Орбит Без Сахара: другие произведения.

Банальная сказка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.44*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Давайте, я расскажу вам сказку? О прекрасном принце, отчаянно нуждающемся в спасении, и добром волшебнике, спешащем ему на помощь. Правда, действие нашей с вами сказки будет разворачиваться не в фантезийном мире, а в довольно банальном офисе аудиторской фирмы. Да и принц не то, чтоб уж очень принц... И волшебник, знаете ли, не совсем добрый...

  
  
  ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:
  
  1) Один или более главных героев нетрадиционной сексуальной ориентации.
  
  2) Тэг "эротика" для обозначения ограничения по возрасту. Эротики, как таковой, в работе нет.
  
  
  _________________________________
  
  
  
  Присказка
  
  
  Жизнь - странная штука. Местами занятная, но странная. Если так подумать, то даже мистическая. Вроде тянется, тянется, разворачиваясь километрами не принятых вовремя решений и опрометчивых поступков, баюкает в тихих водах неспешной равнинной реки, нашёптывает, что всё ещё будет, всё можно успеть, к чему торопиться? А потом раз, и пролетела. Промелькнула шальной звездой на чьём-то небосклоне, а может, и вовсе канула в Лету, никем не замеченная.
  
  
Куда уходят годы?
  Куда они бегут?
  Куда они торопятся
  И почему не ждут?
  
  Нельзя сказать, что Царь Кирилл Анатольевич прожил совсем уж никчёмную жизнь. Никак нельзя.
  
  К своим почти сорока он много чего добился. Верные проверенные годами друзья, на которых можно безоговорочно положиться и которым с радостью отдашь последнюю рубашку. Дружная семья, всегда готовая принять с распростёртыми объятиями, не потому, что так принято, а потому, что ты - неотъемлемая часть. Пусть не такой, как они, но ты принадлежишь им, со всеми своими тараканами и многочисленными скелетами в шкафах. И они порвут любого, кто хотя бы косо взглянет на их драгоценного сына, брата, шурина. А ты, в свою очередь, не моргнув глазом, ляжешь костьми за кого-то из них. О карьере вообще говорить нечего. Не каждый в наше время может похвастаться возможностью заниматься любимым делом и получать от этого, кроме огромного морального удовлетворения, ещё и вполне ощутимое материальное подтверждение тому, что тебя ценят и уважают. Да и право не оглядываться на мнение окружающих и быть самим собой уже давным-давно отвоёвано им у самой жизни, буквально выгрызено из её цепких лап.
  
  Плата за то была внесена кровью, отмерена полной мерой по живому, по сокровенному и, возможно, оказалась слишком высока. Но о цене Кирилл начал задумываться только сейчас, обзаведясь проседью на висках и готовясь начать отсчёт пятого десятка. Он многое успел в своей жизни - и хорошего, и не очень. Были и взлёты, и головокружительные падения, всего лишь знаменующие, благодаря прямо-таки ослиному упрямству и целеустремлённости Царя, начало нового подъёма. Ни о чём из того, что было, он не сожалел. Ничего не хотел переиграть, изменить, сделать по-другому. В конце концов, именно эта жизненная тропа привела его к тому, что есть. И ему тут нравилось. Можно даже сказать, что наш герой был бы вполне удовлетворённым и абсолютно счастливым человеком, если бы не одно но.
  
  Многие из нас попадают в эту ловушку. Чего-то добиваемся, куда-то бежим сломя голову, торопимся, силимся кому-то что-то доказать, и только достигнув всех поставленных целей вдруг понимаем, что в суматохе будней забыли о главном - нам просто не с кем разделить ни радость победы, ни горечь поражения. Родственники, друзья, коллеги - всё это, конечно, очень хорошо, даже необходимо, но где тот человек, который только твой? Тот, к которому хочется нестись на крыльях, забросив всё и вся, домой. Тот, который и есть дом...
  
  Нет, не поймите неправильно - влюблённости и страсти в жизни Кирилла вполне хватало. Правда, в последние годы их всё больше подменяла похоть, а сердце всё настойчивее требовало банального тепла, уюта и того неуловимого нечто, что люди называют единством душ. И откуда только набрался этих глупостей? Не иначе, как насмотрелся на сестру. Вот кому наш герой завидовал, пусть и боялся признаться в том даже самому себе. Но, если честно, он бы многое отдал за возможность ловить на себе такой же полный нежности и обожания взгляд, которым одаривал Алиску её муж, когда думал, что никто не видит. Да уж... Повезло мелкой с Витькой. Подумать только, что она ещё раздумывала и ломала комедию...
  
  У самого Кирилла с этим в жизни не сложилось. Был когда-то, ещё в студенческие годы, один парень. Рядом с ним он чувствовал себя всесильным, способным изменить мир, умеющим летать. Стас. Стасик... В последнее время Кирилл всё чаще вспоминал о нём. Тогда казалось, что ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, поссорились... Делов-то! Да у него таких Стасиков будет ещё вагон и маленькая тележка! Время шло. Коли, Васи, Пети сменялись бесчисленной чередой сливающихся в гротескный калейдоскоп лиц, а ни один из них так и не заставил сердце трепетать, а разум скатываться с катушек. Ни один не превратил сурового и педантичного аудитора Царя Кирилла Анатольевича в сказочного волшебника. Максимум в добрую фею-крёстную, одаривающую новым платьем в благодарность за проведённую ночь.
  
  Именно на этой пессимистичной ноте мы и начнём нашу сказку о добром волшебнике и прекрасном принце, отчаянно нуждающемся в спасении. Правда, ни сам венценосный, ни тот, кто в скором времени заспешит ему на помощь, ещё не догадываются об отведённых им ролях. Открою вам большую тайну - принц ещё даже не сообразил, что его надо от чего-то там спасать. Но, тсс... Это будет наш с вами секрет.
  
  Позвольте мне начать?
  
  
  
  В некотором царстве, в некотором государстве...
  
  
  
  Как и любая уважающая себя сказка, наша тоже начнётся с того, что в тридевятом царстве, тридесятом государстве, за лесами дремучими, за горами высокими...
  
  Короче, где-то там, в далёком и туманном Альбионе два совладельца довольно известной и преуспевающей финансовой фирмы, имеющей множество филиалов по всему миру, били себя пятками в грудь и мерялись размерами... пакетов акций. Нет, конечно же, поначалу эти любезные и уважающие друг друга люди пытались договориться по-хорошему. Излагали проблему, делились своими соображениями о способах её решения и необычайно вежливо и внимательно выслушивали друг друга. Первые пять минут. Что ж поделать, если их взгляды не просто не совпадали, а различались кардинально?
  
  - Директора надо увольнять ко всем чертям! - кричал один из них.
  
