# Воссоздание Империи. Часть четвёртая, глава девятая

Аноним Окливий

Окливий


Великий Роман в стихах "Воссоздание Империи"


Часть четвёртая: "Интриги Хельгиллы"


Глава девятая: "Встреча с Мессером Орсини"

(Предыдущая - восьмая - глава четвёртой части Великого Романа в стихах "Воссоздание Империи" не опубликована)


Шёпот полудня. Нарочитость. Духота.

Обыденная - небессмысленная! - суета

Улочки городка околдовала.

После вчерашнего торжественного ритуала

Наделавшего шума (да и ужаса) немало,

Жизнь в маленьком Толедо обретала

Привычные всем - очертания, ритм, аромат.

Активность солнечная облачную гущу промеряла.

Лесть лучевая опрыскивала крыши гаражей, мансард,

Бесчисленных оранжерей,

Ротонд, конюшен, галерей,

Разбросанных по территориям поместий.

Поместий, принадлежащих потомкам кондотьеров, королей;

Потомкам вдохновителей крестовых (и иных) нашествий.

Окна библиотеки, таящейся в одном из фешенебельных особняков

(Библиотеки, приютившей книги, прошедшие сквозь толчею веков)

Приглядывали за Толедо. Фасады зданий городка

Поблёскивали словно лепестки цветка

Ожившего от (орошающей их) лучевой росы.

"Двенадцать: ноль четыре" показывали электронные часы.

В библиотеке, носящей имя "Сешат" (имя пишущей богини),

Мессеры Строцци, Медичи, Орсини

Вводили подопечных в курс непростого дела.

Лютэний, Луаритто, Ральфелелло

Сидели, присмирев, в удобных креслах.

Мессеры, наловчившиеся прятать смыслы в тайных жестах -

Напротив юношей расположились.

Они обменивались шуточками; никуда не торопились;

Периодически друг с другом знаками общались.

Влиятельные гвельфы улыбались.


Мессер Орсини (подавляя зевоту):

Обряд свершился. Надеюсь, юные сеньоры, вы довольны?

Сехмет сильна! Она умеет пестовать конфликты, во́йны.

Вы вскоре убедитесь в правоте моей.

Лютэний! - потомственный, смышлёный Птолемей! -

Я, наконец-то, встретился с тобой.


Лютэний (робко):

Мессер, вы были заняты... Большой Игрой.


Мессер Орсини (мяукающим тоном):

Да, к сожаленью, мальчик мой.

Иначе мы давно б увиделись в Сиене или в Риме.


Мессер Строцци (Мессеру Орсини):

Пиккьо, нам - старцам - не поспеть за молодыми.

Что получается? Они - в Сиену, ты - за ними.

Они - в Толедо, ты... прям эстафета с передачей палки!

Это вид спорта под названьем "в догонялки"?


Мессер Медичи (Мессерам):

Невольно вспоминаются стройные смуглые служанки!


Мессер Орсини (оживившись):

О, да. К этому виду спорта мы приобщаемся частенько.

Джованни прав. Не приезжал в Толедо я давненько.

Город хоть очень юн, но мил, прекрасен, обустроен.

Он добрых слов и восхищения достоин.

Вмёрзлазия - занятное местечко.

Из Человека она делает - микроба, человечка;

Из жизни - фарс, из смысла - чепуху;

Знания превращает в требуху.

И так - столетиями. Что за никчёмная страна?


Мессер Строцци (посмеиваясь):

Пиккьо, она же нашими родами создана!

Запамятовал?


Мессер Орсини (изобразив губами подобие улыбки):

Нет, Джованни, помню.

И обязательства свои исполню.

Воссоздавать распотрошённую Империю -

То же, что восстанавливать часовню! -

Процессы оные одним аршином я старинным меряю.

Труд невелик. Внучок мой... вовсе - к пустякам процесс отнёс.

Поэтому брюзжу по-старчески себе под нос.

А для чего ещё мне приезжать сюда?


Мессер Медичи (поглаживая волосы на затылке):

Процесс затянется надолго, промелькнут года.


Мессер Орсини (мягко):

Не страшно. Мы мастера по части воссоздания империй.


Мессер Медичи (переводя взгляд на юношей):

Как правильно заметил умница Лютэний:

Большая увлекательна Игра.


Лютэний (Мессеру Медичи):

Но если наступила, наконец, пора

Нам втягиваться в эту сложную Игру...


