Глава 7. НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК Полковник Мурашко закрыл папку. И тотчас на кухне смолкло радио, которое до этого играло увертюру к опере Вагнера "Лоэнгрин". - Прошу всех встать, - сказал Мурашко, поднимаясь с кресла. - Почтим память наших товарищей минутой молчания. Лиза встала с дивана. И даже дальний человек Луис тоже отлепился от косяка и стал по стойке смирно. Склонив голову, они молчали. Лиза в уме решала вопрос, чью, собственно, память они чтят - прабабушки Марии, бабушки Нанки или Петра с псом? Возможно, решила она, что всех четверых. - Можно сесть, - разрешил Мурашко, когда двадцатисекундная минута молчания истекла. - Итак, гражданка Нарамбекова, как собираемся жить дальше? - спросил полковник, голосом выделяя нерусскую фамилию визави. Лиза намек поняла. Но смело ответила: - А что ж, как жила, так и буду жить. Я честный гастарбайтер, никого не трогаю. Между прочим, регулярно плачу членские взносы в Фонд Нравственности... - ЧЛЕНСКИЕ взносы это хорошо, - опять выделил голосом полковник ФСБ, - но все же нелегальный гастарбайтер, - Мурашко потряс длинным развратным пальцем, - есть нелегальный, незаконный. За это мы можем выслать вас на вашу историческую родину, к Назарбаеву. - Да, Господи, да что же это... - взмолилась Лиза, - что ж вы прицепились к бедной девушке. Ну, уеду из вашей гостеприимной страны, где людей травят собаками, вам легче станет?.. Неужели мы, интеллигентные люди, не сможем договориться. И Лиза сделала так, что Мурашко на несколько секунд увидел её, просвечивающий сквозь прозрачный нейлон, магический треугольник. На полковника это демонстрация женской силы не возымела никакого действия. Либо он хорошо владел собой, либо только недавно слез с бабы, либо бабы вообще не его половой профиль. - Игорь Валерьянович, - обратился к полковнику скучающий по углам Луис, - скажите ей про подарок. Наследство все-таки... Судя по тому, что Мурашко не одернул своего подчиненного, который учил его, как надо вести вербовку, эта сцена была отрепетирована. - Ах, да! - не совсем убедительно воскликнул Мурашко, схватившись за свою квадратную голову. - После своей кончины ваша прабабушка оставила вам, Лиза, кое-что из своих вещей. Браслетики там, серьги. Очень ценные вещи. И среди прочего - ритуальный кинжал пурба. Тоже вещь весьма своеобразная. - Давайте, - протянула руку Лиза. Мурашко полез в свой портфель, но вынул оттуда не ожидаемый сверток или ларец, как представлялось Лизе, - а очередную бумагу. Вернее, газету. Лиза успела прочесть заголовок. Это был "Колокол Березовского" - издаваемая в Лондоне газета на русском языке и нелегально распространяемая в России. Мурашко зачем-то положил её на колени и этим ограничился. Усмехнулся: - Ишь вы какая скорая... Подарочек находится в Лондоне. Во всяком случае, скоро туда прибудет с нарочным. Чтобы его получить, надо поехать в Англию. Без нашей помощи вы туда не попадете. А если и попадете, то не сможете узнать - где и с кем надо встретиться. Прабабушкин наследственный подарок должен будет привести её последний ученик. - А вам-то откуда это известно? - Ах, Лиза, Лиза, забыли, с кем имеете дело? Ну, хорошо, поясню. Во время последнего сеанса связи, наш человек в Лхасе, то есть ваша прабабушка, сообщила, что вскоре уезжает в бессрочную командировку... ну, вы понимаете, куда... - Мурашко воздел очи горе, - в связи с этим, завещает передать свое небогатое имущество наследникам, буде таковые найдутся. Посланный от нее человек обязан ждать наследника в Лондоне в определенные дни и часы, в определенном месте. Поёлику наследники не объявятся, вещи перейдут в собственность ученика. Как видите, Лизавета Фазировна, посланнику