А я, глядя с вожделением, не могла оторвать взгляд от красивых огненных крыльев. Я помню их силу и мощь, я помню, как они пели на ветру.
  
   - Я быстрее! - кричала я любимому, который отстал от меня, не в силах поймать.
   - Всё равно догоню! - задорно, перекрикивая ветер, пообещал он, быстрее взмахивая крыльями.
   Свист в ушах, адреналин в крови и буря эмоций - всё это ночные гонки над Бескрайним морем. Нет ничего прекрасней, чем ты, любимый, небо и свобода действий.
   Ветер опьянял, маня за собой, нежно лаская волосы. Ещё один рывок и я вновь оказалась первой на Одинокой Горе - на каменной глыбе, высоко поднимающейся над водой. Вскинула руки кверху, крича от радости, что испытывает победитель.
   - Я-а-а-а! - крик перешёл в довольный визг. Минас всё же меня догнал, сбил с горы, перехватывая за талию, и вознёс в ночное небо.
   - Звёздочка, я уже оглох! - взмолился Минас, страдальчески закатывая глаза.
   Зависнув в воздухе, он, удерживая меня одной рукой, демонстративно прочистил пальцем ухо. Я рассмеялась и неожиданно ухнула вниз. Визг разнёсся в ночной тиши. Я даже зажмурилась, позабыв от испуга все заклинания, которые меня могли спасти.
   - Упс! - произнёс веселящийся брюнет, поймав меня практически у воды.
   - Минас! - недовольно крикнула ему. - Я чуть не умерла от страха!
   - Прости, любимая, но ты умрёшь точно не от страха. Ну что, домой? - предложил этот напыщенный индюк и, так и не извинившись, полетел со мною на руках в сторону берега.
  
   Выныривая из прекрасных воспоминаний, я поняла, что Минас уже успокоился, спрятав крылья, и несколько раз позвал меня по имени. Перед собой я видела бокал, наполненный до краёв, Минас придерживал меня за голову и пытался напоить. В горле всё пересохло, но пить опять это вино я поостереглась, поэтому демонстративно отвернулась, плотно сжав губы.
   - Аулерия, - очень устало произнёс Минас.
   Замычав для убедительности, мотала головой, пока Минас не убрал от меня обманчивое вино. Повернулась лицом к мужчинам, Земер смерил меня недовольным взглядом. Ну и пусть, на меня такие взгляды не действуют. Ну, действуют, конечно, но только не его!
   - Не справится она, - тихо сказал советник, тяжело вздыхая.
   - Справится, - холодно ответил Минас и ласково мне улыбнулся.
   - Не дают покоя мне сомнения, - продолжил ныть Земер. - И времени, как назло, практически, нет.
   - Она справится, - твёрдо сказал любимый. Ну почему даже сейчас я продолжаю верить, что он меня любит. - Моя звёздочка сильная, она всё выдержит. Да, Аулерия?
   - Смотря что, - решила всё же ответить, а то их диалог начинал надоедать.
   - Как это что? - возмутился Земер. - Ты должна всё выдержать! Ты же любишь его!
   Такой наглости я не ожидала. Набрав побольше воздуха, я придумала уже самые ужасные слова и ругательства, на которые блондинистая зараза нарывалась с первых минут нашего знакомства. Правда, Минас меня опередил, пригубив из бокала, он прижался ко мне губами, вливая вино в мой рот! Второй раз этот номер не прошёл. Я сопротивлялась, как могла, но зажатый нос был сильным аргументом, чтобы сглотнуть, пока не задохнулась.
   - Минас, так нечестно!
   - Прости, но так лучше для тебя. Ещё выпей, или я продолжу тебя поить, - довольно улыбаясь, сказал Минас, медленно поднося бокал к своим губам.
   - Я сама, - решилась, понимая, что так от меня быстрее отстанут.
   И что это за казнь такая? Уже лежу не знаю сколько, а он всё время тянет, которое, как говорит Земер, заканчивается.
   "Ой, оно же заканчивается!" - неожиданно пришло просветление.
   Бокал услужливо поднесли, я попыталась к нему пристроиться, но лёжа это сделать было крайне сложно. То голова не так нагибалась, то бокал слишком сильно накренили, один раз чуть не захлебнулась. Короче, я честно старалась, ибо время неумолимо заканчивалось.
   - Да дай ты ей уже из горла! - не выдержал советник, протягивая бутылку.
   Вот гад! Надо было тебя добить, а нет, пожалела!
   - Минас, я не хочу умирать во сне! - взбунтовалась я. - Я хочу видеть твои лживые глаза.
   - Да почему...
   - Да уж. Выспалась уже. И так практически всё проспала, - ворчливо вставил Земер, за что получил очень гневный взгляд от меня.
   Они меня тут в жертву решили принести, а я ещё и виновата, что чуть не проспала такой значительный миг своей кончины!
   - Минас вообще сказал, что я рано проснулась, - услышала свой наглый голос словно со стороны, поражаясь самой себе.
   - Да, рановато, - согласился Властелин, задумчиво рассматривая бутылку в своих руках, - во сне не так больно было бы принимать силу. Ты отторгала Тьму, сопротивлялась. Из-за этого было так больно. Прости, буду знать, что тебе надо больше, чем три глотка. Так что, звёздочка, давай ещё пять глоточков, а то больно будет.
   - Что? - не поняла, о чём он говорит.
   Это он таким образом пытается уберечь меня от боли, когда нож в моё сердце вонзать будет? Он, наверное, прав. Ведь кому, как не Минасу, знать каково это! Перед взором предстала картина нежно улыбающегося мне любимого на этом же алтаре, осыпающегося пеплом.
   Сдалась, понимая, что так же улыбаться ему не смогу. Для этого мне надо обязательно выпить. Когда мой мучитель попытался напоить меня прямо из бутылки, я недовольно нахмурила брови. Минас понял молчаливый протест и наполнил вином бокал. Придерживая меня за голову, он заставил выпить всё до дна, напоследок наградив за послушание поцелуем. Он был таким дразнящим и страстным, что я не сумела сдержать сладострастный стон.
   - Аулерия, - выдохнул Минас мне в губы, обжигая своим дыханием.
   - Минас, - вторила ему, желая, чтобы он не останавливался.
   - Любимая, моя сладкая звёздочка, - шептал любимый, покрывая моё лицо лёгкими поцелуями.
   Но не этого я хотела. Застонав, пыталась поймать эти ускользающие нежные губы.
   - Потерпи немного, потерпи, я сейчас, я быстро, - бессвязно шептал Минас, а я от досады готова была разрыдаться. За что он так со мной?
   - Опять терпеть? Да сколько можно? Я не хочу больше терпеть! Сжалься, Минас, прошу, - застонала в ответ.
   - Звёздочка, - прошептал Минас, обхватывая ладонями моё лицо, и наконец-то подарил мне такой желанный поцелуй.
   Мысли путались от страсти, сердце бешено билось в груди, изнывая от желания быть ближе. Хотелось прижаться к нему, чувствовать его горячее тело. Зарыться руками в шёлковые волосы. Громкий звук металла привёл меня в чувство. Словно холодной водой окатило с головой. Он меня приковал, хочет убить, а я тут как последняя!
   Чуть не задохнулась от ужаса, поражаясь своему падению. Тяжело дыша, всматривалась в затуманенные вожделением глаза любимого.
   - Время, Властелин, время, - напомнил Земер Минасу, тормоша его за плечо.
   В ответ глаза любимого заволокла Тьма, завораживающе клубясь. Я залюбовалась этой красотой. Быстро поцеловав, он обернулся к блондину и взял из его рук жертвенный нож.
   "Ну всё, пора прощаться с жизнью", - пришла печальная мысль и только.
   С удивлением стала искать в себе иррациональный страх и чувство самосохранения. Но их не было, только безграничная любовь, всепрощающая и всё дозволяющая, томление во всём теле и несвойственное мне любопытство.
   Я с замиранием сердца следила, как Минас обошёл каменный алтарь и стал медленно подниматься на него. Когда он в полный рост встал около моих ног, я смогла разглядеть его одеяние. Чёрная шёлковая мантия была подпоясана массивным кожаным ремнём, украшенным такими же самоцветами, как мой пояс на церемонии бракосочетания, а понизу шла вязь красных тёмных символов.
   Кстати, меня так и не переодели, я всё ещё была в длинной юбке, которая немного задралась, открывая всем желающим прекрасный вид на мои стройные ноги.
   - Я люблю тебя, звёздочка. Ничего не бойся, будет больно, но ты вытерпишь, я обещаю, - опять обратил на себя моё внимание Минас.
   Лучше бы он молчал, я ещё больше стала беспокоиться за себя. И нож в его руках зловеще блестел. Вот интересно, а я сразу умру или ещё буду жить, пока кровь циркулирует по венам? Что за мысли опять посещают меня, я же должна бояться. Просто обязана!
   Минас опустился на колени, раздвигая мои ноги. Страшные подозрения родились от этих мимолётных, но таких обжигающих прикосновений. Он что, не в сердце будет нож вонзать? А куда? Задавшись этим вопросом, стала примериваться на глаз, куда может он дотянуться из этого положения. Получалось - в живот. Он мне кишки, что ли, хочет выпотрошить? О таком я не читала в книгах. Это что-то новенькое.
   Но Минас придвинулся ещё ближе, полностью располагаясь между моих ног. Как всё таинственно и непонятно! Ну, теоретически, конечно, можно до сердца теперь дотянуться, но возможен процент промаха. Садист! Я уже представила, как я буду орать от боли.
   Ласково глядя мне в глаза, Минас, соблазнительно улыбнулся, от чего я облизала вдруг пересохшие губы, и медленно стал сдвигать юбку ещё выше, аккуратно разглаживая её на талии.
   - Аулерия, опять белые кружева? - шёпотом спросил любимый, подмигивая мне.
   - Да, ты же так и не приобрёл для меня нижнее бельё. Пришлось надевать белое.
   - Оно тебе ни к чему. - И я опять почувствовала, что осталась голой.
   - Минас! - недовольно вскричала, пробуя свести ноги.
   Но мужчина тихо рассмеялся, не давая мне этого сделать. Гневно воззрилась на него, пытаясь прожечь в нем дыру. Властелин, продолжая улыбаться, приподнял нож и одним точным движением провёл по своей ладони. Кровь бордовыми каплями стала падать мне на кожу туда, где внутри уже всё горело.
   - Минас.
   Тревога за любимого коснулась сердца. А кровь всё текла и текла, щедро орошая меня. Я чувствовала, как она медленно стекала по коже на алтарь.
   - Минас, перестань, прошу!
   Смотреть, как истекал любимый, было выше моих сил. В ответ мне подарили очередную одобряющую улыбку.
   - Прошу, - беззвучно прошептала ему.
   И он сжалился - медленно слизал кровь с ладони, потом показал абсолютно здоровую кожу. Я смогла облегчённо выдохнуть и спокойно дышать.
   - Земер, начинай, - приказал Минас, отдавая ему нож.
   Когда блондин забрал оружие, а любимый распахнул мантию, открывая мне всё самое потаённое, до меня, наконец, дошло, чего хотел от меня Минас.
   Вот значит она какая - брачная ночь! Забираю слова обратно - это не романтично! Вот ни капли, ни грамма!
   Но все мысли вылетели из головы, когда почувствовала, как любимый обхватил руками меня за бёдра и стал слизывать с меня свою кровь! От новых, но таких приятных ощущений застонала, тело само выгнулось навстречу обжигающему и ласковому языку. Внизу живота нестерпимо потянуло, собираясь в одну пульсирующую точку.
   - Минас, - молила я, сама не зная о чём. Только хотелось зарыться руками в его волосы, прижаться и не отпускать.
   - Любимая, - слышался жаркий шёпот, и разум меня оставил, отступая под натиском желания.
   Магистры завыли, а мне показалось, что это нарастающий гул прибоя. Он создавал видимость того, что я не в комнате, а на пляже. Глаза слепит яркое солнце, стоящее высоко в зените, а я лежу на мокром камне.
   - Время, - голос Земера опять всё испортил, не дав насладиться моментом, напоминая о присутствии зрителей.
   - Держись, Аулерия, сейчас будет больно, - прошептал Минас.
   А я и испугаться толком не успела, как нечто большое, горячее и влажное ворвалось в меня, принося с собой эту самую боль. В глазах всё потемнело, вскрикнув, задержала дыхание, пытаясь привыкнуть к ней, разрывающей и пульсирующей.
   - Медленно выдыхай, - посоветовал Минас.
   Я послушалась, боясь пошевелиться. Любимый уже нависал надо мной, чуть придавливая сверху. Он подул мне в лицо, принося желанное облегчение.
   - Любимая моя, как же долго я ждал. Я сейчас так счастлив. Теперь ты моя полностью - и душой, и телом. Только моя, маленькая звёздочка, - прошептал Минас, склоняясь всё ниже, чтобы подарить очередной умопомрачительный поцелуй.
   Опять были жаркие ласки, борьба двух языков, страстные стоны, привкус крови на губах. Я забылась в нежности, что дарил любимый. В животе у меня порхали бабочки. И даже когда Минас начал двигаться, то проникая в меня, то отступая назад, боль, что отзывалась на каждое движение, не могла заставить оторваться от таких сладких, дразнящих губ любимого.
   Мою спину стало нещадно натирать о щербатую каменную плиту, и я не удержалась, сморщившись, зашипела. Попытки принять более удобную позу ни к чему не привели. Да и руки были прикованы, что тоже отвлекало от любовных ласк.
   И мольбы мои были словно услышаны - кандалы, громко гремя, упали на пол. Вметнув руки, я зарылась в волосы любимого, как давно хотела, и тут же взвизгнула от того, что Минас меня поднял, придерживая за спину. Сидеть было удобнее и не так болезненно, только щипало всё внутри, но я даже не обращала на это внимания. Я была поглощена страстью, в которую хотела погрузиться глубже.
   - Властелин, остановитесь, Властелин! - окрикнул нас Земер, за что отлетел, ударившись о стену.
   Сипя, словно его душат, он всё же сказал:
   - Достаточно, не пачкайте алтарь. Крови достаточно.
   Для меня вообще смысл сказанного был непонятен. Опустила взгляд вниз, где мы соединялись с Минасом и густо покраснела. Там всё было в крови! Даже чёрные завитки мужских волос характерно блестели на свету.
   Мы же уже весь алтарь в крови испачкали. Испуганно взглянув в лицо Минаса, заметила на его губах довольную улыбку. Он не сводил глаз с моего смущённого лица, крепко придерживая меня за бёдра.
   - Мы к себе, и до завтра нас не беспокоить, - холодно бросил он Земеру, который, вскинув руку, остановил нас окриком:
   - Слова! Закончите ритуал!
   - Я, Лорд Минас Дамиан, призываю в свидетели всех здесь присутствующих, что сия дева была невинна и добровольно отдала мне себя.
   - Свидетельствуем, - разноголосо донеслось из темноты.
   - Я, Земер, Советник Тёмного Властелина, свидетельствую о свершении ритуала жертвоприношения девственной крови. Отныне Аулерия Дамиан является собственностью Минаса Дамиана.
   - Кем? - возмутилась я, глядя на довольный оскал Земера.
   - Всё, мы ушли, - не дал продолжить мне ругаться Минас, перенося нас в спальню.
   Как сидели, так в той же позе и оказались на кровати.
   - Кто я теперь - собственность?
   - Конечно. Моя. С головы до пят, включая душу. Вся моя, желанная, сладкая маленькая звёздочка. Как же я тебя люблю.
   - Но ты же меня убить хотел, - обиженно напомнила я ему.
   - Да почему ты решила, что я тебя убить хочу? Я столько лет шёл к тому, чтобы тебя заполучить ради того чтобы прирезать? Что за расточительство драгоценного времени, ты не находишь? - объяснял мне простые истины любимый.
   Кивнула головой, признаваясь в своей глупости.
   - Ну тогда продолжим, - соблазнительно прошептал Минас, опрокидывая меня на спину. - Я покажу тебе звёзды, не выходя из спальни.
   Обещание он выполнял исправно. Правда, сначала я потребовала меня отмыть от крови, которая уже подсохла, превращаясь в корку. Минас с энтузиазмом принялся за работу, дрожащими руками пытаясь расстегнуть маленькие пуговицы на блузке. Когда с третьей попытки ему это не удалось, резко дёрнул ткань в разные стороны, от чего многострадальные пуговицы улетели на пол. Юбку я сняла сама, уж больно она мне понравилась, и портить стоящую вещь не хотелось.
   Тёплая вода с трудом смывала кровяные разводы. Я с большим удовольствием водила мыльной губкой по широкой груди возлюбленного, плавно опускаясь всё ниже. Его мужское достоинство гордо подставлялось под струи воды, слегка вздрагивая, словно заигрывая. Густо краснея до самых кончиков ушей, я осторожными движениями намылила и его под тихие стоны Минаса.
   - Всё, - судорожно выдохнула, когда свою миссию я выполнила, и любимый стоял весь намыленный.
   Выхватив губку из моих рук, он щедро налил на неё гель и приступил к моему омовению. Только мытьё плавно перешло в интимную ласку, от которой ноги меня отказывались держать. Обхватив со спины меня за грудь, Минас поцеловал в шею, упираясь сзади чуть ниже спины мужским горячим достоинством.
   - В кровать или здесь? - Жаркий шёпот коснулся моего слуха.
   - Здесь? - изумилась я.
   Я, конечно, читала, что некоторые это делают в душе, только ноги мои были против, в любой момент готовые подкоситься.
   - Здесь так здесь.
   - Нет-нет! - крикнула я. - Я передумала. В кровать.
   - Хорошо, тогда в другой раз здесь, - сразу согласился Минас и, выключив воду, на руках понёс меня в спальню, на ходу высушивая нас обоих.
   На шёлковых простынях Минас показывал мне всю глубину своей любви, её многогранность и запредельность. Я не только звёзды увидела, но и фейерверк, и красные точки. Я даже молила остановиться и оставить моё бедное тело в покое. Властелин был неумолим, продолжая свою сладострастную пытку. Только после того как я стукнула его по рукам, Минас внял моим мольбам и согласился отдохнуть, но недолго. Я, конечно же, была рада и бесстыдно уснула. Этот день был слишком длинным и насыщенным.
  

