# Родник Мудрости

Диана Ольховицкая

Немного сказка, немного притча:)) Конец не совсем ожидаемый:)) Хотя...))))

***


Отражение сидел на камне, сосредоточенно выкладывая в дорожной пыли мозаику из круглых белых камешков.

Да, это он. Верно мне его описали: вроде бы и мужчина, а что-то женское нет-нет, да и проскользнет, и черты лица, казалось бы, простые и узнаваемые, а запомнить их совершенно невозможно. Вот будто похож он на всех людей сразу и, в тоже время, не похож ни на кого.

- Доброе утро! - поздоровалась я почтительно. - Скажите, а это вы - проводник? Мне к роднику Мудрости попасть нужно.

- Сдурела девка, - посмотрел на меня Отражение оценивающе, оторвавшись на миг от своего глубокомысленного занятия. - Иль ты эта, ведьма которая?

Вот интересно, какие у него глаза? Голубые, карие, зеленые? Правильно его Отражением назвали... На него как в воду глядишься - вроде и лицо видишь, и стать, а как мелкая рябь по поверхности колышется, ухватить - запомнить картинку невозможно...

- Нет, не ведьма, - ответила я устало, - но к роднику Мудрости мне очень нужно...

- Провидица? Вещунья? Мечом махать горазда? Или эта - байстрючка от Верховного правителя? На трон тебе надобно? - допрашивал меня Отражение, бесцеремонно разглядывая с головы до ног.

- Самая обычная я, - вздохнула я печально. - Разве что, грамоте и наукам немного обучена - за одиноким стариком-книжником приглядывала... Предназначение свое хочу узнать просто...

- Предназначение? - расхохотался Отражение, показывая ровные белые зубы.

Или один передний зуб отсутствовал?

- Во дурында! Первый раз такую безмозглую курицу встречаю! - веселился Отражение. - Предназначение твое - замуж! И детев рожать! Иди откудова пришла, бестолочь!

- А ты думаешь, я замуж не хочу? - молвила я тоскливо, присаживаясь на соседний камень. - Еще и как хочу! Да и время уже... Дом свой хочу, хозяйство, ребятишек... А тут Предназначение это... Жизни мне не дает!

- Никак, тебе залетная гадалка наворожила особую долю? - сочувственно поинтересовался Отражение. - Не верь им, врут они все... Им токмо монеты покажи - чего угодно наплетут.

- Если бы только гадалка, - вздохнула я обреченно, - и если бы только одна... Я куда не пойду - везде мне знаки судьбы чудятся, все знамения на меня указывают, все юродивые в меня пальцами тычут... И сон мне снится, вот каждую ночь снится! Будто стою я перед дверью запертой, а ключа-то у меня и нет...

- Занятно, - протянул Отражение задумчиво. - И ты потому надумала по Черной дороге пройти? Да ты хоть знаешь, что оно такое?

- Слышала, - ответила я просто. - Да только сил моих так жить больше нет. Пойду. А там уж, как суждено.

- Без меня не одолеешь, - сказал Отражение твердо. - А я не порешал пока, пойду с тобой аль нет...

- Так ты же вроде бессмертный? - удивилась я. - Чего тебе бояться-то?

- Не бессмертный, а неживой, - уточнил Отражение. - Не могет умереть который не рождался... Отражение я, отсверк, тень всех, кто Черную дорогу осилить пытался... У каждого я беру черточку, примету, повадку... Вот мужик я вроде, но и баба малехо, старик и парубок безусый, здоровяк и калека... Не берет меня смертя, оттого и хужее мне...

- Как может быть хуже, если не можешь умереть? - удивилась я.

- Затем, что смертя ваши страдания пресекает, а мне - мучиться снова и снова... Знаешь, как долго зарастают смертельные раны? Да и жаль мне вас всех, тяжко глядеть, как умираете...

- Понятно, - ответила я. - Так ты пойдешь со мной или нет?

- Ну, коль ты такая особливая, - вот, - Отражение протянул мне холщовый мешочек, наполовину наполненный чем-то тяжелым, - держи! Тута с полсотни камешков, все белые и токма один - черный. Вытянешь черный не глядячи - пойду с тобой. А нет так нет, извиняй. Ты девка молодая, ладная... Не хочу видеть, что с тобой смертя сделает... Впечатлительный я больно...

