Мир Олег: другие произведения.

Поганая работа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про будни охотников на нечисть.

  Зачистка 26
  
   Глухой стук копыт неспешно бредущей кобылы разносился по просыпающемуся городу. Гнедая по кличке Пчелка неспешно тащила привычный груз: повозку с высокими бортами, обтянутую прочной мешковиной. Возница мозолистыми руками лениво держал вожжи, скорей по привычке, чем для управления кобылой: улицы ранним утром пусты, а умное животное хорошо помнило выход из города. Вознице уже давно перевалило за сорок, на небритой физиономии отражались следы вчерашней попойки, шляпа с большими полями натянута почти на самые глаза. Одет он просто: льняная рубаха со следами множественной стирки, куртка из жесткой кожи с высоким воротом, штаны из того же материала, затянутые поясом, да сапоги, нуждающиеся в ремонте. Возница постоянно ёжился, жалея о том, что забыл плащ, изредка косясь на более расторопного напарника. Несмотря на юные годы - чуть более двадцати, у него уже хватало опыта, чтобы под куртку одеть свитер, а поверх - плащ. Парень здраво рассудил: будет жарко - можно и снять. Клиновидная бородка придавала его овальному лицу более вытянутый вид. Возница почесал щетину (и когда этот юнец успевает побриться? сам-то он под это дело время едва находит).
   - Старшой, ты чего без плаща? - у парня просочилось ехидство в голосе.
   - На ветру хмель быстрее выветривается, - вяло отозвался Старшой, почти не лукавя. Не мог он признаться, что забыл плащ.
   Помимо общей нелюбви к работе их еще объединяло имя, обоих звали Дмитриями. Отсюда и произошли прозвища Младшой и Старшой.
   - Меньше пить пробовал? - не унимался парень.
   - Иди ты знаешь куда...
   - На правду не обижаются, - бесцеремонно перебил напарника Младшой, - такими темпами тебя жена скоро из дома выгонит.
   Хмыкнув, и после небольшой паузы Старшой все же ответил.
   - Пока я в доме хозяин, не бывать этому. Она у меня вот где, - возница поднес сжатый кулак к носу напарника.
   - Да, да. То-то она тебя поленом на прошлые недели оприходовала, - хохотнул парень.
   - Там я был виновен. Заслужил поленом-то, - кривясь от воспоминаний, тихо пробубнил возница.
   Но молодой услышал, слух-то пока хороший.
   - Не должно быть такого, чтобы баба над мужиком верх брала.
   - Много ты понимаешь, - презрительно хмыкнул старший.
   - Много немного, но меня пока поленом еще никто не гонял.
   Особо вредный поток ветра ударил в бок вознице, старшему пришлось стиснуть зубы, дабы не застонать. Голова болела немилосердно, еще малой бубнит. Нет ему покоя, сам, небось, всю ночь пил. Эх, молодость, старший Дмитрий с тоской вспомнил былые времена, в молодость, допивая кружку пива, садился в повозку на выезде. И ничего, весь день как-то двигался, и даже успешно. А сейчас вроде и ночью спал, а голова трещит, слово черти пляски устроили.
   После очередного поворота солнце ударило лучами по повозке. Младший чертыхнулся, склоняя голову.
   - Останови чуток, - попросил парень.
   Старшой и не подумал выполнять просьбу.
   Повозка качнулась, когда парень спрыгнул на мостовую, стук сапог по брусчатке, тихие голоса. Снова шаги и Младшой грузно уселся на свое место. В нос Дмитрию ударил запах свежих пирожков.
   - Будешь? - перед шляпой возницы появилась рука с пирожком.
   После недолгого колебания Старшой принял угощение.
   - Когда в последний раз тебе что-нибудь жена готовила в дорогу? - самодовольство сочилось в каждом слоге.
   Дмитрий скривился, давно это было, ох и давно, дочка только в школу пошла.
   Не дождавшись ответа Младшой продолжил излагать свои мысли.
   - Хорошо встречаться с дочкой пекаря, каждое утро свежие пирожки, булочки, а какие она пончики делает, ты себе не представляешь. Надо будет как-нибудь свозить ее в столицу. Гульнем.
   - У тебя уже отгулов не осталось, - зловредно напомнил Дмитрий.
   - Так отпуск скоро, - тут же нашелся младший из напарников.
   - Да ты его уже истратил в начале года, когда дочь конюха в столицу возил.
   Повисла пауза. Дорога изменилась, булыжная мостовая уступила место обычной земле, и монотонные удары копыт затихли, чему несказанно обрадовался Дмитрий.
   - Вот что я тут подумал. Месяца для отпуска мало, плюс пятнадцать дней отгула, что это есть. Мы выполняем такую поганую работу, нет, платят относительно неплохо. Но вот отдыха маловато. На кой мне деньги, если я их тратить не могу, как захочется, и что главное, когда захочется? Надо на гильдию надавить. Чтобы отгулы увеличили. А то мы пашем не продыхая. Что думаешь?
   - Рискни, - Дмитрий откусил кусок пирожка, действительно очень вкусный. - Но думаю, попрут тебя за наглость. Работенка - не подарок, но и желающих на твое место тоже немало.
   - Гильдии оно надо, еще раз новичка обучать? То ли дело я, опытный, умелый, с хорошими рекомендациями, - то, что рекомендации писал Старшой за пару кружек пива, он благополучно забыл.
   - Не переоценивай себя. Им легче еще полгода обучать кого-то, чем прогибаться под тебя.
   - Ну, допустим, ты прав, - Младшой отложил пирожки, так и не притронувшись к ним, - а если пойдешь ты?
   - Ха. А чего мне ходить, меня все устраивает, - последний кусок пирога он с трудом проглотил, желудок еще не был готов к приему пищи, - разве напарника потолковее выпрашивать.
   Повозка наконец-то выбралась из города, кобыла замерла, ожидая подсказки, куда двигаться дальше. Дмитрий слегка дернул вожжи влево, умное животное неспешно повернулось в нужную сторону, и по заученной дороге двинулось к намеченной цели. Ветер практически исчез, зато солнце стало потихоньку припекать, Дмитрий тяжело выдохнул, подставляя лучам солнца спину. Младшой же стянул с плеч плащ.
   - Как думаешь, дождь сегодня будет? - разглядывая небо, поинтересовался молодой.
   - Обещали ближе к ночи, так что не волнуйся понапрасну, да и суставы пока не очень ломит.
   Молчание затянулось, что было невыносимо для молодого напарника.
   - А ты чего не хочешь отдавать свою Ленку за Петра?
   - Не достоин он моей дочки, - нервно буркнул напарник, Дмитрий надеялся, наслаждаться тишиной до конца дороги, но где там.
   - Я его знаю, вроде мужик неплохой, да и при деньгах.
   - Может мужик он и хороший, но как жених - нет.
   - Да он после свадьбы завяжет...
   - Слышь, закрой рот, а, без тебя тошно, - Дмитрий прекрасно знал, женитьба выпивке - не помеха. Даже наоборот, забот меньше, а времени на кабаки да друзей больше.
   Старшой окончательно расстроился, шмыгнул носом, засунул руку под козлы, немного повозился, извлекая на свет флягу в пол-литра.
   - Держи, - сунул вожжи молодому, тот машинально принял.
   - Слышь, может не надо, а? Начнем дело тогда и... - тихо попросил тезка.
   - А разница?
   - Ну мало ли сложности возникнут, пока вытравливать будем, - фляга не дошла до рта пару сантиметров, Дмитрий вдохнул запах дешевого вина, закрыл пробку. Молодой был в чем-то прав. Успеет еще.
   - Тогда рули, я вздремну, - с этими словами он залез в повозку.
   - Эй, вставай уже приехали, - толкая в бок спящего, прокричал напарник.
   Дмитрий с трудом разлепил глаза, голова все еще болела, но значительно меньше, выбравшись из повозки, сощурился от солнечного света, потянулся, разминая затекшие тело.
   - Что там с твоими суставами? Еще не ломит?
   - Да не паникуй ты, к ночи дождь будет. Успеем, - почти веселым голосом ответил Старшой.
   - Ты это, прислушивайся к ним, - по-прежнему нервно продолжил парень.
   Окончательно проморгавшись Дмитрий с отвращением осмотрел приевшийся пейзаж. Пустынное поле с некошеной травой да полуразвалившаяся церковь.
   - Сжечь ее ко всем чертям, не было бы у нас никаких проблем, - роясь в повозке, нудно залепетал молодой.
   Дмитрий сорвал травинку, осмотрел ее и засунул в рот.
   - Как же, дадут тебе церковники храм божий сжигать, им легче тебя сюда каждый месяц гонять.
   Молодой наконец-то извлек искомое: пять небольших свертков с кулак величиной, три отдал Старшому, оставшиеся засунул в карманы куртки. Затем достал два посоха в человеческий рост с заостренными концами.
   - Куртку застегни.
   - Да жарко же, - застонал парень, но приказ выполнил. - Гнездо большое?
   - Да как обычно, не больше пяти штук, - буднично пробубнил Дмитрий, - обойди с той стороны, я с этой буду. Кидай по сигналу.
   Парень зашел за церковь, Дмитрий подождал несколько секунд, затем крикнул.
   - Давай.
   Поджег первый сверток, после чего забросил его в разбитое окно, туда же последовали и остальные.
   Поудобней перехватил копье, ну и жара, еще и куртка.
   Не прошло и минуты, как из всех щелей повалил едкий серый дым, воняющий полынью. Желудок Дмитрия такого издевательства не выдержал, и выплеснул содержимое наружу. Не успел Старшой толком разогнуться, как из окна вылетела первая фигура, молча упала в траву. Старшой тяжело выдохнул и медленно приблизился к телу. Небольшой скелет, облепленный золой из сгоревшей плоти. И если судить по тряпкам, то когда-то это было женщиной. Дмитрий ударил несколько раз по черепу, зола осыпалась, оголяя челюсть. Два клыка, вожак еще внутри. Ну ничего, долго в этой вонище никто не высидит. В подтверждение мыслей Дмитрия в соседнее окно с визгом вылетела еще одна фигура. Старшой повторил процедуру, снова два клыка. Не став себя мучать понапрасну, он отошел к Пчелке, взял под уздцы, отвел чуть дальше. Один черт и так все видно.
   Через несколько минут послышался крик из-за церкви.
   - У меня трое.
   - Двое. Ждем вожака.
   И потянулось время. Самое паскудное в зачистке гнезд не вонь полыни, не разглядывание обгоревших трупов, а ожидание, пока вожак выдохнется и вылезет.
