Олейников Алексей: другие произведения.

Истории про рыцаря Эльтарта

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 2.86*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это первая история из цикла про отважного рыцаря Эльтарта. Писалась она по заказу семилетнего мальчика, который потребовал, чтобы отважного рыцаря звали Эльтарт, у него в наличии имелся конь, красный щит и серебряные латы. Более граничных условий не было, посему я отпустил свое воображение. Что вышло, сами можете судить.


   История первая. Обретение коня.
  
   - Лыцарь, мама, лыцарь! - Хурра маленький торопился. Он бежал так быстро, что его толстенькие ножки едва успевали отталкиваться от упругого мха.
   - Мама! - он споткнулся о большой красношляпочный мухомор, о который обычно папа - Хурра большой, вытирал сапоги после охоты и влетел в большую нору между корней черного ивобаба.
   - Ай, ой, ой-ой-ей! - Хурра пролетел вниз, больно ударяясь о земляные ступеньки разными частями тела, и растянулся на полу. - Ууу, больно.
   Пол быть твердый, и засыпан сухими травами. В другой раз Хурра уделил бы им достойное внимание - зарылся с головой, прокопал бы ход или свил бы гнездо, но сейчас он слишком торопился. Да и голова чего-то кружилась...
   - Хурреныш! - мама одной рукой поставила его на ноги. В другой руке она держала деревянный половник, которой помешивала похлебку.
   Хурра принюхался и приуныл. Похоже, сегодня у них на обед суп из лживых попят с розмарином. Опять.
   Вторую неделю они подъедали летние запасы лживых попят, и эта диета ему ужасно надоела.
   "Очень, очень злые грибы, - подумал Хурра. - После них во рту горчит, и все время нет-нет, да и соврешь в чем-нибудь".
   В их большой норе под корнями старого ивобаба царил приятный полумрак и прохлада. Тускло светились зеленым гнилушки, разливали свой желтоватый мерцающий свет пузыри со светлячками, а прямо под стволом дерева располагался очаг. Ивобаб был старый, пузатый, раскидистый и дуплистый. Внутри он весь уже прогнил и осыпался, так что дым от очага уходил прямо в небо - через сквозное дупло. Когда солнце стояло высоко над лесом, то роняло свои лучи прямо в нору и заглядывало в котелок к маме Мирре.
   - Ты что - опять пасся на дальней поляне? - строго спросила мама. - Опять объелся цветов волчеглаза?
   - Нет, - Хурра замотал головой, и десятки его косичек разлетелись в разные стороны - как разноцветный дождик. - Я их не ел. Хотя они вкусные.
   Застенчиво подергал красную косичку и добавил:
   - Я лыцаря видел.
   - Где?!
   - На старой дороге. Большой такой лыцарь, доспехи красивые, так и светятся на солнце, - мечтательно сказал Хурра. - Можно, я себе возьму шлем?
   - Не дели непойманного рыцаря, - мама бросила половник и торопливо надевала боевую кацавейку на толстом русалочьем пуху. - Далеко он от ловушки?
   - Ну... - Хурра задумался. - Уже нет. Совсем недалеко. Совсем-совсем недалечечко...
   И, подтверждая его слова, на дальней стене зазвенел медный колокольчик. Он звенел отчаянно и громко, он звал - торопитесь, лесовики, торопитесь, а то добыча сорвется с крючка!
   Мама всплеснула руками, зачем-то схватила половник и кинулась бежать. Хурра со всех ножек помчался следом, звеня всеми своими косичками - ведь в каждую из них была вплетена соловьиная бусинка.
   (Это такие камешки, которые заводятся в горле у соловьев, как жемчужины в раковинах у устриц. Они-то и помогают им петь. Когда бусинок становится слишком много, соловьи обыкновенно их выплевывают. А лесовики подбирают и нашивают на одежду. Или вплетают в волосы. И я вам скажу, что такой звенящей красоты, как праздничный костюм лесовика, еще поискать надо!)
  
   ***
   Старая дорога пролегала через Синий лес (как называли его люди из-за того, что в нем росли громадные синие ели) и по этой дороге мало кто ездил. Слишком глубоко она забиралась в глухие уголки леса, через такие чащобы вела, что и обычные путники, и купцы, и даже рыцари предпочитали потратить лишние два-три дня, и объехать Синий лес стороной. Нехорошие слухи ходили об этом огромном лесе, и лесные звери были совсем не самыми страшными его обитателями.
   А в последние два месяца поползли и вовсе жуткие истории - будто завелось в самой чаще Синего леса Неведомое Зло, опутало лес хитрыми ловушками и не щадит никого, кто попадется. Неведомое Зло отбирает у бедных пленников все, до последнего гроша, и отпускает в одном белье на краю леса. Делает Зло это, разумеется, с коварными целями и кровожадными планами - оно хочет, чтобы его слуг принимали за простых грабителей. Но он, доблестный рыцарь Эльтарт, выведет проклятущее Зло на чистую воду. Вот только освободится от этой дурацкой сетки и обязательно выведет.
   Примерно так размышлял рыцарь в блещущих серебром доспехах, вися вниз головой. Крепкая сеть спеленала его по рукам и ногам, и рыцарь Эльтарт задумчиво покачивался из стороны в сторону.
   "Сейчас отдохну и пойду выводить зло, - подумал он. - Только еще немного повишу"
   А потом он услышал трели и птичье пение - будто к нему быстро приближалась целая стая соловьев. Облако птичьих трелей и переливов окутало его, и затихло. Рыцарь с механическим скрипом повернул голову.
   Внизу, в зеленом полумраке с некоторым задумчивым любопытством посверкивали два зеленых огонька.
