Шкуренко Олечка: другие произведения.

А что по ту сторону Луны?...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннит Розенфорд - дитя Луны и раба Солнца. Она работает на Секретный Департамент по изучению сверхъестественных существ. Ее прежние представления о мире рушатся, когда ей поручают новое задание... Не судите строго ) Жду комментариев )

Шкуренко Ольга



А что по ту сторону Луны?


There is no dark side of the moon really.
Matter of fact it's all dark.
На самом деле у Луны нет темной стороны.
В сущности, она вся темная.
Насправді у Місяця немає темного боку.
По суті, він весь темний.
Pink Floyd - Eclipse


Пролог

Стены заброшенного собора звонко отбивали голоса ее сапожек. За витражными окнами готического здания назревала буря. Это место должно было стать эпицентром всего. Актом незавершенной комедии, для которой вот-вот должен наступить финита.
Для него звуки ее обуви были музыкой. Проклятой симфонией, которая единожды играла лишь для него, чтобы навеки запечатлеться в памяти и навсегда уйти в небытие.
Она, наконец, остановилась. Почти дошла до центра зала. А он все еще стоял на том же месте. Там, где было подобие алтаря. Они должны были оказаться на этом пути не таким способом и не с подобной целью.
Под первые раскаты грома сверкнула молния. Стало понятно, что их взгляды стали одним целым. И вот оно: Жизнь и Смерть в исполнение двух актеров на грандиозном поле битвы...


ГЛАВА ПЕРВАЯ
Повелительница Луны

Ее имя Аннит, но все, кто знал ее, по привычке звали Энни. Назвали ее так в честь божественной покровительницы Луны, в которую верили когда-то вавилоняне. Сначала вам бы показалось странным такое имя. Но это лишь до тех пор, когда вы всмотритесь в ее глаза.
Насыщенная, до металлического отблеска, чернота ее закрученных на концах, волос резко контрастировала с глубинной синевой глаз, на самом дне которых затаился отблеск, похожий на лик Луны. Но это можно было угадать, лишь тщательно всматриваясь в ее глаза. А такого она не позволяла никому.
Ни один человек в ее отделе не смел бросить на нее никакого косого взгляда. Не было смельчака, который бы решился сделать комплимент ее стройности или великолепию груди. И это при том, что все из перечисленного входило в число ее врожденных богатств.
А все потому, что эта якобы обычная девушка была не совсем девушкой.
Это была, по сути-то своей, женщина с пятисотлетней историей жизни и со сверхъестественно-богатым генеалогическим древом, что, очевидно, обогатило ее генный код несколькими лишними звеньями, которые коренным образом меняли снаружи человеческую сущность.
Выглядела она как обычный представитель нашей расы - цвет ее кожи был аристократически бледноватый, но с легкими тенями румянца. Сердце ее стучало как у всех. Но это было все, что было в ней обычного. И, конечно, ее коллеги (сильные и подкачанные мужики) знали ее маленькую "тайну". Она была ребенком Луны и рабой Солнца.
Энни должна бы бояться лучей, поскольку имела вампирские "таланты", хотя и не нуждалась в жертвах для утоления голода, а питалась, чем хотела, правда, колеблясь, при виде крови. Спасал ее талисман, подаренный колдуньей триста лет назад. Тот маленький малозаметный кулон позволял ей свободно передвигаться днем, жить и быть как все.
Она была совсем не похожей на других. Даже на вампиров. Потому что раз в месяц, когда землю освещало полнолуние, она могла превращаться на подобное вурдалаку существо. Правда, и это она могла контролировать.
Идеальный микс для безупречного убийцы. Именно поэтому ее боялись человечные товарищи по оружию в Секретном департаменте по изучению и борьбе со сверхъестественным. Хотя Аннит и не представляла угрозы, она желала вызывать страх. Этот холод в отношениях со всеми позволял ей быть одинокой. Она, сама не зная почему, желала такой одиночества и расстояния больше всего.
С тех пор, как она встретила агента Бразерса, ее жизнь протекала в напряженности адреналиновой лихорадки. Большую часть своего существования на планете Энни находилась в тени. Но этот человек изменил все. Он сам нашел ее, завел в малопопулярное кафе и за чашкой кофе с пончиками, заверил, что расскажет, откуда она, такая уникальная, взялась на свет.
Надо сказать, этот вопрос ее ужасно интересовал. И она согласилась на все условия этого удивительного госслужащего, у которого были глаза бывалого вояки, с пороховниц которого судьба вытряхнула весь порох.
Энни, сама не зная, почему, направляясь сейчас к нему в кабинет за, как ей казалось, очередной задачей, вспоминала ту их первую встречу.
Мы умолчали о том, какие же обязанности возлагались на эту не особо хрупкую красавицу. Да и не уточнили о цели Секретного департамента. Поэтому сделаем все по порядку.
Эта тайная государственная спецслужба была основана в Англии не так чтобы и давно. Но некоторые люди, что здесь работали и были посвящены в удивительные тайны, в действительности принимали свои начальные знания из дневников и архивных записей своих семей. И только потом тем или иным образом приходили в эту организацию.
Обычные люди живут себе, спокойно топча ногами землю, наслаждаясь утренним и вечерним ветерком. Для них не существуют границы между мирами. А они есть на самом деле. И они настолько нечетко очерчены, что жители других измерений то специально, то невольно, путешествуют в гости в нашу, казалось бы, обычную жизнь.
Результаты этих путешествий непредсказуемы и обычно опасны. Сколько людей, что погибли якобы в результате нападения животных, несчастного случая или при неизвестных обстоятельствах, на самом деле были убиты сверхъестественными силами.
Секретный департамент вел статистику таких смертей. Даже больше, он делал все, чтобы предотвратить такие случаи. Лучшие агенты департамента вели борьбу с существами, которые представляли угрозу. Надо сказать, что вампиры и оборотни были наиболее привлекательными из всех порождений Ночи, которые только регистрировались в особых списках архива Департамента.
Читатель, думаем, понимает, что Аннит Розенфорд - ценный член персонала. Порождение тьмы, что рассуждает как человек. Девушка не догадывалась, откуда о ней узнал Бразерс и что на самом деле было у него на уме каждый раз, как он протягивал ей новое дело. У всех есть свои мотивы. И какие были в ее строгого начальника - неизвестно. Но ее столько лет мучил интерес и жажда узнать правду о своих родителях, что она согласилась стать главной в Департаменте охотницей за сверхъестественным.
И вот она, как сотни раз за время работы, снова оказалась в кабинете Бразерса. Ее всегда поражал лаконизм обстановки. Начальник был зажиточным мужчиной. Но любил простоту во всем. Даже на рабочем столе находился лишь один компьютер и, не желая впускать в свое пространство никаких вещей, не позволял хозяину оставлять что-либо у него на стеклянной поверхности стола.
Джон Бразерс уже ждал ее в своем любимом, потрепанном годами кресле. Энни никогда не понимала его странной привязанности к этому мягкого, но полуразрушенному предмету, единственному, который не был новым в этом помещении. Видимо, он имел душевное родство со своим хозяином. Да это и не удивительно. Кресло разделяло с Бразерсом все его секреты. Те, которые были известны кроме него еще разве стенам. Но кресло физически могло путешествовать вместе с агентом везде, а стены каждый раз были разными.
Сейчас Джон лениво разлегся в кресле, покуривая слишком крепкую сигару и глядя сквозь единственную в кабинете стеклянную стену на лондонский туман, с самого утра не хотевший отпускать город со своих когтей.
Приход Аннит не особо изменил то состояние полутранса, в котором находился Бразерс. Он только едва заметным наклоном головы предложил девушке сесть, а сам снова обратился к обзору дали. Видимо думал, как же это хорошо, что их Департамент маскируется под обычный офис, и поэтому он может так наслаждаться видами с последнего этажа одного из самых высоких в городе небоскребов.
Аннит не была особо удивлена поведением начальника. Оживленность ему была присуща лишь в критических или даже опасных ситуациях. Все других время он напоминал ленивого, умудренного опытом старого кота. Поэтому она без всяких предисловий села напротив него, легко забросив ногу на ногу - ее традиционный прием в общении с любым мужчиной. Такая агрессивно-сексуальная поза позволяла ей быть выше. Точнее говоря, она делала Энни защищенной психологически. Это был как будто первый удар, и он всегда давал все свои преимущества.
Но все фишки Аннит были уже давно исследованы Бразерсом и не привлекали его особого внимания. Поэтому он все так же хладнокровно курил, а она меланхолично рассматривала часы.
Наконец, бросив остатки сигары в фарфоровую пепельницу, шеф сухо прокашлялся и развернулся к Энни. Теперь наступило время столкновения взглядов.
Джон первым нарушил тишину:
- Агент Розенфорд, у нашего Департамента появилась для Вас чрезвычайно неотложное дело. Но мы боимся, что Вы откажетесь за него браться ...
Осторожность вместе с необычной вежливой снисходительностью. Бразерс явно опасался реакции Аннит на то, что он скажет дальше. И она не могла не спросить:
- Почему я должна отказаться? Ведь ты и сам знаешь, что не существовало еще такого задания, которое бы пугало меня своей сложностью.
Сейчас она блефовала. Каждый раз, когда ее посылали на очередную "охоту", Энни боялась, что не вернется, что встретит противника, хитрее, чем она сама. Аннит была сильной женщиной и мощным сверхъестественным существом. Но ничего не боится только дурак. А кого-кого, а ее в глупости не обвинить. По этой причине внутренние боязни Энни оставались только его личными страхами. И вот сейчас тоже она восхвалялась перед Бразерсом своими профессиональными качествами.
Агент хладнокровно продолжил:
- Дело заключается не в сложности задачи. Наоборот, оно будет легким в Вашей практике. Но это только если Вы согласитесь ...
В этот момент в Аннит смешались настороженность и горячность. Она нетерпеливо сказала:
- Мне надоело, что ТЫ называешь меня на "ВЫ"! Джон, это же тебе не присуще. Я начинаю думать, что ты задумал что-то слишком плохое, чтобы я захотела это выполнять. Но ты прекрасно знаешь, что у меня нет выбора. Я согласилась работать на тебя ровно пятнадцать лет. И, поскольку проходит только десятый год нашего сотрудничества, у тебя есть все права расторгнуть нашу договоренность, если я откажусь от любой задачи. И тогда я не узнаю свою фамильную историю. Видишь, что козырей больше в твоих руках. Поэтому достаточно выпендриваться сейчас. Говори по существу, что хочешь.
Джон нахмурился. Прошла минута, прежде чем он снова начал говорить:
- Понимаешь, раньше тебе приходилось уничтожать вендиго и отгонять духов. А сейчас дело не совсем о сверхъестественном. Нам нужно, чтобы ты убрала с дороги человека...


ГЛАВА ВТОРАЯ
French weekend

Реакция Аннит была молниеносной. Бразерс не успел заметить точно тот момент, когда он уже был схвачен за шею и крепко прижат к стене. Ногти Аннит слегка впились в его шею. В местах их встречи с кожей маленькими струйками выступила кровь. Энни трудом сдержала свое желание сразу вогнать в агента свои клыки. Из глубины ее горла вырвался полувой-полурык:
- Джон, будь проклят, ты понимаешь, что ты сейчас сказал! Ты хочешь, чтобы я сама стала тем, на что я охочусь? Найди кого-то другого на роль киллера, а меня в это не впутывай! Я монстр, но не убийца!
Джон, прошипел, задыхаясь:
- Может, ты отпустишь мою шею? Иначе ты задавишь меня, не войдя в курс дела. А это было бы очень печальной развязкой. Как-то не очень хочется вот так умирать.
Раздраженно махнув головой, так что волосы на секунду подпрыгнуло разъяренными змеями вверх, она с трудом расслабила пальцы, отпуская шею агента. Тот моментально сполз вниз по стене. Где-то полминуты Аннит пришлось ждать, пока Бразерс восстановит свое дыхание. А еще секунд пятнадцать понадобилось для того, чтобы испуг окончательно исчез из его взгляда. Такое его состояние не было особенно странным. Агент Розенфорд никогда так не реагировала на его слова, даже среди разгара их ссор. И сейчас ноздри Аннит все еще трепетали от неукротимой ярости. Дышала сейчас она примерно так же тяжело, как и Бразерс, ее глаза, что загорелись красными прожилками, уже почти вернули свой предыдущий цвет, а вот клыки, что рефлекторно удлинились, до сих пор виднелись.
- Говори! - наконец рыкнула она. - Я сейчас слишком хочу пустить в тебя свои зубы. Поэтому говори, пока еще не поздно.
Бразерс заговорил, неловко растирая поцарапанное горло:
- Все ответы ты найдешь вон в той кожаной папке на моем столе.
Энни столь резко развернулась к столу, так, что ее каблуки оставили глубокие следы на паркетном полу. Она торопливо расстегнула папку. В ней лежало несколько бумажек, а над ними была фотография. Энни поняла, что это портрет ее будущей жертвы.
С карточки на нее несколько насмешливо смотрел мужчина примерно 25-30 лет. Аннит отметила для себя, что глаза его такие же холодно-голубые как и у нее. Это был довольно красивый брюнет с волевым лицом, крепкими скулами и привлекательной ямочкой на подбородке. С портрета веяло чем-то стальным в сочетании с непосредственностью. Это странное и чрезвычайно контрастное сочетание, для Энни показалось чрезвычайно сексуальным. Но она загнала начальную симпатию к незнакомцу куда подальше, отложила фото и начала читать досье.
Жертву звали Анри Гайлар. Торговец опасными существами и предметами. Он был из тех, кто позволяет сверхъестественному проникать в нормальную жизнь и разрушать ее. В документах отмечалось, что его последняя акция контрабанды была сорвана. Был украден древний талисман шамана вуду и, как следствие, около пятидесяти злобных духов было выпущено наружу. И на данный момент, большая часть агентов Департамента гоняются за ними по всем Англии, пытаясь вернуть их в загробный мир. Сам Гайлар исчез после этого случая с территории страны. Но недавно он был обнаружен на его родине во Франции. Агент Круз в рапорте отметил, что похожий по описанию человек якобы прибыл в аэропорт Бланьяк. Есть версия, что после Тулузы Гайлар направится в Париж. Там он задержится надолго. Такие связи, которые были у него, должны предоставить ему грандиозные шансы уйти в глубокое подполье, исчезнуть насовсем, а затем всплыть где-то под другой фамилией, чтобы продолжить свои темные дела.
Энни медленно опустилась в кресло, отбросив папку на ее место. Она глубоко вздохнула. Такой, на первый взгляд, импозантный и серьезный мужчина - обычный проходимец, хитрец и мерзавец. И его действительно надо было остановить единственным возможным путем. Аннит почти обреченно прошептала:
- Почему именно я? Он человек, достаточно одного вашего элитного снайпера, чтобы пустить пулю в его преступный лоб. Моя специализация не подходит для этого. Пули, которыми стреляю я, посеребренные или железные. Ему хватит и обычной.
-Ни один из моих агентов не смог подобраться к нему достаточно близко. Он вычисляет их и исчезает. Так каждый раз. Вы должны приворожить его быстро или медленно. При вашей-то комплекции, думаю, верным будет первый вариант. Расстояние, из которого вы его уничтожите, должно быть минимальным.
- Почему я?? У нас полно агентов женского пола. Каждая с удовольствием согласится исполнить роль убийственной куртизанки, а вы выбрали меня.
Бразерс сощурил глаза и пристально посмотрел на Аннит. Его хриплый голос звучал как печальный приговор:
- Потому никакая другая женщина в нашем отделе не сможет перед ним устоять. Только ты достаточно холодна для того, чтобы сыграть роль соблазнительницы, но не соблазниться самой.
Аннит понимала, что ее шеф прав. Ее равнодушие к мужскому полу ходило в сплетнях и анекдотах по всему Департаменту, однако ничего с собой девушка поделать не могла, хотя и хотела. Анри, в принципе, не являлся образцом добродетели. Разобраться с ним будет проще простого. Он соблазнится, она устоит.
Но почему-то Аннит от этого не становилось легче. Хотя она по натуре своей была хищником, человека ей убивать не приходилось. И сама мысль об этом, тяжелой глыбой ложилась ей на душу. Все же Энни пришлось согласиться:
- Что же, подозреваю, что Франция уже ждет меня. Я только раз была в Париже ... Стоит освежить воспоминания.
На секунду замолчала, потом добавила, пустив легкую смешинку:
- Учтите в дорожные расходы средства на мои новые духи. Иначе зачем тогда нужны французские каникулы?
Бразерс звонко засмеялся. Дико было видеть смех настолько невозмутимого человека и то, как при этом в глазах его все равно отображается грусть, занесенная туда навеки увиденным, услышанным, пережитым на прежней боевой службе. Аннит знала, что он завидовал ей, может, даже не белой завистью. Джон был воином по сути своей, а сейчас ему приходилось протирать дыры в своем и так затертом кресле, держать в себе тайны всего Департамента, вязать в кучу мирные отношения параллельных миров. Он был обычным кукловодом, но обладающим своими собственными ниточками на плечах, за которые и дергали те, кто был ступенькой выше на лихо закрученной карьерной лестнице.
А Энни была в гуще борьбы, танцевала танго с опасностью. Ее шефу так не хватало адреналина, что он иногда напивался по этому поводу. Для таких депрессивных приливов у него всегда была бутылка дешевого коньяка, скрытая, вместе с хрустальным стаканом, в ящике стола. Он единственный, всегда был запертым.
И только Аннит знала о его "сокровище". От ее обоняния нельзя было скрыть ничего. Она понимала шефа и жалела одновременно. Это была единственная слабость ее начальника, невозмутимого, как морской риф, во всех других случаях. Но, как и риф, Бразерса шлифовали и крошили гулкие удары волн. Правда, его цунами именовалось судьба. Поэтому оставалось одно - подчиниться.
Бразерс остался в своем кабинете, зажигая следующую сигару (с ней он возвращался на минутные экскурсии в прошлое), а Энни отправилась к себе домой собираться. Нашу охотницу ждал Париж. И летела туда не по любви, хотя этот город и имел подобное назначение ...
***
Был жаркий день. Солнце заливало аэропорт Шарля де Голля. Самолет, на котором находилась Аннит, уже коснулся раскаленного асфальта посадочной полосы. И вот Энни уже спускалась по трапу на гостеприимную (как надеялась она) французскую землю. Бесполезный при такой неестественно высокой температуре ветер беспокоил элегантный порядок ее наряда и волос.
А надо сказать, что выглядела она сегодня как истинная хищница. Накрашенные по-кошачьи глаза, прятались до времени за стеклами огромных солнечных очков, оставлявших на лице место только для капельки безупречной белизны ее фарфоровой кожи, которую разбавляли лишь накрашенные красной помадой губы. На девушке был воздушно-легкий белый плащик, полами которого сейчас играл ветер. Энни заметила, как глаза служащего аэропорта, который подошел помочь с багажом, так и излучали желание узнать, что же под этим плащом скрывается. Это заметно улучшило ей настроение. Любила она упиваться мужским вниманием, оставляя при этом мужчин на расстоянии пушечного удара. Может, это повышало ее самооценку, а может, заполняло на мгновение пустоту в ее душе... Как бы то ни было, у несчастного служивого не было никаких шансов заронить хоть капельку симпатии к себе в сердце Аннит. Она лишь любезно поблагодарила, когда тот наконец положил ее тяжеленный чемодан в багажник новенького "Шевроле", который служил ей служебным автомобилем.
Прежде всего, ее ожидало поселение в элитном отеле, где, как оказалось, ее ждала Аманда Саммерс. Эта болезненного вида костлявая блондинка на самом деле была лучшим агентом Департамента, дипломатическим связным между Парижем и Лондоном. Ведь столица Франции имела свой филиал Департамента, правда, несколько более лояльный ко всему тому беспорядку, который иногда творился из-за взаимодействия различных миров.
Аннит недолюбливала агента Саммерс. Та казалась ей чрезмерно прагматичной стервой с пылкой любовью к крупным купюрам. А из этих качеств следовало чрезмерное подхалимство к начальству, заносчивое отношение к подчиненным и прямо-таки фонтанирующий сарказм в общении с равными себе.
Но на данном этапе все недостатки Аманды перекрывались в глазах Энни достаточно весомым плюсом: агент Саммерс была настоящим профи, когда дело касалось службы. Она была бесстрастной и безжалостной к врагам. Эти качества Аннит признавала, и даже уважала. Но, конечно, Аманде не следует ожидать признания его профессионализма от Энни Розенфорд. Эти женщины были одинаково доскональные в своем деле, а, следовательно, соперницами по жизни, и, собственно, и по работе. Вот и сейчас Аманда прерывисто-холодными фразами комментировала рабочее задание Аннит:
- Тебя, очевидно, уже проинструктировали относительно персоны Гайлара. Тебе он, конечно, показался простым как дважды два. Но ты не думай. Это не тот мужчина, который постелится к твоим ногам от одного взгляда на тебя...
Энни быстро прервала занудную речь Аманды:
- Ты это так говоришь, что я, правда, ловлю нотки зависти в твоем заносчивом голосе. Почему ты так уверена в том, что говоришь? Или этот Анри построен не так, как другие мужчины, и в его голове не заложено преклонение перед истинной женской красотой?
Аманда поморщилась. Заметно было, насколько ее задела за живое самоуверенность Аннит, что била через край. Такое общение с женщинами, особенно с Амандой, для Энни было просто-таки шаблонным. Она жила по закону хищных джунглей, в которых выживает только сильнейший. И именно Аннит должна была стать лучшей акулой в шумном океане Департамента. Поистине акульи зубки она уже имела, а вот рвать ежедневно жертв, мужчин или женщин, было ее ежедневной практикой.
Вот сейчас она использовала свой талант, чтобы задеть Аманду - соперницу, коллегу, а сейчас почти начальницу. Но в этой дуэли им суждено быть на равных. Саммерс еще более кисло сплющилась и выстрелила в ответ:
- Он умен, изобретателен. А еще знаменитый ловелас. И здесь есть только два варианта...
- Интересно услышать, какие?
- Или он раскроет тебя, немножко рассмотрев твой внутренний лед, который заковал твое древнее сердце. Или ты сама влюбишься в него, как последняя школьница. И ты ни черта не сможешь с собой сделать, как следствие, завалив задание. А у меня появится достаточно времени и поводов поглумиться над тобой после.
Аннит трудом сдержалась, чтобы не швырнуть в коллегу вазу внушительных размеров, которая так вовремя, соблазнительно примостилась почти под рукой. Но такой поступок был ниже ее достоинства. И она, язвительно улыбнувшись, ответила:
- Мы посмотрим, что будет дальше. Увидишь, после блестящего выполнения этой задачи нам выдадут сногсшибательную награду. Вот только все будут знать, чья это заслуга.
Аманду, конечно, перекосило. Ноздри ее едва заметно затрепетали, будто у гадюки перед нападением, женщина сжала ногтями ладони, чтобы удержаться и не ударить Аннит. Они на задание прибыли, а терки между агентами допустимы только в нерабочее время. Да и в бою против Аннит она никогда бы не выстояла. И не только потому, что Энни - гибридная смесь дикого и сверхъестественного с человеческим. Поэтому сейчас Аманда лишь бросила на небольшой стеклянный столик толстую папку с деталями задания и, гордо снизав плечами, покинула гостиничный номер Аннит, хорошо перед тем зазвучавши дверью.
Энни же в противовес ей была вовсе не сбита с толку их маленькой конфронтацией. Она спокойно переоделась в халат пастельного цвета, лениво взяла папку в заскорузлой обложке со стола и, сев на удобную кушетку, неторопливо начала листать дело, которое должно было отобрать маленькую частичку ее размеренно-сумасшедшей и длинной жизни. Маленькую такую частичку... Так ей казалось в этот момент...


ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Рандеву с дьяволом
>
Отчаянный крик разнесся по комнатам, с каждым шагом своего путешествия по дому теряя полноту отчаяния, которое в нем звучало. Но донести мольбы о помощи к любому в этом случае было задачей нереальной. Покрытый копотью старинный дом, в котором происходила сейчас чертовщина, был заброшен давно и навсегда.
Если какой-то интересное прохожий, из тех, кто порой случайно попадаются там, на малозаселенных улицах, рискнул бы подойти поближе к этому когда-то богато убранному дому, то он увидел бы в одном из окон странную картину. Причудливые и такие же старые, как и дом, малиновые занавески двигались то туда, то сюда, обнажая и пряча покрытое паутиной и местами потрескавшееся стекло. Кто-то тянул их за позолоченные кисти, которыми занавески были перевязаны. Посторонний мог подумать, что те окна выходят на улицу с детской комнаты. И какой-то литтл киндер сейчас просто играет. Что было бы делом привычным и слишком обыденным и не заслуживало бы внимания со стороны того же интересующегося прохожего. Если забыть про стенания... Нечеловеческий крик вампира, которого пытали солнцем. Вот для чего танцевали шторы. Они нужны были для того, чтобы Аннит Розенфорд узнала правду.
Уже который день она не могла узнать ничего о местонахождении Анри Гайлара. И это ее доводило почти до безумия. Она ненавидела применять грубую силу. Это была крайность. Когда невозможно было иным образом решить проблему, насилие становилось единственным выходом. И это неприятная и часто необходимая сторона работы работника Департамента. Аннит ненавидела убивать, а еще больше - мучить. Но именно сейчас она занималась допросом сухопарого вампира с серьгой в ухе. Она случайно вышла на него три дня назад. Этот вампир, по прозвищу Доходяга, имел несчастье что-то передать мсье Гайлару. Мелкий кровопийца был разменной монетой в большой игре. И сейчас Энни стремилась узнать, какова же роль его в Большой игре. А еще больше ей хотелось выйти на Гайлара.
Поэтому охотница напала на Доходягу в темном переулке, когда тот, слегка навеселе, пел "Марсельезу" (видимо, потому, что сам когда-то застал Великую революцию, а от рюмки воспоминания настигают с большой силой одновременно с глупыми словами, что приходят на язык), возвращался из пивнушки.
Делом беспроигрышным было ввести беднягу в состояние обморока (для этого шикарно послужил глиняный кирпич, бережно подобранный на стройке. работа проделана не творчески, зато эффективно), а после затянуть в пустой дом, привязать к стулу несколькими цепями и дальше ждать пробуждения жертвы.
Доходяга говорить по-хорошему отказался. А Энни же простила еще как, выпрашивала. Поэтому, как ни хотелось, пришлось ей поиграть сейчас с занавесками. Упырь корчился под солнечными лучами, а затем все прекращалось. Но лишь на секунды, чтобы потом шоу продолжилось с новой силой.
Наконец охотница не выдержала и зарычала на Доходягу, хлестнув его предварительно веревкой по лицу (это должно было добавить драматического эффекта):
- Расскажи, ГДЕ ты встретился с мсье Гайларом? Ты жалкая букашка по сравнению с ним! Но я и его раздавлю под своими каблуками, разотру по асфальту! Представляешь, что я сделаю с тобой? Кусочки от тебя будут собираться по всей Вселенной твоими родственниками. Если конечно они у тебя есть. А нет - у тебя не будет даже достойных похорон. И этот расклад кажется более вероятным, как по мне. Доходяга, ты хочешь жить, а?
Кто же не хочет? Жалкий костлявый вампирчик не был исключением из общей статистики. И ему хотелось веками топтать землю греха и кайфовать из-за этого. Он сломался. Взгляд Доходяги забегал с горячностью породистого жеребца, вампир засопел, явно не желая сдавать человека, который с легкостью сможет вычислить предателя и засадить ему крепкий колышек в сердце. Но сейчас роль подобного человека играла Аннит. Делала она это ой как убедительно, поэтому бедняга не желал проверять правдивость ее намерений. Он начал давить из себя первые слова, которые включали в себя точные координаты временной тайной квартиры Анри Гайлара.
Этой информации для Энни хватило сполна. Следующим шагом должна быть вылазка. Довольно улыбнувшись собственным планам, Аннит бросила веревку на колени Доходяги и двинулась к выходу. Вслед приторно-жалким всхлипываниям послышалось писклявый вопрос вампира:
- А как же я? Ты обещала мне свободу! Где твоя захваленная честь, выполнения обещаний и прочая ерунда, которую ты мне описывала, обжигая мою без того гнусную шкуру!!
Не оборачиваясь, Аннит отрезала:
- Я подарила тебе жизнь. Ты будешь ползать по земле, пока тебя не найдет другая охотница. Она окажется далеко не такой милосердной, как я. Поэтому наслаждайся тем, что имеешь. Это поистине королевский подарок для такого доходяги.
Аннит покинула дом с его прогнившими досками и старинным убранством. А ей вслед неслась отборная вампирская брань с примесями различных французских диалектов. Что же... В ее работе менялись всегда только декорации, а вот нам пора выводить на сцену новых персонажей.
***
Холодная квартира пела привычную песню одиночества. Только тоненький шорох врывался в идеальное состояние ровненьких нот: кто-то желал нарушить тишину, наведаться гостем-одиночкой в обыденность. Мы знаем уже, что это была Аннит. Наша охотница имела миссию даже не государственного, а поистине мирового значения. И сейчас ее частью был сбор важной информации. Иначе как охотиться на неуловимого мошенника, если не знать его слабых мест? Именно такая задача стояла перед агентом Розенфорд. Узнать об этом человеке все - сегодня ее основная цель.
А как же легко девушка проникла в его дом! Это даже несколько снизило ее оценочное отношение к жертве. Шикарный, импозантный Гайлар для укрытия выбрал простенькую квартирку. Защита ее был слаба, как сила воли алкоголика перед новой рюмкой. Это и позволило воинственной Розенфорд почувствовать себя истинной шпионкой. Сейчас копаться в чужой квартире было для нее высшим наслаждением. Агент по государственной службе, она, однако, имела воровскую жилку в генах. Так считала и она сама, и окружающие ее люди. Подобный сорт наркотика доставался Розенфорд так редко, что она могла бы посчитать случаи на пальцах. А еще она была как-никак женщиной, поэтому, прежде всего, она осмотрела гардероб. И надо сказать, что только одежда и была в порядке в этом свинарнике. Элегантные костюмы, аккуратно развешанные на плечиках, носки, разложенные по парам, несметное количество галстуков... Этот человек явно заботился о своем внешнем виде. А вот об окружении не особо. Квартирка обычная, холостяцкая. Никакой фотографии в рамочке, которую было бы приятно таскать в путешествиях за собой. Стол загроможден разной периодикой. На комоде красовалась грязная фарфоровая пепельница с десятком окурков. Рядом полупустая бутылка дорогого виски. "Мужчина забивал одиночество вредными привычками"- сделала вывод Энни. И что-то всколыхнулось в ней. Опять...
Он так похож на нее. Так же одинок... Черт, у нее же была работа: бумаги, визитки, короткие заметки на границах блокнотов. Ха, ящики стола замкнуты. Но это ненадолго. Время включить свои способности. Применить немного больше силы и вырвать ящик стола вместе с замком - это быстро и без усилий. Правда, придется маскировать все под ограбление. Но это обыкновенное дело.
В документах не нашлось ничего стоящего. Очевидно, что Анри не был дураком. Видимо, носил все с собой. Да нет, не все...На самом дне ящике стола лежал блокнот с номерами телефонов. Ни одного имени - одни инициалы. Но между листов Аннит нашла фотографию. Из нее смотрела хорошенькая блондинка, с большими блестящими глазами на очень бледном лице. На обороте карточки явно острым карандашом было выведено:
"Моему милому Анри. Навеки его Вивьен..."
Это была его любимая. Но где же она сейчас? Он хранит ее фото, следовательно, еще любит. Но нигде не было никакого упоминания или слухи о том, что эту девушку видели рядом с ним. По рапортам агентов Департамента Гайлар везде появлялся один. Ну, хорошо. Иногда он был увешан элитными девушками, как говорится, "с квартала красных фонарей". И нигде не было видно болезненной блондинки с аристократическим именем. Очевидно, она исчезла, умерла, или он очень хорошо скрывал эту связь.
Оу, это же дополнительная проблема для нее, для Аннит. Испорченного молодого холостяка соблазнить можно, а вот если в его заплесневелом сердце оставались отголоски любви к другой... У Энни почти не оставалось шансов. Здесь просто внешностью уже не поразить... а что она может предложить с души? Там уже давно все зачерствело.
Ее настолько захватили эти размышления, что она, при всей всем ее феноменальном осязании, не услышала легких шагов на лестнице и оборотов ключа. Аннит как раз возвращала ящик с документами на место, когда услышала позади себя звучное сценическое покашливание. Только сейчас до ее обоняния донесся аромат крепких мужских духов. Хозяин квартирки вернулся, а она не успела убраться из этого места.
Энни медленно повернулась, не поднимая взгляда. С такой позиции она попыталась оценить окружение и обстановку. Здесь несколько вариантов. Во-первых, можно прыгнуть в окно. Подумаешь, двадцать пятый этаж, главное, что порезанные стеклом руки и лицо заживут за секунды. Это, конечно, несколько удивит Анри, да он и не такое видел за свою жизнь. Во-вторых, можно огреть его стулом по голове (ну или бутылкой, но к ней дольше добираться - он разгадает этот маневр). В-третьих...в принципе, можно мило улыбнуться (что она и сделала), поднять обрамленные пушистыми ресницами глаза, и применить женское обаяние. Все же это самое красивое решение из тех вариантов, что мгновенным калейдоскопом пролетели перед ней. Краткий миг они смотрели друг другу в глаза, обладающие одинаковой ледяной голубизной.
Гайлар откликнулся первым. У него был стальной голос без всякого акцента, который, однако, иногда отдавался сладкими переливами. Это делало его похожим на игривого кота. Если добавить к этому его легкую походку крадущегося (эту деталь она заметит потом), хищника, то портрет, наконец, станет готовым.
- Хорошенькая птичка залетела в мою ветхую холостяцкую клетку. Однако, леди, мы незнакомы. Я имею несколько версий, по вашему ну вовсе не подходящему визиту. Вы или ловкая и неосторожная воровка, или неопытная шпионка. И еще думал над тем, что вы лунатичка, но не думаю, что на сапожках со шпильками можно вскарабкаться вот на этот этаж. Да плюс - никаких следов взлома. Вы ни первое, ни второе, ни третье. Что ж, давно я не встречался со столь красивыми вампиршами...
Анри вопросительно посмотрел на Энни, от чего она съежилась. А потом язвительно улыбнулся, напомнив Чеширского Кота. Энни с трудом подавила легкий испуг, неожиданно охвативший ее. Она бросила с вызовом:
- Я - Аннит Розенфорд, и я не вампир. Да, вы угадали, мсье Гайлар, не человек также. Поэтому простите...
- За что же?
- Да, знаете, наверное, за все!
При последней фразе Аннит мгновенно потянулась за верхним целым ящиком стола. Подняв стол за одну ручку ящички, она бросила его в Анри, и, не посмотрев на то, что же случилось с ее собеседником, и не разнесла ли ему та мебель голову, Энни бросилась в окно. Приземление вышло не слишком удачным.
Секунд пять Аннит пришлось вправлять сломанные кости. Она поднялась на ноги, посмотрела на свой живот. От этого зрелища ей захотелось помянуть черта и всех нечестивцев ада. С ее подтянутого, атлетического пресса торчала длинная стеклянная щепка, загнанная при падении. Это, правда, не было решающим фактором ее испорченного настроения. Вот одежду придется выбросить! Ее кремовая блузка была порвана по всей плоскости. Не говоря уже о том, что кровью она была заляпана до самых пяток. Такое не добавляет эстетичности наряду.
Энни еще раз вспомнила нечистого и, поморщившись, обхватила щепку и с силой вытащила ее из живота. Рана зажила за доли секунды, а стекло было брошено на мостовую.
Девушка посмотрела назад, на окно, из которого только спикировала. Посмотрела и разъяренно прикусила нижнюю губу, да так, что с той пошла кровь. Держась одной рукой за пустые рамы, а другой за окровавленное плечо, из окна выглядывал с этого дня ее злейший враг. Анри Гайлар теперь имел о ней ярчайшее представление, конечно, не зная ее истинной сущности. И теперь он предупрежден. В следующий раз будет вооружен.
Гибридка, не отрывая взгляда от Анри, растворилась в тенях улице.
"Что же, Аннит, раунд первый прошел с невиданной помпезностью. И благополучно вами провален. Леди, вы оплошали"