Мессер Орсини (также лукаво посматривая на юнцов):

Пришла-пришла пора. Мы не оставим в покое детвору.

А ты, Лютэний - вообще алмаз.

Игрою балуются многие из нас:

Джанкарло, я, Джованбаттиста...

Тропа, которой мы идём, терниста.

Вам тоже предстоит по ней пройти.

Годам примерно к двадцати пяти

Вы обретёте должные привычки, знания.

Но... испытаете и тяжкие страдания.

Учтите, юноши: империи - лишь инструменты.

Мы складываем их на "верстаки";

А назначаемые нами президенты -

Карикатурные громоотводы-тюфяки.

Не относитесь к империям серьёзно.


Луаритто (радостно):

Вы разрушаете империи, Мессеры, виртуозно.

Когда же поскребём мы США? - жду не дождусь!


Мессер Орсини (покашливая):

Нетерпеливый Луаритто! - обрадовать тебя потороплюсь:

Решение не только принято, но и... реализуется.


Луаритто (воодушевлённо):

Слава Богам!


Ральфелелло (Мессеру Строцци):

Вчера на площади царил немыслимый, неповторимый гам.

Богиня Сехмет постаралась.


Мессер Строцци (рассудительно):

Да, Ральфелелло.

А пробуждение её - потребность, острая нужда.


Ральфелелло (с интересом):

Она от просьб жрецов рассвирепела?


Мессер Медичи (Ральфелелло):

Не беспокойся. На́м Сехмет не причинит вреда.


Лютэний (задумчиво):

Богиня обещала засы́пать города

(Стоящие на землях заокеанского материка)

Неисчислимым множеством тонн аравийского песка.


Мессер Орсини (медленно проговаривая слова):

Песок пустынь горяч. Он быстро не остынет.


Мессер Строцци (поглядывая на юношей):

Ей дорог восхитительный Египет.

Куда бы Провидение богиню Сехмет ни переносило -

Везде она песочные барханы возводила;

Привычные пейзажи разостлать спешила.

Да славится умелица в веках!


Мессер Медичи (изучая взором книги):

В веках! В Америку людей свозили в кандалах.

А это ль не насмешка над идеей равенства, свободы?

Наивность не выходит ни на столетие из моды.

Равенство - перед утопией, свобода - в принудительном труде.

"Страна возможностей" построена рабами

Гремящими устало кандалами.

Чем же "возможности" предполагаемые те

Улучшили жизнь первых колонистов

И их потомков? Сколь силён обман!

Проект "Эпоха Просвещения" - прибежище для беллетристов.

Проект сей изначально содержал в себе изъян.

Несбыточные, бестолковые мечтания,

Вера в бессилие Фортуны -

Ниспосылают черни испытания.

Рабы самоуверенны, безумны.

Поэтому песчаные, засушливые дюны

Станут их местом обитания взамен цветущих прерий.

Так пусть вкушают... равенство... поверий.


Мессер Орсини (отрешённо):

Умно́, Джанкарло. Сехмет умеет обмануть... пнуть... обольстить.


Мессер Строцци (Мессеру Орсини):

Настало время убыточный проект закрыть.


Мессер Орсини (кивнув):

А заодно продемонстрировать "тигрятам" нашим юным:

Насколько глупо фантазёрам неразумным -

Презренной черни - предоставлять свободу действий.


Мессер Строцци (ухмыльнувшись):

Да, неразумие - залог грядущих бедствий.


Мессер Орсини (расслаблено):

Меня иные настораживают, господа, соображения.

А именно. Хотелось бы немного расспросить Лютэния

И Луаритто с Ральфелелло о...


Лютэний (подозрительно):

О чём?


Мессер Орсини (с лукавством):

Готовы ли вы... порознь? - иль, например, втроём? -

В пучину окунуться злодеяний?

Я честных жду от вас признаний.


Луаритто (быстро):

Принц Одескальки, разумеется, готов. Заокеанские мерзавцы -

Безродные растяпы-оборванцы -

Осмелились наследие достойных моих предков очернить.

Мессер Орсини, я хочу им отомстить.

Любой ценой.


Мессер Орсини (с довольным видом):

Похвально, Луаритто.

Считай, что ты - хулитель горе-"плебисцита".

А вы? - Лютэний, Ральфелелло? Ваш ответ?


Ральфелелло (неуверенно):

Мессер Орсини... я не могу сказать вам "нет",

Но...


