Глава 14. ГРУППА ПОДДЕРЖКИ

  

  

  

  

  

   Лизу привели в камеру, оформленную в больничном стиле. Стальной унитаз, рулон розовой туалетной бумаги, мыло, раковина - блеск и стерильность. Никакого намека на казематный дух. Просто комната отдыха. Две койки крепились к чистым белым стенам.

   Большое зарешеченное окно с матовым стеклом, никаких "намордников" и "ресничек", как это бывает в российских камерах. У окна - стол. Сидя на своей койке, можно писать или читать за столом, или принимать пищу. Этакое купе, только экспресс никуда не двигался. А если и двигался, то через время.

   Лиза взяла со стола книгу некоего Уисдена "Пособие по игре в крикет" и забралась с ногами на койку. Она не удивилась бы, если бы сейчас в камеру с экскурсией зашел её самолетный знакомый голлист, который приехал изучать тюрьмы.

   Чтобы изучить тюрьму, подумала Лиза, в ней нужно оказаться не в качестве экскурсанта, а в качестве зека. Она искренне пожелала голлисту изучить тюрьму по-настоящему.

   Ужасно хотелось курить, но сумочку, где лежали сигареты и зажигалка, отобрали перед посадкой в этот экспресс. По крайней мере, отосплюсь, подумала она.

   Однако, что-то надо делать...

  

  

  

   * * *

  

  

   - Что будем делать? - сказал тот, кто был помоложе, модный, с педерастической косичкой.

   - Да, девчонку надо срочно вынимать из крытки, а то Артур нам за неё голову оторвет, - согласился старший, одетый в строгий английский костюм.

   Третий человек - акустик - в дискуссии не участвовал. Он сидел, сгорбившись за приборной доской, острыми лопатками выражая безразличие. Его это не касалось, его дело слушать эфир. Но там сейчас в основном была тишина, иногда прерываемая безобидным потрескиванием атмосферного электричества и время от времени - накатом легкой бродячей волны. Не то, что давеча, когда рвались глубинные бомбы, и он чуть не оглох - это Лиза стучала зажигалкой по столу.

   - Давай, - сказал старший младшему, - разыщи Корейца и дуйте с ним к "печатникам". Пусть срочно изготовят все нужные ксивы. Через три часа Алиса должна быть на свободе.

   - Андрей Иваныч, - обратился младший. - Я чего думаю, Кореец-то ведь по-японски не ботает, он же кореец. Как бы облом не случился.

   - Джонни, я тебе сколько раз говорил, когда мы на задании, не называть меня Андреем Ивановичем и не разговаривать по-русски. Ко мне обращаться - мистер Чешир, ясно?

   - Да, мистер Чешир.

   - А во-вторых, я тебе что приказал: думать или действовать?

   - А если они Накамуру позовут?

   - У него сегодня выходной. А для англичанина: что японский, что корейский, что казахский - один хрен. Не рассусоливай, выполняй.

   - Слушаюсь, сэр!

   - Сэркать будешь цэрэушнику на допросе! Мне говори только мистер Чешир! Ясно?

   - Олл райт, мистер Чешир.

   Младший откатил дверцу микроавтобуса "Мицубиси", спрыгнул на тротуар и быстро задвинул дверцу обратно. Спецмашина, где засела "прослушка", припарковалась недалеко от полицейского участка. Небрежной походкой Джонни прошелся по тротуару в противоположную сторону. Через десяток метром он, крутнулся на пятке - "проверился", и, не заметив ничего подозрительного, нырнул в другую оперативную машину - неприметный "Плимут", 98 года выпуска.

   - Ну что там слышно, Васёк? - спросил человек, сидевший за рулем. - Я уже здесь закис.

   - Едем к Корейцу, - приказал Джонни. - И не называй меня Васёк. Мы не на Арбате матрешки покупаем, а в натовской стране на спецзадании.

   - Чё, с цепи сорвался? Опять от Чеширского кота взбучку получил?..

   - Газуй, мать твою...

  

   - Ну и контингент пошел, - пожаловался мистер Чешир, когда дверь за Джонни закрылась.

   Акустик скривил рыбий рот в знак солидарности, пробулькал:

   - Да уж, теряем кадры. У них же квалификации никакой. Просто с улицы берут... Полтора коридора в спецшколе окончат и уже считают себя Рихардами Зорге.

   - Что сегодня ворчишь? Ухо разболелось?

   - Болит. Так и стреляет.

   Акустик отвернул один обернутый резиной наушник, поковырял в ушной раковине тонким пальцем.

   - Вот закончим операцию, поедешь домой, подлечишься у лора.

   - Это хроническое, - приуныл слухач, - еще с подлодки, никакие доктора не помогут.

