# Чакская война. Ч.5

Олег Пауллер

Пятая глава о войне в Чако. Конец войны и её последствия.

Часть V. Мир.


1. Перемирие.

Путь в Каса Росада. Соглашение о прекращении огня. Взаимное сокращение вооруженных сил. Переговоры и постоянное перемирие. Давление американцев и прямые результаты войны.


Путь к прекращению огня оказался очень коротким. Несмотря на двойное превосходство над противником в силах и полном молчании пушек парагвайцев из-за отсутствия снарядов, боливийскому командованию летом 1934/35 года не удалось переломить ход войны. Причиной этому стали пораженческие настроения, охватившие старших армейских офицеров. Бои на Парапети показали, что командиры дивизий и корпусов остро реагируют на любую, пускай мнимую угрозу с тыла или фланга. Решительность, доходящая до безоглядной храбрости, перетекла в осторожность, более напоминающую трусость. Вследствие этого бешенные наскоки конницы Торо превратились в медленное наползание пехотных цепей на парагвайские пулеметы. Этот дорогостоящий способ войны не приносил победы, но позволял избегать в ряде случаев поражений. Боливийские солдаты в этих условиях более предпочитали отсиживаться в окопах, чем идти в убийственные атаки. Другим фактором, останавливающим наступательный порыв боливийцев, как солдат, так и офицеров, было нежелание вновь возвращаться в "зеленый ад", где противник себя чувствовал как дома. В этих условиях цель войны теряла смысл как для офицерского корпуса Боливии, так и ее генералитета. В этом плане черезвычайно показателен доклад одного из "поджигателей" войны генерала Пеньяранды военному министру Боливии Гуачалье, в котором первый обрисовал катастрофическое падение морали войск и осознание генералитетом собственной некомпетентности. К этому времени в боливийском конгрессе окончательно оформилась антивоенная оппозиция под руководством Овидо Уриосте, что еще больше осложняло позиции президента Техады Сорсано, который стоял перед лицом нового призыва.

В Асуньсьоне тоже стали понимать неизбежность прекращения войны. Истощение людских резервов: в феврале были призываны рекруты 1917 года, эмбарго на поставки оружия и нарастание интенсивности боев в Северном Чако, ясно показали, что ресурсы страны на исходе. Неудачное наступление на Камири стало первым звонком к прекращению войны: стало ясно, что полная победа в войне недостижима, поскольку боливийская армия восстановила свою боевую мощь. Уже в начале апреля Айяла на очередной встрече с Эстигаррибией указал на необходимость и незбежность перемирия. Парагвайский главнокомандующий, готовивший форсирование Парапети, указал на обязанность президента отстоять завоевания, достигнутые ценой жизни тысяч парагвайских солдат.

Понимание необходимости прекращения войны правящими кругами обеих стран встретило ответную реакцию их американских коллег. В деле заключения соглашения по прекращению огня согласились участвовать представители Аргентины, Бразилии, США, Перу, Уругвая и Чили. Военный министр Аргентины Родригес даже надавил на президента Айялу, намекая, что настало время заключить мир. 1 мая в Буэнос-Айресе открылась мирная конференция. Для ее проведения аргентинским правительством была предоставлена президентская резиденция Каса Росада. На ней интересы Парагвая представлял новый министр иностранных дел Луис Риарт. Боливийскую делегацию на переговорах представлял тоже министр иностранных дел Томас Мануэль Элио, сопровождаемый полковниками А.Родригесом и Ф.Риверой.

Позиция боливийской делегации формировалась под влиянием их коллег из Вашингтона на основе доктрины Мендосы, которая была неприемлима для Парагвая. В дополнению к этому Ла Пас продолжал настаивать на предоставлении ему портов в судоходной части рек Парагвай и Пилькомайо южнее болот Эстерос де Патиньо. Понимая необходимость уступок противнику, Ла Пас предоставлял своим делегатам широкие полномочия в центральной области Чако. Гарантией дальнейшего умиротворения боливийской стороне виделось заключение пакта о ненападении между воюющими сторонами. Однако внутри боливийской делегации существовали разногласия о путях достижения перемирия. Военные, Родригес и Ривера считали необходимым ужесточить позицию на переговорах. Однако мнение министра общественных работ, оловянного барона Карлоса Виктора Армайо, указавшего, что дальнейшее продолжение войны приведет к закладу Канаде всех доходов от экспорта боливийского олова. Интересы национальной олигархии оказались выше престижа страны: уже 5 июня боливийские представители согласились на условия посредников.

Несмотря на внешнеполитическую изоляцию и сложность внутреннего положения парагвайская делегация стремилась к двусторонним переговорам и рассмотрению причин, породивших войну. Ее положение осложнялось тяжелыми боями на Парапети и Посо дел Тигре, в которых ни одна из сторон не могла добиться перевеса. Однако в конце концов был найден взаимоприемлемый компромисс, который был впоследствии разрекламирован как торжество американского единства. Протокол о прекращении огня, подписанный в Буэнос-Айресе, предусматривал следующие пункты:

-- прекращение огня вдоль всей линии фронта при сохранении войск противников на своих позициях под контролем комиссии нейтралных государств;

-- подписание пакта о ненападении;

-- одновременная демобилизация противостоящих армий до 5000 человек каждая.

Основным вопросом стало разграничение в Чако. Обе стороны ясно осознавали, что решение суда в Гааге не устроит стороны, Однако если Элио старался рассмотреть вопрос о границе при участии иностранных посредников, то Л.Риарт настаивал на двусторонних переговорах. Отстаивая свою позицию, Ла Пас справедливо надеялся на поддержку Белого Дома, который по мере сил и возможностей старался поддерживать своего давнего клиента. Казалось, переговоры зашли в тупик, но, неожиданно, представители двух крупнейших государств Южной Америки Сааведра Ламас и Маседо Соарес дали свои личные гарантии, что протокол будет дополнен. 11 июня боливийский конгресс по представлению кабинета Техады Сорсано, несмотря на протесты Саламанки, интернированного в Кочабамбе, незначительным большинством голосов акцептировал условия прекращения огня.

В тот же день, Л.Риарт постарался использовать сообщения о победе при Ингави для изменения условий протокола в пользу Асуньсьона, однако его попытки встретили серьезное сопротивление со стороны Элио и натолкнулись на стену непонимания посредников. Особенно, жесткой была позиция Аргентины, президент которой Джусто лично разговаривал по телефону с президентом Айялой. В этом разговоре, при котором присутствовал Сааведра Ламас, аргентинский президент упрекнул парагвайскую сторону в попытке срыва переговоров в Буэнос Айреса. Возможно, это был первый в истории дипломатии случай, когда переговоры между двумя главами государств прекратили войну. Столь неприкрытое давление со стороны, пожалуй, единственного союзника позволило президенту Айяле подрезать крылья асуньсьонским ястребам, и парагвайский конгресс в тот же день акцептировал условия прекращения огня. Таким образом, именно Буэнос Айрес остановил войну, длившуюся три года. За эти свои действия Сааведра Ламас получил Нобелевскую премию мира, чем еще более разозлил своих оппонентов из Вашингтона. Впервые за всю историю южноамериканского континента дипломатия страны третьего мира оказалась эффективнее политики Белого Дома, который извлек серьезный урок. На следующий день в Каса Росада был подписан протокол положивший конец трехлетней войне.

По условиям протокола огонь по всей линии фронта должен был прекратиться в полдень 14 июня 1935 года. Ровно через три года первых выстрелов у Питиантуты. В канун вступления в силу соглашения о прекращении огня боливийское командование отдало приказ обстрелять позиции противника из всех видов оружия 14 июня в 11:30. Причиной столь необычного приказа была, по-видимому, боязнь неожиданной парагвайской атаки тактически важных пунктов обороны боливийцев. По-видимому, боливийское командование руководствовалось событиями, происшедшими полутора годами раньше, когда наступавшие парагвайцы заняли боливийские форты в долине Пилькомайо. Парагвайцы им ответили, и последние полчаса по всему фронту шла беспорядочная стрельба. Ее последней жертвой, как и всей войны, стал боливиец Мартин Тудела, погибший от случайной пули за несколько минут до полудня. Однако ситуация была уже не та: уставшая от войны победоносная парагвайская армия после боев у Виллы Монтес и на Парапети была не в силах наступать.

В 12:00 огонь по всей линии стих и на линии фронта наступила тишина, которая через некоторое время перешла в шумное братание солдат противоборствующих сторон. В отличие от предыдущего краткого перемирия обе стороны понимали, что боевые действия окончились. Вслед за этим стали служить благодарственные молебны, и заиграли полковые оркестры. Военное противостояние закончилось. Хотя прекращение огня предусматривалось соглашением только на двеннадцать дней ни одна из сторон не стремилась продолжать военные действия: народы устали от войны. Перемирие было продлено и с 10 июля стороны приступили к демобилизации своих армий. На первом этапе (с 10 по 30 июля) стороны должны были распустить одну восьмую своих вооруженных сил. К 30 июля 6000 боливийцев и 4000 парагвайцев вернулись домой. С 31 июля по 9 августа должны были быть распущены вдвое больше. Через 90 дней вооруженные силы сторон должны были быть сокращены до пяти тысяч солдат. Обе стороны встречали ветеранов войны. Кто побогаче нанимал музыкантов, кто победнее готовил праздничный ужин. В Асуньсьоне парад победы был омрачен воспоминаниями о многих жертвах. В Ла Пасе говорили о войне без победителей и побежденных.

Боливия формально демобилизовала 54105 солдат, которые были сразу зачислены в Легион, представлявший собой военизированую милицию. Парагвай отправил по домам 46515 своих солдат. Вместе с тем, его военное командование сохранило кадры боевых частей сведя полки в роты.


Дислокацию его соединений характеризует следующая таблица.

Соединение

штаб

Полк

Тип

Название

Дислокация

1пд

Камачо


2


Пехотный

Итороро

Камачо


4


Пехотный

Курупаити

Пуэрто-Касадо

2 пд

Консепсьон


1


Пехотный

10 Мая

Консепсьон


3


Пехотный

Корралес

Консепсьон

6 пд

Капьяренда


5


Пехотный

Генерал Диас

Капьяренда


1


Кавалерийский

Валуа Риварола

Капьяренда

артиллерия


1


Артиллерийский

генерал Бругес


саперы


1


Саперный

генерал Акино


Кроме этих подразделений вдоль реки Пилькомайо была развернута кавалерийская группа.Ее главной задачей стала организация патрулирования новой границы с Аргентиной Сохранился и корпус береговой обороны. Все оставшиеся части были сформированы таким образом, чтобы в случае военной опасности из роты развернуть полк, а из батареи - группу. При возобновлении войны Парагвай мог выставить 4 артиллерийские группы, 7 кавалерийских, 4 инженерных и 22 пехотных полков.

Многие патапилас в последний раз прошли по "зеленому аду", обильно политому их кровью. Они возвращались победителями, одолев лучше вооруженного, превосходящего числом, но не духом. Их победы позволили пополнить арсенал страны и повысить ее обороноспособность. Благодаря своеиму фатализму они стояли насмерть даже тогда, когда, казалось, это было невозможно и одержали победу, реабилитировавшему их в собственных глазах. О географических рубежах, достигнутых парагвайскими солдатами за три года войны, в Асуньсьоне не могли даже помыслить тревожной зимой 1932 года. Это и многое другое сказал президент Э.Айяла своим солдатам на параде Победы, состоявшемся 22 августа 1935 года в Асуньсьоне. В нем было приняли участие 10000 ветеранов последней кампании, представлявших все части парагвайской армии. По улицам столицы пронесли знамена полков, принявших участие в военных действиях. По окончании праздника патапилас вернулись к своим родным очагам и обнаружили мало перемен. Это стало одним из побудительных мотивов недовольства новым режимом.

Их боливийским оппонентам не следовало возвращаться домой опустив голову. В тяжелых боях с сильным и умелым противником они проявили стойкость в обороне и храбрость в атаках. За годы войны 250000 чоло и индейцев были призваны в ряды армии. Пятая часть из них не вернулась домой уже никогда. Уцелевшие возвращались домой полностью разочаровавшись в своем руководстве. Многие офицеры винили правительство страны, не позволившему им выиграть войну. Всплыл избитый лозунг о "предательстве тыла", что настроило ветеранов против роски. Многие представители последней оставались также недовольными результатами переговоров, которые отражали только интересы "оловянных2 баронов и крупных торговцев, заинтересованных в скорейшем прекращении военных действий. Недовольной оставалась и буржуазия, наживавшаяся на поставках армии. Война, целью которой была консолидация нации, привела к ее еще большему расколу.

15 июня два Потеза и Бреда 44 доставили парагвайскую делегацию по прекращению огня в Виллу Монтес. Начинался процесс разоружения сторон. Продолжились и переговоры в Каса Росада. 1 июля в Буэнос Айресе открылась мирная конференция, на которой интересы США представлял Гисон, который, лоббируя интересы Боливии, стал настаивать на рассмотрении возможности выхода Боливии к реке Парагвай и "справедливого" раздела Чако. Однако представитель Асуньсьона Херонимо Зубизаретта отказался вести переговоры на этих условиях. В отличие от Л.Риарта, который был склонен к компромиссам, этот парагваец был, пожалуй, наиболее стойким и последовательным борцом за интересы своей родины. Родившийся в 1880 году Х.Зубизаретта на протяжении трех дестилетий являлся столпом Либеральной партии и ярым патриотом своей страны. В условиях военной победы он под влиянием патриотических чувств занял черезвычайно жесткую позицию на переговорах, не желая под влиянием военных уступать хотябы пядь земли, завоеванной кровью парагвайских солдат.

До 15 октября переговоры топтались на месте. Тем временем, бывшие противники, опасаясь превращения конференции в Буэнос Айресе, в подобие Берлинского Конгресса, сами начали сближать свои позиции. 19 июля бывшие противники Эстигаррибия и Пеньяранда впервые встретились в Пуэсто Мерино для определения нейтральной зоны, которая должна была окончательно разъединить обе армии. Переговоры закончились общей фотографией, шампанским и взаимными комплиментами, которые в устах парагвайцев звучали несколько иронически. По мере спада эйфории, связанной с прекращением, в общем, бессмысленной войны, на повестке дня стали все чаще появляться вопросы, решение которых вызывало определенные трения между бывшими противниками. Одним из них стал вопрос обмена военнопленными.

Обмен военнопленными затянулся по ряду причин. Одной из них было несоответствие количества пленных парагвайцев (2491) и боливийцев (17112). Главным стоял вопрос компенсации пребывания их в плену. Первоначально протоколом о прекращении огня от 12 июня предусматривалось обмен военнопленными один-к-одному и передачу остальных только после подписания мирного договора вместе с выплатой Боливией компенсации за их содержание. Однако обе стороны быстро осознали, что наличие военнопленных может легко стать объектом политического давления друг на друга. Поэтому в скором времени Боливия стала настаивать на обмене военнопленными по принципу "всех-на-всех". Принципиально соглашаясь с этой позицией, Асуньсьон стал настаиватьна немедленной компенсации стоимости содержания боливийских пленных. Переговоры по обмену сопровождались различного рода демонстративными действиями и демаршами. Например, Асуньсьон в одностороннем порядке отпустил несколько сот пленных, уроженцев департаментов Бени и Санта-Крус, ясно намекая на направление дальнейшей территориальной экспансии. Только в 1936 году Парагвай и Боливия смогли полностью провести обмен, причем расходы Парагвая на содержание пленных были оценнены в 2800000 аргентинских песо, а Боливии в 400000. Разница была полностью уплачена Ла Пасом при окончании размена.

Наиболее сложным на переговорах оказался вопрос контроля за действиями прежнего противника, ибо госдепартамент старался жестко контролировать Парагвай, делая поблажки Боливии. Уже 6 июля посол США в Буэнос Айресе Уэделл докладывал Белому Дому на позицию Сааведры Ламаса, который с одинаковой строгостью требовал выполнения всех условий протокола от 12 июня обеими противниками. Дипломатический успех в Каса Росада поднял его авторитет на недосягаемую высоту, что позволило ему не считаться со своими коллегами-посредниками. Представитель США на конференции в своем сообщении от 20 июля подтвердил сложившееся положение. Госдепартамент оказался перед угрозой потери своих дипломатических позиций в Южном Конусе. Необходимо было что-то предпринять. Первоначально позиция США, а вместе с ним и Боливии, ужесточилась. Это привело к демонстративной мобилизации Парагваем призывников 1915-1917 годов рождения 15-20 сентября. Несмотря на то, что этот шаг Асуньсьона вызвал негативную реакцию: в рядах оппонентовХ.Зубизаретты оказался даже его аргентинский коллега, позиция Парагвая показала его решимость стоять в Чакском споре до конца. Следствием жесткой позиции парагвайских дипломатов стало понимание представителями стран-посредников невозможности прийти к миру на основе доктрины Мендосы. И 15 октября стороны начали искать новый принцип решения Чакского вопроса. Это дало свои плоды. Уже 1 ноября многие спорные вопросы были принципиально разрешены и было провозглашено прекращение Чакской войны. Однако до стабильного мира было еще очень далеко.Многие проблемы, решение которых было только намечено, оставались висеть в воздухе.

5 октября в 16:00 специальный поезд доставил старших офицеров и генералов верховного командования боливийской армии во главе с Э.Пеньярандой в Ла Пас. Они были встречены громадной молчаливой толпой, огороженой кордоном солдат. Только одинокий крик: "слава павшим у Пикуибы!",- нарушил молчание. Офицеры проследовали на машинах вслед за небольшими колоннами ветеранов 4 и 5 кавалерийских полков, чьи оркестры громко играли бравурные марши. Возвращение войск с войны толпа встретила улыбками и громкими криками. Громадное количество белых платков взвилось в воздух: так обыватели Ла Паса выразили свое отношение к героям войны - солдатам, игнорируя виновников поражения - старших офицеров, которые больше занимались политикой и интригами, чем военным планированием.

Оставшаяся часть 1935 года протекла в бесплодных переговорах в Каса Росада. Только 21 января бывшие противники и представители шести государств-посредников подписали соглашения об обмене военнопленными по принципу "всех-на-всех" и восстановлении дипломатических отношений. В результате окончательно подсчета, включая неучтенных интернированных гражданских лиц, Боливия возвратила Парагваю 2498 человек. 52 парагвайца умерли за время пребывания в плену, 16 бежали, а 23 предпочли остаться в Боливии. Из Асуньсьона в Ла Пас прибыли 17037 бывших военнопленных. В Парагвае решили остаться несколько тысяч боливийских граждан, 1097 боливийцев умерли в плену, а более 2000 бежали в Аргентину. После обмена пленными ситуация на конференции по-немногу стабилизировалась. Однако ни одна из сторон не была готова идти на уступки. Парагвайские дипломаты под давлением военных продолжали настаивать на проведении границы в Чако по линии фронта. Эта позиция позволила бы им с началом новой войны сразу же угрожать боливийским нефтепромыслам, что, по их мнению, гарантировало им преимущества в начальный период войны. Боливийская позиция оставалась прежней. Нежелание политиков искать компромисс не могло не сказаться на росте антивоенных настроений их народов и армий.


Общее состояние людских ресурсов перед демобилизацией характеризует следующая таблица:


Призвано

Погибшие и умершие

Пленные

Дезертиры

Раненые и больные

Армии на 14.06.35

Боливия


250000


57000


23100


7200


114700


56800*


Парагвай


140000


36000


2500


1600


47300


47600


* Дополнительно 13300 военнослужащих состояли на излечениии в госпиталях и числились в армии..


С военной точки зрения в войне победил Парагвай. В результате он фактически овладел большей частью спорной территории, а также захватил почти двадцать тысяч пленных и богатые трофеи. Среди них было 39000 исправных винтовок, 2100 легких и 700 станковых пулеметов,почти сто минометов, полсотни артиллерийских орудий и два танка.. "Веселая прогулка" в Чако дорого обошлась Боливии: она углубила "комплекс неполноценности" среди боливийских военных, привела к милитаризации страны и Революции 1952 года, семена которой были посеяны в лагерях военнопленных. Поражение в дебрях Чако лишила офицерскую военную касту и правящий класс ореола защитников интересов и хранителей традиций Андской республики. Боливийские крестьяне и рабочие, оказавшиеся в одних окопах с чоло, утвердились в собственном равенстве с ними. Милитаризация коснулась и Парагвая, который ожидали очередные бурные десять лет истории. Падение авторитета правящего класса привело к росту социальной напряженности внутри обеих государств.

Бесплодная война принесла обеим сторонам только разруху. Расчет на наличие нефти в Чако не оправдался. Парагвайцы, заняв большую часть "зеленого ада" не смогли приобрести никаких новых экономических выгод. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что они защищали интересы англо-аргентинских скотопромышленных и квебраховых компаний, действоваших на правобережье Парагвая, и немецких меннонитов, которые не пошевелили пальцем, чтобы помочь патапелатам отстоять фортин Толедо - западную границу их автономного округа. Прекращение огня еще не означало прочного мира. Угли конфликта продолжали тлеть на протяжении многих десятилетий. Даже через тридцать лет после окончания войны обе страны продолжали с подозрением наблюдать за военными маневрами и приготовлениями друг друга и содержать значительные по численности вооруженные силы.


2. Фронт и тыл в годы войны.

Мобилизация экономики и военное производство.Подготовка резервов.Снабжение.


Над правящими кругами Асуньсьона на протяжении всего Чакского конфликта довлел фатальный исход войны с Тройственным Альянсом. С самого начала война с Боливией рассматривалась парагвайской общественностью как борьба за выживание нации. Это привело к единению и безболезненной мобилизации всех ресурсов страны. Предпринимая мерв по перестройке тыла на военный лад Э.Айяла и его фракция либералов не только апеллировали к патриотизму своих граждан, но и сделали иностранных инвесторов заложниками возможного военного поражения. В случае неудачного исхода войны квебраховые и скотоводческие компании, чьи основные владения располагались в Чако потеряли бы значительную часть собственности. Удар наносился бы и по меннонитским колониям в районе Филадельфии. Таким образом, оказалось довольно несложно заставить иностранный капитал раскошелиться для обороны страны.

Парагвай перед войной необладал незначительной военной промышленностью. В ее канун для военных нужд могли быть использованы флотский арсенал Сайония, авиаремонтные мастерские, локомотиворемонтное депо и небольшие верфи в Консепсьоне и Энкарнасьоне. С началом конфликта эти предприятия приступили к выполнению заказов по производству и ремонту вооружения и боеприпасов. Основные работы проводил флотский арсенал Сайония. На нем строились небольшие суда, производились ручные гранаты, фугасы и минометные мины. Отливки их корпусов выделывались в примитивных кустарных печах. Простота изготовления позволила прекрасно наладить это производство. Арсенал использовался и для переделки трофейного оружия под парагвайские стандарты и смог собирать из неисправных деталей пулеметы и винтовки. Механические мастерские арсенала чинили неисправные винтовки или собирали из двух одну. При армейских корпусах были развернуты небольшие предприятия по набивке патронов из использованых гильз. На нем было занято 150 человек, которые производили по 8000 патронов в день. Цена их производства была высока и составляла 80 золотых песо за сотню. Мощности Сайонии и армейские мастерские позволили обеспечить боеприпасами парагвайскую пехоту. Авиамастерские, расположенныев Ну-Гуасу(Кампо-Гранде), казалось, делали невозможное: в 1933 году они из обломков двух боливийских Скаутов и двух парагвайских Потезов собрали два новых самолета. Позже им удалось отремонтировать поврежденный Фиат. Столкнувшись с трудностями обеспечения армии изделиями из кожи министерство финансов еще до войны вложило около 420000 золотых песо в сыромятную фабрику. В ходе войны была построена еще одна такая фабрика, а также кирпичный и металлообрабатывающий заводы. Их продукция была низкого качества, но удовлетворяла армейские нужды

В годы войны ряд гражданских предприятий стал выполнять военные заказы. На эфирных заводах стали производить порох и взрывчатые вещества, а ткацкие фабрики начали шить обмундирование. Мелкие мастерские Асуньсьона тачали башмаки и собирали повозки, производили металлические отливки и ремонтировали автомобили. С 1933 года министерство экономики Парагвая поставило под контроль работу всех частных предприятий. Это было легко сделать - девять десятых мелких мастерских находилось в окрестностях столицы, а работающие на экспорт предприятия были сконцентрированы в руках дюжины олигархов. В этих условиях контроль за выполнением правительственных заказов сильно облегчался.