   Солнце вскарабкалось на середину неба, с Дмитрия сошло семь потов, вместе с похмельем. И ужасно хотелось пить, настолько, что Старшой подумывал все бросить и ехать в город. Будь он моложе, так и поступил бы, а так долг держал на месте.
   - Старшой, я ща издохну, - в очередной раз прокричал напарник.
   - Как копыта отбросишь, копье в грудь вонзить не забудь.
   - Иди к чертям.
   Дмитрий развернулся к повозке в сотый раз взял флягу в руки, отчетливо понимая: пить вино на жаре нельзя. Унесет в миг. И так же четко он понимал - одним глотком не ограничится.
   За спиной хрустнуло, Дмитрий не мешкая развернулся, одновременно садясь и выставляя копье перед собой. Тело в плотном балахоне налетело на копье, пройдя его почти до середины. Лицо обдал запах горелой плоти и тело повисло, через секунду Дмитрий выдохнул. Старшому повезло дважды, во-первых, он был слишком далеко от церкви, и ослабленная солнцем тварь не смогла быстро добраться до него, а второе - вожаки почти всегда прорываются к повозке, в надежде спрятаться, от этого и предугадать их действия легко. Пчелка на тварь отреагировала нервным фырканьем, за долгие годы привыкла. Скинув тело на землю, Дмитрий отодвинул капюшон, на челюсти виднелись шесть клыков.
   - И где отъесться успел?
   - Задел? - холодным, как пиво в "Ржавом гвозде", голосом спросил напарник.
   - Не-а, - брякнул Дмитрий.
   - Снимай куртку, - не унимался молодой.
   Дмитрий с недоумение глянул на напарника, затем проследил за его взглядом, на куртки виднелся порез от когтей.
   Не слова не говоря Дмитрий выполнил указание, и к своему облегчению заметил, что рубаха цела. У столь разъевшихся тварей ядовиты не только зубы, но и когти.
   "А парень-то растет", - про себя похвалил напарника Дмитрий.
   - Фу. Я уже испугался, - с облегчением, выдохнул Младшой, - глянь, как могу.
   Парень размахнулся и со всей силы ударил посохом по черепу вожака, тот со свистом пролетел по воздуху, и глухо ударился в стену церкви.
   - Хорош глумиться, пора тела закапывать, - после этих слов Дмитрий наконец-то открыл флягу с вином. "Хорошо послушал тезку, не стал пить раньше времени", - возникла ненужная мысль, которая тут же утонула в желании выпить, так больше и не всплыв в сознание.
  
  
  Зачистка 58
  
  Лес жил своей жизнью, пели птицы, шумели деревья, кто-то за кем-то охотился. Все, как всегда, за одним исключением, по плохо утоптанной тропинке шествовали двое человек. Один высокий долговязый, в жесткой куртке и широкополой шляпе, на одном плече сумка на другом шест. Рядом вразвалочку передвигал ногами сутулый мужик, с недельной щетиной, ростом понижи, да и в плечах поуже первого, шест волочился по земле, а арбалет за спиной при каждом шаге не сильно стукал несчастного по пояснице. День по всем признакам был хорошем, в отличие от настроения путников.
   - Слушай Cтаршой ты чего такой кислый? - спросил долговязый, - да от пня больше слов добьёшься чем от тебя. Всю дорогу, молчишь, если ты из-за вчерашнего, то прости. Тупо пошутил. Вот твоя зазноба посмеялась от души. А ты боялся выволочки.
   Напарник не ответил, лишь откашлялся, даже не посмотрел на парня.
   - Слушай так нельзя, мы же с тобой уже не первый месяц вмести работаем. Ты же мне как брат родной, да что там, отец. Давай коротко в двух словах, что я не так сделал? - не унимался младший, явно подлизываясь к напарнику.
   - Заткнись.
   - О Бог наш все могущий, он заговорил. Чудо, надо срочно бежать и нести благую весть, святому отцу, дабы он внес сие чудо в анналы истории, - взорвался речью парень.
   Мужик подставил ногу, под шаг парня, тот споткнулся, и приложился лбом об ближайшую березу, смягчив удар, подставленной рукой. Старшой тем временим меланхолично, проговорил.
   - Ты поосторожнее с такими речами, в лесу даже у кочек уши есть. Донесут отцу Никодиму потом в подвалах объяснять будешь, что шутки у тебя такие.
   - Отец Никодим - это серьезно, - парень потер ушибленную руку.
   Обижаться на подножку он не собирался, нет смысла, только разругаются еще больше, а это грозит неделей безмолвия. Да и он чуть перегнул палку, со своими речами, а так хмуриться по своим причинам, вот и славно.
   Месяцем ранее, на смену старому священнослужителю, приехал новый из столицы, и сразу стал как говорят кузнецы, закручивать гайки. Под горячую руку попал и младший Дмитрий. Его свободолюбивым отношениям со слабым полом пришел конец, заставили жениться на дочке пекаря, крайняя с который его застукали. Семейная жизнь очень тяготила парня, но более всего расстраивала жена, он предпочел бы иметь в тестях купца. Оттого парень иногда хондрит пуще старшего напарника.
   - Давай лучше о деле, а то язык до пыточной доведет, - с трудом пробухтел старшей Дмитрий.
   - А что о деле, пришли, забрали да ушили. Стоит вылить литр свежий человеческой крови в капкан, и попался песик, - легкомысленно отмахнулся парень, - одно бесит, что придаться тело тащить до кобылы.
   - Все не столь просто скорей всего в капкане будет только рука... или нога.
   - Что так?
   - Если матерый зверюга, сперва лапой проверить, ну а как попадаться ногу перегрызет да сбежит.
   - А если в человека перекинется, да капкан отопрет?
   Старшой посмотрел на напарника словно на ребенка, едва связывающего слова воедино.
   - Да он от боли или в обморок упадёт, или от истерики обессилит. Человек слаб.
   - Думаешь?
   - Знаю. Общался ранее с мужиками, что до нас тут бродили.
   - Не верю, - с насмешкой ответил парень, - будет там тело, мордой в капкане, зарницей к небу.
   - Спорим?
   - На кувшин пива?
   - Порукам, - они пожали руки.
   Дальше шли молча. Почти. Младшой насвистывал фривольную песню, тут что в новой семье не одобрялась. Старшой же тяжело топал, наслаждаясь шумом леса, и свежим воздухом, в городе все больше стоками воняло. Но радость продлилась недолго, младшему претило долгое молчание.
   - Слушай Дмитрий, а чего ты трезвой? Беда, кокая, случилось?
   - Случилось, - буркнул старший, наивно надеясь, что разговор этим закончиться.
   - А что? Может помочь чем? Ну там советом, - хихикая спросил парень.
   - За меня к инквизитору на отчет пойдешь?
   - Вот уже нет. Я с этими... уважаемыми людьми даже на одной улице... стоять не хочу, - шутливый тон с парня как ветром сдуло.
   - Вот и я не хочу. Теперь неделю пить нельзя, а то не дай бог, унюхает.
   Снова молчание, снова шум леса. Пройдя еще шагов триста, подошли к березе с зарубкой, старший хлопнул по стволу, и свернул налево в чащобу. Чащоба - это громко сказано, просто лес без тропки, но двое городских жителей продирались сквозь листву, издавая больше шума чем стадо олений. Они не охотились, просто за добычей пришли.
   - Блин ну как так? - разочарованию парня не было придела.
   На небольшой полянке внутри огромного капкана, привязанного в здоровенному колу, лежала человеческая нога, отрубленная чуть выше голени.
   - Глупость, лучше всего лечиться не розгами, а деньгами, - нравоучительно прогудел Старшой.
   - Ты же не пьешь, - парень вытолкнул шестом обрубок, немного повалял по траве словно, не веря в его существование.
   - А ты купи кувшинчик и иди с Богом.
   - Жмот ты, с друзьями нужно делиться.
   - Нужно будет, поделюсь.
   - Что дальше? - сменил тему долговязый.
   - Что, что. Пошли тело искать, - Старшой потихоньку стал углубляться в лес.
   Младшой закатил глаза и простонал, продираться через ветки очень не хотелось, городской парень, который даже за грибами то не ходил, искренне считал, что эту пытку не заслужил. Но спорить с напарником не имело смысла. Нагнав угрюмого теску, он не удержался и выплеснул свое раздражение в словах.
   - Слушай Дмитрий, а чего это мы, вообще, в лес пошли, это же не наше поле деятельности, - вернул он сложное словосочетание, когда-то услышанное у купца, - Мы же больше по упырям да восставшем, и им подобным. Всем этим, - он указал рукой на ближайшее дерево, - должны заниматься другие.
   - Дим вот видит бог. Тебя кроме баб да выпивке что-нибудь еще интересует? - зло огрызнулся напарник.
   - Ты можешь не ворчать, а внятно объяснить. Ты же старший тебе и карты в руки.
   - Да просто все, как бревно - вот это, - он пнул подвернувшеюся ствол поваленного дерева, - раньше погань кто уничтожал? Правильно города, да села своими силами. Создавались при гильдии стражи отряды вроде нашего, чтобы ездили да всякую погань зачищали.
   - Это я знаю, - раздражено перебил младшей, проламываясь сквозь кустарник.
   - Знает он. А, знаешь, во сколько обходиться наши зачистки городу? Чего умолк. То-то же. Так вот однажды, святые отцы, решили, что молиться за упокой, это хорошо, но вот прямое уничтожение погани тоже есть богоугодное дело. Вот со всем рвением и принялись вычищать мир от погони. И, знаешь, у них это получаться лучше нашего. Так вот гильдия и решила, что легче лебезить перед святошами, чем содержать нас. Оттого наше отряды и сокращают по тихонько, помалу. И славу богу. Самые умные давно ушли, остались только дурочки что сейчас по лесу ходят.
   - Согласен, - молодой машинально перекрестился, - жалование тут хорошие, но люди коситься да шепчутся. Ха, так инквизитор что приезжает по нашу душу, типо дела принять?
   - Ага, соберёт старших групп, да все обстоятельно разъяснит что, да почему. И, знаешь, - он остановился, - мне кажешься что перейдём мы пот крылышко инквизиции. Так что учись печь пирожки, в монахи тебя точно не примут.
   - Я лучше продавать буду. А тебя разносчиком возьму.
   - Договорились.
   За разговором они незаметно вышли на опушку, где стояла избушка, на сваях, небольшая, но крепкая.