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Ну не совсем по плану пошло

Нужен новый план - это единственное, в чем можно быть уверенной. Сыграть обычную женщину уже не удастся. Мсье Гайлар повысит охрану, или, для начала, хотя бы просто наймет. Или наоборот начнет искать с ней встречи. Это при условии, что Аннит его заинтересовала. Но в этом сомнений не было. Согласитесь, не каждый день к вам в квартиру врывается красивая женщина, бросается столами и остается неповрежденной после головокружительных прыжков с высоты.
Но он ведь не настолько глуп, чтобы самому ее искать? Или наоборот, слишком умен для того, чтобы найти?
Выход... Единственно возможный выход - найти его первой, создать себе фальшивый имидж. Или без предисловий убить. Подобраться ближе и пустить смертельную сталь в сердце. Никаких предупреждений, жалости и разговоров. Потому... потому что он ее отвлекает... Она не желала признаться пока, что он отключил тогда ее мозг. Никогда, НИКОГДА в своей жизни Аннит Розенфорд не колебалась так, как при первой встрече с Анри.
Она могла убить тогда. Двадцать различных способов, которыми могла бы остановить его сердце, сейчас вспоминались ей. НО ОНА ИХ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛА. И не потому, что хотела узнать о нем больше? Перед тем как убивать, полезно было бы получить о своей жертве больше информации.
Оправдание. Одни оправдания. Злые мысли приходят вечером, поэтому Энни испортила себе сон, пытаясь придумать убедительный аргумент, который бы сразу усыпил ее совесть. Наконец, дошло до того, что при очередном повороте в постели, она разодрала ногтями подушку. Перья полетели легким вальсом вверх, а затем спланировано назад, сразу запутавшись в ее волосах. Не в силах больше мучиться, Аннит подскочила, открыла стеклянные двери на балкон. Он весь был ярко освещен загадочным сиреневым светом луны.
Сегодняшний месяц полностью отражал такое необычное свечение. И девушке захотелось отпустить себя. Она ведь еще была и волчицей.
На балконе находился кофейный столик. Агентка сняла с себя кулон, чтобы не потерять, положила его на поверхность столика. Положила руки на каменные перила балкона, расслабилась, настроившись на звучание Луны. Ногти стали удлиняться, превращаясь в когти, через десять минут на балконе не стало красивой брюнетки, только черная волчица с блестящей шерстью, которая коротко и тоскливо завыла на луну, а затем с неестественной для животного экстремальностью бросилась путешествовать по крышам Парижа...
***
На шелковых простынях сладко потянулась обнаженная красавица... Собственно, это Аннит, вернувшись из своего ночного вояжа по крышам, решила не натягивать никакого платья, вместо разодранного, а, покорившись зову природы, спать, в чем сверхъестественная мать родила.
И вот, сейчас гибридка, наконец, проснулась от своего протяжного дневного сна. Ее наполняли теперь невероятные силы, окрыляющие, принуждающие к активным действиям.
Время, оставшееся до вечера, было наполнено своеобразной, чисто женской, релаксацией. Проще говоря, подбирала себе платье на вечер.
Волчья суть подсказала девушке, что делать. И сейчас основа всему - это хорошо подобранный образ, которым она покорит вечером Гайлара.
Внимание ее привлекло короткое черное платье (ну почти Коко Шанель) обрамленное красными акцентами на нужных местах... Роковая женщина... О, это то, что надо! Черты, которые он увидел в ее поведении, теперь быть закреплены еще и одеждой. И теперь мы еще посмотрим, чья возьмет.
Ох, женщины, мы порой такие наивные!..
***
Тесная танцплощадка частного "ночника" "Immortal" заполнялась все новыми и новыми лицами. Захмелевшие, дико оживленные, или, наоборот, до отупения прибитые коктейлями людишки и существа, постоянно отрывались под грохот светомузыкальный мешанины. Неопытный в этом деле глаз никогда бы и не усмотрел, как время от времени в танце некоторые мужчины слишком страстно целовали шеи пьяных легко приодетых девиц. Этот ночной клуб существовал для особой касты - группы бессмертных, выражаясь точнее - для упырей.
Не зря сейчас за дубовой барной стойкой сидела Аннит Розенфорд. Она именно здесь ждала на свою заветную жертву, сжимая в пальцах стакан виски со льдом. Это был уже ее третий, однако алкоголь все не брал ее в свои хмельные объятия. Недостаток гибридства - любому сверхъестественному существу нужно хорошенько набраться, чтобы опьянеть, а гибриду для этого требуется гораздо больше. Бармена, правда, не удивляла устойчивость дамы к алкоголю или потому, что он такое не впервые видит, или потому, что он больше обращал свое внимание на хорошенький покрой платья Аннит. Платье было интригующей длины, оно в нужных местах облегало ее пышные формы, а от этого закрытая зона декольте была тем более очаровательной. Образ дополнял хищный макияж. Львица вышла на охоту.
Эта местечко, напоминавшее скорее змеиное гнездо, было отправной точкой в ее поисках. Мсье Гайлар прямо-таки должен появиться здесь. Или зря она получала справки?
Все темные дела проворачивались в темных кулуарах этого заведения. Вся безнравственность, что через край фонтанировала в стенах этого помещения, была лишь верхушкой грязного айсберга. Аннит стремилась выполнить сегодня роль ледокола, но только после свидания с Анри. Но о романтике ему следует забыть, вместо шампанского его ждет пуля. Или что ... Оу, она еще не решила, каким оружием с ним лучше поговорить.
А может его удастся схватить? Маловероятно. Подобные мужчины не сдаются.
Но хватит отстраненных мыслей. Она вся обратилась в один цельный клубок слушания, зрения, и еще четырех анализаторов (вместе с несокрушимой женской интуицией). Из-за оббитой чем-то мягким красной стенки, сквозь клубы ядовито-крепкого сигарного дыма появились четыре крепких мужчины в деловых костюмах. На их крепко сколоченном фоне, спортивный Анри выглядел лилипутиком.
Компания что-то очень оживленно обсуждала. Все были людьми. Кроме одного. Этот лысый с седыми бакенбардами, шествовал рядом с Анри, изо всей пятерки выглядел крепче всех, и был, очевидно, ведьмаком. И это было понятно не из-за странного спиралевидного кулона, висевшего на его шее. Просто он него простиралась энергия, океан мощной силы его ауры. Это было настолько ощутимо не только для Аннит, но и для других присутствующих, кто более-менее был способен ловить колебания полей.
У любого сверхъестественного существа есть свое биополе. Но только ведьмы и колдуны обладают силой достаточной для того, чтобы ее чувствовали другие.
Этот лысый колдун становился дополнительным препятствием для охотницы. Энни попыталась сделать вид, будто сосредоточена только на своей выпивке. Но весь ее организм стал одним лишь слухом. Ничего конкретного в их разговоре уже не было. Общение доходило до своего логического завершения.
Но дело шло о каком-то кейсе, который люди Джейкобсона (так звали лысого, который, кажется, был американцем) должны были передать Анри лично в руки завтра, в десять утра, где-то в маленьком частном аэропорту в окрестностях Парижа.
Это были последние информативные фразы в их разговоре. Мистер Джейкобсон пожал мсье Гайлару руки, да так, что костяшки пальцев у мужчины громко затрещали, очевидно, слишком прочно закрепляя договоренность.
После вся матерая бандитская бригада поплелась за своим начальником. Анри остался один, без охраны.
Ох, а она, еще тогда подумала, что у него высокий интеллект! Если бы у нее было другое настроение, не сносить бедняге головы. Но ей надо достать завтрашний кейс. И если известие о кровавой расправе над Анри в частном клубе долетит до Джейкобсона, посылку получит другой получатель. А этого Энни просто не могла допустить. Она хотела исследовать всю преступную схему во внутреннем взаимодействии, структуре, так сказать, распутать паутинный клубок интриг, что, кажется, опоясывал этот клуб, а может даже и весь Париж.
Поэтому сейчас она направилась прямо через скопления людей точно к черному выходу. Вдруг что-то сильно прижало ее к обитой красным бархатом стене. Жилистые, в меру загорелые, крепкие мужские руки стальным браслетом окутали ее шею. На целую минуту она забыла о своей сущности человеко-вампиро-оборотня и почувствовала себя слабонервной и бессильной женщиной. Она находилась в тупике, а глаза ее встретились взглядом со сладкими льдинками глаз Гайлара. Да, это именно он сейчас вдавливал Энни с силой в теплый бархат стен элитного клуба. Так сильно погружал туда ее спину, что она чувствовала крепкое дерево, на основе которого и держалась ткань. Дыхание Аннит перехватило так, как никогда в ее длительной жизни. Этот человек заставлял ее забыть кто она, где она, и в котором столетии сейчас все происходит. Черт возьми, она даже не чувствовала себя как охотницу с большим стажем!
И Аннит Розенфорд молчала, едва переводя дыхание, как слабая девчонка, которая провинилась, перед гневом директора. Она, как кобра уставилась в глаза человека, который был ее заветным факиром. Этот Анри, кажется, невольно пробудил в ней женщину. На секунды, но ему удалось сбить с толку бесстрашного и самого хладнокровного агента на службе Департамента.
Аннит столкнулась сейчас с самым опасным в своей жизни противником. Сила его была в том, что он отключал на короткие минуты ее "рацию", то есть разум и включал ее человеческие инстинкты, что, как казалось ей раньше, были отключены ею на уровне подсознания еще давным-давно. И вот мсье Гайлар вкрадчиво обратился к ней с поистине оправданным вопросом:
- Госпожа, вы уже второй раз попадаете мне на глаза. И я начинаю подозревать, что эти встречи не являются случайными приятными совпадениями рока. Вы не простая воровка с суперспособностями, как я сначала было подумал. Вы даже не шпионка Карнегейма, как можно догадаться при еще более умеренных умозаключениях. Но что-то все же вам от меня надо. Если вы, конечно, не моя навязчивая фанатка, которая стремится получить каллиграфический автограф на своем пышном бюсте. Так кто же вы, леди? Я весь дрожу от этой загадки, позвольте мне получить хороший сон, получив чарующую отгадку из ваших чувственных губ.
Дерзкий, самоуверенный... Он немного даже самовлюбленный Нарцисс. Но такой благородный в своем желании разобраться с ней один на один. Аннит просто капитулировала. Этот человек был действительно так же велик в своей непосредственности, как она и описала себе, впервые увидев тогда его фото. Он знал, кто она, или очень приблизительно знал, что было несущественно и при этом так смело требовал ее правды, что это действительно стоило признаний от самой Аннит Розенфорд. И она приготовилась говорить последнюю в его жизни речь. И слаще слов Анри, ей-богу, не слышал бы ни до этого, ни после в своем грешной и непродолжительной жизни, но высказаться охотнице не дали. Где-то раздался громкий, до разрыва барабанных перепонок, протяжный в своей безнадежности, крик. Секундами позже до Аннит и Анри донеслись звуки взрыва. Одна из стен клуба (причем явно не несущих, иначе, почему бы здание выстояло), в тот момент, очевидно, превратилась в кучку кирпичного хлама. И едкое саркастическое замечание, что едва родился в мозгу Энни и должно был быть вот-вот озвученным, зависло в воздухе.
Гибридка не высказала того, что думала. Она впервые увидела реальный испуг в глазах Гайлара. Бесконтрольный, животный страх не подкрадывался к глубинам его зрачков даже тогда, когда она, беспощадная стерва Розенфорд, пыталась обыскать и убить Анри в его же собственной квартире. Что-то действительно опасное подобралось к нему. И это "что-то" испугало его больше, чем известная охотница со стажем, которая вышла на тропу войны. Даже больше: "это вот" заставило мсье Гайлара ослабить свои стальные клещи на шее Аннит. "Это" продиктовало ему следующие слова:
- Вы узнаете все, что необходимо знать. Можете даже уничтожить меня после всего. Но сейчас вы должны бежать со мной. Это не для вашего блага, хотя такой факт и является частично истинным, но вы должны убежать сейчас со мной. Пустив пулю в мою робкую спину, вы не узнаете много того, что должны. Вам не откроют глаза на истину, а это было бы поистине большим упущением всей вашей жизни. Такого дела вы действительно не имели, и у вас его никогда не будет, кем бы вы ни были, чтобы вы не делали в своей департаментской жизни.
Последняя фраза заставила чашу весов неизбежно склониться в сторону общего побега.
И сейчас, неожиданно сумасшедше для себя, Энни протянула руку к его ладоням. Она доверила свою почти бессмертную, но от этого не менее хрупкую жизнь в руки малознакомого опасного, однако, по неведомым для нее причинам, дико притягательного мужчины. Именно с ним она сейчас поспешно двинулась мрачно освещенными сокровенными коридорами клуба "Immortal".
Только Анри мог сейчас вывести ее из той неизбежной и загадочной опасности, в которой она оказалась. Хотя именно он и довел ее до такой ситуации (вместе с агентом Бразерсом, ну куда же без него!).
Клуб находился под обстрелом. Пулеметная очередь уничтожила все, что было на барной стойке. Куда делся бармен, и выжил ли он вообще? Очевидно, его постигла судьба людей, которые сейчас кучками лежали на танцполе, а также... вампиров. Да, и они, окровавленные и мертвые, лежали на теперь скользком полу. Пули, пущенные неизвестными, были из особого материала и имели специфическую сердцевину. Кем бы стрелявшие ни были, они убили почти всех, кто находился в "Immortal". В помещении воцарилась тишина. Нападающие с блеском выполнили свою миссию. Таким образом, тайный клуб прославится во всех утренних и вечерних газетах. Жаль, что слава будет не из-за качества обслуживания.
Но мы отвлеклись от наших смертельных врагов, что игрой случая оказались на одной стороне шахматной доски.
Под клубом, оказывается, находился ход в парижские катакомбы, давным-давно закрытые государством от постороннего глаза. Для особо горячих "спелеологов" даже был придуман тяжелый штраф, чтобы не хотелось лазить в столь опасное местечко.
Энни послушно неслась по Анри по холодным влажным коридорам, в некоторых местах до колен наполненных водой. Но вот одна из ее модельных туфелек, одетых явно для привлечения самцов (ну, точнее, special for Анри), протяжно хрустнула у основания шпильки, символизируя окончательную катастрофу сегодняшнего агрессивно-сексуального образа.
Это остановило ее. Девушка резко развернулась и яростно стукнула ногой по огромной каменной глыбе, которая поднималась из воды. Результатом была сломанная шпилька ? 2. Замахиваясь, она еще и забрызгала платье не особо чистой водой. Глаза ее загорелись, Аннит тяжело задышала, едва сдерживая свои демонические стороны, которые усиливали еестественный женский гнев за испорченный образ. Анри, от которого она отстала, вернулся, подошел к девушке прямо вплотную, и быстро, отрывисто заговорил, глядя прямо в полные ярости глаза Энни:
- Я думал, вы выносливее, мисс Розенфорд.
Сказать, что Аннит удивилась - это значит, не сказать ничего. А Гайлар только улыбнулся так, как обычно - оскалом удовлетворенного кота и, ничего не говоря, продолжил свой курс по катакомбам.
Теперь его шаги были еще быстрее, и Аннит приходилось выпустить наружу свою сверхъестественную сущность для того, чтобы догнать торговца.
Она истерически требовала объяснения от человека, который полчаса назад, прижав к стенке, требовал удостоверение ее личности. А теперь Анри, оказывается, знал ее фамилию. Черт, его же знали только лица из Департамента. Для людей, с которыми она сталкивалась на задании, Аннит Розенфорд была Энни Райс. Этот псевдоним был придуман в честь любимой писательницы Бразерса, которую сама Аннит недолюбливала. Но воля шефа была для нее непреложным законом. И вот теперь ее жертва, оказывается, знает ее настоящую фамилию. Откуда этот невыносимый клещ ее знает?
- Знаешь, а ты хам. Невыносимая заноза на руках человечества. Из-за тебя всякая шваль проникает в гармонию нашего мира, разрушает его. Благодаря таким как ты, монстры рвут плоть и жрут невинных. Это ты выпустил тех духов, что носились по всей Великобритании, подрывая покой ее жителей. У меня воспитание не позволяет высказать все, что я о тебе думаю. Я озвучила короооотенький список твоих грехов, умолчав о том, что секунды назад целый клуб, вероятно, уничтожили, причем, только для того, чтобы найти тебя. И вообще, куда ты нас ведешь?! Корчишь себя навороченным JPS-навигатором, а при этом, мы уже который час путаем в этом сыром лабиринте.
В конце Анри не выдержал монолога Аннит. Не оборачиваясь и продолжая свой путь, он начал бросаться контраргументами:
- При всем моем уважении сейчас "тыкаете" ВЫ, а затем называете МЕНЯ хамом. И вы ворвались в мою частную собственность, как последняя квартирная воровка, хотя должны сейчас бегать по трансильванским горам, как женская версия Ван Хельсинга и сносить головы своим полубратьям-вурдалакам. А не знаете же обо мне ничего стоящего, кроме того, что я якобы торгую совестью и дьявольскими союзами. Я был о вас лучшего мнения, считал, что мы договоримся, как умные, взрослые люди...
Энни в один момент оказалась впереди Анри, дала ему сильную пощечину. В следующий момент он чудесным образом перехватил ее руку, уже заходящую на повтор. Ловкий, и ко всему еще награжден удивительно быстрыми рефлексами.
- Вы не знаете обо мне всего. Зато я знаю вашу разностороннюю биографию. Я знаю все пятнышки на сказочно долгой истории вашей жизни. Мне известно также то, что вы сама не знаете о себе и хотите узнать больше всего. И вам, конечно, неизвестны источники, из которых я черпаю ценную информацию. А еще,- он самодовольно хмыкнул, - вы без меня будете блуждать по парижским катакомбам лет сто. Слышали легенду о человеке, который здесь заблудился, а кости его были найдены только через десять лет? Вам эта фишка не угрожает, но зато без еды вы превратитесь в высохший ходячий скелет, от прежней свежести которого останется лишь чарующий блеск голубых глаз. Боюсь, при таких условиях вы не слишком аппетитно будете выглядеть, хотя глазки у вас и тогда будут хорошими.
Энни ударила по пальцам, которые сейчас обвивали ее запястья, и с легкостью сбила их. Согласно кивнув, Аннит последовала за мсье Гайларом, чья чрезмерная французская галантность пробуждала в ней одно раздражение. Но почему отнюдь не желание загнать в него когти? О, это было вызвано лишь любопытством. Этот испорченный кавалер знает что-то. Очень важную вещь, что может пригодиться в будущем. Она по виду его и по спокойному взгляду обычно хитро улыбающихся глаз определила, что Анри говорит правду.
Парочка продолжила свой путь молча. Сегодняшний вечер явно стал феерическим крахом для интересов обоих.
Наконец Гайлар остановился. Его взгляд вопросительно заскользил по мраморной стене. Он поднял руку и указательным пальцем нажал какую-то на рельефную неровность. В следующий момент что-то глухо загудело под ними, бросая эхо по всем катакомбам. Тяжело заскрипев хорошо замаскированными несмазанными петлями, перед Анри открылась крышка. Вслед за ней бросились брызги солнечного света, а голос Гайлара насмешливо и музыкально зазвучал:
- Ну вот, моя милая английская леди, я вывел вас на поверхность. И именно так, как обещал. Вы можете доверять мне, сотрудничать со мной. Тогда вы поймете, насколько некоторые вещи хорошо замаскированы от ваших милых глаз. Тайное станет явным для вас. Но вы должны поверить мне только на слово, последовать по моим следам, и я выведу вас в такие таинственные глубины... нет, не моего - нашего с вами мира, такого, от которого у вас закружится голова. Только вот... Доверие... Сможете ли вы сейчас поверить мне? Или вы хотите продолжить свою прежнюю игру? В таком случае нам нужно сейчас же распрощаться, а решением станет только смерть одного из нас. Если вас устроит только этот вариант, то...
Аннит не выдержала этой тирады до конца:
- Меня не устраивает этот вариант. И это только потому, что минуту назад вы спасли моя жизнь, хотя могли и оставить меня в баре на произвол судьбы. Я не знаю, насколько честными есть ваши "благородные намерения", но хочу это проверить. Пойду сейчас с вами, куда бы вы не повели... Но за попытку обмануть... Лучше вам не знать, чего тогда следует ожидать вашей шкуре.
Он лишь галантно кивнул головой в знак согласия, а затем предложил следовать за ним.
Маленький коридорчик, следовавший за крышкой, привел их к старым дощаным дверям с толстыми щелями, сквозь которые и пробивалось непокоренное солнышко.
По этой дверью им открылась узкая и не слишком приветливая мостовая парижской улочки. Под окнами одного из домов ожидала неприветливая машина какой-то не особо раскрученной марки. За ее рулем дремал толстяк с седыми висками. Анри трижды коротко постучал перед ним по стеклу. Спящий резко поднялся руля, невидящими глазами уперся в желтоватую бумажку, вынутую Анри, чтобы сейчас ему показать. Это был, очевидно, пропуск. Наверное, не обычный, поскольку в следующий момент толстяк с необычайной ловкостью и грациозностью выскочил из машины и принялся чопорно и по-джентельменски открывать дверцу перед Энни.
Только Аннит оказалась на мягких задних сиденьях машины, как неприсущая ей усталость мгновенно сморила ее. Энни в один момент погрузилась в сон, забыв обо всей опасности и неизвестности ситуации, в которой оказалась...