Мессер Орсини (перебивая):

Не продолжай, не надо.

Отправь прогуливаться "но" - в Мадрид: на Прадо.

Ответ твой принят. А теперь... Лютэний.

Учти, мой мальчик, я не приемлю исключений.


Лютэний (нервно почёсывая руку):

Мессер... я чту преемственность... э-э-э... поколений...


Мессер Медичи (Мессеру Строцци - с улыбкой):

Отбрыкивается.


Мессер Строцци (Мессеру Медичи):

Мечтает увильнуть.


Мессер Орсини (усмехнувшись):

На утлой лодочке мыс Горн не обогнуть;

Не отыскать и Магелланова пролива.

Утешься, Лютик, жизнь несправедлива.

И вообще... тянуть с ответом некрасиво...


Лучик полуденный - оранжевая, озорная крошка -

Отхлынув от угла окошка

Щёчку Лютэния и шейку тонкую (частично) окропил.

Юнец внимания на лучик сей не обратил.

Кончики локонов, дремавших на его плече

Чуть вздрагивали от малейших дуновений...

Простите... сейчас, наверно, неподходящая минута для сравнений,

Но... лучик, прятавшийся в воспламеняющейся восковой свече -

Посостязаться мог бы с солнечным собратом.

Чем? Или... в чём? В бесстрастии причинно-желтоватом?..

Пиккьо Орсини щурился, поглядывая на ползущий лучик.

"Не вовремя - шутил Мессер, - пожаловал оранжевый лазутчик.

Тень отпугнул. Ах, видно, небо нам его послало...".

Луч, вытянувшись в некое подобие овала

На грудь Лютэния заполз.

Наследник Киджи уклончиво ответил на вопрос.


Лютэний (переглядываясь с Ральфелелло):

Готов ли совершать я злодеяния?

Мессер, вопрос довольно сложный...


Мессер Орсини (подмигивая Мессерам):

Безусловно.

Жизнь посылает человеку испытания.

Бежать от них - абсурдно, а порой - зазорно.


Луаритто (Лютэнию):

О, нет. Не злодеяния готов ты совершать.

Позволь, я быстро объясню...


Ральфелелло (в сторону):

Нашёлся мастер утешать!

Ох, любит он словесную возню!


Луаритто (с трудом подбирая фразы):

...Готов ты совершать... возмездие.

То есть, творить добро, суд, справедливость.


Ральфелелло (в сторону):

Ха! Неожиданное - аж до неприятия! - известие!

Натура принца - торопливость...

Вредна избыточная инициативность.

Такому королю обрадуется всякая бродяга-забулдыга!

"Приветствуем вас, Одескальки-торопыга!" -

Будут скандировать зеваки, завидев коронованного принца.

Но от "кондитера" сего чернь не получит ни гостинца,

Ни сколь-нибудь жизнь улучшающих поблажек.

Ему б в садовники податься да изучать виды ромашек.

А он? - о злодеяниях услышав, сразу встрепенулся.

И чем Кларэнии гусь этот приглянулся?


Мессер Медичи (хихикнув):

Насчёт добра и справедливости...

Мне кажется, оратор наш... погорячился.


Мессер Строцци (насмешливо):

По счастью, принц лишён плаксивости.

Иначе б от надежды прослезился.


Луаритто (насторожившись):

Я? От... надежды? От какой?


Мессер Строцци (Луаритто):

От распирающей, большой.

Ты же надеешься с врагами дома Одескальки рассчитаться?


Луаритто (порывисто):

О, да!


Мессер Орсини (иронично):

Побольше стало бы таких молодчиков рождаться

В семьях аристократии. Дела бы "шли быстрее в гору".

Гора бы крепкую вновь обрела опору!


Луаритто (скороговоркой):

А я о чём Лютэнию твержу?

С вложений нужно получать маржу.


Ральфелелло (Лютэнию):

Ещё один "экономист", я погляжу!


Лютэний (Ральфелелло):

На выводы принц Одескальки скор.


Луаритто (Лютэнию):

Зачем затягивать простецкий разговор?!

Не существует злодеяний, если о семьях речь идёт.

Меня не остановит в этом случае сам чёрт!

Я быстро откручу ему рога!

Мне память предков (да и собственность отчасти) дорога!


Мессер Медичи (снова похихикивая):

Прекрасен, Луаритто, твой

Денежно-боевой настрой!