  - Молодой ты ещё и глупый, - настаивал второй. - Это обычные колебания рынка, всё ещё наладится...
  
  - Да ты заколебал уже со своими колебаниями! - не унимался первый. - Менять директора, я сказал!..
  
  Столь бурного обсуждения хозяевами удостоился филиал, находящийся за теми самыми реками да озёрами, горами да оврагами, пограничниками строгими да таможенниками неподкупными - в России-матушке, короче. Рынок там или не рынок, а доходов за последние пару лет с него было как с козла молока, зато жалоб от клиентов и судебных исков от них же - как со всех остальных филиалов вместе взятых. Фирма занималась внутренним аудитом, и, по идее, проблем в странах бывшего Союза как-то не предвиделось. Расцвет предпринимательства, желание многих местных бизнесменов вывести своё начинание на мировой уровень и отсутствие элементарных познаний, чего именно там ожидать, просто-таки подразумевали тесное и плодотворное сотрудничество. И первые несколько лет так в самом деле и было. А потом поток клиентов, а с ними и доходов, неожиданно начал усыхать, а расходы резко возросли. Для одного из совладельцев картина была предельно ясна: либо же, что маловероятно, все российские воротилы вдруг и в одночасье усвоили, чем IFRS отличается от IASC и какое отношение это имеет к их личному гешефту, либо же его тупо обворовывают. Партнёр же, как видите, был категорически не согласен.
  
  Вообще-то, считалось, что они владеют фирмой, так сказать, пополам на пополам. Разница в каких-то несчастных ноль целых четыре десятых процента - это же не серьёзно, как не раз утверждал обладатель большего пакета. Даже педантичные математики округляют в таких случаях в меньшую сторону. Но когда заканчиваются другие аргументы, в ход идёт простая арифметика. И вуаля! С первого числа славного месяца апреля у Российского филиала появился новый руководитель.
  
  "Король умер, да здравствует король!" - кидали в воздух воображаемые чепчики бывшие сотрудницы, а ныне - подчинённые, а мужчины из последних сил давили скупую слезу умиления, похлопывали по плечу и почти достоверно искренне поздравляли с повышением своего нового начальника, предвкушая будущий разгул и вседозволенность.
  
  Ещё бы. Предыдущий ведь не просто так носил звучную кличку "Главнюк", так хорошо рифмующуюся с другим любимым русскому сердцу словцом. Ставленник самого Самого - смешные люди, они даже не подозревали, что за тем самым Самым стоят ещё двое самых-самых - проводил большую часть рабочего времени, гнобя сотрудников и устраивая разносы на ровном месте. Подумаешь, не успели отчёт сдать в срок? Что такое для русской души плюс-минус пара месяцев? А этот сразу: "Премии лишить, в личное дело записать, отпуск отменить!" Нет, с англичанином решительно нельзя было работать. Другое дело один из своих...
  
  Несчастные подведомственные довольно быстро убедились на собственном опыте, что порой лучше чужой деспот, чем тот же тиран, но свой - знающий сотрудников, как облупленных, изнутри знакомый со всеми дворцовыми интригами, хитрющий, как библейский змей и, как оказалось, начисто лишённый сантиментов. Сюрприз был, что называется, не из приятных.
  
  Своё вступление в новую должность бывший рядовой аудитор, лишь год назад впервые переступивший порог московского офиса, а ныне - его главный директор, начал с волны массовых репрессий. А как иначе назвать ту масштабную головомойку, в ходе которой треть состава дружной колонной по одному была выставлена к чёрту за тот самый порог, а выжившие прекратили симулировать трудовую деятельность и наконец-то познакомились с вверенными им клиентами? Но и это ещё не всё. Царь-батюшка - а именно такой клички удостоился Царь Кирилл Анатольевич - требовал, не поверите - результатов! И настойчиво так требовал, ирод...
  
  Но русский человек не был бы русским человеком, если бы не попытался найти способ избавиться от супостата постылого, ну или хотя бы спихнуть его со своего горба на чужой. А потому вполне ожидаемо всплыл вопрос: "А каким таким образом простой экономист из народа получает вдруг столь ответственный пост?"
  
  Умничка Эллочка из отдела кадров честно отработала свой кровный тортик и огромный букет белых роз, представив на всеобщее обозрение конфиденциальную информацию из личного дела Царя. Оказалось, что совсем уж из народа новоявленный начальник и не был, а опыт управленческой работы имел большой, не сказать огромадный. Но вот история его поспешного увольнения с предыдущего места была покрыта мраком, не особо удачно прикрытым лаконичным "несоответствие занимаемой должности". Тут господа аудиторы задействовали, наконец-то, свои знаменитые нюх и умение находить тщательно скрываемое, и нарыли исключительно интересные сведения. Было там это самое несоответствие или не было, можно ещё поспорить, но турнули Кирилла Анатольевича под шум фанфар и грохот хлопающих за спиной дверей в аккурат на следующий день после того, как прошёл настойчивый слух, что, мол, встречается директор периодически с сыном хозяина, и отнюдь не для игры в шахматы. Что вы на это скажете? Подчинённые Царя, плотоядно усмехнувшись, сказали: "Шантаж!"
  
  Ирод он ирод и есть. Первая волна народного бунта споткнулась о такую злостную черту мерзопакостного характера Кирилла Анатольевича, как ехидство. Внимательно выслушав делегацию и предъявляемые требования, супостат откинулся в кресле и, скрестив пальцы на груди, выдвинул встречное предложение:
  
  - Если уж всем всё известно, - обманчиво вежливо мурлыкнул он, - как вы посмотрите на отмену материальных наказаний, путём лишения премии? - делегаты радостно закивали, поздравляя друг друга с победой. Наивные. - Вместо этого, - продолжил Царь тем же тоном, - предлагаю легализировать наказания анальные, путём... - он резко выпрямил правую руку, а левой хлопнул себя по плечу. - И мне приятнее, и вам, похоже, доходчивее...
  
  Короче, не срослось с шантажом. А главного зачинщика Царь хорошо запомнил, и через некоторое время с самой доброжелательной, а от того ещё более пакостной, улыбочкой назначил своим замом по связям с персоналом. Гордеев Евгений Викторович, успев досконально ознакомиться с характером главного, к назначению отнёсся со здоровым подозрением, и оказался прав. За малейшие прегрешения подопечных его так имели в переносном смысле этого слова, что в будущем он не раз плакался, что уж лучше бы один раз отымели в прямом.
  
  Следующий шаг был вполне логичен в самом факте своего существования, хоть и немного не традиционен в исполнении. Царя попросту попытались соблазнить. Отказываться он не стал, и какое-то время с удовольствием пользовал одно из предложенных тел. Но стоило только его хозяину начать отлынивать от прямых служебных обязательств, как ему немедленно и безапелляционно указали в уже известном направлении в сторону биржи труда.
  