   - О, а это что? - искренне удивился младшей, он то считал, что они зверя ищут.
   - Дом лесника.
   Поднялись по скрипучим ступенькам, и не стучать вошли в дом, внутри пахло травами и немного псиной.
   - Будь здоров хозяин, - громко гаркнул старшой.
   - И тебе не хворать путник, - послышалось откуда-то из-за печки, - что приключилось.
   После этих слов на свет окна, вышел обычный мужик, борода, кустарные брови, слегка косолапая походка, сам улыбается в руках кувшин.
   - Димка. Совсем уже старый стал. Вон с пива уже и пена сошла пока ждал, когда вы подниметесь, - кувшин тихо опустился на стол, рядом с кружками, мужики разом присели на лавки, - а это кто?
   - Напарник, - Старшой и сам не заметил, как поднял кувшин, и наполнил большую кружку до кроев, сделал глубокий вдох, и коснулся губами края.
   - Не, не буду. Потом, - как ни странно, ни тоски не горечи, присутствующие в его голосе не услышали.
   - Заболел, что ли? - охнул лесник.
   - Ты мне вот что скажи Петь, куда мужик из капкана делся?
   - Какой мужик? - сам же хозяин плюхнул себе немного в кружку, и слегка пригубил. Младшему никто и не думал предлагать пива.
   Без ведома лесника и сорока на дереве гнездо не совьет, не то что зверь из капкана убежит, про это любой пацан знал. А тут говорит, что не видел.
   - У меня голова болит, так что давая без твоих игр.
   - Вот Дмитрий всегда ты был занудой, еще с детства, так посей день им и остался, - делая глоток, с укором проговори хозяин избы.
   - Значит, не видел, - после долгого выдоха, сделал вывод Дмитрий.
   - Не видел, зрение не то, да и нога болит чтобы по лесу как раньше бегать.
   - Понятно, спасибо за пиво, пойдем мы.
   Дмитрий поднялся, хлопнул ладонью по столу, и не прощаясь вышел. Когда отошли от избы на пару сотен метров, Младшой не выдержал.
   - Это что сейчас было?
   - Сам подумай.
   - Так, - издалека принялся рассуждать Младшой, - с одной ногой далеко не убежишь. Значит, мы идем искать оборотня, в ближайшие деревни. Местные понятно дело спрячут его, раз раньше не сдали властям, то и теперь побоятся. Если они, конечно, в курсе, - неуверенно проговорил он, продолжая рассуждать, - Значит, вызовем помощь, там приедут инквизиторы, и сельчанам мало не покажется. А у многих найдутся еще грешки. Вывод. Видя такие перспективы, местные могут и выдать нам одноголова. Так, зачем нам было к леснику идти? Сразу надо было двигать в деревню.
   - Почти прав. Только в какую из деревень? А лесник уже точно знает в какой деревне, да хате затаился оборотень.
   - А если зверюга уже удрал?
   - Тогда все будет сложнее, вызовут следопытов, а лесника на виселицу, что не помог, уже не отбрехаться что больной да хромой. Ну и начнем шерстить все деревне в округе, мало не кому не покажется. А ты говоришь, зачем к нему ходили.
   - Получается он себе цену набивал?
   - Ага.
   - Думаешь догонит?
   - Ему же хуже если нет.
   - Вот морду бы тебе набить Димка да больно здоровый ты и дерёшься что прости господи, медведь шатун, - послышался голос из-за кустов, мгновение и на звериную тропинку, плавно выплыл старикан.
   - И стоило мне голову мурыжить? - заворчал Старшой.
   - Стоило. Пошли пока зверюга не убелга.
   С проводником они добрались до нужной деревни на менее чем за полчаса, молча словно траурная процессия. В воротах остановились, лесник по озирался и спустя некоторое время тихо промолвил.
   - Пятая хата слева. Глава семьи. Мужику за пятьдесят, - он поживал губы, - семья ни при чём.
   - Разберемся, - прорычал старшей Дмитрий.
   Село ничем особым не выделялось, таких десятки в округи, частокол, добротные ворота, есть несколько вышек, с пацанами наверху, чтоб сигналить если угрозу углядят. Дома низенькие, все длинные под большую семью. Есть и будки с собаками, что только ухудшало положение старосты. Раз псы к оборотню привыкли, значит, он тут уже не первый десяток лет ошивается. Одно радовало подобные твари в стаи не сбивались, поодиночке охотиться, это значит на миль так пятьдесят больше оборотней нет. В селе были бабы да малорослые дети, те что еще не в силах орудие труда держать в руках. Бабы все больше в возрасте, хватали мелкотню за шиворот, да заталкивали в хаты, осеняя охранным знаком, нежданных гостей.
   - Он дома? - спросил Старшой проводника, проверяя арбалет.
   - А куда ему деваться? Небось только очнулся от прогулки, ща ногу перевяжет и будет в панике метаться. Зверь всегда в берлогу бежит.
   Когда Гильдия распустила отряд лесовиков, они надеялись, что вместо них, за лесом и окраинами будет приглядывать лесник. А он ни в какую, мол и так дел много, а за поганью нет у него времени гоняться. Вот и пришлось Дмитрием работать не по основному профилю.
   - Младшой ты за дом, там дверь подопри, ну а я в парадные войду, - окна в избах маленькие, дитё не прослезит не то что взрослый мужик.
   Парень убежал, через несколько секунд свистнул, что все в порядке. Старшой упер арбалет в плечо, кивнул леснику чтобы дверь открыл. В прихожей никого, какие-то мешки да лавка с тазиками захоти спрятаться, да негде. Следующею дверь открыл сам, резко дернул на себя, ставя ногу чтобы назад не захлопнулась, сам замер, ожидая прыжка. Но обошлось. Осмотрелся, огромная печь справа, на ней пацаненок с бабкой, смотрят испугано, у окна напротив стол, за ним баба да мужик, дальше кровать с еще двумя детьми. Мужик бородатый в чистой белой рубаху, такие же парки, в правой штанине, видно, что ноги нет, вон даже кровит чуть, взгляд твердый холодный. Арбалет тихо щелкнул, тут же послышался шмяк, мужик завалился набок, с пробитой головой.
   - Сидеть, - зло крикнул старшой, - кто из избы выйдет, убью.
   Дмитрий выскочил на солнышко, подпер дверь паленом, и только потом расслабился.
   - Посылай пацана за инквизиторами.
   - Уже, - ответил лесник, - А что с бабой и детьми?
   - Баб в подвалы, - устало заговорил Старшой, - может и выживут, как повезет. Детей в черную сотню.
   - Помрут же они там, - давя ком в горле, отозвался лесник.
   - Надо было раньше думать, когда со зверем жили.
   - Поганый день.
   - Поганая работа.
  
  Зачистка 251
  
  Солнце неспешно закатывалась за горизонт, ещё чуть-чуть и наступит ночь, и вот тогда станет сложнее, в два раза. Эх, был бы надёжный напарник, нет же церковь выделила молодого фанатика. Дмитрий стоял, да крыше повозки и меланхолично опускал копье на гнилые головы восставших мертвяков насколько скучный, настолько трудоемкий процесс. И ладно бы вдвоем, так не все одни. Монах стоял на коленях, небольшой нательный крест в руках, обычная серая ряса, трепыхаться на ветру. Он, неистова молясь поначалу громко, потом голос охрип, превратись в едва понятно бормотание. В отличие от него Дмитрий был одет в кожаную куртку с большим воротником, и конечно же, шляпу. Тяжело выдохнув бывшей Старшой, оперся о копье, и с лёгким пренебрежением рассматривал как солнце отражается от лысины монаха. То еще зрелище, но куда лучше, чем мертвые разложившиеся тела. Самый просто способ убивать оживших мертвецов, это проламывать головы, тут кому как удобнее, топор, копье, булава и даже меч. Они медленные тупые и слабые, единственное могут задавить числом, но это только глупцов в основном страдают дети да старики, остальные убегают или отбиваться. Да и больше десяти мертвяком восстают очень редко.
   Монах резко заткнулся, рывком поднялся, ноги затекли поэтому его шатнула если бы Дмитрий, вовремя подхвативший за шиворот бедолагу, лететь ему в землю носом.
   - Ну, наконец-то, я думал уже и не дождусь, - все же бывшей напарник заразил его привычкой болтать не по делу.
   Парень покосился на Дмитрия, но ничего не ответил, и уже тем более не поблагодарил за помощь.
   - Вот бери копье, а то я умаялся один мертвяков успокаивать.
   Парень осторожно посмотрел за край повозки, и пафосно вскрикнул.
   - Своими молитвами, я уполовинил число погани.
   - Вообще-то, это я копье их, а не ты молитвой, - словно ребенок стал оправдываться Дмитрий.
   - Когда я начинал молитву их было полчище, когда окончил, стало вполовину меньше. Какими путями господь воплотил мои молитвы, не моего ума дело, - от такой стальное логике, Дмитрий впал в легкий ступор, размышляя врезать умнику копьем или же кулаком.
   Если следовать его логике, то он мог взять пиво и пить пока бывшей старшей выполняет свою работу. И в конце сообщить что это пиво все сделало. Жаль, что сказать нельзя, а то можно после таких слов и в подвале очутиться.
   "Эх Младшой, Младшой чего ты меня покинул, правильно, конечно, что ушел в пекари, вот только теперь так паршиво на работе".
   При каждом ударе булавой монах громко кричал, если попадал то, (а это было раз и пяти ударов), возносил молитву. Дмитрий молча доделывал работу, и лишь мысленно удивлялся откуда столько мертвяков уже второй десяток пошел.
   - Тебя же за ногу, да об угол, - зло выдохнул Дмитрий, найдя ответ на свои мысли.
   Обычно мертвяки встают, когда на земле появляется переизбыток погани, не более нескольких штук, если же больше, тогда. Тогда работает темный призывник, или же объявился Мастер. А если верно второе-то, он копит силы для удара по городу. Про это ему рассказывал еще наставник, да и опыт отбитых трех атак на город тоже не молчал.
   - Все я упокоил последнего, тяжела была работу, но нужная. Я призван Всевышнем, я до конца исполню свой долг, пусть и изойду потом и кровью. Лишь мои холодные и изнеможение руки выпустят оружие...
   - Хорош голову морочить. Надо выдвигаться, дотемна нужно успеть до дому доехать. А еще кобылу привести да запрячь, а солнышко вот почти скрылось.
   Монах явно обиделся, щеки надул, руки скрестил на груди.