- Эх! - выдохнула я печально, засовывая руку в мешочек с камнями. - Тоже мне задачка. Этот что ли?

Я раскрыла ладонь, показывая Отражению добытое.

- Черный, - подтвердил Отражение задумчиво. - Как есть черный.

- Идем. К роднику Мудрости. Завтра, - проговорила я утвердительно.

И, словно в ответ на эти слова, черный камешек на мгновение заиграл всеми цветами радуги.

- Непростая ты девка... - молвил Отражение серьезно. - Ведет тебя судьба, прямо за руку тащит... Что ж, я всего-то проводник. Будь что будет.


***


- Вон там за рубежом Черная дорога и начинается, - указал Отражение на обугленную сошку, одиноко приютившуюся на краю проселочного тракта.

- Где? - переспросила я удивленно, разглядывая путь. - Не вижу там ничего черного. Дорога себе и дорога, такая же, как и здесь.

- Погодь, скоро увидишь, - пообещал Отражение. - Ну что, девка, готова со Злом сойтись-встретиться?

- А какое оно, это Зло? - поинтересовалась я. - Слышала, там кошмары такие, что словами описать невозможно.

- Там - все, - ответил Отражение серьезно. - Все, что могет с человеком нехорошего приключиться. Лихо лихое с горем горьким - начальствуют, а уж в подспорье у них кого только нету: ревность иглою колет, зависть кушаком душит, тоска беззубым ртом гложет, обида камнем давит... А как страх нападет-накинется? А ненависть огнем-пламенем жечь будет? А уныние тело льдом скует-захолодит?

- Ох, - пробормотала я потерянно. - А как же справится с ними-то?

- А тут все от того зависит, какое войско ты, девка, с собой привела, - сказал Отражение задумчиво, - сильное аль нет...

- Ты что несешь! - возмутилась я. - Какое войско еще! Я боевым навыкам не обучена, да и сама я пришла! Нет у меня войска! Нет!

- Войско у каждого человека имеется, - сказал Отражение веско. - Сейчас и на твое поглядим... Готова-то?

- Ой! - вскрикнула я, с размаха натыкаясь на невидимую стену. - Это еще что?

- Рубеж, - ответил Отражение, внимательно оглядывая меня. - Коли готова - возьми камешек черный в руку, да к стене прозрачной приложи...


***


Тьма... Липкая, скользкая мгла... Мамочки! Как на душе гадко-то! Мерзостно, тоскливо, беспросветно! Воздух тяжелый, пропитанный болотной вонью и трупным запахом... В глазах колючий песок... Или это пепел? Пепел погребальных костров... А в тело как сотни оводов впились... Руки-ноги не слушаются... Да еще воет кто-то... Заунывно, пронзительно, как собака по покойнику...

- Ох-ох-ох, - простонала я. - Я так долго не смогу...

- Никто не смогет, - согласился Отражение. - Воин нам нужон... Ярый, могучий, бесстрашный... Давай воина, девка! Быстро!

- Да где ж я его возьму! - огрызаюсь я злобно, захлебываясь предательскими слезами. - Смерть наша тут...

- Камешек... в ладони... стисни... - шепчет Отражение, задыхаясь. - И воспоминай... чего хорошего... светлого... доброго в твоей жизни было... Не тяни токмо! Первое, что на ум взбредет!

Я послушно сжимаю в руке камешек... Пытаюсь мысленно выбраться из цепких лап Зла, полететь туда, где пахнет весной...

Среди непроглядной тьмы возникает маленькое светлое пятнышко. Лучина. Огонек лучины освещает наш нехитрый домишко: печка, крепкий дубовый стол, деревянные лавки... На одной лавке сижу я - пятилетняя девчушка-озорница, и мама - мамочка расчесывает мои длинные непослушные кудри...

- Доченька моя, - говорит мама ласково, вплетая мне в косу яркую атласную ленту, - красавица моя, сердечко мамино...

