Пауллер Олег: другие произведения.

Псы Войны 2. Противостояние. Глава 1. Наследство Шеннона (черновик)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение дневника Шеннона. Первая глава (пробная)


ПСЫ ВОЙНЫ-2. КРОВЬ В ХРУСТАЛЕ.

ГЛАВА I. НАСЛЕДСТВО ШЕННОНА

      -- ТРЕВОЖНОЕ УТРО
   Ещё было темно, когда Вайант Окойе проснулся от какого-то внутреннего толчка. Он открыл глаза и посмотрел наверх: там смутно белел марлевый полог, которым была прикрыта его двуспальная кровать. Рядом посапывала секретарша: Кати как-то сама собой оказалась в его постели ещё пару месяцев назад. Доктор скрывал и стыдился этой связи, но ничего не мог с этим поделать: настырная девка прекрасно знала делопроизводство, говорила на трёх языках и вообще была толковой домоправительницей. За это время президент Зангаро к ней так привык, что не мог представить, как обойтись без неё. Он спустил на паркет свои худые ноги и не зажигая света нащупал шлёпанцы. Кати открыла глаза и сонно что-то прошептала.
   - Спи, спи, - почему-то шёпотом произнёс доктор: в его апартаментах, расположенных в северном крыле дворца никого не должно было быть. Охранник стоял в начале коридора второго этажа, а прислуга спала в домиках на территории. Президентскую гвардию в составе двадцать отборных волонтёров возглавлял его лейтенант Эйнекс, который в отсутствие капитана Бенъярда выполнял функции личного адъютанта президента.
   - Где теперь, Бенъярд? - подумал доктор. - И что там случилось с "Гвенко"?
   Окойе всю ночь не спалось: тревожные новости из Уарри, самоубийство начальника жандармерии, тревожные слухи из Загорья - всё это не давало ему долго заснуть. Даже ласки Кати не могли его успокоить: президент Зангаро только под утро забылся тревожным сном. Теперь он стоял перед умывальником и смотрел в зеркало на своё осунувшееся лицо: последний раз он так плохо выглядел лет пять назад в Биафре, когда заведовал полевым госпиталем в Умуахии.
   - Но тогда я был моложе, - подумал доктор. - Почистив зубы, он надел расшитую золотом бубу и вышел в коридор. Дремавший его в конце охранник вскочил со стула и вытянулся, всем своим видом показывая, что не спит. С некоторого времени в каждой смене состояло пять охранников: один дежурил у пулемёта на крыше, второй - в коридоре второго этажа, ещё один - у ворот, а остальные двое обходили периметр. Дежурная смена находилась в бараках в боевой готовности. Этот порядок две недели назад установил вахмистр Картр, бывший коммандос. Это был единственный ветеран, состоявший в дворцовой охране. Окойе был уверен, что сейчас он не спит, а обходит посты, проверяя как его люди несут службу. Хотя президент не встречался с ним раньше, он знал, что ему можно доверять и в вопросах безопасности часто полагался на его мнение. Раньше охранников дворца было меньше - всего шестнадцать человек, разбитых на четыре смены, но в каждой из них был коммандос. Окойе усмехнулся, вспомнив как ворчал на Шеннона Эйнекс, когда троих ветеранов перевели в состав жандармерию. Что же, полковник был прав, говоря о необходимости экспедиции в Загорье. Жаль, что она окончательно доконала его...
   Влажный ночной воздух обрушился на президента, когда он поднялся на площадку, расположенную на крыше. После штурма она была переложена: по распоряжению Шеннона над главным входом во дворец её разобрали и сделали площадку, прикрытую каменным парапетом. Здесь на станке, приспособленном для стрельбы по воздушным целям, недавно был установлен небольшой прожектор и один из многочисленных трофеев полковника - русский РПД, у которого всегда дежурил солдат. По правилам, он не имел права отлучаться с поста даже по нужде. Доктора всегда интересовало, как постовой всё это терпит. На крыше было гораздо жарче, чем внутри дворца, где работал кондиционер. В начале сентября это всегда так: в последний месяц сухого сезона море прогревается так, что береговой бриз не приносит на сушу морской прохлады.
   - Ничего, скоро начнётся сезон дождей и дышать станет немного легче, - пробормотал президент. Услышав его голос, постовой, который водил прожектором по кустам, расположенным за периметром, обернулся и встал по стойке смирно, чтобы отдать хозяину дворца честь, но Окойе остановил его жестом.
   - Всё спокойно?
   - Да, сэр!
   - Скоро смена? - спросил он в полголоса.
   - Через полчаса, сэр! - последовал чёткий ответ. - Сразу после рассвета, сэр!
   - Потом отдыхать?
   - Нет, сэр! Справлю нужду и ещё два часа буду на обходе. Разрешите продолжать наблюдение!
   - Продолжайте...
   Окойе покачал головой, не поняв эту странную военную логику, и подошёл к парапету. Его удивило, что солдат чётко отвечает на английский манер, употребляя обращение "сэр", а не "мон президент", как это произносят в жандармерии. - Надо будет поинтересоваться у Эйнекса.
   Площадка всего на пару метров возвышалась над верхушками пальм, ободранными миномётными осколками, но с неё был хороший обзор. С трёх сторон площадки открывался вид на океан. Юг темнел мангровыми зарослями, едва различимыми на фоне мерцающего моря. Если бы не яркие звёзды, тёмную полосу, разделяющую воду и заросли, было бы невозможно разглядеть. На западе располагался порт: его можно было частично увидеть в проблесках маяка, немногочисленных огнях судов, причалов и бакенов. К северу от дворца одиноко белела колокольня католической церкви, в которой пару месяцев назад отпевали людей Шеннона и где теперь лежало его тело. За её башней угадывались огни полицейских бараков, где сейчас квартировала жандармерия. За ними тянулась тёмная полоса мангров, за которыми плескались волны. На восток смотреть было гораздо интереснее. Луч прожектора метался по шоссе, ведущему из порта в город, выхватывая отдельные его куски, площадку перед дворцом, а также поворот, ведущий к казармам. Причудливые тени стелились по земле, вызывая странные образы и ассоциации. За шоссе тянулся лесопарк, в котором помаргивали огни коттеджей. Эти домики, в которых раньше жили сливки колонии, были хаотически разбросаны на небольшой территории, отделявшей дворец от города. Ночной бриз раскачивал кроны пальм, которые закрывали ровные цепочки фонарей, освещавших улицы Кларенса. Их регулярность нарушалась всего в нескольких местах. Президент догадался, что одним из источников этого светового беспорядка является отель "Индепенденс", имевший собственную электростанцию, а другим - правительственный квартал, примыкавший к площади Победы. Дальше за ними яркость освещения быстро убывала и если бы не красные огоньки аэродрома, то могло показаться, что там заканчивается мир, если бы не верхушки далёких гор, подсвеченных лучами восходящего солнца.
   Президент смотрел на них и думал о событиях последней недели, которые тяжким грузом легли на его плечи. Самоубийство начальника жандармерии, взрыв судна в Уарри, исчезновение адъютанта, слухи о новом появлении солдат Кимбы в Загорье - всё это сильно беспокоило его.
   -Да, президентом быть не просто, - пробормотал он и стал анализировать события. Скажем, полковника Шеннона ещё можно понять - у него была тяжёлая форма рака лёгких и сепсис. Просто удивительно, как он выдерживал нагрузки последних дней. Солдаты доложили, что последние дни его буквально несли на руках к Укакскому перевалу. В своём прощальном письме он честно признался, что знал о своей болезни, и поэтому согласился организовать штурм Кларенса. Однако, он не представлял, сколько проблем возникнет после этого, и извинился за то, что втравил соратников генерала Оджукву в эту авантюру, а сам выбыл из строя. Что же Бог ему - судья, но Окойе не собирался отказываться от власти из-за каких-то предсмертных строчек. Тем более, что у Зангаро были блестящие перспективы в будущем - месторождение платины. Концессию на него можно будет продать и тем самым обеспечить стабильность власти. Конечно, отсутствие такого спеца как Шеннон будет печально, но не фатально. Президента сейчас гораздо больше волновал вопрос, что произошло с "Гвенко" и его личным адъютантом на борту. Капитан Бенъярд собирался забрать в Уарри недостающее оружие и боеприпасы и доставить их вчера в Кларенс, но что-то пошло не так. Спарксу удалось перехватить обрывки радиопереговоров между капитанами кораблей, следовавших в Уарри. Из них следовало, что позавчера ночью в порту произошёл взрыв на борту какой-то старой калоши под зангарским флагом. Это мог быть только "Гвенко". Поскольку официального сообщения из Гвиании не поступало, оставалась призрачная надежда, что с Генри всё обошлось. Тогда будет можно подумать и о новой экспедиции в Загорье.
   Президент Зангаро посмотрел на часы. Стрелки показывали без пяти минут шесть, оставалось всего несколько минут до рассвета. Солнце поднималось столь быстро, что можно было вверху разглядеть фиолетовые перистые облака. Ночная мгла быстро рассеивалась: сквозь неё стали проступать отдельные предметы. Вдруг, окутанные предрассветной дымкой Хрустальные Горы окрасились в красно-кровавый цвет: это солнечные лучи попали в полосу тумана на их обратном, создав удивительный оптический эффект.
   - Будто кровь в хрустале, - нахмурившись произнёс доктор.
   - Что, сэр? - не понял его солдат. Он уже выключил прожектор и возился, надевая на него чехол.
   - Красивый восход, - Окойе махнул рукой в сторону гор. - Наверное такое часто здесь бывает?
   - Первый раз вижу, сэр! - ответил солдат. - Обычно над горами нет такого тумана.
   Солнце поднялось уже над верхушками гор, и явление пропало.
   - Смотрите, сэр, - произнёс солдат, приводя пулемёт в боевое положение. От города к дороге на небольшой скорости двигались два крытых грузовика. Тем временем, на площадке появился вахмистр Картр. Было видно, что он спешил, но дыхание его было ровное. Окойе удивился быстроте его появления: караулка, где находилась дежурная смена, располагалась в цокольном помещении дворца. Зазвучала сирена тревоги, ей откликнулась другая - в полицейских казармах, затем ещё одна - откуда-то из города. Двое солдат с пулемётом выскочили из парадной двери и перебежали к воротам. Из барака поодаль стали выскакивать солдаты. Они разбегались по двору, занимая позиции вдоль периметра. По-видимому, каждый из них знал, что делать. Президент с любопытством наблюдал за приготовлениями к обороне.
   - Сэр, здесь может быть опасно, спуститесь вниз, - Картр дёрнул доктора за рукав бубы. - Вам надо переодеться. Лейтенант Эйнекс уже Вас разыскивает.
   Президенту было очень интересно понаблюдать с крыши за действиями своей охраны, но он нехотя подчинился указаниям вахмистра. Спустившись с крыши вниз, он увидел в коридоре трёх своих гвардейцев в полной экипировке. Один из них о чём-то разговаривал с Кати, которая уже была одета. Это был лейтенант Эйнекс.
   - Доктор, мы Вас всюду ищем, - без лишних церемоний произнёс он. - Вам надо срочно одеться и быть готовым. Два неопознанных грузовика приближаются ко дворцу...
   - Знаю, видел, - сварливо произнёс Окойе. - Я был наверху!
   - Господин президент, надо предпринять все необходимые меры предосторожности. Оденьтесь и, пожалуйста, спуститесь в подвал, когда начнут стрелять.
   - Откуда взялись эти машины? - запричитала Кати. - Кто это.
   - Не знаю. Сейчас выясняю.
   Тут в коридоре появился мажордом дворца Джойд Куома. В отличие от своего обычно щеголеватого вида, он был одет кое-как. Сразу было видно, что его подняли с постели.
   - Что случилось?
   Эйнекс начал повторно описывать создавшуюся обстановку, но Окойе его перебил:
   - Лейтенант - Ваше место сейчас с Вашими людьми!
   - Да, мой президент! - начальник охраны что-то сказал охранникам, а сам побежал куда-то вглубь дворца.
   - Джойд, Кати, - спокойно произнёс президент. - А я пойду одеваться, а Вы подберите самые необходимые вещи и документы.
   Как только его помощники кинулись, Окойе неспешно направился в гардеробную и начал тщательно одеваться. Минут через пять послышался отбой тревоги:
   - Ну вот, всё обошлось, - произнёс он вслух и продолжил утренний туалет. Через десять минут он направился в свой кабинет и по интеркому вызвал Кати:
   - Миссис Брегма, что там случилось!
   - Прибыл капитан Бенъярд, мсье,- послышался голос Кати. - Он ждёт в приёмной.
   - Генри? - радостно воскликнул Окойе. - Пусть немедленно входит. А что с грузовиками?
   - Они поехали в арсенал...
   Не успела Кати договорить, как дверь распахнулась и в неё вошёл личный адъютант президента. Его мундир был помят, лицо запылено, на лице его была широкая белозубая улыбка.
   - Слава Богу, живой! - президент вскочил из-за стола и обнял соратника и друга. - Голоден?
   - Угу, - сказал капитан, высвобождаясь из рук шефа.
   - Садись поудобнее, устраивайся и расскажи о том, как ты здесь оказался. Я ведь думал, что ты погиб при взрыве "Гвенко", - доктор включил интерком и громко произнёс: - Кати принеси нам кофе и галеты!
   - Одну минуту, господин президент! - раздался голос секретарши. - А как же завтрак?
   - А что у нас сегодня в меню?
   - Разве вы забыли, месье, что у нас подают по пятницам?
   - Кати, милая, всё настолько однообразно, что я всё время путаюсь.
   - Помимо того, что Вы запросили, мистер президент, будут фрукты.
   - Вот и хорошо. Подайте их сюда!
   - Да, господин президент. Тут ещё к Вам рвётся лейтенант Эйнекс. Он хочет доложить...
   - Передайте ему, что я занят, - Тут Окойе обратился к Бенъярду: - Сколько тебе понадобится времени. Если коротко - двадцать минут, если подробно - то два часа.
   - Ладно. Мне ещё кое-что тебе надо с тобой обсудить, - президент снова наклонился к интеркому. - Кати я три часа буду занят! Меня ни для кого нет!
   - Но, доктор, к Вам записан на приём доктор Арвидсон!
   - На сколько!
   - Ровно в 10-00.
   - Перезвоните в госпиталь и перенесите встречу на 11-00.
   - Да, господин президент.
   Пока Окойе разговаривал по интеркому, Бенъярд пристально следил за ним. Уловив его внимательный взгляд, президент спросил:
   - Что-то не так?
   - Мне кажется, она тебя зацепила, Вайянт!
   - С чего ты взял, Генри?
   - Вы с ней стали по-иному общаться. Ты с нею спишь?
   Доктор нехотя кивнул головой.
   - М-да, - потянул Бенъярд. - Смотри, не увлекайся...
   Тут дверь открылась и на пороге появилась Кати. Она успела сменить свой простой дорожный костюм, в который была одета утром, на короткую чёрную юбку и ослепительно белую блузку. На её ногах были прозрачные чулки и туфли на шпильках. Несмотря на небольшой рост, она выглядела сногсшибательно. Благодаря юбке и высоким каблукам её ноги казались необычайно длинными. Оба мужчины смотрели на неё не отрывая взгляд.
   - Кушать подано, - сказала она и ослепительно улыбнулась. Затем она подала прислуге сигнал прикатить сервировочный столик. Затем личный секретарь президента повернулось и, виляя задом, вышла из комнаты.
   - Да, - потрясенно произнёс Бенъярд. - Кати сильно изменилась за последние пару недель.
   - Это верно, - поддакнул Окойе и пригубил кофе. Он подождал, когда слуги выйдут из кабинета и неожиданно спросил. - Виски будешь?
   - С утра? - удивлённо спросил Бенъярд.
   - Угу, с утра!
   - Пожалуй, буду!
   Доктор подошёл к шкафчику и достал оттуда початую бутылку виски. Разлив его по стаканам, предназначенных для сока, он спросил:
   - Лёд нужен?
   Бенъярд отрицательно покачал головой и спросил:
   - А Шеннон скоро будет?
   - Нет больше Кота на этом свете, - грустно произнёс Окойе.
   - Как нет? - удивился Бенъярд. - Уехал?
   - Нет, умер. Давай, за него и выпьем!
   - Давай, - не чокаясь мужчины отхлебнули виски из стаканов и заели его галетами. - Как это случилось? Убит?
   - Нет. Сам застрелился. Оставил письмо. Будешь читать?
   - Потом. Жаль, хороший был командир.
   - Хороший, - согласился президент со своим адъютантом.
   - Как мы без него управимся?
   - Как ни будь управимся?
   - Я, как раз, для жандармерии мины и ракеты доставил...
   - Вот об этом и докладывай.
   - Одну минуту, дай поесть.
   - Поешь, как следует - нам предстоит долгий разговор, - президент положил себе в тарелку очищенный плод манго...
   Бенъярд жадно набросился на галеты и фрукты, запивая их кофе, а президент задумчиво смотрел на своего адъютанта, думая о чём-то своём. Минут через пять завтрак закончился, и адъютант президента начал свой рассказ:
   - Ещё, когда я был в Луисе поведение Мутото мне показалось подозрительным. Он постоянно юлил и всё норовил получить хотя бы часть денег за оружие авансом...
   - Я знаю Мутото, - прервал рассказ Окойе.- Он когда-то работал осведомителем в полиции здесь, а потом - в Гвиании. Насколько я слышал, он преуспел и открыл частный бизнес. Как он оказался замешан в наши дела?
   - Мне его рекомендовали англичане, прибывшие сюда на переговоры...
   - Ну да, ну, да! Естественно, что мой старый знакомец, работал полицейским осведомителем до независимости, потом уехал в Луис, - нахмурился президент. - ...он должен был рано или поздно стать агентом МИ-6. Эти не гнушаются ничем. Для них чем дряннее человек, тем ценнее агент...
   - Да, такого легче взять на крючок, - закивал Бенъярд. - Так вот, несмотря на гарантии со стороны мистера Смелли и его друзей я сильно засомневался в честности Мутото. Особенно меня насторожила его встреча с одним зеленоглазым европейцем. Он недавно приезжал в Кларенс и интересовался вопросами безопасности.
   - Ну и что?
   - Всё бы ничего, если бы этот тип не исчез из нашего поля зрения в ночь убийства Морисона.
   - Вот как?
   - Да. Я предположил, что идёт какая-то двойная игра и не ошибся. Нам противодействовали!
   - Вот как? - воскликнул доктор. - Кто это может быть? Русские, китайцы?
   - Не могу сказать, но Смелли пообещал поделится информацией после окончания расследования. Учитывая, что Ювелен - француз, я думаю, что это дело рук Фоккара и его людей.
   - Чего они добиваются? Включит Зангаро во франко-малагасийское сообщество? Какой смысл?
   - Не знаю. Так случилось, что "Гвенко" из-за поломки задержался в море и пришёл в порт на сутки позже, чем планировалось и задержался с разгрузкой. Вечером я сказал Мутото о задержке и изменении условий платежа. Он что-то сильно разнервничался, что мои опасения в его двойной игре только укрепились. Поэтому, я решил не рисковать грузом и погрузить оружие на борт непосредственно перед выходом в море. Ночью "Гвенко" взлетел на воздух - погиб весь каботажный груз и взрывчатка для горных работ...
   - А люди?
   - Судно охранял Умбала. Помните такого гвардейца?
   Окойе кивнул.
   - Он и двое матросов были на борту в момент взрыва. Их тела не нашли...
   - Жаль.
   - Норбиатто и моторист по моему распоряжению ночевали на берегу. Итальянец сейчас занимается оформлением документов по страховке за судно, а моторист сопровождал вместе со мной грузовики с грузом.
   - Оружие?
   - Нет, - Бенъярд отрицательно покачал головой. - Только трёхдюймовые мины и ракеты "матра" для наших "Миниконов". Полторы тысячи штук.
   - А где оружие, которое поставил Мутото? То, что было в пакгаузе...
   - Его не было. Когда таможенники вскрыли ящики, которые привёз Мутото, там оказалась груда металлического хлама: мотыги, кирки, лопаты...
   - Вот таможенники, наверное, удивились? Ведь они ожидали увидеть что-то другое?
   - Я думаю, что да. Норбиатто рассказал, что у их начальника глаза на лоб вылезли, - усмехнулся Бенъярд. - Он понял, что кто-то им дал наводку: они явно ожидали найти оружие.
   - Получается, что мошенничество Мутото, помогло нам избежать крупного скандала,- - заключил Окойе. - Как ты думаешь, это наши новые друзья-англичане?
   - Точно нет, - Бенъярд уверенно замотал головой. - Их агент помог мне с вывозом оружия и сопровождали прямо до нашей границы.
   - Даже так, - потянул доктор.
   - А где ты взял грузовики?
   - Нанял в Уарри через фирму "Соваж". Она принадлежит Мариту Гомаду, отставному подполковнику из Конго. Он работает на англичан. Его люди на четырёх грузовиках сопровождали меня до развилки Равнинной дороги.
   - Подожди, как это? Вы нелегально пересекли нашу границу?
   - Вовсе нет. Совсем легально. "Соваж" имеет разрешение на пограничную торговлю. Они пересекли границу под предлогом скупки фруктов в Стране Кайя и заплатили налог за пересечение границы лейтенанту Слиту.
   - Налог или взятку?
   - Честно говоря, не знаю. Пусть разбирается Дусон...
   - А почему ты не открылся Слиту?
   - А на фиг нам огласка? Слит ещё бы решил обыскать наши грузовики и задержал нас на пару часов, проверяя остальные машины. А так ни он, ни его люди даже в кузов не заглянули...
   - Ну ты даешь, Генри! Не ожидал!
   - Я сам не ожидал от себя такого. Кстати грузовики надо будет чем-нибудь загрузить, чтобы не вызвать подозрение на гвианийской границе. Сегодня в полночь там должно быть шесть грузовиков, загруженных нашими продуктами.
   - Я думаю, что бананы подойдут?
   - Угу, - Бенъярд утвердительно кивнул головой. - Деньги за груз будут перечислены в банк на счёт нашего казначейства. Всё уже согласовано.
   - А не обманут?
   - А кокой им сейчас в этом смысл?
   - Верно. Послушай, а что с Мутото.
   - Не знаю, - пожал Бенъярд плечами. - С прошлого утра его никто в Уарри не видел. Думаю, пустился в бега...
   - Ну теперь всё более или менее ясно. Только что теперь с поставкой оружия, которое нам обещали англичане.
   - Они обещали решить вопрос в кратчайшие сроки.
   - Это хорошо. А теперь я хочу с тобой переговорить о новой должности. В результате самоубийства Шеннона место начальника жандармерии вакантно. Я хотел бы предложить его тебе.
   - Мне? А почему не назначить на эту должность Пренка? Он гораздо опытнее меня.
   - Он - хороший человек, но чистоплюй. Я его назначил министром внутренних дел. К тому же он сопредседатель Ассамблеи.
   - А Хорос?
   - Он - министр безопасности.
   - Зачем тебе это было надо, Вайянт? Зачем плодить министров? Лучше отдал Хоросу внутренние дела, а Кзура сделай вице-президентом. Министерство безопасности вообще не нужно...
   - У тебя светлая голова, Генри! Я так и поступлю! Только Пренк не станет вице-президентом. Помнишь то заседание Госсовета, где он устроил обструкцию?
   Бенъярд кивнул головой и прикрыл глаза. Он никогда лично не участвовал в этих заседаниях, но прекрасно знал со слов его участников, что произошло. В тот раз Пренк сорвал введение карательных мер против спекулянтов и заставил доктора пойти на попятную. По-видимому, Окойе не смог простить этого своему соратнику. Что же прямота, честность и профессионализм Пренка сослужат правительству Зангаро отличную службу в тот день, когда он займёт место покойного Шеннона. Задумавшись, Бенъярд потерял нить размышлений своего шефа, который продолжал свой монолог:
   ... - Ты будешь не адъютантом, а моим личным представителем, министром по особым поручениям. Естественно, получишь майорские погоны и вторую степень "Звезды Зангаро".
   - Майорские погоны мне ни к чему. Только зависть вызовут, а вот звезда не помешает... Твою охрану возглавит Эйнекс? Он справляется?
   - Да, я сегодня в этом убедился. Ему помогает вахмистр Картр. Я хочу их повысить в званиях.
   - Не рано ли начинаешь раздавать звёздочки? Года через два до генеральских чинов дойдешь. Вайянт, мой тебе совет: прежде чем раздавать должности и чины, несколько раз подумай насколько люди соответствуют новой должности. Часто хороший исполнитель становиться посредственным начальником и наоборот...
   - Так что ты предлагаешь?
   - Адъютантских аксельбантов Эйнексу будет вполне достаточно, а Картру дай ещё один шеврон. И ещё раз хорошенько подумай насчёт министерских портфелей. Комиссар Хорос - хороший полицейский, но и только! Никаких административных талантов я за ним не замечал! Ещё неизвестно, какой будет из него получится министр! И насчёт других кандидатов подумай тоже...
