Ольховская Влада: другие произведения.

Спящий город Камбоджи.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Заповедный уголок священных гор. Элитный курорт, строительство которого обошлось в девять сотен жизней. Поле кровавой битвы. Все это - Бокор Хилл, город-призрак, мирно спящий в джунглях Камбоджи. Сестры Настя и Рита не ожидали, что окажутся в таком месте - и что увидят тени людей, которые жили здесь больше века назад. У них осталось совсем мало времени, чтобы понять, видения это, осколки чужого прошлого или предупреждение о беде, которая приближается к ним. От автора: несмотря на упоминание некоторых исторических фактов, книга эта, как водится, всего лишь вымысел, не имеющий ничего общего с реальными людьми и событиями. А для настроения рекомендую переключить любой браузер на картинки и ввести в строку поиска Bokor Hill :)

  Спящий город Камбоджи
  
  Пролог
  
  Город не был мертв. Может, на этом и хотели сыграть местные гиды, привлекая сюда туристов, но они явно сгущали краски. Он все еще существовал, просто это был особый вид жизни - парение в пространстве и времени.
  Дома напоминали хищников, устроившихся на отдых. Когда они собирались здесь, то не знали, что придется задержаться надолго, и их величественность никуда не исчезла. Лидером был, несомненно, роскошный особняк с видом океан. Потрепанный годами и войнами, он все же сумел сохранить часть солнечно-желтой штукатурки, которая сейчас, на общем черно-сером фоне, выглядела насмешкой. Другие здания уступали ему, но не сильно... скорее, дополняли. А церковь, видневшаяся вдали, и вовсе составляла конкуренцию. Когда-то для нее привезли надежный рыжевато-красный кирпич, который выдержал испытание десятилетиями. Да и крест сохранился, чтобы теперь наблюдать за всем, что его окружает - пышной зеленью, гладью океана, слепыми окнами домов.
  - Тут шли боевые действия, - тихо сказал переводчик. - Две стороны прямо друг по другу стреляли. Одни сидели церкви, другие - здесь вот, в отеле.
  - Далеко же! - заметил Игорь.
  - Да нет, не очень, тут метров пятьсот, наверно. Вы главное на здания посмотрите! Оба стоят. А тех, кто стрелял, уже и нет давно.
  Переводчик говорил обо всем этом без особого трепета. Просто называл любопытный факт. Он был не местным - европеец, кажется, француз. Но по-английски говорил сносно, и этого Игорю было достаточно. Найти переводчика, знающего русский, оказалось и вовсе нереально.
  Это в сжатые сроки. К основному этапу проекта все будет.
  Налетел ветер, принесший со стороны океана свежий, пропитанный солью воздух. Дышать здесь было очень легко, гораздо легче, чем в городах. Тело будто живая энергия наполняла, и несложно было понять, ради чего люди съезжались сюда, преодолевая сложную дорогу, ведущую в горы.
  Но тогда было иначе. Город оставался живым. Должно быть, весь сиял яркой штукатуркой, о которой теперь напоминали только рваные клочья. И каменные кружева балконов и террас оставалась целыми, и в окнах были стекла. А теперь... Черный цвет стен казался Игорю плесенью, пытающейся поглотить величественные постройки.
  К тому же, он никак не мог избавиться от ощущения, что город смотрит на него. Точнее, смотрит на всех троих мужчин, но - по-разному. Переводчик ему безразличен. Этот человек пришел сюда на время, быстро уйдет и быстро забудет. Проводник, мрачноватый немолодой кхмер, - он вроде как "свой". Он бывал тут неоднократно, и город к нему привык.
  А вот чужак... Чужак явно пришел, чтобы остаться, и его нужно изучить.
  От этого было не по себе, и Игорь даже разозлился. Ведет себя как ребенок малый! Ведь про все заброшенные города страшные байки рассказывают. Это норма. Отсюда и пошло название - "города-призраки".
  Он в таких и раньше бывал, они все жутковатые. Но этот все-таки другой... Как будто не он принадлежал людям, а люди принадлежали ему. И то, что они ушли, нестрашно, он выживет и без них.
  "Свежего воздуха передышал, - мысленно заключил Игорь. - И оказался на грани бреда".
  Жизни тут все равно хватает! Вон, птицы пролетели. Стрекоза на цветке вполне комфортно себя чувствует. Природа спокойна, здесь нет чувства умирания, которое порой бывает в подобных местах.
  - Так все уже решено? - поинтересовался переводчик. - Вы правда останетесь здесь?
  - Ну, не сейчас! - отозвался Игорь.
  - Я говорю про вашу команду.
  - Команда приедет через пару недель, когда я все устрою. Да, не вижу препятствий. Работа здесь должна пройти замечательно.
  - Это будет дорого. Сюда часто приезжают туристы, а вы, я так понимаю, хотите закрыть для них эту часть парка.
  - Да, это необходимо, - кивнул Игорь. - Не преувеличивайте, не так уж часто. Чтобы эту дорогу преодолеть, та еще выдержка нужна. Да и с финансированием все в порядке. Договор с властями уже есть, осталось урегулировать всякие мелочи. Проект с большим потенциалом.
  Краем глаза Игорь наблюдал за проводником. Тот определенно слушал, хотя и не понимал ни слова. Он вообще странный какой-то, кхмер этот... Говорит мало и улыбается так, будто знает что-то, но никому не скажет. Даже за те деньги, что ему заплатили.
  Нужно было собираться в обратный путь. Стемнеет довольно скоро, а преодолевать эту дорогу ночью Игорю бы не хотелось. Тут ни проводник, ни хорошая машина не помогут, одного неправильного поворота будет достаточно!
  Они направились к внедорожнику, оставив город за спиной. От этого Игорю почему-то было неуютно... Точно, галлюцинации какие-то!
  - Спросите у него, может, какие легенды про призраков есть, - Игорь кивнул на проводника. - С такими городами всегда легенды связывают. А потом под это дело сувениры лепят! Таким образом, доход от туристов удваивается.
  Переводчик быстро произнес что-то на языке, который Игорю всегда казался резким, чуть ли не лающим. Но свое мнение он держал при себе - это не Европа, тут за такое и получить можно.
  Кхмер выдал очередную загадочную улыбку, оглянулся на город, затем перевел взгляд на Игоря и ответил.
  - Он говорит, что призраков везде хватает, где люди умирали, а тут их умерло много, - пояснил переводчик.
  - Но это же слишком обобщенно! У нас есть время, пусть хоть байкой какой развлечет! Кого здесь нужно особенно бояться? Может, какую Белую Даму? Или Кровавого Кузнеца? Кого там придумывают в главные страшилки обычно?...
  Проводник видел, что белый гость иронизирует, для этого не нужно было понимать язык. Но сам он оставался неизменно спокоен. Его голос звучал плавно, тихо, однако именно эта бесцветность отрезвляла, лишая желания насмехаться.
  Да и переводчику, похоже, было не до смеха.
  - Вы бы прекращали такие вопросы, Игорь, а то до кошмаров ночных договоримся! - поежился он.
  - Что он сказал?
  - Вы правда хотите знать?
  - Хочу, раз спросил!
  - Он говорит, что встретить признака в этом городе - не так уж страшно, - тихо ответил переводчик. - Бойтесь встретить здесь свою собственную душу.
  А город по-прежнему смотрел им вслед...
  
  
  Глава 1.
  
  - Духи умерших, оставшиеся на земле... Повелители Севера, Востока и Запада... Повелители Юга...
  Горели свечи, их дым тонкими черными линиями поднимался вверх. От этого было немного жарко и душно, раскаленный воздух врывался в легкие, и источник пламени хотелось отставить подальше, но - нельзя. Все так, как должно быть. Треугольник из золотых огней на полу, и радужные искры, в которые свет преломляют кристаллы.
  - Застывшие между небом и землей, я взываю к вам... Гости из того мира, я хочу услышать ваше имя...
  Плотные черные шторы надежно блокировали солнечные лучи, пытавшиеся прорваться в окно. День остался где-то далеко во внешнем мире. А здесь - только жар свечей, их тяжелый запах и тихий голос, снова и снова повторяющий призыв.
  Слова, произнесенные нараспев, превращались в мантру. Казалось, что там, за границей света, уже что-то шевелится, принимая приглашение в этот мир. Оставался лишь последний этап - капли крови, упавшие на кристаллы. Достаточно чуть проколоть руку, совсем не больно, достойная плата за последующий успех, и...
  - Настя! Ты кушать будешь?
  Мать не просто позвала, нет. Она озадачилась: пришла под дверь комнаты и гаркнула так, словно соревновалась в громкости с гудком теплохода. Сходство между звуками, кстати, получилось потрясающее, ибо Инна Семеновна отличалась низким голосом и усиливающим его крупным телосложением.
  Зычного призыва оказалось достаточно, чтобы разрушить транс. Девушка, шептавшая заклинание, вздрогнула, не удержала равновесие и повалилась на пол, со звоном обрушив кристаллы. Дальше сработал эффект домино, и свечи тоже упали на пол. Они потухли мгновенно, но в качестве мести за свою безвременную кончину оставили на ковре пятна желтого воска.
  - Твою же ж через коромысло, - буркнула заклинательница, оглядываясь по сторонам. - Привет тебе, интерьер! И хоть бы один призрак... Да хоть Каспер какой захудавший! Но не-е-ет... Только Настя и бардак.
  Девушка поднялась с пола и направилась к окну. Теперь уже нет смысла держать шторы закрытыми, сеанс все равно сорвался.
  - Насть, ты кушать будешь или нет? - не сдавалась мать, пребывающая в блаженном неведении относительно ритуала, который она только что сорвала.
  - Буду, чего уж теперь, - отозвалась дочь.
  - А почему так трагично?
  - Потому что после шести!
  Все равно ведь не поймет, нет смысла объяснять.
  Свет, торжествующе ворвавшийся в комнату, показал, что ковер восстановлению вряд ли подлежит. Ну и ладно. Он все равно был старый и успел обзавестись несколькими грязными пятнами. Будет еще одно - подумаешь!
  Прежде чем уйти, девушка убрала свечи и кристаллы в специальный ящик. Там уже хранился нож для жертвоприношений, продававшийся когда-то на барахолке, иглы, кукла Вуду, карты Таро, старая книга о ведьмах и распечатанный из Интернета сборник заклинаний.
  Можно считать, что очередной эксперимент провален. Несвоевременное появление матери большого вреда не нанесло, разве что нервов сожгло больше, чем надо, да и ковер незаслуженно пострадал. А в остальном, и так бы не получилось.
  Провалу Настя не расстроилась, потому что он был далеко не первым.
  Мистикой и миром сверхъестественного она заинтересовалась давно - года два назад. За это время было перечитано немало статей и энциклопедий. Настя являлась почетным членом десятка Интернет-сообществ, пропагандирующих веру в паранормальное. В определенный момент она даже попыталась одеваться в стиле ведьмы, но суровая действительность показала, что это не лучшее решение. Да и мать забеспокоилась, увидев в увлечениях дочери склонность к сатанизму.
  Только зря она так. Темных сил Настя побаивалась и примыкать к ним не собиралась. Спасибо, но своя душа дороже! Она просто хотела подтверждения того, что загробная жизнь существует. Призраки не могут быть мифом, раз о них столько говорят!
  И она не теряла надежду рано или поздно увидеть неприкаянную душу своими глазами. Она пока что даже попадала в категорию "рано": экспериментировать с ритуалами вызова девушка начала всего пару месяцев назад.
  Мать снова постучалась в дверь:
  - Настюша, я тебе бутерброды принесла!
  Девушка собиралась поинтересоваться, что ее останавливает, а потом вспомнила, что заперла дверь. Пришлось идти и открывать.
  - Ой, как у тебя здесь душно, - нахмурилась Инна Семеновна. - Горело что-то?
  - Свечку зажигала.
  - Зачем? День ведь еще!
  - Ароматическую.
  - Да? Какой-то странный запах...
  - С запахом воска.
  Мать только плечами пожала, оставила тарелку и удалилась. В целом, Настя была с ней во вполне нормальных отношениях, доверяла, поговорить любила. Но не в дни, когда любезная родительница срывала ей такой эксперимент.
  Поставив тарелку у компьютера, Настя зашла на страничку сообщества, где обсуждали ритуал.
  "Туфта, - напечатала она. - По ходу, проще их на печеньку приманить, чем на всю эту неземную атрибутику!"
  "И что, кровь не помогла?" - тут же осведомился кто-то из старожилов.
  "Нет. Предлагаю оставить пускания крови вампирам и пиявкам".
  Тут Настя соврала: порезать себе палец она не решилась. И была этому рада. Скорее всего, и так бы ничего не вышло, а она бы с порезом ходила! Глупости все это, впредь надо выбирать что-то побезопасней. Разговоры с хрустальным шаром, например.
  "Ведьма_Стейси, ты превращаешься в циника", - объявил модератор.
  "Я ни во что не превращаюсь. Ни в циника, ни в летучую мышь. Я хочу просто поговорить с призраками".
  "Ты доску не заказывала?"
  "Та, которая с буквами и монеткой? Нет еще. А что, помогает?"
  "Гарантии нет, но много у кого срабатывало. Только вот... ты сама-то положительного результата не боишься? ;)"
  Этого Настя как раз не боялась нисколько. Раньше, когда она только-только узнавала этот новый, скрытый мир, опасения еще были. Сейчас - нет. Что ей призраки сделают? Да ничего, они ж мертвые уже! Те, что посильнее, могут и с собой утащить, вот это плохо. Но их девушка беспокоить не собиралась.
  Где-то в коридоре зазвонил телефон. Настя не двинулась с места: ей на городской не звонят, только на мобильный. Тем более что мать очень скоро оборвала звон.
  - Игорек! - донесся через дверь ее радостный вопль. - Объявился наконец! Я уже начала беспокоиться!
  Чтобы не слышать переговоры, Настя включила музыку. Эмоции маман подавить нельзя, но можно блокировать подручными средствами.
  С обсуждения ритуала она перешла к поиску информации по доскам для вызова призраков. И правда много положительных отзывов... Хотя она подозревала, что треть всего этого написана владельцами Интернет-магазинов, еще треть - теми, кто стесняется признать свой провал. Но у кого-то, должно быть, реально получилось!
  Есть смысл попробовать. Хотя штука дорогая... Ну да ладно. Денег ей на недавний день рождения подарили немало, а тратить все равно больше не на что. Что, шмотки и косметику покупать? Этого только не хватало! Пускай этим безмозглые куклы развлекаются.
  Бутерброды были уничтожены между делом - как и при каждом ее визите в интернет. К реальности девушку вернуло желание запить их чем-то. А вот чем - это как раз вопрос. Обычно она приносила воду в комнату вместе с едой, но мать-то до этого не додумалась. Пришлось выдвигаться на кухню за минералкой.
  А телефонный разговор в коридоре все еще продолжался.
  - ...Да все деньги на ремонт ушли! - причитала Инна Семеновна. - Ты же знаешь, сколько поездки стоят. Отправить их просто не на что. Еще на одну собрали бы, но двух... Беда! А так их жалко!
  Одна из ее любимых тем... Жалко деточек, застрявших на все лето в городе. На улице плюс тридцать, асфальт плавится, вентилятор в шаге от самоубийства. При таких обстоятельствах, Настя и сама была бы не против поехать к морю. Тем более что у нее еще не было шанса провести ритуал у воды!
  Но и к отсутствию путешествий она относилась спокойно. У всего свои плюсы.
  Набрав на кухне воды, она отправилась к себе. Мать продолжала причитать.
  - Ой, Игорек, а это не опасно? Сам понимаешь, какие там условия! Что? Нормальные условия? Знаю я твою норму! Ты у нас всегда сорвиголова был, поэтому тебя самого еще правилам безопасности учить и учить!
  Все ясно, звонит дядя Игорь. Младшего брата матери Настя по праву считала одним из самых приятных в общении членов семьи. Он никогда не поучал, не морализировал, дарил подарки и рассказывал истории.
  В последних у него недостатка не было. Он работал на международную компанию, снимающую эксклюзивные документальные фильмы, и много путешествовал. Благодаря ему, в частности, у Насти появилась маска ведьмы. Правда, не ритуальная, а декоративная, но атмосферу создает хорошо.
  Ответственностью дядя Игорь действительно не отличался. Звонил редко, о себе говорил мало. Сегодня даже рекорд поставил, вот уже полчаса болтают! Но это, должно быть, мать его не отпускает.
  Думать об их разговоре и дальше Настя не стала. Она закончила оформление заказа и перешла к поиску ритуалов, связанных с доской для вызова призраков. Девушка увлеклась, и появления матери, проскользнувшей в незапертую дверь, просто не заметила.
  - Опять чертовщина твоя на экране! - всплеснула руками Инна Семеновна. - Я тебе просто поражаюсь!
  - Я сама себе поражаюсь: давно пора научиться запирать дверь!
  - Я тебе позапираю! Я тебе так позапираю, что сидеть не сможешь!
  - У компьютера я могу и постоять, - парировала Настя. - Ты что-то хотела или это просто акт шпионажа?
  - Наглая ты у меня все-таки... Вырастила на свою голову! У меня для тебя очень важная новость. Звонил дядя Игорь. На этот раз у него долгосрочный проект и он приглашает вас к себе на лето!
  - Что, серьезно?!
  Новость и правда была шикарная. Потому что дядя Игорь по селам и местечкам не путешествует. Он если уж уезжает, то так, что не сразу на глобусе найдешь! Насте давно хотелось присоединиться к нему, она даже просилась открытым текстом. Но он объяснял, что это не всегда возможно, обстоятельства бывают разные.
  Теперь они, значит, изменились в ее пользу. Очень вовремя! Москва в тридцатиградусную жару не впечатляла. Вот только...
  - А куда мы едем? И когда?
  - Он говорит, на следующей неделе, если проблем не возникнет, плюс кое-какая медицинская подготовка нужна. А куда... - Инна Семеновна сделала паузу, которой полагалось быть эффектной. - В Камбоджу!
  - Куда?! - Настя ошалело уставилась на мать.
  - В Камбоджу, Настюша. Минимум на месяц, а то и побольше! И ты, и твоя сестра, для вас обеих место найдется, Игорь так сказал. Там на этот раз семьи разрешили привозить, вот он и пользуется. Вы-то у него единственная семья! Кстати... а где вообще Рита?
  ***
  Музыка и пьяные вопли гармонично дополняли друг друга. Гул стоял такой, что люстра на потолке ходила ходуном. Рита прижала руку к стене и почувствовала дрожь. Да уж, панельные блоки хорошо звук проводят! О том, что творилось сейчас в квартирах соседей, и думать не хотелось.
  У нее и самой от этого уже болела голова. Но, естественно, она не жаловалась, да и мысли по поводу соседей держала при себе. Потому что есть такое понятие - репутация. Ей полагалось наслаждаться подобными тусовками.
  Заставить себя наслаждаться Рита не могла, а вот изобразить восторг - вполне. Все, кто наблюдал за ней со стороны, и мысли не допускали, что ей что-то не нравится. Ей нужно было жить подобными вечеринками и ради них.
  Из-за угла показалась всклокоченная голова подруги:
  - Марго, пойдешь курнуть?
  - Я уже.
  - И че?
  - Не хочу больше.
  - Смотри сама, чуть что - мы в спальне.
  Про "уже" она откровенно соврала, и врала уже не первый год. Рита вполне комфортно чувствовала себя среди лидеров, если надо - шла на жертвы ради репутации. Но всему же есть предел! Курить она пару раз попробовала, не понравилось: вместо обещанного кайфа пришел удушающий кашель, разрывающий горло почти до крови.
  Ей сказали, что это пройдет. Она улыбнулась, кивнула - и больше не пробовала. При этом окружающие были полностью убеждены, что курит она как паровоз.
  - В актрисы нужно было идти, - буркнула себе под нос Рита, когда подруга удалилась.
  Ей здесь надоело, хотелось домой - забраться в душ и смыть наконец едкий запах дыма, запутавшийся в волосах. Но нельзя, рано слишком. Уходить раньше полуночи - вроде как дурной тон.
  Да, но тут она практически между двух огней оказалась! Домой еще рано, а голова болит все сильнее. Похоже, кто-то разжег кальян, но неудачно, и по квартире ползали облака дыма. Чтобы получить хоть какой-то отдых от этого, Рита вышла на лестничную клетку.
  Квартира находилась на последнем этаже. "Пентхаус!" - радостно гыгыкал ее хозяин, активно пользовавшийся отъездом родителей. Но от пентхауса тут - разве что безудержный оптимизм квартировладельца. По факту же, обычная "панелька", причем старая и остро нуждающаяся в ремонте. А после сегодняшних посиделок - вдвойне нуждающаяся.
  Однако был у такого расположения и один несомненный плюс. За лифтами находился выход на лестницу и балкон. С него открывался великолепный вид на ночной город. Вот где можно побыть! Впереди - море золотых огней. Сверху - россыпь звезд, незамутненных светом фонарей. Да еще и воздух свежий, немного прохладный, уносящий головную боль.
  Рите было вполне комфортно здесь, возвращаться не хотелось. Однако и одиночество ее долго не продлилось: сначала она услышала шаги в коридоре, потом заскрипела дверь, ведущая на балкон.
  - О, а я думал, куда ты запропастилась! - зачем-то хлопнул в ладоши Вадик.
  Он был организатором вечеринки. А еще, по его версии, владельцем пентхауса. Он лично пригласил ее, и по поводу причин Рита не заблуждалась. Она прекрасно знала, что нравится ему. Да и подруги раз двадцать повторили - на случай, если она не заметила.
  Это не было добротой с их стороны. Просто она осталась единственной в их маленькой компании, кто пока обходился без бойфренда. Это несколько омрачало ее "звездный" статус и снижало престиж общения с ней. Потому что все чаще они собирались смешанными компаниями, и только она оставалась белой вороной.
  Ей первой среди всех подруг исполнилось шестнадцать. Получается, что она старше их и во всем должна быть лидером! А что в итоге? У нее никого нет...
  По большому счету, ей не хотелось ничего менять. Точнее, от романтики она бы как раз не отказалась, но такого вокруг себя не наблюдала. По крайней мере, посиделки с пивом на спинке скамейки в парке не входили в ее понимание романтики.
  Рита осознавала, что нужно себя ломать. Если за подобные принципы держаться, то постоянно одной куковать придется! Сейчас-то время есть, а дальше? Она подозревала, что будет только хуже: барьер окрепнет.
  Надо сейчас. Через "не хочу".
  - Ты хороший организатор, - улыбнулась она.
  - Тебе все понравилось?
  - Конечно!
  "Десять раз! - мысленно добавила она. - Особенно бутерброды с батоном и колбасой и торт и селедка, порезанные одним ножом!"
  - Я рад, что тебе понравилось, - просиял Вадик. - Для меня это было особенно важно! Я знаю, что у тебя отличный вкус, твоему мнению я доверяю...
  - Спасибо.
  - Это еще не все. Я давно искал возможность пообщаться вот так... Ну, типа, наедине... Круто, что наконец получилось.
  Девушка почувствовала, как его рука опускается ей на талию жарким весом. Хотелось скинуть и отойти. Она заставила себя не дергаться. Вот, что и требовалось доказать! Она уже начинает вести себя как старая дева! Что дальше будет?
  Вадик волновался. Из-за этого щеки его пошли неровными бардовыми пятнами, руки нещадно потели, голос сбивался. Рита понимала, что это стресс, показатель того, насколько она ему нравится. Но она не была польщена. Внутри нарастало какое-то отвращение - к нему, к себе, к тем, кто остался в квартире.
  - Я ведь знаю, что у тебя никого нет сейчас... Мне Ленка сказала. Поэтому я и хотел предложить... Твою же ж, я не знаю, как все это говорится! Да и вообще, мы не в кино, чтобы тут розочками выражаться!
  А еще у него нос в прыщах. И по вискам скользят капли пота. И пивной живот начинает формироваться. А может, не пивной. Может, просто живот. Рита до конца не понимала, в чем отличие. Пузо, короче.
  - Встречаться нам надо, вот что я тебе предлагаю. А что? Тусовка у нас одна, все свои! Может, чего хорошее и выйдет! Попробуем, а?
  Он придвигался ближе. От него пахло луком. Она заставила себя терпеть. На это уходили все ее усилия: мышцы словно судорогой свело. Но Вадик ничего не замечал - из-за собственного волнения или просто не привык обращать внимание на такие мелочи.
  Рита прекрасно понимала, что он хочет сделать. Это было нормой. Поцелуй же, подумаешь! Детей от этого не рожают. Надо вытерпеть, просто чтобы избавиться от морального барьера. Потом уже будет легче, а сейчас всего-то и нужно, что не двигаться! Это на пару секунд...
  В коридоре мелодичная трель лифта сообщила, что кто-то прибыл на этаж. Последовали шаги, секундой позже - звонок в дверь и громкие удары.
  - Откройте! Полиция!
  Вадик отстранился, раздраженно стукнул кулаком по периллам.
  - Да что ж такое! По ходу, старая карга сдержала свое слово! Урою нахрен! И шавку ее отравлю!
  Видимо, это все в адрес соседки, проживающей этажом ниже. Она еще в десять часов к ним заходила и просила сделать музыку потише. Но Вадик к тому моменту уже выпил пару бутылок пива, а потому чувствовал себя героем и ответ дал соответствующий. На трезвую голову этот ответ воспринимался как чистой воды хамство.
  Теперь вот она вызвала полицию. И шум начался тогда, когда между их лицами был всего сантиметр. Поцелуй не состоялся. Рита понимала, что должна расстроиться, но вместо этого внутри кипели пузырьки радости: пронесло!
  Правда, ликовать у нее не было времени. Тут уже другие проблемы наметились! Полиция - это очень плохо. Поэтому Рита и просила остальных прислушаться к призывам соседки и убавить звук. Уж кого-кого, а полицию внутрь пускать нежелательно! Там алкоголя хватает, и покрепче пива! Плюс сигареты, кальян... говорят, кто-то даже "травку" притащил.
  А совершеннолетних среди них нет и не было. Поэтому проблемы автоматически увеличиваются раза в три. Это Рите совсем не улыбалось! Образ бунтарки ее ну никак не прельщал, при всем соответствии правилам тусовки, портить себе личное дело она не хотела.
  Так ведь и не обязательно! Вадик, на правах хозяина вечера, ломанулся к дверям квартиры, а Рита осталась на месте, прикидывая, какие вещи могут указать на ее присутствие на вечеринке. Да никакие! Телефон у нее с собой, кошелек - тоже, потому что, выходя на балкон, она предусмотрительно накинула куртку. Там, внутри, ничего нет!
  Понятное дело, бегство никто не оценит. Но и любую критику она сможет развернуть! В этом и преимущество устоявшейся репутации: ей не всегда надо быть как все, иногда можно и порычать в ответ.
  Поэтому она уверенно направилась к лестнице. Двенадцатый этаж, ну так и что? Вниз спускаться - это не подниматься. А она и подняться бы смогла, на спортивную подготовку Рита не жаловалась. Раздражала разве что темнота, а еще - вонь, витавшая на площадках и пролетах. Похоже, слишком многие путали лестницу с общественным туалетом! Рите даже приходилось сбавлять шаг, чтобы не влезть в следы жизнедеятельности "рассеянных" личностей.
  Замедлилась она и на первом этаже, поправила прическу, застегнула куртку. Запыхавшуюся малолетку могут остановить, а так - она просто полноправная жительница дома, отправляющаяся по своим делам. Ну и что, что в полночь! У каждого своя жизнь! Благодаря косметике, Рита вполне тянула на совершеннолетнюю, если вести себя правильно, может и получиться.
  В своих расчетах она не ошиблась. Не все полицейские поднялись наверх, двое сторожили дверь подъезда. Проходя мимо них, Рита чувствовала себя курицей в серпентарии. Мужчины окинули ее подозрительными взглядами, но останавливать не стали.
  Еще некоторое время девушка оставалась напряженной. Было такое ощущение, что в спину ей направлен снайперский прицел. Лишь когда она покинула двор, накатило облегчение. Отлично! Получилось все! Сердце по-прежнему колотится, но это так, временно. Успокоится!
  Домой она неслась как на крыльях. Заскочила в сонный пустой троллейбус, потом чуть ли не бегом пересекла темную улицу. Дверь в свою квартиру отпирала тихо, стараясь не разбудить домашних. Она почему-то была уверена, что они спят.
  Но нет, ее встречал свет в коридоре и весьма грозного вида мать. Только теперь Рита поняла, что забыла предупредить родительницу о вечеринке.
  В целом, мать спокойно относилась к ее ночным похождениям - в разумных пределах. Но чтобы получить право на столь позднее отсутствие, нужно было подробно описать детали - адрес, имя хозяина квартиры, компанию друзей, дать несколько телефонов. Сегодня она все это благополучно пропустила, да еще и дурацкий запах кальяна не выветрился...
  - Мам, я все объясню...
  - В ссылку, - ледяным тоном сообщила Инна Семеновна.
  - Чего?...
  - В ссылку ты отправляешься, дорогая моя. Подальше от своих дружков, с которыми ты пьянствовать повадилась!
  - Мы не пьянствовали!
  - Не перебивай мать! Я стараюсь относиться к тебе по-дружески, а ты этим пользуешься. И катишься по наклонной! Пора это прекращать, пока ты еще и колоться не начала! И с мальчиками по подъездам тискаться!
  "Если бы ты знала, насколько права", - невольно подумала Рита.
  Ссылку она, понятное дело, не приветствовала. Просто само заявление было настолько неожиданным, что девушка еще не успела прийти в себя.
  - Куда? - только и сумела спросить она.
  - В Камбоджу!
  И Рита наивно подумала, что мать шутит...
  ***
  Дождь ритмично барабанил в кожаную крышу и маленькие окошки причудливой повозки. От этого становилось как-то уютно и легко, а еще - от теплого пледа, в который она закуталась, и полумрака салона. Главное - не думать о внешнем мире, и тогда это чудесное чувство не исчезнет.
  Потому что в ее нынешнем окружении ничего уютного и теплого нет. Там - опасная дорога, которую дождь только размывает. Деревья на горах кажутся какими-то особенно неприветливыми... а может, это ее воображение разыгралось. Когда фоном становится серое грозовое небо, а разницы между днем и сумерками почти нет, всюду зловещие тени мерещатся.
  К тому же, Мари жалела лошадей. Низкорослые крепенькие животные добросовестно тянули повозку наверх. Когда колеса увязали в грязи и движение замедлялось, начинались хриплые крики кхмеров и щелканье хлыста.
  По правде говоря, девушка побаивалась своих сопровождающих. За все время пребывания в колонии, ей еще ни разу не доводилось оставаться с кхмерами наедине, без других европейцев. Они, конечно, улыбались, а один неплохо изъяснялся по-французски, но все равно, в их темных глазах постоянно оставалась настороженность, словно отражение той пропасти, что существует между ними.
  Мари до последнего надеялась, что ей удастся примкнуть к другим путешественникам, да не сложилось. Точнее, попутчиков ей пришлось бы дожидаться аж в столице, а там девушка оставаться больше не хотела. Неприятное место! Постоянная суета, шум, а еще - дышать тяжело, воздух какой-то вязкий и колючий одновременно, он в легкие сыпется, как песок.
  Ей сказали, что здесь все будет по-другому. Это место и построили для того, чтобы можно было отдохнуть от столичной суеты.
  Повозка вздрогнула и остановилась. Мари, нахмурилась, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи, но мешал дождь. Долго гадать ей не пришлось: дверца приоткрылась, в салон заглянул один из сопровождающих. Он успел вымокнуть насквозь и привычно широко улыбался. Они всегда так улыбаются европейкам. Это ничего не значит.
  - Мадмуазель, там на дороге один из ваших господ. Просит о помощи.
  - Моих господ? - переспросила Мари.
  - Ваших... - кхмер нахмурился, вспоминая нужное слово. - Братьев, наверно. Как вы. У него приключилась неприятность. Он просит помочь.
  Расспрашивать, пожалуй, бесполезно. Языковой барьер усложнит дело, а пока они будут здесь беседы вести, повозка окончательно в грязь уйдет. Проще самой посмотреть.
  Она откинула плед и достала с багажной полки зонтик. Кхмер посторонился, давая ей пройти. Нормальной дороги тут, конечно же, не было, и девушка порадовалась, что надела высокие сапоги.
  Тот, кто просил о помощи, не был ей никаким братом. Просто он оказался из числа европейцев. Да оно и понятно, если учитывать, куда ведет эта дорога!
  В отличие от Мари, молодой мужчина собрался в путь без провожатых. Он решил воспользоваться одним из совсем редких в этих краях автомобилей - милой машиной с открывающимся верхом. Которая, очевидно, соскользнула с грязной дороги, и теперь от дальнейшего падения со склона ее удерживали только деревья.
  Сразу становилось понятно, что самостоятельно водитель ее на дорогу не вернет. Даже при том, что мужчина оказался рослым и широкоплечим. Тут человек пять нужно, не меньше! Он знал об этом, а потому смиренно ждал помощи. В длинный плащ он кутался скорее по привычке, за время ожидания он успел промокнуть.
  - Неудачный день, мсье? - улыбнулась Мари.
  - Куда уж как, - печально отозвался он. - Да еще и дорога эта пустынна уже полдня! Я не буду вас задерживать, попрошу только: как доберетесь до станции, скажите, чтоб выслали кого-то сюда!
  Говорил он правильно, но акцент скрыть не мог. Мари заметила:
  - Вы британец? Я понимаю английский.
  - Значит, это двойная удача в компенсацию за мое невезение, - рассмеялся мужчина.
  - Может, будет и тройная, - девушка повернулась к своему проводнику: - Скажите, выдержат ли лошади, если господин присоединится к нам?
  Кхмер задумался:
  - У вас мало багажа, поэтому должны выдержать... Тогда я могу рядом идти... Но багаж господина останется здесь.
  - Господин не возражает, - оживился мужчина. - Если, конечно, поступит официальное приглашение!
  - Что ж, считайте, что оно поступило!
  Она всегда с подозрением относилась к незнакомцам, особенно во время путешествий. Но тут уж приходилось выбирать меньшее из двух зол: либо продолжать путь наедине с кхмерами, либо получить такую вот компанию.
  Да и потом, жалко его. Он старается не показывать вида, но заметно, что он замерз. Дни здесь теплые, но сегодняшняя ночь совсем уж не южная выдалась.
  Мужчина занял место напротив нее, и вскоре повозка снова тронулась. Мари протянула своему спутнику плед, однако он покачал головой:
  - Не стоит, миледи, я и без того смущен, что злоупотребляю вашей добротой.
  - Доброта на то и создана, чтобы ею делиться, - рассудила девушка. - Меня зовут Мари.
  - Виктор Кроули, - он рассеянно провел рукой по мокрым черным волосам. - Преисполнен благодарностью.
  - Как вы очутились здесь, мистер Кроули?
  - Достаточно просто Виктор. Здесь - это где? В Камбодже или на пути в Бокор Хилл?
  - Пожалуй, я выслушаю оба ответа. Время позволяет!
  Мари не знала, сколько еще будет тянуться дорога. Когда весу прибавилось, повозка стала двигаться совсем медленно. За окном сгустилась темнота, и кхмеры зажгли небольшие фонарики. Огоньки висели прямо у окошка, и сложно было рассмотреть, что происходит снаружи. Девушка была рада, что теперь она не одна.
  - Я приехал сюда по делам, - ответил Виктор. - Я представляю торговую компанию. Мы давно работаем во Франции.
  - Теперь решили и здесь?
  - Почему нет? Скажу вам: я здесь меньше полугода, но уже добился значительных результатов. Хотя страна, конечно, не моя... С трудом переношу эту жару. Мой друг, живущий здесь уже три года, рассказал мне про Бокор Хилл. Я решил отправиться сюда на месяц, потому что еще неделя в Пномпене - и сбегу на край света!
  - Не факт, что там будет лучше, - заметила Мари. - Мне иногда кажется, что это место и есть край света!
  - Возможно. По крайней мере, дороги выглядят так, будто вот-вот исчезнут! Мне повезло, что я встретил вас, правда. Ну а вы как здесь очутились? Не сочтите за нескромность, но я редко вижу здесь женщин, путешествующих без мужей.
  А ведь он прав - нескромность! Мари прекрасно знала, что все думают об этом - все, кого она встречала в Камбодже. Но никто не решался спрашивать. Хотя их догадки, должно быть, были хуже его вопроса... Еще бы! Актриса, да еще и одна - сразу понятно, что она из себя представляет.
  - Я не замужем. Братьев у меня нет, сопровождать меня некому.
  - Рискну предположить, что вы неплохо справляетесь без мужской помощи. Это достойно восхищения. Но раз уж вы спросили меня, почему я здесь, то я бы тоже хотел услышать ответ.
  Она могла бы напомнить ему, что кое-кто, вообще-то, пользуется ее добротой, а потому больше не мерзнет под дождем. Поэтому можно и без лишнего выуживания из нее информации обойтись. Однако Мари понимала, что он будет оскорблен. По нему видно, что он из такой породы: если осадить их, тут же в смертельные враги запишут.
  А может, ей просто чудится. В любом случае, отталкивать его Мари не хотела. С ним было лучше, чем до его появления.
  - Я устала от Парижа. Я актриса... Только кажется, что это вечный праздник. Просто устала и все. Почувствовала, что мне нужно уехать.
  Вот, этого ему будет достаточно. И не нужно пускаться в подробности, упоминая престарелого мецената, которому очень хотелось пообщаться с молодой актрисой наедине. Все знакомые опасливо шептали ей, что лучше согласиться, что "весь Париж" его и он ее везде достанет.
  Она выбрала другой путь: собралась и уехала. Далеко. Пока что у нее хватало на это денег, а если деньги есть, то даже те, кто осуждает ее одинокое путешествие, будут молчать. Что будет дальше - Мари не знала, но и не боялась. Выкрутится как-нибудь, всегда выкручивалась!
  - Но почему именно в Камбоджу? - настаивал Виктор. - Есть чудесные места поближе!
  - Моя подруга была здесь. Говорила, что страна великолепна. Особенно хвалила Бокор Хилл - сказала, это именно то, что мне нужно. Я доверяю ее мнению.
  - То, что вам нужно, - эхом повторил мужчина. - Любите казино?
  - Люблю океан.
  На то, что дорога стала ровнее, указывала увеличивавшаяся скорость. Мерное покачивание повозки почти убаюкало Мари, когда топот копыт стал более отчетливым по отношению к дождю. Теперь они двигались не по земле, а по камням.
  - Прибыли, - прокомментировал Виктор. - Не думаю, что здесь много хороших дорог. Мы уже в городе. А ведь я мог бы быть здесь утром, если бы не проклятый дождь! Впрочем, знакомство с вами перекрывает этот недостаток.
  - Польщена. Вы остановились в отеле "Палас"?
  - Конечно. Разве тут есть варианты?
  Это он правильно заметил: вариантов нет. "Город" - одно только название, зданий здесь совсем немного. Официально Бокор Хилл считают станцией - и правильно делают.
  Когда повозка остановилась, проводник открыл дверь. Но Мари не спешила выходить, она видела, что со стороны отеля уже спешат служащие с зонтиками.
  - Надеюсь, мы еще пересечемся? - вопросительно посмотрел на нее мужчина.
  - Не вижу препятствий. Если, конечно, наши цели совпадут.
  Она видела, что кольца у него на руке нет. Молодой холостяк, путешествующий по миру, встречает одинокую актрису... Как раз сюжет для одного из тех романов, что продаются по пять штук за франк. Однако Мари в этом была не заинтересована.
  Она вышла первой. Приятным открытием стало то, что среди служащих не оказалось кхмеров. Даже мальчишка, который сгружал ее чемоданы, явно француз. Это странно, конечно, но очень удобно.
  - Добро пожаловать в Бокор Хилл, - поклонился ей администратор отеля. - Прошу, пройдемте внутрь. Дождь просто покоя не дает!
  Поток воды с неба и правда усилился. Казалось, что он старается скрыть город от нее, не показывать, куда она попала. Все вокруг казалось серым, свет многочисленных золотистых фонариков не спасал. Различить Мари могла разве что неясные силуэты зданий на фоне ночного неба.
  - И часто тут такая беда с погодой? - поежилась девушка.
  - Нет, мадемуазель. Погода здесь очень переменчива. Сегодня льет дождь, а завтра вы не вспомните о нем.
  Они были у самого входа, когда Мари услышала странный звук. Низкий, гулкий, достаточно громкий, чтобы на секунду заглушить дождь, он прилетел откуда-то издалека и тяжелым покрывалом упал на город. И от этого звука мурашки побежали по коже - сильнее, чем от холодного ветра.
   - Что это было?!
  - Ураган, мадемуазель, - невозмутимо отозвался администратор. - Шторм приближается!
  Даже ураган так не воет, в этом Мари не сомневалась. Однако она была слишком измотана поездкой, чтобы спорить. Может, из-за того, что воздух пропитан водой, звук усилился - откуда ей знать!
  В поздний час в холле отеля было пусто. Отсутствие людей позволяло в полной мере оценить роскошь интерьера: дорогое дерево, хрустальные люстры, мрамор разных оттенков. На стенах висели картины с видами Камбоджи - по крайней мере, в Европе Мари таких пейзажей не встречала, некоторые казались ей совсем уж нереальными. Висели здесь и портреты, но никого из изображенных людей девушка не узнала.
  - Мадемуазель Жиро, я полагаю? - к ней вышел старший администратор. - Ваша комната готова, я не буду вас задерживать. Как прошла дорога?
  - Она отняла больше времени, чем хотелось бы, - уклончиво ответила девушка.
  - Понимаю, эту проблему мы пока не решили. Но, уверяю вас, это единственный недостаток. Ваше пребывание в Бокор Хилле поможет вам забыть о нем. Анри проводит вас в ваш номер.
  Анри оказался мрачным от природы, но старательно заставляющим себя улыбнуться юношей. Его улыбка своей неправдоподобностью напоминала гримасу. Он взял чемоданы девушки и быстро зашагал в сторону лестницы; Мари едва удавалось успевать за ним.
  Лестница тоже впечатляла. Она не была слишком широкой или слишком роскошной. Ступени спиралью уходили вверх, больше напоминая девушке черный, а не парадный ход. Однако эффект сглаживал золотисто-желтый камень, которым были оформлены стены и сама лестница.
  Они поднялись на последний этаж, и это радовало. Мари любила виды с высоты, даже при том, что от этого болели ноги.
  - Днем работает лифт, - сообщил Анри, словно угадавший ее мысли. - А по ночам - нет. Но днем удобно.
  - Я рада.
  Он открыл дверь и отошел, пропуская ее внутрь.
  Номер состоял из одной комнаты и ванной, однако жаловаться на недостаток пространства не приходилось. Даже большая кровать под балдахином терялась в просторном помещении, здесь хватало места и спальне, и рабочему кабинету - у окна располагался резной стол, с ним соседствовали книжные полки.
  - Вам нужно что-нибудь еще? - поинтересовался Анри.
  - Нет, это все, благодарю.
  Он поспешил уйти и закрыл за собой дверь раньше, чем Мари успела достать из сумки деньги. Она лишь плечами пожала: странный какой! Должно быть, не рад, что приходится прислуживать.
  Ей нравилась эта комната, да и ванная, отделанная белым мрамором, оказалась роскошной. Но вместе с тем, с первого же шага за порог появилось странное, щемящее сердце чувство. Мари очень надеялась, что оно пройдет, как только она полноценно отдохнет. Портить долгожданный отдых беспричинным расстройством совсем не хотелось.
  Девушка подошла к окну. Снаружи ничего не было видно за пеленой дождя, все еще стучавшего по стеклу. Чем дольше она смотрела туда, в пустоту, тем четче понимала неприятное чувство, овладевавшее ею.
  Она никогда здесь не была, и все же ей казалось, что это дом. Тот дом, который хочется покинуть навсегда и никогда больше не возвращаться, потому что счастливых воспоминаний здесь нет.
  Только ночные кошмары.
  
  
  
  Глава 2.
  