   Эльтарт вздрогнул и забился в сетях, как здоровенный зеркальный карп.
   "Зачем полез я в этот лес? - в панике он начал думать стихами. - Сожрут ведь и костей не оставят. Мамочки!"
  
   ***
   Рыцарь вертелся, извивался, яростно скрипел доспехами и что-то бурчал в закрытое забрало.
   Мама последний раз поглядела на него, спряталась за ствол раскидистого ивобаба и обняла Хурру.
   - Малыш! Умница. У него же серебряные доспехи!
   - И что? - не понял Хурра.
   - Как ты не понимаешь - мы быстрее вернем папу! Смотри, какие большие доспехи! А если еще их расплющить...
   Мама радовалась, как маленькая девочка, а Хурре вдруг стало грустно.
   Рыцарь бился в сетях, как рыбка. Или как птица - большая, красивая, привыкшая к свободе, к синему небу, чистому ветру. Плющить рыцаря не хотелось.
   С другой стороны, Хурра очень хотел вернуть папу. Прошло почти два месяца, как он попался в плен водяному коню. Папа - Хурра большой, преследовал стаю рыжиков (рыжих ежиков из Сомной лощины), когда случайно оказался возле Черного водопада. Как назло, это было в полнолуние, и водяной конь купался в озере, созерцая лунные лилии. Конь, он вообще нервный, так что ни один лесной житель в здравом уме к водопаду без нужды никогда и не ходил. Да и с нуждой, если честно, не заглядывал. Была в Синем лесу такая пословица - лучше два раза к лешему, чем ни одного раза к водяному.
   А уж в полнолуние, да еще когда он в озере с лилиями...
   Не повезло Хурре большому. Хотя, может и повезло - конь его не затоптал и не утопил, а просто забрал в водопад. А маме сказал - соберете мне такой выкуп, чтобы все дно озера выстлать, тогда отпущу вашего Хурру Большого. А нет - так навеки в моем водопаде останется, будет рыб пасти, водоросли стричь, тину расчесывать.
   Папу Хурра любил и жалел. Но свежепойманного рыцаря ему тоже почему-то стало жалко. Какой-то он был не такой, как остальные.
   - А может, выпустим его?
   - Конечно, выпустим, - согласилась мама. - Доспехи снимем, деньги заберем, и пусть идет на все четыре стороны.
   Хурра вздохнул - мама, она такая. Ни за что не отступится, если что задумает! Сказала, что папу спасет - значит, спасет. Ее целая армия не остановит - вот какая мама у Хурры.
   Сначала они водоконю предлагали грибы и орехи - хорошие, вкусные, пальчики оближешь. Потом мед. Потом сушеную малину и свежую бруснику.
   Да все без толку. Упрямый водяной уперся копытом - хочу, мол, над золотом плавать, по серебру хвостом мести, медью в ручьях звенеть. Хочу, чтобы мой Черный водопад Золотым называли.
   Ну как объяснить этому водоплесу, что в Синем лесу четыре мешка грибов и два короба отборных орехов намного лучше, чем мешок золота? Монеты эти - со всех сторон вещь бесполезная, ни кормят, ни греют, даже от дождя не спасают. Только швыряться во врагов удобно - тяжелые, так воздух и рассекают.
   Но делать нечего. Свою голову с плеч не снимешь, и этой лошади водянистой не приставишь.
   Пришлось Хурре с мамой искать деньги. А откуда мирным лесовикам взять столько золота?
   Его еноты, знаете ли, в ручьях не моют и белки на зиму не запасают. Две золотых монеты, серебряную ложку и медный наперсток Хурра нашел у сорок в гнездах. Шума было столько, что потом он неделю по лесу перемещался ползком и перебежками.
   А сороки - птицы сварливые и злопамятные, так и норовили его клювом зацепить или лапой поддеть.
   До сих пор не простили.
   Хурра вздохнул.
   Вот и пришлось им выйти на большую дорогу. Дорога была большая и сильно запущенная, но по ней все равно иногда проезжали купцы, егеря, курьеры, и разные темные личности, которые хотели как можно быстрее уйти от погони. В общем, по старой дороге рисковали ехать те, кому очень нужно было быстро уехать из королевства.
   А на дороге их уже ждали ловушки лесовиков - подвесные сети, раскачивающиеся бревна, шагающие ели, лианы-самовязки.
   Мама всегда хорошо вязала.
   За два месяца они набрали уже два мешочка золота. Но дно у озера было большое и конечно, серебряные доспехи очень бы пригодились.
   Мама деловито проверила крепления канатов и сложную систему блоков и противовесов, которая удерживала рыцаря в воздухе.
   Рыцарь грустно качался и тихонечко поскрипывал суставами. Под ним на земле валялся большой красный щит. На щите было нарисован странный герб - белый шестиугольник. Меча у рыцаря не было. Коня тоже.
   Хурра немного удивился - как это, рыцарь без коня и меча? Какой-то неправильный рыцарь. Неужели он от края леса пешком дошагал в своих доспехах?
   - Ладно, малыш, начинаем, - сказала мама. Она покачала половник в руке, надвинула на голову остроконечную шапку из ивовой коры и с душераздирающим воплем выскочила из-за дерева.
   Хурра схватил свою корягу-растерзягу, которую подобрал по дороге - она была кривая, черная и очень страшная. И с мужественным писком побежал за мамой.
   Рыцарь закружился в сети, а мама высоко подпрыгивала и азартно била его половником. Каждый раз, когда половник встречался с металлическим лбом, по дороге плыло чистое и звучное - "БОМ!", так что никаких сомнений не оставалось, что доспехи и, правда - серебряные.