  Желающих повторить подвиг не нашлось, и сотрудники, тяжело вздохнув, всё же приняли тот факт, что работать придётся. Российский филиал наконец-то начал приносить прибыль, хозяева успокоились, а Царь расслабился. Вот тут-то и пришло самое время появиться второму герою нашей сказки. Вы же помните, да? Принц и волшебник. Которые не совсем принц и не очень волшебник.
  
  Итак...
  
  
  
  Явление злобного колдуна
  
  
  
  - Твою мать! - Кирилл Анатольевич смачно сплюнул обратно в чашку набранный было глоток и нажал кнопку вызова секретаря на коммуникаторе. - Леночка, что Вы мне принесли?
  
  - Кофе, - святая невинность...
  
  - А в кофе что?
  
  - Кофе, вода, сахар...
  
  - Соль! - взвыл Кирилл. - Соль, а не сахар, Лена! Соль!
  
  - Упс, - в голосе секретарши не было и капли смущения. - Перепутала, бывает. А что Вы так нервничаете?
  
  - Да, блин! - мужчина с силой шарахнул по кнопке отбоя. - Ведь мстит же, зараза!
  
  Дело в том, что не далее как вчера Кирилл заставил Леночку полдня сводить данные для одного отчёта, и когда девушка уже приближалась к окончанию, признаться, довольно путаной и муторной миссии, бухнул ей на стол новую пачку документов и попросил всё переделать. Потому что, видите ли, изначально дал не те данные.
  
  - Ну что Вы так нервничаете? - помнится, это были его точные слова. - Ну, перепутал. Бывает...
  
  Брезгливо взяв фарфоровую чашечку (и как сразу-то не сообразил, ведь Лена прекрасно знает, что он их терпеть не может) двумя пальцами, Кирилл выплеснул содержимое в ближайший фикус, вычеркнул в электронном органайзере строчку "полить цветы" и направил свои стопы в уголок отдыха. Похоже, в ближайшие пару дней забота о поддержании необходимого для продуктивной работы уровня кофеина в крови целиком и полностью падает на его крепкие и широкие плечи. Если, конечно, он не жаждет свести счёты с жизнью путём отравления переизбытком хлорида натрия.
  
  Этот доводящий до белого каления щебет Царь услышал, едва свернув в узкий коридорчик, ведущий к кухне.
  
  - Да, Сашенька. Конечно, милый. И я тебя тоже люблю. Нет, я больше! Нет, это я тебя целую! Нет, не в щёчку... Нет, не в носик...
  
  Тьфу, блин! Не нужно быть Нострадамусом, чтобы догадаться, кто там так слащаво заливается соловьём. Магичев Станислав Владимирович, будь он неладен... Вот угораздило же его возжелать испить бодрящего южно-американского напитка именно сейчас!
  
  Царь Магичева терпеть ненавидел, если можно так выразиться. И едва ли не главную роль в том сыграли эти вот вечные сюсюканья последнего с этим его "Сашенькой". Ситуация осложнялась ещё и тем, что остальные сотрудники парня просто обожали, всячески помогали ему и даже подкармливали. Ах, Стасик то, ой, Стасик это... Ох, он такой душка! Ахр-р-р...
  
  Станислав Владимирович был одним из первых приобретений Царя на новой должности. Он тогда только начал свои репрессии, и освободившиеся вакансии необходимо было в срочном порядке заполнить новыми сотрудниками. От желающих отбоя не было, но именно резюме Магичева привлекло его пристальное внимание.
  
  Ну что люди обычно пишут в шапке? Имя, возраст, пол, адрес. Особо продвинутые добавляют семейное положение. Но с такой графой Кирилл столкнулся, признаться, впервые. "Сексуальная ориентация: гомосексуал." Кто вообще поднимает эту тему, устраиваясь на работу?! Не встретиться лично с таким кандидатом Царь не мог. И в этом, наверное, и была его основная ошибка.
  
  Этот Стасик оказался поразительно похож на того, о котором Кирилл изо всех сил старался не вспоминать. Те же светлые, чуть встрепанные волосы, те же близорукие зеленые глаза за стёклами пижонских очочков, тот же искренний смех, вызывающий непреодолимое желание улыбнуться в ответ. Открытое лицо, гордый разворот широких плеч и подкупающая честность. Они были так похожи... А когда в ответ на вполне резонный вопрос о той самой графе Станислав решительно заявил, что ему надоело менять работу по два раза в год по причине несовместимости своей сексуальной ориентации и скрытых фобий начальства, что-то внутри Кирилла дрогнуло - возможно, солидарность, а, возможно, неосознанная попытка загладить вину. И пускай в стопке резюме на краю его стола были более подходящие кандидатуры, он решил нанять именно Магичева. Идиот, он просто не знал тогда о Сашеньке...
  
  
  - Да, мой хороший, - вернул его к действительности приторный до невозможности голос. - Ну, конечно мы пойдём на этот фильм...
  
  Кирилл скривился, показал спине подчинённого выразительный фак и попытался обойти его справа. Магичев качнулся в ту же сторону, опёрся бедром о стойку бара и, перекрыв доступ к вожделенной кофе-машине, продолжил:
  
  - И в кафе сходим. В какое хочешь? Да не думай ты о деньгах, малыш! Это моя забота...
  
  Царь мысленно матюгнулся, сосчитал до десяти и, старательно абстрагируясь от мимимишного бреда, исторгаемого тридцатидвухлетней жлобиной, попытался зайти слева.
  
  - И я тебя целую, солныш.
  
  Ничего не подозревающий Стасик, словно издеваясь, отзеркалил его движение. Кирилл, вновь оказавшийся отрезанным от святого, замер, раздумывая, что делать дальше. Он уже открыл было рот, чтобы вежливо попросить этого соловушку подвинуться нахрен, как вдруг...
  
  - Люблю тебя, малыш. И целую крепко-крепко! - пропел Магичев, опираясь локтями о стойку и отклячивая обтянутый джинсами зад. А ввиду того, что аккурат на траектории его пятой точки в этот самый момент находился кое-чей пах...
  
  - Ой! - один из участников кухонного ДТП смутился и попытался отскочить. Почему-то раком. Почему-то назад. От души провезя всё той же точкой всё по той же плоскости приложения.
  
  - Твою мать! - не сдержался в итоге Царь. - Ты можешь уже заткнуться и дать мне?..
  
  - Простите, сделать что? - Стасик, наконец, вывернулся и как-то настороженно оглядел то самое место, куда только что так метко впечатался. Теперь смутился уже Кирилл.
  