  Настя задумчиво смотрела на потолок комнаты, раскрашенный солнечными бликами. Ничего интересного и тем более нового там не появилось, но она зрелищ и не искала. Ее мысли все равно были сосредоточены не на том, что находилось перед ее глазами сейчас.
  Ей никогда раньше не снились такие яркие, четкие сны. В целом, на отсутствие сновидений она пожаловаться не могла. В детстве и летала во сне, и от чудовищ убегала, а уж как мистикой увлеклась, так сюжетов значительно прибавилось! Однако к утру они обычно превращались в неясные картинки, чудом закрепившиеся в памяти.
  Теперь все было по-другому. Сон удивительно полный, последовательный, прямо как фильм, и память поутру не подводит. Только яснее ситуация не становится... Понятно, если бы ей снились призраки, ведьмы и успешно проведенный ритуал вызова. Она о них весь день думала!
  А вместо этого Настя видела дорогу, полускрытую дождем и ночной темнотой. Там была повозка запряженная мелкими, почти как пони, лошадками, еще - какая-то очень старомодная машина. И незнакомые ей люди в странной одежде. К чему это? Она историей никогда особо не интересовалась.
  Но кое-что она запомнила. Станция Бокор Хилл. Заброшенный город... город-призрак, так о нем пишут. Он находится на территории того самого парка, где им предстоит жить. Эта новость обрадовала Настю гораздо больше, чем сама поездка. Лучше ведь, чем любое море! Ритуал, проведенный на территории города-призрака, обязан стать успешным! Вчера девушка допоздна собирала информацию о нем, может, потому такие сны и получились.
  Да, но ведь снился ей не сам город! Она в основном смотрела на дорогу и совершенно незнакомых, неинтересных ей людей. Хотя нет, не совсем уж неинтересных. Во-первых, они непонятно из какой эпохи - на женщине было длинное платье, на мужчине - строгий костюм. Кто сегодня так путешествует! Это однозначно прошлое, но определить год Настя не бралась, теперь она даже жалела обо всех прогулянных уроках истории.
  А еще женщина эта, Мари Жиро, была очень красивая. Высокая, с точеной фигуркой и мраморно-белой кожей. Даже в темноте было видно, что глаза у нее приметного цвета - ярко-голубого. Волосы льняные, собранные в сложную прическу. Она сказала, что она актриса. Этому можно было поверить. Да и мужчина под стать - смуглый, темноволосый и темноглазый...
  Если бы ей приснился только мужчина, Настя еще могла бы понять. Это же нормально, у всех, говорят, бывает. Но к чему эта красавица?
  Теперь она пыталась разобраться, однако ответа не было. Сколько в потолок ни смотри, а ясности не прибавится.
  Поэтому надо вставать, перебирать вещи. Сегодня же еще ехать за доской для вызова призраков! Узнав о поездке, Настя решила, что без такой важной вещи не обойтись. К счастью, доставки ждать не пришлось, доска была в наличии в одном из магазинов. Большая удача: вещь-то редкая!
  Вставать все равно не хотелось. Лежа в кровати, Настя слушала, как мать с сестрой ругаются на кухне.
  - Я никуда не поеду! - возмущалась Рита. - Это же, пардон, не Малибу! Это задница мироздания!
  - За языком следи, дорогая моя!
  - А что, я не права? Знаешь, я бы не возмущалась, если бы ты оплатила мне поездку на Лазурный Берег. Но нафига мне сдалась какая-то раздолбанная Камбоджа?!
  - Маргарита!
  Вообще-то, сестра в некотором смысле права: центром современной культуры Камбоджу не назовешь. Так и что? Зато какая там история! И экзотика! И мистика! Это гораздо лучше, чем любой мировой курорт.
  Вот только Рита придерживалась на сей счет другого мнения:
  - Я никуда не поеду!
  - Поедешь! И если изначально я сомневалась, то теперь понимаю: так надо! Нужно хоть ненадолго оградить тебя от пагубного влияния дружков твоих!
  Ну, тут уж мама выдает желаемое за действительное. Ритка сама - концентрат пагубного влияния. В глубине души, Настя надеялась, что сестра настоит на своем и останется в Москве.
  Близки они никогда не были. Так уж сложилось, хотя маленькая разница в возрасте давала родителям надежду на то, что они станут подругами. Облом. У них в принципе не было общих интересов. Несмотря на все попытки шумной и энергичной Насти сблизиться, Рита крайне неохотно шла на контакт. Настойчивое внимание младшей сестры ее, склонную к одиночеству, раздражало.
  Потом ситуация изменилась. Рита выбилась в отличницы, главные красавицы и "звезды" школы. Настя оказалась в числе странноватых "ботанов", которых сторонятся. Не из опасения, просто от отсутствия интереса.
  Они относились к разным компаниям, имели разные приоритеты в жизни и были довольны состоянием перемирия при официально не прекратившейся войне. Они охотно избегали друг друга, и в эту поездку Настя с большим удовольствием отправилась бы одна. Сестра, конечно, не помеха, но без нее спокойней как-то!
  - Ты бы еще на другую планету меня послала! Там болезни, знаешь? Малярия какая-нибудь!
  - Прививку сделаешь, - Инна Семеновна была неумолима.
  - Там достойных условий нет!
  - Игорь сказал, что там детки помладше вас будут. Они как-то выдержат!
  - А я не выдержу! Я детка особого содержания!
  - Я это поняла по твоим ночным загулам!
  - Да не было загула! - настаивала Рита. - Я трезвая была до безобразия!
  - От тебя сигаретным дымом пахло!
  - Я виновата, что в подъезде накурено? У меня волосы мгновенно запах впитывают, ты же знаешь! Я ничего такого не сделала! И в Камбоджу не поеду!
  - Не обсуждается!
  - Да там жизни нет! А здесь у меня друзья, может, я к школе подготовиться хочу!
  Мать не стала оспаривать это сомнительное заявление. Она пошла другим путем:
  - Подготовишься, когда вернешься. Или там книжку почитаешь! Рита, нет ни единой причины отказываться. Это национальный природный парк, рядом океан, вокруг свои люди.
  - Национальный парк в Камбодже, океан в Камбодже и вокруг Камбоджа! Это же почти горячая точка!
  - Это даже не еле теплая точка! Игорь сказал, что там абсолютно безопасно. Вас будут тщательно охранять!
  - Ага, значит, есть от чего охранять!
  - Не цепляйся к словам! Вы с Настей едете!
  - Я звоню папе!
  О, это уже последний аргумент и удар ниже пояса!
  Родители развелись давно - лет пять назад. Сначала они долго ссорились, из-за чего - Настя толком и не поняла. А потом отец ушел и женился на другой женщине. И сам другим стал... Рита поддерживала с ним контакт и неплохо общалась. Настя этого не понимала и демонстративно не отвечала на его звонки, надеясь, что он расстроится и вернется.
  Но он не расстроился. Он просто перестал звонить.
  Мать знала, что у Риты с ним хорошие отношения, и вроде как ревновала. Поэтому шантажировать ее отцом - довольно действенный шаг. Может, у сестрицы и правда получится отмазаться от поездки.
  Было бы здорово! Пускай оставляет свои девяносто-шестьдесят-девяносто живого веса в Москве! В Камбодже и без нее будет неплохо.
  Скорее всего, ближе к вечеру вопрос решится, нужно только дождаться. Она-то летит однозначно, ее никто не остановит! Мыслями, Настя уже была там - под выцветшим от солнца небом, среди покинутых зданий. А по факту, в ближайших ее планах была совсем другая поездка - за доской для вызова призраков.
  ***
  До сих пор было сложно поверить в то, что происходит. Даже при том, что за иллюминатором уже проплывали редкие облака, а солнце иногда слепило так ярко, что приходилось задергивать шторку. Вот она - реальность, и все же дико это!
  Рита еще могла предвидеть, что мать на такое согласится. И что Игорь может предложить подобную поездку. Он дядька классный, но чудаковатый. Сам всю жизнь в дороге, ему больше радости нет, чем залезть в норку какого-нибудь папуаса или обнять кость мамонта. При этом он считает, что других подобная ерунда тоже привлекать должна. А вот не привлекает!
  Ладно они, ладно Настя, у которой мозгов немного. Но папа?! Тот факт, что он согласился, был сродни первому вестнику апокалипсиса. Когда они говорили по телефону, Рита ушам своим не верила. "Тебе надо отдохнуть"! "Это же такое разнообразие"! "Уникальные впечатления"! Как будто это они все подростки, а не она! Совершенно не думают о том, куда ее отправляют, что за чертовщина в этой стране творится...
  И все же как не вовремя они спелись! То ссорятся по пустякам, как две сорвавшиеся с цепи дворняги, а теперь вот объединились и руки пожали. Даже вдвоем приехали провожать их с сестрой в аэропорт, чтобы убедиться, что они точно улетели.
  Когда родители развелись, Рита была шокирована, обижена, раздавлена этим. Ей казалось, что сам мир с ног на голову перевернулся. Она замкнулась в себе, не хотела ни с кем разговаривать, а отца и вовсе близко не подпускала. Тогда девочка была уверена, что причина всех неприятностей, постигших семью, в нем. Ведь он же ушел!
  Но время не стояло на месте. Постепенно они начали общаться, снова сблизились, и Рита поняла, что бывают ситуации, когда нельзя не уйти. Точнее, можно, но это тяжело... Она бы на его месте тоже, наверно, ушла. Сложно сказать. Местами в этой жизни никто не меняется.
  Рите даже проще было общаться с отцом, чем с матерью. Это не было шантажом или попыткой играть на чувствах родителей. Проще и все. Мать замечала, расстраивалась, и Рите было не по себе. Настя так вообще бойкотировала подобное поведение, но ее мнение старшую сестру нисколько не волновало.
  Когда пошли эти разговоры о Камбодже, Рита надеялась, что отец поддержит ее. А он неожиданно выдал свое родительское благословение и сказал, что оплатит перелет. Ну кто его просил?!
  Девушка украдкой покосилась на младшую сестру, увлеченную какой-то книгой. Вот кто веселится! Да оно и понятно, конечно. Для Насти с этой ее любовью к мистике там просто рай земной, ей цивилизация и не нужна.
  - Хотите еще чаю? - мило улыбнулась им проходившая мимо стюардесса.
  - Нет, спасибо, - покачала головой Рита. - Мы скоро будем там?
  - А мне надо чай! - влезла Настя. - И с печеньем!
  - Хорошо, сейчас принесу, - стюардесса выдала очередную фирменную улыбку. - А на посадку мы пойдем примерно через час. Видите, совсем скоро!
  Когда она ушла, Рита бросила намеренно громким шепотом:
  - Мы рухнем раньше, если кто-то не перестанет жрать!
  - Кто-то бы лучше не мою еду считал, а мозг включил, - парировала Настя. - Вес печенья уже находится на самолете. Без разницы, где он будет - во мне или на полке.
  - Да, но полку он покинет, а в тебе останется!
  - Чему я очень рада!
  Эта тема была для них постоянной и бесперспективной. Каждая все равно стабильно оставалась при своем мнении, считая собеседницу обладательницей пустой черепной коробки.
  Так уж вышло, что сестры были друг на друга совершенно не похожи. Рита пошла в отца: тонкая, хрупкая, да еще и намеренно подтянувшая фигуру долгими годами занятий по спортивной гимнастике. Настя же больше напоминала мать. Природа наделила ее широкими костями, на которые она с завидным упорством "наращивала" вес. Теперь она превосходила сестру по размеру практически в два раза, и многие путали, кто в этой семье старшая, а кто - младшая.
  Хотя Настю подобное положение вещей нисколько не смущало. Ее собственная внешность вполне устраивала - точнее, девушка просто не озадачивалась такими мелочами. Внешность - это ведь не главное! Важно то, что у человека внутри. А те, кто этого не понимает, Настю и не интересовали.
  Был период, когда Рита пыталась научить сестру ухаживать за собой - не столько из любви, сколько из-за общей фамилии. Но крепость по имени Настя выдержала оборону стойко. Она уже много лет не меняла прическу, пинцет для выщипывания бровей считала орудием пытки, а собственным размером одежды вообще не интересовалась - все вещи ей покупала мать.
  Когда принесли печенье, Рита снова отвернулась к окну. Смотреть в ту сторону не хотелось. Вместо этого взгляд ее снова перешел на синее пространство за окном.
  На душе отчего-то было неспокойно. Сперва девушка списала это на раздражение: все-таки ее заставили делать то, чего она делать не хотела. Но нет, с раздражением Рита сталкивалась и раньше, а с тем, что льдинкой застыло внутри сейчас, - нет.
  Что-то отдаленно похожее она испытывала, когда шла на экзамен - или к стоматологу, лечить больной зуб. Это ожидание беды, проблем, и того, что будет страшно и больно. Но здесь-то причин нет! Неприятно, что ее заставили делать это. Но, если задуматься, имеются свои плюсы! Она и правда отдохнет, впервые океан увидит. А то, что Настя тоже летит, вообще ничего не значит. Что, места им двоим не хватит, чтобы разойтись?
  Разум все эти доводы радостно принимал, сердце отказывалось реагировать. Оно шептало, что не надо было ехать. Как остаться? Да как угодно! Ногами упереться, на пол лечь, из дома сбежать! Что угодно сделать, лишь бы не быть здесь...
  Рите только и оставалось, что держать себя в руках и не реагировать на эти глупости.
  Самолет сел мягко, плавно. К борту приставили открытый трап, рядом с которым уже ждал автобус. Покинув самолет, Рита мгновенно почувствовала жару. И не просто жару, а удушающий, пропитанный влагой жар. Таким воздухом дышать очень тяжело, почти больно.
  Девушка понимала, что привыкнет к этому. Как только легкие приспособятся, станет полегче. Но пока у нее кружилась голова, Рита опасалась, как бы кровь не пошла из носа - такое с ней порой случалось.
  Автобус перевез их в небольшое, забитое толпами людей здание аэропорта. Кондиционеры здесь работали, но справлялись плоховато. Жара осталась за стенами, это факт, однако духота никуда не исчезла.
  Когда они прошли паспортный контроль, Настя ломанулась к пестрым, ярким, как тропические бабочки, сувенирным магазинам. Рите пришлось перехватывать ее в самом буквальном смысле.
  - Тебе деньги карман тянут? - недовольно осведомилась она.
  - Да я только посмотреть!
  - Время не теряй!
  - А мы куда-то спешим?
  Настя, при всей своей могучей комплекции, по поводу жары совершенно не переживала, она действительно никуда не торопилась.
   - Спешим, - отрезала Рита. - Дядя Игорь, скорее всего, уже ждет!
  Тут она не ошиблась. Игорь не был образчиком дисциплины и организованности, но даже он не рискнул оставить двух племянниц-подростков без присмотра в незнакомой азиатской стране. Когда они вышли из аэропорта, он не заставил себя искать - сам кинулся им навстречу.
  Вот кто с годами так и не изменился! Невысокий, крупный, но при этом назвать его "толстым" язык не поворачивался: его чаще за культуриста принимали. Хотя никаким видом спорта Игорь не занимался, так, изредка тренажерами баловался. Просто сам стиль жизни, который он выбрал, не допускал иной физической подготовки.
  - Приехали! - Дядя, как всегда, был преисполнен детской непосредственностью. - Настюха! Красавица! Ритка, а ты, по-моему, еще меньше стала!
  При всех своих достоинствах, Игорь, увы, входил в число тех, кто настоятельно советовал ей набрать вес. Рита на это даже не обижалась - как он не обижался на то, что его мнение игнорируется.
  - Это я просто после стирки ужалась, - беззаботно отозвалась она. - Скоро разношусь. Дядя Игорь, за что?!
  - За мир во всем мире! - жизнерадостно ляпнул Игорь.
  - Недостаточная причина!
  - Э-э... А мы сейчас о чем говорим?
  - Зачем ты нас сюда затащил?
  - Не слушай ее! - возмутилась Настя. - Я, например, очень благодарна! А эта курица хочет в Малибу!
  - Там сейчас толпы, давка, совсем не та картинка, что в фильмах показывают, - отмахнулся мужчина. - Ритка, честное слово, не бузи! Тебе потом вдвойне стыдно будет, когда ты увидишь, в какое чудное место я вас привез!
  - Вот тогда и посыплю голову пеплом! - не сдавалась Рита. - А сейчас я негодую!
  - Извиняюсь, но ты можешь это делать молча? А то запугаешь нашего водителя!
  Глядя на водителя, действительно можно было поверить, что крики его испугают.
  Игорь отвел их к машине - мощному внедорожнику с затянутым тканью верхом. На фоне внушительного автомобиля совсем уж маленьким казался смуглый азиат, невозмутимо перебиравший круглые четки. Чисто теоретически, это должен быть кхмер, но кто их тут разберет! Может, вьетнамец какой.
  - Он по-русски понимает? - шепотом спросила Настя.
  - Нет, только по-французски и по-английски чуток. Хотя, думаю, русские оскорбления осознанно выучил, чтобы вылавливать их в речи и убивать с одного удара! Я, понятное дело, шучу, но тут не без доли правды. Народ здесь гордый, имейте в виду.
  Можно подумать, они культурные ценности разрушать приехали! Или диктатуру строить...
  Их сумки, в аэропорту казавшиеся такими огромными, без труда поместились в багажник. Машина плавно двинулась с места и скоро влилась в поток хаотичного, слабо подчиняющегося каким-либо правилам движения. От мельтешения за окном голова болела даже больше, чем от тяжелого воздуха. Настроение у Риты окончательно испортилось.
  Игорь заметил это:
  - Маргаритка, не кисни! Понимаю, Пномпень оказывает примерно такое же первое впечатление, как его название. Но будет лучше, я тебя уверяю!
  - Насколько лучше? - мрачно поинтересовалась девушка.
  - Намного. Ты про Бокор Хилл слышала?
  - Я слышала! - Настя продемонстрировала очередную вспышку энтузиазма. - Это город-призрак!
  - Сейчас-то да, хотя его восстанавливать собираются. А строился он как элитный курорт. Французы как туда первый раз попали, так поняли, что это просто рай на земле! Потом долго, до самой войны, туда ездили отдыхать. Думаете, вам одним здесь, в столице, не нравится? Много кому не нравится. Там вас другой мир ждет.
  - Звучит как посыл в мир иной, - Рита отказывалась расставаться с дурным настроением.
  - Я ж тебе сказал - рай на земле! Нам еще повезло, что сейчас туда хорошую дорогу наладили! Раньше - вообще черти что было!
  - Да, - неожиданно посерьезнела Настя. - Колеса тонули в грязи... Особенно в дождь...
  - Вроде того, - кивнул Игорь. - К чему такая серьезность, Настюха? Тоже мне, драму нашла! Была плохая дорога, стала хорошая - вот и радуемся! Мы к прошлому этого места не имеем никакого отношения, мы наслаждаемся настоящим.
  - Хотелось бы верить, - еле слышно произнесла Настя.
  Она с этой своей мистикой совсем тронулась. Явно понапридумывала себе чего-то!
  - Где мы будем жить? - уточнила Рита. - Что, прямо в этом городе-зомби?
  - Нет, там нельзя. Это ж культурная ценность! Да и потом, дома шикарно пережили испытание временем, но там не слишком безопасно. У нас свой лагерь неподалеку, в том же национальном парке. Не переживайте, на земле вас никто спать не заставит! Это международный проект, а американцы себе в комфорте не откажут. Там фургончики такие поставили, вода всегда будет, туалет цивилизованный. Короче, живем как люди!
  Да уж, его оптимизм неизменен. А еще - заразителен. Даже Рита понемногу начала успокаиваться, а Настя так и вовсе ликовала, будто в сказку попала.
  За суетливым душным городом началось великолепие природы. Она волнами подкатывала к дороге, остановить ее мог разве что асфальт. Но это не мешало деревьям, их не злила граница, которую прочертил для них человек...
  Рита понятия не имела, почему в голове вертелись подобные мысли. Это совсем не в ее стиле - сидеть вот так и философствовать. Должно быть, усталость сказывается и недостаток воздуха.
  Она надеялась, что дальше будет лучше.
  ***
  Мари проснулась счастливой. Такого с ней не случалось с детства, но в детстве-то все особенное! Тогда можно было радоваться жизни по-другому, а потом заботы навалились... Да и теперь ей казалось, что успокоиться уже не получится, особенно если принять во внимание, какой была ее поездка.
  Ан нет, утро чудесным образом унесло ее тревогу. Девушка видела солнечные лучи, пробивавшиеся в окно, и улыбалась им. Когда же она наконец собралась и, накинув халат, вышла на террасу, ее приветствовал океан.
  И он был прекрасен. Конечно, Мари видела океаны раньше, но здесь водная гладь, подступавшая к крутому берегу, выглядела особенно величественной. Может, все дело в высоте, с которой она наблюдала, девушка не бралась сказать. Ей нравилось смотреть, как солнце купается в волнах, наполняя их искрами.
  Ее лица мягко коснулся морской бриз, соленый, живой. Как будто его тоже очистил дождь! Внизу, у стен здания, шумела густая, насыщенно-зеленая листва кустов и деревьев. Проявилось все то, что вчера скрыл дождь.
  Подруга оказалась права... ей нужно было приехать сюда!
  Девушка поспешила привести себя в порядок, ей не хотелось оставаться в номере. День обещал быть жарким, и Мари выбрала платье из желтого шелка, купленное уже здесь, в Камбодже. Она заплела волосы в простую косу, перевязанную лентой: тут не было необходимости в модных прическах, к которым приучил ее Париж. Если можно побыть собой, то почему бы и нет?...
  Несмотря на довольно ранний час, город уже не спал. Гуляющих было маловато, но все же улицы не пустовали. Мари видела, как бегают дети по ухоженной лужайке прямо перед отелем, а за ними со скамеек наблюдают переговаривающиеся о чем-то женщины.
  Ей нравилось, что почти все здания были покрыты желтовато-оранжевой, солнечной штукатуркой. Это делало их яркими пятнами на фоне зеленой листвы. Да и молочно-белые детали каменных украшений к месту, они выглядят тонким кружевом на дорогом платье.
  А самое главное, совершенно нет ощущения, что она в Камбодже! Отовсюду слышится французская речь, кругом одни европейцы. Это добавляло нереальности всему происходящему: люди знакомые, а мир чужой. Да взять хотя бы цветы! Крупные, белые, с тонкими лепестками, похожими на маленькие щупальца, они были забавны и красивы одновременно. Подобных растений Мари не видела даже во время своего пребывания в Пномпене.
  Прогулявшись немного по улицам, девушка добралась до небольшого кафе, обставленного коваными столиками и стульями. Здесь, под навесом, защищающим от солнца, она и решила остановиться. Половина столиков уже была занята, и Мари рассудила, что место, должно быть, неплохое, раз оно пользуется такой популярностью.
  Рядом почти сразу появилась официантка, протягивающая ей меню.
  - Доброе утро! Чего желаете? Кофе? Я бы советовала наш фирменный шоколад со свежим круасаном!
  Выпечки Мари не хотелось, но энтузиазм официантки подкупал. Поэтому она кивнула, возвращая меню неоткрытым:
  - Пусть будет так, доверюсь вашему мнению!
  - Благодарю! Долго ждать не придется, это уж я обещаю!
  И она упорхнула, скрывшись в здании кафе. Ожидая свой заказ, Мари рассматривала сидящих за соседними столиками людей.
  А не так уж редки стали одиноко путешествующие девушки! Вон, неподалеку сидит миниатюрная брюнетка, перед ней одна чашка кофе, да и то пустая. Не похоже, что она кого-то ждет или что у нее была компания. Незнакомка полностью сосредоточилась на своем занятии: перед ней были разложены разного вида ракушки, которые она неторопливо нанизывала на нитку.
  "И что я сразу такие выводы делаю? - подумала Мари. - Может, она просто раньше мужа проснулась и коротает здесь время, ожидая его!"
  Были тут и две пожилые дамы, постоянно говорившие о чем-то. Рядом мужчина и женщина молча пили кофе и смотрели друг на друга. Чуть дальше маленькая девочка в пышном белом платье рисовала что-то, а за соседним столом сидела красивая пара - очевидно, ее родители, - и наблюдала за ней.
  Здесь так спокойно... Не то что в Париже!
  От мыслей о городах ее отвлекло знакомое лицо, которое Мари сразу заметила среди гуляющих. Виктор тоже увидел ее, улыбнулся, а девушка приветственно подняла руку. Она не собиралась звать его, но мужчина все равно направился к ней.
  - Рад, что наша встреча произошла так быстро, - он чуть наклонил голову. - Как вы отдохнули?
  - Замечательно, спасибо. Ваши вещи уже доставили?
  - Еще ночью. Здесь отвратные дороги, но замечательные люди, и одно компенсирует другое.
  - Вам тоже здесь нравится?
  - Я еще не видел достаточно, чтобы совсем уж влюбиться в это место, но пока неплохо, - рассмеялся он. - До вечера и не знаю, чем заняться.
  - А что вечером?
  - Казино, пожалуй! Уж очень его хвалили, не могу не испытать. А до этого момента, сочту за честь снова составить вам компанию... Что ж, получается, второй раз напрашиваюсь!
  - И я второй раз этому рада! - рассмеялась Мари. - Предлагаю начать с завтрака, а потому уже по-настоящему осмотреться!
  - Никогда еще не отказывался от завтрака...
  Она не искала общения и не за тем приехала сюда. Но некоторым людям очень уж не хочется отказывать!
  Когда они покидали кафе, почти все столики были заняты другими людьми. И только девушка, нанизывавшая ракушки, осталась на месте. И вроде бы, ничего особенного, но Мари чувствовала: это важно.
  - Что-то случилось? - поинтересовался Виктор. - Вы хмуритесь...
  - А вы внимательны.
  - Не без того. Так в чем дело?
  - Да ни в чем... Почудилось!
  - Предлагаю пройтись до церкви! Клерк в отеле сказал мне, что сейчас там проводится примечательная выставка картин.
  - Выставка картин? - переспросила Мари. - В церкви?
  - Видимо, да. Что такого? Времена, когда любая форма живописи, кроме иконографии, считалась грехом, вроде как прошли...
  - Глядя на некоторые полотна, начинаешь думать, что напрасно, - фыркнула девушка. - Что ж, давайте посмотрим, кого пустили на святую землю!
  Церковь была совсем не маленькая. Величественное строение из красно-рыжего кирпича немногим уступало по размеру отелю. На стенах и крыше каменных "кружев" не наблюдалось, и от этого здание напоминало крепость. Но такой эффект сглаживался обилием цветов и мягким шелестом деревьев с закругленной листвой, посаженных вокруг церкви. Здесь пахло не солью, а медом и травяным соком.
  Перед тем, как войти, Мари обернулась назад, чтобы посмотреть на покрытые зеленью холмы. Дорога скрыта где-то там, но создается впечатление, что ее нет. Что вообще ничего нет за горами!
  Она не стала озвучивать свои мысли, а Виктор на этот раз не понял ее:
  - Мне тоже кажется, что здесь очень красиво. Хотя я, конечно, не романтик!
  - Не романтик ничего бы не заметил.
  В главном зале было сейчас пусто, даже у алтаря никого не оказалось. Несмотря на нарастающую жару снаружи, внутри царила прохлада, подкрепленная полумраком.
  Они прошли вдоль рядов скамеек к лестнице, направились вниз. Мари не была уверена, что они идут правильно, и стеснялась наглости их "вторжения". Однако оказалось, что с маршрутом они угадали. Внизу находился вовсе не зловещий подвал с цепями и скелетами, а просторное помещение. Потолок здесь был низкий и оттого немного давил, но белая краска стен делала акцент на горизонтальном пространстве. Свет шел преимущественно от ламп, а еще, чуть-чуть, от небольших окошек.
  Впрочем, все это очень быстро перестало иметь значение для Мари - как только она увидела картины.
  Она не считала себя большой поклонницей живописи, но здесь не могла не восхититься. Полотна были будто окнами в другой мир. Белые лилии с застывшей на них росой словно наполняли пространство тонким ароматом. Маленькие птицы кружили у цветов шиповника. Ангел с льдистыми глазами, казалось, смотрел прямо на нее...
  - Поразительно, - прошептала она. - Не думала, что так бывает!
  - Не могу не согласиться, - без тени насмешки откликнулся Виктор. - Ну надо же! Я-то ожидал увидеть любительские рисунки кого-то из богатых отдыхающих!
  - А что, и такое здесь бывает?
  - Это всего лишь мое предположение, что бывает. Откуда мне знать наверняка? Мы приехали одновременно, дорогая Мари. Но клерк сказал мне, что художница сейчас отдыхает здесь. Поэтому я и решил, что выставка несерьезная.
  - Как ее зовут... эту художницу?
  - Если честно, я не запомнил, - признал мужчина. - Но я знаю, у кого спросить!
  - Давайте спросим... Я бы хотела поговорить с ней!
  Мари и сама не до конца понимала, к чему ей говорить с совершенно незнакомой женщиной. А хотя бы просто так! Каким должен быть человек, чтобы создавать такие картины?
  Когда Виктор отошел в сторону, она не выдержала и прижала руку к полотну. Мари понимала, что это глупо, по-детски даже, но ей нужно было избавиться от ощущения, что это все настоящее!
  Острая вспышка боли заставила девушку одернуть руку. Мари с удивлением посмотрела на раскрытую ладонь; там, где она касалась шипов розы, выступили темные капельки крови. Но этого не может быть! Она снова перевела взгляд на картину, только чтобы обнаружить, что ощущение окна в другой мир исчезло. Картина все еще прекрасна, но это не более чем краски и холст.
  А кровь настоящая!
  - Что случилось? - Виктор торопливо подошел к ней. - Мне показалось, что вы кричали...
  - Да это пустяки, - заверила его Мари. - Глупость совершенная, я укололась о собственную булавку! Давайте вернемся на солнце, что-то тут холодно!
  - Как вам будет угодно, поищем тогда художницу.
  Вот теперь Мари, прижимающая к раненой руке носовой платок, была совсем не уверена, что встречаться с художницей так уж и нужно.
  
  Глава 3.
  
  Может, и не следовало уходить вот так - одной, однако Настя не могла ждать. Игорь работает целыми днями, об этом известно всем. Если его дожидаться, то можно никогда туда не попасть. Да и что такого? Разве он сам не говорил, что здесь безопасно?
  В первый день им полагалось осматривать лагерь, привыкать к нему и наслаждаться красотами природы. Последнее и правда пленяло, такого великолепия Настя не видела ни в одном ботаническом саду. Разве что в документальных фильмах, так это совсем другое!
  - Говорят, тут тигры и медведи водятся, - Рита была верна себе и отказываться от мрачного настроения не собиралась.
  Но и Игорь на нее не реагировал:
  - Да? Ну замечательно. Встретишь - расскажешь. Может, премию какую получим, потому как раньше здесь таких зверюшек не видели.
  - Если встречу, уже вряд ли расскажу!
  - Тогда этот парк назовут твоим именем и будут помнить о твоей безвременной кончине годами.
  Настя только смеялась. Теперь-то сестрица получит по полной! Пускай узнает, что есть жизнь за всеми ее бутиками, тусовками и салонами красоты. Правда, ей это не поможет, так и просидит все каникулы в выделенном им фургончике. Но это была лишь мелкая радость, центром ее внимания по-прежнему оставался Бокор Хилл.
  Ради него девушка отложила любование красотами природы, а осмотр лагеря и вовсе считала делом лишним. Она знает, где спать, есть, принимать душ и ходить в туалет. Все, этого достаточно! А всякие там телевизоры и компьютеры - бездарнейшее времяпровождение в таком месте.
  Поэтому сразу после завтрака Настя отправилась к заброшенному городу. Страха не было никакого. Это же не пустыня! Да и для мистической обстановки здесь слишком многолюдно: члены съемочной бригады мельтешат, обслуживающий персонал, рейнджеры с ближайшей станции.
  Более того, сам заброшенный город не пустовал. Постоянных жителей и туристов здесь не наблюдалось, но работали строители, некоторые здания были оплетены лесами. Кажется, Игорь упоминал, что планируется крупномасштабное восстановление. Зато туристов на время съемок в город пускать не будут - уже плюс.
  Работали тут преимущественно кхмеры, не обращавшие на Настю никакого внимания. Да и девушка в их сторону не смотрела. Ее вниманием безраздельно завладел Бокор Хилл.
  Он был прекрасен. Гораздо лучше, чем она могла предположить! Здания сохранились великолепно, это были не просто обломки, а полноценные дома. На черно-серых стенах даже виднелись куски яркой штукатурки, заставшей лучшие дни Бокор Хилла. На общем фоне особенно величественно смотрелся бывший отель - удивительно сложная постройка с многочисленными лестницами, террасами и декоративными элементами. Здесь он являлся жемчужиной короны.
  Поражало и то, что природа, казалось, намеренно не тронула город - то ли из уважения к нему, то ли от благоговения. Конечно, растения не остались в стороне. Но вместо того, чтобы уничтожать дома, они дополняли их. Мох покрыл крыши и каменные выступы. Высокая трава пробилась в стыках между плитами. Лианы вились вверх по стенам, создавая причудливые узоры.
  Настя с восхищением осматривалась вокруг - и ей казалось, что город тоже смотрит на нее. Именно город, она не чувствовала никаких призраков в его стенах. По крайней мере, пока. Девушку это не расстраивало, она и не ожидала вот так сразу встретить духов. Тут строители работают, жизнь кипит, по сути, это место мало отличается от обычного города.
  Да и без мистики, ей достаточно было находиться здесь и наслаждаться этой красотой. Настя не бралась сказать, в чем заключается секрет Бокор Хилла, однако подобной атмосферы она не ощущала ни у одних руин.
  Чтобы осмотреться, она направилась к ближайшему зданию, но дойти до него не успела - ее окликнули:
  - Я бы этого не делал на твоем месте.
  Окликнули по-русски, и это интриговало вдвойне. Обернувшись, Настя увидела шагах в десяти от себя молодого парня - лет двадцати, не больше. Но юный возраст не делал его менее приметным. Он был высоким, и это особенно бросалось в глаза на фоне кхмеров, едва доходивших ему до плеча. Фигура показывала, что со спортом он знаком не понаслышке; глядя на него, Настя почувствовала, что краснеет - и разозлилась на себя за это. Она понятия не имела, откуда пошла такая реакция, ведь раньше ей на незнакомцев засматриваться не доводилось. Она считала это чертой светских куриц вроде ее сестрицы.
  Чтобы отвлечься, девушка перевела взгляд на его лицо. Ну, хоть здесь не киношный красавец! Хотя и не урод, это точно. Обычный. Глаза темные - то ли серые, то ли карие, с такого расстояния не разобрать. Волосы каштановые и острижены очень коротко. Однако больше всего задевала улыбка - точнее, даже полуулыбка, намек на то, что он в хорошем настроении.
  В руках парень держал профессиональный фотоаппарат, что недвусмысленно указывало на цель его визита сюда.
  Он подошел поближе, и Настя очень надеялась, что ее неестественный румянец уже спал.
  - Как догадался, что я русская? - поинтересовалась она.
  - Методом дедукции. На кхмерку ты уж очень не похожа!
  - Ну, я могла бы быть американкой! Говорят, они тут есть.
  Точнее, говорил об этом дядя Игорь. Он, вроде, и европейцев каких-то среди съемочной бригады называл, но их Настя не запомнила.
  - Не просто говорят, я их видел, - парень очень удачно изобразил заговорщицкий шепот, потом рассмеялся. - Я, может, преуменьшаю сейчас свои детективные способности, но все равно признаюсь... Семьи привезли только русские. Это свело количество вариантов к одному. Кхмеры свою родню тоже не привозят сюда.
  - Не знала... Я только вчера приехала.
  - Я здесь уже неделю, кое-что успел усвоить, какие-то выводы сам сделал. Я, кстати, Андрей.
  - Меня Настя зовут. Так а почему мне нельзя было идти в здание? Оно выглядит крепким!
  - Дабы не слушать импровизированный азиатский хор, - пояснил он. - Товарищи строители почему-то не любят, когда люди из лагеря подходят вплотную к домам или заходят внутрь. Когда этим занимаются при съемках, они еще молчат, время ведь оплачено. Но если зайти попытается кто-то один, ну вот как ты сейчас, тебя тут же обматерят на неведомом языке. Ты уж поверь тому, кто через это прошел.
  - Откуда знаешь, что обматерили?
  - Нет, они, может, и анекдот рассказывали, но при этом с истеричными воплями, - пожал плечами Андрей. - Я не настолько знаток загадочной кхмерской души. По ходу, они крайне не рады, что я по-прежнему сюда прихожу, но совсем уж прогнать меня с улицы не могут. А мне двойной кайф: и город посмотреть, и их позлить.
  Настя уже могла сказать, что он не врет. Пока они неторопливо прогуливались по улице, строители то и дело смотрели на них. Иногда - украдкой, иногда - в упор. Что уж они думали, сказать сложно: их лица не выражали вообще ничего. От этого становилось как-то неуютно, будто на них собак готовились спустить. Но Бокор Хилл стоил таких жертв!
  Еще в Москве, просматривая фотографии, Настя почему-то решила, что город маленький, что-то вроде тех поселков времен Дикого Запада, что в вестернах показывали. Однако реальность оказалась более грандиозной. Те, кто создавал Бокор Хилл, не мелочились. Они не только здания проектировали величественные, но и расстояние между ними оставляли существенное. При этом город очень гармонично вписался в окружение гор, леса и океана. По крайней мере, так казалось Насте.
  - Значит, ты тоже из числа съемочной бригады? - спросила она.
  - Скорее, из числа паразитирующих на них! Мой отец входит в могучую, но нервную команду продюсеров, которые пытаются организовать во всем этом бардаке съемки. Я же пользуюсь моментом и, как видишь, расшатываю хрупкий дипломатический мир.
  Он хорошо смеялся - искренне, легко, так, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Шутил не очень. Но смеялся хорошо.
  - А ты с кем прибыла? - спросил он.
  - У меня тут дядя оператором работает, он меня и сестру пригласил.
  - Когда приехали?
  - Вчера вечером.
  - И ты уже тут утром? - удивился Андрей. - Завидное рвение!
  - А то! В лагере скучновато, а с настройками спутникового телевидения пускай сестрица разбирается! Для меня Бокор Хилл гораздо важнее. Это же... это... я даже не знаю, как его описать!
  - А не надо его описывать. Хотя я понимаю, о чем ты. Я его уже несколько раз осмотрел, а все привыкнуть не могу. Красиво тут...
  Девушка хотела сказать, что не просто красиво. Что это место уже не первую ночь снится ей, и теперь, попав сюда, она даже начинает что-то узнавать - хоть и не уверена в этом до конца. Но Настя вовремя прикусила губу. Непонятно, почему этот индивид произвел на нее такое впечатление, но это уж точно не повод сразу записывать его в близкие друзья! Если она начнет с ним про сны откровенничать, он ее сумасшедшей сочтет.
  Поэтому Настя просто спросила:
  - И что, нет никакой возможности внутрь попасть?
  - Шутишь, что ли? - фыркнул он. - Строители сюда приходят часов в девять, уходят в районе заката, а то и раньше. А значит, все остальное время в нашем распоряжении.
  Это "нашем" радовало... быстро он их в команду объединил!
  Однако Настя все еще сомневалась:
  - Так нельзя же!
  - Во-первых, официально лично мне никто ничего не запрещал. А то, что какой-то прораб на ломаном французском требовал не соваться в здание, - не аргумент даже. Во-вторых, даже если нельзя, но очень хочется... ну, сама знаешь.
  ***
  Андрей думал, что будет хуже. Глядя на нее, можно было прийти к такому выводу. Взлохмаченная девчонка в бесформенном спортивном костюме, со странноватым взглядом - предположения, что это американка, как-то не возникло. И предупредил он ее о том, что в здания лучше не соваться, скорее из солидарности, чем от реального беспокойства о ее судьбе.
  Но Настя показала, что общаться с ней гораздо интересней, чем смотреть на нее. Девушка оказалась начитанной, не переспрашивала его через фразу, о чем он говорит, да и сюда приехала подготовленной - явно читала и о Камбодже, и об этом месте.
  В иных обстоятельствах, это все равно не стало бы для него достаточной причиной продолжить общение. Но здесь - другое дело. Он тут откровенно скучал, и уже не первый день.
  Когда он только приехал, было не до скуки. Парк казался экзотикой даже по сравнению с теми странами, где он уже успел побывать, Бокор Хилл вообще выглядел неземным. Однако Андрей быстро освоился. За первую неделю он осмотрел тут все, что можно. Хотелось это с кем-то обсудить - а компании не было. Отец целыми днями пропадал на съемочной площадке, да и неинтересно ему про такие вещи говорить. Ровесников, даже приблизительных, у него в лагере не нашлось: привезенные детишечки были не старше десяти лет. Становиться для них нянькой Андрей не планировал, потому и пропадал целыми днями в парке.
  И вот появилась Настя. Она слушала его внимательно, восхищалась совершенно искренне, и это было приятно. Он не знал толком, надоест ему ее общество или нет, но пока решил не портить момент.
  - Куда ты собрался? - поинтересовался отец, ненадолго отрываясь от журнала.
  - В город.
  - Опять? Ты себе шею там свернешь!
  На то, что сын нарушает местные правила, его отец смотрел вполне спокойно, потому как и сам не был преисполнен благоговения перед здешними законами.
  - Не сверну, ты же знаешь, что там не развалины! - отмахнулся Андрей.
  - Я-то знаю, но все равно не понимаю, зачем таскаться туда так часто! Ничего нового там не появляется.
  - Там не появляется, в лагере - очень даже. Оператор ваш привез девушку, которая хочет посмотреть Бокор Хилл изнутри.
  Отец предсказуемо выдал многозначительную улыбку - одну из тех, которые Андрей терпеть не мог. В ней читалось нечто вроде: "Ага, появилась дама и ты позабыл покой и сон!" Вот и к чему сразу кидаться в такие крайности? Он ведь ее даже не видел! А спорить с ним бесполезно, потому что любая попытка возразить воспримется им как новое доказательство его правоты.
  - Иди-иди, только глупостей не делай!
  - Это было отеческое благословение такое? - усмехнулся Андрей.
  - Это бы мудрый завет. Интересно, кто из операторов ее притащил...
  Этот вопрос Андрея мало интересовал, он направился к выходу. Брать с собой камеру он не видел смысла - освещение сейчас совсем бедное, да и делал он уже ночные кадры. Другое дело - фонарь. Это вещь нужная, потому что при общей крепости построек, в заброшенных домах хватает и строительного мусора, и обвалившихся лестниц.
  Настя дожидалась его возле условных ворот лагеря. Настоящую ограду здесь никто не делал, смысла не было. Просто натянули проволоку, увешанную яркими лентами - чтобы "свою территорию" обозначить и животных отпугнуть. Хотя крупных животных Андрей за две недели здесь не видел ни разу.
  - Я уже боялась, что ты не придешь, - улыбнулась Настя.
  - Я, вообще-то, вовремя...
  - Ну да, это я раньше пришла... Но здесь так медленно время идет!
  Она напоминала ребенка, собирающегося в первый класс. Вроде как бантик ей повязали, дежурный букет астр вручили, а в школу еще не отвели, вот она и прыгает на месте мячиком. Тем не менее, ей хватило здравого смысла принести фонарь, как он и указывал, а еще - зеркало в странноватой оправе.
  - Это тебе зачем? - удивился Андрей. - Прическу поправлять?
  - Прическу мне поправлять не обязательно, потому как ее у меня, по большому счету, нет, - Настя проявила редкую самокритичность. - Это не просто зеркало. В нем должны отражаться духи...
  Снова она за свое... Об увлеченности мистикой и привидениями Настя успела сообщить ему еще днем. Он тогда сомневался, прикалывается она или правду говорит, а теперь видел, что все серьезно. Что ж, на данном этапе, это даже забавно.
  Сам Андрей верой в мистику не отличался. Путешествуя, он слышал немало страшных баек и местных легенд, но они и в детстве на него не сильно влияли, а теперь и подавно. Поэтому Настину увлеченность он не понимал, однако и раздражения не испытывал. Пускай ищет своих призраков, если ей так угодно!
  Время было не самое позднее, и лагерь съемочной бригады горел темными огнями электрических лампочек. Однако чем дальше они отходили, тем темнее становилось. Возле города оставили небольшую, откровенно бледную подсветку, которая делала силуэты домов совсем уж зловещими.
  - Как тебя родственник твой отпустил вообще в такое время? - полюбопытствовал Андрей.
  - Никак. Не думаю, что дядя Игорь согласился бы на такое. Он вообще не знает, что я ушла.
  - Как это?
  Фургончики, в которых они жили в лагере, простором не отличались. Две-три комнаты в каждом, да и те совсем крохотные. Как можно не заметить чье-то отсутствие в таких условиях - Андрей не представлял.
  - Очень просто, - отозвалась Настя. - Я сказала, что пораньше лягу спать, и выбралась в окно. Он в нашу с сестрой спальню никогда не заглядывает - боится нас смутить, наверно! Поэтому он не заметит, что я ушла, до самого утра. А к утру я собираюсь вернуться.
  - А сестра твоя ничего не сказала?
  - Ритка? Да ей все равно!
  Судя по описанию, сестрица там та еще! Андрей знал такой типаж: девицы, которые в жизни мало чем интересуются, а все, что для них важно, умещается на страницах одного каталога. Надо будет потом взглянуть - чисто из любопытства, как такая "кисяу" выживает в спартанских условиях лагеря. Но это не срочно.
  Чем ближе они подходили к городу, тем больше волновалась Настя. Она постоянно крутила в руках зеркало, рискуя разбить его, оглядывалась по сторонам, вздрагивала от каждого дуновения ветра. Да оно и понятно, учитывая ее веру в призраков! Это для него Бокор Хилл - обычные пустые дома, ничем не отличающиеся, скажем, от еще не заселенных новостроек. Для нее это вообще другой мир.
  Андрей даже подумывал за руку эту трусиху взять или за плечи обнять, чтобы она колотиться перестала, но вовремя остановил себя. На проблемы со зрением он не жаловался, видел, что девчонка и так краснеет не в меру часто. Понятно, о чем думает, и не стоит давать ей какие-то ложные надежды. Ему был симпатичен ее ум, но... не более.
  Он считал, что логичнее всего будет направиться к отелю, но Настя остановила его:
  - Ой, давай не сразу туда!
  - Почему? Там красиво внутри!
  - Я знаю, просто... Мне к нему еще надо привыкнуть! Не сегодня, хорошо? Даже днем рядом с ним атмосфера тяжелая, я боюсь предположить, как будет ночью внутри!
  Точно, со странностями она. Как и все любители мистики.
  - Не хочешь - не надо, - пожал плечами Андрей. - Я, когда там был, звон цепей и стоны не слышал, человеческие скелеты тоже не находил...
  - Не утрируй, я же серьезно говорю!
  - Я тоже. Ты просто постарайся понять, не верю я в мистику. Но мне все равно, куда идти сегодня, а куда - завтра. Я тут и так все видел, экскурсия только для тебя. Ни на чем не настаиваю.
  - И на том спасибо!
  Они свернули к небольшому зданию на пути к отелю. Андрей не помнил точно, что здесь было раньше, да и сомневался, что это имеет принципиальное значение. В городе-призраке прошлое очень условно...
  Внутри величия не наблюдалось. Облупившиеся стены, покрытый пятнами потолок, граффити на стенах - это уже современные "художники" добрались. Такого добра в любом переходе метро хватает! Но Настя смотрела на все это широко распахнутыми глазами, улыбалась своим мыслям. Она закрепила включенный фонарь на поясе и вытянула вперед зеркало, словно это была некая грамота, позволяющая ей находиться здесь. На своего спутника она сейчас не обращала внимания.
  Андрей только головой покачал. Да уж, мистический ритуал! Шляться с зеркалом и ждать, когда вылезет призрак! Оставалось лишь надеяться, что в будущем она придумает что-то поинтересней, потому как это совсем скучно.
  Он еще некоторое время наблюдал за ней. Интрига вызова призраков уже исчезла, Андрей хотел лишь убедиться, что она не начнет тут пентаграммы чертить или головой в стенку биться. Однако Настя вела себя вполне адекватно. Он решил пройтись - не для осмотра здания, просто чтобы размяться.
  По полуобвалившейся лестнице Андрей поднялся на второй этаж, но оттуда далеко не ушел. Потому что он увидел то, чего никогда не наблюдал здесь раньше.
  Почти всем пространством завладели насекомые. Жуки, черви, тошнотворно крупные многоножки поражали своим количеством - их тут сотни собрались, если не тысячи! И они были повсюду: на полу, на стенах, на потолке. Андрей подозревал, что если он пойдет дальше, то какая-нибудь извивающаяся тварь немедленно свалится ему за шиворот. И он не был уверен, что среди них нет ядовитых!
  Похоже, насекомые приползли сюда не просто так, они тут жили: они выползали из щелей в стенах и скрывались там же. Движение не прекращалось ни на секунду, и это, хоть и было отвратительно, по-своему завораживало. Должно быть, у них какой-то брачный сезон начался, иначе не объяснишь...
  Да, но почему именно здесь? И почему ни одна ползучая тварь не перебралась на первый этаж или хотя бы на лестницу? Андрей плохо разбирался в насекомых, и все же подозревал, что это ненормальное поведение. Хотя кто их знает, уродцев этих!
  Ясно одно: Настю сюда пускать нельзя. Иначе такие крики начнутся, что и оглохнуть недолго! При всем своем уме, она все равно остается малолетней девчонкой. Уж лучше не рисковать!
  Спустился он вовремя - Настя как раз ждала его возле лестницы.
  - Ну что? - спросил он, словно бы случайно преграждая ей путь.
  - Ничего, - разочарованно протянула девушка. - Ни одной тени! Но я не думаю, что это финально... Зеркало все-таки слишком слабый артефакт, просто я надеялась, что в таком месте хватит и его. Я не сдаюсь, ничего подобного! Просто в следующий раз я приду с чем-то посерьезней. А там что?
  - Где?
  - Наверху!
  - Да ничего особенного, просто больше хлама, чем здесь, - сказал он. - Видно, ураган крышу проломил, туда лучше не соваться в темноте.
  - И то верно... Жалко, если город будет разрушен!
  - Не будет, - заверил ее Андрей. - Сама ведь видела, тут восстановительные работы идут. Никто в жизни не откажется от такого аттракциона для туристов! Я тебе говорю, отель сохранился лучше.
  - А я тебе говорю, что мне нужна моральная подготовка, прежде чем пойти туда, - упорствовала Настя. - Поэтому давай просто осмотримся, мне интересно, как все выглядит ночью... Завтра тогда можно пойти в отель, я как раз выберу, что лучше с собой взять!
  - Решай сама, ты же у нас эксперт по общению с призраками!
  - Не смейся, тут все серьезно!
  - Как скажешь.
  Когда они уходили, Андрей бросил прощальный взгляд на лестницу и невольно посочувствовал кхмерским строителям. Им придется каким-то образом вываживать отсюда ползучих тварей! А может, это не так уж сложно - если понять причину, по которой они устроили здесь свое гнездовище...
  ***
  Никакого волнения Мари не чувствовала. Для нее, в отличие от многих девушек, дорогое вечернее платье, дополненное изысканными украшениями, не было целым событием. Для актрисы это чуть ли не норма! Правда, в городе появление на светских раутах становилось частью ее работы. А здесь... здесь просто так принято. Даже днем в казино ходили только в дорогих нарядах, вечером же оно превращалось чуть ли не в центр светской жизни города.
  Мари туда не тянуло. Она видела, что для кого-то каждый поход в казино практически праздник - если не поиграть, то хоть "засветиться в обществе" можно. Ее же это совершенно не влекло, она хотела отдохнуть от внимания.
  Однако не пойти она не могла. Во-первых, Виктор приглашал довольно настойчиво, а скрывать интерес к нему было бы равносильно самообману. Во-вторых, там она надеялась повстречать художницу, которую днем они так и не нашли.
  Виктор ждал ее в холле. Увидев девушку, он улыбнулся - как показалось Мари, искренней, чем того требовал этикет. Хотя она не присматривалась слишком внимательно.
  - Вы великолепны, - он сказал то, что не мог не сказать.
  А вот Мари решила сказать то, что хотелось:
  - Благодарю и предлагаю перейти на "ты".
  Не было в таком переходе никакой торжественности и уж тем более интимной составляющей. В Париже, бывало, некоторые к ней сразу так обращаться начинали. Но здесь, как уже успела заметить Мари, действовали несколько иные порядки. Тут разве что к младенцам на "вы" не обращались! Она находила это странным и по-своему давящим.
  Вот и теперь она опасалась, что Виктор ее не так поймет. Но он и бровью не повел:
  - Почту за честь и даже попытаюсь не злоупотреблять оказанным доверием.
  - Очень благородно! - фыркнула она.
  - Старался.
  Он взял ее под руку, и вдвоем они направились к игровым залам. Впрочем, и тем, кто азартом не отличался, скучать не доводилось. Звучала живая музыка, один из углов зала был заставлен столиками, с которых открывался неплохой вид на игровые столы. На площадке возле музыкантов танцевали пары, пока что немногочисленные - но вечер только начинался.
  Мари осмотрелась по сторонам - скорее инстинктивно, она все равно понятия не имела, как выглядит художница. Виктор заметил ее взгляд:
  - Я помню о твоей просьбе. Думаю, мы ее сегодня найдем. И даже не просто сегодня - сейчас! Я говорил со служащим отеля, пока ждал тебя. Он утверждает, что Одри Леру любит появляться здесь пораньше и уходить до полуночи.
  - Ты уже имя знаешь? Ты встречался с ней?
  - Имя знаю - я и до посещения выставки знал, но забыл. Нет, пока не встречался, но получил достаточно детальное описание, чтобы узнать.
  Он не стал уточнять, что именно имеет в виду, а Мари и не спрашивала, решив предоставить поиск ему.
  Они прошли за один из столиков, официант, ничего не спрашивая, поставил перед ними два бокала шампанского.
  - Подарок всем гостям, - пояснил он.
  - Спасибо, - рассеянно отозвалась девушка.
  - Я поищу ее, - сказал Виктор. - Не думаю, что это будет долго. Ты не возражаешь?
  - Нет, конечно...
  Было бы странно вдвоем метаться тут. Как будто эта художница им что-то должна или нужна по особой причине! А так... конечно, будет лучше, если сперва Виктор подойдет к ней один.
  Мари тоже не планировала скучать. Со стороны своего столика девушка наблюдала за игрой музыкантов и танцующими парами. Нет, все-таки это место отличается от салонов Парижа... здесь спокойней.
  Легкое прикосновение к ноге заставило Мари посмотреть вниз. Она с удивлением обнаружила, что ее ноги в атласной туфельке касается стеклянный шарик - совсем маленький, не больше грецкого ореха. Она растерянно подняла его, наблюдая за игрой света на глянцевой поверхности.
  - Это мое. Можно мне забрать?
  Подняв голову, Мари увидела перед собой девочку лет шести-семи. Кажется, это та самая малышка из кафе, которая рисовала... Пышное платье уже другое, но ее несложно узнать по роскошным каштановым волосам, крупными волнами спускающимся на плечи.
  - Да, конечно, - Мари протянула ей шарик. - А где... где твои родители?
  Девочка была красивой - и странной. Фарфорово-бледное лицо постоянно оставалось неподвижным, как у куклы. На бледных губах играла слабая, совсем не детская улыбка, от которой становилось не по себе. Глаз малышки Мари не видела - их скрывала длинная челка.
  - Неподалеку, - все тем же ровным, бесцветным голосом отозвалась девочка. - Всегда. Моей матери не до меня.
  - Но они ведь не возражают, что ты здесь?
  Казино вечером - не самое лучшее место для маленького ребенка. Да и днем, если задуматься, тоже! О чем вообще думают ее родители, оставляя ее одну?! Конечно, Бокор Хилл - безопасное место, но нельзя же быть такими наивными!
  - Они не возражают. Мы не первый год здесь. Поэтому я могу гулять, где хочу. Я здесь много кого знаю.
  - Хочешь сказать, что все за тобой присматривают, да? - Мари старалась держаться как можно дружелюбней, хотя в присутствии этого ребенка такое поведение давалось ей нелегко.
  - Все присматривают за мной. Я присматриваю за всеми. Это относительно. Вы новенькая, приехали сюда впервые, и никого не знаете. Я могу рассказать вам.
  Не дожидаясь приглашения, девочка села за стол. Стеклянный шарик она положила перед собой и стала медленно, задумчиво раскатывать по столешнице. Мари предпочла бы, чтобы она вообще этого не делала - не оставалась здесь. Но не прогонять же ребенка!
  - Это... мило с твоей стороны! - улыбнулась она.
  - Не мило. Вам неловко. Я могла бы уйти, потому что вы не любите сплетни и вам странно общаться со мной. Но вы поймите: это не сплетни. Вам нравится в Бокор Хилле. А те, кто живет здесь, - часть города.
  - Да... х-хорошо...
  Мари злилась на себя за то, что волновалась и заикалась в общении с маленькой девочкой. А по-другому почему-то не получалось.
  - Посмотрите на танцевальную площадку. Вы видите пожилую пару?
  Девушка без труда поняла, на кого указывает ее собеседница. Этих двоих она заметила еще днем, они привлекали внимание. Несмотря на солидный возраст, никто не смог бы назвать их стариками. Оба высокие, статные, с гордой осанкой. Она - тонкая, стройная, с изящно завитыми седыми волосами и яркими голубыми глазами. Он - очень подвижный, эмоциональный и сильный.
  - Они красивая история, - задумчиво произнесла девочка.
  - Ты хотела сказать - "пара"?
  - Я всегда говорю то, что хочу сказать. Они познакомились, когда им обоим было чуть больше двадцати. Общий друг познакомил. Они очень быстро сблизились. Такое бывает: видишь человека и понимаешь, что он нужен тебе. Дорог. Словно для тебя сделан. Я бы назвала это любовью с первого взгляда, если бы определение не было таким затасканным.
  Мари уже начинала сомневаться, что перед ней ребенок. Дети так не говорят! Ну а кто тогда? Никакой грим не превратит взрослую женщину в такую малышку!
  - Они были очень счастливы вместе, - продолжила девочка. - Без конфликтов не обходилось, но... Ты можешь конфликтовать с кем угодно, а быть счастливым - с избранными. Только вот однажды все пошло не так. Они поссорились из-за сущего пустяка. Она обиделась. Он уперся. Они расстались, он уехал в другой город. И, хотя обоим было бесконечно больно, они делали вид, что так и надо. Сначала гордость мешала им пойти на примирение, потом - страх. Страх от того, что тот, другой, уже все забыл и живет своей жизнью. Тогда любое извинение будет принято со смехом, а любое оправдание станет издевательством. Они построили между собой стену и оставили то счастье, что у них было, внутри нее.
  Несмотря на то, что малышка говорила без тени эмоций, ее голос имел магический эффект. Мари словно видела, как все это было. Как молодая девушка с заплаканными глазами металась по своей комнате, не знала, куда податься, а сомнения не давали ей покоя ни днем, ни ночью. Сомнения - они ведь страшнее неудачи. Поражение можно пережить, смириться с ним, забыть. А сомнения оставляют горькое послевкусие на всю жизнь: а вдруг могло быть по-другому? Вдруг какой-то шанс, бесконечно важный, остался неиспользованным?
  - Но теперь они вместе, - тихо заметила Мари.
  - Да. Они вместе. Потому что однажды она поняла, что иногда глупо быть гордой. Иногда - надо. Иногда - глупо. Просто вдруг поняла, бросила все и побежала на вокзал. Села в первый поезд. Добралась к нему домой ночью и сразу постучала в дверь. Но это хорошо, что в такое время. До рассвета человек свободен от своих предубеждений и живет истинными чувствами. Так он делает меньше ошибок. Они помирились и с тех пор никогда больше не расставались - много лет. И до сих пор, видите, вместе.
  Глядя на пожилую пару, можно было поверить. Мари доводилось видеть много семей, а вот взгляды, наполненные любовью, встречались куда реже. Да еще и в таком возрасте!
  - Я за них рада, - признала она. - Это они тебе рассказали?
  - Я ведь говорю: я много с кем знакома, - уклончиво ответила девочка. - Здесь много красивых историй.
  - Ты очень странно называешь людей... Что, и я, по-твоему, история?
  - Ваш друг возвращается. Он нашел ту, кого вы искали.
  Мари обернулась в сторону соседнего зала, куда и отправился Виктор. Теперь он шел не один, а в компании молодой девушки. Невысокой, с очень бледной кожей, свойственной многим рыжим, мелкими медными кудряшками, остриженными чуть ниже ушей, и искристыми зелеными глазами. Она не была медлительной и томной, какими молва делает художниц. Напротив, Одри казалась не в меру энергичной и эмоциональной.
  - А как ты догадалась, что мы ищем... - начала было Мари, но осеклась.
  Потому что девочки на прежнем месте не было. Нет, она не исчезла чудесным образом: пышное розовое платье мелькало на лестнице, ведущей к холлу. Однако двигалась она очень быстро, этого не отнять!
  А стеклянный шарик так и остался на столешнице.
  "Забыла, должно быть, - подумала Мари, убирая хрупкую вещицу в сумку. - Дети!"
  Несмотря на очевидность объяснения, полной уверенности в нем не было. Слишком уж странный ребенок!
  Но времени размышлять об этом у девушки не осталось - Виктор и художница добрались до ее столика, и она поднялась им навстречу.
  - Добрый вечер, - художница первой протянула ей руку. - Мистер Кроули рассказал мне, почему вы ищете меня. Я Одри!
  - Мари Жиро, - представилась она. Пожимать руку кому-то было непривычно и казалось мужским жестом, но не отказываться же! - Можно просто Мари.
  - И просто Виктор, - добавил мужчина. - Мы ведь на отдыхе!
  - Спасибо за разрешение, мне так проще, - широко улыбнулась Одри. - Вы не подумайте, что я деревенщина какая-то! Просто иногда так докучают все эти "госпожа" и "господин"! Как будто все друг другу чужие!
  Такое простодушие было непривычно, однако художнице оно очень шло. Вокруг нее словно облако солнечной энергии распространялось, передававшееся всем окружающим.
  - У вас чудесные картины, - признала Мари.
  - Вам нравится? - просияла рыжеволосая девушка. - Я очень рада! Уж и не помню, чьей идеей была эта выставка, но помню, что сильно сомневалась по этому поводу. Кто захочет смотреть картины на отдыхе? Да еще и размещение в церкви! Я же не иконы пишу!
  - Но там есть ангел.
  - Это все равно не икона. Все, что вы видели на моих картинах... Не знаю, как объяснить... Попробую так: это то, что и как я думаю. То, что происходит у меня на душе - а я отдаю людям.
  - Тогда у вас очень светлая душа, - заметил Виктор. - Большой талант!
  - Так приятно слышать! Я еще думаю, заниматься этим серьезно или нет... Никто, кроме меня не хочет: ни родители, ни муж. Говорят, что несолидное это дело. Да я и сама понимаю, что несолидное. Но ведь так хочется! Они словно рождаются внутри меня и просятся наружу - жить своей жизнью!
  Одри не старалась казаться более загадочной и мистической, чем есть на самом деле - а многие известные Мари художники занимались подобным "построением биографии". Одри просто жила этим. Но все же что-то она явно недоговаривала. В глубине зеленых глаз постоянно оставалась темная тень - легкая, едва уловимая.
  "Должно быть, переживает, что родственники против ее увлечения, - решила Мари. - Что еще ее может расстраивать?"
  - Вы давно в Бокор Хилле?
  - Я... да, довольно давно, - ответила художница. - Уже и не вспомню, сколько именно! Здесь время совершенно по-другому проходит! Но это и хорошо. Вы увидите, вам здесь понравится. Всем нравится! Даже уезжать не захотите!
  - Да, мне уже подобное говорили...
  - Это кто же? - изумился Виктор.
  - Да совсем недавно... Пока я ждала вас, ко мне подошла маленькая девочка. Она не сказала, как ее зовут, похоже, ее родители не здесь.
  - Маленькая? Такая вот малышка? - Одри рукой показала уровень от пола. - Все время бегает в пышных платьях?
  - Да, она самая.
  - Не видел, - сказал Виктор.
  - А я видела, - пожала плечами художница. - И не раз, похоже, она действительно из тех, кто постоянно приезжает сюда. Хотя она, конечно, отшельница.
  Утешало уже то, что Одри ее тоже видела. В какой-то момент Мари испугалась, что девочки вообще не было, ей все показалось, однако слова художницы развеяли эти нелепые сомнения. Да и стеклянный шарик в ее руке подтверждал, что недавняя встреча все-таки состоялась.
  - Отшельница - это вы что имеете в виду?
  - Я никогда не видела ее гуляющей с другими детьми, - пояснила Одри. - Да и ко взрослым она редко подходит, все сама да сама. А еще она частенько бывает возле океана. Как будто...
  Художница замолчала, улыбнулась, словно желая сменить тему. Однако Мари не хотела отступать:
  - Как будто что?...
  - Как будто ждет там кого-то.
  