***

   - Она спит уже вторые сутки, - из сна меня вырвал недовольный голос.
   - Скоро проснётся, не надо так нервничать. - Голос Земера я узнаю среди многих. Решила глаза не открывать и послушать, что они опять задумали. - У неё организм перестраивается, резерв наполнился лишь наполовину. Всё прошло как и положено, она будет самой лучшей Тёмной Властительницей. Вы лучше скажите, что со светлыми делать, казнить через расстрел или иссушить?
   - Выпей их, если так хочется, - равнодушно отозвался Минас. Послышались тихие шаги, и кровать рядом со мной ощутимо прогнулась. - Земер, я всё равно пока от неё ни на шаг не отойду.
   Тяжёлый вздох с другой стороны, и снова эти нудные интонации в голосе:
   - Я не понимаю вашей нездоровой привязанности к этой девушке. Мне казалось, что мальчик был ярче.
   - Я её люблю. Жаль, что вам, детям ночи, этого не понять. - Услышав это признание, чуть не выдала себя радостным криком. - А Тодеус бы не смог. Сам же видел, как он сломался под тяжестью обстоятельств. В таких случаях лучше ставить на девушек, нежных, ранимых и верящих в сказки. Только они могут ради любимого пойти на всё.
   От удивления глаза у меня сами собой распахнулись, и я уставилась на Минаса, который так же изумлённо глядел на меня.
   - Я у тебя была не одна? - спросила у этого... Тёмного Властелина.
   - Звёздочка, ты проснулась, - радостно улыбнувшись, протянул любимый.
   - Я спрашиваю, я у тебя была не одна?
   - Конечно не одна, вас, таких наивных дурочек, было три штуки и мальчик Тодеус, - сдал Минаса Земер. - Я, если честно, не верил, что ты справишься. Но Минас всех отмёл и вплотную занялся тобой.
   - Зачем? Для чего? - Боль опять сжала своими холодными пальцами моё сердце.
   - Да что тут непонятного? - изумился блондин.
   - Земер, выйди, - устрашающе приказал Минас.
   Советник поклонился и, преисполненный гордости, оставил нас одних. Стоило дверям закрыться за его спиной, как Минас, пододвинув меня, разлёгся рядом и прижал меня к себе, не замечая ни возмущённого крика, ни гневного взгляда, который я бросила на него, ни обиженно поджатых губ. Он просто уткнулся мне в волосы и тихо прошептал:
   - Аулерия, я расскажу тебе сказку. Ты сама всё поймёшь. Только прошу, внимательно послушай. Давным-давно, когда не было светлого королевства...
   - Как это не было? - спросила я, точно помня, что Светлая Федеративная республика существовала с тёмных времен, когда наши предки ещё не только магией не пользовались, но и колеса не изобрели.
   - Не перебивай, - приказал Минас, прокравшись ко мне под одеяло. Его рука скользнула по шёлку моей сорочки, которую на меня кто-то надел, пока я спала. - Иначе сказку не услышишь и будешь потом в этом винить только себя. Давным-давно, когда не было светлого королевства, жил да был маленький мальчик, которому было ужасно одиноко в его большой Тёмной Империи. И решил мальчик попросить у богини Тьмы себе друга. И создала богиня для мальчика друга. Только зря радовался мальчик, друг был верным и преданным, но совершенно не разделял его взглядов, и снова стало ему скучно.
   Прошли века, прежде чем мальчик вырос в зрелого мужчину. Тоска одолевала его всё сильнее, и Тьма уже сама не могла смотреть на его страдания.
   - Мужчина - это ты, что ли? - уточнила я, совершенно не сочувствуя одинокому мальчику.
   - Нет, это был мой отец, - пояснил Минас.
   Эка он издалека начал!
   - И как-то раз богиня сказала, что она подарит ему любовь. Когда же отец спросил, а что это такое, Тьма рассмеялась и ответила, что ему непременно понравится. И даже подсказала, как её найти. Отец выполнил всё в точности, как велела богиня, и встретил под вековым дубом свою звёздочку. Вот так появился я. Но вот только мама угасла, а вскоре и отец ушёл за ней за Грань. Шли века, я вырос и стал понимать отца. Одиночество - страшная пытка. Тогда я решил, как и отец, попытать у дуба своё счастье. Я не отчаивался неудачам, ибо верил, что богиня и мне пошлёт тебя.
   - Я всё же у тебя не первая.
   Обидно до слёз. Как же мне хотелось потешить своё самолюбие надеждой, что я для него единственная и неповторимая. Оказывается, ещё как повторимая. Шмыгнула носом, украдкой стирая слёзы.
   - Да, у меня было много попыток, и наконец я нашёл тебя.
   Он даже не стал оправдываться, подтверждая мои слова. Жалость к себе переполняла мою душу. Как же больно!
   - Истинная любовь встречается только единожды. Читая дневники отца, я натолкнулся на очень странные тогда для меня строчки. Он жалел, что не мог подарить матери бессмертие. Он не хотел вновь пережить века холодного одиночества в ожидании, когда её душа переродится. Встретив тебя, я понял, как же он был прав. Я не хочу даже думать о том, как коротка твоя жизнь, словно миг падения звезды с небосклона. Пусть и самый мой счастливый миг, наполненный любовью и светом, но всего лишь миг. Со дня нашей встречи я искал решение, как продлить это мгновение, и нашёл. Теперь ты моя. Я привязал тебя. И сколько бы раз ты ни перерождалась, я всегда буду рядом и смогу найти тебя.
   - А я не хочу, - прошептала себе под нос, слизывая солёные слёзы с губ.
   - Почему? - удивился недогадливый Минас.
   - Как это почему? - взвилась, разворачиваясь к нему лицом, чтобы посмотреть в его наглые глаза. - С твоих слов, ты каждый раз искал себе таких, как я, приручал к себе, а потом выбирал самую доверчивую. И в этот раз ею оказалась я!
   Пусть и по-детски, но мне это не давало покоя.
   - Любимая...
   - Вот скольким ты говорил это слово?
   - Никому, - тут же ответил Минас, нависая сверху. - Аулерия, я никого и никогда не называл любимой. Я впервые влюбился. Ты моя единственная любовь, моя звёздочка. И больше никого не будет, клянусь. Я связал нас вместе. И где бы мы ни родились, мы всегда будем рядом. Мы пронесём нашу любовь сквозь время.
   Его слова хоть и были приятны, и так желанны, но успокоения не принесли. Я же пребывала в сомнениях. Конечно, правда в его словах была, вот только о чём ещё он мне не договорил?
   Минас, видя мои метания, решился на последний шаг: поцелуем убедить меня в своей любви. Упрямо поджимать губы у меня получилось лишь первые секунды, пока коварный Тёмный Властелин не начал меня подло щекотать. Извиваясь и визжа, я отбивалась от юрких рук Минаса, умоляя остановиться.
   - Скажи, что не злишься на меня, и я всё прекращу, - получала я ответ каждый раз на свои мольбы.
   - Минас, я не злюсь, честно, - еле сумела прошептать, задыхаясь от смеха.
   - Честно? - недоверчиво спросил великовозрастный ребёнок.
   - Честно-честно, - отпихнула от себя его руки и, перевернувшись, слезла с кровати с другой стороны и только тогда закончила фразу: - я на тебя обижена. Ты мне то ли постоянно врёшь, то ли что-то утаиваешь. И в итоге я узнаю всё от этого блондинистого зубоскала. Почему ты всё нормально мне рассказать не можешь?
   - И что же ты хочешь узнать? - холодно спросил Минас, медленно подползая к краю кровати.
   - Зачем тебе нужно было столько претендентов и при чём тут Тодеус? - спросила, бесстрашно глядя ему в глаза, и сделала маленький шаг назад.
   - А ты уверена, что хочешь всё узнать? - вкрадчиво спросил Минас, вальяжно ложась набок и подпирая рукой голову.
   - Конечно хочу! - возмутилась я, сложив руки на груди. - Я тебе верила, я любила тебя. Как ты думаешь, я достойна узнать правду?
   - Я не хочу, чтобы ты отвернулась от меня, Аулерия, - прошептал в ответ Минас, гипнотизируя взглядом.
   - Всё равно скажи, - настаивала я на своём, готовая принять любую страшную тайну.
   - Хорошо, иди сюда, - похлопав рядом с собой, позвал меня к себе.
   - Зачем? - испуганно отшатнулась я. - Мне и тут хорошо.
   - Ну как хочешь, - обиженно отозвался Минас, сам сел на кровати и заговорил: - Тьма отцу сказала, что любовь к Тёмному Властелину рождается только у светлой непорочной души, которая ярче, чем свет Утренней Звезды. А душа, моя родная, как ты знаешь, это не тело. Тело может быть любое, даже мужское. И искать эту светлую душу надо было в любом, кто придёт под тот дуб загадывать желание на падающую звезду! Что я и делал в течение многих веков. Я даже легенду сочинил и распространил по всей академии, что загадывать желание надо именно под тем дубом! В тот год светлых душ было, как ни странно, очень мало, только четыре, в том числе и ты. Душа Тодеуса светила ярче всех, но характер у него был слаб. Другие любили, но не верили. И только ты поверила и пошла за мной, доверившись с первой секунды. Я искал и нашёл, а раз нашёл, то уже никогда не отпущу. И ты меня любишь именно таким, я прав, моя звёздочка?
   - Ну, хорошо, с Тодеусом понятно. А что за светлые, которых сейчас твой советник казнить пошёл? - грозно спросила я, пытаясь подавить в себе проснувшуюся радость, которая теплом растекалась в груди.
   - А, эти! - неохотно отозвался Минас и в следующую секунду бросил себя вперёд, ловя меня руками.
   Испуганно взвизгнув, попыталась отскочить в сторону, но не успела и теперь лежала на кровати под ним, довольно посмеивающимся над своей уловкой.
   - Минас, - упираясь руками в его твёрдую грудь, старалась столкнуть его с себя, но мои потуги только ещё больше веселили наглеца.
   - Так мне рассказывать тебе про светлых? - уточнил черноокий, я в ответ лишь кивнула, не оставляя попыток освободиться. - Это наёмники, которых прислал Артемид тебя вызволять.
   Замерла, ошарашенная новостью.
   - Наёмники? - переспросила, боясь, что не ослышалась.
   - Да, Аулерия, именно наёмники. Сколько раз я повторял тебе, что Артемид трус и манипулятор. Сам не прилетел, а головорезов прислал. Чем вообще он думал, нанимая их, я не знаю! Сама догадываешься, как они провели бы с тобой время полёта до дому, и в каком состоянии тебя бы доставили.
   Представила и ужаснулась. Я не понимала своего друга, он не мог не знать о плохой репутации наёмников. Любое подозрение о связи с ними кидало тень на честное имя. Они были недостойными и аморальными личностями, несмотря на то, что являлись светлыми. Я бы даже сказала, что они падшие светлые, отбросы общества. У них нет морали и нет никаких духовных ценностей. Их интересуют только деньги!
   Нет-нет, Артемид не мог так со мной поступить. Тут что-то не так. Надо срочно во всём разобраться.
   - Аулерия, - позвал Минас.
   - Ты уверен, что их послал Артемид? - выдохнула я, даже не заметив, что задержала дыхание.
   - Уверен. Ты что-то задумала, я чувствую.
   Минас сощурил глаза, подозрительно глядя на меня. Я не стала таиться, высказав всё как на духу:
   - Я хочу сама спросить у них. Хочу услышать, как они сами мне скажут, кто их нанял и зачем. Я хочу знать, что дословно Артемид им сказал. Ведь он всегда клялся в любви и не мог со мной так поступить. Понимаешь?
   Очень хотелось, чтобы любимый меня понял и не обиделся. Понимаю, что недоверием я сейчас его могу больно ранить, но мне требовалось это услышать от самих наёмников.
   - Понимаю, - тяжело вздохнув, ответил Минас и поднялся с кровати, подавая мне руку, чтобы я следовала за ним.
   - Стой, а переодеться, - возмутилась я.
   - Только быстро, а то не успеешь.
   Ровный голос не мог укрыть от меня, что его всё же задели мои слова. Я потом обязательно извинюсь, главное, успеть, пока наёмники ещё живы.
   Вытащив из шкафа первое, что попалось в руки, судорожно это надела. Взглянув на себя в зеркало, обомлела. Шикарное платье! Даже вот так, без причёски и макияжа, я в нём смотрелась, не побоюсь этого слова, соблазнительно. Ткань была неоднородной. Приятный бархат местами переходил в прозрачные кружева. Рукава три четверти, квадратный вырез и длинный в пол подол. В нём я почувствовала себя настоящей Властительницей.
   - Ты чего замерла? - Шёпот Минаса ласкал, как и его руки, обхватившие за талию.
   - Это я? - вырвалось у меня.
   Я не могла оторвать взгляда от пары, что отражалась в зеркале. Мужественный юноша и невысокая стройная девушка. Вот что во мне казалось чужим! Я помолодела! Кожа стала ровней и светлее, глаза вновь заблестели. Светлые локоны красивыми волнами обрамляли лицо. Я уже и забыла, какой была в юности.
   - Ты прекрасна, моя звёздочка! Я не устаю тебе об этом повторять.
   - Спасибо, - прошептала, смущённо опуская глаза.
   - Это не я тебя такой сделал, любимая. Это ты - настоящая.
   С наслаждением слушала комплименты от Минаса, чувствуя, как начинают гореть щёки. Лёгким поцелуем в шею закончилась минута счастья.
   - Туфли вон в тех коробках, - вернул меня к действительности любимый, указывая на три стопки обувных коробок. И подтолкнул к шкафу со словами: - Поспеши.
   Глубоко вздохнула, чтобы успокоить расшалившееся сердце, и направилась к шкафу. Туфли порадовали меня высокими каблуками и разнообразием отделки, но сейчас я искала более удобную обувь и нашла. Обычные туфли формы "лодочка" и небольшой каблучок - то, что надо! Схватив их, бегом бросилась к кровати, чтобы сидя обуться. Туфли сели как влитые, нигде не жало. Обрадовавшись, я встала со словами:
   - Я всё!
   Минас прошёлся по мне взглядом, задержавшись на глубоком вырезе. Я не могла не заметить этот выразительный взгляд, полный тайного желания, просто чувствовала его кожей.
   - Может, останемся? - предложил муж и посмотрел мне в глаза с надеждой.
   - Давай быстренько туда, а потом сразу обратно, - предложила ему компромисс.
   - И ты мне позволишь себя раздеть? - соблазнительно прошептал Минас, подходя ближе и прижимая к себе.
   Когда я вдохнула мужской аромат, исходивший от любимого, голова немного закружилась, и стало жарко. Ноги предательски заныли, и вновь захотелось почувствовать на себе безумную страсть, которой одаривал меня муж в нашу брачную ночь.
   - Минас, - вместо ответа у меня вырвался стон, которого я сама и испугалась, прикрывая ладошкой рот.
   - Да, моя звёздочка.
   Поняла, что если услышу от него ещё хоть слово, то точно уже никуда не пойду. Надо было срочно действовать, пока голова окончательно не затуманилась.
   - Пойдём быстрее. - Высвободившись из слабых объятий, я схватила любимого за руку и потянула к выходу.
   Я быстро шла по коридору, мысленно призывая взять себя в руки и бурно не реагировать на любое прикосновение или слово и уж тем более взгляд Минаса. Это было так ново для меня и волнующе. Раньше я даже подумать не могла, что близость с мужчиной настолько изумительна и притягательна. А сейчас меня постоянно преследовали непристойные мысли и дикое желание чувствовать любимого кожей, обнимать руками, зарываться в чёрный шёлк его волос.
   Зажмурилась, отгоняя от себя такие назойливые и смущающие мыслеобразы.
   - Аулерия, с тобой всё в порядке?
   Вздрогнула, почувствовав дыхание этого соблазнителя, о котором я постоянно думала, причём в голом виде. Судорожно вздохнула, боясь взглянуть ему в лицо.
   - Да, - чётко ответила, пытаясь уверить в этом не столько его, сколько себя.
   - Ну раз так, то нам туда, - и с этими словами Минас настойчиво развернул меня на девяносто градусов в сторону коридора, в конце которого я увидела лифт.
   Дальше я уже шла позади любимого, любуясь его широкой спиной, мечтая увидеть его огненные крылья. Лифт открылся, пропуская нас внутрь, и я зашла вслед за Минасом, чтобы тут же оказаться в его объятиях и получить очередной страстный поцелуй. Застонав, потянулась к любимому, вставая на носочки и обнимая за шею. Поддавшись порыву, наслаждалась, тая в руках мужа, пытаясь не отставать от него и тоже подарить хоть чуточку своего счастья. Разорвав поцелуй, Минас крепко прижал меня к себе. Тяжело дыша, мы долго приходили в себя под мерное щёлканье лифта, пересчитывающего этажи.
   - Аулерия, если ты продолжишь так на меня смотреть, то ни на какую казнь мы не пойдём. Утащу тебя в спальню и буду делать с тобой всё, что захочу, - пригрозил мне любимый, приятно щекоча дыханием волосы.
   - Как так? - решила уточнить, чтобы не провоцировать его в дальнейшем.
   Минас приподнял за подбородок моё лицо, и я задохнулась от жаркого проникновенного взгляда чёрных завораживающих глаз.
   - Вот так, милая, вот так, - прошептал мне в губы любимый, возобновляя поцелуй.
   Долго насладиться им у нас не получилось, так как лифт открыл свои двери на нужном этаже. Облизнула припухшие губы, смущённо переминаясь на месте, не зная, куда себя девать. Минас стоял, явно чего-то от меня ожидая. Я же боялась поднять глаза, вдруг посмотрю на него так, как он просил не смотреть.
   - Аулерия, может, уже пойдём, или ты решила всё же вернуться в спальню?
   Насмешливый голос Минаса заставил вздрогнуть и выскочить из лифта, совершенно забыв, куда мы приехали. А зря! Сразу по обе стороны от лифта шли камеры с прозрачными дверями, которые беспрепятственно позволяли оценить весь ужас того, как содержались заключённые. Люди, дрожа, жались к стенам, пытаясь укрыться от моего взгляда. Рассмотреть подробности мне не дал Минас, ухватив за руку, он настойчиво вёл меня вдоль коридора, удаляясь всё дальше от лифта. Я с каждым шагом всё больше ударялась в панику. Я не была готова увидеть эту нелицеприятную сторону жизни Минаса.
   Коридор, как назло, все не кончался, камеры уже мелькали перед глазами. Наконец, когда я уже практически отчаялась увидеть конец коридора, мы остановились возле одной из камер. В ней обнаружился сам Земер. Блондин недовольно смотрел на меня, держа за горло слабо трепыхающегося молодого парня.
   - Советник, Властительница захотела присутствовать на казни и даже допросить заключённых, - с металлом в голосе произнёс Минас.
   - Вот как? - удивился блондин и выпустил из рук юношу, который тут же забился в угол, затравленно следя за нами.
   Сама стоять я не могла, поэтому теснее прижалась к любимому, крепко обнимая его за талию, чувствуя руку Минаса, которая по-хозяйски расположилась на моём бедре.
   Он же и завёл меня внутрь камеры и даже усадил на стул, который кто-то поставил тут.
   Рассматривая с недоверием юношу, я не могла поверить, что это и есть тот самый наёмник, о которых столько говорили. В сомнении обернулась к Минасу, который зорко следил за заключённым, стоя у меня за спиной.
   - Это точно наёмник? - почему-то шёпотом уточнила, не веря своим глазам.
   - Да, моя Властительница. Этот самый молодой в группе, остальную команду я уже допросил, - ответил вместо Минаса Земер, растягивая губы в улыбке.
   Задержав свой взгляд на нём, я поразилась изменениям, произошедшим с ним. Вся его холодность исчезла, глаза блестели от охотничьего азарта, губы потеряли свою бледность, променяв её на красный цвет. Весь его вид напоминал мне хищника, готового в любой момент наброситься на жертву. И жертва прекрасно это понимала и чувствовала, замерев в углу камеры, не отрывала от блондина взгляда.
   Что-то подсказывало мне, что я опоздала, и допрашивать, кроме этого напуганного юноши, больше некого.
   - Эй, ты, - позвала я, пытаясь привлечь внимание наёмника.
   Но тот даже не повернул головы, неотрывно следя за Земером.
   - Парень, тебя как зовут? - чуть громче крикнула я, результат тот же.
   - Позвольте мне, моя Властительница, - вызвался помочь мне советник.
   - Нет, он и так вас боится.
   - И правильно делает, - самодовольно улыбнулся Земер, обнажая клыки.
   - Надо раскалёнными щипцами ему язык развязать, - услышала из-за спины совершенно чужой и холодный голос Минаса.
   Пленник вместе со мной одновременно вздрогнул. Оглянулась на любимого, поражаясь его жестокости, а из угла камеры послышались мольбы:
   - Прошу, не надо, умоляю. Я всё скажу, не надо щипцов.
   - Как тебя зовут? - спросил у юноши Минас.
   - Ивануш, Ивануш Слярик, - заикаясь ответил тот.
   - Кто вас послал и зачем?
   Мороз по коже пробежался от ледяного голоса Тёмного Властелина, невольно встала и хотела даже отступить от него подальше, но Минас прижал меня к своей горячей груди. Однако это не спасало от холода, прокравшегося в душу.
   - Я не знаю кто заказчик. Его видел только командир Рэмид. Нам заказали женщину. Блондинку, похожую на вашу спутницу, но старше. Наверное, заказали её мать.
   Удивлённо переспросила, не понимая, о чём говорит наёмник:
   - Заказали - это как?
   - Убить заказали, убить... Много денег... капитан не смог отказаться, хотя его все отговаривали. А он с ума сошёл, всё твердил, что сделаем дело и разбогатеем.
   Рука, удерживающая меня, напряглась, я сильнее вцепилась в одежду любимого.
   Меня хотят убить. Но кто? Артемид не мог, точно не мог.
   - Вот видишь, звёздочка...
   - Ничего это не значит. Пусть Артемид мне всё сам скажет. Я не верю! Не верю, что он хочет меня убить. Похитить - да, с этим соглашусь, но убить! Минас, убить меня! - с жаром стала объяснять, заступаясь за друга, единственного друга, который не мог меня предать. Не мог и всё тут.
   - Нет-нет, не вас! Она старше, намного старше, - донеслось из угла.
   - Пойдём, позвоним и спросим прямо! - предложил любимый и настойчиво подтолкнул в спину.
   Когда мы ещё не прошли и половины дороги до лифта, из той камеры донёсся громкий крик, от которого всё внутри у меня сжалось. Минас пристально смотрел мне в глаза, а я лишь сильнее прижалась к нему. Жалеть того, кто сам отринул свет, не имело смысла. Сколько не спасай таких, они всё равно будут уходить во Тьму, пока сами не передумают. Уже стоя в лифте, уткнулась в грудь мужа, наслаждаясь его теплом, и почувствовала себя в безопасности в таких надёжных объятиях.
   - Аулерия, не бойся. Чтобы ни случилось, я найду тебя. Мы всегда будем вместе, - дарил спокойствие голос любимого, в котором больше не было стальных ноток.
   - Я знаю. Я люблю тебя. Просто всё так навалилось. Почему меня хотят убить, за что?
   - Ты теперь Тёмная Властительница, ты моя жена, и ты моя слабость. Думаю, я перечислил тебе достаточно веские причины для твоей преждевременной кончины. Прости, любимая, я совсем не подумал, что светлые не успокоятся. Я считал, что у меня есть больше времени, видимо, придётся действовать сейчас.
   Вглядываясь в его лицо, я заметила следы усталости, но больше всего обратила внимание на решительность, сквозившую во взгляде.
   - Что ты собрался делать? - пыталась понять причину безысходности в его голосе.
   Минас трепетно провёл пальцем по моей щеке замысловатый рисунок и, обхватив ладонями лицо, отчаянно поцеловал меня. Ответив ему, я попыталась стереть эту грусть, что поселилась в его сердце. Но увлечь себя я ему не дала, чуть отстранившись, повторила вопрос:
   - Что ты собрался делать?
   Любимый тяжело вздохнул и прижал мою голову к своей груди, зарывшись носом в макушку. Я прислушивалась к тому, как гулко билось в груди его сердце. Для меня не было лучшей музыки на свете, ведь в этом сердце жила любовь. И в моём тоже - любовь к Минасу!
   - Не переживай, всё будет хорошо.
   Что? О чём это он? Мысли путались в голове, и я не могла вспомнить, о чём мы с ним разговаривали.
   - Что хорошо будет? - Я ловила ускользающее сознание.
   - Спи, всё у нас будет хорошо.
   И ноги отказались держать меня, а тяжёлые веки сомкнулись.

***

   - Вы каждый раз будете её усыплять? Всю вечность вы не сможете уберегать её от своей тёмной стороны, Властелин.
   У меня входило в привычку просыпаться от голоса советника. В этот раз он прозвучал над самым ухом. Вздрогнула, но не сдвинулась с места. Тело отказывалось повиноваться, даже глаза открыть не могла, только слушать. Поэтому обратилась вся в слух.
   - Земер, заткнись. Можешь хоть пару минут не ныть и отойди от неё. Я тебе велел, чтобы ты не прикасался к ней, - недовольно отозвался Минас откуда-то справа.
   Заботливый какой, слов нет! А зачем Земер меня разбудил, явно идя против своего Властелина?
   - Приветствуем вас, вы позвонили в секретариат академии Высшей Магии. Прошу перевести ваш телефон в тональный режим. Если вы хотите узнать расписание - нажмите "один", если вам нужно узнать ваш баланс - нажмите "два", если по вопросам поступления - нажмите "три", если вы желаете пообщаться напрямую со своим руководителем - нажмите "четыре", если вам нужно решить вопросы с бухгалтерией - нажмите "пять"...
   - Вот кого я первого убью, эту девку. Найти для меня её, прошу мой верный советник.
   - ... если вам требуется обсудить вопросы с ректором - нажмите "шесть"...
   - Наконец-то, - выдохнул Минас, и я услышала звук нажатия кнопки.
   Вот если бы он меня попросил, я бы ему личный номер Артемида продиктовала, и домашний, и рабочий. Но он сам виноват, вот пусть и мучается. Секретарь никогда и никого не соединяла с ректором, на то она там и сидела. Если только ему не позвонят из...
   - Здравствуйте, вы позвонили в приёмную ректора Артемида Лактур, - поприветствовал звонкий голос Елины. - Представьтесь, пожалуйста.
   - Приветствую вас, меня зовут Адион Ардамта, министр образования по боевой магии. Почему я не могу дозвониться до Артемида? Его личный телефон выключен. Он болен?
   На том конце притихли, было слышно лишь дыхание Елины, так сильно она дышала в микрофон.
   - Девушка, я жду, - поторопил Минас секретаря.
   - Он сегодня вылетел на практику с выпускным курсом. Я не знаю, по какой причине его телефон выключен. Может они вне зоны доступа. Он обещал завтра к вечеру вернуться и сказал, что в министерстве всех предупредил.
   - Да как же так! Мы же с ним договорились, почему он меня не дождался!
   Я прониклась праведным гневом Минеса, который он разыграл для Елины. Звук разрыва соединения и шагов подсказывали мне, что сеанс связи закончился и Минас идёт ко мне.
   - К нам летит, ещё и птенцов своих волочёт. Тварь! Никогда в открытую не ходил, только и делал, что людей подставлял. Земер, да отойди от неё, кому сказал! Иди лучше границу проверь, не хватало ему незаметно в замок проникнуть!
   Замерла, пытаясь не дышать, ведь этот нахал стоял рядом со мной, а я его даже не чувствую. Я вообще ничего не чувствую!
   - Она всё ещё сладко пахнет, хоть и прошла инициацию, - прошелестел надо мной вкрадчивый шёпот советника.
   - Земер, ты такой древний, что должен уже знать, что светлые так пахнут не из-за света, а из-за чистоты своих помыслов. Душа так пахнет, а не сила, - отозвался муж совсем близко. - Ну и зачем?
   - Она должна любить вас таким, какой вы есть.
   - Уйди, я тебя сейчас упокою, а потом буду об этом сожалеть.
   Опять этот чужой холодный голос, пробирающий до самых костей.
   - Слушаюсь, Властелин.
   Лёгкий поцелуй коснулся моего виска, заставляя сердце быстрее биться. Неожиданно почувствовала тепло, появившееся в ногах и быстро передвигающееся вверх, расслабляя скованные мышцы.
   - Звёздочка, моя звёздочка. Нет нам счастья нигде, - грустно посетовал Минас, а я хотела да не могла возразить. - Надо было тебя ещё тогда украсть и улететь. Помнишь, как мы мечтали улететь далеко на край галактики. Где нет этих обязанностей, врагов, интриг и занудных советников, которых передают по наследству. Как же я устал.
   К телу постепенно возвращалась подвижность. Глаза открылись первыми. Комната была мне незнакома, но очень похожа на кабинет. Я лежала со всеми удобствами на диване, Минас сидел рядом, держа мои руки в своих. Голова его покоилась на мягкой спинке, а сам любимый смотрел на меня. Наши взгляды встретились и время остановилось.
   Ничего не хотелось, лишь так вот сидеть, держась за руки и не отрывать взгляда, тонуть в его непроглядной Тьме. Тянуться к нему любящим сердцем, чувствовать прикосновение к своему. Дарить ему свою улыбку, и трепетать от ответной. И качаться на волнах безграничного счастья, для которого и сердца было мало. Оно растеклось повсюду, а я чувствовала себя его источником. Волшебный момент единения, когда любое резкое движение может разрушить этот хрупкий миг.
   "Я тебя люблю", - почудился мне голос Минаса, хотя он не проронил ни слова, пребывая в очаровании нашего мира.
   Улыбка тронула мои губы.
   "Я тоже безумно тебя люблю, я жить без тебя не могу", - безмолвно лились слова из моей души, лаская его.
   - Иди ко мне, - прошептала я, не в силах больше оставаться без его тепла.
   Минас потянулся вперёд, обнимая меня за талию, секунда полёта, мой визг и мы упали на кровать в знакомой спальне. Тихо посмеиваясь, я с удовольствием расположилась на его груди, как кошка, жмурясь от моего персонального солнца. Говорить не хотелось ни мне, ни ему. Его рука перебирала мои волосы, я слушала мерный стук его сердца. И я скоро сама убью этого настырного гада!
   - Властелин, светлые прибыли.
   Минас замер, я приподняла голову, взволнованно всматриваясь в абсолютно чёрные глаза, без белка, словно сама Тьма глядела на меня.
   - Прости, но ты останешься здесь. Это не обсуждается, - обратился ко мне Минас, осторожно перекладывая меня на кровать. Сам встал, даже не поцеловав, и вышел из спальни, толкая впереди себя советника.
   Откинулась на спину, раскинув руки, счастливо рассмеялась. Как же приятно знать, что тебя любит твой возлюбленный и заботится о тебе.
   Эх, жаль, что у меня нет крыльев. Очень хотелось опять почувствовать миг полёта! Того сумасшедшего адреналина.
   Как прежде.
  
   - Вот, молодец! А теперь доверься мне!
   Голос Минаса придавал уверенности, и я поверила. Толчок в спину, мой испуганный визг, и я лечу! Правда прямо вниз, и земля всё приближается.
   - Ну же, Аулерия, почувствуй, пожелай! - услышала крик любимого, закрыла глаза и, как он учил, представила крылья, большие, как у птиц, белые перья один к одному. И вдруг я почувствовала тяжесть этих крыльев и силу их каждого взмаха.
   - Глаза открой, а то врежешься! - очередной окрик Минаса, и я распахнула их, вереща от радости.
   - Я лечу! Минас, я лечу! - Моему восторгу не было предела.
   - Я верил в тебя! - Любимый заключил меня в объятия и прижал мою голову к своей груди. - Хотя был миг, я думал, что ты не сможешь раскрыть крылья!
  