   Хурра подскочил и заколотил рыцаря корягой по пяткам с острыми шпорами.
   - Сдавайся! - завопил он. - Золото или жизнь! Кабаний клык тебе в селезенку!
   - Малыш, что за выражения?! - возмутилась мама. - Мы грабим, а не грубим, в конце концов!
   - Прости, мам.
   - Чтобы я больше такого не слышала! - Мирра так разошлась, что даже прекратила лупцевать рыцаря поварешкой. - И где ты такого нахватался? Небось, опять с барсуками Звонкого ручья болтался по лесу? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты держался от них подальше!
   - И не говорите, тетенька, - неожиданно поддержал ее рыцарь. - Нынешняя молодежь, как это...совсем распоясалась. От рук отбились!
   - Именно! - откликнулась Мирра. - Я и говорю...
   Тут она осеклась и с размаху врезала по закрытому глухому шлему.
   - Ай! Ну вы чего делаете?! - возмутился рыцарь, раскачиваясь от удара. - Хватит уже, голова гудит!
   - Ты в доверие не вкрадывайся! - она грозно потрясла половником. - Живо все деньги выкладывай, доспех снимай, и топай отсюда. Пока не съели.
   - А если не сниму?
   - Тогда мы тебя оттуда выка..выку..выколупуем! - вступил в разговор Хурра. - И тогда точно съедим!
   - Не надо меня колупать, - возмутился рыцарь. - Я вам ничего плохого не сделал. И есть вы меня не будете.
   - За милую душу слопаем, - зловеще пообещала Мирра. - У меня очень хорошо получаются рыцари, запеченные в своем панцире. С диким сельдереем и голубикой.
   - А вот и нет, - рыцарь покачал головой и с трудом, преодолевая сопротивление сети, скрестил руки на груди. - И вообще я вас не боюсь.
   - Это еще почему? - нахмурилась Мирра. Разговор ей не нравился.
   - Потому что вы лесовики. И никому зла не делаете. Добрые вы...
   Мирра хмыкнула и принялась расхаживать по дороге под рыцарем - туда-сюда. Потом хитро улыбнулась.
   - А ну-ка, сынок, принеси хворосту. И побольше.
   Хурра тут же сорвался с места. Хворост - это просто. Хвороста у них в лесу много запасено, на целый полк рыцарей хватит.
   Рыцарь тем временем вертелся и с тревогой наблюдал, как под ним растет куча валежника.
   - Вы чего это? Вы это зачем?
   - Значит, не съедим? - спросила Мирра, доставая кремень и кресало. - Добрые, значит?
   Она постучала кремнем о кресало. Искра попала на горстку сухого мха и Мирра, упав на колени, начала ее усердно раздувать.
   - Эй! Это не смешно! - рыцарь заскрежетал всеми своими деталями. - С ума вы в этом лесу сошли, что ли?!
   Огонь вцепился в хворост, оседлал его, взвился огненной гривой, погнал вверх поток жара.
   - Ай! - завопил рыцарь тонким мальчишеским голосом. - Прекратите сейчас же! Иначе я вам, я вас, я всех...
   - Мам, - Хурра подергал ее за кацавейку. - Может, не надо? Попугали и хватит. А то он и правда изжарится.
   - Не изжарится, - отмахнулась Мирра. - Сейчас поругается еще и попросит пощады. Еще немного, еще чуть-чуть...
   И она подбросила немного влажного мха. Блестящая фигура, запеленатая в сети, тут же окуталась клубами густого дыма.
   - Кха, кхе, кху...ну что вы... кха, - донеслось из сизого облака.- Все, кха... обиделся.
   В следующее мгновение что-то громко треснуло, во все стороны разлетелись какие-то обрывки веревок, и серебряный рыцарь с грохотом свалился в костер.
   Мама схватила Хурру и испуганным зайцем прыгнула с дороги в заросли. Позади что-то гремело, трещало и проламывалось сквозь подлесок, как медведь, которому на голову уронили улей.
   - Тихо, Хурреныш, - прошептала мама, когда они нырнули в нору, - Не шуми, а то он нас найдет.
   Они замерли. Хурра прильнул к маме, и только слышал, как стучит ее сердце - торопливо и немного сбивчиво.
   Мама боялась.
   А потому Хурра услышал, как кто-то большой неторопливо обошел вокруг ивобаба. Прошуршал по траве. И деликатно постучал по стволу.
   - Эй, лесовики, вы там?
   Они не отвечали. Мама настороженно поглядывала вверх, а Хурра надул щеки и показывал маме - мол, вот я как умею молчать. Как рыба. Как головастик. Как земляной червяк.
   - Слушайте, я зла на вас не держу. Всякое бывает. У меня все равно денег нет, так что все в порядке. Эй?
   Рыцарь поскреб дерево.
   - Ну ладно. Половник хоть возьмите. На дороге потеряли.
   В дупле загремело, зашуршало, и сверху в котелок упал мамин половник, разбрызгав грибную кашу.
   - Аккуратней нельзя? - возмутилась Мирра. - Я эту кашу все утро варила.
   - Ага, - обрадовался снаружи рыцарь. - Значит, вы там.
   - Кто?
   - Вы. Лесовики.
   - С чего ты взял?
   - Ну... - рыцарь растерялся. - Тут на дереве вывеска - "Дом Мирры, Хурры большого и Хурры маленького, лесовиков".
   - Это не наша вывеска. Это чужая. А мы скромная семья барсуков.
   - Барсуков??
   Хурра заворожено слушал - оказывается, мама умеет сочинять такие истории...
   - А зачем вы повесили чужую вывеску на свой дом? - продолжал допытываться рыцарь.