В целом, организация военной промышленности Парагвая на порядок превосходила боливийскую.Значительную роль в этом сыграло министерство экономики. Его усилия, как и многочисленные военные трофеи, позволили резко снизить военные затраты и обеспечить армию необходимым минимумом оружия и экипировки. Всего к выполнению оборонных заказов министерства экономики было привлечено 8 швейных и обувных, 18 текстильных и 12 хлопчатобумажных фабрик и мастерски. Четыре типографии также выполняли военные заказы. Дюжина химических фирм производила или ввозила мыло, кожи, медикаменты и керосин. На нужды обороны работали 9 механических и 13 металлообрабатывающих предприятий с 669 рабочими. Тысячи рабочих производили винтовки и патроны в четырех цехах арсенала Сайония. С начала конфликта индекс военного производства в Парагвае вырос в десять раз. Всего на предприятиях оборонного сектора работало 22000 человек, которые получали паек, составлявший 75% от величины военного.

Использование частного сектора, с которым правительственные учереждения расплачивались обесцененными песо и предоставляло пайки, позволило частично решить проблему обеспечения войск обмундированием и вспомогательным транспортом. Недостающую часть военного снаряжения и почти все вооружение обеспечивали зарубежные поставки. Решение вопроса их оплаты было решено путем принудительного обмена половины валюты, поступающей от экспорта. Разумная обменная политика позволяла иметь в условиях тяжелого экономического кризиса в своем распоряжении постоянный источник валюты. Работа Бюро обмена валют в годы войны также увеличилась. Первоначальной его задачей было всего лишь поддержание курса песо фуэрте на определенном уровне. Теперь же оно контролировала всю наличную валюту в стране. Соответственно, выросли и его доходы. Если во время своего основания Бюро зарабатывало на обмене только миллион золотых песо, то в годы войны эта цифра выросла в пять раз. Замена призванных в армию мужчин военопленными в значительной степени компенсировали нехватку рабочих рук в экспортных отраслях экономики. От нее пострадали, в основном, мелкие товарные хозяйства, производящие табак и хлопок, значительно сократившие объем своего производства.

Боливийские военные усилия за исключением транспорта и ремонтных мастерских до конца 1934 года не затрагивали хозяйственный сектор. Военная промышленность страны находилась в зачаточном состоянии. Только авиационные мастерские и чугунолитейный завод постоянно производили продукцию для военных нужд. Нефтеперерабатывающие заводы в Камири и у Виллы-Монтес также работали на войну, поскольку большая часть автотранспорта оказалась в армии. Усилия фискальных органов Боливии были направлены на изъятие доли от экспортной выручки для закупки необходимого оружия и боеприпасов. Переориентация промышленности на войну началась только после объявления всеобщей мобилизации. Это коснулось, текстильных и обувных предприятий, получивших военные заказы, поскольку обмундирования и обуви для новых призывных контингентов не хватало.В 1935 году стала очевидна полная зависимость боливийской армии от поставок оружия и боеприпасов из-за рубежа. Перебои в этих поставках ставили под угрозу ведение боевых операций.

Только в 1934 году боливийскому министерству обороны удалось наладить производство патронов в значительном объеме (до 150000 в день), ручных гранат и авиационных бомб. С грехом пополам был налажен и ремонт поврежденного или бракованного стрелкового оружия, скопившегося за первый год войны. Окончилась неудачей и попытка производства артиллерийских снарядов. Зато удалось наладить ремонт техники и артиллерийских систем за счет привлеченных иностранных специалистов. Так, Кэртис-Райт экспортс прислала нескольких своих техников для работы в авиамастерских Эль-Альто, а немецкие спеуциалисты помогали ремонтировать негодное вооружение.

Пополнение действующей армии в ходе войны осуществлялось противниками двумя основными способами - путем пополнения действующих частей и формированием новых подразделений. Боливийское военное командование пошло исключительно по первому пути. Задолго до объявления войны, в самом начале конфликта стратеги из Ла-Паса развернули 35 новых пехотных полков. Поскольку это развертывание не сопровождалось массовой мобилизацией эти части оказались крайне малочисленными (по 400-500 человек) и после незначительных потерь быстро теряли боеспособность. Только после событий весны 1934 года эти полки были доведены до необходимой для ведения боевых действий численности. Подготовка резервистов проводилась боливийцами в депо, развернутых в центрах военных округов. Там формировались маршевые отряды, которые направлялись на фронт. Их численность варьировалась в зависимости от количества призывников из данного департамента. Наиболее многочисленными были контингенты, присылаемые с Альтиплано.Однако именно среди них был высок процент симулянтов и дезертиров, достигавший в боливийской армии 30% от общего количества призывников.

Каждое резервное депо боливийской армии могло содержать до трех тысяч солдат, куда входили как призывники, так и выздоравливающие. В каждом из них военное обучение могли проходить до 400 человек. Программа обучения новобранцев занимала до трех месяцев. Часть из них задерживалась еще на несколько недель на пулеметных курсах. В критические моменты на фронте длительность боевой подготовки сокращалась до трех недель. По мере завершения подготовки, рекруты дополнялись выздоравливающими и разбивались на маршевые роты, численностью от 100 до 150 человек. Ежемесячно каждый военный округ направлял по одной-две таких роты в действующую армию. Таким образом, фронт в 1932-34 годах получал от шестисот до двух тысяч пополнений в месяц. По пути маршевые роты объединялись в более крупные подразделения - отряды. Иногда их даже использовали как отдельные. Однако их боевая ценность была невысока.

Помимо обучения в тылу, кое-какая боевая подготовка проводилась на фронте. Однако в боевых условиях она носила спорадический характер. Так, во второй половине 1933 года по приказу генерала Г. Кундта готовили солдат штурмовых групп, которые осваивали новую тактику и новое оружие - огнеметы. Другим примером может служить повсеместное обучение солдат полевых частей боливийской армии саперным работам и маскировке, проведеннная в начале 1935 года. В конце войны ситуация коренным образом изменилась. Общая мобилизация дала армии более 50000 плохо обученых солдат. У главнокомандующего Б.Бильбао Риохи не было времени организовать их обучение в местах сбора, поскольку противник приближался к Андам. Поэтому он отдал распоряжение провести обучение прямо в боевых частях. Ветераны Чако справились со своей задачей: резервисты были равномерно распределены по отделениям и за два месяца обрели боевой опыт. Однако уровень подготовки различных частей был неодинаков, что часто сказывалось на их боеспособности. Тем не менее, именно этим войскам удалось остановить победоносное продвижение парагвайцев.

Отличившиеся солдаты направлялись на курсы унтер-офицеров. На них было занято 430 офицеров и солдат, которые обеспечивали процесс подготовки 1500 унтер-офицеров. Всего существовало девять таких пунктов, обучение в которых продолжалось от шести месяцев до года. Выпуск сержантов был невелик - всего до тысячи - тысячи двухсот человек в полугодие. После мобилизации когда резко выросло количество обер-офицерских должностей, стала сказываться нехватка офицеров. Подготовкой младших офицеров занимались военный колледж, школа офицеров резерва и ее филиал, развернутый при университете Ла-Паса. Уровень подготовки младших офицеров был низок, ибо они проходили 2-3 летний курс обучения за год. Количество подготовленных на этих курсах командиров за годы войны оказалось невелико - всего около шести сотен человек.

Наиболее сложной оказалась подготовка технических и медицинских специалистов для боливийской армии. Летчиков готовила Авиационная школа, которой постоянно нехватало тренировочных самолетов. Но если авиационных специалистов более или менее хватало,то в остальных сферах - артиллерии, автотранспорте и, особенно, в сфере связи на протяжении всей войны сказывалась их нехватка. Курьезным можно считать случай, когда для управления первым боливийским танком был привлечен уголовник - австрийский эмигрант, ибо никто из боливийцев не хотел лезть в танк. Тем не менее, наличие подготовленного до войны резерва и неплохая система образования - при провинциальных университетах были развернуты четыре училища, готовивших медиков, интендантов, техников и связистов, позволили боливийской армии укомплектовать к концу войны свои многочисленные подразделения.

При демобилизации солдаты боливийской армии - индейцы получали комплект европейской одежды. Многие очевидцы описывали изменение облика боливийской глубинки: если в начале тридцатых мужчины, как и их перуанские кузены, носили исключительно пончо, то через пять в деревнях Альтиплано лет европейский стиль одежды стал преобладать. Изменения культурного плана затронули не только индейцев. Военная подготовка молодежи из средних слоев города, из которых рекрутировалось младшее офицерство, привела к повышению образовательного уровня и расширению политического кругозора. На протяжении следующих лет внутриполитическая страны определялась именно ими. Таким образом, система военной подготовки боливийской армии способствовала социально-политическому и культурному росту народных масс.

Парагвайская армия в силу специфики формирования и подготовки резервов развертывалась по-иному. Поскольку с самого начала конфликта была проведена всеобщая мобилизация, перед управлением Генерального штаба стояла задача боевой подготовки больших военных контингентов. Как уже отмечалось, в июне 1933 года в парагвайской армии и флоте были 501 офицер, 200 кадетов военных училищ, 690 унтер-офицеров и только 2365 солдат , а флот 67 офицеров и 600 матросов. В первый день мобилизации под ружье было призвано 4000 человек обученного резерва. На четвертые сутки армия насчитывала уже 14400 солдат. Еще через месяц ее численность достигала 24000 человек. Примерно, 10000 из них держали ружье первый раз в жизни и поэтому в центрах военных округов были развернуты лагери начальной военной подготовки, где работало 10 офицеров. Во II (Парагуари) и IV (Энкарнасьон) округах обучалось 4 офицерами-инструкторами по 2500 новобранцев, в I (Пилар) округе - 1500 человек, а в V (Фуэрте Олимпо) - тысяча. В это время парагвайское командование испытывало дефицит исправного стрелкового оружия для обучения выделяли пулемет и 168 винтовок с 18000 патронами на каждую тысячу новобранцев. Это позволило быстро развернуть дополнительные кавалерийские и пехотные полки.

Центр подготовки командного состава в Кампо-Гранде объединил все парагвайские учебные заведения. В качестве учебных пособий ему были оставлены только 2 пушки и несколько пулеметов. Унтер-офицерская школа выпускала примерно по 2000 сержантов в год. Младших офицеров готовили Военный колледж и школа офицеров резерва. В год они обучали до 350 кадетов. Ежегодно около сорока человек обучалось при университете на военных врачей и инженеров. Авиационная школа готовила пилотов и авиатехников. При постоянной нехватке боевых самолетов парагвайское командование старалось обеспечить ее нужным количеством учебных машин. Для этого из состава действующей авиации даже выводились устаревшие модели. Таким образом, подготовка командных и технических кадров была налажена основательно. Всего за войну Ну-Гуасу подготовил свыше 1200 офицеров и чиновников, более 6000 сержантов и несколько сот техников.

Маршевые пополнения для действующей армии готовили округа. Примерно половина из них проходила начальную военную подготовку в гарнизонах Энкарнасьона и Пилара, где кроме изучения ружейных приемов они принимали участие в охране объектов, а затем отсылались в Ну-Гуасу. Два других центра располагались в Ну-Гуасу и Фуэрте-Олимпо. Наиболее важную роль в подготовке парагвайских солдат сыграл лагерь в Ну-Гуасу или Кампо-Гранде, через который прошли 85% всех парагвайских военнослужащих. По качеству подготовки с ним могла сравниться только 3 дивизия в Фуэрте-Олимпо, игравшая роль последнего резерва Верховного командования. Несмотря на то, что она не участвовала в боевых действиях напрямую, ее солдаты получали подготовку прямо в поле, занимая фортины в северо-восточном углу Чако и подвергались постоянным налетам авиации и набегам патрулей. Подразделения 3 дивизии, перебрасываемые на фронт, в отличие от остальных контингентов новобранцев считались обстрелянными. Через Фуэрто-Олимпо в годы войны прошел каждый шестой рекрут. Как правило, он некоторое время находился в фортинах Северного Чако, а затем направлялся на фронт в состав ударной группировки.

По мере готовности маршевые подразделения направлялись из Ну-Гуасу на фронт, который ежемесячно получал по 2500 свежих пополнений. Часть солдат сразу направлялась на комплектование новых военных формирований, а остальные на кораблях и по железной дороге прибывали в Исла-Пой. Прибывшие подкрепления распределялись между дивизиями лично командующим. В начале войны при формировании новых дивизий военным министерством недостаточно тщательно производился отбор командных кадров, мало внимания уделялось и совместному обучению личного состава, поскольку считалось, что земляки итак будут воевать вместе. Это в первые месяцы войны наряду со слабой тактической подготовкой привело к атакам в плотном строю и к значительным потерям в парагвайской пехоте. В связи с этим во время боевых операций потери вновь сформированных подразделений доходили до 50% состава, в основном больными и отставшими, при норме в 10-20% для старых, обстрелянных частей.

Потребность фронта в снарядах и боеприпасах во время Чакской войны исчислялась в 3 снаряда на орудие и 10-20 патронов на винтовку в сутки. Эта среднестатичстическая норма не отражала действительности. Как правило, противники в течение боя тратили по 50 патронов на винтовку и 200-300 на пулемет. Расход артиллерийских снарядов и мин зависел от местности и характера боев и исчислялся в боекомплектах. За редким исключением боливийская артиллерия следовала приводимым выше нормам, расходуя не менее 5 боекомплектов в месяц,в то время как парагвайцы такую роскошь себе позволить не могли и довольствовались 1-2 боекомплектами..

Их средний расход артиллерийских боеприпасов характеризуется следующей таблицей:

Характер боев

Расход (б.к.) в день

Среднее количество в месяц.

Небоевой

Нет

10-12 дней

Местный

1/10-1/8

6-10 дней

Интенсив-ный бой

1/3-1/2

12 дней

Прорыв

4.-5.

5-6 дней

На составе боекомплектов мы остановились выше.


Обеспечение частей боеприпасами в боливийской армии производилось дивизионными парками. Они состояли из 2 парковых взводов по 4 отделения и автотранспортной роты с 33 грузовиками. Головной взвод парка располагался примерно в 20-30 километрах от передовой и обеспечивал пункт боепитания полка или артиллерийской группы примерно четвертью боекомплекта. Вторая четверть располагалась на дивизионном складе, который обслуживался тыловым парковым взводом. Каждый транспортный взвод дивизии осуществлял примерно два кругооборота в сутки, обеспечивая каждую боевую единицу половиной боекомплекта в сутки. Фактически, в среднем в сутки на боливийскую передовую доставлялось до 110 -120 патронов на штык, 70 -75 снарядов на действующее орудие и 14 -15 мин на миномет. В абсолютных цифрах это составляло до полумиллиона патронов, пятьсот снарядов и сотню мин в сутки в 1932-33 годах и, соответственно, до двух миллионов патронов, полутора тысяч снарядов и трехсот мин в 1934-35 годах.

Слабость собственного военного производства и бесперспективность их расширения вынуждало Асуньсьон и Ла-Пас искать необходимые им военные материалы за границей. Если у Боливии были налаженные связи с Виккерсом, Шкодой и Кэртис-Райт экспортс, то Парагвай рассчитывал на Мадсена, Льеж, Шнейдер и аргентинские военные арсеналы. Удачные сражения обеспечили Парагваю еще один источник оружия - трофеи. Их количество превзошло арсенал страны накануне конфликта. Для вторичного использования требовался ремонт значительной части трофеев и большая часть военных мастерских занималась "доводкой" трофейного оружия до парагвайских стандартов. Опыт вторичного использования трофеев у Асуньсьона был - опыт гражданской войны в России. В конце войны с проблемой переделки винтовок столкнулось и Ла-Пас. Как минимум, известен один случай поставки Боливии некондиционных винтовок. К концу войны ремонт и переделка винтовок были налажены в обеих странах. По некоторым оценкам, в Боливии собиралось и ремонтировалось свыше 800 винтовок в месяц, в то время как в Парагвае около 500. При сборке парагвайских винтовок, в основном, использовались детали, снятые с негодного оружия. Есть свидетельства о том, что в Ла-Пасе имело место производство пулеметов, достигавшее нескольких сотен в год. (По нашему мнению, речь идет о сборке оружия из контрабандных деталей).

Главным видом военного производства обеих стран было обеспечение войск боеприпасами. Наличие пороховых заводов, построенных еще до I мировой войны позволяло организовать вторичное использование стреляных гильз. Сразу же после начала конфликта в 1927 году как Боливия, так и Парагвай стали строить гильзовые, снаряжательные и пороховые заводы, приобретая оборудование для них за границей. Мощность этих заводов в Боливии и Парагвае была первоначально незначительна, но со временем , она возросла в несколько раз. Вследствие более низкого уровня жизни, себестоимость производства патронов в Парагвае была в полтора раза ниже и составляла примерно 8 аргентинских песо за сотню. Если боливийская промышленность производила в 1933 году до 20000 патронов в день, то к концу войны их производство возросло до 150000 штук. В Парагвае рост был более значителен: с 8000 в 1932 году до 300000 в начале 1934 года. Качество боеприпасов было низким: на первых порах до 40% патронов давали осечку. Со временем, по мере освоения технологии производства, положение исправилось. Однако запасы снаряжательных материалов и гильз не были достаточно велики, чтобы полностью обеспечить вооруженные силы воюющих сторон боеприпасами собственного производства.

С 1933 года на парагвайском арсенале Сайония началось изготавление минометных мин. Поскольку для их производства не требовалось тонких технологий, месячный объем их производства уже в 1934 году превысил полуторатысячный рубеж. Гораздо хуже дело обстояло с производством снарядов. Столкнувшись с их нехваткой военное на шестой месяц войны, министерство Парагвая приобрело несколько станков для их производства. Первоначально, производственные мощности были невелики - всего 10-15 снарядов в сутки. Угроза остаться без снарядов, запасы которых и трофеи закончились к середине 1934 года, заставили принять экстренные меры. Даже захват новых трофеев не снял артиллерию с голодного пайка ( в 1934 году требовалось до 150 снарядов в день). К концу войны, когда потребность в них вдвое выросла, производство могло удовлетворить нужды артиллеристов только на треть, хотя оно выросло в десять раз ( в 1935 году производилось до 100 снарядов в день). "Снарядный голод" в парагвайской армии сохранялся до конца войны: каждое орудие могло делать только один выстрел в день вместо "среднестатистических" трех.

Единственным видом боеприпасов, который полностью производился собственными силами, стали ручные гранаты, поскольку их можно было производить кустарным способом. Как уже отмечалось выше, Парагвай производил до 300 ручных гранат в день, используя для этого примитивные чугунные отливки и использованные гильзы мелкокалиберных снарядов. Большого прогресса в этой области достигла и Боливия, которая использовала для этих целей свой единственный чугунолитейный завод. Используя эту технологию она смогла производить и примитивные авиационные бомбы..

Снабжение войск в Чако у обеих сторон заставляло всегда желать лучшего, ибо лучшее враг хорошего. Нормативы снабжения войск продовольствием и фуражом обеих сторон несколько различались. Это объясняется не только разным традиционным рационом гуарани и колоко, но и тем, что довольствие войск определялось разными уставами (немецким и французским). В силу естественных обстоятельств нормы довольствия выполнялись на театре военных действий редко. Это было связано не только с ходом военных действий, но и необходимостью доставки воды и боеприпасов, которые играли более важную роль. Однако при сравнении рацона боливийских и парагвайских солдат следует отметить, что питание вторых было значительно лучше. Это было связано с тем, что полковые и дивизионные интенданты могли довольно легко приобрести необходимые продукты в Аргентине или меннонитских колониях, в то время как большую часть продуктов для боливийских солдат (особенно II корпуса) требовалось везти из Юнгаса. Несмотря на запрет и пограничные посты многие жители аргентинских провинций Формоса, Гран-Чако и Сальта с риском доставляли продовольствие боливийской армии - это был очень выгодный рынок сбыта для их продукции. Некоторые аргентинские торговцы даже умудрялись доставлять парагвайские товары. Так, известны случаи премирования боливийских солдат сигаретами, произведенными в Парагвае. Следует отметить, что эти же торговцы посредничали при продаже боливийского бензина противнику. На последнем этапе войны ситуация несколько изменилась в пользу боливийцев, поскольку в связи с отступлением их армии в предъгорья Анд, вдвое сократилось транспортное плечо для подвоза продовольствия. Однако это не высвободило транспортные средства, поскольку численность армии, в свою очередь, выросла в четыре раза. Тем временем, у парагвайского командования, особенно войск действовавших у Ингави и на Парапети стал ощущаться недостаток продуктов.

Размер продовольственных пайков характеризуются следующей таблицей:


Хлеб(г)

Мясо(г)

Овес(кг)

Сено(кг)

Солома(кг)


на солдата

на солдата

на лошадь

на лошадь

на лошадь

Парагвай


750


300


5


2,5


3,5


Боливия


750


180


5,5


2,5


3,5


Таким образом, парагвайская армия потребляла ежедневно в течение всей войны 30-35 тонн продовольствия и 110 тонн фуража в сутки. Боливийские нужды в 1932-33 годах составляли, соответственно, 10 и 60 тонн. На втором этапе войны потребности боливийской армии резко возросли - до 75 тонн продовольствия и 250 тонн фуража в сутки. Однако уменьшилось и "плечо" снабжения с 500 до 150 километров. Несмотря на то, что парагвайские коммуникации растянулись, это слабо сказалось на их снабжении: в тех случаях, когда доставка скота своим ходом была затруднена, ее заменяли мясные консервы, в большом количестве производимые на мясохладобойнях. Снабжение войск продовольствием в боливийской армии обеспечивалось интендантскими парками, организованными аналогично артиллерийским. Парагвайские войска снабжались за счет интендантств, развернутых при штабах корпусов. Они ведали вещевыми и продовольственными складами, пополняемые через заготовительные конторы военного министерства.

Снабжение обувью, обмундированием, саперным инструментом и медикаментами было на порядок выше в боливийской армии. Потребности солдат по этим видам довольствия в ней удовлетворялисьна пять шестых. Парагвайское интендантство смогло обеспечить своих солдат только обмундированием. Примерно две трети армии оказались уже в первые месяцы босыми. Для того, чтобы снабдить обувью хотя бы кавалерию, артиллерию и офицерский корпус. Парагвайские интенданты вынуждены были ежемесячно приобретать в Аргентине не менее 5000 пар обуви,расходуя на нее драгоценную валюту. Всего за годы войны по неполным данным было приобретено 180000 пар обуви общей стоимостью 55 тысяч долларов США. Это позволило обуть, вместе с трофеями и обувью местного производство, не более половины парагвайских солдат. Остальные проходили всю войну босиком. Парагвайские и боливийские ткацкие предприятия в достаточном объеме обеспечили обмундированием войска. Шорные и седельные мастерские смогли только на треть обеспечить кавалерию сбруей. Этот вопрос удалось частично решить за счет ее изъятия у частных лиц, а остальную ее часть пришлось приобретать за границей( в Аргентине) или захватывать у противника.

Финансовое довольствие боливийских и парагвайских солдат и офицеров различалось. Последние воевали более за идею, чем за деньги, в то время как у боливийцев материальный стимул, особенно на первом этапе войны, играл большую роль.