  Глава 4.
  
  Игнорировать недовольные взгляды, направленные в ее сторону, было проще, чем предполагала Настя. Это почти как в школе: есть люди, которые ее не любят, но достаточно не обращать на них внимания - и все будет хорошо.
  Вот и теперь она притворялась, что вообще не замечает строителей. А они могли смотреть на нее сколько угодно, однако заговорить никогда не пытались. Девушка предпочла бы, чтобы их вообще здесь не было - только вид на город портят!
  Пока что она бродила по улицам в одиночестве. Андрей еще вчера предупредил, что сегодня отправится на съемки: наблюдать за работой отца, который готовил сына чуть ли не себе в преемники. Настя с удовольствием изменила бы ситуацию, если бы могла - да хоть бы с ним отправилась...
  "Ты ради города приехала, - одернула она себя. - Вот и смотри город! Ведешь себя как сестрица!"
  Аргумент помогал слабо и только в отсутствие Андрея. Когда молодой человек был в зоне видимости, абсолютное внимание городу уделять не удавалось.
  Поэтому она пользовалась моментом, подбирая место для вечернего ритуала. Она уже более-менее привыкла к Бокор Хиллу, пришла пора приступать к серьезным действиям. Идеальный вариант уже не сработал: зеркало не показало ни одного призрака. Но это ничего, рано сдаваться!
  Поражал контраст между тем, как город выглядел днем и ночью. При дневном свете это вполне обычные дома, примечательные разве что своим возрастом и красотой. А в темноте - как будто врата в другой мир! Правда, когда она сказала это Андрею, он лишь рассмеялся в ответ. Так ведь скептиком быть легко! Ничего, если ей удастся вызвать призрака, он тоже поверит! И по-другому на нее посмотрит.
  Впервые за долгое время Насте хотелось, чтобы кто-то посмотрел на нее по-другому...
  Размышляя об этом и будущем ритуале, она дошла до здания, с которого они вчера вечером начали осмотр. Строители перебрались на другую улицу, и здесь было пусто. Настя понимала, что рискует, что это неблагоразумно, однако решение пришло как-то само собой - и девушка проскользнула внутрь.
  Она так и не увидела второй этаж. Когда она добралась до лестницы, Андрей преградил ей путь, сказал, что туда лучше не ходить, там обвал. Насте не хотелось спорить с ним, тем более из-за таких мелочей, зато теперь любопытство вернулось с удвоенной силой. Снаружи здание не выглядело обвалившимся. Да и вообще, ей показалось, что парень волнуется. Может ли оказаться, что он скрывал что-то от нее?
  Осторожно, чтобы не упасть с раскрошившихся ступенек, Настя начала подниматься наверх. Сердце стучало так громко, что девушка едва слышала даже собственные шаги. Воображение словно играло против нее: подкидывало картины одну страшнее другой. Полуразложившийся труп. Связанный ребенок. Чудовище, которое прячут тут ото всех. Она понятия не имела, откуда вообще взялись эти образы, но избавиться от них было очень непросто.
  Вот только на втором этаже ее ожидало разочарование: здесь ничего не было. Совсем! Точно такие же комнаты, как на первом этаже. Не новые, конечно, штукатурка слезла, на стенах кое-где граффити, но света хватает, равно как и свободного пространства. Почему Андрей не пустил ее сюда - девушка понятия не имела. На розыгрыш это не похоже - нет тут ничего смешного. Может, ему что-то померещилось в темноте?
  Спросить в любом случае не получится. Есть риск, что подобный вопрос его смутит, а этого Настя не хотела. Ей еще никогда никто так не нравился, и это притяжение даже пугало.
  Хотелось остаться внутри, но для этого еще рано. Строители вернутся в любую минуту, а если застукают ее здесь - явно скандал устроят. Поэтому девушка поспешила выйти на улицу, оставив пустой дом позади.
  Нужно будет сегодня ночью зайти в отель. Как от этого ни убегай, сердце города именно там. Не зря же он все время видится ей во сне!
  Сны Настя теперь смотрела как телевизор. Они чудные такие стали... Мало того, что четкие и запоминаются хорошо, так еще и не повторяются, а продолжают друг друга! Как будто кто-то пытается ей рассказать всю историю...
  "А может, и пытается, - размышляла девушка по пути домой. - Может, призраки наконец заметили, что я не играюсь, а действительно хочу увидеть их! Что-то случилось с людьми, которых я вижу во сне, и они просят о помощи... было бы круто!"
  Жара нарастала, и оставаться снаружи не имело смысла. Под таким солнцем легко сгореть, а Настя прекрасно знала, что тогда она будет напоминать поросенка. Относиться к этому так же наплевательски, как и раньше, уже не получалось.
  Подходя к дому, она заметила сестру. Рита лежала в гамаке под навесом и читала какой-то журнал. За все время пребывания здесь она так и не вышла за территорию лагеря, да и не рвалась к этому. На Настю она не обратила ровным счетом никакого внимания.
  Фургончик и вовсе пустовал, Игорь все еще оставался на съемках. Соорудив себе обед из двух бутербродов, Настя направилась на улицу. От того разговора, который она собиралась начать, было немного не по себе. Хотелось даже развернуться и гордо промаршировать на кухню, но все же... пока не получалось.
  Она села на деревянный стул, расположенный под тем же навесом, что и гамак. Теперь нужно было что-то сказать, но она не представляла, что именно. С Ритой они в основном ругались и особо друг друга не жалели, а сейчас такой вариант не подходил.
  Пока она размышляла, сестра опередила ее:
  - Ну и чего ты сопишь?
  - Я не соплю!
  - Тебе кажется. Что, в национальном парке недостаточно места, чтобы избавить меня от твоего драгоценного внимания?
  - Я, вообще-то, по делу...
  - Да? - Рита наконец оторвалась от журнала. - А какие у нас с тобой дела могут быть?
  - Я хочу... Я...
  Даже произнести это было тяжело. Да это же против всего, что она неоднократно говорила, идет!
  - Быстрее, - поторопила Рита.
  - Я хочу одолжить у тебя косметику!
  Все. Сказала. Теперь уже отступать поздно.
  - С каких это пор для вызова призраков требуется косметика? Собираешься принести в жертву тональный крем? Нет уж, он французский и тем дорог моему сердцу. Отвянь.
  - Да при чем тут вызов призраков?! - возмутилась Настя. - Я буду учиться краситься!
  Старшая сестра неспешно закрыла журнал и отложила его в сторону, на край гамака.
  - Ты никогда не красилась в городе, - напомнила она. - Ты на все школьные дискотеки ходила в естественной, так сказать, красе. Твой наряд "пугало огородное" был актуален лишь раз в год - на Хэллоуин. И вот здесь, вдали от цивилизации, ты испытываешь острое желание выглядеть прилично. В связи с этим у меня только один вопрос.
  - Что на меня нашло?
  - Нет. Где ты умудрилась здесь мужика найти?
  Настя почувствовала, что краснеет. И не просто краснеет - это было бы слишком оптимистичной характеристикой цвета, который она приняла. Девушка подозревала, что лицо ее окрасилось в темно-свекольный оттенок.
  Рита, естественно, это увидела и раскусила ее мгновенно.
  - Понятно, - покачала головой она. - Он хотя бы живой?
  - Живой, конечно! - возмутилась Настя. - С чего бы ему быть не живым?
  - Знаешь, при твоей увлеченности призраками, я уже ничему не удивлюсь!
  - Я не настолько ими увлечена!
  - Так а кто тогда? Китаец какой-нибудь?
  - Здесь нет китайцев, здесь кхмеры! А Андрей русский!
  - По одному имени я могу догадаться, что Андрей русский, - усмехнулась Рита. - Потрясающе, оказывается, есть жизнь на Марсе! Я-то сетую на отсутствие развлечений, а тут мексиканский сериал у меня под носом разворачивается, а я не в курсе! Красивый хоть?
  - Я не обязана отвечать!
  - Ты косметику хочешь?
  Шантажистка... чего и следовало ожидать!
  - Да, - буркнула Настя. - На все вопросы "да".
  - М-м... Темный, светлый?
  - Темный.
  - Высокий?
  - Угу.
  - Достаточно накачанный, чтобы тебя поднять?
  - Рита, блин!
  - Молчу, молчу, - старшая сестра невинно захлопала ресницами. - Я что? Я так, по-семейному, интересуюсь. Косметику я тебе дать могу. Но краситься ты не умеешь. Поэтому я предлагаю тебе сначала потренироваться, а уже потом поражать его своей неземной красотой, подкорректированной нехирургическим путем.
  - Обойдусь как-нибудь без твоих советов! Тоже мне, искусство - накраситься!
  Настя злилась уже на то, что сестрице удалось вытянуть из нее столько информации. Нельзя же, чтобы все эти жертвы оказались напрасными! До вечера еще полдня. Что-то должно получиться...
  Она не могла не признать, что призраки неожиданно переместились на второе место среди ее целей.
  ***
  Не обязательно слушать. Достаточно делать вид, что слушаешь, иногда - кивать. И тогда отец, привычно сконцентрированный на себе, будет свято убежден, что все его советы выслушаны и запомнены.
  Это срабатывало всегда, сработало и сегодня. Большую часть дня Андрей провел на съемочной площадке, и отец отпустил его в полной уверенности, что миссия выполнена. Сын обязательно пойдет по его стопам.
  А сын на данном этапе вообще не был уверен, куда хочет идти. Пример родителя вдохновлял его только тем, что был связан с путешествиями. А вот сама работа... Не лучший вариант. Постоянно нужно орать, скандалить, добиваться чего-то - то разрешения на съемки, то соблюдения сроков.
  Андрею было проще работать одному, в тишине. Знать бы еще, чем именно заниматься! Пока его не сильно волновал этот вопрос - обучение не закончено, а значит, он при деле.
  В лагерь он вернулся раньше основной бригады - и раньше, чем планировал. Сегодня они с Настей договорились снова отправиться в город, на этот раз - в здание отеля. Андрей даже подумывал зайти за ней до назначенного срока, но отказался от этой идеи. Времени у них полно, куда торопиться? Да и потом, после дня общения с собственным отцом он нуждался в отдыхе ото всех. Настя, конечно, милая девчонка, но не настолько милая, чтобы жертвовать ради нее привычным одиночеством.
  Строители уже ушли, и Бокор Хилл пустовал. Рыжевато-красные лучи солнца заливали его, делали двухмерным, нереальным. Такое Андрей тоже видел раньше, но нельзя сказать, что он к этому привык. К такому вообще не привыкают!
  Он хотел направиться к дому, где вчера видел насекомых, и все же передумал. Вряд ли строители успели что-то серьезно изменить за день, а снова разглядывать эту дрянь не имело смысла. Местные проблемы с санитарией вообще его беспокоить не должны.
  Поэтому Андрей неспешно прогуливался по улицам. Фотоаппарат он брал с собой почти всегда, но уже не снимал все подряд. У него и так больше тысячи кадров за одну только первую неделю накопилось! При всей уникальности этого города, теперь нужно было больше внимания уделять выбору ракурсов и сюжетов.
  Хотя что тут снимать, кроме города? Солнышко на ладошке? Лунную дорожку в океане? Цветочки?
  Цветочки, если задуматься, не такая уж плохая идея... Экзотических растений здесь хватало. Андрей, побывавший во многих странах, все равно находил что-то новое. Вот и теперь он остановился у кирпичной стены, оплетенной похожими на виноград лианами.
  Но сами лианы - это мелочь. Стебли да листья, ничего особенного. Гораздо больше его интересовали цветы. Кроваво-алые, словно пылающие на темных кирпичах, они напоминали вытянутые звериные морды.
  "Лилии, - мысленно поправил себя Андрей. - Они похожи на лилии и больше ни на что".
  Однако как себя ни убеждай, а инстинкты все равно не спят. В опутывающих стену цветах было что-то отталкивающее, хищное, словно являющееся платой за их красоту. Не до конца понимая это чувство, Андрей решил просто сконцентрироваться на настоящем моменте. Наводи объектив - и снимай. Думать будешь потом.
  Увлеченный выбором ракурса, он не сразу заметил легкое движение рядом с собой. Но и когда заметил, шарахаться не стал. Потому что не видел в серовато-коричневой полевой крысе ничего пугающего. Пока он не двигался, грызун не обращал на него внимания. Он еще не успел узнать, что такое люди, а потому не боялся.
  Крыса не собиралась убегать, она просто искала на земле еду. Что именно - Андрей не знал, да и не интересовался. За животным он наблюдал лишь для того, чтобы хоть чему-то уделить время. Взгляд на часы показал, что Настя вот-вот будет здесь.
  Между тем, крыса подбиралась все ближе к стене. А потом... Андрей так до конца и не понял, как это вышло. Точнее, он-то видел, но боялся верить своим глазам. Один из крупных цветков с соколиной скоростью метнулся к крысе и полностью заглотил ее. Раздался отчаянный писк, однако лепестки сжались сильнее, и звук угас. Оборванный хвост безжизненно повалился на землю, а бутон начал уменьшаться. При этом стебель его двигался - как двигается горло в момент глотания.
  Шокированный, Андрей отступил на шаг назад. Этого быть не может... Но оно было! Вот кровавый хвост валяется на земле, на лепестках алые капли... Так не должно быть! Растения не едят животных, это бессмыслица какая-то! Насекомых еще могут есть, а животных... невозможно!
  Между тем лианы шевелились все заметнее, хотя ветра не было и в помине. Лишь теперь Андрей сообразил, как близко к стене он находится. Зато и медлить не стал: развернулся и побежал, не оборачиваясь. Прямо к выходу, а там по дороге - и в лагерь! Он все еще не понимал, что произошло, однако анализировать ситуацию он предпочитал в безопасности.
  По дороге он столкнулся с Настей, и присутствие девушки заставило его остановиться.
  - Андрей? - она удивленно осмотрела его. - С тобой все в порядке?
  Ясно же, что нет! На лбу крупные капли пота, дыхание сбито - по такой жаре бегать тяжело, а жара тут почти всегда. Однако Андрей подавил раздражение: она просто старается быть вежливой.
  - Ничего, я... Отец звонил. Просил срочно помочь с одним важным делом. Поэтому сегодня осмотреть отель не получится, извини.
  Он не собирался врать ей, просто так получилось. У него банально не хватило смелости сказать, что он видел, как цветок проглотил крысу. Это же звучит как полный бред!
  - Ничего страшного, - заверила его девушка. - Я сама отель осмотрю!
  - Не смей! То есть, я хотел сказать... Не нужно этого делать. Туда лучше не ходить в одиночестве, если опыта должного нет.
  - Но почему? Слушай, здания довольно крепкие, я осторожна...
  - Настя, я тебя прошу - не надо, - он заглянул ей в глаза. Румянец на щеках девушки появился как по команде. - Завтра сделаем то, что планировали. Я беспокоюсь за тебя...
  Для убедительности, он взял ее за руку. Это уже был практически запрещенный трюк, но он сработал.
  - Ладно, - вздохнула Настя. - Как скажешь.
  - Можем утром прийти! Если не ошибаюсь, здесь не будет строителей - у них выходные на пару дней, отец говорил. Так что у нас развязаны руки.
  - Тем лучше!
  - Не обижена?
  - Нисколько.
  - Тогда давай провожу тебя.
  Всю дорогу она что-то увлеченно рассказывала, но Андрей не мог заставить себя слушать. Он даже не смотрел на нее толком, хотя и заметил, что выглядит она сегодня странно - будто в цирк на собеседование ходила. Однако это уже ее личное дело.
  Мыслями он снова и снова возвращался к тому, что произошло у стены. Нет здесь логики! Событие есть, а логики - нет.
  Он специально ускорил шаг, чтобы добраться до лагеря быстрее, проводил Настю до ее фургона, но задерживаться не стал. Она, кажется, обиделась. Но ничего, они все обижаются - а потом успокаиваются. Ему сейчас нужно было не в романтику с ней играть, а до компьютера быстрее добраться!
  На фото будет лучше видно, что представляют собой эти цветы на самом деле. Там хорошее качество, можно увеличить снимок. Смерть несчастной крысы он не заснял, но стену с цветами фотографировал достаточно долго!
  Однако теперь этих кадров не было. Не было и все! Остальные фотографии сохранились без повреждений, а вот последняя серия словно и не существовала никогда. Там не было не то что цветов - даже стены!
  Андрей не знал, что и думать.
  Он не сомневался, что это была не иллюзия, а реальность.
  Только реальность почему-то стала другой.
  ***
  Пока что сложно было загадывать, к чему приведет это знакомство. Поначалу, соглашаясь на ее помощь дождливой ночью, Виктор не думал ни о чем серьезном. Да он толком и не рассмотрел девушку в темноте! А потом увидел - и понял, что иной компании в этом городе ему и не хочется.
  Дело было даже не в том, что она красива. Красивых девушек он в своей жизни встречал немало, многих знал более чем близко. Тут как-то все вместе сложилось... Ее красота, умение поддержать беседу, этот город как фон их отношений. Виктор был далек от того, чтобы кричать о своей влюбленности и уж тем более звать ее под венец - такая перспектива его неизменно пугала. Тем не менее, он хотел продолжить общение.
  Вот только сегодня планы срывались. Похоже, Мари сблизилась с этой художницей, как там ее... Одри. День знакомы - и уже подруги! Он-то не возражал, если бы они все время не исчезали из поля зрения. Навязывать свою компанию он не хотел, поэтому самоустранился.
  Одиночество ему быстро надоело. Другие отдыхающие не цепляли его внимание - то по возрасту не подходили, то отдельными компаниями держались. Да и не нуждался он в обществе ради общества, Виктор и один себя прекрасно чувствовал. Он искал именно ее компании.
  Поэтому ближе к вечеру он снова отправился на поиски. Спрашивать кого-то не имело смысла: Мари тут никто не знал, это постоянные гости города успели перезнакомиться между собой. Оставалось надеяться на собственные глаза.
  Сам того не замечая, он вышел на узкую дорожку, вьющуюся вниз по склону к океану. Здесь было красиво - со всех сторон подступали деревья, их ветви опускались так низко, что можно было коснуться рукой. Но сегодняшний день выдался прохладным, и прогуляться к воде никто не спешил.
  Понимая, что Мари он там не найдет, Виктор все равно продолжил путь. Здесь царила прохлада, которая ему нравилась. Он ведь еще ни разу не был на берегу! А океан любил. Может, оно и к лучшему, что он тут один оказался...
  Однако скоро выяснилось, что не совсем один. На каменном пляже внимание привлекало яркое пятно: девочка в пышном платьице сидела на обломке скалы. Она прижала ноги к груди, обхватив их руками; длинные каштановые волосы выбивались из-под широкополой кружевной шляпки. Виктор не видел лица девочки, но помнил ее - она часто мелькала в городе.
  Всегда одна, как и сейчас.
  Галька на пляже скрежетом выдавала его приближение, и девочка наверняка заметила его. Но не обернулась. Не зная, что делать дальше, он остановился в паре шагов от нее.
  - Тебе не холодно?
  - Вы не это хотели спросить, - равнодушно отозвалась она.
  - Да? И что же я хотел спросить?
  - Почему я здесь одна. Это все спрашивают, ведь это самый очевидный вопрос. Но вы побоялись, что он будет звучать слишком грубо, и начали с вежливого интереса.
  А малышка хороша! Она идеально точно описала его мысли. Пожалуй, угадать несложно, логика ведь простейшая. Но Виктор был совсем не уверен, что ребенок вообще должен так рассуждать. Не похоже, что она смущена или напугана. Такое впечатление, что его присутствие значит для нее не больше, чем камень под ее ногами.
  - Хорошо, вежливость моя сорвалась... Почему ты здесь одна?
  - Потому что я люблю быть здесь. И я не одна - я с другом.
  Она указала вперед, туда, где тихо шептали волны.
  - Это ты океан своим другом называешь?
  - Океан? Можно и так сказать. Тот, кого я называю своим другом, важен для всех нас. Не нужно переживать по поводу моей безопасности, мистер Кроули. Мне ничего здесь не угрожает. Бокор Хилл - пожалуй, самое безопасное место на земле. Вы это скоро поймете.
  - Разве мы были представлены? - нахмурился Виктор.
  - Не официально. Но я всех здесь знаю.
  Виктор почувствовал, как мороз пробегает по коже. Хотелось объяснить это холодным ветром, но не получалось. Он прекрасно понимал, что причиной стал ребенок - это бесцветный, словно мертвый голос, это нежелание смотреть на него, это абсолютное спокойствие.
  - Думаю, было бы честно, если бы я узнал твое имя! - заметил он.
  - Оно вам ни к чему. Вы все равно забудете его на следующий день после отъезда из города. Да и правильно... Нет особых причин его помнить.
  - Я... я могу тебе чем-то помочь?
  Конечно, вопрос был странный. Но правильный - Виктор чувствовал это. Похоже, у девочки какие-то проблемы. Может, с родителями, или даже с опекуном, ведь невозможно, чтобы родители постоянно оставляли такого маленького ребенка одного!
  Он мог бы помочь. Для этого у него хватало и денег, и авторитета. Оставалось только понять, как...
  - Не нужно. У меня все хорошо... и помочь мне нельзя. Скажите, мистер Кроули, вы довольны тем, как идет ваша жизнь?
  - Да... - нахмурился он. - Конечно, да. Почему ты спрашиваешь?
  - Нет особой причины. Просто проверяю. Знаете, так странно, что вы одновременно прибыли сюда - вы и она.
  - Мари? Ты о ней говоришь?
  - О ком же еще? Вы оба особенные, вы отличаетесь от тех, кто находится в этом городе, - сказала она. - Но вы особенные по-разному, не похожи друг на друга. А когда люди очень разные, кто-то из них обязан стать злом, кто-то - добром. По-другому никак.
  - Я не понимаю тебя...
  - И не нужно. Разве есть какой-то смысл слушать детей? Вы же знаете, у нас такое активное воображение! Думаю, вам лучше вернуться в Бокор Хилл. Здесь становится холодно.
  Ребенок предлагает ему опасаться холода - дожили! Но уйти Виктору действительно хотелось, и не от океана, а от нее. И даром что худенькое тельце выглядело совсем хрупким и наверняка не могло стать угрозой для него. В ребенке чувствовалось что-то ненормальное... мертвое, что ли.
  Поэтому он направился по холму наверх, к городу. Он корил себя за малодушие, но все равно не останавливался. Виктор впервые обернулся, лишь оказавшись на самой вершине.
  Отсюда было не видно пляж, зато открывался чудесный вид на океан. Синее небо, заходящее солнце, тяжелая гладь воды... И там, в этом пестрящем волнами зеркале, что-то темное.
  Виктор зажмурился, решив, что ему привиделось. Но когда он открыл глаза, темное пятно все еще было на месте. Вода искажало его, и мужчина не брался точно угадать размер, но это явно что-то огромное! Вот только что? Впадина? Скала? Затонувший корабль? Наверно, что-то из этого, больше ведь вариантов нет.
  Он почти успокоился, когда пятно двинулось. Оно не слишком быстро, размеренно отдалялось от берега, растворяясь в глубине. При этом не было ни звука, ни одного признака того, что ему не мерещится... Как будто внутри воды оказалась живая тень.
  - Виктор!
  Он вздрогнул, заставляя себя оторвать взгляд от океана. Там все равно уже ничего не было - пятно исчезло.
  - Виктор, вот ты где! Мы тебя искали.
  К нему приближались Мари и Одри, обе веселые и явно довольные жизнью - какими и бывают молодые девушки в компании подруг. По крайней мере, ему казалось, что это всегда так. Вроде как закономерность.
  Подойдя к нему, Мари перестала улыбаться.
  - С тобой все в порядке? - тихо поинтересовалась она.
  - Конечно! Почему спрашиваешь?
  - Ты бледный какой-то...
  - Не выспался, - соврал он. - Ничего особенного. Я был на берегу, и там сидела эта девочка...
  - Малышка, вечно одевающаяся как принцесса? - уточнила Мари. - Да, я ее тоже видела. В смысле, не сегодня, а вообще. Но так и не спросила ее имя - забыла!
  - Не расстраивайся, ты ничего не потеряла - она бы все равно не сказала его тебе! Странная какая-то малявка...
  - Ай, да перестаньте! - беззаботно махнула рукой Одри. - Нашли что обсуждать! Это просто маленькая девочка, она стесняется, вот и кажется замкнутой!
  - Я бы не сказал, что она стесняется!
  - А на мой взгляд, это очевидно, - настаивала художница. - Похоже, она часто остается одна, вот и приспосабливается как может!
  - Ты ее знаешь?
  - Я ее видела здесь, но меня, в отличие от вас, знакомиться с детьми не тянет!
  С ней сложно спорить, и все же, все же... Когда год за годом приезжаешь в один и тот же городок, можно познакомиться с постоянными гостями. Со многими так и происходит, здесь, будто бы в провинции, все друг друга знают. Одна только девчонка бродит привидением!
  А может, Одри и права. Виктор и сам понимал, что придает этому слишком большое значение.
  - Мы вообще пришли, чтобы торжественно передать тебе Мари! - объявила художница.
  - Звучит многообещающе, - оценил Виктор.
  - Вижу, ты не о том думаешь, - покачала головой Мари. - Просто я решила претендовать на роскошь твоей компании, раз уж Одри уходит.
  - Красиво говоришь, - оценил он. - И куда же уходит Одри?
  - Рисовать!
  Ну конечно, куда же еще!
  Он уже успел усвоить, что рисовала Одри Леру много и часто. Правда, не картины. Она заявила, что из принципа не подходит к мольберту во время отдыха. А вот от эскизов и карандашных набросок уйти не могла. Утром Виктор даже наблюдал, как она за время чаепития лесной пейзаж на салфетке вывела.
  Так у нее проявлялся талант. Она не могла не рисовать. Это у нее с детства началось - картины рождались в голове сами собой, просились во внешний мир, и она не могла успокоиться, пока не "выпускала" их.
  Только вот...
  - Зачем тебе для этого уединение? - изумился Виктор. - Раньше наше общество тебе нисколько не мешало!
  - Да, но я... - Одри отвела взгляд. - Я не знаю, почему так происходит. Это странно. Идеи все еще есть, но они как будто улетают от меня! Если раньше я выбирала, которую из них нарисовать вначале, то теперь мне приходится ловить их, а для этого я должна остаться одна. Мне это не нравится! Может, старею.
  - Глупостей не говори, - нахмурилась Мари. - Это просто результат перенапряжения. Посмотри на себя! Ты приехала на отдых, а вместо этого снова работаешь! И не важно, что ты рисуешь на бумаге, а не на холсте. Контраста все равно нету! Дай себе отдохнуть!
  - Может, и придется... Но сегодня я хочу поработать. Мне нужно! А тебе я тут нашла мужчину мечты, чем ты недовольна?
  Виктор только головой покачал. Женские шуточки однообразны - что в Париже, что в Камбодже.
  - Я недовольна тем, что ты себя не жалеешь, - невозмутимо пояснила Мари. - А мужчина мечты меня очень даже устраивает!
  - Вот с ним и оставайся. Увидимся завтра!
  Не дожидаясь продолжения спора, Одри направилась прочь от них. Мари смотрела ей вслед, скрестив руки на груди. Девушка словно пыталась согреться, хотя прохладный ветер как раз затих.
  - Беспокоишься о ней? - догадался Виктор.
  - Да. Я ее не очень хорошо знаю, но мне кажется, ее что-то сильно беспокоит... И меня тоже.
  - Тебя-то что?
  - То, что этот отдых идет совсем не так, как я ожидала. Город замечателен, это правда, только вот все время находится какое-нибудь "но". То девочка эта странная, на живую куклу похожая, то Одри чудить начинает, то женщина эта, которая украшения делает...
  - Какая еще женщина? - смутился он.
  - Неважно, суть в том, что что-то все время идет не так!
  - Это потому что ты не умеешь расслабляться, - рассудил Виктор. - Одри за это ругаешь, а сама что? Не паникуй, наслаждайся моментом!
  - Ты прав... Да, точно, прав, давай пройдемся.
  Она обхватила его руку так, словно нуждалась в поддержке. Виктор не стал протестовать и указывать, что идут они по абсолютно ровной дороге. Чувствовать прикосновение ее маленьких теплых ладоней было даже приятно.
  Как только стих ветер, гуляющих стало больше. Здесь была пожилая пара, которая, казалось, всегда и везде появлялась вместе. Мать, наблюдающая за хохочущими светловолосыми двойняшками. Пожилая дама, на которой золота было больше, чем в сокровищнице Британии. Показывать роскошь в Бокор Хилле вообще никто не боялся, девочка верно заметила: это безопасное место. Скорее всего, потому, что сюда тяжело добраться посторонним, ведь серьезной охраны Виктор не видел.
  Мягкое перешептывание высокой травы и листвы на деревьях успокаивало. Мари, поначалу хмурившаяся, снова начала улыбаться. Картину портили разве что тяжелые тучи на горизонте и то, что воздух стал вязким, тягучим - так часто бывает перед грозой.
  - Скорее всего, пойдет дождь, - заметила девушка. - Подожди здесь, я сбегаю за зонтиком!
  - Зачем мне ждать? Давай сходим вместе. Или сразу направимся в казино, не хочу дожидаться дождя.
  - А я не хочу в казино. Еще погуляем, прошу! Я быстренько сбегаю в холл гостиницы, зонтики есть у администратора. Я мигом!
  Виктор по-прежнему не понимал, почему ей так важно пробежаться одной, но кивнул. Кто ее разберет - женскую логику! Может, ей, как и Одри, хотелось обдумать что-то без постороннего присутствия. В любом случае, отель не так далеко и ждать придется недолго.
  Ожидая, пока она вернется, Виктор оглядывался по сторонам. В этой части города он практически не был, как-то так получалось, что маршрут их прогулок проходил по другим улицам. Да и какая разница? Главные жемчужины здесь две - церковь и отель. Все остальное - скорее декорации.
  Его взгляд остановился на вьющихся цветах, прильнувших к стене. В Камбодже вообще очень много красивых растений, вот и новый образец попался! Таких Виктор еще не видел. Крупные алые бутоны очень отдаленно напоминали лилии, только закрытые - хотя закрылись они, скорее всего, перед дождем.
  Он не был большим ценителем цветов, и все же подошел поближе. Вперед его вело не только любопытство. Воображение мгновенно подсказало, как эффектно будет смотреться алое пятно цветка на светлых волосах Мари. Подобные жесты не были для него характерны, однако теперь идея ему нравилась. Это же отдых, здесь естественным становится то, что в городе показалось бы странным!
  Он протянул руку к ближайшему цветку, но сорвать его так и не смог. Виктор не понял, как это произошло, однако простейшее движение отозвалось болью в кисти. Он инстинктивно одернул руку и увидел, как на ладони открывается неглубокий порез.
  - Какого черта... - пробубнил он себе под нос.
  Все выглядело так, будто он порезался об один из шипов. Вот только шипов у этого растения не было! Гладкий стебель, мягкие и нежные лепестки - и вдруг эта рана! Мистика какая-то...
  - Вик! Ты где?
  Похоже, здание, у стены которого росли цветы, закрыло его от отеля. Виктор поспешил вернуться на дорогу.
  - Я здесь, просто отошел.
  - А я зонтики принесла... - начала было Мари и запнулась. - Что у тебя с рукой?
  - Да пустяки!
  - Ничего не пустяки, смотри, как кровь идет!
  Кровь действительно капала заметно - алые капли вырывались из зажатой в кулак ладони и падали на землю.
  - Пройдет, - заверил Виктор свою спутницу.
  Но Мари уверенно стояла на своем:
  - Дай посмотреть! Что, так жалко?
  Возразить ей было нечего, пришлось протягивать вперед руку.
  - О боже... - прошептала девушка. - Обо что это ты так?
  - Да сам не знаю... Просто оступился, коснулся стены, а там, должно быть, гроздь торчал.
  Вот так. Это более достойное объяснение, чем "Я пытался сорвать тебе цветок, а получил порез" - смешно звучит!
  - Не везет так не везет... Пойдем со мной!
  Мари повела его к небольшому питьевому фонтанчику. Виктор был рад, что приближающийся дождь согнал оттуда матерей с детьми, ведь распугивать их видом крови не хотелось.
  Зонтики отправились на лавку, а Мари занялась его рукой. Холодная вода из фонтанчика вернула боль в онемевшую ладонь, но вместе с тем принесла определенное облегчение.
  - Не глубокая, - довольно отметила девушка. - Значит, не придется зашивать!
  - Я же сказал, что это мелочь!
  - И все равно не мелочь. Надо же... над линией жизни.
  - Над чем? - переспросил Виктор.
  - Над линией жизни... Считается, что все линии на ладони так или иначе связаны с нашей судьбой. Линия, по которой прошла царапина, - это твоя линия жизни.
  - Я слышал о хиромантии. Неужели ты веришь в эту ерунду? - фыркнул он. - Брось, всю эту чушь придумали шарлатаны, чтобы народ на ярмарках развлекать!
  - Я, вообще-то, не сказала, что во что-то верю! - надулась Мари. - Я просто удивилась, как ровно царапина прошла по линии на твоей ладони, вот и все! А тебе лишь бы посмеяться...
  - Мои извинения. Люблю смеяться, тем и грешен.
  - Тоже мне - арлекин!
  Закончив промывать его руку, девушка перебинтовала порез белоснежным платком. Получилось у нее очень ловко, не хуже чем профессиональной повязкой.
  - Ты уверена, что это необходимо?
  - Уверена! - отрезала Мари. - Кровь еще идет, хоть и чуть-чуть. По-хорошему, нужно еще и мазью какой-нибудь смазать, чтобы не было заражения, но ты же не пойдешь к врачу!
  - Не пойду, - подтвердил Виктор.
  - А зря! Это же грязный гвоздь... Неизвестно, какая на нем была инфекция!
  Если честно, Виктор предпочел бы, чтобы это был гвоздь. Тоже приятного мало, но хотя бы все понятно и объяснимо. А тут - цветок... На них не бывает инфекции, в этом молодой человек не сомневался.
  Но на них бывает яд.
  
  Глава 5.
  