   А что меня останавливает попробовать вновь раскрыть крылья? Я уверена, у меня получится, нужно лишь забраться повыше. А если не получится, то стоит лишь позвать Минаса, и он обязательно меня спасёт!
   Слетев с кровати, подбежала к шкафу и раскрыла дверцы. Мне нужны брюки, где же они могут быть, и могут ли они тут быть? А вот же!
   Брюки были что надо, узкие, как я люблю. Дальше нашла рубашку с длинными рукавами и тёплый свитер крупной вязки. Всё, я готова открывать просторы. А нет, не готова. Туфли, у меня же только туфли! Надо найти на ремешках, чтобы не слетели кому-нибудь на голову. Вот эти подойдут!
   Бросив последний взгляд в зеркало, я подмигнула себе и отправилась покорять небо. Но меня ждал неприятный сюрприз возле дверей в лице двух тёмных рыцарей, которые заступили проход. Я конечно испугалась, но держала лицо, не показывая свой страх. Я всё же Тёмная Властительница или кто?
   - Отошли, - приказала, как это делал Минас.
   Но меня так никто не слушается, как любимого. Вот напасть, и как же мне добраться до лифта?
   - Мне повторить? Или это неподчинение моим приказам? - попыталась снова играть роль их хозяйки.
   - Властелин сказал, что вы попытается выйти из комнаты. И приказал не выпускать вас, - снизошёл до ответа один из рыцарей.
   Закатила глаза, развернулась к ним спиной и захлопнула со всей силы дверь. Но зря старалась, её кто-то с той стороны придержал, и она беззвучно закрылась. Недовольно глядя на дверь, пыталась придумать, что же предпринять. Конечно, понятно, что Минас беспокоится, но мне хотелось летать. Так сильно, что даже спина зачесалась, словно крылья на самом деле пробиваются. А душа требовала полёта, просто наваждение какое-то. Подошла к окну, рывком открыла и с сомнением взглянула вниз. Высота, к сожалению, недостаточная, надо бы выше. Досадливо поджала губы. Что за напасть-то такая. Все против меня!
   Пальцы неприятно щекотало от нетерпения. Прошлась по комнате, судорожно думая как мне быть. Но на крышу ход мне заказан, а сил терпеть уже просто не оставалось! Еще раз оценив высоту, решилась. Ну, маленькая и маленькая, главное желание и вера в свои силы! Спину уже просто нестерпимо жгло! Забравшись на подоконник, сидела и вспоминала свои белые крылья. Размах их был большим, перья мягкие и тёплые, но самое главное это тяжесть! Они постоянно оттягивали спину назад.
   В подтверждение моих слов я почувствовала, как знакомо заныли мышцы спины. Глубоко вздохнув, оттолкнулась от подоконника и полетела вниз. Зажмурилась и взмахнула крыльями, ещё и ещё раз! Открыла глаза и радостно выкрикнула победный клич! У меня получилось! Я летела, летела ввысь, кружилась, делала пируэты, пока не обратила внимание на цвет крыльев. Чёрные как ночь! Пёрышко к пёрышку, только чёрные! Ну и пусть, зато мои! Довольно улыбаясь, решила возвращаться домой.
   Развернувшись, взвизгнула от испуга, выставляя перед собой защитный круг света. Прямо за моей спиной, грозно сдвинув брови, завис в воздухе Земер, размахивая страшненькими кожаными крыльями, как у летучих мышей. Вот что он всё время портит мне настроение!
   Защитный круг в воздухе преобразовался в сферу и полыхал, только опять же не светом, а тьмой.
   - Властительница, вы пожалеете, что так рано используете силу.
   Холодный нравоучительный тон успокаивал, и я развеяла защиту, понимая, как смешно смотрюсь.
   - Почему? - спросила у советника причину его уверенности.
   - Вот поэтому.
   И в следующую секунду крылья за моей спиной исчезли, и я с визгом полетела камнем вниз. Земер подхватил на руки и чересчур интимно опять стал меня обнюхивать. Вот просто по-другому это не назовёшь.
   - Сила нестабильна и очень быстро выходит из-под контроля. Восстанавливаться будете до конца дня уж точно. - Мне показалось, или он этому даже рад? - Непоседа!
   - Ты вообще-то со своей Властительницей разговариваешь, - недовольно прошептала в ответ. От его дыхания волосы на виске шевелились, приятно щекоча.
   - Аулерия, я таких, как ты, Властителей, постоянно воспитывал с младенческого возраста. И вполне имею право так разговаривать с вами - как с неугомонными детьми. Вы для меня таковыми и являетесь.
   Подлетев к распахнутому окну, Земер аккуратно посадил меня на подоконник и подтолкнул в спину, потом махнул рукой, окно захлопнулось и чувствую, что больше не откроется без магического вмешательства!
   Советник усмехнулся, а я не удержалась и показала ему язык! И ещё задёрнула шторы, чтобы неповадно было подглядывать, тоже мне нянька!
   Забралась на кровать с ногами и обиженно насупилась, прожигая взглядом шторы. Вот что за тип за такой этот Земер. И не знаешь, как ему гадость сказать, ведь всё воспринимает как очередной подростковый бунт, не более того. Интересно, что бы он сделал, если бы у меня не получилось раскрыть крылья? Поймал бы и отчитал? Ведь наверно ждал, давая возможность сделать так, как хочу.
   Хоть и противный, но всё делает ради Минаса. Подпёрла рукой голову, пытаясь здраво взглянуть на то, что со мной произошло несколько минут назад. Сила проснулась, я забыла, как это происходит. Забыла, так как тогда мне было всего пять! Но должна была помнить по лекциям это странное состояние перевозбуждения. Магия во мне пробудилась тёмная, а слова пусть и светлой магии, но срабатывали и сейчас. Делаем вывод: чтобы я ни произнесла, главное то, что я хотела получить в итоге. Я даже уверена, что Земер, если бы ринулся сквозь защиту, не прошёл бы, так как в тот момент я ощущала его как врага. И крылья, мои крылья! Улыбка вновь коснулась моих губ, и из-за спины появились они - чёрные, тёплые и мягкие. Провела рукой по оперению, любуясь их красотой.
   Дверь резко распахнулась, и в спальню вбежали трое светлых - выпускники нашей академии.
   - Ни с места! - грозно выкрикнул рыжеволосый Дарен Локк.
   Я ему помогала сдавать курсовую, когда все от него отказались из-за его постоянной лени.
   - Дарен? - удивилась я, вставая с кровати. Оставаться на месте, у меня не было сил, так хотелось обнять моего дорогого ученика. - Дарен, неужели это ты?
   - Леди Аулерия? - тоже удивился юноша, а я уже бросилась к нему, повиснув на шее боевика.
   - Дарен, как же ты вырос! Возмужал!
   - Ну это... да. Вы тоже изменились. Стали такой... красавицей.
   - Вот как? А до этого я ею не являлась?
   - Ну, эта... являлись, только вы были, эта...
   Улыбнулась, понимая, что передо мной мой Дарен, тот же смешной неуклюжий боевик, который просил помочь в ухаживаниях за одной прелестницей.
   - Старой, - подсказала я юноше.
   - Нет-нет, что вы! Вы не старая, нет, просто это... невзрачная.
   - Дарен! - позвал его блондин с голубыми глазами.
   Я не помню, как его звать, но его часто награждали за спортивные достижения.
   - Парни, это леди Аулерия, наш препод! Вы что, не узнали?
   Юноши в нерешительности замотали головами, и в это время за их спинами появился Земер. Дарен, как истинный боевик, тут же задвинул меня за спину, а я уже кричала советнику:
   - Земер, это свои! Не тронь мальчиков!
   Парни среагировали слишком поздно, два точных удара, и они уже лежали скорчившись на полу. Я подбежала к ним, проверяя, что с ними.
   - Земер, я же сказала, что они свои, зачем надо было их бить.
   - Властительница, вы забываетесь, - холодно одёрнул меня советник.
   - Властительница, - выдохнул за моей спиной Дарен.
   Я оглянулась, чтобы увидеть шок на лице рыжеволосого. Он неверяще воззрился на сложенные чёрные крылья, которые совсем не хотели убираться. И тут я вспомнила, что у дверей стояло два тёмных рыцаря, которые как нельзя вовремя пропали.
   Сощурив глаза, посмотрела на ухмыляющегося Земера.
   - Зачем? - спросила, боясь услышать правду.
   - Они сладкие, - не стал отпираться советник, с жадностью глядя на боевика.
   - Не смей, я запрещаю!
   - Аулерия, но они же пришли тебя убивать. Они заслужили наказания.
   Развернулась к юноше и требовательно спросила:
   - Зачем Артемид вас взял с собой?
   - Ну, мы же это... как бы, лучшие. Он сказал, что только мы справимся с заданием.
   - А что за задание? - усмехнулся советник, оказавшись очень близко за моей спиной.
   - Убить Тёмную Властительницу и Властелина.
   - И сколько вас, таких наивных. - Это уже я поражалась вероломству друга.
   - Ну это... много, весь курс. Ну, как бы у нас это... преддипломная практика.
   - Вас обманули, Дарен. Вас на убой послали, - устало прошептала.
   Дойти до кровати было очень сложно, ноги стали ватными, а в душе так гадко. Как же так, мой верный друг пришёл меня убивать, даже не захотел ничего разузнать, поговорить. Так сразу вынес мне приговор!
   - Леди Аулерия, так это правда, вы теперь Тёмная Властительница?
   - Да, это правда, - глухо отозвалась, борясь с болью в душе.
   Советник приблизился ко мне, закрывая собой вид на то, как два рыцаря выносят поверженных. Но я видела и даже не пыталась их остановить. Я чувствовала себя сдувшимся шариком.
   - И ты, Дарен, смог бы меня убить, даже несмотря на всё что между нами было?
   - А что между вами было? - удивился советник. - Ничего не было, я бы знал.
   - Было, Земер, - отрезала я.
   Меня тут же подняли, больно сжимая плечи и цепко вглядываясь в глаза.
   - Ни-че-го не бы-ло! Ритуал иначе был бы недействительным! - прошипел в лицо разъярённый советник.
   Не мои проблемы, что там было бы не так у него с ритуалом. А вот между мной и Дареном установились очень крепкие дружественные отношения. Хотя, наверное, это я сама себя обманываю, раз он тут, да ещё и в команде моих убийц.
   Как не стыдно Артемиду так ломать неокрепшую психику выпускников!
   - Отпустите её! - выкрикнул Дарен и попытался спасти меня.
   Но стоило Земеру на него взглянуть, как он тут же, схватившись за горло, засипел, упал на колени, краснея всё сильнее и сильнее. Оттолкнув советника, недовольно прожигая его взглядом, сорвалась с места на помощь Дарену. Но Земер перехватил, не дав дойти всего пару шагов. Светлый выкинул руку перед собой и прямо в сердце советника воткнулся серебряный кинжал.
   - Нет! Дарен! Не смей! - попыталась остановить юношу, удерживая заваливающегося блондина.
   - Леди, за мной. Я спасу вас! - дёрнул меня на себя рыжий глупец.
   И откуда у него столько силы? Рванул так, что еле успевала ноги переставлять, спотыкаясь.
   - Дарен, стой. Стой, кому говорю! - задыхаясь, кричала, с трудом вписываясь в поворот за этим лосем.
   - Нельзя, тут рыцари Тьмы повсюду.
   Просто глаза мне открыл!
   - Ну так конечно, это же Обитель Тьмы! Да остановись, окаянный! - крикнула из последних сил. И тут же врезалась в его спину.
   Да неужто он меня послушался! А нет, не меня. Из-за плеча боевика смогла разглядеть, что проход нам перегородили четыре рыцаря в чёрных доспехах.
   - Не убивать его, это приказ! - выкрикнула из-за спины, так как юнец мне не давал выйти вперёд.
   - Властительница, может, всё же стоит?
   С облегчением, что удивительно, я услышала голос Земера. Жив, зараза такая, я уже его оплакать успела, поспешила! Оглянулась назад и подарила советнику улыбку, всё же боялась, что он умер.
   - Нет, просто мальчик перенервничал. Мы ему всё объясним, он поймёт.
   - Да неужели? Сомнительно, - съязвил блондин, медленно приближаясь, при этом демонстративно показывал свободные руки.
   Как-то сразу вспомнилось, что в той комнате у Земера не было в руках оружия, оно у него появилось лишь, когда я выставила свой меч, направляя на него!
   - Честно! - попыталась заверить приближающегося хищника, который уже был готов к прыжку. - И ещё он извинится перед тобой!
   - Что сделает? - Земер замер, удивлённо глядя на меня, потом перевёл взгляд на Дарена.
   Я толкнула того локтем, чтобы не стоял столбом.
   - Извините, у меня рука сама сорвалась, - пробурчал парень. - Я не ожидал, что попаду в вас.
   Лицо Земера резко изменилось - рот скривился, обнажая клыки, крылья носа приподнялись, глаза засветились, и он прошипел:
   - Конечно, а как же иначе, ведь нож летел в неё!
   - Нет, Земер, - попыталась успокоить советника и сама не поняла, как оказалась прижата спиной к груди Дарена, а у горла почувствовала холодное лезвие.
   - Простите, леди Аулерия. Но ректор так и сказал, что вы ослеплены и не видите сути тёмных. Поэтому только святой огонь сможет излечить вашу душу! - вкрадчивый шёпот коснулся моего слуха, разбивая мои надежды на то, что не все светлые отвернулись от меня.
   Зажмурилась, задержав дыхание, и постаралась отрешиться от этого мира, чтобы не мешать Земеру двигаться. Я не видела, но чувствовала, как воздух пронзал острый меч, как он проникал, словно нож в масло, в тело Дарена. Как рыжий, мой бывший студент, вскрикнул от боли. Запах крови ударил в нос. Я сильнее зажмурилась, боясь оглянуться, чтобы не увидеть, как советник с жадностью пьёт, довольно урча.
   Выдохнула только для того, чтобы произнести одно имя:
   - Минас!
   Один удар сердца, и я в крепких любимых объятиях.
   - Земер! Что опять случилось?
   Я чувствовала, как напрягся любимый. Слышала, как быстро билось его сердце.
   - Властелин, она вне опасности. Просто узнала правду, как вы и хотели, - спокойным голосом ответил Земер.
   - Я хотел? Да, хотел, но не так же! - вспыхнул Минас, а я сильнее прижалась к нему, с удивлением глядя, как огонь ластится ко мне, нисколько не раня и не обжигая.
   - Минас, где Артемид? - прошептала, чуть отстранившись, взглянула в его бушующую Тьму.
   - Сбежал, - процедил сквозь зубы любимый, больно сжимая объятия. - Поджал хвост и сбежал. Но он поплатится.
   - Прошу, не надо. Прошу, - прошептала, уткнувшись лбом в его грудь.
   - Аулерия...
  

***

   Земер вошёл в спальню своих Властителей и замер от представшей красоты. Восходящая звезда разгоняла сумрак, девушка стояла возле окна. Её распущенные волосы ореолом горели в лучах восхода. Столько лет прошло, практически целый век, а сладкий, дурманящий голову аромат до сих пор исходил, как и прежде соблазняя, от этой невозможно светлой души. Тёмная Властительница - мечта...
   Одёрнув себя, Земер досадливо закончил мысль: "Просто мечта и не более того!"
   Сегодня умер Минас, его непослушный мальчик, и переродился. Магистры уже вылетели за ним. У Земера осталось лишь одно дело.
   - Аулерия? - позвал советник.
   Девушка лишь вздрогнула, но голову не повернула.
   - Земер. - Советник услышал её тихий шёпот. - Он умер.
   Оглянувшись на кровать, блондин увидел тело Властелина, ещё несколько минут назад молодое, а сейчас покрытое морщинами и с серой кожей.
   - Человеческие тела так хрупки и недолговечны. Но душа Минаса уже переродилась и скоро увидит свет, - заверил советник, чувствуя боль Аулерии.
   - Честно?
   Она развернулась к нему лицом, глаза от радости блестели так, что сердце Земера очередной раз замерло в груди, поражаясь красоте Властительницы.
   - Конечно. Я пришёл подарить вам поцелуй ночи.
   Он решил не тянуть время, чувствуя, что может не сдержаться.
   Аулерия вздрогнула и отвернулась от него.
   - Я не буду с тобой целоваться, - недовольно высказалась она, гордо расправив плечи.
   Советник одним движением оказался у неё за спиной, обхватил крепко за талию, захлопнув ловушку, и жарко зашептал:
   - Это не простой поцелуй, моя Властительница. Я подарю вам сладкую смерть. Я выпью вашу кровь. Я буду у вас первым и последним, кто войдёт в вас своими клыками.
   Заворожив своим голосом, блондин аккуратно убрал её волосы в сторону, открывая белоснежную кожу, с вожделением глядя на бьющуюся в диком темпе вену. Аулерия не могла шевелиться и говорить. Но Земер и сам знал, что она хотела сказать ему, слишком хорошо выучил свою Властительницу.
   - Да, я подарю вам сладкую смерть, - прошептал и резко вонзил свои клыки, окуная их в горячую и вкусную кровь.
   Когда жизнь ушла из Аулерии, Земер не смог сдержаться от соблазна и украл поцелуй у ещё тёплых губ. Осторожно подхватив тело Властительницы, он положил её на кровать возле супруга, укутывая одеялом.
   Дверь распахнулась, и в спальню ворвался Тодеус. На него было больно смотреть, под глазами синие круги от усталости, одежда мятая. Он бросился к кровати, рыдая, упал на колени, хватая серую морщинистую руку Минаса.
   - Нет, нет. Только не ты.
   - Тодеус, успокойся, - холодно осадил его советник, вытирая с губ кровь.
   Брюнет обратил на это внимание и вскричал:
   - Это ты убил их! Ты предатель!
   Тёмные рыцари, вошедшие вслед за Тодеусом, замерли у него за спиной. Земер оскалился, зловеще рассмеявшись.
   - Предатель здесь только ты у нас. Только ты.
   Слова сочились словно яд, жаля душу Тодеуса.
   - Я уже искупил перед Минасом этот грех! - вскричал он.
   - Ну и что. Ты же просил силу, чтобы предать светлых. Ты отомстил своим родственникам, топча доброе имя семьи. Ты предал не только Минаса, но и тех, кто был с тобой одной крови.
   Обходя кровать, советник приблизился к рыдающему, который с болью в голосе впервые изливал душу кому-то ещё кроме Минаса.
   - Земер, ты ничего не знаешь. Я отомстил за их предательство. Если бы ты знал, что нам пришлось пережить с сестрой. Моя бедная Лисси, она так и не смогла прийти в себя. Но я отомстил! Ты бы так же поступил.
   Тёплая рука опустилась на плечо Тодеуса, чуть сжимая его.
   - Пойдём выпьем. У нас много чего есть обсудить, - предложил Земер, ухмыляясь.
   Его нисколько не тронул рассказ мальчика, а вот сам Тодеус ещё как заинтересовал. У советника больше не было сдерживающих факторов, и можно сполна насладиться такой яркой душой.
   Тодеус встал и послушно вышел из спальни. Рыцари занялись телами властителей. А Земер с блуждающей улыбкой на устах спросил своего нового собеседника на ближайшие годы:
   - Дашь выпить?
   - Конечно, - отозвался Тодеус.
   Глаза советника довольно блеснули:
   - Надо же, так быстро согласился. Ну что ж, пойдём пить и напиваться!
  

***

   - Ложитесь спать, и я расскажу вам сказку, - строго приказал голубоглазый блондин смеющемуся мальчонке, в чёрных глазах которого плясали задорные чертята.
   Забравшись в кровать, ребёнок укрылся одеялом и приготовился слушать. Белая рука блондина погладила кудряшки на золотой головке.
   - Итак, на чём мы закончили вчера?
   - Мальчик загадал желание и встретил звёздочку.
   - Точно, так вот. Стали они дружить, учиться в академии. И родилась между ними искра любви, которая с каждым годом разрасталась всё сильнее, пока не превратилась она в любовь, самую настоящую! В истинную любовь, о которой слагают легенды.
   - Я тоже хочу себе звёздочку, чтобы она исполняла мои желания!
   - Ну для этого вам надо немного повзрослеть и отправиться...
   - К дубу! - звонко выкрикнул мальчуган.
   - Молодец, я продолжу. И вот выросли они стали великими Тёмными Властелинами. Они покорили бескрайний космос, завоевали светлых. Тёмный Властелин собственноручно проткнул мечом подлое сердце предателя - светлого мага, с которым они дружили с детства, - рассказывал блондин, поправляя одеяло.
   - А где же была Властительница? - удивился мальчик, который считал, что они должны всегда быть вместе и ни на секунду не разлучаться.
   - А она в это время блуждала по коридорам Академии вместе с мудрым советником.
   - Какой же он мудрый, если они потерялись, - рассмеялся мальчуган.
   - Подрастёте и поймете, каким советник был мудрым и незаменимым! - недовольно отозвался Земер. - А теперь спать, Минас, а то, смотрю, вы опять развеселились!
  

***

   На территории Тёмной Академии Высшей Магии стояла непроглядная ночь, и только яркие звёзды перемигивались на небосклоне. Под вековым дубом, что пережил и смену власти, и время ожесточённых войн, на покрывале лежали три девочки, зорко выглядывая падающую звезду.
   - Вик, а что ты загадаешь? - спросила зеленоглазая блондинка, красавица с третьего курса.
   - Как чего! Встретить своего принца на белом звездолёте и с огненным мечом! И глаза у него будут синие, а волосы золотые, и плечи - во! - показала руками размах желаемых плеч рыжеволосая девушка хихикающим подружкам. - А ты, Кэтнис?
   - Хочу стать королевой Тёмной Империи! И чтобы наш ректор наконец понял, что никого нет лучше меня! - решительно сказала блондинка, думая о красавце-мужчине, которого ей никак не удавалось завлечь в свои сети.
   - А ты, Эмилис, что загадаешь? - обратилась к молчаливой брюнетке Вика.
   Эми повернулась к ним лицом, нерешительно закусив губу. От любопытства Кэтнис перевернулась на бок, подперев рукой голову, и выжидательно уставилась на молчаливую брюнетку.
   - Ну, чтобы закончить академию, найти хорошую работу.
   - Вот глупая! - рассмеялась Кэтнис, подтолкнул рыжую Вику. - Лучше загадала бы стать красавицей. Ты и так слишком умная, закончишь ты академию, ещё и с золотой медалью, а вот красота другое дело! Так, загадывай - потом спасибо скажешь.
   За что сказать спасибо Эми не понимала. За постоянные упрёки по поводу её избыточного веса и внешнего вида? Ну не нравились ей розовые кружавчики и рюшечки, из-за них Эми превращалась в поросёнка. И даже тёмные волосы не спасали её от этого сравнения. Нет, она твёрдо была уверена, что главное не красота, а ум.
   - Вон летит! - взвизгнула радостно Вика, шепча своё желание.
   Эми пыталась найти звезду, но не успела. Кэтнис тоже расстроенно вздохнула.
   - Ну всё, я пошла спать. А вы?
   Довольная Вика встала с покрывала, с превосходством глядя на неудачниц.
   - Мы ещё посидим! - ответила за обоих Кэтнис.
   Эми была конечно не прочь пойти спать, но не оставлять же подругу одну на улице. Блондинка демонстративно легла, насупившись, и сложила руки на груди. Эмилис легла рядом и стала думать о своей судьбе. Лучшая ученица без родословной, навряд ли она получит хорошую работу после выпуска. Да к тому же светлая! Грустно вздохнула и стала мечтать, как она встретит принца - тёмного красавца, который полюбит её такой, какая она есть. И не потребует измениться!
   Вдруг с неба сорвалась звезда и Эмилис с замиранием сердца загадала не то, что хотела, а то, о чём мечтала. О любви - настоящей, истинной и вечной! Любви, ради которой не жалко и жизнь отдать.
   - Вот не везёт. Ладно, пошли, Эми, я спать хочу, завтра ещё раз попробуем.
   Недовольство так и сквозило в голосе блондинки. Поднявшись на ноги, Эми собрала покрывало. А Кэтнис даже ждать её не стала, пошла вперёд. Закатив глаза, брюнетка так и застыла с открытым ртом. На высокой ветке дуба сидел золотокудрый юноша и открыто ей улыбался.
   - Что загадала? - спросил он.
   - А? - удивлённо протянула Эми.
   - Желание какое, говорю, загадала? - повторил юноша, ловко прыгая с ветки на ветку.
   Эми следила за ним, прижав пухлые ручки к своей груди, что-то было неуловимо знакомое в этом парне. Как только он красиво спрыгнул на траву, самодовольно усмехнувшись, его улыбка вызвала всплеск воспоминаний. Эта особенная улыбка теплом растеклась в груди.
   - Желание, - прошептала Эми и радостно улыбнулась в ответ. - А, желание. Оно сбылось, Минас.
   - Аулерия, как ты изменилась, а я даже не узнал, - подбежав к ней, юноша легко поднял её и закружил, весело рассмеявшись.
   - Ты тоже сменил свою вороную гриву на золотые кудряшки.
   - Перекрашусь, если не нравится, - с готовностью ответил Минас.
   - Нет что ты. Оставь, они прекрасны, - настояла Аулерия, зарывшись в это золото рукой.
   - Это ты прекрасна, моя звёздочка! - прошептал Минас и, крепко прижав к себе свою возлюбленную, нежно поцеловал.
  

***

  
   В кабинете ректора академии из окна было прекрасно видно целующуюся парочку. Земер приложил руку к стеклу, желая почувствовать тепло, исходящее от Тёмной Властительницы.
   - Аулерия... - сорвался шёпот.
   Как же блондин был рад, что наконец-то звёздочка нашлась. А то он уже стал сомневаться, что она переродилась.
   Настойчивый стук в дверь оторвал Земера от созерцания самой красивой пары во всей вселенной. Хотя конечно над фигурой Аулерии придётся поработать, но это мелочи. Главное, что они встретились.
   - Да! - крикнул советник и пожалел, как только знакомый надоедливый аромат наполнил кабинет.
   - Ректор, это студентка третьего курса Кэтнис, можно с вами поговорить по очень важному личному делу?
   Знал он все её важные личные дела, устал уже объяснять настырной прелестнице, что ничего кроме роли любовницы ей не светит. Но ведь эта упорная всё мечтает стать его спутницей! Какая наглость!