Месячное содержание войск в течение войны характеризуется следующими ориентировочными финансовыми показателями ( в золотых песо):


Содержание

Форм -ние

Содержание

Подготовка


Дивизии

Дивизии

Тыла

Резервов

Парагвай


50000


67000


450000


125000


Боливия


85000


115000


391000


100000


Учитывая, что количество боливийских дивизий достигло к концу войны 13, а парагвайских десяти, то можно оценить ежемесячные прямые расходы противников на ведение войны в долларах США в 1600000 и 1100000, соответственно для Боливии и Парагвая. Если сюда добавить количество расходуемого военного снаряжения, продовольствия и боеприпасов, то суммы пропорционально вырастут примерно в три раза.


3. Уроки войны

Стратегия и организация.Тактика.Новые виды оружия.Цена конфликта.


Оперативно-стратегические выводы из опыта Чакской войны сделали японцы.Страна Восходящего Солнца внимательно присматривалась к Парагваю, как одному из рынков. Одновременно с этим изучался и опыт Чакской войны. Театр военных действий по своему характеру черезвычайно был принципиально схож с регионом Южных морей: Филиппинами, Малайей, Индонезией. То же бездорожье, испепеляющая жара и проблемы снабжения. Даже физиологически индеец-гуарани близок к японцам. Исследуя операции Эстигаррибии, можно выделить два основных фактора, определивших его победы - маневренность и обеспечение коммуникаций. Парагвайские дивизии, которые по своей численности являлись скорее бригадами, были организационно гибкими и маневренными. Они не тащили за собой больших обозов, а проводили операции налегке. Это достигалось за счет резкого уменьшения тыловых парков соединений и передаче основных функций снабжения в корпуса. Впоследствии, проводя операции в Малайе и на Филиппинах, японское командование также максимально облегчало свои наступающие войска. Отсутствие тылов приводило к тому, что в парагвайские дивизии при осуществлении маневра должны были стремиться достичь быстрого разгрома или хотя бы дезорганизации противника. В тех случаях, когда этого достигнуть не удавалось (например, на Парапети) и парагвайские соединения втягивались во фронтальные бои, они несли адекватные потери. Следовательно, организация парагвайской дивизии подходила для ведения маневренной войны в закрытой местности.

Важнейшим условием успешного ведения войны в условиях Чако стало строительство путей сообщения. Количество инженерных войск в парагвайской армии к концу войны достигло 11%, что является беспрецедентным в практике маневренных войн. Впоследствии, это повторилось в годы Второй мировой войны во время операций на необорудованных ТВД островов Тихого Океана.В ходе войны подтвердилась необходимость моторизации. Ей подверглись не только службы снабжения, но и некоторые мобильные (бывшие кавалерийские) полки. Одновременно с этим стала очевидной ограниченная пригодность бронетехники на закрытой, труднопроходимой местности. Этот фактор оказался незамеченным в годы II мировой и корейской войн. О нем вспомнили только во времена Вьетнама. Маневренность становилась фактором определяющим исход многих военных операций. Тем не менее, роль конницы на войне сохранялась из-за специфических условий бездорожья.

Не оправдалась теория генерала Дуэ о возможности выиграша войны при помощи господства в воздухе. Закрытая местность и вмешательство сильного соседа резко ограничили возможности боливийской авиации и тем самым лишили Боливию важного оперативно-стратегического преимущества. Фактически, демарш Аргентины обезопасил парагвайские коммуникации в первый период войны. Решение приступить к стратегическим бомбардировкам городов Парагвая в 1934 году оказалось невыполнимым из-за потери передовых ВПП. Авиация могла бомбардировать только второстепенные объекты в верховьях реки Парагвай. Производство стратегических бомбардировщиков с большим радиусом действия затянулось, и эти самолеы не смогли попасть в Боливию вовремя. Однако следует отметить, что четырех самолетов не хватило бы для разрушения портов и городов на реке Парагвай. Для достижения эффекта необходимы были десятки самолетов, а на такое количество у Ла Паса не было денег.

Тактические приемы примененные в ходе войны были черезвычайно разнообразны. Их можно разделить на две основные группы в зависимости от характера операций: маневренные и позиционные. При маневренной войне практиковались обычные методы - охват и обход боевой линии противника.Наряду с этим появились такие виды маневра как просачивание, деблокада и прорыв из окружения. Эти тактические приемы были обусловлены как характером ТВД, в частности дефицитом источников водоснабжения, так и спецификой организации обороны - завес и застав в промежутках между узлами сопротивления. Наступление обеими сторонами проводилось колоннами, в которых значительную роль играло охранение: головные и боковые заставы. Иногда выделялся передовой отряд, который выдвигался далеко вперед от основной колонны. Разделение самой колонны на авангард, главные силы и арьегард, как правило, сохранялось. Причем соотношение сил в этих частях колонны было приамерно равно. Войска в колонне располагались таким образом, чтобы быстро можно было развернуться для встречного боя с противником. Эта тактика была усовершенствована в ходе противостояния полковников Торро и Франко на Пикуибе и Парапети.

Наиболее поучительными с тактической точки зрения являются рейды полковника Гарая у Кампо Гран и Ирендаги и сражение у Ибибобо, где сквозь позиции противника выдвинулись два кавалерийских полка. Все эти операции можно разбить на четыре этапа:

1) скрытое выдвижение в тыл противника группы войск, целью которой становится тактически важная позиция;

2) фронтальное наступление парагвайских войск, сковывающее войска противника, и установление связи с группой прорыва;

3) отсечение части войск противника и их окружение;

4) уничтожение окруженных и отражение атак противника с целью деблокады окруженных войск.

Неудача подобных операций приводила к частичному поражению групп прорыва,как это произошло под каньядой Стронгест. Операции Торо под Альгодоналом и Пикуибе носили несколько другой характер. Пользуясь более высокой маневренностью своих частей кавалерийский корпус окружал парагвайские части и соединения, отрезая их от тылов и источников воды. Однако "тигру Чако" нехватало сил удержать кольцо окружения и это приводило к тому, что основные силы противника благополучно избегали мешка. Попав в полуокружение под Ирендагой, кавалерийский корпус в свою очередь успел вырваться из окружения, совершив семидесятикилометровый марш по безводной дороге. Более успешно, чем их противник, боливийские командиры использовали складки местности.

Если в области маневренной тактики воюющие стороны находили новые решения и приемы, то при прорыве подготовленной обороны они терпели неудачи. Традиционная тактика немецких войск, приведшая к прорыву французкой обороны в 1918 году, примененная Кундтом в 1933 году, оказалась в Чако неэффективной, поскольку разрыв боевой линии не приводил к отходу противника. Следствием ее применения стали неоправданные потери пехоты и перерасход артиллерийских снарядов. Для прорыва подготовленной обороны во время Чакской войны был успешным только один способ - ее обход. Все случаи лобовых штурмов укреплений как боливийцами во время кампании 1933 года, так и парагвайцами при атаках Бальивиана и Виллы Монтес приводили к большим потерям и, в конечном счете, неудаче наступления.

Многие тактические приемы и правила Первой мировой войны в условиях Чако вообще оказались неприемлимы. Так, использование танков и огнеметов для поддежки пехоты при прорыве укрепленных позиций оказалось абсолютно непригодным в условиях закрытой местности. С другой стороны, использование минометов для поддержки пехоты оказало решающее влияние на исход многих боев. Невозможным оказалось и создание сплошной линии фронта. Несмотря на то, что боливийцы попытались создать непрерывную линию фронта с зимы 1934 года, это у них не получилось. Здесь дело было не столько в нехватке войск, сколько в характере ТВД - предгорья Анд, поросшие лесом, всегда оставляли лазейку для проникновения в тыл противника. Основным тактическим нововвдением при наступлении стала небывалая концентрация огня автоматического оружия. Маневр огнем очень часто компенсировал нехватку живой силы у обеих противников. В условиях безлюдной, пересеченной, закрытой местности важнейшим становилась организация снабжения и темп операций в этих условиях не играл никакой роли. Особенностью боевых действий в Чако стало то, что почти каждый глубокий прорыв войск приводил к разрыву комуникаций и, в конечном счете, потере боеспособности.

Существенным элементом тактики обеих сторон стали диверсионные действия в тылу противника. Глубокие разведывательные поиски, засады на транспортных коммуникациях, уничтожение линий связи - все это играло важную роль в боевых действиях, где потеря управления или прекращение снабжения на короткий срок были чреваты потерей боеспособности. Например, угроза коммуникациям со стороны патрулей при недостатке автотранспорта заставили 1 пехотную дивизию парагвайцев отойти от Бальивиана в ноябре 1932 года. Действия 2 кавалерийской дивизии во время второго штурма Нанавы привели к срыву боливийских закупок продовольствия в Аргентине. Уничтожение средств связи, перехват штабных эстафет и обозов на всех этапах войны приводил к дезорганизации противника. В связи с этим выяснилась необходимость насыщение войск радиосвязью даже на батальонном уровне. Своевременная, пускай односторонняя связь с командованием, позволяла войскам быстро выходить из под удара и принимать адекватные меры для противодействия войскам противника. Особенно в этих действиях преуспели парагвайцы, первыми осознавшие важность радиосвязи на поле боя.

При организации обороны опыт I мировой войны использовался гораздо шире. Фугасы и колючая проволка, траншеи и блиндажи в три наката все это широко применялось при создании долговременной обороны. Наличие высоких, прочных деревьев и ислас в каньядах породили новые тактические приемы в обороне: строительство пулеметных площадок в кронах деревьев, создание фланкирующих опорных пунктов, наподобие фортов ( например, Isla fortificada под Нанавой). Еще одним тактическим нововведением при организации обороны стало создание опорных пунктов вокруг артиллерийских позиций. Опираясь на них боливийское командование в условиях нехватки живой силы смогло создать устойчивую оборону ( например, на 7 километре от Сааведры). Подобная система обороны была вновь изобретена немцами только в 1942 году на Восточном фронте. Применение артиллерии показало выявленную еще мировой войной необходимость создания подразделений поддержки пехоты. Причем минометы показали себя в условиях закрытой местности гораздо лучше, чем импровизированные пехотные пушки - устаревшие крупповские орудия 1896 и 1907 года. В конце войны артиллерия обеих противников работала только с закрытых позиций, замаскированных с воздуха.

Тактика авиации также обретает новые приемы. Так, новым становиться использование истребителей для штурмовки аэродромов, колонн и артиллерийских позиций противника. Разведчики начинают использоваться для бомбардировочных целей. У боливийцев появляется новый тип самолета истребитель-бомбардировщик. Тогда, это явление было отнесено военными экспертами к случайному сочетанию технических характеристик - исключительно высоким скоростным данным боливийских Оспри. Однако не прошло и пяти лет, как во всех ВВС мира появился класс самолетов, сочетавших качества истребителя и бомбардировщика. Расширяется опыт применения транспортной авиации. Если корпус морской пехоты США использовал свои самолеты для антиповстанческих операций не имея противодействия со стороны повстанцев Сандино, то в Чако транспортная авиация летает в сопровожднии эскортных истребителей. Она играет важную роль, особенно на первом этапе войны 1932-33 годах, когда иногда только на ней держиться вся устойчивость боливийского фронта. За время войны они перевезли в общей сложности 3-4 тысячи человек и 700-900 тонн грузов. Происходят изменения и в принципах базирования авиации. Если в начале войны командование боливийского Авиационного корпуса стремиться сконцентрировать все свои боевыне самолеты на одном аэродроме, то в 1934-35 годах оно их рассосредотачивает по 3-4 полевым аэродромам и концентрирует только в случаях необходимости.

Помимо тактических и оперативных нововведений Чакская война дала путевку в жизнь новому, специфическому виду оружия - пистолету-пулемету. Его триумфальное шествие по фронтам II мировой войны началось именно с Чако. Начало применению пистолетам пулеметам положили большие потери боливийской армии в 1932-33 годах в вооружении. К середине 1934 года нехватка пулеметов ощущалась повсеместно. Поскольку природная специфика Чако не требовала стрельбы на дальние дистанции, боливийское министерство обороны посчитало возможным в дополнение к ружьям-пулеметам Виккерса-Бертье заказать большую партию пистолетов-пулеметов Томпсона, а также немецкие модели Шмайсера и Бергмана. Они оказались черезвычайно эффективными при отражении атак парагвайцев под Бальивианом и Вильей Монтес. К концу войны ружье-пулемет и пистолет-пулет стал излюбленным видом автоматического оружия в обеих армиях. Выокое насыщение войск автоматическим оружием резко снизило численность поисковых групп и патрулей. Так, по свидетельству полковника К. Фернандеса, в последние дни войны парагвайцы высылали патрули всего из четырех человенко, но обязательно в них включали двух автоматчиков и пулеметчиков.

Применение пистолетов-пулеметов в дебрях Чако оказало сильное влияние на военную мысль Европы. До Чакской войны пистолеты-пулеметы в небольшом количестве производились на Таллинском арсенале (МП-18) с 1923 года и в Бельгии (митральета) с 1930 года. Кроме того, существовал психологический фактор внедрению нового вида оружия: с пистолетом-пулеметом невозможно выполнять столь приятные глазу генералов ружейные приемы. Несмотря на то, что высокий расход боеприпасов и малая эффективная дальность, вызывали определенный скепсис у военных теоретиков, целый ряд фирм приступает к конструированию пистолетов-пулеметов (заводы Сент-Этьена во Франции, Брно в Чехословакии, Т.Бергмана в Австрии). Появляются новые модели пистолетов-пулеметов. Японская армия преобретает у швейцарской фирмы SIG пистолеты-пулеметы и начинает их широко использовать в Китае. Следом за ней, гоминьдан приобретает пистолеты-пулеметы Шмайсера и Эмиля Бергмана (МР.34/I в Дании и MP.35/I в Германии). В австрийской армии каждому стрелковому отделению передается на вооружение пистолет-пулемет в дополнение к ручному. Императорская гвардия Эфиопии, в составе офицерского корпуса которой было несколько белых офицеров, также принимает их на вооружение. Покупка Эфиопией пистолетов-пулеметов была прямым следствием боевого опыта Чакской войны, поскольку главный военный советник императора Хайле Селассие, полковник Коновалов вел переписку с генералом Эрном и получил от него рекомендации по применению пистолетов-пулеметов на труднопроходимой и закрытой местности. В начавшейся итало-эфиопской войне германское оружие успешно применялось против войск его стратегического партнера.

Приход в Германии к власти нацистов изменили отношение германской военной верхушки к пистолетам-пулеметам. Неудачливый соратник Кундта, майор В.Брандт, популяризируя идею внедрения автоматического оружия в войска, писал:

" ... Постепенно пистолет-пулемет получает все более широкое распространение... Пистолет-пулемет позволяет окончательно решить вопрос "последних 200 м" в том направлении, что всякая атака может быть приостановлена на дистанции последних 200 м, если оборона располагает к этому моменту еще достаточным количеством готовых к действию пистолетов-пулеметов. Именно на ближайших расстояниях удобный в обслуживаннии превосходит ручной пулемет причем он может быть использован и в рукопашном бою. Стрелок, вооруженный пистолетом пулеметом, может иметь при себе от 500 до 800 патронов, вследствие от чего не зависит от подносчика патронов ни при атаке, ни при обороне."

Принятие на вооружение армиями Финляндии, Венгрии и Австрии, а следом за ними Германии, влечет за собой серьезные изменения в тактике и перестройку военной промышленности. Тогда же Германские военные специалисты приходят к выводу о необходимости вооружения 30% личного состава пехоты пистолетами-пулеметами. Однако потребовалась испанская война для того, чтобы сделать пистолет-пулемет основным оружием немецкой пехоты. Уже накануне Мюнхена в штатах вооружения немецкой пехоты числилось по 14-16 пистолетов-пулеметов на роту, а парашютных частях люфтваффе - вдвое больше.

Применение других видов оружия, появившиеся в годы мировой войны, также получило свое дальнейшее развитие. Несмотря на неудачный опыт использования танков на закрытой местности, им было найдено лучшее применение - охрана тактически важных объектов и использование в обороне как подвижных огневых точек. Опыт их применения под Виллой Монтес был настолько удачен, что боливийское командование, несмотря на недостаток средств, приобрело новую партию танкеток в Италии. Другим видом оружия, получившим широкое распространение, стал миномет Брандта-Стокса. Маневренный характер операций сделал этот вид оружия незаменимым в парагвайских войсках. Недостаток артиллерии и трудность ее транспортировки пехотных пушек (65мм Шнейдера и 75мм Круппа) сделали миномет главным оружием огневой поддержки пехоты. Вслед за парагвайцами миномет стали широко использовать и боливийцы, правда, не столь успешно. В качестве противотанковых средств парагвайцы стали использовать устаревшие крупповские пушки и бронебойные пули, специально заказанные в Европе, однако эффект от их применения вследствие отсутствия необходимой оптики был невелик. Гораздо более эффективными в борьбе с броневой техникой оказались бутылки с горючей смесью.

Закрытая местность способствовала развитию работы снайперов. Учитывая специфику ТВД в этом больше преуспели парагвайцы более привычные к миру насекомых Чако. Причем в распоряжении укрывшихся в засадах стрелков часто находились не только карабины и винтовки, но и пулеметы. Парагвайские ПВО, несмотря на то, что в армии отсутствовали специальные зенитные средства, оказались на высоте. В годы войны они сбили или повредили около десятка вражеских самолетов. Для отражения вражеских налетов пригодился русский опыт мировой войны - на примитивных деревянных станках, позволяющих вести круговой обстрел, крепились пулеметы и даже пушки.

Война дорого обошлась обеим противникам. К счастью, "зеленый ад" Чако оказался идеальным ТВД: в зоне военных действий практически отсутствовало гражданское население и какие-либо военные объекты. Таким образом, материальные потери сторон состоят из людских потерь войск обеих противников и расходов на подготовку и ведение войны. Боевые потери Боливии и Парагвая в ходе Чакской войны суммарно оцениваются в 100000 человек.

Количество погибших может быть охарактеризовано следующей таблицей (оценка, в тысячах человек):


Всего погибших

Убитых

Умерло от ран

Умерло от болезней

Боливия


57*


35


9


13


Парагвай


36


21


9


6

* Еще 5 тысяч боливийцев умерли от ран после войны.


Парагвай потерял относительно большое количество солдат, погибшими от ран и болезней, в силу недостаточного снабжения войск медикаментами и слабости медицинской части. Отсутствие необходимого количества медикаментов и квалифицированных врачей привело к тому, что более 20% парагвайских раненых (почти 10 тысяч человек) и 2% больных ( 3000 человек) остались на всю жизнь калеками. Боливийская армия понесла большие небоевые потери вследствие плохой адаптации горцев к условиям тропических дебрей Чако. Руководство обеих армий накануне войны практически не уделяло внимание медицинской части, вследствие чего обе стороны понесли неоправданные потери. Большой ошибкой боливийских интендантов стало игнорирование добавок соли в рационах солдат. Это вело к быстрому обезвоживанию организма, истощению и, как следствие этого, распространению болезней среди личного состава.

Если добавить количество нетрудоспособных раненых, то окажается, что Парагвай потерял примерно четверть всего своего мужского населения, в то время как Боливия- только десятую часть. Следовательно, в ходе войны трудовые ресурсы Парагвая уменьшились почти на 15% , в то время как Боливии на 5%. Это не могло не сказаться на уровне производства, особенно после того, как 17000 боливийских пленных вернулись на родину. Демографические изменения, вызванные войной, привели к снижению физических объемов производства продукции народного хозяйства обеих стран, в первую очередь Парагвая. Только исключительно благоприятная конъюнктура и снижение стоимости мировых валют, связанные с гонкой вооружений накануне II мировой войны, позволили бывшим противникам успешно преодолеть последствия войны.

Материальные затраты, связанные с подготовкой и ведением войны, можно разделить на три основные группы - затраты на вооружения и развертывание новых подразделенй, содержание и обучение войск и ликвидацию последствий войны. Затраты на вооружения и развертывание войск мы постарались оценить выше, исходя из оценочных расходов того времени. Если считать предвоенные годы, то Боливия в общей сложности истратила до 20 миллионов долларов на подготовку к войне и не менеее 22 миллионов долларов на развертывание и восстановление своих полевых дивизий. К этому следует добавить расходы на вооружение в годы войны, составившие не менее 75 миллионов долларов.Если к этому добавить расходы на мобилизацию (8 миллионов долларов), обучение (12 миллионов долларов) и содержание войск (65 миллионов), то общая сумма составит 202 миллиона долларов. Эта цифра подтверждается официальными боливийскими источниками. Парагвай по официальным данным затратил на войну 123,5 миллиона долларов, не считая стоимости трофеев, которые в первом приближении можно оценить в 10 миллионов долларов. Из них, Асуньсьон за годы войны направил 12 миллионов на содержание военнослужащихи жалование им, 30 миллионов на интендантские нужды и обучение войск. 17.5 миллионов долларов было истрачено на боеприпасы, 40 - на вооружение, 8 - на ВВС и 16 - на нужды флота. Косвенные военные издержки Парагвая в годы войны включили в себя расходы на социальные (19 млн.) и административные(20 млн.) нужды, различного рода компенсации (12.5 млн.) а также расходы по процентам (25 млн.) и строительство военных предприятий (4 млн.). В общей сложности они составили еще 80,5 млн. долларов США. Таким образом, общая сумма военных расходов Парагвая в годы войны достигла 187 миллионов долларов. Совокупные боливийские военные расходы оказались аналогично выше и достигли, по-видимому, 350 миллионов долларов.

Ликвидация финансовых последствий Чакской войны в обеих странах состояла из выплаты компенсаций ветеранам и раненым и ревальвации валют, бывших одним из основных источников самофинансирования войны. Девальвация валюты, которую провели обе страны в годы войны дала возможность покрыть большую часть военных расходов. Так, Асуньсьон получил только 6 миллионов долларов внешних займов из Аргентины и от местных компаний. Остальную сотню миллионов он добыл за счет принудительного обменного курса и при помощи печатного станка: за годы войны курс парагвайского песо по отношению к доллару США снизился в 5 раз, а количество песо в обороте достигло 740 миллионов. Это вместе с принудительным обменным курсом валюты позволило аккумулировать необходимые средства для ведения войны и поплаты военных поставок из-за рубежа. Боливийское правительство гораздо в меньшей степени прибегало к выпуску необеспеченных денежных знаков: количество боливийский песо в обороте выросло до 3860 миллионов. Вследствие этого курс песо упал за годы войны всего в полтора раза. Сохраняя стабильность своей валюты, Ла-Пас для финансирования военных операций прибегнул к внутренним и иностранным займам, покрывшим до трети военных расходов Боливии.

Следствием гигантских по местным меркам военных издержек стал рост государственного долга обеих стран. Так, государственный долг Боливии к 1942 году, когда уже основные последствия войны были преодолены, составлял 5,7 миллиардов песо, из которых на долю иностранцев приходилось 5.2 миллиарда песо или почти 120 миллионов долларов. В это время бюджет страны не превышал 10-12 миллионов долларов США. Впоследствии, в годы II мировой войны он удвоился и достиг 25 миллионов долларов, что позволило сократить внешнюю задолженность страны почти вдвое.

Еще более катастрофической была ситуация в Парагвае, бюджет которого колебался в начале сороковых годов в районе 5-6 миллионов долларов США и часто сводился с дефицитом. Государственный долг Парагвая в 1942 году составлял 5.7 миллиарда песо (около 17 миллионов долларов), из которых 3.2 миллиарда (почти десять миллионов) составляли внешний долг. Военная конъюнктура вызвала значительный рост цен на продукцию парагвайской экономики. В военные годы бюджет страны достиг 15 миллионов долларов. Это позволило снизить внешнюю задолженность страны до двух миллионов долларов. При этом из Парагвая ежегодно вывозилось свыше полумиллиона долларов прибыли иностранных компаний. Эти финансовые усилия сказались на жизненном уровне населения: к 1938 году индекс потребительских цен в Парагвае вырос в 6 раз по сравнению с 1932 и продолжал повышаться. Это привело к миграции значительной части трудоспособных парагвайцев в Аргентину, куда они выезжали на заработки.