даже выгодно, чтобы вы не явились на встречу. - А если он, этот посланник, вообще не приедет на встречу. Присвоит себе, и все. Кто ему укажет? - Ну, там, в Тибете, воля учителя, воля гуру - закон. Об этом можете не беспокоиться. И насчет всего остального тоже. Пароль для связи нам известен. В Лондон мы вас переправим, но... - Но не без-воз-мез-д-но, - зажав нос, сказала Лиза, подражая насморочному прононсу Совы, знакомой Винни Пуха. - Оченно верно, - так же насмешливо отозвался полковник. - Меморандум о сотрудничестве все-таки придется подписать. - Хотите, чтобы я попутно сфотографировала для вас Биг Бен вместе с Вестминстерским аббатством? - О нет, Лиза Фазировна. Дело гор-р-раздо серьезнее. И шутки кончились. При нашей расторопности, вам "карячится", как выражаются в определенных, зековских, кругах, если не расстрельная статья, то очень большой срок. А, выполнив наше задание, всего ОДНО задание, вы можете выйти на пенсию с хорошим валютным содержанием и жить, где вам вздумается. Хоть на Багамах. - Заманчивое предложение, - протянула Лиза, мысленно представляя себя богатой и независимой. - Что я должна сделать? - Ничего такого, что выходило бы за рамки ваших профессиональных способностей. Вы должны будите познакомиться с одним человеком и подарить ему прабабушкин - а к тому времени уже ваш собственный - кинжал... Видите ли, Лиза... - голос Мурашко стал еще более доверительным, - нам нужно завязать с этим человеком известные отношения. Для этого мы должны его заинтересовать. Денег у него - куры не клюют, так что его не купишь. Но есть у него одна слабость - он коллекционирует старинное оружие. Думаем, на ваш кинжал он клюнет. Вещь старинная, редкая и где-то даже волшебная... Ха! Шучу. Но вещь для любителя, несомненно, ценная. - А нельзя это дело провернуть без меня. Подарите ему этот кинжал сами... - Да мы бы с радостью, - Мурашко развел руками. - Но вот незадача: посланнику даны четкие указания - передать наследство лично в руки наследникам. И вообще, должен вам сказать, тот человек, который нас интересует, очень осторожен. Раскусить нашего профессионального агента ему ничего не стоит, как два пальца... А вас как наживку, у которой не будет на лбу печати ФСБ, он проглотит... ну, в смысле, поверит... - Но если я подпишу с вами соглашение, у меня появится эта ваша печать, - резонно ответила Лиза и почесала лоб. - Ну, ладно, так и быть. Возьму грех на душу. Ничего подписывать вам не придется. Соглашение будет устным. Так сказать, джентльменским. Вы нам доверитесь, мы - вам. Вот видите, условия более чем простые, не скажу - легкие, вы уж постарайтесь... А Родина вас не забудет. Все-таки вы наполовину россиянка. И на хорошую половину, смею заверить. Одна прабабушка чего стоит, да и бабушка была тоже не промах. Ну как, ударим по рукам? Мурашко протянул руку. Пальцы его дрожали. Наверное, с похмелья. И тогда Лайза сделала то самое, что все мы иногда делаем непонятно почему, хотя какая-то часть души точно знает, что иначе нельзя. Она согласилась. Посчитав, что теперь имеет полное право расслабиться, Лайза достала из тайничка сумочки заветный косячок и прямо при всех закурила. - А вот это вы сделали последний раз, - сказал полковник ФСБ, сразу унюхавший специфический дым, - во всяком случае, до тех пор, пока сотрудничаете с нами. Он встал и вырвал самокрутку из рук Лизы. - Какого черта! - взвилась на дыбы полуроссийская гражданка. - У меня привязанность! Меня без этого депрессняк давит... - Перестаньте маяться дурью. Никакая у вас не привязанность. Мы ведь знаем. Мурашко сунул косячок себе в рот и сделал несколько мощных затяжек. Потом закатил глаза. - Ох! Едрит твое масло, забористая