Красная Шапочка

(по мотивам известной сказки)

   Красная Шапочка шла к бабушке через лес. Весело напевала песенки, срывала цветы. Настроение у неё было просто замечательное. Мама наконец-то постирала красный плащ, который подарила внучке любимая бабушка. Именно бабушка ласково называла её Красной Шапочкой. И поэтому девочка хотела порадовать её своим красивым видом. Вдруг на ближайшее дерево села птичка, и Красная Шапочка протянула к ней ладошку с крошками от пирожка, который она несла для бабушки.
   В это время лесник следил за каждым движением девочки. Он был не доволен тем, что эта пигалица постоянно ходила по его лесу, как собственному. Она единственная кто никогда не боялась сойти с тропинки и на лугу нарвать цветы, плести венки и прочие девичьи дела справить. Местные жители до жути боялись лесника и за его жёлтые глаза называли Волком.
   - Здравствуйте, мистер Волк, - вдруг звонко поздоровалась Красная Шапочка.
   Лесник дёрнулся, она не могла его видеть, но точно всегда знала, где он находился.
   - Сегодня такая хорошая погода, что хочется петь, вы не находите?
   Она развернулась к нему лицом, рыжие локоны весело взлетели от резкого движения, горя на солнце. Девочка отряхнула крошки с ладони и помахала ему рукой. Птица его не заметила, а эта пигалица почувствовала!
   - Чего раскричалась? В лесу хищников полно, а она кричит. Хочешь, чтобы тебя съели? - грозно рыкнул на неё Волк, принюхиваясь. Вроде никого нет поблизости.
   - А вы тут кого-то ловите?
   Красная Шапочка с интересом оглянулась в поисках причины такой напряжённости лесника.
   - Стая волков пришла в лес. Голодные, молодые и злые. Так что быстрее беги к бабке своей, и нос не высовывай, пока не разрешу. Потом домой отведу, - не глядя на неё, скомандовал мужчина. Интуиция говорила, что опасность близко.
   Пигалица присела в неглубоком книксене и весело побежала в сторону бабушкиного дома.
   "Слова поперёк не сказала, послушная девочка, моя маленькая Пигалица", - с кривой ухмылкой подумал Волк, смотря на маленькие ножки, мелькающие из-под пышного подола. Вдохнул глубоко лесной воздух, замер с закрытыми глазами и резко исчез в лесу.
   Девочка знала много историй о леснике. Его боялись все ближайшие деревни. Но только она знала правду о странной человечности Волка. Она видела, как он убивал людей, чтобы они не занимались браконьерством, ибо другого способа справиться с голодом у них не было. Лесник им тогда говорил, что лучше он их убьёт, чем они умрут от голода в вонючей канаве.
   Ей он очень нравился своей непоколебимостью, решимостью и мужественностью. Она мечтала, что как только подрастёт, он женится на ней. И будут они править этим маленьким лесным краем.
   Этой зимой стая волков не беспокоила жителей окрестных деревень, так как лесник был самым лучшим охотником. Наместник получил от него прекрасный подарок - много волчьих шкур, и при дворе он хвастался, что приручил самого страшного человека. Но лишь лесник знал, что наместник правильно понял его намёк, говорящий о том, чтобы тот не смел к нему в лес посылать своих приспешников. Кара будет страшна. На шкурах были имена всех, кто пытался завоевать старый лес, но так и не вернулся из него.
   А Красная Шапочка, как и прежде, спокойно гуляла по лесу, разговаривала с нелюдимым лесником и всё грезила вырасти поскорее.
   Как-то раз весной девочка, затаившись под деревом, с интересом смотрела, как какие-то разодетые дворяне бежали в сторону обрыва. В страхе они отстреливались от невидимого Волка, рык которого громогласно разносился по всему лесу. Падение с обрыва увидеть Красная Шапочка не успела, так как, запутавшись в подоле, упала в неглубокую яму, из которой её вытащил недовольный лесник. При этом покрывал матом, постоянно называя Пигалицей. Девочке очень нравилась особенная интонация, с какой он обращался к ней. И любовь всё больше заполняла девичье сердце.
   А летом случилось самое страшное событие в её жизни. Красную Шапочку увезли в город к тётке, где она должна была учиться три года на белошвейку. Сердце рвалось обратно в лес, душа обливалась слезами, но попытки побега пресекались очень жестоко. И девочка решила сдаться. Лишь по ночам Волк снился ей во снах, вечный страж её старого леса. По прошествии трёх лет из памяти стирались детали, городские проблемы поглотили с головой. Забылись черты лица лесника, но тоска оставалась в сердце. Красная Шапочка стала самой искусной белошвейкой, и к ней посватался местный богатый купец. Поэтому перед свадьбой они поехали в деревню за родительским благословением.
   Дома в своей комнате Красная Шапочка нашла свой любимый красный плащ, подарок бабушки. Одев его, ласково разгладила складки.
   - Матушка, а бабушка как поживает? - спросила девушка, рассматривая себя в зеркале.
   - Как она может поживать. Хорошо поживает, - проворчала женщина, раскладывая продукты. Она была очень недовольна тем, что жених приехал. Придётся потратить на его прокорм и так скудные запасы. Как же зимой-то они проживут? Ещё и дочка вспомнила о старухе, к которой так за все три года никто и не ходил с тех пор. Ведь пройти страшный лес и вернуться не мог никто, кроме неё.
   - Я сбегаю к ней, отнесу гостинцев, - весело сообщила Красная Шапочка, кинув в корзинку кусок сыра и немного булочек. Прикрыв всё белым платочком, выпорхнула из ненавистного дома. Радость от встречи с самым дорогим человеком на земле окрыляла её. Быстро пробежала через деревню, не остановилась даже, когда её окрикнул жених. Сил терпеть его ухаживания у девушки не осталось. Истерики, что она закатывала тётушке, не прошли для неё даром. Как наказывала родная тётка племянницу, знали все. Ведь свист розги и девичий плач постоянно были слышны из окон их дома.
   Опьянённая свободой Красная Шапочка весело смеялась, кружилась по поляне. Упав в траву, она смотрела на такое голубое небо и слёзы текли по щекам. Плач вперемешку со смехом рвались из груди. Красной Шапочке захотелось иметь крылья. Далеко улететь от противного жениха, от злобной тётки, от всего этого ужаса. После длительной истерики девушка не заметила как уснула. А во сне к ней пришёл волк, который влажным носом обнюхивал её лицо. Это было очень щекотно и забавно. Весело рассмеявшись, она зарылась руками в гладкий мех. Красная Шапочка прижалась к волку сильнее, чтобы прошептать в большее ухо:
   - Я так по тебе скучала, мистер Волк.
   - Я тоже, моя Пигалица... - прошептал волк приятным бархатистым голосом.
   Резко распахнув глаза, Красная Шапочка осознала, что по-настоящему обнимает не волка, а лесника. И под ладошками не шерсть, а волосы. Радостно улыбаясь, девушка гладила лицо мужчины, которое с годами вроде бы не изменилось: тот же нос с горбинкой, такие желанные линии губ, густые брови.
   - Здравствуйте, мистер Волк. Годы над вами не властны? - иронично выгнув бровь, весело спросила Красная Шапочка.
   - Над стражами леса время имеет власть такую же, как и над самим лесом. А вы, милая крестьянка, идёте к бабушке? - ответил полушуточно Волк, приподнимая девушку за талию, и посадил к себе на колени. Смутившись такой близости, она покраснела и попыталась слегка отстраниться от притягательного мужчины.
   - Да, к бабушке. Я её так долго не видела. Вот гостинцы несу, - ответила скромно Красная Шапочка, в растерянности осмотрела поляну, но корзинку так и не нашла.
   - О, гостинцы... Они уже не понадобятся доброй женщине. Она умерла два года тому назад. И сейчас там только её бесплотный дух.
   Слёзы потекли по щекам с новой силой. Ведь Красная Шапочка догадывалась, что бабушки уже нет. Как-то раз она ей приснилась, махала рукой прощаясь. После этого сна Красная Шапочка уже не пыталась сбежать.
   - А я уже не чаял с тобой встретиться, маленькая моя. Где же ты была?
   Его горячее дыхание шевелило волосы у виска, вызывая у девушки странную дрожь всего тела. Хоть слова и ласковые, да только нежности в голосе не было. Вытерев слёзы, она посмотрела с холодные жёлтые глаза лесника.
   - Меня в город насильно увезли. Я не хотела ехать, честно-честно. Я пыталась сбежать домой, но тётка не пускала. А потом сил не было сражаться. Решила, что мне же сказали, что на три года. Вот и ждала. Правда я хотела с бабушкой жить. А теперь не знаю, что делать... - Красная Шапочка осознала, что если раньше и могла рассчитывать на помощь бабушки, то теперь, когда она мертва, надежды больше нет. - Мне не у кого спасения от противного купца просить. Матушка с тёткой только и ждут, когда замуж выйду.
   Выражение глаз у лесника не изменилось, лишь руки сильнее сжали талию Красной Шапочки. А потом он её поцеловал, властно, пробуя вкус девичьих губ, проникая языком в такой желанный рот. Резко развязал вечно бесивший его красный плащ. Одной рукой придерживал девушку, другой расплетал её косы. Красная Шапочка даже не заметила, когда битва с заколками была закончена, так как поцелуи Волка пьянили, дурманили. И девушка млела под натиском такой откровенной ласки. Блаженно вздохнула, когда мужчина руками, плавно массируя голову, распутал длинные локоны. Оторвавшись от её губ, Волк зарылся в шёлк рыжих волос.
   - Ты стала совсем взрослой, моя Пигалица. А сейчас ты станешь моей женщиной. Я сделаю с тобой то, что не мог, пока ты девочкой бегала по тропинке, дразня меня своими кудряшками, запахом и ножками.
   - Я твоя уже давно.. - скромно ответила Красная Шапочка, при этом смело смотря в глаза Волку, - только твоя...
   Этих слов хватило, чтобы самообладание мужчины снесло волной звериной страсти. Желание клеймить свою собственность требовало выхода. Поэтому аккуратно платье снять не получилось, корсет не выдержал силы лесника и сломался в нескольких местах. Освободив девушку от одежды, Волк несколько минут вдыхал аромат её тела. Впитав столь желанный запах, лесник с вожделением посмотрел в её глаза. Элиза вздрогнула, в его глаза плескался жёлтый огонь. Довольная ухмылка слегка коснулась его губ, и он напал. Красная Шапочка таяла от жарких поцелуев, вздрагивала от болезненных укусов. Но останавливать своего Волка не пыталась, ведь она с детства мечтала быть его навсегда. Лесник умело доводил девушку до исступления, заставлял молить о пощаде. Ему было сладостно слышать её жалобный плач, видеть страсть, которую он сумел в ней разжечь. Языком слизнул с виска слезу, припал к девичьим губам.
   - Мы с тобой вечно будем вместе, и даже смерть не разлучить нас, - с этими словами он резким движением слился с ней воедино.
   Жених к вечеру заждался невесту. Еда в доме матери Элизы была противной и скудной. Будущая тёща вечно ворчала на судьбу и напрашивалась к нему в город. Помогать по хозяйству. Но терпеть рядом ещё одну деревенщину купец был не намерен. Поэтому, устав от назойливой женщины, резко спросил, куда пропала невеста.
   - Да она к матушке моей пошла, та на опушке леса живёт. Ты не волнуйся, вечером вернётся. Лес она хорошо знает. Она единственная его хорошо знает.
   - Я пойду за ней, не пристало девице одной по лесу и даже по деревне ходить. Кто может проводить меня к дому вашей матушки? - одеваясь, спросил у женщины.
   -Так никто тебя не проведёт. Наместник запретил в лес ходить. Вот лесник никого и не пускает. А кого пускает, тот не возвращается, - нехотя ответила мать Красной Шапочки, вглядываясь в лес через окно.
   - Как не пускает! А Элиза туда ушла. Почему вы не сказали? Надо срочно её спасать, - резко высказал купец и бросился в сторону леса. Но на полдороги его остановила будущая тёща, повиснув на нём, не давая и шагу ступить.
   - Да не тронет он её. Она единственная, кого он в лес пускает. И всегда возвращается.
   Купец в гневе посмотрел на женщину и громко крикнул в лицо:
   - Да сбежала она, сбежала! Она не хотела свадьбы. Тётка заручилась, что всё сделает, чтобы она вышла за меня замуж. И она была покладистая, пока сюда не приехала. А сегодня она даже не остановилась, когда я её позвал. Она сбежала! Собирайте мужиков! Знаешь, как дорого я заплатил твоей сестре за талант твоей дочери. Вы теперь мне должны, и вы заплатите. Собирай мужиков и все в лес! Найдёте эту неблагодарную тварь. Она мне нужна живая и чтобы руки её целыми были...
   Проснулась Элиза в странном доме, около камина. Она голая лежала на полу, плотно укутанная волчьими шкурами. Сладко зевнув, оглядела комнату, лесника нигде не было. Тело болело практически везде, ноги и низ живота тянуло. Шевелиться ужасно не хотелось, поэтому удобнее легла и снова уснула, радуясь тому, что мечты сбываются.
   Деревня, откуда была родом Красная Шапочка, в ту ночь не спала. Мужчины небольшой группой медленно шли по лесу. Факелы ярко освещали только тропинку, отбрасывая причудливые тени на деревья. Страх наполнял души людей. Купец же не пошёл с ними на поиски невесты.
   Вдруг в глубине леса они услышали протяжный волчий вой. Встав спинами друг к другу, мужчины выставили перед собой в защите факелы. Вой раздавался с разных сторон, как будто их окружала стая. И сын старейшины не выдержал, громко закричал невидимому Волку:
   - Волк, не убивай нас! Прошу, отпусти домой. Не убивай! Прошу тебя!
   Когда эхо затихло в лесу, в тишине раздался неприятный хриплый смех.
   - Я вас и не держу. Идите домой. Уж ваши бабы посмелее и умнее будут. Вон за вами в лес пошли, - ответил не видимый никому лесник, ехидно посмеиваясь над трусостью деревенских.
   Мужики вдруг услышали, как жёны их зовут, и бросились на зов без оглядки. А в деревне бесновался купец, требуя привести к нему его невесту. Его крики долго разносились между деревьями и после того, как его связали, посадили на осла. А чтобы животное шло само в лес, привязали морковку перед его носом. Что с неудавшимся женихом произошло дальше, никто так и не узнал. Но больше в лес никто не входил. Ибо лесник всегда на страже...
   Фанфик по книге "Чужая невеста" Никольской Евы
   В небольшой комнате теснились рабочий стол с завалами книг и стареньким моноблоком на нём, бельевой шкаф с покосившейся дверью (оттого что в него чего только не было запихано), кровать, стул. На маленьком, расчищенном от мебели участке пола из деревянных досок, чертила мелом пентаграмму девушка с копной рыжих волос. За немытым уже несколько лет окном на ночном небе светили два спутника. Прищурив зелёные глаза с тёмными от недосыпа кругами, она оценила дело своих рук, стирая остатки белого мела с пальцев.
   - Вроде так, - с облегчением произнесла, затем расставила улавливающие волны радары в лучах пятиконечной звезды. - Только бы получилось, - шепнула она, возвращаясь к столу.
   Включив программу передачи низкочастотных волн, Агнюша надела виртуальные очки, позволяющие переноситься сознанием в другие миры, и нажала кнопку "старт". Времени у неё оставалось всё меньше, она должна была спешить. От зелёной круговерти перед глазами замутило пустой желудок.
   - Ну что ж, выбор сделан, участники озвучены! - оглушил её приятный сильный мужской голос.
   Агнюша огляделась. Её выбросило в параллельный мир демонов! Наконец-то удача! Она с жадностью осматривала высоких рослых существ с серой кожей и разноцветными волосами. Они очень сильно отличались от людей своей экзотической внешностью, но на то они и демоны. Их женщины были очень красивы.
   Девушка обернулась к тому, кто являлся центром внимания непонятного праздника. А это точно праздник, так как демоны были нарядно одеты и улыбались.
   - Начнем целовальный обряд?
   Народ одобрительно загалдел, кто-то из мужчин притащил скамейку, и одна из женщин ловко вскочила на неё, придерживая подол платья. На её левом ухе было наколото тату неясного значения. Короткие пепельные кудряшки обрамляли её миловидное личико, а ярко подведённые глаза блестели то ли от веселья, то ли от принятого на грудь алкоголя. Кокетливо поведя плечами, женщина поправила причёску и, призывно улыбаясь, поманила к себе пальчиком достаточно молодого брюнета. Наблюдая за развернувшимся весельем, Агнюша ловила на себе взгляды то рыжего грузного демона, то ведущего праздника. Но девушка сама отвечала им откровенным взглядом, так как пора было сделать выбор.
   Женщина, стоящая на лавке, бесстыдно присосалась к молодому демону под аплодисменты зала. И, как видела Агнюша, сам он с энтузиазмом отвечал на поцелуй остроухой красотки, крепко обнимая ее за талию. Целовались они долго и с энтузиазмом, а пока они это делали, Агни мысленно оценила спину и зад юноши и отмахнулась от него, нужен был более крепкий. А вот ведущий очень даже ничего, да и, видимо, с носителем тела у них была какая-то связь, раз он глаз не сводил. И даже больше - приблизился неспешным шагом, так, как если бы это сделал дикий зверь.
   После того как серой красотке помогли спуститься со скамьи, брюнет подвёл к ней Агнюшу, а затем и вовсе поставил сверху. Девушка слегка испугалась. Она боялась выдать себя неверным словом или действием. Все ждали, что она подчинится, и она стояла, хлопая глазами, сжимая пальцами подол платья. Брюнет, оборачиваясь к веселившейся толпе, объявил, что право первого поцелуя невесты за ним, раз уж она сама его выбрала. Агнюша поняла, что угодила на свадьбу, и, что ещё хуже, в тело той самой невесты, которую сейчас этот самый брюнет собирался целовать на глазах у публики. Демон так пакостно улыбался, что у девушки чуть ноги не подкосились. Одно дело просто появиться сторонним наблюдателем, а другое... Агния сглотнула, глядя на серые губы брюнета. А другое - принимать непосредственное участие в жизни чужого мира.
   Юный демон, с припухшими от страстных поцелуев губами, дарил Агнюше тёплые одобряющие улыбки, стоя чуть поодаль, скрестив на груди руки. Но всё внимание девушки переключилось лишь на брюнета, который стоял рядом и нервировал своим присутствием. У демона было узкое прямоугольное лицо, чуть более тёмная, чем у других мужчин его племени, кожа и узкие красно-фиолетовые глаза, которые издали казались чёрными. Короткие волосы неровной чёлкой падали на его лоб, идеальной формы губы кривились в ехидной ухмылке, а ноздри энергично раздувались, когда он демонстративно вдыхал запах девушки.
   Это жутко смущало Агнию, ведь это было не её тело, вдруг оно не так привлекательно, как её собственное. Да и о чём она думает, когда у неё время поджимает! Нужно было принять решение, и выбор пал на этого самоуверенного демона, который казался достаточно сильным и живучим. Агнюша прикоснулась к нему, прижимая ладонь к его щеке. Слова заклинания сорвались с её губ, а демон резко дёрнул её на себя и поцеловал. Ошеломлённая Агния только и успела, что тихо вскрикнуть, как поразительно мягкие губы завладели её. Нежные и... умелые. Демон целовал с виртуозностью профессионала, заставляя глаза закрываться, а сжатые в кулаки руки дрожать. К своей чести, Агнюша быстро взяла себя в руки и решила проучить демона, отвечая на поцелуй так же обольстительно, как могла это делать только она. Гроза факультета демоноведения, маленькая ведьмочка вскружила многим однокурсникам головы, да только сама оставалась неприступной крепостью для них. Но целоваться она любила и умела, так как не отказывала себе в этом удовольствии никогда. Глаза демона словно блеснули злорадством, когда поцелуй закончился. Он отстранился, хищно улыбнулся и, словно желая чмокнуть в щёку на прощание, прошипел Агнюше в ухо:
   - Маленькая лживая лэфа, мы ещё поговорим.
   Девушка успела лишь многообещающе улыбнуться, прежде чем женский голос, раздавшийся в другом ухе, сообщил, что время вышло.
   Мир потерял очертания, демон растворился в зелёной круговерти. Ведьмочка устало сняла виртуальные очки, откинулась на спинку кресла.
   - Получилось! - радостно прошептала она. - Получилось! Осталась самая малость.