   - В том-то и дело, что толковых людей-то у нас в обрез!
   - Это верно, людей мало. Однако прошло меньше недели после выборов, время ещё есть, чтобы подобрать нужных кандидатов, - Бенъярд на минуту прервался, а потом спросил: - А кого ты выдвинешь на пост вице-президента? Я понял, что кандидатура Пренка отпала само собой...
   - К сожалению, да, - печально закачал головой Окойе, но его голос приобрёл металлические нотки. Вдруг раздался звонок интеркома:
   - Говорите, Кати, - голос президента заметно потеплел.
   - Прибыл доктор Арвидсон. Он требует немедленной встречи!
   - Разве ты до него не дозвонилась и не перенесла встречу.
   - Господин президент, доктор приехал не из госпиталя! Он был в гипносерии и связаться с ним оказалось невозможно!
   - Хорошо, скажи, что я его приму через несколько минут, - Окойе щёлкнул переключателем и вновь обратился к собеседнику.
   - Я назначу Робера Кауну, - важно заявил он. Увидев немой вопрос в глазах своего советника, президент засмеялся и произнёс. - Его никто не поддержал на выборах и, следовательно, он безопасен! Попытка сместить меня приведёт к его политической смерти.
   - Резонно! Кто это подсказал?
   - Это посмертный совет Шеннона. Вот почитай, - с этими словами президент Зангаро выдвинул ящик своего массивного письменного стола и достал оттуда вчетверо сложенный лист бумаги. - Держи, почитай на досуге. А сейчас мне пора! Ждёт доктор Арвидсон.
   Как только дверь за Бенъярдом закрылась Окойе спрятал в шкаф остатки виски и стаканы. Затем он щелкнул переключателем и произнёс:
   - Кати, дорогая, пригласите ко мне доктора и принесите ещё кофе...
      -- АМОК
   Авангард Первого повстанческого батальона АОЗ уже второй день находился в боме Коро. Это было самое крупное селение винду по пути к перевалу. Деревня, окружённая тыном из заострённых кольев, густо заплетённых колючим кустарником располагалась прямо по середине небольшого латеритового плато. Первый повстанческий батальон занял его 4 сентября: ровно через три дня после прибытия Акимцева в расположение особой роты. Первоначально, он планировал изучить обстановку и познакомится с своими подчинёнными, но не тут-то было. Рано утром следующего дня в его лагерь прилетел МИ-4. На его борту оказались министр Энекин Флед, Алек и несколько офицеров, одетых в униформу боганской армии. Единственным европейцем из них находился майор Лунёв.
   - Капитан! Я привёз полковника Спати Буассу, - он важно обратился к Акимцеву. - Решением Правительства он назначен Командующий Армией Освобождения Зангаро н командиром батальона. Мне кажется, Вы хорошо знакомы.
   - Да, товарищ майор, - автоматически ответил Акимцев. Он пожал потную руку Буассы и с любопытством посмотрел на бывшего заместителя начальника президентской гвардии. Последний раз он его видел в низовьях Зангаро, когда он пытался увести свой отряд через горы. Он их перешёл, но из тридцати человек привёл только одного. Остальные по слухам погибли. После перехода через Хрустальные горы он так и не восстановил свой вес, что весьма удивило Акимцева.
   - Здравствуйте, капитан, - хищно оскалился полковник, протягивая ему руку. - Снова будем воевать вместе...
   На его лице проскользнуло какое-то странное выражение. Казалось, он на миг превратился в какое-то голодное хищное животное.
   - Здравствуйте, Спати,- отрешённо произнёс Акимцев, приложив руку к своей панаме. - Я не надеялся Вас больше увидеть. Как Вам удалось перебраться через горы?
   - О, это отдельная история, - в глазах полковника вновь сверкнул хищный огнь. - Я когда-нибудь Вам об этом расскажу, если захотите...
   - Я рад, что Вы нашли общий язык, товарищи,- произнёс Лунёв. - А теперь приступим к делу.
   Начальник советской военной миссии в Богане кратко изложил план наступления на перевал. Вы, Акимцев, вместе с особой ротой должны завтра на рассвете выступить на Коро и взять его не позднее четвёртого сентября. Там планируется организовать передовую базу снабжения для наступающих войск. С вами пойдут лейтенант Мванза и сержант Эвалд.
   - Основные силы Первого Повстанческого батальона налегке уже выступили из Базакима и завтра уже будут здесь их ведёт капитан Босс. Полковник Буасса будет ждать их здесь, после чего возглавит маршевую колонну. Срок её прибытия в Коро - пятое сентября. К этому времени Вы, капитан, расчистите там площадку для посадки вертолёта. Тяжёлое оружие батальона и остальное снаряжение будут доставлены сразу туда. Наш вертолёт, - Лунёв кивнул головой в сторону МИ-4, стоявшему недалеко от штабной палатки, - будет обеспечивать снабжение передового лагеря. Дальше на север его мы посылать не будем во избежание дипломатических осложнений. Есть ли какие-то дополнительные соображения?
   - Я не уверен, товарищ майор, что ста двадцати человек хватит для захвата перевала, - устало произнёс Акимцев. У него было ещё много вопросов, но с чего-то надо было начинать.
   - А кто сказал, что это все наши силы? Следом за Вами будет двигаться Третий батальон АФФА субкоманданта Неро,- рассмеялся Лунёв, уловив настороженный взгляд Акимцева. - Да, да! Именно тот, который Вы готовили под Габероном!
   - Когда он прибудет, если не секрет?
   - Всё зависит от того, как Вы быстро продвинетесь к перевалу, Акимцев.
   - Если всё пойдёт по плану, то десятого сентября я буду на перевале.
   - Значит двенадцатого или тринадцатого ждите своих бывших подопечных на перевале. Вам всё понятно, товарищ капитан?
   - Так точно, товарищ майор!
   Беседа шла на русском языке, поэтому Буассо и остальные офицеры только хлопали глазами, слабо понимая о чём идёт речь. Буасса первым сообразил обратиться к Алеку. Тот начал было переводить, но Лунёв вдруг остановил его:
   - Не надо это переводить, лейтенант Мванза! Их это не касается. Ваи это понятно?
   - Да, товарищ майор!
   Когда майор и сопровождающие его лица стали садиться в вертолёт, винты которого понемногу набирали обороты, Акимцев подошёл к Лунёву и тихо спросил:
   - Борис Николаевич, разрешите обратиться!
   - Да, Евгений, слушаю. Только недолго.
   - Скажите, почему прислали Буассу. Он же вроде как министр?
   Лунёв странно усмехнулся:
   - Был министром - стал комбатом. Там, - он многозначительно поднял глаза вверх, - решили, что так будет лучше. Министром стал камрад Сейнега...
   - Но, майор Зигунов....
   - Майор отвечает за боевую подготовку, а не за политику. К тому же Буасса один из немногих военных из Зангаро, которые у нас есть. Береги его!
   - А как с субординацией?
   - Считай, что он тебе подчинён.
   - То есть, я правильно понял, что имею право единолично принимать решения?
   - Да. Он не будет вмешиваться в тактическое командование.
   - А в остальном? - Акимцев попытался перекричать гул винтов.
   - Товарищ майор, - вдруг рядом раздался голос капитана Галицкого. - Пора лететь...
   - Да, сейчас, - оглянулся на него Лунёв. Он протянул руку Акимцеву и добавил: - Авы, товарищ капитан, действуйте по обстановке. Тут от Вас всё сейчас зависит!
   - Понял, Борис Николаевич! - Акимцев приложил руку к своей панаме и отошёл в сторону.
   - Последние наставления начальства? - произнёс тихо подошедший Алек. От неожиданности Евгений вздрогнул, но потом сообразил, что шаги лейтенанта заглушил гул взлетающего вертолёта.
   - Скорее инструкции, как действовать в внештатной ситуации, камрад, - ухмыльнулся Акимцев. - Вас это тоже касается.
   Выдвижение к Коро прошло без эксцессов. Дорогу показывал Эвалд, который за последние пять недель
   только и делал, что изучал окрестности. Топографических карт местности, на которой предстояло воевать не было. Поэтому Акимцев использовал своеобразные схемы, которые набросал его предшественник лейтенант Липкин. Они были составлены на основе личных наблюдений лейтенанта, сержанта Эвальда и информации местных жителей. Картами это можно было назвать с большой натяжкой: это были скорее кроки, где указывались видимые ориентиры и примерные расстояния до них. Они охватывали треугольник, большую часть которого занимало латеритовое плато. Его основанием которого были Хрустальные горы от боганской границы до Буюнги, а вершиной - Базаким. К югу от перевала Укака гилеи отступают от подножья гор на несколько километров и в начале сентября уже не представляют того буйного великолепия, которое им присуще в остальные месяцы. Это связано с тем, что в канун сезона дождей меняется направление атлантических ветров, прорывающихся через Хрустальные Горы. Дождевые облака, висящие над Загорьем, уходят к востоку и лес подступивший к подошве гор на время высыхает, образуя полосу саванны шириной пять-шесть километров. В это время восточный склон представляет поросшую густым кустарником равнину, прикрытую кронами лесных великанов. За месяц пологий восточный склон подсыхает под действием прямых солнечных лучей, а краснозём, покрывающих их, в результате десквамации постепенно превратился в твёрдую глинистую корку, которую можно разбить разве что киркой или мотыгой. Благодаря многолетней эрозии склона образуется латерит, который не в состоянии размыть даже обильные тропические дожди. Горные кланы винду издавна заселяли это район. В отличие от своих южных соплеменников они использовали латерит в качестве кирпича, строя из него дома. Если их южные сородичи постепенно ассимилировались своими соседями -- фангами, бамилеке, бенга, то горцы сохраняли свою расовую чистоту и самобытность. Они хорошо освоили склоны Хрустальных Гор. Они пасли коз и сеяли традиционные для этой местности культур: кукурузы, сорго и бананов. С этим несложным хозяйством легко справлялись дети и женщины, поэтому главным занятием мужчин была охота, охота не только на животных, но и на людей. Согласно теории Мванзы в Загорье сложилась типичная для народов, переживающих период "военной демократии", набеговая экономика:
   - Лет двести тому назад, - рассказывал Алек, - среди винду начались процессы, связанные с разложением родовой общины. Появление европейских торговцев на побережье привело к росту имущественного неравенства. Сначала оно происходило на уровне кланов, а затем и внутри них. До появления Мурата у местных племён уже были признаки концентрации военной власти у родовой верхушки. Этот самородок воспользовался этой ситуацией для укрепления своей власти в Загорье. В его туземной империи военные предводители стали играть важную роль: получив нарезные ружья, они сначала поработили более слабые кланы, а потом стали нападать на своих соседей. Часть периферийных кланов бамилеке, фангов и бакайя попали под их власть. Они стали нести повинности, в первую очередь, принудительные работы. Именно при Мурате самые мощные кланы винду поменяли свои социально-экономические функции на военно-полицейские.
   - Но как Мурат контролировал гилеи? - спросил капитан, никогда не интересовавшийся историей. - В них же чёрт ногу сломит!
   - А никак, - пояснил Алек. - Мурат возложил эти функции на форонов - военных вождей винду. Согласно легенде, их было ровно шестьдесят. Каждый из них в мирное время мог иметь двадцать стрелков. Они следили друг за другом, собирали налоги со своих соплеменников и присылали свои отряды на помощь своему сюзерену. Подчинив гилеи, Мурат переселил несколько кланов в долину Зангаро, чтобы держать в страхе бакайя. Часть из них ушла на север, а остальные стали работать на королевских плантациях.
   - Разделяй и властвуй! Чем не полиция!
   - Именно так.
   - А как же проходил сбор налогов?
   - Налогов винду не платили, но основные продукты Загорья - каучук и кофе обменивали на соль и патроны по установленным нормам. За всем этим стояли фороны, которые распределяли товары среди своих поданных по своему усмотрению.
   - Ага, понял. Двойная эксплуатация. А если форон что-то толкал налево?
   - Такие случаи покрыты мраком тайны. Вероятно, всё это имело место...
   - Но почему винду так деградировали за последний век?
   - А почему Вы считаете, капитан, что они деградировали?
   - Ну, - задумался Акимцев, - посмотрите, как они живут!
   - При протекторате винду стали жить гораздо хуже, чем при Мурате. Произвол форонов, корве, неэквивалентный обмен...
   - Разве фороны приобрели большую власть в это время? Я где-то читал, что колониальная администрация уничтожила это сословие!
   - Формально - да, но фактически - нет. Многие из них, так сказать, перекрасились - стали чиновниками колониальной администрации.
   - Ну тогда их должен был вычистить Кимба!
   - Кимба? Ха-ха! Он сам происходит из этой прослойки. Как, по-вашему, он встал у руля государства? Откуда у него появились средства на образование, всеобщая поддержка винду?
   - Я думал, что он выходец из простого народа, из самых низов. Так, по крайней мере, было написано в военно-политическом обзоре, который я читал, перед вылетом из Москвы.
   - Вы всегда верите тому, что пишут Ваши политические руководители?
   - Ну, скажем, не всегда, - замялся Акимцев и с интересом посмотрел на своего собеседника. Тот бодро шёл по тропе в Коро и вовсю жестикулировал:
   - В Африке нет политики в обычном понимании, - говорил он. - Здесь если социализм, то он - африканский, если демократия, то - ограниченная, если правосудие, то - выборочное. Зато всюду присутствуют лень, взяточничество, попрошайничество...
   - Я думал, что эти люди голодают...
   - Они просто не хотят работать. Впрочем, хватит об этом...
   - Вы так смело говорите о проблемах, Алек! Разве Вы не боитесь?
   - Кого? Вас, Евгений?
   - Ну, например, или Эвалда.
   - Нет, не боюсь. Вы не скажете, а сержанту никто не поверит. Это ещё одна черта африканского общества - чем старше начальник\. Тем слышнее его голос. Аргументы остальных мы запросто не замечаем...
   - Даже наших советников?
   - Даже их. Мои соотечественники Вас любят и слушают, пока Ваша страна бесплатно нам присылает оружие, машины, продовольствие. Посмотрим, что будет, когда Вы захотите получить деньги...
   - Зачем Вы мне это говорите?
   - Хочу, чтобы вы не питали иллюзий в отношении их, - Алек махнул рукой на бредущих вереницей вооружённых людей.
   Солдаты особой роты, подбадриваемые Алеком, вытянувшись в цепочку, дружно шагали по грунтовой дороге. Одеты они были в френчи и бриджи, сшитые из тонкой хлопчатобумажной ткани местного производства, лёгкие ботинки на каучуковой подошве и кепи. У многих за спиной висели широкие шляпы, сплетённые из местной соломы. Они одинакового хорошо спасали от палящего солнца и тропического дождя. Изучив особенности туземцев, Евгений изменил порядок марша. По уставу было положено делать десятиминутный привал после каждых пятидесяти минут движения, но Акимцев решил не соблюдать этих правил и останавливал колонну каждые два-три часа. После пятнадцати-двадцати минут отдыха, он вновь подымал солдат и вёл их вперёд. Стремясь как можно быстрее достичь Коро, он решил не делать перерыва на обед и перед выходам приказал раздать солдатам двойную порцию фуфы. Однако, получив обеденный паёк солдаты, несмотря на строгий запрет, съели его загодя. В результате марш к Коро занял у отряда Акимцева всего тридцать часов. До боганской границы было свыше сорока километров...
   Алек с пятью автоматчиками первым вступил в деревню. Он беспрепятственно прошёл место засады, в которую три недели назад попал отряд Двакки. Пока основная часть особой роты двигались к Коро, Евгений в сопровождении Эвалда осмотрел место боя. Исходя из условий местности, противник очень удачно расположил своих немногочисленных бойцов. Естественно, что весь расчёт был построен на безалаберности африканцев. Любой тактически грамотный офицер прежде, чем двигаться к деревне должен был осмотреть холм, контролировавший выход из джунглей.
   - Что же вы, Эвалд, просмотрели противника? - спросил Евгений сержанта.
   - Я находился в арьергарде, - ответил сержант на ломанном по-русском. - Двакка даже не спросил меня, когда повёл своих людей по той тропе. Когда началась стрельба, я только успел вывести своих людей из джунглей, - замахал руками сержант. - Они почти взяли высоту и заставили замолчать пулемёт, если бы...
   - Если бы что?
   - Снайпер, который засел где-то там, - сержант показал в сторону опушки. - Он не видел выхода на тропу, но прекрасно простреливал склон. Двое или трое моих бойцов получили выстрелы в спину.
   - Вот как, - удивился Акимцев. - Ситуация не из приятных.
   Капитан вспомнил свою стычку у бомы Дюма по дороге в Турек, а потом перестрелку у Виндубрюкке. Он рассеяно ходил между камней, представляя картину того боя. По его наблюдениям на холме занимали оборону трое, от силы четверо человек. Потом он стал спускаться с холма и чуть ниже тропы обнаружил несколько воронок от противопехотных мин и осколки гранат. Эвалд шёл рядом за Евгением и с любопытством осматривал место боя. По пути он разговаривал с сержантом:
   - Эвалд, какое у Вас странное имя для африканца! Откуда оно взялось?
   - Это не имя - это кличка.
   - Кличка? Но вы же под ним числитесь во всех списках!
   - Видите ли, капитан, меня так записали ваши кадровики, когда я приехал в Союз. А потом я решил его не менять. Моё настоящее имя -Алистер Эфионг.
   - Так ты родственник Филиппа Эфионга?
   - Да, - опустил голову Эвалд.- Я его племянник.
   - Ты же должен был воевать на другой стороне!
   - Мою семью захватили в плен федералы в самом начале той войны. Только мне удалось сбежать и добраться до Гвинеи, - напрягся сержант. - Там я поступил в ряды АФФА и быстро заработал доверие...
   - Как?
   - Вам лучше этого не знать, капитан. Зато русские они мою мать и сестрёнок из лап федералов. К сожалению, отца и брата спасти не удалось, - поник головой Эвалд. - Потом меня заслали к дяде, но я не справился...
   - Не справился?
   - Точнее, было поздно - Биафра уже капитулировала. Дядя помог мне выправить документы и ...,- - задумался сержант. - Так я стал Алом Эвалдом...
   Акимцев спустился ниже тропы и наткнулся на два окопчика, рассчитанных на пару стрелков. Он оглянулся и увидел следы разрывов осколочных гранат и, вероятно, клейморов. Значит это был главный рубеж обороны!
   - Вероятно, засаду устроили отборные бойцы, а их командир - прирождённый тактик, - произнёс он вслух. - Надо с ним держать ухо востро.
   - Да, шеф, - подтвердил Эвалд. - Они сражались как дьяволы! Сколько моих бойцов положили, а их было гораздо больше...
   - Почему Двакка не занял холм? Это же так очевидно!
   - Не знаю, капитан. Мне кажется, что он не ожидал встретить врага здесь. Ведь они воюют по-другому!
   - Кто?
   - Аборигены. Их главная цель - захватить бому или сензал и перебить всех мужчин! Двакка мыслил также...
   - Вот и поплатился!
   - Да, капитан.
   Когда Акимцев в сопровождении Эвалда вошёл в деревню, его поразило спокойствие, с которым его встретили жители, стоявшие у своих лачуг. С виду они была довольно примитивна: три стены, сплетённые из прутьев, промежутки между которыми замазаны латеритом, и что-то вроде свёрнутой циновки над входом.
   - Не иначе работа Алека, - подумал Акимцев, медленно вышагивая по узкой улочке. Когда они приблизились к центру, Эвалд что-то спросил у одного из туземцев, стоявшего у входа в одну из лачуг. - О чём это он? - поинтересовался Евгений.
   - Объясняет куда нам идти, а заодно рассказывает, как любил Кимбу.
   - Вот как? А ещё?
   - Обещает показать всех, кто помогал "людям из-за гор" ...
   - Это кто такие?
   - Те, кто был здесь неделю назад. Люди, устроившие засаду Двакке...
   - Интересно, что он может о них рассказать?
   Эвалд довольно долго общался с туземцем, изредка прерывая его длинные тирады короткими репликами. Минут через десять он что-то сказал словоохочему туземцу. Тот вдруг запнулся на полуслове и боязно посмотрел на Акимцева.
   - Что он тебе рассказал? - поинтересовался Евгений.
   - Ничего существенного. Он сказал, что здесь было около десятка людей в форме, которыми командовал один белый. Сюда их привёл местный колдун по имени Борот. Сначала эти люди расстреляли отряд Двакки, а потом уничтожили "пантер", которые ночью проникли в деревню, чтобы убить всех людей-из-за-гор. Потом часть из них ушла, а остальные жили здесь почти неделю. Вчера они ушли в Ойе...
   - Что такое Ойе?
   - Деревня к северу. Она должна быть на схеме, которую я составил.
   - Ах, да, - медленно произнёс Акимцев. - Я забыл. Скажи, Эвалд, почему он так странно на меня смотрит?
   - Я ему сказал, что Вы, капитан, брат того белого, - безмятежно произнёс сержант.
   - Зачем?
   - Чтобы он меньше болтал о наших врагах. Я почти уверен, что он укажет на тех, кто является его личным врагом, или кому он завидует. Реальных пособников "людям -из-за-гор" среди них будет не более двух-трёх.
   - Ты в этом уверен?
   - Спросите лейтенанта Мванзу - он тоже так думает. Даже местный колдун Борот не является нашим врагом. Скорее местные хотели избавится от грабежей Двакки, чем поддержать "людей-из-за-гор"...
   - Почему ты так думаешь, Эвалд?
   - Видите ли, капитан, я немного познакомился с ним за те несколько дней, что мы провели вместе. Это был бандит в погонах...
   - Значит ты его намеренно завёл в засаду?
   - Нет, конечно! Я просто не мешал ему принимать идиотские решения...
   - Значит ли это, что я на тебя не могу рассчитывать?
   - Вовсе нет, капитан. Я буду в точности исполнять ваши приказы до тех пор, пока...
   - Пока?
   - ... пока они будут справедливы. До сих пор у меня не было основания сомневаться в Вашей честности.
   - Спасибо на добром слове, а пока я хотел бы увидеть старосту. Надеюсь, что мы с ним поладим...
   - Старосту? - удивился Эвалд. - Зачем?
   - Послушать, что он скажет, объяснит, что здесь произошло.
   - Он ничего нового не сообщит Вам, капитан. Лучше идём в факторию, где расположился лейтенант Мванза. Вероятно, староста и деревенский колдун тоже там. Согласен, что от них мы узнаем гораздо больше, чем сообщил этот завистливый недоумок, - произнёс по-русски сержант и кивнул в сторону побелевшего от страха и неопределённости негра.
   - Ладно, идём, - произнёс Акимцев и двинулся в направлении, которое указывал Эвалд.
   - Это правильное решение, товарищ!
   Алек встретил начальника улыбкой. Он распахнул узкую дверь, ведущую в полутёмный пакгауз фактории:
   - Проходите, товарищи, нас уже ждут местные власти.
   Акимцев первым перешагнул порог и задохнулся от спертого воздуха, наполненного запахом свернувшейся крови, пота и полуразложившегося дерьма:
   - Что здесь такое? - промычал он.
   - Бывшая база наёмников, - громко ответил Алек и включил освещение. При тусклом свете ламочки Акимцев разглядел валяющиеся на полу бинты, упаковки от медикаментов и сгустки крови. У дальней стены валялись несколько трупов, а посередине - прямо под лампой - были прикручены два сморщенных старых негра.
   - Знакомьтесь, товарищ капитан. Джубал и Борот! - громко произнёс Алек. - Староста и колдун! Они помогли "людям-из-за-гор" перебить наших товарищей.
   - Если они помогали нашим врагам, то почему не ушли вместе с ними? - задал резонный вопрос Акимцев. Эвалд перевёл. Ответил Борот:
   - Двакка грабил бому. Нам это не нравилось. А пантеры сами вошли в Коро. Они не спросили нас. Если бы они говорили с нами, то не попали бы в ловушку, которую им устроили "люди-из-за-гор" ...
   Джубал перебил колдуна и стал перечислять ошибки пантер...
   Акимцев полчаса слушал рассказы стариков и пришёл к выводу, что их вины в разгроме Двакки нет. Остальное его не интересовало.
   - Вот что, Алек, - сказал он. - Отпусти этих почтенных людей по домам. И попроси их очистить этот пакгауз от мусора. Мы используем его под склад.
   Краем глаза он наблюдал за реакцией своих подчинённых: челюсть Алека отвисла от удивления, Эвалд же многозначительно ухмылялся.