Снижение уровня жизни наблюдалась и в Боливии. Не смотря на явное ухудшение положения народа, обе стороны наращивали свои вооружения, приобретая за границей все новые и новые образцы техники. Это закладывало основу для будущих социальных потрясений. Если правительство Парагвая предпринимало попытки ревальвации местного песо, то Ла-Пас намеренно шел на девальвацию местной валюты, полагая таким образом избавиться от части военных долгов. Это приносило определенный эффект, особенно впри условии жесткого валютного контроля со стороны правительства, национализировавшего Центральный Банк. Несмотря на некоторый экономический прогресс 1938-1945 годов, связанный с валютными ограничениями, и оживлением рыночной конъюнктуры в связи с началом мировой войны, ни Ла-Пасу, ни Асуньсьону не удалось ликвидировать демографические и финансовые последствия Чакской войны до конца.

Чакская война в военном отношении была выиграна Парагваем. Его армия на протяжении трех лет громила войска противника, захватывая трофеи и пленных, отвоевывая спорную территорию. Мирный договор позволил получить почти три четверти спорной территории, но война не была выиграна окончательно. Боливийская армия не была уничтожена. Даже в конце войны она и технически, и численно превосходила парагвайские войска, которые были обескровлены и не могли наступать. Подобная ситуация возникла в конце русско-японской войны, сходство с которой очевидно. Основное различие заключалось в том, что за спиной Японии стояли великие державы - США и Великобритания, а Парагвай был один против всего мира. От Асуньсьона отвернулся даже благожелательно настроенный Буэнос-Айрес, "старший брат" которого - Лондон, открыто снабжал Ла-Пас оружием. Этим можно объяснить дипломатический итог войны: Боливия сохранила за собой нефтеносные земли на севере Чако и получила доступ к судоходству по реке Парагвай. Ее противник, получив гораздо больше земли, приобрел пустыню. Единственным реальным результатом победы стал перенос границы на 300 километров к северо-востоку от главной транспортной артерии - реки Парагвай, и аргентинских квебраховых разработок на ее правом берегу. Вместе с тем, что война за Чако задержала экономическое развитие обеих стран, она дала сильный толчок к изменению социально-политических структур бывших противников. Именно она является начальной точкой отсчета Революции 1952 года в Боливии и диктатуры Стресснера в Парагвае.

Гораздо более существенными являются итоги Чакской войны с военной точки зрения. Война доказала несостоятельность теорий профессиональных армий, ограниченность применения танков и авиации на закрытой местности, указала на необходимость насыщения пехоты автоматическим оружием ближнего боя. Особенности театра военных действий показали ограниченность теории темпа операций рамками "цивилизованных" стран. Здесь скорее пригодился бы "метод потенциалов", определяющих ту или иную позицию во время сражения. В дебрях Чако были развиты новые тактические принципы ведения войны в джунглях. Если присмотреться к ним повнимательнее, то выясниться, что у них много общего с тактикой Леттова-Форбека в джунглях Германской Восточной Африки и эпизодами русской гражданской войны. Она наглядно доказала, что не существует стратегии измора и стратегии сокрушения в чистом виде. Оперативно-тактическое искусство после этой войны пополнилось опытом боев в окружении, пожалуй наиболее наглядно проявившимся на втором этапе войны. Пожалуй, это был первый в истории империалистических войн опыт. К сожалению, ни одна из стран не обратили на него внимание, что привело к "котлам" и "мешкам" второй мировой войны.

С точки зрения военной экономики конфликт в Чако наглядно показал возможности, открывающиеся перед страной, при организации тотальной войны. Другой , уникальный опыт этой войны - самофинансирование войны и модернизация вооруженных сил за счет трофейного оружия. Это явление более присуще для гражданских или национально-освободительных войн, чем для межгосударственных. Не в силах обеспечить себя достаточным количеством вооружений собственного стандарта Парагвай пошел на беспрецендентный шаг, частично унифицировав свое вооружение с противником. Элементы тотальной войны можно было заметить и раньше, например, в Японии и России, но, именно в Чако, получился "чистый" эксперимент. Слаборазвитая, аграрная страна, практически не имеющая собственной военной промышленности смогла в течение трех лет вести войну против армии, оснащенной гораздо более современным оружием. Чакская война доказала, что ставка на техническое превосходство войск, не всегда может привести к победе, подтверждая известное изречение Наполеона о соотношении морального фактора с силой войск.

С политической точки зрения эта война нанесла чувствительный удар Версальской системе, показав истинную сущность Лиги Наций - орудия держав-победительниц. Как ни странно, эта война укрепила Панамериканскую систему и нанесла серьезный удар по британским позициям в Южном Конусе. Сохраняя свои экономические позиции, Лондон все более уступал влияние на политику южноамериканских стран европейскому фашизму и американскому империализму. Здесь дело не только в военно-политическом ослаблении Британской Империи. Усиление влияние фашизма кроется в самой идеологии латиноамериканского общества, одной из главной ценностей которого является свобода в самом широком понимании этого слова. Отсюда проистекает присущие этому континенту явления: каудильизм и демократия, насилие и зависимость, революция и диктатура. Переход от одной крайности к другой может длиться веками, а может занять сутки. По-видимому, это связано с высоким уровнем пассионарности жителей вулканического континента по сравнению с холодной рассудочностью гринго из США и Европы.


4. Военные берут власть.

Либералы маневрируют. Отставка полковника Р.Франко. Фебреристская революция.Реформы и падение Р.Франко.18 брюмера Х.Ф.Эстигаррибии. Военные правительства Д.Торо и Г.Буша.


Народные массы Парагвая были недовольны войной, росло недовольство в армии, особенно среди демобилизованных солдат. Победители, возвратившись домой после жестокой войны не увидели никаких изменений у себя дома. Либеральное правительство Э.Айялы, несколько раз реформированное в течение войны, проявило близорукость, полагая, что после победы все вернется на свои места. Его состав накануне подписания перемирия был следующим: Рауль Касаль Рибейро (вице-президент), Белисарио Риварола ( внутренние дела, ранее юстиция ), Луис Риарт (иностранные дела), Виктор Рохас(оборона), Бенджамен Бэнкс(финансы) и только что назначенный Хусто Прието (юстиция). Трехлетняя кровопролитная война сильно повлияла на самосознание народных масс, и многие солдаты и офицеры стали ставить под сомнение монополию Либеральной партии на власть. В тот момент ее политику определяли люди, чьи взгляды и понимание интересов страны сформировалось задолго до Чакского кризиса: средний возраст всех 15 членов исполнительного комитета Либеральной партии составлял 50 лет. Во второй половине 1935 года была создана Национальная Ассоциация фронтовиков(ANEC - Asociacion Nacional de Ex-Combatientes), которую возглавил отправленный в отставку Рафаэль Франко, объединившая в своих рядах 106 тысяч человек. Часть армейских офицеров оказалась в оппозиции к главнокомандующему - генералу Эстигаррибии. Ситуация обострилась, когда парагвайский конгресс отклонил законопроект о выделени ветеранам пенсий, но по настоянию президента выделил "победителю в Чакской войне" ежегодную пенсию в 1500 песо, больше чем выделялось на содержание парагвайского посла.

С самого начала войны этот честолюбивый офицер старался так организовать свое подчинение, чтобы непосредственно сношаться с президентом, минуя главнокомандующего и военного министра. Хосе Феликс Эстигаррибия родился 21 февраля 1888 года. Будучи армейским майором, он отличился в гражданской войне 1922-23 годов, когда примкнул к победившей фракции либералов. Тогда же он установил близкие отношения с Эусебио Айялой. Подполковник и командир дивизии в Чако(1931), полковник и командир I корпуса (c конца 1932) - вот основные ступени карьеры Х.Ф.Эстигаррибии. В 1933 году он становиться командующим Южной группы войск и получает возможность прямого сношения с президентом, минуя командующего и министра обороны. После победы у Кампо Гран он был произведен в генералы, а после отставки М.Рохаса стал командующим армией. Безусловно, как полководец Х.Ф.Эстигаррибия был талантливее других парагвайских офицеро за исключением, быть может полковника Р.Франко, к которому питал антипатию. Однако, следует обратить внимание, что именно в штабе Х.Ф.Эстигаррибии служила большая часть белоэмигрантов. Эти военные профессионалы имели десятилетний опыт боевых действий в разных условиях. Многие из них сражались в русско-японскую войну, а за плечами большинства остальных были четыре года позиционной войны, кошмар революции и пять лет маневренных, полупартизанских действий на бескрайнимх просторах России.

Пользуясь безоговорочной поддержкой президента Э.Айялы, ХФ.Эстигаррибия в течение войны старался обеспечить себе место единственного военного лидера либералов. Его соперники на полях сражений - заслуженные старшие офицеры: полковники Луис Иррасабаль, Артуро Брей, Карлос Фернандес были отстранены от занимаемых должностей. Первые двое несмотря на проявленный героизм, были даже преданы военному суду, который стал любимым способом устранения конкурентов парагвайского Бонапарта на военном поприще. Вместе с военной полицией, возглавляемой И.Мориниго, Х.Ф.Эстигаррибия создал иинструмент для контроля за офицерским корпусомю Он стал наиболее эффективным, после того, как генерал М. Рохас оставил пост команующего. Он некоторое время числилсяв резерве, а потом отправлен в отставку. Вследствие амбиций либералы не воспользовались способностями М.Шенони, прекрасного организатора и учителя Х.Ф.Эстигаррибии. Следует отметить, что после 1934 года Х.Ф.Эстигаррибия был и оставался единственным генералом действительной службы в парагвайской армии. Как вскоре объяснил полковник Фредерико Смит, возглавивший путч, приведший к свержению Э.Айялы, узурпация генеральского звания Эстигаррибией была одним из мотивов, побудивших многих старших офицеров поддержать переворот 17 февраля 1936 года.

Поскольку приближались президентские выборы президент Э.Айяла решил, опираясь на поддержку Х.Ф.Эстигаррибии и фракции Луиса Риарта, вновь выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Это стало сигналом к началу действий оппозиционеров. К ним присоединился ряд патриотически настроенных либеральных офицеров, недовольных сокращением армии и снжением обороноспособности страны. Тем временем, к недовольным политикой либералов присоединились и националисты из партии Колорадо. Признавая популярность Р Франко и зная его верность интересам страны, Э.Айяла вернул его на военную службу и даже назначил началником военной академии. Однако Х.Ф, Эстигаррибия начал настаивать на отправке Р.Франко "для продолжения образования" за границу. Р.Франко отреагировал на это резкой антиправительственной речью, после чего был арестован и выслан из страны. Неусойчивое политическое положение заставили правительство перебросить 4 пехотый полк Курупаити в Кампо Гранде, расположенный всего в 9 км от столицы. К февралю правительство Айялы потеряло опору и было достаточно небольшого толчка, чтобы его опрокинуть. Это сделал полковник Фредерико В. Смит, комендант Кампо-Гранде.

Вторичное увольнение из армии и высылка популярного среди офицерского корпуса полковника из страны была крупнейшей внутриполитической ошибкой Э.Айялы за всю его долгую карьеру. По-видимому, этот склонный к сглаживанию острых углов человек оказался под давлением генерала Ф. Эстигаррибии и радикально настроенных либералов из фракции Л.Риарта, видевших в председателе ANEC опасного соперника. Они не учли широкую известность и высокую репутацию опального полковника среди военных, заложенную еще во время инцидента в Вангардии. Во время войны Франко, как командир корпуса, заботился лучше о своих подчиненных, чем его коллеги. В начале февраля оказалось, что многие его товарищи по оружию оказались в окрестностях Асуньсьона: на базе флота Сайонии, авиабазе Кампо-Гранде, арсенале и артиллерийском полку, расположенном на другом берегу реки напротив Асуньсьона. Организацию путча взял на себя близкий друг Франко полковник Камило Рекалде, превративший военный госпиталь, вкотором он находился в штаб заговора. Роль адьютанта при нем выполнял его младший брат Факундо, выполнявший обязанности главного редактора военной газеты. Он установил связь с комендантом Кампо-Гранде полковником Ф.В.Смитом и убедил его возглавить заговор против правительства. Так, политически неграмотный, но энергичный и амбициозный офицер встал во главе популистского мятежа. Для того, чтобы обеспечить себя надежной и боеспособной силой заговорщики воспользовались переброской 4 пехотного полка Курупати из состава 1 дивизии.

16 февраля в 22:30 солдаты Ф.В.Смита выступили из Кампо Гранде на столицу. Через пять часов они контролировали пригороды Асуньсьона. Полицейские казармы, в которых укрылся при первых выстрелах мятежников Э.Айяла, после короткого боя были взяты штурмом, и президенту пришлось искать убежища в министерстве флота. Оттуда он перебрался на канонерку и связался с Эстигаррибией, находившемуся с инспекцией в Чако. Понимая, что военный поход на Асуньсьон невозможен, генерал решил остановить путч мирным путем и вылетел в столицу. Однако он переоценил свой авторитет среди подчиненных: как только он сошел с борта самолета, он тут же был отправлен на гаупвахту. Там же находились и другие высокопоставленные деятели Либеральной партии, включая и бывшего командующего генерала М.Рохаса. Подавленный этими событиями Э.Айяла, не исчерпавший до конца возможностей сопротивления, снял с себя полномочия президента. Элитарная демократия, господствовавшая в стране на протяжении шести десятков лет пала. Через пять дней, 21 февраля Эстигаррибия, Айяла и ряд видных деятелей либералов, в соответствии с парагвайской политической традицией, отправились в изгнание. Э.Айяла поселился в Буэнос-Айресе и отошел от активной политической деятельности. Генералы Х.Ф.Эстигаррибия и М.Рохас надеялись на то, что их вновь призовут для спасения страны.

События 17 февраля 1935 года в Асуньсьоне были не простым военным переворотом, которыми изобилует история Парагвая. Февральская революция ознаменовала новый этап в истории страны: переход к популизму и национализму, основе как коммунистической, так и фашистской идеологий. Одновременно с этим завершился длительный период развития страны по пути либерализма. Тотальная война, которую была вынуждена вести страна с втрое сильнейшим пративником, изменила идеологию ее главного носителя - парагвайской элиты и интеллигенции. Несмотря на многочисленные революции и пронунсиаменто, борьбу каудильо и гражданские войны парагвайское общество в либеральную эру 1870-1935 годов было самым свободным на протяжении всей истории страны. Сподвижники Рафаэля Франко открыли новый этап в истории Парагвая, определивший его дальнейшее развитие во второй половине ХХ века. Эти события отразились на мировоззрении не только самих парагвайцев, но и их соседей, особенно аргентинцев. Среди них был юный Эрнесто Че Гевара, проживавший некоторое время со своей семьей в Сан-Исидоро на границе аргентинской провинции Мисьонес с Парагваем.

Пришедший на волне национализма Рафаэль Франко был провозглашен президентом через два дня после военного путча. Он был на девять лет моложе Х.Ф.Эстигаррибии и в чине майора отличился при Вангардии, когда ему было всего тридцать лет. После этого он стал национальным героем. Уже 19 марта 1931 года он возглавил выступление против Гуджиари, выступая за оборону Чако. В ходе войны он являлся лучшим командиром дивизии, а затем корпуса. После прихода к власти тридцативосьмилетний полковник создал коалиционное правительство, составленное из оппозиционно настроенных к Айяле либиралов и собственных сподвижников.Программа фебреристов была обнародована в "Прокламации Освободительной Армии", в которой клеймились "деклассированные продажные политиканы, заложившие страну иностранцам". Согласно Прокламации армия становилась гарантом и волеизъявителем интересов нации, что было недалеко от истины, поскольку еще недавно все мужчины этой страны находились под ружьем и в любой миг могли быть призваны под знамена снова. Для полной институализации власти офицерская хунта провела, так называемый, декрет о плебесците, который должен был установить "новую, современную форму организации". В качестве примера своей деятельности новый президент провозгласил последнего диктатора страны - маршала Ф.С.Лопеса. Буквально через несколько дней после вступления в должность он совершил поездку в Серро Корра, место гибели маршала, и перевез его прах, который был торжественно захоронен в Пантеоне Героев. Этот шаг правительства определил его приоритеты.

Вновь сформированное правительство Р.Франко состояло из политически наивных, честных людей, которые не осознавали опасности контрреволюции: братьев Гомеса и Луиса Фрейре Эстевес (соответственно, внутренние дела и финансы), Хуана Стефанича (иностранные дела и оборона, Лига Национальной независимости), Ансельмо Ховера Перальта (юстиция, лидера Федерации парагвайских студентов), полковник Педро Дуарте Ортельядо ( здравоохранение) и Бернардино Кабальеро (сельское хозяйство, партия Колорадо ). Следует отметить, что братья Эстевес, Х.Стефанич и Р.Франко изменили традиционную структуру правительства. Вместо министерства экономики было создано министерство сельского хозяйства, а из министерства юстиции было выделено министерство здравоохранения. Только двое из них имели до этого участвовали в политической жизни страны (Л. Эстевес и Х.Стефанич). Формируя правительство реформ, Р.Франко переоценил свой авторитет среди армии: организаторы и участники переворота не получили никаких выгод от революции: Ф.В.Смит ушел в отставку, а Рекалде стал послом в Чили. Все это сильно отразилось на позиции офицерского корпуса.

Декретом от 10 марта 1936 года была отменена конституция 1870 года и был принят ряд демократических законов: об аграрной реформе (осуществленный в скромных размерах, поскольку предусматривал выплату компенсаций латифундистам), о восьмичасовом рабочем дне, о минимальной заработной плате. В силу своей популистской сущности правительство Р. Франко не пошло дальше предоставления номинальных демократических свобод. Оно не было последовательно и обязательно в своих обещаниях. Первые месяцы правительство находилось под влиянием министра внутренних дел Гомеса Фрейре Эстевеса, которому импонировал Муссолини. Разработанный им новый Трудовой Кодекс Парагвая в точности копировал итальянский. Даже департамент занятости был создан при министерстве внутренних дел по римсекому образцу. Кабальеро также симпатизировал фашизму, однако его коллеги по партии Колорадо, требовали, чтобы он сопротивлялся попыткам анигляции традиционных партий.

Х.Стефанич и А.Х.Перальта, придерживавшиеся крайне левых взглядов, отстаивали идею создания однопартийного государства во главе с Национальной Революционной партией, поглотившей Лигу национальной независимости, Национальную Конфедерацию рабочих, Федерацию парагвайских студентов и ANEC. Сколонность к тоталитаризму и усиление влияния НРП привели к скорому смещению братьев Фрейре Эстевес и замене их Германом Солером (внутренние дела) и Эмилио Гарделем (финансы). Послом в Мексику был назначен Ховер Перальта, а его место занял Кресценцио Лечано, давний сподвижник Х. Стефанича. В это же время Аристидес Ривас Ортельядо стал военным министром.

К концу июня все правительственные посты за исключением министерства сельского хозяйства контролировались людьми Х.Стефанича. Едиственным, кто мог как-то противостоять давлению ветеранов Лиги, был Кабальеро, который к этому времени смог начать проведение аграрной реформы. Она предусматривало распределение 2 миллионов гектаров среди 10000 ветеранов Чако. С июня 1936 года по февраль 1937 года комиссией под председательством Кабальеро было распределено 84825 гектаров. Однако он также не смог удержаться на своем посту под давлением сторонников Стефанича. С начала июля Солер приступил к закрытию независимых газет: El Liberal (органа Либеральной партии), El Studente( органа Студенческой Федерации), Verde Olivo (орган ANEC) и Patria (орган Колорадо). Страна шла к тоталитаризму. 25 августа 1936 года La Nacion, печатный орган Лиги провозгласил создание Национального Революционного Союза (НРС) на базе НРП. Его целью стало объединение всех политических партий для возрождения нации. Следствием этого шага стал выход партии Колорадо из состава правительства: Б.Кабальеро был сразу же заменен Гильермо Тель Бертони. Впоследствии, он и интендант Асуньсьона Фелипе Молас Лопес, тоже член Колорадо, были посажены под арест. 15 ноября в Национальном Театре состоялся первый съезд НРС, на котором были представлены 38000 его членов. Это означало, что подавляющее большинство из 106000 членов ANEC не поддерживало курс правительства на создание нового государства. Большинство ветеранов вошли в НРС больше из-за личных симпатий к герою войны полковнику Р.Франко, чем из-за поддержки столичных ультрарадикалов Х.Стефанича.

Директорат НРС, сформированный 15 ноября, достаточно четко отобразил расклад сил, на который пробовали опереться фебреристы: 9 мест получили представители ANEC. Из 30 членов директората НРС 23 из них не было еще 33 лет, а 16 из них были студентами, участвовавшими в событях 23 октября, приведших к падению Гуджиари, и Чакской войне. Молодости свойственен экстремизм и самонадеяность: жесткий прессинг НРС разрозненных и деморализованных политических оппонентов привел к тому, что они под угрозой полной политической смерти начали консолидироваться. Важную роль в этом сыграли противоречия между столицей и провинцией. Асуньсьон с момента падения последних иезуитских редукций стал играть роль метрополии по отношению к остальному Парагваю, высасывая из деревни все соки, рекрутируя наиболее талантливых ее представителей. Это усугубилось централизаторской политикой диктаторов и либеральными правительствами. Не блестящим было и экономическое положение страны. Если инфляцию удалось обуздать: обменный курс песо фуэрте снизился с 333,33 за доллар США до 238,1, то индекс цен подскочил за два года на 80%. Когда к началу 1937 года стало понятно, что правительство Франко не отражает чаяний ни правящей олигархии, ни простого народа, произошло временное совпадение интересов парагвайского крестьянства и сельской буржуазии. База фебреристов резко сокращалась.

Первым показателем потери популярности президента среди его основной опоры - военных, стало участие в заговоре либералов полковника Рамона Паредеса, командующего войсками в Чако и личного друга Р. Франко. Связанный давней дружбой с Э.Шерером, одним из лидеров либеральной партии, он получил от него значительную финансовую помощь. Другой участник заговора комендант Пуэрто Пинаско полковник Дамасо Соса Вальдес планировал поднять по тревоге своих солдат, чтобы идти на Асуньсьон и спасти Франко от клики Х.Стефанича. За их спиной стояли аргентинцы, боявшиеся потерять свои латифундии. Заговор офицеров-либералов не пошел дальше разговоров привело к тому, что пальма первенства в оппозиции среди офицерского корпуса перешла к партии Колорадо. За год фебреризма националистам удалось распространить свое влияние на широкие крестьянские массы, чему особенно способствовала аграрная реформа Б.Кабальеро. К середине 1937 года партия Колорадо обладала широкой базой, представляя собой союз крестьян с средней и мелкой провинциальной буржуазией черезвычайно агрессивно настроенной против столичных интеллигентов. Во главе нового заговора встали полковник Эмилио Диас де Вивар, бывший начальником штаба у Паредеса, и капитан Рамон Мартиньо, командующий речной флотилией.

К этому времени в правительстве стал назревать раскол между номинальным лидером - Р. Франко и фактическим руководителем правительства - Х.Стефаничем. Причиной этому стали разногласия в вопросе о получении германской военной помощи. В мае 1937 года Асуньсьон получил официальное предложение из Берлина, согласно которому немцы были готовы оказать содействие в организации и оснащении парагвайской армии. Настроенный проамерикански Х. Стефанич и его сподвижники вопреки мнению президента и парагвайских военных постарались торпедировать это предложение. Воспользовавшись этой размолвкой военные стали требовать отставки бойкого прфессора. Июнь прошел в поисках компромисса. Когда же стало ясно, что выбора нет Франко 5 июля созвал заседание кабинета для того, чтобы выслать Стефанича в отставку. Однако последний дезинформировал кабинет заявлением о том, что Боливия готовиться возобновить военные действия. Немедленно в Чако из Асуньсьона были отправлены 2 пехотных и кавалерийский полки. Эти события показали высшим армейским офицерам отсутствие политической воли у президента. Падение авторитета Р.Франко стало началом конца фебреристской революции.