***

   Утром Агнюша, осторожно перешагивая через пентаграмму, ушла на занятия, прекрасно понимая, что прогулы ей никто прощать не будет. Хотя ей очень хотелось узнать: причудился ей вчерашний демон, или всё же у неё получилось! Как она легла спать, не помнила, слишком много сил потратила на построение пространственного контура, слишком долго читала древние фолианты. Сроки поджимали, все уже сдавали свои работы, а у неё всё не было времени. Закутываясь от промозглого ветра в шерстяной плащ, ведьмочка шла через ворота Академии Магии, здороваясь с привратником, зеленомордым орком, который был настолько древним, что поговаривали, будто он уже стоял тут, когда здесь не было даже здания академии.
   В сером плачущем небе пролетали стальнобокие флаеры, люди спешили по улицам на работу, перепрыгивая лужи и уворачиваясь от брызг из-под колёс машин. Агния не любила осень, как и учёбу, так и всё, что с ней было связано. За шесть лет ей всё осточертело, хотелось поскорее получить диплом и сбежать в горы, в родной приграничный городок, туда, где ели взмывали ввысь, а не серые безликие дома, насаженные друг на друга высотки, теснящиеся, убогие.
   Девушка трогала свои губы, вспоминая поцелуй с демоном. Сердце билось в груди как у загнанной лошади. Впервые Агнюша не могла забыть мягкие тёплые губы, это не то, что юнцами целоваться. Сразу понимаешь, что мужчина с опытом.
   Тяжело вздохнув, девушка потянула за ручку массивную дверь академии. Голоса студиозов весёлым гомоном вырвались на улицу вместе с тёплым воздухом. Девушка шагнула под своды учебного заведения, мысленно подгоняя время. Как же она устала от всего этого, так сильно, что впору было выть от тоски. Ещё месяц, она сдаст дипломную работу и всё - свобода!
   Время, как всегда, медленно ползло к вечеру, но уроки, наконец, закончились, и Агнюша, еле волоча ноги, зашла в свою комнату в общаге. Закрылась на замок, бросила сумку, устало упала на стул, слепо оглядывая пентаграмму. Ректор опять выловил её и напомнил, что все возможные сроки выходят и пора предоставить дипломную работу.
   Поставив локти на стол, девушка опустила на них тяжёлую голову. Вызов демона ей никак не удавался, но она не собиралась сдаваться. Шесть лет она угробила на учёбу, и от диплома её отделал лишь демон!
   Устало взяв очки, Агния надела их. Какой это демон за год? Пятый? Да, кажется, пятый. Остальные сгорели при переходе. От них оставался лишь чёрный пепел в пентаграмме, а нужно было не просто призвать, но и подчинить! Откуда взять силы, которых в девушке попросту не было? Неудачница, она не сыскала славы великой магини в академии. Подруги давно повыходили замуж и сидели в декретных отпусках, она осталась одна, хотя могла давно бы быть счастливой матерью четырёх детей уж точно. Кузнец Пётр ждёт её не дождётся. Но Агния гнала от себя мысли о Петре, зачем он ей, когда она может завоевать сердце любого городского франта, но учёба отнимала все силы.
   Включив программу, девушка решила проверить: получилось у неё установить маяк на демоне, или всё это был сон её мозга, уставшего и вспухшего от прочитанного накануне объёма информации.
   Зелёная круговерть опять приняла сознание в свои объятия, Агния поняла, что теряет равновесие, пискнула, взмахнула руками. Она оказалась возле двух незнакомых демонов, на лестнице, всё в том же невзрачном замке с тяжёлыми каменными потолками.
   Один из них чуть отстранился, зло глядя на девушку.
   - Заняты поисками твоего жениха, между прочим, шлюха, - не сказал, а скорее, выплюнул он эту фразу.
   Демон опёрся о стену плечом, полностью загородив своей массивной фигурой девушку от тех, кто мог спускаться по лестнице. Ей стало не просто страшно, а очень-очень страшно. Такое с ней происходило впервые. Обычно выкидывало в малозначимую личность, которую никто не замечал. Но не в этот раз
   - Ты, мерзкая тень своего кретина папаш-ш-ши, - продолжал наезжать рыжеволосый парень с длинной косой. - Лучше бы ты и дальше ходила за ним и повторяла, как попугай, что все мы - уроды. Так нет же, шлюха!
   Агния вздрогнула от бранного слова, которым обозвал её демон. Она никогда себя таковой не считала, обычно её называли ведьмой, и она ей, собственно, и была, правда, недостаточно сильной, чтобы мстить каждому обидчику.
   - Тебе понадобилось просочиться сюда, чтобы гадить нам изнутри, - продолжал изливаться ядом рыжий демон. - Это ты подговорила придурка Таша пойти за кристаллом? Или просто намекнула, как тебе хочется красивую цацку, а наш романтичный идиот сам побежал? Хватит уже строить из себя невинность, шлюха! Признайся, спектакль с потерей памяти и твоим изнасилованием вы с папочкой вместе подстроили?
   Этот демон искренне ненавидел ту, в чьё тело угодила девушка, и та посочувствовала бедняжке. В своём мире Агнюша прошла уже через это на первых курсах. Такие же открытые, откровенные взгляды соперниц, полные презрения и ненависти, без капли сочувствия или сомнения. Этот парень испытывал отвращение и презрение к хозяйке тела, считая её в чём-то виноватой. Агния никак не могла взять в толк, что конкретно вменяли ей в вину, но не собиралась терпеть. Толкнула от себя демона, удивляясь, что он даже не шелохнулся! Тело серокожей демоницы было совершенно слабое. Агния разозлилась, и дался им этот кристалл, за которым некий Таш ушёл и не вернулся!
   - Я не... - попыталась Агния вставить хоть слово в своё оправдание, но была резко оборвана.
   - Заткнис-с-сь, шлюха, - прошипел беловолосый "шкаф", прижимавший девушку к стене и, захватив на мгновение губами мочку её ушка, демонстративно облизнулся. - Тебе никто право голоса не давал, вивьера.
   Агния вспылила, возмущаясь беспардонному отношению к себе.
   - Но!..
   Следующий поцелуй достался её губам. Жестокий, влажный... противный. Агния отчаянно задёргалась, пытаясь отбиться. Но это напоминало сражение со скалой. Твёрдое тело парня казалось непробиваемым камнем. А до уязвимых частей ведьмочке из такого положения было банально не дотянуться. Поцелуй не заканчивался, зато кончался воздух. В груди начал разгораться пожар, и она брыкалась уже не от брезгливости, а из желания выжить.
   - А ну отпустили её, сосунки! - громкий знакомый мужской голос прозвучал как команда. И оба молодых демона, резко отпрянув, вытянулись по струнке. Вот только испуга или раскаяния на их лицах не было. - Ещё раз увижу что-нибудь подобное, - зло прищурившись, проговорил тот самый брюнет, ради которого Агния и переместилась в этот мир, - заставлю три дня подряд драить пещеры керсов. Усвоили, детки? - выделив интонацией последнее слово, поинтересовался брюнет.
   Оба молодых оболтуса кивнули, не проронив ни звука.
   - Тогда пошли вон! И чтоб до вечера из тренировочного зала не выходили, - проворчал им вслед мужчина. - Нечего слоняться без дела и лапать чужих баб.
   Агнию трясло, она прижалась спиной к стене и с облегчением смотрела на брюнета, готовая расцеловать его за своевременное вмешательство. О чём по глупости ему и сообщила.
   - Так за чем же дело стало? - вздёрнув тёмную бровь, спросил демон. - Давай же! Благодари! - И развёл в стороны руки в приглашающем жесте.  
   Ведьмочка постояла немного, восстанавливая дыхание, подумала, потом подошла и, привстав на носочки, чмокнула наклонившегося к ней мужчину в подбородок, после чего сказала:
   - Спасибо!
   - Этого недостаточно, - "обрадовал" он девушку и, подхватив, тоже прижал к стене так, чтобы их лица находились на одном уровне. - Вот теперь... целуй по нормальному, маленькая лгунья.
   Предложение было очень соблазнительным. Агния обняла демона за плечи, проверяя заодно маяк, который ярким огоньком подмигнул ей.
   - Почему лгунья?! - тихо шепнула Агния, облизывая пересохшие вмиг губы. Девушке было страшно, что он рассекретил её и узнал, что она не та, за кого себя выдаёт. Да и любой было бы обидно, если бы её обозвали лгуньей. Агния решила играть обиду, надула губки и возмущённо заявила ему: - Тогда, во время свадьбы, и сейчас опять... Я не лгунья, понятно?
   - Лгунья, - нежно улыбнулся ей демон, а у девушки всё внутри сжалось от сладкого томления. - Меченая и одержимая лгунья, в которой от былой Ильвы Ирс только тело. Скажешь, я не прав?
   Весь налёт романтики как ветром сдуло. Как он узнал?! Агния не могла поверить, что демон так легко догадался кто она!
   - Скажу, что мне больно, - пробормотала она мрачно демону, с удивлением отмечая чарующую улыбку на его губах. Если бы не странные наросты на его лбу, то его можно было бы назвать неотразимым, сногсшибательным, сексапильным человеком, но он был демоном и от этого ещё более порочно-привлекательным. Но паника уже затопила душу Агнии, она стала вырываться, крича: - Отпусти, я должна идти!
   - Куда? - прошептал ей в губы мужчина, отчего она замерла и моргнула заворожённо. - Разве ты ещё не поняла, что шастать одной по Стортхэму для тебя теперь опасно?
   Желудок, как всегда, вовремя подвёл хозяйку, а точнее, так у Агнии всегда бывало, когда она пугалась, живот урчал, напоминая, что умирать голодной неприлично.
   - Я есть хочу, - призналась, едва не всхлипнув. - Очень!
   - Понятно, - сказал демон, подарив ей дразнящий своей лёгкостью поцелуй, и шепнул на ушко: - В расчёте! - После чего поставил девушку на пол, поправил платье и предложил свой локоть. - Пошли, отведу тебя вниз под охраной... мышка.
   Агния смело положила руку, с благодарностью улыбаясь. Определённо он был то, что нужно, главное, ей не сплоховать. Женский голос опять прошептал, что время истекло, и Агния с сожалением последний раз взглянула в омут практически чёрных глаз демона. Зелёная круговерть, и снова девушка осознала себя сидящей за своим столом в тёмной комнате.
   - Как же он целуется, - прошептала ведьмочка, снимая очки. - Так бы зацеловала его.
   После того живого мира, где только что побывала девушка, серые старые обои на стенах навевали такую тоску, что Агнюша решила прогуляться перед сном, да и подумать нужно было. Она не хотела, чтобы и этот демон сгорел при переходе.
   Вышагивая под моросящим дождиком вдоль аллеи, Агния мысленно строила планы, когда к ней подошёл Семион - боевой маг, с которым они вместе поступали в академию.
   - Привет, Агния, - поздоровался он, девушка улыбнулась ему.
   - Привет, ты чего так поздно не спишь? - обеспокоенно спросила она у парня.
   Красавец блондин на первом курсе имел успех у девчонок и даже похулиганил в своё удовольствие, но учёба - тётка злая и ревнивая. Вскоре Семион позабыл о гулянках, когда не получил допуск к экзамену из-за прогулов.
   - Завтра сдача диплома, не спится, - нервно обнял себя за плечи блондин и подмигнул девушке голубым глазом. - А ты чего?
   - Да вот не получается практическое задание. Не могу вызвать демона, только пепел на полу. Не знаю что делать.
   - Не могу тебе помочь, я не по демонам, - пожал плечами Семион, как бы извиняясь.
   - Спасибо, - зачем-то отозвалась Агния. Так они и шли по аллее туда и обратно, разговаривая по пустякам, вспоминая первые курсы, смеялись, пока первые лучи солнца не стали разгонять ночную мглу.
   - Ну, мне пора, - тяжело вздохнул Семион.
   - Ни пуха, ни пера! - от чистого сердца пожелала ему Агния, а он заученно произнёс: "К чёрту!"
   Девушка вернулась, бросила взгляд на часы. Ей тоже пора было на занятия. Собрав сумку, Агния с тоской взглянула на очки. Так хотелось надеть их и снова оказаться рядом с серокожим демоном, у которого удивительно мягкий голос, злые слова и обжигающий взгляд. Какие отношения между ним и той, в которую вселялась Агния? Она пыталась отогнать ревнивые нотки, которые кислотой прожигали душу. Завидовать нельзя, но именно этим и занимала Агния, шагая в академию. Она хотела, чтобы он узнал её такой, какая она есть. Хотела увидеть выражение его тёмных глаз, когда посмотрит на неё настоящую. Тяжело вздохнув, ведьмочка поздоровалась с орком, проходя ворота. Солнце так и не разогнало серые тучи. Дождь мелко моросил, принося чёрную тоску.
   На истории возрождения магии девушку после скудного обеда сморило, и она, опустив голову на сложенные руки, задремала, и снился ей серокожий демон.
   Она, словно бестелесный дух, витала над головами демонов, стоящих на лестнице, в одном из которых увидела черты знакомого брюнета, рядом с ним очаровательная демоница, очень юная, с безупречными чертами лица, черноволосая, в рубашке с корсетом и в брюках. Она спорила с брюнетом, стоя возле ещё одного блондина, которого Агнюша уже видела.
   - Гуляешь со своим ручным щенком, мышка? - преграждая девушке дорогу, полюбопытствовал темноволосый демон.
   Другой демон заступился за неё, почти вежливо проговорив:
   - Пропусти, сай. Ильве надо сменить одежду после тренировки.
   - О! Так это была тренировка? - деланно изумился этот сай.
   Агнюша с любопытством летала по кругу над головами демонов, с любовью рассматривая брюнета, отмечая следы борьбы. Тревога за его судьбу всколыхнулась в её душе.
   Когда же она влюбилась в него, и главное, зачем? Он же демон из другого мира, она никогда не будет с ним, и, глядя на ту, в кого ведьмочка вселялась, она могла с уверенностью сказать, что уступала ей в красоте, сильно уступала. Да и светлая кожа может быть неприятна демонам. Агния дала себе мысленный подзатыльник, напоминая, что это всего лишь дипломная работа. Она вызовет его и отправит обратно домой. Просто дипломная работа, и надо к нему так и относиться.
   - А я думал, - продолжал веселиться брюнет, в чьих глазах плескалась неподдельная тоска, которую Агнюша никогда ни с чем другим не спутает, - она просто купаться ходила. - Протянув руку, он хотел ухватить демоницу за влажную прядь, но та резко отпрянула, и пальцы мужчины промахнулись. - Лучше бы меня позвала, маленькая лэфа. Я б тебе и спинку потёр, и массаж сделал... после тренировки.
   Агния вновь испытала укол ревности. Она не понимала девушку, которая никак не хотела замечать, что нравится демону. Обидно стало за него.
   - Слушай, Керр-сай, - шумно выдохнув, начала та, - скажи честно, что тебе от меня надо, а?
   Агния не смогла не отреагировать на глупость лэфы, как демон назвал её, и фыркнула, получив в ответ удивлённые взоры всех демонов. Неужели эта Ильва не понимала, что он любит её? Агнюша видела и считала девчонку глупой. Проигнорировав взгляды демонов, она продолжила парить над их головами и подслушивать.
   - Честно? - Брюнет, у которого оказалось очень непривычное имя, хотел улыбнуться, но скривился, прижимая руку к разбитой губе, и произнёс: - Тебя.
   Агния грустно вздохнула, понимая, что сердце серокожего демона прочно занято этой молодой лэфой.
   - Это понятно. Непонятно - зачем? - слегка раздражённо уточнила та.
   - А зачем мужчинам нужны женщины? - изобразил "искреннее" изумление сай.
   - Понятия не имею, зачем мужчинам нужны чужие женщины, - пожав плечами, с вызовом проговорила демоница, а Агния встрепенулась, вспоминая, что у неё же есть муж! Была же свадьба, значит демоница любила другого!
   Светловолосый демон подарил девушке одобрительную улыбку. Но брюнет не собирался отступать.
   - Ты ничья, Ильва, - снисходительно посмотрев на демоницу, сообщил он.
   - Нет, Керр-сай, - покачав головой, ответила красотка. - Я чья-то... да не твоя.
   Агнюша могла поклясться, что услышала зубовный скрежет, а затем брюнет прошипел, усмехаясь:
   - Это мы ещё посмотрим.
   Он его ухмылки губа снова треснула, выпустив наружу капельку грязно-красной крови. Мужчина смахнул её и демонстративно посторонился, галантным жестом предлагая демонам следовать дальше.
   - Ри настолько скучен, что ты сама от него сбежишь ко мне, мышка. Как бегала и Агира.
   Светловолосый демон услышал слова Керр-сая и зашипел, но его одёрнула красотка, позвав:
   - Пошли. - И потянула остановившегося парня за рукав.
   А Агния опять ничего не поняла, кроме одного. Брюнет глубоко и сильно влюблён, и возможно даже лучше, если она его выдернет из этого порочного круга. Чужая жена, как известно, сладкий соблазн, который может принести раздор такого масштаба, что начнётся самая кровопролитная война в мире.
   Звон в ушах выдернул Агнюшу из мира сновидений. Урок закончился, а мастер Игнатьев даже не потрудился её разбудить. Он лишь по-отечески покачал головой, когда девушка, покраснев, встретилась с ним взглядом. Другие студиозы быстро собирали сумки, спеша в следующую аудиторию. Смахнув тетрадь и учебник в сумку, девушка тоже поспешила оставить класс.
   Она всю следующую неделю готовилась к ритуалу призыва. Просчитывала прошлые ошибки, боясь их повторить вновь. Она откровенно не желала гибели демона. Настроив камеру в пятницу тринадцатого, в последний раз проверила всё и решилась. Завтра в субботу она должна была предоставить комиссии живого демона и видео с его вызова.
   Помолившись, Агния зажгла свечи, включила датчики, поставила небольшую чашку с собственной кровью, которую она сцедила. Всего девять капель, большего она не была способна вытерпеть.
   Ведьмочка очень переживала и нервничала, от этого тряслись руки, срывался голос. Платье на ней было самое лучшее: голубой шифон, сложенный в несколько слоёв, воланами спускался от груди до колена, талию стянул широкий кожаный пояс. Босая, как того требовал обряд, но туфли в тон платью припрятаны под столом и ожидали своего часа. Над причёской Агнюша долго не мудрила, просто подняла волосы кверху, собрав в тугой пучок, закрепив заколкой с голубыми стразами.
   Глубоко вздохнув, девушка включила видеокамеру, поприветствовала комиссию, представилась, как полагалось при сдаче дипломной работы. А дальше она собранно начала рассказывать об эксперименте по вызову демона. Сложность состояла в том, что нужно было придумать что-то своё, привнести модернизацию в старинные заклинания, облегчить сам процесс, уменьшив затраты энергии. Это всё и рассказывала Агнюша, стоя перед камерой и зачитывая с монитора компьютера приготовленную речь. Когда вступительная часть закончилась, девушка выключила камеру, развернула экран моноблока и стала включать усилители, которые позаимствовала у соседей, охотников за призраками. Они как раз свою теорию уже сдали и вчера устроили гулянку в честь своих дипломов, которые были у них в кармане.
   Гул в комнате нарастал. Метка на демоне была всё так же ярка. Взяв в руки фолиант, Агния ещё раз про себя прочитала заклинание подчинения, прежде чем включить камеру и спокойно зачитывать призыв. Пентаграмма налилась нестерпимым ярким светом. Девушка молилась, чтобы демон не сгорел при переходе, и когда знакомый силуэт серокожего стал сгущаться над чашей её крови, она возликовала. Последние слова сорвались с губ, затем Агния начала зачитывать заклинание подчинения. Демон поморщился, хватаясь за левое плечо. На нем была чёрная кожаная куртка, поэтому саму метку не было видно. Агнюша строго приказала демону, иначе было не сдать экзамен:
   - Сними куртку и повернись ко мне левым боком.
   Злые глаза обожгли ненавистью, Агнюша прижала к груди фолиант, словно щит выставила между демоном и собой. Но брюнет подчинился, явно с неохотой снял крутку и стал осматривать плечо.
   - Метка? - чуть изумлённо спросил он, а девушка кивнула и прочитала заключительную часть своей речи, обращаясь к ректору, декану факультета демонологии поимённо, в знак глубочайшей благодарности. Затем она выключила камеру и затараторила демону:
   - Благодарю, что помог сдать экзамен. Ты прости за метку, я её сейчас сниму и отправлю тебя домой.
   - Стоп. Стоп, а ты кто такая? - остановил её демон, шагнул к краю круга пентаграммы и зашипел, когда незримая стена неприятно обожглась.
   - Я? - удивилась ведьмочка и, потупила взор, представилась: - Меня зовут Агния, Керр-сай.
   - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - тут же вскинулся брюнет.
   - Ну, я готовилась к дипломной, и мне нужно было выбрать крепкого демона, который переживёт переход в другой мир. Поэтому я пару раз посещала ваш и наблюдала за тобой.
   Девушка чувствовала, как щёки опалил жар смущения. Почему-то воспоминания о поцелуе и обещании Керр-сая, что они ещё поговорят, именно сейчас всплыли в голове, мешая нормально думать.
   - Я тебя не видел, - твёрдо возразил демон.
   Тут Агния ещё больше засмущалась, но смело улыбнулась демону.
   - Не видел, я не сама переносилась, а только сознанием. Но ты не переживай, я никаких тайн ваших не узнала. Дай мне пару минут. Я отправлю файл ректору, а потом займёмся тобой. Как и обещала, я отправлю тебя обратно в твой мир.
   - А зачем ты вообще меня сюда перенесла и почему именно я?
   Очень странные вопросы задавал демон. Агния решила промолчать и закончить работу. Она отправила видеоролик по призыву ректору с пометкой "срочно", чтобы письмо не затерялось в почте.
   - Ты чего молчишь? - напомнил о своём интересе демон.
   Агнюша опять взялась за фолиант и прочитала заклинание снятия подчинения. Девушка почесала лоб, не зная, как объяснить демону.
   - Понимаешь, я учусь на факультете демонологии. Чтобы получить диплом и закончить учёбу, я должна была вызвать демона. Почему ты, я не знаю, остальные сгорели при переходе. Ты, если честно, уже пятая попытка сдать экзамен.
   - Эй, малышка, ты так не пугай. Я что, мог погибнуть?
   Агния отвела взгляд, поджала губы и кивнула.
   - Мне честно стыдно. Я старалась изо всех сил. Я просчитала предыдущие промахи, учла всё, что только можно.
   Вдруг девушка заметила светлый шарик над головой демона.
   - О, пиявка, - пробормотала она, начиная листать фолиант у себя в руках.
   Демон со светлячком переглянулись.
   - Какая пиявка? - уточнил брюнет.
   - Сейчас-сейчас, - пробормотала Агнюша, а затем радостно воскликнула: - Ага! - и стала зачитывать заклинание, от которого светлый шарик с громким писком лопнул на глазах у изумленного демона.
   - Вот, теперь он не будет питаться тобой.
   - Ты что сделала? - сипло переспросил Керр-сай, сжимая и разжимая ладонь. Он пытался вызвать духа, но у него не получалось.
   - Изгнала демона-пиявку, который присосался к твоей ауре.
   - Куда изгнала?! - рявкнул демон.
   Ведьмочка вздрогнула, затем гордо подняла голову и нравоучительно изрекла:
   - Куда-куда, в преисподнюю. Или откуда они берутся? Нет бы поблагодарить, а ты ругаешься, - осадила она серокожего, у которого от такой наглости дар речи на миг потерялся. - Пиявки питаются жизненными силами, - продолжала оправдываться ведьмочка. - От них надо избавляться, пока они все соки не выпили. А ещё они могут вселяться в тела своего донора, поедая душу.
   - Да что ты такое говоришь? - гневно воскликнул Керр-сай.
   А девушка развернула к нему фолиант и ткнула пальцем в картинку, на которой круглый светлячок был изображён с острыми зубами и висел над головой человека.
   - Я, правда, не знала, что пиявка может присосаться к демону, - пробормотала девушка, вчитываясь в древние строчки, но и в них говорилось лишь о людях.
   - Я не демон, - неожиданно заявил брюнет, - я норд.
   - Как не демон? - удивилась Агнюша, осматривая его со всех сторон. - Уверен, что ты не демон? Хотя да, теперь твоя аура изменилась.
   - Ты точно его не убила? - уточнил мужчина у обходящей его по кругу рыжеволосой девчонки.
   - Конечно, у меня и сил таких нет. Изгнать могу. А вот уничтожать - это нужно к архимагу обращаться. Ну так ты готов отправляться домой?
   - Нет, - неожиданно знакомо ухмыляясь, заявил норд. - Я же в первый раз в другом мире, хочу на него взглянуть.
   Агнюша удивлённо моргнула. Затем осторожно переспросила:
   - Посмотреть мой мир?
   Норд кивнул. Он стоял, сложив руки на груди, ожидая решения Агнии.
   - А ты уверен? - осторожно переспросила его девушка.
   Она понимала, что обязана ему, но не была готова к тому, что её демона увидят другие, жадные до мужских тел студентки, которых в общаге бесчисленное количество, и все они не были подругами. Так что битва предстояла нешуточная. Передёрнув плечами, ведьмочка жалобно взглянула на серокожего брюнета в надежде, что он передумает.
   - Боишься?
   - Да. Я не уверена, что смогу тебя спасти от тех девчонок, которые захотят с тобой познакомиться. Я морок могу сделать. Но его развеет любая ведьма сильнее меня.
   - Спасти меня от девчонок? - изумился Керр-сай, а затем рассмеялся, запрокинув голову к потолку.
   В дверь постучали, и женский голосок соседки сверху позвал Агнию. Девушка приоткрыла дверь, но Маргарита помогла той открыться чуть ли не нараспашку:
   - У тебя соли нет? А то суп варю и закончилась.
   С этими словами любопытная соседка заглянула в комнату и обомлела.
   - Ой, мамочки, какой красавчик!
   Агния с трудом оттолкнула брюнетку от дверей и захлопнула её перед самым носом соседки, затем обернулась к норду.
   - Я же говорила, - обвинила она его во всех несчастьях, которые могли посыпаться на голову бедной ведьмочке. Слух, что в комнате Агнюши стоит образчик мужественности, разнесётся по общаге за считанные мгновения.
   Она подошла к столу и жалобно спросила:
   - Давай я тебя лучше сразу домой отправлю?
   - Нет, - твёрдо отозвался Керр-сай. - Обещаю, что не надо будет тебе от меня никого отгонять.
   Девушка скептически окинула взглядом его безупречную во всех отношениях фигуру с широкими плечами и узкой талией. Крепкие ноги, обтянутые кожаными штанами, были дерзким вызовом фривольным мыслям раскрепощённых студенток, да и простые горожанки не против будут пообщаться с таким. Агнюша последний раз вздохнула и выключила программу. Пентаграмма потухла, и норд спокойно смог перешагнуть через её линии. А ведьмочка надела туфли, прихватила сумку, за которой пришлось тянуться чуть ли не к подоконнику. Керр-сай наклонил голову набок, наблюдая за соблазнительными ножками, которые имели начало где-то под коротким подолом. Норду вообще было многое непонятно в том, что происходило вокруг. Он оглядел достаточно тесную и захламлённую комнату, ужасаясь, как в таком месте может кто-то жить. Но девчонка, которая его называла демоном, не казалась неряхой, наоборот, чистенькая и ухоженная. Брюнету импонировали её взгляды, которыми она его поедала и, кажется, даже не замечала, или в этом мире не принято смущаться откровенных взглядов? На вивьеру она не была похожа, хотя опять же, кто знает, как в этом мире всё положено. Рыжая на каблуках доставала ему макушкой лишь до плеча, но с очень гордым видом подошла к двери и, как самая настоящая мамочка, шепнула:
   - От меня не убегай!
   Керр-сай не удержался, склонился к ней и издевательски шепнул:
   - Договорились, мышка.
   - Мышка? - вздрогнула Агнюша, запнулась, и если бы не норд, точно бы упала. Но Керр-сай вовремя подставил руки и пытливо взглянул на покрасневшую ведьмочку.
   - Да, мышка, - насмешливо повторил он и поставил девушку прямо.
   Ведьмочка нервничала, пытливо заглядывая в тёмно-фиолетовые глаза.
   - Вы всех мышками называете? - тихо уточнила она.
   Она так и мялась у двери комнаты, не открывая её. Брюнет не торопил, рассматривая девушку с нескрываемым интересом.
   - Не всех, а только маленьких, хитрых...
   - Лживых? - подсказала Агнюша, не испытывая от близости высокого мужчины ни грамма страха, скорее, любопытство - узнал он её или нет.
   Керр-сай прищурился, но кивнул.
   - Да, иногда и лживых лэф.
   Агнюша облизнулась, так как от голоса норда внутри неё вспыхнуло пламя. Не осознавая, что творит, она протянула руку, погладила жёсткую щёку, чуть подалась вперёд. Керр-сай обнял её за талию, он стал инициатором их поцелуя. Агнюша таяла от, казалось бы, знакомых ощущений, но мягкие губы в этот раз были напористее и дарили больше страсти. Агнюшка чувствовала, как властно брюнет прижимает её к себе, и она отвечала ему, как тогда, стоя на скамье под каменными сводами, под дружный радостный гул других серокожих собратьев Керр-сая.
   Дверь скрипнула, и девушка словно вынырнула из чудесного видения, одурманенная волшебством поцелуя.
   - Так это была ты? - скорее утверждал, чем спрашивал норд, продолжая держать руки на её спине.
   Девушка не вырывалась, лишь опустила взгляд и кивнула. Затем вспомнила, что услышала скрип и обернулась к двери, а там несколько пар любопытных глаз восторженно смотрели на брюнета.
   - Кыш, - грозно шикнула на них Агнюшка.
   Именно в этот момент моноблок издал мелодичный звон, говоря о приходе сообщения. Норд с усмешкой взглянул на проём двери, затем на девушку, которая высвободилась из его рук и обошла его. Керр-сай решил узнать, кто там такой любопытный, и смело вышел за дверь.
   За ней оказался коридор с квадратными окнами, заполненный светлокожими молодыми девицами, которые с восхищением смотрели на него. Он с гордым видом усмехнулся, прикрыл за собой дверь и что тут началось! Норд раньше мог только мечтать, чтобы на него скопом набросилось столько девиц, и всем им нужно было одно - обратить на себя его внимание! Брюнет слушал незнакомую речь, которую странным образом понимал. Девицы трогали его, сначала робко, потом всё смелее. Ощупывали крепкие мышцы рук через кожу куртки. Всем им было интересно знать кто он, откуда и как зовут. Они восторгались острыми ушками, самые смелые пытались дотянуться до них, но норд перехватывал шаловливые пальчики, целовал, и их хозяйка тут же смущалась, а норд веселился. Он притянул самую ближайшую к себе и поцеловал, властно сминая губы.
   А в это время Агнюша радостно визгнула. Ректор написал, что практическая часть сдана. Теорию у неё приняли ещё два месяца назад, теперь осталось лишь получить корочки! Время получения было указано ниже. Через пару часов она будет держать их в руках! Радости в ведьмочке было столько, что она хотела поделиться ею с тем, кто помог ей заполучить их. Она обернулась, но брюнета в комнате не было. Девушка бросилась к двери, но та не желала открываться, с глухим стуком во что-то врезаясь.
   - Эй! - крикнула Агнюша, а Керр отстранился от девушки, которая осоловелыми глазами на него смотрела и, кажется, не видела ничего вокруг.
   Норд оглядел собравшихся и с сожалением выдохнул:
   - Не успею всех вас выпить досуха.
   Керр-сай минуту наблюдал, как улыбки стираются с лиц прелестниц, как ясные глаза наполняются страхом. Как та, которая недавно таяла в его руках, резко отпрянула, а затем поднялся такой вой. Девчонки бросились врассыпную, голося на все лады: "Демон!"
   Агнюша изо всех сил толкнула дверь и вышла в пустой коридор, в котором стоял только Керр-сай. Заметив не успевших скрыться за поворотом девчонок, Агнюша недоумённо взглянула на серокожего гостя.
   - Что тут было? - осторожно спросила она у него.
   - Сам не знаю, то липли ко мне, то разбежались, - сокрушённо шепнул Керр-сай, лукаво улыбаясь. - Ты готова гулять?
   Агнюша подозревала, что брюнет изволил с ней шутить, но кивнула. Тот заметил парочку, выглядывающую вдали из-за поворота и не смог удержаться, притянул к себе рыжую ведьмочку и поцеловал её в шею. Та удивлённо замерла, прикрыв глаза от приятной дрожи, которая родилась от дразнящего поцелуя. Керр-сай отстранился, по-мальчишески улыбаясь, самодовольно усмехнулся, когда понял, что на зрителей разыгранное для них представление произвело неизгладимое впечатление, и они скрылись подальше от страшного демона, а Агнюша прижала руку к шее, прикрывая место поцелуя.
   - Что с тобой? - удивилась она, отмечая, что мужчина не испытывал каких-либо возвышенных чувств к ней, даже равнодушно оглядел её с головы до ног. Его не впечатлил и их поцелуй в комнате, только она поплыла от него. Тем непонятнее были его порывы.
   - У вас тут весело, - заметил он и скомандовал: - Веди меня на прогулку, бесстрашная мышка.
   Девушка даже представить не могла, что всего через два часа начнёт тихо ненавидеть серокожего выпендрёжника, которому нравилось внимание всех мимо проходящих дам. Мужчины кидали заинтересованные взгляды, но не останавливались, спеша по своим делам. А вот у большинства женщин срочных дел не оказалось, раз они могли позволить себе забыть о них. Они не просто оборачивались, а останавливались, затем вообще оттеснили Агнюшу, и та лишь со стороны могла наблюдать, как Керр-сай милуется с ними под раскидистыми кронами городского парка.
   Дождь, зарядивший с утра, продолжал отравлять душу мерзопакостной мокротой. Девушка стояла под зонтом и наблюдала, расстроенно закусив губу, за серокожим самовлюблённым повесой. Он легко находил язык с каждой желающей с ним пообщаться, даже позволял прижиматься к себе, что-то томно шепча на ушко. Правда, после таких нежностей девушки менялись в лице и сбегали, шепча своим подругам какую-то тайну, доступную лишь ей. Агния долго не могла понять, чего она ждёт. Давно пора бросить этого зазнайку, для которого она явно была никем, и он забыл о ней. Она взглянула на часы, зябко передёрнула плечами. Совесть взывала не оставлять иномирца, за которого она несла ответственность, но куда больше её манил диплом, который пора было получать. Бросив прощальный взгляд на Керр-сая, послушала его раскатистый смех и пошла в сторону академии. Время поджимало.
   Была ли Агнюша разочарована? Более чем. Она втайне надеялась понравиться норду, даже нарядилась ради встречи с ним, а он!
   - Бабник, - в сердцах выдохнула она, сжимая кулаки. - Все мужчины одинаковые, даже иномирные.
   - Что ты там бормочешь? - раздалось со спины.
   Девушка обернулась на брюнета, который явно бежал к ней. Он отобрал зонтик из её рук и, подхватив под локоток, стал держать жёлтый тканевый купол над их головами.
   - Что все мужики одинаковые, - честно отозвалась Агнюша, обиженно поглядывая на серокожего.
   - Это спорно, мышка. Мы все разные.
   Норд усмехнулся, видя горечь обиды, плескающейся в зелени глаз девчонки. Он всё ещё не мог поверить, что целуя Ильву, на самом деле целовался с этой странной ведьмой, которая перенесла его в свой мир ради сдачи экзамена. Он сам обучал учеников и прекрасно понимал, что для неё это было очень важным мероприятием, поэтому она его и не спросила, а выкрала в прямом смысле этого слова. Приятная волна странной нежности растеклась в груди норда, непривычная для такого циника, как он, как и страх, который кольнул сердце, когда он увидел, что девушка уходила прочь вдоль аллеи, шагая по мокрому покрытию дорожки, наступая на своё отражение в мелких лужах.
   - Почему ты выбрала меня? - спросил он то, что хотел узнать уже давно, да только всё как-то не удавалось. Они шли рядом, провожаемые заинтересованными взглядами, но больше Керр-сай не останавливался, чтобы узнать так ли разительно отличались здешние женщины от лэф его мира.
   Агния пожала плечами, снова вспомнила поцелуй и невольно прикоснулась замёрзшими пальчиками к своим губам. Норд заметил это и удивился.
   - Неужели из-за того поцелуя? - вкрадчиво спросил он, склоняясь над Агнюшей, которая смутилась, но взяла себя в руки и, гордо вздёрнув носик, возразила:
   - Нет, просто времени было мало, а ты единственный крутился рядом с чужой женой, даже целоваться к ней полез.
   - Не женой, а невестой! Это сейчас она жена Йена. А тогда я имел право, и вообще, она сама выбрала мою ленту. Так что тут ты не права, мышка, - ехидно вылил он на неё факты.
   - Да что у вас за традиции такие - целоваться с невестами! - возмутилась Агнюша, которую ела ревность.
   - Очень интересные традиции, - легко отозвался Керр-сай, забавляясь странной вспышкой рыжей мышки. - У вас разве не так?
   - Нет конечно! Раз выбрала себе мужчину, блюди верность до самого конца.
   - Чьего конца? - поддел её норд. - Мужнего?
   - Своего, до гробовой доски! - возразила разгневанная Агнюша, которая не могла спокойно разговаривать с тем, в кого влюбилась, как малолетка. Ей было уже двадцать, пора романтики осталась позади. Она уже дипломированная ведьма, осталось лишь забрать диплом, а она мечтает об отношениях с тем, кого сама же через несколько минут отправит обратно в его мир.
   - Как мило, - шепнул норд, глядя на злые слёзы, блестящие в глазах ведьмочки.
   Она остановилась возле здания главного корпуса, выдернула свою руку из захвата серых пальцев.
   - Тут постой, я только до ректора и обратно, а потом верну тебя домой, - зло произнесла она и шагнула на ступеньку.
   Норд не стал останавливать ведьмочку, он с большим любопытством провожал взглядом большие стальные повозки. Он не видел ни одного крупного животного в этом мире, только бродячие и домашние питомцы, явно неразумные, раз их водили на поводках. По небу тоже проносились с гулким шумом летательные аппараты. Мир, в котором он оказался, был далёк от природы.
   - Эй ты! - окликнули его от дверей главного корпуса.
   Норд обернулся, заметив целую делегацию из тех, кто в общаге пытался с ним познакомиться. Ведьмочки, храбро держа кто какое оружие: меч, кинжал, ножи и даже серп, медленно приближались к нему.
   - Эй, демон, мы сейчас тебя уничтожим! - пригрозила та, которую он поцеловал.
   - Я не дерусь с женщинами. Обычно предпочитаю для таких, как вы, иное поле битвы - на шёлковых простынях, - насмешливо произнёс Керр-сай.
   Он был безоружен против шестёрки боевых ведьм, у которых даже файеры были приготовлены, и сила ждала лишь приказа, чтобы сорваться с пальцев.
   - Ага, а потом выпить досуха, - отозвалась всё та же брюнетка. Страх, что её чуть не выпили, читался в карих глазах.
   - Плохие же вы ведьмы, раз видите во мне то, чего нет. Разве я похож на демона? - развёл руки в стороны норд.
   Девушки оглядели его.
   Мимо проходил преподаватель, услышав тему разговора, обернулся на ведьмочек и иномирца. Затем строго произнёс:
   - Студентки Гримм, Анателье, Иванова, Шакалова, кто у нас тут ещё, сёстры Крапивницы, все ко мне на пересдачу, раз не можете отличить демона от лэфири, жителей страны Лэфандрия, соседнего с нами мира.
   Девушки поникли и убрали оружие. А Керр-сай поклонился седовласому мужчине в строгом костюме и мантии с золотыми знаками звезды и солнца.
   - Да, мастер, - кивнули ведьмочки.
   - Так ты не стал бы меня выпивать досуха? - оживилась кареглазая после того, как преподаватель вошёл в здание.
   - Нет, - благостно улыбнулся он девушке. Та оттаяла, разулыбалась и походкой от бедра приблизилась.
   - А ты мне сразу понравился.
   - Ты мне тоже, так бы и съел тебя.
   Девушки опять настороженно замерли, в это же самое время на крыльцо вышла Агнюша.
   - Да сколько можно! - расстроенно выдохнула она.
   Норд взглянул на рыжую ведьмочку, которая поджимала губы. В руках она сжимала сумочку, которая округлилась после посещения ректора.
   - Ты что, ни одну юбку не пропускаешь?
   Норд усмехнулся.
   - Только ту, что сама напрашивается, - возмутился он. - Она же сама предлагает себя и уверена, что я приму её дар. Откуда я знаю, вдруг обижу её своим отказом. Ты же тоже постоянно со мной целуешься.
   Агнюша возмущённо пискнула, сбежала по лестнице, схватила норда за руку и потянула в общагу.
   - Я не постоянно с тобой целуюсь! - возмутилась она. - Ты сам первый полез целоваться. Я вообще не хотела!
   - Я это сразу понял! - насмешливо ответил норд, пытаясь держать зонт над головой разъярённой ведьмочки. Ему дождь был не страшен, а рыжая была очень хрупкая, даже на фоне своих товарок.
   - Да что ты понял? - обернулась Агния. - Ты даже не понял, что я с тобой целовалась, а не Ильва! Понял он.
   Девушка поймала проказливую улыбку норда и замолчала, понимая, что он специально её злил. Поэтому потянула его за руку, решив немедленно избавиться от этого соблазна. Поднимаясь на свой этаж, девушка поздоровалась с уборщицей, тётей Катей, которая исправно мыла ступеньки на лестнице. Та радостно отозвалась, посмотрела на странного друга ведьмочки, проводила их взглядом, а затем вернулась к прерванному занятию.
   В комнате Агнюша с силой затолкала норда в пентаграмму, бурча:
   - Стой, не шевелись, а то сгореть можешь.
   Девушка включила программу, затем неловко порезала себе ладонь, чтобы обновить кровь в чаше. Керр-сай стоял, наблюдая за приготовлениями ведьмочки, с горечью понимая, что это конец.
   - Ещё раз благодарю за то, что помог с дипломом, - шепнула Агния, отсчитывая капли. Ладонь саднила. Пентаграмма набирала силы.
   - И всё же, почему ты выбрала меня? - тихо спросил её норд.
   Девушка пожала плечами:
   - Миров много. Я побывала в разных, ища более миролюбивых демонов. Ведь нужно было подчинять, а у меня сил мало. Четверых убило. Я стала выбирать более крепкого, сильного, но спокойного. Я выбирала между тобой и там рыженький такой рядом стоял.
   - Йен, - подсказал Керр-сай.
   - Не знаю, как его зовут. Так вот. Выбор пал на тебя.
   Девушка со вздохом взглянула на серые губы норда.
   - Хотя целуешься ты изумительно, - призналась она.
   Керр-сай обнял её за талию и, не спрашивая, поцеловал, даря прощальный подарок. Пентаграмма засияла ярче, но парочка этого не заметила, как и того, что пространство вокруг них заискрилось.
   Норд не мог так просто расстаться с той, что с такой нежностью и любовью смотрела на него. Он сам не хотел признаваться себе, что мышка с острыми ноготками засела в его сердце. Что слёзки в зелёных глазах терзали душу. Он понимал, что перегнул палку, дразня её постоянно. Он не был для неё уродлив, как для обычных лэф его мира. Он был для рыжей светлокожей ведьмочки притягателен, и ему понравилась её экзотическая красота, да и питал он слабость к рыжим. Питал и в полной мере себе признался в этом сейчас, порывисто целуя рыжую мышку.
   - Ух ты! - неожиданно рядом раздался голос Леры.
   Агнюша отпрянула от брюнета и изумлённо огляделась. Она перенеслась в мир Керр-сая! Она стояла в окружении серокожих нордов и той красотки, к которой был неравнодушен брюнет.
   - Привет, тебя как зовут? - обратилась к Агнии соперница.
   - Тебе зачем? - в лоб спросила она у брюнетки, отступая к Керр-саю, пытаясь заслонить его от красотки.
   - Познакомиться. Ты же с Земли? Я тоже оттуда. Меня зовут Лера, - дружелюбно произнесла брюнетка.
   - Ты не Ильва? - удивилась Агнюша, оборачиваясь к брюнету.
   Тот притянул её к себе и гордо заявил:
   - Это моя аманта.
   - Любовница? - удивилась Лера. - Уверен? - переспросила она, глядя, как от возмущения краснеет лицо Агнюши.
   - Я не любовница! - выкрикнула та, оборачиваясь к Керр-саю. - Если мы и целовались, это ещё ничего не значит!
   - Значит, мышка, значит, - многозначительно шепнул брюнет. - Если ты не заметила, то мы не в твоей комнате, и здесь нет ничего для переноса тебя обратно в твой мир. Так что лучше не кричи, а признайся, что ты в меня влюбилась.
   - Вот ещё, - обиженно отвернулась от него ведьмочка, замечая, с каким интересом все за ними наблюдают.
   - Эй, что тут происходит? - раздался звонкий молодой голос.
   - Ничего не происходит, Тина, - тут же спохватилась Лера, хватая грозную сестрёнку под руку.
   - Как это ничего? Кто это рядом с Керр-саем? - дерзко спрашивала юная лэфа.
   Агнии не понравилось, как она смотрела на брюнета, да и взгляд, подаренный им девчонке, был слишком ласковым.
   - Это кто? - в свою очередь спросила Агнюша Керр-сая.
   - Никто, - тут же отозвался он. - Ну так что? Признаешь меня своим таманом?
   - Кем? - не поняла ведьмочка. Она продолжала наблюдать за тем, как ярится молодая лэфа, которую Лера называла сестрой.
   - Покровителем, - объяснил брюнет. - Ты же останешься со мной? Я помогу тебе. Или ты знаешь, как вернуться домой?
   Ведьмочка призадумалась. Возможность была. Если кто-то войдёт в комнату и включит контур, то шанс появится. Кровь в чаше была ещё свежая, а любопытных ведьмочек в общаге много.
   - Надежда умирает последней, - многозначительно отозвалась Агнюша, но отказываться от шанса узнать получше мир серокожих она не собиралась.
   - Хорошо, будешь моим таманом, - сдалась она. А Керр-сай крепко прижал её и поцеловал под радостный гул соплеменников, как тогда, в их первый поцелуй.
   А в мире Агнюши тётя Катя смывала пентаграмму с пола, сокрушаясь над нравами нынешней молодёжи. Парней в дом водят, а полы и те помыть не могут, что уж говорить о беспорядке, который стоял вокруг. Но так как Агнюша была доброй девочкой и всегда хорошо относилась к уборщице, та решила ей помочь с приборкой, как делала уже не раз. Женщина прекрасно понимала, что учёба отнимала у студиозов последние силы, а личную жизнь надо как-то устраивать. Поэтому и мыла пол, ругая молодёжь.
  