  - Кофе, Стас, кофе! - уточнил он.
  
  - А... - вместо того, чтобы подвинуться, Магичев, вновь развернувшись к начальству, спиной, достал из настенного шкафа большую чашку и всунул её в машину. - Молоко? - деловито поинтересовался он.
  
  - Ага... - какое нахрен молоко? Он вообще пьёт только чёрный!
  
  - Сахар?
  
  - Соль... - на автомате ляпнул он первое, что пришло в голову.
  
  - Сколько?
  
  - Что "сколько"?
  
  - Соли?
  
  - Две...
  
  - Вот, пожалуйста, - вновь развернувшись лицом (Господи, сколько ж можно? О том, чтобы отодвинуться самому, Царь со злости как-то и не подумал), Магичев всучил ему чашку и, с трудом протиснувшись боком, быстренько слинял.
  
  - Твою мать! - подытожил Кирилл утренние события. - Этого ещё не хватало!
  
  Всё ещё не отойдя от шока, он сделал большой глоток и с совсем уже нецензурным сопровождением привычно выплюнул обратно. Это карма. Просто карма какая-то! Кофе опять был солёным. А со стороны офисов до хмурого и злого, как собака, Царя доносилось радостное:
  
  - А мы сегодня с Сашенькой идём в кино!
  
  - Ой, у вас такие замечательные отношения, - кажется, это Эллочка из отдела кадров. - Я так тебе завидую, Стасик! Вот мой...
  
  
  Дальше слушать было просто невыносимо. Ладно, это сопливо-рюшечное типично бабское щебетание. Ладно, эти бесящие "зайчик", "солнышко", "котёнок", которые Кирилл без внутреннего содрогания слышать не мог. Да не дай Боже одному из любовников так его назвать! Но морда! Эта довольная, абсолютно счастливая морда, лучащаяся любовью и умиротворением - вот этого он решительно не мог более терпеть.
  
  - Замечательные отношения? - раздраженно и презрительно хмыкнул он. - Это мы ещё посмотрим, насколько они замечательные!
  
  
  
  Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...
  
  
  
  Как и любой злобный и вредный колдун, а именно в таком амплуа предстаёт пред нами Царь-батюшка, Кирилл не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, что собирался сделать. Этическая сторона вопроса интересовала его намного меньше, чем практическая. А даже если бы и интересовала, мужчина довольно быстро нашёл бы чем заткнуть тоненький и противный голосок того рудиментарного отростка сознания, что ответственен за моральные дилеммы.
  
  Вы не согласны? Ну, смотрите: любовь, если она есть, штука въедливая, узконаправленная и обладающая примечательным свойством отключать напрочь интерес попавшего под её влияние к другим объектам, кроме избранного. Тут, наверное, кто-то возразит: "Постойте-постойте! Как это, один объект? Разве не бывает так, что человек любит сразу нескольких?" Царь бы вам на это ответил... Кхм... Знаете, я, пожалуй, не буду повторять за ним, поскольку и сама не очень уверена в точном значении некоторых выражений. А смысл сводится к следующему - амур широкого спектра поражения, вроде "А я люблю военных" - это не любовь. Спорить не будем, это его личное мнение, хотя странно, конечно, слышать столь категорическое заявление от человека, не верящего в существование этого чувства как такового. То есть, верить-то он в него верил, но это как вера ребёнка в Деда Мороза - вроде все говорят, что он есть, да и подарки налицо, а как столкнёшься лично - так каждый раз переодетый сосед из квартиры напротив.
  
  Так вот. Кирилл не верил ни в Деда Мороза, ни в государственную пенсию, ни в чистую и безоговорочную любовь между Стасом и Сашенькой. А потому бесил его неимоверно - даже больше, чем вечное сюсюканье - тот ореол святости, которым окружили Магичева местные кумушки. Их послушать, так парню прямая дорога из их офиса в Пресветлые Чертоги - крылья и нимб у него уже есть, а реквизит в виде арфы выдадут на месте. И вот этого самого нимба Царь и собирался его лишить, доказав на деле, что "честных и преданных" нет - есть неправильно соблазняемые. Вот в секс он верил. И в похоть тоже. А любовь... Слишком эфемерное понятие для его аналитического ума.
  
  - Ткни меня в эту засранку мордой, тогда и поверю! - не раз заявлял он своей сестре, усиленно игнорируя её выразительно приподнятые брови. - Вы с Витькой не в счёт. Такими раритетами, как вы, даже статистика брезгует...
  
  Так что никакие вопросы этики касательно тела Стасика его не волновали, от слова совсем. Ведь если он ошибается и у Магичева к этому сил-нет-как-достал Сашеньке и правда то самое "чистое и незапятнанное", как утверждала молва, то фига с два у Кирилла что-то получится. Но дело в том, что он был более чем уверен - доступ к этому телу всего лишь вопрос правильного подхода. И вот тут-то и назревала проблемка.
  
  Так уж сложилось, что при всём своём многолетнем опыте отнюдь не платонического общения с сильным полом, Царь понятия не имел, с какого боку подступиться к данному конкретному подвиду самца обыкновенного. Как-то не испытывал он никогда тяги связываться с любителями размазывать розовые сопли. Зайки, пупсики, блестящие шмотки и валентинки на день презерватива - вот не его всё это. И обмишулиться было никак нельзя. Обольститель, он как сапёр - ошибается лишь один раз. И Кирилл на собственном горьком опыте знал, что самый быстрый и безотказный способ убить зарождающееся влечение - выставить себя идиотом.
  
  Помаявшись до конца дня, но так и не составив хоть в какой-нибудь мере приемлемого плана действий, чуть более расширенного подробностями, чем краткое и ёмкое: "Валить и трахать", Кирилл решился всё же посоветоваться с опытным источником.
  
  - Как думаешь, - развалившись дома перед телевизором и ожидая, пока абонент ответит, обратился он к красавцу-Дэну - шестилетнему кобелю немецкой овчарки, такому же циничному пофигисту, как и его хозяин, - она будет сильно смеяться?
  
  Дэн лениво повёл правым ухом, зевнул и, сладко потянувшись всеми четырьмя лапами, легко спихнул, признаться, немаленькую тушку владельца к чертям собачим на пол.
  
  
  - Эй, это мой диван! - возмутился Кирилл.
  
  - И чё? - ясное дело, ничего такого вслух кобель не сказал, но именно этот вопрос вполне внятно читался на ехидной чепрачной харе, свесившейся к нему с дивана.
  
  - Амальгамус Зета Даниэль! - попытался рявкнуть Царь, но был заткнут мягким языком, привычно скользнувшим по щеке. Пёс лизнул его ещё раз и, ткнув холодным носом в ухо, примирительно фыркнул, заставив рассмеяться. - Веревки из меня вьёшь, зараза...
  