Несмотря на то, что он пришел на армейских штыках, президент был вынужден сокращать армию. Так, была расформирована 6 пехотная дивизия полковника Карлоса Фернандеса. 5 пехотный полк был демобилизован, а 1 кавалерийский полк переведен в Кампо-Гранде. Вскоре сюда прибыли кавалеристы из долины Пилькомайо. В 1937 году они были сосредоточены в Вилье-Айес, где начал формироваться 2 кавалерийский полк Коронель Толедо. Этим было положено начало формированию кавалерийской дивизии, сыгравшей значительную роль в дальнейшей судьбе Парагвая. Офицерский состав этих частей находился под сильным влиянием русских офицеров, которые считали режим Р.Франко пробольшевистским. Их позиция стала решающей для ферберистского режима, а солдаты 2 кавалерийского полка стали главной силой нового военного переворота. Для того, чтобы избежать противодействия верных Р.Франко частей солдаты Курупаити были возвращены в состав 1 дивизии. К этому времени численность парагвайской армии снизилась до 4090 солдат и 299 офицеров.

2 августа полковник Паредес прибыл в столицу для того, чтобы передать президенту ультимагум: отправить Стефанича и его клику в отставку и передать власть армии, сохранив за собой пост президента. Р.Франко отказался встречаться с Паредесом и путч стал неизбежен. 12 августа подготовка к нему закончилась и утром следующего дня выстрел орудия канонерки Умайта возвестил о начале мятежа. Попытка Р. Франко и его помощника Э. Йергоса привлечь на свою сторону части в Кампо-Гранде не увенчалась успехом, и им пришлось возвращаться в президентский дворец, где кабинет фебреристов в полном составе ушел в отставку для того, чтобы развязать президенту руки. Однако когда Паредес прибыл во дворец и предложил Р. Франко возглавить новое правительство, последний отказался это сделать. Тогда он и все члены его кабинета были арестованы. Фебреристская революция закончилась.

Через несколько часов после свержения Р.Франко полковники Паредес и Соса Вальдес стали уговаривать декана юридического факультета Феликса Пайву, бывшего сподвижника Шерера, временно занять пост президента Парагвая. Новый кабинет составили: полковник Паредес (внутренние дела), полковник Х.Б.Айяла (оборона), патриарх Либеральной партии С. Баес (иностранные дела) и коллеги Пайвы по факультету Л.П.Фрескура (финансы) и Ф.Ролон (экономика), Л.Арганья (юстиция и образование). Ключевой пост начальника столичной полиции занял ветеран Чакской войны подполковник А.Рамос. Несмотря на "внепартийный" характер кабинета Пайвы ему сразу пришлось столкнуться с сопротивлением сторонников фебреристов и тихой оппозицией Колорадо. Это привело к резкому усилению либералов в правительстве. После неудачной попытки контрпереворота, совершенной 7 сентября майором Иваном Мартынкичем, овладевшим полицейскими казармами и отброшенным конницей полковника Вальдеса, военный министр и префект полиции были заменены либералами-военными капитаном флота Хосе Боцано и полковником Артуром Бреем. В ноябре из Чако начался вывод 2 пехотной дивизии: ее штаб и полк Корралес передислоцировались в Консепсьон. Зимой 1938 года в Восточный Парагвай были переведены артиллеристы и саперы.

С приходом либералов к власти экономическое положение страны резко ухудшилось. Это было вызвано неожиданным падением курса аргентинского песо. Финансовый кризис, охвативший Аргентину, сказался на хозяйстве Парагвая. Вследствие этого курс песо фуэрте упал в полтора раза с 238,1 до 322, 58 за доллар США. Это повлекло рост индекса цен на еще треть. В 1939 году они вновь подсочили на 10%. Правительство Пайвы воспользовалось этим для того, чтобы расплатиться с военными долгами. Практически весь внутренний долг был конвертирован в займ, расчеты по которому шли в иностранной валюте. За счет экспортной выручки удалось рассчитаться и с Аргентиной. Эти меры вызвали сильное неудовольствие у держателей военных займов, большинство из которых составляли горожане и крупные землевладельцы. Получив от либерального правительства в три раза меньше, чем дали, многие граждане посчитали это крупным надувательством со стороны гондристов.

Артуро Брей, легендарный командир 6 пехотного полка Бокерон еще до войны считался "сильным" человеком среди либералов. Сразу после своего назначения он стал притеснять оппозицию, создав в рамках столичной полиции специальное подразделение, функции которого не отличались от гестапо. Эти шаги А.Брея по укреплению позиций либеральной партии вызвали сопротивление со стороны националистически настроенных полковников Сосы Вальдеса и Инигио Мориниго. Они опирались на поддержку уцелевших фебреристов, партию Колорадо, а также часть либералов - фракция "младолибералов". В нее вошли , в основном, политики, родившихся между 1900 и 1912 годами. Многие из них, также как и фебреристы прошли через курсы подготовки офицеров резерва, и были ветеранами войны в Чако. При ближайшем рассмотрении их взгляды на устройство парагвайского общества не сильно различались с мнением их главных оппонентов - фебреристов. Главное различие заключалось в приоритетах и вождях. Таким вождем, который мог объединить все фракции Колорадо, либералов и националистов, по их мнению, мог стать Хосе Феликс Эстигаррибия. Прославленный генерал использовал свой шанс несмотря на сопротивление Э.Брея.

Выдвижение единым кандидатом от Либеральной партии генерала Х.Ф.Эстигаррибии, по мнению "младолибералов", должно было модернизировать политическую систему Парагвая. Казалось, первый кабинет "героя Чако", сформированный в августе 1939 года, восстанавливал старые традиции. В его состав вошли 3 "младолиберала" - Э.Кардосо (юстиция), Х.Прието (МИД), П.М.Инсфран (экономика), 2 либерала - генерал Дельгадо(МВД) и полковник Торреони Вера (оборона), а также два неполитика -С.Кодас(финансы) и А.Давалос (здравоохранение). Внешняя политика нового президента была направлена на сближение с Бразилией и США, которые оказали Парагваю некоторую финансовую помощь. Внутриполитическая линия "младолибералов" была направлена на создание коалиционного правительства с участием фракции "Колородо". По-видимому, переориентация Эстигаррибии на Рио-де-Жанейро и Вашингтон была вызвана его поездкой в США в начале 1939 года.

Внешнеполитическая ориентация президента вызвала недовольство у части офицеров. Многие из них испытывали симпатии к свергнутому полковнику Р.Франко и были связаны с военными кругами Буэнос-Айреса, всецело симпатизировавшими нацистам. Аргентинское влияние в парагвайской армии благодаря усилиям генерала Швейцера были черезвычайно сильно. Оно опиралось не только на личные связи между офицерами союзных армий, но и на традиционное военное сотрудничество между странами, сложившееся за годы Чакской войны.

С началом Второй мировой войны Аргентина стала открыто претендовать на роль гегемона в странах Южного Конуса. Ее военные круги были экспансионистски настроены в отношении соседних стран. Не избежал этой участи и Парагвай. Аргентинские военные считали, что помощь, оказанная Асуньсьону должна быть возмещена, и Парагвай должен стать не только экономическим, но и политическим сателлитом Буэнос Айреса. Для этого они использовали свои связи в офицерском корпусе и пробовали вновь разыграть карту полковника Франко.

Новый президент явно не хотел плясать под их дудку. Налаживание отношений с США и Бразилией, главными конкурентами Аргентины на юге континента, сильно обеспокоило правящие круги последней и стоящих за ними военных. Тайные и явные сторонники Буэнос Айереса начали предпринимать действия, направленные на изоляцию президента. Первые трения между сторонниками разных политических курсов проявились уже в конце 1939 года. 13 февраля 1940 года группа армейских офицеров ультимативно потребовала вывода либералов из правительства. Обладая опытом 1936 года, президент не мог полностью игнорировать эти требования офицеров, которые вели к коренным изменениям политической системы страны. В воздухе витал дух полковника Р. Франко.

Пользуясь случаем, Х.Ф.Эстигаррибия поставил председателя Либеральной партии Л.Риарта перед необходимостью конституционных изменений. Собравшийся вскоре директорат партии принял предложения президента.17 февраля 1940 года парагвайский Конгресс в составе Сената и Палаты представителей на своей сессии принял резолюцию об "интегральной реформе" Конституции 1870 года и самораспустился. Так,, без единого выстрела закончилась 5семидесятелетняя эпоха либерализма в Парагвае. На следующий день Эстигаррибия, опираясь на верные ему части, объявил о принятии на себя всей полноты власти для "защиты страны от анархии". Инициаторы ультиматума почти сразу оказались разочарованы: костяк нового кабинета составили либералы, получившие шесть портфелей, еще два места получила партия "Колорадо" и одно - тиемпистас, католические националисты. Общественное мнение было настолько отрицательно настроено против Либеральной партии, что ХФ.Эстигаррибии через месяц пришлось вывести из своего кабинета своего старого друга генерала Дельгадо и заменить его "младолибералом" генералом Ихигио Мориниго. Вынесенная на референдум новая конституция страны сильно отличалась от своей предшественницы: в ней были заброшены все принципы либерализма. Плебисцит 4 августа сделал Парагвай корпоративным государством, глава которого - президент обладал диктаторскими полномочиями. Принятие Конституции 1940 года открыло новую эпоху в истории страны.

15 августа Х.Ф. Эстигаррибия и его кабинет присягнули на верность новой конституции. Внешнеполитическая ориентация нового главы государства не устраивала круги парагвайского общества, ориентированные на Аргентину. Через три недели, 7 сентября, президент погиб в авиакатастрофе. Официально это было объявлено несчастным случаем, но многие факты указывают на злой умысел. Кем бы стал Х.Ф.Эстигаррибия для Парагвая? Новым Франсией или Лопесом? Может быть он пошел бы по пути А.Стресснера? Сейчас это невозможно выяснить. В любом случае, у него перед глазами был примеры Жетулиу Варгаса и Нового государства в Бразилии, позволившие модернизировать эту страну. По-видимому, Эстигаррибия планировал в дальнейшем ориентироваться на Бразилию и США, а не Аргентину. Это могло серьезно не нравиться аргентинским военным и политикам, рассматривавших Парагвай как своего сателлита. Выход Асуньсьона из орбиты влияния Буэнос-Айреса мог серьезно осложнить положение аргентинской армии в провинциях Корриентес и Мисьонес в случае военного конфликта с Бразилией. Переориентация нового парагвайского лидера на Бразилию и США не могла понравиться и либералам, тесно связанным с аргентинской олигархией. Хотя они и считались союзниками Х.Ф. Эстигаррибии, их отношение к нему было настороженным. Об этом свидетельствует "невозвращение" Э.Айялы из изгнания, а также обвинения выдвинутые впоследствии И.Мориниго против Либеральной партии.

Неожиданная гибель президента, в условиях когда не была избрана Палата представителей, сделала военных хозяевами положения. Поддерживаемый двумя главными сотрудниками Х.Ф. Эстигаррибии полковниками Паредесом и Сосой Вальдесом, комендантом Кампо-Гранде, военный министр И.Мориниго оттеснил от власти министра внутренних дел генерала Торреани, сочуствовавшего либералам. 1 октября 1940 года И.Мориниго официально стал президентом страны. Его первым актом стало посмертное производство его предшественника в маршалы. Так, посмертно Х.Ф.Эстигаррибия стал вторым маршалом в истории Парагвая. Будучи военным диктатором страны он постарался сосредоточить в Восточном Парагвае надежные части. Так, сразу же подписанием мира последовал перевод артиллеристов и саперов. Артиллеристский полк с 1940 года квартировал в Парагуари, а саперный - в Кампо-Гранде. Вторая дивизия продолжала дислоцироваться в окресностях Консепсьона и только первая дивизия охраняла Чако. Для охраны правительства был развернут 14 пехотный полк Серро-Кора.

Приход к власти И.Мориниго сопровождался изгнанием из правительства всех фракций либералов. В своем интервью, много лет спустя, бывший диктатор рассказал, что он осознавал, что является компромиссной, промежуточной фигурой на посту президента. Как только одна из фракций усилилась бы , она моментально сместила его с поста главы государства. Именно по этой причине он и решился на дворцовый переворот. Новое правительство состояло из военных и тиемпистас. В последующие несколько месяцев многие офицеры-либералы были выведены из кабинета. В течение года были подавлены попытки военных выступлений против диктатора, организованных либералами, Колорадо и фебреристами. Кульминационным моментом стал арест 17 апреля 1941 года 13 высших армейских офицеров, высказавшихся на совещании в пользу полковника Р.Франко. Так, используя дворцовые интриги и закулисные маневры пришел к власти новый парагвайский диктатор.

Пока Парагвай раздирали политические противоречия ситуация в Боливии также накалялась.

Ее руководство продолжало готовиться к реваншу. Несмотря на то, что в последние месяцы войны в Боливию поступила новая партия оружия включавшая 16 спареных 20мм зениток Oerlikon, 2200 чешских пулеметов ZB.53 и BRNO и 5000 винтовок, за границей были размещены новые заказы. Предусмотренное перемирием сокращение вооруженных сил до 5000 человек было обойдено: остальные 55000 солдат боливийской армии не были демобилизованы, а создали, так называемый, "легион военной полиции". В стране продолжали работать испанская и чешская военные миссии, обучавшие легионеров.

Поражение в Чакской войне, со всей очевидностью показавшей гнилость политической и социально-экономической структуры страны, обусловило резкое обострение кла5ссовых противоречий, ускорило поляризацию боливийского общества. Прогрессивные силы страны все настойчивее требовали от правительства проведения социально-экономических преобразований в интересах широких народных масс, ограничения деятельности в стране иностранного капитала, изъятия из его рук национальных богатств. Неудачно закончившаяся для Боливии война, дорого обошлась Андской республике: она понесла громадные материальные потери и потеряла десятки тысяч граждан. Несмотря на оживление оловянного рынка последствия войны сказались на бюджете страны. Правительство Техады Сорсано, находившееся под контролем военных, идеологом которых был генерал Д.Торо, не могло удовлетворить требования демобилизованных ветеранов. Не оправдывались надежды местных политиков на поддержку Вашингтона: попытки усиления внешнеполитической позиции страны на конференции в Буэнос Айресе торпедировались аргентинским министром Ламасом.

В условиях полного политического бессилия Техады Сорсано нарастала волна протеста против его курса. Наиболее активными противниками существующего в стране режима были антиамерикански настроенные студенты и мелкая буржуазия. Эти настроения получили широкий резонанс в армии, которой фактически руководил Д.Торо, выполнявший функции начальника Генерального Штаба. В боливийском офицерском корпусе бытовало мнение "об ударе кинжалом в спину", который нанесло гражданское правительство страны, бросив своих солдат на произвол судьбы в дебрях Чако. Поэтому, когда Торо воспользовался сложившейся ситуацией и организовал заговор. 13 мая 1936 года президент Техада был смещен и его место заняла военно-гражданская хунта, которую поддержала армия. Наиболее последовательными ее сторонниками стали младшие офицеры, остро осознававшие необходимость перемен на своей родине.

. Давид Торо Руилова, "тигр Чако", был провозглашен президентом 31 мая. Еще в предвоенные годы он был признаным мастером политической интриги. Захватив власть, он подхватил социалистическую риторику своих последователей и взял курс на построение тоталитарного режима. У него было много примеров: в Бразилии Варгас строил Новое государство, в Перу господствовал популистский режим, опирающийся на АПРА, движение националистически настроенной мелкой буржуазии, в Аргентине установился режим антиперсоналистов Хусто, даже у соперника Боливии Парагвая произошло отстранение прежней политической элиты гражданскими и военными радикалами. В этих условиях правительство Торо взяло курс на построение "военного социализма", целью которого стала верхушечная перестройка общественного строя и контроль над природными богатствами страны.Конечной целью Торо стало строительство корпоративного "социалистического" государства по итальянскому образцу. Одним из первых его декретов было объединение карабинеров с полицией в Национальный Корпус карабинеров (Cuerpo Nacional de Carabineros), административно подчиненный министру внутренних дел, но во главе которого стоял армейский офицер. В рамках этой новой организации, призванной защищать внутренний порядок, была создана школа полиции (Escuela de Policia), позже переименованая в Национальную Академию полиции (Academia Nacional de Policias). В Корпус карабинеров вошли военная полиция, корпус жандармерии (Cuerpo de Gendarmeria), военизированная полиция безопасности (Policia de Seguridad) и армейский полк карабинеров (Regimiento de Carabineros).

Одновременно с усилением карательного аппарата Д.Торо попытался расширить свою социальную базу путем привлечения рабочих в свою администрацию и поддержки профсоюзного движения. Так, созданное одним из первых декретов президента министерство труда возглавил опытный профсоюзный функционер Вальдо Альварес. Другим важным шагом "социалистического" правительства Боливии стала конфискация имущества "Стандард Ойл оф Боливия" в марте 1937 года. Предлогом для этого послужил факт обнаружения поставки СОКОБ двух небольших партий бензина (1000 и 800 тонн) парагвайской армии во время войны через Аргентину. Ее имущество было передано государственной компании "Yacimientos Petroliferos Fiscales Bolivianos", созданной в декабре 1936 года. Задачами YPFB стало обеспечение потребностей страны нефтью и нефтепродуктами. После передачи ей имущества СОКОБ эта компания полностью монополизировала добычу, переработку и экспорт нефти. Таким образом Боливия стала первой латиноамериканской страной, осуществившей национализацию целой отрасли промышленности ( в данном случае нефтяной).

Национализация имущества СОКОБ резко улучшила финансовое положение правительства. Тем не менее основные вопросы, терзавшие общественное мнение страны, не были разрешены. Правительство не всегда вело себя последовательно и наряду с прогрессивными мерами проводило антидемократические мероприятия. Повидимому, Торо не считал себя вправе решать краеугольные вопросы без общественной поддержки и поэтому затягивал принятие многих важнейших решений до созыва конституционного конгресса, который, по его мнению, должен был включать помимо традиционных партий, представителей профсоюзов и реформистов, объединенных по испанскому образцу в рядах Боливийской Социалистической Фаланги (БСФ). Эта партия была создана группой интеллектуалов, которые взяли за образец действия Примо де Риверы. Группа имела мало связей в армии, но оказывала значительное влияние на полковнико Торо. Рост влияния БСФ привел к заговору группы офицеров, недоволных половинчатыми реформами правительства Торо, при молчаливой поддержке армии, недовольной урезанием оборонных фондов.

Демобилизованная боливийская армия состояла из 6 пехотных и 2 кавалерийских дивизий, число которых могло быть с легкостью удвоено. Пехотные дивизии состояли из 2 пехотных и кавалерийского полков, артиллерийского полка(3,4 и 5 дивизии) или группы(1, 2 и 6 дивизии), инженерного батальона и роты связи. Кавалерийские дивизии составляли отдельный корпус. Каждая из них состояла из 2 кавалерийских(на автомобилях) и мотопехотного полков и моторизованой артиллерийской группы. Отдельные части включали в себя 1 пехотный полк Колорадос, охранявший президента и Генеральный штаб в Мирафлоресе, и группу артиллерии ПВО. Штабы дивизий размещались в Кочабамбе( 1 кав.), Санта-Крусе(2 кав.), Виаче(1 пех.), Потоси(2 пех.), Вилле-Монтес(3 пех.), Камири(4 пех.), Роборе(5 пех.), Тринидаде(6 пех.) ВВС состояли из 4 авиагрупп по 2 эскадрилии каждая. В их составе числились 5 последних Оспри, 2 Веспы, 6 Юнкерсов, 5 Сайклон Фалькон, 5 Хок. В нарушение соглашения о перемирии численность боливийской армии приближалась к 16000 человек. Ее сохранившийся со времени войны арсенал был пополнен новыми поставками из Чехословакии 20000 маузеров и 650 ружей-пулеметов. Военные желали возобновления войны.

В июле 1937 года на смену обанкротившемуся режиму Д.Торо пришел Герман Буш Беккера, другой герой Чакской войны. Сын немецкого эмигранта и индианки полковник Буш отличился во время боев в долине Пилькомайо, где командовал 5 элитным кавалерийским полком "Ланза", затем 8й дивизией. Во время переворота в Каса Стадт этот офицер предотвратил кровопролитие лично разоружив генерала Лансу. Популярность Буша среди военных была сродни авторитету Франко в Парагвае. Однако в отличие от своего парагвайского коллеги Буш не попал в зависимость от группы радикально настроенных интеллигентов и не пошел на сотрудничество с фашизмом. Так, во время его правления в Боливии смогли укрыться несколько тысяч германских евреев, бежавших от Гитлера. Направлявшиеся в Боливию под видом "фермеров" многие из них получили правительственные дотации "на обзаведение хозяйством". Однако не прошло и пяти лет, как большинство из беженцев переселились в Ла-Пас и Кочабамбу, где до сих пор существуют крупные еврейские общины.

Для укрепления своей власти Буш реализовал старый проект Торо и провел в марте 1938 года выборы в Учредительное собрание, которое выработало новую конституцию страны и избрало Буша президентом на четыре года. В его правительство вошли нескольмолодых политиков, которые в последующие годы сыграли важную роль в образовании Национального революционного движения : Виктор Пас Эстенсоро, Аугусто Сеспедес, Вальтер Гевара Арсе. Благодаря им имя Буша стало символом революции 1952 года. В Боливию вернулся и лидер коммунистов Густаво Наварро (Тристан Мароф), который организовал рабочую партию Боливии. Несмотря на троцкистский уклон, она пользовалась широкой поддержкой горняков.С ней конкурировала Революционная партия, ориентировавшаяся на Москву. Возглавляемая профессором из Ла Паса Хосе Антонио Арсе и опиралась на рабочих промышленности и железных дорог, объединеных в профсоюзную конфедерацию. Новая конституция страны предусматривала преобладание общественных интересов над частными и предоставляла широкие возможности для государственного вмешательства в частную жизнь, она также признавала индейские общины и впервые за всю историю страны содержала в себе Трудовой Кодекс, известный в стране как Codigo Busch. Эти мероприятия вызвали резкое недовольство роска, которая стала оказывать давление на правительство. К этому времени им полностью удалось захватить руководство БСФ, мыслившейся ранее основной опорой нового режима. Через полгода после выборов Буш понял, что не сможет править Боливией конституционными методами.

Встретив сопротивление своим реформам со стороны роски президент в апреле 1939 года распустил парламент и установление прямой военной диктатуры. Опираясь на группу верных сподвижников президент отменил конституцию и попытался построить тоталитарное государство по тоталитарному образцу . 7 июня 1939 года Буш издал декрет,ограничивающий вывоз прибыли от добычи полезных ископаемых за границу страны. Согласно ему вся валютная выручка от экспорта горнорудной продукции должна была сдаваться в Центральный Банк, который тогда же был национализирован вместе с Горным Банком. Эти меры были поддержаны в широких кругах общиства. Вместе с тем, они сделали большую тройку - Патиньо, Армайо и Хохшильда смертельными врагами Буша. Конечной целью внутренней политики военных правительств был, по-видимому, реванш за Чако.

Эти планы имели под собой реальную основу: за счет доходов от нефти и олова армия могла к 1940 году закончить перевооружение и быть готовой к войне. Косвенно подтверждающим это фактом является то, что войска полностью сохранили свою структуру и легко могли быть развернуты по штатам военного времени, а их число могло быть легко увеличено вдвое. В распоряжении командования имелось до 180000 обученных резервистов, большинство из которых были ветеранами 1932-1935 годов. За годы правления Буша она получила на вооружение новую технику - 40 20мм спаренных эрликонов и из Италии - дюжину танкеток CV3/33, неплохо зарекомендовавших себя в Абиссинии. Стало уделятся много внимания и военной пропаганде: с 1938 года она появилась в учебном курсе Военного колледжа.