Марья. До жопы пробирает... - удовлетворено сказал он. - В этой траве слишком высокое содержание ТГК, - сказала Лиза и пояснила, - тетрагидроканнабиола - одного из основных алкалоидов конопли. Первый раз, когда я попробовала, вообще блевала. - Кто вас приучил к этой гадости? Лиза махнула рукой: - Так, одна деваханическая подруга... - Деваха?.. - Ага, Девакан. Это место такое, где встречаются все хорошие люди после смерти. - На кладбище, что ли? - усмехнулся Мурашко. Лиза видела, что под прикрытием циничной материалистической усмешкой в глазах полковника все же робко пробивается трансцендентальное любопытство. И потому она пояснила: - В переводе с санскрита "Девакан" - место богов. Небесная сфера, в которую переходят человеческие существа, сбросив свои физические и астральные тела, мир блаженства и единения душ. - Настоящее единение душ бывает только в наших рядах, - сказал полковник ФСБ. - Каждому по вере его, - зловеще заключила Лиза и вернулась в деловое русло: - Ну, так покажите мне клиента? Мурашко безжалостно придушил недокуренный бычок в пепельнице и раскрыл загодя приготовленную газету. Из нее выпала фотография. Протянул её Лизе. На фотографии был изображен человек - абсолютно голый, с калькулятором в руке. Лиза пригляделась и узнала. - Так это же... - Тс-с-с, - приложил палец к губам Мурашко и отдал приказание: - Никаких имен вслух не произносить. Для вас он просто - объект "Х". Понятно? - Так точно, товарищ полковник! - по-военному ответила Лиза. Но не удержалась от штатской привычки, добавила: - Ну и заданьеце. Ничуть не легче, чем соблазнить Тони Блэра. - Хуже, Петька, хуже, как говорил Василий Иванович. - Мурашко почесал затылок чапаевским жестом. - Тони-то Блэр доверчивый простак, до женщин падок, как и его бывший друг Билл. А этот, - Мурашко кивнул кубической головой в сторону фото, - осторожный и подозрительный лис, себе на уме. К нему на хромой кобыле не подъедешь. - Так куда же мне, с моей суконной, русско-казахской физиономией? - посетовала Лиза. - Физиономия у вас - что надо, - похвалил и обнадежил девушку полковник, который знал толк в девушках-агентах и просто девушках. - Восточную экзотику он любит. На этом и строится весь расчет. Я прав, Луис, а? Мурашко повысил голос, повернувшись к своему молчаливому товарищу, про которого Лиза время от времени забывала. - Компрендо* [*в натуре (исп.)], - ответил Луис. - Клянусь вечными льдами Йошкар-Олы, в которых замерз мой отец. - Итак, - в который уже раз резюмировал полковник, - Вам предстоит совершить, так сказать, vouage... где вас ждет little sexual affair - маленькое сексуальное приключение. - Ну и когда состоится операция, - спросила Лиза, переходя на профессиональный жаргон агентш. - Не скоро, - сказал Мурашко, надевая пальто. - После Нового года. Где-то в конце февраля намечен визит Далай-ламы в Лондон. Вместе с ним приедут разные паломники, в числе которых будет и Посланник. Короче, все детали обговорим позже перед вашим вылетом. Возможно, будут некоторые поправки. В общем, поживем - увидим. Одевайтесь. Мы отвезем вас домой. - А что мне теперь делать? - Лиза была в растерянности. - Как "что"? Продолжать жизнь пизнес-леди, - Мурашко взял портфель. - Да, кстати, теперь вы свободный художник. Мы выкупили вас у вашего хозяина, Кирилы Петровича. Бригадир подразделения Коновалов уже поставлен в известность. Толик Узбеков, ваш пастух, тоже информирован. Так что ничего не бойтесь. До отъезда мы вас пристроим в хороший отель. Будите зарабатывать неплохие деньги. Без налогов и поборов. Под нашей крышей там вас никто пальцем не тронет, если, конечно, не полезете куда-нибудь на чужую территорию. - Что я дура?! - Лиза была