   - Товарищ капитан, - попытался образумить Акимцева Алек. - Это Вам ничего не даст. Завтра здесь будет министр Флет и всё начнётся сначала. Старики обречены!
   - Это мы ещё посмотрим, - зло произнёс капитан. - Ни один волос не упадёт с голов жителей деревни!
   Лейтенант Мванза оказался прав: вечером следующего дня в Коро прибыли основные силы батальона под командованием Буассы. Всю ночь деревню будоражило: шли аресты. Уставший АКимцев спокойно спал в своей палатке, установленной за пакгаузом и не слышал всего этого. Он был уверен, что его приказа никто не ослушается. Каково было его удивление, когда его разбудил Эвалд и сообщил о происходящих событиях. Наскоро одевшись капитан в сопровождении сержанта побежал на площадь. Стояло раннее утро. Арестанты были выстроены на центральной площади в одну шеренгу. На отдалении от них толпились жители деревни, окружённые несколькими десятками солдат под командованием полковника Буассы. Они не столько сдерживали толпу, сколько пялились на пленников, стоявших на коленях. Их было двух дюжин человек, в основном, стариков. Когда Акимцев появился на площади, Флет ходил вдоль строя, поигрывая пангой. Он что-то кричал своим высоким тонким голосом, а стоявшая за его спиной толпа подвывала. К своему удивлению, Акимцев увидел в шеренге пленников и своего "осведомителя", и старосту Джубала, и колдуна Борота.
   - Что происходит? - спросил он стоявшего неподалеку Алека.
   - Показательная экзекуция. Их всех перебьют, хижины разграбят, а женщин раздадут... - меланхолично ответил собеседник. - Как это здесь принято...
   - Это надо остановить!
   - Остановить? - лицо Алека перекосила усмешка. Он кивнул на министра: - Этого остановит только пуля.
   - А Буасса?
   - Буасса не будет вмешиватся - себе дороже. Особенно после того, как его вывели из состава министров.
   - Но кто-то это может сделать?
   - Это сделать? - удивлённо произнёс Алек. Тут его лицо прояснилось: - Это сделать можете только Вы, капитан. Только Вы.
   - Я?
   - Да. Джу-джу Флета на Вас не подействует.
   - Да? А на тебя?
   - На меня? - в глазах Алека промелькнула искра удивления. - На меня тоже не подействует, но я не хочу ссориться с колдуном...
   - Понятно, - сказал Акимцев и потянул "стечкина" из кобуры. Его разум застлала ярость...
   Следующие пять минут рассыпались в памяти Евгения на какие-то несвязанные между собой эпизоды. Рука, отрубленная пангой, падает на жухлую траву... Чёрные, удивлённые глаза колдуна, оглянувшиеся на его окрик... Новый удар окровавленным тесаком по голове очередной жертвой... Ствол, направленный в голову садиста. Его обезумевшие глаза... Грохот выстрела... Обмякшее тело... Кровь... Растерянность толпы... Тихий гул голосов... Руки, подхватившие Евгения... Потолок, плетённый из соломы... Мягкая циновка... Чей-то убаюкивающий голос...
   - Ну и дел ты наворотил, капитан, - раздался вдруг над ухом громкий голос Зигунова. - Если бы не твои заслуги, не миновать бы трибунала. Эк тебя угораздило связаться с колдуном!
   - Где я?
   - Как где? В Гинкале, в госпитале! Уже три дня не приходишь в себя.
   - А где мои люди?
   - Роту повёл Мартын. Он сейчас должен быть километрах в десяти от перевала. Завтра штурм!
   - Что со мной произошло?
   - Сами не понимаем. Наш доктор обследовал - ты совершенно здоров, говоришь, ходишь...
   - Но я себя совершенно не помню! Что произошло в последние три дня?
   - Как тебе сказать, - хмыкнул майор. - Ты убил министра правительства Зангаро в изгнании и помутился рассудком. Это - официальная версия. Однако. Все местные считают, что это - амок.
   - Да?
   - Тебя проверили на наркоту - чисто! Непонятно, что случилось. Может объяснишь?
   - Могу. Я остановил экзекуцию ни в чём не повинных людей. Помню, что застрелил Флета, после того, как он стал рубить пангой пленников. В его глазах было что-то звериное: я не мог его остановить по-другому...
   - Свидетели говорят, что Флет напал на тебя всем своим своё джу-джу. Но оно ему не помогло - он умер после того, как ты всадил в него всю обойму из своего "стечкина" ...
   - Слава богу, одним садистом меньше...
   - Могу с тобой согласится, - миролюбиво произнёс Зигунов. - Сообщи, когда будешь чувствовать себя более или менее нормально...
   - Я и сейчас в норме!
   - Очень хорошо! В Загорье направляется третий батальон АФФА. Пойдёшь с ним.
   - Когда?
   - Послезавтра. Готов?
   - Так точно!
   - Вот и отлично, Евгений Николаевич! Твоё счастье, что ты знаешь перевал и его окрестности, а то Петров давно бы тебя отправил в Москву.
   - Он здесь был?
   - Да! Раза два. Был очень зол на тебя. Впрочем, это - его обычное состояние.
   - Знаю. Вероятно, я его сильно подвёл...
   - Да уж точно. Он на сутки задержался в Габероне, улаживая наши дела. Наши славные африканские друзья требовали твою голову: ты лишил их джу-джу...
   - Они же марксисты!
   - Вот, вот! То же говорил и Алек. Во время совещания, он был на твоей стороне, доказывая, что нам в Коро нужна надёжная тыловая база, а не сборище озлобленных негров. Я его поддержал, Буасса был против...
   - Спасибо. Кто сейчас ведёт людей на перевал?
   - Мартын. А на базу Лунёв прислал двух новичков - Проскурина и Зинченко. Он их знает с Занзибара. Вроде неплохие ребята. Я их отдал на выучку Липкину.
   - Будь с ними поосторожнее и расспроси о них у Белкина. Он считает, что это - стукачи...
   - Обязательно спрошу при встрече, - нахмурился Зигунов. Он вдруг засуетился и встал. - Ладно отдыхай, капитан, мне пора идти...
   - До встречи в Гинкале, - вздохнул Евгений и слабо пожал руку майора. Зигунов остановился при входе в палату и произнёс:
   - Есть ещё одна новость!
   - Плохая?
   - Хорошая!
   - Какая?
   - Наш посол в Кларенсе сообщил, что начальник жандармерии в Кларенсе застрелился.
   - Ну и что?
   - Это он заварил всю эту кашу!
   - Обстоятельства известны?
   - Пока, нет. Выясняют. Думаю, что это очередные местные разборки. Кто-то что-то не поделил, вот и отправил его к праотцам.
   - Туда ему и дорога, - произнёс Акимцев. Когда дверь за Зигуновым закрылась, он стал размышлять о том, как этот неизвестный ему человек изменил его судьбу...
      -- СОВЕЩАНИЕ В ИНТЕНДАНТСТСКОМ АРХИВЕ
   Саймон Эндин прилетел в Луис третьего сентября в начале второго. Преимущества военного борта заключалось в том, что можно было не тратить время на формальности в аэропорту. Бывший британский военно-транспортный самолёт "Ланкастерец" был давно снят с вооружения и каким-то чудом сохранился в составе ВВС Гвиании. Как пояснил капитан Берт Эверар его приобрели во время гражданской войны у какой-то частной авиакомпании и использовали для перевозки высшего командного состава. Действительно, салон самолёта имел всего девять пассажирских мест, и все они были заполнены военными чинами в звании не ниже майора. Единственным штатским на борту был Эндин, который вместе со своим сопровождающим удобно устроился на сидениях спереди. Начальник экипажа выказывал особые знаки внимания им, и в течение полёта остальные гвианийские офицеры постоянно косились на странную пару. Эндин обратил на это внимание и спросил спутника об этом:
   - Не обращайте на них внимания, - беззаботно пояснил капитан. - Чтобы получить место на этом борту надо иметь разрешение командующего Южным округом или иметь особое предписание Генерального Штаба...
   Эндин оглянулся и увидел военного интенданта, сидящего в самом конце салона. Он вспомнил, что видел его в "Эксцельсиоре". Саймон усмехнулся и кивнул в их сторону:
   - Этот тоже?
   - Этот? - потянул Эверар, оглядываясь. - Ах этот! Он - из службы безопасности. Следит за нами...
   - И Вы так спокойно говорите об этом, Берт!
   - Они нам не помеха. Скорее - дополнительная охрана. Между прочим, его напарник остался в Уарри и наблюдает за нашими подопечными.
   - Зачем Вы это допускаете, капитан?
   - Военная разведка не должна быть замешана в расследование дела "Гвенко", мистер Харрис, - тихо прошептал капитан. - И не спрашивайте меня больше об этом. Я, и так, много сказал Вам лишнего.
   - Понял, - также тихо ответил Эндин. Он отвернулся к иллюминатору и стал любоваться пролетающими внизу облаками. Перелёт из Уарри в Луис занял чуть более получаса. Прямо к трапу самолёта подкатил военный джип, который доставил Эндина в отель "Американа". Здесь Эверар распрощался со своим подопечным, передав его прямо в фойе полковнику Роджерсу. Он был одет в лёгкий полотняный костюм для гольфа и напоминал скорее страдающего сплином английского аристократа, чем старого разведчика.
   - Ну, мой друг, теперь будем ждать развязки, - произнёс Роджерс вместо слов приветствия.
   - Разве мы не будем совещаться с бригадиром Спиффом, полковник?
   - Пока в этом нет необходимости. Располагайтесь, примите душ и спускайтесь на веранду - пора нам с Вами что-нибудь выпить...
   - ?
   - У меня отличные новости из Кларенса. Они помогут нашему боссу быстро решить его вопрос.
   - Переворот?
   - Нет, что Вы, Саймон...
   - Так что же? Диверсия?
   - Не торопитесь, мой друг, - загадочно произнёс полковник. - Приведите себя в порядок, переоденьтесь и спускайтесь вниз. Вы же - джентльмен!
   - Ага, я сейчас, - Эндин рванул со своим чемоданом к лифту, не заметив подбежавшего за его багажом боя. К своему счастью, он не видел осуждающего взгляда полковника.
   Номер "люкс" располагался на втором этаже и состоял из двух комнат, не считая лоджии. Наскоро запихав вещи в шкаф, Эндин побежал в душ и начал приводить себя в порядок. Наверное, впервые в жизни он так спешил: любопытство и надежда быстро закончить дело завладели всем его существом. Он наскоро побрился, примочил выгоревшие под африканским солнцем волосы и стал одеваться. Не раздумывая, он натянул шёлковые носки кремового цвета, такого же тона брюки и рубашку с коротким рукавом. Когда он взялся за ручку двери, в неё постучали.
   - Кто там? - спросил он.
   - Я, - из-за двери раздалось меццо-сопрано Ядвиги Зумбах. - Открывай поскорее, милый...
   Эндин открыл дверь и увидел перед собой интенданта. Рядом с ним стояла его женщина.
   - Извините, мистер Харрис, за вторжение, - произнёс гвианиец. - Мне надо было поговорить с Вами, не привлекая внимания.
   - Но, что здесь делает Ядвига? - удивлению Эндина не было границ.
   - Об этом - позже. Она сама Вам всё расскажет. Я хочу с Вами поговорить о другом. Разрешите? - интендант бесцеремонно прошёл в номер и вальяжно расположился в одном из кресел. Эндин последовал за ним. Ядвига несколько секунд постояла у дверей и нерешительно вошла следом.
   - Нет, женщина, - сказал гвианиец. - Подожди своего приятеля в фойе. Можешь ему потом всё рассказать.
   Когда за женщиной закрылась дверь, интендант знаком предложил Эндину сесть.
   - Как Вас называть, мистер... - начал бы Эндин.
   - Зовите меня просто - мистер Ху, Саймон, - фамильярно произнёс его собеседник. - Как Вы уже догадались, я - из службы безопасности.
   - Я не догадался, я - знал, - произнёс Эндин. - Мне сказал...
   - Капитан Эверар, - закончил за него Ху. - Отличный офицер! Далеко пойдёт! Не удивлюсь, если он однажды займёт место старого бригадира. Расслабьтесь, Саймон: мы - не враги. Просто, я хочу уяснить кое-какие детали.
   Эндин внимательно рассматривал своего собеседника. Интендантская форма мешком висела на Ху, скрывая его тело. Благодаря этому совершенно невозможно было угадать, что находится под его мундиром: тренированное мускулистое тело или складки жира. Широкое плосконосое лицо с маленькими поросячьими глазами было чисто выбрито и ничего не выражало. Когда он говорил по-английски, его толстые губы сжимались и разжимались так, будто выплёвывали слова. В его речи Саймон вдруг уловил знакомый американский акцент.
   - Итак, начнём нашу беседу!
   - Беседу? Я думал, что это допрос!
   - Допрос? - Ху тряхнул головой. - Хм. Допросы обычно проходят у меня в управлении. Давайте, всё-таки проведём беседу...
   - Хорошо, я согласен.
   -Что Вы делаете в Гвиании с поддельными документами, мистер Эндин? - контрразведчик впервые произнёс настоящее имя Саймона. Он не удивился и быстро ответил.
   - Занимался бизнесом, а потом гостил у форона Дого.
   - Так, - покачал головой Ху. Он достал записную книжку и сверился с ней.
   - А в чём суть Вашего бизнеса? Вы же - заместитель управляющего казино в Лондоне.
   - Это так. Меня попросили установить связи с бизнесменами в Уарри. Кое-кто из моих друзей хочет вложить свои деньги в Южную провинцию Гвиании...
   - Ага, понятно. А что Вас так потянуло к Дого? Вантаха - это же такая дыра!
   - Мыои партнёры думают начать там лесоразработки...
   - Ага. И поэтому согнали несколько сотен людей католическую миссию, - саркастически улыбнулся Ху. Эндин неуверенно кивнул. Тут контрразведчик открыто начал смеяться. - Тогда почем они проходят в ней военную подготовку под руководством военных инструкторов? А? Вы готовите новое восстание? Отвечайте?
   - Я, я, я, - замешкался Эндин с ответом, - ...думал, что это согласовано с Вашим правительством. - Нам нужны охранники концессии. Ведь Вы знаете, что творится к югу от границы.
   - Да, знаю, - хмуро кивнул Ху.
   - Мои компаньоны боятся, что бандиты-винду станут нападать на наших рабочих. Поэтому они попросили у Дого прислать нескольких людей для прохождения обучения. Кланы северных бакайя - враги винду. Вы же знаете, что их много лет назад прогнали с родных земель на север. - Контрразведчик что-то записывал в своей книжке и кивал головой. Ободрённый его молчанием, Эндин продолжал заливать:
   - Наш консультант посоветовали набрать охрану именно из них.
   - Кто Ваш консультант? Полковник Роджерс? Не отрицайте, я сам видел, как он Вас встретил внизу... - Эндин кивнул головой, а контрразведчик продолжил: - Вы знаете, что он несколько раз пытался повредить репутации нашей страны и был выслан отсюда?
   - Нет, не знал. В его документах написано, что он получил какой-то Ваш орден за заслуги. Не помню какой...
   - Орден ему дали, чтобы подсластить пилюлю перед высылкой. Лучше бы Вы и Ваши друзья обратились к нам...
   - Зачем?
   - Мы бы обеспечили Вашу безопасность и предоставили бы всю информацию. Тогда бы Вам не пришлось ездить в Кларенс 12 июня, - Ху хитро прищурился. - Что Вы там делали в день переворота?
   - Я?
   - Да, Вы! И ещё Ваш шофёр, мистер Локи! Кстати, почему он не вернулся с Вами.
   - Он там остался, - тихо сказал Эндин.
   - Остался, зачем, - не понял его Ху. - Он там решил поселиться?
   - Нет, конечно, - Саймон понял, что Службе безопасности толком ничего не известно. - Он там оставался пару недель, а потом улетел самолётом прямо в Лондон.
   - Бог с ним! Меня это мало волнует! Так как насчёт моего предложения?
   - Видите ли, мистер Ху, я не могу единолично отказаться от услуг полковника Роджерса. Ему платят мои компаньоны, но я могу передать им Ваше предложение.
   - Этого вполне достаточно, - оживился Ху. - Моя служба сделает всё возможное, чтобы убедить их в своей полезности. Так что идите - развлекайтесь с Вашей дамочкой и полковником. Только ему о нашей беседе - ни слова. Сами знаете - огласка нам ни к чему. Я Вас больше не задерживаю, - с этими словами контрразведчик вылез из кресла. Его форменная рубаха немного оттопырилась, обнажив небольшое брюшко коричневого цвета.
   - Всё-таки - это жирная скотина, а не Джеймс Бонд, - промелькнуло в голове у Эндина. Он вышел в коридор вслед за мистером Ху и тщательно закрыл дверь, хотя прекрасно понимал, что это не поможет - залезть его номер может всякий, кто имеет хоть немного влияния на портье...
   Ядвига стояла у лифта второго этажа. Её лицо выражало растерянность, но следов слёз или чего-то подобного на нём не было. Она увидела Саймона и сама подошла к нему:
   - Они меня заставили, - мягко сказала она.
   - Догадываюсь, - внутри Эндина боролись прежние чувства со страшными догадками. Он стоял и смотрел сквозь женщину, по которой последнее время сходил с ума.
   - Знаю, я тебя предала и не заслуживаю прощения, - Ядвига стояла перед ним в растерянности. Не зная куда деть свои руки, она по-мальчишечьи засунула их в карманы джинсов. Она попыталась оправдаться: - Знай, что этот тип стал меня шантажировать только после того, как гвианийские власти стали меня разыскивать по твоей просьбе...
   - Откуда ты знаешь? - в голосе мужчины по-прежнему звучал металл.
   - Нетрудно было догадаться, - таким же тоном ответила ему женщина. - Ты ещё тот подонок, искать меня через спецслужбы...
   - Но я пытался тебя найти, ты так внезапно исчезла...
   - Что же, это - мой стиль, - смягчилась женщина. - Ты должен понять, что я не виновата в том, что происходит.
   - Попытаюсь, - угрюмо произнёс Эндин. - Я читал твой досье. За тобой много чего числится...
   - Вот и отлично, - Ядвига гордо вскинула голову, - и не ищи меня больше, не надо.
   - Не буду, прощай... - Саймон нажал кнопку лифта.
   - Почему же, прощай? До свиданья, - кокетливо улыбнулась женщина и встала рядом ожидая, когда приедет лифт. Когда он вошёл в кабину, Ядвига осталась стоять в коридоре. Смотря прямо Эндину в глаза, она перешла на свой меццо-сопрано и произнесла: - Может, я когда-нибудь тебя сама найду. Ты такой забавный...
   Расстроенный и недовольный собой и своим поведением Саймон вышел на веранду, где его ждал Роджерс:
   - Послушайте, мой друг, почему Вы такой взъерошенный? - мягко стал выговаривать ему полковник. - у Вас было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Вы, случаем, не заболели?
   - Знал бы только, старый хрен, что со мной только что произошло! - подумал Эндин и произнёс вслух:
   - Нет, не болен. Немного растерялся от обилия цивилизации.
   - Разве в Уарри Вы жили не в отеле?
   - В отеле, конечно! Но так замотался, что до сих пор не могу прийти в себя. Так какие вести из Кларенса?
   - Что Вы будете пить? имски со льдом?
   - Конечно. Тройную порцию!
   - Вот как? Что же, Ваше дело. Только не наклюкайтесь к вечеру. Завтра Вам нужна свежая голова.
   - Ладно, полковник, валяйте Ваши новости.
   - Это скорее не новости, а сплетни, - Роджерс медленно отхлебнул какой-то коктейль и начал свой рассказ. - Во-первых, Ваш приятель, майор Шеннон, серьёзно болен. Его собираются срочно госпитализировать...
   - И вовсе он не мой приятель...
   - Это я так, к слову. Его диагноз - рак легких последней степени. Думаю, что он уже не жилец.
   Эндин хмыкнул, вспоминая последний разговор с наёмником:
   - Я мог бы догадаться об этом, - пробормотал он себе под нос и отхлебнул виски. Роджерс не обратил внимание на его реплику и продолжил:
   - Во-вторых, из различных источников поступили сведения, что наёмники, прикрываясь именем Окойе, насилуют монашек и продают в рабство молодых девушек.
   - Вот даже как? Врут, наверное!
   - Нет. Это точно Данные поступили из разных источников близких к правительству. Случаи, конечно, единичные, но если их раздуть в прессе, то - сами понимаете!
   - Понимаю...
   - Ну, а в-третьих, - Роджерс откинулся на спинку плетёного кресла и допил свой дайкири. - От начальника госпиталя ООН в Кларенсе пришло сообщение о физическом уничтожении больных в гипносерии!
   - Что это такое? Какой-то карантин? - Эндин впервые слышал это слово.
   - Гипносерий - это место, куда свозят больных сонной болезнью. Впрочем, Кимба там устроил и лепрозорий, и место ссылки. Так вот, все его пациенты расстреляны жандармами позавчера.
   - Странно, Шеннон не мог этого сделать. Он, конечно, - гад, но не до такой степени...
   - Вот это и будет предметом для расследования. В ближайшее время, мы постараемся поднять этот вопрос в ООН и направить в Зангаро следственную группу.
   - Зачем? Могут вылезти наши длинные ослиные уши!
   - Не вылезут. Обвиняемыми станут Окойе и его шайка, которые наняли Шеннона, чтобы захватить власть. Их заставят уйти в отставку и передать власть вице-президенту или кому-нибудь ещё, не связанному с преступлениями наёмников! - Роджерс победно улыбнулся.
   - Недурно задумано, - Эндин хлопнул виски до дна и потребовал повторить. - Только нужно ещё протолкнуть нашего человека на пост преемника Окойе.
   - А вот над этим придётся нам поработать. Но, слава Богу, русские нам в этом помогут!
   - Как?
   - Наш агент из Боганы сообщил, что вторжение повстанцев в Страну Винду уже началось...
   - Но, совсем недавно оттуда вернулся Шеннон с отрядом. По Ващим сведениям, полковник, он смог очистить весь восточный склон Хрустальных гор от приверженцев Кимбы.
   - Эти данные уже устарели. Красные вчера вновь взяли Коро.
   - Где это?
   - Бома на боганской границе. По сведениям нашего информанта, у них где-то в гилеях построен крупный лагерь!
   - Боже мой! Это вторжение срочно надо пресечь! Вы уже сообщили об этом сэру Джеймсу?
   - Нет. А почему я должен был это сделать? Ведь наша задача захватить власть в Зангаро, не так ли? - удивлённо спросил полковник.
   - Какой Вы всё-таки идиот! Неужели Вы думаете, что Мэнсону нужна какая-то обезьянья республика? - раздражённо заговорил Эндин.
   - Ну да. Он так сказал!
   - Вы думаете, мой продвинутый рыцарь плаща и кинжала, что горному магнату нужен этот ср..ный кусок джунглей для создания личного зоопарка?
   Роджерс был обескуражен:
   - Я как-то не задавался этим вопросом. Была поставлена задача - вот я её и выполнял...
   Эндин хлебнул виски и немного успокоился:
   - Вы, полковник, видимо привыкли разрушать всё у себя на пути, а сэр Джеймс желет строить.
   - Что?
   - Оловянный рудник в Хрустальных горах...
   - Понятно, - упавшим голосом сказал Роджерс. - Значит, мы немного подкорректируем наш план.
   - Каким образом?
   - После того, как Шеннон отойдёт от дел, а это произойдёт очень скоро - пошлём наших людей на юг. Только ни пойду не на Кларенс, а в Загорье. Уничтожив повстанцев, они вернуться в Кларенс победителями и послужат опорой нашему кандидату.
   - Хороший план. Предлагаю сообщить об этом сэру Джеймсу немедленно и отменить подрыв "Гвенко".
   - Не торопитесь, Саймон. Подождём до завтра. Вероятно, многое изменится.
   - А как же "Гвенко"?
   - Пусть взлетит ко всем чертям. Окойе будет вынужден открыто просить помощь у нас, а не покупать оружие из-под полы.
   - А Вы не знаете, кто его настоящий продавец?
   - Судя по словам Мутото, в этом деле замешан мой старый приятель Блейк, - лицо Роджерса скривилось в недоброй усмешке. - Однако, нам пора обедать, мой друг. Пойдём.
   - Пойдём, полковник!
   Рано утром Эндина разбудил стук в дверь. Это был полковник Роджерс:
   - Вставайте, мой друг. Собирайтесь и спускайтесь завтракать. Я Вас буду ждать там. Через полчаса за нами приедет Эверар и повезёт к своему шефу.
   - Что так рано?
   - Есть новости из Уарри. Пора действовать!
   - Да, полковник. Через двадцать минут я буду внизу.
   Военная разведка находилась в том же здании, что и министерство обороны Гвиании. Несмотря на свой возраст, Роджерс легко выскочил из армейского автомобиля, доставившего его к боковому входу в здания и радостно оглянулся.
   - Старикан, видимо, считает, что он снова в строю, не так ли, мистер Харрис, - в полголоса произнёс Эверар, обращаясь к Эндину. Тот неопределённо хмыкнул. Объективно говоря, отставной полковник, точнее его связи и знания, уже оказали неоценимую услугу проекту. Оставалось только воплотить его в жизнь! Кабинет бригадира Спиффа находился где-то в закоулках громадного бетонного куба, который построили англичане лет десять тому назад. Первоначально здесь планировалось разместить всё управление протекторатом, но с обретением независимости его полностью оккупировали военные. При военном правительстве вооружённые силы быстро политизировались и превратились в большой бюрократический аппарат, который насчитывал вдвое больше чиновников, чем имелось по штату в армии штыков. Эндин об этом узнал в одной из длительных полуночных бесед со старым разведчиком.
