# Демон пепла и слез - Глава 20_1

Виктория Оленик

***


Когда я пришла, бабушка с аппетитом уплетала последние "спрятанные" оладьи, а мама в спешке жарила новую партию. Вкусно пахло домашней выпечкой и почему-то шоколадом.

- Там в верхнем шкафчике мазь, помоги жениху, - быстро проговорила мама, сражаясь с шипящей сковородкой.

Кухня осталась такой же, какой я ее запомнила. Чуть мрачноватая, подавляющая размерами, вся в свидетельствах времени и печатях старости. То там штукатурка облетела, то здесь на стене не поддающееся ремонту темное пятно. Допотопная мебель, массивная и крепкая, служила верой и правдой еще бабушке. Огромный овальный стол посреди кухни изредка скрипел и возмущался, но, вдохновленный обещанием отца "расшатается, заменим", шататься не собирался.

Я бросила взгляд на Алекса, мирно подпирающего кулаком щеку и дрыхнущего без зазрения совести, и, подтолкнув к шкафчику стул, полезла наверх. Так, склянки-склянки... веточки полыни... сушеные - фу! - мыши... амулеты-амулеты-амулеты... я оттолкнула плечом массивную дверцу, решившую прищемить мне нос, и та со скрипом вернулась на место.

А, вот, кажется! Я повертела в руках баночку с надписью "от ушибов и синяков" и, открутив крышку, принюхалась к запахам трав. Ну, Алекс! Месть моя будет страшна. Такую вонючку и нарочно не найдешь.

Воодушевившись, я спрыгнула на пол, пинком вернула стул на место и плюхнулась рядом с Алексом. И правда, дрыхнет, бессовестный! Ноль внимания. Я на всякий случай посидела пару мгновений, выжидая, но жених не реагировал.

- Алекс? Я пришла тебя лечить, - решительно сказала я, откручивая крышечку и загребая лопаткой мази. От души загребая. А запах у мази такой, что и мертвого разбудит, между прочим.

- Эй, ты чего? - Вздрогнув, Алекс открыл глаза, но удрать не успел.

- Ты же жаловался, что помираешь? Вот, пришло к тебе спасение! - Цепко ухватив его за подбородок, я размазала мазь по его скуле, закрывая синюшную ссадину зеленой гадостью.- Не дергайся, а то в глаз заеду!

- Черт, Лия! Смерти моей хочешь?! - вырвался, таки, Алекс, закрывая нос рукой, но целители, одержимые жаждой доброй дел, коварны и жестоки. Я вернула жениха в исходное положение и еще разочек нанесла мазь. Полюбовалась, чуть отстранившись, и на всякий случай подула на ссадину.

И только потом обратила внимание на Алекса. Как-то нехорошо он на меня смотрит... судя по сузившимся глазам, что-то задумал. Его взгляд скользнул по моим губам, медленно и неторопливо.

- Лия? - протянул Алекс зловещим шепотом, пользуясь суматохой на кухне. И подался ближе, а он и так ближе некуда! Не нравится мне это. - Я тут вдруг понял...

- Пойду я... маме... нет, бабушке помогу. - Я резко отдернула руку, закрутила крышку и попыталась встать. Но Алекс быстро схватил меня за локоть, усаживая обратно, и рывком притянул к себе. Я оказалась с ним лицом к лицу, и чья-то нахальная улыбка меня вовсе не обрадовала.

- Я тут подумал, - невозмутимо продолжил Алекс, - что кто-то так и не поблагодарил меня за спасение.

Я кинула взгляд на маму и бабушку, причем обе смотрели в другую от меня сторону, на оладьи. Мама с грустью, а бабушка с алчностью. Помощи от них явно не дождешься.

Вздохнув, я постаралась отцепить пальцы Алекса от локтя, но тот держал крепко. И только улыбка его становилась все более довольной. Где моя мазь? Сейчас точно в глаз заеду!

- Алекс, нашел время! Спасибо! Я ведь говорила уже!

- Одним спасибо на этот раз не отделаешься, - ухмыльнулся Алекс, притягивая меня еще ближе. Шипение со сковородки заглушило его последние слова, но мерзкая ухмылочка сама за себя говорила.

- И чего ты хочешь? - раздраженно прошептала я.

- Ну, - с намеком протянул Алекс, рассматривая мои губы. И тут же уставился в мои глаза, нагло поднимая бровь и ухмыляясь еще шире.

От воспоминания о поцелуе в вузе у меня перехватило дыхание, и сердце забилось чаще. Алекс действительно умел целоваться. Очень хорошо. О-очень. Вместо злости я вдруг невольно подалась к Алексу, и только поймав себя на этом, удержалась от поцелуя. Но отвести взгляд смогла не сразу, а лишь когда мама обернулась со словами:

- Ну как, родная, нашла мазь?