   - Она тут всегда висела. Мы думали, что так надо. Что это часть декора.
   На этот раз рыцарь замолчал надолго. Хурра уже обрадовался, что он ушел, как сверху донеслось:
   - Ну ладно. А почему тогда на пороге валяется деревянный башмачок? В вашем лесу у барсуков мода такая?
   Хурра ахнул и торопливо спрятал правую ногу без новенького липового башмака, который только позавчера вырезала мама.
   - Есть тут один такой барсук, который вечно все теряет, - Мирра мрачно поглядела на сына. - Ладно, рыцарь, мы сдаемся. Ты нас поймал.
   - Слушайте, я зла на вас не держу.
   - Ты за нами гнался, чтобы это сказать?
   - Ну, в общем, да... и еще. Слушайте, выходите, а то как-то глупо - стою в лесу и разговариваю с деревом.
   - По твоему, скакать на белом коне и рубить голову дракону - более нормальное поведение? - пробурчала Мирра, выбираясь наверх. - Что глупого в том, чтобы поговорить с деревом? Иные деревья, я так скажу, куда умнее некоторых людей.
   Она раздраженно отряхнулась. Следом выбрался Хурра, спрятался за маму и оттуда стал изучать рыцаря.
   - Наверное, умнее. Я не пробовал говорить с деревьями, - смутился рыцарь и развел бронированные руки. - Меня зовут Эльтарт. Рыцарь Эльтарт.
   Хурра загляделся - рыцарь был большой. Очень большой и красивый. Эльтарт был с ног до головы закован в доспехи, которые мягко поблескивали в сумрачном лесном свете. По латам вился тонкий черненый узор - разные листочки, кружочки, звездочки, стрелочки и еще какие-то птички. За спиной у рыцаря висел тот самый красный треугольный щит.
   Всю красоту немного портило то, что доспехи над костром слегка подкоптились, и от доблестного рыцаря ощутимо несло дымом.
   "И не жарко ему там?" - Хурра поглядел на черную решетку забрала, за которой весело поблескивали глаза. И моргнул от удивления - ему показалось, что рыцарь - страшный и могучий, показал ему язык.
   - Очень приятно. А мы - Мирра и Хурра, - твердо сказала мама. - А теперь извини - у нас много дел, мы пойдем.
   Она решительно потащила Хурру за собой.
   - А куда вы идете? - рыцарь зашагал рядом - с тихим скрипом и каким-то механическим пощелкиванием. - Давайте, я вам помогу.
   - Не стоит, мы сами, - сквозь зубы пробормотала Мирра и ускорила шаг. Хурра уже бежал за ней, а рыцарь все так же ровно топтал темную зелень мхов своими длинными ногами. Казалось, что он может идти так целый день, и ни капельки не устанет.
   Мирра это тоже поняла и остановилась.
   - И вот чего ты к нам привязался? - с тоской спросила она. - Выпутался и иди себе своей дорогой, железяка. Другой бы на твоем месте уже скрипел отсюда, как лось весной.
   Хурра знал, что это мама специально сказала. Она не злая, просто хотела отпугнуть рыцаря - чем-то он ей не нравился. А вот Хурре он был по душе решительно весь - от маленьких звонких шпор, крутящихся на пятках до высокого глухого шлема с плюмажем из невиданных ярких перьев. Перья, правда, тоже немного обгорели, но все равно - даже то, что осталось, смотрелось очень красиво. У них таких птиц в Синем лесу не водилось.
   Рыцарь покачал шлемом - вышло это у него до смешного ловко, и неожиданно уселся на землю. Ноги его лязгнули и сложились каким-то немыслимым образом.
   - Я вам помочь хочу, тетя, а вы ругаетесь и убегаете, - с укоризной сказал Эльтарт. - я же знаю, что лесовики добрые и золото им не нужно. Значит, у вас какая-то беда случилась. Раз вы путников грабите и золото отбираете. Я так и думал - что-то неладное с этим Неведомым злом. Какое-то оно не злое. Это зло. А это вы, оказывается.
   - А тебе какая печаль? - нахмурилась Мирра. Доверяться какому-то первому встречному рыцарю, и рассказывать, что у них в семье произошла такая беда, она совсем не хотела. Мирра была гордым лесовиком.
   - Так я же рыцарь! - всплеснул руками, как какой-то металлический журавль, Эльтарт. - Я же должен защищать обиженных, и помогать обездоленным. Или наоборот? Ну, неважно. У вас беда и я вам помогу.
   Он со щелчком распрямил ноги и одним прыжком вскочил на ноги.
   - Доблестный рыцарь Эльтарт спасет вас! - тонким, удивительно не подходящим к его мощной фигуре, голосом воскликнул рыцарь, - Итак - кого спасать, чего крушить?
   - У тебя меч-то есть, рыцарь? - фыркнула Мирра. - Чем спасать будешь, шпорами своими? Жук-серебрянка...
   Из шлема послышалось обиженное сопение. Эльтарт протянул руку, схватил толстенную ветку ивобаба - толще Хурры - и сжал кулак.
   Раздался жалобный хруст, посыпались щепки, и ветка тяжко рухнула на землю - прямо на перепуганных лесовиков.
   - Я рыцарь, - грозно сказал Эльтарт, подхватив ветку у них над головой. - Не надо смеяться.
   Мирра открыла глаза, отпустила прижавшегося к ней Хурру и устало вздохнула:
   - Уговорил. Слушай про нашу беду.
  
   ***
   Они уже были совсем рядом с Черным водопадом, когда Эльтарт остановился.
   - Ты чего? - Хурра вернулся и запрыгал вокруг рыцаря. - Мы же уже рядом, тут немного осталось. Пойдем, там же папа...