   - Представляешь Эндин, эти обормоты так раздули свой военно-административный аппарат, что на его содержание уходит две трети всех расходов на армию. Кого только нет в составе министерства: разведка, контрразведка, служба связи, строительная часть, военная полиция, управление казарменным фондом... Одних служб снабжения только восемь!
   - Как это?
   - А так! Отдельные службы доставляют топливо, транспорт, вооружение, обмундирование, продовольствие, средства связи, строительные материалы и боеприпасы! Во главе каждого из них стоит свой начальник со своим штабом. В распоряжении каждого из них - автопарк и бесчисленное количество порученцев.
   - Не проще ли было это всё объединить в одно управление?
   - Раньше так и было! Но потом надо пристроить одного, другого, третьего полковника. Большинство из них обладают кругозор сержанта, но имеют влиятельных друзей и родственников. При военном правительстве им было просто: они давали разрешение на продажу товаров двойного назначения гражданским лицам! Естественно, за взятки! Представляете, Саймон, министерство пыталось взять под контроль торговлю кофем в зернах и какао-бобами.
   - А какое отношение это имеет к войне? Ведь эти продукты нельзя отнести к товарам первой необходимости?
   - В том -то и дело! Военные собирались создать управление по экспорту, но пока готовился этот вопрос, война закончилась и проект закрыли. Теперь гражданское правительство сокращает права военных: они пищат и сопротивляются, но постепенно сдают позиции.
   Увидев, снующих по коридорам толстопузов в военной форме, Эндин вспомнил этот разговор и удивился тому, насколько его пожилой товарищ был прав. Он шёл по коридору, замыкая колонну, которую уверено вёл куда-то Эверар. Вдруг его окликнули:
   - Мистер Харрис, рад Вас видеть.
   Саймон обернулся в двух шагах от него стоял мистер Ху. В этот раз на нём была уже не интендантская форма, а тёмно-зелёный мундир со странным значком в петлице. Он пригляделся: это был лев, кусающий себя за хвост. У Эверара в петлице был лев, вставший на дыбы.
   - Видимо, отличие службы безопасности, - решил он и незаметно кивнул.
   - А я иду туда же, куда и Вы, - продолжил разговор полковник и уточнил, - к бригадиру Спиффу. Похоже, мы будем участвовать в одном совещании.
   - Весьма польщён, - процедил сквозь зубы Эндин и прибавил шагЮ чтобы обогнать Роджерса. Но не тут-то было. Мистер Ху забежал вперёд и догнал Эверара, который остановился перед узкой дверью.
   - Пришли, - произнёс он.
   Кабинет начальника военной разведки был узок и тёмен. Осмотревшись, Эндин понял, что этот эффект ему придавали многочисленные стеллажи с какими-то документами, стоявшие вдоль стен. Они доходили почти до потолка, частично закрывая лампы дневного света, идущие по краям. Посередине кабинета стоял длинный узкий стол, в конце которого сидел человек в тёмно-зелёной форме с генеральскими погонами. Его Эндин видел впервые. Вблизи бригадир Спифф оказался худощавым пожилым негром лет шестидесяти. Его узкое холёное лицо в сочетании с блестящим при свете люминесцентных ламп лысиной делали его похожим на демона, только что вышедшего из ада.
   - Интересно, зачем он так вырядился? - шепнул Эндин Роджерсу, усаживаясь рядом с ним.
   - Он всегда такой. Сколько его знаю со времён той войны...
   - Угу,- хмыкнул Саймон, высчитывая сколько же лет полковник знает бригадира. Выходило, что лет тридцать, а то и больше...
   Англичане сели справа от бригадира, а офицеры слева. Так получилось, что Роджерс сидел напротив Эверара, а Эндин - напротив мистера Ху.
   - Я позвал Вас, господа, чтобы обсудить кое-какую проблему, - важно произнёс бригадир. - Надеюсь, Вас не нужно представлять друг другу?
   Тут мистер Ху заговорщицки подмигнул Эндину и произнёс, перебивая Спиффа:
   - Для всех, кто меня не знает. Я - суперинтендант службы национальной безопасности Инесент Белмар.
   - А я думал, что Вы по-прежнему служите в тайной политической полиции, мистер Белмар, - с издёвкой произнёс Роджерс. - Как теперь рассматривать Вашу должность и звание? Как повышение или понижение?
   - Для Вашего сведения, полковник, военная контрразведка подчинена нашей службе, мой непосредственный шеф является министром без портфеля и имеет прямой доступ к президенту. В настоящий момент мне подчинён отдел военной контрразведки. Вместе с ним мы занимаемся поиском военных преступников, замешанных в сецессии Южной провинции, и оборотом нелегального оружия.
   - А я думал, что объявлена всеобщая амнистия, - потянул Роджерс. - Я что, ошибся?
   - Амнистия распространяется на рядовых участников восстания и их командиров. Люди, стоявшие во главе заговора, должны пройти проверку и только после этого получают прощение. На иностранцев, особенно наёмников, это вообще не распространяется...
   - Но я не наёмник, - возмутился Роджерс.
   - Да, не наёмник, - подтвердил Белмар, - но вопросы к Вам у нашей службы всё же есть.
   - Хватит пререкаться, господа, - вмешался в перепалку бригадир Спифф. - У вас ещё будет время поговорить. Мы все здесь собрались не для этого. Как вы все понимаете наша встреча носит неформальный характер, и поэтому мы его проводим не в моём кабинете, а в архиве службы вещевого довольствия. Ближайшие два часа нам никто не помешает. Сэр Белмар, начинайте!
   = Сегодня ночью на рейде Уарри взлетело на воздух зангарское судно "Гвенко". Мы чего-то такого ожидали, но не до такой степени. Сейчас в порту работает следственная группа, которую возглавляет майор Уинстон Массанта. По предварительным данным взорвалось большое количество взрывчатки, предназначенной для горных работ.
   - Не боеприпасы?
   - Нет.
   - Вы выяснили причину взрыва? - спросил бригадир.
   - Водолазы установили, что первый взрыв произошёл в машинном отделении. Взрывчатка детонировала позже.
   - Так, что боеприпасов на борту судна не было?
   - Почему же, были. Трёхдюймовые миномётные мины с наших складов. Ч Только они хранились, согласно инструкции: взрыватели отдельно от зарядов. Порох, естественно, сгорел, а снаряды и запалы остались. Правда, они уже непригодны...
   - Сколько было на борту боеприпасов?
   - Четыре контейнера по пятьсот фунтов каждый. На них были выданы сопроводительные документы и даже сертификаты конечного пользователя. Они были выданы нашим министерством для Зангаро. Это был знак доброй воли.
   - Ну, а мы то тут причём? - не выдержал Эндин.
   - Как? - улыбнулся Белмар и уставился на Эндина своими поросячьими глазками. - Вы не догадываетесь?
   - Нет, - неуверенно произнёс Саймон - внутри его била дрожь.
   - По нашим данным этот взрыв организовали нанятые Вами люди!
   - Мною? - удивился Эндин.
   - Да, так утверждает один из арестованных Шарль Ру!
   - Не может быть. Действительно, я несколько раз встречался с этим человеком. Он был нанят для того, чтобы обучить группу бакайя для охраны лесоразработок...
   - Вы добились от него признания? - прервал Эндина Роджерс.
   - Майор Массанта умеет убеждать, - улыбнулся Белмар.
   - Глупости, - полковник Роджерс сверкнул глазами. - Знаем мы ваши методы!
   - Конечно, служба безопасности не совсем интеллигентные люди, которые вежливо разговаривают, - улыбнулся Белмар, - но в данном случае наш подопечный дал показания сам без всякого внешнего давления....
   - Я Вам не верю, сэр, - возразил отставной полковник, немного сбавив свой тон. - У меня есть доказательства, что этот Ру действовал на свой страх и риск. Если он замешан во взрыве, то это его дело!
   - Я тоже склонен так думать, - примиряюще произнёс Спифф. - Я только что связался с Массанта, он мне ничего такого не говорил. Однако, пусть он хорошенько прессует этого лягушатника. Вы лучше сообщите нам о другом своём улове - Жорже Шевалье! Он до сих пор числится в нашем розыске.
   - Надеюсь, что в этот раз он не ускользнёт от гвианийского правосудия, - ухмыльнулся Роджерс, вызывающе смотря на Белмара. - Скажите-ка, суперинтендант, а на таможне Вы нашли что-нибудь ещё?
   - Что Вы имеете ввиду?
   - Оружие, например? Разве Ваши люди не получили сообщение о нескольких контейнерах в пакгаузе Уарри.
   - Действительно, сегодня ночью Массанта позвонили и сообщили про них. Когда он приехал и вскрыл эти ящики в них был старый хлам! А откуда Вы это знаете, Роджерс? Вы там присутствовали?
   - Боже упаси, господин бригадир подтвердит, что последний месяц я безвылазно сижу в Луиси и ежедневно встречаюсь с его людьми.
   - Зачем?
   - Консультирую, обучаю, советую! Господин бригадир, скоро кончится этот допрос!
   - Мне кажется, что Вы заигрались, Белмар, - начальственным тоном произнёс Спифф. - Давайте лучше говорить по существу вопроса. Нам надо выработать общую позицию, чтобы взрыв "Гвенко" и участие в нём людей, связанных с Вашей компанией, господин Харрис, не стали достоянием мировой прессы.
   - Готов всемерно сотрудничать с Вами, господин бригадир! - торжественно произнёс Эндин, полушутя подняв правую руку.
   - Вот и отлично. Капитан, изложите наше видение вопроса.
   - Есть, сэр. - молчавший Эверар во время перепалки встал, раскрыл тонкую красную папку и стал читать:
   - Первое. Шарль Ру и Жорж Шевалье должны быть уволены задним числом со службы компании и переданы в руки гвианийского правосудия, которое установит степень их вины во взрыве в порту Уарри.
   Эндин кивнул головой, а капитан продолжал: - Второе. Для защиты Ру и Шевалье не будут привлекаться какие-либо адвокаты и другие юристы, а также не будут сделаны заявления для прессы. Они будут преданы суду военного трибунала. В свою очередь, наше правительство гарантирует, что к ним не будет применена смертная казнь.
   При этих словах Роджерс злорадно улыбнулся и на секунду превратился из лощёного пожилого джентльмена в злобного старика. Именно так себе Саймон представлял Дориана Грея, одного из немногих литературных персонажей, которых он помнил со времени обучения в колледже. Он не помнил, кто написал этот роман то ли Диккенс, то ли Конан Дойль, но сюжет ему понравился. Тем временем, Эверар продолжал:
   - Третье. В тренировочный лагерь для инспекции будет прикомандирован офицер из службы безопасности. На него будет возложен контроль за использованием оружия на территории лагеря.
   - Зачем такие строгости, господин бригадир. Заверяю Вас, что через две-три недели подготовка будет закончена, а лагерь будет свёрнут, - прокомментировал этот пункт полковник Роджерс. Спифф сверкнул глазами и строго произнёс:
   - Этого требуют интересы нашей страны. Белмар, поясните ситуацию.
   Получив слово, суперинтендант подозрительно посмотрел на начальника разведки и начал рассказывать. За последнее время нашими осведомителями зафиксировано несколько случаев, когда небольшие иностранные суда подходили к нашим берегам и что-то выгружали.
   - Ну и что? Контрабандисты есть всюду, - возразил Эндин, желавший уязвить мистера Ху.
   - Да, но в пяти случаях это было оружие. В частности, один груз из Кларенса был доставлен в Ваш тренировочный лагерь, мистер Харрис. Это была яхта "Клаудия".
   - Откуда Вам это известно, сэр, - холодно спросил Роджерс.
   - Нам сообщил некто Мутото. Мне кажется, это Ваш агент, мистер Спифф.
   Череп холодно сверкнул:
   - Как и Ваш, Белмар. Вы были в курсе этой поставки.
   - Да, но не других. По моим подсчётам с того времени корабли с оружием приставали к нашим берегам ещё три раза. Всё оно шло с юга. Мы считаем, что в Зангаро возник центр контрабанды армейским оружием. Мы предполагаем, что за этим стоит группа наёмников, которые свергли красных в Зангаро.
   - Полный бред, - тряхнул головой Роджерс. - Ничего не понимаю. Но тогда почему они сами просят оружие?
   - Вот это я и хочу понять. А теперь, давайте поговорим начистоту, господа!
   - Вы будете ставить мне условия Белмар? - насупив брови произнёс Спифф. Они были очень редкие и седые, поэтому его лицо вместо грозного выражения приобрело немного комический оттенок. Саймон невольно улыбнулся, чем ещё больше рассердил бригадира.
   - Никаких условий, - свирепо произнёс он. - Мы защищаем нашу родину, а не решаем какие-то межведомственные вопросы!
   - Полно, полно, господин бригадир, - примирительно сказал Белмар. - Я просто хочу сказать, что мне хорошо известно назначение тренировочного лагеря. Там готовят вовсе не охранников, а солдат. Их назначение мне тоже известно - рано или поздно они окажутся в Зангаро!
   - Это в интересах нашей страны, - вмешался Эверар, поддерживая шефа. - Коммунистический режим к югу от границы нам совсем не нужен.
   - Это верно, капитан, не нужен, но как поведут себя люди Дого, когда всё закончится? Вы уверены, господа, что они не повернут оружие против нас?
   - Позвольте Вас успокоить, мистер Белмар, - Роджерс впервые обратился к суперинтенданту по фамилии. - Если наши планы будут реализованы, то все эти солдаты останутся в Зангаро и перетащат свои семьи. Так что мы скорее всего ослабим Дого, а не усилим его.
   - Вы удовлетворены, суперинтендант, - лицо бригадира разгладилось и приобрело прежний вид. - Да, почти...
   - Что ещё?
   - Я хотел бы, чтобы майор Массанта принял участие в Вашем предприятии. Он будет моими ушами и глазами.
   -Хорошо, но при одном условии.
   - Каком? Вы же теперь, когда мы обо всём договорились, не будете ставить нам палки в колёса?
   - Естественно, б. Массанта займётся контрразведкой, а заодно и станет искать источник контрабандного оружия.
   - Что же я не против, - сказал Спифф. - Продолжайте, капитан.
   Эверар вновь раскрыл свою папку и стал читать:
   - Четвёртое. Новая часть не будет считаться частью гвианийской армии и будет использована для военных действий в Зангаро, - капитан скосил глаза на Саймона, который внимательно слушал текст.
   - А какова цель использования этих солдат? - спросил Белмар. - Новый переворот?
   - Что Вы, сэр! - парировал Роджерс. - Исключительно борьба с коммунистами. Они должны очистить район наших лесоразработок от всяких там бандитов и дезертиров...
   - А разве зангарийская армия этого сделать не может?
   - У Зангаро нет армии, - пояснил Роджерс. - Только жандармерия. Она немногочисленна и слабо обучена.
   - И контролируется наёмниками, - добавил Эндин.
   - И это тоже, - кивнул Спифф. - Но, главное другое, по дипломатическим каналам поступила информация о том, что Богана планирует аннексировать Зангаро. Наши друзья сообщают, что красные из Габерона готовят целую повстанческую армию. Её передовые отряды уже пересекли южную границу Зангаро и наступают к перевалам, ведущим через Хрустальные Горы.
   - Кто за ними стоит русские или китайцы? - насторожился полковник Роджерс.
   - - Русские!
   - Это плохо, они лучше организованы и всё тщательно планируют. Как Вы полагаете сколько им понадобится времени, чтобы взять перевалы, господин бригадир?
   - По оценкам нашего Генерального Штаба это займёт одну-две недели, не больше. Даже в том случае, если они будут ползти на брюхе!
   - Значит самое позднее через месяц коммунисты могут занять Кларенс?
   - Да.
   - Я думаю, что это произойдёт гораздо быстрее,- вмешался в беседу полковник Роджерс. - Исходя из опыта прошлых войн, коммунисты действуют вдвое быстрее, чем наши части.
   - Это почему же? У них лучше снабжение?
   - Вовсе нет. Они не жалеют своих людей! Кстати, бригадир Спифф, наши предупредили их об этом.
   - Кого их?
   - Ну, новое правительство Зангаро.
   - Пока нет, но скоро мы это сделаем по дипломатическим каналам и даже предложим помощь.
   - Какую?
   - Направить им на помощь ополчение северных бакайя.
   - Но, насколько я знаю, в армии Гвиании нет этнических подразделений.
   - Верно, мистер Харрис, нет. Это будут Ваши люди. Мы прикомандируем к ним двух-трёх своих пехотных офицеров и пять сержантов. Они примут командование над рекрутами, которых Вы собрали в тренировочном лагере. Естественно, что их содержание целиком возлагается на нашего уважаемого заказчика.
   - А инструкторы?
   - Кто? - переспросил Эверар. - А, наёмники! Они могут остаться в качестве советников.
   - Вы согласны с нашим предложением, господа? - прервал своего бывшего начальника Спифф, глядя на него в упор. Роджерс озабочено полуобернулся к Эндину и шёпотом произнёс. - Вероятно, это его Блейк надоумил. Надо соглашаться.
   - Тогда давайте поторгуемся, - прошипел Саймон и громко произнёс. - Раз Вы хотите контролировать наших людей, то мы вправе контролировать Ваших. Вы с этим согласны?
   - Не ожидавший такого поворота Спиф, нехотя кивнул головой. Его нерешительность позволила Белмару перехватить инициативу:
   - Вы отказываетесь сотрудничать на наших условиях, сэр?
   - Вовсе нет. Я просто предлагаю освободить майора Массанта от расследования деятельности Ру и Шевалье и поручить это дело лично Вам, сэр!
   - Вот как? Не ожидал, - удивился контрразведчика.
   - Так Вы согласны?
   - Да!
   Увидев, что Спифф заулыбался, Эндин продолжил:
   - Для гарантии расследования я бы хотел, чтобы Вашим коллегой стал отставной комиссар Прайс!
   Сидевший рядом Роджерс аж подпрыгнул на месте и попытался возразить. Эндин больно надавил ему на колено и прошептал на ухо: - Молчите, полковник. Так надо!
   На минуту в помещении царила гробовая тишина. Все знали Прайса как честного полицейского служаку и не могли ничего возразить против его кандидатуры.
   - Но ведь ему уже лет шестьдесят пять, наверное, - нарушил молчание Белмар. - Он вряд ли согласиться принять участие в расследовании.
   - Пусть это буде пятое условие нашего соглашения, - торжественно заявил Эндин. - Министерство направит мистеру Прайсу официальное письмо с предложением принять участие в расследовании военных преступлений Ру и Шевалье. Если он откажется, то я не буду настаивать на другой кандидатуре.
   Все присутствующие охотно закивали головами: они не верили, что экс-комиссар согласится. На этом совещание в архиве закончилось.
   Полковник Роджерс всю дорогу до отеля молчал, отвернувшись в окно машины. Когда они уже приехали в отель, он спросил Эндина:
   - Что за игру Вы сегодня вели, Саймон? - бесцветным голосом произнёс Роджерс. - Ваше поведение в конце меня сильно озадачило.
   - Устранял препятствие, - весело ответил Эндин.
   - Вот как? И какое же?
   - Белмара и ... - для пущего эффекта Эндин взял паузу, - Вашего коллегу Блейка.
   - Это каким же образом?
   - Если Прайс будет воевать с Белмаром, то ему будет не до нас. И Блейку тоже.
   - Хм. Почему Вы считаете, что тут замешан Блейк?
   - Знаете. Что вчера этот тип нагло заявился ко мне и предложил свои услуги вместо Ваших. В самом конце разговора он упомянул Блейка.
   - И что Вы ответили, Саймон?
   - Сказал, что спрошу своих компаньонов.
   - Понял. Белмар думает, что Вы на совещании дали слабину. Он сообщит об этом Блейку и на какое-то время от нас отстанет.
   - Почему Вы так считаете, мой мальчик?
   - Какое-то время они будут ждать ответа моих компаньонов.
   Хорошо. А потом?
   - Потом мы натравим на них Прайса. Я думаю, что Блейку после этого будет не до того...
   - Верно. А как мы убедим комиссара принять участие в расследовании?
   - Убеждать его будете Вы! Скажете, что за всем этим делом стоит Блейк!
   - Что же, мой мальчик, Вы растёте у меня на глазах! Ваш план может сработать, - оживился старый разведчик. - Обязательно стоит!
      -- СЛЕДСТВИЕ В УАРРИ
   Майор Уинстон Массанта был не только полукровка, но и следствием смешения раз. Когда-то давно его дед-испанец полюбил и женился на молодой африканке, дочери царька народа бенга. Он был торговцем и служил в испанской фактории на Малом Элобее, где белых женщин можно было пересчитать по пальцам. Бенга жили по берегам эстуария Рио-Муни и населяли соседние острова - Кориско и Большой Эдобней. Они были очень религиозны эти люди, соблюдали христианские заповеди и по воскресеньям ходили в церковь. Однако, это не мешало им обдирать как липку своих соседей фангов, которые жили в глубине леса. Они за бесценок получали дары гвинейского леса: каучук и слоновьи бивни, которые выменивали на дешёвые бусы, железные топоры и мушкеты. Долгое время этот народ процветал, а вместе с ним и европейские фактории на Малом Элобее. Однако, всему наступает конец. Торговле - тоже. После первой мировой войны торговля пришла в упадок, а испанский вице-губернатор перебрался в Бату. Иностранные фактории на Малом Элобее были закрыты, а сеньор Массанта потерял место. Его ничего здесь больше не держало кроме большой африканской семьи, которую он сразу же забыл, как только ступил на испанский берег. Больше о нём ничего не слышали.
   В королевстве бенга на Большом Элобее, который отошёл по Берлинскому трактату к Испании, мужчины занимались торговлей, рыбной ловлей или уезжали на заработки, поэтому женщина с детьми стала основой семьи. Несмотря на христианизацию, браки часто заключались без участия церкви: священникам надо платить и, кроме того, свадьба немыслима без грандиозного пиршества. По рассказу отца Уинстона его бабка имела девятерых детей от разных мужчин с разным цветом кожи. Во времена его молодости считалось, что чем у ребёнка светлее кожа, тем он "лучше". Бабка мать как-то сказала отцу:
   - Сынок! Цвет твоей кожи почти как у отца! В Европе тебя признают за своего. Уезжай отсюда!
   Но отец Уинстона решил остаться. Благодаря цвету своей кожи он стал сержантом в колониальных войсках, но дальше по службе продвинуться не мог. Его сослуживцы знали, что он - только "почти белый"! Провозглашение республики открыло новые перспективы, но, к сожалению, она просуществовала недолго. Во время мятежа генерала Франко отец Уинстона отказался нарушить присягу и его уволили из армии с волчьим билетом. Имея за плечами опыт военной службы, он завербовался в Пограничную Стражу Либерии, в которой начал свою карьеру сначала. К счастью, её взяли под своё крыло американцы, и отец смог получить офицерские погоны. То, что элоббец имел светлый цвет кожи и прямые волосы, оказалось "достаточно хорошо", чтобы подняться по общественной лестнице. Отец даже африканизировал свою испанскую фамилию, превратившись из Масанто в Массанту. Всё это открыло ему двери во многие дома американо-либерийцев, составлявших высшее общество этой забытой богом страны. Каждая из представительниц этого немногочисленного класса мечтала иметь светлокожего ребёнка... В 1944 году капитан Массанто женился и продолжил свою карьеру, возглавив одну из рот. Связав себя с либерийской элитой, он вольно или невольно оказался в рядах оппозиции политике президента Табмена. После покушения на него майор Массанта был отправлен в отставку. Не найдя достойного занятия на родине он с семьёй перебрался в Сьерра-Леоне, а оттуда в Гвианию. Весь свой остаток жизни он прослужил в пограничной охране и погиб в перестрелке с контрабандистами, до конца исполняя свой долг.
   Первые десять лет Уинстон Массанта прожил в Харпере среди многочисленной родни своей матери. Его дед гордился тем, что его предок был губернатором Мэриленда ещё до возникновения страны, а одна из бабок - королевой народа Гребо. Идиллия закончилась после вынужденной эмиграции. Сначала это был грязный и вонючий Фритаун, расположенный на полуострове, а затем - Батерст. Только после перевода отца в Луис жизнь их семьи вошла в нормальное русло: отец купил небольшой домик и отправил сына в кадетскую школу. Это произошло десять лет назад. Однако, после его окончания Уинстон не пошёл по стопам отца, а стал полицейским. Служба в столице позволила ему закончить юридический колледж и быстро подняться по служебной лестнице. Долгое время он был в подчинении субинтенданта Иносента Белмаром, имевшим среди коллег кличку "Шериф". Он считался очень хорошим полицейским, поскольку в его районе царил почти образцовый порядок. Естественно, по местным понятиям. Уинстон Массанто восхищался своим шефом и старался подражать ему. Он получил свой первый офицерский чин за год до гибели отца. Во время мятежа сепаратистов, он уже был магистратом. Несмотря на это он записался в армию добровольцем. На фронт его не послали, а присвоили звания капитана и назначили военным прокурором в одну из бригад. В новой своей должности он хорошо проявил себя, как хороший следователь. Около года назад его вызвал к себе Белмар, который получил от военного правительства создать службы безопасности. Без каких-либо околичностей он предложил возглавить отдел контрразведки, который переходил в ведомство Белмара.