- Да! - поспешно отшатнулась я от Алекса, и тот разочарованно меня выпустил. Жених вымученно улыбнулся и задумчиво дотронулся до скулы, размазывая зеленую мазь на пальцах.

- К сожалению, - прокомментировал он, морщась от запаха. И персонально для меня добавил: - Злючка.

- Вонючка, - огрызнулась я, поднимаясь, чтобы поставить мазь на полку. Наклонившись к уху Алекса, я мстительно добавила: - Мазать будешь два раза в день, три дня, пока не пройдет. Можешь не благодарить.

- Ну что ты! Я еще как собираюсь отблагодарить, - хитро сощурился Алекс, встречаясь со мной взглядом. В его глазах читалось обещание, и у меня против воли вспыхнули щеки. Да ну его! Я выпрямилась и отправилась к шкафчику. Пусть своим ходом лечится, раз такой вредный!

...А еще обаятельный, самоуверенный и чего уж там, я понимала тех девчонок, которые бегали за Алексом толпами.

Я со злостью запихнула мазь на первую попавшуюся полку. Травы в шкафчике, аккуратно разложенные по коробкам и свисающие с крючков, пахли засушенным летом. Мама хранила травы и снадобья в идеальном порядке. Все по алфавиту, подписано, тщательно упаковано. Чтобы, когда понадобится, не искать по всей необъятной кухне, а действовать четко и быстро. Вздохнув, я подтащила стул и переставила мазь на верхнюю полку, где взяла.

- Все сели.

Из-за властного голоса отца, внезапно прозвучавшего за спиной, я чуть не грохнулась со стула. Обернувшись, я внутренне сжалась. Ненавижу, когда он так появляется! По отцу никогда не скажешь, что он там себе думает, но сегодня он выглядел особенно хмурым и недовольным. В такие дни его лучше не злить. Даже если очень хочется.

Но чуть-чуть ведь можно? Я переглянулась с Анькой, вошедшей на кухню вслед за отцом, спрыгнула на пол и с душераздирающим скрежетом потащила стул на место. Отец раздраженно следил за каждым моим шагом. Так что я старалась выдавить из стула все возможные звуки, тона и эффекты. Ну что опять? Я послушная девочка, вот приказ выполняю.


Убедившись, что я наконец-то села рядом с Алексом, отец обвел всех тяжелым взглядом. Выждал эффектную паузу, некстати прерванную шипением с маминой сковородки, и в упор посмотрел на Алекса.

- Это была ваша первая охота?

Его голос напоминал лед, но Алекс не дрогнул. В отличие от меня и Аньки. Проведя рукой по волосам, жених пожал плечами.

- Тут, скорее, самооборона. Но да, первая.

До этого мы нападали сами. Надо же, и не соврал ни разу.

Я поерзала, опасаясь реакции отца. Судя по сузившимся глазам, на увиливание Алекса он не купился. Но гневной тирады не последовало. Отец подался вперед и неторопливо, со значением, обвел всех взглядом. Бррр, до мурашек!

- У каждого Ковена есть свой покровитель из демонов. В момент инициации охотник получает его защиту. - Отец выждал паузу и вдруг с силой опустил кулак на стол.- Какого, черт подери, ляда вы решили, что вам закон не писан?!

Мы дружно вздрогнули. Даже мама уронила половник, и тот с шипением угодил прямо на сковородку. Отец, резко встав, прошелся взад-вперед, сцепив руки за спиной. Когда он заговорил снова, его голос был холоден и спокоен.

- То, что вы заварили, называется нарушением древнего договора. За это договор подлежит расторжению, а Ковен наказанию. Ты, Лия, имей хоть каплю мозгов, сообщила бы нам незамедлительно. Но ты подставила весь Ковен. И что мне прикажешь делать? Защищать тебя? - Он остановился и уставился на меня немигающим взглядом. Я похолодела, не столько от его слов, сколько от этого взгляда. Проникающего внутрь, ледяного и опасного. - Ты нарушила закон.

- Это все... - начал Алекс, но отец резким рубящим жестом остановил его.

- Это все ты, можешь не повторяться! Я слышал. Но это не твоя семья и не твой Ковен. Думать о Ковене должен не ты.

- Но...

- Я не хочу больше этого слышать, - четко произнес отец, закрепив слова гневным взглядом в адрес Алекса. Я дотронулась до рукава Алекса, призывая послушаться, но Алекс упрямо отдернул руку и встал.