  Лишь усилием воли Рите удавалось заставлять себя не оглядываться по сторонам, не искать угрозу, готовую обрушиться на нее в любой момент. Сегодня день выдался особенно тяжелый... Ей и раньше было сложно находиться здесь - да всегда! А теперь она и вовсе места себе не находила.
  Девушка проснулась около четырех утра. Вокруг было тихо и темно, однако ее не покидало ощущение, что кто-то смотрит на нее... Попытка оглядеться ничего не дала, разве что луч фонарика разбудил сестру, устроившую скандал. Но Настя потом заснула, а Рита так и не сомкнула глаз до самого утра.
  Она надеялась, что дневной свет унесет это чувство тревоги, так нет же! Оно не торопилось исчезать. Еще и погода будто вторила ее настроению: с самого утра небо было застелено тучами, готовыми в любой момент пролить на землю дождь.
  Сейчас был один из тех крайне редких случаев, когда Рита завидовала сестре. Настя наслаждалась каждой минутой здесь. Она изначально рвалась сюда из-за этого города-призрака, а теперь малявка и вовсе втюрилась, и мир у нее сейчас исключительно розовый и плюшевый.
  В целом, эту ситуацию Рита находила забавной. Ее сестра, большую часть жизни руководствовавшаяся чувством противоречия, вдруг взяла и влюбилась. Не то чтобы она бегала по полям и распевала романтические песни, но чувствовалось, что она смущена и пытается приспособиться к новой реальности. Даже краситься пыталась! Правда, стала похожа на упавшего в сумку гримера пингвина, но ее это почему-то не остановило, и она продолжала насилие над косметикой.
  Рите было любопытно, кто же напомнил сестрице, что она вообще девушка. Не смертельно любопытно, но... достаточно. Хорошая причина для того, чтобы выйти из дома и узнать ответ! Она слышала, что Игорь запретил Насте сегодня покидать лагерь из-за риска дождя. Значит, она где-то поблизости, и ее Ромео тоже.
  Несмотря на облачность, снаружи было жарко, поэтому много времени на выбор наряда Рита не тратила - ограничилась шортами и майкой, волосы оставила распущенными. Это противоречило ее городским привычкам, но здесь - позволительно. Ее все равно никто не увидит.
  По крайней мере, никто из интересующих ее людей. Настя не считается, а парень ее и вовсе не воспринимается как парень. Конечно, сестра от него в восторге, но это не аргумент в его пользу.
  Девушка не спешила, она лениво прогуливалась по лагерю, осматриваясь по сторонам. Каждый раз, когда уезжала съемочная бригада, здесь становилось пусто и даже тоскливо. Зато Настю и ее нового знакомого она нашла без труда.
  Они сидели на низком деревянном заборе и о чем-то разговаривали. Точнее, говорила одна Настя - быстро и увлеченно, стараясь впечатлить его. Он же слушал, даже кивал, однако энтузиазм ее не разделял.
  Некоторое время Рита наблюдала за ними из-за фургона. В другое время она бы не стала озадачиваться такой "слежкой", но так уж вышло, что иного развлечения она пока не видела. Телевизор уже осточертел: кхмерских каналов там было больше, чем русских!
  Как она и предполагала, избранник сердца Насти не представлял собой ничего особенного. Фигура подтянутая, это да, но такого добиться несложно при должном трудолюбии. Волосы подстрижены короче, чем следовало бы, лицо самое заурядное, хотя черты правильные. Глаза разве что красивые: шоколадно-карие, обрамленные пушистыми ресницами, которым и девушка бы позавидовала. Но на этом все.
  Впрочем, даже если бы он оказался вторым Джонни Деппом, Рита бы все равно не заинтересовалась. Отбивать первую любовь у родной сестры - слишком уж мелодраматично, совершенно не в ее стиле.
  Она все равно подошла, и они сразу же умолкли. Рита заметила, что собеседник сестры разглядывает ее с нескрываемым интересом.
  - А мы раньше виделись? - спросил он.
  - И тебе привет, - фыркнула Рита. - Краткий курс вежливости в полевых условиях.
  - Пардон, сплоховал. Привет все еще нужен? В качестве бонуса, представлюсь: Андрей.
  Что-то он слишком оживился! Да и Настя волком смотрит. Похоже, разговор придется сделать коротким и отпугнуть парня уже сейчас.
  - Я в курсе, Настя рассказывала.
  - Та самая сестра? - Андрей перевел взгляд на младшую, потом снова на старшую. - Не могу сказать, что вы похожи!
  - Это потому что мы не похожи. Ни в чем.
  - Это точно, - проворчала Настя. - Может, представишься?
  - Да ради бога. Маргарита меня зовут.
  - Как героиню Булгакова? - подмигнул ей молодой человек.
  - Как коктейль, - отрезала Рита.
  - Зачем ты вообще пришла? - Младшая сестра совершенно не умела скрывать свои эмоции. - Я думала, у тебя день по плану идет и сейчас ты занята разглядыванием потолка!
  Хм, покусывать пытается... Это уже вызов. Рита собиралась распрощаться и уйти, оставив их на очередной сеанс неумелого воркования. Но теперь придется немного потрепать сестрице нервы чисто из принципа!
  - Я закончила с этим раньше срока. Вот такой я стахановец. Решила посмотреть, как дела у моей любимой сестренки.
  - Вот иди и ищи свою любимую сестренку, мы с ней не знакомы!
  - Девушки, не ссорьтесь, вы так грозу быстрее привлечете, - вмешался Андрей. - Потому что я уже чувствую электричество в воздухе!
  Юморист нашелся...
  - Мы не ссоримся, - заверила его Рита. - Это так, дружеская перепалка. Бывает. О чем беседуете?
  Настя психологической гибкостью не отличалась и танком задавала путь на конфликт:
  - О том, чего ты не понимаешь!
  - Да? Это о чем же?
  - О Хроносе, пожирающем своих детей! - с важным видом объявила Настя.
  - Да? Что ж, это роднит его с морскими свинками: они своих детенышей тоже порой жрут.
  Андрей расхохотался, а Настя покраснела от гнева:
  - Я бы на твоем месте постеснялась так явно демонстрировать свое невежество!
  - Мне, по крайней мере, есть что демонстрировать. Оставлю вас, господа, интеллектуальные беседы навевают на меня сон. Ваши - тоже.
  Настя так и не поняла, в чем был подкол, и явно радовалась уходу старшей сестры. Андрей тяжело вздохнул.
  Идти обратно в фургон Рите не хотелось. Движение немного снимало ее необъяснимую нервозность, позволяло успокоиться, да и время вроде как шло быстрее. Поэтому она решила прогуляться. Естественно, в Бокор Хилл она не собиралась - это место пугало девушку все больше, хотя она ни разу там не была. А вот посмотреть на джунгли со стороны лагеря - это можно.
  Игорь уверял, что здесь абсолютно безопасно, и Рита была склонна согласиться с ним. За то время, что они находились здесь, она не слышала ни об одном нападении или несчастном случае. Так что темная полоса деревьев ее нисколько не пугала.
  Обычно здесь было более оживленно: слышалось пение птиц, порхали бабочки. Сейчас наступили тишина и безмолвие. Но это как раз нормально. Если действительно приближается дождь, природа сама затихает.
  Наверно, оно и лучше, что насекомых нет - можно сквозь высокую траву брести без опасений! Рита задумалась о том, что ее беспокоит, о снах, которые она не могла запомнить, и не сразу заметила посторонний звук, добавившийся к звуку ее шагов.
  Зато когда заметила, вернулось и чувство, что за ней наблюдают. Не видя, что находится у нее за спиной, она чуть ли не кожей ощущала присутствие другого живого существа.
  Девушка замерла. Оборачиваться не хотелось, но она заставила себя. Хуже, когда оно прячется за спиной!
  А "оно" и не пряталось. Потому что тому, кто сильнее, прятаться нет смысла. Шагах в десяти от нее стоял крупный рыжий тигр.
  Зверь попался роскошный. Дело было не только в размере, но и в блеске меха, показывавшем, что голодать тигру не приходится. Рита вообще не могла поверить, что видит его на самом деле. Она приходила в ужас, оказываясь на одной улице с бродячей собакой. А здесь - тигр! Да еще так близко...
  Понимание того, что она не сумеет убежать, пришло быстро и беспощадно. Высокая трава цепляется за ноги, а расстояние между ними слишком велико. Тигр может добраться до нее всего за пару прыжков, и уж тогда она почувствует и когти, и клыки...
  И все же стоять и покорно ждать гибели она не могла. Рита рванулась вперед, не до конца понимая, куда бежит. Тигр двинулся следом, но - медленно! Он не отставал и не догонял ее, хотя чувствовалось, что он достиг далеко не на максимальной скорости.
  Такого поведения Рита не понимала. Он что, играет с ней? Похоже на то, вот только - разве животные способны на подобное издевательство?
  "Способны, - мелькнуло в голове. - Вспомни, как кошка с мышкой играется!"
  У нее была одна надежда: постепенно подбираться к лагерю и надеяться, что ей помогут. Там же должно быть какое-то оружие! Однако каждый раз, когда она пыталась свернуть к фургонам, тигр ускорялся и становится у нее на пути. При этом зверь глухо рычал, демонстрируя желтоватые клыки.
  Он либо увлекся игрой, либо... куда-то намеренно загоняет ее. Последнее действие было слишком разумным для зверя, однако избавиться от ощущения, что именно это он и делает, Рита не могла.
  Бежать через траву было очень тяжело и отнимало больше сил, чем бег по дороге. Пару раз девушка падала, но тигр не наносил финальный удар, каждый раз позволяя ей подняться.
  Внезапно зверь остановился. Ожидая очередного подвоха, Рита и сама замедлилась, однако тигр больше не шел за ней. Напротив, он отдалялся: сначала медленно, а потом и вовсе перешел на бег. Казалось, что он выполнил свою задачу и теперь мог вернуться в джунгли.
  Обернувшись, Рита поняла, что отпугнуло его. Она добралась до города.
  Хищник загнал ее туда, куда она больше всего не хотела идти.
  ***
  Настина сестра была красивой. Этого Андрей не ожидал. Как-то так получилось, что для себя он их чуть ли двойняшками представил, хотя и знал, что Рита старше. Он не рвался с ней знакомиться, потому что ему и одной Насти за глаза хватало, а две - это уже слишком много.
  Но вот Рита подошла сама, и картина изменилась. Она была выше младшей сестры, стройнее чуть ли не в два раза, но не до болезненной худобы. По плечам рассыпались светлые волосы, правда, с проступившими темными корнями. К тому же, у нее был очень необычный цвет глаз - светло-серый, как тонкий лед. В отличие от Насти, которая в последнее время напоминала восковую фигуру из-за обилия косметики, Рита совсем не красилась.
  Да и в общении она отличалась. Сильно. Резкая, да, но явно не дура. То, что Настя воспринимала в прямом смысле, было иронией. Да и уверенности в себе старшей не занимать - и эта уверенность интриговала даже больше, чем откровенная влюбленность младшей.
  Все это было первым впечатлением, гораздо более ярким, чем он рассчитывал. Пока Андрей прикидывал, что делать дальше, Настя продолжала говорить. Вещала что-то там про титанов, богов и пожирающего свое потомство Хроноса. К чему она вообще завела этот разговор - Андрей уже и не помнил. Видимо, хотела богатством знаний поразить.
  - Ну, как ты считаешь?
  Этот вопрос привлек его внимание, потому что Настя явно ждала ответа. Но по какой теме требовалось его мнение - Андрей сказать не брался. Даже близко не представлял!
  - Извини, я отвлекся... Что ты там говорила?
  - Отвлекся... - горько усмехнулась девушка. - Небось, о Ритке думал?
  - С чего ты взяла?
  - Да она как ушла, так ты и сидишь отвлеченный! Не ожидала от тебя: подумаешь, сиськи мимо промаршировали!
  - Зачем ты так сразу? - удивился Андрей.
  - А что я, не понимаю ничего, что ли? Какие уж тут разговоры! Ей не нужно быть умной, достаточно задом в шортиках потрясти - и у всех челюсти отвисают. Да всегда так было! Только знаешь, что... Она-то на тебя и не взглянет! У нее таких, как ты, по двадцать на каждый день недели! Так, разве что поиграется, пока вариантов нет, а потом забудет! А я к тебе искренне отношусь!
  Понятно, что действовала она в порыве эмоций - на это и дрожащий голос указывал, и слезы на глазах. Но Андрей все равно терпеть не мог любые разборки такого плана. Обязательно сейчас какие-то интриги начнутся, обвинения, извинения. Оно ему надо?
  - Настасья, угомонись! Ты ведешь себя так, будто мы уже два года помолвлены, а свадьба у нас через неделю. Ну, понравилась мне твоя сестра, посмотрел на нее. Что с того? Это не повод клеймить позором меня и унижать ее!
  - Да ты не знаешь, какая она! - выпалила Настя.
  - Я и не раздумывал особо над этим. Посмотрел - красивая...
  - Вот! Красота! Вам только и надо, что на кукольную мордочку посмотреть! А душа что - не важна? Нормальное общение? Не так много пользы от красоты, если сущность стервозная! Но вы этого не понимаете!
  - Так, все, - Андрей спрыгнул с забора. - Я официально беру тайм-аут. Меня уже начали в какие-то группы зачислять. Остынь, ладно? Бери пример со своей сестры: пришла, поздоровалась, ушла. И забыла, что вообще нас видела! А ты до сих пор о ней думаешь, и побольше, чем я.
  На это Настя ничего не ответила. Она чуть прикусила нижнюю губу, явно сдерживая слезы. Только рыданий тут не хватало! Мало того, что дождь весь день испортил, так еще на один водопад смотреть придется!
  Этого Андрей точно не хотел, поэтому уверенно направился прочь. Позже можно будет снова поговорить с ней, обсудить все в спокойной обстановке, потому что девчонка-то она не плохая. А то, что влюблена... это даже лестно. Просто нужно дать ей время.
  Пускаться на поиски Риты он не собирался. Что бы там ни напридумывала себе Настя, Андрей был далек от падения на колени перед "неземной красавицей". Ему всего лишь не хотелось возвращаться в фургон, да и дождь все еще не шел. Поэтому он уверенно направился в сторону Бокор Хилла.
  Отец просил не ходить туда сегодня, но... о чем он не знает, то ему и не повредит. Строителей в городе нет, они все покинули парк из-за выходных, поэтому его никто не выдаст. По-хорошему, нужно было бы зайти в фургон за фотоаппаратом, да только Андрею было лень - это же какой крюк придется делать! К тому же, в городе он уже снял все, что мог. Просто гулять там было интереснее, чем торчать здесь.
  Бокор Хилл не зависел от погоды. Он всегда казался Андрею затаившимся животным: не агрессивным, просто не считающим нужным нападать. По крайней мере, сейчас. Откуда взялись такие мысли - молодой человек не знал.
  Он брел, глядя себе под ноги, пока не остановился перед отелем. На фоне серого неба здание казалось каким-то особенно мрачным, не спасали даже остатки яркой штукатурки. Сюда все дороги ведут... Впервые увидев "Палас", Андрей даже побаивался. К мистицизму он, в отличие от Насти, был не склонен, но тут случай особый. Со временем он привык к отелю и теперь смотрел в его окна спокойно.
  Пока не увидел движение внутри. Оно было быстрым, легким - но ведь было! Похоже, кто-то пробежал по коридору мимо окна, и поспешно, испуганно как-то!
  Андрей нахмурился: здесь никого быть не должно. Строители уехали, Настя осталась в лагере, вся съемочная бригада работает совсем в другом месте, а рейнджеры сюда практически не заходят. Но кто тогда?
  И тут его осенило: Рита! Уходя от них, она направлялась как раз к выходу из лагеря. Может, гуляя, она добралась до Бокор Хилла? Настя упоминала, что ее сестра здесь раньше не была. А на человека неподготовленного это место оказывает гнетущее влияние, особенно в такой мрачный день.
  Поэтому Андрей поспешил войти в здание. Хоть он и не планировал разыскивать девушку намеренно, отказываться от встречи он точно не собирался. А что, неплохо будет предстать в образе эдакого героя! Не серьезно, конечно, однако приятное впечатление гарантировано.
  - Рита! - позвал он. - Ты здесь?
  Андрей замер, прислушиваясь. Ответа не последовало, но эхо принесло откуда-то отзвук шагов. Внутри точно кто-то есть!
  О том, что это может быть не Рита, молодой человек даже не думал.
  - Рита! Где ты? - Он начал подниматься на верхние этажи. - Рита!
  Лестница в отеле хорошо сохранилась, поэтому страха он не испытывал. Это здание, пожалуй, покрепче остальных будет. Надежно в свое время строили!
  Поднимаясь, он слышал мерный шелест с улицы - снаружи пошел дождь. Зонтик он, конечно же, не взял, так что придется намокнуть - или задержаться здесь. Второй вариант ему больше нравился, компания-то приятная! Из-за серой пелены дождя невозможно было разглядеть, что происходит снаружи.
  Он был на третьем этаже, когда краем глаза заметил движение в коридоре. Ну наконец-то! Похоже, она перешла в один из больших залов, теперь уже никуда не денется.
  - Рита, это я, - Андрей не хотел напугать ее. - С тобой все в порядке?
  Ему не ответили. Миновав дверной проем, он понял, почему.
  Комната не пустовала, но там была не Рита. Возле окна, наспех заколоченного досками, притаились двое мужчин. Явно азиаты, в грязной военной форме, у одного голова перемотана кровавой тряпкой. Рядом с ними лежало оружие, какие-то лоскуты, металлическая фляжка. Один осторожно выглядывал в окно, другой что-то быстро-быстро говорил ему.
  А снаружи по ним стреляли! Андрей отчетливо слышал выстрелы даже сквозь шум дождя, однако отказывался верить своим ушам. Что вообще происходит?! Кто-то додумался такие игры устраивать? Он не знал, как реагировать, поэтому просто стоял и наблюдал за ними.
  Внезапно мужчина, выглядывавший в окно, резко дернулся и повалился на спину. Один глаз безжизненно смотрел в потолок, а второй... второй исчез. Из пустой глазницы струилась темная густая жижа, в полумраке комнаты казавшаяся совсем черной.
  Второй мужчина, тот, что с перемотанной головой, склонился над погибшим, кричал что-то. Бесполезно. Его все-таки подстрелили. Скорее всего, случайно, ведь прицелиться через доски невозможно, но результат один.
  Резкий толчок в спину заставил Андрея податься вперед, и он лишь чудом удержался на ногах. Обернувшись, молодой человек увидел перед собой еще одного азиата, тоже в военной форме, не менее грязной, чем у его товарищей. Этот явно видел его, смотрел прямо в глаза и что-то говорил.
  И это был не кхмерский язык. Андрей им не владел, но к общему звуку здешнего наречия успел привыкнуть, когда слушал, как общаются между собой строители. С ним явно говорил не местный!
  - Я не понимаю... - с трудом произнес он, отступая назад. - Я не знаю, о чем вы говорите...
  Хотелось верить, что все это не реально, но он ведь чувствовал прикосновение, все еще отзывавшееся болью в спине. Да и выстрелы снаружи не прекратились! Должно быть, кто-то пробрался сюда, пользуясь завесой дождя... и он оказался в западне.
  Азиат достал из-за пояса нож, патроны ему тратить не хотелось. Рукоять оружия была грязной, засаленной, покрытой пятнами неопределенного происхождения, а вот лезвие блестело как новое.
  Андрей почувствовал за спиной стену. Отступать больше некуда! Комната закончилась, а впереди этот психопат.
  - Я не знаю, чего вы хотите!
  Нападавший перешел на французский, но настолько изломанный, что понятнее от этого не стало. Андрей различил только слова "кхмер руж", однако сейчас, в панике, не мог вспомнить, что они означают.
  Договориться точно не получится. Выход один - бежать!
  Он отчаянно рванулся вперед, надеясь только на удачу. Лезвие ножа мелькнуло совсем близко, но каким-то чудом не задело его. Он добрался до выхода, побежал обратно к лестнице. Преследовал его только один азиат, второй, перемотанный, так и остался над телом убитого товарища.
  Уже на лестнице Андрей оступился, не удержал равновесие и полетел вниз. Падение было быстрым и болезненным. Каменные плиты оставили ему немало синяков, мир кружился волчком, и когда движение закончилось, он не смог даже подняться на ноги.
  Почти сразу он почувствовал мягкое прикосновение к плечу. Андрей инстинктивно дернулся, пытаясь закрыться от нападавшего, хотя понимал, что от ножа его это не спасет.
  - Тише ты! - прозвучал совсем рядом голос Риты. - Дикий какой-то... Я просто хотела проверить, живой ты вообще или нет!
  Она все-таки здесь? Но это значит, что она тоже в опасности!
  - Нужно уходить. - Он чувствовал во рту вкус крови. Должно быть, прикусил щеку во время падения. - За мной гонятся!
  - Да? Ну тогда за тобой гонится редкий тормоз, потому что летел ты не так уж далеко, а его все еще нет в зоне видимости!
  Шагов действительно не было слышно. По идее, азиат уже должен был быть здесь, а он даже не приблизился. Но почему? Неужели он испугался девушку? Бред какой-то!
  Рита опустилась на колени рядом с ним, мягко подвела руку ему под подбородок, заставляя посмотреть на нее.
  - А ну-ка глянь сюда... Так, взгляд фокусируется, алкоголем не пахнет...
  - Ты издеваешься?! Я не пьяный!
  - Да тихо ты! Я просто прорабатываю все варианты.
  - А не надо прорабатывать такие дурацкие варианты! Ничего я не пил! Я... мне просто показалось.
  Если бы он сейчас начал ей рассказывать про выстрелы и военных, фраза "я ничего не пил" потеряла бы свою убедительность.
  Андрей медленно поднялся на ноги. Голова, только что пересчитавшая ступеньки, болела и кружилась, движения давались с трудом. Девушка встала гораздо быстрее его и невозмутимо протянула ему руку. Несмотря на протест гордости, помощью пришлось воспользоваться, потому что иначе он рисковал снова завалиться.
  - Идем. - Рита взяла его под руку, увлекая за собой. - Я в одном из залов видела какие-то ящики, там сядешь, пока окончательно не придешь в себя.
  Андрей хотел отказаться, но передумал. Пока еще рано. Во-первых, он в таком состоянии действительно один до лагеря не дойдет. А во-вторых, были опасения, что если уйдет она, вернутся... призраки. Воспринимать их по-другому молодой человек не мог.
  Вот и кто из них оказался в итоге в роли героя?
  - Как ты здесь очутилась? - поинтересовался он, когда они устроились на довольно крепких ящиках со строительными материалами.
  - Забрела в город во время прогулки, - пояснила Рита. - Потом начался дождь, и я спряталась в ближайшее здание - в это. А тут ты мне прямо под ноги скатился! Нервы ты мне пощекотал неслабо!
  - Ага, а себе кости пересчитал!
  - Да уж... что вообще случилось?
  - Мне показалось, что я видел кого-то, - признал Андрей. - Я решил проверить - вдруг кто-то заблудился. Я начал подниматься, потом вдруг оступился - и случился "полет валькирии".
  - Вообще-то, ты считал, что за собой кто-то гонится! - напомнила она.
  - Показалось. Когда снаружи дождь, тут довольно сильное эхо. Оно меня и смутило.
  Гул дождя и правда разлетался по пустующим залам, заполняя их волнами. Поэтому Рита поверила ему.
  Боль постепенно проходила. Андрей с удовольствием отметил, что обошлось без переломов и серьезных травм. Хоть тут повезло!
  - Почему Настя не с тобой? - полюбопытствовала Рита. - Не думала, что она тебя так просто отпустит!
  - А кто сказал, что у нее всегда есть выбор? Не хочу тебя обидеть, но твоя сестра порой бывает на редкость доставучей!
  - Я в курсе. Вот только... Ты ей нравишься. Очень. Думаю, заметил, если не совсем дурак.
  - Будем считать, что это комплимент, - фыркнул Андрей. - Заметил. И что с того? Это меня к чему-то обязывает?
  - Нет, конечно. Просто я посоветовала бы тебе быть добрее с теми, кто тебя любит.
  - Можно подумать, ты этим принципом руководствуешься!
  Самоуверенную и откровенно ироничную Риту было сложно представить в образе матери Терезы. Тем не менее, девушка и бровью не повела:
  - Представь себе, руководствуюсь. Есть разное отношение... Если я вижу, что человек смотрит на меня как на живую куклу или, прямо скажем, телку на одну ночь, я не считаю нужным церемониться с ним. Но если я чувствую, что кто-то влюбился по-настоящему, я стараюсь быть поосторожней. Потому что это заслуживает уважения. Нельзя обижать тех, кто тебя любит, так мне кажется. Если они исчезнут совсем, будет только хуже.
  - Этого порой не избежать. Настя уже обиделась.
  - О да... Но от тебя зависит, насколько это будет сильно. Я тебе по секрету скажу, сестрица еще никогда ни к кому не относилась так серьезно. Поэтому будь к ней терпимей.
  Рита говорила спокойно и размеренно, без издевки и приказных ноток. Или это только казалось из-за дождя и мягкого, почти уютного полумрака? В любом случае, рядом с ней легко было расслабиться - вопреки первому впечатлению.
  - Что-то не нравится мне здесь, - поежилась девушка. - И я уже скучаю по лагерю!
  - Солидарен.
  - Только вот есть одна проблема, которая сильно влияет на наше возвращение... - Рита посмотрела в окно. - Как думаешь, сколько длятся здешние дожди?
  ***
  - Простите! Эй!
  Клерк, поначалу не услышавший ее, остановился и обернулся. И это было хорошо. Потому что гоняться за ним Мари совсем не хотелось. Он-то в удобных ботинках и бегает как ошпаренный, а она на каблуках!
  - Мои извинения, мадемуазель. Я вас не услышал сначала.
  Он выглядел испуганным. По логике, ему полагалось быть виноватым, но Мари казалось, что она чувствует именно страх.
  "Мерещится", - решила девушка. С чего бы ему бояться? И кого? Не ее же - смех один! Он ее выше на голову и явно сильнее!
  - Ничего страшного, - заверила его Мари. - Я ищу маленькую девочку...
  - Маленькую девочку, мадемуазель?...
  Да, действительно, прозвучало странно.
  - Малышку, которая частенько бегает здесь одна, - уточнила девушка. - Я не знаю ее имени, но уверена, вы ее видели! Ее еще одевают все время как принцессу...
  - К сожалению, я не слежу за детьми.
  - Так это не важно! Она так часто мелькает здесь, что ее невозможно не заметить!
  - Может быть. Но я не обращаю внимания на маленьких девочек. Мне нужно идти.
  Он ушел, не дожидаясь ее ответа. Судя по сгорбленным плечам и опущенной голове, он предполагал, что Мари схватит ближайшую вазу и швырнет ему в спину. Чудной какой!
  Мари перевела взгляд на стеклянный шарик, лежащий на ее ладони. Ей все никак не удавалось пересечься с девочкой, чтобы отдать ей забытую вещицу. А ведь любопытное какое стекло! Свет играл на его поверхности, как обычно играет внутри воды, и это завораживало.
  Чтобы поймать луч ближайшей лампы, Мари подняла руку, но не рассчитала скорость, и шарик сорвался с ее ладони. Она зажмурилась, ожидая звона разбитого стекла, однако последовал лишь глухой удар. То ли ковер помог, то ли стекло оказалось гораздо крепче, чем она предполагала.
  Однако вернуть вещицу оказалось не так просто. Шарик не лежал на месте - он катился вперед. Он чем-то напоминал Мари живое существо, но над таким сравнением она лишь посмеялась. Это же всего лишь кусок стекла!
  И все же смех смехом, а шарик не останавливался и не давался ей в руки. Пол здесь был совершенно ровным, однако игрушка двигалась так, словно поверхность над ней находилась под наклоном. Ничего не понимающей Мари оставалось лишь идти следом.
  Девушка готова была окончательно разозлиться, когда шар вдруг остановился - даже не замедлился, а просто замер на месте. Аккурат напротив двери в номер. Мари подняла шарик, потом посмотрела на дверь. На темном дереве не было номерка - не было вообще никакого указателя, что там находится.
  У нее не было причин беспокоить здешних жильцов. Она даже не знала, как объяснить свой визит - шарик привел? Ее же сумасшедшей объявят! Тем не менее, просто развернуться и уйти Мари не могла, любопытство уже обжигало ее изнутри.
  Она постучала дверь и замерла, ожидая ответа. По ту сторону не было слышно ни звука, никто не двигался. Девушка повторила стук.
  - Эй! - позвала она. - Есть здесь кто-нибудь?
  Ей не ответили. Тогда Мари попыталась повернуть медную ручку, но тщетно: замок закрыть не забыли. Нормальное, в общем-то, явление: кто-то отправился гулять и запер за собой дверь. Однако она не могла избавиться от ощущения, что все не так просто, как кажется.
  Мари оглянулась по сторонам, но никого рядом с собой не обнаружила. В это время отель почти пустовал: жаркая погода многих собрала у океана, кто-то просто гулял. Даже Виктор оставил ее, приняв приглашение сыграть раннюю партию в покер.
  Убедившись в своем одиночестве, девушка сделала то, что этикет строжайше запрещал: наклонилась и заглянула в замочную скважину. Ничего! Там даже света нет, темнота одна. Этого никакое любопытство не выдержит. Она собиралась уйти, когда заметила уголок бумажки, торчащий из-под двери.
  Конечно, это можно было воспринимать как воровство. Но она ведь не собиралась ничего брать насовсем! Посмотреть только и все, а потом вернуть. Поэтому она подхватила уголок кончиками пальцев и потянула к себе.
  Лист оказался обрывком - жалкой частью того, чем был в начале. Судя по всему, это не было виной Мари, письмо порвали еще до ее прихода. А на то, что это было письмо, указывали сохранившиеся на бумаге последние строки: "Спасибо вам за все! Ваша работа спасла мне жизнь. Джулия Грин".
  Мари это ничего не объясняло. Она понятия не имела, кто такая Джулия Грин и чьи работы спасли ей жизнь. Поэтому она вернула обрывок на место и направилась к выходу. Отель все равно выглядит так, как будто тут чума прошлась, так уж лучше прогуляться.
  А вот на улицах сейчас было людно. Кто-то прятался от солнечных лучей в кафе, кто-то закупался в магазинчиках. Аллеи заполняли влюбленные пары разных возрастов, кто-то приехал сюда всей семьей, хватало и дружеских компаний.
  На этом фоне, девушка на скамейке резко выделялась своим одиночеством. Она, если задуматься, всегда была одна, сколько Мари ее ни видела. В этом не было ничего преступного, но все же - странно! Ни мужа рядом, ни друзей... Да и не похоже, что она веселится здесь. Только и делает целым днями, что какие-то украшения мастерит!
  Вот и теперь на скамейке перед ней были разложены коробочки с разноцветными камнями, а сама она плела изящное ожерелье из кораллов и бирюзы с редкими вкраплениями жемчуга. Создавалось впечатление, что весь остальной мир ее совершенно не интересует.
  Вопреки призывам собственного разума, Мари подошла ближе.
  - Мне неловко вас отвлекать но я не могу не спросить... Почему вы никогда не прекращаете работу?
  - Потому что это доставляет мне радость, - сухо отозвалась девушка. Она даже не подняла голову, чтобы посмотреть на свою неожиданную собеседницу.
  - Но ведь вы же на отдыхе! Здесь так красиво... Океан чудесный! Да и вечера в казино гораздо интересней, чем я ожидала!
  - Все это веселит до определенного этапа. Потом привыкаешь. Начинаешь понимать, что все это мелочи, и настоящим остается только одно.
  "Создание бусиков? Да уж!" - подумала Мари. Но вслух сказать не решилась.
  - Как вас зовут? - спросила она, присаживаясь на край скамейки.
  - Натали.
  - Рада знакомству. А меня Мари!
  - Я не спрашивала.
  А в переизбытке вежливости ее не обвинишь! Хотя и в грубости тоже. Натали была лишена любых чувств и эмоций, просто отрешена от них.
  - Вы, похоже, любите свое дело...
  - Очень. - Девушка провела пальцем по выставленным в ряд коробочкам. - Некоторым кажется, что это ремесло, а не искусство. Только зря. Я всегда знала, что могу создавать красоту так и что это будет нужно. Сначала - для моих друзей. Из ракушек и сушеных ягод, а еще из кусочков дерева и смолы, которую я иногда находила на берегу. Из янтаря, то есть. Я жила на берегу Балтийского моря.
  Мари понятия не имела, где это, но все равно слушала. Потому что в голосе ее собеседницы наконец начали мерцать искры эмоций.
  - Меня пытались убедить, что это несерьезно, но я не слушала. И правильно делала! У меня были свои выставки... Многие знаменитости делали у меня заказы. Владельцы аукционов сами предлагали мне участие. Говорят, одно из моих ожерелий подарили королеве... Я не знаю. Но это было бы приятно.
  - И правда здорово, - согласилась Мари. - Но вам не кажется, что иногда нужно останавливаться? Даже любимое занятие может надоесть, если заниматься им постоянно.
  - Конечно. От всего нужно отдыхать.
  При этом она не прекратила возиться с кораллами.
  - И? - вопросительно посмотрела на нее Мари. - Почему не останавливаетесь вы сами?
  - Потому что недолго уже осталось. И я хочу... напоследок... Так проще, когда отвлекаешься на это.
  - Недолго осталось? Я не понимаю...
  - Не все нужно понимать. Дайте руку... просто протяните вперед.
  Она выполнила просьбу. Натали открыла коробку побольше и достала оттуда браслет из одинаковых синих камней - круглых и ровных. Она сама защелкнула его на запястье Мари.
  - Подарок.
  - Что вы... это же очень дорого! - смутилась Мари.
  - Ничего. Мне приятно. Это лазурит. На незабудки чем-то похож, правда? Пусть будет. На память обо мне. Хоть кто-то помнить будет!
  От этой фразы Мари стало не по себе. Что, впрочем, не портило изысканности браслета. Несмотря на простоту, чувствовалась рука мастера: такой обработки камней она не встречала даже в Париже.
  Только странно это было... получать подарок без малейшей симпатии со стороны дарящего. Поклонники часто что-то дарили ей, актрисе. И всегда это было символом восторга. Но Натали не скрывала, что ничего не чувствует. Как будто ей просто хотелось оставить что-то на память!
  Чтобы поскорее оборвать этот неловкий момент, Мари достала из сумки стеклянный шарик.
  - Я ищу маленькую девочку, которая часто играет здесь. Она пышные платья любит носить и...
  - Девочку с каштановыми волосами? - прервала ее Натали.
  - Да, ее!
  - Зачем она вам?
  - Я нашла вещь, которую она потеряла. Просто хочу вернуть.
  - Можете передать через меня.
  - Конечно, - Мари протянула ей шарик. - Это было бы замечательно! А вы знаете ее? Как ее зовут?
  - Я не помню, как ее зовут. - Девушка впервые подняла на нее взгляд. Глаза были бесконечно усталые, измученные, опустошенные. - Но мы очень скоро встретимся!
  
  Глава 6.
  
  Сны начали приобретать какой-то совсем уж зловещий оттенок - как раз в тот момент, когда Настя научилась радоваться им. Это же действительно интересно: ночь за ночью смотреть одну и ту же историю! Только там что-то странное происходило... Не совсем откровенно, просто на уровне ощущений. Может показаться, что там вечный праздник и никаких проблем. Только неправда это. Совсем рядом что-то притаилось, и многие, похоже, об этом знают.
  Она видела больше, чем те, кто жил в ее сне. Она наблюдала, как Мари и Виктор гуляют поздним вечером - это нестрашно, когда погода теплая, а путь освещают низкие золотистые фонарики. Потом они вернулись в отель, может, направились в зал казино.
  Но не это важно, а то, чего они не видели. Они смотрели друг на друга, оживленно говорили о чем-то, однако не смотрели в небо. А зря! Там, над ними и над крышами Бокор Хилла, кружили белые птицы. Много! Днем их невозможно было не заметить, однако ночью темнота была на их стороне.
  Несколько сотен, а может, даже тысяча. Они летали над городом плавно, беззвучно, и от этого были похожи не на живых существ, а на обрывки тумана, задержавшиеся после дождя. Неожиданно, словно по чьей-то неслышной команде, они направились к отелю и сели на его крышу, закрыв ее полностью...
  Настя проснулась как от кошмара - резко, вскочив на кровати. Сердце бешено колотилось, кожу покрывала тонкая пленка пота. А почему - девушка не до конца понимала. Подумаешь, птицы какие-то! Ничего страшного не произошло... наверно.
  Сквозь задернутые шторы внаглую пробивалось солнце, показывавшее, что день уже давно начался. Кровать Риты пустовала: должно быть, сестра встала раньше. Мысль об этом невольно вернула ее к вчерашним воспоминаниям - знакомству ее сестрицы с Андреем, его реакция, собственное чувство отчаяния. Как он вообще может так откровенно засматриваться на эту куклу? Ладно те недоумки, что обычно вокруг нее кружатся, это как раз их уровень. Но он? Он же слишком умный, чтобы не понять, что Рита представляет собой на самом деле!
  Вчера от этой мысли было больно - до слез в подушку и отказа от ужина. До депрессии почти! Но сегодня сон несколько сгладил эмоции, перетянув часть из них на себя.
  "Слишком бурно среагировала, - решила Настя. Вывод был неутешительным. - Ритка действительно продефилировала мимо и забыла. Она ж сама ни за кем не гоняется, это за ней бегают! А Андрей - он не такой. Подумаешь, посмотрел чуть-чуть! Так он и на животных с любопытством смотрит, а я же не ревную!"
  Доводы разума вроде как работали, но вместе с ними приходил стыд. Все было бы неплохо, если бы она незамедлительно не устроила скандал. Вот что испортило отношения между ними гораздо больше, чем появление Ритки!
  Однако Настя не собиралась сдаваться. Сама испортила - сама и исправлять будет. На нее работает тот факт, что ему тут просто не с кем общаться. С Ритой особо говорить не о чем, да и не захочет она, а Андрей сам признавался, что скучает без общения. Этим нужно воспользоваться, показать ему, что она вовсе не истеричка, а одна ошибка не считается!
  Первым делом Настя направилась в душ. Хотелось смыть с себя остатки сна - как смывают грязь. Она больше не думала о том, что именно ее напугало. День приносил свои заботы, еще не хватало на сновидениях зацикливаться!
  Вода здесь прогревалась солнцем и с утра была ощутимо прохладной, но Настю это вполне устраивало. Нарастающая жара быстро унесла остатки озноба, настроение улучшилось. Она даже решила больше не трогать стратегические запасы косметики Риты. Без разницы! Не похоже, что вся эта боевая раскраска вообще работает. Вон, Рита вчера без всякой косметики шлялась, а он на нее все равно пялился!
  Видеться с ним хотелось и не хотелось одновременно. Смущение смешивалось со страхом: а вдруг откажет? Вдруг вообще не станет разговаривать?
  Найти Андрея оказалась несложно. В такое время он был либо на съемках, либо в лагере. Сегодня сработал второй вариант: он сидел в плетеном кресле неподалеку от своего временного дома и листал какую-то книгу. Парень был настолько сосредоточен на своем занятии, что ее приближения даже не заметил.
  Настя остановилась в паре шагов от него.
  - Привет. Уже с утра тяга к знаниям?
  Он заметно вздрогнул, поднял на нее взгляд:
  - Ну ты вражеский шпион! Я не услышал, как ты шла.
  - Это я не намеренно, честно. Извини, я не хотела напугать тебя...
  - Пустое, - отмахнулся Андрей. - Это не то что ты напугала... Просто я, неожиданно для себя, слишком уж устранился от внешнего мира. Ты просто напомнила мне, что он, вообще-то, рядом!
  - Я извиниться пришла...
  - Передо мной? Не за что.
  - Я обидела тебя, - напомнила Настя. - Но я, правда, не хотела!
  - Поправка. Ты не обидела, а оскорбила. Да и то - попыталась. Я не обижаюсь так легко и не рыдаю по этому поводу в батистовый платочек. Не потому что я такая тряпка и мне плевать, что обо мне говорят. Просто я прекрасно знаю, кто я такой, у меня нет проблем с самооценкой. Поэтому все эти твои детские оскорбления мне глубокой душевной травмы не нанесли, уж будь уверена!
  - И все равно мне неприятно. Я жалею, что сказала это...
  - А я сразу знал, что ты пожалеешь. Сильные эмоции - они почти как пьянка: болтаешь непонятно что, а утром до тебя доходит, что ты ляпнул. Но по-хорошему, извиняться тебе нужно не передо мной, а перед твоей сестрой.
  Настя мысленно поморщилась и с трудом удержалась от повторения этой гримасы в реальности. Извиняться перед Ритой! Сейчас, только разбег надо взять! Конечно, он говорит то, что общепринято и вежливо. Но он ведь не знает ничего о том, как они обычно общаются, что было раньше! Рита еще и не так ее оскорбляла - и ничего!
  В их общении не было сестринской любви и дружбы. Было соглашение о ненападении, а мелкие выпады тут не считаются. Такая ситуация вполне устраивала обеих.
  - Я поговорю с ней на эту тему позже, - заверила его Настя. Это не было ложью. Она не исключала, что они с сестрой обсудят случившееся. Только вот извинений там не будет! - Мы с ней привычные...
  - Допускаю, поэтому не буду больше вмешиваться. Слушай, я ведь вам не мамочка, не мое это дело: следить, чтобы вы были милы и приветливы друг с другом! Просто меня в свои перепалки не втягивайте. Рита, кстати, этого и не делала.
  Ну да, Ритка, зараза, вчера королевой мимо прошла! Гениальная способность: устраивать неприятности, не участвуя в них.
  Насте надоело обсуждать собственный провал, хотелось переключиться на что-то другое. Благо Андрей ее не гонит и вроде как даже не сердится.
  - Почему ты не поехал на съемки?
  - Чувствую себя неважно.
  - Надеюсь, ничего серьезного?
  - Да нет, ничего, - слабо улыбнулся он. - Сущие мелочи... Но ты же знаешь: я не фанат этих съемок, потому и не отказываюсь от повода пропустить их. Решил здесь остаться для разнообразия.
  Не было похоже, что речь идет о "сущих мелочах". Если присмотреться, можно заметить, что он и правда какой-то бледный сегодня, даже несмотря на загар. Однако Настя решила не вдаваться в подробности. Может, парням и не положено на что-то жаловаться! Она только-только ушла от одной скользкой темы, не хватало еще вляпаться в другую!
  - Чем занят?
  - Самообразованием, - Андрей кивнул на книгу. - С Интернетом у нас тут вечные перебои. То вроде как наладят, сегодня вот опять труба. Приходится по старинке: батя раскопал какую-то энциклопедию на английском, дабы мог я не только картинки смотреть, но и буквы читать. Чем я и занят.
  Книга выглядела старой и непривычно большой - как раз в формате энциклопедий, какими они были до прихода компьютерных поисковых систем. Пожелтевшие от времени страницы были больше чем наполовину заняты черно-белыми фотографиями.
  - Раз поиском книги занялся твой отец, рискну предположить, что тема серьезная!
  - С несерьезными к нему лучше не подходить. Но если появляется шанс, что я вдруг стану умнее, он всегда делу способствует.
  - Ну и как? - фыркнула Настя. - Станешь?
  - Работаю над этим. Я решил, понимаешь ли, более детально изучить историю Бокор Хилла. А то ходим мы по улицам и не знаем, что, где и как.
  Логичная мысль. Перед тем, как поехать сюда, Настя почитала лишь общие данные о городе. О том, что построили его французы, когда Камбоджа являлась их колонией. Это был элитный курорт, где европейцы отдыхали от тяжелого ритма столичной жизни. Потом город покинули - и страна независимость получила, и война началась. Кажется, так.
  Во время сборов у нее не было ни сил, ни желания узнавать подробности. Все эти исторические детали казались бесконечно скучными. Настя успокоила себя мыслью, что будет читать статьи уже в лагере, а период самой сильной жары, когда из дома все равно не выйти.
  Но потом оказалось, что свободного времени у нее не так уж и много, здесь всегда есть чем заняться. К тому же, появился Андрей, и ее приоритеты несколько сместились.
  Вот только...
  - Почему это заинтересовало тебя именно сейчас? - удивилась девушка. - Раньше, если я правильно помню, тебя устраивало чисто эстетическое наслаждение городом, в прошлое не тянуло. Что изменилось-то?
  - Захотелось и все, - отрезал он. - По-моему, это вполне логичное желание. Вон, отец мой только радовался!
  Потому что его отец живет своей жизнью и от жизни сына несколько отрешен. А Настя успела неплохо изучить его. Ну не относится Андрей к тем ботаникам, которые каждую этикетку на своем пути прочитают! Чтобы он вдруг сел и начал учиться, нужен стимул. Не Рита же на него так подействовала!
  Не похоже, что он готов обсуждать с ней это. Насте пришлось отступить, перенести выяснение причин на более подходящее время.
  Она осмотрелась по сторонам, присела на подвешенные на металлическую опору качели. Обычно тут обустраивались дети помладше, но сегодня их не было видно - скорее всего, отвезли коллективно на какую-нибудь экскурсию. Такое уже бывало.
  - Узнал что-нибудь интересное? - полюбопытствовала Настя.
  - Не без того. Сдается мне, это место подходит для твоей мистичной натуры идеально. Призраков здесь должно быть больше, чем достаточно!
  - Почему это?
  - Потому что призраков много там, где много покойников.
  Прозвучало как-то жутко, несмотря на то, что яркие солнечные лучи и утреннее время страхам не способствовали.
  - Откуда здесь много покойников? - недоверчиво покосилась на него Настя. - Это же был курорт, а не крематорий!
  - А ты посмотри вокруг.
  "Вокруг" как раз не было ничего подозрительного. Фургоны, утренняя пустота между ними, край джунглей вдалеке, дорога к Бокор Хиллу.
  - Не поняла намека.
  - Я говорю не про лагерь, - пояснил Андрей. - Я говорю про само это место. Это довольно высокий холм, здесь много деревьев. Дорога сейчас относительно нормальная, а раньше, говорят, просто жуткая была. Теперь представь, каким все это было до начала строительства, когда люди сюда только пришли!
  С ним не поспоришь, места отдаленные. Настя где-то читала, что после первого обнаружения этого участка прошло много лет, прежде чем сюда пришли люди. Природная красота поражает, но и цену она берет немалую! Сложно представить, как такой роскошный город, выдержавший испытание десятилетиями, смогли здесь построить. Техники ведь почти не было, да и то, что было, сюда доставить нелегко.
  - Была дикая природа в самом прямом понимании, - отозвалась Настя. - И что?
  - А то, что город все равно отстроили крепкий, а не пару шалашей возвели! Был только один способ это сделать... примерно как с Великой китайской стеной. Не прослеживаешь параллели?
  - Нет.
  - Они людей не жалели, - тихо произнес Андрей. - И людьми компенсировали то, что не могла дать техника. На момент строительства, условия здесь были жуткие. Кхмеров-строителей на гору эту загоняли толпами. За то время, пока здесь возводился город, умерло несколько сотен человек. Здесь называется девятьсот, но это неподтвержденный факт.
  Девятьсот... Такое огромное количество народа и живым представить сложно, а уж трупы...
  Настя не видела здесь кладбища. Специально искала, это нужно было для ритуалов, но ничего заметного не нашла.
  - Может, это все неправда? - робко предположила она.
  - Сомневаюсь. За такое грандиозное строительство действительно нужно было заплатить большую цену. Я не думаю, что колонисты так уж жалели местных. И еще... вряд ли они тратили время на вывоз тел. Поэтому то, что ты не видела могил, ничего не значит.
  ***
  Теперь Рита понимала, почему ей изначально не хотелось идти в этот город. Было просто держаться от него на расстоянии, когда она его не видела и не знала. А теперь, после первого визита, ей хотелось вернуться сюда. Как наркотик, честное слово!
  Создавалось впечатление, что кто-то зовет ее, манит... Не зная, зачем, она просто чувствовала: ей нужно быть в этом городе. Попадая туда, она не знала, куда и податься, чувство зова исчезало. Но когда она уходила, оно вспыхивало с новой силой.
  И это злило. Во-первых, Рита, в отличие от сестры, в мистику не верила. Больше на помешательство какое-то похоже! Во-вторых, даже если потусторонние силы и были, то логикой они не отличались. Какой смысл звать ее просто так?
  Да еще и тигр этот... Вечером она попыталась заикнуться, что видела хищника в джунглях, но Игорь только посмеялся и заявил, что ей мерещится. Никаких тигров здесь нет и в помине. Рита быстро поняла, что если родной дядя ей не верит, то и никто не поверит.
  Она решила не поддаваться наваждению. Плевать на всякие там ощущения, никуда она не пойдет! С этой решимостью она промаялась полдня. Мысли в голове путались, она не могла ни на чем сосредоточиться. В памяти к ней снова и снова возвращались дома с пустыми окнами, наблюдающие за ней...
  Ей не к кому было даже обратиться. Настя на нее дуется, это без сомнений. Дядя отправился на съемки, да и не воспримет он ее всерьез. Андрей - тоже не вариант. Парень, вроде, неплохой, но со своими тараканами: достаточно вспомнить, как он с лестницы скатился, решив, что за ним кто-то гонится. И повезло дураку, что шею не сломал! Похоже, он верит во всякую нечисть не меньше Насти, раз так шарахается от каждой тени. Отличная пара!
  Поэтому и получалось, что она осталась одна. И мало этого, стало до каких-то галлюцинаций доходить! Порой Рите казалось, что она видит движение на границе зрения. Но когда девушка оборачивалась, там ничего не оказывалось. Еще были едва уловимые голоса и звуки - и не то чтобы у нее в голове, где-то рядом, но где именно - она сказать не бралась.
  Больше всего Рита боялась, что это действительно какая-то болезнь развивается. Мало ли их - тропических лихорадок этих! Она была не настолько сильна в медицине, чтобы определить симптомы.
  Рита продержалась полдня, а потом сдалась. Дома никого не было. Настя, скорее всего, отправилась налаживать свою личную жизнь, представленную Андреем. Игорь до вечера не вернется. Поэтому ей некого было предупреждать о своем уходе. Но есть и обратная сторона: если что-то случится, никто не будет знать, где она.
  "Ничего не случится, - успокоила себя Рита. - В такую жару даже призраки не вылазят!"
  Погода и правда вдохновилась примером духовки и наполняла воздух обжигающим жаром. Даже минимум одежды и слой защитного крема не спасали, находиться снаружи все равно было тяжело. Поэтому Рита ускорила шаг, хотя при мысли о тигре хотелось красться как можно медленней и осторожней.
  Она понимала, что может встретить на пути Настю и ее Большую Любовь. Но не встретила. Видимо, эти двое решили повременить с прогулками до более подходящей погоды.
  На территории Бокор Хилла было чуть прохладней. Помогал ветер, прилетающий с океана, и тени домов. Рита замерла, прикрыв глаза, и глубоко вдохнула. Соль, медовые цветы и теплая древесная смола... Это как бальзам на обожженные жарой легкие. Да одного этого воздуха достаточно, чтобы понять, почему французы когда-то построили здесь курорт!
  Снова открыть глаза ее заставило кошачье мяуканье. Сперва Рите показалось, что ей просто чудится. Ей много чего мерещится в последнее время! Но нет, звук был живой. Настоящий. И он повторялся!
  Осмотревшись по сторонам, девушка наконец увидела его источник. Неподалеку от нее, на прогретых солнцем ступеньках, сидел большой рыжий кот. Не похоже, что он бродячий! Слишком уж ухоженное животное. А неподалеку от него - еще один, черный. Этот, скорее всего, совсем молоденький, но тоже чистый, с лоснящимся мехом.
  Откуда они могли здесь взяться? Рита не слышала, чтобы Игорь говорил о каких-то котах. Да и потом, если бы животные здесь действительно были, Настя бы уже ей все уши пожужжала. Сестра всю эту домашнюю фауну любит.
  Рита же относилась к котам нейтрально. Они ее не раздражали и не умиляли. Не тигр - уже спасибо!
  Некоторое время коты просто смотрели на нее, потом одновременно поднялись с места и направились вверх по улице. Это было настолько необычно и где-то даже неправильно, что Рита не могла не последовать за ними. Чем дальше они продвигались, тем больше животных она видела. Разных окрасов, разных пород, разных возрастов - и все идут в одном направлении! Здесь отступал даже ее скептицизм, признававший, что что-то нереальное в этом есть.
  Целью животных стал один из домов. Не отель, нет, один из маленьких, ничем не примечательных. Но коты так не считали. Они проходили внутрь, не остановилась и Рита. Животные рассаживались на полу, оставляя для нее лишь узкую дорогу. Словно осознанно вели куда-то! Девушка была совсем не уверена, что ей следует продолжать. Но все равно не развернулась.
  Рита поднялась на второй этаж. Там царила такая же разруха, как и везде, оправданная временем. Неожиданным открытием оказалась лишь абсолютно целая деревянная дверь, удержавшаяся в петлях. Но дерево не могло быть прочнее камня, никак! Может, ее строители установили? Правда, это слишком странный ход реконструкции.
  Она постучала и замерла. Присутствие рядом котов почему-то успокаивало, хотя смотрели они равнодушными, безжизненными глазами. Несколько минут Рита колебалась, потом решилась открыть дверь.
  То, что ожидало ее с другой стороны, не было реконструкцией. Это был совершенно иной мир. Обычная комната в старой квартире, каких в России тысячи. Потрепанная, явно советская мебель - накрытый пледом диван, облезлый стол и стулья. Ковер на стене. Допотопный телевизор с наброшенной на него вязаной салфеткой. На столе - ваза с засохшими, успевшими выцвести цветами. И пахнет в воздухе ими... Пылью, прахом цветов, какой-то сыростью, как бывает в деревенских домах. На фоне всего этого - ощущение необъяснимого отчаяния. Не того, которое заставляет метаться в истерике и искать выход. Другого отчаяния, при котором остается лишь успокоиться и ждать конца.
  Рита не могла не заметить, что в комнате очень много фотографий. Они висели в рамках на стенах, иголками были закреплены на настенном ковре, а под стопками альбомов стол даже чуть прогибался. Везде было изображено не больше двух человек, а чаще - по одному. Рассмотреть их толком Рита не могла.
  Скрипнула дверь, незаметная со стороны выхода, у которого стояла девушка. В комнату вошла пожилая женщина, сопровождаемая кошками. Она зябко куталась в вязаную шаль, седые волосы были небрежно заколоты на затылке. Риту она не заметила - а может, и вовсе не могла увидеть.
  Женщина зажгла на столе свечу, взяла один из альбомов и села с ним на диван. Ее тут же окружили кошки, но она не обращала на них внимания. Видимо, это стало привычкой. Дрожащими руками она одну за другой перелистывала страницы - осторожно, чтобы не повредить и без того ветхие фотографии. В светлых глазах, поначалу казавшихся пустыми, вспыхивали эмоции, которых Рита не понимала. Она вообще не могла взять в толк, почему видит все это - как не могла и оторваться.
  Видимо, фотографии имели для женщины большее значение, чем все, что ее окружало. Судя по состоянию альбома, она видела их много раз, и все равно внимательно рассматривала каждую. На светлых глазах закипали слезы. В какой-то момент она оторвалась от просмотра и закинула голову назад, словно пытаясь удержать воду на глазах, но слезы все равно сорвались и потекли по щекам.
  - Да будь ты проклят! - отчетливо произнесла она.
  И от этого голоса, тихого, сухого, веяло холодом...
  Между тем, свеча догорала. Быстрее, чем следовало бы - воск сгорал со скоростью спички. Но огонь и не думал потухать. Он переметнулся на фотографии, альбомы, стол и сухие цветы. Пламя становилось все ярче, но пожилая женщина не смотрела на него. Она вновь склонилась над альбомом.
  Рита хотела крикнуть, предупредить ее, однако голос просто исчез. Она удивлялась лишь тому, что ей все еще удается дышать.
  Пожар полыхал в полную силу. Но он не пугал ни женщину, ни окружавших ее котов. Они не двигались с места - не двинулись даже тогда, когда огонь добрался до них. Они не горели так, как горят живые существа, и явно ничего не чувствовали. Вместо этого, они чернели и плавились...
  Так сгорают старые фотопленки.
  К Рите наконец вернулась власть над собственным телом. Она больше не хотела находиться здесь ни секунды... не могла даже! Ей казалось, что еще чуть-чуть - и огонь доберется до нее. Или задушит черный дым, затащит туда, не даст вырваться!
  Убегая, она заметила лишь то, что все коты исчезли. На пыльном полу не было ни единого звериного следа, только отпечатки ее ног.
  Воздух улицы обнял ее, наполнил теплом, убедил, что опасность миновала. Лишь здесь Рита рискнула замедлиться и обернуться.
  Она отчетливо видела окна дома, в том числе и комнаты, где она только что находилась. Никакого огня там и в помине не было. Такой же пустой, заброшенный зал, как и все остальные...
  Это напугало Риту. По-настоящему, до дрожи, до крика. Но удивления она не чувствовала.
  ***
  Пробуждение было настолько резким, что Мари не сразу поняла, что именно ее разбудило. Не рассвет так точно - за окном по-прежнему царила кромешная тьма. И даже не дождь с ветром, погода как раз баловала теплом. Однако на то, что пробуждение было неестественным, указывало бешеное сердцебиение.
  Она замерла, прислушиваясь. Вроде бы, ничего. В соседних номерах тишина, постояльцы отеля давно спят. Снаружи тоже тихо. Мари почти поверила, что это был всего лишь страшный сон, когда звук повторился.
  И она знала его! Это был тот самый низкий гул, который она слышала в ночь своего приезда сюда! На вой очень похоже, вот только... какого размера должно быть существо, способное издавать такой звук?
  Идти и проверять она точно не собиралась. Мари с головой забралась под одеяло, хоть и понимала бесполезность такого жеста. Если тут стены вдруг начнут падать, одеяло ее не спасет. Но пока что со стенами все было в порядке, а ей хотелось лишь освободиться от пронизывающего холода, которым наполнил ее этот звук.
  Время шло, вой не повторялся, да и в отеле никто не проснулся. Однако Мари чувствовала: это не иллюзия. Снаружи что-то произошло, вот только что?
  До утра ей так и не удалось сомкнуть глаз.
  Свой номер девушка покинула гораздо раньше обычного и явно стала одной из первых проснувшихся постояльцев. Возле стойки на первом этаже никого не было, кроме сонного администратора. Чувствовалось, что и он с удовольствием остался бы в постели, но - работа!
  - Простите, мсье, - позвала Мари. - Вы не подскажете... что это был за звук?
  - Какой звук? - удивился он.
  - Сегодня ночью... Я не могу сказать, во сколько именно это случилось, но снаружи был очень странный гул!
  - Ветер, должно быть. Здесь такое бывает, когда ветры пересекаются на холме.
  - Это был не ветер, - настаивала девушка. - Ветер я знаю, это не он был! Как можно было его не заметить? Да сюда словно пароход подошел и сигналить начал!
  Администратор смерил ее долгим взглядом. Чувствовалось, что он сомневается: сказать или нет. Но в итоге он ответил лишь:
  - Значит, это был прибой, мадемуазель. Ничего страшного.
  Куда уж там! Только хуже стало. Потому что он, живущий здесь постоянно, определенно что-то знал, а ей говорить не хотел. Это настораживало даже больше, чем ночной звук.
  Однако заставить его говорить Мари не могла, на ее стороне не было никаких весомых аргументов. А если просто стоять и вопить, что она что-то подозрительное слышала, то ее и вовсе за сумасшедшую примут.
  Нужно будет поговорить с Виктором. Может, хоть он что-то слышал! Правда, он упоминал, что окна его номера выходят на город, а не на океан, поэтому маловероятно. Да и не стоит его будить так рано.
  Ожидая его пробуждения, Мари решила отправиться на завтрак. Утро баловало дымчатым солнечным светом, погода стояла отличная, почему бы не насладиться таким моментом? И делать это удобней не в ресторане, а за столиком открытого кафе, которое девушка уже успела полюбить.
  На сей раз за столиками было пусто. Кафе уже работало, но никто пока не пришел. И это удивляло. Мари привыкла, что по утрам Натали всегда здесь - в какое бы время она ни пришла, мастерица уже возилась со своими камнями. Создавалось впечатление, что она это место ночью занимает! Правда, Мари сегодня нарушила свой привычный график. По идее, Натали должна была подойти с минуты на минуту, она ранняя пташка.
  Официантка, несмотря на утренний час, была неизменно улыбчива.
  - Доброе утро, мадемуазель Жиро. Кофе, как обычно?
  - Да, - кивнула Мари, пытаясь вспомнить имя собеседницы. Не получалось. - Скажите, а во сколько приходит молодая женщина, которая обычно сидит вон за тем столиком?
  - За тем столиком? - нахмурилась официантка. - Не припомню там постоянных клиентов!
  Она - и не припомнит? Эта девушка запомнила имя Мари после первой встречи, мгновенно выучила ее предпочтения и никогда не ошибалась. А тут речь идет о постоянной клиентке, приезжающей в Бокор Хилл много лет! Как ее можно не помнить?
  - Может, я столиком ошиблась, - растерялась Мари. - Но я говорю о женщине, которая все время делает украшения. Ее Натали зовут...
  - Нет, я такой не помню. Должно быть, вы видели ее где-то еще и просто перепутали! Город очень красивый, но в нем много похожих мест.
  - Н-наверно...
  Мари была уверена, что ничего она не путала. Она просто не знала, как возразить. Не похоже, что официантка разыгрывает ее. Что же за день такой сегодня?!
  Все то время, что Мари пила кофе, соседний столик пустовал. Даже приходящие в кафе клиенты сторонились его. Не шарахались, просто не занимали, хотя с него открывался отличный вид на аллею. А Натали так и не появилась, даже когда солнце было высоко, и улицы наполнились людьми.
  Это уже больше, чем ночной звук. Важнее. Это человек, который был здесь, а теперь исчез! Ночное беспокойство вернулось с удвоенной силой, только теперь оно имело более вескую причину.
  Завершив завтрак, Мари снова направилась к отелю. Она не могла притворяться, что все в порядке и так и должно быть. Ей нужны были ответы!
  Если администратор и не обрадовался ее приходу, то виду не подал. Здешний персонал был отлично обучен.
  - Я могу вам чем-то помочь?
  - Да. Я ищу одну из постоялиц... Мы должны были встретиться, но она не пришла. Хоть город и небольшой, найти здесь кого-то тяжело!
  - Понимаю вас. Не уверен, что смогу вам помочь - мы не сообщаем, кто где остановился...
  - Я этого и не прошу, - заверила его Мари. - Но, может, можно было бы послать к ней клерка, просто поискать ее?
  - Наверно, можно. Как ее фамилия?
  - Я не знаю ее фамилию. Но ее зовут Натали, она приехала одна. Она известный ювелир, думаю, вы должны ее помнить!
  Администратор не был впечатлен:
  - К сожалению, не помню. Хотя мы ценим своих почетных гостей. Для нас большая честь, что в нашем отеле остановилась такая известная актриса, как вы.
  Комплименты Мари любила, но сейчас ей было совсем уж не до них.
  - Вы можете узнать, где остановилась Натали?
  - Я не помню ее, но попытаюсь проверить... Плохо, что вам неизвестна фамилия.
  Он просматривал регистрационную книгу долго. Пункт за пунктом, страницу за страницей, чтобы ничего не пропустить. Иногда он делал какие-то пометки на листке бумаги, но своей собеседнице ничего не объяснял. Наконец он оторвал взгляд от книги и покачал головой.
  - Сожалею, мадемуазель Жиро, я ничем не могу вам помочь. В нашем отеле действительно живут три гостьи с таким именем, но все они почтенные семейные дамы и путешествуют с супругами. Кроме вас, в отеле нет женщин, остановившихся без спутников.
  - Но как же... Она приезжала сюда много лет! Она постоянно сидела здесь, занималась украшениями... ее все видели!
  - Мне очень жаль, но я не припоминаю никого, подходящего под ваше описание.
  Реальность продолжала ускользать. Администратор и официантка не могли договориться, да еще и настолько гениально изображать неведение, так что это явно не шутка. Никто из них не помнит Натали! Но она была, не могла не быть! Они неоднократно пересекались в городе, а вчера так долго говорили. Как же?...
  Не прощаясь, Мари быстрым шагом направилась в свою комнату. Сейчас ей нужно было не столько найти Натали, сколько убедиться, что она действительно была, что это все не первые признаки подступающего безумия. Браслет должен остаться! Вчера она сняла его и положила в шкатулку с украшениями. Он должен быть там!
  Браслет не поможет найти Натали. Но он хотя бы определит грань между реальностью и вымыслом.
  Расстояние от двери до туалетного столика Мари преодолела бегом, она даже дверь за собой не закрыла. Лишь бы скорее увидеть!
  Браслета не было. В шкатулке царил порядок, который она обычно поддерживала. Дорогие украшения, подаренные ей поклонниками, все еще лежали на месте. Золото, бриллианты, кольцо с изумрудом, рубиновая подвеска - все это стоило больше, чем лазурный браслет. Но он исчез, а эти побрякушки остались.
  Не желая верить своим глазам, Мари вывернула содержимое шкатулки на кровать. Бесполезно. Сколько ни ищи, нельзя обнаружить несуществующее. Браслет просто испарился, его не было! Вопрос заключался в одном: не было сейчас или не было вообще?
  Девушка не желала сдаваться. Может, это все-таки розыгрыш? Нечто вроде обряда посвящения для тех, кто приехал сюда впервые? Это очень глупая шутка, но и не такие порой устраивают. Ей нужно было мнение человека, который заведомо на ее стороне и не станет ее обманывать.
  Первым делом, она кинулась к номеру Виктора. Но он на стук не отвечал. Проходившая мимо горничная упомянула, что видела, как "господин из этого номера" уходил. Понятно, проснулся и отправился искать ее! Иронично, ничего не скажешь...
  Теперь он может быть где угодно. У них не было какого-то особого места встреч, но им и без этого всегда удавалось пересечься где-то рано утром, а потом просто не расставаться. И вот именно сегодня все пошло не так!
  Искать Виктора было бы слишком тяжело. Поэтому Мари решила обратиться не к нему. В последние дни, ей очень нравилось проводить время с Одри. Так уж вышло, что она редко дружила с женщинами - по многим причинам. Однако художница стала приятным исключением. Она не завидовала красоте и признанию Мари, не осуждала за рассказы о бурном прошлом, не лицемерила. Просто весь мир для нее сводился к картинам. Они были центром, остальное - окраиной. Такой прочный жизненный фундамент позволял ей сохранять искренность во всем остальном.
  С Одри было проще, чем с Виктором. Она упоминала, что по утрам любит ходить в церковь. Во-первых, там ей спокойнее, и без вдохновения не обходится. Во-вторых, она пересматривала свои картины, чтобы, как она сама это называла, "провести работу над ошибками".
  Поэтому в церковь Мари и направилась. Там царила привычная прохлада, дополненная тишиной. Это на улице могла кипеть жизнь. Сюда люди заходили довольно редко, разговаривали шепотом и надолго не задерживались.
  В зале художницы не было, поэтому Мари сразу направилась в подвал. Но оказавшись там, она обомлела, позабыв о цели своего прихода.
  Это были картины Одри, с легкостью узнавалась ее кисть. Но - другие! Всю коллекцию успели заменить! Как, когда, почему - Мари не представляла. Да и, если честно, не приветствовала эти перемены. Потому что если та коллекция была яркой, воздушной, полной радости жизни, то эта оказалась потяжелее.
  Нет, красота картин все еще поражала. Но это была другая красота. Вместо нежных лепестков лилий - бьющий по листьям дождь. Птицы уже не парят, они опустились на землю, сложив усталые крылья. Ангел... ангела и вовсе нет. Зато есть пустыня, в которой еле-еле выживает робкий оазис...
  - Мари? - Художница направлялась к ней из дальнего зала. - Не ожидала тебя увидеть здесь! Ты к картинам или ко мне?
  Она улыбалась - всегда улыбалась при встречах. Искренне. Но теперь в ее улыбке было больше усталости, а пустота, жившая раньше лишь в глубине ее взгляда, распространялась по зеленым глазам.
  - Сначала к тебе, но теперь уже не знаю! - признала Мари. - Ты не предупредила меня, что будет новая коллекция! Это же потрясающе!
  Причем потрясающе во всех смыслах. Доставить сюда картины, не повредив их, достаточно сложно. С этой дорогой все сложно! А Одри умудрилась привезти сразу две коллекции... внушает уважение!
  Вот только художница не спешила благодарить ее.
  - О чем ты? - изумилась она. - Это та же коллекция, что и раньше! Она здесь уже несколько недель висит!
  - Да нет, не та! - настаивала Мари. - Я ту хорошо помню! Там было больше белого цвета...
  - Не было. Я не очень люблю белый цвет. Он такой яркий... глаза режет!
  - А как же ангел?
  - Я не рисую ангелов. Как видишь, у меня вообще религиозных картин нет, мне это не близко. И я не виновата, что мои картины выставляются в церкви. Это была не моя идея. Мне предложили, я согласилась. Говорят, что многим нравится. Жалко, что тебе нет...
  - Да мне нравится! - Мари начинала злиться. - Я редко так восхищаюсь чьими-то работами, но твои особенные, я же говорила! Виктор привел меня сюда, мы смотрели картины вместе! Ему они тоже понравились! Но это были не те картины! То есть, не эти!
  - Хватит уже, - обиделась Одри. - Не смешно ни капельки! Я не могу рисовать по картине в день! Эти картины - та коллекция, которую я все время выставляю, другой у меня просто нет. Есть отдельные работы в моей мастерской и проданные... Но законченная коллекция - одна. Так зачем ты меня искала?
  Была какая-то причина. Мари точно помнила, что была. Однако теперь уже оказалось не до нее. Она обошла весь зал, внимательно рассматривая каждую картину. Одри молча следовала за ней, явно не понимая, что творится с подругой.
  Это точно не та коллекция! Сюжеты похожи, но везде... везде больше разрушения. Темные цвета, совсем другие эмоции. Это картины Одри, несомненно, но совсем другой Одри!
  Все не так сегодня идет, с самой ночи! На нее смотрят, как на сумасшедшую, и никто не замечает, что мир разрушается!
  Тут всего два варианта. Либо она действительно сходит с ума, либо...
  Либо с этим городом что-то не так.
  