   - Но я ничего в этом не понимаю, сэр! - попробовал возражать капитан.
   - Научишься! У Вас для этого есть всё: опыт, кругозор, образование и, главное, цвет кожи! А ещё ты получишь звание майора!
   Последний аргумент оказался решающим, и Массанта согласился. Штат отдела был небольшим - четыре человека в центральном офисе и по одному при штабах бригад и округов. Вместе с авиацией и флотом в его подчинении оказалось дюжина сотрудников. Они почти не имели ни опыта, ни знаний, которые были необходимы для такого рода деятельности. Поэтому майор лично проводил все расследования, а сотрудников использовал в качестве обслуги. Слава богу, что дел было немного: поиск сепаратистов и контрабанда военных материалов. Дело "Гвенко" попало в его компетенцию случайно, поскольку было связано с нелегальной торговлей оружием. Майор рассчитывал, что ему удастся быстро распутать это дело особенно после того, как ночью в штаб Южного округа поступил анонимный звонок. Неизвестный сообщил дежурному офицеру, что в одном из пакгаузов лежит оружие, которое контрабандой хотят вывезти в Зангаро. В этот раз служба оповещения сработала оперативно: майор поднял по тревоге комендантский взвод, который в полночь оцепил ангар. Он приказал солдатам ждать рассвета, чтобы захватить контрабандистов с поличным. Когда судно взлетело на воздух, он первым делом бросился в пакгауз и вскрыл ящики: там оказался хлам. Тогда он стал расспрашивать докеров. Один из них вспомнил, что поздно вечером от пакгауза отъехали два грузовика. Их поиск ничего не дал, впрочем, как и допрос капитана судна, итальянца по фамилии Норбиатто. Он действительно ничего не знал: Массанта был расстроен. Тогда он приказал портовым водолазам осмотреть останки "Гвенко". Они лазали по его остову целые час, но нашли только неразорвавшиеся снаряды для эрликонов, которые числились в грузовом реестре судна. Его подписал полномочный представитель республики Зангаро Генри Бенъярд. Он останавливался в отеле "Эксцельсиор" и раскатывал на роскошном зелёном "мэверике". Городская полицая быстра обнаружила эту машину. Она оказалась припаркованной у склада фирмы "Соваж" уже с ночи, а. её куда-то запропастился. Массанте очень заинтересовало столь неожиданное исчезновение зангарского агента, которого посчитал причастным к взрыву. Однако, вскоре недоразумение выяснилось, выяснилось, что Генри Бенъярд - близкий приятель владельца "мэверика" Маритом Гомадом. Он затемно уехал на сафари, а перед этим отогнал машину племяннику владельца. Разговор с Маритом Гомадом подтвердил этот факт. Оставалось только ждать возвращения Бенъярда, которого надо было бы допросить для порядка.
   При опросе докеры показали, что Бенъярда вёл дела с Мутото, который числился агентом службы безопасности. Как выяснилось из документации, в пакгаузе хранились именно его ящики с разным хламом. Складывалось впечатление, что Мутото хотел обмануть зангарцев, но что-то у него не срослось. Вот если бы ящики были бы на судне, тогда их начинку было бы невозможно установить. Массанта приказал своим людям срочно разыскать торговца, но он куда-то запропастился. Его поиски пока ничего не дали.
   - Ничего, никуда он от нас не уйдёт, - произнёс сквозь зубы майор, услышав доклад адъютанта. Он уже был готов орать от расстройства, когда ему вдруг улыбнулась удача. Просматривая утреннюю сводку, его люди случайно обнаружили, что полиция задержала на выезде из города двух подозрительных французов, а незадолго до этого какой-то метис убит в районе порта, когда он попытался избежать встречи с патрулём. Оба события произошли в течение часа после взрыва. Эта была единственная ниточка, которые вела к контрабандистам. И тут майору невероятно повезло: одним из арестованных оказался Жорж Шевалье, он же Жак Ювелен, преступник, которого органы правосудия Гвиании разыскивали несколько лет. Его подельник назвался сам - это был Шарль Ру, довольно известный наёмник. На него у майора ничего не было, но он рассказал всё сам. Главным в этой информации было то, что некий господин Харрис, который представлял интересы нанимателя Шарля Ру, должен встретится с бригадиром Спифом. В девять часов утра майор позвонил Белмару и лично доложил о результатах расследования.
   - Ру признался, что ему приказали заложить взрывчатку?
   - Нет, он всё валит на Шевалье и второго своего подельника. Очень возможно, что это убитый в порту. Документов при нём не было. Но по татуировкам на испанском можно сказать, что это латинос. Вероятно, с какого-то карибского острова.
   - Провели опознание трупа?
   - Провели.
   - Кто-нибудь его опознал?
   - Нет. Докеры его не встречали ни разу.
   - Покажите труп Ру. Может он опознает.
   - Показывали, не узнаёт. Говорит, что видел его мельком и всего один раз.
   Ни Массанто, ни Белмар так и не установили личность человека, труп которого нашли в порту. Конечно, это был не Грильо, который, чтобы замести следы, пришил похожего на него человека - матроса с парохода, пришвартовавшегося в порту Уарри. Капитан о пропаже не заявил, поскольку рассчитывал присвоить жалование этого бедолаги, а его прежние приятели даже не обратили внимание на его уход. Мало ли что бывает с человеком, может он решил сойти на берег. Тем временем, сам Грильо поспешил в особнячок, чтобы забрать деньги, свои и чужие вещички и смотаться. В лагерь он, естественно, не поехал. Сев на рейсовый автобус, он доехал до гордка у северной границы Гвиании. Здесь он распродал все свои "трофеи", включая пистолет и патроны. Уплатив небольшую мзду пограничникам, он пересёк границу и оказался в соседнем Камеруне. Здесь можно было считать себя в безопасности...
   Белмара больше всего интересовал Шевалье, потому что только он мог дать показания против полковника Роджерса. Суперинтендант когда-то работал вместе с комиссаром Прайсом и знал, что этот француз - такой орешек, который трудно расколоть с одного удара.
   - Как он держится? - спросил он Массанту.
   - Молчит.
   - Пусть ему. Изолируй и поработай с Ру. Протокол допроса срочно пошли мне с курьером. Мер воздействия к ним пока не принимай. Успеется.
   Массанта невольно поморщился: он редко прибегал к таким методам. Всегда лучше поговорит, попугать, ну и применить пентотал. Правда эта "сыворотка правды" действовала не на всех: кто-то был к ней невосприимчив, а кто-то имел противопоказания и мог умереть.
   - Понял, сэр. У меня ещё есть несколько подозреваемых на примете. Сейчас мы их ищем.
   - Кто это? Зангарцы?
   - Полномочный представитель Республики Зангаро Генри Бенъярд отпадает.
   - Почему?
   - У него есть алиби. У капитана Норбиатто тоже документы в порядке. Кроме того, он - гражданин Италии.
   Было слышно, как скрипят зубы шефа.
   - Кто ещё есть в твоём списке, - процедил он.
   - Ещё есть английский гражданин Уолтер Харрис и торговец Мутото. По англичанину хотелось бы иметь побольше информации.
   - Да, да, конечно, - быстро произнёс в трубку суперинтендант. - Тебе пришлют всю информацию, которая у нас есть. А Мутото ищи сам. Имей ввиду, что он - наш человек.
   - Знаю, сэр. Поэтому очень странно, что его нигде не могут разыскать.
   - Пошли лучших людей. Мне кажется, он как-то замешан в этих событиях.
   - Да, сэр. Так и сделаю!
   - И вот что ещё, Уинстон, - в голосе шефа появилась странная интонация. - Пока не распространяйся о результатах дознания. Делу присвоить высшую степень секретности!
   - Есть, сэр, - высшая степень секретности означала, что доступ к материалам следствия будут иметь только сам Белмор, президент, ну и следователь, конечно.
   - Теперь самому придётся писать протокол допроса, - тоскливо думал майор, а его шеф продолжал давать указания в трубку:
   - Будь всё время у телефона, Уинстон, я сам скоро с тобой свяжусь.
   - Да, сэр.
   Белмар так и не связался со своим подчинённым: он примчался сам. Это произошло в тот момент, когда майор заволновался, что шеф долго не выходит на связь. За это время ему полностью удалось расколоть Ру: в страхе он рассказал и о минировании "Гвенко", и о лагере наёмников где-то у южной границы, и о фороне Дого, и об оружии, доставленном морем. Информации было так много - успевай только записывать. Изредка Массанта прерывался, брал протоколы допроса, заходил в соседнюю одиночку и зачитывал отрывки из них Шевалье. Зеленоглазый француз (бывает же такое!) всё время смотрел ему в глаза, молчал и изредка плевал сквозь зубы. Он сидел на бетонном полу, широко расставив ноги, сильный и уверенный в себе мужчина, и сильно отличался от елозившего в допросной Ру. Что будет с ним, когда расследованием займётся лично Бэлмар? Молчащая отбивная или орущий от ужаса кусок мяса? Массанта было искренне было жаль этого гордого человека, он пытался ему помочь:
   - Поймите, Шевалье, - сказал он напоследок. - Мы всё равно из Вас всё вытащим. При помощи пентотала или тисков. Лучше подтвердите показания Вашего друга - Вам будет легче жить. Всё равно Вам светит лет десять тюрьмы...
   - Он всё врёт, - последовал чёткий ответ. - А за свои поступки я отвечу сам. Больше стенки мне все равно не светит...
   - Ну, как хотите. Вы мне искренне симпатичны.
   - Все тюремщики так говорят, - процедил сквозь зубы француз. - Вы не первый и, вероятно, не последний.
   - Это точно, - сказал Массанта, закрывая дверь. По дороге в допросную он встретил Белмара, тот был спокоен и сосредоточен.
   _ Удалось ли найти Мутото? - первым делом поинтересовался он.
   - Нет. Мы нашли квартиру, которую он снимал. Хозяева гоорят, что в утро после взрыва он был абсолютно спокоен и даже весел. Часов в десять он ушёл в банк пешком, но быстро вернулся. Своим хозяевам он показался очень расстроенным. Потом быстро сложил свои вещи и уехал. Самое интересное, что из банка он приехал на лендровере, забитом какими-то ящиками.
   - Что за ящики?
   - Хозяева их не разглядели, но я догадываюсь, что это...
   - Что?
   - Оружие, которое мы искали в пакгаузе...
   - Тэкс, - потянул Белмар. - Понятно...
   - Какие будут дальнейшие указания, сэр?
   - Дальше дело веду я, майор! А Вам будет особое поручение?
   - Какое?
   - Поезжайте в тренировочный лагерь и проведите тщательную сортировку материала.
   - Так точно, сэр! Я немедленно направлю туда своих людей!
   - Вы это сделаете лично Уинстон.
   - Слушаюсь, сэр! - в голосе майора стоял немой вопрос.
   - Вас что-то смущает, майор?
   - Да, сэр. Согласно показаниям Ру, там три сотни рекрутов и пять белых наёмников. Чтобы их разоружить понадобится целый батальон, усиленный бронетехникой.
   - Танки Вам не понадобятся, Уинстон, - засмеялся Белмар. - Тренировочный лагерь переходит под крыло военной разведки!
   - Как так? Это же - потенциальные повстанцы!
   - А вот так! Мы с бригадиром Спиффом пришли к соглашению с их нанимателем.
   - Это мистер Харрис?
   - Нет. Он только представитель.
   - Моя задача?
   - Политический комиссар и начальник службы безопасности, если угодно. Но самое главное, - мои глаза и уши. Вам ясно?
   - Да, сэр!
   - Вот и отлично! Отдыхайте. Завтра Вы встретитесь с группой наших военных, которые будут направлены в добровольческую часть. Они помогут тебе проверить рекрутов. Я хочу иметь полное представление, майор, об их лояльности, настроениях, мотивации...
   - Так точно, сэр! Я справлюсь!
   - Ты будешь вторым по значению человеком в этом отряде.
   - Да, сэр. А кто будет первым?
   - Никто! Мы договорились, что там будет сразу трое вторых: ты, майор Фред Ньютон из Второй бригады и военный инструктор из числа наёмников. Вы принимать решения будете все вместе.
   - А что будет с ними? - кивнул в сторону одиночек Массанта.
   - Завтра заберу их в Луис. Мы их тщательно допросим, а потом будем судить, - недобро усмехнулся шеф. - Инкриминируем им наёмничество, предумышленное убийство, терроризм, мародёрство, грабежи. Полный букет, чтобы поставить к стенке...
   - Ясно, сэр!
   - Завтра я тебя представлю твоим новым коллегам, а потом улечу. Постарайся выяснить как осуществляется связь между наёмниками и их нанимателем.
   - Да, сэр. А что будет с моим отделом?
   - Он будет расформирован. Все твои сотрудники - непрофессиональны и, следовательно, для моей службы совершенно бесполезны. Я их отошлю назад к бригадиру Спиффу вместе со всем архифом. Пусть сам в нём копается...
   - А я, сэр!
   - Ты остаёшься до особого распоряжения в моём подчинении и займешь моё место, когда я пойду на повышение, - Белмар не впервые применял эту уловку, чтобы стимулировать подчинённых, но Массанта этого не знал.
   - Позвольте мне взять с собой Бена Аштона в качестве помощника.
   - Не возражаю! За дело, майор!
   Когда Белмар окончательно убедился в том, что Массанта покинул полицейский участок, он решил навестить арестантов. К этому времени Ру уже вернули в его одиночную камеру, где находились минимальные удобства - койка, стол, ведро, и дали фуфу на воде. Затем Массанта приказал выдать пленнику карандаш и бумагу: вдруг ещё что-нибудь вспомнит.
   - Пишите всё, что знаете, - сказал он в ответ на вопросительный взгляд пленника. - Это Вам на суде зачтётся...
   Через пару часов в камеру Ру зашёл Белмар. Наёмник моментально вскочил и протянул ещё два мелко исписанных листа бумаги. Суперинтендант бегло просмотрел их: это было подробное описание переговоров между ним и Харрисом о наборе группы наёмников. Похоже, что этот трус действительно ничего не знал: ни целей найма, не истинного хозяина, ни даже Роджерса. Выходило так, что доступ к заказчику имел только Уолтер Харрис, то бишь мистер Эндин, и, вероятно, бывший разведчик. К сожалению, что-нибудь предпринять против одного из них было невозможно. Не столько из-за огласки, которую могло вызвать их внезапное исчезновение, сколько из-за бригадира Спиффа, который был близким приятелем начальника Генерального Штаба Гвиании. Именно он рекомендовал Белмара на нынешний пост. Правда, ещё имелась слабая надежда, что кое-что удастся сделать мистеру Блейку. Он явно не в восторге от того, что бывший полковник уже третью неделю сидит в Луисе. Вот, если хозяева Харриса захотят принять его услуги и уволят Роджерса, то он развернётся: деньги, тайная власть, политическое влияние! Как много зависит от этого инкогнито! От собственного бессилия как-то ускорить ситуацию Белмара охватила тихая ярость. Ру истолковал эмоции, отразившиеся на лице тюремщика, по-своему и залепетал:
   - Я ни в чём не виноват. Я только - советник по военным вопросам! Я ничего не делал! Я сказал всё, что знаю!
   Суперинтендант смотрел на дрожащего лягушатника и понимал, что этот тип с точки зрения закона Гвиании не сделал ничего такого, за что его можно было посадить в тюрьму. Формально, он даже не был наёмником. Даже самый предвзятый суд его признает невиновным и оправдает. А зря!
   - Белые уже тем виноваты, что пришли к нам в Африку, - произнёс он на лингвала и с размаху заехал по растерянному лицу француза. Шарль Ру упал и скрючился, ожидая новых побоев, но Белмар уже успокоился. Увидев этого жалкого труса, он плюнул в его сторону и вышел из камеры.
   - Такого даже бить не интересно, - подумал он, захлопывая дверь камеры. Тем временем, Шарль Ру лежал, скрючившись калачиком, и думал, что ему повезло и что бить его сегодня больше не будут. Вдруг он услышал лязг засова в камере напротив: там содержался Жорж Шевалье...
      -- ПОСЛЕДНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ КОМИТЕТА
   Пятого сентября члены Комитета Национального Спасения были приглашены к президенту Зангаро на обед. Так значилось в приглашении, присланном каждому из них с курьером. Это вызвало недоумение у многих из них, поскольку многие из них получили места в парламенте и правительстве. Тем не менее, никто из них, включая Мозеса Ниса, не проигнорировал это приглашение. Традиционные вожди прибыли в Президентский дворец первыми. Они с некоторой опасением вошли в нижний холл особняка, где их встречал новый управляющий Джойд Куома. С ослепительной улыбкой он проводил их в зал заседаний, где был сервирован стол на двенадцать персон. Здесь уже находились члены Госсовета. Как обычно, лидеры бакайя держались вместе. Они составили отдельную группу, к которой присоединился комиссар Кирк Хорос. Они плотной группой встали у окна и лениво обменивались репликами, потягивая коктейли. Другую группу составили советники - Синк, Лоримар и Дусон. Они обступили Бенъярда и о чём-то его энергично расспрашивали. Обоим форонам винду ничего не оставалось как подойти к Кзуру Пренку. Он о чём-то разговаривал с личным секретарём президента Кати Брегмой. Она односложно отвечала ему.
   - Господа сенаторы, - сухо поприветствовал их глава Ассамблеи в своей обычной манере. - Рад Вас видеть!
   - Взаимно, - ответили фороны и почти одновременно кивнули головами.
   - Вы случаем не знаете причин торжества, - спросил Калин Верд. Было непонятно к кому адресован его вопрос: то ли председателю Ассамблеи, то ли секретарю президента.
   - Скоро узнаете, - загадочно улыбнулась Кати. - Скоро президент выйдет.
   - Но, как я понимаю, ещё не прибыл Мозес Нис? - произнёс Адам Пир, оглядывая зал.
   - Полковник скоро прибудет, - ответил за Брегму подошедший откуда-то сбоку Куома. - Извините, господа. Я должен лишить Вас общества нашей очаровательной дамы. Мадмуазель, Вас срочно хочет видеть президент!
   - Извините, господа! - мягко произнесла секретарь и посмотрела на антикварные часы, висевшие между окнами. Это произведение работы Густава Беккера чудом уцелело во время штурма. Их стрелки показывали без пяти минут пять. - Я Вас покину на несколько минут...
   - Да, мадмуазель, - хором произнесли фороны и слегка поклонились ей.
   - Может Вы, Кзур, знаете причины нашего сбора? - спросил Пир.
   - Да, в некоторой степени, коллеги.
   - Можете нас просветить по этому вопросу?
   - Я думаю, что через пять минут Вы всё сами узнаете, господа...
   - Но всё-таки, просветите нас, - Верда распирало любопытство. - Хотя бы в общих чертах...
   - Хорошо. Это касается конституционной реформы...
   Тут снизу раздался громкий гудок автомобиля. Стоявшие у окна бакайя невольно выглянули в окно:
   - Полковник Нис приехал, - на весь зал произнёс Хорос.
   - Вероятно, все теперь в сборе, - пробормотал Пир.
   - Да, - кивнул головой Пренк и отошёл к группе советников. Фороны остались в одиночестве и стали потягивать аперитив, который им услужливо поднес стюард.
   Мозес Нис, молодой человек лет двадцати пяти, легко взлетел по дворцовой лестнице и уже через минуту оказался в зале заседаний. На нём была полевая форма, которую привёз Шеннон - пятнистая куртка и брюки, профессионально ушитые под его небольшой рост. С любопытством он оглянулся вокруг, сопровождая свой взгляд лёгкими кивками. Увидев одиноко стоявших форонов, он подошёл к ним и протянул руку для пожатия.
   - Я немного задержался, господа! Надеюсь без меня ещё не начали!
   Фороны вяло поздоровались и как-бы нехотя ответили на рукопожатие. Хотя Нис происходил из винду и управлял вторым по величине город Зангаро, они не считали его равным: он был всего лишь сыном лодочника, взлетевшим к вершине власте на гребне революции. Мозес будто не бы замечал их поведения и стал расспрашивать о причине столь неожиданного собрания. Он так и сыпал словами:
   - В чём причина, господа? У меня полно дел в Туреке...
   - Пренк сказал, что президент хочет провести конституционную реформу...
   - Зачем ему это? Он выбран на шесть лет вполне законно! Лучше бы занялся экономическим развитием, мне нужно открыть торговлю! А ещё идут слухи о том, что винду в Загорье снова восстали! Это правда?
   - К сожалению, да, - кивнул Верд. - Повстанцы снова заняли бому Коро.
   - Откуда они берутся? Ведь Шеннон разогнал остатки армии...
   - Разогнать-то разогнал, но кое-кто из них укрылся в Богане...
   - А Буасса? Этот жирный боров! Разве он может нам угрожать?
   - Молодой человек, там не только Буасса, но и министры Кимбы Оббе. Флет, Куин! Им помогают местные коммунисты, за которыми стоят русские.
   - Они что, нам угрожают? - нахмурился Нис.
   - Спросите Синка, - последовал ответ. - Он заведует иностранными делами...
   Тираду Пира прервал бой настенных часов. Под их звук распахнулись двери в кабинет президента и через несколько мгновений в них появился доктор Окойе, одетый в безупречный кремовый костюм. Сзади его шла Кати Брегма в платье такого же цвета.
   - Здравствуйте, господа, - громко произнёс он. - Рад Вас видеть в добром здравии!
   Присутствующие ему ответили нестройным гулом голосов. Выдержав паузу, президент развёл руками и произнёс:
   - Присаживайтесь, господа. Чувствуйте себя как дома. Нам надо очень серьёзно поговорить!
   Раздался звук двигаемых стульев, и вскоре все участники встречи расселились вокруг обеденного стола. После первого тоста за республику все приступили к трапезе. Некоторое время звенели приборы и звучали реплики, перемежаемые чавканьем и другими звуками, сопровождающими приём пищи. Президент осматривал своих коллег, периодически притрагиваясь к бокалу вина или тому, что было в его тарелке. Из всех присутствующих подобно ему вели только четверо: епископ, профессор и оба юриста. Постепенно звуки вилок и ножей замирали, советники и вожди откидывались на спинки стульев и поднимали глаза. Приём пищи перерос в короткие разговоры, сопровождавшиеся редкими тостами и репликами. Прошёл примерно час, когда президент поднялся со своего места и призвал всех к тишине. Он поднял бокал и торжественно произнёс:
   - Господа, я рад приветствовать основателей демократического Зангаро. За Вас!
   - За Вас, господин президент! - повскакивли с мест все присутствующие. Тем временем, Окойе до дна осушил свой бока и сел. Его примеру последовали все остальные. В ожидании чего-то нового их лица напряглись.
   Окойе сделал знак и слуги, стали убирать грязную посуду и сервировать стол к десерту.
   - Если кто хочет покурить, то курите прямо здесь, - произнёс президент и закурил. Многие из присутствующих последовали его примеру. Когда слуги, наконец, очистили зал, Окойе заговорил вновь:
   - Нам предстоит долгий разговор, господа. Он касается судьбы Зангаро, ну и, естественно, всех нас.
   Тут президент обвёл рукой всех присутствующих. Массивные золотые часы на его руки поймали солнечный луч. Солнечный зайчик перескочил с одной стены на другую и пропал. Многие из присутствовавших знали или, по-видимому, догадывались о планах президента и согласно кивали головами, другие - хмурились, не понимая в чём дело. Безмятежный вид оставался только на лице Ниса, он не понял ровно ничего из сказанного.
   - Разве сейчас всё плохо? - спросил он. - Выборы проведены, наше правительство у власти. Кто нам угрожает? Может, внешние враги? Повстанцы? Кто?
   - Вы, молодой человек, видимо, не представляете всей сложности нашего положения, - нахмурив брови произнёс Дусон. - Основные проблемы Зангаро заключаются в отсутствии прочной экономической основы...