   - Анекдот, хочешь, расскажу?

  

   Приходит одна баба к психоаналитику и жалуется:

   - Доктор, мой муж трахает всё, что движется, а на меня не обращает никакого внимания. Посоветуйте, что мне делать?

   Психоаналитик: - Попробуйте двигаться.

  

   Ха-ха-ха!

   Слухач вслед за мистером Чеширом разразился смехом голодного кашалота, заслышавшего самку.

   Парочка английских старичков, что проходили мимо микроавтобуса, от испуга проворно отскочили в сторону. Взрыв гомерического хохота из, как им показалось, пустой машины напугал их.

   - Так, заканчиваем веселье, - распорядился мистер Чешир, осматривая горизонт в перископ. - А то демаскируем себя.

  

  

  

   * * *

  

  

   Когда лизин экспресс проскочил трехчасовой полустанок, дверь отворилась, и вошел проводник, то бишь охранник.

   - Собирайтесь, мисс, за вами пришли, - доложил страж, играя ключами.

   Недоумевая, кто бы это мог быть, Лиза вышла в коридор, может, Ахмед решил покаяться и тем самым взять всю вину на себя.

   Охранник привел её в кабинет все того же детектива. Лейтенант Томми Уильямс сидел не один. Лиза увидела мужчину монголоидной расы, одетого со сдержанной элегантностью, впечатление которой добавляли небольшой портфель, очки и редеющие волосы.

   - Ты сука такая, - вежливо поклонившись, сказал мужчина.

   Лейтенант Уильямс улыбнулся. Он уже знал от задержанной, что этими словами японцы выражают радость видеть соотечественника.

   По чистому произношению Лиза догадалась, что имеет дело с человеком, который владеет русским не по учебникам, наверняка, из группы поддержки. Лиза тоже поклонилась и ответила аналогично. Лейтенант подождал, пока они обменивались японскими любезностями, потом объяснил Лизе ситуацию.

   - Госпожа Хотю Васю, это господин Танака Рюноскэ, он является вице-консулом Японской миссии в Лондоне. Несмотря на болезнь, он поднялся с постели, чтобы вам помочь. Цените это, госпожа Хотю Васю.

   Лиза снова поклонилась. Японец тоже. Детектив продолжил:

   - Господин Танака вручил нам официальное письмо, в котором просит взять вас под свою опеку и обязуется обеспечить вашу явку в суд по известному вам делу.

   - По какому делу?

   - По делу о незаконном вторжении на территорию частного владения.

   - Ну, какие же вы зануды...

   - Закон, мисс, есть закон. Сегодня мы вас отпустим просто так. Завтра Прокруста. Пространственно-временной континуум может не выдержать такого беззакония - и Великобритания рухнет!

   Лейтенант Томми Уильямс аж взмок, как Антей, держащий на плечах землю.

   - Из этого, мисс, следует, что вы должны дать подписку о невыезде из страны до суда.

   Лиза правой рукой (так как была левша), расписалась на приготовленном бланке - начертала китайский иероглиф, означающий "свет", добавив к нему еще несколько лучей для солидности.

   Лейтенант, однако, не спешил отпускать госпожу Хотю Васю. Ему не хотелось брать на себя ответственность по столь щекотливому делу. По закону подписать резолюцию должен был старший инспектор. Или дать письменное распоряжение...

   Вице-консул решил, что настала пора прибегнуть к последнему аргументу. Он щелкнул замком на портфеле...

   И тут на счастье лейтенанта в офисе появился его начальник. Представился: старший инспектор Котрилл. Это был мужчина высокого роста, благообразной наружности, располагавшей к доверию, если бы не его глаза - холодные голубые льдинки. Они заставляли собеседника держаться настороже.

   Лейтенант ввел начальника в курс дела. Тот взял посольские бумаги, уставился в них так, что Лиза тоже вся вспотела. Только вице-консул был абсолютно невозмутим, как адепт дзен-буддизма.

   К счастью, Лиза заметила, что начальник вовсе не хочет вникает в суть, а смотрит, как баран на новые ворота, потому что думает о чем-то постороннем. Так и есть. Старший инспектор Котрилл вернул бумаги японцу и отдал распоряжение подчиненному:

   - Она что-нибудь украла?

   - Нет. Наоборот, это у нее украли...

   - Тогда отпусти их. Сейчас не до формальностей.

   - Господин старший инспектор, это не формальность, это краеугольный камень нашей демократии... и я со своей стороны...

   - Лейтенант... - старший инспектор скривился, как от геморройной боли, - вы что, не поняли? Объявлена оранжевая револю... тьфу... оранжевая тревога.

   - Вот черт! - подпрыгнул лейтенант.