Поход 16 полнокровных дивизий в Чако мог изменить результат Чакской войны. Этому благоприятствовала международная обстановка: Лига Наций практически распалась, силы европейских держав были связаны нацистской агрессией. США при всем своем желании не могли вести активную политику, ибо их сковывали фашиствующие режимы Аргентины и Бразилии. Однако, дни Г.Буша были сочтены: старшие офицеры армии, за которыми стояла роска, в августе 1939 года потребовали изменения политического курса или созыва конгресса. По официальной версии, оказавшись в изоляции и политическом тупике, Г.Буш покончил 23 августа жизнь самоубийством. Тайна его гибели осталась нераскрытой. Даже Пас Эстенсоро, ближайший сподвижник диктатора, уже будучи президентом Боливии не рискнул приподнять над ней завесу.

На смену Г.Бушу пришел генерал Карлос Куинтанилья, ставший с багославления роски, временным президентом Боливии. Он сразу же отменил декрет от 7 июня. Эпоха военных правительств закончилась и в стране восстановился прежний олигархический режим, опиравшийся на фашистски ориентированную Боливийскую социалистическую фалангу. В следующем году президентом страны стал генерал Энрике Пеньяранда. На выборах он победил Хосе Антонио Арсе. Решающим фактором его победы на выборах стала поддержка армии и роски, а также благосклонное отношение американцев Правление, как всегда, нерешительного Э.Пеньяранды оправдало надеждыолигархии и разочаровало сподвижников Буша. Последние стали готовиться к политическому реваншу и организовали Национальное революционное движение, в которое вошли почти все оппозиционные силы, начиная от националистов президента Селеса и заканчивая некоторыми деятелями Боливийской рабочей партии. Повторялась история Республиканской партии.

Несмотря на слабость режимов Д.Торо и Г.Буша их правительства заложили основу для дальнейшего развития боливийского общества. Их реформы активизировали инициативу среднего класса, способствовали его политической активности и возникновению центристских движений. Военный социализм заставил роску забыть про внутриклановые распри и сосредоточить свои усилия на модернизации боливийского общества и борьбе с "красной опасностью". Однако, мировая война несколько изменила планы олигархов, которые в погоне за сверхприбылью отдали свою страну на откуп горнодобывающим компаниям США. Это стало причиной нового социального взрыва.


5. От перемирия к миру.

Гонка вооружений продолжается Мирный договор.Дипломатическое поражение США и рост влияния стран оси.Нарастание напряженности в Южном конусе. Ленд-лиз и ОАГ.


Политические бури потрясавшие Ла Пас и Асуньсьон безусловн не способствовали прогрессу на мирных переговорах в Буэнос Айресе. Использование угрозы возможности возобновления боевых действий в Чако для давления на своих оппонентов применялись обеими сторонами. Одновременно с этим меняющиеся военные правительства Боливии и Парагвая должны были идти на уступки друг другу для того, чтобы получить признание у своих традиционных партнеров и союзников. Среди позиций наблюдателей конференции также произошли изменения. Госдепартамент стал постепенно отходить от позиции безоговорочной поддержки требований Ла Паса, в то время как Аргентина под воздействием немецкой дипломатии стала сближаться с Боливией. Этому способствовала жесткая позиция министра иностранных дел Парагвая Стефанича, ориентировавшегося на США и не желавшего принимать помощь от нацистов, и национализация правительством Торо имущества СОКОБ.

Пришедшее к власти в Парагвае правительство Франко провозгласило заключение мирного договора одной из своих первостепенных задач. Однако вследствие политики уклонения от переговоров , проводимой правительством Торо, мирные переговоры были заморожены. Напряженность сохранялась: в мае 1937 года Боливия и Парагвай, согласно условиям перемирия, восстановили дипломатические отношения, однако не аккредитовали своих послов.

В течение 1936 и 1937 годов оба военных правительства твердо стояли на своих позициях: Боливия требовала решения спора на базе доктрины Мендосы, а Парагвай требовал признания существующей линии фронта, как базы для проведения переговоров.

Нового представителя Белого Дома С.Брэйдена особенно раздражало полное доминирование на переговорах Сааведры Ламаса, которого он обвинял в попытке установить протекторат Аргентины над обеими соперниками. Сам американский посол в открытую защищал интересы Стандард Ойл. Еще в 1935 году во время боев на Парапети он, будучи послом в Аргентине, использовал все свое влияние для приостановки наступления парагвайцев на Камири. По его требованию Буэнос Айрес сделал демарш, вследствие которого дальнейшие военные операции в этом районе были приостановлены. В дальнейшем он являлся активным противником правительства Франко. Однако понимая, что продолжение войны - усиление Парагвая и ослабление Боливии, чревато расколом в межамериканской системы, и усилением европейского, в первую очередь германского, влияния Белый Дом старался найти компромиссное решение.

Ради его достижения США смирились даже с конфискацией имущества СОКОБ. По-видимому, вопрос принесения в жертву компании лишившейся перспектив разработки месторождений в парагвайском Чако был делом решенным, тем более, что непротиводействие национализации имущества "Стандард Ойл" немало способствовало доказательству непричастности Белого Дома к развязыванию войны.

Пожертвовав интересами одной компании США, помимо политических дивидендов, обеспечили интересы своего бизнеса в горнодобывающей промышленности, что было гораздо существеннее: Боливия в то время была крупнейшим неконтролируемым британцами источником олова в мире. Еще одним существенным фактором повлиявшим на позицию администрации Ф.Д. Рузвельта стал рост фашистского влияния в странах Южного Конуса. Деятели "нового порядка" в Бразилии, генералы Хусто в Аргентине, члены военных правительств Д.Торо и Р.Франко не скрывали своего восхищения успехами фашизма в деле консолидации нации. Боливию связывали давние связи с Германией, заложенные еще в 20е годы, Парагвай больше ориентировался на Италию. Так, Асуньсьон сразу после прекращения огня приобрел у итальянской компании CIMA (Consorzio Italiano de Materiale Aeronautiche) два истребителя Fiat CR.30B ( за 57000 US$) и четыре тренировочных самолета Breda Ba25. Два из них имели стандартное вооружение и стоили 30760 US$, третий был оснащен как учебный самолет (цена 17197 US$), а четвертый был исполнен в морском варианте(19197 US$). Представители CIMA вели переговоры с обеими сторонами, но боливийцы отказались приобретать самолеты у итальянцев, узнав о том, что идут переговоры с потенциальным противником.

Периодическое повышение напряженности на линии прекращения огня в Чако привело к тому, что неожиданно возникали и исчезали значительные заказы со стороны как Ла Паса, так и Асуньсьона. Они также быстро исчезали, как только опасность конфронтации снижалась. Так, представители CIMA получили предложение о поставке штурмовиков Breda Ba 65,а затем 20-30 бомбардировщиков Caproni Ca 101s в Парагвай. Однако вследствие ряда политических причин переговоры закончились ничем. С мая по 19 октября 1937 года вновь проводились переговоры о поставке 11 бомбардировщиков Caproni Ca 111s. Впоследствии требования изменились и речь пошла о 12 многоцелевых Caproni с 740-сильными двигателями. Поставка этих самолетов позволила бы парагвайской авиации бомбить Ла Пас. Переговоры закончились только к 1938 году, и 3 бомбардировщика Caproni Са 309 Ghibi(ценой 126500 US$), 5 истребителей Fiat CR.32s (ценой 187500 US$) и 7 штурмовиков Bergamaschi (Caproni) АР-1(ценой 273 300US$, 2 в варианте гидропланов) пополнили парк парагвайских ВВС. Вслед за ними в страну прибыли четыре учебно-транспортных самолета Бреда Ва25.

Ла Пас тоже не сидел сложа руки. После срыва переговоров с CIMA, его представители вошли контакты с немецкими самолетостроительными фирмами. Первыми в Боливию поступили в середине октября 1936 года три тренировочных самолета Klemm Kl25 с 80 сильными двигателями. Тогда же начались переговоры о поставке Юнкерсов 160s. Всего к 1937 году ВВС Боливии получили 4 Юнкерса 86. Фирма Фокке-Вульф также поставила свои самолеты в Андскую республику: уже 17 ноября 1937 года Fw44М поступил на вооружение базы ВВС в Кочабамбе. В 1938 году авиационный парк пополнился еще одним Fw 56A, служившим самолетом связи. Однако основными поставшщиками боливийцев оставался Кэртис-Райт экспортс, который, наверстывая упущенное, поставил к 29 июня 1938 года 10 своих истребителей-бомбардировщиков серии 19R.

Гонка воздушных вооружений стала одним из средств давления противников друг на друга. Приобретение самолетов, способных бомбардировать столицу противника, являлось фактором более психологического воздействия, чем серьезной военной угрозой. Те несколько самолетов, способных атаковать с воздуха Ла-Пас или Асуньсьон, не могли бы нанести серьезного ущерба. Другим звеном в гонке вооружений стало приобретение Боливией итальянских танкеток CV33, улучшеной модели британского Карден-Ллойда. Удачное их использование в горах Эфиопии и относительная дешевизна заставили боливийское командование вновь обратить свое внимание на бронетехнику. Оснащение сухопутных войск Боливии танками должно было оказать сильное впечатление на Парагвай, который не по ряду причин не обладал такой возможностью. Надежда сохранить собственную безопасность путем запугивания принадлежит к числу древнейших инстинктов. Достижение мира через демонстрацию превосходящей силы является постоянным приемом "миротворчества", известным с незапамятных времен. Однако с течением времени в обеих странах все настойчивее давали о себе знать проблемы перехода экономики к мирной жизни. Это сильно ограничивало милитаристские потребности и возможности военной машины в обеих государствах.

Для достижения паритета в воздухе правительство Р.Франко пошло на беспрецедентный шаг: продало часть трофеев Чакской войны испанским республиканцам через частного торговца оружием Торвальда Эриха. Деньги испанских республиканцев, вырученные от продажи, пошли в оплату военных поставок итальянцев, воевавших против них. Партия оружия, проданная правительством Р.Франко включала 7 75мм пушек Круппа 1907 года с 2000 снарядов к ним, легкий танк Виккерс 6-тонн (модели В: вооруженный 47мм пушкой и пулеметом, 75 пулеметов Максим и 10 пулеметов Виккерс, 233 ружья -пулемета Бертье-Виккерса, 7119 винтовок Маузера (все стрелковое оружие имело калибр 7.65 мм) и 175500 винтовочных патронов калибра 7мм общей стоимостью от 300000 до 400000 долларов. Эта партия оружия представляла собой примерноо пятую часть военых трофеев парагвайцев и состояла из устаревшего и частично неисправного хлама. Она была отправлена через Таллинн и прибыла по месту назначения только осенью 1937 года.

Отставка генерала Хусто с посту президента Аргентинской республики в январе 1938 года привел к смене администрации. Новый глава государства Ортис вывел Сааведру Ламаса из состава аргентинской делегации на Буэнос-Айреской мирной конференции. Вследствие этого впервые за три года перед госдепартаментом открылись возможности взять под контроль процесс мирного урегулирования в Чако. В феврале 1938 года председателем конференции стал С.Брэйден, который откровенно заявил о своем кредо:

"Сохранение межамериканской системы мирного урегулирования представляет для нас большую важность, чем сам конфликт в Чако и вытекающие из него позициидвух бывших воюющих сторон. Еще одна война может серьезно подорвать эту структуру и вновь подчинить европейскому влиянию те разочарованные элементы в Латинской Америке, которые под руководством США в настоящее время склоняются к панамериканизму".

Новый министр иностранных дел Аргентины Мауэль П. Альварадо оказался более подверженным влиянию С.Брэйдена и частично поддержал его позицию, которая заключалась в поиске "компромисса", приемлимого для Боливии. Понимая, что Парагваю надо в что-то уступить, Брэйден секретно встретился с Бушем в апреле 1938 года. На этой встрече фактически удалось договориться о единой позиции на базе, так называемой, "формулы Рузвельта", которая подразумевала раздел Чако на несколько зон, которые подлежали арбитражу. Недавние события в Боливии - свержение Д.Торо, обвиненного в "игнорировании проблемы Чако", и инициатива Брэйдена оживили интерес Боливии к неурегулированному спору. Брэйден заверил диктатора в согласии с ним остальных участников конференции, полностью подчинившихся к тому времени его диктату. Оставалось сломить сопротивление председателя Либеральной партииХ.Зубизаретты, восстановленного Пайвой на посту председателя парагвайской делегации.

Для оказания давления на него Буш начал проводить демонстративные приготовления к войне. Насколько реальной была угроза судить трудно. Парагвайская армия к тому времени насчитывала 4389 солдат и офицеров в составе 4 пехотных, инженерного, 2 кавалерийских и артиллерийского полков. Ее реорганизация и стандартизация ее вооружения к этому времени закончилась. Были частично восполнены людские резервы страны, подорваные войной. К концу тридцатых годов в распоряжении военного министерства числилось до 60000 резервистов и не менее 100000 человек Национальной Гвардии (второй очереди). На складах находились 106 минометов и 45 артиллерийских орудия( 8 105мм горных гаубиц(М28) и 14 горных пушек Шнейдера, 2 105мм полевых, 8 65мм пехотных и 6 47мм противотанковых пушек Виккерса-Армстронга, 7 20мм эрликонов). В случае мобилизации Парагвай мог быстро развернуть три корпуса в составе 2 кавалерийских и шести пехотных дивизий (пять по 3 полка, а одна - 2 полка и корпус береговой обороны), 4 инженерных полка и 3 артиллерийские группы. На втором этапе развертывания планировалось дополнительно развернуть части второй очереди. Речная флотилия, состоявшая из 5 вооруженных параходов и 2 канонерских лодок, не снижала своей боеготовности. Воздушное пространство защищалось батальоном ПВО и авиацией. Она состояла из 1 и 2 разведывательно-бомбардировочных (укомплектованных 4 Потезами, 3 Капрони и 7 Бергамаки), 11 истребительной (7Фиатов: 5 CR32 и 2 CR20) эскадрилий и двух звеньев гидропланов (6 итальянских машин разных типов). Кроме того, летная школа располагала тремя десятками учебныхных самолетов, ограничено годных на ТВД.

Продажа некомплектного оружия испанским республиканцам позволила резко укрепить ВВС, но большая часть военных заказов еще не достигла Асуньсьона, а на помощь Аргентины было трудно рассчитывать. Казначейство республики было пусто, общественное мнение расколото, наиболее талантливые офицеры - Франко и Эстигаррибия были в эмиграции. Следовательно, как по внутриполитическим, так и по военным соображениям Асуньсьон не мог пойти на риск возобновления военных действий. Зреющее внутри страны недовольство нуждой и лишениями, связанными с постоянным военным напряжением и распрями внутри правящей верхушки страны, растянутость коммуникаций и очевидная бесперспективность наступления на Альтиплано не позволяли Парагваю рассчитывать на быстрое успешное завершение войны. В этих условиях правительство Пайвы не готово было идти на конфликт.

Неожиданно для себя глава парагвайской делегацииХ.Зубизаретта обнаружил, что его коллега Эфраим Кардосо, зять министра обороны Боццано, ведет секретные переговоры с противником, опираясь на "формулу Рузвельта". Дрязги между членами парагвайской делегации зашли столь далеко, что они начали общаться через своего формального шефа - министра иностранных дел Сесилио Баеса. В этих условиях С.Баес обратился к вернувшемуся на родину Х.Ф.Эстигаррибии с просьбой определить отношение армии к условиям мира, предлагаемым Кардосо, и нежданно получил благоприятный ответ. Как только стало ясно, что вооруженные силы согласны с "формулой Рузвельта" правительство Пайвы нанесло удар по фракцииХ.Зубизаретты: он был отстранен от ведения переговоров (на его место назначили Х.Ф.Эстигаррибию) и смещен с поста председателя Либеральной партии. 21 июля окончательный проект договора был вынесен на конференцию, в которой приняли участие все партии, принимавшие участие в правительстве. На заседании только сторонникиХ.Зубизаретты, последователи президента Гондры, выступили против подписания договора на базе "формулы Рузвельта". Гондристы были достаточно влиятельны, чтобы игнорировать их позицию. В этих условиях текст договора был вынесен на плебисцит, на котором 135385 голосов были поданы за мир и только 13204 против. Побочным результом голосования стало полное поражение старой Либеральной партии и переход контроля над ней к молодым либералам, которые выдвинули Эстигаррибию своим кандидатом на президентских выборах.

После этого прогресс на мирной конференции стал налицо: Парагвай согласился отказаться от окрестностей Вильи Монтес в обмен на область в глубине Чако. Единственным камнем преткновения стал вопрос о предоставлении Боливии свободного порта на реке Парагвай. Положение на конференции обострилось настолько, что боливийский конгресс вотировал один миллион фунтов стерлингов на закупку вооружений, правительство получило право собирать по подписке крупную сумму для приобретения оружия, а гражданам было запрещено покидать страну. Явственно ощущая поддержку США боливийсие правящие круги вновь были готовы прибегнуть к оружию. Однако антивоенные настроения в народе сохранялись. Нежелание простых боливийцев воевать за интересы "оловянных" баронов и ради "славы боливийского оружия" стало важным фактором, который должен был учитывать Герман Буш.

Твердая позиция аргентинского представителя Х.М.Кантильо, поддержавшего Парагвай, и антивоенные настроения, широко распространившиеся среди простых боливийцев, заставили правительство Буша пойти на попятный. Ла Пас не пошел на риск войны и в инструкции от 28 июня 1938 года указало своим делегатам , что "ради сохранения мира" от суверенного выхода к судоходной части реки Парагвай приходится отказаться. 21 июля 1938 года был подготовлен окончательный проект мирного договора, в котором Парагвай "обязауется обеспечить свободный транзит боливийских товаров вниз по реке Парагвай". На следующий день боливийская столичная газета El Diario констатировала:

"Мир, этот результат несчастной войны, получен Боливией с ясным чуством

понимания, что он далеко не так благоприятен, как это преподносится официально".

Гораздо более тепло встретили сообщение о заключении мира в Парагвае, где в ряде мест прошли манифестации. 10 августа 1938 года боливийский конгресс утвердил условия мира большинством в 102 голоса против 9. Правительство Пайвы не рискнуло вынести договор в Конгресс, где преобладали старые либералы, и вновь провело плебесцит, на котором 132000 граждан выступили за договор и только 9000 против.

Завершающим этапом мирной конференции стало проведение международного арбитража в Чако. В состав комиссии, проводившей арбитраж вошли представители Аргентины, Бразили, Перу, США, Чили и Эквадора. 10 октября 1938 года комиссия вынесла решение, по которому Парагвай получил примерно вдвое большую территорию - 247 328 квадратных километров из 406752, чем это предусматривалось договорами 1879, 1887 и 1891 годов с Боливией, однако вынужден был оставить Боливии нефтеносный район Камири. Вместо территориального доступа к судоходной части реки, Парагвай предоставлял Боливии свободный порт в Пуэрто-Касадо. Подписывая мирный договор обе стороны понимали, что спор за Чако далеко не решен и искры военного пожара готовы вновь вспыхнуть, в случае изменения расстановки сил в Южном Конусе.

Идеологическое проникновение фашизма в страны Южного Конуса началось задолго до прихода Гитлера к власти. Каналы его проникновения были различны - это и сохранившиеся со времен Первой мировой войны политические и экономические позиции, местные итальянские и немецкие переселенческие колонии, военные и культурные связи и многое другое. Основной тезис пропаганды фашизма в Латинской Америки - национализм, стремление ее народов к освобождению от иностранной зависимости. Англо-американское засилье позволяло нацистам выдавать себя за освободителей. Одновременно с этим возрастала экономическая зависимость континента от Германии : она заняла третье место по объему инвестиций в страны Латинской Амрики. Уже в 1935 году торговля этих стран с Берлином возросла на 260%. Одновременно с нацистами, Италия и Япония заняли важные позиции в экономике Эквадора и Перу. Страны оси стремились потеснить ослабленных Великим кризисом конкурентов. Захват экономических плацдармов способствовал активному воздействию на политику и идеологию правящих кругов Южной Америки.

Многие лидеры континента с удовольствием перенимали опыт Муссолини, а затем и Гитлера. Так, президент Бразилии Варгас, пришедший к власти под популистскими лозунгами , установил свою диктатуру еще в 1930 году. На первом этапе его внутрення политика была направлена на подавление провинциальной олигархии. С этой целью он стал проводить чистку армии, выводя ее из-под контроля губернаторов штатов и французской военной доктрины. Всего из рядов армии было уволено 9 (из 11) генерал-лейтенантов, 20 бригадных генералов и почти 2000 солдат и офицеров, сопротивлявшихся реформам. Ее реорганизация проводилась под руководством немецких инструкторов. Вследствие ряда причин, в частности восстания паулистов, она затянулась на долгие годы. К 1940 году она увеличилась до 93000 человек и представляла собой серьезную боевую силу. 10 ноября 1937 года Ж.Варгас, опираясь на созданную с помощью немецких инструкторов армию, организовал новый переворот и основал "Новое государство" с фашистской конституцией. В стране открыто действовала фашистская партия интегралистов. В штате Санта-Катарина представители немецкой общины занимали все ключевые посты. Однако сближение Нового государства с Третьим рейхом было недолгим. Недовольные половинчатой политикой президента 10 мая 1938 года интегралисты подняли против Варгаса мятеж, который был подавлен верными режиму войсками. После этого последовало резкое охлаждение отношений между Берлином и Рио-де-Жанейро. Несмотря на такое изменение внешней политики, бразильский офицерский корпус продолжал симпатизировать Германии по-старому.

Отношения стран оси и Буэнос-Айреса были гораздо теплее. Задолго до разрыва Версальского договора нацистское руководство отводило этой стране роль плацдарма в Новом Свете. Этому способствовал целый ряд факторов. Еще в годы президенства Урибуру был основан Гражданский легион, носивший по примеру штурмовиков коричневые рубашки. Его члены были вооружены и обучены, они принимали участие в военных маневрах и должны были послужить опорой нацистам на аргентинской земле. Им руководили немецкие офицеры-инструкторы, служившие в аргентинской армии. Общее руководство военным проникновением в Аргентину руководил советник Франко генерал Фаупель. В то время, как миссией немецкого посла в Вашингтоне было "культивирование духа изоляционизма", его коллега в Буэнос-Айресе фон Терманн налаживал связи с офицерским корпусом аргентинскй армии, расходуя на "представительство интересов" в шесть раз больше, чем его коллега из США.

К 1940 году в Аргентине действовала самая сильная нацистская организация: по столице ежедневно распространялось по 30000 листовок, действовали местные филиалы НСДАП и Гитлерюгенда, 1389 предприятий, торговая палата и сеть школ и больниц. В стране проживает миллион триста тысяч этнических немцев, которые должны стать дисциплинированной армией, необходимой для установления нового порядка. Прямые капиталовложения Германии в 1939 году достигли 540 миллионов доллоров и превысили инвестиции Англии(445 миллионов) и США(348 миллионов). Так или иначе, к началу Второй мировой войны аргентинская армия сменила хозяина место двухсот скотоводов-олигархов заняли нацисты. Их влияние на высший офицерский состав армии осуществлялось через организацию ГОУ, одним из руководителей которой стал полковник Перон. Влияние на армию усиливалось за счет военных поставок. Гитлер обещал Аргентине современную военную технику. По некоторым данным, в Монтевидео были в канун начала Второй мировой войны были разгружены полсотни Мессершмидтов вместе с обслуживающим персоналом. По какой-то причине этот транспорт был задержан и не дошел до получателя.

Колоссальный успех нацистов в Буэнос-Айресе скрасил медленный прогресс и явные провалы фашистской идеологии в других странах. Так, Берлин приложил большие усилия для закрепления своего влияния в Чили. До 1938 года он поставил Сантъяго 15 боевых самолетов, 112 артиллерийских орудий со 120 зарядными ящиками и 13000 гранат. Чилийские немцы такжи были соорганизованы по аргентинскому образцу под руководством местного фюрера Г. фон Марееса. Однако президент Алессандри расценил стычку местных нацистов с полицией, как попытку путча, и запретил их деятельность в 1938 году. В июле 1938 года немецкие послы в Бразилии, Чили, Уругвае и Аргентине констатировали:

"... в Южной Америке, и в особенности в Бразилии, в настоящее время убеждены, что Германия преследует ... империалистические цели, и именно такое мнение возобладало также в авторитетных политических кругах...".