в смущении от такой заботы. - Ну вот и славно. Они вышли из квартиры покойного Петра. Мурашко опечатал дверь, и в сопровождении Луиса они двинули вниз по лестнице, почему-то не пользуясь лифтом. На улице их ждала черная машина - последней модели отечественная "волга" с раскосыми фарами. Мурашко галантно усадил девушку на заднее сиденье и присоединился к ней. Луис сел за руль, и они поехали в сторону центра. Уже вечерело, и Москва вся сияла как фальшивый бриллиант, а Кремль походил на рождественский пирог. Так и хотелось разрезать его и съесть. Впрочем, там уже давно все разрезано на доли и съедено. Скоро доедят последние крохи, и всем придет Пи<...> - Мне в Фили, - напомнила Лиза. - Мы знаем, - ответил Мурашко. - Луис подбросит меня до виртуального Феликса, а потом отвезет тебя. Ехать тебе далеко, может, соснешь? - Ну, хорошо, - привычно согласилась Лайза и стала расстегивать пальто Мурашко в районе ширинки. - Да я ж не в этом смысле, - вздрогнул полковник, но быстро расслабился, когда мягкие горячие губы упруго обхватили его головку. "Хорошо, что я сегодня помылся", - подумал Мурашко. Луис молча рулил, глядя прямо перед собой. Выехав на известную площадь, он заложил вираж и сделал два неторопливых круга, центром которого было пустое место, оставшееся от "Феликса". Остановился он, когда Мурашко кончил со звериным рычанием, выплеснув Лизе в лицо горячую, полезную для женской кожи, порцию мужской семенной жидкости.
Глава 8. НА ЯВОЧНОЙ КВАРТИРЕ Так у Лизы началась новая жизнь. Она стала пизнес-леди высшего разряда. На работу в отель она приезжала часам к четырем-пяти, когда англичане садились пить вечерний час, и к рассвету успевала заработать денег столько, сколько раньше не зашибала и за неделю. И никому ничего за это не отстегивала. И никого не боялась. Мало того, могла уже выбирать клиента. Даже иногда отказывала какому-нибудь аномальному липучему голландцу или упившемуся до усрачки брутальному лесорубу из хвойной страны Суоми Швейцар Пахомыч, с двойными бакенбардами и перхотью на черном кителе с золотыми галунами, по-собачьи подобострастно приветствовал дорогую шлюху. Лайза (на работе она всегда Лайза) игриво царапала его снизу за подбородок и целовала в нос. Подруги с панели люто завидовали Лизиному фарту. Толик тоже засунул куда подальше свой менторский тон и больше не угощал её пролетарскими биг-маками. Теперь, когда их не связывали производственные отношения: начальник - подчиненная, Толик всерьез задумался о возможности брачного союза с этой фартовой бабой. По понедельникам и четвергам Лиза с утра ходила в секретный тренажерный зал, принадлежащий Конторе, куда пускали только ФСБ-персон. Под руководством опытных тренеров занималась чем-то вроде бодибилдинга, училась простейшим приемам самбо, джиу-джитсу и кунг-фу. Увлекающаяся Лиза попыталась было дополнить свои тренировки стрельбой из пистолета. Там был у них подземный уровень, оборудованный под тир. Но ей ответили, что стрельба не входит в курс её подготовки и что она и так метко стреляет. Лиза не стала настаивать. Нагрузки и без того были приличными, поэтому по утрам она расслаблялась в массажных и косметических салонах. Короче, вела обалденный образ жизни! За что с усердием благодарила полковника Мурашко: два раза в неделю - по вторникам и пятницам, где-то часиков в три, на явочной квартире, недалеко от Арбата. Из всей "Кама-сутры" Мурашко любил глубокий отсос и простейшую дог-позицию. Другого ничего не признавал. Все-таки при всём его, во многом поверхностном, интеллигентском лоске, он был и оставался солдафоном. Между тем время быстро летело. Кончились депрессивные месяцы ноябрь и декабрь, отсверкали фейерверками новогодние