Пах! Маленький огонек лучины превращается в столб пламени и, рассыпаясь тысячью искр, являет воина. Всадник в белых одеждах... И такое сияние от него, что смотреть больно, будто из темного погреба на солнце яркое выполз... А конь у всадника горячий, норовистый, ноздри огнем пышут... В руках копье острое, наконечник из волшебного кристалла высечен...

- Хорош! - восхищенно произносит Отражение. - Коли выберемся отсюда, земной поклон матушке от меня передавай... Что добротой своей и лаской такого воина тебе подарила...

Белый всадник несется вскачь и волшебным копьем отталкивает-пронзает-разрывает Зло. Уф! Аж дышать легче стало.

- Бежим! - кричит Отражение, и мы мчимся вперед по Черной дороге. - Еще одного, девка, давай! Этому на подмогу!

Я снова сжимаю кулачок...

Мне восемь лет. Теплый летний вечер. Мы с соседским мальчишкой- ровесником задумчиво сидим на берегу реки, слушая, как в траве поют цикады...

- Я тебе что-то скажу, только ты не смейся, ладно? - говорит смущенно мой верный товарищ по шалостям. - Я тебя люблю... Вот! Незабудки, сам нарвал!

Я беру букетик, весьма озадаченная таким развитием событий... Только вчера ведь за косу таскал...

- И мы с тобой поженимся, хорошо? - добавляет он. - Только когда вырастем, ладно?

- Ладно, - соглашаюсь я абсолютно серьезно, вдыхая нежный аромат незабудок...

Лязг! Посреди Черной дороги возникает рыцарь... Настоящий конный рыцарь в парадных доспехах... Щит с окантовкой и гербом, нагрудник украшен геральдическими знаками... Длинный прямой меч светится голубым огнем...

- Первая любовь... Справный молодец! - одобряет Отражение. - Жаль мне этой любови никогда не изведать...

- Интересно, - говорю я задумчиво. - Он бы стал таким? Если бы их семью лихие люди не извели?

- Так это он и есть, - говорит Отражение уверенно. - В обители богов таким сделался. Ведь как воин умер - с оружием в руках...

- Какой воин! - не верю я Отражению. - Ему всего девять лет было! Они спрятаться не успели...

- А такой! - настаивает Отражение. - Твой малец кочергу ухватил, пытаясь маму с сестренками защитить... Видал я его там, среди героев славных...

Рыцарь улыбается мне нежно и немного виновато... И только тут я замечаю... Герб! На его гербе изображен букетик незабудок!

- За тебя, милая, - рыцарь врубается в самую гущу тьмы, кроша, измельчая Зло, превращая его в грязные ошметки...

Мы снова бежим вперед...

- Еще бы одного такого! - кричит Отражение. - И мы спасены!

- Нет больше таких, - говорю я виновато. - Кончились.

- Эх, молодая ты еще, девка, - бормочет Отражение. - Кабы ребеночек у тебя был... Вот то, как матерь на своего новорожденного младенчика глядит... Это самый сильный воин... Сильнее не видал я...

- Нет такого, - сокрушаюсь я.

- Давай, какие есть, - заявляет Отражение. - Полдороги позади, авось повезет...

Снова до боли стискиваю кулак...

Я иду первый раз через лес одна и совсем не боюсь... Выношу странникам-прохожим нехитрую снедь... Первый раз еду верхом... Присматриваю за соседскими ребятишками... Первый раз надеваю взрослый наряд... У меня наконец-то получается вышивка... Отец привозит мне с ярмарки разноцветные бусы...

Воины... Конные, пешие, на мулах... Сабли, булавы, кистени, кинжалы...

Не такие, конечно, как те первые два, зато много их...

Мы приближаемся к концу Черной дороги... Вот уже и вешка зеленая... Пару шагов всего осталось...

- Ну же, девка, - торопит Отражение. - Еще одного и все!

- Не могу больше, - шепчу я обреченно, чувствуя, как Зло опять впивается в меня своими костлявыми пальцами. - Я уже все хорошее вспомнила ...

Да, воспоминания закончились. Все добрые дела, все приятные события, все маленькие победы обрели плоть и брошены на борьбу со Злом. Больше ничего нет...