ГЛАВА ПЯТАЯ
Сбросим маски

Проснуться мгновенно из-за незначительной детали, на которую обычный человек не обратил бы внимания. Знаем, умеем, практикуем. Вот сейчас Аннит проснулась из-за восхитительного запаха ароматного кофе, что окружил ее, взбодрил, заставил моментально открыть глаза и осмотреть постель ... Стоп!
Кровать? Она была в огромной спальне, выдержанной в сдержанных оттенках синего вместе с белым и черным цветами (мужская спальня явно). А на уголке кровати скромно примостился Анри. На нем была синяя рубашка (оу, это явно с целью соблюсти один стиль с комнатой), и белые полотняные штаны (слегка примятые, что свидетельствовало об отсутствии женщины, которая бы занялась идеализацией его одежды). На коленях у мужчины примостился огромный серебряный поднос, на котором возвышались: кофейник, эх, прямо-таки ядовито-салатового цвета (ну хоть какая-то дисгармония), чашка того же оттенка, тарелочка с круассанами (ну куда же без них галантному кавалеру) и толстенная, явно вскормленная документами папка. Вот ради чего романтическая прелюдия. На самом деле все дальше некуда формальное. Перенести ее сюда, уставшую обессиленную бестию, чтобы растрогать, надавить на ее сентиментальные нотки, а затем грубо вернуться к обыденности. И как только она не проснулась в процессе переноски?
Вот для чего Анри сейчас ждал ее пробуждения, устойчиво держа на коленях тяжелый поднос. Ради великого дела (вот только какого?). Это задело Энни (с чего бы это? хотя, неважно). Она резким движением сбросила с себя одеяло, встала, взглядом жестко ударившись о взгляд Анри. А тот (в своем стиле) невозмутимо обратился к ней с приветствием:
- Доброе утро, тигрица. Не говори ничего, ты (с каких пор на "ты"?) действительно сейчас напоминаешь мне разъяренную кошку, а не слабую женщину, которую необходимо спасать.
- Спасать? Это же от чего? А главное, от кого? - И действительно, почти рыча, поинтересовалась гибридка.
Он снова улыбнулся. "Не пересчитать ли мне его белоснежные зубки?" -подумала девушка, а может, эта же мысль и в глазах ее отразилось.
Мужчина осторожно убрал поднос с колен на кровать, без спешки начал наливать ей кофе, а дальше осторожно, но без трусости протянул чашку, безмятежным тоном заявив:
- Я, кроме кофе, имею еще кое-что для тебя интересное. Это изменит твой мир. Как я и предупреждал, тогда, в катакомбах. Все в этой папке. Возьми кофе, выпей.
Энни послушалась, взяла из его рук горячую чашечку, которая ошпарила бы ей руку, если бы та была обычной хрупкой женской ручкой.
Анри одобрительно кивнул и продолжил:
- Просмотри каждую бумажку в этой папке. В ней собрано все грязное белье Департамента. Ты поймешь... Вы поймете (а почему он теряется в том, как к ней отзываться?), что охотились не на того. Оставлю вас наедине со всем этим. А вы... Вы разберетесь. Вы же мудрая... Кто вы там... сейчас? Женщина, гибридка, охотница, секретный агент? Все ваши ипостаси пусть соберутся вместе, чтобы решить, что делать дальше.
И он оставил ее, как и обещал, в одиночестве. С мыслями и очень толстой папкой, которую придется читать. Она слышала, что вслед за выходом Анри послышался легкий тройной оборот ключа в замке. Держит ее как пленницу, хотя такие меры не удержали бы ее, если бы она захотела уйти. Но Энни не желала ничего такого. Сейчас нужно разбираться. И это, возможно, займет весь ее день. Поэтому она схватила круассан и, беспощадно с ним расправившись, принялась читать, погрузившись в подушки и завернувшись в одеяло. Будто детство.
Да вот только чтиво оказалось вовсе не детским, а скорее криминальным, куда там Тарантино с его горами карнавальных кишок в кино.
Первое дело, что попало в ее руки и выглядело, как идеал бухгалтерского отчета (и так же опрятно и тщательно оформлено), было наименьшей бедой среди всего, что набросилось на нее из той папки, даже можно сказать "Ящика Пандоры" для каждого, кто бы ее открыл.
Лучше будет, если мы здесь представим вам содержание этого документа в мелких и слегка жутких деталях.
Дело ? 09731111119
Операция "Питон"
Кодовое имя действующего спецагента "Ловец" (агент Джанин Модесто)
Отчет о выполнении миссии.
15 июля 1943 года, Германия, Дахау
Мною произведен контроль над опытом ?1056: противостояние обычных людей мутантам. Предыдущие испытуемые погибли. В этот раз наблюдается нечто особенное. У немцев оказались в руках брат с сестрой, двенадцать и шесть лет соответственно. Профессор Вогель утверждает, что они - это нечто особенное. Брат старается защищать сестру и делать все за нее. Вогель собирается выставить детей против наги-самки.
Справка: Наги - полулюди-полузмеи. Выведены экспериментально путем подсаживания в матку человеческих женщин генетически измененных зародышей. Их ДНК состоят из ДНК человека и пресмыкающегося. У отдельных особей наблюдается замена ног хвостом (самки), у других - головы человека на змеиную (самцы). Все обладают в той или иной мере ядовитыми зубами. Противоядие еще не синтезировано, но ведутся работы в данной области. Наги могут свободно скрещиваться между собой и с людьми, при этом у самок в дни, когда они имеют наибольший шанс оплодотвориться, открываются специальные каналы. Живородящие. Процент самок во много раз превышает процент самцов. Стараются держаться вместе. Детеныши наг и людей могут быть и нагами, и людьми в соотношении 3:1.
Детей запускают в довольно большую камеру. Они очень тощие, их почти не кормят. Кажется, дунет ветер, и их унесет. Хотя, какой ветер в подземельях?
Для остроты эксперимента посреди камеры стоит стол, на котором очень много еды. Также рядом находится несколько палок вроде дубинок, но необычной формы. Дети настороженно оглядываются, но не замечают еще одного входа, который находится в противоположной стене и так сливается с ней, что даже я не сразу обнаружила бы его.
Я, профессор Вогель, несколько его ассистентов и охрана находимся в приспособленной для опытов комнате, которая расположена таким образом, что через специальное окно можно наблюдать за тем, что происходит в камере. Мы находимся на приличной высоте от пола камеры. Потолок в ней около четырех-пяти метров, и окошко снизу разглядеть невозможно.
Звучит команда запускать монстра. Многих я видела: оборотней, вампиров, вендиго, призраков, - но это существо заставляет меня содрогаться. Очень красивое лицо женщины на ужасном теле змеи. Должна отметить, что самки всегда очень красивые, верхняя часть тела (а она человеческая) идеально пропорциональная, аккуратная, но немаленькая грудь (наги были обнаженными), подтянутый торс. Эти мутанты были очень сильными.
Дети пока не замечают опасности, самозабвенно поглощая еду. Однако тихое шипение заставляет их насторожиться.
Девочка сразу прячется за спину брата и начинает испуганно всхлипывать. Покидая темноту, к ним медленно подползает чудовище. Ротовой аппарат у него был змеиный, поэтому кончик раздвоенного языка показывался между острыми клыками, создавая яростное шипение. Нага попыталась ударить. Манера нападения напомнила мне кобру. Мальчик отодвинул сестру от себя, а сам подхватил одну из дубинок, пытаясь отвлечь внимание на себя. Монстр яростно нападал на него раз за разом, но удары не достигали своей цели: несмотря на общую ослабленность организма, мальчишка был очень вертким.
- Объект номер один хорошо сопротивляется, - кивает профессор, явно до-вольный представлением, которое разворачивается внизу. Честно говоря, мне жаль детей, но помочь я им не могу, да и права такого не имею. Все во власти Департамента, который объединил свои усилия с немцами в поисках усиления способностей человека по сравнению со сверхъестественными существами либо мутировавшими объектами. - Надо заставить действовать объект номер два...
Перед Вогелем находится пульт управления с очень большим количеством разнообразных кнопочек, рычагов и прочих устройств для приведения в действие механизмы. Профессор выбирает какую-то кнопку, нажимает на нее, и из стены вылетает странная штука, которая сбивает парня с ног, причем с такой силой, что мальчишка отлетает к стене. Нага начинает приближаться к нему. Плохо видно, но, кажется, она выпустила клыки.
- А вы учли человеческий фактор, профессор! - хмыкаю я, потому что дев-чонка подхватила оброненную дубинку и стукнула змеюку по спине. Сомневаюсь, что шестилетний ребенок смог причинить бы такому существу хоть какой-то вред, но неприятных ощущений доставил, несомненно. Нага обернулась. Девочка стала отступать. Но куда ей против такого монстра? Мне стало интересно, чем все закончится.
В этот момент профессора вызвали зачем-то. Как я ни старалась подслушать, что ему говорили, мне не удалось. Немчура наловчилась против нас блоки ставить!
Девочка все отступает, она почти загнана в угол, но в этот момент со стоном (нам здесь и слышно все очень хорошо) поднимается ее брат. Очень осторожно он начинает двигаться к столу. Что же ему там надо? Ответ приходит быстро: на столе лежит нож, правда, не сильно заточенный.
Возвращается Вогель. В его руках какая-то папка, на которой стоит гриф "Совершенно секретно". Надо будет изловчиться и заглянуть в нее. Мужчина с любопытством смотрит вниз. Кажется, еще немного, и он захлопает в ладоши от радости.
Неожиданно резко мальчишка подскакивает и вонзает нож в спину наги. Кажется, он смог попасть ей в сердце, потому что змеюка задергалась в конвульсиях, но в последний миг у нее получается повернуться и укусить смелого ребенка за руку, а затем она испускает последний дух. Мальчик побледнел и осел на пол. Что ж, он практически уже мертв. Девочка сидит с ним рядом и держит его за руку. Мальчишка пытается улыбаться дрожащими губами и, поглаживая по голове ревущую сестру, пытается утешать. Через пару минут его глаза закрылись, и, последний раз судорожно вздохнув, мальчик покинул этот мир. Пусть Там его ждет лучшая жизнь!
Справка: Яд наги - один из самых сильных биологических ядов (несмотря на то, что наги - искусственно выведенные существа). Вырабатывается так же, как и у обыкновенных змей, то есть яд вырабатывается специальными железами, расположенными позади глаз. Эти железы представляют собой видоизменённые слюнные железы, открывающиеся наружу выводными протоками, которые сообщаются с помощью мешочка с одним либо несколькими каналами ядовитых зубов. Противоядия от него не синтезировано, потому что у каждой наги яд сугубо индивидуален, хотя в нем и обнаружены общие органические и неорганические составляющие. Имеет разнонаправленное действие: некоторые воздействуют на нервную систему, некоторые на кровеносную, дыхательную и так далее. Смерть укушенного наступает тоже по-разному: от пяти минут до нескольких дней.
- Что ж, они первые, кто справился с заданием, - улыбается мне Вогель. В это время плачущую девочку уводят от мертвого брата охранники. - Думаю, вскоре она будет готова к новому испытанию. А пока, дорогая, я должен спуститься вниз, дабы осмотреть все непосредственно своими глазами, а не через окошко в потолке. Вы можете остаться здесь.
Я согласно киваю, пытаясь не выдать своей радости: вместе с профессором уходят и все остальные... вот только он не забирает с собой ту папку, лишь убирая ее в стоящий сейф. Как только я остаюсь одна, сразу же пробираюсь к сейфу и начинаю подбирать код. Через некоторое время удача мне улыбается, и в моих руках оказывается заветная папка. В ней находятся несколько листков с шифрованной записью. С помощью недавно созданного работниками нашего Департамента устройства я копирую эти бумаги, и все возвращаю на место. Теперь надо отправляться обратно...
Где-то полчаса Аннит сидела в замешательстве. Глаза ее устремились в одну точку, а в руке дрожал только что дочитанный лист отчета. Департамент сотрудничал с фашистами?! Да, и она удостоверилась в этом сама...Бедный мальчик... Сердце гибридки сжалось в комок, когда она читала о смерти юного храбреца. Но неужели его жертва стала напрасной? И его сестра покинула этот мир вскоре после его смерти, погибнув от руки сумасшедших фашистских докторов? Возможно... Но удостовериться в этом можно только ознакомившись с другими документами.
Чем Энни и занялась...
Дело ? 09731111119
Отчет по дешифровке
Кодовое имя действующего специалиста-криптографа "Умник" (агент Анна Сингер)
31 июля 1943 года, Англия, Лондон
В изученном мною документе немецкими учеными была применена ассиметричная (двухключевая система), что, впоследствии, усложнило выполняемое мною задание.
Однако, после проведения мною криптографического анализа и вычисления ключей для дешифровки, я могу подать краткое содержание послания:
"Герр Вогель, я весьма расстроен темпами Ваших экспериментов. Вы можете перестать быть полезным Третьему Рейху, если не уложитесь в заданные Нами временные рамки. Спешите - Нам все еще нужны сверхлюди, Вы все еще нуждаетесь в присутствии головы на плечах. Все закономерно. К. В"
Ознакомившись с этим посланием, я настоятельно рекомендую отправить любого из наших лучших агентов с целью разведки. Нам нужны были методы защиты от монстров, нами же выведенных. Повтор попыток по взращиванию исскуственного сверхчеловека крайне нежелателен и чрезвычайно опасен для человечества...
В Департаменте, очевидно, послушались агента Сингер. События в следующем отчете стали логическим продолжением предыдущих:
Дело ? 09731111119
Операция "Алхимики"
Кодовое имя действующего спецагента "Гепард" (агент Дин Хантер)
Отчет о выполнении миссии.
5 августа 1923 года, Германия, Дахау
По прибытии на территорию концлагеря меня и агента Смита сразу же проводили к ученому, руководившему всеми экспериментами. Доктор Хенрик Вогель - истинный сын Третьего Рейха. Лично я чувствую к этой особе лишь отвращение. Но, поскольку мы здесь в делах Департамента, мне приходится применить все свои дипломатические качества (лесть, иронию, и услужливое предложение высадить ученому мозги). Как следствие, он соглашается на наше присутствие при проведении опыта ?1075.
Немецкие ученые считают, что они способны подарить человеку вечною молодость. Так сказал мне доктор Вогель по дороге в комнату обзора.
Я никогда не верил в подобные басни. Детей пугать, с испуга дрожать - да...их истинное призвание. Человеку же нужно во что-то верить... В белый лучик после длинного черного тоннеля, у врата рая, которые открываются оборотом золотого архангельского ключа... Так мы не чувствуем себя никчемными кометами, что пролетают за один миг вечности, чтобы потом навсегда исчезнуть с космического небосвода.
Вот и придумывает человечество молодильные яблочка, источники молодости и другие мистические заморочки. В них нет логической почвы, а значит, и существовать они не могут. Но немцам хотелось верить в подобные вещи. Просто верить...Вполне человеческая слабость.
Я так думал до момента, когда оказался в обзорной комнате.
Смысла в детальном описании помещения я не вижу. Скажу лишь, что напротив стола, за которым разместились мы, доктор Вогель, а также его молодой ассистент, находилась огромная стеклянная витрина. Благодаря ей мы могли наблюдать, что происходит в соседней комнате. Это помещение было серим и неприветливым, как и все, в этом Богом проклятом месте. Однако можно отметить его крайнюю стерильность. Операционная для опытов.
Где-то слышится противный звонок. Двое высоких санитаров вводят девочку. На вид ей 5- 6 лет. Она выглядит дико напуганной, одета в сплошные лохмотья, а на лице разводы грязи. Черт, почему же я не могу ничем ей помочь? Я лишь служивый человек, мои решения диктует Департамент.
Ее лицо отпечаталось в моей памяти навсегда. Ее глаза... Они были огромные, и насколько напоминали зеркальце, что комната отражалась в них вместе с отчаянием и поволокой... Ее накачали чем-то...
Я не в силах был оторвать взгляд от ее глаз... Может, она меня загипнотизировала? Эта тощая, обессиленная девочка с горем и смертью в зеркальцах-глазах. Я не сразу расслышал, что Вогель с каркающим смешком обращается ко мне:
- Мы испытали на ней последний образец эликсира молодости. Сейчас вы увидите, насколько удачными являются наши исследования. Скоро вся Европа будет притоптана под нашими сапогами. И причина не в оружии и том, что происходит там, за нашими стенами. Главное представление происходит здесь, перед вами. В крови этой девочки находятся интересные антитела. Она пережила все наши эксперименты именно благодаря им. Этот непреодолимый иммунитет... Черт, я не знаю даже, где она его получила. В нем секрет вечной молодости... Нам осталось собрать у нее достаточно крови, чтобы изготовить вакцину. А потом эти лекарства от старости мы будем продавать по заоблачным ценам. Мы будем править миром...
Бог свидетель, не помню я момента, когда я перестала слушать старого фанатичного маразматика. Я видел только глаза-зеркальца невинного существа, теплую сущность которой, набирали шприцами медсестры. Она покорно отдавала свою кровь. А по сути, она же еще дитя. Я мужчина, но мое заскорузлое, как солдатские сапоги, сердце не было готово к такой картине. Этот мой отчет - это исповедь. Именно в тот момент, когда мои глаза встретились с ее зеркальцами, я взял на себя всю ответственность за жизнь девочки. Я даже имени ее не знал, оно скрылось за нашитым на лохмотьях концлагерным номером. Но именно это еще больше толкало меня к действиям. Вы меня должны понять... Я ослушался приказа и пойду под трибунал, как только допишу эту исповедь. И вы должны знать правду. Вы, те, кто читаете это после моей смерти, или как раз перед ней, знайте, пули прошьют мое сердце во время расстрела... Я заслужил их как солдат, но никак не в качестве человека. Ни один человек, имея в груди горячее стучащее сердце, не поступила бы по-другому. Этот ребенок еще дышит и будет дышать благодаря мне.
Я ни на секунду не жалею, что спас ее... Но об этом дальше... Я пытаюсь отсрочить приговор лирическими отступлениями, но нужно идти по сути...
После того как из девочки выкачали необходимую для эксперимента красную жидкость и она стала напоминать бледную тень, дрожащую как осина, один из санитаров подхватил ее, уже себе на плечо и ушел.
Я добрался отведенной мне комнаты. Попробовал заснуть, но один лишь образ страждущего ребенка заставлял меня метаться на постели.
И я сделал то, что сделал... Я вырвал девочку из нацистских лап. Ахахаах, не спрашивайте меня как. Вы же мои надзиратели, контролеры и цензоры. Смешайте свой профессиональный шпионский опыт с бешеной фантазией и представьте этот волшебное спасение. Я, таким образом, хочу задать Департаменту перед смертью последнюю загадку.
Маленькая Вивьен (я дал ей такое имя, потому что настоящего она не знала, держала в памяти лишь свой номер в концлагере) стала ключом к моему прозрению, я освободил ее от злых людей, спрятал подальше от прошлого. И вы больше никогда ее не увидите. Я вам это гарантирую своими остатками жизни.
В ночь перед расстрелом,
Ваш, в прошлом верный, агент,
Дин Хантер.


ГЛАВА ШЕСТАЯ
Карты на стол

С каждым новым отчетом, запиской, или архивным письмом наступало прозрение. Муравьи на коже, от прочитанного безумно танцевали.
Выводы, что сделала для себя Аннит, были по-настоящему неутешительными.
Во-первых, Департамент был действительно конторой по борьбе с нечистью. Но это только если не присматриваться. Если погрузиться в архивы с головой, то можно было достать такие скелетики из ящичков, что фильмы ужасов потускнели бы и перестали быть такими уж остросюжетными.
Во-вторых, история Вивьен не закончилась загадочной бегством из плена и ее исчезновением из поля зрения Департамента. Над девочкой проводили слишком ценные эксперименты, чтобы их результаты перестали быть важными. Аннит исследовала копию ее медицинской карты. У девочки был очень крепкий иммунитет, а еще, как считали немецкие ученые, у нее был наследственный ген, благодаря которому они надеялись вывести лекарство от самой смерти. Сумасшедшие мечтатели Рейха... Безумные гении Департамента... Они объединились ради давней мечты человечества - вечной жизни. Но почему бы не вылавливать вампиров, не проводить опыты над ними? Они ведь и есть ходячие секреты бессмертия. Кому, как не Аннит, знать об этом.
Вместо этого они взяли за подопытного кролика небольшую человеческую девочку. И все то, что Энни прочитала, свидетельствовало о том, что Департамент ежегодно тратил приличную сумму средств на ее поиски. И до сих пор не прекратили искать.
В-третьих... А в-третьих, к ней наконец зашел Анри. Он предложил Энни спуститься на первый этаж и разделить с ним ужин.
Ох, она и не заметила, что уже стемнело. Пришлось согласно кивнуть. Она давно не собиралась с силами. Плюс еще нужно было кое-что обсудить с Анри.
Например то, что в одном из докладов отмечалось - одному из агентов Департамента (кодовое имя Француз) было дано поручение найти и привести живой и невредимой некую Катрин Маршелье, молодую француженку за происхождением, проживавшую в Берлине и имевшую несколько славянскую внешность. По предварительной версии Департамента, она была прямым потомком Вивьен Хантер. В ее досье было приложено фото. Та же белокурая нимфа, что была на фотографии, найденной ею в номере Анри. Эта девушка было не родственницей Вивьен... Это была сама Вивьен... А сам Анри, значит, Француз... Бывший агент Департамента. Об его измене ходили легенды ....
Они спустились по лестнице вниз. Их ждал накрытый стол. Французский бульончик вместе с жирным бифштексом и шикарным букетом в вазочке создавали гармоничный и соблазнительный аромат, что витал в комнате и прямо-таки тянул к себе.
Анри оттащил стул от стола, галантно предложил Энни присесть. Затем откупорил шампанское, и разлил его по бокалам. Все было вроде как на свидании, вот только кавалер не проронил ни слова, пока не присел за стол, оказавшись взглядом прямо в глазах Аннит. Он же первым было прекратил молчание:
- Моя дорогая Аннит Розенфорд... Или лучше сказать Анабель Макинтайр ?
Энни чуть не подавилась виноградиной, которую бросила, было, в рот. Ее шоку не было предела:
- Что, прости?
- То, что услышала. Это твое настоящее имя. Теперь ты его знаешь. Благодаря ему ты сможешь отыскать свои корни. И я тоже, кстати, могу в этом помочь. Можешь обвинить меня во лжи, но, кажется, я уже убедил тебя, что я знаю больше, чем может любому показаться. Поэтому, если хочешь пролить свет на свое прошлое, ты сначала должен узнать мою историю и еще помочь мне в ее счастливой развязке. Итак, ты готова слушать, Энни? Молчишь, значит соглашаешься.
Значит, начну я с самого начала. Я действительно тот Француз о котором ты узнала из отчетов. Как я оказался в Департаменте? Все очень просто. Еще мой отец верно служил интересам этой конторы. А я должен был стать достойным продолжателем его дела, что и вбивалось с незыблемой настойчивостью в мою юную головушку еще с детских лет.
И вот, однажды мне поручили поймать девушку, будто бы опасную для людей вокруг.
Хрупкая Катрин Маршелье... Я только потом узнал ее настоящее имя, а вот свое реальное происхождение девушка и сама не знала. Я должен был найти ее, влюбить в себя и доставить живой и невредимой начальству. Но тебе знакома такая стратегия по отлову жертв, не так ли? О, не опускай вниз глаза. Я, как никто, тебя понимаю. У нас шкура одна на двоих. Такова наша судьба.
Итак, Катрин стала моей Вивьен. А я нарушил устав Департамента. Аахахах, влюбился, дурачок...
После одной из бурных ночей я проснулся один. А вблизи меня была и папка, которую ты недавно держала в руках, и та фотография, которую ты, наверное видела в моей квартире.
Не знаю, каким образом ей это удалось, может, украла на время мои карты доступа, но она смогла использовать меня, поступила так, как я собирался сделать с ней. С моей помощью Вивьен узнала свою настоящую историю.
Ты правильно поняла... Маленькая жертва экспериментов военного времени, чудом спасенная только благодаря злосчастном Дину Хантеру, и моя молоденькая и хрупкая Вивьен, это один и тот же человек...
Тем проклятым немцам удался их злосчастный эксперимент. Они нашли секрет вечной молодости, сразу же его и потеряв. Его рецепт навечно спрятан в крови моей бывшей возлюбленной.
Она напоила меня в тот вечер, чтобы оставить навсегда и погрузиться снова в свой вечный побег. Все спецслужбы мира, имеющие информацию о тех нацистские исследованиях гоняются за ней. Моя нежная Вивьен нигде не имеет покоя. Она поменяла сотни квартир, причесок, и еще больше имен. И она никогда получит надежного убежища. Вот почему она покинула меня...
- Ты до сих пор ее любишь?
Энни сама не знала, зачем ей надо это узнать. Вопрос естественно сорвалось с ее уст, будто так было нужно. Анри пристально посмотрел на нее, горько улыбнулся и поднялся:
- Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Они вдвоем поднялись на крышу дома. Аннит заметила, что он находился за городом, однако где-то вдали виднелись ночные огоньки мегаполиса. Ее рука коснулась перил, служивших, видимо, средством безопасности. Энни не удержалась:
- Здесь хорошо...
- И прохладно, даже для гибрида, - голос Анри показался девушке даже теплее, чем его пиджак, который вдруг оказался на ее плечах.
- Спасибо... Но ты не ответил на мой вопрос.
- Тебе так нужно это знать?
Энни всматривалась в огни вдали. Она стремительно хотела обернуться, встретить его взгляд и выдержать его, и впервые в ее жизни, кажется, испугалась. Хах, она действительно нетерпеливо ждет ответа, хочет знать, но и не желает, потому что... боится.
- Д-да. Мне нужно знать... будут твои чувства влиять на наши... дела, какими бы они ни были.
- Не переживайте, мисс Розенфорд. Не будут. Прошло десять лет. А я не из тех людей, что тешат себя иллюзиями. Как-то так...
Энни польщенно улыбнулась, прикусила губу, не сдерживая эмоций. В конце повернулась к нему с маской невозмутимости на лице:
- Вы... ты имеешь объяснить, почему Департамент охотится на тебя? Откуда ты знаешь мое настоящее имя (если оно действительно мое)? И почему я должен помогать тебе, а не подчиниться своему работодателю и доставить твою персону по назначению?
Она не заикнулась о том, что на самом деле собиралась его убить. Он это и так знал. Если нет, то, значит, он не был раньше таким уж ценным работником Департамента, за которого он себя выдает.
Анри резко подошел к ней, пристально посмотрел в ее глаза, а затем молча провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
" Я тону... Что я делаю... Мне надо впиться когтями в его сердце, а я безжалостно тону. Я хочу вечно смотреть в него, я хочу чувствовать на себе его ладони... везде. Мне нельзя. Повторяй себе "Тебе нельзя, Аннит Розенфорд, черт побери, это же твоя цель. Чтобы он тебе не наговорил, ты должна его убрать..."
- Мсье Гайлар, так вы будете рассказывать, или мы вечно будем стоять и убивать друг друга взглядами?
"Хоть бы мой голос прозвучал достаточно жестко..."
Безумные бесы заплясали ламбаду в его глазах. Он убрал руку, предварительно еще скользнув по ее кудрях.
- Аннит, от твоего холодной упрямства хочется нервно закурить, напиться и в общении всегда быть на " Вы". Я привел тебя сюда полюбоваться пейзажем, мило помолчать, согрел своим пиджаком и открыл главный секрет моего сердца, несмотря на то, что ты хотела меня уничтожить. А ты продолжаешь делать из меня главного врага. Энни, ты внимательно читала, что совершал Департамент? Они разрушили судьбу Вивьен в сороковых годах, продолжают гоняться за ней до сих пор. А главное, они стремятся уничтожить меня потому, что я десять лет собирал информацию о современных эксперименты, что осуществляются на вашей базе. Это все за твоей спиной, Аннит. Ты марионетка в их руках. Я недавно имел смелость шантажировать Департамент. Я должен Вивьен за свой обман. И потому просил для нее свободу в обмен на мое пожизненное молчание.
Они прислали тебя... Чтобы я точно замолчал...
Я давно слежу за тобой, Аннит... Анабель и знаю, почему ты работаешь на них. Ты не за идеи ловишь свое племя.
Я могу тебе помочь. Снять оковы Департамента. Только будь со мной. На моей стороне. Спаси мою жизнь, и я найду твою потерянную душу. Ну как, по рукам?
"У него глаза холодные... синие. Такие же и у меня. Не смогу ... не могу его убить. Лучше умереть рядом. Пусть его убьет кто-то... только не я... Я не смогла бы. Скажи то, что хочешь со сталью в голосе, скажи это... "
- Я с тобой, мсье Гайлар... Анри. Буду бороться за тебя, пусть бы только не зря.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Как Бонни и Клайд...