каникулы, необычайно длинные для россиян. Даже самые стойкие устали пить и похмеляться. Наконец кончился лютый февраль, морозы постепенно отступили, солнце светило ярко и чувствовалось уже тепло приближающейся весны. И вот пришло время загранкомандировки. На явочной квартире полковник ФСБ Мурашко передал Лизе Нарамбековой новенький заграничный паспорт, авиабилет до Лондона, немного наличности в фунтах и евро и перетянутую резинкой пачку пластиковых карт, с помощью которых она могла получать деньги в любом банке Европы. Да что там Европы - по всему миру! Однако пыл её быстро остудили. "Деньги почем зря не транжирь, - напомнил Мурашко тоном ревнивого супруга. - Траты должны быть разумными. Наличные прибереги на экстренный случай. Расплачиваться в основном будешь с помощью карточек. У них там все так делают. Вообще запомни, большая сумма налички на руках у них у всех вызывает подозрение. Могут стукнуть в полицию. И тебя возьмут под колпак - либо Скотланд-Ярд, либо, что еще хуже, Британские службы госбезопасности, учитывая твой статус иностранки... - Понятно, - сказала Лиза, опустила руку и включила стоявший на полу кассетник. Солист группы "Би-2" с надрывом запел: На линии огня Пустые города, В которых никогда Ты раньше не бывала... От этих слов Лизу всегда пробирали мурашки, особенно когда звучал припев. Полковнику никто не пи-и-шет, Полковника никто не ждё-ё-от... - Выключи, - приказал Мурашко. - Вам не нравится?.. Это моя любимая песня... - Сейчас не время. Лиза нехотя приглушила музыку. Одеваясь (застегивая брюки, завязывая галстук перед настенным зеркалом) полковник давал последние инструкции. Лиза, после душа, обнаженная лежала на диване, курила сигарету с ментолом и слушала шефа, разглядывая свои коленки. После обязательного двухразового секса они покраснели - ковер на полу хоть и мягкий, а все равно натер её нежную кожу. - На время операции тебе присвоен оперативный псевдоним "Алиса". Но для всех остальных ты по-прежнему Лиза. Загранпаспорт выдан на твое настоящее имя. - А зачем тогда псевдоним? - Под этим именем тебя будут знать наши из группы поддержки. Ты будешь работать под их прикрытием. Но самостоятельно. - Интересно, - усмехнулась Лиза. Чужим я представляю себе подлинную, а для своих фальшивую. Это, по-вашему, нормально? - Так требует инструкция. - Идиотство. - Ошибаешься, детка. Одна из заповедей разведчика: Предают только свои. - Товарищем Сталиным запахло... - Да нет, это я поодеколонился, - сознался Мурашко, возвращая на полку флакон с мужской туалетной водой "Кремлевская". Полковник сунул в рот сигарету, достал зажигалку из кармана брюк, прикурил. Повертел зажигалку, повернулся к девушке. - На-ка вот держи. Мурашко бросил ей на диван блестящий предмет. Лиза ловко поймала, даже не вставая. - Это тебе мой подарочек, будешь меня помнить там, в Англии. - Ух, ты! Это что? Зажигалка? Тяжелая. Фирма! - А то. Настоящий "Ронсон". Лиза пощелкала. Огонь горел ровным голубым, почти невидимым пламенем, как хорошо настроенный автоген. - Спасибо, Игорь... Валерьянович... Скажите, а у вас какой псевдоним? - Это совершенно не важно, - резко отрезал полковник. - И запомни: там, за границей, мою фамилию ты не должна произносить ни при каких обстоятельствах. Ясно? - Так точно! - Лиза шутливо отдала честь. Но потом стала канючить: - Ну, пожалуйста... товарищ полковник... На всякий непредвиденный случай... Псевдоним скажите свой... А то получается, будто вы и не существуете вовсе. Это не к добру. - Ну, ладно, - суеверно испугался бесстрашный полковник. - На время операции мое имя "Артур". - Странно. Как-то не очень для вас характерно. Я бы для вас придумала что-нибудь железное. Вы имена с потолка берете? - Нет. В разведке работают по системе. Разрабатываются концепции... По концептам и подбираются имена. - А в этой операции какой концепт? - Концепт Круглого стола. Работать-то будем в Англии... - Ага! А вы, значит, король Артур. - Правильно. А железные у меня - доспехи... - Тогда понятно, - Лиза хохотнула. - ...