  
   Новогодняя сказка или ограбление по-итальянски
   Падал снег. Я шла, ловя его в ладошку, укутанную варежкой. Снег, такая редкость этой зимой. Он белыми мухами кружил на фоне ночного пасмурного неба, своды которого поддерживали уличные фонари. Пакет в руке был тяжёлым, но охота за белыми снежинками куда увлекательнее, чем продукты, которые я, как обычно, закину в холодильник, позабыв о них до утра.
   Мне нравилась моя жизнь в чужом городе, вдали от родных и подруг, от тех, кто меня любил, предавал, от тех, с кем я училась, от тех, кто знал слишком много событий из моей прошлой жизни. Я устала от жалости к себе, от удушающей опеки близких людей, считающих, что после развода нет жизни. Есть, куда деваться. И жизнь есть, и воспоминания, и то будущее, которое ты сама же и построишь. Поэтому я и сбежала от всех в далёкую Москву.
   А тут под Новый год меня настиг снег. Привет из моего родного города. У нас всегда сугробы лежали в канун праздника, лопатой порой не разгребёшь.
   Я залюбовалась тем, как медленно таяла красавица-снежинка на моей ладони, представляя себя ею. Я тоже растаяла и больше не считала себя красивой. А ведь когда-то давно была ею, а потом что-то сломалось во мне. Разбилось. Больше не было уверенности ни в чём. Я как-то неправильно живу. Поэтому я здесь, чтобы попытаться что-то изменить в своей жизни. Что-то выкинуть из души как ненужный хлам, приобрести новое.
   - Позвольте вам помочь.
   Любезный голос застал меня врасплох. Я изумлённо моргнула и неприлично уставилась на мужчину в чёрной дублёнке и вязаной шапке. Тяжёлый пакет незаметно для меня перекочевал в его руку, обтянутую кожаной перчаткой, а я продолжала рассеянно моргать, не понимая что происходит. Так непривычно в наше время встретить галантного мужчину, причём весьма симпатичного, точнее харизматичного. Глубокие глаза мерцали в ночи, и я не могла отгадать какого они цвета. Прямой нос органично сочетался с тонкими губами и волевым квадратным подбородком. Даже лёгкая щетина не портила образ, добавляла брутальности. Когда же я поняла, что мужчина мне приветливо улыбался и ждал, когда я отомру, то жар прилил к щекам от смущения.
   - Спасибо, но я уже пришла, - невольно указала на подъезд, возле которого замерла, ловя снег.
   - Пакет тяжёлый, - словно упрекнул меня незнакомец в том, что тяжести таскала. Я смутилась ещё больше. - Муж совсем не заботится о вас.
   Я вскинулась, отрывая взгляд от своих варежек, чтобы сказать, что это не его дело, а незнакомец уже шёл ко мне спиной по направлению к подъезду. Я поспешила за ним, продолжая мысленно ругаться. Вот честно, причём тут муж, к тому же бывший? И только когда незнакомец обернулся у закрытой двери, всё так же тепло улыбаясь, я вдруг осознала, что, кажется, со мной флиртовали.
   - Был бы муж, может, и заботился бы, - решила я идти в атаку.
   Отчего-то мужчина располагал к себе, и хотелось верить, что его дружеский флирт пойдёт мне на пользу, подарит маленькие искры уверенности в своей привлекательности.
   - Всенепременно, - кивнул незнакомец в ответ, и я даже была благодарна, что не стал навязывать свою кандидатуру на роль моего мужа. Всё было именно так, как и хотелось, легко и непринуждённо.
   Я приложила к двери магнитный ключ. Кавалер открыл её шире для меня, прежде чем зайти внутрь подъезда. Я смущалась тому, что мужчина не отдавал пакет, настаивая донести до двери. Пока ещё ненавязчиво, пока ещё терпимо, но всё же я начинала нервничать. Много ведь историй по телевидению показывали. Веры никому нет. Но мечталось о маленькой сказке, что именно мне повезёт, хоть чуть-чуть. И повезло. Кавалер донёс сумку до самой квартиры. Я подождала, пока он откланяется, так и не представившись, и уйдёт, унося с собой моё плохое настроение, оставив меня с улыбкой на губах. Вот это мужчина! Не каждый день такого встретишь. Догнать бы, узнать его имя, номер телефона, женат ли он или нет, вдруг есть дети. Да много чего хотелось бы узнать из того, что можно обсудить на первом свидании.
   Эх, романтика! Наверное, новогоднее настроение подкралось ко мне и заразило! А завтра выходной, и я планировала его провести лёжа в кровати в обнимку с книгой, а может двумя. Нет лучше общества прекрасных героев из книг.