Вот так неожиданно Аннит приняла новую для себя реальность. Ее работодателем была подставная контора. Энни использовал шеф. А она в какой-то момент думала, что Джон Бразерс ее друг. Строгий начальник, надменно злоупотребляющий своим положением, однако ее друг, а то и отец. Своего отца она не знала, однако Джон иногда подходил на эту роль. Он ни разу не заикнулся о семейной истории Аннит, но был для нее надежным наставником. Она ему верила...
Может, и Гайлару не стоит доверять? Что подсказывает ей полумертвое сердце? Молчит, глупое, однако каждый раз все более бешено бьется в присутствии надменного французика.
Вот, как и на следующий день, когда она спустилась к нему в столовую, Энни не сумела не заметить себе, насколько Анри волшебно выглядит. А в духи свои он явно намешал афродизиаки, потому, тысяча чертей, в голове сладко закружилась от его запаха.
- Доброе утро, Анабель...
- Я Энни. Энни Розенфорд. Пока вы не рассказали мне, кем я действительно являюсь, обращайтесь ко мне так, как я привыкла.
Он подхватил ее руку, и поцеловал. Аннит впервые ощутила на себе его губы, и еще заметила его легкую небритость. Когда она успела появиться? Такая черта всегда неумолимо привлекала ее в мужчинах, хотя Энни и отталкивала этот факт.
Она вообще старалась не интересоваться мужчинами. До встречи с Анри, у нее это удавалось на пятерку.
- Доброе утро, Энни, - звучало еще галантнее, чем перед этим. - Нас ждут великие дела. Готова?
- Объяви мне свой план. А потом - к делу. Время - это золото.
- Прочный стержень - это хорошо, Аннит. Но он не во всех ситуациях подходит к твоему хорошенькому личику. Однако, к делу. Ты должна вернуться в Департамент...
- Извини, что? Мне послышалось? Ничего, что там мне не будут доверять так, как когда-то?
- Будут. Джон будет доверять. Он тоже подневольный хомячок, крутящий колесо на службе. Но он твой друг. И мой.
- Анри, именно Джон Бразерс заказал мне твое убийство. Он не может...
- У него выхода не было... Ты потом все поймешь. Это не существенно важно. Ты должна рассказать правдоподобную версию случившегося. Скажи, что смогла втереться ко мне в доверие, но у тебя возникли проблемы. Ты хочешь взять паузу в задании, боишься, что за первой человеческой жертвой к тебе придет жажда убивать. Джон знает, что это такое, поверь. Ты получишь поддержку в его персоне.
Теперь к самому сложному. Вот, держи.
Анри положил ей в ладонь холодный и маленький предмет с тремя кнопками.
- Что это?
- Твой способ связаться со мной. Коммуникатор. Это как мобильник, но меньше.
- В шпионские игры ты меня втягиваешь? - Скрывать заинтересованность становилось все сложнее.
- О, моя маленькая мисс Бонд. Вам нужно сделать то, чего не успел я, прежде чем на меня начали охоту. Вы должны пробраться в Архив Секретного английского Департамента и узнать, что же еще сверхъестественно интересного там скрывают, что им понадобилось нанять для моего убийства своего лучшего агента.
- О, мсье Гайлар... Опять теряетесь. Мы же доросли до обращения на "ты ". Ты забыл, Анри? Хих, сейчас попытался сделать мне комплимент, чтобы отвлечь меня от кое-чего. Ты едва краснеешь в такие моменты, когда приходится признавать свое поражение. От меня такие детали скрыть невозможно. Что произошло тогда, в Департаменте? Почему было объявлена охота? И почему только сейчас? Было еще что-то, кроме папки Вивьен и документов, что ты их где-то достал. Скажи, ты же не шантажировал их документами пятидесятилетней давности? Если хочешь, чтобы я верила, будь честным со мной.
Анри резко стукнул кулаком по столу, потом начал шагать по комнате, взявшись одной рукой за голову. А потом он подошел к Аннит почти вплотную, заглушая ее острый нюх своими духами. Его голос впервые за время их знакомства зазвучал так нервно:
- Я вышел на их страшную тайну. И ты вплотную к ней причастна. Зачем ты нужна Департаменту? Да, ты не убиваешь людей, не творишь дурного, но в их строю ты - бомба замедленного действия. Джон Бразерс знал. Поэтому именно тебя отправил ко мне. Это его я расспрашивал за то, что там творится сейчас. Спрашивал как друга. И он мне намекнул. И больше не стал говорить. Да и не надо было мне. Это - моя битва. Моя и твоя.
Энни ударила мужчину в грудь, оттеснив от себя:
- Ты сумасшедший. Это твоя любимая убежала. А я ни при чем здесь.
Анри легко взял ее подбородок, повернув лицо девушки к себе, и сказал нечто, от чего в гибридки перехватило дыхание:
- Я нашел кое-что, за что действительно стоит поплатиться жизнью. Эту информацию мне рассказал белый маг Фрэнк Джейкобсон. Характер у него паршивый, но человек он надежный. Он даже получил некоторые документы, их доставили ко мне самолетом.
Секретный Департамент нередко занимался алхимией, пустыми погонями за ветром. Но сейчас они в своих лабораториях создают армию. Армию гибридов, таких, как ты, Аннит. Только у тебя были мать и отец, о которых я клянусь рассказать, а вот эти существа... они из пробирки. Без прошлого, воспоминаний и совести. Они будут делать, что им велят чинуши из Департамента. Мы вместе и до конца, Энни. Ты и я, вдвоем, как Бонни и Клайд, против всего мира, против наших бывших коллег. Ибо мир, который мы знали, упадет. И в этом будет и наша вина.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В тылу врага

Лондон. Лифт, ведущий к верхним этажам, туда, где расположен офис Департамента. Хрупкая ручка с маникюром протянулась к кнопке. Секунды промедления, и вот лифт уже едет вверх.
Аннит Розенфорд сегодня выглядела еще более ошеломляющее, чем обычно.
Вся в белом, как сама невинность, минимум макияжа, только глаза накрашены хищно.
Сейчас она добралась до нужного ей этажа, и шагает прямо в офис Джона Бразерса, бывалого вояки и ее шефа, настроенная говорить ему ложь и только ложь.
Взгляд гибридки решительный, а по походке ее и не скажешь, что на душе творится.
Все, о чем рассказал ей Анри, наводило на определенные размышления и вызывало желание действовать.
Трудно ей было сейчас утолять свой горячий характер, однако Энни смогла удержаться и не выломала Джону двери, а просто вежливо зашла к нему в кабинет, минуя орущую секретаршу.
- Черт, Джон, ты когда-нибудь занимаешься тем, что не куришь?
Бразерс, как и в прошлый раз, релаксировал в клубах дыма. На иронически сердитое замечание подопечной он едва повел бровью и продолжил молча наслаждаться сигарой.
- Между прочим, от курения потом легкие откашливают.
Тишина.
- Хорошо, кури. Ты шеф, ты здесь решаешь.
Наконец Джон расщедрился на реплику:
- Присядь, наконец, Аннит, я рад тебя видеть, но ты знаешь, что когда я с сигарой, распинаться впустую.
Энни села, сложив руки перед грудью.
- Ты сегодня волшебна, как никогда... Это случайно не мсье Гайлар так повлиял на тебя, что ты настолько похорошела?
- Джон, когда ты молча курил, нравился мне больше.
- Что поделаешь, работа у меня такая...
Они начали играть в "кто кого взглядом придавит", а Бразерс продолжал:
- Вы оба исчезли в том клубе, где ты в последний раз подала сигнал, написала, что вышла на Анри Гайлара и точно поймаешь его там. Но кое-что пошло не так...
- Не так?! Там состоялась зачистка, потому как Департамент считал, что некоторые важные документы Анри получит на встрече именно в " Immortal ". Вы только забыли, что и я там нахожусь. Твои спецагенты, Джон, использовали пули, которые могли мне нанести сложноизлечимые ранения. Интересно, как бы я соблазняла мсье Гайлара с дырками в черепной коробке?
- Аннит, с этой ошибкой я уже разобрался и это сейчас не так важно как то, выполнила ли ты даное тебе задание. Анри Гайлар...
- Живой.
- Почему?
" Надо же... Какой спокойный. Прямо кот у камина. Мне бы сейчас так".
- Я должна была бежать из ночного клуба вместе с ним. Чтобы установить доверительные отношения. Не хочу торопиться. Хочу предварительно узнать о нем больше.
- Ты случайно не увлеклась им? Возможно, твое женское сердце жалеет французика? "Ахха, как бы не так. И не скажешь, что вы с ним были друзьями. Эх, Джон, Джон... "
- Ты такой мне противный сейчас. Хорошо, придется пойти ва-банк.
Аннит взяла со стола блокнот, вырвала лист, и вывела карандашом:
"Здесь, в кабинете прослушивания ведется? Только честно скажи, старый добрый Джо
P. S. Я теперь знаю, и у начальства есть свое начальство "
Ох, давно она не видела, чтобы Бразерс так хмурился. А потом едва заметно кивнул и дописал внизу:
" В 21:00 . Сегодня. Моя квартира в районе Кенсингтон"
- Ну конечно, я увижу его там, - Аннит понравилось, что шеф поддержал игру.
" Я знаю, что вы с ним были друзьями, не подведи "
- Мое следующее свидание с мсье Гайларом будет продуктивным. А сердце мое все такое же непокоренное. И ты это знаешь...
***
Она могла бы обернуться волчицей и мигом оказаться в своей квартире, за мгновение преодолев сотни крыш. Но Энни села в прохладное лондонское такси. Начался дождь. Она вглядывалась в запотевшее стекло. Надо было о многом подумать.
Никогда дорога из офиса Джона не занимала столько времени. Так ей показалось.
Но вот, наконец, порог родной квартиры. Были ли эти четыре комнаты ее домом, Аннит не знала. Но в этих стенах было удобно думать. Если бы гибридка не была занята размышлениями о противостоянии добра и зла, в котором ей отведены главные роли, то она обратила бы сейчас внимание на то, насколько были похожи их с Анри квартирки. Правда, он в Париже прятался от Департамента, а ей... ей явно не хватает времени приводить все в порядок. А может... просто не было для кого. Энни бросила мокрый плащ в кресло с красной обивкой, сама бессильно упала на аналогичный диван у окна. Цвет мебели внушал ей желание вгрызться кому-то в горло. Если все пойдет не по плану, этим " кем-то" будет Джон Бразерс.
Ей показалось, что дремала она лишь секунды, как часы подал девять сигналов.
Значит, уже 21:00. Раздался звонок в дверь.
Энни подскочила.
" Ну вот, сейчас все решится. На чьей ты стороне, Джон?".
Она подошла к входной двери, посмотрела в глазок. За дверью стоял Бразерс.
Прежде чем открывать, Аннит нажала тайную кнопку на стене. Открылся тайник с пистолетом. Лучше застраховаться. Ей было бы достаточно выпустить когти, но Джон был ее другом, поэтому, если что, стоило подарить ему смерть солдата.
Оружие она спрятала за спиной. Зачем напрасно настораживать?
Она никогда не видела Джона таким озабоченным. На его лицо будто легла черная тень.
Он не спешил заходить. Наконец сказал надломленным голосом:
- Ты что-то знаешь, Энни ... Что ты знаешь?..
Джон поднял на Энни умоляющие глаза. Глаза новорожденного котенка, которого сейчас потопят. Что творилось сейчас в его душе, одному Богу известно. А может, дьяволу.
Кому-то из них точно.
Аннит незаметно спрятала оружие за поясом:
- Джон, заходи.
Через минуту они сидели на том красном диванчике. Энни поставила для Джона чай. И он к нему не коснулся, все рассказывал.
Сказал, что они с Анри лучшие друзья, и ему пришлось предать его тогда. Гайлар узнал о секретном выращивании гибридной расы. Рассказал ему. Джон посоветовал не лезть:
- Да только Анри пошел к Мартину Скотту. Любовь к Вивьен, желание вернуть ей долг, привела к попытке шантажа...
- Подожди, кто такой этот Мартин?!
- Мартин Эндрю Скотт. Начальник над начальниками. Ты считаешь, что я почти главная персона в Департаменте. Так вот, это не так. Мартин возглавляет все отделения Секретного департамента по Европе.
- Команду убить Анри дал он?
- Да. А мне он приказал молчать. Когда попытался возразить ему, он повернул ко мне свой ноутбук. А на мониторе, - Джон впервые на глазах Энни обронил слезу, - на мониторе... моя Кэти, дорогая Кэти. Ему не нужно было больше никак меня убеждать...
Кэти Томсон было 8 годиков. Родители ее погибли в автокатастрофе, сама она воспитывалась бабушкой и дедушкой... Джоном Бразерс.
- Я не виню тебя, Джон. То решение было правильным.
- Я предал друга, Энни! Но не полностью. Я слукавил, когда сказал, что у тебя каменное сердце. Ты не человек, но у тебя сердце более искреннее, чем у всех моих бойцов. Я знал, что ты разберешься. Возьми эту папку.
Он простер Аннит потертую кожаную папку.
- Что в ней?
- Там все, чтобы уничтожить Мартина Скотта, отрубить голову девятиглавое гидре, в которую он превратил Департамент. Сохрани ее. Тебе надо снова отыскать Гайлара, он поймет, что надо сделать.
- А ты?
Джон, с все тем же сожалением в глазах, положил ладонь на щеку Аннит. Хорошо так, по-отечески, будто знал что-то.
- А я уже пропащий, Энни, - поднялся.
Зазвенело стекло. Тонкий звук.
Джон падал так долго... Так ей показалось. Аннит среагировала быстро - упала на пол, рядом с телом Бразерса.
У того от головы бежал ручеек с запахом, от которого Энни захотелось рвать глотки. Везде стекло... и кровь, кровь ее шефа, друга. Инстинктивный страх сменился на ярость. Злость человеческую, вампирскую, волчью...
Она еще никогда так превращалась так быстро. Черная волчица прыгнула в дождь и ночь, пробила два стекла. Снайпер из окна напротив не успел среагировать, как зверь уже отгрызал ей руки.
Снайпер-женщина... Еще мгновение, над растерзанной и полуживой убийцей сидела не волчица, а красивая женщина с красными глазами, и удлиненными клыками вампира. Вот только на руках ее были еще волчьи когти. Ими она придерживала горло снайперши, не веря своим глазам:
- АМАНДА?! ТЫ! - Из горла ее вырывался животный рык. - Джон тебе верил, ты была его правой рукой... Почему?! Кто твой заказчик?
- Мне хорошо там, где платят. И, думаю, Джон сказал тебе имя.
- Мартин... Тебя послал Мартин Скотт? Говори, сука, - дала Аманде звонкую пощечину.
- Именно так. Марти прекрасный любовник и кошелек у него щедрый. А ты не на той стороне, дорогая. Ну, давай же, разорви мое горло, подавись моей кровью.
- Аманда, ты предательница и подстилка, - клыки в Энни пропали, глаза стали как раньше синими, - я бы тобой и полы не мыла. А теперь ты калека. Живи с этим.
Аннит резко поднялась, и с силой ударила ногой по подбородку агента Саммерс. Та моментально потеряла сознание.
На полу валялась пули, растерянные в драке. Очевидно, из винтовки Аманды. Энни подняла одну. Это были особые пули. Серебро + капсула с ультрафиолетом. Оружие, способное убить человека, а еще, если попасть в голову или сердце, то и гибрида.
Эти пули единственное, что может уничтожить Энни.
Лаборатории Департамента изготовили эти пули, чтобы покорить гибридов, если они выйдут из-под контроля. А значит, у них уже есть особи, выведенные искусственно.
Именно эта пуля была для нее, для Аннит Розенфорд, лучшего агента Департамента. Джон Бразерс погиб вместо нее. Была ночь, шел дождь, а Аманда, очевидно, не такой шедевральный снайпер, как она о себе думала.
Значит, это война. Смерть Джона - это только начало. Теперь это уже личное.
Не на ту напали.
Она лично убьет Мартина Эндрю Скотта. Клянется в этом сейчас на крови единственного настоящего друга.
Да... Будет война.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Знание
Мелинда Бразерс сухими глазами смотрела на украшенный цветами гроб мужа, что скоро должен быть навсегда поглощен землей. Она обнимала за плечи маленькую Кэти Томсон. И горько плакала за дедушкой.
Аннит наблюдала за этой сценой и сердце ее разрывалась. Это ощущение давно не переполняло ее, и сейчас било просто за край. Она даже не могла подойти, чтобы пообещать родным Джона расплату за его сгубленную душу. На похоронах было столько агентов Департамента, что она даже не знала всех лично. Поэтому она должна была стоять поодаль, за деревьями. Теперь она беглянка, видимо, ее даже обвиняют в смерти Бразерса. Энни даже не знала, что именно говорят теперь о ней ее коллеги. И сто процентов, перешептываются хотя бы о том, что Джон был убит в ее квартире.
Над гробом от имени Департамента сожаление и скорбь за агентом Бразерсом высказывал молодой низкорослый мужчина. Его глаза казались Аннит одной сплошной черной ямой.
- Похож на паука, не так ли? - Шепот был прямо около нее, он защекотал ее плечи, заставил обернуться.
- Анри, что ты здесь делаешь?
Позади нее стоял мсье Гайлар. И сегодня он не улыбался, хотя в голосе и звучала насмешка. Одежда его была весь черный, как глаза того человека, о котором он так метко выразился.
- Ты не спросила главного.
- Вот как. И что же я упустила из виду?
- Я пришел отдать последнюю почесть товарищу по оружию. Джон оказался все-таки хорошим человеком, ведь так?..
- Да, он передал заказ на твое убийство, потому что его шантажировали жизнью его внучки.
- Я помню Кэти еще младенцем. Я так давно ее видел. Знаешь, когда Джон предложил мне стать крестным отцом, я не знал, что я буду таким уж скверным -он прикусил нижнюю губу, словно чтобы сдержать злость нараставшей - и отцом, и другом. Черт, с меня и парень, и агент вышел скверный.
- Анри, ты все делал правильно...
"Ох, почему мне так горько сейчас на него смотреть? Надо сменить тему, чтобы он убрал это расстроенное лицо. Сегодня и без того плохой день".
- Ты сказал, что мой вопрос неправильный, какой же тогда верный?
- Ты не спросила, кто тот паук, что вьет сейчас ложь над могилой Джона. - Ну и кто же он?
На лице Анри теперь была сплошная ненависть:
- Мартин Скотт. Убийца Джона и наш враг номер один.
***
- Зачем ты удержал меня, проклятый, проклятый, проклятый!..
Энни рыдала на плече у Анри, стучала ладонью в его грудь. Каждый раз удар ладошкой становился все слабее.
Как он вообще сумел ее удержать, затянуть в свою машину с персональным водителем, не дать гибридке разорвать проклятому убийцы горло, не дать ей отомстить за Джона? Он простой человечек, а она, такая сильная, не смогла дотянуться до проклятого Мартина и его глотки. А тот же был так близко, все бы сейчас и закончилось, а теперь проклятая война.
И она солдат в ней. Хотела же просто узнать, кто ее родители.
А теперь она потеряла друга, единственную работу, что разнообразила ее жизнь.
Больше ничего у нее не было. Все, что осталось - этот французик, на плечах которого она, неведомо почему, рыдает.
Наконец она перестала и всхлипывать. Уснула в объятиях Анри на заднем сиденье черного "Шевроле". Очевидно, Аннит Розенфорд за столько лет устала от жизни.
***
Она проснулась на скрипучей тахте, в теплом пледе с вязанными на нем глупыми оленями.
Возле нее сидел Анри, читал что-то из той папки, что осталась от Бразерса. Откуда он ее взял?
- Где мы, Анри?
Она оглянулась вокруг. На стене старые часы с кукушкой, стол посреди комнаты с белой плетеной скатертью. От комнаты веяло домом, таким, которого никогда не было в Энни.
- Мы в доме Жанны Гайлар, моей матери, в доме, где я вырос. Мы сейчас на окраине Парижа. Здесь мы сможем побыть несколько дней, а потом нам надо двигаться дальше.
- Сколько я проспала?
- Три дня. Богатырский сон, однако. За это время я забрал документы из твоей квартиры, и доставил тебя сюда.
- Джон сказал, ты знаешь, что нам нужно делать дальше.
- Я прочитал каждый листок в этой папке. И теперь мне стало сложно придумать адекватный план. Посмотри на это.
Он протянул ей что-то похоже на перечень.
- И что это?
- Прочти.
Документ гласил:
Отчет об экспериментальном скрещивания на базе генетических
материалов
различных биологических видов
Белоконь - гибридная форма организма. В генетический код человека добавлены хромосомы белки и коня. Телесная форма детеныша подобна человеческой, эти существа очень высокого роста, кожа их по всей плоскости покрыта рыжей шерстью, передние зубы способны удлиняться, на ногах копыта. Гибрид передвигается быстрее и шустрее за любого человека, имеет хорошие боевые качества, однако не обладает человеческими чувствами, их сложно программировать на действия.
Руководство над исследованиями особенностей поведения данного вида предоставлено Джеймсу Маркесу, британский филиал Секретного Департамента, Лондон.
Наги - гибридные формы организмов. В генетический код человека добавлены хромосомы разных видов змей. Есть возможность выводить неядовитых особей, путем скрещивания человека и питона. Такие наги являются чрезвычайно мускулистыми, а значит, очень сильные. Департамент давно исследует различные виды наг, в случае конфликта, ими легко можно будет управлять.
Руководство над исследованиями особенностей поведения данного вида предоставлено Фридриху Бергу, немецкий филиал Секретного Департамента, Берлин.
Грифоны - гибридные формы организмов. В генетических код человека добавлены хромосомы сильных хищных птиц (орлы, беркуты, орланы, грифы и т.д.). Вследствие этого на спине этих птицелюдей есть крылья гигантских размеров. У них есть как руки, так и ноги, вооруженные когтями. Изредка на лице грифонов есть прочный костяной клюв. Ученые пытаются внедрить в генетический код грифона еще и хромосомы льва или пантеры. Это не удается до сих пор.
Руководство над исследованиями особенностей поведения данного вида предоставлено Сержу Морсеру, французский филиал Секретного Департамента, Париж.
Эхолокобра - гибридная форма организма. В человеческий генетический код добавлены хромосомы кобры и летучей мыши. На вид существо похоже на обычного человека, однако имеет ядовитые зубы. Способна воспроизводить звуки смертоносной частоты.
Руководство над исследованиями особенностей поведения данного вида предоставлено Микаэлю Хаузеру, шведский филиал Секретного Департамента, Стокгольм...
***
- Боже, Анри, на этом листке лишь малая доля того, что происходит в застенках Департамента, ведь так?
- Да. Но есть еще одна вещь, которую ты увидеть. Этот отчет... Он для тебя, он о тебе. Смотри сама.
Заметка об экспериментальном выращиванииbr> " Лунных нимф " br> Объект исследования: "Лунная нимфа " (агент А. Р.)
Исследователь: Мартин Эндрю Скотт, председатель Европейского Секретного Департамента по изучению и борьбе из сверхъестественным.
"Лунная нимфа" - условное название гибридного существа. По сути, это человек, наделенный свойствами вампирского бессмертия и талантами оборотня. Происхождение такого гибрида неизвестно. Лично я считаю, что это дампир, укушенный вурдалаком.
Сейчас на территории Европы является лишь одна известная нам "лунная нимфа".
Имя ее Аннит Розенфорд. Ей примерно четыреста два года. Родители и место рождения неизвестны.
По неизвестным нам причинам, объекту не вредны лучи солнца, она прекрасно контролирует инстинкты оборотня, наделена спектром человеческих эмоций, правда, проявляет их слабо.
Аннит - агент нашего Департамента, ее талантам можно только позавидовать.
Если бы можно было создать подобную существо искусственно и научиться подчинять ее себе, силы, большей за силу нашего Департамента, не имел бы никто.
Вот бы научиться контролировать всех сверхъестественных существ. Мы бы стали обладателями в Европе. Я бы стал повелителем.
К счастью, мы уже провели исследования образцов крови, взятых у агента Розенфорд.
Завтра начнутся первые эксперименты по скрещиванию. Несколько наших бойцов согласились участвовать.
Им введут кровь нескольких вампиров, выловленных нашими агентами раньше. После новообращения им будет сделано инъекцию яда оборотня.
Подозреваю, что этот эксперимент удачным не будет. Поэтому параллельно в пробирках будем вживлять в человеческие яйцеклетки генный материал вампиров. После того, как младенцы-дампиры родятся, им будет введен яд вурдалаки.
О результатах я напишу отдельно...
На этом месте заметка, отписано от руки, обрывалась.
- Значит я их подопытный кролик, - Энни скорее прорычала, чем сказала.
- Это делает тебя похожей на Вивьен. Вас обоих использовал Департамент.
- Я ХОЧУ МЕСТИ!
-Тише, успокойся, у тебя глаза красными стали. Дыши глубже, успокойся, - Анри положил ей руки на плечи и так пристально посмотрел на нее, что она действительно стала успокаиваться.
- Надо же, я не заметила, как прикусила нижнюю губу до крови... Прости мне не стоит так злиться в твоем присутствии. Это все может выйти из-под контроля, а потом ты пострадаешь, я бы не хотела этого.
- Это ты прости, что ввязал тебя в неприятности.
- Ты не виноват. Наш общий должник - Мартин Скотт. И он заплатит. Тебе. Мне. Вивьен. Джону.
- Твоя решимость, Аннит...
- Мы теперь в одной лодке. Поэтому лучше, - она грустно вздохнула, - называй меня Энни. Это имя для друзей, а я сейчас верю тебе. Не подведи. Иначе - смерть. Я не из тех, кто медлит.
- Ты милашка, как обычно.
- Ахаха, это так смешно, мсье Гайлар.
-Анри. Мне нравится, когда ты меня называешь так.
- Анри, - легкая улыбка осветила лицо Энни, - Анри... Хорошо, пусть. Мне тоже нравится, только, э-э-э, не строй иллюзий, - она кокетливо подмигнула и помахала пальцем.
Такое приподнятое настроение, как сегодня, еще никогда ее не наполняло.
***
- Так каким будет наш план? И куда мы едем?
Анри вел старую с виду " шевроле". Автомобиль быстро летел по шоссе.
С тех пор, как гибридка узнала о своем исключительном значении для Департамента и безумных экспериментов Мартина и компании, прошло два дня.
Сейчас на ней были надеты кожаные сапожки с голенищами, за которые удобно скрыть нож (а если очень постараться, то и пистолет), белое платье до колен и черный плащик аля-девичья версия Ван Хельсинга. Что ж, Анри талантливо подобрал ей одежду. И на себя натянул что-то в стиле старшего братца Винчестера. Аахахах, а может он фанат охотников на нечисть. Таких, как сама Аннит...
- Мы едем в частный аэропорт, а оттудаа летим прямым рейсом в Эдинбург.
- Позволь поинтересоваться, зачем нам туда, если наша цель совсем в другой стороне?
- Мои доверенные люди разосланы по всем штабам Департамента по Европе. Они постоянно со мной на связи. Открытая война нам пока не нужна. На нашей стороне не так много людей. Мои агенты сделают так, что ситуация переломится. А пока... Ты и я - беглецы для всего мира.
- И поэтому мы к черту в зубы!
- Не к черту на куличики, - Анри улыбнулся пол лица, - к гибридке на родину.
Ну, знаете, как вот бывает, когда челюсть отвисает? Вот это сейчас произошло с Аннит:
- Ты хочешь сказать, что...
- Шотландия - твой родной дом, Энни.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
К своим корням