   Дмитрию было плевать, нужно срочное уносить ноги, настолько срочно, что не стал жечь трупы. Каждая минута на счету.
   Дмитрий быстро сходил за спрятанной в лесу Пчелкой, еще быстрее впряг ее в повозку, все это время монах молился за упокой вновь убитых мертвецов, и не думая помогать напарнику в мирских делах. Когда кобыла приблизилась к городу, монах до этого сидевшей с торжественным видом, промолвил.
   - Благое дело свершила святая церковь, упокоив семнадцать прислужников погани, отец Никодим будет доволен.
   Только сейчас до Дмитрия дошло, малец так и не понял в чем причина бегства, ему лишь бы отчет сдать.
   Едва успев въехать во двор монастыря, монах соскочил с козлов повозки, шумно приземлился на мощеную улицу, и громко прокричал.
   - Победа братья.
   Тут же набежали мужики в рясах стали хлопать героя по плечам, при этом подбадривающе что-то говоря. Распрягать кобылу, и выгружать фургон - это не для них. И Дмитрий не стал, ему срочно надо домой, а ведь еще отчитываться перед главой инквизиции. Но на счастье бывшего Старшого, Глава ордена очищения от погани, вышел сам.
   - Здорово Отче, - тот скривился от простоты обращения, - дело плохо...
   - Цыц, брат Степан мне все обстоятельно расскажет. Не так, как у вас ранее принято было, в папахах да на улице. Отчет дело серьезное, и не терпящее спешки, так что ЦЫЦ, - говорил он спокойно медленно, словно про начала заутреней.
   Дмитрий пытался что-то сказать, но понял нет смыла, его просто игнорируют. Засопел обиженно, словно в детстве, буркнул.
   - Я пошел.
   До дома Дмитрий добрался не так быстро, как рассчитывал, если улицы около монастыря были освещены, то дальше с фонарями дело обстояло хуже, они были, но их редко кто зажигал. Поэтому пришлось осторожно идти, обходя подозрительных личностей, раньше сделал бы круг, по Пекарской улице, но сейчас нужно спешить. На своей Купеческой, но практически побежал.
   С женой Дмитрию повезло, все еще красивая несмотря на возраст, хозяйственная, и что главное по-прежнему любит мужа, таким какой он есть. Скандальная правда, но так даже жить интересней.
   - Цыц бабье, - жена сразу умолкла, перестав вытирать мокрые руки об передник, грубил муж, когда считал, что дела очень плохи, - детей в охапку, и все комнаты на засов. БЫСТРО.
   Последнее слово летело уже в спину женщине, сейчас можно и подчинить без лишних слов, а уже поутру представиться случай выволочку сделать.
   К немалому удивлению многих, и тем более Младшого, у них под старость родились две дочки близняшки. Старшую уже полгода как выдали замуж, теперь проживает с мужем на хуторе, неподалеку от города. Женщина уложилось в пяти минут, даже кроватку виде сундука притащить умудрилась. Дмитрий же заблокировал все двери, потащил стол в центр комнаты, попутно затушив две лампы на стенах, оставив одну в руках. Комната погрузилась во мрак, заставив женщину еще больше нахмуриться, с мужем таки заскоки случались очень редко. Обычно ограничиваться просто запертыми дверями. Дмитрий аккуратно отодвинул стул неспешно уселся, спиной к женщине, лицом к входной двери. Налил из кувшина вина, и только потом расслабился, откинувшись на спинке стула, поправляя между ног копье. Поэтому жена и осмелилась спросить.
   - Что случилось?
   - Мастер погоне в город идет.
   Женщина стянула с головы платок, покрепче прижав к себе детей, начала шептать молитву.
   За два последующих часа ничего не произошло, дочки заснули в кроватке, жена, осторожно начала мыть посуду, готовясь в любой момент кинуться к детям. Дмитрий спокойно пил вино, еще час и жена начнет ворчать что зазря только детей напугал. Про то что пьет не скажет ни слова, она вообще, никогда его не пилила за пьянство. А если кто-то пытался укорить ее, за пьянство мужа, тяжело вздыхала говоря "судьба у меня такова", а затем начинала рассуждать про недостатки укорителя или его родственников. Да так, что второй раз желающих указывать на недостаток Дмитрия, не находилось.
   - Может, тебе привиделось, - послышался сквозь плеск воды, тихий женский голос.
   - Может, и так, - Дмитрий и сам подумывал, что понапрасну панику развел. Он же расследования не проводил, так по приметам среагировал.
   За прошедшие часы он так и это поворачивал в голове приметы беды, и к утвердительному ответу так и не пришел, слишком мало сведений. Посовещаться бы с кем, жена хоть и мудра, но не в этом деле.
   - Через час может, спать пойдем.
   - Ты иди. Я до утра посижу.
   Женщина домыла посуду, затушила едва горевшую лампу, это молодухам надо много света чтобы все вымыть чисто, а после тридцати лет брака, руки сами помнят, как надо и сколько надо тереть. Потухшая лампа словно послужила сигналом, в дверь что-то ударило.
   Началось. На улице послышались вой, крики, удары, казалось, что врата ада открылись пытаясь, затянуть мирный город, в свою пасть. В двери постоянно кто-то бился, после каждого удара слышался отчаянный вой.
   Верхняя часть двери лопнула, раскидывая щепки по комнате, Дмитрий едва успел закрыться руками, в щель просочилась тень. Мгновение, пока Дмитрий, вскакивая, опрокидывал стол, он увидел напавшего, словно печать с изображением врага вбили в голову. Худой, в порванном багровом плаще, серая рубаха, черные штаны, заправленные в сапоги, на когтистых пальцах, несколько перстней, и лицо юное злое, с признаками аристократии, длинные волосы стелются за спиной, словно продолжение тьмы. А глаза, а в глаза Дмитрий не смотрел чай не ребенок, чтобы глупости вытворять. Стол почте перевернулся, когда Мастер прыгнул, пытаясь порвать горла отцу семейства. И прилип к столешнице как муха к паутине. Дмитрий как мог быстро сорвал листок бумаги, с обратной стороны столешницы, и туман упал с потолка. Заученным движением Дмитрий, вырвал ножки стола, и что было сил вбил в тело Мастера. Подбежал к люку открыл попутно крича.
   - Людка сюда, - и сиганул вниз.
   Крехтя от натуги, подтянул к выходу деревянный ящик, любому зрячему напоминающий гроб. Вдвоем супруги быстро выволокли его наружу, туман опустился наполовину. Дмитрий судорожно сорвал еще один листок, с обратной стороны столешницы, прилепил к голове Мастера, тот лишь злобно зашипел. Оторвали почти невесомое тело от стола быстро засунули в гроб, закрыв крышку, и аккуратно спустили в подвал. Десять минут, неплохой результат.
   - Забивай, - он подал Люде молоток с гвоздями.
   Сам же убежал чинить дверь, а точнее, заваливать её шкафом и другой мебелью, пока туман окончательно не развеялся. За детей он не волновался, в самом начале погрома, крышку сундука-кровати захлопнули, и мала кокая погань в мире способна ее открыть.
   Солнце едва успело высунуться из-за крыш ближайших домов, как в дверь деликатно постучали. Дмитрий ночевал в столовой, отлепил лицо от стола, протер глаза ладонями и только потом спросил.
   - Кто там?
   - Инквизиция, - короткий ответ, повергающий многих в ужас, Дмитрий не был исключением.
   Нет, он ждал их прихода, но не так рано, а значит, дела обстоят куда хуже, чем он предполагал.
   Дмитрий неуверенной походкой подошел к двери, тихо вздохнул, глядя на баррикаду, за пять минут не растащишь. А в сонном разуме мелькнула надежда, можно выиграть пару часов. Открыл оконные ставни, в дом ворвался запах гари и разложения, разбавляя тяжелый дурман винного запаха, чуть высунулся, промолвил.
   - Дверь забаррикадирована, через час подойдите, когда разберу, - то что с ним будут беседовать на улице он сильно сомневался.
   - Ничего страшного мы через окно, - из-за спины амбала показался сам инквизитор, прямая спина, твердый взгляд, седая борода, лысый как колено. Дмитрий его ни разу не видел, они встретились взглядами, и у Дмитрия возникло ощущение, если этот вцепиться, то не отпустит.
   Амбалы влезли первые, задирая рясы чтобы преодолеть препятствие, смотрелось смешно, но улыбаться хозяин дома не хотелось, инквизитор же легко запрыгнул на подоконник, спрыгнув, осмотрел слегка развороченную обстановку комнаты.
   - Присядем, - короткий приказ, не вселял уверенности хозяину дома.
   Глава семьи сел после инквизитора, стараясь не смотреть в сторону жены стоящей в дверном проеме спальни. Незваный гость провел рукой по столешнице, прислушиваясь к ощущению, прищурив глаза, посмотрел на приподнятую ладонь, Дмитрий не удержался тоже посмотрел.
   - Не будем тянуть... кота за хвост. Сразу о деле. Ты знаешь зачем мы здесь, - не вопрос утверждение.
   - Поговорить. Почему я не сообщил про атаку, ведя, видел признаки беды.
   - На этот нам ответил отец Никодим, - голос спокойны даже скучный, - лучше скажи, как ты про это узнал?
   - Да про народные приметы. Пересказать? - смущено спросил Дмитрий.
   - Позже и в письменном виде. Сейчас лучше расскажи, как устоял твой дом, при атаке десятка погани? - вопрос прозвучал, мирно без нажима, но Дмитрий с большим трудом удержался чтобы не вскочить со стула, и не начать вещать как на исповеди.
   - Не знаю, - он действительно не знал, как, почему знал, бывший хозяин позаботился об безопасности.
   - Кто чертил мертвые руны на стенах? - очень спокойным словно штиль в море, прозвучал следующий вопрос.
   - Не знаю, я его купил таким. Тут раньше купец жил, может он. Я могу бумагу принести, там имя есть.
   - Давай.
   - Люд будь добра дай людям бумаги, - жена спешно засеменила в спальню, где хранилась всё самое важное.
   - Я же понимаю, что руны - это язычество, подлежащее уничтожению без всяких поблажек, - продолжал оправдываться Дмитрий.
   Мертвые руны, наносились кровью убитых на специальной церемонии людей, сейчас святая церковь, заменяла их символами истиной веры. Помогали они слабо, только от самой мелкой погани.
   - Может, ты и про Эхо предка, не знаешь?
   - А это что? - удивление не пришлось играть, он не знал.