Промахами нацистской политики воспользовался госдепартамент, которому удалось одержать крупную дипломатическую победу, собрав в декабре 1938 года конференцию в Лиме, которая приняла "Декларацию американской солидарности". Пункт 3 этой декларции гласил:

" Если возникнет угроза миру , безопасности и территориальной ценности американских стран, то они во имя общих интересов и ради наибольшей эффективности своего союза должны координировать пожелания каждой суверенной страны путем консультаций...".

Зафиксированный этим документом принцип немедленного созыва консультативных совещаний министров иностранных дел давал юридическую основу всем странам Американского континента для выработки единой точки зрения в связи с международными конфликтами. Впоследствии он был использован дипломатией США в качестве эмбриона Организации Американских Государств.

После начала военных действий в Европе правительства стран Латинской Америки официально заявили о своем нейтралитете. Однако их нейтралитет был разным. В силу зависимого положения стран региона в системе мирового капитализма противоречия между великими державами неизбежно отражались на их внешней политике. С началом Второй мировой войны борьба США и Германии за политическое влияние в Южной Америке приняла новые формы. Основной задачей нацистской дипломатии было сохранение странами Латинской Америки строгого нейтралитета. В этом случае за Германией оставались рынки Бразилии, Чили и Аргентины. Определенном смысле ей этого удалось достичь, несмотря на морской бой "Графа Шпее" с англичанами у Монтевидео и начало неограниченной подводной войны. Политические маневры нацистов совпали со стратегией госдепартамента в регионе, который 23 сентября 1939 года на конференции министров иностранных дел Америки в Панаме, инициировал принятие "Общей декларации о нейтралитете американских республик".

Падение объемов торговли Латинской Америки с континентальной Европой привело к увеличению в ней доли США. Воспользовавшись этим, госдепартамент попробовал вышибить из латиноамериканских республик старые долги. Этому способствовало учреждение в Панаме МФЭКК (Межамериканского финансового и экономического консультативного комитета). Представители Вашингтона в Панаме отказались рассматривать почти 30 предложений своих коллег по вопросам о займах, торговле и товарообороте, до решения вопроса долгов. Эти попытки госдепартамента навязать обременительные условия предоставления займов и кредитов, а также решить в свою пользу накопившиеся конфликты, вызвали ответную реакцию стран Южного конуса. Так, они никак не отреагировали на предложение США заключить соглашения о совместном морском патрулировании.

Попытка финансового диктата со стороны США привела к очередному усилению влияния стран оси. Так, Бразилия начала вести переговоры с Круппом о строительстве сталелитейного завода. Отношения между Вашингтоном и Рио-де-Жанейро обострились настолько, что генерал Маршалл предполагал под предлогом проведения маневров десантировать 10000 американских солдат в устье Амазонки с "целью предотвратить нападение Германии на Американский континент. Эта операция была отменена вследствие протеста военного атташе в Рио-де-Жанейро бригадного генерала Миллера.:

"Это похоже на историю с волком в овечьей шкуре; это очень опасное дело, способное вызвать весьма неблагоприятную реакцию не только в Бразилии, но и во всей Латинской Америке", - писал он в Вашингтон.

Деловые круги Аргентины, Уругвая и Чили были недовольны ограничением доступа их товаров на рынки США. Следствием этого стало расширение их экспорта в Японию. Даже союзник Вашингтона Ла-Пас обиделся на него за отказ предоставить очередной займ: взамен госдепартамент требовал вернуть "Стандард ойл" ее конфискованное имущество. Нажим на Латинскую Америку со стороны ее северного соседа вызвал заметное обострение обстановки во всем Западном полушарии. Естественно, это затрудняло военно-политическое сотрудничество этих стран. События лета 1940 года заставили администрацию Ф.Д. Рузвельта отказаться от прямолинейной тактики нажима и перейти к маневрированию. Этому изменению способствовали действия германской дипломатии, которая старалась экономически привязать страны Южной Америки к оси.

Победа немецкого оружия над Францией широко отмечалась среди высшего офицерского состава Аргентины. Тем не менее, ее президент Ортис выслал в июне германскую военную миссию. Глава Бразилии Жетулиу Варгас втайне от своего министра иностранных дел вел переговоры с немцами. Колебания внешней политики Буэнос-Айреса и Рио-де-Жанейро, связанные с победами гитлеровских войск в Европе, были присущи и другим государствам Южного Конуса. Правящие круги Перу, Парагвая, Чили и Боливии, пораженные "комплексом выжидания" опасались занять четкую позицию. Однако они ощущали исходившую от крупных империалистических хищников угрозу своему нейтралитету. Именно в этот период, многие страны Латинской Америки потребовали от Вашингтона поставок оружия в обмен на свою поддержку. Исходя из новой обстановки Конгресс США принял закон, разрешивший продажу оружия странам Латинской Америки.

Аргентинские правящие круги наотрез отказались от предложения США о создании американских баз и аэродромов для отражения фашистской агрессии. Они в большей степени опасались Вашингтона, чем отдаленную угрозу агрессии из Европы. Бразилия, соглашаясь в принципе на сотрудничество, авансом потребовала у Вашингтона экономической и военной помощи. Антигермански настроенный министр иностранных дел Бразилии 18 июля 1940 года предупредил американского посла, что , если США не предоставят оружие Бразилии, она приобретет его у Германии и пригласит немецких инструкторов. Подобные настроения росли, и для того, чтобы как-то удержать за собой инициативу госдепартамент в июле 1940 года созвал новую Панамериканскую конференцию.

Эта конференция начала новый этап в региональной политике. Самым важным документом этой конференции стал Гаванский акт и Конвенция о временном управлении колониями европейских держав в Америке. Для того, чтобы уговорить всех членов Панамериканского союза присоединиться к нему, американские дипломаты пошли на подкуп целых стран. Так, Бразилия получила первые 25 миллионов долларов на строительство сталелитейного завода, а Аргентине был разрешен импорт в США шерсти и кож. Несмотря на то, что акт и конвенция объективно способствовали предотвращению распространение фашистской агрессии на Западное полушарие, они обеспечивали политическое господство США над Новым Светом.

После подписания заключительных документов Гаванской конференции, наиболее тесные отношения сложились между Рио-де-Жанейро и Вашингтоном.

Весь 1941 год чаша симпатий у Ж.Варгаса Бразилии колебалась между Германией и США. Это было связано с тем, что несмотря на соглашение о поставках оружия, армия Варгаса ничего не получила от своего союзника вплоть до 7 декабря 1941 года. Согласно этому соглашению бразильская армия должна была получить оружия на 80 миллионов долларов, а флот - на 20. На этом ловко играли немецкие дипломаты, которые использовали каждый транспорт с оружием, направляемый в Бразилию, как политический козырь. Росту прогерманских настроений способствовал перехват англичанами корабля с оружием "Сикейру Кампус" и запрет на выход в море второго такого судна "Баже". Вступление в силу закона о ленд-лизе 28 октября 1941 года резко изменило отношение военных к США, Всего за годы II мировой войны Бразилия получила оружия на 230 миллионов долларов ( вся помощь Латинской Америке оценивается в 324 миллионов). В период мировой войны внешняя политика Бразилии носила активный характер, особенно в ее взаимоотношениях с странами Американского континента. Вместе с тем война усилила ее экспансию в соседние страны: с Уругваем, Боливией, Перу, Парагваем, Эквадором, Венесуэлой и Чили была подписана серия экономических соглашений. Однако от Уругвая до Перу влияние Рио-де-Жанейро натыкалось на соперничество с Буэнос-Айреса.

Аргентина оказалась единственной страной отказавшейся заключить соглашение о военно-политическом сотрудничестве с США. Однако согласованность независимых политических курсов Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айреса осложнялась взаимным соперничеством в бассейне рек Параны и Уругвая. Этому в значительной степени способствовала военная конъюнктура. В 1943 году экспорт страны превысил на 1250 миллионов песо импорт, который составлял 942 миллиона песо. Аргентинские сельскохозяйственные продукты приобретали как союзники, так и державы оси при посредничестве Испании и Португалии. В 1944 и 1945 годах годах сальдо внешней торговли созранялось на уровне 1346 миллионов песо. В силу такого небывалого экономического положения Аргентина отказалась принять помощь Вашигтона по ленд-лизу, поскольку американцы требовали подписания вышеуказанного соглашения. Аргентинские дипломаты попытались создать в районе Южного Конуса союз, в который должны были войти Чили, Парагвай, Уругвай и Боливия. Однако попытки создания региональных таможенного( в феврале 1941 года) и военного (ноябрь 1941 года - январь 1942 года) союзов провалились, натолкнувшись на противодействие США. Взамен поставок оружия из США аргентинская армия стала получать военную технику из Великобритании,оправившейся от Дюнкерка к 1942 году.

Активизация Бразилии в зоне интересов Буэнос-Айреса положило начало военной конфронтации между двумя самыми крупными странами Южной Америки. Бразилия уже с 1940 года считала Аргентину своим потенциальным противником: именно тогда был утвержден план превентивного нападения на нее). Занятие Каса Росада 4 июня 1943 года генералом Раусоном, утверждение у власти военных, разрыв отношений с державами оси и последующая отставка под давлением США генерала Рамиреса с поста президента Аргентины наложились на широкие антиамериканские настроения по всей Аргентине, связанные с объявлением Вашингтоном дипломатической и экономической блокады страны. Великобритания, Бразилия, Уругвай, Парагвай и Боливия отказались присоединиться к этой инициативе США. Ситуацией воспользовался новый аргентинский диктатор - генерал Э.Фаррель, который начал частичную мобилизацию и размещение войск вдоль границы с Бразилией. Военное напряжение позволяло снять напряжение внутреннее.

Перспектива войны определялась не столько реальной готовностью Аргентины и Бразилии к ней, сколько интересами великих держав, отстаивавших свои сферы влияния. Начальник штаба аргентинской армии фон дер Бек продемонстрировал бразильскому послу Р.Альвесу готовность своих войск и поинтересовался мобилизационной готовностью Бразилии. Это было воспринято как попытка примирения. Президент Варгас, в свою очередь, запретил генералу Г.Монтейру, командующему бразильской армией, осложнять отношения с Аргентиной. Тем не менее, интриги вокруг возможного конфликта между Буэнос-Айресом и Рио-де-Жанейро продолжались. "Внезапное появление трещин в панамериканской системе было воспринято как настоящее потрясение" - писал "Нью-Йорк Таймс" о событиях на границе Бразилии и Аргентины. В конце концов конфликт инспирированный госдепартаментом и Форин Оффисом закончился компромиссом. Блокада Аргентины прекратилась, в обмен на это Буэнос-Айрес формально объявил войну Германии 27 марта 1945 года.

Накануне этого события США окончательно закрепили свою гегемонию в Латинской Америкой. Этому послужила Чапультепекская конференция по вопросам войны и мира, проходившая с 21 февраля по 8 марта в Мехико. Хотя было совершенно ясно, что мировая война идет к своему логическому концу, главное внимание на конференции было уделено мерам по оформлению военно-политического блока США и стран Латинской Америки. Самым главным результатом конференции стало построение базиса для регионального союза с четко обозначенными военно-политическими функциями. Госсекретарь США Стеттениус в выступлении на конференции заявил:

" Мы должны... рассмотреть , какие шаги необходимо предпринять для укрепления

межамериканской системы, чтобы в будущем она сыграла важную роль...".

Наиболее важным результатом этой конференции стало принятие, внесенного на обсуждение представителями Бразилии, Уругвая и Колумбии "Чапультепекского акта о взаимной помощи и солидарности", ставшего ключевым документом Организации Американских Государств. Таким образом, несмотря на дипломатическое поражение в Чакской войне Вашингтон спустя десять лет смог добиться полного господства на Американском континенте, воспользовавшись отвлечением внимания великих держав II мировой войной. Военно-политическая и экономическая экспансия США проходила под лозунгом борьбы против фашистской агрессии. Идеологическое прикрытие обновленной доктрины Монро тем, не менее было шито белыми нитками, поскольку дядя Сэм не обращал внимания на дружественно настроеные к нему фашистские режимы Дювалье и Трухильо, Сомосы и Убико. Упоминавшийся выше С.Брэйден теперь выступил как защитник интересов "Мамиты Юнай" (Юнайтед Фрут компани). Позже он заявлял, что

"... не следует рассматривать как интервенцию действия вооруженных сил иностранной державы против

какой-нибудь страны, которая ... представляет ... угрозу для безопасности Соединенных Штатов..."


6. Тоталитарный Парагвай

Генерал Ихинио Мориниго. Создание Нового государства.Расширение связей с США. Революция. Гражданская война 1947 года. На пути к диктатуре А.Стресснера.


Генерал Ихинио Мориниго родился в 1897 году в бедной крестьянской семье в Парагуари. В возрасте 25 лет он окончил в 1922 году Colegio Militar с первым выпуском. Последующие годы он состоял на разных должностях в армии, специализируясь в области разведки. В 1936 году он президент Франко доверил ему доставку останков Маршала Лопеса в Асуньсьон. Являясь ярым националистом, И.Мориниго всегда был в оппозиции к Либеральной партии. Его приход к власти стал концом влияния либералов (независимо от фракционности). Для инициации их гонений был использован стандартный тезис о предательстве интересов страны во время Чакской войны, а также твердое внутреннее убеждение ветеранов войны, что "либералы убили их любимого маршала". Падению престижа последних способствовала публикация протоколов Чакской мирной конференции в конце 1940 года. Среди ее документов было напечатано предложение группы эмигрантов - либералов к правительству Боливии организовать поход на Асуньсьон с целью свержения режима Р. Франко. Еще тогда даже министр иностранных дел Боливии Э. Фино скептически отнесся к этому предложению, указав, что инициаторы похода не обладают необходимым авторитетом внутри Либеральной партии. Тем не менее, этот документ был использован И.Мориниго в качестве доказательства "предательства" всех либералов, учитывая их "легионерское" прошлое. Широкую поддержку диктатору оказали молодые армейские офицеры, лейтенанты Чакской войны. Засилие ветеранов войны - полковников на майорских должностях, тормозило карьеру офицерской молодежи. Смещение множества либералов и увольнение их из армии позволили провести быстрое производство целого ряда военных. Среди них был потомок баварского переселенца Альфредо Стресснер, получивший чин майора в 28 лет. Вместе с тем они оказали поддержку Мориниго в игнорировании претензий фебреристов на руководство армией и политическую власть.

Практически сразу после создания нового кабинета, президент провозгласил создание Нового революционного националистического государства. Экономическая, политическая и общественная жизнь страны была поставлена под строжайший контроль правительства. Девиз правительства "Порядок, дисциплина и иерархия" послужил основой для вмешательства государства во все сферы парагвайского общества. Началась политические репрессии, был расширен концентрационный лагерь на Пенье Эрмоса, введена казнь за политические преступления. Либеральная партия в 1942 году была объявлена вне закона "за измену Родине", ее членов без суда и следствия заключали в Пенье Эрмосе. Подверглись гонениям и другие партии. Опорой режима Мориниго стала кавалеристы - группа националистически настроенных полковников, бывших младшими офицерами в Чакскую войну. Она возглавлялась командиром кавалерийской дивизии В.Б. Верой и начальником штаба армии Б.Арандой. В нее также входили начальник ВВС П. Стагни, командующий военным округом Консепсьона Х. Флорентин, начальник столичной полиции М. Виласбоа и начальник секретной полиции М. Фустер. Идеология кавалеризма сформировалась под влиянием фебреристского режима Р.Франко, экспансии фашизма режимов в Европе и Америке и антикоммунизма русских белоэмигрантов. В политико-идеологическом плане эти офицеры ориентировались на державы оси и Аргентину и активно противодействовали проникновению США в Парагвай. К 1944 году им удалось окончательно вытеснить гражданскую фракцию тиемпистас из правительства и установить военно-фашистскую диктатуру, образцом которой стал режим Муссолини. После вывода тиемпистас из состава правительства Мориниго начал сближаться с партией Колорадо. Одновременно с этим был создан департамент пропаганды, основной задачей которого стал контроль за идеологической жизнью страны.

В конце января 1942 года правительство Парагвая во исполнение решений Панамериканской конференции в Рио-де-Жанейро было вынуждено разорвать дипломатические отношения со странами оси. Правительство Мориниго, формально поддерживая нейтралитет, через Аргентину экспортировало парагвайские товары в Германию, а деятельность профашистских организаций не прекращалась вплоть до объявления войны Германии в феврале 1945 года. Во время аргентино-бразильской конфронтации в 1943-44 годах Асуньсьон занимал выжидательную позицию, хотя существовали планы использования его территории для создания агрессии в бассейн Амазонки. Согласно этому плану, разработанному нацистским генералом Фаупелем в 1943 году, аргентинские провинции Корриентес, Мисьонес и Восточный Парагвай должны были стать районом сосредоточения армии вторжения. Одновременно, с этим Парагвай предоставил убежище беглым нацистским преступникам. Всего же за годы мировой войны в страну въехало около 12000 лиц немецкого происхождения, а также несколько десятков русских пособников нацистов.

Однако внешняя политика правительства генерала И.Мориниго вопреки планам аргентинских военных не следовала в фарватере Буэнос-Айреса. В 1943 году Мориниго, стараясь следовать курсу маршала Эстигррибии, совершил визит в США и установил контакты с государственным департаментом. Он стал первым президентом Парагвая официально посетившим эту страну. Платой за нейтралитет в споре с Аргентиной стала поставка в 1944 году из США средств связи, шести 15-тонных патрульных катеров 701 серии(Р1-6), вооруженных спаренными 20мм эрликонами, 30 самолетов( 2 Beech UC-45, 10 Vultee BT-13, 18 Fairchild PT-19), 3 тысячи винтовок М1903 Спрингфилд и дюжина станковых пулеметов М1917 Браунинг.

Это оружие позволило дооснастить вновь сформированные полки: 14 пехотный полк Серро Корра, 3 кавалерийский полк Коронель Монгелос и полк связи. Одновременно с созданием новых частей бюрократизировалось управление армией. Вот полный список парагвайских военных учреждений: Генеральный штаб, Главное командование, Главное инженерное управление, Главное управление связи, Главные дирекции: аэронавтики, флота, интендантства, военных материалов, снабжения, военной медицины, гидрографии, Арсенал, военная школа Маршал Ф.А.Лопес, Военно-морская школа, Высшая военная школа, Школа подофицеров, Школа флотских специалистов, Школа Генерального Штаба, Школа военных летчиков, префектура портов, военная полиция. Армейские учереждения насчитывали 1319 чиновников, в то время как в составе армейских частей числилось 5277 солдат и офицеров. Реформа лишь частично затронула флот и авиацию. Под влиянием опыта мировой войны они превратились в самостоятельные рода войск. Во флотилии числилось 1900 военнослужащих, из которых только половина состояли в экипажах судов, гидроавиации и корпусе береговой обороны. Флотилия в плном объеме сохраняла свою силу. Она состояла из 4 авизо, 3 канонерских лодок, 6 сторожевых катеров, транспорта и 2 драг. В ее составе находилось два авиазвена (по 3 самолета в Баия Негре и Сайонии), батарея береговой артиллерии в Фуэрто-Олимпо, батальон морской пехоты Ричаэльо, корпус охраны реки.


Представление о парагвайском флоте в1944 году дает следующая таблица.

Тип

Название

Водоизме-щение

Экипаж

Скорость,

узлов

пушки

4,7"

пушки

3"

Мелкокал.

Страна, год постройки

Кан. лодка

Умайта


747


86


17,5


4


3 зен.

2х40 зен.

Италия, 1930


То же


Парагуари


То же


То же


То же


То же


То же

То же

То же

яхта

Такуари


150


54


10


2 Виккерс и 2 Армстронг


2


Британия, 1901

буксир

Капитан Кабрал


180


47


12,5


1


2


Голландия , 1908

тендер

Тененте Эррерос


100


32


6


1


2


Голландия/Парагвай, 1908/30

буксир

Коронель Мартинес


80


32


9


1


2


Нидерланды, 1930

СКр

Капитан Фигари


60


20


6


1


2


Парагвай , 1933

Сторожевыекатера

Р1-Р6


16


10


20


2х20

США, 1944

транспорт

Тененте Пратс Гилл


1200


12


Парагвай

драга

Асуньсьон


107


28


Без двигателя


драга

Прогресо


140


30


5


Нидерланды, 1907


ВВС насчитывали 800 человек, из которых более 2/3 составляли боевой и обслуживающий персонал 3 боевых, транспортной и учебной эскадрилий.. Несмотря на наличие 53 самолетов летного парка современным требованиям отвечали только 18 машин. Из остальных летательных аппаратов( в основном итальянского производства) около десятка не могли подняться в воздух.

Следствием расширения контактов с США стало охлаждение отношений с Каса Росада, где накануне сменился хозяин. Аргентинское военное правительство в это же время стало уделять больше внимания Боливии. Это испугало асуньсьонских политиков, которые вплоть до 1946 года послушно следовали курсу своего южного соседа. С 1941 по 1945 год песо фуэрте был жестко привязан к аргентинскому( паритет 175 к 1). Министерство экономики стимулировало исключительно экспортные отрасли сельского хозяйства. Война в Европе превратила Парагвай в рынок сбыта продукции аргентинской и бразильской промышленности. Это сказывалось на индексе цен за первые три года диктатуры подскочили на 80%. Только в 1943 году в области диктатуре удалось достичь некоторых успехов в стабилизации цен. Это было вызвано тем, что стране удалось почти полностью ликвидировать внешний долг. В этом году был принят первый пятилетний план экономического развития страны, а также ряд законов, регулирующих торговлю потребительскими товарами. Через два года была введена новая денежная единица - гуарани, который обменивался на 100 песо фуэрте. Рос экспорт традиционных продуктов Парагвая - мяса, танина, хлопка и табака. Увеличилось количество предприятий, росло благосостоянии населения. Эти экономические успехи были во многом вызваны военной конъюнктурой. В 1946 году обменный курс гуарани вырос на 10% (с 3,38 до 3,06 за доллар).

Поражение держав оси вызвали активизацию движения за демократизацию страны. 9 июня 1946 года против засилья кавалеристов в правительстве и протекционизма в армии выступили части столичного гарнизона. Они были поддержаны видными политическими деятелями. Под давлением общественности и посольства США диктатор удалил из правительства и армии наиболее одиозные фигуры. Ротация армейских кадров привела к тому, что АльфредоСтресснер был переведен в Генеральный Штаб. В Дании была приобретена очередная партия Мадсенов М-46, а год спустя после подписания договора в Рио-де-Жанейро ЧСША передали Парагваю 500 автоматических винтовок Гаранд М1, поступившие на вооружение кавалерийских полков.

Одновременно, с изменениями в вооруженных силах началась демократизация политической жизни страны, в частности, была разрешена деятельность всех партий. Деятели фебреристской партии вместе с представителями партии Колорадо составили коалиционное правительство. Однако благодаря демагогии, подкупу и посулам самому генералу удалось удержаться на посту президента. Наступил краткий девятимесячный период демократии.Коммунистическая партия Парагвая, основанная в 1928 году, осудила Чакскую войну, как империалистическую. В 1936 году ей удалось поставить под контроль два крупнейших профсоюза страны. При диктатуре Мориниго, несмотря на преследования полиции, она достигла численности в 5000 человек и приобрела авторитет лидера в борьбе за свободу. Этому способствовали ленинские принципы построения партии, превратившей ее к 1946 году в мощную силу, неожиданно появившуюся на политическом горизонте страны. Шатающийся режим Моринго не мог ее игнорировать: так единственный раз в истории страны ее деятельность была легализована.