   - Прокруст снова проявил себя. И как раз на нашей территории. Я только что из управления Скотланд Ярда, там все на ногах. Им звонили из Хоум офиса*, которым в свою очередь звонили из Уайт-холла, из канцелярии самого премьер-министра. Дали понять, что если не активизируются поиски... Сам знаешь, что будет. Меня отправят на пенсию, а тебя разжалуют в патрульные.

  

   [* Хоум офис - министерство внутренних дел Англии.]

  

   - Кто на этот раз? - помрачнел лейтенант.

   - Какая-то девушка. Кажется наркоманка. Личность устанавливаем. Собирайся, поедем на место преступления, в Чемберленсайд. А вы, дамы и господа, можете быть свободными. В следующий раз будьте осмотрительней. Извините, у нас тут дела...

   Японцы откланялись. Англичане, отбросив европейскую гордость, тоже поклонились несколько раз. Забирая сумочку, Лиза стянула со стола бланк со своей подписью.

   Они вышли на улицу. Их отпустили просто так.

   И Британия устояла.

  

  

  

  

   - Извините меня, что я вам нагрубил, - сказал Лизе "вице-консул", когда они спускались по ступеням крыльца, - но вы сами придумали такую идиому.

   - Ерунда, - миролюбиво отозвалась девушка. - А вас как зовут, ведь вы точно не японец.

   - Меня зовут Кореец. Это все, что я могу вам сообщить. Ради вашей же безопасности...

   - Вы из этой... группы поддержки? Но как вы догадались, что я...

   - Тссс! - прошипел Кореец.

   Лиза прикусила язык.

   Навстречу им по дорожке шел человек, одетый в штатское, но с военной выправкой. В его японской внешности не было сомнений. Лиза сразу догадалась, что это Накамура, и почувствовала в животе колючие кристаллики льда.

   Он внимательно, профессиональным взглядом окинул парочку и, кажется, хотел что-то спросить, но передумал. Лиза заметила, что Кореец так и не застегнул портфель.

   Накамура скрылся за дверями полицейского участка, а они, медленно-медленно, как в ночном кошмаре, подошли к ожидавшей на обочине огромной черной машине, по виду посольской. Это подтверждал маленький хата джапан, укрепленный на капоте.

   Едва они сели на задние места, время сразу ожило, будто включили стоявший секундомер. Лимузин с места развил скорость взлетающего боинга.

   Водитель - безликий тип, молчал. Говорил Кореец, обращаясь к Лизе:

   - Через три квартала вас высадят, увидите мотоциклиста. Подойдете к нему, он отвезет вас в отель. Я выйду сейчас.

   Едва он это произнес, машина, казалось летевшая с космической скоростью, плавно затормозила. Не попрощавшись, Кореец вышел вон. Обходя машину, он, с ловкостью фокусника, снял с капота японский флажок, сунул его в портфель и растворился в толпе.

   Лиза с шофером понеслись дальше.

   - Снимите плащ, - не оборачиваясь, сказал водитель, - и наденьте это.

   Он поднял с переднего сидения предмет одежды и перебросил к Лизе на колени.

   Это была куртка из кожи цвета ржавчины с воротником из рыжего искусственного меха. В просторном салоне легко было переодеваться, что Лиза и проделала. Несмотря на дефицит времени, девушка успела достать из сумочки зеркальце и разглядеть себя в новом прикиде. В рыжей куртке с рыжим мехом, да еще с раскосыми глазами - она походила на лису. Лиса Алиса. Обманщица и плутовка. Ладно, сойдет.

   - А куда я дену плащ?

   - Оставьте, потом вам передадут.

   Тем временем они проехали положенное расстояние по прямой, потом свернули направо, остановились у торгового центра. Лиза поняла - ей на выход. Так же молча, как и Кореец, она выпрыгнула на тротуар, захлопнула дверцу. Черный Боинг сейчас же улетел.

  

  

  

   - Кто эти люди, что вышли из участка? - вместо приветствия спросил Накамура, зайдя в офис.

   - Мужчина и женщина? - сказал лейтенант, который хотел было поздороваться с коллегой по-японски но не успел. - Это же твои соотечественники.

   - Они такие же японцы, как и вы, мой друг.

   - Что?! Вы с ними разговаривали?

   - Мне не надо разговаривать с корейцем, чтобы отличить его от японца. А девушка вообще не известной мне народности.

   - Выходит, они обманули нас? Я так и чувствовал, что здесь что-то нечисто.

   - Что здесь происходит, черт подери?! - вскричал старший инспектор.

   - Я же вам докладывал, - чуть не плача, стал объяснять шефу детектив Уильямс.

  

  

  

   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