***

   Вот только планам моим не суждено было сбыться. Утро для меня началось со звонка в дверь. Я, зябко кутаясь в кофту, слепо шаря по стене в поисках выключателя, поплелась узнавать, кто ко мне пожаловал, хотя я, собственно, так рано никого не ждала, да и поздно тоже. Моя жизнь холостяцкая. "Дом-работа-дом" - проторённая дорожка и никаких побегов в сторону.
   - Кто там? - хрипло спросила, затем прокашлялась, удивившись своему голосу. Лучше бы сначала выпила воды, прежде чем пугать непрошеных гостей.
   - Это соседи. Вы нас топите! - услышала я мужской голос и, встревожившись, открыла дверь.
   Вот только за дверью был кто угодно только не сосед, которого я, кстати, так ни разу и не видела. Квартиру сняла не так давно и задерживаться в ней не планировала, поэтому и не озаботилась знакомством с жильцами подъезда.
   Меня просто вынесли в глубь коридора, закрыв ладонью рот. Страх окутал тугими путами, не давая ни опомниться, ни крикнуть. Я распахнутыми от ужаса глазами смотрела, как в мою квартиру ворвался небольшой отряд мужчин в чёрном с объёмными сумками наперевес.
   Вчерашний незнакомец, легко держа меня практически на весу, прижимал к своей груди спиной и отдавал короткие приказы пятерым мужчинам, которые по-хозяйски рассредоточились по моей однокомнатной квартире. Входная дверь закрылась, и я поняла, что сказки нынче все злые и печальные, и осталось мне лишь отчаянно кричать сквозь плотную перчатку на широкой мужской ладони и молить, чтобы оставили жить!
   Ужас маленькими молоточками стучал в виски. Кто бы мог подумать, что моя квартира имела удачный вид на банк. Я сидела на кухне с завязанными глазами, руки были сцеплены широкими браслетами за спиной, ноги прикованы такими же браслетами к стулу. Я пробовала сбежать, но лишь упала, чуть не разбив себе голову, о чём очень недовольно сообщил мне незнакомец. Его банда была отпетыми мошенниками, грабителями банков, гастролёры в Москве, желающие сорвать большой куш под Новый Год. Видимо предпраздничная лихорадка и их пристукнула. Я тяжело вздохнула, рот мне не заклеили, а завязали плотным платком. Зря я не подумала на бандита плохо сразу. До сих пор помню его странный поцелуй через ткань, когда он туго завязал платок мне на затылке. А ещё пообещал, что будет обо мне заботиться и не даст скучать. Страх цепкими когтями пробирался за пазуху, туда, где тревожно билось сердце. Лучше бы не трогал меня вообще.
   Мне оставили только слух, и я различала бандитов по голосам. Остро реагировала на любое дуновение ветра рядом, боясь, что мне сделают что-то плохое. Но вот уже несколько часов мужчины на незнакомом мне, но красивом, кажется, итальянском языке о чём увлечённо разговаривали возле окна кухни с видом на злополучный банк, а я сидела и хотела отлучиться. Вот только как отпроситься, когда завязан рот?
   - Снежинка, ты так ёрзаешь на стуле, что мне кажется, будто ты что-то хочешь мне сказать, - раздался рядом вкрадчивый голос вчерашнего незнакомца. Он так и не представился. Их имена оставались для меня загадкой, они называли друг друга иностранными словами, словно позывными. Даже мне придумал - Снежинка!
   Его руки тут же погладили мои бёдра, приподнимая сорочку. Я дёрнулась и протестующе замычала! Даже переодеться не дали, так и сидела в чём обычно спала.
   Колени я сжимала с отчаянной силой, потому что уже не могла терпеть, поэтому и пыталась объяснить что мне надо, но зачем в такой момент лапать меня?
   Очень неудобно, когда ничего не видишь, пусть и слышишь, но порой воображение пугало больше, чем реальность. Я боялась всего, любого шороха и вздрогнула, пискнув, когда раздались первые аккорды моей любимой группы. Под рок-композицию я почувствовала, как мне освободили ноги, а затем подняли на руки.
   - Я так понимаю, пришло время посетить уборную, - прокомментировал свои действия бандит, а я закивала головой, обрадовавшись, что мои мысли были услышаны. Вот только радовалась я рано. В узкой комнате туалета я прошла позорную экзекуцию лишения нижнего белья! Как бы ни сопротивлялась, но была усажена голой попой на унитаз под тихий смех мучителя.
   - Снежинка, можешь не стесняться и писать в своё удовольствие, я подожду.
   Я чуть голос не сорвала, крича через ткань, чтобы он ушёл. Сжав колени, чувствовала, что сил нет терпеть, а вот у извращенца их было хоть отбавляй, и я позорно сдалась, опустив голову, умирала со стыда. Даже под кустом не так стыдно справлять нужду, как тут.
   Но хуже стало, когда после вопроса всё я или нет, получив в ответ кивок, бандит ещё и вытер меня влажной салфеткой со всей тщательностью, на которую был способен, задерживаясь дольше, чем стоило, сжимая волосы в кулаке, чтобы не дёргалась, тихо шепча:
   - Ты так красива, как настоящая Снежинка. Хотелось бы посмотреть, как ты таешь от страсти.
   Я дрожала от страха, от унижения и стыда. Вот только сердце пропустило удар, когда на подбородке сомкнулись его губы, спустились ниже к тревожной жилке, затем добрались до ушка.
   - Не бойся, я не причиню боли. Ты слишком хрупкая для неё, сломаешься, а я хочу другого.
   Чего он там хотел, я так и не поняла, зато представила, что он может сделать со мной в таком состоянии. Вот только нажав кнопку смыва, бандит поставил меня перед раковиной, расстегнул оковы на руках, поборолся со мной, пока не застегнул браслеты спереди, чтобы, крепко прижимая меня своим телом к раковине, которая больно впивалась в бёдра, тщательно и слишком эротично вымыть мне руки. Трусики он так и не вернул. Я чётко осознавала, куда всё катилось, и тихо всхлипывала. Быть изнасилованной не хотелось, но намерения у бандита весьма прозрачны.
   - Не плачь, Снежинка. Сейчас примешь душ, поешь, и станет легче.
   Я замотала головой, не желая раздеваться, но и бороться с сильным мужчиной у меня не хватало сноровки, только веселила его. Он так ловко справлялся с любой моей попыткой вырваться, словно каждый день раздевал своих жертв.
   - Тихо-тихо, Снежинка, ударишься. Ну что за несносная девчонка.
   Хлёсткий удар по ягодице меня отрезвил. Кожу обожгло, и я замерла, дрожа всем телом от нервного озноба. Он всё же снял с меня сорочку, легко расстегнул браслеты, чтобы освободить от одежды руки и вновь застегнуть их за моей спиной.
   Я была игрушкой в его руках, которой он играл!
   Усадив меня на полотенце, покрывающее дно ванны, бандит долго пытался определить приемлемую для меня температуру. Я же сидела и не реагировала на него, осознав, что невозможно остановить неизбежное. Тихо плакала, уткнувшись лбом в коленки.
   - Тебе бы подошли длинные волосы, - шептал этот маньяк доморощенный, ласково гладя по голове, тщательно смочив мне волосы. - Они у тебя мягкие.
   Я практически перестала дрожать, согревшись под горячим душем. В голове вереница мыслей возвращалась в тот миг, когда я решилась уехать из родного города. Если меня убьют, то родные не сразу хватятся. Знают, что я не любитель потрещать по телефону. Никогда не любила навязывать своё общество, прекрасно понимала, что я скучна. Шумные вечеринки меня утомляли, а вот в книгах я находила себе отдушину. Я вообще слишком неправильная для этого жестокого мира. Верила в светлое, доброе, не желая признавать, что его нет. И очередные розовые очки разбились, наверное, последние, ведь возможно это мой последний день, а завтра меня найдут в этой ванне мёртвой.
   - У тебя на пальце отпечаток обручального кольца.
   Я замерла, прислушиваясь к странным словам. Что он имел в виду?
   - Развелась? Или он умер?
   Я повернулась к нему лицом, хотя и не могла видеть.
   - Развелась, причём недавно. Не вдова, ничего чёрного у тебя нет. Ходишь грустная и одинокая, значит, бросил тебя он, а не ты ушла к другому.
   И вновь ласковые руки на моих волосах, а горячая вода укрывала плечи, не давая боли и отчаянию затопить сердце. Я переболела, я практически успокоилась.
   - Красивая Снежинка. Поражаюсь тем, кто не видит такую красоту. Раз он тебя бросил, то я с большим удовольствием заберу себе. Буду любить тебя, беречь, холить, на руках носить.
   Я попыталась отодвинуться, чем вызвала тихий смех.
   - Боишься, что обижу, зря. Я не обижу. Я стану для тебя самым нежным.
   Так вот как выглядят ласковые убийцы? Приятные лицом, нежные грабители, которые врываются в твою квартиру, и твоя жизнь оказывается в их руках.
   - Сейчас я буду тебя мыть, потом кормить.
   Я слышала, как он выдавил гель из флакона с характерным фыркающим звуком, затем ощутила осторожные касания к плечам и спине. Как и обещал маньяк, боли не было, физической, зато морально я уже билась в конвульсиях, тысячу раз попрощалась с жизнью, задаваясь вопросом, каким способом у меня отнимут её.
   - У тебя плечи в веснушках и на носу немного, почти незаметно. Красиво, мне нравится.
   К губке добавились горячие губы, я попыталась отстраниться от неприятного прикосновения. Но легче воевать с ветром, чем с тем, кто решил со мной поиграть. Он продолжал меня мыть, рассказывая о том, что видел. В его глазах я была писаной красавицей. Это больно, быть прекрасной для больного на голову мужчины, а для нормального обычной серой мышью.
   - Не думал, что они будут так сексуально на тебе смотреться, - продолжал шептать маньяк, водя губкой по моим рукам, сцепленным за спиной, неловко задевая ягодицы. Его пальцы погладили широкие браслеты наручников на запястьях, чуть потянули вверх, от чего я вскрикнула, упираясь грудью в коленки, но он тут же отпустил цепь.
   - И так удобно тебя ими пленить. Ты просто создана для них, Снежинка. Хочу тебя до одури, - с места в карьер закончил маньяк.
   Я вздрогнула и чуть не упала, когда он взял меня за щиколотку. Другая ладонь прижалась к спине.
   - Ложись. Голову положи на полотенце, - приказал он и стал заваливать меня назад. Я, как рыба, выброшенная на сушу, могла только дёргаться, мычать и плакать. Горячая вода сначала щипалась, но затем стала защитным покрывалом. Я словно отгородилась этими ощущениями покрасневшей кожи от холодного страха перед смертью.
   Маньяк бережно устроил мой затылок на полотенце, которое лежало на краю ванны, обслуживая меня как в дорогом спа-салоне. Но я всё ещё не хотела сдаваться, пыталась подняться, но широкая ладонь легла на грудь, придавила меня обратно. Локти бились о стенки с глухим стуком.
   - Какая же ты пугливая, Снежинка. Я всего лишь положил тебя, так удобнее мыть твои очаровательные ножки!
   Я чуть не стукнулась головой о бортик, когда он поднял ногу повыше так, что мне уже самой было не сесть прямо. Я не акробатка и растяжки у меня нет. Поэтому пришлось смириться с очередным поражением. Большие ладони ласкали мои ногу, осторожно намыливая от пальчиков до бедра. Я немного успокоилась, так как к таким ощущениям можно привыкнуть и подавить в себе смущение, разбавленное картинками бурного воображения. Классно, наверное, я смотрюсь с согнутой ногой, вздёрнутой до самого не могу.
   - У тебя идеальная кожа, светлая, почти прозрачная. Фигурка тоже соблазнительная, а ножки замечательные. Очень красивые ножки.
   Я выгнулась, когда сильный палец стал проникать между маленькими пальчиками моей стопы. Это что-то невероятное! Трепещущее! Разгоняющее дрожь до самого основания, взрываясь внизу живота, заставляя всё внутри стянуться в тугой узел.
   - Ты очень чувствительная, Снежинка. Идеальная.
   И новая порция приятных ощущений лавиной сорвалась вниз к коленкам и дальше по бедру, когда он стал проникать между другими пальцами и так каждый раз, пока не промассированные пальчики не закончились. Я всхлипывала, теряясь в этих необычных для меня чувствах. Что он творил со мной? Что?
   Маньяк плавно массировал мне стопу, а я прислушивалась к себе. Мне казалось, что я устала бояться, однако страх с привкусом ожидания взвился с новой силой. Когда он поднял из воды вторую ногу, я уже благосклонно отнеслась к массажу. И снова взрывы между ног, щекочущие волны и вкус сладкого томления.
   - У тебя тонкая и длинная шея, которая так и просит украшений из драгоценных камней, чтобы искрились.
   Шёпот едва касался моих щёк. Широкая ладонь приподнимала, держа за шею, не давала ни сесть, ни лечь, я словно зависла, полностью подвластная чужой руке. Губка плавно скользила по груди, кружа вокруг сосков, чувственно задевала их, затем спускалась вниз до живота, чтобы вернуться к началу.
   - Ну вот и всё,  - бодро возвестил маньяк, и я вся подобралась.
   Я слышала, как он достал пробку, как чем-то шуршал, а затем сильные руки вздёрнули меня вверх.
   - Вставай, моя красавица, буду тебя сушить.
   У меня от страха ноги подкосились, стоять я отказывалась не из вредности, просто не могла. А маньячина лишь ещё больше развеселился, кое-как закутал меня в банное полотенце и усадил на стиральную машину, а сам включил фен и стал аккуратно сушить мне волосы.
   Выбор одежды для меня тоже стал сюрпризом. Он надел на меня шёлковый короткий халат, который я когда-то купила для своего бывшего. Под шёлковой тканью белья не было, когда меня просто внесли на кухню и вновь приковали к стулу.
   В воздухе витали аппетитные ароматы, желудок свело голодным спазмом. Сколько я не ела? Обычно я плотно завтракала, но не в это утро. Поэтому и чувствовала себя дико голодной, плюс стресс. Хотя мне казалось, что кусок в горло не полезет.
   Повязку мне сняли, прося не кричать, а то соседи могут подумать, что здесь оргия. Но я не вняла. Попыталась кричать "пожар". В ответ раздался взрыв смеха, и кто-то прибавил звук колонок. Так что пришлось мне оставить попытки докричаться до соседей.
   Кормили меня с вилочки кусочками сочного мяса. По вкусу не могла определить свинина или говядина. Мужчины активно переговаривались на незнакомом языке, звуки рока пронизывали пространство, и всё казалось мне настолько сюрреалистичным, словно это страшный сон, если бы не откровенные поглаживания моей коленки, заставляющие пытаться сдвинуть ноги вместе. Меня пугала неизвестность, беспомощность и беззащитность. Их шестеро, а я одна. Пусть они и не проявляли ко мне явного интереса, в отличие от моего персонального маньяка, но сколько разных историй на эту тему в новостях показывали. Жутко оказаться одной среди банды мужчин, которые могли растерзать твоё тело, убить душу, отнять жизнь.
   - Снежинка, мы пока поработаем, а ты телевизор послушай, договорились? - раздался опять слишком близко голос маньяка, хотя он вроде бы не главный среди них.
   Легко подняв меня со стула, отнёс в комнату и усадил на диван, сцепляя запястья спереди, вкладывая в ладони что-то холодное, металлическое. Затем ещё чем-то позвенел, что-то неприятное коснулось моих коленей.
   - Что это? - тихо спросила, боясь сжать руку.
   Маньячина опять накрыл мой рот повязкой, объясняя.
   - Это колокольчики. Захочешь в туалет - позвони. Кидать их не стоит, сама понимаешь, потом кричать у тебя не получится, а мы будет несколько заняты. А вот звон колокольчиков, - он взял их из моих рук и потряс, демонстрируя звук, - я точно услышу, даже через звук телевизора. Послушаешь программу о животных, хорошо?
   Что я могла ответить, когда рот уже завязан? Только промычать какой он гад и псих ненормальный. В ответ он меня опять поцеловал через ткань повязки.
   - Какая же ты красавица.
   Конечно, с завязанными глазами и ртом! На том он ушёл, а сидела, раздумывая как быть. Подёргала руки и чуть не взвыла, они были как-то соединены с ногами. Получалось, я даже встать в полный рост не могла, только сидеть или лежать, подогнув колени. Это ужас какой-то, за что они так со мной?
   Время тянулось бесконечно. Приятный голос диктора вещал о жизни диких животных, а я прислушивалась к голосам мужчин, доносящихся из кухни. У них там явно шёл спор, но вскоре заговорил один, чётко отдавая указания, и это не маньяк, однозначно.
   Я попробовала лечь, удивляясь наличию подушек с обеих сторон. Пришлось даже ноги пихать под неё, чтобы было удобнее лежать. Колокольчики в руке давали мне маленькую надежду на защиту, если вдруг кто-то из банды решит полакомиться мной.  
   Сколько прошло времени? Я не любительница лежать и ничего не делать, вот книгу читать могла часами, а телевизор не моё развлечение. Скучно, даже если о животных. Когда я всё же захотела в туалет, долго не могла решиться позвонить. На кухне было практически тихо, отдельные фразы не в счёт, словно мужчины затаились и чего-то ждали. Может, моего звонка. Я попробовала сесть прямо, но только неваляшкой поёрзала, понимая, что всё бесполезно и без посторонней помощи не смогу, поэтому позвонила, и через несколько секунд он пришёл. Мой личный то ли тюремщик, то ли издеватель. Опять пришлось всё делать при нём, хотя он и пообещал прикрыть дверь, но легче не стало. Ощущение влажных салфеток между ног, руководимых чужой рукой, то ещё удовольствие. Я точно сгорю со стыда!
   - Посидишь ещё немного, хорошо? Скоро ужин, - сообщил мне маньяк. Прежде чем уйти, мужчина размял мне плечи, вложил колокольчики в ладони и спросил, хочу я посидеть или полежать. Послала его красиво, жаль только он не понял и решил, что я хочу лежать!
   Раздумывая над его поведением, не могла взять в толк, зачем он так возится со мной, почему рассказал, кто они и зачем проникли в квартиру. Понятно, что после таких откровений свидетелей обычно убирали, а не носились как с писаной торбой, могли просто в ванной запереть, не кормить, в туалет не водить. А тут такие услуги. Извращённые, убийственные услуги. Надеется, что сама на себя руки наложу, чтобы свои не марать? Хотя что я знаю о заложниках? Ничего! Помню только, что у нас в стране с террористами переговоры не ведут. Правда и эта банда вроде как грабители, а не террористы.
   По телевизору началась реклама, а я, кажется, задремала, так как проснулась от ласкового шёпота.
   - Снежинка.
   Аж мурашки от страха пробрались под самую кожу. Я испуганно дёрнулась, слепо озираясь, не сразу сообразив, почему я не вижу. Да, я всё ещё была связана, а рядом маньяк доморощенный.
   - Тихо, тихо. Всё хорошо, я с тобой.
   Да лучше бы я была одна, чем с ним в одной комнате. Меня легко подняли на руки и куда-то понесли.
   - Знаешь, не ожидал от себя таких наклонностей. Но меня заводят браслеты на твоих руках. Мне в магазине предлагали ещё ошейник. Но я никогда ничем подобным не увлекался, наверное, стоит пересмотреть свои потребности. Хотя всё ещё считаю, что ожерелье на твоей шейке смотрелось бы лучше кожаного ошейника.
   Я молча сглотнула. Соглашаться с больными советуют журналы и книги, вот только что-то мне не хотелось. Теперь я поняла, что за браслеты у меня на руках, и почему он так легко их перестёгивал. Вот же мне повезло-то с маньяком! Он, оказывается, ещё и из этих, любителей боли!
   Отнёс меня в ванную, чтобы помыть мне руки! Мыл опять странно чувственно, лаская каждый пальчик, стоял за моей спиной, зарывался носом в макушку.
   - Снежинка, если бы ты себя видела, - пробормотал этот извращенец и поцеловал за ушком.
   Боднула его головой.  Я не хотела себя видеть такой: в халате на голое тело, с завязанными глазами и ртом, в наручниках, зарёванной.
   Кормил он меня не на кухне, а в комнате, поставив между колен табурет. Я поправила полы халата, чтобы прикрыть бесстыдство под ехидный смешок, что мне так было красивее.
   Кричать в этот раз было несподручно, так как музыкальный канал голосил, наверное, на два этажа вверх и вниз. Такими темпами соседи сами не выдержат и придут проверять. Вот он мой шанс на спасение, осталось лишь подождать, у кого нервы сдадут первыми.
   - Вы меня убьёте? - решила быть смелой.
   - Нет, зачем? - удивился маньяк и даже перестал подставлять бокал с чаем.
   - А зачем рассказали кто вы?
   - Чтобы ты не переживала. Мы не убийцы и не насильники, просто честные грабители. Так что кушай и ложись спать, время уже позднее. А завтра забудешь о нас. Хотя если всё пройдёт успешно, к тебе может нагрянуть полиция. Хотя не думаю, что они догадаются, так что не переживай, кушай.
   Я послушно жевала, не понимая ровным счётом ничего! Зачем всё это? Лишь для ограбления?
   - А если я сама в полицию пойду и сообщу о вас?
   - Не стоит, Снежинка, а то весь пойдёшь как соучастница, а то ещё в чём похуже обвинят. Тебе же придётся доказывать, что ты не добровольно нас впустила.
   Это была подлая подстава. Поэтому он меня не трогал? Заботился, чтобы я не смогла никому ничего доказать? Я снова расстроилась, и слёзы намочили ткань повязки.
   - Ну-ну, Снежинка. Всё не так страшно, как тебе кажется. Ты главное глупостей не наделай и всё будет хорошо. Обещаю.
   - Глупостей?
   - Да, глупостей. - Я слышала улыбку в его голосе. Он ещё и веселился за мой счёт! - Не надо никому ничего сообщать. Да и если придёт полиция, лучше всё отрицай. Поверь, мы умеем заметать следы и не подставлять красивых, милых и хорошеньких девушек.
   После ужина меня стало странно клонить в сон, муторный, противный. Вязкие лапы тянули моё сознание куда-то вниз, а я всё пыталась бороться, слушая маньяка о том, что завтра утром их уже не будет, а я должна сейчас поспать, очень крепко, до самого утра.
   Никогда не употребляла снотворное, но отчего-то отчётливо поняла, что это его действие. Хотя, может, и чего похуже, но лучше думать о хорошем. Да что может быть хорошего в моём положении? Что?
   - Красавица.
   Нежный шёпот и горячий собственнический поцелуй на моих губах, вот что может быть! Я засыпала, а рядом со мной маньяк, который явно меня хотел!

***

   Проснулась как от толчка. Села на расправленном диване, прижимая к груди одеяло. Солнце уже заглядывало в окно, я была в тёплой пижаме, на бёдрах чувствовала резинку трусиков, телевизор выключен, а в квартире тишина.
   Я долго не могла решиться встать и проверить ушли ли грабители. Прислушивалась к своему телу, которое пожимало плечами и разводило руками. Меня никто не трогал, не снасильничал и точно не порвал. Я чувствовала себя слегка вялой, но на удивление выспавшейся.
   Вздохнула, может, мне всё приснилось? Слабая попытка, слабая. Запястья и лодыжки до сих пор помнили ощущение браслетов. Я робко встала с дивана и на цыпочках пробралась к окну. У злосчастного банка стояла целая вереница полицейских машин. Вот и доказательство, что всё это не приснилось. Что мне теперь делать? Вдруг ко мне нагрянет полиция? Слова маньяка я чётко помнила и решила, что задерживаться в этой квартире нет смысла, лучше поеду домой. Возьму отпуск и к родителям. Праздник на носу.
   Я всхлипнула, озираясь. Комната, ставшая мне родной за эти месяцы, что я прожила в ней, казалась мне предательницей, которая не уберегла, хотя должна быть крепостью. На кухне идеальная чистота! Да сроду так чисто не было. Видимо прав маньяк-грабитель, следов они не оставляли!
   Недолго думая, позвонила начальнику, наплела про какую-то болезнь родителей и что я должна их поддержать, отпросилась до января в отпуск, а сама начала сборы. Лишь на вокзале вспомнила о подарках, заскочила в переход, чтобы не с пустыми руками предстать перед родными очами.
   В электричке было много народу, и я ловила себя на мысли что дёргаюсь, когда замечаю высокого мужчину в чёрном. Нужно было взять себя в руки и успокоиться. Я еду домой, к родителям, а отчий дом спасёт меня от кошмара!
   И только когда на перроне встретила своего бывшего с нынешней пассией, вдруг поняла, что меня ограбили! Выпотрошили мою душу, забрали мои прошлые страхи, подарив новые. Я равнодушно мазнула взглядом по удивлённой парочке, которые явно не готовы были столкнуться со мной. А мне не больно, мне просто не до них. Лишь дома, в уютных объятиях родителей смогла вздохнуть полной грудью и успокоиться.
   - Рассказывай, - потребовала мама после сытного ужина, когда отец ушёл смотреть телевизор, а мы с ней остались одни. Мерно тикали часы, чайник пыхтел паром, а мои пальцы грелись о фаянсовые бока чашки с горячим чаем.
   Добрые серые глаза мамы смотрели на меня требовательно и встревоженно.
   - Не томи, говори, что у тебя стряслось, доча.
   Я смутилась, попыталась даже отмахнуться, да только мама и рта не дала открыть.
   - Вот только не надо начинать петь, что ничего не случилось. Я тебя знаю. Ты сбежала, как обычно сбегаешь от проблем, так что говори, что произошло.
   Я грустно вздохнула и... рассказала. Про то, как очередной раз познакомилась не с тем парнем. На большее не решилась. Вдруг всё обойдётся и зачем её тревожить. Просто сказала, что надо сменить квартиру, чтобы он меня не нашёл. Где работаю не знает и здесь я лишь для того чтобы зализать свои раны.
   Выслушав от мамы, какая я невезучая, выпили чай и легли спать. Ворочаясь в кровати, я мысленно возвращалась в тот вечер, когда встретила своего извращенца-грабителя. Он ведь показался мне нормальным обаятельным мужчиной. А вон оно как всё обернулось. Теперь буду более бдительна к незнакомцам.
   Новый год прошёл тихо-мирно, по-домашнему. Третьего января я собралась домой, пора было решать проблемы, от которых я убежала без оглядки. Хорошую работу найти сложно, поэтому и не видела смысла её терять. А с квартирой нужно разобраться, поэтому первым делом позвонила её хозяйке, которая сказала, что прилетит в Москву только лишь после Рождества.

***

   Возвращаться в съёмную квартиру было откровенно страшно. Так же нервировали люди в метро, несущиеся тёмной массой по переходам, сметая зазевавшихся прохожих. Мне всё время казалось, что за мной кто-то наблюдал. Мысли о грабителях не оставляли, стоило мне спуститься с перрона. Опять пошёл снег. Дикая мысль, что в Москве снег большая редкость, пронзила меня воспоминанием. Если дома я спокойно наблюдала за его неспешным вальсом, то сейчас ощущала гнетущую ауру белых снежинок.
   Украдкой оглядываясь по сторонам, внимательно следила за незнакомцами. Я и не запомнила лиц грабителей, лишь одного, маньяка. Столкнусь с ними и не узнаю, если только по голосу. Стоя на эскалаторе, прислушивалась к мужским голосам, робко оглядывалась, а горло сдавливал крик. Я чувствовала чей-то взгляд, который словно рукой проводил по спине. Я прижалась к стене, стоило лишь сойти с движущихся пластин, присела, закрыв голову руками, не в силах больше выносить вид тёмной живой массы прохожих, представляя, что где-то в ней грабители, которые не желали меня отпускать, поджидали удобного момента, чтобы убить! Как же страшно! Так страшно, что дыхание спёрло!
   - Девушка, вам плохо? - кто-то спрашивал меня, а я не поднимала головы, пыталась сделать вздох, справиться с собой. Это ведь паника, я читала где-то, паническая атака, когда слишком накрутишь себя, изведёшь мыслями. Может и не смотрел на меня никто, не преследовал, может это всё мне кажется, ведь грабители должны были покинуть Москву, они же проездом.
   - Снежинка! - знакомый голос позвал, и я резко выпрямилась, во все глаза уставившись на маньяка. Неужели? Значит, мне не показалось?
   - Снежинка, не бойся, я с тобой!
   Извиняясь, он растолкал сердобольных людей, вырвался вперёд и обнял меня, ласково целуя в висок. Паника, которая только недавно захлестнула меня, сошла на нет, зато всколыхнулась злость, взметнулась как пожар, как яркое пламя.
   - Гад! - оттолкнула я от себя извращенца. - Скотина! Сколько можно? Что ты ко мне пристал!
   - Снежиночка моя, успокойся! Я всё объясню, милая!
   - Что ты собрался объяснять? - разгорячилась я ещё больше, осыпая мужчину тумаками, выплёскивая накопившуюся злость. Мне хотелось его убить, запинать до полусмерти за тот страх, что я испытала по его вине. - За что ты так со мной?
   - Ай! Вот это было больно, милая! - чуть посмеиваясь, пытался удержать меня в объятиях больной на голову маньяк-грабитель и вообще нехороший человек. Я злилась, била его, а он веселился и успокаивал прохожих, что со мной всё хорошо и с ним тоже. Просто ссора влюблённых.
   - Да кто тут влюблённый? - кричала я на него, пытаясь вырваться из крепких объятий, а он прижимал меня к себе, приподнимая лицо, чтобы не выцарапала ему глаза.
   - Я, Снежинка. Я люблю тебя! Честно-честно! Ну всё, успокойся. Прошу!
   И я затихла, так как выбилась из сил, да и женщины в форме стали приближаться, явно решив вмешаться. Здесь, в людном месте, я была в безопасности. Точнее мне так казалось.
   - За что ты так со мной? - тихо спросила, не сдерживая слёз.
   - Прости, прости. Я исправлюсь. Заглажу вину. Проси что хочешь. Хочешь луну с неба? Звёзд? Я ради тебя... достану и брошу к твоим ногам, любимая моя Снежинка.
   - Отпусти, - приказала я ему и с силой стала вырываться.
   И он разомкнул свои руки, так как полицейские спросили что происходит. И ему пришлось объясняться, а я сбежала, обогнув его по широкой дуге. Меня никто особо и не удерживал. Поднимаясь по лестнице к турникетам, услышала за спиной крик идиота:
   - Я люблю тебя, Снежинка! Выходи за меня замуж!
   Я испуганно оглянулась, покрутила пальцем у виска.
   - Лечись! - выкрикнула ему в ответ.
   - Ты самая красивая на свете! - продолжал орать и позорить меня этот ненормальный.
   Я шла не оглядываясь, хотя ловила на себе заинтересованные взгляды прохожих, такое представление точно не осталось незамеченным. Но стоило выйти на улицу и завернуть за угол, а холодному ветру бросить пригоршню снега мне в лицо, как я разревелась, прижалась к стене, присела, уткнувшись в колени, зябко обнимая себя. Ну что за жизнь у меня неправильная! Что со мной не так?
   Долго плакать не получилось.
   - Снежинка, прости идиота. Надо было тебя как-то подготовить, прежде чем делать предложение. Сам понимаю, что косячу. С тобой по-другому у меня не получается. С ума схожу как увидел. Вот и брат сказал, что я идиот, кто же девушке предложение делает без букета цветов.
   Я очень медленно подняла глаза, пытаясь разглядеть в сгустившихся сумерках лицо настырного маньяка. Он стоял, натянув капюшон на шапку, держал шикарный букет алых роз и улыбался тепло, как в первый миг нашего знакомства.
   - Снежинка, прости, что так сразу. Просто нам улетать скоро. А без тебя не могу. Всё что хочешь проси, я всё сделаю, только стань моей женой.
   Я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Может у меня уже помутнение рассудка на фоне постоянного страха? Подняла веки, нет. Ночь, улица, фонарь, порывистый ветер метёт снег, а передо мной, уже присев на корточки, Он! Мой личный кошмар, в руках которого обалденный букет роз. Сколько их? Штук сорок или пятьдесят. Красивые. Я смотрела на цветы, представляя как им холодно, так же как и мне сейчас, а всему виной он.
   - Я не выйду за тебя, и не упрашивай. И вообще, улетай к себе, а то полиции сдам за сексуальное домогательство. Уж за это-то я точно могу на тебя заявление написать.
   - Снежинка, - протянул маньяк, жалобно смотря на меня потемневшим взглядом.
   - Ты хоть понимаешь, через какой ад я из-за тебя прошла? Я же думала, что ты меня убьёшь! Ты хоть головой соображал, что творил?
   - Милая моя, я могу всё объяснить. Нам с братом было очень важно вернуть семейные драгоценности, и был лишь один способ - украсть. Тебе ничего не угрожало, поверь.
   Я покачала головой. Не верю! Ни единому слову. Потому что мужчинам верить нельзя, потому что это не он умирал от стыда, мучаясь в сомнениях. Нет, я не желала верить и уж тем более прощать.
   - Отстань от меня, понял? Видеть тебя не могу! - зло бросила, встала и направилась к остановке. Но затем передумала, вернулась, вырвала букет из рук маньяка и только потом пошла.
   Уже в автобусе смогла выдохнуть и даже насладиться ароматом роз. На меня бросали завистливые взгляды женщины и девушки, мужчины смотрели оценивающе, явно соизмеряя со стоимостью букета, а я ехала и улыбалась. Как ни странно, но маньячине удалось меня успокоить. Меня отпустило, словно кто-то рубильник выключил. Я понимала, что он не оступится. Готовилась держать оборону, тихо радуясь, что он оказался более-менее адекватным. Но все мои приготовления прошли впустую. Я спокойно дошла до дома, зря просидела ночь перед телевизором, боясь, что вот-вот он нагрянет. Нет.
   Глубокой ночью признала, что всё, очередная сказка закончилась, оставив на память лишь огромный букет роз. Их аромат тревожил, кружил голову, заставлял переживать и переосмысливать сцену в метро. Неужели я готова была простить? Забыть обо всём что пережила? Если же нет, то почему ждала?
   Забравшись под одеяло, дала себе зарок забыть всё и выбросить, как ненужный хлам, из головы. Он же сказал что улетит, а значит, моя жизнь вновь вернётся в обычное русло и медленно потечёт вдоль берегов одиночества, пока я не встречу того, кто будет послан мне судьбой, как в книгах. Всё же как-то я неправильно живу. Одними мечтами...