Мессер Строцци (Мессеру Медичи):

Чёрт не отважится приехать к принцу на постой.

Иначе - разорится, бедолага!


Луаритто (Мессеру Орсини):

Считайте, что согласие Лютэния лишилось вопросительного знака.


Лютэний (негромко):

М-м-м... не совсем. Да. Не совсем. Однако...


Мессер Орсини (мягко):

Лютэний, мальчик мой, я не утиного желал услышать кряка,

Но голоса мужчины. Так и жду.


Лютэний (со вздохом):

Мессер, будьте уверены: я вас не подведу.


Мессер Орсини (поглядывая на перемещающийся лучик):

Да знаю, знаю. Ты Император будущий.

С тебя и спрос другой.

Корабль в океане тонущий

Умелой - помни - управляется рукой.

А в нашем замысле - Империя воссоздаётся!

На злодеяния идти тебе придётся.

Сколь ни выкручивайся...

Ты ведь не злодей! -

Сколь ни отшучивайся.

Судьбами людей

Фортуна управляет.

Люди - лишь исполнители её затей.

Фортуна нам не доверяет...


Луаритто (убеждённо):

Мессер Орсини, мы станем действовать хитрей.


Мессер Строцци (чуть громче):

Хитрей? Вот это пунш! Вот это новости!

О хитростях я не подозревал!


Мессер Медичи (успокаиваясь):

Джованни, принц тяжко переносит колкости!


Мессер Орсини (Мессеру Медичи):

Зато от колкостей сдувается скандал.


Луаритто (стушевавшись):

Мессеры, о хитростях я говорил, бесспорно, в переносном смысле.


Мессер Орсини (степенно):

О, юноши, да вы совсем раскисли!

Спокойствие. Мы помогать вам... нет! - не прекратим.


Мессер Медичи (весело):

В обиду никому вас не дадим.


Мессер Строцци (беспечно):

Естественно. Лютэний - посмотрите-ка - спокоен.


Мессер Орсини (юношам):

В целом, сегодняшней беседой я доволен.

Ладно. Давайте ненадолго отвлечёмся.

Мы к обсуждению текущих дел ещё вернёмся.

Желается мне расспросить о личной жизни вас.

Негоже чей-то слушать пересказ.

На ваши свадьбы я приехать не успел.

Уж слишком много навалилось неотложных дел.

Видео, правда, посмотрел.

Значит, присутствовал незримо.

Вопрос: вы жён-то своих любите?


Ральфелелло (громко):

Ах!.. Невообразимо!


Мессер Орсини (удивлённо):

Горячность к месту. Твоя супруга, Ральфелелло, просто прелесть.


Ральфелелло (в сторону):

А то! Поэтому объятья, ласки с ней - мне не приелись!

(Вслух):

Не сомневайтесь: я от Феврэнии в восторге.


Лютэний (Ральфелелло):

Недопустимо забывать, дружище, о семейном долге!


Мессер Орсини (с подозрительностью):

А ты, Лютэний, от Роселесты без ума наверняка?


Лютэний (причмокнув):

Женившись, я взлетел на облака!


Ральфелелло (Лютэнию):

Да прямиком с супружеского ложа!


Луаритто (нахмурившись):

С супружеского ложа? Форменный позор!


Ральфелелло (в сторону):

Легко поддеть обидчивого "дожа"!

Так поделом тебе!.. утрись, заносчивый позёр!


Лютэний (Луаритто):

Причём же тут позор? Прекрасная Росинка -

Моя жена!.. Моя цветочная царица-сердцевинка!


Ральфелелло (в сторону):

Милейший Луаритто сам хорош!

Плодит "шутов", от коих и меня бросает в дрожь!


Мессер Строцци (юношам):

К чему устраивать бессодержательный галдёж?

Поведайте Мессеру Пиккьо с прямотой елейной:

Довольны ль жизнью вы семейной? -

А о делах потом поговорим.


Мессер Орсини (тоже повеселев):

Верно, Джованни. Давай-ка жажду любопытства утолим.

Не то, боюсь, юнцов мы скоро уморим

Беседами о страхах, о злодействах...

Забудем на полчасика о де́вичьих кокетствах,

О хитростях, об обсуждениях опаснейших затей...

Лютэний!.. Жизнь семейная важней...


Глава девятая завершена.


Продолжение следует...


Первая декада Ноября 2024-го года