   - У тебя весь стол заляпан этой языческой ересью, - видя, что его не понимают инквизитор, пояснил, - выглядит как белый туман, выжигает погань, состав запрещён Святой Церковью, из-за применения порошка, изготовленного из костей новорождённых детей.
   - Да был туман, - затараторил Дмитрий, - когда одна тварь дверь взломала. Я хотел было ее копьем, он из-за проклятущего тумана ничего не разглядел. А как рассеялся твари уже и не было.
   - Почему сразу не сказал? - вопрос словно выпад меча.
   - Растерялся, да и ты не спешивал только велел на вопросы отвечать, - несмотря на всю суровость, умом инквизитор не блистал, а Дмитрий уже давно привык изображать недалекого деревенщину.
   - Ты мне тут дурака не валяй, - жена покорна передала бумаги амбалу, стараясь не смотреть на инквизитора, - ты думаешь, что кто-то тебе поверит, что ты не знал? Все стены измазаны рунами мертвых, внутри Эхо, на крыше капканы злобы, а в забор забиты Плевки Суры. И ты проживи тут пять лет ничего не заметил и не узнал...
   - Да этот лодырь за пять лет даже гнилые ставни не заменил, ему бы только пить, да поганю по лесам гонять, - в сердцах перебила инквизитора Люда, - да вон все соседи смеяться, стыдно на улицу выходить.
   - Цыц, - рявкнул инквизитор, ударив рукой по столу, - собирайся на выход.
   Дмитрий спокойно поднялся из-за стола, подошел к вешалке взял, потертую куртку, надел шляпу, амбалы переместились так чтобы перекрыть окно. Он только усмехнулся, куда бежать, когда семья тут, подойдя к жене поцеловал в лоб. Она в ответ провела рукой по щеке, посмотрела в глаза с пониманием. Только сейчас сообразив, отчего муж все эти годы ни при каких условиях ни хотел ничего менять в доме.
   Инквизиторы отпустили его перед обедом, живот крутило от голода, сутки без еды да на нервах, еще и голова словно паклей забита, от допроса. Похмелья не было, два кувшина вина, слишком мало чтобы оно проявилось. На улице все меньше пахло гарью и все больше разложениями, многие в городе приняли смерть в эту ночь. Дмитрию как нормальному человеку полагалась впасть в скорбь, тоску или хотя бы бессильную ярость, но ничего такого не было. Родные целы, а что до остальных? "За всех не наплачешься", - как когда-то говорила его мать. Стянув куртку с плеч чтобы не упариться, Дмитрий поправил шляпу, пошел к дому. Слава инквизиторов как лучших дознавателей сильно преувеличена. Вопросы все больше задавали однотипные, опираясь на крики и угрозы, утащили бы в подвал да дозволения нет. А без палача и его инструментов, ничего не получалось.
   Двигаться по городу было тяжело, не из-за преград на дороге, а от трупов возле домов, от стен, перепачканных кровью, и от воя плачущих женщин. Мужики работали молча, грузя тела в повозки. Прежде чем помогать очищать город, нужно зайти домой, переодеться, да отослать жену к дочке. На хуторе всяко спокойней.
   До дома он так и не дошел возле забора его перехватил бывшей напарник.
   - Здорова Старшой, - если не брать в расчёт осунувшееся лицо, то теска выглядит хорошо, белая рубашка, дорогие штаны, через добротный пояс слегка переваливалось брюшко.
   Дмитрий был рад встретить бывшего напарника, когда тот уходил к тестю в пекарню, то Старшой знал, что будет грустить по балаболе, на не мог представить насколько.
   - Здорова, - устало ответил Дмитрий.
   - Святые отцы всю кро... нервы вытрепали? - раз про семью не спросил, значит, заходил в гости, и говорил с Людой.
   - Да. Ты как ночь пережил?
   - Ужасно, хорошо у тестя подвал с тайными символами, там все и пересидели. Двадцать нас было, столько же и осталось.
   - Спасибо что пришел. Надо бы народу помочь, - он собрался пройти мимо, чтобы договорить на ходу, но бывший напарник придержал за руку.
   - Дим, - он помялся, - тут кажешься Собиратель появился.
   Собиратель, страшная тварь, и очень редкая, обычно появляться при смерти колдуна или ведьмы, неумело воспользовавшееся силой погани, при условии массовой смерти.
   - Почему так решил? - поджав губы, спросил Дмитрий, сталкивать с подобной тварью очень не хотелось.
   - Пропали конечности у трупов, с характерными ранами... а неподалеку ведунья жила, - последние слова Младшой, прошептал ели слышно.
   - Что святые отцы?
   - Сам знаешь, они пока трупы не разгребут ничего делать не станут. Остальных из наших я не знаю где искать. И знаешь, - он опустил взгляд в землю, и зло выплюнул слова, - ведунья зла не чинила. Сам проверял. Про нее святоши не в курсе, были. Сходишь, глянешь вдруг я ошибся, а если нет, то и ловить-то...
   - Сейчас кое-что возьму и пойдем, - тяжело выдохнул старшей, - Да и оделся нужно подобающе.
   - Я все понимаю, - он отбежал к кустам, вытащил сумку с вещами, - пошли переоденемся.
   Больше всего Дмитрию хотелось побыть с семьей, собрать в дорогу и проводит до городских ворот. Но работа как обычно, вылезла на передний план. Внутри дома приятно пахло прожаренным мясом, но пришлось давиться слюной, время не терпит. Дмитрий поспешно раздавал указания жене, что брать и как долго не возвращаться. Достал из тайника различные зелья, и конечно же, прихватил посох. Поцеловав дочек, обнял жену и вышел.
   - Веди.
   Только сейчас Дмитрий более внимательно присмотрелся к следам нападения. И к своей радости понял, что умерло не полгорода как он вначале подумал, а скорей всего одна десятая, или того меньше. Просто растерзанные и валящиеся то тут, то там трупы наводили на мысли о кровавом побоище.
   - Мне Людмила сказала, что вас прям десятки атаковали, - заговорил Младшой.
   - Да откуда столько, - отмахнулся Дмитрий, - может, штук пять и было. Инквизитор нагнетал, вот и начал молоть чушь про десятки.
   - Все равно много.
   Дмитрий немного помялся раздумывая, говорить или нет, решил, что помощь ему понадобиться.
   - Ко мне хозяин гнезда заявился.
   - Кх, - вот и вся эмоция, - как выжил-то?
   - Дом с секретом был, - и не дожидаясь расспросов продолжил, - когда-то в нем купец жил, помешанный на безопасности. У него в детстве толи семью погрызли, толи братьев, не суть важно, на этой почве он, паранойей и обзавелся. Так вот он однажды совета спросил, как дом обезопасить, я и послал его к знающим людям. Ну а когда он в монастырь подался, я дом выкупил. И все эти годы делал вид что ленивый до жути, дабы ничего не переделывать, ты же знаешь, как святая церковь относиться к языческим ритуалам. Знал, что пригодиться, при наше то работе.
   Рассказывать бывшему напарнику, что его наставника, загрыз недобитая тварь, Дмитрий не стал. Нечего пугать парня понапрасну, не так и много он погани извел, что обзавестись врагами.
   Они прижались к каменной стене дома, пропуская повозку с телами умерших, пусть и наведались много, но все равно отвели взгляд от ужасного воза.
   - Что прям хозяина поджидал? - почти шепотом спросил Младшой.
   - Помнишь год назад, мы гнездо зачистили, да хозяина не нашли? С тех пор и ждал что он придет по мою душу, - почти не соврал Дмитрий.
   - Да эти твари злопамятны, и гибель всего выводка не прощают, - замолчали, пропуская мимо ревущую процессию из женщин, - значит, дождался пока пойдет погань на город, и сам пристроился. Одному ему не пробиться, а ночью за стенами ходить дуроков нет.
   - А с виду дурак дуроком, - с ерничал Старшой, продолжая путь.
   Подойдя к дому пекаря, остановились возле ворот, осмотрелись. Небольшая прощать, вокруг сплошь дородные дома, с пристройками и мастерскими. Крови не так много, да и тел на улице не видно, только вонь от разложений.
   - Где тела?
   - Сейчас тесть выйдет, покажет.
   Тестя звали Владимир, дородный мужик, с сединой на висках, аккуратной бородкой, и взглядом злобного стражника, одевался просто, но сплошь из дорогой ткани. Показавшись из калитки тесть, окинул взглядом улицу, кивнул Старшому и не говоря, ни слова направился к соседнему дому. Подойдя, условно постучал по воротам, те тут же открылись, внутри Дмитрия ждал неприятный сюрприз. Семь тел выложены в ряд, каждое накрыто тряпкой, и мухи словно пчелы, кружащие над ульем.
   - Открывайте, - и тут же зажал рот тряпкой, воняло невыносимо.
   Худощавый мужичок выполнил просьбу быстро и суетливо. Пытаюсь унять тошноту, Дмитрий склонился над первым телом, пожилого мужчины, руки отсутствовали до плеча, подгнившая мясо выглядело словно кто выкручивал. Остальные тела были с такими же ранами, да сомневаться не приходиться это Собиратель.
   - Пошли, - Старшой махнул головой в сторону выхода.
   Оказавшись за воротами, Дмитрий убрал тряпку ото рта, и глубоко вдохнул, следом вышли теска с тестем.
   - Не мешай, нам надо поговорить, - твердо отсек желание поучаствовать в разговоре тестя Младшой.
   Дмитрий удивился, хоть виду и не подал, раньше подобного тона напарник себе не позволял, вот что значит, быть на работе. Владимир к его чести не стал спорить, отошел.
   - Сталкивался раньше с таким?
   - Да, два раза, - Дмитрий подпер стенку спиной, прикрыл глаза, - нам тогда повезло тварь головы собирала, а тут руки.
   - Как уничтожили? - напарник также облокотился на стену.
   - Следопыты нашли, в логове сидела, выкурили, потом закидали кислотой ну и далее топорами. Гадство, как эту тварюгу искать.
   Помолчали.
   - Так, может, и эта сидит в логове. В смысле в доме своем.
   - Вот как уволился так сразу, голова заработала, - он хлопнул младшего по плечу, - веди к дому.
   - Чего вести-то, вон второй дом справа, калитка зеленая. Как выманивать будем? Как обычно дым, потом сидим и ждем?
   - Дым абы какой не пойдет, а специального сейчас не добудешь. Время потеряем, - потерев ладонью лоб, предложил, - есть еще способ только... не совсем одобренный, святыми отцами.