   - Говоришь, ваш водяной конь большой? - задумчиво спросил рыцарь. В мешке за его серебряными плечами прыгали и колотились друг о друга десять желудей, золотая монетка, кисточка из беличьего меха, большая бутыль папоротникового масла и кожаный мешочек с семенами ивобаба.
   Как заявил рыцарь, без этого странного набора, который он вытребовал у Мирры, победа над духом водопада была решительно невозможна.
   - Очень большой и водяной, - Хурра поднял руки и даже упал на спину - прямо в мох, чтобы показать, какой большой на самом деле водяной конь - кельпи Черного водопада. - Был бы он маленький, мой папа в два счета от него убежал. Да он бы его оседлал и на нем ускакал.
   - Большой - это хорошо, - рыцарь сгрузил вещи на поляне и отошел в сторону. - А то мне нужна лошадь. Сильная лошадь, чтобы такую тушу таскать.
   - Ты только не пугайся... - попросил он.
   А потом уронил руки вниз, чуть согнул колени и замер. Затем... Спина у рыцаря внезапно со скрипом повернулась, как дверца. Оттуда выпала короткая веревочная лесенка, по которой, пыхтя, выбрался мальчишка.
   Лет одиннадцати. Белобрысый, с нахальными синими глазами. Вылез и широко улыбнулся остолбеневшему Хурре.
   - Чего застыл, тащи масло. Слышишь же, на каждом шагу скриплю.
   - А где лыцарь??!
   - Я рыцарь, - засмеялся мальчишка. - Эльтарт Непобедимый. А ты думал, там могучий дядька, ростом с синюю ель?
   Хурра наморщил нос, всхлипнул и оглушительно заревел.
   - Эй, ты чего... - Эльтарт растерялся. - Ты чего?
   - Обманул... Ты нас с мамой обманул! Обещал папу освободить, а сам...самого... спасать надо!
   - Вот еще, - было видно, что мальчишка оскорбился не на шутку. - Мое слово крепче щита и острее меча. Да если хочешь знать, я в этом доспехе сильнее любого рыцаря. Я один с армией могу сражаться, вот так! Недолго, правда... Но могу. А уж с вашим водяным справлюсь - раз плюнуть.
   Хурра взглянул на бессильно обвисшие руки, на пустую скорлупу лат, внутри которой неприятно темнело, и отвел взгляд. Не нравилось ему это все. Он думал, что идет в боевой поход с настоящим рыцарем - а тот оказался обычным мальчишкой.
   - Честно справишься? - недоверчиво шмыгнул носом лесовичок. - Не врешь?
   - Слово рыцаря. Так что же? Мы папу твоего спасать будем или просто до водопада прогулялись?
   - Будем!
   И работа закипела. Эльтарт спрятал мешочек с летучими семенами ивобаба где-то внутри доспеха, распихал желуди по пустым рукам и ногам, вооружился кисточкой, а затем задумчивости взялся за бутыль с папоротниковым маслом.
   - Ммм. Слушай, а как она открывается?
   - А ты разве не знаешь? - удивился Хурра. - Пощекотай, она и вылезет.
   - Кого пощекотать? Бутылку?
   - Хлопку.
   - В смысле, пробку?
   - Хлопку, - поправил Хурра. - Хлопка это.
   Эльтарт улыбнулся.
   - Ты иногда очень забавно слова произносишь.
   - И чего тут забавного? - Хурра насупился. - Хлопка она и есть хлопка. Мама ими постоянно бутылки с разными вкусностями затыкает. Если варит сироп из додуванчиков или готовит мохомед, то обязательно берет хлопки. И ведь нарочно такие упрямые хлопки подбирает, что расщекотать бутылку только она и может. А у меня никак не получается.
   - Погоди... - рыцарь заморгал белыми ресницами. - Так они что, живые, эти твои хлопки?
   - Ну не дохлые же! - Хурра даже запрыгал по поляне от такой непонятливости. - Какой толк дохлой хлопкой бутылку затыкать - или вывалится или внутрь упадет. А живая усядется, за края уцепится и заснет. И тогда хош тряси бутылку, хош бросай - ничегошеньки не выльется. Такие они упорные затыкательные жуки, эти хлопки.
   - Жуки?!
   Эльтарт хотел еще что-то сказать, но не нашел подходящих случаю умных слов. Он изучил бутылку на просвет, пожал плечами и неуверенно потер зеленую, с металлическим радужным отливом пробку. Или хлопку. Все эти лесные россказни его рассмешили.
   Поскольку рыцарь Эльтарт имел склад ума прагматический, то он верил в добро и механику, и не верил во всякую ерунду. Вроде живых пробок.
   - По краям чеши, - посоветовал Хурра. - Там смешнее. Вот-вот... вылезет. Лезет!
   Лесовик проворно отскочил в сторонку, а ничего не подозревающий Эльтарт не успел даже горлышко от себя отвернуть - жук-пробка, круглый и тяжелый, как обкатанный морем камешек, с оглушительным хлопком выскочил из бутылки и небольшой фонтан папоротникового масла обильно оросил рыцарскую голову.
   - А обычными пробками вы не пользуетесь?
   Эльтарт вытащил из кармана платок - ажурный, тонкой работы, и вытер мужественный лоб и сильный подбородок (как ему хотелось верить).
   Поглядел на платок и с грустью убрал его. Платок знавал лучшие времена. Некогда он был белым и наверняка пах приятными запахами. Наверное, в прошлой своей жизни этот платочек принадлежал какой-нибудь принцессе, предположил Хурра. Теперь же платок украшали разводы масла, черные опечатки рыцарских пальцев и фигурные пятна разнообразных расцветок.