Анри сказал ей, что таким образом они время убьют, плюс он сможет выполнить свое обещание.
А Энни не верила, что увидит место, где появилась на свет. Слишком долго ждала этого. Даже звук шасси, которые выпускал самолет, готовясь к посадке, причем действительно в Шотландии, не добавил ей веры.
Прошло несколько часов, проведенных в машине. Анри, кажется, сказал правду.
Они заехали в небольшое поселение. Энни почему-то не захотела спрашивать названия. Было видно, что архитектура поселения где-то из средних веков. А время здесь как будто застыло. Жители тоже вроде застряли в средних веках, пристально присматривались к их автомобилю. Машина объехала по кругу руины старого поместья. Анри впервые за несколько часов нарушил молчание и сказал:
- Эти остатки дома имеют ключевое значение для той истории, которую я собираюсь рассказать. Но обо всем по порядку.
Они проехали немного за пределы поселения. Там был заброшенный дом. Очевидно, его жители умерли. Вот только никто больше не хотел здесь жить. Почему он еще выстоял, загадка.
Именно здесь Анри остановил машину:
- Теперь нам лучше войти в дом. Если ты не боишься осуждения местных.
- Мне всегда было безразлично чужое мнение. На них мне тем более плевать.
Они зашли в дом. Анри уверенно вел ее комнатами, наконец, провел в бедно убранную комнатушку с небольшой дубовым кроватью, столом, на котором лежала Библия в кожаном переплете. Вот и все ее меблировка. Правда, еще следует упомянуть металлический крест на стене. Энни, несколько утомленная, присела на кровать, Анри обосновался на небольшом подоконнике и начал рассказывать. Голос его звучал сейчас хрипло и надломлено:
- Шотландия, 1661. "Охота на ведьм" здесь достигла своего апогея.
Тогда твоя мама, Мадлена Макинтайр имела от роду восемнадцать лет. У нее была длинная черная, как змея, коса и синие, как океан, глаза. Думаю, ты внешне очень похожа на мать...
Когда ее платье мелькала на улице, все местные парни бежали за ней, несли ей цветы и зажженные от любви глаза. Однако она всем давала отпор. Мало того, что была чрезвычайно красивой, да еще и гордячка, что ждала суженого судьбой - настоящую любовь. Местные девушки ее ненавидели, давились завистью, что, будто кипящая смола, душила им глотки, и ничего сделать не могли, разве ведьмой называть. Ребята же любили Мадлен, все, как один.
В их поселении был один пышный дом. Заброшенное помещичье имение. В одну ночь туда въехал знатный человек. Все знали его как Артура. Это имя ему дал простой народ, за то, что манеры его были бы у короля из сказочных книг.
Высокий, бледнокожий, чернявый, как ворон, и говорил с акцентом. Люди перешептывались, когда он появлялся на рынке: " представляете, господин, а сам себе угождает, слугу имеет лишь одного, тот ластится к нему, как пес", "а говорят, что он в том доме проклятом, колдовством занимается ", "как только он появился, у нас стало что-то не то со скотиной твориться, хиреют животные, слабеют"
Однажды на рынке он влюбился с первого взгляда в девушку с черной, как змея, косой. Она продавала там белоснежные цветы. Девица подвела синие глаза на мужчину, который захотел их купить, и пропала навеки...
Так встретились твоя мать и первый отец. Тебе не послышалось, ты удивительная, пока единственная в своем роде, отцов у тебя было двое, и об этом я расскажу позже.
Итак, Мадлена прикипела всем сердцем к чужаку. Звала его, как все - Артуром, а имени настоящего так никогда и не спросила. А он этому и не возражал.
Приходил к девушке ежедневно, смотрел в ее глаза, так, что она все понимала без слов, и покупал у нее белые цветы. Давал за каждый букет красный мешочек с деньгами. Монет в одном было сколько, что можно было купить букетов двадцать.
Мадлен прятала от матери лишние деньги. Когда их накопилось достаточно, она сделала себе наряд, достойный, как она считала, королевы. Оделась в то платье, на него натянула плащ с капюшоном и выбралась ночью к дому Артура.
Он открыл ей сам, очень удивился, но, однако, быстро затащил в дом.
Они пошли к нему в кабинет:
"Добрый господин, позвольте, я скажу кое-то?"
"Ты Мадлена, так ведь? Говори".
"Скажите, чувствуете ли вы то, от чего мое сердце так разрывается. Потому что это не дает мне спать и есть. Если нет, то прикажите, и я уйду. Больше никогда не потревожу ваши красивые глаза".
"Ты такая смелая, что пришла сюда. Я полюбил тебя, Мадлен, с первого мгновения как увидел. Стояла такая хрупкая, как и белые цветы, что ты продаешь. Я хочу быть с тобой. Но у меня есть тайна... Если бы ты узнала, то тотчас отвернулась от меня, как от чумы "
Мадлен положила свою ладонь ему на губы, будто приказывала молчать:
"Тогда не рассказывайте ничего, молчите. Я знаю, я вам не ровня. Я не буду появляться на ваши замечательные глаза и смущать их. И прошу, будьте моим этой ночью. Только сегодня... Я хочу тебя почувствовать ".
И она сбросила плащ на пол. Взгляд Мадлен горел огнем, тем, что передался и тебе, как я замечаю время от времени.
Артур отнес ее на руках в свою спальню, долго и нежно освобождал от наряда, ласкал ее кожу, а затем сделал своей...
Эта ночь служила воплощением истинной пламенной любви. Результатом ее была ты.
Артур был вампиром. Его большая тайна, о которой не захотела и слушать Мадлена.
О том, что девушка пропадала где-то ночью, узнала ее мать. Женщина обо всем догадалась, закрыла девицу дома за замок.
В четырех стенах Мадлен горько плакала, вспоминая тот единственный счастливый эпизод в своей жизни. Она не знала, что главные ее беды впереди.
Артур думал, что его любимая сдержала свое слово, и он никогда больше не увидит ее.
Так прошло три месяца. Мадлене стали сниться кошмары, в которых она обращается то волчицей, то летучей мышью, диким существом носится по окрестностям и убивает. Она просыпалась в холодном поту и ее сразу тошнило. Девушка постепенно стала понимать, что с ней происходит. И она боялась сообщить матери.
Еще три месяца... Живот Мадлен рос, его стало слишком трудно скрывать.
Между тем, в поселении стали распространяться слухи, что Артур не человек. И вот, однажды какой-то местный пьяница забрел в хлев соседа, чтобы подремать. Надо сказать, что его повергло в небывалый шок от того, что он увидел. Артур впился в шею то ли овцы, то ли кролика. Пьяница протрезвел мгновенно. Он на цыпочках отступил назад и быстро позвал соседа. Они захватили вилы и вдвоем отогнали вампира от "кормушки". Тот убежал. Через полчаса все поселение было на ногах...
В тот же вечер Мадлена спустилась к матери в белой рубашке, щекочущей ее до пят, упала на колени и просила прощения. Умоляла мать отпустить хоть раз к любимому, чтобы сказать о будущем ребенке. Сердце твоей бабушки снизошло, она пустила Мадлен к Артуру. И та полетела к любимому на крыльях, босая, в одной рубашке и с крестиком на шее. В последний момент еще решила накинуть поверх всего плащ.
Ночь была яркой. Поселение освещал яркий диск Луны. Сегодня должно было быть полнолуние. И еще что-то освещало дом.
Там, где должен быть дом Артура, было пожарище. Все жители окружили его с факелами, вилами, ухватами, топорами. А на двух деревянных столбах горело два человека. В сердцах их были колья. Слуга и хозяин...
Мадлен услышала дикий, жуткий, пронизывающий крик. Она не поняла - это был ее собственный голос. Девушка рвала на себе волосы, рыдала, она побежала прямо к любимому. И ее окружило несколько молодых парней. Тех, которыми она их пренебрегла прежде. Один из них, высокий, весь в веснушках, явно вожак, пренебрежительно сказал то ли товарищам, то ли Мадлен:
- Дьявольская подстилка! Вот почему ты была с нами такой гордой. Ты продала душу черту, принадлежала только ему. Только мы освободили тебя от такого рабства, скажи, кого теперь из своих спасителей ты, Мадлен выбираешь.
Мадлена треснула его по роже:
- Убийца! УБИЙЦА! Вы все тут такие! ВЫ НЕ ЗНАЛИ ЕГО КАК Я!
Что-то животное и низкое загорелось во взгляде парнишку. Он завопил, как обиженный зверь:
- Конечно, он то тебя вдоль и поперек "узнал". Пора и нам проверить твои способности.
Он схватил Мадлен за волосы, встряхнул ее, начал тянуть ее куда-то. Девушка сопротивлялась, но сопротивление оказалось тщетным. Банда бежала им вслед.
Никто из людей, пришедших убить Артура и уничтожить его дом, не помог Мадлен. Того, что творилось, не заметил ни один человек. Все, как загипнотизированные, смотрели на пожарище и два обгоревших трупа на столбах...
Мадлену затащили в тот же проклятый хлев, повалили на сено, она отчаянно боролась, кусалась, царапалась, кричала, что беременна, что ее ребенок может погибнуть. В конце-концов она потеряла сознание. Трое сильных парней поочередно наваливались на ее потрепанное тело и удовлетворяли животную похоть. Через дыру в крыше хлева эту картину освещало сияние Луны. Она будто специально нависла над этим безобразием, вот только сделать ничего не могла.
Главарь был последним на очереди... он только залез на девушку, когда Мадлен открыла глаза. Была ровно полночь...
Когда она увидела лицо парня над ней, она закричала уже не своим голосом. Его зрачки расширились, глаза стали похожи на желтые, словно животные. А зубы... зубы паренька стали расти. Его дружки бежали все до одного. Они увидели, что тот стал превращаться в нечто совершенно не человекоподобное.
Их предводитель был вурдалаком, ликаном, оборотнем... Как его не назвать, но месяц полностью выворачивал сейчас отвратительную суть мужчины наружу.
Мадлен еще раз завизжала, и тогда тот волк впился клыками ей в плечо.
Девушка так и не поняла, откуда, но в ней на секунду появилась невиданная сила, она сбросила его из себя, и начала убегать. Тот закончил преобразования, стал огромным рыжим волчарой.
Началась сумасшедшая погоня. Сама смерть дышала Мадлене в пятки, она не бежала - летела. Они покинули пределы поселения, что до сих пор было озарено заревом пожара. Наконец девушка поняла - она не может больше бежать, ее время пришло. Она повернулась к гигантскому волку лицом, сомкнула глаза, и приготовилась принять судьбу. Чудовище приготовился прыгать, да вот поймало серебряную пулю прямо в раскрытую пасть.
Дрожащая Мадлен обернулась. К ней спешил мужчина средних лет, в руках его было ружье. В окрестности поселения в погоне за нечистью так вовремя забрел охотник. Такой же, как мы с тобой.
Он подбежал к девушке. Она стояла опустошенная, смертельно испуганная. В ее волосах было полно мусора, рубашка была разорвана, вся в крови и еще чем-то. При приближении человека она попыталась ухватиться за него, он с трудом успел ее поймать.
На руках охотника оказалась растерзанная девушка. Никто в деревне не захотел с ней возиться, даже ее мать отреклась от нее. Только одна пожилая семья согласилась предоставить ей убежище. За это местные десятой дорогой стали обходить их дом, впоследствии стали слагать легенды, что здесь родился ребенок черта и сгубленной им невинной души.
Дом пустует до сих пор. Им запугивают детей.
Твою маму лихорадило два месяца. Рана от укуса не заживала, страшно гнила, организм не воспринял яда оборотня. Почему не произошел выкидыш, одному Богу известно.
Ее кости ломали, время от времени ее трясло так, что приходилось придерживать тело. А главное - Мадлена не приходила в сознание. Находилась в плену сна, в котором одни только кошмары. Она кричала что-то о волках, огне и умоляла о пощаде. А в те несколько ночей с полнолунием, что ей еще пришлось пережить, она выла, как дикий зверь, однако не превращалась.
Во времена затишья она тихонько стонала и звала твоего отца. Однажды она проснулась это было ненадолго. После Мадлен стала чувствовать себя еще хуже, упала в глубокое забвение.
Прошел девятый месяц ее беременности. Однажды женщине, что ее ухаживала, стало понятно, что Мадлен рождает, когда твоя мать чудом пришла в себя и позвала на помощь. Девушка мучилась три дня. Схватки были тяжелыми. Все вокруг было в крови. А когда ты, наконец, родилась, твой крик заполнил вот эту комнату, в которой мы сейчас находимся. Да, Энни, мы сейчас именно в этом доме, где все произошло, а ты сидишь на лежанке, на которой родилась.
Итак, ты закричала, тебя подали на руки матери. Она бессильно улыбнулась, тихо прошептала: "Моя милая Анабель..." и дух ее покинул измученное тело.
Вот так увидела свет Анабель Макинтайр.
Но это не конец истории. Тот охотник, спас на мир твою мать, не знаю уж как, нашел тебе кормилицу. Когда тебя можно было отлучить от груди, мужчина забрал тебя с собой. Он хотел знать, представляешь ли ты собой угрозу. Охотник примерно знал, что ты такое, но когда увидел, что тебе нужна такая же еда, как и всем новорожденным, в его заскорузлом сердце что-то зашевелилось. Он не мог сам тебя удочерить. Жена и трое детей ждали дома, во Франции. Мужчина боялся, что жена не поймет. Поэтому подбросил тебя богатой британской семье сэра Розенфорда, его хорошего товарища. Порой этот человек наведывался, чтобы тебя увидеть. Он видел, как ты росла, с возрастом у тебя проявились способности вампира, а в восемнадцать ты...
- Стала покрываться шерстью и выть на Луну.
- Да, но ты все контролировала, ни на кого не нападала. Когда в 20 лет твой человеческий рост прекратился, охотник перестал за тобой следить.
Так звучит твоя история как Аннит Розенфорд. Теперь знаешь. Ты был зачата в большой любви и рождена во зле и крови.
У Энни на глазах стояли слезы:
- Я не могла даже представить... Но как можно узнать или говоришь ты правду? Откуда у тебя информация, что ее даже Мартин Скотт не знал? И как тогда моя история могла быть известной Джону?
- Это я рассказал Бразерсу. Я с детства знал историю любви и смерти твоей матери. И тебя я знал еще до нашей встречи.
- Как это возможно?
- Охотник, что спас твою маму записал ее историю. Он узнал ее, когда Мадлен ненадолго пришла в себя, еще кое-что ему нехотя рассказала ее мама и местные жители. Он также ходил на развалины дома Артура. Все это, а также наблюдение за тобой, он записывал в дневник. Именно этот дневник попал ко мне в руки, когда я был еще ребенком. Записи охотника, а также портрет твоей мамы, написанный твоим отцом. Тот был художником и очень талантливым. Я часами любовался этим портретом, он и сейчас со мной.
Анри достал из кармана пожелтевший лист бумаги и протянул его Энни. На листе карандашом была нарисована красивая женщина с косой и крестиком на шее. Но, главное, она...
- Две капли воды. Ты и Мадлен. Видишь, здесь и подпись. Рисунок твоего отца чудом выжил в огне. Именно поэтому, когда я тебя увидел, то сразу знал кто ты. Хоть и желал услышать это от тебя.
- Да как ты мог ребенком видеть этот дневник? Где нашел его?
- Он с давних времен хранился в моей семье, как и другие записи охотников моего рода. Твою мать спас, - на лице Анри так и засияла гордость , - Франсуа де Гайлар , мой далекий предок .


ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ
Два козыря Мартина Скотта

Прошло два месяца. Энни уже успела переварить свое мрачное прошлое.
Они с Анри, вместо того, чтобы переживать о статусе беженцев, устроили себе настоящие " римские каникулы", объездили всю Европу и ждали только сигнала от помощников, что обезвреживали в это время врага изнутри. Холодная война часто бывает страшнее обычной.
И сейчас для Энни все отошло на второй план. Мсье Гайлар, кажется, о каждой точку на карте знал много нового и необычного. Будто это не Аннит было 352 года, а ему. Он знал о потусторонних фишках больше, чем Энни узнала за годы службы в Департаменте. Когда они уже заканчивали круг путешествий и были уже во Франции и гуляли возле Эйфелевой башни, Анри сказал:
- Знаешь, когда все закончится, я обещаю, мы полетим в Новый Орлеан. Я знаю одну ведьму. Она поможет вызвать дух твоих родителей. Ты сможешь их увидеть...
Они остановились. Энни не сразу поняла, что говорить, и наконец смогла выдавить из себя: - Спасибо. Мне никогда не отблагодарить тебя. Ты сколько...
Она не впервые целовалась. Хах, она даже не впервые целуется под Эйфелевой башней.
Только сам факт, что целовал Анри, пусть это продолжалось секунды три, срывал ей крышу. Он отстранился, взволнованно начал лепетать:
- Прости, минута слабости. Ты очень красивая сегодня. Самая красивая женщина всей Европы. Если я когда-нибудь это забуду, то напомни мне, что я поэтический самовлюбленный идиот.
А она не слышала его слов, она до сих пор жила в тех трех секундах, когда его рука оказалась на ее талии, а его губы скользнули по ней, словно бабочка.
"Надо что-то сказать, Аннит. Соберись. Ты гибридка, охотница на нечисть, еще и чертовски крутая, ну давай же, сосредоточься ".
Ну вот, не прошло и полгода, как она смогла ответить:
- Нет, ничего, со всеми бывает. Давай вернемся в номера. Сегодня звонил Джек Джонсон. Есть сведения, что нам вроде бы нужно видеть что-то завтра в Лондоне. Поэтому нам лучше будет улететь.
На лице Анри не отразилась и маленькая часть того, что он сейчас почувствовал и хотел бы почувствовать. Он просто как всегда растянул губы в привычной галантности и предложил свою руку для поддержки. Он провел Энни в дешевый номер (стало привычным скрываться в таких, хотя денег у них было достаточно), а сам пошел в свой , так и не сказав ей того, что запланировал на тот вечер.
***
Лондон встретил их небывалой ливнем, еще больше подтверждая свою репутацию молодого человека с переменчивым настроением. Все обстоятельства быстрыми шагами направлялись к интересной развязке. И она вскоре должна наступить. Сегодня действительно день " Х".
Их лондонский сыщик узнал, что на территории частного аэропорта, занимавшийся перевозками агентов Департамента, у Мартина Скотта должна была состояться важная встреча.
Возможно, он даже собирается продать несколько эмбрионов гибридной расы. Оу, это могло бы свидетельствовать о его боязни, ведь пока эксперименты не достигли завершающей стадии. Их враг спешит... это хорошо.
Это значит, что он боится.
Значит, их, возможно, ждет первый бой.
Энни наслаждалась ожиданиям. Она не осознавала пока, что теперь у нее есть слабое звено.
Но обо всем расскажем по порядку ...
***
Она заставила Анри натянуть бронежилет. Сама же захватила с собой кучу... ахахах, да нет, в случае чего, Энни надеялась на переговоры. К тому же, у нее с собой была куча гибридских "примочек", поцарапать и покусать смогла бы. А вот Анри ей нужен был защищенным.
Они вдвоем спрятались за ржавыми контейнерами, удобно примостились вблизи завершения взлетно-посадочной полосы и стали ждать.
Наконец, в аэропорту приземлился небольшой самолет. В воздухе он бы, наверное, показался нарисованным.
Из него вышел человек с перстнями на упитанных пальцах. Мужчина явно состоятельный и вдобавок имел ухоженную рыжую бороду с причудливым стрижкой. Король Дроздобород, ей-богу. Шел не один. За спиной его терлись двое крепких молодчиков, явно личная охрана.
За встречу странной компашке шел тот самый "паук" с похорон Джона. Тщательно выбритый, галантный и злой... Энни теперь знала его имя.
Мартин Скотт снова вылез из своей норы. Он шагал совсем один. Нагло и самоуверенно с его стороны.
Мысли в голове Энни танцевали безумный джайв: "Вероятно, на крыше аэропорта нашли убежище несколько снайперов. Ой, как это нехорошо, нам с Анри надо постеречься. Можем засветиться, и тогда... он легкая жертва. Зачем мы влезли во все это. Надо было остаться во Франции. Рано еще соревноваться со Скоттом "
А тем временем паук вязал в свои сети рыжебородую муху. С позиции за контейнерами слышать можно было не все. Однако их с Анри страхи подтвердились.
Мартин действительно торговался за души еще не родившихся гибридов. А толстяк в перстнях, кажется, считал его цену непомерной. Голос его стал пронзительным, возмущенным и вообще, вскоре перевелся в крик:
- Вы знаете, кто я такой? И я задушу вас как букашку и заберу наработанное вами даром.
Губы Мартина выгнулась в зловещую улыбку:
- Ну, знаете, на "нет " и суда нет.
У него откуда-то взялся пистолет. Застрелить рыжего оказалось делом секунды.
А вот охранники толстяка не успели достать свое оружие. На крыше действительно были снайперы.
- Ах, мистер Крейг, вы меня разочаровали. Самоуверенность - очень плохое качество. Королей губила, - какой же мутно-спокойный был у Скотта голос, - и вас убила.
Мартин бросил свой пистолет на упитанное тело, что протянулось перед ним. А потом добавил нечто совершенно неожиданное для Аннит:
- Это и вас касается, прекрасная леди. Выходите вместе со своим кавалером на мою сцену. Спектакль уже почти разыгран, но вы можете успеть на второй акт комедии. Ну, давайте же, не стесняйтесь, покажитесь на мои ясные глаза.
Они на самом деле не стыдились. Просто разыгрывали на двоих, кто должен идти впереди. Энни все же выторговала себе место впереди. У врага были пули специально для нее, а для смерти Анри подойдет любое оружие.
Под прицельным огнем она пошла, глядя в глаза убийцы ее друга, изо всех сил стараясь закрывать собой Анри. Хотя и понимала, ее тело - слабая защита для мужчины, что сейчас для нее - самый дорогой, собственно, единственный, кто ее не оставил.
А Мартин продолжал свою речь победителя. Его голос лился сладко, приторно, будто патока:
- Ох, дорогие мои, вы тоже были чрезвычайно уверены в себе, если думали, что на мой аэропорт можно пробраться и при этом не быть для меня на виду. Очевидно, вы получили пропуски. Значит, в моем окружении есть крысы. Это, - он начал задумчиво шагать туда-сюда, - та-ак... или Джек Джонсон, или Смит Нильсен. Первый слишком правильный, а Смит... просто бесит, надоел за семь лет. Пожалуй, - и он довольно прищелкнул, - убью обоих. Так не ошибусь точно.
Энни не выдержала:
- Ты разбрасываешься людьми, как надоевшими игрушками. И с Джоном сделал такая же. Хотя тот предал друга из-за тебя. Ты проклятый убийца и мое горло еще будет орошено твоей кровью.
Она хотела сразу же и осуществить свою угрозу. Броситься на Мартина не дал Анри. Он положил ей руку на плечо и прошептал:
- Оглянись...
Пока они здесь вели светскую беседу, к Скотта уже спешили, плескаясь сапогами по утренних лужах, с десяток вооруженных верзила. Они прочным кольцом окружили Аннит, Анри и Мартина. Тот снова улыбнулся.
- В их ружьях очень особенные пули. Ведь это ты, Аннит, разрисовала надоедливое личико Аманды. Кстати, спасибо, что предоставила мне повод избавиться этой шлюхи, однако, речь сейчас не об этом. Если ты украсила Аманду, то, значит, ты видела и пули, которыми она стреляла. Такие же сейчас и в моей охраны. Вы же не думали, что я приду неподготовленным. А теперь можно продолжить нашу мирную беседу. Разрешаю вам начать первыми.
***
"Надо было остаться в Париже. Навсегда. Теперь поздно. Или Мартин или мы".
Злые мысли роились в голове Аннит. А вслух она начала:
- Ты ведешь себя как знатный монсеньор. Однако, может мы сейчас на несколько шагов впереди тебя. Может, у нас столько документов против тебя , что мы и осмелели вот так сейчас прийти сюда, чтобы предупредить. Сдавайся власти первым и мы не будем наносить своих ударов, чтобы добить лежачего.
- Дорогая моя, ты будто не знаешь, с кем разговариваешь...
- Я перебью тебя, но мистер, который вместе со своей охраной теперь лежит на асфальте в калюженции из собственной крови, тоже выдал подобную фразу. Кому, как не тебе, знать, к чему привела такая его самоуверенность.
Мартин расхохотался. Знает, смешки гиены имеют схожее звучание.
- Ха, а тебе палец в рот не клади. Однако, у всего, что ты говорила, был общий знаменатель - слово "может". Если бы я верил каждой угрозе, то не стоял бы сейчас перед вами. Я бы трясся в своем офисном кабинетике, как это делают обычные граждане. Но я стою здесь. И у меня море козырей в рукавах. А какие есть у вас?
- У нас есть документы об абсолютно всех твое преступные сделках, - Анри, наконец, заговорил, - а копии есть на руках у нескольких верных людей. В случае наших с Энни смертей, они будут использованы против вас.
- Ты, Мартин, мало того, что не защищаешь человечество от злых сил, ты сам пытаешься, - Энни вторила голосу Гайлара - создать зло, которое сможет подчиниться тебе. Вот только невозможно покорить хаос, потому что он захватит тебя. Твоя игра подходит к концу. У тебя нет козырей против. Убей нас сейчас и ты сам - затхлый мертвец. Сочувствую, но состояние твоих дел именно такое.
После ее слов Мартин Скотт не стоял, будто прибитый громом и небесной молнией. Он даже не улыбался своим обычным оскалом паука.
Мужчина просто и спокойно поднял глаза на небо. Там снова танцевали облака. Небо сегодня хотело подыграть именно ему.
- Ох, знаете, дорогие мои, - наконец сладко разрезал тишину, - у меня есть пару козырей. Первый - у меня, в одном из подвальчиков Департамента цедят кровь с жил некой Вивьен... Не знаете, кто бы это может быть?
Анри быстро бросился вперед:
- Какая же ты дрянь...
Энни не успела остановить его. Гайлар слишком лихорадочно приблизился к Мартину. И тот... достал откуда-то большой шприц с чем-то красным...
- Неееееееееееееет!
Энни успела только закричать. Скотт всадил в грудь француза все содержание шприца. Анри тяжело упал перед ним на колени.
- А это мой козырь номер два, - в голосе Скотта насмешки было уже не скрыть, - я имею доступ к вампирской крови в непомерной количестве. Теперь твой любимый, или кто он тебе, будет неконтролируемо хотеть убить тебя и хлопот с ним будет немало. Или есть же другой вариант... Сейчас объясню.
А ну, воробушки мои, расступитесь, дайте им дорогу. Я хочу дать голубкам часок форы. Мсье Анри будет слабым часа три и будет висеть камнем на шее мисс Розенфорд, если только она пожелает с ним тягаться, в чем я очень сомневаюсь. Ваш выбор, мисс.
Враг решил выявить "благородство". Что же, Аннит примет сейчас его подачку.
Энни бросилась к Анри, сейчас был уже без сознания и, кажется, неестественно побледнел и дрожал от лихорадки.
Она с легкостью подхватила его на руки. Побежала к ограждению аэропорта. Еще мгновение - и она перелетела через него с мужчиной на руках.
Небо начинало омывать их слезами, а Энни летела, не разбирая пути. Кажется, это был лес, а может еще. Туман перед глазами перестал клубиться, когда впереди беглянки замаячили руины заброшенного собора.
Откуда он здесь взялся? Аннит об этом не думала сейчас. Она поспешила туда. Ее проблемы еще и не начались.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Пойманная тигрица
Энни ногой высадила устаревшие деревянные двери святилища. Она положила Анри, что находился без сознания на пол, сняла с себя кожаную куртку, постелила ее на каменный пол, переложила мужчину туда, да и сама примостилась на краю.
Она снова была в той белом платье, что ее подарил Гайлар. Хорошо , что она не человек , иначе задубела бы .
Теперь надо было ждать, когда придет в себя Анри. Беда будет, она это знала. Ей придется его убить. Новообращенные вампиры сразу слабые, как котята, но чем дальше, тем они становятся сильнее. И ярость их делается непомерной. Голод тоже. Чтобы начать себя контролировать и перестать уничтожать людей, вампиру нужно годы аутотренинга, скажем так. А потом, когда снова возвращается человеческая совесть, просыпается чувство вины. И оно настолько сильное, что лучше сразу смерть.
Снаружи было слышно первые звуки бури. Мартин бросил за ними свои лучшие силы. И вдвоем им не выжить. Энни это понимала.
Вдруг Анри захрипел, подскочил. Через секунду он издал гортанный, нечеловеческий звук. В глазах его засветились красные огоньки. Новообращенный схватился за зубы. Очевидно, вампирские клыки начинали прорезаться. - ЧТО СО МНОЙ?! - Вне себя закричал Анри.
- Мне так жаль, так жаль, прости, Анри, прости, пожалуйста, ты неожиданно наскочил на Скотта, я не успела его остановить. Ты теперь вампир ...
- Это ты сделала со мной. Ты и Вивьен... Вы сгубили меня! И ты за это заплатишь!
Анри быстро бросился на гибридку, но она молниеносно перехватила его маневр. Он еще был слишком слабым, а она - слишком опытной. И всегда держала за поясом платья пистолет и кол.
Теперь у него не осталось ни одного шанса. Жадно прижатый к отсырелой, холодной соборной стене, обездвижен крепким бойцовским приемом Аннит Розенфорд... Уж не Анри рисовал правила. Его собственная игра в этот момент служила против него. Новообращенный вампир не являлся сильным мужчиной. Сейчас сил у него было не больше, чем у младенца. Ему никак не выстоять против бывалой охотницы. Вопрос лишь в том, хватит ли Аннит смелости, чтобы проткнуть ему грудь заостренным колом, смотря сейчас глаза в глаза, небесной синевой в ледяную синеву. Гибридка прошипела, резко дыша:
- Я была готова биться за тебя до конца, пока мы не упали б рядом, или до тех пор, пока ты не доказал бы свою правоту всему миру. Но вот сейчас мы здесь, и над нашими головами штормовой ветер, через несколько часов сюда прибудут все бойцы Департамента, верные Мартину Скотту. И мне, какая бы сильная я не была, мне не выстоять против ВСЕХ. Из-за тебя все человечество, за которое раньше я убивала, объявило на меня охоту. Охоту на МЕНЯ - АННИТ РОЗЕНФОРД, ЭТО Я, ЧЕРТ МЕНЯ ВОЗЬМИ, ОХОТНИЦА, ЭТО Я ОХОЧУСЬ! Ты вывел меня на эту тропу, выжить на которой у меня шансов нету. А теперь ты еще и стал слабым звеном, тем, что я всю жизнь уничтожаю... Прости меня...
Из ее холодных глаз на рубашку Анри упала горячая росинка-слеза - впервые в ее жизни пролитая из-за любви. Он увидел по ее глазам решимость погубить его, но даже краешком глаза не заметил, что кол она занесла как всегда крепкой, однако дрожащей рукой.
На Анри снизошло странное успокоение. Он смирился с судьбой и, закрыв глаза, пропитанные, не выпущенными слезами, прошептал: - Прощаю, любимая...
Что произошло в следующее мгновение трудно объяснить законами логики. На такие риторические вопросы может ответить дрожащий, воспетый поэтами орган, а именно - сердце. В монстров этот моторчик не обладает сантиментами, однако сердечко сейчас поставило шах и мат.
Аннит одним взмахом кола, остановившись от смертельного удара на десятую часть миллиметра, сорвала из рубашки Анри все пуговицы. Те, беззвучно рассыпались в разные стороны, прячась при полете в самые щели.
Стены собора вздрогнули от первого удара грома. Ливни столь характерные для этого времени года, но вот этот напоминала настоящий шторм. Порывом ветра резко распахнулись слабенькие двери их убежища.
Они так близко находились до входа, что этот же ветер вперемешку с дождем, покрыл их с ног до головы небесным гневом. Но это не играло никакой роли для охотницы и жертвы.
Анри открыл закрытые от отчаяния глаза. Он посмотрел на Аннит, а затем на свою грудь. Чуть повреждена колом, она моментально зажила. Энни снова поймала его взгляд и, без слов, комментариев и предисловий, задыхаясь от страсти и холодного дождя, прижала его к себе в страстном поцелуе.
Его пальцы путешествовали, путаясь в ее влажных волосах, однако, он на секунду оторвал Аннит от себя, чтобы, дрожа от желания, требующего удовлетворения, задать свой вопрос:
- Почему ты не сделала этого, тигрица?
Она пустила тихую смешинку, что в тот же миг была приглушена звуком грома. Ответ не заставил себя ждать:
- Потому тигрица поймана в клетку, и она влюблена в охотника, готового пустить пулю ей в лоб.
В Анри черти во взгляде заплясали под безумные барабаны. Он полупоцелуями-полуукусамы начал покрывать ее шею, безжалостно медленно опускаясь ниже. Энни подалась к нему, забросив назад волосы. Блаженно закатив глаза, она показалась на ласки своего мучителя. Насквозь мокрая в своей белом платье, будучи без всякого намека на верхнее белье, и интригуя отсутствием/наличием нижнего, она была легкой и в то же время добровольной жертвой соблазнительного одиночки - чертовски опасного Анри Гайлара. Он врывался в ее владения с должной настойчивостью. Одним лишь усилием, он безжалостно разорвал ее платье, моментально обнажив для ледяного дождя раскрасневшиеся груди. Он поменял их местами, силой придавив Аннит к стене. Анри слегка приподнял охотницу, сведя ее ноги для танцев у него за спиной, а потом... О, а затем он в страстном, неутомимом порыве начал свою мужское дело. Каждый удар его приходился в такт с отголосками грома, и вспышками молнии, все сильнее вбивая Энни в стену. Они грешили в некогда освященных стенах, но не были ли они по сути своей, по нечеловеческой природе, грешниками? А значит, им все равно, что, где, когда, и при каких условиях совершать свои поступки.
Да и не время было сейчас размышлять. Огонь все больше прошивал тело Аннит, волосы ее билось по разгоряченных, мокрых щеках Гайлара... Но вдруг он сам заметил, что в глазах гибридки синева изменилась животной желтизной, а затем и вовсе стала гремучей непонятной смесью красного-желтого-синего. До этого она держалась за его лицо, или же скулы. Но в этот момент, момент, когда ее дыхание стало неритмично сорванным, она закинула свои руки ему подальше на спину, тем самым приподнимая себя выше, а его впуская ближе, сильнее, глубже. Она не покоряла уже эти волны своей сути, она сама стала своей сущностью. Сверхъестественные гены взяли верх. Волчица боролась в ней с вампиршей и слабым человечком и, кажется, сейчас побеждала. Ногти ее излишне удлинились. Становясь волчьими когтями, они превратили рубашку Гайлара в ничтожные лохмотья. При этом вампир отступил назад, принимая, таким образом, ее полностью в свои объятия, но не остановился. Им обоим оставались сантиметры к их общей грани. Они достигли границ вместе, под ослепительное сияние молнии, овеянное мелодиями грома. Мир разорвался в каждой клеточке Аннит, оголяя неописуемым кайфом нервы. Вместе с безумным криком, почти рыком, наслаждения, она одним движением оставила на спине Анри десять окровавленных и чрезвычайно глубоких бороздок, завершившихся на плечах, потом когти ее отступили вместе с удовольствием тела. Гайлар бессильно отпустил ее. Аннит вяло сползла на пол - полуголая, дрожащая, заброшенная силами, оставившими ее вместе с отступлением животной сути. Платьице ее, лишь кое-где влажными клочьями прикрывала тело гибридки, улыбка резко озарила ее лицо и Аннит поспешила с привычным для себя саркастическим замечанием:
- Ты, наверное, единственный любовник, который может выстоять против меня в любовном бою.
Но радость вскоре исчезла. Анри буквально упал перед ней на колени, отчаянно нашел подбородком ее плечи, как последний оплот. Раны на его спине не зарубцевались моментально, как это должно было быть. Видимо, это от того, что он еще не совсем перестал быть человеком. И когти, которые нанесли ему ранения, были не совсем обычными. Теперь в святилище под музыку бури только она могла защитить обоих.
Царица джунглей загнана в угол. Потому что влюбилась в охотника.
Теперь она должна защищать их обоих от других тигров.
Раненый охотник для них - легкая добыча.
Что ж, Энни... Бой будет не из легких.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Война

Шел третий час обороны.
Энни не считала, сколько ей пришлось убить.
- Проклятые смертники! Неужели они не понимают, - кричал Анри, уже почти пришел в нормальное состояние, - против тебя им не устоять.
- Это план Мартина! Он хочет, чтобы мне надоело убивать, стремится выманить меня. Потом пустит мне в лоб или сердце свои специальные пули. Ну уж нет, он не дождется, чтобы мне надоело.
После этих слов Аннит впилась в горло очередному пехотинцу. А солдаты все лезли в щели собора, будто им было реально выстоять против нее.
- Я начинаю думать, что они все зазомбированые.
- Ну, Скотт еще и не на такое способен. Знаешь, Энни, у меня есть план. Я сдамся им. То есть, ты сдай меня.
***
Знаете, как порой бывают такие ситуации, когда женщина не сдерживает себя. Ну вот, именно так случилось с Энни.
Она хлопнула Анри по лицу, и, в следующую же секунду выбросила назад солдата, залезшего в окно.
- Знаешь, а иногда мужчины не включают мозг. Вот ты сейчас этого точно не сделал. Ты стал первым мужчиной, что признался мне в любви, а теперь просишь тебя отдать Мартину. То есть, это то же самое, что самой вогнать тебе кол в сердце. Скажи ты мне это несколько часов назад, то я бы так и сделала. Да и вообще, ты сейчас не хочешь этого попросить? У меня сейчас подходящее настроение, чтобы закалывать.
- Ты не расспросила о деталях. Понимаешь, перед тем как получить в сердце дозу вампирской крови, я запомнил слова Мартина. То, что он сказал о Вивьен...
- Ты застрял в этом болоте именно через нее. Ты гонялся за призраком этой женщины. Но она легкая как пушинка и улетала, как только ты подойдешь.
Она перекати-поле, она не для тебя! Пойми же ты! Даже если она в Мартина, то будет целой. Она нужна ему живой, чтобы открыть секрет ее молодости. А мы ему мертвыми нужны. Чтобы его секреты были похоронены навек.
- Хм, ты ревнуешь...
- А ты самоуверенный идиот. Я говорю правду, тебе это известно.
- Ты сдашь меня в руки Мартина. И уйдешь. У них есть то, что может тебя уничтожить. А я попробую выжить и отдать долг и Вивьен, и тебе.
Энни видела в глазах вампира голод, гордость и уверенность. И маленькую каплю любви, как ей показалось. Она понимала, что он поступит так, как считает нужным.
Поэтому лучше самой благословить его. Так у него будет ее поддержка. А, значит, он будет иметь шанс. По крайней мере, ей можно сейчас думать именно так.
***
- Я хочу поговорить с вашим шефом. Я ему живой нужна, не так ли?
Аннит кричала огромной толпы агентов Департамента, держа Анри за горло, будто заложника. Следует заметить, что тот предварительно надел на себя форму одного из растерзанных в соборе солдат.
Вооруженные мужчины с ненавистью вытаращили на нее глазки, будто хотели убить на месте, но без приказа сделать этого не могли. Все только моргали и продолжали молча мокнуть под дождем.
- Ну-ка, кто хочет привести босса, а то я этому человеку вгоню когти прямиком в сонную артерию. Вас же предупредили - я существо, потерявшее контроль и грызущее глотки налево и направо, обезумев от жажды крови. И я особо опасна, однако нужна вашему шефу живой. Вас это, конечно, не настораживает.
Я сейчас хочу появиться Мартину Скотту с повинной, ведите же его. Иначе напьюсь прямо на ваших глазах крови этого человека.
Где-то из-за толпы донесся голос, подобный глухому колоколу:
- Сера Мартина Скотта здесь нет. Штурмом собора руковожу я.
Колокол звучал все ближе и ближе и вот, перед глазами Энни появился молодой чернокожий офицер Эдвард Мильтон, родом из Нового Орлеана. Лицо его было волевое, а характер - решительный.
Его мать была колдуньей вуду, обе бабушки тоже. Сестер у него не было, поэтому магические знания передались ему. Значит, и армией " камикадзе " сейчас командовал он.
Энни знала все это, потому что когда-то бок о бок с этим человеком загнала обратно в бутылку разгневанного джинна, обратно в могилу несколько зомби и обратно в параллельный мир огненного полтергейста.
Эдвард Мильтон - ее бывший напарник.
***
Они когда-то прошли вместе огонь и воду. А потом Эдварда перевели в другой отдел. С тех пор Аннит работала сама.
Увидеть Мильтона сейчас - это как топором по голове получить. С Энни такое раз случалось - неприятное ощущение.
- Эдвард, ты работаешь на Мартина Скотта. Надо же, какой поворот событий. А Мартин тебя не предупредил, что он мерзавец, манипулятор и замахивается на всемирное господство? Я тебе сейчас пищу для размышлений дала. Примени это, как положено.
- Энни, спокойно отпусти заложника, тогда поговорим.
- Чтобы ты пустил мне пулю в лоб?
- Ты прекрасно знаешь, что я не такой. Отпусти мальчика, он не виноват, что выполнял мой приказ.
- Он твоих приказов не выполнял. Это Анри Гайлар. Знакомое имя, не так ли? Вам же и его нужно доставить живым. Я это сделала за вас. Не прощаюсь.
Она бросила Анри под ноги солдатам и прыгнула на крышу здания. Кто-то успел в нее выстрелить. К счастью, пуля пришлась ей лишь в плечо. Энни быстро исчезла из поля зрения. Ей действительно удалось дать офицеру Мильтону пищу для размышлений.
Единственное, что теперь волновало Аннит, это любимый в лапах зверей. Она убегала, держась за рану от "антигибридской" пули и буквально на крови клялась, что вернется и спасет Анри, или погибнет сама.
Ей нужно было время, чтобы продумать следующий удар.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Плата по счетам