- Нет, вы выслушаете, - твердо сказал он. - Ваша дочь была бы мертва, если бы мы "соблюдали договор", как того требует Совет!

- Что ж, возможно, это было бы к лучшему, - отрезал отец, едва уловимо повышая тон. Будто предостерегал от дальнейших пререканий.

Но Алекс вместо послушания с гневом выдохнул и резко поставил руки на стол. Он сощурился и, помолчав, тихо, но с угрозой, произнес:

- Не смейте так говорить. Никогда. Больше.

Отец замер, потеряв от такой наглости дар речи. Я испуганно выдохнула, нервничая все больше. Я знала Алекса и знала отца. Алекс в жизни никогда не сдавался. А отец точил зуб на каждого, кто ему перечил. Причем точил долго и злопамятно.

Надо вмешиваться. Это легко, тем более, вопрос вертелся у меня на языке всю дорогу.

- Отец, понимаю, я виновата. Но и к вам у меня вопрос есть, - решительно вклинилась я в молчаливый диалог отца и Алекса. Оба нехотя повернулись в мою сторону, переключая внимание, а значит, и раздражение на меня. Молодец я. - Это правда, что я обещана высшему демону? Это правда, что есть договор, по которому я принадлежу Амброзайосу от рождения?

Я нахмурилась, внимательно наблюдая за реакцией отца. Отступать я не собиралась. Если надо, буду выгрызать правду зубами. Меня до смерти достали все эти семейные недоговорки, так что чья бы корова мычала!

Мама выронила миску с ложками-вилками, и столовые приборы со звоном рассыпались по столу. Я не обратила на звук внимания, как и отец, впрочем. Он помолчал мгновение-другое, переваривая вопрос и пожирая меня мрачным взглядом. Потом глубоко вдохнул и если бы кто меня спросил, вот это самое выражение на его лице, мрачно-сосредоточенное, ближе всего к удивлению.

- Что значит, обещана? - наконец, медленно спросил он.

- Так сказал высший, - ответила я, не спеша расслабляться и отводить взгляд. Казалось, если отведу, отец непременно выдаст вранье жестом или движением. Только отвернусь, а у него глаза забегают, руки затрясутся и нос зачешется.

Но пока мне не за что было зацепиться. Отец выжидал, словно пытался осмыслить то, что я сказала. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шипением масла да стуком дождя по окну.

- Лизавета. Ты что-то об этом знаешь? - вдруг жестко спросил отец, переключаясь на маму. Та вздрогнула, ее руки дернулись, и она нервно сдула со лба выбившийся локон. Поворачиваться она не спешила, а вот это выглядело... странно.

- Нет. Конечно, нет, - спустя пару секунд тихо сказала она и бросила на меня взгляд. Всего один взгляд, неуверенный, сомневающийся... но прежде чем я поняла, что в нем отражается, знание или испуг перед отцом, она вернулась к тарелкам и сковородкам.

Я нахмурилась, медленно подавшись назад. Мама что-то знает? Я видела, она что-то не договаривает, но что именно - не поймешь так сразу. Она могла как хранить тайны отца, так и свои собственные.

Но расспрашивать ее сейчас бесполезно. При отце она ничего не скажет.

- Такие сделки вне закона, Лия. Уже много веков. А ты знаешь, мы всегда чтили закон, - нахмурился отец. - Так. Вот что. Расскажите-ка мне все, что произошло. В мельчайших подробностях.

Я позволила беседе скользить мимо меня. А сама по-прежнему наблюдала за мамой... за ее дрожащими руками... за нервными движениями... слишком быстрыми, слишком стремительными, будто мама пыталась доказать всем, что целиком ушла в готовку. Что забыла о моем вопросе.

- Мама? Ты когда-нибудь слышала об Амброзайосе Велорсском? - не выдержала я, и мама, побледнев, бросила на меня быстрый взгляд.

- О ком? - поспешно уточнила она. Ну слишком поспешно. Слишком...

Я помотала головой, показывая, что вопрос закрыт. Так недолго и собственное отражение заподозрить в подставе. Мама ни при чем. Если говорит, что не знает, значит, не знает.

- Значит, Амброзайос. Это опасный демон, - задумчиво подвел итог беседе отец. - Я послал разведку, но связь с ними пропала несколько часов назад. Подождем, пока...

Последние слова отца утонули в шуме из гостиной. Хлопнула входная дверь, дом вздрогнул, будто пробужденный от долгой спячки, и наполнился звуками поспешных шагов и резких голосов.

- Отец! - Голос Влада резал непривычными нотками паники и ужаса. А спустя мгновение и он сам ворвался на кухню, перепуганный и бледный, будто призрака увидел. - Беда, отец!