   - Выкладывай.
   - Нужно несколько трупа с руками, кинем около дома да подождем пока выползет.
   - А чего тварь польстится?
   - Как упыря на кровь тянет, так Собирателя на нужное ему часть тела. Не бойся, справимся, он еще слабый, - сказал уверенно, твердо, хоть сам и был далек от подобных чувств.
   Младшой молча пошел к стоящему в стороне тестю, что-то тихо сказал, получил в ответ кивок, вернулся к старшему.
   - Владимир все организует. Еще что?
   - Да ничего. В остальном сами справимся.
   В течение пяти минут тела были доставлены в нужному дому, несли конечно, не в открытую, а тишком, засунув в мешки. Оба Дмитрия выгнали рвавшихся помочь мужиков, сложили тела вдаль двери, сами сели в стороне, так чтобы контролировать пространство вокруг, поставив топоры возле ног. Убрав полумаску, старшой приказал.
   - Иди пошуми.
   Напарник шустро соскочил с кучи досок, и недолго думая, разбил ближайшие окна. Пять минут ничего не происходило, Младшой не выдержал, заговорил.
   - Чего не идет?
   - Наблюдает. Но скоро инстинкт возьмёт верх.
   - Слушая, а на кой Собирателю конечности?
   - Не знаю, - после небольшой паузы ответил Дмитрий, - раньше люди знали, а теперь знания по погани не кому не нужны. берегут разве что, те, которые, помогаю убивать их.
   - А куда делся Хозяин, что к тебе приходил, - внезапно перескочил с темы Младшой.
   - Кхм. В подвале, в гробу заточил.
   - Что за гроб? - как Дмитрий победил младшего не сильно волновала, куда более интересовало как получилось удержать.
   - Гроб из осины, - пауза, в окне мелькнула чья-то тень, напарники вскочили и напряглись, ложная тревога, - осиновый гроб пропитанный церемониальной кровью.
   - Если святоши узнают... - всем и так понятно, что пытки с отречение - это меньше что ждет Дмитрия, - как избавлять будешь?
   - Вытащу на солнце да открою. Поможешь?
   - Угу.
   Дверь медленно отварилась, в проеме в тени показалось оно, Старшой выставил посох, тихо просипел.
   - Кидай ты, - Старшой передал напарнику пузырек, прихваченный из дома.
   Напарник, на секунду удивлено глянул на сосредоточенно Дмитрия, и взял склянку. Тварь одним рывком выскочила на свет Божий, больше всего Собиратель был похож на спаренный спинами жуков, только вместо лам руки, часть шевелить, часть болтается, и голова, с закрывающими лицо волосами, кожа белая с синюшным отблеском. Тварь не смотрела на живых, был куда более желанный объект. Младшой кинул пузырь, угодив точно в голову, немудрено-то с пяти метров, тварь молча отпрыгнула в сторону, снеся телом небольшое деревце. Забилось в судороге напарники подбежали, откинув посохи, подхватили огромные колуны В четыре руки спорно расчленили Собирателя. Поганая и грязная работа, но кто-то должен ее делать.
   Чуть отдышавшись, Младшой произнес.
   - Знаешь, она была симпатичной. Ко мне клинья подбивала, так не на вящего и умело, что я бы точно не удержался. Может, так даже лучше, что она того.
   И тут же получил тяжелый подзатыльник от Старшого.
  
  
  Зачистка...
  
  Духота раздражала больше всего, ни боль в спине от неудобного стула, ни плохое освещение, все можно было терпеть, только не духоту. Ладно бы если окна открывались, так нет же все сделано так что при желании не вскроешь раму, только если разбить. Но это перебор, за это могут наказать, несмотря на возраст и регалии. Дмитрий в очередной раз пригубил теплую воду, слегка разбавленную вином, только для вкуса, не более. Откинулся на спинку стула, бессильно опуская руки на подлокотники, тяжело задышал. Скорей бы осень.
   После небольшой паузы, святой отец ордена Изгоняющего, снова принялся за работу. Возраст больше не позволял ему ездить на охоту за нечестью, седьмой десяток, куда там. Вот уже семь лет, он занимается бумажной работой, читает отчеты, пишет назначения на выезды, и так далее и тому подобное. А бумажки множиться что грехи у молодой вдовушки. Отложив записку о потраченных ресурсах, взялся за отчет о проделанной работе. Не более интересное чтиво, но при должном воображении, вполне можно терпеть.
   Сухими узловатыми пальцами, неспешно развернул свиток, поставил на край листа стакан и кувшин, придвинул свечку, скрестив пальцы, принялся изучать текст.
   "Гнездо вурдалак - Зачищено. Потери - Трое", - на последнем слове старик разразился гневной тирадой недостойно святого отца. Дольше читать не имело смысла.
   Отдышавшись после ругани, Дмитрий взял колокол и что есть силы замахали им. Дверь отворилась через минуту, в проеме со смеренным видом застыл юнец, в этом году принявший сан. Старик не столь суров, чтобы не пускать юнца в келью просто при открытой двери в помещение попадал свежий воздух. И чем дольше стоит юнец, тем больше свежего воздуха.
   - Немедля позови мне, - он замялся, имя старшего командующего провальное зачистки он не прочел, пришлось склониться над листком, потратить несколько секунд чтобы найти имя, и только потом уже не столь грозно продолжил, - Сергея.
   - Сергея из Нама? - кротко переспросил юнец.
   - Его самого.
   Парень убежал быстрее чем старик успел попросить того не закрывать дверь. Сидеть больше не было сил, злость так и бурлила внутри, требуя действий. Крякнув, скорей по привычке чем по необходимости поднялся, неспешно подошел к окну, заложив руки за спину. Дмитрий лениво рассматривать город с высоты птичьего полета, не сокола, конечно, а так воробья, но и это зрелище его успокаивало. В основном черепичные крыши, составляющие лабиринт где снуют "люди-муравьи", вот и весь вид, скучный серый умиротворяющий.
  Постучали.
  - Заходи, - он не повернулся, когда дверь открылась.
  И только когда гнев окончательно сошёл с лица он повернулся. Сергей выглядел внушительно, под два метра ростом, огромные плечи, мощные руки, даже ряса не могла спрятать столь могучую фигуру, и лицо как назло, не тупое сельское, а вполне себе умное. В орден он загремел чтобы не сослали в дальне монастырь за похождения по-бабам. Не дурак, но, как и весь молодняк горечь и скок в решениях.
  - Чего звал? - он попытался сесть, но Дмитрий слегка стукну по ножке сдвигая стул, тем самым давая понять, что вальяжности тут не место.
  - Ты чего? - удивился Сергей, не привык к подобному обращению.
  Дмитрий не удосужился ответить, медленно обошел стол, под удивлённым взглядом Сергея, неспешно уселся на свое место.
  - А теперь поганец рассказывай, как умудрился потерять троих ребят?
  - Э, - только и смог выдавить сбитый с толку Сергей.
  - Я бы попросил подробнее. Что ты баран безголовый, и так понятно, можешь не говорить - добавив в голос злости, продолжил говорить Дмитрий.
  - Вурдалаки... эээ. Дали нам поручение, отправиться в зимовье, что у начала реки Умка. День пути туда, день назад, - с каждым словом он набирал уверенности, даже выпрямился и руки прижал к телу, - выдвинулись стандартным отрядом из пяти человек, еще затемно, к зимовью подошли далеко за полдень, где-то за несколько часов до сумерек. Окружили дом, прочли молитву, расставили на моленые символы. После распалили кадила со специальными травами, построились в боевой порядок и под чтение молитвы "изгоняющего" вошли в дом, - набрав побольше воздуху, продолжил приободрено, раз не перебивают, значит, все правильно излагает, - битва была быстро и скоротечной, защищаясь священным дымом, мы порубили мечами погань. Но при проверке дома был укушен Семен. После под молитвы сожгли и закапали тела погани. Переночевали, поочерёдно читая отходную молитву. Не помогло. Семен обернулся в погань и укусил Николая. Пришлось упокоить обоих. Второй Николай напоролся на капкан местных жителей, со сломанной ногой доставлен в госпиталь. Все.
  И замер что статуя святого возле ворот. Повисла гнетущая пауза, одна из тех, когда слышно полет мухи, она может и пролетела бы, только вот душно в келье оттого и нет их тут. А Дмитрий, молчал не зная, что и сказать, обругать да вроде не за что, сейчас все так воюю, все благодаря отцу Никодиму. Попробовать объяснить, а толку? Ему же в голову вбивали те догматы что он сейчас пользуется.
  - Вот скажи мне Сережа, - бугай подумал, что теперь то можно и сесть главный поостыл, сделал попытку, но услышал, - стоять!
  Парень выпрямился, боясь дышать, до него только сейчас дошла вся серьезность ситуации.
  - Почему нельзя было просто закидать дом дымовыми шашками?
  - Да так можно, священную траву кидать в поганое гнездо? - искренне удивился Сергей.
  "Господи ты мой всемогущий как же стало тяжело жить", - мысленно простонал Дмитрий.
  - Почему при обыске не задыми помещение?
  - Священную траву надо беречь аки слово божье.
  "Ну конечно, траву что вам носили, вы признали ересью. Запугав травниц и крестьян до куликов в животе. А замену придумали столь сложную, что только в одно монастыре и могут сделать", - мысленно сокрушался Дмитрий.
  - Чего укушенного, не упокоили сразу, - почти безысходно спросил Дмитрий.
  - Да как можно, - на парня было страшно смотреть, словно его языческому идолу кланяться заставляют, - брата по вере убивать.
  Дмитрий готов был выть от отчаяния, беспомощного отчаяния. Когда это случилось, как он смог это проморгать? А ведь как все хорошо начиналось, орден косил нечисть что умелый жнец поспевшую рожь. А сейчас без горьких слез и не взглянешь.
  - Знаешь, если бы ночью выспались, то и в капкан никто не угодили, - и не дав оправдаться парню, рявкнул, - Пшел вон.
   Сергей был рад что не сидит, быстро выскочил наружу. Дмитрий не обрадовался даже легкий сквозняк, при открытии двери. Закрыв руками морщинистое лицо, старик предался печальным мыслям. Через полчаса вызвал помощника, и затребовал все отчеты за год. Когда ему принесли кипу бумаг, он лишь зло проворчал что-то неразборчивое, и принялся за работу. Не жалея дорогой бумаги, он составлял списки с общими данными о погибших. Возвращаться в пустой дом для ночлега не стал, затребовав кровать на место. И чем больше он копался в бумагах, тем больше тоска оседала на сердце. Как не уследил? Как проворонил? Все чаще возникали эти вопросы в голове и все труднее становилось искать оправдания себе.