***

   Гуляя в рядах супермаркета, поглядывала на влюблённые парочки, пыталась понять, чем измеряется любовь. Когда я была замужем, для меня было всё предельно просто, выверено и просчитано. У каждого были свои обязанности и ни грамма романтики, которая осталась за бортом семейного быта. Там, где закончился букетно-конфетный период, где затихли праздничные свадебные поздравления и смех. Всё там. Мы с мужем не были образцовыми супругами, а может это я не была идеальной женой. Хотя какая она эта легендарная личность, о которой все знают, но никто никогда не видел. Мне кажется, нет идеала жены, есть просто люди, которые нашли себя и подошли друг другу. Их отношения идеальны, гармоничны и поэтому они счастливы.
   Задумавшись, не сразу сообразила, что за шевеления начались у входа, там кто-то громко кричал, кто-то смеялся, слышались аплодисменты. Я, прижав банку мороженого к груди, вытягивала шею, чтобы понять, что там происходит, как вдруг услышала громогласное:
   - Всем стоять, никому не двигаться! Это ограбление!
   Банка так и выпала у меня из рук, потому что прямо на меня шёл Он! В чёрной маске, блестя хитрыми глазами и белоснежной улыбкой.
   - Мы крадём самую красивую покупательницу магазина! - выкрикнул этот больной на всю голову идиот и, дойдя до меня, поднял на руки.
   Его пособники, размахивая игрушечными пистолетами, осыпали всех мыльными пузырями. Дети смеялись, ловя их руками, а охранники шли рядом с грабителями, не зная толком что делать. Вроде все понимали, что это розыгрыш, но бдительности не теряли.
   - Отпусти меня! - Очнулась я только у касс, осознав, что для меня-то это точно не розыгрыш!
   - Пока до ЗАГСа не донесу, не отпущу! - веселил народ грабитель. А его товарищи поздравляли всех с праздниками, пуская мыльные пузыри, отвлекали, так сказать, от моего похищения.
   - Я не хочу за тебя замуж! - из последних сил крикнула я, да было поздно, меня быстро усадили в микроавтобус и захлопнули дверцу.
   - Куда же ты от меня денешься, Снежинка!
   Жаркий поцелуй запечатал мой рот, заглушая вопль возмущения.

***

   Иногда мне кажется, что шагая по своей судьбе, я однажды свернула не туда, и моя жизнь перестала мне принадлежать. В неё ворвались события, которые я просто не в силах была контролировать. И отчётливое ощущение неправильности ситуации мешало получать удовольствие от жизни. Я словно боролась с ветряными мельницами. И вот сидя на стуле в своей кухне и разглядывая грабителя, поражалась тому, что уже ничему не удивлялась. Мозг капитулировал, а с ним и здравый смысл, для которого логика поведения Ренальдо оказалась просто выше его понимания.
   Они с братом были успешными бизнесменами средней руки. Я пожала плечами, принимая сей факт за данность. Это же сказка, странная, непонятная, но видимо сказка, куда же без богатого принца. Однажды из особняка их родителей были похищены фамильные ценности. Увы, полиция не смогла вовремя поймать грабителей, скрывшихся в далёкой заснеженной России. Узнав с помощью частных детективов имя и адрес организатора похищения, братья решили вернуть семейное сокровище. Глупое решение, на мой взгляд, но ведь лишь на мой. Кому-то это показалось гениальным. Но я молчала, пила чай, внимательно и молчаливо слушая увлекательное повествование, мысленно прикидывая как незаметно позвонить в психушку.
   А дальше было всё ещё занимательнее. Тот, кто украл ценности, скончался, поэтому легальным способом получить их братья не могли. А может и не хотели, по-моему, именно так. И начинающие грабители прилетели в Москву, выбрали мою квартиру как пункт наблюдения и, собственно, забрали то, за чем прибыли. Но это ещё не всё. В эту историю вмешалось Провидение, Судьба и Любовь. То есть Ренальдо встретил меня. Я моргала, сглатывая слёзы. А ведь красивый, зараза.
   Мама у него русская. Он даже закончил МГИМО! Поэтому и говорил без акцента. Вот только о чём бы он ни рассказывал, я молча давилась чаем и жалела себя. Неправильная сказка, неправильный принц, да и я сама не лучше.
   - Снежинка! - тихо позвал меня Ренальдо, а я вздохнула.
   - Людмила я, а не Снежинка.
   - Я знаю, - ехидно улыбаясь заявила эта зараза, решившая, что имеет право на меня. - Я всё про тебя знаю. И не отступлюсь, Снежинка. Так что лучше соглашайся.
   Я встала, собрала посуду, чтобы положить её в раковину. Хотела занять себя хоть чем-то лишь бы не смотреть на этого заграничного жениха, как вдруг очутилась в его объятиях, а спину согрела его грудь.
   - Я люблю тебя. Мне никто другой не нужен. Я жить без тебя не могу. Я не улечу без тебя.
   Сердце моё дрогнуло. Тело вспомнило, как ласково Ренальдо мыл мои руки, так и сейчас, перехватывая чашку, он помыл её сам, чтобы подставить наши сплетённые пальцы под тёплую, слегка обжигающую струю воды.
   - Я и ожерелье тебе купил, но подарить боюсь, вдруг кидать в меня им станешь.
   - Стану, - пообещала, сама же уже не скрывала что рыдаю. Ну почему он вечно доводит меня до слёз?
   - Может, сначала примерим, а потом будешь кидаться?
   Я сжалась, ощущая его тепло, представила себя пестиком цветка, который бережно укутывали лепестки, скрывая от ночной прохлады. Я не понимала, как можно ещё вчера ненавидеть его всей душой, колотить, срывая злость, а сейчас радоваться что не одна. Просто не одна, а кто-то рядом.
   Говорить не хотелось, только смотреть на свои тонкие пальцы под струёй воды в  колыбели сильных загорелых ладоней. Я снежинка, угодившая в его ладонь, и, кажется, я таяла, превращаясь в каплю, поэтому вечно плачу, изливая свою боль и обиду.
   Ласковый поцелуй за ушком вернул меня в реальность, я повернулась к ищущим губам и позволила себе немного расслабиться, забыться. Чуть-чуть поверить. Совсем маленькую капельку.
   - Снежинка, - с придыханием опалил мои припухшие от поцелуя губы Ренальдо, - моя нежная Снежинка.
   Я смотрела в серые глаза моего грабителя и удивлялась самой себе. Я ведь верила, что он меня любил, не разыгрывал, а по-настоящему. И что не улетит без меня, и что я задерживаю всю его банду, которая сейчас ждала моего вердикта в гостинице, так как я отказала им в гостеприимстве, только одного маньяка и пустила в квартиру.
   - Снежинка моя.
   Опять лёгкий шёпот и ещё более нежный поцелуй, осторожный. Я ответила на него, окунаясь в тепло его глаз, растворяясь в надёжных руках.
   И возможно, я пожалею, возможно, совершаю очередную ошибку, делаю всё не так как надо, но я хотела поверить в эту сказку, в то, что меня любят искренне и крепко.

***

   А в заснеженный город к родителям Людмилы пришло странное письмо.
   "Я украл вашу дочь. Выкупа не требую. Клянусь сделать её счастливой с вашего благословения. К письму прикладываю два билета на самолёт с вылетом из Москвы и деньги на поездку. В аэропорту Рима вас встретят, не беспокойтесь. Искренне буду рад с вами познакомиться в нашей солнечной Италии. Ваш зять Ренальдо Бонмарито."
   - Это что? - хмуро спросил отец Людмилы, потрясая листком бумаги, а мать читала дату и время вылета.
   - Дочь замуж выходит, - спокойно отозвалась она, поднимая свои обеспокоенные глаза на мужа. - Теперь понятно, чего она сбежала. Итальянец! Трудно решиться за такого выйти.
   - Какой ещё Ренальдо? - гневно вопрошал отец Людмилы, который чувствовал себя обманутым как дочерью, так и женой.
   - Я не знаю, отец. Не кричи, а давай собираться, вылет завтра!

***

   С чего начинается любовь? Где она берёт начало, а где её конец? Что значит быть идеальной женой? Как правильно жить? Столько ненужных вопросов всегда роилось у меня в голове, а в итоге нужно было лишь поверить тому, кто искренен с тобой, и предан себе и своему слову. Всё просто, но так сложно выбрать правильное направление в своей судьбе, чтобы, наконец, отыскать своё счастье.
   - Снежинка.
   Жаркий шёпот и ласковые руки на моём животе теперь уже мужа, а мой взгляд блуждал по лазури спокойного моря. Наши пальцы переплелись, легко звякнув золотом обручальных колец. Я словно укуталась в надёжные объятия своего грабителя, который украл-таки моё сердце.
   Солнце неспешно поднималось от горизонта, наполняя мир теплом и светом. Сегодня первый день моей новой жизни...

(14.11.2017 - 17.11.2017)

Любовь на грани сумасшествия

  
   Пролог
   Что такое любовь?
   Всегда думал, что знал ответ на этот вопрос. Думал, что знал, пока не встретил её. Мне казалось, я знал свой идеал женщины. Уточнённая, умная женщина, с привитым чувством вкуса, мелодичным смехом, с идеальной осанкой, с безупречной линией бёдер и кучей талантов.
   Как же я обманывался все эти годы.
   Моя любовь... До сих пор поверить не могу, что влюбился в неё - вздорная, местами вульгарная, недалёкая девчонка, которая умудрялась наделать тысячу глупостей за пару минут. Моя любовь... Её невозможно оставить без присмотра. Моя любовь умела строить трёхэтажные маты и пила как портовый грузчик. Хорошо, что не сорокоградусную водку, а лёгкие коктейли. Моя любовь... как же я устал от неё.
   Порой я её ненавидел, когда она, пьяная, жалась к любому мужчине, попавшемуся ей в поле зрения. Она давно уже не девочка, и скромностью никогда не болела. Ненавидел, когда она плакала навзрыд на глазах у прохожих, размазывая косметику по лицу. Ненавидел её, потому что она небезразлична мне, и я хотел её убить, чтобы не болело сердце. Вырвать ножом все шипы и корни, что она пустила в нём. Ненавидел её всем сердцем и душой... но любил.
   Любил с первого взгляда. С того момента, когда она села в мою машину. Вечер только ещё опустился на город, но Лос-Анджелес уже включил свои огни, наряжаясь для развратницы ночи. Я остановил авто возле центрального входа в казино, решил встретиться с другом. Понимаю сейчас, что стоило заехать за угол. Меня бы пустили и через служебный вход, но тогда я совершил свою роковую ошибку.
   Сколько мужчин могло бы похвастаться, что в его жизни была она, та самая, роковая женщина, после встречи с которой вся жизнь идёт под откос?
   Правильно, хвастаться нечем, впору застрелиться самому или убить её. Тяжёлый выбор. Но пора было сделать его.

***

   Дверца моей машины открылась, когда я хотел повернуть ключ в замке зажигания и вытащить его. На пассажирское сидение упало женское тело, глупо смеясь, обдавая меня страшенным перегаром. Я плохо разглядел её сразу, запомнил лишь короткое золотое платье, чёрные туфли на высоком толстом каблуке, меховую накидку.
   - Поехали в аэропорт! - приказала она, считая, что достаточно лишь улыбнуться, и я кинусь исполнять её желания.
   Тогда я, не глядя, схватил её за чёрные кудри, дёрнул посильнее, нагнулся, чтобы открыть дверцу и вытолкнуть её на тротуар. Громкий женский визг огласил городские улицы. Подбежавшие охранники тут же оттеснили её от моей машины.
   А я сидел и смотрел в яростные кошачьи глаза. Дикая фурия. Макияж у незнакомки был весьма дерзким, броским и вульгарным. Вот только оторвать взгляд от веснушчатого лица я долго не мог, удивляясь, почему волосы чёрные. Обычно веснушки признак рыжины. Дикая мысль и совсем неуместная, она потом долго терзала меня, пока я выходил из машины и передавал ключи подоспевшему парковщику. Даже когда прошёл мимо неё, громко верещащей, чтобы её отпустили. Да, охранники так и сделали, как только я вошёл в казино, так сразу они поспешили за мной, а девица к машине, которую не успел завести парковщик. Эта истеричка своей сумочкой стала колотить мою машину, пинать шины. Идиотка. Пьяная дура.
   Пришлось вернуться, схватить беснующуюся девку за волосы и втащить в казино. Я шёл размеренным шагом, в окружении охранников, которые пытались прикрыть меня от глаз посетителей. Вошёл в первый попавшийся туалет, он был, конечно же, женским. Но мне было тогда плевать. Я был зол. Я включил воду и стал умывать ледяной водой верещащую девку, смывая с её лица косметику. Тщательно намыливал, взбивая пену, наслаждался этим процессом, вежливо извиняясь перед дамами, которые не вмешивались, сбегая наружу. Я отмыл веснушчатое лицо от косметики, поражаясь тому, насколько оно оказалось юным, не вяжущимся со злобным взглядом раскосых глаз.
   - Теперь разглядела меня? - холодно спросил, всё так же удерживая девицу за волосы.
   - Да, - выкрикнула та, ещё и плюнула в зеркало. - Я запомнила тебя, понял? В полицию заявлю!
   - Отлично. Ты меня знаешь? Мы с тобой знакомы?
   - Нет, но я запомнила твою морду.
   - Я тоже запомнил, дрянь. И ещё раз увижу около своей машины, пристрелю, поняла? Я тебя не знаю. Мы даже не знакомы, так что у тебя не было причин пинать мою машину! И жди повестки в суд. Будешь возмещать ущерб.
   Я вышел из туалета и попросил у охранников узнать кто она такая, а сам поспешил на встречу.
   Бывают такие женщины, способные вывести из себя с пол-оборота. Шарлотта была именно из них. Не стоило мне надеяться так легко запугать её и избавиться. Она ждала меня на улице, пока я не освобожусь. Ждала, где-то прячась, чтобы запрыгнуть ко мне в машину, как только я сел за руль. 
   - Я готова возместить ущерб. Тебе отсосать прямо здесь?
   Мерзость. Меня словно током тогда ударило, стоило ей прилипнуть ко мне и, играя языком, похабно улыбнуться. С трудом удалось вновь схватить её за волосы, чтобы не давать к себе прикасаться. 
   - Совсем страх потеряла? 
   В ответ она рассмеялась, истерично, нагло, словно псих здесь я, а не она. Не знаю, что тогда на меня нашло, может, хорошо проведённые переговоры, но я ударил по газам, чтобы резко затормозить. Шарлотта больно ударилась о панель, разбила губу, еле спасла нос. 
   - Ты придурок? - выкрикнула она, возмущённо вылупив на меня глаза, растирая капли крови. 
   Даже реагировать не стал, просто разогнал машину, резко тормозя, любуясь на испуг девчонки. Дерзость как рукой сняло, правда ненадолго. Всё же дури в её башке было больше, закинув ноги на панель, царапая её каблуками, она самодовольно усмехнулась, празднуя победу. Катать её по городу не собирался, да и пользоваться сомнительными услугами тоже. Просто остановил машину у первого попавшегося отеля, кивая на него головой. 
   - Здесь. 
   Я думал, спасует, но нет. Она смело вышла из салона, а я тронул с места авто, слушая в свой адрес много чего нелестного. Информации на неё было не так уж и много, однако достаточно, чтобы юрист подал иск в суд. Шарлотта Ли, двадцати двух лет отроду. Никогда не встречал настолько юных падших женщин. Но всё бывает в первый раз.

***

   - Знаешь, почему не люблю книги? - усмехнулась она, докуривая сигарету.
   Вчера она появилась у моей машины и принесла деньги. Бросила на капот конверт и так же неряшливо извинилась. Мол, выпила, поссорилась с любовником, и понесло её. Я усмехнулся. Денег было меньше, чем в исковом заявлении моего адвоката, но отчего-то я принял подачку и даже позвонил юристу. А затем она попросила покатать её на шикарной тачке. Я оценил, что утром она выглядела более презентабельно и шмотки на ней хоть и вульгарные, но дорогие. Покатал и трахнул. Само собой получилось. Заехали вечером в клуб, выпили, ну и пошло-поехало. Она классно делала минет, да и вообще секс с ней ядрёный, страстный. А с утра, сидя на кухонном столе в моей белой рубашке на обнажённое тело, вертя в руках книгу, оставленную моей матерью, Шарлотта была прекрасна.
   - Почему? - отозвался, наливая ей и мне кофе. Нужно было на работу, но впервые тянул время, желая подарить драгоценные минуты ей.
   Шарлотта усмехнулась, потрясла любовным изданием с целующейся парочкой на глянцевой обложке. Матери бы не понравилось такое пренебрежение к своей вещи. Я заметил, что Ли ко всему так относилась - легкомысленно, поверхностно, словно ей было лениво.
   - В конце пишут, что они жили долго и счастливо. А как это? Как прожить с мужем долго и счастливо? Нет бы расписать, дать инструкцию. А то пичкают враньём. Невозможно прожить долго и счастливо, обязательно какая-нибудь хрень случится.
   Книга упала на стол, а Шарлотта нервно потушила сигарету. Я протянул ей чашку с кофе, молча изучая злое выражение лица. Она не переживала, что переспала со мной. Не было разговоров, что теперь я что-то ей должен. Уже тогда меня это цепануло. Гордость взыграла. Не впечатлил я её. Не смог. Это тогда ещё не злило так сильно. Но уже напрягло.
   - Свадьба, верность, любовь - всё это обман, - добавила она, прежде чем пригубить кофе, смешно морщась.
   - Мне пора на работу, а тебе домой, - сухо отозвался, гася в душе раздражение. Странная смесь из желания удержать и понимания, что нельзя привязываться, мучила меня. - Я подвезу, - решил оставаться джентльменом даже в ущерб работе.
   - Отлично.
   Усмешка Шарлотты всегда была острой как бритва. Особенно когда она была пьяна. Сейчас трезвая, и то кололась. Не отдавая себе отчёта, отставил чашки и поцеловал её, зарывшись рукой в волосы. Утренний секс после чашки бодрящего кофе. Поправляя одежду, я тогда подумал, что надо пополнить запас резинок.
   Чуть позже высадил её там, где она попросила, возле торгового центра, сам отправился по делам, а вечером нашёл Шарлотту караулящей меня у моего дома. Так и завертелось всё у нас. Никаких обязательств, только секс. Она приходила когда хотела, я отпускал её, когда нужно было заниматься делами, и сам не заметил как стал болеть ею. Стал задумываться, где она проводила время днём, чем занята. Даже пробовал звонить, но телефон её не отвечал. Она никогда не брала трубку телефона. Я видел и не раз, как она равнодушно смотрела на экран вибрирующего девайса и отбрасывала его подальше, чтобы не мешал ей заниматься со мной сексом. Сначала мне нравилось это. Относил на свой счёт, посчитав, что ей настолько нравилось то, что я с ней делал. Потом осознал, что она не брала телефон, даже когда я ей звонил. Никогда... Словно ждала только один единственный звонок.

***

   Я слетел с катушек от ревности через месяц. Трахать женщину во всех позах, знать, что могу её поиметь где угодно, и совершенно не знать, кто она и что у неё за жизнь, уже не устраивало меня. Я нанял сыщика, и стало только хуже. То, что я не единственный, было меньшее из зол. Она злоупотребляла алкоголем, наркотиками и сексом. Днём она зависала в странных компаниях, где беспорядочный секс не считался чем-то необычным.
   Шкура. Я возненавидел её за то, что она пользовалась мной. Ненавидел себя, что настолько привык к ней, что боялся потерять. Секс с ней стал приносить странную душевную боль с примесью удовлетворения. Оргазм с привкусом ненависти. И ты, увы, не в баре, чтобы сказать бармену, что тебе больше не наливать.
   Я ненавидел её и любил. Сдохнуть хотелось, когда я листал фотоснимки отчёта детектива. Шарлотта в чужих руках смотрелась и противно, и ... Сучка, она оставалась для меня желанной, хотя эмоции били по натянутым нервам.
   - Нам надо расстаться.
   Однажды я нашёл в себе силы сказать ей это. Два месяца ада. Дошёл до ручки. Понял, что не хочу видеть рядом с собой эту потаскуху.
   - Да не вопрос, - пьяно усмехнувшись, Шарлотта ушла на танцпол, чтобы тут же приклеиться к какому-то молокососу, и это взбесило окончательно.
   Я сам не понял, как оказался рядом и оттащил смеющуюся Шарлотту от незнакомца.
   - Покатаемся?
   Привычное предложение взорвало во мне что-то звериное. Я давил педаль газа с такой силой, словно хотел угробить нас с ней. Привёз на утёс, откуда открывался красивый вид днём или ранним утром. Мы пару раз встречали с ней здесь рассвет. И, как и раньше, я опрокинул её на капот и брал её с остервенением, мечтая, чтобы всё закончилось. Что это последний раз и всё, точка. Надоело. Я хотел освободиться от этого соблазна. Вдалбливался в мягкое податливое тело, целовал губы, сжимал шёлк её волос в кулаке. А затем сидел и злился под пьяный весёлый смех Шарлотты, кружащейся, виляющей бёдрами в такт рвущейся из динамиков магнитолы музыки.
   - Знаешь, а ты прав, - неожиданно заявила она, останавливая свой безумный танец.
   Я сидел в открытой двери машины, сцепив руки, и бездумно всматривался в чёрный горизонт, ожидая восхода солнца, и ненавидел себя за страсть к этой падшей женщине. Даже подумывал о том, чтобы предложить ей лечение. Я хотел, чтобы она стала как все. Чтобы выглядела как настоящая леди, чтобы только я трахал её. Только я.
   - Я задолбалась уже от всех вас! - неожиданно выкрикнула Шарлотта, и её смех смешался с рыданиями. - Я думала, с тобой получится научиться жить счастливо, но эта грёбаная жизнь меня убивает каждый день.
   Это я уже слышал и не раз. Она любила рассказывать, как ненавидит свою жизнь, себя и всё, что она делает. Откровения по утрам за чашкой горячего кофе, а потом такой же горячий секс. Я стал наркоманом и не мог остановиться. Любовь засела, и сердце кровоточило. Я боялся, что однажды сорвусь и ударю её, а может и убью. Даже страшно от таких мыслей, потому что приятное тепло растекалось, стоило лишь сжать кулаки. Я хотел выбить всё дерьмо, что было в ней. Выдерживать её пьяные закидоны не было сил. А сейчас была очередная...
   - Давай расстанемся.
   Последнее что я услышал, и наступила тишина. Даже не сразу понял почему. Поднял голову и оглядел пустой обрыв. Шарлотты не было. А затем тихий всплеск воды.
   Я сорвался с места, и сердце пропустило удар, когда я с трудом разглядел во тьме, как бушующие волны океана, бьющиеся об острые камни выступа утёса, таскали как тряпку тело Шарлотты.
   Горе и непонимание того, что произошло, долго ещё оглушало. Я не сразу сообразил позвонить в службу спасения. Потом несколько часов ада, пока доставали тело, допрос, полиция и наконец дом. Опустевший и разом осиротевший.
   Я ненавидел Шарлотту и любил. Только сумасшедший мог влюбиться с такую шалаву как она. Я точно псих.
   Моя жизнь наполнилась серыми красками. Пустота в сердце затягивала мою душу каждый божий день. И я вдруг стал понимать, что чувствовала Шарлотта, когда открывала глаза каждое утро. Я ненавидел её за это и... любил.
   На следующий день после похорон мне позвонили в дверь. У меня появилась привычка пить кофе на кухне вприкуску с воспоминаниями о тихом грудном смехе Шарлотты и её колких словах о бессмысленности бытия.
   Открыв дверь, чуть не выронил чашку из рук от неожиданности. На залитом солнцем крыльце моего дома стояло приведение. Молодая Шарлотта, юное, чистое создание, такой она, наверное, была когда-то. Только взгляд её шоколадных глаз теплее, наивный и грустный.
   - Здравствуйте, мистер, я сестра Шарлотты Ли. Могу я её увидеть? Она оставила этот адрес на случай, если я не смогу до неё дозвониться.
   Это был удар судьбы под дых. Вот чей звонок так отчаянно ждала Шарлотта - младшей сестры, которая была для неё единственным любимым человеком в мире. Родители развелись и детей разлучили. Обычная история про дружбу сестёр. Сумасшедшая Шарлотта привела ко мне в дом свою копию, ту, которую я мечтал увидеть в ней самой. Она знала, что я не смогу захлопнуть двери перед этой солнечной девушкой, которая искала свою старшую сестру и даже не догадывалась, что та уже умерла.
   - Как тебя зовут? - прикрыв глаза, спросил, ощущая, как внутри меня разгорелась благодарность к Шарлотте и странная надежда. Серый саван стал медленно опадать с меня, и краски мира заиграли.
   - Анабель, - представилась солнечная девушка, а я отошёл в сторону.
   - Заходи, Анабель, - приказал, с трудом удерживаясь от улыбки.
   Кажется, я окончательно рехнулся. Но чашка горячего кофе в руках уже обжигала пальцы, а Анабель была прехорошенькой копией Шарлотты. Она сама ко мне пришла, так же как и её сестра. Смело шагнула через порог моей квартиры, внимательно оглядываясь, таща за ручку чемодан. Это не дежавю, а что-то совсем иное. Словно в опустевший дом вернулась жизнь.
   Любовь может стать привычкой? Сумасшедшей привычкой, как утренний кофе и секс по утрам на кухонном столе? Если бы Шарлотта предупредила меня о сестре. Я даже не думал, что они так сильно похожи. Зачем она дала ей мой адрес? Зачем мучила меня и, даже покончив с собой, отравляла мне жизнь? Или дала второй шанс?
   Моя любовь на грани сумасшествия заставила захлопнуть входную дверь и двинуться вслед за Анабель. Я пригубил кофе, улыбаясь своим мыслям. Чувствовал себя маньяком, в гости к которому зашла жертва. А в душе стало так светло и сладко, что отказа от солнечной девочки я точно не приму...
  
  
  
  

КОНЕЦ

Начато в 2012г., закончено 22.01.18 г.


Оценка: 7.55*17  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"