Период свободы длился недолго: спустя несколько месяцев началось новое "закручивание гаек". 11 января 1947 года фебреристы были выведены из кабинета министров. Большая часть старших офицеров не одобрили этих действий: они предпочитали, чтобы Мориниго сформировал чисто военное правительство. Однако члены Колорадо - новый командир кавалерии подполковник Э. Хименес и начальник столичной полиции полковник Р.Бенитес, ввели войска в Асуньсьон и заставили замолчать недовольных. С этого момента власть в кабинете перешла в руки крайне правого крыла Колорадо - Гион Рохо (Красное Знамя), возникшей в 1942 году. Ее лидер Н. Гонсалес постепенно оттеснил И.Мориниго от реальной власти. Главной причиной возмущения послужили террористические действия военизированных формирований Гион Рохо.Ответное нападение фебреристов 7 марта на столичный полицейский участок стало прологом к очередной гражданской войне, унесшей жизнь еще 50000 парагвайцев. Последовавшая за этим политика репрессий , ликвидация демократических свобод , резкое ухудшение экономического положения и невыполнение обещаний, данных в июне предыдущего года вызвали массовое вооруженное восстание.

8 марта 1947 году капитан Х.Б. Араухо поднял восстание в гарнизоне Консепсьона. Его лозунгом была борьба с засильем Гион Рохо. Немного спустя к восставшим присоединились части подполковника Ф.Сальдивара Вильягры и майора С.Агирре, расквартированные в Чако. К ним присоединились герой войны в Чако полковник А.Рамос и подполковник А. Галлеано, бывший командир кавалерийской дивизии, бежавший с Пеньи-Эрмосы. Восстание охватила почти все части 1 и 2 пехотных дивизий, в рядах которых преобладали фебреристы и либералы. К ним присоединились экипажи канонерок Умайта и Парагвай, находившиеся в Буэнос-Айресе на ремонте, а также часть ВВС. В начале апреля в лагерь повстанцев прибыл Р.Франко, получивший под свое командование одну из дивизий..


Состав парагвайских вооруженных сил накануне революции характеризует следующая таблица.


арт.ор.

Минометы

ст.пул.

Ручн.пул.


Отдельные части

14 пп Серро Кора

Асуньсьон


577


2


4


36


Арт. полк

1 ген.Бругес

Виньяс Куэ


332


1 арт.группа

Парагуари


284


12


4


Сап.полк

Ген.Акино

Вилья-Айес


336


2


2


24


Уч.бат.

Там же


245


2


2


24


Полк связи


Асуньсьон


332


2


2


12


Уч.бат.связи

Там же


245


2


2


12


1 пехотная


Камачо


1278


4


8


80


Дивизия

Штаб

Там же


124


8


2 п Итороро

Камачо


577


2


4


36


4 п Курупати

Чако


577


2


4


36


2 пехотная


Консепсьон


1278


4


8


80


Дивизия

Штаб

Консепсьон


124


8


1 п 2 мая

Сан-Педро


577


2


4


36


3 п Корралес

Консепсьон


577


2


4


36


Кавалерийская дивизия


Кампо-Гранде


1516


6


12


57


Штаб

Там же


124


1 кп Валуа Риварола

Вилла-Айес


464


2


4


19


2 кп полк.Толедо

Виньяс-Куэ


464


2


4


19


3 кп полк. Монгелос

Кампо-Гранде


464


2


4


19


ВМС и ВВС


2700


Военные учреждения


1319


В южной части Восточного Парагвая была дислоцирована кавалерийская часть, организационно входящая в кавалерийскую дивизию.


С самого начала среди восставших определилась разница между гражданскими и военными лидерами. Офицеры, присоединившиеся к восстанию, были , в основном, службистами недовольными расцветшим при И.Мориниго протекционизмом: до 1946 года по службе быстро продвигались сторонники кавалеристов, а после него сторонники Гион Рохо. Большинство военных, участвовавших в Революции 1947 года, выступали под лозунгом: "Армия вне политики". Опасаясь, что после победы политическая гегемония в стране перейдет к фебреристам или либералам, они очень осторожно относились к включению в свои ряды сторонников политических партий. Поэтому, они не смогли создать армию, способную победить многочисленных py nandy (босоногих) И.Мориниго, навербованных Гион Рохо из среды беднейшего крестьянства. Для контроля за жителями столицы, сочуствовавшим в большинстве революционерам, президентом была создана специальная Городская Гвардия, тероризировавшая жителей столицы в течение многих месяцев.

Присоединение к фебреристам и либералам Коммунистической партии Парагвая, поднявшей на восстание рабочих квебраховых компаний, позволило правительству использовать лозунг о "чертовом альянсе" трех партий, целью которых должно стать разорение страны. Альянс либералов и фебреристов с коммунистами оттолкнул от повстанцев русских белоэмигрантов, воздействовавших на значительную часть офицерской элиты Парагвая. Именно под их влиянием элитная часть - кавалерийская дивизия приняла сторону правительства. Начальник Южноамериканской секции РОВС генерал-лейтенант Эрн использовал свои связи в Сан-Паулу, экономической столице Бразилии, для организации помощи правительственным войскам. Сыграв на антикоммунизме правительств США и Аргентины, правительству удалось получить кредиты и оружие из этих стран, включая артиллерию. Несмотря на тайную поддержку режима Мориниго, официальный Буэнос-Айрес не рискнул открыто выступить против восставших и интернировать два самых крупных судна парагвайского военного флота. Проводя свою хустисиалистскую политику, генерал Перон не мог игнорировать мнение аргентинского народа.

Апрель прошел в накоплении обеими сторонами сил. Правительство использовало перерыв в военных действиях лучше, чем повстанцы. Правительство располагаяо 7 полками (инженерным, 1, 2 и 3 кавалерийскими, 14 пехотным, артиллерийским и связи), составившими 2 корпус. Вновь сформированный 1 армейский корпус был укомплектован пи нанди и сотрудниками военных учереждений. Он включал 2 кавалерийскую (4(Ака Карайя) и 5(Ака Вера) уланские) и 3 пехотной (5(генерал Диас) и 6(Бокерон) пехотные полки. В стадии формирования находились 7 пехотный (14 мая), 4 саперный(Акибадан) и 6 кавалерийский(Генерал Кабальеро) полки, которыми планировалось пополнить 2 армейский корпус. Остальные отряды пи нанди составили три пехотные бригады( по три батальона). К концу апреля в составе лоялистов оказалось свыше 10000 человек, большинство из которых составили крестьяне Восточного Парагвая..

Попытка наступления революционеров на юг к Сан-Педро была отражена пи нанди, шедших в бой под лозунгами борьбы "бедной деревни" с "богатым городом". Постепенно численность правительственных войск в Сан-Педро увеличивалась. К концу апреля количество пи нанди в этом районе достигла 4000 бойцов, в то время как ряды восставших не превышали 2-2,5 тысячи. Пользуясь случаем правительственные войска перешли в наступление. Ход операции складывался для правительства неудачно, и вскоре фронт стабилизировался по реке Ипане. Причиной провала наступления стало восстание речной флотилии, происшедшее 26-29 апреля. К ней присоединился формирующийся 7 пехотный полк. Этот мятеж под руководством полковника К. Фернандеса был с трудом подавлен Городской Гвардией и отрядами пи нанди, переброшенными с фронта. Выяснилось, что мятеж тайно поддерживал командующий правительственными войсками полковник Ф.В.Смит, основное действующее лицо событий февраля 1936 года. Он был вынужден подать в отставку и уехать за границу.

25 мая армию восставших возглавил подполковник А. Мендоса. Командирами дивизий у него были полковники Рамос и Франко, ветераны войны в Чако. 11 июня революционеры разгромили противника при Такуати, причем в их руки попала значительная часть артиллерии правительственных войск. Отразив в июле атаки канонерок, прибывших из Буэнос-Айреса, правительство развернуло 2 армейский корпус в составе трех бригад милиции. 14 июля у Коснсепсьона 8000 пи нанди перешли в наступление против 2300 солдат революционной армии. 21 июля под натиском правительственных войск пала Оркета, 24 - Белен, а 1 августа капитулировал Консепсьон. Понимая, что его войскам не удержаться против превосходящих сил противника, подполковник Мендоса направил дивизию А.Рамоса прямо на столицу в обход боевых порядков пи нанди. Наступил заключительный этап гражданской войны.

Двигаясь по вниз реке, повстанцы отбили Ибапобо и Сан-Педро, а 2 августа высадились в 35 километрах севернее столицы. Городская Гвардия и немногочисленные пи нанди отразили три атаки противника, вышедшего на ближайшие подступы к Асуньсьону. Положение спас приход 700 человек 3 кавалерийской дивизии майора А.Канаты и прибытие транспорта с оружием, предоставленного президентом Пероном. Кроме стрелкового оружия в нее входили 35 пушек Бофорса L40 образц 1935 года. После этого военный баланс сил в окрестностях столицы резко изменился в пользу правительства. В ночь с 14 на 15 августа его войска перешли в контрнаступление и через день нанесла решительное поражение повстанческим войскам. 18 августа основные силы революционной армии, прижатые у Вильеты к реке Парагвай, сдались. Генерал Рамос перешел на территорию Аргентины и еще долго жил в соседнем с Парагваем городе Саенс-Пенья на правительственную пенсию.

Победа в гражданской война партии Колорадо спровоцировало массовые репрессии против либералов, фебреристов и коммунистов по всей стране. В ходе них погибло 6000 человек, еще 5000 парагвайских граждан были брошены втюрьмы и концентрационные лагеря. Более 300000 жителей, опасаясь репрессий, бежали за границу в Аргентину. Этот страшный террор ненадолго обеспечил праворадикальному крылу Колорадо и отрядам пи-нанди, безраздельное господство в политической жизни страны. Армия была очищена от неблагонадежных элементов и была призвана служить опорой новому режиму, а ее высший командный состав исключительно формировался из офицеров - сторонников Колородо. Тем не менее, она сохранила свою автономию и получила широкую поддержку со стороны военных кругов США и Бразилии, поставивших своей задачей вывод Парагвая из сферы влияния Аргентины. Многие офицеры, участники гражданской войны получили повышения. Так, Альфредо Стресснер стал бригадным генералом уже в 1947 году. По его инициативе были распущены мятежные(1-4) пехотные полки: их заменили 5 и 6 пехотные полки, укомплектованные пи-нанди. Вслед за этим была выведнена в резерв 3 кавалерийская дивизия, 7 пехотный и 4 саперный полки В начале 50-х годов парагвайская армия состояла из кавалерийской дивизии(1,2 и 3 кав.полки), 3 пехотных и полков и 2 пехотных батальонов. Они служили гарнизонами военных округов:5 пехотный - Камачо(V округ), 6 - Консепсьона(I), 14 - Парагуари(II), а пехотные батальоны - Пилара(III) и Энкарнасьона(IV). Инженерные части были представлены полками связи и инженеров.

Вследствие этого численность вооруженных сил мирного времени возросла вдвое и достигла беспрецедентных за всю историю Парагвая размеров. Новая организация использовала прежнюю структуру военных округов, как основу военного управления. Пехотные полки разместились в Консепсьоне, Чако и Парагуари представляли собой кадр для развертывания дивизии. Артиллеристы, связисты и саперы вернулись на места прежней дислокации, а кавалерия была размещена в Кампо-Гранде. Штатная численность частей и соединений была увеличена. Бразилия и Аргентина периодически подбрасывали своему соседу партии оружия. Так, в 1953 году Парагвай создал первый бронетанковый отряд из 2 аргентинских нанков DL-43 Нахюль. Антикварные системы, снимавшиеся с вооружения Парагвая, также находили сбыт - их широко применяли в Африке. Объединение Гион Рохо с армией лишило гражданское крыло Колорадо его вооруженной опоры. Последствия этого процесса стали тем фундаментом, на котором была установлена диктатура генерала Альфредо Стресснера, более тридцати лет правившим Парагваем.


7. Боливия на пути к революции.

Роска у власти. Восстановление связей с США. Американский контроль над недрами страны Антиамериканский переворот.Реформы революционных националистов. .


Ставленник роски генерал К.Куинтанилья, один из инициаторов нападения на Питиантуту, беспрепятственно передал власть другому "герою" войны в Чако генералу Энрике Пеньяранде.

Главная их опора - армия вернулась к довоенной организации и дислокации, только в связи с территориальными потерями некоторые части были расквартированы в других местах. Так, 3 дивизия была выведена из центрального Чако и переведена в Виллу Монтес, 4 - из Пилькомайо - в Камири, а 5 - из Роборе в Пуэрто-Суарес. Начало II мировой войны отрезало Боливию от прежних источников снабжения материалами: ее новым главным поставщиком оружия стали Аргентина и Бразилия. Во внешней политике Э.Пеньяранда всецело ориентировался на США. В обмен на кредит в 25 миллионов долларов он согласился компенсировать СОКОБ стоимость конфискованного у нее имущества (17 млн. долларов). В следующем году он предоставил США на пять лет преимущественные права на экспорт из страны всех видов стратегического сырья по цене ниже мировой. Для более удобного выполнения этого соглашения в январе 1943 года была создана американо-боливийская "Корпорация по развитию Боливии", которая выкачала из ее недр цветных металлов на сумму в 868 миллионов долларов США, уплатив при этом только 198,3 миллиона долларов США. Общие потери страны при реализации данного соглашения, по оценке экспертов, составили 670 миллионов долларов. Таким образом, США перекладывали свои усилия во Второй мировой войне на плечи своих младших партнеров, присваивая все лпобедные лавры себе.Являясь послушным проводником внешней политики Вашингтона, Э.Пеньяранда 26 января 1942 года разорвал отношения со странами оси, а в апреле следующего года объявил им войну. За это он получил доступ к ленд-лизу. В 1942 году в страну прибыли американские военная и авиационная миссии. На вооружение армиипоступили винтовки Спрингфилд М1903, легкие пулеметы М3А1 и 8 37мм зенитных пушек М1А2, а также средства связи и транспорта. Благодаря американцам численность кадровой армии страны выросла до 15000 человек. Правительство роски использовло армиюне для борьбы с фашизмом, а для жестокого подавления рабочее движение. Еще в 1941 году был принят антирабочий закон, запрещавший забастовки. В декабре 1942 года правительственные войска расстреляли бастовавших рабочих оловянных рудников и членов их семей в окрестностях Оруро.

Этот расстрел получил в истории Боливии название "побоище в Катави". Это событие получило столь широкий резонанс, что Вашингтон был вынужден отреагировать. Вашингтон прислал специальную миссию в Боливию для предупреждения подобных инцидентов: олово Боливии оказалось единственным доступным источником для союзников по антигитлеровской коалиции: Малайя к этому времени была захвачена Японией. Американское вмешательство расширило права рабочих, но вместе с тем дало толчок к консолидации оппозоционных сил вокруг Революционно-националистического движения. Позиции Пеньяранды пошатнулись.

2 декабря 1943 года Революционно-националистическое движение при поддержке некоторых армейских частей совершило бескровный переворот. Воинские части возглавляли офицеры из секретной организации Радепа, аналогичной аргентинской ГОУ, организованной Пероном в Аргентине. Приход к власти хунты в составе 8 представителей РНД и 5 армейских офицеров был инспирирован из Буэнос-Айреса, где незадолго до этого к власти пришел к власти генерал Педро Рамирес. Новое правительство возглавил ветеран Чако майор Г.Вильяроэль, ориентировавшийся на Аргентину и пытавшийся проводить независимую внешнюю политику. Хунта выдвинула целую программу реформ, обещав аграрную реформу и новое рабочее законодательство. Вашингтон, который "получил вместо дружественного генерал, неизвестного майора", был очень озабочен развитием событий в Боливии. Для изоляции новой хунты была пущена "черная легенда" о пронацистских симпатиях РНД, которое рассматривалась как наследник Буша и прямая угроза интересам монополий США. Ее поддержали и промосковские коммунисты в Боливии, которых не включили в состав правительства. Так, локальные интересы боливийского народа были принесены в жертву глобальной стратегии мировых держав.

Под внешнеполитическим давлением Вильярроэль вывел из состава своего правительства деятелей РНД в обмен на признание своего режима в Вашингтоном. Оставшиеся у власти офицеры из Радепа гораздо в большей степени сочувствовали нацистам. Через некоторое время часть деятелей РНД возвратилась в правительство. Так, Пас Эстенсоро занял пост министра финансов. Под руководством Хуана Лечина был создан профсоюз горняков, который стал одной из главных опор РНД. Были проведены реформы среди индейцев. Так, был отменен институт личной зависимости индейцев - pondagaje, который был наследием колниальных времен, и проведен национальный индейский конгресс. В 1945 году Боливия установила дипломатические отношения с СССР. Вместе с тем хунта предоставила в Боливии убежище большому количеству нацистских преступников, бежавших из Европы.

Несмотря на благие намерения правительства, реформы шли слишком медленно. Тем временем социальная напряженность, подогреваемая американской разведкой, нарастала. В рядах оппозиции режиму Г.Виллароэля объединились либералы, республиканцы и коммунисты. Лидеры роски также не были удовлетворены режимом: он не смог обеспечить стабильность и более того, покушался на изменение уклада боливийского общества. В этих условиях хунта перешла к репрессиям. Группа офицеров расстреляла видных деятелей оппозиции, среди которых были генерал Деметрио Рамос, бывший министр Рубен Террасас, сенатор Луис Кальво, и Карлос Салинас Армайо. 21 июля 1946 недовольство вылилось в восстание, инспирированное базарными торговками. Возбужденная толпа подошла к дворцу Квемадо и буквально растерзала президента, вышедешего навстречу к ней. После этой трагедии возникла новая хунта, обещавшая проведение свободных выборов.

Однако на президентских выборах 1947 года победил Э. Эрцог, кандидат Национально-социалистического союза , представлявшего интересы роски. НСС возник как наследник республиканской партии в 1946 году и опирался на поддержку католической церкви и американских монополий. На выбора, состоявшихся 5 января 1947 года, НСС получил 45 мест в палате представителей (из 110) и 14 мест в Сенате (из 27). В Конгрессе он блокировался с Либеральной партией, имевшей 15 мест в палате депутатов и 6 мест в Сенате. Образование буржуазно-клерикального блока стало последней победой роски. Этот блок, по мнению ее лидеров, должен был стабилизировать ситуацию в стране и остановить демократические процессы. Однако правительству Эрцога не удалось остановить революцию, несмотря на то, что коммунистическая партия Боливии фактически сотрудничала с правительством. Ее лидер Хосе Антонио Арсе стал председателем палаты представителей, а ее представители заняли ключевые должности в министерстве труда. В течение последующих шести лет коммунисты Боливии скомпрометировали себя. Их партия перестала пользоваться авторитетом среди трудящихся на протяжении последующих десятилетий. Поражение отряда Эрнесто Че Геверы на берегах Ньякасусу является прямым результатом предательства коммунистов в 1947 году.

В качестве платы за поддержку Договора в Рио США передали правительству Эрцога значительное количество современного вооружения: автоматические винтовки Гаранд М1, пулеметы Браунинг М1919 калибра 0,3" и М2 0,5" , автотранспорт и средства связи. Впервые после мировой войны в Боливию поступило тяжелое оружие: 75мм полевые пушки М116 и 105мм гаубицы М2А1. Ожидались поставки бронетехники на замену устаревших итальянских танкеток танков М3А1 и бронетранспортеров.. Благодаря такой щедрой военной помощи армия Боливии резко повысила свою боеспособность. Однако не прошло и года, как она была брошена против собственного народа.

Президент уже в первые два года своего срока был вынужден дважды вводить военное положение. Нестабильность внутриполитического положения Боливии привела к двум последовательным восстаниям крестьян, происшедших в течение 1948 года, и последовавшие за ними забастовки горняков. В 1949 году "из-за плохого состояния здоровья" Э.Эрцога фактическая власть перешла к вице-президенту Мамерто Уриолагойте. В ответ на это в августе того же года НРД поднял восстание, и захватил на несколько дней департаменты Кочабамба и Санта-Крус. Армия подавила мятеж, но в 1950 году НРД организовал всеобщую забастовку, целью которой была отставка правительства.В мае 1951 года, по истечении полномочий Э.Эрцога, состоялись новые президентские выборы. Пяти кандидатам роски, среди которых были экс-коммунист Хосе Антонио Арсе и герой Чакской войны генерал Бильбао Риоха, противостояли кандидаты НРД В. Пас Эстенсоро и экс-президент Э.Силес. Его партия отражала интересы средних слоев населения - чоло: ремесленников, интеллигенции, торговцев, государственных служащих, мелких и средних предпринимателей. Используя растущее недовольство НРД сумело довольно быстро расширить свою социальную базу, превратившись в одну из самых крупных и влиятельных партий страны. Раскол роски был вызван различием интересов различных групп олигархов и невозможностью сохранения статус-кво в Боливии. При этом различие взглядов на дальнейшее развитие страны делало их непримиримыми конкурентами. Их объединяло только одно - желание удержать власть.

На второй этап выборов вышли кандидат НСС посол в Буэнос-Айресе Габриэль Гонсалвес и В. Пас Эстенсоро. Становилось очевидным, что перевес на стороне последнего. Ставленник роски М. Уриалагойта не хотел рисковать на втором туре выборов и предложил военному командованию взять власть в свои руки. Так, в мае 1951 года была сформирована военная хунта во главе с генералом Хосе Бальивианом. Она не допустило В. Паса Эстенсоро ко второму этапу выборов и объявила о подготовке к новым. Даже некоторые видные деятели роски были недовольны столь грубым политическим маневром. Боливия переживала глубокий кризис. Для его преодоления хунта обратилась в ООН с просьбой о присылки миссии для изучения экономического потенциала страны. В ответ на этот запрос была прислана группа экспертов во главе с Кинлисайдом, который указал на главные проблемы страны - политическую нестабильность и сырьевую ориентацию экономики.

К началу 1952 года в стране возникла революционная ситуация. В условиях нарастающей классовой борьбы 9 апреля в столице и главных центрах горнодобывающей промышленности началось восстание во главе с Э. Селесом и Х.Лечином, ставшее началом буржно-демократической революции. К ни присоединились карабинеры во главе с генералом Антонио Селеме. Эта 179 по счету революция стала первой, преобразовавшей основы традиционного боливийского общества. В восстании принимали участие широкие народные массы, наиболее активную роль среди них играли шахтеры, мелкая буржуазия и средние городские слои. В какой-то момент армейские части перешли в наступление и сильно потеснили восставших в столице. Но на второй день боев в Ла-Пас прибыли отряды шахтеров, которые восстановили положение. В ожесточенных боях повстанцы разгромили армию и низложили хунту. Часть военных, сподвижников Буша и Вильяроэля, поддержали революцию. Одним из них был будущий диктатор тогда еще лейтенант Авиационного корпуса Рене Баррьентес Ортуньо, который сделал свою карьеру на том, что привез на своем самолете изгнанного В. Паса Эстенсоро из Буэнос-Айреса в Ла-Пас. После победы революции армия была дополнена милицией горняков, получившей на вооружение 20000 внтовок. Их наличие позволяло НРД контролировать армию, очищенную от "реакционеров".

Режим, возникший вследствие буржуазно-демократической революции, продержался до 1964 года, провел ряд прогрессивных реформ. В 1952 году были национализированы рудники, введено всеобщее избирательное право., в августе следующего года началась аграрная реформа, нанесшая сильный удар по латифундистам. Реформы способствовали уничтожению пережитков феодализма и развитию товарно-денежных отношений. Осуществлялись реформы и в других областях: просвещения, социального и трудового законодательства, государственного и административного управления. Реформы проведенные Эстенсоро в первый срок его пребывания на посту президента Боливии ликвидировали власть горнопромышленной и земельной олигархии, значительно расширили государственный сектор в экономике страны, способствовали ее экономическому развитию на базе свободного предпринимательства и политической независимости. Изменение политической структуры боливийского общества определило новые пути его социального прогресса.