  Они какое-то время ещё поборолись за место под солнцем, в смысле - на диване... Ну, как поборолись? Кирилл тщетно пытался найти хоть малюсенький клочок свободного места, дабы пристроить свой зад, а вреднющая псина, вальяжно развалившая все свои семьдесят восемь кэгэ живого веса по поверхности софы, рассчитанной вообще-то, на четыре таких зада, индифферентно наблюдала за его потугами сквозь щёлочки ехидно прищуренных глаз.
  
  - Ах так, да? - мужчина, сдул со лба растрепавшуюся чёлку и неожиданно ласково позвал: - Дэн, хороший мой, - пёс настороженно приподнял одно ухо. - А кто хочет кушать? - чуть повременив, к нему заинтересованно присоединилось второе. - Вкусная сахарная косточка... - левое ухо вернулось на место. - Педигрипал? - падение правого уха сопровождалось презрительным фырканьем...
  
  - Морковку предложи, - раздался у Кирилла в голове голос интуиции, наверное.
  
  - Морковку? - переспросил он у акустического глюка и еле-еле успел отскочить с дороги радостно ломанувшегося в сторону кухни Дэна. - Морковка... Зашибись, кролик-переросток...
  
  - Эй, ты как разговариваешь?! - рявкнул глюк подозрительно знакомым голосом и мужчина несколько запоздало сообразил, что всё это время продолжал зажимать трубку сотового между плечом и ухом.
  
  - Э... Привет, пап, - смутился он. - А мама дома?
  
  - Туся! - зычно гаркнул Царь-старший, заставив сына поморщиться и отодвинуть трубку от уха. - Твоё непутёвое чадо условно мужского пола жаждет общения!
  
  - Как дела у моего старшего внучка? - через некоторое время раздался тёплый мягкий голос.
  
  - Мамчик, я твой сын вообще-то, - поправил Кирилл. - У меня всё хорошо...
  
  - Я знаю, что у тебя всё хорошо, - перебили его. - Иначе бы уже глушили с Витенькой коньяк на кухне. Я про Дэна спрашиваю.
  
  - А что этой мохнатой заднице сделается? - он философски хмыкнул и пожал плечами. - Дрессирует меня потихоньку.
  
  - Да, - рассмеялась мать. - Влияние высшего интеллекта на низший - налицо! Он тебя ещё научит тапочки приносить... Ты что-то хотел, сыночка?
  
  - Да, - Кирилл на секунду замялся, не зная, как сформулировать вопрос. - Мам, а как женщину заинтересовать? Ну, в том самом смысле...
  
  В телефоне подозрительно зашуршало, захрипело, застонало, сквозь помехи донеслось чьё-то: "Ох!" и шум какой-то беготни.
  
  - Мам? Мама?.. - забеспокоился Царь.
  
  - Не, Кир, ты совсем совесть потерял! - ответил ему обычно спокойный, как танк, муж сестры. - Алиса! - позвал он жену. - Хватит бегать! Принеси маме валидол. Кирюша, - вновь вернулся он к собеседнику. - Я, конечно, кардиохирург, но до операционной ещё доехать надо. Так что, осторожнее на поворотах в следующий раз, капиш?
  
  - Капиш...
  
  - Вот и славненько, - усмехнулся Виктор. - Что за баба? Решил на старости лет сменить ориентацию?
  
  - Да какая баба?! Вы там сбрендили? - возмутился Кирилл. - Парень это, парень! Ну, только замашки у него женские, понимаешь?
  
  - А-а-а... Алиска, отставить валидол! Тёть Наташа, всё нормально - пацан там, только на бабу похожий... Э-э-э! Алиса! Неси валидол назад! Алиса... Алиса, только не по голове! Кир... Кир, готовь коньяк, я к тебе сейчас подъеду, а то тут все нервные такие...
  
  
  
  Помощники верные на пути подсобят...
  
  
  
  Витёк нарисовался на пороге Царёвой холостяцкой берлоги минут через сорок. Учитывая, что машину этому профессиональному подкаблучнику не давали из принципа, а добирался он от тестя с тёщей - читай: с другого конца города - там, видимо, и в самом деле "все ужасно нервные" и он попросту сбежал без долгих расшаркиваний. Торжественно возвестив о своём прибытии условным звонком - два коротких дзыньк, один долгий и настойчивый дзы-ы-ы-ынь и снова один короткий - Виктор прибавил ещё и пинок ногой, сообщая дополнительную информацию, мол, явился сам, без супруги. И, выждав ровно пять секунд, затянул громкую, так чтобы все соседи прониклись, серенаду:
  
  - Ну, котик! Что же ты не открываешь своему лягушонку? Я уж истомился весь!!!
  
  Гад... Зятёк, будь он неладен, просто обожал разыгрывать такие вот сценки, раз за разом ставя Царя в неудобное положение перед несчастными жертвами того, что заменяло этому троллю чувство юмора. С прошлой квартиры, к слову, Кириллу пришлось съехать именно из-за этого, прости Господи, шутника. Нет, нескончаемый поток жалоб жилищного комитета всем подряд, включая местного депутата Государственной Думы, его мало трогал, но вот кучки собачьих экскрементов под дверью да похабные надписи на ней же довели до ручки. От другой квартиры. Мужчина, чертыхнувшись, схватил юмориста за шкирку и потянул вовнутрь.
  
  - Постеснялись бы, охальники! - высунулась из квартиры напротив всезнающая и несущая бессменную вахту на страже морали баба Глаша.
  
  - Да это зять мой! - начал оправдываться Царь под предательское ржание означенного родича за спиной.
  
  - Тьфу, извращенцы! - возмутилась соседка и, сдавленно пискнув, захлопнула дверь. Вы бы тоже пискнули, если бы на вас, насупив брови, двинулся такой шкаф, как занимающийся с детства боксом Кирилл.
  
  - Восемнадцать-четыре, - радостно возвестил юморист и, бесцеремонно дёрнув шурина назад в квартиру, с чувством исполненного долга прошествовал на кухню.
  
  Четыре в данном контексте означало количество раз, когда Кириллу удалось насладиться сладкой местью за те самые восемнадцать. Виктор, как видите, вёл в счёте с огромным перевесом, но зато выходки экономиста обладали куда большим резонансом. Например, в последний раз он заявился к зятю на работу и, громко причитая на всё отделение, потребовал немедленно "заняться его попкой". Она, видите ли, очень болит после вчерашнего.
  
  - Я-то тут причём? - возмутился тогда кардиохирург. - Подведомственная мне часть тела находится немного выше.
  