   Они немного помолчали - каждый о своем. Эльтарт думал, что масло папоротника на редкость липучее и вонючее, а Хурра мечтал, как они освободят папу и самую малость - о кусочке сладкого желудевого хлеба с черничным джемом. Он ведь так и не успел пообедать. По правде сказать, он бы сейчас даже лживые попята съел.
   Разбуженная и расщекоченная хлопка покружила над ними с тяжелым раздраженным жужжанием, а потом поднялась выше и скрылась за густыми синими елями - на подступах к Черному водопаду они все чаще стали сменять уже привычные глазу Эльтарта ивобабы.
   - Домой полетела, - задумчиво сказал Хурра. - Там мама рагу готовит... Я обычные пробки легко вытыкаю. Одним пальцем, вот. А хлопки нет... Вредные они вообще, жуки эти. Когда надо - ни за то не вылезут. Дескать, не ты закрывал бутылку, не тебе и открывать! Мама говорит, что бывают хлопки одной ладони - это те, которые можно расщекотать одной рукой. Но у нас только хлопки двух ладоней - их надо двумя руками чесать, чтобы вылезли. Зануды упертые. Мороки, в общем, с ними... А ты это зачем делаешь?
   Пока Хурра бурчал животом от голода и вспоминал о том, сколько он страданий и обид претерпел от затыкательных жуков, Эльтарт сноровисто смазывал доспехи - обмакивал кисточку в масло папоротникового цвета и старательно промазывал все щели в доспехи.
   - Это ты так колдуешь?
   - Вот еще, - обиделся Эльтарт, - Никакой я не колдун. Я рыцарь-механик из ордена Шестигранника. Этот доспех мой дедушка сделал. А он, между прочим, магистр ордена.
   - Шести...главника? - выдохнул Хурра. - Какое слово сложное.
   - Все, готово... - Эльтарт ловко забрался в доспехи и захлопнул спину - дернув за маленькую ременную петлю. - Сейчас мы устроим купание водяного коня. А ну вперед!
   Он вдруг подхватил Хурру на руки, ноги рыцаря с механическим хрустом резко сложились, потом распрямились и... раз - они одним огромным прыжком взлетели над верхушками елей. Мимо Хурры с воплями пролетели перепуганные сороки (лесовик растерялся и даже немного испугался, что, впрочем, ему не помешало вырвать перо у одной из хвоста) и приземлились на берегу лесного озера.
   Синие ели стояли вокруг озера, подступали к воде, протягивали свои широкие лапы над ее темной гладью. Над озером стоял туман - высокий и густой, где-то в молочной глубине монотонно гремел водопад, но его не было видно. А у берега, будто не касаясь воды ногами, в белом мареве не шел, а медленно плыл угольно черный конь с белоснежной гривой.
   Он склонял длинную голову к воде и пил струи тумана. И с каждым вдохом его глаза ярче вспыхивали багровым огнем - будто два угля.
   - Водяной конь... - Хурра в полуобморочном состоянии сполз с рук рыцаря и забился под мощные выступающие корни ближайшей ели. - Кельпи Черного водопада...мамочки...
   Конь обратил на них свои пылающие глаза и сказал звучным низким голосом.
   - А, лесовичок. Ты принес выкуп?
   - Я принес выкуп, - Эльтарт подбросил монетку в руке. - Но тебе придется его отобрать.
   - Вот как? - конь глубоко вздохнул, и туман потек к нему в ноздри потоком. - И что будет, если я отберу?! - прогремел он, вырастая до верхушек елей.
   Хурра пискнул и энергично заработал руками, зарываясь глубже под елку. И зачем он только пошел воевать водяного коня?! Сидел бы, спокойно ловил проезжих егерей да купцов. А теперь пропадет Хурра маленький ни за что, за компанию с этим... лыцарем механическим. Ужас же какой ужасный.
   - Ну, во-первых, разживешься монеткой, - весело сказал Эльтарт. - А во-вторых - я стану твоим рабом навеки. Но на твоем месте я бы спросил, что произойдет, если ты проиграешь.
   - И что же?!
   - Ты станешь моей ездовой лошадью. Тяжело, знаешь ли, рыцарю без коня в сегодняшнем мире. А ты крепкий на вид. Зубы не дашь посмотреть?
   - Смотри! - взревел водяной и бросился на рыцаря, широко распахивая пасть, полную острейших зубов.
   Хурра и глазом не успел моргнуть, как водяной ударил копытами в рыцарскую грудь - только Эльтарт как-то ухитрился выхватить свой красный щит и от этого страшного удара прикрыться. А потом еще и сумел съездить тяжелым кулаком по длинному черному уху, которыми водяной махал на манер кролика.
   Кельпи возмущенно всхрапнул - как обыкновенная наземная лошадь. А Эльтарт отшвырнул щит и принялся угощать водяного увесистыми тумаками - да так, что голова у водоконя на длинной породистой изогнутой шее моталась из стороны в сторону. От каждого удара где-то в глубине черного тела раздавалось приглушенное бульканье. Водяной пребывал в ошеломлении - было видно, что подобного отпора он явно не ожидал.
   - Ага! - восторженно завопил Хурра, вылезая на поверхность из норы, которую он уже успел выкопать под елью. - Так тебе и надо! Будешь знать, как чужих пап воровать, лошадяга!
   Такого водяной не стерпел. Он взревел, схватил пастью рыцаря за плечо и потащил. И как Эльтарт не сопротивлялся, как не колотил водяного по ушам и наглой черной морде, кельпи упорно тянул строптивую добычу в озеро. Рыцарь ничего не мог сделать - ноги его скользили в прибрежной грязи, маленькие серебряные шпоры не могли зацепиться за ил, а рядом, как назло, не было ни одного деревца, чтобы ухватиться за его ветви.