   Но Нис не сдавался. Он был явно обижен, что его величали "молодым человеком", а не полковником:
   - Как это нет? А плантации, а рыба, а красное дерево, а торговля! Мой Турек спокойно может себя прокормить. Просто работать надо больше!
   - Полковник Нис, в чём-то прав, - сухо произнёс Пренк. - Не знаю, как он справляется справляется с проблемами, но могу с уверенностью заявить, что наше правительство сейчас живём за счёт столицы и её окрестностей. Именно за счёт неё формируется доходная часть бюджета...
   - И ещё района плантаций, - вставил своё слово Сэй Вашни.
   -... и района плантаций, - невозмутимо произнёс Пренк. - Сейчас мы живём за счёт урожая какао, но что будет происходить, когда мы его продадим? Снабжать продовольствием Уарри? Заниматься контрабандой? Отдадим японцам свои территориальные воды?
   - Но Аграты ведь обещали финансовую помощь? - попытался возразить кто-то из вождей. - И ещё есть Тракопа...
   - Это всё временные решения проблемы, - отмахнулся Дусон. - Для того, чтобы культура какао вновь стала основой нашей экономики, требуются годы и инвестиции. Наше правительство должно стараться создать для этого соответствующий климат.
   - Так что для этого нужно?
   - Стабильный политический режим и международное признание!
   - Ну так вроде у нас это есть!
   - Не обольщайтесь, господа! Кое-кто нас признал, но для всеобъемлющего процесса дело пока не дошло. Кроме того, в Богане возникло правительство в изгнании. По нашим данным его поддерживают русские... - вступил в дискуссию сухощавый Синк.
   - По моим данным, - добавил Хорос. - Повстанцы вновь заняли Коро. Они оттуда двинутся на Укаку...
   - Или Таканагу, - вставил своё слово Нис. - Оттуда они пойдут на Турек.
   - Так или иначе, мы не сможем привлечь крупных инвесторов, если не ликвидируем этих недобитков, - добавил Дусон. - надо от них избавится как можно быстрее.
   - Я могу собрать сотню добровольцев, - громко заявил Нис. Только мне надо оружие!
   - Его у нас пока нет, - поморщился Хорос. - Обходитесь пока своими средствами...
   - Вы мне разрешаете?
   - Да, - необдуманно ляпнул министр внутренних дел. Пренк и Бенъярд вопросительно переглянулись.
   - Сколько сейчас людей в Туреке, Кирк? - спросил вдруг Окойе.
   - Десять жандармов и один таможенный инспектор, не считая. Командира.
   - Кто начальник Вашего гарнизона, Мозес? - обратился президент к мэру Турека.
   - Лейтенант Занзибар Мэрайя. Один из людей Шеннона, - скривился полковник.
   - Помню. Очень надёжный офицер! Я, пожалуй, соглашусь в Вами полковник. Собирайте людей, формируйте ополчение, а с оружием мы как-нибудь решим. Лишние люди нам не помешают.
   - Если Вы позволите, господин президент, я смогу добыть оружие сам.
   - Каким образом, мой друг?
   - Сделаю заказ через месье Борлика. Он доставляет нам всякую всячину, почему бы ему не привезти нам сотню винтовок.
   - Хорошо, полковник. Но Вы это должны делать только под контролем лейтенанта Мэрайи.
   На мгновение лицо Ниса исказила гримаса ярости: он нехотя кивнул.
   По-видимому, доктор не заметил реакции мэра и продолжил безмятежным голосом:
   - Итак, господа, какие у нас могут быть ещё источники доходов? Кто мне подскажет?
   - Я изучил бумаги Фодра. Он обнаружил на южном берегу салину, - начал бы рассказывать Пренк.
   - Да, да, - вдруг его перебил Кауна. - Во времена Мурата в тех местах добывали соль, которую меняли у винду на каучук и слоновую кость. Я знаю эти места...
   - Можно ли там организовать добычу соли? - спросил Дусон.
   - Гм, гм, - произнёс Кауна и искоса посмотрел на Ниса. - Она там уже идёт полным ходом...
   - Как это?
   - Разве не Вы дали её в концессию мсье Борлику, профессор?
   - Нет, я такого разрешения не давал, - твёрдо заявил Дусон. - Это самочинный захват...
   - Скажем так, добывать соль разрешил Борлику там я, - громко сказал Нис.- Я думал, что он действует по поручению правительства. При этом он за последний месяц кое-что заплатил в городскую кассу.
   - Куда смотрел лейтенант Мэрайя, почему не доложил Вам? - вскинулся Дусон на Хороса. - Почему в казну не поступило ни сантима.
   - Успокойтесь, профессор! Я разберусь в этом, - Хорос поджал губы. - Не забывайте, что жандармерия подчинялась только Шеннону. Он не отчитывался передо мной.
   - Вот, вот, - просипел епископ Фернандес, надувшись, как индюк, - много Вы позволили этому наёмнику, господит президент!
   - Хвати, пререканий, - оборвал разговор Окойе. - У меня для всех есть важная информация. В горах к югу от Укаки найдено крупное месторождение олова. Мы уже ведём переговоры с одной британской компанией о передаче ей залежей в концессию сроком на десять лет...
   - Какие условия? Сколько там металла? Как они будут платить? - раздались взволнованные голоса советников. В ответ президент развёл руками и произнёс:
   - Об этом говорить пока рано. Мы не знаем размеров месторождения, ни стоимости его эксплуатации. Пока!
   На минуту в зале воцарилась тишина. Её нарушил Пренк, задав всех интересовавший вопрос:
   - Но где же оно находится, господин президент?
   - В районе местечка Буюнга. Это - ваш округ, Калин,- произнёс Окойе.
   - Да, я недавно побывал там. + кивнул головой форон. - Я там был вместе с Шенноном. Он подтвердил ваши данные?
   - Полностью, - кивнул президент.
   - О, так это меняет дело! - захлебнулся в восторге Дусон. - Надо ускорить переговоры в этом направлении.
   - Мы итак стараемся, как можем, - заявил Синк, протирая салфеткой свои очки. Было видно, что их толстые линзы сильно запотели. - Наши партнёры требуют утихомирить Загорье, а у нас для этого нет сил и средств. Говорят, что в тех краях вновь появились повстанцы.
   - Да, они вновь заняли бому Коро, - подтвердил Хорос. - Мы готовимся туда послать мобильный отряд.
   - Мясников из Ханипы, - хмыкнул Сэй Вашни. - Много они там навоюют...
   - Прекратите немедленно препираться,- Окойе повысил свой голос. - Я хотел бы знать, кто отдал приказ о зачистке гипносерия. Мне пришлось выдержать нелёгких разговор с доктором Арвидсоном. Кто?
   - Как кто? Шеннон, - произнёс епископ Фернандес.
   - К Вашему сведению, фра, - вежливо произнёс Пренк, - покойного не было в Кларенсе в это время.
   - Да, верно, - подтвердил Лоримар. - Кто же тогда взял на себя эту инициативу? Вы, Кирк?
   Лицо комиссара неожиданно перекосила злобная гримаса:
   - Ничего подобного. Я получил распоряжение президента о ликвидации гипносерия и передал приказ по инстанции. Туда в распоряжение лейтенанта Эйнекса были направлен отряд под командованием Вижейру. Жандармы только исполнили приказ Вашего адъютанта, господин президент!
   - Тэк-с, - потянул доктор. - Значит я во всём виноват! Перебили несколько сотен беспомощных больных, а я отдувайся, - чёрная кожа президента вдруг приобрела пепельный оттенок, глаза выпучились, а голос приобрёл режущий оттенок. - Значит так, господа! Я, как президент Зангаро приказа о расстреле не отдавал, и, следовательно, вся ответственность за это лежит на Комитете национального спасения! Лоримар, вы как министр юстиции проведите дотошное расследование и накажите виновных в этом преступлении! А, Вы Кауна, обеспечите, чтобы приговор был строг и справедлив! Держите меня в курсе об всех деталях процесса. Хорос прикажите капитану Ракке немедленно взять под арест лейтенантов Эйнекса и Вижейру.
   - Хорошо, доктор! Я сейчас же распоряжусь.
   - Может сначала выслушаем Эйнекса, - предложил Пренк. - Он же стоит тут за дверью.
   - Нет необходимости, мы - не трибунал, - оборвал его президент. - Будем заниматься своим делом.
   За дверью послышался какой-то шум, потом всё стихло. Бенъярд, сидевший у самого окна посмотрел в него и увидел, как президентского адъютанта под руки вывели два президентских гвардейца. Они посадили его в машину и увезли в сторону горда.
   - Эйнекса повезли в полицейское управление, - шепнул он, сидящему рядом Пренку.
   - Бедный мальчик, - ответил тот. - Он явно выполнял приказ доктора. Теперь ему отдуваться за это.
   - Ладно, посмотрим, что будет.
   - Угу!
   К Окойе, тем временем, вернулось его привычное самообладание, и он продолжил разговор на выбранную тему:
   - Итак, господа, какие есть предложения по дальнейшему развитию нашей демократии?
   - Позвольте мне, - поднялся с места Дусон. Этот рослый мулат с карибских островов долго занимал место профессора экономики и, как все преподаватели, был зануден и практичен. - Я хочу предложить нашему правительству привлечь профессора Леонарда Коха в качестве иностранного эксперта.
   - Кто это, профессор?
   - Австриец. Он хорошо известен в международных кругах.
   - Чем он знаменит?
   - Он специализируется в области экономической модели микрогосударств. Семь лет назад я был на стажировке в университете Пуэрто Рико и прослушал курс его лекций.
   - Он действительно может помочь Зангаро? У него есть опыт?
   - Думаю, что да. Лет пять назад его приглашали советником на Ангилью...
   - Никогда не слышал о таком государстве.
   - Это - британская колония в Карибском море, - пояснил Синк, на мгновение блеснув линзами, на которые сквозь жалюзи пробился закатный луч солнца. - Она отделилась от автономии Сен-Китс и захотела сохранить статус колонии. Весьма любопытный казус в международном праве...
   Большинство присутствующих пропустили слова советника мимо ушей, поскольку ничего не поняли из его объяснений.
   - Садитесь, Дусон. Напишите письмо Вашему коллеге и пригласите его к нам. Только многого ему не обещайте...
   - Хорошо, господин президент. Я сделаю так, как вы сказали.
   - А теперь, господа, перейдём к самому главному, - торжественно произнёс президент и стал медленно осматривать своих коллег. После длительной паузы он сказал: - Мне кажется, вы все убедились в том, что наша конституция весьма несовершенна, поэтому я хочу её изменить в лучшую сторону. Всех Вас пригласил сюда, чтобы предложить занять место в конституционном комитете.
   - А каким будет его состав? - озабоченно спросил Лоримар.
   - ... и полномочия, - добавил епископ Фернандес.
   - В его состав войдут все присутствующие за исключением, естественно, меня. К Вам присоединятся двое коллег Робера - мэтр Боваль и мадмуазель Шинру. Итого тринадцать человек, - оскалился Окойе. - Для консультаций Вы сможете пригласить какого-нибудь заграничного эксперта в области юриспруденции. Лучше всего американца...
   - А кто будет его возглавит, господин президент, - озабочено спросил Лоримар.
   - А вот это Вы решайте сами, - любезно и многозначительно ответил Окойе. - Временем Вы ограничены не будете, учитывая, что у Вас всех есть повседневные обязанности. Когда всё будет закончено, я вынесу поправки у нашей конституции на референдум. Вопросы есть?
   Все присутствующие удивлённо молчали. Одни из них не понимали зачем всё это нужно, другие старались вникнуть в смысл слов президента, только Мозес Нис качал головой и прямо спросил:
   - Вы, президент, решили сделать всех нас заложниками какой-то своей игры, не так ли?
   Окойе хищно оскалился:
   - Много о себе думаете, молодой человек! Господа, все свободны.
   Раздался звук сдвигаемых стульев: гости быстро очистили приёмный зал и спустились во двор. В зале оставался только Бенъярд:
   - Это было неплохо придумано, Вайянт! Загнать всех своих оппонентов в конституционную комиссию. Они расшибут себе лбы в спорах!
   - Или натрут языки, - цинично рассмеялся президент. - Видел бы ты удивление на их рожах!
   - Кое у кого видел. Мне кажется, они ничего не поняли, только Пренк и Лоримар. Может ещё Синк и Фернандес...
   - Я тоже так думаю. Эти четверо хотя бы имеют законченное образование.
   - И опыт...
   - И опыт, - кивнул головой Окойе. Он подошёл к минибару с напитками и собственноручно налил два бокала с виски, засыпав их льдом. Один из стаканов он протянул Бенъярду. Тот взял его в руки, пригубил, и сменил тему разговора:
   - Кого назначишь комендантом дворца вместо Эйнекса? Меня?
   - нет, Генри! С тобой мы уже всё решили. Джойд Куом неплохо разбирается в вопросах охраны. Уже завёл парочку сторожевых собак. Кроме того, он имеет военное образование...
   - С этим не могу спорить. Только не забывай, что он служил Кимбе.
   - Ему служили двести тридцать человек из тех сорока пяти десятков, что состоят на государственной службе сегодня, - перебил Бенъярда президент. - Их всех надо использовать. Это ты сказал!
   - Не отрицаю. Но всё-таки, это довольно опасно держать рядом с собой офицеров Кимбы.
   - Тогда для чего мне старший вахмистр Картр и мадмуазель Брегма? Для чего гвардейцы, лучшие среди волонтёров?
   - Ясно. Как я понимаю, пост управляющего хозяйством займёт Фортус Кан?
   - Верно. Чем не показатель лояльного отношения к служащим прежнего режима! - в голосе президента зазвучала ирония.
   - А что будет с Эйнексом?
   - Ничего. Проведём суд, оправдаем. Всё свалим на португальца и двух-трёх солдат. Так сказать, эксцессы на местах.
   - Казните перед строем?
   - Нет. Обоих офицеров разжалуем, солдат отправим в Загорье. Глядишь все про них позабудут...
   - Парня жалко. Он ведь хотел учиться.
   - Не спорю, жалко. Но кто-то же должен ответить за расстрел больных.
   - Признайся, это ведь была твоя идея?
   - Нет, не моя. Хотя с точки зрения человечности, это было лучшее решение для пациентов гипносерия. Они были обречены на медленную и мучительную смерть. Это можно рассматривать как насильственную эвтаназию. Пройдёт двадцать или тридцать лет, я думаю, и этот вопрос будет обсуждаться в медицинских кругах...
   - А как это соответствует врачебной этике? Ты же имеешь медицинский диплом.
   - Слушай, Генри, отстань!
   - И всё-таки!
   - Это недопустимо, конечно! Так мне заявил и доктор Арвидсон. Доволен?
   - Скорее опечален.
   - Вот она - цена власти.
      -- ЧТО ПРОИЗОШЛО В ХАНИПЕ
   Отношения и судьбы докторов медицины Окойе и Арвидсона складывались не просто. Когда-то очень - очень давно они вместе проходили практику в одном из британских госпиталей на Карибах. Остров назывался Сен-Барт. В его столице, Гусавии, проживало немало шведов. Поэтому, когда юному Сэмюэлю предложили поехать туда на практику, он сразу согласился. Немалое влияние на его выбор оказали путевые заметки его соотечественника Бенгта Шёнгрена, описавшего этот тропический кусочек Швеции. Юноша быстро разочаровался в острове, но навсегда полюбил тропики. В этом ему помог старший санитар госпиталя по имени Вайянт Окойе. Он подрабатывал в этой дыре, чтобы закончить курс обучения в Сорбонне. Второй раз их судьбы пересеклись в Биафре, где оба доктора работали по линии Красного Креста. Однако, если Окойе стал близким сотрудником генерала Оджукву, то Арвидсон поступил на службу в ООН. Конечно, он сочувствовал бедным ибо, но не настолько, чтобы пойти по пути графа Розена и работать за идею. Через несколько лет опыт и квалификация Арвидсона были оценены по достоинству, он подал на конкурс и вскорее получил назначение на пост директора госпиталя в Кларенсе. Это произошло примерно за полгода до переворота. Сначала Арвидсон обрадовался, когда узнал, что его хороший знакомый возглавил Зангаро. Однако, со временем, его отношение к новому режиму стало меняться. Его стали раздражать манеры Шеннона и его наёмников, произвол и дефицит лекарств. Всё это имело место и при Кимбе, но тогда врачи госпиталя выступали против его режима единым фронтом. Теперь доктора Мильтадес, Каэли и даже его Флорис, точнее доктор Кейм, оправдывали новое правительство. Сначала это вызвало у Арвидсона чувство раздражения, но потом, когда он узнал с кем проводит время Флорис, чувство неприятия. Он стал всюду искать изъяны и регулярно сообщать о них по инстанции. Однако, вместо какой-то реакции на его доклады, начальство никак не реагировало. Более того, он узнал, что в скором времени планируется поставка пяти машин скорой помощи общей стоимостью в десять тысяч долларов.
   Слухи о расстреле в Ханипе дошли до директора госпиталя почти молниеносно, благодаря многочисленных больным, пришедшим на амбулаторное обследование. Он сразу же ухватился за этот повод и напросился на приём к Окойе. Когда он ворвался с обвинением против наёмника, то был обескуражен: Шеннон уже двенадцать часов находился в морге при его госпитале. Президент Зангаро не отрицал причастности его жандармов к расстрелам в Ханипе, но делал это как-то завуалировано, постоянно уходя от прямого ответа, Сэм не ожидал от своего старого товарища такой наглости и заявил о своей отставке, на что Окойе сочувственно улыбнулся:
   - Жаль мой друг, что ты хочешь покинуть Кларенс. Ты сделал для его жителей столько полезного. Знай мой друг, что твоё дело не пропадёт. Госпиталь возглавит доктор Хааг, он прекрасный практик. Естественно, я дам тебе наилучшие рекомендации...
   Сэм поперхнулся от злости и неожиданности, когда услышал такой ответ. Он ожидал всего: упрёков, угроз, уговоров, но только не этого. В бешенстве он выскочил из президентского кабинета и поехал в госпиталь. Собрав вещи, он вызвал в свой кабинет своих ближайших сотрудников, чтобы заявить о своей отставке и высказать им всё, что он думает о марионеточном режиме доктора Окойе, но тут произошла неожиданность: вместе с его коллегами пришёл доктор Хааг и председатель Ассамблеи майор Кзур Пренк. В результате прощальная речь была скомкана, угрозы не произнесены, но прощальные подарки получены. Среди них оказалась "Звезда Зангаро" III степени. Отказаться от неё в присутствии коллег было как-то не удобно, и доктор был вынужден принять награду. На следующее утро рейсовый самолёт "Сабены" доставил его в Порт-Жантиль. Его проводы были торжественно обставлены: у трапа был выстроен почётный караул, а министр без портфеля майор Бенъярд произнёс короткую и прочувственную речь о заслугах доктора перед Зангаро, упомянув при этом о вручённой ему награде. Всё это несколько утешило Арвидсона, который рассчитывал всё это использовать в случае нового конкурса. Три дня спустя бывший директор госпиталя сидел в своей квартире в Стокгольме и строчил на печатной машинке доклад о ситуации в Зангаро. Один его экземпляр предназначался для начальства, другой же предназначался прессе...
   Президент лично вызвал Бенъярда, чтобы узнать, как прошли проводы Арвидсона. Министр долго мялся, но потом честно сказал:
   - Надо было отправлять Арвидсона по-тихому, а не с такой помпой. Не пойму, почему этот доктор так озлоблен на нас, Вайант. В его глазах светилась такая злоба. Казалось, что он меня испепелит.
   - Видишь ли Генри, - рассмеялся доктор Окойе. - Эта злость порождена завистью. Да, да обыкновенной завистью, Европейцы ещё больше чем мы больны меритократией: ордена, чины, должности для многих из них значат гораздо больше, чем деньги.
   - Я бы так не сказал. Мне кажется для ни всё неважно кроме денег.
   - Денег? Смотря каких миллион, два, пять - конечно. Но большинство обывателей, особенно из периферийных стран, например, таких как Швеция, мыслят несколько по-иному. Для них важно признание соседей, родни, коллег по работе. Лет, этак, через тридцать, Сэм будет рассказывать своим внукам, как спасал Зангаро от сонной болезни и проказы, участвовал в свержении кровавого режима Кимбы и многое другое, за что получил "Звезду Зангаро". Если, конечно, мы её у него не отберём!
   - Эге! Так вот зачем этот фокус с награждением, - вырвалось у Бенъярда. - А мы то с Кзуром ломали голову, зачем Вам это надо. Конечно, Арвидсон её заслужил...
   - С Пренком? - насторожился Окойе. - Вы с ним это обсуждали?
   - Ага, - простодушно ответил Бенъярд. - Он позвонил мне и спросил, почему именно он?
   - И что ты ответил?
   - Что Вы заняты, а отей Гийом не из нашего муравейника, - отшутился Бенъярд.
   - М-да, - задумался президент. - Ты всё правильно сделал, Генри. Спасибо, за работу. Позови, пожалуйста Джойда...
   Капитан Ракка был несколько разочарован допросом арестованных. И Эйнекс, и Вижейру и вместе, и поодиночке говорили одно и то же. Они поняли текст, как приказ физически ликвидировать всех больных в гипносерии. Правда, бразилец постоянно добавлял, что он и его люди стояли в оцеплении, а расстрелом рукводил бывший адъютант президента. Все свидетели это подтвердили и сделать иностранца козлом отпущения не удавалось. Когда он обратился за советом к шефу, тот посоветовал:
   - Раз так сложилось, то вали всё на адъютанта, иначе сам запутаешься.
   Ракка так и сделал. Он направил результаты допросов Лоримару, который, ознакомившись с ними, согласился снять с Вижейру обвинения.
   - Всё равно, ему завтра выступать на перевал вместе с оперативным отрядом жандармерии, - сказал он, подписывая ордер об освобождении. На утро младший инструктор прибыл в полицейские бараки, где его встретил Хейде:
   - Ну, что, все почки отбили? - пошутил он.
   - Нет, не все. Ещё четыре остались, - в тон ему ответил Вижейру.
   - Да ты мутант!
   - Нет, я просто из Бразилии...
   -Заметно,- сказал Хейде. - Завтра выступаем за перевал. Там объявились повстанцы.
   - Кто поведёт?
   - Мы оба. Ситуация серьёзная. Говорят, им помогают краснюки с юга.
   - Боганцы?
   - А кто их там знает? Говорят, что там будут русские. Никогда с ними не встречался!
   - Зато я встречался. Они хорошо вооружены и прекрасно действуют из засад. Если мы с нашими засранцами удержим перевал, это уже будет успехом.
   - У меня есть приказ президента: очистить всю территорию Загорья от сторонников Кимбы до начала сезона дождей.
   - Это с нашим пятью дюжинами солдат? Он что рехнулся? Для того, чтобы зачистить Загорье нужно в десять раз больше людей, авиация, снабжение...
   - Авиационная поддержка у нас будет. Людей наберём на месте...
   - А чем мы их вооружим? Маузерами? Бред!
   - На каждую нашу винтовку у противника будет пара автоматов. Про тяжёлое оружие я вообще не говорю!
   - Так что ты предлагаешь?
   - Дать им бой на перевале и дальше в Загорье не лезть. Там они нас прищучат...
   - А на перевале?
   - На перевале мы сможем мочить их на расстоянии. Ночью они сами не сунутся - только ноги переломают...
   - Но президент требует очистить Загорье до дождя.
   - Зачем?
   - Если они не возьмут перевал, то сами уйдут. Снабжения-то не будет...
   - Логично. Я доложу об этом президенту.
   - Не стоит. Вы только получите выволочку. Никто из политиков ничего не понимает в военном деле...
   - Тогда придётся исполнять приказ.
   - Естественно. Только мы пошлём в гилеи не всех наших людей, а только часть из них. Кто там нынче командир?
   - Кажется, Бомоко, - посмотрел в свои записи Хейде.
   - Странно, шеф, вы вроде имеете чин и опыт, а в тактике не разбираетесь?
   - Я служил в конной полиции, а не в армии. У нас были функции жандармерии...
   - А я вот - в пехоте, - признался Вижейру. - Собачья служба...
   - Говорят, что португальская армия одна из самых эффективных?
   - До поры, до времени, - процедил Вижейру. - Пока деньги платят!
   - А что, плохо платили?
   - Вроде бы всё правильно, а денег не было...
   - В бечуанской конной полиции тоже самое, - усмехнулся Хейде. - наобещали, а потом вычеты: за форму, за флягу, за перерасход патронов...
   - Да-да. У нас всё тоже самое. Только за перерасход не вычитали. И премии давали за убитых...
   - У нас только за живых давали премии. Причём полицейским давали только треть от неё.
   - Ну это не честно!
   - Мы тоже так считали. Договорились с фермерами. Сдавали им пленника, а потом делили выручку в пропорции один к десяти.
   - Круто!
   - Ага, круто! Это пока не наткнулся на клинический случай. Был у нас один такой. Сдали одному фермеру знаменитого угонщика скота. Премия за него была сто фунтов!
   - Ого!
   - Ну вот. Приезжаю я к нему. Говорю: давай делись. Он - ни в какую. Я - убеждать, он - в отказ. В конце концов отдал тридцать фунтов.