  - Ничего не знаю! - лукаво щурясь, вещал Кирилл, наслаждаясь вниманием собравшейся вокруг них кучки любопытных. - Это же из-за тебя она теперь болит! Значит, тебе и лечить.
  
  
  О том, что болит у него не теоретическая "попка", а конкретный копчик, по которому в пылу ремонта косорукий в этом плане Витя от души приложился стремянкой, Царь коварно умолчал. За что и поплатился буквально на следующий же день, получив на рабочий факс, причём не личный, а тот, что стоит в отделе кадров, официальный именной больничный бланк с пошаговой инструкцией по использованию анальных шариков при медицинском массаже простаты. Вместо подписи на бланке стояло лаконичное "семнадцать-четыре, мальчик!" Вот теперь уже восемнадцать...
  
  
  - Ну, Кирюша, давай, колись, с каких фигов тебя на трансвеститов потянуло? - сначала безошибочно выудив из бара самый дорогой коньяк, поинтересовался Витёк из недр холодильника, где шарил в поисках лимона.
  
  - Какой трансвестит, Вить? Ты в своём уме? - поперхнулся Кирилл от неожиданности.
  
  - Какой - тебе виднее, - не найдя лимон, зятек достал сковородку с котлетами. Равноценная замена, блин.
  
  - Да нормальный он мужик! Обычный.
  
  - А за что я тогда от Алиски по башке огрёб? - резонно заметил родственник, наливая по первой.
  
  - За язык свой длинный...
  
  - Ага... То есть помощь тебе не нужна, - сощурился Виктор, - и мы сейчас хлопнем на дорожку и разбежимся?
  
  - Знаю я твоё "хлопнем на дорожку", - буркнул Кирилл. - Когда сказать Алиске тебя забрать?
  
  - А... Не-не, - отмахнулся тот. - Она у ваших ночует, так что скажи Дэну, что диван сегодня мой.
  
  - Сам с ним договаривайся, - хохотнул хозяин. - Но чует моё сердце - максимум, что тебе светит, это его подстилка в коридоре.
  
  - Это та, которой он ни разу не пользовался?
  
  - Почему не пользовался? Пользовался, ещё как. Он под неё сухари закапывает...
  
  - Ясно... Тогда ты спишь с Дэном, а я, так и быть, воспользуюсь твоей кроватью, - и, предупредив готовое сорваться с губ шурина возмущение, вернулся к предмету обсуждения: - Итак, что за парень и чего тебе от него надобно, старче?
  
  Ну что ж, против лома нет приёма, как неоднократно повторял отец, косясь на собственного зятя, когда тот в очередной раз чем-то увлекался. Впавшего в раж Виктора мог остановить только подзатыльник в исполнении худенькой ручки благоверной, коей тут, к сожалению, не наблюдалось. Ладно...
  
  - У меня есть подчинённый... - осторожно начал Царь.
  
  - О! - закатил глаза семейный клоун. - Злостное совращение и принуждение младших по званию? Я с тобой, брат!
  
  - Никаких принуждений!
  
  - То есть, совращение да имеет место быть? - плотоядно скверкнув глазами, уточнил зятюшка.
  
  - Совращение будет иметь место быть, как только я разберусь, на какой кобыле к нему подъехать. Вот с этим, думаю, ты можешь мне помочь.
  
  - Я весь внимание! - с готовностью кивнул родич, почуяв очередную возможность потроллить.
  
  - Как ты за Алиской ухаживал?
  
  - А он у тебя что, прикидывается нежным и хрупким цветочком, а на самом деле гоняет по шабашам на метле?
  
  - Эй! - возмутился Кирилл. - Мы о моей сестре говорим!
  
  - И что? - Витя приподнял брови в деланном удивлении. - Моя любимая ведьмочка от этого становится меньшей стервочкой? Да и вообще, оно, знаешь ли, дело такое - кому сестра, а кому и жена...
  
  - Ох, договоришься...
  
  - Тебя я не боюсь, - отмахнулся тот. - А лисичка не слышит. Так чего тебе от меня надо?
  
  - Лисичек... - протянул Царь.
  
  - Чего? - парень подозрительно обнюхал рюмку и уточнил: - Коньяк точно без интересных добавок?
  
  - Клоун, блин... Ну не умею я вот эти сюси-пуси: лисички там, зайчики, кролики, понимаешь? А Стас - он из этих, - Кирилл вытянул перед собой руку и жеманно махнул кистью прямо перед носом у гостя.
  
  - А по-моему, - не упустил случая позубоскалить приятель, - у тебя ничё так получилось... Ладно-ладно, не злись. Задача ясна, записывай!
  
  - Что записывать?
  
  - Инструкцию... Нет! Мы назовём это... - Виктор на секунду задумался. - Да, мы назовём это Операция "Фу, пративный!"
  
  - Витя...
  
  - Да ты пиши, пиши... Значит, так. Не можешь сюсюкать - научим, не хочешь - запомни, несчастный, эту аббревиатуру - ШВабРа.
  
  - Швабра?
  
  - ШВабРа! Шуба, Веник, Ресторан...
  
  - Мать моя... - проскулил Кирилл, начиная соображать, каким выносом мозга грозит ему предложенная помощь.
  
  - Тц! - шикнули на него. - Не поминай тёщу к ночи! Итак, шуба... Шуба, Кир, понятие растяжимое. Бывают шубы-шоколадки, а бывают шубы-шубы. И чем меньше сюси-пуси в твоём лексиконе, тем больше шуба-шоколадка становится похожа на шубу-колечко или, в твоём случае, шубу-ключи от четырёхколёсного друга.
  
  - Ты имеешь в виду подарки? - деловито уточнил Кирилл.
  
  - Эх, Кирюшенька... Это они имеют нас в виду со всеми этими подарками! Мой совет - работай над своей аллергией на пупсиков. Дальше - веник. Ну что тебе сказать? Веник он веник и есть. Они почему-то любят называть это сено букетом и приписывают каждой хворостине сакральное значение. Короче, дорогой - не повторяй моих ошибок. Доверь это дело своей секретарше. Так сказать, на её женский вкус.
  
  - Веник, ясно. Что-то ещё?
  
  - А как же! - Витенька умильно взглянул на непутёвого родственника, как на малое дитя. - Рэ-э-эсторан, - противно протянул он букву э, которой отродясь в этом слове не водилось. - Тут вообще засада. Обычный общепит не пойдёт, надо что-то навороченное. Но! Зацени полёт фантазии - после того, как ты оставишь туеву хучу денег на рис с сырой рыбой, тебе томно сообщат, что было шикарно, но суши она не любит, а потому нельзя ли пойти куда-нибудь покушать.
  