   Хурра понял, что дело плохо. Еще немного и рыцаря затянет в воду. И будут тогда у водяного двое слуг водоросли причесывать.
   А им с мамой что же - за двоих выкуп платить придется?!
   Мысль эта так ужаснула лесовичка, что он поднял над головой свою боевую корягу и с воинственным кличем кинулся на водяного коня.
   Кельпи небрежно отмахнулся от него копытом и вместе с рыцарем упал в озеро.
   И туман сомкнулся над ними.
   ***
   Бульк. Бульк. Бульк.
   Хурра сидел на берегу и печально бросал шишки в туман. Рассеянные лучи солнца, процеженные сквозь синие лапы елей, слегка золотили туман, но почему-то его совсем не рассеивали.
   Постепенно лучи становились все длиннее и все больше краснели. Шишек на берегу почти не осталось. А никого из противников все еще не было видно. Только пару раз из глубины озера поднялись большие воздушные пузыри и с едва слышным плеском растворились в воздухе.
   В остальном же на озере стояла тишина, разбиваемая монотонным глухим грохотом водопада.
   Хурра зашвырнул последнюю шишку в туманную даль и с тоской понял, что придется идти домой.
   Он представил, как вернется, несолоно хлебавши, и мама строго спросит, где он потерял такого красивого серебряного рыцаря, совсем новенького, и так плохо стало лесовичку, что хоть кидайся в озеро следом за водяным конем. Папу не освободил, рыцаря утопил, водяному нагрубил...
   В довершение всех бед Хурра не заметил, как во время битвы с водяным (ну, это все-таки была битва, Хурра его почти ударил) с ноги слетел липовый башмак. Совсем новый. Мама его только позавчера вырезала!
   Лесовик заметил пропажу, когда башмак уже, бойко покачивая боками, исчезал в тумане. По уверенному движению его острого носа было ясно, что башмак дрейфовал к водопаду.
   "Теперь лучше сразу в воду, - Хурра всхлипнул, - Там хоть с папой повидаюсь".
   Продолжая всхлипывать, он взобрался на толстую ветвь ели, далеко протянутую над самой водой, и осторожно подобрался к самому ее краю - туда, где дрожали нежные иголки лазурного цвета.
   Под его невеликой тяжестью ветка все же согнулась и уже почти касалась черной воды, курящейся белым паром.
   Хурра поглядел вниз. В ответ из воды на него взглянул маленький лесовик. Глаза у него были огромные, испуганные и обиженно мерцали зеленым огнем. Шапка из ивовой коры сбилась назад, дрожащие руки вцепились в ветку, губы кривились, глаза слезились... В целом было ясно, что дела у лесовика идут неважно.
   Хурра набрал воздуха в грудь. Потом выдохнул - потому что подумал, что лишний воздух помешает ему сразу попасть на дно. Потом снова набрал, потому что стало страшно. Потом снова выдохнул, потому что запутался - что ему делать, вдыхать или выдыхать?
   А потом он увидел быдру.
   Быдра была обычного для них, быдр, цвета - такого, знаете, глазовыпадательного цвета. Как говорят в Синем лесу, есть вещи, которые не знает никто. Сколько лет Старому Вязу, куда полетят в этом году семена ивобабов, и какого цвета будет быдра, которую вы встретите на своем пути.
   Хурра, например, увидел оранжевую быдру с фиолетовыми полосками на боках. Она прыгала на трех лапах по берегу, то и дело, посматривая в воду бойкими черными глазами. В четвертой (передней) лапе быдра держала потерянный хуррин башмак и с видимым удовольствием обгрызала его с краев. На шее у быдры болтался тяжелый булыжник в хитрой веревочной оплетке.
   Из ее узкой пасти так и летела щепа и стружка, но за поеданием башмака быдра успевала еще и что-то напевать себе под нос.
   Мотивчик был настолько быдрый, что Хурра поневоле прислушался.
  
   "Я быдра, быдра, быдра
   А не бобер, не выдра
   Гребу я бодро, бодро, бодро
   На зависть всем в лесу
  
   Танцую принародно,
   Гуляю я вольготно
   Я быдра, я свободна
   С усами на носу!"
  
   - Ой! - подал голос Хурра, и быдра тут же прекратила пение. Замерла, принюхиваясь и поводя острой головой с пышными усами.
   - Тут я, - подсказал Хурра. - На ветке, уважаемая быдра.
   - О! Лесовичок! О!
   Хурра не понял, что это было - вопрос или утверждение, и на всякий случай решил не возражать.
   - О! А? Хм... А что ты здесь делаешь?
   Хурра развернулся, ползком вернулся по ветке к стволу и спрыгнул на землю. Подошел к быдре, которая настороженно посверкивала на него пытливыми глазками.
   Выпрямился. Откашлялся. И торжественно начал:
   - Дорогая быдра...
   Быдра с хрустом перекусила башмак. Хурра сбился и замолчал.
   - Извини, это я случайно... - быдра стыдливо загребла лапой остатки башмака назад. - Ты говори, говори, не смущайся.
   Хурра набрал воздуха в грудь, вспомнил все уроки хороших манер, которые ему преподавала мама, и начал заново:
   - Дорогая, нет, уважаемая... то есть глубокоуважаемая быдра. Я хотел бы...не хотела бы ты...не желали бы вы...не нырнули бы внутрь...не пошли бы вы... Ой!
   Глаза у быдры немного остекленели, и Хурра понял, что что-то не так. Или он невнимательно слушал маму, или она чего-то напутала с хорошими манерами.