   - И что?
   - Приехал к начальнику. Докладываю: так и так. Что делать?
   - Он говорит езжайте-ка все в патруль на Себове.
   - Как, спрашиваю, это же не наш район! Туда расстояние миль сорок, если не больше. В три дня не обернёмся.
   - Вот и хорошо говорит мне начальник станции. Вот вам приказ - и суёт телеграмму. Читаю: там действительно распоряжение всему нашему патрулю ехать в Себове.
   - К чему ты это всё рассказываешь?
   - А к тому, мой друг, что пока мы три дня отсутствовали на станции, ферму нашего жмота сожгли дотла, скот увели, а жену трахнули. Он потом долго писал жалобы, требовал расследования...
   - И что?
   - И ничего. Налётчиков не нашли. Наши следаки установили, что это были случайные налётчики из Бопутатсваны. Вот так-то.
   - Никогда не слышал про такую страну.
   - а такой страны и нет. Это хоумленд в ЮАР. Хочешь с ними разбираться, сначала - признай их независимость.
   - Круто!
   - И я о том же. Так всё же, расскажи мне, что произошло в Ханипе.
   - Да, в общем, ничего особенного. Приехали, по приказу адъютанта президента встали в оцепление. Он приказал никого не выпускать. В случае чего - стрелять на поражение. Хотел взять пятерых моих людей, но я не дал. Сказал, что жандармерия ему не подчиняется.
   - Молодец! - похвалил Хейде. - Продолжай.
   - Минут через двадцать началась стрельба. Сначала очередями, потом - одиночными. Тут на цепь хлынула толпа больных. Мои люди открыли огонь: таков был приказ. Это повторилось несколько раз на разных участках. Затем мои люди стояли в оцеплении пока всех бедолаг не похоронили. Вот и всё.
   - Кто хоронил?
   - Не обратил внимание. По-видимому, уцелевшие больные.
   - Так там кто-нибудь уцелел?
   - Сомневаюсь. Последних закапывали уже мои люди.
   - А Эйнекс и его гвардейцы?
   - Они уехали сразу после окончания расстрела.
   - Вот сволочи! Хотели нас подставить.
   - Не думаю. Эйнекс был сам напуган: он одинаково боялся исполнить и не исполнить приказ президента.
   - А теперь его сделают крайним!
   - Как так?
   - Его сделают козлом отпущения, вот увидишь!
   - А меня?
   - Тебе повезло, что ты не повёлся на приказ президента! Однако, пора проверить готовность твоей роты. Вам завтра выступать.
   - И мне тоже?
   - Конечно! Как ты думаешь, почему тебя так легко выпустили из-под стражи?
   -Н-не знаю.
   - Сбежишь - дезертир, тогда Эйнекс - не причём. Погибнешь в бою - тоже. Заодно и денежки твои на счету конфискуют...
   - Вот суки! Я постараюсь уцелеть! Обязательно постараюсь!
   - Я постараюсь тебе в этом помочь, малыш! - Хейде попытался по-отчески обнять бразильца.
   - Спасибо, дядя! - отстранился Вижейру, не правильно восприняв проявление чувств старшего товарища.
   - Ты чего, - удивился Хейде.
   - Отвык от мужских объятий, - скривился Вижейру.
   Тот же рейс, который увёз Арвидсона, доставилв Кларенс Адриана Гуля и его секретаря. Вместе с ними прибыли два охранника, которые в кейсах, прикованных к их конечностям, доставили первичную документацию, необходимую для открытия британского посольства. Егоне встречали так же помпезно, как провожали Арвидсона, но чёрный президентский мерседес и пара джипов с пулемётами на турелях, сопровождавшие его, доказывали экстраординарную значимость гостя для нового правительства Зангаро. Эскорт проследовал до виллы, которую до недавнего времени занимал начальник госпиталя. Она была прекрасно оборудована и обставлена со всевозможным комфортом. Мистер Гуль был просто потрясён всевозможными удобствами.
   - Я не ожидал, что в Кларенсе можно найти что-то подобное!
   - Что Вы, сэр, -ответил дипломату Синк, - это не наша заслуга. Особняк оборудован за счёт средств ООН для директора госпиталя.
   - Кто он был по национальности?
   - Швед, сэр!
   - Недовеликая нация! - засмеялся Гуль. - Полвека были великой державой и до сих пор не могут отрешится от этого синдрома!
   - Как Вам угодно, сэр! - вежливо ответил Синк. - Мистер Арвидсон сделал многое для развития системы здравоохранения в Зангаро. Вчера ему была вру чена "Звезда Зангаро" третьей степени.
   - Я сделаю для этой страны гораздо больше, - заносчиво ответил Гуль. - Думаю, что второй степеьб вашему президенту не отделаться...
   Лицо Синка выразило удивление, но он промолчал. На его практике англичане, как правило, вели себя подобным образом. Поэтому реакция представителя британской короны в Зангаро вовсе его не удивила.
   - Президент Вас примет завтра, сэр, в двенадцать часов пополудни.
   - Отлично! Мне есть, что ему сообщить. Нечто очень важное и очень срочное! Сообщите ему!
   - Обязательно, сэр. Мистер Гуль, может Вы передадите Ваш меморандум для предварительного изучения?
   - Нет. Я его представлю завтра. Сразу после встречи с мистером Окойек,- поджал губы британский дипломат.
   - Как посчитаете нужным. Приятного отдыха, - поклонился Синк и закрыл за собой дверь. Адриан Гуль даже не посчитал нужным попрощаться с министром иностранных дел суверенной республики.
      -- ПРЕДАТЕЛИ УМИРАЮТ В ОДИНОЧКУ
   Белмар совершенно не ожидал, что Шевалье заговорит. Он был готов применять к нему самые изощрённые методы допросы, но они оказались не нужны. Дело было не в том, что арестант хотел добиться смягчения приговора или спасти свою шкуру. Это было бы Белмару понятно, но загвоздка заключалась в другом: его узник захотел разобраться в том, кто его предал. Шерифу это было в новинку: за свою долгую и обширную полицейскую практику он впервые столкнулся с таким феноменом: следствие внутри следствия. Поскольку Шевалье совершенно честно излагал факты: например, он признался в убийстве члена Государственного Совета Зангаро Морисона, совершённое по заказу епископа Фернандеса. Белмар был удивлён признаниями подопечного и решил играть с ним на его условиях. В обмен на информацию о событиях в Зангаро он выложил наёмнику почти всё, что было известно службе безопасности о событиях в Уарри в день взрыва "Гвенко". При подготовке этой информации, сюринтендант впервые обратил внимание на полицейскую ориентировку, в которой было приведено точное описание Шевалье и Ру, а также указан номер их автомобиля. Самым удивительным в этом был факт, что ориентировка поступила в полицию через службу военной разведки.
   - Спифф точно знал о взрыве, - сообщил Белмар Блейку, тщательно изучив документ, попавший в его руки.
   - Значит это какая-то игра военной разведки, а ты попался на их удочку, согласившись на сотрудничество.
   - Поговрите с бригадиром, мистер Блейк. Он Вам не откажет.
   - Естественно. Только я пока не понимаю, какое отношение имеет этот запрос ведомства Спиффа к взрыву "Гленко". Может он связан с тренировочным лагерем в заброшенной миссии?
   - Вполне это допускаю, сэр. Но может всё это звенья одной цепи?
   - Помните о бритве Оккама, Иносент. Надеюсь ты достаточно образован и тебе не надо разъяснять смысл.
   - Нет, сэр, - в голосе полицейского зазвучала обида. Он действительно не знал, что это такое, но представил её себе, как нечто весьма болезненное. Блейк понял своего информатора иначе и рассмеялся:
   - Я сегодня вечером переговорю со Спиффом и узнаю все детали этой операции. Всё, что необходимо для дальнейшего расследования сообщит тебе мой секретарь завтра утром.
   Утром секретарь Блейка Белмару не позвонил. Зато его меблированную квартиру в самом центре Уарри посетил капитан Эверар, адъютант бригадира Спиффа.
   - Чем обязан, - спросил застигнутый врасплох Белмар.
   - Мой дорогой сюринтендант. - вежливо произнёс капитан. - Меня прислал у Вам мой шеф, чтобы напомнить об условиях нашей сделки, заключённой в архиве. Надеюсь, что у вас здесь нет скрытой камеры или записывающих устройств?
   -Н-нет! - помотал головой полицейский.
   - Что же, я Вам верю, - тряхнул головой Эверар. - Я к Вам вот по какому вопросу. Вчера мистер Блейк (Вы его, конечно, знаете) поинтересовался у моего шефа о некоторых обстоятельствах, которые при всём нашем желании мы не могли засекретить. Как выяснилось, эта информация пришла к нему от Вас. Скажите, почему Вы не обратились по этому вопросу ко мне? Я бы дал Вам исчерпывающую информацию...
   - Извините, капитан, я хотел обратиться к бригадиру Спиффу напрямую, но мистер Блейк меня заверил, что он сам раздобудет информацию.
   - Что же мистер Блейк говорит нечто прямо противоположное. Однако, это совершенно для нас несущественно. Лучше скажите, зачем Вам эта информация...
   - Это форменный допрос, - подумал Белмар и, подумав, сказал: - Видите ли, капитан, мы разыскиваем контрабандное оружие, которое Мутото должен был продать зангарцам. Как нам удалось установить, он заключил сразу две сделки на его продажу: одну с капитаном Бенъардом из Зангаро, а вторую - с неким Жоржем Шевалье. Он сидит у меня под арестом и даёт признательные показания. Поэтому было бы очень важно, чтобы мы знали Ваш источник информации.
   - Что же вы сразу не спросили меня Иносент, - рассмеялся Эверар. - Шевалье сдал Мутото. Сразу после взрыва "Гвенко" он позвонил нашему диспетчеру и сообщил, что зангарскую калошу взорвали наёмники - Ру и Шевалье. С ними был ещё один какой-то "латинос".
   - Он сообщил их цели?
   - Нет. Самое интересное, что он после этого пропал. Наши информаторы последний раз его видели выходящим из здания Барклейз Банка. Вы, случаем, не знаете, что он там делал?
   - Пытался снять тридцать тысяч французских франков с зангарского аккредитива.
   - Ему это удалось?
   - Нет. Вступили в силу форс-мажорные обстоятельства. Через час он выехал из Уарри на лендровере загруженном какими-то ящиками. Их было много.
   - Куда он направлялся?
   - Трудно сказать. Он выехал на северное шоссе. Вероятно, он направился в Камерун или Нигерию.
   - Но границу он официально не пересекал?
   - Однозначно нет. Вы же знаете сколько в ней дырок!
   - Знаю. Надо организовать тщательные поиски. Не может пропасть лендровер, загруженный под завязку. Кто-нибудь его-то и видел!
   - Рассчитываем на помощь военной разведки, - бодро ответил Белмар. Он был очень доволен информацией, полученной от Эверара. Будет, что рассказать Шевалье.
   Реакция наёмника была совершенно предсказуема: он подозревал Мутото в двойной игре с самого начала. После некоторого раздумья Шеваелье вдруг сказал:
   - Мистер Белмар, я предлагаю Вам сотрудничество. Я найду Мутото в течение трёх от силы четырёх дней и обещаю, что до конца поисков от Вас не убегу.
   Белмар был безмерно удивлён и даже растерялся от наглости заключённого. Считая, что это какая-то игра, он решил подыграть:
   - А если не найдёте?
   - Найду! - уверенно сказал Шевалье.
   - Почему?
   - Потому, что я знаю, где его искать!
   Вот как? И где?
   - Не скажу?
   - Я прикажу Вас пытать, Шевалье! Рано или поздно Вы всё нам расскажете.
   - Вполне возможно, но на это уйдёт время: дня два или три. Я же предлагаю найти его быстрее. Заодно получите в свои руки его активы: концессии, фирмы, доходные дома...
   - Он что богат? - удивился Белмар.
   - Ну не настолько, чтобы не работать на Вас. Знаете, халявные деньги всегда жмут карман. Атут ещё регулярные тридцать серебряников из вашей кассы. По моим расчётам в его загашнике может быть от тридцати до ста тысяч фунтов. Только не гвианийских, а британских. Более точнго я сказать не могу...
   Белмар решил заплатить откровенностью за откровенность:
   - Вы будете удивлены, Шевалье, но Мутото регулярно получал деньги из специального фонда военной разведки, а не службы безопасности...
   - Вот как? Не знал, - сверкнул своими зелёными глазами наёмник. - Ну что, по рукам?
   - Хорошо. Поверю Вам на слово, - ответил Белмар и вышел из камеры. Вернувшись в свой кабинет, он выпил чашечку кофе, а затем позвонил Блейку. Он решил, что пора разобраться с утечкой информации в их спарке. Телефон английского резидента не отвечал.
   - Вот и отлично, будем действовать по собственному усмотрению. - с облегчением вздохнул полицейский и вызвал дежурного. - Сержант, подготовьте три джипа с охраной и пулемётами на выезд. Заключённого Шевалье переодеть в военную форму, наручники - снять!
   - Но, сэр?
   - Знаю, знаю, - поморщился Белмар, - наденьте ему ножные кандалы. Они не так бросаются в глаза...
   - Есть, сэр!
   В полдень колонна из трёх джипов покинула Уарри и выехала на север. Как только они выехали из города. Шевалье заёрзал на сидении:
   - Ищите проезжую дорогу на юг. Она должна вести к реке.
   - Какой?
   - Притоку Бамуанги. Он должен быть обязательно судоходен.
   Белмар отдал приказ остановится. Он собрал своих подчинённых и стал их расспрашивать о том, что они знают о местных дорогах: карты здесь не годились. Они были составлены лет двадцать назад при колониальном режиме и больше не обновлялись. За двадцать лет местный ландшафт должен был сильно измениться, впрочем, как и местные пути сообщения. Белмар прекрасно знал об этом, впрочем, как и Шевалье.
   - Послушайте, сюринтендат, - позвал наёмник. - Я думаю, что Мутото должен был поехать по какой-то известной ему дороге. Может лучше спросить об этом его служащих?
   Белмар чертыхнулся от простоты идеи. Поскольку связи со штаб-квартирой не было, он послал один из джипов к ближайшему телефонному узлу с поручением, а сам остался осматривать местность. После целого часа поисков нашлись какие-то козопасы, которые вспомнили, как тяжело груженный лендровер свернул на лесную дорогу, проходящую мимо их деревни. Она вела к реке, которая, судя по карте, находилась в милях двадцати к северо-востоку.
   - Мы его уже не догоним, - махнул рукой Белмар, - он тут проехал четыре дня назад.
   - Может и не догоним, но его лендровер-то найдём, - резонно ответил Шевалье. - Машина же из леса не выезжала!
   - Хорошо, поехали! - согласился полицейский. Он оставил на месте стоянки одного из своих сотрудников с очень подробными инструкциями.
   Первые десять миль дороги, которая проходила, в основном, по саванне, оба джипа преодолели довольно быстро. Дальше колея вела в тропический лес. Она была настолько глубокой, что джипы часто застревали. Только благодаря наличию лебёдок и человеческих рук им удавалось вылезти из ямы. Десять миль разбитой дороги они истратили почти час. Она вывела их паромной переправе. Несмотря на всевозможные угрозы и посулы, старый, сморщенный паромщик так и не вспомнил груженного ящиками лендровера, пересекавшего реку на его пароме. Напоследок он вспомнил о том, что в милях десяти к северу существует причал, к которому иногда пристают речные пароходы. Дорога, которая туда ведёт начинается примерно в милях восьми к северу от причала.
   - Там действительно была развилка, сэр, - подтвердил слова старика один из водителей. - Я ещё обратил внимание наезженная дорога, укреплённая стволами деревьев. - Я ещё удивился, почему мы не свернули на неё...
   - Почему ты мне не сказал об этом, сержант, - прорычал Белмар, которого разозлила глумливая улыбка Шевалье.
   - Я не знал, что мы ищем, сэр, - стал оправдываться водитель. - Мне было приказано ехать по главной дороге. Вот я и ехал.
   Понимая, что водитель не виноват, Белмар скомандовал:
   - По машинам!
   Три минуты спустя оба джипа ехали в обратном направлении. В этот раз водители тщательно следили за дорогой, выбирая нужную колею. Полчаса спустя джипы достигли развилки и остановились в ожидании третьего машины, которая должна была уже давно нагнать их. Так они безрезультатно прождали минут десять. Посмотрев на часы, Белмар произнёс:
   - Ждать больше не будем - скоро начнёт темнеть. Сержант, оставьте здесь двух ваших людей с фонарями.
   - Но у нас тогда остаётся всего пять человек, не считая Вас, сэр, - возразил сержант. - Это небезопасно и противоречит инструкциям!
   - А мне на это наплевать, - процедил Белмар. - Едем!
   На следующие пятнадцать миль ушло сорок минут: дорога была настолько разбита, что джиры по ней продвигались с черепашьей скоростью. Дальше они двигаться не могли - им перегородил дорогу лендровер, глубоко засевший в колее. Даже в вечерних сумерках, было видно, что его картер будто врос в землю. Под его колеса были подложены сучья, ящики, загруженные в кузов, были выкинуты, а шины чуть приспущены. Обходя машину, люди Белмара нашли оборванный трос лебёдки.
   - Да, застрял он тут основательно, - почесал затылок один из шофёров. - Интересно, как его угораздило?
   Шевалье в сопровождении охранника подошёл к Белмару:
   - По-видимому, владелец этой машины сделал всё, чтобы её вытащить, но лебёдка подвела! - сказал флик.
   - Ага! - сказал наёмник. Он вдруг нагнулся и поднял что-то с земли.
   - Что Вы там нашли, Жорж? - поинтересовался полицейский.
   - Ничего особенного, - ответил Шевалье. - Дополнительное доказательство, что это машина Мутото. Впрочем, Вы итак это знаете!
   - Да, - согласился Белмар. - Пойдём его искать!
   - Сейчас! В такую темень? - воспротивился сержант.
   - А что нам мешает пройти пять оставшихся миль по дороге, ведущей к пристани.
   - Ничего, сэр. Только темнота!
   - Надеюсь, что мы успеем прийти туда засветло! А Вы пока осмотрите ящики, сержант. И составьте опись их содержимого.
   В сопровождении двух охранников Белмар и Шевалье двинулись дальше. Взяв в руку суковатую палку, начальник службы безопасности возглавил процессию. Его кобура была расстегнута, а пистолет снят с предохранителя. За ним следовал арестант в сопровождении сотрудников безопасности, вооружённых израильскими пистолетами-пулемётами.
   - Послушайте. Белмар, - обратился к своему тюремщику Шевалье. - Я не могу дальше так идти. Ножные кандалы не позволяют мне поспевать за вашими людьми. Может я останусь здесь?
   - Ага. А кто опознает Мутото? Нет уж, пойдёшь со мной! Капрал, возьмите в джипе дополнительный фонарь! Мы его прикрутим к нашему пленнику на видное место, - осклабился полицейский. Пока подчинённый выполнял приказ, Белмар застегнул наручники на запястьях наёмника. Затем он достал длинную цепь и обмотал её конец вокруг пояса Шевалье. Второй конец он пристегнул к своему ремню. Закончив манипуляции, он глумливо ухмыльнулся: - Извини, мой друг, но ты можешь потеряться, а это вовсе не входит в мои планы. Капрал, включите фонарь и повесьте его на пленника.
   - Слушаюсь, сэр! - недолго думая подчинённый прицепил ремень фонаря вокруг цепи.
   - Идём, скорее! - крикнул Белмар и быстрым шагом пошёл по обочине. Шевалье и оба его охранника гуськом двинулись за ним следом. Фонарь, привязанный между ног пленника, постоянно болтался из стороны в сторону, фиксируя каждые его шпг и больно бил по ногам. Уже было совсем темно, когда они вышли к так называемому причалу. Этим именем назывался шаткий широкий помост, составленный из тонких жердей, уложенных в ряд перпендикулярно берегу. Сперва Белмар подумал, что это бамбук, но Шевалье быстро развеял его иллюзии:
   - Это ветви секвойи, интендант! Бамбук под тяжестью грузовика треснет, а эти только прогнуться! Одно могу сказать - причал сделан на совесть: простоит ещё лет тридцать, не меньше!
   - Куда же делся Мутото?
   - Если не сбежал в джунгли, то ищите его останки где-нибудь поблизости.
   - Почему Вы так решили?
   - Как Вы думаете, Белмар, зачем он ехал сюда?
   - Не знаю. Наверное, прятался...
   - Прятаться ему было не нужно. Он легко бы укрылся под плащом военной разведки! Нет! Он ехал сюда, чтобы продать свой товар в третий раз.
   - Кому?
   - Не знаю. Первый раз он его обещал зангарцам, второй - мне, а вот третий - не знаю! Впрочем, это ваше дело - искать его труп.
   В сумерках обнаружить труп довольно сложно. Поэтому Белмар решил разбить недалеко от пристани лагерь и ждать своих людей. Наскоро перекусив, он слегка задремал. Час спустя он был разбужен громкими криками: наконец-то приехали джипы оперативной группы. Несмотря на ночную темень, Белмар распорядился прочесать окрестности. Примерно два часа спустя поисковики нашли человеческие останки. Их обнаружили всего в полусотне ярдов от дороги. Они были обглоданы падальщиками и уже полуразложились.
   - Судя по обрывкам одежды, это - Мутото, - нервно сказал Шевалье. - Дайте мне закурить!
   Капрал полнёс ему уже зажжённую сигарету. Наёмник пару раз затянулся и наклонился к останкам. Присев на корточки, он шарил скованными руками до тех пор, пока не нащупал какой-то предмет.
   - Смотрите, Белмар, - сказал он, вставая. - Это его ремень. Пусть Ваши люди ещё покопаются: может обнаружат кольцо или часы. Хотя, если это банальное ограбление, то Вы вряд ли найдёте что-то ценное...
   - Мои люди проведут тщательную экспертизу останков и убедятся, что это - Мутото. Вот если бы при нём были бы документы...
   - Увы сокрушённо произнёс Шевалье, - наощупь я ничего не нашёл. - Вероятно его убийцы взяли с собой его бумажник...
   Тем временем, Белмар решил вернутся в штаб-квартиру:
   - Внимание, - закричал он. - Сержант Рэтклифа, подойдите ко мне.
   Вновь прибывший сотрудник службы безопасности подбежал к своему шефу и вытянулся по стойке смирно. При жёлтом свете фонаря, его чёрное, круглое лицо лоснилось от пота. Он подобострастно смотрел Белмару в глаза.
   - Оставляю тебя за старшего, сержант. Завтра сюда приедет группа экспертов. Покажете им что здесь и как. Они всё ещё раз осмотрят при свете дня...
   - Слушаюсь, сэр!
   - Продолжайте поиски! - закричал Белмар, направляясь к джипу. - Все предметы искусственного происхождения должны быть собраны и сложены в пластиковые пакеты.
   Ночная дорога, казалось, растянулась на многие часы. Сначала оба джипа еле-еле ползли по лесной дороге. Миль через пятнадцать они нагнали "лендровер". Его буксировал тяжёлый трёхосный грузовик, который полностью перекрыл дорогу. Они двигались с черепашьей скоростью: в темноте тяжёлый "лендровер" постоянно сходила с колеи, застревала, а трос рвался.
   - Почему его тащут, - поинтересовался Шевалье у своего охранника.
   - У него был погнут кардан и разбит картер, - пояснил он и на мгновение отвлёкся. Тренированный наёмник моментально вырубил своего телохранителя. Стараясь не звенеть цепью, он перевалился через борт джипа и скрылся в кустах. Его исчезновение обнаружилось только при выезде из леса, Привлечённый странной позой своего подчинённого Белмар окликнул его и не дождавшись ответа приказал остановить конвой.
   - Ничего, - далеко не уйдёт! - решил он. - Сержант, утром сюда пошлёте солдат и прочешите местность! О результатах поиска доложите мне. Лендровер доставить на ближайший полицейский участок и поставить вокруг него охрану. Вам удалось выяснить, что это за груз?
   - Да, сэр. Во всех ящиках - латекс!
   - Что?
   - Каучук-сырец. Примерно двести килограммов.
   - И всё?
   - Вроде всё, сэр.
   - Разберите его по винтикам, сержант, - злобно ткнул пальцем в тёмный силуэт лендровера. - Чтобы ничего из него не пропало. За каждую деталь отчитаетесь лично передо мной.
   - Слушаюсь, сэр.
   Через полчаса джип Белмара остановился у небольшого административного поста, на котором ночью дежурил всего один полицейский. Увидев перед собой суперинтенданта полиции, он залебезил перед ним так, что самому стало тошно. Белмар решил воспользоваться случаем и связался с Блейком, а потом позвонил своему шефу. Сущность его докладов была почти одинакова: отличались она лишь некоторыми деталями. Получив полное одобрение от обоих своих хозяев, он сам уселся за баранку джипа и поехал в Уарри. В трёх километрах от въезда в город его машина подорвалась на противотанковой мине, каким-то образом уцелевшей со времён последней войны. Естественно, что виноватыми в этом инциденте оказались сапёры из местного гарнизона, которые недостаточно тщательно обследовавшие окрестные дороги. После смерти Белмара дело о взрыве "Гвенко" и исчезновении Мутото было передано специальной следственной группе, которую возглавил экс-комиссар Прайс.