  Глава 7.
  
  У всего должна быть причина. Даже чисто теоретически. Но почему-то здесь этот закон не работал...
  Андрей никогда не отличался болезненностью, он даже не помнил, когда в последний раз серьезно болел. В пору городских эпидемий гриппа он мог подцепить вирус, но его организм мгновенно устранял проблему, поэтому школу приходилось пропускать от силы пару дней. С травмами примерно то же самое: они заживали на нем с минимумом врачебной помощи.
  А теперь его собственное тело словно ополчилось против него! Началось все с легкой слабости и головокружения, появившихся вечером. Утром поднялась температура, что даже для его отца стало достаточной причиной не тащить сына на съемки.
  - Ты уверен, что тебя никакой паук не кусал тут?
  - Нет, - отозвался Андрей. - И в Человека-Паука я тоже не превращаюсь! Думаю, это какая-то запоздалая акклиматизация или попросту солнечный удар.
  - Очень может быть. Меньше бы ты по жаре шлялся! Заболеешь - убью.
  - Батя, у тебя нет логики.
  - Зато есть охотничье ружье! Не смей мне тут съемки срывать!
  Тогда они оба смеялись. Искренне. Обоим казалось, что это ерунда и мелочи. Однако шло время, и становилось только хуже. Жутко болела ладонь левой руки. Почему - Андрей не понимал, он ее не травмировал.
  К вечеру началась лихорадка. Ему казалось, что еще чуть-чуть - и сознание просто отключится. Голова раскалывалась, пища не задерживалась в желудке, рвало его даже от воды. Вернувшийся отец срочно вызвал лагерного врача, но... к его приходу температура спала и исчезла большая часть симптомов. Осталась разве что бледность и озноб, остальное - только на словах, без подтверждений.
  - На отравление похоже, - сообщил врач. - Не пищевое, я имею в виду. Ядом. Не было контактов с экзотическими насекомыми или растениями?
  - Да вроде нет, - пожал плечами Андрей. Он действительно ничего такого не помнил. - Я не заметил...
  - Бывает. В любом случае, видно, что угроза миновала, пик прошел. Если будут осложнения - вызывайте, а пока нужно отдыхать и пить побольше воды.
  Это Андрей и пытался сделать - он отдыхал. Вода в него не лезла. Спать он лег рано, но сон был беспокойный. Он часто просыпался на десять-пятнадцать минут, потом снова проваливался в темноту. Ему казалось, что он что-то видит, однако память все это не фиксировала.
  Нормально заснуть ему удалось только под утро. Проснувшись, парень настороженно прислушался к ощущениям собственного тела. Голова вроде в порядке, не тошнит, только левая рука болит чуть сильнее, но это ведь не серьезно.
  По крайней мере, так ему казалось. Открыв глаза, Андрей понял, что поторопился с выводами.
  Наволочка на подушке и простыня на уровне груди были покрыты пятнами засохшей крови. Источником определенно стал глубокий порез на левой ладони. Кожа вокруг него воспалилась, загрубела и теперь пульсировала болью.
  Это уже выходило за рамки здравого смысла. Он не мог так пораниться в кровати! К тому же, рука болела уже давно. Что же получается, кожа просто лопнула изнутри?! И это даже мелкой царапиной не назовешь! Чтобы не терять времени на догадки, он отправился прямиком к врачу.
  А тот ему не поверил. Выслушал, укоризненно покачал головой и попросил не врать профессионалу.
  - Я ведь вижу, что кожу разрезал внешний источник! Здесь даже нарыва никакого нет, самый обычный порез. Андрей, это некрасиво.
  - Да какой смысл мне врать?!
  - Вот и я думаю: зачем тебе это? Ты уже великоват для шуток! Очень надеюсь, что ты не намеренно себя покалечил!
  - Вы издеваетесь? - возмутился Андрей.
  - Я основываюсь на том, что вижу.
  Самое обидное заключалось в том, что отец уверенно стал на сторону врача. Типично в его духе: верить кому угодно, только не родному сыну. Правильно, у кого медицинский диплом, тот и прав!
  Андрею пришлось прикусить язык. Тут как на суде: что ни скажешь, все против тебя используют! Поэтому до конца визита он молчал.
  Врач обработал рану, зашивать не стал, просто наложил повязку и велел не трогать ее до вечера. После этого он и отец отправились на съемки. Андрей, естественно, остался в лагере.
  Перемотать руку было проще, чем отгородиться от боли. Врач заверял его, что лекарство скоро подействует, но оно явно не торопилось! Боль нарастала волнами. Парень старался игнорировать ее, некоторое время ему это даже удавалось. Однако улучшения не намечалось, скоро от боли на стенку лезть хотелось.
  Он не представлял, как поступить. В их фургоне лекарств не было, врач уехал надолго, а телефона здешних медиков Андрей не знал. Да и не поедут они в горы! Только и остается, что ждать.
  Около одиннадцати часов зашла Настя. Хотела прогуляться с ним или хотя бы просто поговорить. Андрею пришлось довольно грубо отослать ее на одиночную прогулку. Он чувствовал, что так будет лучше. Ему не хотелось ни с кем сейчас говорить - разве что с доктором. Девушка обиделась, но в таком состоянии ему не было дела до ее капризов.
  Время тянулось раздражающе медленно. Так всегда бывает, когда отвлечься толком не можешь. Было около двух, когда он решил наплевать на запрет врача и посмотреть, что происходит с раной. Болела она все сильнее, он уже не мог двигать кистью левой руки.
  Да и выглядело все так, как и должно было при таких осложнениях. Рана загноилась, причем с ненормальной скоростью. Ее края почернели, и это уже чуть ли не на гангрену похоже было! Запах разложения вызывал тошноту, а понимание того, что источником стало его тело, вселяло ужас.
  А еще... еще ему казалось, что что-то шевелится внутри пореза. Поначалу он списал это на пульсацию крови, однако со временем ощущения стали более заметными. Что-то есть внутри - и оно пожирает его руку.
  Не нужно было обладать медицинским образованием, чтобы понимать: это противоестественно. Слишком быстро, слишком мало причин! Рану обработали, а выглядит она так, словно он неделю на поле боя пролежал.
  Андрей видел только одну причину - то, что случилось с ним в Бокор Хилле. Он не помнил, ушибал руку или нет, касались ли его призраки... Очевидно, касались, раз это происходит!
  Поэтому он направился туда. Сделать нормальную повязку не получилось, Андрей перемотал рану как мог, и все равно на бинтах проступали темные пятна. Теперь уже было скорее больно, чем страшно. Он не представлял, что с ним происходит и почему, как это можно остановить.
  Не хотелось терять левую руку.
  Не хотелось терять жизнь.
  Город все еще пустовал. Настя не решилась идти сюда одна, а кроме нее здесь никто и не гуляет. Он уже тоже жалел, что пришел тогда... но откуда он мог знать, что так все закончится?
  Он прямиком направился в отель. Новой встречи с призраками он не боялся. Состояние было такое, что о последствиях он и не задумывался. Куда уж хуже! Внутри него что-то есть...
  - Эй! - крикнул он, оказавшись в холле. - Вы здесь?
  Ответа не последовало. Отель выглядел так, как обычно - с мусором, осыпавшейся штукатуркой и граффити. Никакого постороннего присутствия, никаких голосов. Будто они сделали то, что хотели, и ушли!
  Но Андрея это не устраивало. Чтобы избавиться от этой дряни, нужно было понять, откуда она взялась.
  - Эй! Что прячетесь? Сами ведь гнались за мной! Пожалуйста - я к вам!
  Бесполезно. Сколько он ни ходил по этажам, сколько ни кричал, реакции не было. Его не то что игнорировали - здесь просто никого не было.
  Он быстро устал, боль бездонной дырой забирала силы. Андрей добрался до крыши, за много лет без людей обросшей травой и мхом. Здесь было красиво... Он сел возле трубы, прислонившись спиной к кирпичной кладке. Отсюда открывался удивительный вид на океан.
  Он не плакал уже лет десять. Не так воспитан был. И парни не плачут. Но когда никто не видит - можно. Потому что черно-бурые капли проникали через повязку и тяжело падали на крышу. Боль и онемение в руке от кисти поднимались к локтю...
  - Есть здесь кто-нибудь?
  Голос донесся издалека, но в пустом здании отеля такая акустика, что звуки улавливать несложно. Андрею даже не пришлось сомневаться, послышалось ему или нет. Какое тут! Явно кто-то идет.
  И не просто "кто-то" - голос он узнал без труда.
  - Рита? - Он попытался встать, но сил не хватило. Он решил пока не рисковать, да и не позориться перед ней. Вот она уйдет - тогда можно будет хоть ползти! - Ты, что ли?
  Очень скоро он увидел ее. Рита поднялась на крышу тем же путем, что и он - по лестнице. Девушка опасливо осмотрелась по сторонам, потом увидела его.
  - У тебя все хорошо? - спросила она, хотя по глазам было видно: вопрос - чистой воды вежливость. Она прекрасно понимает, что что-то не так.
  Поэтому Андрей не посчитал нужным отвечать.
  - Как ты нашла меня? - только и поинтересовался он.
  - Я, скажем так, не искала. Просто решила прогуляться здесь, зашла в отель, потом смотрю - кровь на периллах лестницы! Ну, мне как-то не по себе стало, я же знаю, что ты и Настюха здесь шатаетесь! Решила проверить.
  Значит, он все-таки касался перилл левой рукой... Этого Андрей не помнил. Подниматься наверх было особенно тяжело.
  - Не ходи лучше здесь. Поганое это все-таки место. Ты была права, что не ходила в город.
  - Откуда такая перемена мнения? - изумилась Рита. - Вы же с Настей наперебой восторгались здешними красотами!
  - Ага, восторгались, пока я вот до такого не допелся! - Он продемонстрировал ей левую руку. Грязные бинты выглядели зловеще.
  - Черт! Что это с тобой?
  Она не изображала сочувствие, она действительно была обеспокоена, но - не слишком. Так, как беспокоятся о приятеле. Впрочем, эта искренность была сейчас нужнее, чем показательные причитания.
  - Напоролся на какую-то железку, потом загноение началось, - соврал он. - Здесь какой только заразы нет!
  - Насколько все серьезно?
  - Если честно, опасаюсь, что руку оттяпают!
  Он хотел произнести это легко, вроде как ему нет дела. Но голос все равно предательски дрогнул. Совсем чуть-чуть, однако Рита, похоже, заметила. Она подошла ближе и присела напротив него, подогнув под ноги подол легкого летнего платья.
  - Тебе больше посидеть негде?! - разозлился он. - Места в городе мало?
  - Места много. Но, сдается мне, тебе сейчас лучше не оставаться одному.
  Тут Андрей не мог ни согласиться, ни возразить. Умом он понимал, что одному и правда лучше не быть. Если он тут, под палящими солнечными лучами, потеряет сознание, будет только хуже. С другой стороны, ему не хотелось эдаким рыдающим мальчиком-тряпкой представать! Мало того, что гниет заживо, так еще и зрители появились.
  Рита разгадала его мысли на удивление верно:
  - Не нужно на меня волком смотреть. Да, я не мать тебе и даже не близкий друг. И не люблю тебя, в отличие от Настюхи.
  - Взаимно, - буркнул он.
  - Приятно. Но я знаю, что такое страх, и догадываюсь, насколько тебе сейчас хреново. Поэтому давай я пока побуду здесь, а если я начну совсем раздражать тебя, смело прикажешь мне уйти. Вежливость тебя не остановит, это точно!
  Он собирался воспользоваться этим правом прямо сейчас, потому что ее спокойствие на фоне его боли раздражало. Но не смог. Очередной резкий укол судорогой свел руку, заставил зажмуриться. Слезы буквально сами наворачивались на глаза, и это был по всем статьям удар ниже пояса.
  - Дай мне руку, - попросила Рита.
  - Чего?..
  - Дай мне левую руку. Пожалуйста.
  Он понятия не имел, зачем ей это - и зачем он согласился! Жест получился чисто машинальный. Она прореагировала быстро: одну ладонь без малейшей брезгливости подвела под повязки, дав ему опору, второй накрыла его руку без лишнего давления.
  И стало легче! Чуда не произошло, боль не исчезла. Но под теплом ее кожи она почему-то уменьшалась, уже не взрывалась так резко. Это было первое доступное ему облегчение за несколько часов.
  - Что-то ты уже второй раз за неделю меня спасаешь, - криво усмехнулся он. - Эмансипация?
  - Полоса невезения в твоем случае. Можем уравнять ситуацию... Задай мне любой вопрос, я отвечу. И ты будешь хранить в тайне мой ответ, а я - то, что спасла тебя два раза.
  - Взаимный шантаж?
  Она нисколько не смутилась:
  - Можно и так сказать. Хочешь или нет?
  Солнце сейчас скорее грело, чем обжигало - помогал ветер с океана. Боль в руке чуть отступила. Он чувствовал себя заметно лучше. Разговор казался неплохой идеей.
  - Почему ты не ладишь с Настей?
  Рита удивленно посмотрела на него, потом улыбнулась:
  - А ты умеешь выбирать вопросы - так, чтобы в точку попасть. Я-то думала, ты какую-нибудь глупость спросить. Вроде "А когда ты первый раз целовалась" или что-то в этом роде.
  - Я даже не знаю, гордиться собой или оскорбляться, что ты меня типичным "пацаном с микрорайона" видишь!
  - Гордиться. Ты угадал с ответом: мне важно, чтобы ты об этом не болтал. Потому что я об этом обычно и не говорю! Но раз у нас такая ситуация, я попробую, хотя объяснить это сложно. Просто Настя является символом всего, чем я не хочу быть.
  Андрей невольно подумал о младшей сестре. Да не такая уж она плохая! Неуклюжая - это есть, да и не красавица, но отвращения точно не вызывает!
  - Мне кажется, ты к ней слишком строга.
  - Ты не так понял. Это не Настя плохая. Это я не хочу быть такой. Вроде как одно и то же, а на самом деле - нет. Да просто семейство у нас то еще... было.
  Разговоры о чужих семьях обычно не увлекали его. Потому что это тоже разновидность сплетен, да и не та информация, от которой толк есть. Однако сегодняшний день уже пошел наперекосяк, поэтому Андрей слушал внимательно. Это отвлекало от всего остального.
  Родители Насти и Риты познакомились в институте, поженились не по любви, а ввиду наметившейся старшей дочери. То есть, отца подловили на принципе "да ты же честный человек и обязан"! А он не сопротивлялся, потому что не видел разницы между этой девушкой или любой другой.
  Первые годы у них все шло хорошо. Жена не работала, но исправно вела хозяйство и мужа любила. За Ритой родилась Настя. Словом, типичная семья.
  Вот только выяснилось, что отец ее хотел совсем не этого. Пять лет назад он сблизился с другой женщиной и ушел из семьи. Обе дочери злились на него, почти ненавидели. Настя сохранила это отношение и по сей день. А Рита... Рита изменила свое мнение, когда увидела новую жену отца.
  - Она была всем, чем не была наша мать, - вздохнула она. - Мама милая, но она относится к тем женщинам, которые думают, что достаточно выйти замуж - и все. Рубикон вроде как перейден - или как там говорят? Дальше можно вовсю готовить, стирать, убирать, и все будет хорошо. А та женщина была другой. Просто другой. Очень красивая, подтянутая. Не моложе моей мамы, даже, кажется, старше, но внешность... совсем другой уровень. А еще она была большой начальницей, много работала, многого добилась. Во всем разбиралась, всегда красиво одевалась. Вообще не готовила и не стирала, но отец ее все равно обожал. Знаешь, что было во всем этом самое худшее?
  - Что? - эхом повторил он.
  - Тогда исчезло убеждение, что моя мама самая лучшая. Самая-самая. Оно есть у всех детей по умолчанию, это как любовь, с которой ты рождаешься. И вот я смотрела на новую жену отца, смотрела на свою мать и понимала, что мама проигрывает! Отцу не хотелось пирожков и жены в халате. Ему хотелось тонкой красавицы. Пирожки он мог купить. Влюбиться в устроенный быт он не мог. Когда это до меня дошло, я перестала его ненавидеть. Это не значит, что я подружилась с его любовницей. Поверь мне, патлы я ей повырываю при первой возможности! Но его я поняла. А еще поняла одну очень важную вещь... Недостаточно "просто быть собой", чтобы тебя любили. Это нам со всех сторон твердят, чтобы мы сильно не дергались. На самом деле, нужно быть лучшей версией себя. И я старалась этого достичь... Сбросила вес, занялась спортом. Следила за тем, чтобы быть лучшей в том, что делаю. Здесь есть подвох: нельзя останавливаться. Потому что когда остановишься - все, тебя сразу обгонят. Работать над собой нужно постоянно. А Настя... она как раз и убеждена, что нужно просто жить, и мир тебе откроется. Никаких диет, никакого спорта, красота поверхностна! Никакого лицемерия, даже если все окружающие называют это вежливостью! Говори что хочешь, будь кем хочешь! Только вот не всегда это срабатывает... Если живешь в угоду себе, лучше не пускай никого в свой мир. Она этого не понимала... теперь, кажется, понимает. Потому что теперь тебя встретила и хочет, чтобы ты был рядом. Но она начинает соображать, что для этого ее фирменного "будь собой - и люди к тебе потянутся" недостаточно.
  Андрей не мог сказать, что понимает все ее эмоции. И согласиться не со всем мог. Но суть он чувствовал... Хотелось руководствоваться общими принципами и осуждать ее: вроде как она действительно поощряет поверхностное суждение! Однако он так не мог.
  - На перфекционизм похоже, - заметил он. - А тем, кто стремится быть совершенным, жить нелегко.
  - Я и не говорила, что легко. Иногда мне кажется, что я вообще все не так делаю. Как бы я ни старалась, ничего не получается. Но проходит время, я успокаиваюсь. А как иначе? Я вижу, что это работает. Мне удалось наладить контакт с отцом, потому что он увидел, что я многое могу. Я чувствую, что не пропаду одна, не буду чувствовать себя неполной - как мама, когда он ушел...
  - То есть, будешь счастлива даже одна?
  - А чем плохо?
  - Да вроде как ничем. Просто мне кажется, что это невозможно.
  - Тебе легко говорить! - фыркнула Рита. - Тебе не приходилось слушать скандалы родителей! А потом жалобы матери на жизнь, их с сестрой разговоры о том, что все мужики козлы. Лучше одной - и без этого.
  - Ты права, мне это слышать не приходилось. Потому что сестры у меня нет, а мои родители никогда не жили вместе.
  Вообще-то, он не собирался об этом говорить. Потому что в уговоре такого не было. Но сказать хотелось...
  - Как это - не жили вместе? - поразилась Рита.
  Как ребенок, честное слово!
  - А так это. Они не были расписаны. Я родился, они вроде как и собирались официально зарегистрировать отношения, но все руки не доходили. А потом отец застал маман с каким-то незнакомым ему джентльменом, и рукам уже не нужно было никуда доходить. Мне тогда было года два, наверно... Он меня сам воспитывал. При посильной помощи нянек и бабули моей. Я, в отличие от тебя, перфекционизмом не отличаюсь... что моего отца крайне расстраивает. У него такой пунктик: чтобы из меня "вышел толк". Он и сам слабо представляет, что это значит, но покоя мне уже много лет не дает. Спортивные секции, факультативы, престижный университет - все это делалось чуть ли не под угрозой смертной казни.
  - А ты сам чего хотел? - спросила она.
  - А ничего. В том-то и дело - я до сих пор не могу однозначно ответить, чего хочу. Поэтому и не спорил с ним особо. Делал то, чего он от меня ожидал. А как только я пойму, тогда и начнутся споры. Потому что я все сделаю, чтобы этого достигнуть.
  Он замолчал, а она больше ни о чем не спрашивала. Несмотря на то, что он сказал гораздо больше, чем собирался, Андрей не чувствовал смущения. Просто было ощущение, что все это... правильно, что ли.
  Сидеть здесь и говорить с ней.
  Рита первой нарушила тишину:
  - Дай осмотрю твою руку. Все еще болит?
  - Уже меньше, - признал он. - Намного меньше. Но смотреть не рекомендую - аппетит отбивает надолго!
  - Ничего, я как раз не голодная. Покажи.
  Устраивать тут бурное сопротивление было как-то не к месту. Поэтому Андрей только произнес с театральной эмоциональностью:
  - Делай что хочешь, хоть кровь пей!
  - Я же сказала, что не голодная! - рассмеялась Рита. Присоединиться к этому смеху было очень просто, а после всего, что случилось сегодня, даже необходимо.
  Девушка осторожно сняла грязные повязки.
  - А не так плохо, - оценила она. - Я боялась, что будет хуже!
  Андрей только кивнул, не в силах произнести что-либо еще.
  Ладонь не зажила, но жуткое омертвение тканей исчезло, как исчез и гной. Это был просто глубокий порез - такой, как утром, и даже лучше!
  - Как раз над линией жизни, - отметила Рита. - Только это, конечно, ничего не значит...
  ***
  Она понятия не имела, как ей удается оставаться такой невозмутимой. Очевидно, что сейчас это было необходимо. Если бы она нервничала и устраивала истерики, он бы ее просто с этой крыши спустил - любым путем. Но далеко не всегда необходимость приводит к идеальному самоконтролю. А тут - так естественно все вышло, что она даже растерялась.
  Рита не искала его намеренно, не знала, что он здесь. Просто было чувство того, что ей следует идти в отель. А уже там она увидела свежую кровь на периллах и не смогла развернуться и уйти, знала, что здесь посторонние не ходят.
  Когда она только поднялась на крышу, он был в незавидном состоянии. Рите даже показалось, что он недавно плакал, но в этом не было уверенности - мало ли от чего глаза воспалиться могли. Да и рука его выглядела жутко: растрепанные повязки, пропитанные непонятной жижей, и четкий запах гноя рядом с ними, от которого хотелось отстраниться как можно дальше.
  И снова этот непонятный самоконтроль помог. Очень уж живо воображение показало, как бы она сама чувствовала себя на его месте: непонятная рана, чужая страна, отсутствие нормальной помощи...
  Поэтому она осталась и говорила с ним о вещах, которые обычно не упоминала. Постороннему может показаться, что нет в этом ничего страшного: у многих родители разводятся и у многих в определенный момент происходит переоценка ценностей. Просто обычно Рита не выносила это на обсуждение, не упоминала даже. Это было ее, личное, тайное. То, что посторонним не сообщают. Это все равно что раздеться перед кем-то - только эмоционально.
  Причиной такой откровенности стала ситуация. Она застала его в момент слабости, решила уравнять положение, поэтому говорить с ним было легко. Все изменилось, когда Рита увидела рану без повязок.
  Да там же нет ничего серьезного! Обычный порез, глубокий - да, но даже швы не нужны, само заживет. И из-за этого он тут рыдал и от мира уходил?! Это либо неоправданная истерика, либо клоунада!
  Ее не устраивал ни один из вариантов. Было не по себе от того, что она рассказала, от резкого сближения непонятно с кем. И снова Рита не показала этого. Сейчас, чисто в эмоциональном плане, не хотелось криков и выяснения отношений. Хотелось тишины, а еще - вернуться в лагерь.
  - Пойдем, может? - тихо предложила она.
  - Не откажусь. Теперь уже полегче почему-то...
  "Почему-то"! Да потому что нет у него на руке ничего серьезного, вот почему! Но все-таки... Глядя на него, невозможно было подумать, что он разыгрывает ее или тем более издевается. Это запутывало еще больше.
  Да и теперь он шел нетвердо, но от помощи ее отказался.
  - Ты уверен? - уточнила Рита. - Не очень хотелось бы, чтобы ты снова с лестницы скатился!
  - А мне не очень хотелось бы, чтобы ты напоминала мне об этом! - буркнул Андрей.
  Справедливо. Даже если он все это устроил, чтобы вывести ее на сентиментальный лад, остаются еще реальные факты. Падение, которое она видела. Покрасневшие глаза и чувство загнанности во взгляде. Он правильно сказал, это взаимный шантаж, и у нее пока больше козырей.
  - Часто с тобой такое случается? - полюбопытствовала девушка. - У меня уже складывается впечатление, что постоянно!
  - В том-то и дело, что нет! Я и сам себя начинаю чувствовать каким-то неуклюжим мутантом с тремя левыми ногами. Но фишка в том, что не было всего этого раньше! Я много путешествовал, бывал в еще более жестких условиях - и ничего! А тут одна неудача за другой... У меня такое чувство, что этот город на меня обозлился за что-то!
  - Да ладно тебе! Зафига б ты ему сдался?
  - Вот и мне любопытно...
  Предположение по поводу "охоты" со стороны города было сродни паранойе. Но Рите оно почему-то показалось очень верным. Ведь и правда возникает ощущение, что дома смотрят на тебя пустыми окнами, изучают... Андрей им, видно, не понравился.
  Спускаясь вниз по лестнице, она невольно бросила взгляд на перилла - и увидела именно то, чего боялась и втайне ожидала. Темные пятна крови, заставившие ее подняться на крышу, исчезли.
  ***
  Ощущение легкости и беззаботности отдыха на берегу океана исчезло. Возможно, навсегда. Да и как тут теперь расслабиться! Мари казалось, что все вокруг сговорились против нее.
  Они продолжали утверждать, что Натали здесь никогда не было. Даже Одри примкнула к их числу! Да еще эти картины... их явно заменили, иначе и быть не могло! Но зачем? Это стоило очень дорого, поэтому на простой розыгрыш не спишешь.
  А может, все было подстроено, чтобы запугать ее, изначально? Тот старик, от которого она бежала из Парижа, проследил за ней, нашел в Камбодже. Это он организовал все так, чтобы она оказалась здесь, и теперь медленно сводит с ума. А что? Вполне возможно! У него для этого достаточно и денег, и мстительности.
  Теперь успокоиться Мари попросту не могла. Ей казалось, что все смотрят на нее с тайным знанием, сдерживая снисходительные усмешки. Даже дети - и те предупреждены!
  Выносить все это было невозможно. Их враждебность, в которой девушка успела себя убедить, давила незримым грузом. Поэтому Мари решилась на то, что иначе как глупостью и не назовешь - она убежала.
  Нет, не собрала вещи и не заказала повозку. Прямо с улиц Бокор Хилла она рванулась к джунглям, надеясь через них выбраться на дорогу, оттуда - в город. А уж дальше ей помогут! В конце концов, она известная актриса, ее не бросят просто так!
  В детстве ей доводилось гулять в лесу, бегать там, не боясь природы. Мари думала, что здесь будет все то же самое, но очень быстро поняла свою ошибку.
  Джунгли - это не лес. Это отдельный мир! Целая паутина ветвей, кустов, высокой травы, лиан. Тени и звуки. Отсутствие направления. Здесь не то что бежать - идти было тяжело. Деревья растрепывали волосы, цеплялись за платье, били по лицу. Она совершенно не чувствовала направления и никак не могла выйти к этой проклятой дороге!
  Иногда ей казалось, что рядом кто-то есть. Он двигался совсем близко, просто создавая ощущение своего присутствия. Но когда она смотрела в сторону, где мелькало движение, там уже никого не было.
  Как будто кто-то играет с ней! Мари решила двигаться только прямо, вниз, чтобы рано или поздно спуститься с холма, но не вышло. Путь ей преграждали то поваленные деревья, то колючие растения, то заполненные непонятной жижей овраги. Она была вынуждена сворачивать - и вновь метаться по кругу.
  Девушка не знала, сколько времени прошло. Несколько часов, не меньше! Хотя здесь, казалось, и стрелки часов двигались по-другому. Она только чувствовала, что силы у нее кончаются.
  В итоге Мари вновь оказалась на одной из аллей Бокор Хилла. По дорожкам все так же гуляли отдыхающие, ее попытку сбежать никто не заметил. Да разве им есть до этого дело? Может, они тоже пойманы здесь, да только не знают об этом!
  Она не представляла, что делать, но снова бежать не собиралась. Скоро стемнеет, а тогда она рискует и вовсе не выбраться из джунглей. Однако и возвращаться в отель пока не хотелось. Мари была не готова вновь попасть в окружение многозначительных взглядов и скрытого смеха. Поэтому она направилась к океану - не к обрыву, а вниз, к тонкой полосе пляжа.
  Здесь было пусто и очень спокойно. Вода налетала на берег, а потом с мягким шепотом возвращалась обратно, оставляя за собой разве что хлопья пены. По большому счету, океан был и всегда будет хозяином. Мелкие интрижки людей его не волновали.
  Едва Мари успела привыкнуть к одиночеству, как за спиной послышались шаги. Обернувшись, она увидела Виктора, но навстречу ему не поспешила. Она не была уверена, на чьей он стороне.
  - Что с тобой случилось... - пораженно прошептал он, от удивления забыв даже приветствие. Они сегодня так и не пересеклись и встретились впервые за день. - Признаюсь, было у меня неприятное предчувствие, и оно не подвело!
  Мари прекрасно понимала, что он имеет в виду. Бег через джунгли не прошел для нее бесследно. Она, конечно, попыталась привести себя в порядок, но куда там! Прическу без расчески и шпилек не восстановишь, на платье затяжки и пятна от сока растений. Даже проходившие мимо нее отдыхающие невольно хмурились, а уж он-то не мог не заметить!
  Сейчас нужно было выждать, проверить, в сговоре он с ними или нет. Но для этого у нее не осталось сил. Слезы как-то сами сорвались - быстро, резко, она и не чувствовала их даже!
  Виктор поспешил к ней, осторожно обнял за плечи. Она не стала отталкивать его. Чувствовать за спиной тепло его тела было приятно.
  - Ты объяснишь мне, что произошло, или нет? Ты же меня так с ума сведешь!
  - Вот именно это и произошло! - сквозь слезы ответила девушка. - У меня такое ощущение, что этот город меня сумасшедшей пытается сделать!
  Если судить по одной этой фразе, то город явно преуспевает. Но Виктор, надо отдать ему должное, не стал насмехаться.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Вчера я познакомилась с девушкой, которая делает украшения, Натали. Мы общались, она мне браслет подарила. Сегодня я попыталась ее найти - и ничего! Там, где она обычно завтракает, ее не было. В парке - тоже. Во всем городе не было!
  - Натали - это та, которая все время коробочками обставлялась? - уточнил Виктор.
  Мари удивленно уставилась на него, не решаясь верить своим ушам:
  - Ты ее помнишь?!
  - Конечно, помню! То есть, я не знал, как ее зовут, но видел не раз. Мне еще казалась забавной эта увлеченность и я ждал, что она вместо круассана в рот бусину отправит!
  Не похоже, что он сжалился над ней и раскрыл розыгрыш. Виктор говорил то, что было для него очевидным, и даже не представлял, насколько это важно. Девушка не удержалась и, поддавшись порыву, обняла его.
  - Спасибо! Ты самый лучший!
  - Это странная реакция, - поразился он. - Что я такого сказал?
  - То, что она была! Понимаешь? Была! Меня тут весь день убеждали, что никакой Натали в этом городе отродясь не было!
  - Может, ты перепутала имя?
  - Даже если так, они не могли вспомнить девушку, делавшую ожерелья. Точнее, отказывались вспоминать! Я указывала на столик, за которым она сидела, а они говорили, что там ее не было! Я пыталась найти браслет, который она мне подарила, но он исчез! Его кто-то украл, не тронув при этом остальные украшения! Не в имени дело, а в отношении ко всему этому!
  - Не может быть. Причины нету! Думаю, она просто уехала...
  Он реагировал так, как и полагалось нормальному здравомыслящему человеку. Но ему-то не пришлось метаться здесь, разыскивая ее, и натыкаться на глухую стену непонимания!
  - Она не уехала, Вик! Если бы уехала, они бы так и сказали. А они убеждают меня, что ее здесь никогда не было! Все, даже Одри!
  - Зачем им это? - поразился он.
  - Вот и мне хотелось бы знать! Я уже и сама не представляла, что думать! Я спрашиваю о ней - а мне говорят, что я придумала человека! Не прямым текстом, конечно, но это чувствуется!
  Теперь, когда он пришел, стало гораздо легче. Исчезло самое страшное: подозрение в том, что они все правы и она действительно сходит с ума. Виктор помнит то же, что и она! Значит, его либо не вовлекли в розыгрыш, либо он отказался в этом участвовать. Скорее, первое, ведь он здесь такой же новичок, как и она.
  - Не нравится мне все это, - признал молодой человек.
  - А уж мне как не нравится! Надо что-то сделать...
  - Что, например?
  Вопрос вроде и простой, а ответа нет. Куда они могут обратиться? Похоже, в этом городе все заодно! А у них нет доказательств.
  - Я не знаю, - сдалась Мари.
  - Вот и я тоже. Послушай... ситуация слишком неясная, поэтому не следует торопиться с выводами. Возможно, все это никак не связано с тобой, а сводится к ней. Насколько я понял, она жила здесь одна... Может, не так уж и одна? Может, она встречалась в городе с любовником, поэтому ее пребывание тут должно остаться тайной?
  А ведь он дело говорит! Натали была в числе постоянных гостей, со всеми успела познакомиться. Следовательно, и договориться она могла со всеми, если ей хотелось скрыть свою поездку в этот город.
  Непонятной остается лишь реакция Одри. С администратором в отеле и официанткой все ясно, они - обслуживающий персонал, им положено выполнять пожелания клиентов. Даже такие. Но Одри... почему она ничего не объяснила, если знала? Подруги так, вообще-то, не поступают!
  - Думаю, тебе лучше уйти отсюда, - мягко сказал Виктор. - Ты устала. Я провожу тебя в отель, отдохнешь!
  - Не столько отдохну, сколько в порядок себя приведу. А то мной тут, похоже, скоро детей пугать начнут!
  Он сумел отогнать ее страхи и принести спокойствие. У него получилось неплохо. Но - ненадолго.
  Направляясь к тропинке, ведущей обратно к городу, Мари заметила яркое синее пятно на пляжной гальке. Оно настолько заметно выделялось на общем коричневато-сером фоне, что пройти мимо просто не получалось. Наклонившись, девушка откинула в сторону мелкие камешки, извлекая свою находку из набегающей волны.
  Это был браслет. Идеально обработанные бусины из лазурита, скрепленные одной нитью.
  - Что это? - Виктор подошел чуть ближе.
  - Подарок... - прошептала девушка. - Браслет, который мне вчера подарила Натали... Но почему он на пляже?
  - Может, ты сама его тут обронила?
  - Я тут вообще не была! Ни сегодня, ни вчера! Я не понимаю...
  Виктор подходил к этому гораздо рассудительней:
  - Тогда его могли кинуть в воду. Если бросали с обрыва, не спускаясь сюда, и слабо, то далеко он не отлетел, и прибой просто вымыл его обратно.
  - А ведь очень может быть, - Мари осторожно провела пальцами по синим камням. - Вот только...
  - Что?
  - Я надеюсь, что с обрыва сбросили лишь браслет!
  
  Глава 8.
  