  - И что делать?
  
  - Терпеть, мужик! Помни, ради чего ты на это идёшь!
  
  - И ради чего я на это иду? - продолжал записывать Кирилл.
  
  - Кир? - ухмыльнулся Витёк, сложил губы трубочкой и пошло чмокнул воздух перед собой. - А вот теперь твоя очередь. Колись, ради чего ты решил приударить за таким колоритным мальчиком. У меня как раз настроение поржать!
  
  - Да потому, что бесит! - сдал пароли и явки мужчина. - Сил моих больше нет на него!
  
  - О... - врач-эксцентрик округлил глаза, прописал себе очередную рюмку коньяка и занюхал котлетой. - Знаешь, Кир, вот разное я в жизни видел, но ухаживать за кем-то, потому что он бесит... А ты суров, брат! Ещё по одной?
  
  
  
  Первые странности...
  
  
  
  Как и всем героям русских народных сказок (я надеюсь, никто не сомневается, что наша - именно русская и самая что ни на есть народная?), вместе с приветливыми лучами восходящего солнца, озарившими опочивальню Царя-батюшки, было ему откровение - утро таки мудренее вечера. Или же закат отключает определённые функции работы мозга, вгоняя его в причинно-следственный коматоз, подобно тому, как на моторику вампиров действует рассвет. Иначе чем объяснить тот факт, что едва проснувшись, это скопище нейронов истерично завизжало: "Ну и нахера было столько пить?!", хотя с вечера вполне благосклонно наблюдало за тем, как тело опорожняло рюмашку за рюмашкой. Желудок, к слову, был вполне солидарен с мозгом - что вчера, что сегодня. Умники, блин...
  
  Больше всего бесил, однако, свежий как огурчик собутыльник. Вот где, спрашивается, следы вчерашнего бурного гуляния, ограничившегося, слава Богу, одной бутылкой коньяка, и то неполной? Ни тебе мешков под глазами, ни несчастного похмельного взгляда, ни дрожащих пальцев, судорожно сжимающих бутылку минералки...
  
  - Рождённый резать дрожать не может! - заявил Виктор, подсовывая Кириллу под нос сковородку с яичницей. - Эй, нос не воротить, рвотные порывы давить на корню и в следующий раз - закусывать!
  
  - Котлетами? - скривился тот. - Уважаемый, это моветон.
  
  - Слава те Господи, в моём лексиконе таких словьёв нет, - гоготнул зять, - а, как следствие, и похмелья. Так что, ешь давай, а то на тебя без слёз не взглянешь. Может, сачканёшь сегодня, а? Как-никак, начальник...
  
  - Нет, не могу, - Кирилл тяжело вздохнул и принялся за завтрак. - Родина-мать зовёт!
  
  - Родину часом не Стасом зовут?
  
  - Если бы... Родину не зовут. Она сама приходит. Раз в три месяца, как часы. Квартальный отчёт, будь он неладен...
  
  Думаю, не надо объяснять, что в офис Кирилл заявился далеко не в благодушном настроении. Не то, чтобы бросался на всех подряд, но... Хотя, кому я вру? Что ж, вы не знаете, какими бывают мужики на похмелье? Особенно в упор не желающие признавать, что их нынешнее состояние есть следствие собственной глупости. Да он просто жаждал порвать кого-нибудь на британский флаг! Вот только сотрудники, и так не стремившиеся углублять своё знакомство с главным, едва завидев на горизонте его хмурую рожу, разбежались кто куда по клиентам.
  
  В тихом и пустынном, как Сахара, офисе остались только Леночка, которой попросту некуда было деваться, но сорваться на ней Кирилл бы никогда себе и не позволил, Гордеев, успевший уже выработать иммунитет на Царя, да треклятый Магичев, который... А чёрт его знает, почему он не последовал примеру всех остальных, дружно вспомнивших о первостепенной важности документах, которые в срочном порядке необходимо было забрать у клиентов. Непременно лично и обязательно именно сегодня. Но и он тоже был неприкосновенен, пусть и не знал о том.
  
  Так что ввалившийся ближе к обеду в кабинет директора бритоголовый браток формата "шифоньер" пришёлся как нельзя кстати. Явись он днём раньше или позже, кто знает, чем закончилась бы их беседа, а так...
  
  
  - Ты, что ли, главный теперь? - уточнил посетитель с порога, сурово насупившись и скорчив страшную мину. К сожалению, "главный" не соблаговолил даже оторвать взгляда от разложенных перед ним документов, а потому суровость рожи оценить не смог.
  
  - Выйдите и запишитесь у секретаря, - буркнул он, продолжая что-то чиркать в бумагах.
  
  - Не, мужик, ты не понял! - опешил браток. - Я твоя крыша!
  
  - Далеко же она отъехала... - Кирилл всё же соизволил взглянуть на посетителя. Интересно, как того охрана вообще пропустила? Он, кажется, отдал чёткие указания на этот счёт после последней попытки "наезда".
  
  - Чё?
  
  - Это Вы мне скажите "чё"...
  
  - Не понял...
  
  - Да я тоже, признаться, - кивнул Царь и поморщился от тупой боли, стрельнувшей при этом в висок. - Я, кажется, всё уже объяснил Вашему представителю... - с охраной определённо придётся обсудить кое-какие пункты в списке их должностных обязательств.
  
  - Ты чё мне выкаешь? - растопырил пальцы "шкаф". - Мы с тобой брудрершраф не пили!
  
  - На брудершафт, - поправил Кирилл, уже с большим интересом присматриваясь к парню. - Потому и выкаю. Вас как величать, кстати?
  
  - Чё?
  
  - Мать моя... - мужчина потёр висок и переспросил. - Как мне к Вам обращаться?
  
  - А! Так это... По телефону, - бритоголовый громко шмыгнул носом и уточнил: - Тока я уже тут, так что бабки гони, да.
  
  - Бабки? - переспросил Царь. - Уважаемый, Вы, видимо, не получили моё извещение, переданное через Вашего подчиненного...
  
  - Чё?
  
  - Так... Уважаемый господин... - пауза, в который раз приглашающая собеседника назваться, вновь осталась без ответа. - Господин Крыша... Я самым внимательнейшим образом ознакомился с представляемыми Вашей фирмой услугами...
  
  - Какими услугами? Деньги давай!
  
  - Вот-вот, - согласился Царь. - Значит, услугами и расценками на них, и пришёл к выводу, что наше сотрудничество мне не рентабельно.
  
  - Не чего?
  
  - Не выгодно. А потому, любезный, с прискорбием сообщаю Вам о своём решении разорвать наш контракт. Спасибо, до свидания, - Кирилл выдал свою самую дружелюбную улыбку и вернулся к отчётам.
  