   На второй день из омута темных мыслей его вырвал шум за дверью, по звукам казалась что кто-то бороться с медведем. В конечном итоге дверь распахнулась, в комнату валился здоровенный мужик, с висящими на плечах послушниками. Хорошо одетый на пухлом лице имелась клиновидная борода, щеки выбриты, и сбитой набок шапкой обнажала вспотевший лоб.
   - Отпустите меня, кому говорю, - рычал здоровяк, - видит бог, задавлю же.
   - Младшой? - устало вопроси Дмитрий.
   - А, кто еще, - ответил незваный гость.
   - Эй вы слезьте с него, - слова хоть и произнесены тихо, послушники не без облегчения выполнили приказ. С таким бугаем бороться это не бумагу чернилам марать не каждый и справиться, - чего встали идите вон... делом займитесь.
   Сил на ругань не хватало, последние дни выжили все соки из немолодого тела.
   Послушники еще только выходили как Дмитрий приподнялся, покрикивая обошел стол, и не дойдя до бугая пары шагов замер, придав лицу недовольный вид.
   - Чего заявился?
   - Так ли друзей встречают, - весело ответил мужик, - совсем ты тут с этими озверел.
   - Работ токая.
   - Ты на работу все не верни, как Люду схоронил так совсем быгылем стал, - хлопнул старого приятия по плечу, теска сел на стул. Дмитрию ничего не оставалось как вернуться на свое место.
   - Чего пришел, ведь не нотации читать, - как ни странно, но видеть старинного друга было неприятно.
   - На рыбалку поедем, - не терпящем возражения тоном сказал здоровяк.
   - Рабочим своим будешь приказывать, а не мне.
   - Да-да понял, что ты гордый. Но вот скажи мне, когда мы последний раз сидели как люди. Что молчишь? Вспомнить не можешь. Вот. А все почему? Потому что ты тут в затворника играешь. Нехорошо друзей забывать. Так что собирайся.
   - Да не могу я, - Дмитрий поднял несколько бумажек, помахал ими, - работы много, а делать некому.
   - Ничего за один вечер не случиться.
  - Глава ордена не отпустит, - старику очень не хотелось покидать пределы монастыря, но и старому другу хамить тоже не с руки, не по-человечески это.
   - Я уже договорился со всеми и обо всем.
   - Как? - машинально спросил Дмитрий.
   - Я тебя умоляю, все мы люди, все мы единым живем.
   Вот этому Дмитрий не удивился, сам бы мог догадаться, да только стар стал соображает медленно.
   - Пешком не пойду, - выдвинул он последний аргумент.
   - Повозка подана к дверям. Хватит дурака валить, ты же знаешь, что я тебя уговорю. Зря теряем время.
   - Да, тебя я знаю, - сдался Дмитрий.
   Младшей Дмитрий, хлопнул себя по колену, радостно хекнул, подхватил стакан, набрал в грудь воздуха, но ничего не сказал, выпил.
   - Да жизнь твоя скатилась на самое дно. Воду таким дрянным вином разбавляешь.
   Дмитрий только пожал плечами.
   На улице их ждала добротная повозка, с крытым верхом, она напоминала ту, на которой они когда-то ездили на охоту. Щурясь от осеннего солнца, старик дошел до повозки, взялся за теплый поручень, (как ему подумалось сделанный специально для него), рывком влез на козлы, сбив при этом дыхание, подобрал рясу, уселся. Повозка ощутимо качнулась и под весом здоровяка, он хмыкнул, передал теплый плащ старшему.
   - И удобно тебе в этом, - он кивнул на рясу.
   - Несколько. Устав, чтоб его.
   Младшей ударил вожжами по бокам рябой кобылы, и под косые взгляды присутствующих монахов они выехали из ворот монастыря.
   - Потомство от Пчелки нашей. Порода дрянь, но как вспомню сколько раз старая кляча нас спасала так вот рука и не поднимается отправить ее на живодерню, - под стук колес по мостовой принялся рассуждать младшей.
   - И сколько раз?
   - Два раза, и то потому что ты был пьян. Знаешь, и одного раза за глаза хватает, жизнь она одна, - беззлобно ответил здоровяк.
   Дмитрий откинулся на спинку козлов, подставляла морщинистое лицо лучам солнца. Нет определено поездка ему нравилась, одно то, что вырвался из душной кельи уже радовало. И где-то втайне надеялся, что все только одной поездкой и ограничиться, доедут они до озера, а он сошлёшься на усталость и назад.
   Дальше младшей распинался про местные сплетни, не капли не интересовавшие Дмитрия, по простой причине, он не знал этих людей. Под монотонные россказни младшего, Дмитрий задремал.
   - Подъем глыба, пора удочки разматывать.
  Дмитрий с трудом разлепил веки, голова чугунная, словно после бодуна, вот всегда так, когда задремлет на улице так проснуться не может, а с возрастом стало только хуже. Вокруг был жидкий лес, редкие березки, да проплешины кустов, повозка стоит на хорошо укатанной дороги.
   - Спасибо развлек старика, а теперь поворачивай назад, - растирая лицо, пробубнил Дмитрий.
   - Ничего не знаю, я пока десяток рыб - вот такой длины, - он, отвлекаясь от привязывания кобылы к дереву, развел руки в стороны на локоть в ширину, - не поймаю никуда не поеду. А ты можешь выдвигаться, я тебе не держу.
   - Сволочь ты.
   - Что есть, то есть. Ладно хорош брюзжать, помоги лучше.
   Дмитрий хотел было спрыгнуть на землю, но передумал не стал рисковать, держать за поручень аккуратно слез на зеленую траву. Левое колено предательски кольнуло, он удержался, не первый раз уже, опытный.
   - Червей капать не буду, - Дмитрий приблизился, к кустам где копошился младшей.
   - Не переживай все уже накопано, - он достал из кустов сверток, с довольной улыбкой протянул старшему.
   Из свертка приятно тянула копченым мясом.
   - Пост же, - внезапно вспомнил Дмитрий.
   За календарём постов и праздников он не следил, зачем, когда живешь в монастыре, всегда подскажут, да принесут нужную еду.
   - У тебя же. А я грешный могу себя побаловать, - с этими словами младшей вытянул пузаты кувшин, темно-коричневого цвета.
   Дмитрий едва удержался чтобы не сглотнуть слюну, нормального вина он не пил года так два.
   - Пошли, рыба сама себя не поймает.
   Старик лишь вздохнул и последовал за бугаем, тропинка уходила куда-то вниз в кустарник. Ни чего страшного, когда ты молод, а вот старику пришлось приложить немало усилий, отклоняя ветви, и выбирая куда поставить ногу. Когда наконец-то вышли к озеру, старику с трудно дышал, во рту пересохло, и что самое противное левый глаз заслезился, одна ветка все же ударила его по лицу. Пока спускались лес стал плотнее, а вот у озера кто-то заботливо вырубил лишнее кусты, и даже озаботился удобным подходом к деревянной лодке. По срезам на кустах было видно, что чистили заводь поутру.
   - Богато живешь, - буркнул старший.
   - А зачем деньги если их нельзя тратить на удобства?
   Старик не ответил, перебрался в лодку, удобно уселся на носу, окутавшись плащам, от воды заметно тянуло холодом. Здоровяк оттолкнул плав средство, затем ловко вскочил в нее, достал весла со дна, неспешно погреб к центру озера. Под кваканье лягушек и крик уток.
   - Что молчишь словно блудливая девица перед строгим отцом.
   - А что попусту болтать, - нехотя отозвался Дмитрий.
  - От тебя слова добиться что от княгини милости, - и хохотнул, явно вспомнив какой-то забавный случай, - говори в чем дело? Чего тебя с цепи сорвала-то?
   - Наябедничали?
   - Можно и, так сказать.
   Дмитрий отвернулся насупив брови, уставился на водную гладь словно ища ответа. Друг из прошлого закинул удочки в воду.
   - А ты в курсе что эти неучи двоих потеряли, зачищая гнездо?
   - Как так, - удивился младшей.
   - А вот так, по дури своего погубили, - он коротко пересказал происшествие что случилось с Сергеевой командой, - и ладно бы единичный случай, так потери постоянные. Из мертвяков молитвами погань выгоняют, вместо того чтобы палкой, да по башке. Оборотня на живого человека приманивали, затем мечами зарубить пытались.
   - А как же капкан?
   - А язычество - это все, - зло высказал Дмитрий, - ведешь ли кровь жертвенная, да ритуалы древнее. И не смотри на меня так, сам ведь понимаю, что чушь все это. Да только поди объясни патриархам. Доходит до откровенной дурости. Тут ведьма молодая да неопытная ритуал устроила, но сил не рассчитала, подохла ну и получилось так что мертвяки поднялись всего-то трое. Так, эти из ордена умудрились одного потерять. Тьфу позорище. Раньше мужики деревенские сами таких поднявшихся упокоевали, а о нас и не думать не думали. А теперь все молиться, вместо того чтобы бороться.
   Дмитрий еще долго рассказывал, эмоции все больше захлёстывали старика, пока не вытеснили из старческого мозга логическую связь. Дмитрий замолк, силясь вспомнить с чего разговор начал, младшей немного помолчав, спросил, подтягивая снесённый поплавка, ближе к лодке.
   - Что совсем так плохо?
   - Не совсем, - собравшись смыслам, и стараясь чтобы лавина эмоций снова не смыла воспоминания. продолжил, - вот смотри. Только в нашем княжестве, за два года уничтожили семь мастеров, и двенадцати ведьм. Ты вдумайся в эти цифры.
   Дмитрий потряс сухой ладонью, перед лицом собеседника.
   - Вот ты сколько мастеров видел?
   - Ну. Одного. Того что у тебя во дворе на солнышке сожгли, - задумчиво ответил здоровяк.
   - Вот. А ведьм?
   - Знаешь. Я вообще ни разу не встречался. Так, старых бабок ведуний видел, не более, - немного подумал здоровяк, рассматривая черенок удочки, - хотя один раз встречал, когда она померла, и мы из дома проклятого выходили.