  Оказалось, что на уровне инстинктов можно чувствовать не только свою любовь, но и чужую. И это новое знание Настю пугало. Пока что она еще надеялась, что все не так и ей просто чудится, но постепенно эта надежда таяла.
  Андрей стал больше общаться с ее сестрой. Причем именно общаться! Эти двое не только пересекались в лагере, но и смеялись, говорили. О чем вообще можно говорить с Ритой дольше двух минут - она не представляла.
  Настя не хотела повторять прошлые ошибки и старалась сдерживаться. Правда, старалась. Но терпение ее подходило к концу. Чем чаще она видела этих двоих вместе, тем хуже становилось на душе.
  Да еще и знаки эти непонятные... Ничего откровенно мистического не происходило, но она слышала о том, что произошло с Андреем. От других людей слышала, не от него! О том, что ему внезапно стало плохо, а на левой руке сама собой появилась рана. Правда, ему никто не верил, Игорь упоминал об этом со снисходительной улыбкой. Мол, наврал пацан, чтобы не признаваться, куда уже сунулся! Однако Настя чувствовала: нет тут никакой лжи. Потому что она прекрасно помнила, что у Виктора была точно такая же рана. А они во многом похожи, если задуматься...
  Она жалела, что нельзя управлять собственными снами. Девушка видела только то, что ей хотели показать. Она бы не отказалась покинуть пределы отеля в ту ночь, когда Мари услышала странный звук, посмотреть, что скрывается там, во тьме. Только это все пустые желания... В мире снов ее по-прежнему не существует.
  Зато она может управлять реальностью! Именно этим Настя и собиралась заняться.
  Она ни с кем не делилась своими планами. С Ритой они общались привычно мало и кратко, Игорь бы ни за что не позволил ей заниматься таким. Раньше она обратилась бы к Андрею, теперь - нет. Она могла скрыть свою обиду от него, но не искоренить это чувство. Поэтому встречаться с ним не хотелось.
  Она сама справится. Она ведь изначально ни на кого не рассчитывала! А то, что он оказался у нее на пути, просто случайность. Если честно, Настя предпочла бы и вовсе не знакомится с ним. Странное новое чувство пока принесло ей только неприятности.
  Вечером она легла спать пораньше, сестра скоро выключила свет. Будильник Настя ставить не стала, и не только потому, что боялась разбудить Риту. Она просто знала, что не уснет. Куда там! Она снова и снова думала о том, что собирается сделать, ей было не до отдыха.
  Когда вокруг стало совсем тихо, она выскользнула из-под одеяла. Ночи сейчас теплые, долго одеваться не пришлось, а рюкзак с доской для вызова призраков она изначально спрятала у кровати, чтобы не копошиться по комнате в потемках.
  Хотя Рита спит крепко, ее разбудить тяжело. Чего не скажешь об Игоре! Он ее засечь в два счета может, если дверь предательски скрипнет. Поэтому из фургона Настя выбиралась через окно. Неудобно, потому что такой трюк ей проделывать доводилось нечасто, но один раз можно.
  Конечно, лагерь охраняли по ночам, но она уже вычислила, как можно уйти незамеченной. Здешние рейнджеры бдительностью не отличаются, потому что считают, что реальной угрозы нет. Да и правильно, она ведь не опасна!
  Правда, сегодня утром сестра просила ее не ходить в Бокор Хилл, днем эту же просьбу повторил Андрей. Спелись! Это их единство раздражало, хотелось поступить им назло. Тем более что они никак не аргументировали этот запрет. С чего она должна отказываться от походов туда? Там вообще никакой опасности нет! По большому счету, прогулка по ночной Москве и то несет больше риска.
  Она взяла с собой фонарик, но по пути в город он не понадобился. Небо было ясным, звезды горели ярко, и она очень быстро привыкла к этому скудному свету. Настя сама себе удивлялась: она ожидала, что страх все-таки возникнет. Но нет, его очень эффективно прогоняло раздражение из-за того, что Андрей переметнулся к ее сестрице.
  Войдя в город, она остановилась, раздумывая, куда отправиться дальше.
  Вариантов всего два: отель и церковь. Остальные здания тоже имеют сильную энергетику, но когда речь заходит о привидениях, этим двум постройкам нет равных. С ними связаны души тех строителей, что погибли здесь при ведении работ. К тому же, когда шла война, тут развернулись ожесточенные бои. В отеле укрылись вьетнамцы, в церкви - Красные Кхмеры. Ненависть была и там, и там...
  И все же решиться проводить обряд в церкви Настя не могла. Неправильно это как-то! При всей мистике, грань должна быть.
  Поэтому она пошла к отелю. А он словно ждал ее, приглашая внутрь распахнутыми дверями. Она не стала слишком отдаляться от холла, обосновалась в одном из залов на первом этаже. На полу девушка выставила свечи, зажгла их. Теперь настал черед доски.
  Устройство, в общем-то, нехитрое. Она неоднократно видела его в американских фильмах, а теперь вот получила в собственное распоряжение. Деревянная доска, расписанная магическими символами, в центре - алфавит. Нужно поставить туда специальную монетку и позволить призраку вести ее руку, чтобы рассказать, что ему нужно.
  Хотя странно это, конечно. Что может быть нужно здешним призракам? Строителям, погибшим десятки лет назад? Вьетнамцам, которые вообще явились в чужую страну? Красным Кхмерам, которые любовью к иностранцам никогда не отличались? Настя понятия не имела. Но она хотела хотя бы попытаться. Город хочет что-то сказать, это точно! Надо только дать ему шанс.
  К доске прилагалась тонкая книжечка с заклинаниями. Поначалу девушка собиралась воспользоваться ими, но в последний момент передумала. Понятно ведь, что весь этот распечатанный на принтере бред ни к чему не приведет. Когда она играла в магию в городе, этот пафосный текст казался уместным. Но тут все по-другому. В Бокор Хилле действительно жила сила, с которой надлежало обращаться уважительно. Над смертью ведь вообще не смеются...
  - Я не знаю, ждали вы меня или нет, - громко произнесла она. - Но мне очень нужно поговорить с вами. Это уже не праздный интерес. Здесь что-то происходит... Вернее, произошло. Раньше. И я вижу это, но не знаю, как понять! Я пыталась разобраться сама, да только у меня ничего не получается. Может, вы сможете помочь?
  В ночной тишине было слышно, как эхо с детской радостью разносится по пустым комнатам и коридорам. Настя положила монетку на доску, прижала рукой. Рука дрожала - не от чужого присутствия, просто от волнения.
  Может, и не было смысла обращаться к ним по-русски. Но как тогда? Здешних языков она не знала, да и английский в таком состоянии забыла. Она только теперь вспомнила о разнице в языках. Но ведь она все понимала во сне, хотя говорили там и на французском, и на английском! Может, теперь и они ее поймут?
  - Я знаю, что я не колдунья. Но никого другого здесь нет, кто обратил бы на вас внимание! Если я хоть чем-то могу помочь - позвольте мне. Я справлюсь!
  Свет свечей заметно дрогнул, хотя ветра не было. Но и без него стало холоднее. Не успела она заметить это, как ее рука шевельнулась.
  Точнее, шевелилась монетка, совершенно не нуждавшаяся в ее помощи. Даже когда Настя от неожиданности одернула руку, движение не прекратилось. У девушки не было и мысли о том, что это какой-то фокус. Она вообще не размышляла об этом, просто смотрела и все, ведь она до этого момента не верила в успех.
  То, что она чувствовала, по-прежнему не было страхом. Скорее, это азарт - от того, что заветная цель вдруг стала достижимой.
  Монетка остановилась на букве "с", задержалась там на секунду и продолжила движение. Это заставило Настю вспомнить, что нужно не только смотреть, но и записывать. К доске ведь даже специальный блокнот прилагался.
  Производителям игрушки казалось, что так будет загадочней. Вряд ли они думали, что их детище заработает. Но ведь и в такое место попадаешь раз в жизни!
  Настя записывала буквы автоматически, одним словом, не отрывая глаз от доски. Ей казалось, что если она переведет взгляд на бумагу, чудо закончится, призраки уйдут от нее. Она даже не обращала внимания на то, что температура понизилась еще сильнее, и воздух, который она выдыхала, превращался в клубы пара.
  Наконец монетка остановилась. Настя подождала еще чуть-чуть, и лишь потом посмотрела на блокнот.
  "Спасиего".
  "Спаси его"!
  Был только один "он", о котором девушка подумала в этот момент, о котором вообще могла подумать. И речь шла далеко не о ее дяде.
  - От кого? - крикнула она. - От кого я должна его спасти? Что ему угрожает?
  Она испугалась, что ответа не будет вообще, однако монетка снова двинулась. На этот раз ее путешествие было более коротким.
  "От нее".
  Да только понятней не стало! Если речь действительно идет об Андрее, то какая "она" может ему угрожать? Не Ритка же! Она, конечно, зануда и выскочка, только опасности от нее никакой.
  - Я вас не понимаю! Пожалуйста... Объясните! Я хочу ему помочь, клянусь, но я должна знать, как!
  Пламя свечей вновь дрогнуло, и воздух в зале начал прогреваться, пропитываясь теплом южной ночи. Монетка больше не двигалась.
  Призраки ушли, не дав ответа.
  ***
  - Слушай, тебе правда настолько плохо здесь?
  - Чего?...
  Рита была увлечена перемешиванием хлопьев в молоке. Точнее, занятие это ее по-настоящему не увлекало, но оно помогало сконцентрироваться на собственных мыслях. Однако внешний мир в это время продолжал существовать и теперь напомнил о себе - с помощью Игоря.
  - Ты кислая все время ходишь, - констатировал он. - Я помню все твои претензии. Но я надеялся, что со временем тебе удастся расслабиться и наслаждаться моментом! Ты ж молодая девчонка, я в твои годы умел наслаждаться жизнью всегда и везде!
  - Вы и в свои неплохо с этим справляетесь.
  - А тебе что мешает?
  О, тут ответов много! Непонятные сны, играющие в кошки-мышки с ее памятью. Галлюцинации. Неспособность понять, что представляет собой Андрей на самом деле. Ощущение того, что Бокор Хилл зовет ее, пытаясь что-то сказать. А ведь она даже в мистику не верила до приезда сюда!
  Осталась бы в Москве - ничего бы не было. Только Игорю бесполезно это говорить. Ему, как и Насте, кажется, что приключений в жизни должно быть больше, чем изюма в кексе. А ей такие приключения даром не нужны!
  Потому что они мешают тому курсу, который она выбрала для своей жизни. Быть лучшей, но не быть особенной. Это все-таки разные вещи! Рита хотела добиться успеха в самом прямом, общепринятом понимании.
  - Ничего не мешает, - отозвалась она. - Я один большой комок счастья. Просто не выспалась.
  - Да уж... комок! Где хоть твоя сестра?
  - Дрыхнет еще, - отрапортовала Рита. - Я что, будить ее буду?
  - Будить не надо. Ты мне лучше скажи, зачем сама встала так рано, раз не выспалась?
  Ей бы кто на этот вопрос ответил! Обычно Игорь уходил на работу раньше, чем они обе просыпались. А сегодня вот первой поднялась она и даже завтрак приготовила. Не от внезапно проснувшейся хозяйственности, просто чтобы отвлечься.
  - Понятия не имею.
  - Ты просто не умеешь себя занять, - нравоучительно произнес Игорь. - Хотя что это я... Судя по рассказам Саныча, продюсера нашего, еще как умеешь!
  - Не знаю я никаких Санычей и знать не хочу. Мужчинами за тридцать не интересуюсь, - фыркнула девушка.
  - Зато мужчинами под двадцать, похоже, очень даже! Саныч сказал, что его сын о тебе говорит все время.
  - Он и о Насте говорит. Он с нами обеими мутит.
  Игорь на шутку не отреагировал:
  - Про обеих не знаю, Саныч наш упоминал только тебя. Говорит, что малец его раньше ничем так не увлекался. Так что ты поосторожней! Наразбиваешь тут сердец, потом сама будешь сидеть и клеить!
  - Дядя Игорь, вот вы взрослый человек, а несете околесицу какую-то!
  Рита и сама толком не понимала, что происходит между ней и Андреем. Постороннее мнение тут было совсем уж лишним.
  - Хорошо, буду говорить по делу, - согласился мужчина. - В Москву ты полетишь тогда, когда и все. Твой траурный вид процесс не ускорит. Поэтому есть только один способ спастись от скуки: не скучать. Езди с малявками на экскурсии. Давай с нами на съемки. Попроси, чтобы кто-то тебя по парку поводил, но сама не броди тут. Возможностей много, а ты их всех упускаешь!
  - Спасибо. Учту.
  - Ох, чует мое сердце, что ничего ты не учтешь. Но спорить с тобой у меня нет ни времени, ни сил, ни здоровья. Годы уже не те! Я побежал. Проснется Настюха - проследи, чтоб позавтракала.
  - Само собой, - убежденно соврала Рита.
  Ни за кем следить она не собиралась. Ее сестрица голодной не останется, это уж точно!
  Она не планировала дожидаться пробуждения Насти. Рита уже поняла, что угомонить собственные инстинкты не получится. Они снова манили ее в Бокор Хилл, не давая покоя. Проще было смириться сразу, чем долго изображать сопротивление, а потом все равно пойти туда.
  Она подумывала взять с собой Андрея, впервые позвать с собой, однако отказалась от этого замысла. Она до сих пор не выяснила, что у него на уме, и не хотелось снова доверять ему больше, чем он того заслуживает!
  Одной идти не так уж плохо. Не страшно совсем. Даже правильнее по-своему, ведь ощущение было такое, что город зовет именно ее. Вроде бы, Игорь говорил, что завтра туда возвращаются строители, поэтому нужно пользоваться моментом.
  Бокор Хилл казался теперь знакомым - как город, который помнишь из детства, а потом уезжаешь на много лет, только чтобы вернуться другим человеком. Если изначально она побаивалась этого места, то теперь чувствовала себя здесь уверенно.
  Рита не знала, где ее ждут. Свернула в первое попавшееся здание наугад. Но увидев на первом этаже новую деревянную дверь, поняла: все верно.
  Для себя она решила ничему не удивляться и не думать больше о природе этих видений. Не может быть, что она сходит с ума! Значит, кто-то другой показывает ей это - и не без причины. Поэтому нужно терпеливо ждать и смотреть в оба.
  Она повернула ручку и открыла дверь, однако заходить не стала, оставшись на пороге. Отсюда удобней наблюдать, да и потом, в тесном помещении для нее банально не нашлось места.
  Это была чья-то кухня, маленькая, старая, хотя и чисто прибранная. Свободного пространства оставалось совсем мало, к стенам примыкали шкафчики, у окна расположился стол с придвинутыми к нему стульями. За столом сидели молодой мужчина и женщина лет пятидесяти. Он - с газетой, она - с чаем. Чуть позже к ним присоединилась девушка, приблизительно ровесница мужчины. Стройная, подтянутая, но какая-то бесконечно уставшая. Эта усталость сквозила в ее сгорбленных плечах, походке, рассеянных жестах.
  Она была не красивой и не уродливой. Самой обычной: выкрашенные в желтоватый оттенок волосы, темные круги под зелеными глазами, обилие мелких морщин, которые появились рановато для ее возраста.
  - Что-то ты сегодня поздно, - заметила старшая женщина. - Мы тебя час назад ждали!
  - Совещание, - отозвалась девушка. Голос был такой же тусклый, как она сама. - Я же говорила, начальство сегодня из Москвы приезжало.
  - Ну и как совещание?
  - Меня повысили. Теперь я заместитель директора.
  - Поздравляю.
  Это "поздравляю" на практике звучало слишком обыденно и мгновенно теряло свой смысл. Точно таким же тоном женщина могла произнести "Налей мне еще чаю" или "А сегодня хорошая погода", и точно так же никому не было бы дела.
  - Я на неделю уезжаю, - сообщил мужчина. - Командировка.
  - Опять? - удивилась девушка.
  - Да. Сама понимаешь - работа!
  Но по глазам было видно - никакая это не работа. И девушка это знала. Но все равно заставила себя вымученно улыбнуться.
  - Ничего страшного. Мне в эти дни, скорее всего, придется в офисе задерживаться часто. Новая должность того требует.
  - И надолго это? - нахмурилась женщина. - Я все понимаю, но начинай думать о декретном отпуске.
  - Каком еще декретном отпуске? Я не беременна!
  - Так вот я о чем и говорю - забеременей! Работа - это хорошо, но пора уже и о семье подумать. Сколько тебе лет? Другие в этом возрасте второго-третьего рожают, а ты все первого внука мне подарить не можешь!
  - Но ты же сказала... Ты сказала... - в голосе девушки четко звучали слезы. Чувствовалось, что она еле сдерживается.
  - Я тебе это сказала давно, когда ты малолетка была неразумная. Малолеткой быть перестала, а мозгами собственными так и не обзавелась! Нужно сочетать работу и личную жизнь. Все так делают!
  - Так, крики начались! - Мужчина недовольно отложил газету. - Мало мне головной боли из-за погоды было... Хвала командировкам!
  Он вышел из кухни. Женщины остались.
  - Видишь? Видишь, что происходит? - продолжала возмущаться старшая. - Ты такими темпами мужа потеряешь! Ты понимаешь, какая это проблема?
  - Но, мама...
  - Молчи лучше! Я тебя всю жизнь тяну, постоянно тебе подсказывать пытаюсь, а что толку? Другие инстинктивно чувствуют, что и когда нужно делать. А тебе и советы не помогут! Вот уж действительно, свои мозги другому не вставишь!
  - Да ведь я из-за тебя, из-за твоих советов...
  - Даже не начинай! Начнешь сейчас себе придумывать какие-то жертвы! Слышать не хочу!
  И женщина чуть ли не бегом покинула кухню, сохраняя при этом вид униженный и оскорбленный. Девушка несколько минут стояла неподвижно, потом упала на колени и разрыдалась. Она смотрела вниз, на вытянутые вперед руки, и на белой коже ее запястий отчетливо проступали шрамы от глубоких порезов...
  Рита осторожно прикрыла дверь, хотя она сильно сомневалась, что участники ее видения могут ее заметить. Было не по себе от всего этого. Опять чужой дом, чужие люди - и никакого смысла! Зачем было показывать ей все это?
  Правда, ее не покидало ощущение, что эту девушку она уже где-то видела, как и пожилую женщину, рассматривавшую фотографии в комнате, полной кошек. Но где - Рита никак не могла вспомнить.
  Возвращаться на улицу после такого было все равно что выходить из кинотеатра после долгого фильма. Голова немного кружилась, связь с реальным миром восстанавливалась постепенно. Хорошо еще, что снаружи поднялся ветер: не ураганный, конечно, все равно теплый и очень приятный. Он освежал, восстанавливая силы, развлекался игрой с немногочисленным мусором, собранным на улицах.
  Когда он прибил к кедам Риты обрывок листа бумаги, она не собиралась его поднимать. Жест получился чисто автоматический, вызванный задумчивостью. Тем не менее, фразу, написанную там, она прочитала.
  "Спасибо вам за все! Ваша работа спасла мне жизнь. Джулия Грин".
  ***
  С самого утра Мари нездоровилось. В этом не было ничего серьезного и пугающего, самая обычная простуда: болело горло, начинался кашель. Она даже догадывалась, почему так вышло: скорее всего, дали о себе знать ее метания по джунглям и время, проведенное у океана. Там же всегда ветер! Ничего страшного не произошло, но сейчас это состояние было очень некстати.
  - Можем отвести тебя к врачу, - предложил Виктор, когда она пожаловалась ему.
  - Не стоит. В этом городе велики шансы, что я получу отвар из крысиных лапок вместо полноценного лекарства!
  - Думаю, ты преувеличиваешь.
  Сегодня он казался другим. Перемены были не кардинальные, он все еще оставался на ее стороне. Просто он выглядел более задумчивым, чем обычно, порой терял нить разговора. Так бывает, когда человека мучает вопрос, ответ на который для него очень важен.
  - У тебя все в порядке? - поинтересовалась она.
  - Да, все хорошо.
  Прозвучало это не слишком уверенно.
  - Точно? Может, что-то случилась? Слушай, Вик, мы же заодно! Кому еще доверять, если не друг другу?
  - Да ничего не случилось. Просто чувство какое-то странное, - он прижал руку к груди. - Даже не знаю, как это описать...
  - Хорошее или плохое?
  - Тоже не знаю, представляешь? Просто странное.
  Он не боялся этого чувства, скорее, удивлялся. И Мари это не нравилось. С этим городом что-то не так, он меняет людей! Здесь нельзя игнорировать даже мелочи.
  Она не хотела, чтобы с ним что-то случилось.
  - Может, попытаемся уехать отсюда открыто? - предложила она. - Попросим администратора вызвать повозку, посмотрим, что нам скажут!
  - Лучше не стоит. Сейчас никто не проявляет к нам прямой враждебности, но если мы начнем дергаться, все может измениться. Тебе оно надо?
  - Мне уехать отсюда надо! Слушай, а машина твоя где?
  - Это не моя машина была, - отозвался Виктор. - Я взял ее в аренду. После того, что случилось, попросил сотрудников отеля отправить ее обратно в город, с ней хлопот больше, чем пользы!
  - Так а на чем ты собирался возвращаться?
  - На повозке. Так удобней.
  Вроде бы, все верно. Он объясняет ей вполне логичные причины того, почему они не могут покинуть город прямо сейчас. Однако Мари не оставляло ощущение, что он просто не хочет уезжать отсюда.
  Она не стала говорить об этом лишь потому, что боялась еще больше отпугнуть его.
  - Что будем делать сейчас? - спросила девушка.
  - Меня в покерный зал пригласили. Сперва понаблюдаю за игрой, потом присоединюсь, скорее всего. Буду рад, если составишь мне компанию.
  Им не нужно было разделяться, опасно это сейчас. Только вот Виктор относился к ситуации менее серьезно, чем она, и не скрывал этого. А Мари совсем не хотелось проводить несколько часов в закрытом зале со здешними постояльцами. Когда они были слишком близко, она невольно вспоминала Натали - и всеобщие уверения о том, что той вообще здесь не было.
  "Можно ненадолго разойтись, - успокоила себя Мари. - Так они не станут подозревать нас ни в чем. Днем ничего не случится".
  - Знаешь, я лучше останусь на свежем воздухе.
  - Уверена? - без малейшего сожаления спросил Виктор.
  - Да, вполне... Только давай встретимся вечером. Хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
  - Ничего со мной не будет... кроме возможных финансовых потерь!
  - Смеяться можешь сколько угодно, а на встрече я настаиваю! Мне так спокойней.
  - Как пожелаешь. Мне несложно показаться на глаза!
  Он ушел из ресторана первым. Мари осталась еще ненадолго, надеясь, что горячий чай ослабит боль в горле. Вроде бы, помогло.
  Состояние Виктора не выходило у нее из головы. Перед исчезновением Натали выглядела равнодушной ко всему, теперь вот с Одри происходит то же самое. Может, это какая-то зараза, распространяющаяся здесь? Но почему тогда на нее эта болезнь не влияет?
  Раздумывая над ответом, она покинула отель и направилась на прогулку по аллеям. Определенной цели у нее не было, Мари просто наслаждалась движением, даже по сторонам не смотрела. Сама того не заметив, она оказалась на одной из дальних дорожек, куда доходили немногие отдыхающие.
  Вот и теперь здесь было пусто и тихо, никого из нарядной толпы. Исключением стала лишь маленькая девочка, державшая в руках букет ярко-алых цветов.
  Это была она - та самая малышка, которую Мари когда-то разыскивала. И вместе с тем, девочка изменилась. Она выглядела... старше. Не сильно, года на два, но эта разница все равно проглядывала. Только ведь это невозможно, ребенок не способен вырасти так быстро!
  "Должно быть, почудилось, - решила девушка. - Просто раньше она была совсем бледная и болезненная какая-то, а теперь, вроде, поправилась".
  Им не о чем было говорить - по всем параметрам не о чем. И все равно Рита направилась к ней. Даже если жители этого города планируют что-то, ребенок не может помогать им в этом. Вероятно, девочка потому и вела себя странно, что знала что-то и не понимала, как реагировать.
  Девочка сидела на скамейке, ровно посередине. По обе стороны от нее было место, но маловато. Если бы Мари села рядом, ей пришлось бы вплотную прижиматься к малышке, а это было бы как-то странно. Поэтому она предпочла просто остановиться напротив скамейки.
  - Привет, - нерешительно произнесла она. - Почему ты снова одна гуляешь?
  - Мне так больше нравится. И я не чувствую одиночества.
  Она говорила, не поднимая голову, и от этого ее глаза оставались полностью закрыты длинной челкой. Мари просто поражалась этому: неужели она может хоть что-то видеть? Это же вредно, о чем только думают родители! Хотя чего от них ожидать, раз они отпускают ее гулять одну.
  - Ты... ты получила свою игрушку? Стеклянный шар...
  Мари прекрасно помнила, кто должен был передать ей хрупкую вещицу. От ответа девочки зависело то, участвует она в заговоре или нет. Ведь Натали ее знала!
  - Нет, - ответила малышка, а после недолгой паузы добавила. - Мы не пересеклись. Нам было не по пути.
  - Не по пути? Ты знаешь, куда отправилась Натали? - оживилась Мари.
  - Нет. Я не интересуюсь такими вещами. И имена тоже не спрашиваю. Это бесполезно.
  - А что же тогда полезно?
  - Жизнь имеет разные проявления. Кому-то ближе одни, кому-то - другие.
  Она осторожно погладила букет, лежащий теперь на пышном подоле ее платья. Алые цветы, несмотря на всю их очевидную красоту, Мари не нравились. В них было что-то отталкивающе хищное.
  - Ты ждешь здесь кого-то?
  - Нет, - покачала головой девочка. Волны каштановых волос мягко двигались на ее плечах. - Говорю же, мне неплохо одной. Сегодня хороший день.
  - Почему?
  - Это не понять посторонним. Но я рада. А вот вас, похоже, одиночество напрягает.
  - Не без того, - вздохнула Мари. - Я надеялась, что проведу этот день с одним человеком... А ему, похоже, не слишком хочется моего общества.
  - Это бывает. Это нормально.
  В очевидно простых словах девочки было что-то такое, что заставило Мари насторожиться. Не сами слова, а интонация, с которой они были произнесены.
  - Ты знаешь Виктора? Мужчину, с которым я здесь иногда гуляю...
  - Мы общались.
  - Может, ты знаешь, что с ним происходит?
  - Как я и сказала, естественный ход вещей. В природе так бывает иногда... Одна болезнь не допускает другую. Дает иммунитет. Если ты болен ею, то никакая другая зараза тебя не коснется.
  - Так не бывает, - недоверчиво покосилась на нее девушка. - С чего ты взяла?
  - С людьми бывает. Все зависит от болезни.
  - И какая же болезнь вытесняет другие?
  - Любовь, - равнодушно отозвалась девочка. - Она - страшный собственник. Если поселится в сердце, то никого туда больше не пустит. Даже если ей не рады.
  - И причем тут Виктор?
  - Не при чем. Я просто говорю. Вы первая упомянули его.
  Мари вдруг почувствовала, что ей хочется уйти отсюда. Немедленно. Потому что в одном девочка точно врала: она ничего не делает "просто". Каждый ее шаг не случаен... Вполне может быть, что она не отстранилась от здешнего заговора. Она над ним - просто выше всех остальных.
  Поэтому Натали упомянула ее при последней встрече. Скорее всего, она хотела предупредить!
  - Я пойду, - Мари начала пятиться. - Я... может, к отелю вернусь...
  - Идите. Я вас не держу. Я буду плести венок.
  В какой-то момент Мари показалось, что цветы в букете шевельнулись. Но это уж точно была иллюзия! Или, может, ветер налетел...
  Обратно к городу она шла быстрым шагом. Не получилось даже злиться на себя за столь нелепый страх перед маленьким ребенком. Когда мир переворачивается, никому нельзя верить!
  Хотя нет, без союзников тоже не обойтись. Виктор по-прежнему на ее стороне, что бы там ни говорила эта малявка. Но есть еще Одри... Они отлично общались, искренне, это нельзя просто перечеркнуть!
  Поэтому вместо того, чтобы двигаться прямиком в отель, Мари свернула к церкви.
  Здесь было чуть многолюднее, чем обычно - на лавках сидели отдыхающие. Похоже, планировалась служба. У дверей стоял священник.
  - Вы к нам? - дружелюбно улыбнулся он. - Я не видел вас здесь раньше, мадемуазель.
  - Нет, я... То есть, да, мы не встречались. Я приехала недавно, впервые. Но я не на службу. Я хотела бы увидеть картины...
  Она вдруг испугалась, что он удивится: какие картины? И скажет ей, что выставки не было. И картин. И Одри. Но нет, священник остался спокоен и вежлив:
  - Да, конечно. Кажется, сама художница спустилась в зал где-то час назад. Она в последнее время приходит все чаще. Думаю, если повезет, вам удастся пересечься с ней.
  - Я буду польщена. Она очень талантлива.
  - Да... очень.
  Он верно заметил, Одри и правда проводила со своими картинами все больше времени. Какой в этом смысл - Мари решительно не понимала. Она же их уже по сто раз видела, она их создала! А в зале этом прохладно и, кажется, даже стульев нет. Зачем приезжать в курортный город, чтобы потом торчать в подвале?
  По полутемной лестнице Мари спустилась вниз. Чем дальше она шла, тем более странным становится воздух. Душно как-то... будто ветра здесь годами не было. И прелой травой пахнет. А еще - сырой землей, как возле свежей могилы.
  "Мерещится, - снова и снова убеждала себя Мари. - Это из-за того, что помещение подвальное!"
  Разум подсказывал, что помещение было подвальным всегда, а запаха такого не было. Но девушка его игнорировала.
  - Одри! - позвала она. - Это я... ты здесь?
  Ответа не последовало. Но Мари на нем и не настаивала сейчас. Ее внимание было приковано совсем к другому.
  Еще спускаясь сюда, она опасалась того, что увидит на картинах. По идее, не должно быть ничего особенного, то же, что и в прошлый раз. Однако сердце все равно ныло в ожидании беды. Она усилием воли заставила себя смотреть на полотна - и очень быстро поняла, что не ошиблась в своем страхе.
  Это были лики смерти. Ни больше, ни меньше. Ее воплощение, при взгляде на которое холод пробирает до костей. По гниющим яблокам ползали насекомые. Мертвые птицы без движения лежали на земле. Розы засохли и почернели. Эти картины были не менее яркими и сильными, чем те, первые. Но если первые дышали радостью жизни, то эти тянули за собой - в пустоту и холод.
  Зато снова появился ангел, но уже - другой. Черный, молчаливый, он с картины наблюдал за всем остальным, ожидая, когда придет его черед. Потому что он тогда не исчезнет - он будет действовать.
  Одри все же была там. Она стояла на коленях посреди зала и смотрела куда-то далеко - в пустоту. Из зеленых глаза катились слезы, однако девушка словно не замечала их, не пыталась утирать.
  - Одри, - тихо позвала Мари. - Ты... ты меня слышишь?
  Художница вздрогнула: она все услышала. Но взгляд на нее не перевела. Вместо этого, бледные губы прошептали:
  - Останови ее...
  - Что?
  - Пусть она прекратит... Пожалуйста... Мне больше ничего не надо.... Пусть просто возьмет и прекратит, я не могу больше!
  Мари остановилась шагах в десяти от нее. Дальше она идти не решалась, как будто расстояние являлось для нее спасением.
  - Одри... я не понимаю тебя.
  - Останови ее... Останови, останови, останови!
  Каждое новое слово звучало громче предыдущего. Под конец Одри уже кричала, и звук ее голоса отражался от стен, улетая вверх, в главный зал церкви.
  - Тише, тише, спокойней, - Мари выставила вперед руки, будто пытаясь защититься. От чего - она и сама не знала. - Кого я должна остановить?
  - Ее! Пусть прекратит это... Она уничтожает меня, понимаешь? Каждый раз, всегда... она знает об этом! Только ей плевать! По-моему, она радуется этому. А может и нет. Она все равно продолжает. Но я-то еще жива! Я живая! Я не хочу всего этого!
  Она указывала на собственные картины, но уже без гордости. В ее глазах застыл ужас перед тем, что жило там. А смерть, порожденная красками, расползалась...
  - Одри, успокойся, я прошу тебя! Я тебе помогу!
  - Ты можешь помочь, правда... Я чувствую, что ты особенная. Ты отличаешься ото всех нас, теперь я это четко вижу! Очень сильно отличаешься! Я не знаю, чем, но у тебя есть власть! Поэтому я прошу тебя помочь! Ты можешь ее остановить!
  - Но я не знаю, как!
  - Ну быстрее, - художница наклонилась вперед, вцепившись руками в собственные волосы. Она сжимала кулаки с такой силой, что на полу оставались отдельные окровавленные пряди. - Почему ты не останавливаешь ее? У меня осталось совсем мало времени. Я думала, мы подруги!
  - Я правда хочу помочь тебе...
  - Так помоги! Я больше не могу сопротивляться, я устала... Если ты не остановишь ее, она победит!
  Это было что-то сродни истерике, нервному срыву. Мари не могла больше оставаться в стороне, однако и помочь не могла. Она догадывалась, что это за "она", которую так боится Одри. Вот только сейчас Мари никак не могла навредить этой маленькой ведьме, а помощь требовалась срочно. Поэтому она подбежала к лестнице и крикнула:
  - Кто-нибудь! Сюда! Скорее! Спасите ее!
  К ним уже спешили - эхо приносило топот многих ног. Судя по скорости, они отреагировали даже не на ее призыв, а на крики Одри. Да и не удивительно, при такой слышимости! Наверху собралось много людей, поэтому теперь желающих помочь хватало.
  Они действовали гораздо уверенней, чем Мари. Они подняли художницу, перемотали ей руки мягкой тканью, чтобы она не могла больше поранить себя, и унесли куда-то. Одри не сопротивлялась, она лишь жалобно всхлипывала, даже не просила ни о чем больше. Буквально через минуту лишь небольшое пятно крови на полу напоминало о том, что случилось.
  - Бедная девочка, - печально сказал священник, оставшийся рядом с Мари. - Похоже, помутилась рассудком...
  - Она - может быть. Но вы-то куда смотрели? Как вы могли выставить такое в церкви? - Девушка указала на окружающие их картины.
  - Здесь им самое место.
  - Самое место для кошмара?! - возмутилась она.
  Но священник остался безмятежен:
  - Для реквиема.
  
  Глава 9.
  
  На этот раз не было ни зова, ни предчувствия. Рита шла в город сама, по своей воле, надеясь, что иллюзия будет ждать там. Должна! Ведь иначе нет смысла...
  Она не могла сказать, что наслаждается всем этим. Люди, которых она видела, были несчастны, и Мари чувствовала это. Однако она до сих пор не понимала, какое отношение они имеют к ней. С одной стороны, ее не покидало ощущение, что некоторые лица ей знакомы. С другой, она не сомневалась, что лично с этими людьми никогда не встречалась.
  Девушка и сама не понимала, что происходит с ней и вокруг нее. Но перемены, как оказалось, заметны.
  - Ты не заболела часом? - полушутя спрашивал Игорь. - По-моему, ты свою годовую норму прогулок перекрыла!
  - Да уж, если есть причина, то почему бы не развлечься? - ворчала Настя.
  Эта маленькая дурочка почему-то решила, что все сводится к Андрею. Якобы злая старшая сестра решила отбить у нее возлюбленного, к чему и стремится изо всех сил. Просто бразильский сериал!
  При том, что ей нравилось общаться с Андреем, Рита не собиралась намеренно привязывать его к себе. Зачем? Нельзя сказать, что он соответствует тем требованиям, которые она привыкла предъявлять. Однако здесь, в этом городе, на окраине мира, требования уже не имели большого значения. Только чувства.
  Ей вообще было не до него! Разобраться бы с этими иллюзиями, а он пускай будет рядом, если ему так хочется. Объяснить бы это Насте - и вообще замечательно!
  Так нет же, сестра дулась, а Андрей еще и масла в огонь подливал старательно: все чаще и чаще искал встреч с ней. Поэтому сегодня Рита покинула лагерь пораньше, чтобы наверняка с ним не пересечься.
  Ей не хотелось никому говорить о своих видениях. Теперь уже даже не из-за страха испортить себе репутацию. Просто Рита чувствовала: ей доверили тайну, которую не нужно разбалтывать всем подряд. Тут самой бы понять!
  Она знала, что строителей там не будет. Об этом Игорь вечером переговаривался с продюсером - отцом Андрея.
  - Ну и где они застряли?
  - У них какие-то неполадки с машиной, поэтому они не смогли приехать с утра. А во второй половине дня уже нет смысла: говорят, будет сильная гроза.
  - Серьезно, что ли? А нам не опасно?
  - Нет, лагерь на такое рассчитан.
  Вот и замечательно, что строителей не будет. Рита лично с ними не пересекалась, но по рассказам Насти понимала, что личности это довольно мрачные и к прогулкам европейцев по городу они относятся без энтузиазма. К тому же, она сомневалась, что в их присутствии иллюзии появятся.
  Она пошла в город, остановилась, размышляя, куда направиться дальше. Не хотелось идти разве что в отель. Почему - она не знала, но доверяла этому инстинкту. Остальные здания были одинаково привлекательны.
  Да без разницы, пожалуй, куда направляться. То, что она видит, все равно не в городе, а где-то далеко. Город просто показывает ей это.
  Поэтому она выбрала ближайший дом. Благодаря большим окнам, снаружи он казался "сквозным": можно было увидеть, что находится по ту сторону. Девушку это не смущало. Внутри будет иначе... когда все начнется.
  Вспышка удивления мелькнула только один раз, когда поначалу она не увидела никаких дверей. Неужели все, на этот раз ничего не будет? Но нет, потом ситуация исправилась. Просто дверь на этот раз оказалась не возле комнаты, а на лестнице.
  Почему так - Рита быстро поняла, когда открыла ее.
  Ей показывали не квартиру. За дверью находилась грязная, заплеванная и прожженная окурками лестница какого-то подъезда. Одинокая лампочка, висящая над лестничной клеткой, давала тусклый желтоватый свет. Он падал на ступеньки, обломанные перилла, а еще - на три фигуры, валявшиеся на лестнице.
  Двое мужчин и женщина, хотя разницу можно было заметить только по одежде. Лица у всех троих одинаково опухшие, заплывшие, лишенные какого-либо выражения - и отчетливых признаков возраста. Им могло быть хоть тридцать, хоть пятьдесят, из-за нездоровой одутловатости сложно было сказать.
  Обилие пустых бутылок вокруг них наглядно поясняло, почему они валяются на лестнице. Сами они в таком положении явно не усматривали ничего странного и наслаждались жизнью. Судя по запаху, наслаждались уже давно...
  Вот только их соседей это не устраивало. Одна из дверей на лестничной клетке открылась, оттуда выглянула женщина лет тридцати, зябко кутавшаяся в растянутую кофту. У нижних ступеней уже появились двое полицейских - они прошли мимо Риты, даже не заметив ее. Это не шокировало, если учитывать, что они просто материализовались из пустоты.
  - Что, мешают? - Один из полицейских кивнул на неподвижную троицу.
  - А как вы думаете? Их ведь не обойти! Это сейчас они смирные, как проснутся - опять начнут по новой. Зачем вы их каждый раз выпускаете?
  - По закону положено. Один из них вроде как живет в этом подъезде...
  - Вот именно - он в подъезде живет! - поморщилась женщина. - Забирайте вы их всех троих навсегда!
  - Навсегда - нельзя. На пару суток заберем. Вы уверены, что никого из них не знаете? В смысле, может, родственников каких вызвать можно...
  На мгновение взгляд женщины остановился на одном из мужчин, и Рита поняла: его она знает. И прекрасно знает! Скорее всего, живут они не только в одном подъезде, но и в одной квартире.
  Только это уже не важно; женщина опустила глаза.
  - Нет ни у кого из них родственников. Забирайте. Они совсем человеческий облик потеряли!
  Вот и отреклась, получается...
  У полицейских не было настроения и времени на споры. Сначала они вынесли из подъезда "даму", неподвижную и тихую, словно и не живую. Потом настал черед мужчин. Один из них ворочался и возмущался, а второй... второй просто исчезал.
  Это был тот, на которого смотрела женщина. Он бледнел на глазах: не только кожа и волосы, но и грязная, потрепанная одежда. А став белоснежным, он просто рассыпался, остался лишь мелкий морской песок, который тут же подхватил ветер. Рита вытянула вперед руку и почувствовала, как отдельные песчинки пролетают сквозь ее пальцы.
  - Ты снова играешь со мной да? - тихо спросила она. - Снова загадываешь загадку, на которую, держу пари, и сам ответа не знаешь!
  Город не ответил. Он никогда не отвечал.
  Теперь нужно было возвращаться. Да, ее снова оставили без объяснений. Но она уже усвоила, что Бокор Хилл подзывает ее лишь один раз в день. Потом она становится для него такой же посторонней, как все остальные. Только глупо это как-то! Если он хочет что-то сообщить, то зачем тянуть?
  Она никуда не торопилась, шла медленно, глядя на песок под ногами. Девушка остановилась лишь тогда, когда ее окликнули.
  - Рита!
  Андрей был на другой дороге, но, заметив ее, перебежал через участок травы без лишних сомнений.
  - Внаглую ходишь по газону? - усмехнулась она.
  - Гореть мне в аду за это! - скорбно произнес Андрей. - Я искал тебя.
  - Да? То есть, это не очередной осмотр достопримечательностей?
  - Издеваешься? Я этот город видел вдоль, поперек и разве что не в разрезе!
  - Издеваюсь. Зачем искал?
  - Да просто так, - растерялся он. - Не то чтобы ты мне из практических соображений нужна! Просто надеялся на приятную компанию...
  Надежда вполне оправданная. Рита сейчас тоже не отказалась бы побыть в его обществе - с ним спокойней как-то. Да и потом, он относился к тем немногим людям, разговор с которыми налаживался сам собой, без каких-либо усилий.
  Вот только было одно "но".
  - Нам лучше некоторое время держаться порознь.
  - Тоже мне, Штирлиц и радистка Кэт! С чего бы?
  Андрей пытался отшучиваться, но было видно - он задет за живое. К этому Рита не стремилась, но иначе поступить не могла.
  - Из-за Насти. Мне уже надоело выслушивать рыдания в подушку по ночам.
  - Да ладно... преувеличиваешь!
  - Не без этого, но не так сильно, как ты думаешь. Настя - существо абсолютно не подготовленное в плане романтики. За то и страдает.
  - Неожиданная забота с твоей стороны, - заметил он.
  - Не хочу, чтобы на мою голову свалилось проклятье! Даже если оно будет любительского уровня.
  - Рита...
  - Давай потом, а?
  Внезапной любовью к младшей сестре Рита не прониклась. Однако отношения с ней она рассматривала как одно из возможных испытаний города. Может, если она будет помягче, здешние призраки подпустят ее ближе?
  Это была первая причина ее отказа. А вторая... Второй был сам Андрей. Они и так сблизились слишком быстро. Процесс нужно было остановить, пока он не вышел из-под контроля.
  Потому что любая настоящая влюбленность - это просто преграда на пути к совершенству.
  ***
  Что-то нужно было делать. Но что - Настя не представляла. Она даже не знала, с чего начать! Все ее магические познания сводились к вызову призраков. Теперь вот получилось, и она, по идее, должна была ликовать, но радости не было.
  Ее предупредили, и ей полагалось реагировать. Вот только как? Хоть бы малюсенькую подсказку дали! "Спаси его от нее"... Это могло с одинаковым успехом относиться к Андрею, его отцу, дяде Игорю...
  Хотя нет, тут имели в виду именно Андрея. Настя чувствовала это, все ее сомнения были искусственными. А вот "она"... Кандидатура тоже напрашивалась одна, даже второй вариант не придумывался. Оставалось только понять, как Рита может навредить ему - и зачем?
  Чтобы выяснить это, Настя решила наблюдать за ними. Что, кстати, оказалось не так просто. Они проводили вместе не так много времени, как она думала. Причем создавалось впечатление, что это Рита его игнорирует, а не наоборот.
  "Да она просто играет, - решила Настя. - Какая-нибудь стратегия в стиле "Пособие начинающей стервы"! Ее ж хлебом не корми - дай самоутвердиться за чужой счет!"
  И все же следить она предпочитала в первую очередь за Андреем. Рита была ближе, но он представлял собой более приятное зрелище - во всех смыслах. Красивый все-таки... Иногда, засматриваясь на него, она даже забывала, зачем вообще затеяла это.
  Пока он снова не отыскал Риту, на этот раз в Бокор Хилле. Далась ему эта девица! От злости Настя даже кулаки сжала: очень хотелось хорошенько оттаскать сестрицу за крашеные блондинистые волосы! Сдержалась она только чудом.
  Разговор у них получился короткий. Слов Настя не слышала, но выглядело все так, будто ее сестрица в очередной раз его отшила. Потом Рита продолжила путь обратно к лагерю, а Андрей остался смотреть ей вслед брошенной собачкой.
  На этом терпение Насти лопнуло.
  Может, от этого она и должна его спасти! От унижения, отсутствия взаимности - разбитого сердца, как бы пафосно это ни звучало. Общение с Ритой не принесет ему ничего хорошего. Надо как-то объяснить ему это. Может, даже путем большей откровенности, чем она собиралась себе позволить. Это неловко, страшновато даже, но... призраки ведь не зря вмешались в это дело! Придется переступать через собственную гордость.
  - Ты допускаешь ошибку.
  Услышав ее голос, Андрей обернулся, приветственно махнул рукой.
  - О, Настасья! Не ожидал, что ты здесь.
  - Дольше, чем ты думаешь, между прочим. Видела вашу с сестрицей беседу.
  - Видела или слышала? Прямо Чарли Чаплином себя сейчас чувствую!
  Несмотря на шуточки, взгляд у него был настороженный.
  - Видела, и мне этого было достаточно. Вы весьма выразительны.
  - Ну, тогда "Оскара" в студию!
  - Это не смешно. Ты не понимаешь, во что вляпываешься. Рита - не девочка-одуванчик и вовсе не ангел во плоти. Ты ее совсем не знаешь, а чего не знаешь - то придумываешь. Ты решил, что она милая и тихая. А она просто скучает здесь! И вежлива она с тобой только потому, что ты ее не интересуешь.
  - А я знаю, - он скрестил руки на груди, чуть наклонил голову. - Что с того? Она и не обязана приходить в восторг от моего скромного появления в зоне видимости. Интерес к себе нужно либо привлечь сразу, либо заслужить. Мне, очевидно, достался второй вариант. Не вижу препятствий.
  Что и требовалось доказать. Запал на эту куклу, как и все остальные!
  - Напрасно не видишь! Передай привет своему инстинкту самосохранения - он определенно халтурит! Рита - залог неприятностей, это точно!
  Ей очень хотелось рассказать Андрею что-нибудь такое, что вмиг заставило бы его пересмотреть свое отношение. Мысли путались, эмоции мешали сосредоточиться. Но она все равно пыталась. О бесконечных кавалерах, бегавших за сестрой в школе. О ее вечной надменности. Об этом дурацком комплексе победителя - "если не смогу стать лучше, буду неделю себя ненавидеть".
  Андрей слушал ее. Все это время его взгляд оставался непроницаемым. Настя надеялась, что у нее что-то получается, до того момента, как молодой человек прервал ее.
  - Хватит, а? Акция "Вгони нож в спину собственной сестре" затянулась. А я так вообще чувствую себя торшером на свиноферме - не понимаю, что я здесь делаю! Это ваши с ней разборки, я-то здесь при чем?
  - Но ты к ней тянешься!
  - Потому что она мне нравится.
  А еще говорят, что это у женщин нет логики! Она тут старается, описывает ему мрачную действительность, а он все равно одно твердит - "нравится"!
  - Ты совсем тупой?! - не выдержала Настя.
  - Это ты так на разговор по душам меня вызываешь? Оригинальный метод. Эффективнее только дубиной по голове.
  - Извини... Но ты и правда не видишь, как все на самом деле!
  - Вижу. Ты завидуешь.
  Он произнес это не как упрек. Для него это была просто констатация факта. Но Настя все равно почувствовала болезненный укол: самолюбие возмутилось. Что ж, надо идти ва-банк...
  - Я не завидую. Я ревную.
  - Чего?
  - Того! Ревную. Потому что ты мне нравишься. Потому что ты действительно очень хороший! Я никого такого еще не встречала. Мне эта влюбленность сейчас даром не нужна, но кто меня спрашивает? Я правда хочу, чтобы у тебя все было хорошо!
  Это было сложнее, чем она ожидала. Голос срывался, а глаза пощипывало от слез. Но хуже всего то, что Андрей реагировал не так, как она надеялась. Казалось, признание смутило его, а не обрадовало.
  - Дай угадаю... у меня все будет хорошо, если я останусь с тобой, а не с ней?
  - А почему бы и нет? - с вызовом поинтересовалась девушка.
  - Слушай, Настя... Я не хочу ни грубить, ни смеяться. Потому что я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я, по сути, в том же болоте оказался... только по отношению к твоей сестре.
  Насте показалось, что у нее земля из-под ног уходит, хотя она не сделала ни одного движения. Он что, только что признался, что влюблен в Ритку?! Но этого не может быть!
  - Но почему она? Она же пустая! О чем с ней можно говорить? Она ничем не интересуется, кроме шмоток и косметики! Она людьми командует! Или ты на внешность купился? Это же... это же...
  - Так, притормози, - нахмурился Андрей. - Черт, чую, мне от тебя не уйти... Я по-прежнему не люблю все эти разговоры ни о чем, но тут сказать надо. Чтобы ты кое-что усвоила раз и навсегда. То, что ты в меня влюблена, ни к чему меня не обязывает. Это прекрасно, я польщен, благодарен, но... что я должен сделать? Жениться на тебе, как честный человек? Как это ни печально, любовь к кому-то никаких прав вообще не дает, сплошные обязанности и прожженные нервы! Точно так же я не жду, что Рита обязательно ответит мне взаимностью. Я просто надеюсь и работаю над этим!
  - Вот и я!... Тоже!...
  Он был прав - в том, что влюбленность не обязывает к взаимности. Но Насте не хотелось принимать это. Почему не может быть такой красивой истории, как в кино? Встретились на краю земли, преодолели все преграды, исчезла с пути соперница...
  Однако Андрей был настроен не столь возвышенно:
  - Я знаю, прозвучит жестоко, но я тебя просто не люблю. Ну не тянет меня к тебе! С тобой интересно общаться, ты весьма милая личность, но мне этого недостаточно.
  - А к чему тебя тянет, к красивой оболочке?
  - Да хоть бы и так! Вообще, эту вот моду везде трубить, что внешность не имеет значения, а главное - душа, пора отменять. Для меня внешность имеет значение и, знаешь, мне даже не стыдно! Я не хочу шарахаться от человека, с которым мне предстоит провести всю жизнь. Я хочу смотреть на нее и просто чувствовать радость - как в детстве было, если вдруг помнишь. Не обоснованную какой-то там философией радость, а самую простую, от взгляда, и чтобы было желание прикоснуться к ней. Почему нет? Что в этом плохого?
  - Ты не можешь так говорить! - Настя решительно тряхнула головой. - Ты же.... Ты такой добрый!
  - Не настолько добрый, чтобы жить с крокодилом.
  - Это я крокодил?!
  - Не цепляйся к словам, - чуть мягче отозвался он. - Я говорю в общих чертах. Ну а ты... я врать не буду: заметно, что тебе на внешность плевать. И в этом нет ничего хорошего! Личность - это прекрасно. Но, что бы ты ни думала, у Риты с личностью тоже проблем нет, но еще и внешность добавляется. Два-один в ее пользу.
  - Она пустая! - настаивала Настя.
  - Не надейся! Если сначала я еще мог поверить в это, то теперь я достаточно с ней общался, чтобы составить свое мнение. Она не глупее тебя, Настя. И то, что она думает о собственной внешности, - не показатель пустоты. Я тебя прошу, не надо воспринимать мои слова как приговор какой-то! Это субъективно. Меня просто тянет к ней, это я ни исправить, ни объяснить не могу. К ней, а не к тебе. Извини...
  - Это отговорка... Не может "просто тянуть"!
  - Я не собираюсь оправдываться, - жестко сказал Андрей. - Я тебе объяснил, что чувствую и почему. Имей в виду: у меня нет привычки объясняться со всеми подряд. Просто ты мне и правда симпатична...
  - И поэтому я была отнесена к крокодилам, недостойным любви!
  - Сарказм неуместен. Ты прекрасно поняла, что я хотел сказать. Я не знаю, изменишь ты свое отношение к жизни или нет. Я тебе не мать и, надеюсь, даже не похож на нее. Но если ты продолжишь считать себя непогрешимой, а всех остальных - дураками, ни к чему хорошему это не приведет.
  Он устал от разговора и не скрывал этого. Андрей направился к лагерю.
  Теперь уже Настя стояла на месте и смотрела ему вслед - точно такой же потерянной собачкой, какой был недавно он. Хотелось плакать. И она знала, что будет. Пусть только он уйдет!
  От того, что он сказал, было больно. Особенно от того, что в глубине души она понимала: нельзя обвинить его во лжи. Он сказал то, что думал.
  Но ей больше не хотелось его спасать. Пускай получает то, что заслужил!
  ***
  Такая буря навалилась на город впервые. По сравнению с ней все предыдущие дожди казались сущей мелочью. Ливень рвался в окно с яростью загнанного зверя. Ветер отчаянно завывал, но даже он не мог заглушить рокот грома. При каждом новом раскате Мари испуганно сжималась под одеялом. Ей казалось, что сейчас молния попадет прямо в отель, и крыша рухнет ей на голову.
  А ведь еще вечером небо было абсолютно ясное! Ничто не предвещало этот кошмар... Хотя не зря ведь говорят, что у моря погода непредсказуема. У океана так тем более!
  Девушка заснула быстро, а проснулась уже от грозы. Мари очень надеялась, что это скоро пройдет, но грохот не прекращался. Она никогда раньше не боялась молний, а тут просто не могла справиться с собой. Должно быть, сказывались все переживания последних дней.
  В конечном итоге Мари решила не мучить себя. Мало того, что из-за погоды сна никакого, так еще и от страха дрожать приходится!
  Понятно, что отдыхающие спят. Даже к Виктору обращаться за помощью нельзя: при всей их дружбе, они не настолько сблизились, чтобы являться друг к другу посреди ночи. А вот в холле кто-то должен быть. Администраторы всегда дежурят там. Можно спуститься к ним, поговорить, может, выпить чаю. Ну а дальше либо гроза кончится, либо утро наступит.
  Девушка натянула первое попавшееся платье, небрежно заколола волосы парой шпилек. Это не совсем соответствует здешним традициям каждый день наряжаться как на бал, но для ночи сойдет. Мари покинула комнату и заперла дверь.
  Свет шел только с лестницы, в самом коридоре было темно. Именно благодаря этому Мари увидела, что не все спят. Из-под одной двери пробивался свет: оранжевый и неровный. Это определенно свеча, а не лампочка. Заинтересованная, девушка направилась туда.
  Она не знала, кто живет в этой комнате, но очень быстро поняла другое: это сюда ее когда-то привел стеклянный шарик. К этой двери, из-под которой торчал обрывок письма, а на ее стук никто не открыл... Теперь же внутри кто-то не спал, а она пыталась придумать причину, по которой имела право заявиться к незнакомым людям в такое время.
  Причина придумываться отказывалась. Ей нечего делать здесь! По всем правилам и нормам она не имеет права беспокоить других постояльцев в подобное время. Однако и уйти она не могла. Когда вокруг столько загадок, за любую отгадку нужно хвататься и не отпускать.
  В конечном итоге Мари решила импровизировать. Можно посмотреть, кто откроет ей, и, уже исходя из этого, решать, что ему говорить.
  Поэтому она просто постучала. Сначала - робко и коротко. Девушка ждала, однако ответа не было. Тогда она повторила стук, и снова без реакции с той стороны. Тогда она попыталась повернуть ручку, но замок был заперт.
  В этом же смысла нет! Ладно бы лампочка горела - тогда можно было бы подумать, что просто забыли выключить, уходя. Так нет же, там явно свеча! А вдруг пожар? Это уже причина заставить администраторов вскрыть эту дверь!
  - Не стучи. Тебе все равно никто не откроет.
  Мари сосредоточилась на двери и не смотрела по сторонам. Поэтому теперь голос, совпавший с новым раскатом грома, заставил ее испуганно вскрикнуть.
  - Прости, я не хотела подкрадываться к тебе. Я не таилась. Я думала, ты меня видишь.
  Одри, обращавшаяся к ней, и правда не пыталась скрыться. Она стояла посреди коридора - здесь, хотя жила этажом ниже. Да еще и в такое время...
  - Ничего страшного, - заверила ее Мари. - Я просто не ожидала никого тут увидеть... Как ты сюда попала? С тобой все в порядке?
  Художница сейчас даже отдаленно не напоминала человека, у которого все в порядке. Бледная от природы, в этот момент Одри казалась и вовсе призрачной, неживой. Это подчеркивала длинная ночная рубашка, укутывавшая ее как саван. Единственным пятном цвета были разметавшиеся рыжие локоны.
  И в таком виде она ходит по отелю?! Это уж точно ненормально! Дело даже не в том, что это неприлично, ей ведь холодно должно быть.
  - Надеюсь, это не я тебя своим стуком разбудила, - растерянно произнесла Мари, пытаясь понять, что вообще нужно говорить в такой ситуации.
  - Нет. Я не спала. И со мной все в порядке.
  Она сделала шаг вперед, и стало видно, что она босиком.
  - Я что-то в этом сомневаюсь! Давай ко мне в комнату!
  - Зачем?
  - Чтобы тебя никто не увидел, глупая!
  Отпирая свой номер, Мари пыталась сообразить, что произошло с художницей. На пьяную она не похожа, да и на умалишенную тоже. Взгляд у нее печальный, потухший - совсем как у Натали в день их последней встречи! Однако в глазах Одри горела еще и странная уверенность, сродни торжеству - такое появляется, когда решаешь, наконец, очень сложную задачу.
  - Ты объяснишь мне, что произошло? - требовательно поинтересовалась Мари, когда они обе были внутри. - Почему ты здесь? Почему в таком виде? Откуда ты знаешь, что никто не откроет мне в том номере?
  - Да потому что там никого нет. Я живу ровно под той комнатой и никогда не слышала там ничьих шагов. Здесь слышимость хорошая, уж поверь!
  Словно для убедительности, Одри наступила на одну из особенно скрипучих половиц.
  - Но там свет горел!
  - Да. Там горит свет. Иногда мне кажется, что я слышу оттуда голоса - как будто кто-то плачет. Но там никогда никто не ходит.
  Небо в очередной раз осветила молния, словно доказывая, что художница права. И от этого Мари стало не по себе.
  - Бог с ней, с комнатой. Что случилось с тобой?
  Одри с удивлением осмотрела себя:
  - А что со мной не так? Я ведь не голая здесь хожу!
  - Но почти!
  - Не смеши. Это такое же платье, как то, что я носила днем. Только из другой ткани. Но разве ткань так уж важна? В определенный момент понимаешь, что это сущие мелочи, на которые не стоит обращать внимания.
  Она рассуждала об этом с необъяснимой мечтательностью. На свою собеседницу Одри не смотрела, казалось, она вообще забыла, что кто-то еще находится в комнате.
  - Думаю, тебе стоит вернуться к себе...
  - Зачем? Это было бы нелепо, если учитывать, что я пришла к тебе!
  - Ко мне? - переспросила Мари. - Посреди ночи?
  - Конечно! Я знала, что ты не спишь. Чувствовала. Стала бы я просто так разгуливать по отелю! Это неинтересно, когда вдруг понимаешь, что время твое на исходе.
  Последняя фраза прозвучала особенно зловеще. Она заставляла по-другому посмотреть на все - на белоснежную сорочку, растрепанные волосы и пустоту в глазах. Это не помешательство. Это какая-то особая, пугающая норма.
  Одри пересекла комнату и остановилась у окна. Мари наблюдала за ней со стороны двери, не решаясь приблизиться.
  - Что они сделали с тобой? - спросила она. - После того, как унесли из церкви...
  - Ничего особенного. То, что и следует делать при нервном срыве. Отнесли к врачу, он сделал мне укол. Успокоительное подействовало, дало мне возможность подумать о многом. Мне очень нужно было с тобой поговорить... Я не хотела, чтобы ты запомнила меня такой - жалкой истеричкой. Поэтому не думай, что я тут снова рыдать начну! Нет, это не повторится!
  - Ты придаешь этому слишком большое значение! - Мари попыталась улыбнуться. Не вышло. - Это недоразумение, можно сказать... Да и что это за разговоры про "запомнить тебя"? Можно подумать, ты умираешь!
  Одри окинула ее долгим взглядом и снова обернулась к окну. Она провела пальцем по стеклу, будто отслеживая путь стекающих по нему капель. Говорить она явно не спешила.
  - Одри... ты меня пугаешь!
  - Не надо... не бойся. Все хорошо теперь. Я рада, что ты не спишь. Ты была очень добра ко мне, поэтому я и не хотела уходить просто так, не попрощавшись.
  Весь их разговор напоминал наваждение какое-то. Мари хотелось подойти к девушке и хорошенько встряхнуть ее за плечи, чтобы заставить прийти в себя. Но что-то удерживало ее, лишая права прикасаться к художнице.
  - Одри...
  - Для себя я уже решила. Не надо злиться на меня. Я пообещала, что не буду плакать. И я не буду. Но я все равно расскажу тебе, что происходит.
  - Здесь?
  - Нет. Со мной. Мне так тяжело было все эти дни... Не жалей меня. Сегодняшний день уже не считается. Сегодня все хорошо. Но раньше... Знаешь, почему я все время рисовала?
  - Почему? - как завороженная повторила Мари.
  - Ты еще подшучивала надо мной, говорила, что на отдыхе надо отдыхать. Я же не могла остановиться! Мне казалось, что если я буду рисовать, то она ничего мне не сделает. А она постепенно, шаг за шагом, отбирала у меня эту способность.
  - Кто "она"? Ты уже не первый раз упоминаешь ее! О ком ты говоришь?
  Но Одри словно не слышала ее. Она продолжала:
  - Сперва я поняла, что не могу писать картины. Это было уже когда организовали выставку... Я решила, что мне чудится. Я просто переработала, поэтому способность исчезла временно. Я не осознавала, что это она. Она вытягивала из меня то, что было для меня самой жизнью. Я попыталась сопротивляться. Каждая линия, которую я нарисовала с тех пор, была частью стены, которой я наделась отгородиться от нее.
  Художница сдержала свое слово: она говорила без слез, без эмоций. Чувствовалось, что раньше это было ее болью, огромной - самой главной. Но не теперь. Для нее что-то уже закончилось и она смирилась с этим, а Мари все еще отказывалась верить.
  - Постепенно ушли и рисунки. Я держала карандаш и водила им по бумаге, но грифель не оставлял на ней ничего. Потому что внутри меня не было ничего. Она все забрала. Понимаешь? Ты когда-нибудь видела, как пересыхает река, Мари? Это только кажется, что нестрашно. Воды постепенно становится все меньше, погибают растения, умирают рыбы, улетают птицы. В конечном итоге, остается только сухое, покрытое трещинами дно. Не думаю, что она знала об этом... Но меня не утешает ее неведение. От этого даже обидней. От того, что она день за днем убивала меня, даже не ставя это своей целью!
  Вот здесь эмоции промелькнули: Одри зажмурилась, сдерживая слезы. Судя по всему, мысли о неведомой "ней" были для нее самым тяжелым испытанием.
  - Зачем она делала это? - спросила Мари.
  - Сложно сказать. Не только мне, ей самой. Она не слышала меня, даже когда я кричала ей остановиться. Тогда я больше времени стала проводить среди своих картин - тех, которые я уже нарисовала. Я надеялась, что они вернут мне ту энергию, что была раньше. А еще - что она сможет увидеть их моими глазами и остановится. Только ничего у меня не вышло! Картины умирали вместе со мной. И я не знала, что страшнее: моя судьба или их. Бесполезно умолять или бороться. Если она приняла решение, я уже ничего не могу изменить.
  Она говорит о той девчонке. Точно, о ней! Малявка только выглядит эдаким безвинным ангелочком. Скорее всего, она даже не ребенок, это просто маска. Натали чувствовала это. Теперь вот Одри...
  А город ей только потакает! Однако Мари не собиралась принимать такую судьбу.
  - Еще не все потеряно, - она взяла художницу за руку.
  - Не потеряно. Закончилось.
  - И не закончилось! Мы просто уедем отсюда! Из Бокор Хилла.
  - Уедем... можно и так сказать, - горько усмехнулась Одри.
  - За границей города все будет по-другому, вот увидишь! Все вернется! Твои картины, умение создавать их - все!
  - Ты не понимаешь.
  - Верно, не понимаю! Не понимаю, как одна пигалица сумела подчинить себе столько людей, что это за сумасшествие такое! Но я не собираюсь сдаваться. Уедем прямо сейчас, а что дождь, это только к лучшему! Виктор нам поможет, я уверена!
  - Мари, подожди... Тебе кажется, что ты во всем разобралась, но ты очень далека от этого. Ты даже не представляешь, какова реальность здесь. Да и я не понимала! Но в какой-то момент все становится ясно.
  Она была просто копией Натали в этот миг - и такое сходство, жуткое, обреченное, пугало.
  - Если я не понимаю, объясни мне! - попросила Мари.
  - Это нельзя объяснить. Понимание здесь инстинктивное. Я даже не уверена, что для тебя оно будет таким же, как для меня. Потому что ты сама другая, я всегда это чувствовала. У тебя есть огромная власть и теперь мне кажется, что город тебя боится. Надеюсь, это поможет тебе справиться со всем. Я покину Бокор Хилл сегодня, а ты останешься.
  - Одри...
  - Спасибо, что была рядом. Но дальше я сама.
  Она высвободила руку и резко оттолкнула Мари в сторону. Та не удержала равновесие и упала на кровать, которая, впрочем, защитила ее от любых травм. Одри не теряла времени, она уже покинула комнату.
  Мари не собиралась отпускать ее. Ясно же, что художница не в себе! Вообразила, что знает что-то, а на самом деле это очередной приступ безумия, который надо лечить!
  Она надеялась, что кто-то из администраторов остановит Одри у дверей, но холл пустовал. Художница преодолела лестницу, пересекла коридор и покинула отель. На улице все еще лил дождь, но он ее явно не пугал. Казалось, она даже не замечает струй воды, с силой бьющих по коже.
  - Одри! Подожди! - крикнула Мари.
  Но художница не обернулась. Может, даже не услышала за воем ветра... и не только ветра. Снова вернулся странный гул, который Мари уже слышала раньше. Однако сейчас у нее не было времени размышлять о нем. Она хотела во что бы то ни стало догнать подругу.
  Холодный дождь ослеплял, вода, пропитавшая платье, мешала двигаться. В таких условиях белая ночная рубашка Мари была единственным, что позволяло не терять ее из виду во мраке. А толку от этого! Догнать и остановить ее все равно не удавалось.
  Мари почти выбилась из сил, когда художница наконец прекратила бег. Но - на самом краю обрыва. Дальше начиналась пустота и слышался шелест волн, потревоженных бурей.
  - Одри! Не смей! Не вздумай!
  Ее одолевало чувство отчаяния от собственного бессилия. Она стояла рядом, шагах в пяти, но боялась сократить это расстояние... А Одри смотрела на нее спокойно и улыбалась. То, что она чувствовала раньше, осталось позади. На смену пришло равнодушие - к самой себе.
  - Ты зря побежала за мной. Я не хотела, чтобы ты это видела. Извини.
  - Не надо...
  - На самом деле, надо. Не потому что я так хочу, а потому что она не оставила мне выбора. Прощай, Мари. И не повторяй мою судьбу. Ты, в отличие от меня, сможешь сражаться, я знаю. Ну а я сегодня покидаю Бокор Хилл!
  И она шагнула с обрыва. Мари бросилась вперед - не чтобы прыгнуть следом, просто чтобы... она и сама толком не понимала, зачем. Наверно, чтобы увидеть, что это не страшный сон, а реальность. Она знала, что момент, когда белая фигура коснется волн, навсегда останется в ее памяти шрамом, но не могла остановить себя.
  Только волн там не было. Одри летела вперед - к распахнутой пасти. Огромное чудовище, полускрытое в воде, уже поджидало ее. За кольцом белых клыков начиналась тьма... Как только она поглотила девушку, челюсти захлопнулись, послышался приглушенный вой - тот самый, что не давал ей покоя. Чудовище, получившее жертву, начало медленно отступать в океан.
  Но перед тем, как исчезнуть, оно еще раз посмотрело наверх. И его глаза, бездонные, как звездное небо, остановились на Мари.
  Это вывело ее из оцепенения. Она развернулась и побежала назад - уже не думая об Одри, не думая вообще ни о чем. Остался только ужас и желание спастись.
  Отель больше не пустовал, администраторы были на своих местах. Как только Мари вбежала внутрь, они кинулись к ней.
  - Мадемуазель Жиро, что случилось?
  - Почему вы были на улице?
  - Вы не ранены?
  - Где вы были? - с трудом прошептала Мари. - Где вы только что были?
  - Здесь. Кто-то из нас всегда находится внизу!
  - Лжете! - крикнула она. Страх не давал держать себя в руках. - Вас только что здесь не было! Если бы вы остановили Одри, ничего бы не случилось! Это из-за вас! Вы специально сделали это!
  - Какую Одри, мадемуазель?
  - Не смейте говорить мне, что ее не было! Она только что была здесь! Как и Натали! Вы сами сводите их с ума, чтобы скармливать этой твари! Что это было? Что это был за уродец?! Не трогайте меня!
  Один из администраторов держал ее руки, другой куда-то ушел. Мари понимала, что поддалась истерике, но не могла остановиться. Перед глазами все еще стояла бездонная черная пасть, заглатывающая хрупкую белую фигурку.
  Скоро народу в холле прибавилось. Здесь были другие служащие, они что-то говорили ей, но Мари не слушала. Зачем ей новый обман? Она отчаянно вырывалась, доверять им она не собиралась!
  Кто-то вызвал врача. Он был спокоен и собран, действовал гораздо грамотней других. Скоро Мари почувствовала, как в руку входит игла шприца.
  Мир начал мутнеть, силы стремительно кончались. Она не знала, что будет дальше.
  - Что это было? - только и сумела прошептать она. - Кто он?...
  И кто-то из тех, кто стоял с ней рядом, еле слышно произнес:
  - Хронос...
  