ГЛАВА II. АГРЕССИЯ

      -- НА ПЕРЕВАЛЕ.
  
      -- РАССЛЕДОВАНИЕ ПРАЙСА.
      -- ЧТО ПРЕДЛОЖИТ ЛОНДОН.
      -- СПЕЦЫ И КОМЕДИАНТЫ.
      -- ДОЖИТЬ ДО ДОЖДЯ.
      -- МЕСТЬ ШЕВАЛЬЕ.
      -- НОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ.
  

ГЛАВА III. ВЕТЕР С СЕВЕРА

  
      -- ПРОРЫВ.
      -- ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫКРУТАСЫ.
      -- КОНТРУДАР.
      -- ОТХОД.
      -- ДЕСАНТ,
      -- МИССИЯ ООН,
      -- РАЗВЯЗКА.
  
  
  
  
   Возвращение Норбиатто. В поисках денег и оружия. Норбиатто в качестве компенсации хочет новую самоходную баржу, но получает только Ангиом и то за плату (Страховая премия за Гвенко). Борлик предлагает возить его соль.
  
   Эмиссар из Лондона. Гуль приезжает в Уарри, где его встречает Эндин. Они сильно озабочен делами в Загорье. Он встречается с Блейком, Роджерсом и знакомит их с Брауном. Его жена - агент СИДЕ в Габероне сообщает о походе АОЗ к Укаке. Гуль и Смелли едут к Окойе и рассказывают ему об этом. Оперативный отряд направлен на перевал. Хорос едет к Нису, который предлагает набрать в Туреке добровольцев и просит оружие для них. Окойе обещает подумать об этом. Реформирование кабинета.
  
   Оружие привозят в миссию. Блейк предлагает довооружить им отряд Валье и направить его для помощи Окойе. Блейк шантажирует Роджерса показаниями Шевалье и заставляет поддержать своё предложение. С этим предложением Эндин выходит на Лондон и получает согласие Мэнсона. Эндин приезжает в миссию и становится номером 1.
  
  
   Пренк с ОБР прибывает на перевал и отбивает атаку ударного отряда.
   Штаб батальона АОЗ перебрасывается к Укаке после того, как атака ударного отряда отбита. В штаб прибывает проф Иванов исследует Хрустальную Гору. Он любуется кровавым закатом после случайного дождя.
   Гуль получает статус временного поверенного Великобритании. Он уговаривает Окойе использовать ополченцев. Роджерс убеждает Прайса принять участие в расследовании.
   Эндин и Торп летят из Лондона в Кларенс. Смелли и Блейк уговорили Гвианию поддержать милицию.
   Милиция бакайя выступает на Укаку, но на границе его задерживают СБ Гвиании по прямому приказу Роджерса.
  
   Батальон АОЗ во главе с Акимцевым штурмует перевал. В самый критический момент прибывает милиция бакайя и помогает отбить атаку. Бенъярд и Эндин встречаются на поле боя. Поручив лейтенанту Слиту, командование Бенъярд и Эндин едут в Кларенс. Акимцев рекомендует Иванову сворачивать поиски. Тот не соглашается. Ночью на лагерь геологов нападают канибалы Мундо.
  
   Дожить до дождя. Окойе недоволен дружбой Бенъярда с Эндиным. Он соглашается реорганизовать жандармерии в регулярную армию. Бенъярд через Блейка связывается с Джоавом, чтобы набрать группу ветеранов Биафры и арендует вертолёт Белл. Новые назначения в армии: майор Ньютон и капитан Рейд, сержанты. Хорас становится министром безопасности, Ракка - комиссаром полиции, а Бенъярд назначен главным военным прокурором и начальником военной разведки. Обойдённый назначением Слит заводит контакты с фороном через полковника Роджерса. Борлик получает заказна оружие для форона. Начинаются нападения на различные объекты в пограничных районах Гвиании. Захваченное имущество грузится на Ангиом и вывозится в обмен на оружие.
  
  
  
  
   "Пора завязывать, - подумал Президент и откашлялся, - Хорошо. Мы предоставляем вам два вертолета и танк. На неделю. Вы отчисляете половину дохода с плантаций в течение следующего года. О людях речи идти не может. Люди нужны мне самому. Двадцать винтовок могу продать вам сегодня же. Это все, что я могу сделать".   
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) В.Василенко "Смертный"(Боевое фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 8. Братство обмана"(ЛитРПГ) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"