- Ну хоть чего-то, девка, ну же! - тормошит меня Отражение. - Думай, думай, еще чуток, один шаг остался...

Я в последний раз сжимаю в ладони камень...

Я. Не далее, как вчера. Перед самой встречей с Отражением. Уверенно шагаю по проселочной дороге. На опушке леса стоят два лесоруба.

- Ты погляди, какая девка пригожая,- говорит один из них. - Вот бы мне невесту такую...

Я смущенно улыбаюсь...

На Черной дороге появляется - не воин, обычный крестьянин в домотканой одеже. И в руках у него топор, да не боевой - обыкновенный, которым дрова рубят...

Да уж, такой защитник против Зла и минуты не продержится...

А нам-то больше и не нужно!

Вырвавшись из лап Зла, вытянув вперед руку с камешком, я влетаю-ныряю сквозь невидимую преграду. Отражение плюхается рядом.


***


Милая лесная полянка. Нежная, шелковистая трава, с вкраплениями нехитрых луговых цветочков. Из-под камней выбивается родничок с кристально-чистой водицей, образуя чуть ниже маленькое лесное озерцо...

- Наконец-то! - я сдираю с себя верхнюю одежду и в одной исподней рубахе с разбега плюхаюсь в воду. - Блаженство-то какое!

- Ох, дурында, - молвит Отражение растерянно. - Это же - Мудрость, ее по глоточку пьют, осторожно... А она купаться полезла!

- И буду купаться! - кричу я бесшабашно. - Плавать, плескаться, барахтаться! Мне теперь все можно!


***


- Как хорошо здесь все-таки, - произношу я восхищенно, стоя на бережке и отжимая промокшую косу. - Правильно мы сделали, что пошли сюда.

- Ага... - ехидничает Отражение. - Правильно... Один из ста доходит... Эх, повезло тебе, девка, что от Зла спастись успела...

- А это Зло у меня еще получит! - кричу я, потрясая кулачком в сторону Черной дороги. - Оно меня сегодня запарило! Вот вернусь я...

- Пьяная девка, - бормочет Отражение укоризненно. - Мудрости перебрала, теперь буянит... Нельзя второй раз по Черной дороге пройти... Мудрость испить токмо раз дается... Отсудова ты волей мысли в любое доброе место перенестись смогешь... Ты скажи лучше, Предназначение прознала свое?

- А то, - заявляю я уверенно. - Конечно, узнала.

- И как? - смотрит на меня Отражение заинтересованно. - Царица? Колдунья? Воительница?

- Я выйду замуж и рожу семерых сыновей, - отвечаю я гордо.

- Ох-ох-ох, - стонет Отражение. - И ради этого мы через Зло пробивались? Я ж тебе это еще вчера сказал... Как только увидал...

- Я выйду замуж и рожу семерых сыновей, - повторяю я. - Слышишь, Зло? И я буду так их любить и лелеять, что у тебя просто не останется шансов!

- Эй, девка, - испугано шепчет Отражение, - не буди лихо пока тихо... Зло ведь вернуться могет... Болею, обидою, потерею...

- Но хуже, чем там, - указываю я в сторону Черной дороги, - уже ведь не будет?

- Не будет, - подтверждает Отражение. - Все Зло сразу токмо на Черной дороге встречается.

- Ну, раз все самое страшное позади, - произношу я беспечно, - то и бояться нам нечего. А вот Зло пусть теперь боится! Я буду совершать добрые поступки! Я буду говорить людям хорошие слова! Я буду-буду-буду! Я подарю людям таких воинов, что ты, Зло, подавишься своими вонючими соплями!

- Ох, похмелье у тебя завтра будет, девка, - сочувственно говорит Отражение. - Отрезвеешь - пожалеешь о сказанном...

- Не пожалею, - говорю я твердо. - Предназначение мое это. Так что, Зло, вот тебе!

Я показываю в сторону Черной дороги размашистый жест, подсмотренный в таверне у старого одноногого моряка.

- Ух ты... - бормочет Отражение восхищенно, копируя мой нецензурный жест. - Вот такого я точно не видывал...

Эх... А я думала, что он оставит на память обо мне мой наивный девичий взгляд или добрую, немного смущенную улыбку...