  Глава 10.
  
  Ночной дождь принес туман. Причем туман был необычный: он покрывалом опустился на землю, не позволяя видеть то, что находилось дальше пяти метров. В белой дымке мир буквально плавал: после десяти минут на улице на коже оставались капли воды, как от дождя.
  - Горы близко к океану, вот и результат, - рассуждал отец. - Они не позволяют облаку тумана продвигаться дальше и рассеиваться. Оно остается здесь, отсюда такая ситуация.
  Андрей рассеянно кивал. Он не был уверен, что густой туман на самом деле формируется так, да и не интересовался этим вопросом. Ему важны были не причины, а результат - то, что происходило снаружи.
  Возникало ощущение, что он на какой-то космический корабль попал! За окном не было видно ничего, кроме молочной белизны. Туман поглощал звуки, искажал их, переносил на расстояние. Даже немногочисленные местные из обслуживающего персонала чувствовали себя неуютно в таком окружении. Европейцы и вовсе открыто нервничали. От тумана хотелось спрятаться, как от дикого зверя, и пережидать, пока он пройдет.
  Но отца такое желание не посещало. Он как раз радовался новым обстоятельствам.
  - Повезло, что мы еще не закончили съемки! Туман, конечно, не совсем чудо природы, но близок к нему. Уверен, что не хочешь посмотреть, как операторы работают?
  - Уверен.
  - Точно? Это необычные условия, почти экстремальные.
  - И все равно нет. Я лучше останусь здесь.
  Раньше он бы, может, еще и подумал. Съемка ведь реально особенная предстоит! Но теперь - нет. Точно нет. Потому его не покидало странное чувство тревоги. Учитывая специфику этого места, игнорировать его было нельзя.
  - Смотри сам, - сдался отец. - Но я бы на твоем месте пошел. Если передумаешь - свяжись со мной. Сам нас не ищи, а то еще заблудишься.
  - Понял.
  Они собирались проводить съемки где-то на территории национального парка. Где именно - Андрей не знал, но точно не в Бокор Хилле. Город по-прежнему пустовал.
  Проводив отца, он дождался, пока съемочная группа покинет лагерь, а затем и сам вышел из фургона. Андрей хотел убедиться, что с сестрами все в порядке. Хотя общение с ними не сулило ничего хорошего... Настя серьезно обиделась. Он и сам был не рад тому, что сказал, но отказываться от своих слов не собирался.
  Потому что правда это! Может, горькая, но все равно правда, которую придется принять. А что ему еще было делать? Притворяться, что он тут в шаге от влюбленности? Нечестно это, да и причин Андрей не видел. Только хуже будет!
  Проблема в том, что Рита его тоже сторонится - как раз из-за отношения сестры. Но на этом поле он точно сдаваться не собирался. Правда, эмоции сейчас отходят на второе место. Для начала нужно понять, что творится в городе.
  Поход к их фургону ничего не дал: на его стук никто не открыл. Игорь, оператор, понятное дело на съемки уехал вместе со всеми. А где девчонки - неясно. Могли и к дяде своему присоединиться, но это вряд ли. Во-первых, им это неинтересно. Во-вторых, вряд ли они поехали бы куда-то вместе.
  Они точно здесь, но... где? Андрей надеялся, что они сообразят не тащиться при такой погоде в Бокор Хилл, но видно, надеждам не суждено было сбыться.
  Чувство тревоги возросло. В этом месте и так чертовщина какая-то твориться, а тут еще туман... Оставаться на месте он не мог. Ему нужно было убедиться, что с Ритой все в порядке. И с Настей, конечно, тоже...
  Расстояние до города он преодолел быстро, а уже оказавшись на его улицах замедлился. Создавалось впечатление, что туман здесь становится гуще. Может, это из-за близости океана... Хотелось бы, чтобы так!
  Он буквально тонул в тумане. Андрей никогда не жаловался на умение ориентироваться в пространстве, путешествий в его жизни было немало. Но теперь он не мог даже сказать, где отель, а где дорога к лагерю. Оставалось лишь идти вперед, чувствуя холодное прикосновение тумана в коже.
  - Рита! - позвал он. - Настя! Вы меня слышите?
  Ответа не последовало, да он и сомневался, что они услышали вопрос. Его слова впитывались в туман, как вода в вату.
  А еще ему казалось, что кто-то ходит рядом. Один силуэт мелькнул, второй, третий... Он каждой клеткой чувствовал: это не Настя и не Рита. Это... никто. Там вообще никого нет, и оттуда веет холодом.
  Его не покидало чувство, что он ходит кругами. Андрею это быстро надоело, он остановился и снова крикнул:
  - Рита! Ты здесь? Рита!
  Что-то осторожно коснулось его ноги, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Андрей выругался и отскочил в сторону, лишь после этого посмотрел вниз.
  На дороге вилась лиана. Толстый стебель, ярко-алый цветок, лепестки которого двигались, как приоткрытая пасть. Да и само растение подбиралось ближе, обвинить в его перемещении ветер никак не получалось.
  Андрей понятия не имел, что это такое, но начал пятиться. Любопытства в нем не было, лишь желание находиться от этой штуковины как можно дальше. Снова разболелась почти зажившая левая рука, словно подсказывая: цветов лучше не касаться. Потому что тогда ему ничто не поможет.
  Отступление длилось недолго: прикосновение к ноге повторилось. Это была уже другая лиана, мало отличавшаяся от первой. Она ясно давала понять: уходить нельзя. Никто его отсюда не отпустит.
  Но они и не окружали его полностью. Свободную тропинку ему оставили, и Андрей понимал, что они намеренно направляют его куда-то. Это однозначно было за гранью нормы. Однако сейчас не оставалось ни времени, ни возможности раздумывать, что и почему. Пока что они не причиняли ему вреда, лишь давали понять, что такое тоже возможно.
  Он не знал, что лучше: подчиниться им или попытаться бежать. Неизвестно ведь, куда его заманивают! Но если бегство приведет к таким ожогам, как тот, что чуть не лишил его левой руки, безопаснее играть по их правилам.
  Скоро впереди показался навес. Андрей неоднократно замечал и даже фотографировал эту странную постройку: каменный "грибок" прямо посреди поля. Он не совсем понимал, для чего изначально создавалось это сооружение, но теперь навесу определенно предстояло стать местом встречи. Потому что там Андрея уже дожидались.
  Он был готов встретить кого угодно, но только не маленькую девочку! На вид ей было лет десять-одиннадцать. Худенькая, в странновато торжественном пышном платье, с рассыпавшимися по плечам длинными волосами. Она опустила голову, и Андрей не мог рассмотреть ее лицо из-за волнистых прядей. Вокруг девочки вились алые цветы - как и вокруг него.
  Он ожидал, что она хоть как-то отреагирует на его появление, но девочка даже голову не подняла. Тогда Андрей обратился к ней сам:
  - Эй... как ты сюда попала?
  Он все еще не был уверен, что это не обычный ребенок. Может, кто-то из детей съемочной группы пошел сюда и потерялся! Хотя... если она обычная, то почему не выказывает ни намека на страх, когда цветы касаются ее рук, как собаки, выпрашивающие ласку у хозяйки?
  - Ты не это хотел спросить, - глухо отозвалась она. Затем указала на вьющиеся лианы. - Не бойся их. Они не причинят тебе вреда. И прости за то, что случилось с твоей рукой.
  - Ты имеешь к этому отношение?
  - Они имеют. Так было нужно.
  Цветы чуть отстранились от него, и Андрей опустился на землю. Он надеялся, что это даст ему возможность разглядеть лицо девочки, но нет, туман надежно скрывал ее черты.
  - Кто ты такая?
  - Вот... теперь ты спрашиваешь то, что тебе хочется узнать.
  Андрей почувствовал, как внутри нарастает ледяная волна страха.
  - Ты... мертвая? Привидение?
  В ответ она лишь рассмеялась - звонко, серебристо, совсем по-детски.
  - Что смешного? - удивился он.
  - Твой страх. Вы, люди, так боитесь привидений... А зря. Это не страшно: они мертвые и все закончилось, - ее голос звучал плавно, размеренно. Казалось, что она не к Андрею обращалась, а просто размышляла вслух. - Будет хуже, если однажды на дороге из дождя и тумана вы встретите собственную душу. Тогда вы поймете, как давно ее нет с вами - и внутри вас. Вы так спешили в гонке за деньгами, наживой, славой, что не заметили, как она оступилась и осталась позади. А теперь вот вы встретились, и она хочет вернуться, и вы этого хотите. Но нельзя. Некуда. Потому что вас, в сущности, тоже больше нет.
  Туман вокруг них сгущался, замыкая их в кольцо, и создавалось впечатление, что мира за его пределами больше нет. Осталась только эта маленькая девочка, ее поразительно недетский тон и алые цветы...
  - Я не понимаю тебя, - наконец произнес Андрей.
  Он и правда не понимал до конца. Что-то в нем отзывалось на ее слова, однако это еще больше запутывало.
  - Что здесь непонятного? Те, кто встречают свою душу, иначе видят мир. Они понимают, что жизнь их тела - это инерция после того, как они потеряли самое главное.
  - Но они все равно живут!
  - Я бы сказала, существуют.
  - Что - вот так и существуют? Совсем без души?
  - Совсем без души, но с чем-то другим, - вздохнула девочка. - Пустота надолго не задерживается. Ее заполняет что-то иное, чаще - темное. Желания, неоправданные амбиции, капризы... то, что быстро ползает и не слишком себя сдерживает. Оно принимает форму души и делает вид, что так и было, она на месте... Только глупости это. Судьбу не обманешь.
  Андрей понятия не имел, зачем вступил в этот диалог. Он вообще ни в какую душу не верил! Но смеяться над девочкой и спорить с ней почему-то не хотелось. Он мог разве что слушать ее, понимая, что такого ему больше никто не расскажет.
  - Ну а душа, что происходит с ней? - спросил он.
  - А что с ней может произойти? Рано или поздно она умирает. Да и не только душа... Люди недооценивают то, что имеют. Свою душу. Свой талант. Свою любовь. А ведь это все живое! Если его прогоняют, оно уходит, но втайне надеется, что человек одумается и вот-вот позовет обратно. Как собака, которую хозяин выбросил на улицу. Однако проходит время, и эти живые существа понимают, что их больше никто не ждет, а на их месте уже разрослось что-то чужое, страшное... У них остается только один путь: перестать быть живыми.
  - Зачем ты мне рассказываешь? Это что получается... ты - моя душа?
  Теперь уже настал ее черед удивляться:
  - Я? А разве я похожа на твою душу? Абсолютно нет!
  - Мой первый вопрос остается в силе.
  - У всего есть причина. В первую очередь, я хотела извиниться перед тобой.
  - За что?
  - Есть за что, - уклончиво ответила она. - Многое ты уже понял, что-то поймешь позже. Во-вторых, мне было важно, чтобы ты знал правду. Когда придет время, ты должен будешь разобраться в ситуации.
  Обилие загадок раздражало все больше. Он еще и должен что-то, оказывается!
  - Хоть что-то объясни! - потребовал он. - Хоть основу!
  - Основу я тебе уже объяснила. А как все пойдет дальше... Это во многом от тебя зависит. Мне важно было увидеться с тобой, потому что однажды ты будешь мне очень нужен. Но ты ведь не ради меня сюда пришел, так? Ты искал сестер. Они действительно здесь.
  - Где именно?
  - Поищи. И быстрее, пока не развеялся туман!
  - Подожди! Так ты все-таки привидение?
  - В некотором смысле.
  - И кто... кто тебя убил? - нерешительно спросил Андрей.
  - Человек, который еще не родился.
  Туман сгущался, скоро он заполнил все вокруг. А когда клубы белой дымки стали рассеиваться, Андрей увидел, что девочка исчезла. Но этого он как раз не испугался, он не ожидал увидеть ее.
  Он не мог сказать, что понял ее, однако чувствовал: это только начало чего-то гораздо более серьезного.
  ***
  Сперва Насте показалось, что за окном все еще ночь. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять: это просто очень сильный туман. Да уж, отличные условия для такого пробуждения!
  Этот сон, пожалуй, был самым страшным из всех, что ей снились. Она четко запомнила огромные челюсти и уползающую в океан тварь. Ей было до слез жалко Одри, она боялась за Мари. Как будто знала их! А ведь в некотором смысле, и правда знала, столько наблюдала за ними...
  Оставаться наблюдательницей и дальше девушка не собиралась. Пришло время что-то сделать, хоть как-то повлиять на тот, другой мир! Ведь не зря же ей показывают все это!
  Когда она вышла на кухню, Игоря там уже не было, зато Рита все еще сидела над чашкой кофе.
  - Что-то у тебя вид пугающе решительный! - заметила она.
  Говорить со старшей сестрой не хотелось, даже смотреть на нее было противно. Сидит, Барби тощая! Что в ней особенного? То, что она в спортзал бегает, а не в библиотеку? Это не может быть достижением. Что бы он там ни сказал. Внутренний мир все равно важнее внешности.
  В глубине души, Настя прекрасно понимала, что Андрей имел в виду. Но обвинять его в лицемерии и придерживаться привычного ритма жизни было удобней.
  - Ну и что ты смотришь на меня, как волк на бульонный кубик? - нахмурилась Рита. - Вроде, не скандалили в последнее время... А если у нас очередной приступ кровной вражды, так ты мне хоть причину напомни!
  Вот этого Настя точно делать не собиралась! По крайней мере, пока Рита не знает об интересе к ней Андрея. Пускай так все и остается, возможно, еще удастся его вернуть!
  - Нечего напоминать, - хмуро отозвалась она. - Просто без настроения.
  - Это из-за Андрея?
  Вот зараза!
  - Не твое дело!
  - Не мое дело и не моя вина, - спокойно прокомментировала Рита. - Если тебе интересно, я его не переманивала.
  - Мне неинтересно!
  - А зря! Ты лучше подумай, почему так случилось. И вот еще что... думаю, если бы он сам имел другую внешность, он бы тебя не привлек. Вспомни, как ты гоняла от себя своего одноклассника.
  - Тоже мне, сравнила! То был прыщавый жирны... - Настя осеклась на полуслове.
  Рита только головой покачала:
  - Вот видишь! Других осуждать легко. Но ты и сама не живешь по собственным принципам!
  - Да иди ты... Без тебя как-нибудь разберусь!
  Это все неважно. Капризы Андрея, нравоучения Рита. Раздражают только! Она и без них может обойтись. Сейчас гораздо важнее разобраться в ее снах.
  Настя быстро позавтракала, собралась и вышла из фургона. Обстановка снаружи была потусторонняя... Наверно, следовало подождать, пока вернется солнце. Но ждать она как раз не хотела.
  Из-за густого тумана Настя не сразу обнаружила, что у нее компания.
  - Зачем ты за мной тащишься?! - возмутилась она.
  - Потому что погода сегодня очень опасная, - пояснила Рита. - Бокор Хилл и так со странностями, а тут еще и видимость практически нулевая.
  - Я тебя видеть не хочу!
  - Тогда не смотри на меня. Я все равно не отстану, а заставить ты меня не можешь.
  Это точно. Убежать от нее - не вариант, Рита гораздо быстрее и выносливее ее. Остановить ее силой тоже не получится, все по тем же причинам. Пришлось смириться с ее присутствием, и это злило Настю еще больше.
  Ситуацию усложняло еще и то, что Рита отказывалась молчать:
  - Так зачем тебе обязательно нужно идти в город?
  - Потому что я хочу разобраться в том, что здесь произошло.
  - Я так полагаю, здесь много чего произошло за столько лет, только тайной это не является. Интернет в помощь!
  - А тебе бы только на Интернет равняться! Не понимаешь - не лезть. Я думаю, здесь вопрос черной магии.
  Настя говорила все это не из доверия к сестре. Ей просто хотелось поставить Риту на место, показать, что она знает о городе гораздо больше и, соответственно, больше понимает.
  А Рита этого словно не осознавала, никакого уважения она по-прежнему не демонстрировала.
  - Снова черная магия! Ее-то ты как приплела?
  - Мне кажется, здесь убили маленькую девочку... А ее душа не смогла успокоиться и привела за собой что-то страшное, чтобы отомстить!
  - На сценарий фильма похоже, - сухо заметила Рита. - Стандартный такой ужастик, которых тебе следовало бы смотреть поменьше!
  - Я так и знала, что ты не поймешь. Потому что ты не видишь ее! А я вижу. Я пока не представляю, что с ней произошло, город мне скорее последствия показывает. Но она оказалась как-то связана с чудовищем, живущим в океане. Она управляла им, и люди, часто бывавшие в городе, это знали. Поэтому они соглашались на жертвы чудовищу, чтобы оно не трогало их всех.
  Вопреки ожиданиям Насти, старшая сестра не рассмеялась. Рита скорее посерьезнела:
  - Мне кажется, ты все неправильно поняла. Все, что там произошло. Я видела ребенка, о котором ты говоришь... Она все время ходит в нарядных платьях, всегда прячет лицо.
  От изумления Настя даже остановилась:
  - Ты ее видела?! Где?!
  - Не знаю точно. Наверно, во сне. Я раньше не осознавала этого, потому что не запоминаю сны. Но теперь, когда ты начала говорить об этом, я вспоминаю...
  Просто замечательно! У нее было одно преимущество, всего одно - доверие этого города, его попытка рассказать ей правду. А оказалось, что никакая она не избранная. Город говорил не только с ней.
  Сдаваться так просто Настя не хотела. Это ее привилегия, ее тайна!
  - Я об этом думала и, кажется, понимаю ее! Она мстила им за что-то! Не знаю, сколько это продолжалось, но потом появились другие люди, которых она не смогла сходу подчинить...
  - Мари и Виктор.
  - Ты их тоже знаешь?!
  - Да... знаю...
  Не похоже, что Рита притворялась. Новое знание и правда стало для нее открытием. Настя была уже и не рада, что завела этот разговор.
  - Если ты такая просвещенная, то расскажи свою версию!
  - Да нет у меня никакой версии, - призналась Рита. - Я просто чувствую, что ты упускаешь что-то важное. Мы обе этого не знаем!
  - Но я узнаю!
  У нее получилось сказать это уверенно, как простую истину. Создавалось впечатление, что у нее и план был, хотя о плане Настя могла только мечтать. Отправляясь сюда, она надеялась, что город сам подскажет ей, как быть, поведет ее.
  Теперь она была уже не уверена в этом. Особенно в присутствии Риты!
  Туман в городе доставал до земли и тянулся к небу. Он постоянно двигался, как дым на ветру, хотя ветра здесь не было и в помине. Иногда Насте казалось, что совсем рядом кто-то ходит: иногда один, иногда - группами. Она боялась всматриваться, потому что не была уверена, что готова увидеть правду.
  Рита так и не отстала, но теперь Настя была даже немного благодарна ей за это. Вдвоем они дошли до отеля, прорисовывающегося в тумане неясным силуэтом.
  - Уверена, что это случилось здесь! - твердо произнесла Настя.
  - Смотря что ты имеешь в виду под "этим".
  - Даже близко ты сейчас к юмору не попала! Я говорю об убийстве той девочки...
  - А я тебе говорю, что ее не убили.
  Вообще-то, эту версию Рита назвала впервые. Но Настя все равно не собиралась слушать.
  - Сама увидишь! Я знаю, где это было. Там есть номер... в моем сне он все время заперт. Думаю, это произошло там!
  - Веди, Сусанин.
  Нельзя сказать, что Рита осталась спокойна, но и серьезного страха она не выказывала. Казалось, собственные размышления занимают ее больше, чем место, в которое они обе попали.
  Настя поднялась по лестнице на нужный этаж, направилась в сторону номера. Было непривычно идти тем же маршрутом, которым каждый раз ходила Мари, и видеть вокруг такую разруху. Во сне отель сиял роскошью, а сейчас... Понятно, что время еще было милосердно к нему, здание неплохо пережило боевые действия. Но все-таки обидно! Было так красиво...
  Может, еще и будет, когда завершатся восстановительные работы. Но не так, как раньше.
  В отличие от сна, в реальности номер не был заперт. Здесь в принципе не осталось дверей. Настя боялась заходить, однако присутствие сестры заставило ее действовать решительней.
  Только вот причин для страха внутри не нашлось: их встретила пустота. Облезлые, тронутые чернотой стены, лужи на полу, битая плитка, пустая оконная рама.
  Никаких загадочных следов, никаких посланий от города! Что этот номер, что соседний - разницы нет.
  - Похоже, здесь пожар был, - заметила Рита.
  - Да не было здесь пожара, тут везде такие черные пятна! Я не понимаю...
  - Чего ты не понимаешь? Ты что, ожидала увидеть лужи крови и мужика с топором? Тогда я рада, что ты ошиблась! Возможно, ты права и здесь действительно кого-то убили. Но сколько лет прошло!
  - И что? Как я теперь должна понять, что с ней случилось?
  Ответить Рита не успела, они обе услышали знакомый голос откуда-то с нижних этажей.
  - Рита! Ты здесь? Рита!
  - Тебя зовет, заметь, - усмехнулась Настя. - Пришел уже хвостиком!
  Андрей, словно услышав ее, крикнул:
  - Настя! Рита!
  - Выкуси, - фыркнула Рита. - Он обеих зовет. Пошли отсюда, здесь ничего нет. И не было!
  Они покинули номер и направились к лестнице. Уже со ступеней старшая сестра крикнула:
  - Андрей! Мы здесь! Поднимайся!
  - Нет уж... Лучше вы сюда. Думаю, вам стоит это увидеть!
  Судя по тону, ничего хорошего их там не ожидает. Но, как ни странно, Настя почувствовала определенное оживление: неужели город все-таки скажет ей что-то?!
  Они спустились на первый этаж. Андрей ждал их у входа в один из залов, но на их шаги не обернулся. Он лишь подманил девушек к себе рукой, а потом указал на противоположную от двери стену.
  Штукатурки там толком не осталось, и на сером фоне четко проступали алые буквы. Хотелось верить, что это краска, но... сам текст указывал, что все не так безобидно.
  Всего одна фраза. На русском - чтобы не сомневались, кому она адресована.
  "Сегодня она убьет одного из троих".
  ***
  Комната была незнакомой, но ни в коей мере не пугающей. Светло-бежевые стены, деревянная мебель, цветы на столе. Как будто у кого-то дома оказалась! Правда, осмотр содержимого полок все-таки подсказал, что находится она в кабинете врача.
  Этого и следовало ожидать. Скорее всего, ее поведение списали на обычную истерику. Вроде как почудилось ей! И ее рассказам о чудовище в воде никто не поверил.
  А может, им и не нужно было верить? Как-то странно они отреагировали на ее слова: даже не переспросили, не удивились, просто начали ее успокаивать, да еще и силой! Из-за этого складывалось впечатление, что они все знали.
  Это многое объясняет. Их уверения в том, что пропавших людей в городе вообще не было, - всего лишь прикрытие для того, что происходит в Бокор Хилле на самом деле. И она от этого уже никуда не денется!
  Мысль о произошедшем пугала и вместе с тем злила до дрожи в руках. Загнали ее в ловушку, получается! Уже не важно, что она известная актриса, что у нее много влиятельных друзей, что имя ее - не пустой звук. Это никого не волнует! Ей дали понять, что просто так она не убежит. Кого-то отсюда, похоже, отпускают, но с условием, что они вернутся. От нее такой покорности никто не добьется, поэтому они не станут рисковать.
  Сложно сказать, сколько в городе адекватных людей, осуждающих все это, не поддающихся внушению. Она, Виктор... вот и все, пожалуй. Больше никого не осталось. Да и с Виктором творилось что-то странное, неизвестно, сколько он еще продержится.
  Тогда она будет совсем одна. А что она может? Здесь деньги и слава не помогут, здесь нужно банальное: сила и скорость. Мари прекрасно понимала, что это не самые впечатляющие ее качества.
  В отчаянии, девушка осмотрелась по сторонам, надеясь найти хоть какой-то путь к бегству. Ничего! Еще и притворяются, что она не пленница, а дорогая гостья - вон какую обстановку ей обеспечили! Это только бесит больше... Все эти кружевные покрывала, полочки с книгами, цветочки - фарс сплошной.
  Особенно ее почему-то злили цветы. Просто верх издевательства! Цветы дарят тем, о ком искренне беспокоятся. Они серьезно верят, что она купится на этот трюк?
  Под ее взглядом ваза задрожала. Мари удивленно моргнула, пытаясь понять, почудилось ей это или нет. Должно быть, почудилось - неизвестно, что ей вообще вкололи, вот и галлюцинации начались! Когда изумление угасло, вернулась злость, теперь еще и подкрепленная. Похоже, ее решили свести с ума, и если не обманом, то лекарствами!
  Ваза не просто вздрогнула. Она буквально взорвалась, разлетевшись на сотни мелких осколков. Порубленные ими цветы кружились в воздухе и опускались на пол...
  Вот теперь шока не было. Мари вдруг четко поняла: это сделала она. Вся ее злость не рассеялась в пространстве, а направилась туда, на букет. С ним произошло именно то, чего она хотела.
  Такого раньше не было. Даже близко, никогда! Теперь она пыталась осознать, откуда взялась эта сила. Может, она была всегда, но теперь вот выбралась на поверхность? Из-за того, что произошло в городе - как будто почувствовала, что другой защиты у девушки не осталась.
  В этом есть смысл. Одри сказала, что она особенная, что у нее есть определенная власть. Натали тоже намекала на что-то подобное. Просто одно дело - слушать их, другое - реально разбудить в себе силу.
  Она сделала это с цветами ненамеренно, потому что сложно намеренно использовать то, о чем не подозреваешь. Зато теперь Мари ощущала эту силу внутри себя и отпускать ее не собиралась. Если так, то еще не все потеряно!
  Очень может быть, что жители города тоже подозревали, кем она является на самом деле. Поэтому они и не рисковали нападать на нее открыто, пытались окружить обманом. Вот только поздно! Теперь у них ничего не получится.
  Мари решительно откинула одеяло. Ее вещи были здесь же - кто-то аккуратно сложил их на стуле, а ее переодели в ночную сорочку. Но разгуливать в таком виде по городу она точно не собиралась. Без лишней спешки девушка оделась, заплела волосы. Она не стремилась представать тут эдакой ведьмой, каких часто рисовали на средневековых гравюрах. Все можно делать с изяществом!
  Она не стала проверять, заперта дверь или нет. Скорее всего, нет - зачем в больничной палате вообще замок? Однако взять и выйти - это же неинтересно! Мари не собиралась скрывать свой новый дар и хотела еще раз использовать его, чтобы ощутить в полной мере.
  Повинуясь ее желанию, дверь разлетелась в щепки. Если ваза стала жертвой случайной вспышки злости, то здесь уже команда со стороны Мари была осознанной и взвешенной. Да, получилось шумно. Но чего стесняться? Они-то не стеснялись так долго ее обманывать!
  Как и следовало ожидать, к ее палате тут же кинулись врач и медсестра, однако увидев ее, остановились как вкопанные.
  - Мадемуазель Жиро... с вами все в порядке? - неуверенно спросил врач.
  Мари не хотелось причинять им вред. По крайней мере, пока. Она еще толком не знала, кто какую роль играет в этом заговоре. Напасть всегда можно, а восстановить разрушения сложнее!
  - Со мной все прекрасно. Просто держитесь подальше.
  - Но...
  - Это в ваших же интересах!
  Они отошли. Потому что знали! Мари видела это в их глазах: они прекрасно понимали, какой силой она обладает и насколько это опасно. Они боялись ее! Значит, она не ошиблась в своих догадках. Они осознавали правду с самого начала.
  Это обидно, но зато теперь игра становится интересней.
  Она пока не решила, что должна делать. Преимущество свалилось на нее настолько неожиданно, что прежние планы путались. Идти прямо к океану и искать чудовище Мари не спешила, она сомневалась, что у нее вообще хватит сил справиться с этой гигантской тушей. Для начала нужно найти Виктора, разобраться с этой малявкой, а еще, еще...
  "Еще", которое она вспомнила, неожиданно перешло на первый план. Малявка сейчас вряд ли высунется, она хитрая и опасность учует издалека. Виктору тоже придется немножко потерпеть, но это некритично. Сперва она хотела разобраться с тайной, которая давно не давала ей покоя.
  Девушка уже находилась в отеле, оставалось лишь добраться из покоев врача до нужного этажа. Это не составило труда: она чуть ли не кожей ощущала силу, облаком окружающую ее. Теперь эта сила разбивала на ее пути двери, отталкивала препятствия и несла значительную угрозу любому, кто рискнул бы преградить ей дорогу.
  Однако желающих как раз и не нашлось. Нет, отель не опустел, Мари видела людей: работников, гостей. Знакомые и незнакомые лица. Но всех их объединяло одно - понимание. Они чувствовали, что она из себя представляет, и не спешили подходить слишком близко.
  А она пока не обращала на них внимания. Ее мысли были сосредоточены на том, что она увидит наверху.
  Наконец Мари оказалась перед запертой дверью. Той, откуда ночью шел свет. Где Одри никогда не слышала шагов. Дверью, с которой была как-то связана эта малолетка!
  Это препятствие оказалось не сложнее всех остальных. Дерево поддалось ее воле, разлетелось на куски, открывая ей путь. Мари была рада, что никто из собравшихся на первом этаже людей не пошел за ней. Ей хотелось увидеть все это в одиночестве.
  Она ничего не ожидала - заставила себя не ожидать, не угадывать. Именно это спасло ее теперь от удивления.
  За дверью скрывался не обычный отельный номер. Скорее, это место напоминало чей-то рабочий кабинет. Полки из стекла и металла, заставленные удивительными инструментами. Ряды стеклянных сосудов, каких-то коробов, непонятные машины. На столе - лампа и оплавившиеся свечи, блокнот, ручки, как будто кто-то был здесь недавно и только что закончил работу, через стул перекинута смятая белая тряпка.
  А еще - письма. Десятки, даже сотни листов бумаги, исписанные разными почерками и разными чернилами. Прочитать их все сразу не представлялось возможным, они пестрели перед глазами. Оставалось лишь поражаться их количеству и разнообразию. Кому могут столько писать?!
  И никаких следов пребывания здесь ребенка. Но девочка должна быть связана с комнатой, Мари не сомневалась в этом! Только как?...
  Пока она думала, письма начали двигаться. Это было похоже на то, как ветер гоняет по парку опавшие листья: легко, плавно, с тихим сухим шелестом. А потом - все быстрее и быстрее. Поначалу Мари даже решила, что это действительно сквозняк, ведь она ничего не оставила от двери! Однако окно было закрыто, и ветра девушка не чувствовала. Письма двигались сами по себе, взлетали в воздух белыми бабочками.
  Но не исчезали. Они кружили вокруг нее, словно очерчивая круг. Совсем близко, и все же не касаясь и не причиняя ей вреда. Несмотря на это, их присутствие раздражало. Девушка попробовала оттолкнуть их, как отталкивала другие препятствия... и ничего не вышло. Ее сила на них не действовала! Как будто они были чем-то более совершенным, более значимым, чем эта ее новая власть.
  А они словно светились изнутри, чтобы в один момент вспыхнуть огнем. Но горела не бумага, нет. Горели буквы на ней. Они опадали с листов алым пеплом, кружились в воздухе и гасли. Вместе с ними - Мари чувствовала это, - сгорало и то, что они должны были означать. Это пламя не обжигало ее напрямую, но отзывалось странной болью внутри.
  Поэтому она поспешила выйти. И вовремя: когда исчезли слова, загорелась бумага, загорелось все! Огонь пожирал комнату изнутри, оставляя черные разводы на стенах - как напоминание для тех, кто придет сюда позже.
  Но о них Мари уже не думала. Сейчас о себе забывать не хотелось! Она рано расслабилась, несмотря на тот дар, который она получила, город все еще против нее. Нужно бежать отсюда, а не разбираться в новых тайнах или мстить! Ей даже мстить толком не за что, некому...
  Она не собиралась уходить без Виктора. Она к нему привыкла за эти дни, он стал ей дорог - и его нельзя было оставлять здесь. Но ничего, с ним все должно быстро решиться! Она поспешила вниз, не оборачиваясь на пожар, полыхающий за ее спиной.
  По пути Мари никого не встретила, даже не видела. Как будто отель просто вымер! Но уже у главного входа выяснилось, что до пустоты здесь далеко.
  Люди собрались на площадке перед отелем. Не важно, в какой роли они выступали изначально - местные жители, владельцы магазинов, отдыхающие. Теперь они стояли перед ней одной толпой, смотрели на нее спокойно и безучастно. Даже без ненависти, просто как на чужую. Люди так смотреть не могут!
  Мари почувствовала, как былая злость возвращается. И город словно реагировал на ее чувства: небо на глазах темнело, закрытое тучами, здания дрожали, и яркая штукатурка на них трескалась и облетала. Волновались деревья и белые цветы, зато все больше разрастались алые...
  Откуда-то со стороны океана послышался низкий гул. Звук пока что душили вода и расстояние, однако Мари чувствовала: зверь уже поднимается сюда с глубины.
  - Разойдитесь! - велела она. - Дайте мне уйти!
  Они не отреагировали - вообще никак. Словно и живыми не были! Думают, что она не решится их тронуть? Напрасно! Мари уже слишком много видела. Если придется их всех в землю вогнать - пожалуйста. Это будет их выбор, а не ее!
  - Мари... успокойся, я прошу тебя.
  Знакомый голос значил для нее больше, чем вой со стороны океана, именно он заставил ее вздрогнуть. Повернувшись в сторону аллей, Мари увидела Виктора, приближающегося к ней - и к толпе.
  Внешне он выглядел вполне нормально - никаких травм, следов борьбы. Да он так каждый день выглядит! Но внутри у него что-то изменилось, и это не укрылось от девушки. Взгляд стал слишком настороженным... по отношению к ней! Как будто она пугала его больше, чем эта немая, лишенная эмоций толпа!
  - Вик...
  - Ты допускаешь ошибку, - в отличие от остальных, он не был равнодушен. Но спокойствие он все равно старался изобразить.
  - И ты туда же! Что они с тобой сделали?!
  - Ничего они со мной не сделали. Я своим глазам верю! И тому, что чувствую. Ты сейчас сорвешься, ты уже хочешь уничтожить все и всех. Не надо!
  - Надо! - твердо объявила Мари. - Если раньше я сомневалась, то теперь вижу, что надо! Они каким-то образом перетаскивают людей на свою сторону! Я не отдам им тебя...
  - Послушай, я сам...
  - Вздор! - прервала она. - Ты не можешь вести себя так по доброй воле! Они что-то сделали с тобой! Но я не позволю этому продолжаться. Ты не повторишь судьбу Одри, они не принесут тебя в жертву этому своему питомцу! Ни тебя, ни кого бы то ни было.
  Виктор отказывался понимать ее. Мари видела это по его глазам. Он все надеялся что-то объяснить. А кто его просил? Ведь ясно же: лучший вариант для него - это быть с ней, кто тут будет раздумывать!
  Но самым серьезным испытанием для нее стали даже не его сомнения. Мари наблюдала, как толпа расступилась, и вперед вышла та самая малолетка, которую и ребенком-то считать нельзя! Девочка подошла к Виктору и уверенно взяла его за руку.
  А он ее не оттолкнул.
  
  Глава 11.
  