   Зверь нервно сглотнул липовую щепку, застрявшую в уголке рта, умылся лапой и спросил:
   - Ну ладно. Забудем. Чего случилось, лесовичок?
   Хурра поглядел в черную воду и пожаловался:
   - Рыцарь у меня там.
   - Уронил, что ли? - уточнила быдра.
   - Ну да, - Хурра всхлипнул. - Они с водяным подрались. Тот его укусил, а он его по уху, а потом по морде кулаком, а тот его зубами схватил и в водуууу...
   Последние слова лесовичок уже прорыдал.
   - Погоди-погоди, - быдра замотала головой в явном непонимании. - Твой рыцарь подрался с кельпи Черного водопада? Когда?
   - Уууутрооом.
   - И с тех пор никто из озера не вылезал?
   - Нееет!
   - Очень интересно! - быдра даже от возбуждения заколотила по земле своим плоским хвостом. - Как интересно. А от меня ты чего хочешь, лесовичок?
   Хурра перестал реветь и неожиданно четко сказал:
   - Ты же плаваешь лучше всех. Посмотри, чего они там так долго копаются?
   - Ты хочешь, чтобы я нырнула в озеро духа Черного водопада? - изумилась быдра. - и выяснила, что случилось с твоим рыцарем?
   Хурра кивнул.
   - А что взамен?
   Лесовичок вздохнул и стянул с ноги второй башмак.
   - Гм. Этого, конечно, мало, - пробормотала быдра и облизнулась. - Ну, так и быть. Только из уважения к вашему славному народу лесовиков. А ну-ка отойди...
   Быдра без лишних слов разбежалась и ...бульк, и нет ее.
   Хурра снова остался на берегу - теперь уже без башмака, быдры и почти без надежды.
   "Бедный, я, бедный, - пригорюнился лесовичок. - Все меня оставили..."
   Он огляделся.
   Ни ветерка, ни птицы. Туман, ели, осока ноги колется да палки рогоза склонились к берегу.
   Хурра всхлипнул, встал на цыпочки и притянул к себе бархатно-коричневый початок рогоза. Постучал по нему. Укусил для порядка - початок был влажный и скрипел на зубах. Лесовичок прижался к нему ухом и прислушался.
   Там, на дне, куда уходил гибкий стебель рогоза, что-то булькало, стучало и лязгало.
   Потом на мшистый берег выскочила быдра - с выпученными глазами и торчащими дыбом усами. И быстро-быстро побежала в подлесок.
   На ее место из воды гордо выскочил водяной.
   То есть, он бы гордо выпрыгнул, если бы за его хвост мертвой хваткой не держался серебряный рыцарь.
   А так он медленно выполз.
   - ААААА! - запрыгал Хурра, - Уррраааа! Наша взяла! Победа!
   Кельпи вздрогнул от его крика, и упал без сил - передней частью на берегу, задней в воде. Но большей и наиболее красивой своей частью - все же на берегу.
   Эльтарт, пошатываясь, рухнул рядом.
   - Ну что...сдаешься?
   Кельпи дернул ухом.
   - Эй... - рыцарь вяло двинул водяного кулаком в бок.
   Дух озера с трудом открыл глаза.
   - Слушай, будь человеком, дай отдохнуть, - проникновенно попросил он.
   - Легко, - согласился Эльтарт. - Как только ты сдашься.
   - Я сдамся?! - кельпи от возмущения даже приподнялся на передних ногах, глаза его вспыхнули багровым огнем.
   - А то у меня еще желуди остались,
   По черной мокрой шкуре пробежала заметная дрожь.
   - Не...не надо желудей, - после паузы прерывисто пробулькал водяной. - Я сдаюсь, рыцарь.
   - И ты отпустишь Хурру большого?
   - Отпущу, - покорно согласился кельпи.
   - И ты будешь служить мне до конца моей жизни?
   На сей раз пауза была очень долгой. Наконец, конь тяжело вздохнул:
   - Клянусь служить тебе до конца твоих дней, рыцарь. Чтоб они были короче, чем жизнь мальков окуня в пасти щуки.
   - Не надо злобствовать. Надо достойно принимать свое поражение, - назидательно заметил рыцарь-механик. - Так что, давай выпускать Хурру Большого?
   - Дддавай...
   Несколько раз водяной попытался подняться, но ноги его не держали. Наконец он махнул на эту безнадежную затею ушами, загребая копытами, развернулся на берегу и сполз в воду.
   - Кхм, - быдра деликатно похлопала Хурру по плечу.
   - Мне бы башмачок... - сказала она.
   На радостях лесовичок даже не стал торговаться - снял с ноги липовый башмак да сунул быдре. Пускай грызет и всем рассказывает про великую победу лесовиков над кельпи Черного водопада.
   - Спасибо-хрум, - сказала быдра, - Заходи-хрум-если что. Хрум.
   И исчезла в подлеске - поминай как звали. А как ее, быдру оранжевую, звали, Хурра так и не спросил...
   Эльтарт смотрел на лесовичка, и за решеткой забрала весело поблескивали глаза. Хурра хотел кинуться к нему, рассказать, как он переживал, как места себе не находил и хотел даже прыгнуть в воду на помощь, но тут удачно приключилась рядом быдра, когда из воды возник кельпи. Он всплыл, раздвигая вязкие пласты тумана, и на спине его сидела такая знакомая фигура.
   - Папа! - запищал Хурра, разом почувствовав себя Хуррой маленьким-премаленьким, и со всех ног кинулся к воде. - Папочка!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 2.86*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Н.Князькова "Ядовитая субстанция"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) Н.Семин "Контакт. Новая эпоха"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"