   - Именно, - старшей словно помолодел при разговоре, из голоса исчезла брюзжание, и старческая усталость, - а сейчас церковники их словно уток стреляют. Вон патриарх Никодим, одни на один вышел против мастера. С молитвой на устах и верой в душе. Лишил силы тварюгу, так что молодцы его топорами покромсали. Да, он неделю постился, и молитвами себя укреплял, но каков результат. А раньше как было, князь дружину собирал как минимум трех волхвов в придачу брал. А потери в дружине какие были? Десятки. Есть польза от ордена и большая, они исконную погань уничтожают... Только.
  Дмитрий замолчал не для того, чтобы нагнести интригу, просто, устал нужно отдышаться. Здоровяк нагнулся, откинул сумку достал кувшин, и хмурясь, стал искать забытый дома стакан. Старшей, мысленно махнул рукой, взял кувшин, зажав удочку между ног. Приложился к горлышку, сделал два жадных глотка, отнял от губ, еще тяжело задышал и снова выпил.
   - Полегчало? - поинтересовался младшей.
   - Ага. Так вот. Что я там говорил? А. Только про мелочь они позабыли, точнее, не придают такого значения, как раньше. Вот мелочевка и подняла голову и стала наглеть сейчас то еще нормально, но когда-нибудь станет, огромной проблемой. Вот такие дела.
   - А ты патриархам письмо пошли.
   - Слал, что толку. Думается мне что дальше нашего прихода они и не ушли. Говорю проблема мелка, вот и не обращают внимания, - он, махнул рукой изрядно расплескав вино, спохватился и аккуратно поставил на дно лодки, - ладно, что это я все ною да ною про свои проблемы. У тебя то какие новости. Как там Иван? Совсем взрослый стал?
   Младшей Дмитрий приосанился и неспешно погладил бороду.
   - Знаешь, неплохо и нехорошо. Не смотри ты на меня так, сейчас сам все поймешь. Ведёшь ли в чем заковырка, умный смышленый, получше меня в бумагах разбирается вот только, - наконец, поплавок дернулся пару раз и ушел на дно, здоровяк от неожиданности сбился на полуслове, дернул удочкой, но неудачно, рыба сорвалась, - эх зараза, - вытянул крючок принялся неспешно одевать червя, продолжая говорить, - значит, в бумагах он разбираться справно, только само дело ведет из рук вон плохо. Вот к примеру, отправил я его пару недель назад за зерно, денег дал с таким прицелом чтобы, удачно сторговав мог бы, себе купить что-нибудь этакое. Вот значит вернулся он, и говорит мол так и так батя, все купил только еще чуток остался должен. Я к нему мол как так, а он в ответ лишь плечами жмет. Как потом выяснилось, тот торгаш его просто обманул, а когда сын полез выяснять отношения по-простому запугал.
   - Странно это все, - Дмитрий снова потянулся за вином.
   - Да мямля он, нет стержня. У Савы есть, а у Ивана нет. Вот только кроме этого самого стержня у Савки более ни чего и нету, ни ума, ни желание. Вот голову ломаю днями как их двоих привязать друг к дружке чтобы после моей кончины по миру бы все не пустили, - здоровяк тяжело вздохнул, насупив брови уставился на водную гладь, не впервой предаваясь тяжелым мыслям.
   Дмитрий сделал несколько глотков, понимая, что грешно, но вот против слабости духовной ничего поделать не мог. Человек слаб. Пронзительно крякая, от берега взлетела утка, и за ней еще десяток, Дмитрий проводил их взглядом, мысленно отметив, что они уже порядком отдалились от заводи.
   - Как там твоя Алена?
   Бородач просветлился ликом от одного упоминания дочери. Сложилось от чего-то так, когда у мужика рождаться дочка и особенно если она последняя, то насколько бы ни был суров родитель, он всегда уделяет больше любви и внимания младшенькой. Димка не был исключением.
   - Растет и хорошеет, вся в мать, а умная кокая. Не то что мои лоботрясы. Знаешь, и шьем и готовит, и обучаться всяким наукам, - он резко умолк, воровато огляделся и заметно понизив голов, продолжил, - и ты не поверишь нашим с тобой ремеслом занимается.
   - Чего? - удержать возглас удивления старшей не смог.
   - Того. Они с Савой, чуть ли не каждую неделю какую-нибудь погань да изведут.
   - Сдуреть можно. Дети ведь.
   - О и ты туда же, - Дмитрий устыдился, в самом дели что тут такого, мелочь погонять, - они же там ведьм с мастерами не ловят. Так, то упыря на солнышке пожарят, то вурдалаку кол в грудь вобью. А неделю назад... оборотня изловили.
   В самом деле, чего это он всполошился если всё делать по уму, то и ребёнок справится.
   - А с чего это она в мужские дела влезла?
   - Ха ха, да из-за тебя все.
   - Как так? - рыбалка была окончательно забыта, как и вино в руках.
   - Помниться лет так пять назад ты к нам пришел, когда Люду похоронили. Пьян был в усмердь, я с тобой выпил, а бабы мои нам то еду, то вино подносили. А ты словно хмеля не чуешь все в одной кондиции, я уже под стол свалился, а ты как пил, так и пьешь. Когда вошла Аленка с вином ты ее усадил перед с тобой. Это мне потом жена рассказывала. Ты думал, что со мной разговариваешь, а жена трухнула тебя перебивать. Уже и не знаю, что ты там ее наговорил, а с того дня она словно переродилась.
   - Не помню, - ошарашенно отозвался Дмитрий.
   - Ты это не бледней, она лучше стала, вдумчивее усерднее...
   - А что меня твоя жена не тормознула? - перебил друга старик.
   - Говорю же испугалась, она потом говорила, что ты приказал всем не высовываться. Знаешь, бывает у тебя тон, когда даже пчелы жужжать перестаю. Да и ничего дурного ты не делал просто говорил.
   - Ей-богу, не помню, что я там нес, - повинился Дмитрий, отводя взгляд от друга, между двух берез выползли на берег несколько бобров и быстро посеменили вглубь леса.
   - Не бери до головы. Я если хочешь знать, то даже рад что так вышло, дело-то наше живо. Ты это не думай, что я дочкино увлечение одобряю, ругаю и наказываю, когда узнаю. Все чин чином.
   - Ты же ненавидел нашу работу?
   - Скорей манеру управление, - гоготнул он, - вот исполниться ей шестнадцать годков отправлю в столицу учиться. Что смотришь? Замуж выскочить всегда успеет, а вот образование получить надо по молодости. И хочу тебе сказать по секрету.
   Младшей приблизился к Дмитрию и шепотом проговорил, словно боясь, что удача услышит да смеяться над его чаяньями начнет.
   - И мне тут шепнули что она в одно с княжичем помещении образования набираться будет. А там...
   - А потянешь? А не страшно ли дочку одну? Да в столицу?
  - А что они...
   Лодку качнуло так что борт немного хлебнул воды, Дмитрий замер, осмотрелся тихая водная гладь.
   - Димка твою мать, - зло рыкнул старшей, - да тут кикимора шалит.
   - Точно? - сам не волнуется, словно не верит.
   - Куда точнее. Рыбы нет, волн тоже живность с озера ушла, и лодка в центре озера сама собой воду хлебает. Точно тебе говорю, кикимора.
   - Много?
   - Одна. Будь тут стая напали бы раньше.
   Лодка резко дернулась, мужики вцепились в борта, едва удержались чтобы не ухнуть в воду.
   - Димка твою налево, - прорычал старшей.
   - А что я?
   - Да ничего. Давай вылавливать, иначе загрызет тебя, а меня про запас утопит. Бери весло да мажь кровью, да что ты вены режешь, чуток капни чтобы точно зубами ухватилась, - раздавая распоряжения, старшей поднял тяжелая для его возраста весло, переполз к корме, достал нож и неспешно примотал его к веслу.
   Лодку качнула еще сильнее, и все справно боку, эта обыденная хитрость кикимор, дергать за один борт, и когда жертвы попривыкну, то дернуть с другого. В обычной положение кикимор ловили как больших сомов, крюк, обмазывали кровью, ну а потом катайся себя по озеру пока тварь не выдохнется. Но на озере кикиморы редкость они все больше по болтам. Там сложнее, нужно бить острогой, там уже свои профессионалы работают. Дмитрий заметил, как пальцы, более похожие на коряги гнилого дерева, ухватились за борт, и дёрнули лодку, оба удержались, уперев ноги в борта.
   - Пора.
   Младшей опустил весло в воду, прежде упиравшись ногами в борт, готовясь выдернуть тварь при первой же необходимости. Весло резко дернулось едва не уволоча за собой здоровяка. Но он сдюжил, покраснел крякнул и оперев весло о корму, выдернул кикимору из воды. Тварь больше походила на комок грязи облепленный тиной и водорослями, с кустовидными лапами, щучья морда со множеством зубов злобно грызло весло, сверкая из-под надбровных дуг изумрудными зрачками. Дмитрий тут же ударил импровизированным копьём вбок, и начал заваливать набок, волоча за собой тварь, младшей не сплоховал, опыт не пропьешь, помог. Вдвоем они придавили тварь, Дмитрий суетясь накинул мешковину на кикимору, поверх уложили весла крест-накрест, сами сели верхом. Теперь можно и выдохнуть.
   - Ты дебел? - тяжело дыша, едва выговаривая слова прохрипел Дмитрий, - ты на кой меня на озеро с кикиморой приволок?
   - Чтобы порадовать, - спокойно ответил младшей.
   - Дебел. На кой мне такие приключения? Я лет так пять назад ушел из команды очистки потому, что сил мои больше не было, погань вычищать, - фраза говорил долго, с перерывами на одышку, и удержанием трепыхающейся твари.
   Младшей насупился и промолчал, ему было стыдно.
   - Лучше бы в кабак отвел, да напоил.
   - Ты же напьёшь.
   - А что заставить не смог бы?
   - Смог бы в чем проблема? Сейчас к берегу и в кабак.
   - Подай вино, сейчас издохнет, без водицы-то, - здоровяк наклонился и бережно подкинул флягу с вином, кувшин они благополучно разбили пока боролись с тварью.
   Пока Дмитрий пил маленьким глотками, здоровяк решил, что прощен и веселым голосом спросил.
   - А ты русалок ловил? - как обычно Димку интересовали только бабы, и вопрос про дочек друга он позабыл, а может оставил на потом чтобы за кружкой пива около камина обстоятельно поговорить, про детей.
   - А что их ловить-то? Бей веслами по башкам да на берег складывай. Главное уши заткнуть.
  Они пили, смотрели на водную гладь, и удерживали погань.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) О.Мансурова "Нулевое сопротивление"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Е.Кариди "Временная жена"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"