  Виктор терпеть не мог чувствовать себя беспомощным, но иначе не получалось. Ситуация давно уже вышла из-под его контроля. Ему все сложнее становилось сосредоточиться на реальности. Мысли постоянно уходили к какому-то другому миру, к человеку, которого он не знал. Были сны, обрывки воспоминаний, но все они оставались отдельными кусочками мозаики, не желавшими складываться в единую картину.
  Его просто тянуло к кому-то - сильно, постоянно. Это новое чувство пугало и завораживало его одновременно. Он не хотел никому ничего объяснять, в том числе и Мари. Почему он должен всем подряд тут исповеди устраивать? Конечно, они стали друзьями, но не больше, да он и друзьям не все доверял!
  При этом он не терял связь с внешним миром окончательно, и все странности, происходящие с городом, заметил. Виктор не был настолько наивен, чтобы списать все это на воображение Мари. Она права, здесь что-то странное творится.
  А теперь исчезла и она сама. Виктор отправился к ней ранним утром, уверенный, что теперь уж точно застанет. Без толку. Ее дверь оказалась заперта, а администраторы только плечами пожимали: они за всеми постояльцами не следят.
  Это уже слишком! Они вчера виделись, говорили, а теперь она исчезла. Как это вообще понимать? Он не собирался сдаваться так легко, поэтому отправился искать ее.
  Его не покидало чувство, что другие отдыхающие странно на него смотрят. Как будто знают что-то такое, что ему неизвестно! Мамаши отгоняли от него детей, словно он прокаженный какой-то. Мужчины спешили уйти с дороги, по которой он шел. Они что, с ума все посходили?! Виктору даже не хотелось спрашивать их о Мари. Он прекрасно понимал, что они не ответят.
  Он почти отчаялся, когда наконец увидел знакомое лицо. Девочка в пышном платье сидела на лавке и смотрела вверх. Впервые ее лицо можно было рассмотреть - и Виктор, вопреки собственным ожиданиям, не увидел в нем ничего страшного: ни шрамов, ни язв, ни уродства. Красивые черты, которые казались ему смутно знакомыми и этим вызывали симпатию. Яркие лучи солнца заставили ее закрыть глаза, наслаждаясь теплом.
  Виктор подошел ближе. Девочка никак не отреагировала на него, только сказала:
  - Садись, посиди со мной.
  - Я ищу Мари...
  - А нашел меня. Садись.
  Он не собирался оставаться. Он прекрасно помнил, что именного этого ребенка Мари винила во всех здешних бедах. Может, и права была! Поэтому ему следовало уйти и продолжить поиск.
  В этот момент девочка открыла глаза. И он понял, что должен остаться.
  Глаза были необычного оттенка: льдистого, светло-серого, цвета тонкого льда. Он точно знал, что не встречал людей с такими глазами, но вместе с тем уже видел их где-то. И день, когда он начал видеть эти глаза, стал уводить его от окружающего мира.
  - Думаю, сегодня все решится, - сказала она. - Я еще не знаю как. А какой красивый день! Может, если день останется красивым, и умирать будет не жалко...
  - Ты умираешь?
  - Пока нет. Но могу. Все мы можем. Ты не об этом сейчас думай, а о том, что ищешь.
  - Скорее, кого - я ищу Мари.
  - Это я уже слышала. Но что ты о ней знаешь?
  - А что я такого должен о ней знать, чтобы разыскивать? - нахмурился Виктор. - Она актриса, мы друзья... Она приехала в Камбоджу из Парижа...
  - Ты думаешь не о том, - прервала его девочка. - Давай подойдем к этому с другой стороны. Кто ты такой?
  Он не мог сказать, насмехается она или нет. Никто бы не стал задавать такие вопросы всерьез! Но она даже не улыбается, ее глаза спокойны и печальны.
  - Я Виктор Кроули, я приехал сюда...
  - ...Из Англии. Это мне ты можешь не говорить. Скажи другое. Как звали твоих родителей? Где ты провел детство? Чем любил заниматься, пока был маленьким? Были у тебя друзья? Кем именно ты работаешь? Какая погода была в тот день, когда ты покидал Англию? Когда ты научился водить машину?
  Чем больше она спрашивала, тем четче Виктор понимал, что не знает всего этого. Не то что забыл - он с самого начала ничего не знал. Как будто этих кусков и не было в его памяти, а этого времени - в его жизни. Только так не бывает! У всех есть родители, детство... Он же чувствовал себя так, будто вдруг оказался в Камбодже из пустоты, пришел туда без прошлого и сразу же отправился в Бокор Хилл.
  Раньше он этого не замечал. Словно какая-то сила запрещала ему думать об этом, да и поводов не было. Его слишком занимало настоящее, чтобы думать о прошлом. Откуда девочка могла знать это?
  - Я не понимаю... - только и сумел произнести он.
  - Все просто. Для тебя нарисовали минимальную память. Просто чтобы ты не паниковал, не метался и чувствовал себя полноценным человеком.
  - Нарисовали?
  - Ну да, - с готовностью подтвердила она. - Тот, кто привел тебя сюда. И в случае с Мари можно наблюдать то же самое. Ее сознание - это бездна знаний, половина из которых скрыта, а половина - придумана. Ее легенда - это актерская карьера, преследования нежеланного поклонника и бегство из Парижа. Если спросить ее, что было раньше, если задать те же вопросы, что я задала тебе, она тоже не сможет ответить.
  - Почему?
  - Потому что вы не являетесь теми, кем себя считаете. И вы отличаетесь ото всех остальных. Они чувствовали это с самого начала, вы вот заметили теперь.
  - Но ты знала! - напомнил он. - Ты предупредила меня!
  - А толку? Ты все равно ничего не понял. Поэтому я решила подождать, пока ситуация станет более очевидной. Сегодняшний день - предел. Мари уже поняла, на что способна. Она еще не до конца разобралась, кем является, но разрушение уже началось. Я хочу, чтобы ты остановил ее.
  - Мари - и разрушение? - не поверил Виктор. - Этого быть не может! Я допускаю, что она будет защищаться, если на нее нападут. Но никакого разрушения она не несет!
  Он вообще слабо представлял Мари, проявляющей силу. Она же как веточка хрупкая: чуть надави - и сломается. Ее саму защищать надо!
  Но девочка была непреклонна:
  - Ты с ней слишком сблизился. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо - потому что тебя она убивать не станет. Плохо - потому что и не отпустит. Ты ей нравишься, ее к тебе тянет. А это значит, что она захочет оставить тебя, независимо от твоего желания.
  - Убивать?... По-моему, мы совсем перестали понимать друг друга! Она и мухи не обидит!
  - И почему я никогда не ошибаюсь? - горестно вздохнула она, обращаясь неведомо к кому. - Вот что... вижу, ты уже уперся. Часть тебя знает правду, но пока это небольшая часть. Ты должен убедиться. Так иди и убедись! Твоя Мари уже возле отеля. Я понимаю, что ты считаешь ее другом. Но нужно уметь отказываться от иллюзий вовремя, прежде чем они превратятся в угрозу.
  Она снова закрыла глаза, всем своим видом показывая, что разговор их завершен. Виктор не стал настаивать. Он все больше запутывался, ему нужно было понять, где правда, кто здесь друг, а кто - враг.
  Поэтому он последовал ее совету и направился к отелю. Уже издалека он понял, что слова девочки не было шуткой: возле "Паласа" творилось что-то странное. Там собирались люди, а аллеи и улицы города опустели. Они ничего не делали, не говорили, просто ждали чего-то.
  А потом появилась Мари. Виктор словно впервые увидел ее: тело то же, но душа будто чужая. Она не была напугана, скорее, она злилась. Ее окружало облако странной энергии, на которую реагировал мир: небо темнело, а земля мелко дрожала. Чувствовалось, что этой энергии здесь не место, она разрушительна, а если ее не нейтрализовать, произойдет что-то очень страшное...
  Он пока не оправдывал жителей города, потому что так и не разобрался в их мотивах. Но Виктор точно не хотел, чтобы она превращалась в это. Поэтому он попытался заговорить с ней, успокоить, убедить прекратить. Ведь действительно наступало разрушение, о котором его предупреждала девочка!
  Но Мари не слышала его. Смотрела на него, слушала - но упрямо отказывалась верить. Он не брался сказать, что там она себе понапридумывала. Главное, что она не собиралась менять свое решение.
  И снова вынужденное чувство беспомощности, только теперь более сильное. Это начинает надоедать! Он не знает, кто он, ради чего попал сюда, а теперь еще потерял представление о том, кто друг, а кто - враг...
  Мягкое прикосновение привело его в себя. Девочка, появившаяся из толпы, уверенно подошла к нему, взяла за руку. Серые глаза смотрели на него с сочувствием, они ничего не скрывали.
  - Ты не бойся, - улыбнулась она. - Все будет хорошо. Может, и не сразу...
  - Отойди от нее! - крикнула Мари. - Ты что, не понимаешь?! Она вообще не человек! Это она управляет чудовищем, сожравшим Одри!
  Чем больше она злилась, тем сильнее становилось облако энергии вокруг нее. Казалось, еще чуть-чуть - и оно вспыхнет пламенем.
  - Им никто не управляет, - спокойно отозвалась девочка. - Он сам приходит, когда он нужен.
  - Ложь! Вы заставили Одри это сделать!
  - Не было никакой Одри.
  - Не надо только снова эту песню начинать! Я знаю, что она была!
  - Была сущность, которой ты сама дала имя Одри. Неужели ты не понимаешь? Все, что здесь происходит, ты сделала сама. Чтобы уничтожить меня.
  - Хватит! - Мари отчаянно тряхнула головой. - Я не желаю это слушать! Вик, иди сюда!
  Это была не просьба. Это был приказ.
  - А я не желаю туда идти, - ответил он. - Мари, давай попытаемся понять, что здесь на самом деле происходит, прошу тебя! Силой ты этого не добьешься.
  - Не поддавайся им! Тебя обманывают, используют!
  - Я ни черта не понимаю, это уж точно. Но вряд ли она меня обманывает. К тебе сейчас страшнее подходить, чем к ней. Ты только посмотри, что происходит! Я не враг тебе, но я не собираюсь потакать всем твоим капризам. Я...
  Договорить он не сумел. Резкая вспышка боли заставила пошатнуться. Он и сам не заметил, как упал на колени, и дрожащая земля вдруг стала ближе. Виктор не брался сказать, что именно болит - потому что болело все. Зрение быстро мутнело, он с трудом понимал, где что находится.
  А голос Мари звучал уже ровнее:
  - Если ты сам не можешь сообразить, что правильно, придется вбить это тебе в голову. Но ей я тебя не оставлю.
  Ответить он не смог, тело едва подчинялось ему. Он только видел, как люди, стоявшие перед отелем, начали исчезать. А девочки и вовсе не было рядом, она испарилась одной из первых.
  Он остался один.
  ***
  И что, это и есть то самое послание, ради которого она пришла сюда? Если так, то Насте оно совсем не нравилось. В ее воображении, она становилась героиней дня. Той, кому город доверит свою тайну, той, кто устранит какое-нибудь древнее проклятье. Но не жертвой!
  Пока что нет гарантии, что "одной из трех" будет именно она. Однако Настю не радовал ни один из вариантов. Несмотря на все ссоры, она не хотела терять Андрея, да и собственной сестре она смерти не желала.
  - Давай ты скажешь, что это все какой-то розыгрыш, а не стене кетчуп, - мрачно предложила Рита.
  - Сам бы рад, но тогда это не мой розыгрыш, - отозвался Андрей. - Потому что когда я пришел, оно уже было здесь.
  Так странно... Только что они были напуганы не меньше, чем Настя. Но это по отдельности. Оказавшись вместе, они неожиданно вернули себе уверенность, будто прикрывали друг друга от возможной опасности!
  Рядом с ними Настя чувствовала себя одинокой. Даже теперь, когда оставаться в одиночестве совсем уж не хотелось.
  - Думаю, нужно вернуться в лагерь, - заметила старшая сестра. - Тайны тайнами, а своя шкура мне дороже! Да и дождь собирается.
  Небо снаружи действительно потемнело. Так не должно было произойти: Игорь сказал, что дождя точно не будет, теперь уже солнечная погода установится надолго. Но Бокор Хилл, похоже, плевал на его прогноз.
  Настя не стала возражать, она направилась к выходу вместе со всеми, хотя знала, что это бесполезно. Надпись на стене - не предупреждение даже, а простое обозначение будущего. Город решил забрать кого-то одного из них, и он это сделает.
  Кого - стало понятно очень быстро. Они только дошли до холла, когда Андрей вдруг вскрикнул и упал. Почти сразу он попытался подняться, но получалось плохо: со стороны казалось, что его руки и ноги сводит судорога.
  - Да что б вас... - сквозь сжатые зубы прошипел он. - По ходу, это кладбище строительных материалов меня особенно не любит!
  - Дай посмотреть! - Рита опустилась рядом с ним на колени.
  - Не стоит!
  - Я не спрашивала, вообще-то!
  - А я все равно отвечу! Я понятия не имею, что происходит, но эта зараза имела в виду меня... Один из троих - это я!
  - Помолчи и покажи мне руки!
  Поведение сестры просто поражало Настю - и впервые в хорошем смысле. Сама она могла лишь растерянно наблюдать. Ей было очень страшно, желание изображать героиню отпало само собой. Больше всего хотелось последовать совету Андрея и бежать отсюда, чтобы вдруг не занять его место - место жертвы.
  Она понимала, что это плохо, так нельзя. Но одно дело - рассуждать о "хорошо и плохо", сидя в теплой уютной комнате, а другое - оказаться во власти чего-то страшного, потустороннего, так разительно отличающегося от описаний на Интернет-форумах!
  Недостаточно хотеть быть смелой. Нужно уметь. И Настя вдруг поняла, что ей еще предстоит учиться этому...
  А Рита, легкомысленная и поверхностная, уже умела. Чувствовалось, что она тоже напугана, но - за него больше, чем за себя. Она хотела помочь во что бы то ни стало, даже если это означало принять удар, направленный на него, на себя.
  Андрей тоже почувствовал это и перестал отнекиваться, он протянул вперед руки. Рита тихо охнула, а Насте захотелось выругаться.
  На тыльной стороне его ладоней проступали странные символы - похоже, раны, скрытые под абсолютно целой кожей. И там, внутри них, что-то шевелилось... Настя могла лишь представить, какую боль это должно было причинять. А Андрей даже улыбнуться старался, чтобы успокоить их, хотя результат был не слишком правдоподобен.
  - Что это? - испуганно спросила Настя. - Стигматы?
  - Не думаю, - Рита каким-то чудом сохраняла все ту же поразительную собранность. - Пока у нас не было никакой связи с христианством, да и стигматы, если верить описаниям, должны быть не здесь. Больше похоже...
  Тут она запнулась, явно подбирая слова.
  - На что? - поторопил ее Андрей. - Говори уже, хуже не будет!
  - Похоже на крепление веревок к марионеткам. На руках и на ногах.
  А ведь она права! Звучит как полный бред, но теперь все по-другому! И то странное, тонкое, шевелящееся под кожей Андрея, - не черви, как сперва показалось Насте. Это веревки.
  - Замечательно! - болезненно поморщился он. - Из меня хотят проклятого Пиноккио сделать!
  - Вставай, нужно вывести тебя отсюда!
  - Не трогай!
  - Что, так больно? - сочувствующе посмотрела на него Рита.
  - Не в этом дело! Не хочу, чтобы эта штука переметнулась на вас... Сказали, что забирают одного, значит, пусть только одного! Идите!
  - Нет!
  - Идите я сказал! Что если твоя теория по поводу марионетки верна? Что если то, что притаилось здесь, сможет как-то контролировать меня? Рита, я тебя прошу, уходите отсюда! Можете позвать кого-то!
  - А я сказала, что никуда не пойду! - Рита решительно взяла его за руку и потянула к себе, заставляя встать. - Либо мы уходим отсюда вместе, либо не уходит никто!
  - Какая же ты упрямая ослица!
  - Стараюсь!
  Впервые в жизни Настя гордилась сестрой. Но сейчас, пожалуй, был не лучший момент, чтобы сказать ей об этом.
  Андрей понял, что Рита не шутит. Он с трудом поднялся на ноги, и девушка тут же поднырнула ему под руку, позволяя опереться на себя. Настя сначала хотела помочь, но потом остановилась. Потому что "веревки" все еще шевелились под кожей, и мысль о том, что они могут вырваться оттуда и кинуться на нее, приводила девушку в ужас. Этот страх сейчас был сильнее стыда.
  На улице между тем стало совсем темно, но не как ночью. Чувствовалась, что это темнота свинцовых туч, а не звездного неба. И снова выполз туман... На этот раз не приходилось сомневаться, есть там кто-то или нет. Силуэты в молочной белизне просматривались четко.
  Это были азиаты. Некоторые - в очень старой, грязной одежде. Некоторые - в военной форме. Изможденные, измученные, со следами крови и грязи на лицах. Они просто стояли и смотрели. Ничего не делали. Даже не дышали.
  Впервые Настя видела настоящих призраков - без каких-либо магических ритуалов. И это оказалось не так увлекательно, как она ожидала! Потому что это была смерть, которая не переставала ужасать лишь потому, что у нее не было телесной оболочки.
  Призраки не нападали на них, они просто смотрели вперед безжизненными глазами, очень похожими на пустые окна домов, в которых больше никто не живет. Настя спустилась по лестнице и остановилась, не зная, что делать дальше. Призраки преграждали ей путь, и девушка была не уверена, что сможет пройти сквозь них.
  - Не похоже, что они хотят с нами расставаться! - сказала она. - Что делать будем? Ребята?...
  Ответа не последовало. Из-за ее спины вообще не доносилось ни звука. Чтобы обернуться, Насте потребовалось немало сил: тело немело от страха.
  Риты и Андрея у дверей не было. Там, где стояли они, теперь появилась маленькая девочка, которая смотрела на Настю до боли знакомыми серыми глазами:
  - Твое участие здесь заканчивается. Ничего не бойся. Это испытание не для тебя.
  И она растворилась в тумане, оставив Настю наедине с призраками.
  ***
  Все произошло настолько быстро, что Рита даже не успела толком разобраться, что случилось. Создавалось впечатление, что земля под ними просто провалилась, и они с Андреем полетели вниз. Но только они - Настя осталась там, в городе. Может, оно и к лучшему...
  Вопреки ожиданиям девушки, они оказались не в подземной пещере. Они как будто сверху упали, с неба - хотя это противоречило любой логике! И они все еще были в Бокор Хилле, но уже в другом.
  Они оказались на площадке перед отелем. Здание изменилось почти до неузнаваемости, оно выглядело... новым! Хотя это ненадолго. Сейчас отель дрожал, как и земля под ними, штукатурка шла трещинами, обваливались ажурные каменные украшения. Небо было затянуто тучами, но дождь пока не пошел, и гроза не могла стать причиной этого. Откуда-то издалека слышался странный низкий гул...
  Рита поднялась, чтобы лучше осмотреться. Андрей, похоже, при падении ударился сильнее и все еще пытался прийти в себя. Ему даже повезло - ему не придется видеть все это...
  Сцена была странная, доказывающая, что реальность уже ускользает. На ступенях отеля стояла молодая и очень красивая девушка со светлыми волосами и в длинном старомодном платье. Ее окружало искажающее воздух облако энергии, расползавшейся по всему городу. Теперь понятно, откуда дрожь... Еще здесь были люди, собравшиеся перед зданием, но они таяли на глазах - в буквальном смысле. Просто растворялись в воздухе, не оставляя за собой и следа.
  А на земле, неподалеку от светловолосой девушки, замер молодой человек, опутанный теперь тонкими лианами - его скручивали стебли, покрытые шипами, и крупные белые цветы. Они не только оставляли мелкие царапины, но и уходили под кожу - на руках и ногах. Там, где у Андрея появились раны.
  Это была на единственная связь. Молодой человек в целом очень напоминал Андрея, разве что был постарше и в странной одежде.
  Неожиданно для себя, Рита начала вспоминать. Она видела все это! Может, во сне, может, наяву, но очень давно. Главное, что она была здесь, наблюдала за этими людьми! Светловолосую девушку зовут Мари, молодой человек перед ней - Виктор... Поражало только одно: как она раньше не заметила этого поразительного сходства?
  - Ты и не могла заметить, - прозвучало у нее из-за спины. - Ни ты, ни Настя не могли рассмотреть его лица во сне. Ты, в отличие от сестры, даже не запоминала ничего. Так было нужно.
  Девушка обернулась на голос и увидела... себя. Не точную копию, а ту себя, какой она была лет пять назад. Волосы еще длинные, каштановые, она их гораздо позже красить начала. Глаза те же, черты те же, даже веснушки эти дурацкие, которые каждое лето россыпью появлялись на носу и щеках и которые она отчаянно пыталась вывести кремами. А еще - одно из платьев, в которые ее любили наряжать в детстве. Как будто кто-то взял ее детскую фотографию и свел оттуда ребенка!
  Эта девочка пугала ее больше, чем все остальное. Плевать на землетрясение и нарастающий гул с океана. Что это за мелкий клон?!
  - Тебе не стоит меня бояться, - мягко улыбнулась девочка. - Я - это ты...
  - Десять раз! Я - это я! Ты не можешь быть настоящей!
  - Рита, - Андрею каким-то чудом удалось подняться на ноги. - Тут все ненастоящее. Посмотри!
  Он указал на людей, на стоящий на дальней улице автомобиль, на отель, ставший ярким пятном на фоне грозового неба.
  - Что - посмотри? Похоже, мы каким-то образом попали в прошлое!
  - Это не прошлое, - покачал головой он. - Я тебе говорю, посмотри внимательнее! Когда в Бокор Хилле начались странности, я раздобыл книгу, где была и информация, и фотографии. Это похоже на прошлое города, но это не оно! Большинство нарядов людей не соответствует эпохе. Бокор Хилл был построен в начале двадцатых годов прошлого века. А здесь чуть ли не платья Викторианской эпохи! А тот автомобиль видишь? Он, если не ошибаюсь, из сороковых. В это время город на время покинули из-за войны. Здесь все не настоящее! Я не знаю, что это за дыра, но это не Бокор Хилл...
  На этом его речь оборвалась. Растения с белыми цветами сильнее сдавили молодого человека - и Андрей снова оказался на земле. То, что причиняло боль одному, валило с ног и второго.
  - Хватит! - Рита обернулась к светловолосой девушке. - Прекрати! Ты же убиваешь его!
  Но та не ответила. Она смотрела на Риту с удивлением, и постепенно в ее голубых глазах появлялось понимание.
  - Она вспоминает, - прокомментировала девочка. - Вспоминает, кем является на самом деле и кто для нее ты. Имя "Мари Жиро", история актрисы - все это было просто легендой, чтобы она достойно вписалась в этот маскарад. Но сейчас она поймет все. А времени не так много... он уже здесь!
  Теперь со стороны обрыва доносился не только вой, но и плеск волн, как будто что-то большое шевелилось у самого берега. Не выдержав, Рита кинулась туда - просто посмотреть вниз со стороны обрыва.
  И оно было там. Ничего подобного Рита не видела раньше, да и сомневалась, что в ее мире вообще такое существует.
  Оно было огромным. Больше, чем отель. Больше, чем весь город вместе взятый. Пока что из воды появилась только голова и передние лапы, основная часть туши темным пятном скрывалась на глубине. Существо было похоже на черепаху, лишенную панциря: плоское тело, короткие лапы, бугристая темная шкура. А вот голова скорее змеиная - треугольная, с холодными темно-желтыми глазами и впечатляющей пастью. Каждый раз, когда эта пасть открывалась, воздух разрезал вой, и было видно, что там, за клыками, пустота. Не просто недостаток света, а именно пустота, провал в пространстве. Тот, кого заглотит эта зверюга, отправляется не в ее желудок, а в мир, которого нет.
  Наблюдать на ней с обрыва было страшно, а существо явно не собиралось останавливаться. Медленно и неотвратимо оно все выше поднималось из воды, и Рита чувствовала: несмотря на всю свою неуклюжесть, оно заберется наверх. Оно не остановится, пока не добьется своей цели. Вот только что ему нужно?
  - Ему нужна одна из нас, - девочка определенно читала ее мысли. - Либо я, либо эта вот... Мари. Нельзя, чтобы мы одновременно оставались живыми, это неправильно.
  - Так и разбирайтесь сами! Я-то здесь при чем?!
  Ввязываться в их противостояние Рите совсем не хотелось. Она прекрасно видела, что окружающий мир подчиняется Мари, да и ребенок этот далеко не беззащитен. Не хватало только вмешиваться в драку двух ведьм! Ни ее, ни Андрея здесь вообще не должно быть!
  - Без тебя решение не будет принято.
  - Бросьте монетку, значит! Я отказываюсь в этом участвовать!
  - Ты уже в этом участвуешь. Потому что сила, которой пользуемся мы обе, я и Мари, твоя. И каждая из нас - это тоже ты.
  Рита даже не знала, что сказать на это. Мало того, что ее вырвали из привычной реальности и затащили непонятно куда, так еще и пытаются в бредятине какой-то убедить! От всего происходящего кружилась голова. Хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и очутиться в лагере, в фургоне, а еще лучше - у себя дома. Чтобы все это решилось само собой и оказалось просто страшным сном!
  Но нельзя. Простого решения ей никто не предлагал. Существо добралось до берега и теперь касалось лапами обрыва. Покрытые шипами стебли все сильнее скручивали Виктора, и на песок сочилась кровь... Андрей внешне оставался невредим, но чувствовал он то же самое.
  - Прекрати! - Рита указала на молодого человека. - Ты что, не видишь, что убиваешь его?
  - Так надо! - Мари все еще разглядывала ее с недоверием. - Нельзя отпускать его, иначе он переметнется к ней!
  - Так пускай лучше переметнется, чем умрет здесь!
  - Не лучше!
  - Хватит! - Девушка сжала кулаки. - Если это и правда моя сила, то я забираю ее! У вас обеих! Я требую знать, что происходит на самом деле и кто вы такие!
  Последнюю фразу она прокричала, чувствуя закипающие на глазах слезы. Рита не была уверена, что это принесет хоть какой-то результат, но ничего другого сделать не могла. И неожиданно, ее приказ сработал.
  Мир замер. Остановилось все: люди, существо у подножья холма. Способность двигаться сохранила только она - и девочка с серыми глазами.
  - Я ведь тебе говорила, что ты управляешь всем, - заметила она. - А ты не слушала. Ты действительно можешь узнать до того, как сделаешь выбор, но времени у нас осталось немного. Ты можешь задержать Хроноса, но не остановить его.
  - Так хоть что-то мне объясни!
  - А ты вспомни, что я сказала Андрею...
  Рита нахмурилась, она собиралась возразить: как она вообще может знать чужие разговоры. Но память тут же услужливо подкинула нужное воспоминание - город, застеленный туманом, каменный навес, сидящая под ним девочка, Андрей рядом, алые цветы... Они говорят о том, как умирает душа, а на ее месте появляется что-то иное, пытающееся ее заменить...
  Девушка не сомневалась, что не слышала этот разговор. Но все равно знала его, как будто была там.
  - Значит ты... ты моя?... - изумленно прошептала она.
  - Вроде того. Жалко, что времени у нас мало. А то рассказала бы тебе сказку... О том, как однажды жила маленькая девочка, которая очень хотела стать врачом.
  - Я? - нахмурилась Рита. - Я хотела?... Да когда это было! В начальной школе еще! Это же несерьезно, просто детские игры!
  - Для тебя это не было игрой. Ты и правда хотела, думала об этом - по-настоящему мечтала. А потом что-то случилось... Ты взглянула на жизнь по-другому. Ты перестала мечтать и твердо решила стать совершенством.
  Понятно, к чему она клонит. Тот период, когда разваливалась семья, когда она впервые увидела, что недостаточно быть просто "хорошей". Нужно стать яркой, заметной, богатой - такой, которую никто не захочет оставить! Но это не врач, кому нужна такая профессия - детский бред!
  - Ты и считала это бредом, - кивнула девочка. - Тогда я и осталась позади. Появилась Мари - воплощение того, кем ты не была, но хотела быть. Посмотри, какой ты придумала ее! Блондинка с голубыми глазами - та, кому ты хотела подражать. Она была успешна, к ней было приковано всеобщее внимание. Вот к чему ты стремилась. Свои прежние мечты ты считала недостаточно высокими, чтобы держаться за них.
  - Но ты еще жива...
  - Да. Мы не умираем просто так - я, любовь, талант. Какое-то время мы держимся. А чтобы закрепиться в этом мире, мы собираемся в местах с особой энергией. Таких, как Бокор Хилл. Он изначально построен на уникальной земле, а последующие события наполнили его энергией, и не только светлой. Поэтому мы приходим сюда - независимо от того, где мы были потеряны. Это не единственное подобное место, их много на Земле, но я оказалась здесь. Я не надеялась, что мне когда-либо удастся вернуться...
  - Ты ведь и не исчезала! - напомнила Рита.
  - Верно. Это очень тяжело - исчезнуть. Как умереть, а может, даже хуже. Поэтому мы и держимся... Ждем. Но в определенный момент мы вдруг понимаем, что обратно дороги нет. Нас не то что не зовут - о нас не помнят. Тогда и приходит он, - девочка кивнула в сторону океана. - Хронос. Воплощение времени. Он нас не убивает, он просто... С ним мы прекращаем ждать, когда это становится слишком тяжело.
  - Значит, эти девушки... Натали и Одри...
  - Решили уйти добровольно, - кивнула она. - Это переломный момент: понимание того, что все завершилось. Ты не думай, что тот, кто отказывается от собственной сущности, остается безнаказанным. Я показывала тебе истории тех, кто сделал это. Помнишь, я рассказывала о паре? Которая провела вместе всю жизнь, обожая друг друга, потому что в прошлом они сумели преодолеть нелепую ошибку? Так вот, ничего они не сумели. Поссорившись, они разбежались навсегда, да так и не нашли друг друга. Их любовь оказалась здесь, а они сами... Женщина не создала семью и жила одними воспоминаниями, каждый день думала о нем. Я показала ее тебе. А мужчина... наспех женился, а забыть ту, первую, важную, не смог. Он умер рано. Она даже не знала. Любовь часто мстит... Ты видела семью, гуляющую по городу с близнецами? В реальности они тоже расстались, а их дети так и не родились. Он запил. Она от него отказалась.
  Рита невольно вспомнила сцену из подъезда - и человека, обращающегося в песок. А почему бы ему не превратиться? Ведь ничего не было внутри! Та женщина смотрела ему вслед с легким сочувствием, но не более. Она не хотела его возвращать.
  - Одри? - тихо спросила Рита.
  - Могла бы стать великой художницей. Но отказалась от этого рано. Ее мать настаивала, чтобы она нашла нормальную работу, а не это "мазюканье красками". Она и нашла, добилась значительных высот в карьере, много зарабатывала. А еще - была несчастна и дважды пыталась убить себя, но ее спасали. В итоге никто не был доволен, даже ее мать, которая сама поставила эту цель. Одри чувствовала это, потому и металась, надеялась что-то изменить. Бесполезно. А когда та женщина поняла, что натворила, и снова попробовала взяться за кисть, было слишком поздно. Одри, воплощение ее таланта, умерла. А без таланта это действительно простая мазня.
  Рите не хотелось ей верить. Совсем. Просто взять, посмеяться и найти этому какое-то объяснение, но - не получалось. Потому что она чувствовала, что это правда.
  - Натали?
  - Имела талант к ювелирному делу. Но когда она вышла замуж, муж запретил ей отвлекаться на такие мелочи. Она стала домохозяйкой, стремление работать гасила в себе. Уже позже, когда дети подросли, она занялась рукоделием, лепила всякую ерунду из глины. Но это было не то, лишь жалкая доля возможностей, которые она упустила. Видишь? Ничего не проходит бесследно. Нельзя просто отказаться от себя и думать, что дальше все будет хорошо. Когда начинаешь играть с судьбой, готовься к тому, что можешь и проиграть!
  - Ну а я? Почему все это происходит со мной? С другими же не происходило!
  - Я не успею тебе объяснить, - впервые за время разговора девочка казалась испуганной. - Я не могу больше держать его... На этот раз Хронос появился сам, потому что не могут две души существовать одновременно. Он пришел, чтобы забрать одну из нас. Ты должна выбрать, кого!
  Движение вернулось в мир. Земля задрожала сильнее, потому что там, со стороны обрыва, на нее навалилось тело огромного чудовища: Хронос начал подниматься.
  А Рита могла лишь растерянно переводить взгляд с девочки на Мари. Казалось, что выбор очевиден - но ведь это не так! Потому что прошлое, говорившее с ней, отличалось от того, к чему она стремилась столько лет. Жизнь Мари действительно ярче! Девушка чувствовала, что она, в отличие от тех, кого ей назвали, сможет добиться успеха и здесь. Да, ценой собственных мечтаний. Но такие ли это важные были мечты? Наверно же нет, раз она без труда отказалась от них!
  Если она станет такой, как Мари, никто не посмеет ее покинуть. Ею будут гордиться. А девочка эта... она ведь должна была исчезнуть. Она - скучная жизнь, которую никто не заметил бы.
  Треугольная голова взметнулась над краем обрыва. Холодные желтые глаза, на удивление умные для гигантской рептилии, смотрели на людей выжидающе. Хронос всем своим видом показывал: он готов подождать, но недолго. Потом он сделает выбор сам.
  Мари тоже понимала это. Она обернулась к Рите:
  - Чего ты ждешь? Все уже было решено! Она исчезла, я осталась! Она вообще не должна была возвращаться! А если ты сама не в состоянии понять это, то я помогу тебе!
  Ближайшее к ней окно с треском разлетелось на несколько крупных осколков, которые не коснулись земли. Вместо этого они устремились к девочке с серыми глазами: Мари надеялась убрать угрозу так и решить этот спор.
  Но ребенка они не достигли. Все три куска стекла остались в живом препятствии, оказавшемся у них на пути. Алые капли уже струились по осколкам, образуя на них причудливые узоры...
  Рита не знала, что может двигаться так быстро - но в этом мире получилось. Она успела поддержать Андрея до того, как он оказался на земле. Она вообще не понимала, как он сумел подняться... но видно, это было для него важнее собственной боли.
  - Не очень уверен, зачем полез, - усмехнулся он. Зубы уже окрасились алым, судя по хриплому дыханию, стекло задело легкие. - Мне, в отличие от тебя, ничего не объясняли... Поэтому я верю своим глазам. Я не знаю, что это за истеричная блондинка. Но она, малявка эта... это ты. А я не хочу, чтобы ты исчезла.
  - Андрей...
  - Да со мной все будет в порядке, - соврал он. Получалось не очень убедительно. - Не больно даже...
  Она чувствовала, как кровь стекает на нее. Горячая такая, густая... живая. Настоящая. Все, что происходит здесь, по-настоящему. Но это не значит, что он должен умереть! Она обязана спасти его...
  И не только его. Рита вдруг вспомнила комнату в отеле, полную писем, и поняла, чьи это письма. Поняла то, что девочка не успела сказать ей. В реальности, где она не отказалась от собственной мечты, она не просто стала врачом. Она спасла все эти жизни. Как - она пока не знала. Но если остановиться сейчас, то ничего не будет - ни писем, ни людей.
  Она перевела взгляд на Мари, которая и сама не ожидала того, что случилось. Теперь она заворожено смотрела на окровавленные осколки и больше ничего не делала. Пока...
  А потом она будет делать. Она действительно может добиться успеха и признания, но только так - жертвуя другими без лишних сомнений. Это красивая жизнь, однако совсем не та, которой она хотела.
  Рита наклонилась к Андрею и шепнула ему на ухо:
  - Потерпи, все скоро закончится... сейчас. - Она подняла голову и, обращаясь к Мари, четко произнесла. - Тебя. Я отдаю ему тебя. Она останется.
  Хронос с торжествующим ревом ринулся вперед, разрушая на своем пути дома. Мари не выглядела напуганной. Она улыбалась.
  Темнота поглотила не только ее. Она обволокла весь мир.
  
  
  Глава 12.
  
  - На заре человеческой истории их называли ведуньями. Шаманками. Даже оракулами. Потом - ведьмами, и относились к ним не лучшим образом. Из-за этого они начали скрываться, и в них перестали верить. Но если ты закроешь глаза, это не значит, что мир исчезнет. Так же и с ними: они продолжали жить даже без признания со стороны людей.
  Они были на крыше отеля, причем вдвоем. Только Рита и... Странно было думать об этом ребенке как о своей душе. Но как называть ее иначе - тоже непонятно, никакого другого имени она, в отличие от Мари, не назвала.
  Все уже закончилось. Когда Рита открыла глаза, поблизости никого не было - ни чудовища, ни людей. Она сидела на плоской крыше отеля, девочка стояла неподалеку от нее. Небо над ними было сизым, а у земли стелился туман.
  - Где все? - насторожилась Рита. - Андрей?...
  - Не переживай, с ним все будет хорошо. Если бы он получил такие же раны в реальном мире, он бы не выжил. Но он находился в другой реальности, поэтому вылечить его было просто. Заметь, он этого не знал, когда закрывал меня. Он уже в вашем мире. Ты тоже скоро там будешь, просто... я хотела сперва поговорить. Не думаю, что мы когда-либо еще увидимся вот так.
  Это точно. Рита до сих пор не могла полностью осознать случившееся. А повторение... и правда маловероятно.
  - Так ты говоришь, что я ведьма?
  - Да, что-то вроде того, - кивнула девочка. - Ты не умеешь колдовать, потому что тебя никто не учил. Но энергия у тебя есть. И она связана со мной... Не думай, что тебе суждено стать просто врачом. Эта энергия станет дополнением к твоему таланту, ты научишься делать то, чего не делали раньше, и спасать людей, которых другие объявили безнадежными. Ты добьешься именно того успеха, о каком мечтала Мари, но иными путями. Благодаря тебе многие останутся в живых. Я всегда об этом знала, поэтому и держалась так долго, не сдавалась даже тогда, когда ты вытворяла такое... Не важно. Я почувствовала, что ты приближаешься, и решила попробовать. Основную ставку я делала на твою врожденную силу и на энергетику этого места. Вот только...
  - ...Мари тоже вступила в игру, - продолжила за нее Рита. Она начинала понимать.
  - Да. Она, моя замена, созданная из твоих капризов, комплексов и страхов, уже укрепилась и не хотела исчезать. Чтобы играть на равных, нам пришлось создать этот иллюзорный мир, в котором поселились мы обе. Она - в качестве Мари Жиро. Она получила полноценное тело, но вынуждена была принять временную память. Я же не хотела ничего забывать, поэтому согласилась на тело маленькой девочки - такой ты была, когда потеряла меня. На большее у меня уже не хватало сил.
  - А все остальные люди?
  - Души, которые, как и я, попали сюда после того, как были потеряны. Чужие мечты. Разбитая любовь. Покинутые желания. Они и так были здесь, но не обладали такой энергией, а потому были затянуты в наш мир. Мы ориентировались на историю города - такую, какой ты ее знала. Отсюда и игра во французскую колонию. Правда, точных данных у тебя не хватало, и мы вынуждены были дополнять их через воображение.
  - Каких точных данных? - удивилась девушка.
  - Знаний о костюмах того времени. Интерьере. Технике. Я даже надеялась, что ты заметишь это, поймешь, что есть подвох, что ты видишь не настоящее прошлое. Но ты не заметила, ты даже не запоминала сны, которые я тебе посылала. Настя - тоже. Заметил только Андрей, да и то оказавшись здесь.
  - Вот мы и подошли к самому главному... зачем вы втянули в это Настю и Андрея?
  Рита посмотрела на свои руки. Сейчас кожа на них была чистой, но девушке казалось, что она все еще чувствует горячую, густую кровь. Девочка сказала, что с ним все хорошо, однако ей хотелось убедиться в этом лично.
  - Для нас это была не игра, Рита. Это был вопрос самого настоящего выживания. Мы знали, что Хронос не позволит нам двоим долго оставаться здесь, рано или поздно кто-то должен был уйти. Изначально я была слабее - ты почти забыла меня, а Мари торжествовала. Но тут появился Андрей... Я почувствовала, что вы сочетаетесь, такое редко бывает. Он прибыл в Бокор Хилл раньше, чем ты, поэтому в первых снах, которые я посылала тебе через расстояние, до приезда в Камбоджу, он уже был. Понимаешь, любовь - лучшее лекарство для души. Моя союзница.
  - Какая еще любовь? - Рита почувствовала, что краснеет. - Да я не...
  - Ой, прекрати! Это перед ним ты будешь отнекиваться. Я все знаю наверняка. Настоящая любовь, которую редко можно построить. Ваше сближение могло дать мне сил. Мари почувствовала это и затащила в наш мир его душу. По идее, его не должно было быть здесь. Андрей, в отличие от тебя, не отрекался от своих желаний. Как и Настя. Твоя сестра может быть капризной, беспечной, неорганизованной, может во многом уступать тебе, но свою сущность она не предавала. Только у Мари хватило сил втянуть его сюда - и дать образ Виктора.
  - Я не понимаю, как! Она же уже жила по чужой памяти!
  - Это сознание. Подсознание продолжало все понимать.
  Они разговаривали, и все равно Рита не могла не заметить то, что происходило вокруг них. Город не рушился - он старел. Облетала свежая краска со стен. Крыша порастала травой и мхом. Вылетали стекла из окон, некоторые закрывались кирпичами. Одно здание рухнуло полностью, другие обвалились частично.
  Иллюзия сливалась с реальностью.
  - Но зачем ей понадобился Виктор?
  - Чтобы привязать его к себе, - ответила девочка. - Понятно, что в меня в моем нынешнем теле он влюбиться не мог. Но в тебя настоящую - вполне. К сожалению, вы упрямились и не желали толком знакомиться. Тогда мне пришлось идти на крайние меры. Я заразила его ядом и привела тебя на помощь.
  - То есть, тот тигр...
  - Да. Тот тигр, что загнал тебя в город, был моей иллюзией. Мне жаль, что пришлось поступить так с Андреем, но вы не оставили мне выбора. Зато я добилась своей цели: он потянулся к тебе. Ты все еще упрямилась, но Мари почувствовала, что теряет контроль над его душой. Из всех козырей у нее осталась только Настя. Именно Мари посылала ей сны о событиях нашего мира, не я. Она прекрасно знала, что младшая сестра злит тебя, заставляет стремиться стать такой, какой ты придумала Мари. Поэтому она пересекала ваши пути снова и снова. Она даже надеялась, что Настя сойдется с Андреем и уведет его у тебя, но здесь ее ждало очередное поражение. Настоящая любовь так просто манипуляции не поддается! Время торопило, я знала, что Хронос скоро придет за одной из нас.
  - Почему он не забрал тебя раньше?
  - Потому что ему было, кого забирать, - пояснила девочка. - Не думай, правда, что я намеренно подталкивала других к нему. Их души жили в нашем мире, но своей жизнью. Я ими не управляла. Все произошло так, как я тебе и сказала: они чувствовали, что их связь с телом обрывается, и решали прекратить это. Но их судьбы влияли на Мари, она не хотела того же для себя. Поэтому она не могла отпустить Виктора и попыталась подчинить его силой, а если надо, то и убить была готова - об этом я предупредила вас. Один из троих - Андрей. Я сделала последний шаг: привела вас двоих сюда. Я не ожидала, что он пострадает, вообще не знала, чем все это кончится. Но я должна была попробовать!
  Рита слушала все это как чужую историю. Дико было думать, что между собой боролись две части ее сущности за право остаться в живых. И что Андрей, Настина "большая любовь", настолько важен...
  Но она не врет, малявка эта. Он важен.
  - И что теперь? Мари... мертва? - с трудом произнесла она.
  - Не может умереть то, что изначально не было живым. Можно сказать, что она все еще часть тебя. Но уже не решающая, не мешающая остаться мне. А я... я все-таки покидаю город, но так, как это почти никогда не бывает: я возвращаюсь домой. Это не значит, что ты не покинешь меня снова на каком-то этапе пути. И все-таки я надеюсь на лучшее. Теперь ты знаешь, на что способна. Только ты можешь решить, какой дорогой пойти.
  Город пришел к тому состоянию, в каком Рита привыкла его видеть. Туман поднимался с земли и становился все гуще. Скоро видеть сквозь него стало невозможно. Рита только слышала странный звук со стороны океана - как будто что-то большое уплывает на глубину...
  ***
  Они ее не тронули. Насте казалось, что у них обязательно должна быть какая-то цель, раз они пришли сюда. Но призраки и не думали нападать. Казалось, что они просто сдерживают ее - по чьей-то просьбе.
  "Не может быть такого, - одернула себя Настя. - Кто вообще может о чем-то просить призраков?"
  Она ждала перемен, не зная, что еще можно сделать, и не ошиблась в своей стратегии. Скоро они начали уходить, а вместе с ними уходил, разрываясь на лоскуты, и туман. Девушка хотела окликнуть их, но побоялась, просто позволила уйти.
  И все равно она была одна... Правда, недолго. Очень скоро со стороны холла донесся странный звук: как будто кто-то упал с небольшой высоты. Вернувшись в здание, Настя обнаружила там Андрея.
  Он выглядел гораздо лучше, чем до появления призраков. Не было больше страшных ран на руках, его движения не были затруднены болью. Он только прижимал руки к груди, словно стараясь закрыть глубокую рану, но никаких ран Настя не видела.
  - Надо же... - выдохнул парень. - Живой!
  - А что, у тебя были сомнения? - изумилась Настя.
  - Ты не поверишь, но в какой-то момент я был уверен, что меня сожрал гигантский морской динозавр!
  - Морской динозавр?...
  Похоже, он при падении здорово головой ударился...
  - Это не важно, - отмахнулся Андрей, поднимаясь на ноги. - А где Рита?
  Хороший вопрос!
  - Она же с тобой была...
  Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
  - То есть как? Ты хочешь сказать, что там, снаружи, ее нет?!
  - Да вроде не было...
  Он ей не поверил. Сам сбегал, чтобы посмотреть, но тоже не нашел Риту. Потому что нельзя найти того, кого нет! Настя лишь наблюдала за ним, на душе было неспокойно. Может ли быть, что Риту забрали призраки? Но что тогда делать?! Это ведь Настя вызывала их все время, ходила сюда с доской... выходит, она подставила сестру!
  Андрею было не легче. Похоже, даже хуже. Позабыв о недавней боли и усталости, он искал ее: осматривал каждую комнату, звал, да только напрасно. Рита исчезла.
  А еще исчезли все признаки потустороннего присутствия. Не только призраки и туман, от надписи на стене тоже не осталось и следа. Как будто и не было всего этого! Если объяснять кому-то причины исчезновения Риты, им не на что будет ссылаться!
  Явно утратив надежду обнаружить старшую сестру в отеле, Андрей вернулся к ней:
  - Слушай, ты ведь говорила, что разбираешься в магии...
  - Интересуюсь, а не разбираюсь! Это же детские игры, они здесь не помогут...
  - А придется попробовать! Ее нужно вернуть, срочно!
  - Откуда вернуть?
  - Оттуда, где ей не место! Черт... Я надеюсь, ее исчезновение никак не связано с моим выздоровлением!
  - А почему оно должно быть связано? - Настя совсем растерялась.
  - Не важно! Нужно что-то придумать!
  - Да подождите вы вытаскивать меня из шляпы фокусника, - послышался усталый голос с лестницы. - Я к вам сама пришла.
  Рита действительно спускалась к ним со ступеней. Только что Андрей был там, все проверил и никого не нашел, и вот пожалуйста! Настя не знала, как это вообще понимать. Да и не похоже, что сестра намеренно пряталась ради шутки. Она выглядела слишком измученной, чтобы развлекаться розыгрышами.
  А Андрей и не хотел ничего понимать. Он преодолел разделявшее их расстояние за долю секунды и просто обнял девушку. Рита, вопреки ожиданиям Насти, не оттолкнула его и не наградила очередной колкостью, а обняла в ответ, прижимаясь к нему всем телом.
  И Настя вдруг поняла, что о первой влюбленности придется забыть. Не потому что Рита красивая, а ей такой никогда не стать. Можно измениться, стать лучше, выиграть титул Мисс Мира и все равно не получить его. Потому что есть между этими двумя что-то странное, вроде как невидимое, но очень сильное. Ей, сколько бы она ни старалась, эту связь не разорвать. Поэтому Насте оставалось лишь наблюдать, как они смотрят друг на друга. Ну и ладно, и пускай у них все будет хорошо. У нее тоже однажды так будет.
  Просто в другой день и с другим человеком.
  ***
  - Тебя что, в этой Камбодже комар какой-то малярийный укусил?! Или ты неудачно с обрыва в воду упала? Что ты вообще несешь?
  Мать просто рвала и метала. Рита даже не ожидала от нее столь бурной реакции. Ей всегда казалось, что родительница не сильно интересуется ее интересами и планами на будущее. А тут пожалуйста - настоящее стихийное бедствие.
  - Несу истину. Я уже все решила.
  Буря бурей, а менять свои приоритеты она не собиралась. Только не теперь.
  После возвращения из Бокор Хилла все было по-другому. Естественно ни она, ни Настя, ни Андрей никому не рассказали о случившемся. Им было достаточно того, что они сами знали об этом.
  С тех пор Риту не покидала внутренняя уверенность в том, что она должна делать. Пожалуй, это и есть возвращение мечты. Она не хотела отказываться от многих старых привычек, но это ведь и не противоречило ее новой цели номер один!
  - Что ты могла решить! - стенала мать.
  - Я поступаю в медицинский колледж. Точка.
  - Зачем? Чтобы жить в нищете? Чтобы зарплату продукцией получать - лекарствами?
  - Да путь идет, - вмешался отец. - Если решила, а не капризничает, то дело благородное!
  Он специально приехал на импровизированный "семейный совет", но большую часть времени молчал, только слушал. Рита волновалась, хотя и знала, что даже его запрет ее не остановит. В такие моменты в памяти всплывали дома Бокор Хилла, уродливая голова Хроноса на фоне грозового неба и ощущение крови на руках...
  Вот ради этого нужно действовать - ради того, чтобы такое не повторилось. А не ради чьего-то мимолетного одобрения. Хотя, что ни говори, поддержка со стороны родителей - штука хорошая.
  Как это часто бывало, услышав мнение отца, мать мгновенно сменила позицию:
  - Нет, ну как хочешь, дело твое! Но ты еще подумай. У тебя же такие перспективы! Ты красавица! Почему бы это не использовать?
  Рита покосилась на часы. Оставалось двадцать минут.
  - Потому что я не хочу это использовать.
  - Оно и правильно, - довольно кивнул отец. - Ты кого растишь, содержанку? Пускай зарабатывает своей головой.
  - Спасибо, пап! Ссылку на колледж я тебе потом пришлю, посмотришь. Все, я побежала!
  - Куда это?
  - Гулять!
  Шокированное выражение лиц родителей было бесценно - и объяснимо. Никогда раньше Рита вот так не убегала, обычно она еще долго наслаждалась похвалами и обсуждением того, какая она все-таки молодец. Но теперь девушка чувствовала, что это не так уж важно. Чужое мнение на то и чужое, чтобы не брать его за жизненный ориентир!
  А пока что у нее было занятие поинтересней. Она не опаздывала, но все равно торопилась. Сердце начинало стучать быстрее, и так было всегда. Рита понятия не имела, когда избавится от этого чувства. Однажды должна, но... пока не предвидится.
  Он пришел в условленное место раньше и уже ждал ее под старым развесистым кленом. Удобнее было бы встретиться на автобусной остановке, но Рита хотела, чтобы создавалась хоть какая-то атмосфера романтики. Андрей в ответ на такие маленькие капризы привычно смеялся и не спорил.
  Он шокировал своего родителя еще раньше, чем она своих. Сперва заявил, что в очередное путешествие не поедет. Съемки съемками, а пора и о будущем подумать! Потом еще и поступил в столичный университет, хотя совсем недавно мысль о необходимости быть привязанным к одному месту вгоняла его в тоску. Собственно, он и сейчас не рвался к академическим подвигам. Но ему нужна была причина остаться в городе - и он нашел причину.
  Андрей задумался о чем-то, не заметил ее издалека, как это бывало обычно. Рита решила воспользоваться ситуацией, подкралась сзади. Закрывать глаза ладонями не стала, просто обняла его. Да и он истерику не устраивал, с привычной ловкостью развернул к себе...
  А потом случилось то, чего раньше не было. Рита даже не бралась сказать, кто из них стал инициатором. Она просто почувствовала теплое прикосновение его губ к своим, и дальше рассуждать уже не хотелось. Это было не страшно и не противно, как в ту ночь, когда она пыталась заставить себя поцеловать одноклассника. Здесь все произошло гармонично, само собой, словно так и нужно было, а все их предыдущие встречи - лишь дорога к этому моменту.
  Все-таки правду сказала девочка, потерявшаяся в тумане спящего города. Это особый тип любви - для того, чтобы она жила, нужно просто найти друг друга. Дальше она все сделает сама.
  
  Эпилог.
  - Я, наверно, умру от волнения, - грустно объявила Рита.
  И тут же почувствовала, как знакомые руки обнимают ее за талию.
  - Не умрешь, - усмехнулся Андрей. - От тебя-то всего и требуется, что пару слов сказать! Ты же мечтала о карьере актрисы, разве нет? Вот тогда тебе пришлось бы постоянно на публику выступать, и я бы на тебя посмотрел!
  - Не только ты! Много кто посмотрел бы! Но актрисой я не стала, поэтому имею полное право волноваться.
  Они тихо перешептывались за кулисами, не желая привлекать к себе лишнего внимания. А между тем не сцене продолжал вещать ведущий вечера:
  - А теперь я бы хотел передать слово идейному вдохновителю проекта, Маргарите Морозовой, которой предстоит стать главным врачом нашей клиники! Маргарита - потрясающий человек, без преувеличений. Несмотря на столь юный возраст, она имеет многочисленные международные награды и является автором уникальных исследований. Если бы не она, открытие клиники было бы отложено еще на год, не меньше! Маргарита, прошу вас!
  Волнение никуда не исчезло, поэтому пришлось его проигнорировать. Не выйти на сцену она не могла. Это было завершающим этапом долгого пути к открытию собственной экспериментальной клиники. Рита и сама была удивлена тем, что получилось так быстро.
  В нее ведь почти никто не верил! Ее учителя говорили, что нужен опыт. Родители поддерживали в неудачах и уверяли, что надо только подождать. После поражений сложно было решиться на новую попытку. И только Андрей как-то легко, без пафоса и лести, верил в нее всегда - даже тогда, когда она сама не верила.
  Ей пророчили открыть собственную клинику рано - годам к сорока. Она открыла собственную клинику рано - в тридцать три.
  Ее встречали аплодисментами. Рита знала, что в зале собрались не только инвесторы, но и ее бывшие пациенты. Это и их праздник тоже, они позволили опубликовать свои истории болезни, чтобы она смогла получить эту клинику.
  - Спасибо, - она улыбнулась слепящим огням. - Спасибо, правда... Постараюсь не отнимать слишком много вашего времени. Так странно стоять здесь и думать о том, что это началось с решения, принятого семнадцать лет назад...
  Ей было кого благодарить и было о чем рассказать. От волнения Рита забыла подготовленную заранее речь и говорила то, что хотелось, но нисколько не жалела об этом. Она уже привыкла к фотовспышкам. Иногда она пыталась угадать, за каким из объективов скрывается ее сестра, ради такого случая отложившая личную выставку фотографий в Германии и приехавшая сюда. Но, как всегда, из-за темноты не получалось.
  Когда она закончила свою речь, микрофон перешел к инвесторам. Их Рита не слушала - и так знала, что они скажут. Она поспешила спуститься со сцены; от волны проходящего шока дрожали колени. Если бы Андрей ее не поддерживал, она бы точно слетела со ступеней. Но он привык к ее нелюбви к шпилькам и наловчился вовремя подавать руку.
  Их столик находился в углу зала - только для двоих, как она и просила. По идее, он должен был пустовать, но выяснилось, что их там дожидается молодая девушка - еще бледная, с только-только отрастающими после операции волосами, но уже со здоровым блеском в глазах.
  - Маргарита Александровна, я вас надолго отвлекать не буду, - смущено произнесла она. - Вы меня, наверно, не вспомните...
  - Операция в сентябре, если не ошибаюсь, пятнадцатого, - мгновенно отреагировала Рита. - Я всех помню - просто помню, пусть и не по именам.
  - Да, я... Я хотела сказать... Спасибо вам за все! Ваша работа спасла мне жизнь! Меня зовут Юля...
  Не дожидаясь ответа, девушка поспешила уйти. Чувствовалось, что она долго набиралась смелости для этого разговора и наконец решилась. А Рита смотрела ей вслед и улыбалась.
  Юля, значит... Джулия Грин.
  - Ты чего радуешься? - полюбопытствовал Андрей.
  - Ничего. Я вдруг поняла, что все идет очень правильно!
  - Кто бы сомневался...
  После торжественных речей был концерт. Он не имел никакого отношения к клинике, но радовал пришедших гостей. Рита едва успевала смотреть на сцену: желающих подойти к ней на пару слов было больше чем достаточно.
  Среди них оказалась и одна из инвесторов - женщина лет тридцати девяти со светлыми волосами и усталыми зелеными глазами. Рите показалось, что они встречались, но где - вспомнить не получилось. Должно быть, на собрании инвесторов, где же еще!
  - Поздравляю, - сказала женщина. - Мне будет приятно работать с вами. Меня зовут Ольга.
  Она протянула вперед руку, но потом одернула. Должно быть, она привыкла носить одежду с длинными рукавами, скрывающими шрамы на ее запястьях, а теперь вот забыла, что надела открытое платье.
  Шрамы Рита вспомнила раньше, чем зеленые глаза. Но вместе они стали нитью, ведущей в прошлое.
  - Что такое? - нахмурилась Ольга. - Вы на меня так странно смотрите...
  - Мне кажется, что мы с вами встречались еще до проекта. Скажите, а вы не увлекаетесь живописью?
  - Уже нет, - женщина опустила взгляд. - В детстве - было дело, а теперь... времени нет!
  - Жаль. Мне почему-то кажется, что у вас хорошо получилось бы.
  Девочка из спящего города сказала, что погибшие души не оживают. Но верить в это Рите не хотелось. Почему нет? Ведь ничего не поздно изменить! Почему нельзя их вернуть?
  Наверное, это против каких-то правил. Но она успела убедиться, что правила нарушаются. Даже тот, кого считали безнадежным пациентом, оставался в живых, она лично наблюдала это; да она это обеспечивала! Может, у души тоже есть второй шанс...
  Они говорили про проект. Недолго, чтобы не портить вечер формальностями. Собираясь уходить, Ольга все же протянула ей руку. Пожимая ее, Рита думала о девушке с рыжими волосами, летящей с обрыва в пустоту.
  И что-то произошло. Что - она не бралась сказать, потому что внешне оно никак не проявилось. Просто Рита вдруг заметила, что в зеленых глазах появляются первые робкие искры, такие знакомые...
  - Знаете, а может, вы и правы, - задумчиво произнесла Ольга. - Про рисование, я имею в виду. Может, хорошо получилось бы!
  - Так попробуйте! Хотя бы чтобы проверить мою правоту. Буду рада узнать результат.
  Ольга кивнула и направилась прочь, но через пару шагов обернулась и неуверенно произнесла:
  - Спасибо...
  Похоже, она и сама плохо понимала, за что благодарит.
  - И что это было? - удивился Андрей, когда она ушла. - Что за нежные касания между дамами? Или я чего-то о тебе еще не знаю?!
  - Ай, да иди ты! - засмеялась Рита. - Уж кто-то, а ты обо мне все знаешь! Просто мы с ней давно не виделись. И, честно говоря, я не ожидала, что увидимся.
  - Ты хочешь сказать, что это одна из...
  - Да, - мягко прервала девушка. - А наша встреча, похоже, ее второй шанс.
  - Думаешь, получится?
  - Верю, что получится!
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Н.Самсонова "Жена князя луны"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"