а твой клиент, согласно этой концепции, проходит у нас под именем "Мерлин". - Насколько я знаю легенду об Артуре, Мерлин это такой вредный колдун. А разве э-э... мистер Икс... похож на колдуна? - Конечно. Сидит там, в Лондоне, сука, колдует... - Тогда почему я Алиса? Это имя ведь совсем из другого концепта, скажем, Алиса в Стране Чудес. Как-то не в тему получается, а? - В этой операции были задействованы две концепции. Потому что их разработка велась двумя разными концептуалистами. Вообще-то, это обычная практика. Для конкуренции так сказать... Мурашко потряс кулаком. - Но одного из них ты укокошила... Пришлось взять самое лучшее из обеих концепций и соединить их в одну. - Вы имеете в виду Петра? - Да. - А-а-а... То-то он называл себя концептуалистом... Ой, я так расстроена... Неужели нельзя было как-нибудь иначе устроить мою проверку?.. - Не расстраивайся. Он боец невидимого фронта. А на фронте, даже невидимом, погибают. Это лишний раз послужит тебе уроком, что наши игры очень, очень, очень серьёзны... - Игорь Валерьянович, а можно я "Мерлина" буду по-прежнему называть мистером Иксом. Привыкла уже. А "Мерлин" что-то не катит, не романтично как-то... - Называй как хочешь. Мне без разницы. Лишь бы ты задание выполнила. В тоне Мурашко Лиза женским своим чутьем уловила нотки ревности. И надо признать, она испытала приятное чувство. Все-таки она еще может влиять на мужчин. - Теперь насчет человека, с которым ты должна встретиться, - говорил Мурашко, имея в виду посланника из Тибета. - Ты с ним поосторожнее, странствующий отшельник. Кто он, точно мы не знаем. То ли лама, то ли шаман. Хрен поймешь. Скорее, и то и другое. Короче, налджорпа, как их в Тибете называют, то есть маг. Речь этих налджорпа иногда бывает неучтивой. А выходки непредсказуемы, порой - смертельно опасными. Говорят, они могу убить даже взглядом. Мы тебя, конечно, кое-чему научили, но... сама понимаешь, против его ментального каратэ тебе практически нечего противопоставить. Тут нужны магические способности, а этому учат годами, которых у нас с тобой нет. Лиза раздавила в пепельнице из чешского цветного стекла окурок и тоже стала одеваться, начиная снизу. Полковник подошел, взял девушку за ближайшую к себе грудь, слегка сдавил её сильными пальцами, поцеловал в сосок, чуть-чуть укусив его зубами. Как трогательно, подумала Лиза. Он был верен своим ухваткам. Она стала привыкать к его манерам и привычкам. Он ей даже нравился. Жаль, что староват для нее, а то, чем черт не шутит, можно было подумать о замужестве с ним. А то ведь - все трахают, а замуж никто не берет. Ей представилась одинокая старость проститутки: шеренга безымянных мужчин, уходящих в туман прошлого, и никого рядом - ни детей, ни мужа. Слезы навернулись на глазах. Полковник понял это по-своему. - Не дрейфь, подруга, мы сумеем тебя защитить. В момент передачи посылки мои люди возьмут его на мушку. Если он попытается что-нибудь с тобой сделать, мы прострелим ему башку. Господи! Он о ней заботился. Лиза с благодарностью взглянула на полковника. Подумалось, не такой уж он и старый. Седина еще не тронула макушки густых темных волос. Лишь при особых поворотах головы можно было догадаться, что половина этого лица восстановлена пластической операцией после того, как его ранило осколком в Аргуне. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