Аннит добралась до единого возможного в Англии убежища - убогой квартирки ее друга Кевина Адамсона. Она позвонила в его старую дверь с шелушащейся белой краской. Когда ей открыл двери белокурый парнишка, такой тощий, что рубаха в клеточку на нем уныло болталась, сил Энни хватило только, чтобы пробормотать:
- Я так рада тебя видеть, - и упала в обморок.
Когда пришла в себя, Кевин сидел над ней. Рядом в стальной миске с водой лежала та же пуля, которой удалось так ее ослабить. Плечо было забинтовано, но все равно сильно кровоточило.
- Я тоже рад тебя видеть. Но, подруга, я жду ярких объяснений, как ты смогла так попасть.
Каким же приятным для нее был сейчас насмешливый голос молодого гения Кевина Адамсона.
Этот невзрачный паренек - юный хакер, причем очень талантливый. Он любил хвастаться, что в Лондоне существует только один по-настоящему крутой спец по взлому компьютеров. И это был он.
Аннит познакомилась с ним, когда еще только начинала работать в Департаменте. Он был ее палочкой-выручалочкой в некоторых делах.
А еще, Энни ему нравилась. Не так как другим мужчинам. Кевин видел в ней свою старшую сестру Элис. Она погибла в автокатастрофе вместе с его родителями, когда ему было шестнадцать. С тех пор Кевин выживал самостоятельно, так как знал. Со средствами немного помогали дядя и тетя.
А Энни была так похожа на его родную Элис. Те же глаза, волосы, характер. Поэтому парень поклялся помогать Аннит во всем, независимо от того, что она попросит. Когда гибридка, окровавленная и побежденная, снова появилась в его квартире, он вытащил из ее плеча пулю, руководствуясь медицинским учебником, наскоро скачанным из Интернета, и попросил девушку рассказать предысторию ее травмы. Слушал ее рассказ внимательно, ни разу не перебил. А потом - как взрыв гранаты:
- Я помогу тебе добраться до Мартина Скотта, прежде чем ты клацнешь пальцами. С тебя только ледяное пиво и упаковка куриных крылышек. Без этого - результата не дождешься. Вот такой я гад.
***
Кевин сдержал свое слово. Он достал ей точные координаты базы, на которую увезли Анри. Там же должен быть и Мартин Скотт.
Аннит позвонила всем людям, когда-либо клявшимся ей и Анри в верности и поставлявшим информацию о тайной жизни Департамента. Просила помощи, потому что понимала - пойдет одна - встретит смерть сразу. А так у нее появлялась тусклая надежда.
С ней согласились идти Эрик Смит - крепкий накачанный парень, ведьмак на службе Департамента, его сестра, Джоанна, искусная лучница, а также высокий и лысый Сэм Кроули, специализирующийся на всем, что можно взорвать.
Эта красочная троица вместе с Энни отправились на секретную базу Департамента, на которой должна находиться также и лаборатория для экспериментов.
На строительных планах, которые раздобыл для них Кевин, можно было увидеть очевидные недостатки. База располагалась вблизи пещер, частично занимая их территорию.
Вот именно со стороны этих природных образований Аннит и команда собирались попасть на базу. Они должны были найти Анри, забрать его, а потом уже можно было думать о новом плане мести Мартину Скотту. Хотя, безопаснее было бы вообще бросить эту идею. Но когда Аннит думала о том, что для нее безопасно?..
***
Все пошло как нужно. Они незаметно прошли мимо лаборатории, увидев, конечно, очень много странного. Что делать и куда идти, Кевин рекомендовал прямо в передатчик, который Энни повесила себе на ухо.
Наконец они добрались до нескольких камер, в которых обычно предварительно селили выловленных монстров. Здесь уже пришлось приложить определенные усилия, чтобы обезвредить охранников и не выдать себя. Помогла в этом Джоанна, умело воспользовавшись снотворными дротиками.
Далее Кевин сломал данные с записывающих устройств, которые были поставлены в каждой камере. Он взволнованно закричал на ухо Энни:
- Кажется, в седьмой твой французик. Охраны внутри нет. Но будь осторожна, там какая-то девица.
Аннит открыла дверь электронной карточкой, снятой с бедняги-охранника. Удивление - это не все, что она почувствовала в тот момент. Еще кучу ревности, дикой ненависти и желание умереть. Женщина на глазах наклонилась к Анри (а это был он, она не сомневалась), ее белокурые волосы упали на его лицо. Гайлар обнял Вивьен (ее Энни тоже узнала) за плечи и жадно впился в ее губы. Поцелуй длился и длился, будто и, не собираясь заканчиваться.
- Кххххммм, - смущенно кашлянула Энни, не зная, что еще можно было сделать в таком случае.
Анри поднял на нее свои невинно-синие глаза. И она не увидела в них ни каплю удивления или сожаления, только стеклянную пустоту. Заметила еще высохшую рану на лбу, будто его били на допросе, но уже давно.
Блондинка горделиво улыбнулась и задорно стала позади Анри, положив бледные ладони ему на плечи. Вся в красном, волосы с безупречной укладкой, она напоминала либо дорогую шлюху, либо голливудскую актрису. "Вот ты какая, Вивьен. Стоишь за его спиной с видом победительницы, будто уже все решено, будто Анри побежал за тобой, стоило лишь вновь появиться на его пути ".
- Как смогли сесть в одну камеру, - у Энни получилось сохранить безразличную интонацию, - вы же можете составить заговор против Скотта? Блондинка открыла красные уста и насмешливо заметила:
- А я не сидела ни секунды. Уже лет шестьдесят, как я не сижу ни в этой камере, ни в какой другой. Я пришла освободить любимого из бессмысленного плена, а еще, чтобы предложить ему занять должность Мартина Скотта, получить все его деньги и уважение среди агентуры. Я скрывалась на юге Швеции, когда узнала от хорошего друга, что ты и мой Анри завязали опасную игру против Мартина Скотта. Только я могла этого хитрого паука заинтересовать больше, чем вы. Поэтому я пошла прямо к нему, заключила союз с дьяволом, сыграла пару раундов в его постели, предложила его ученым свою вечномолодую кровь.
Эта я предложила Мартину единственный способ, чтобы затянуть Анри в эти мрачные и таинственные стены. Мне нужен был возлюбленный, который сможет быть рядом со мной вечно. Теперь Анри именно такой, а окровавленный труп Мартина лежит сейчас среди еще теплых простыней с моим кинжалом в сердце. Шерше ля фам, дорогая.
Вивьен торжествовала и даже не старалась этого скрыть.
- Анри, ты говорил мне, что любишь меня, - Энни совсем не понимала, что происходит, ее напарники себе терлись позади, а она не могла даже скрыть боль в голосе. - Ты же слышишь, что говорит это стерва. Это уже не та женщина, которую ты ее полюбил, прошло столько лет, она изменилась. Прямо в глаза говорит тебе, что сделала тебя вампиром, как ты можешь быть с ней, посмотри на нее.
Анри впервые за это время заговорил к Энни:
- Я люблю ее. Это единственная женщина, которую я по-настоящему любил. Это именно ТА ЖЕНЩИНА. Прости, я был с тобой, потому что считал, что у тебя хватит смелости преодолеть Мартина и тогда бы я смог снова быть с Вивьен. Только став вампиром, я смогу быть с любимой вечно. И это не ты. Прости меня, если сможешь.
Он поднялся с грязного матраса и ушел из камеры. Когда выходил, то едва задел плечо Энни. Она еще держалась до этой минуты, но больше не могла. Одну слезу она же упустила.
Вивьен собралась идти вслед за мужчиной. Но, прежде чем покинуть тесное пространство камеры, она подошла к Аннит. Они оказались друг напротив друга. У них даже рост был одинаковый, правда, на Вивьен были каблуки-шпильки. Секунду они смотрели друг другу глаза в глаза, будто меряясь, как боксеры, взглядами. А потом блондинка сказала нечто очень интересное:
- Я теперь понимаю, почему он полюбил тебя. Мне очень сложно было выбить из него эти чувства и вернуть назад ту юношескую влюбленность в меня. Только скажу, что некоторые технологии Мартина Скотта - очень полезная вещь. Ты и не представляешь. Скоро он и имя твое забудет, Аннит Розенфорд.
Вивьен повернулась на каблуках и пошла по длинному коридору, стуча шпильками, будто об мозг. Здесь Энни поняла кое-что. И вспомнила. Анри еще был в поле зрения, и побежала ему вслед. Кричала-надрывалась, будто от этого зависела его жизнь:
- Ты поэтический самовлюбленный идиот! Просил меня напомнить это, если забудешь. Нашу Эйфелеву башню помнишь, помнишь нашу грозу в полуразрушенном соборе? Если помнишь что-то подобное, то приходи завтра в полночь туда, где били наши молнии. Я вызываю тебя на бой. Избавь влюбленную в тебя гибридку страданий. Забери у складах Мартина оружие, которое он готовил для меня и примени сам. Если ты мужчина, если ты любил меня хоть один момент своей жизни, приди и забери мою душу самостоятельно. Это все, чего я прошу.
- Анри, милый, не слушай ее. Вы просто раз переспали вот и все. Она не стоит тебя, совершенно не заслуживает даже волоса на голове твоей. А чтобы ты и руки об нее марал, ну уж нет. Пойдем со мной, пошли, нам еще нужно разобраться с бумагами в офисе Мартина, избавиться от верных ему людей.
Анри так же пусто, как и перед этим, посмотрел на Энни, затем посмотрел на Вивьен, улыбнулся ей, кивнул. Они пошли оба в лифт, идущий в офис Мартина. Шли медленно, блондинка держала Гайлара за руку, будто не было тех десяти лет, которые их разделили.
Но то, что соперница ей сказала... О технологиях Скотта. Вот это важно. Она должна снять с Анри тот дурман, навеянный Вивьен, а потом они разберутся с испорченной блондой вместе.
Вот только она сможет это сделать только тогда, когда он придет к ней на бой.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ
Анри
Сутки, подаренные Анри на размышления, миновали.
Друзья готовили Энни, будто на войну. Они все приехали в заброшенные руины собора на внедорожнике, принадлежавшему Сэму Кроули.
Каждый подошел к Аннит с пожеланиями боевой удачи. Четверо ее, испытанных судьбой, а, потому, действительно верных, друзей были рядом и, казалось, это единственное, что по-настоящему необходимо для победы. Энни никогда не задумывалась над тем, что у нее все же есть друзья, и вот они здесь, сейчас стоят рядом под ночным небом и желают помочь ей преодолеть все.
Вот только сейчас она не должна выловить вредного полтергейста, зажарить голодного вендиго или поймать кровожадную чупакабру. Она должна стать на бой с первым мужчиной, которому доверила не тело, а сердце.
Она должна напомнить ему, каким человеком был Анри Гайлар, заставить почувствовать хоть что-то. А иначе... иначе, она уничтожит его. Здесь и сейчас.
Это при условии, что он придет..
. Дантес не любил Пушкина, Сальери не любил Моцарта. Убийцы не испытывают привязанности к своим жертвам, а она к своей пристала намертво. Она неправильный киллер. У тех, кто должен лишить кого-то жизни не должно быть чувств. Иначе - все погибло.
И вот, последнее приготовления. Она приоткрыла разбитые соборные двери и вошла внутрь...
***
Стены заброшенного собора звонко отбивали голоса ее сапожек. За витражными окнами готического здания назревала буря. Это место должно было стать эпицентром всего. Актом незавершенной комедии, для которой вот-вот должна наступить финита.
Для него звуки ее обуви были музыкой. Проклятой симфонией, единожды игравшей лишь для него, чтобы навеки запечатлеться в памяти и навсегда уйти в небытие.
Анри Гайлар все же вспомнил, что эта красивая женщина с похолодевшим лицом, какое-то время что-то для него да значила. И чтобы там не сделала с его памятью Вивьен, он не забывал, что произошло в этом соборе между ним и Аннит.
Она наконец остановилась. Мало не дошла к центру зала. А он все еще стоял на том же месте. Там, где когда-то было подобие алтаря. Они должны были оказаться на этом пути не таким способом и не с подобной целью
. Он сказал ей здесь когда-то, что любит.
А она ничего не ответила тогда. И не надо было. Все было в ее глазах. И в том, что Энни пощадила его жизнь и пожертвовала ему себя - всю до остатка.
Под первые тамтамы грома сверкнула молния. Стало понятно, что их взгляды стали одним целым. И вот оно: Жизнь и Смерть в исполнение двух актеров на грандиозном поле битвы ...
***
- Я люблю тебя Анри. Я не призналась тебе в этом, а должна же была сказать давно. Ты заставил меня по-другому взглянуть на мир. Ты указал мне на то, кто я есть. И я не хочу сейчас драться с тобой. Если бы ты только вспомнил нас. Вивьен запудрила тебе мозги, чтобы ты все забыл. Но сердце помнит больше, чем голова. Загляни туда, я прошу!
- Зря ты вспомнила о Вивьен. Такая дешевка, как ты, не стоит ее. Я был околдован тобой. Ты ведьма, но чары твои сумела снять моя настоящая любовь. Любовь к Вивьен - это единственное, ради чего можно умереть. Но не так скоро, как ты думаешь... И вообще, мы пришли сюда сражаться, или разговаривать?
Анри поднял с пола блестящий меч. Легкий и тонкий, он зажужжал, будто оса в его ладони.
- Знаешь что это? - Детский восторг плясал в его голосе. - Это лезвие Гефеста. Древнейшее холодное оружие на земле. Предания о мече, выкованном греческим богом кузнецов и вулканов, давно потерялись, как и сам клинок. Но вот он у меня. Я нашел его в коллекции Мартина Скотта, если бы не должен был тебя убить, сводил бы тебя туда на экскурсию. Это единственный меч, который может разрубить пополам любую неестественную тварь, выброшенную адом на грешную землю. Против тебя тоже сойдет.
- Значит теперь я для тебя тварь? - Ну, хорошо, любимый, у меня тоже есть меч. Лезвие Баффи, слышал о таком?
- Честно говоря, нет.
- Ну, по правде, я придумала это название. Но можешь поглядеть сам.
Аннит достала гладкий деревянный меч. Но в ее руках он казался стальным
: - Это освященная осина. Если такая попадет тебе в сердце, то не думаю, что тебе эдакое придется по вкусу
- Значит, мы теперь говорим, а не деремся.
- Как раз наоборот ...
И началось их адское фехтование. Под гром и молнию двое бывших любовников сошлись в последней любовной схватке. Только вместо громких слов, об их чувствах говорила их оружие.
Наконец, из последних сил Аннит нанесла удар, оружие вылетело из рук Анри. Она направила свой меч точно к его груди, в сантиметре от сердца.
Звуки бури утихли для обоих. Энни слышала только свое дыхание.
- Кажется, вот и все, ты победила. Давай, вгоняй в меня меч, я прощу тебе все.
- Нет, я не могу...
Аннит впервые в жизни опускала оружие. Сейчас она сама желала умереть. - Зато я могу!
Анри звучно ударил ее по лицу. Энни упала на каменный пол, ее меч упал рядом. Вампир бросился к ней, готовясь убить.
Решающую роль сыграли инстинкты. Она была профессиональной охотницей.
Рефлексы - это ее суть. Именно им она обязана своим успехом.
Поэтому она моментально и чисто рефлекторно перевернулась с живота на спину, дотянулась до меча и пронзила им Анри.
Он опускался все ниже и ниже по деревянному лезвию, оказываясь все ближе к ее лицу, а его кровь мелко капала ей на волосы.
Она не сразу поняла, что произошло.
Анри тяжело вздохнул и з
атих.
Она сбросила его тело из себя и поднялась на колени. В глазах ее собрались слезы, из груди донесся дикий визг, будто она была банши - демоном, убивающим криком горя.
Она убила его... В храм забежали испуганные ее криком друзья, готовые отомстить за Энни, хотя и клялись ей, что не тронут Анри даже пальцем.
Но они увидели только труп вампира с деревянным мечом в сердце.
И еще - гибридку с кровью любимого на ладонях и с безумием в глазах
. А буря на улице затихла - солнце освещало руины собора. Никто не мог бы догадаться, что здесь только что произошло.
Но Аннит Розенфорд поклялась помнить ...
***
Вивьен Хантер бесследно исчезла. За столько лет она стала в этом мастером. Убегая, она умудрилась похитить тело Анри, явно не желая давать сопернице возможности его похоронить. Когда Энни вернулась за ним в собор, то тела не нашла, зато на том месте была пошлая записочка от Вивьен.
Аннит поклялась, что найдет и ее, и способ уничтожения вечно молодых, сколько лет или веков на это бы не пошло.
Вместе с командой, гибридка взорвала базу Мартина Скотта. В прошлый раз, когда они там были, то оставили "подарочки" на будущее. После их официального рассекречивания тайной преступной деятельности некоторых чиновников Департамента, те чинуши в основном были арестованы, некоторые вовремя сбежали, а Энни получила доступ к базе Мартина. Она использовала эту возможность в подрывных целях.
Чтобы ни кирпичика не осталось от места, которое уничтожило три судьбы.


Эпилог
Не надо, чтобы между нами и читателем не оставалось никаких недомолвок, хотелось бы объяснить одну волшебную особенность Вивьен, которая появилась у нее после нацистских экспериментов.
Ее кровь - волшебный эликсир молодости. А еще он обладает приворотным эффектом. Когда Энни Розенфорд вошла тогда к Анри в камеру, она не знала, что ее очаровательный француз совсем не хотел напоказ целовать Вивьен. Просто за час до того, она напоила его вином с примесью ее крови. А поцелуем закрепила приворотный эффект. Так Анри Гайлар получил иммунитет от любого оружия и статус волшебного "зайчика-попрыгунчика" Вивьен Хантер. Если вы внимательно прочитали предыдущее предложение, то поймете, о чем дальше пойдет речь.
На мягком диванчике карамельного оттенка в дорогом отеле Швейцарии лежал смертельно бледный человек, настоящий красавец, но слишком уж мертвый на вид. Он не дышал, на рубашке его, резким контрастом выделялась, обрамленная засохшей кровью, дыра.
У окна в этом же отеле стояла роскошная блондинка в черном платье. Она медленно пила сухое красное вино из дорогого бокала.
Обмяклая рука мужчины неожиданно шевельнулась. Сам он тяжело вздохнул, будто очнулся от страшного сна.
На лице женщины появилась лукавая улыбка.
Она вернулась к мужчине на диване и приветливо сказала:
- С возвращением, милый.


Послесловие
Если в этой книге поставлена последняя точка, пришла пора поблагодарить тех, кто был рядом, когда я сходила с ума )))
Спасибо, мама, за то, что родила меня, с таким больным воображением. Спасибо папа, за то, что смотришь со мной "Сверхъестественное"))) Я вас люблю.
Спасибо Яне Никитенко. За то, что в старших классах дурачилась рядом со мной, за наши переписки. Благодаря им ко мне пришла идея произведения. Я сохранила те два тетради по 96 страниц с твоими, Яна, иллюстрациями, когда-то, как будет ностальгия, можно будет вместе их посмотреть ;)
Спасибо Стасе Агишевской за то, что написала для меня эти "эксперименты со змеями" и за наше первое "восхождение на вершину". Теперь меня не перестает лихорадить литературой. В хорошем смысле, конечно.
Спасибо трем главным Алинам моей жизни: Москивец (за то, что она пыталась добавить мне ума), Шарло (за то, что говорила, что у меня тот разум есть) и, конечно, Кулиш (за три "смс"-ки "агонь ", когда она читала " Вершину...". Ты меня заставила поверить в себя, детка).
Спасибо Ксюше Саенко за советы филолога (и за Кинга, и сериал "Гримм", что меня сильно вдохновляли ;)
Спасибо Кате Переваловой за фразу "Как ты это описываешь?..". Ну, Кать, ты понимаешь ;)
И спасибо всем тем, кто вдохновлял меня, иногда того сами не зная.
Следовательно, именно эти люди привели к тому, что у меня появилась вера в себя и желание творить такие необычные вещи.
Отдельное спасибо Музу на гнедом Пегасе, что время от времени посещал меня. Если бы не ты, я бы не была такая "фантазёрка" )))


ПОСЛЕПОСЛЕСЛОВИЕ )))
Если все выше перечисленные люди после прочтения этого "шедевра" не закидают меня помидорами, значит, жизнь удалось ;) Если кто-то после прочтения поверит, как я, что на свете есть много таинственного и интересного, значит, эта книга была написана не зря)
И, может, продолжение следует ...
;)

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"