***


Не обращая на нас внимания, Влад принялся сметать со стола посуду и вилки. Охотники ворвались на кухню вслед за ним. Взволнованные голоса наполнили кухню, запах крови и пота ударил в нос. Я еще не поняла, что к чему, а Алекс уже выдернул меня из стола, увлекая подальше к полкам.

Вцепившись в его рубашку, я наблюдала за происходящим. За тем, как двое охотников несут третьего. Как отец отрывисто раздает приказания, Влад быстро расчищает на столе пространство, и охотники кладут раненого на стол. Как мама судорожно хватает с полок баночки, мази, зелья. Как Аня хмурится, не в силах отвести взгляда от разодранной груди охотника. Разодранной в клочья, словно диким зверем.

Кровь пропитала рубашку охотника. Волосы спутались, влажные от крови и испарины, но мужчина все еще был в сознании. Боль волнами растекалась по кухне, невыносимая и тягучая, и как болото, засасывала в себя, погружала в меркнущее сознание раненого.

- Он велел передать, это только начало... начало, - слабо выдохнул охотник, едва увидев отца. - Велел передать... знает... где мы.

Боль резко схлынула, будто ее выключили. Охотник обмяк, его рука безжизненно упала на стол, свесившись с края. Я вздрогнула.

- Амброзайос? Ты посылал их за Амрозайосом? - выдохнула я, чувствуя, как сердце леденеет. Я ведь знала ответ. Знала.

- Вон отсюда! - рявкнул отец, не желая даже слушать меня, не то что отвечать.

- Он знает, где мы? - не унималась я.

- Убирайся прочь! - На этот раз отец посмотрел на меня в упор. И что это был за взгляд! Он насквозь проникал, обжигая и словно говоря, что это моя вина. - Сгинь, пока я сам тебя не убил!

Я посмотрела в глаза отца, такие чужие и ненавидящие. Я смотрела в них долго, пытаясь отыскать капельку любви или, может, хотя бы тревоги.

- Пойдем, - прошептал Алекс.

Ничего. В глазах отца не было ничего. Лишь ярость и презрение. Разочарование. Всегда разочарование и никогда ничего больше.

Оттолкнув Алекса, я пулей вылетела из кухни. Пнула по дороге ни в чем не повинный пуфик и взлетела вверх по лестнице. Все, чего хочу, чтобы от меня отцепились на пару мгновений!

Все, чего хочу, чтобы на меня не смотрели так, будто я заслуживаю защиты и понимания...

Ведь на это раз отец прав.

Это действительно моя вина.

- Лия...

- Не сейчас, Алекс! - убийственно спокойно отрезала я, но дверь, как я ни старалась, хлопнула так, что вздрогнули окна в комнате. Пинком отшвырнув с дороги сумку, я нырнула под одеяло с головой и свернулась клубочком.

Не знаю, кого мне бояться больше - Амброзайоса, инкуба или собственного отца. Охотник - дурной знак. Я ничего не знала наверняка. Может, я тут вообще ни при чем. А охотника оборотень разодрал.

Ну да, конечно, оборотень! Я прикусила край одеяла, зажмурившись, и подавила крик ярости. Все я виновата! И совершенно не знаю, что делать! Как все исправить, как увести демона от Ковена. Я же говорила, мне сюда никак нельзя!

А что теперь? Велор знает, где мой Ковен? Ведь если он знает... если только знает, где мы...

Я выпуталась из одеяла, встала и нашарила в сумке телефон. Когда проблемы перевешивают способности их решить, проще забить на все сразу. Притвориться, что проблем нет. И к черту все. Плевать, что будет. Плевать, если отец пожертвует мной. Плевать, что высший демон идет по следу и непонятно, что меня ждет. Что нас всех ждет.

Я помедлила, выбирая номер Ленки, и нажала на кнопку вызова. Что мне сейчас действительно нужно, так это нормальные люди. Которые не знают о демонах и у которых самая крупная проблема - выбор платья на вечеринку.

- Ну и что вы с Алексом, уже?... - с любопытством поинтересовалась Ленка, едва взяла трубку. - Слушай, подруга, если нет, я вас точно поймаю и в клетке запру! На всю ночь!

Я фыркнула, чувствуя, как тяжесть медленно уходит с сердца. Хоть что-то остается неизменным.

- А еще лучше в магазине взрослых игрушек, чтоб уж наверняка! - не унималась подруга. - Ммм, кстати, классная идея... я бы даже сама не прочь...

Нормальные люди? Я недоверчиво убрала телефон от уха и с опаской на него покосилась. Кажется, я ошиблась номером. Нормальные люди на том конце точно не водятся.