  - Чё? - м-да... Особо богатым словарным запасом господин Крыша явно не блещет...
  
  - На х*й, - перевёл мужчина, указывая пальцем на дверь, - это туда!
  
  - Мужик, я не понял, - и даже после этого жлоб счёл нужным уточнить, - ты что, платить не будешь?
  
  - Не-а! - радостно подтвердил директор. - Не буду!
  
  - Ну, мужик, смотри, - зловеще прогундосил посетитель, доставая кастет. - Ты сам напросился!..
  
  
  
  Что сказать?.. Видимо, злой боксёр в похмелье, ищущий, на ком бы отыграться - крайне неудачный объект для наездов. К тому же, у жертвы, и так не шибко согласной на эту роль, неожиданно обнаружились верные помощники, с готовностью подхватившие у начальства эстафету. Ладно, Гордеев - тот, похоже, вообще был в первых рядах на любую бучу, но Магичев?.. Стасик "да, солнышко, конечно" оказался совсем не дурак помахать кулаками и вполне профессионально скрутил господина Крышу - по паспорту Темнова А.Г - когда тот по широкой дуге вылетел из царской приёмной впереди венценосного хозяина оной и собственного визга.
  
  Подоспевшей охране осталось только принять в распахнутые объятия скрученного в бараний рог и изрядно потрепанного и удивлённого А.Г. и, дождавшись прибытия бравого отряда на воронке, передать его в руки правосудия.
  
  "Кажется, шуба с веником отменяется", - подумал Царь, уже немного с другим интересом рассматривая раскрасневшегося и взъерошенного Стаса.
  
  Но буквально через десять минут весь этот интерес разбился о мол реальности.
  
  - Да, Сашенька! - Магичев расплылся в счастливой улыбке и вновь переключился из режима "мужик как мужик" в "я у мамы идиот". - Соскучился, солнышко? Ну, не дуйся! Я постараюсь сегодня пораньше...
  
  "Что ж ты за зверь такой?.. - буркнул Царь. - Я не я буду, если не раскушу тебя!"
  
  
  
  ...и крушение первых планов.
  
  
  
  Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. В том смысле, что даже сказочным героям в преддверии подвигов требуется тщательное планирование, продуманная стратегия и, выражаясь профессиональным языком Кирюшиного зятя, общий анамнез пациента. Ну, хотя бы даже и для того, чтобы понять, шубу в каком эквиваленте дарить.
  
  А кто подойдёт на вакантную должность информатора лучше, чем зам. директора по связям с персоналом? "Да любая из сотрудниц женского пола!" - скажете вы и будете, конечно же, правы. Но обращаться к этим сплетницам Кирилла как-то не тянуло, а потому он попросил свою секретаршу пригласить к нему Гордеева. Ну, как пригласить...
  
  - Леночка, - высунулся он из кабинета. - Найди мне Женькину задницу. Срочно!
  
  - Вам по работе или так, поизмываться? - уточнила девушка.
  
  - Лен, ну какое "измываться"? - возмутился начальник, но смутился, наткнувшись на насмешливый взгляд карих глаз. - Нет, мне по делу.
  
  - Личному? - вот как она всегда так точно угадывает, а? Нет, женская интуиция это определённо что-то из ряда потусторонних явлений...
  
  - Елена Борисовна, Вам уже говорили, что Вы жуткая ехидна?
  
  - А как же, Кирилл Анатольевич! - хитро сощурилась секретарша. - Вы лично дважды в день. Но именно поэтому мы с Вами и сработались, так?
  
  Вот в чём она права, в том права... Секретари у Царя не задерживались никак. И молодые были, и пожилые, и опытные, и не очень, обоих полов, а один даже не совсем российского гражданства. И не сказать, что мужик он был требовательный не в меру... Мог и навстречу пойти, и углы скруглить, когда надо, да и не был он из тех начальников, что считают, будто подчинённые априори должны всё знать и уметь. Но характер... Нормально воспринимать его прожжённый цинизм, не всегда уместный сарказм и просто-таки брызжущую через край язвительность мог далеко не каждый. Честно сказать, когда Гордеев рассказал ему о двадцатитрёхлетней девчонке, по причине внезапной инвалидности не могущей более работать в архиве, куда традиционно загоняли всех стажёров, Царь лишь приподнял бровь и скептически протянул:
  
  - Ну, веди... Я такими соплюшками завтракаю.
  
  Позавтракать не получилось по причине банальной и до слёз печальной - у Кирилла рука не поднялась, а точнее - рот не открылся выпендриваться перед человеком в инвалидном кресле. А потому Лена получила передышку в несколько недель, во время которой Царь привыкал к ней, а она, соответственно - к нему. А привыкнув да узнав его поближе, девушка и вовсе перестала бояться и начала вполне уверенно огрызаться в ответ на его колкости.
  
  - Да нормальный он мужик! - не раз вставала она на защиту начальника перед очередным сотрудником, попавшим под раздачу. - Ещё б рот зашить, и цены бы ему не было.
  
  Так что Леночка, официально проходящая у Царя практику, а попутно заменившая ему секретаря, личного помощника и фильтр на тот самый рот, биг-босса любила, причём взаимно, хоть и старалась этого не показывать, ибо нефиг морду баловать. Той же жизненной позиции, к слову, придерживался и другой приближенный к царскому телу - Гордеев.
  
  Тук-тук-тук! Сначала чуть приоткрылась дверь, затем в получившуюся узкую щёлочку просунулась рука, быстро постучала по внутренней поверхности и буквально через секунду вслед за ней просунулась огненно-рыжая и конопатая башка владельца.
  
  - Велели звать, Царь-батюшка? - полным готовности услужить голосом поинтересовался пришедший.
  
  - Жень, ну хоть ты не паясничай! - устало выдохнул Кирилл и протянул руку. - Привет.
  
  - Здоров, Кир! - уже нормально ответили ему, и Гордеев, подойдя ближе, с размаху хлопнул по подставленной ладони. - Чего звал?
  
  - Да у меня тут минутка свободная выдалась, - не моргнув глазом, соврал генеральный, игнорируя завалы будущей макулатуры на собственном столе. - Вот, решил поинтересоваться, как там наши новенькие?
  
  - Ага... - похоже, зам ни на секунду не поверил в отмазку. - Сократим ритуал расшаркивания, а то у меня времени в обрез - кто конкретно привлёк твоё пристальное внимание?
  
  - Ну, допустим, Магичев... - осторожно уточнил Кирилл. - Как он справляется?
  
  - Да нормально у него всё... - насторожился рыжий. - Слушай, Кир, не трогай его, а? Ну да, ты прав - у парня опыта кот наплакал. Но, а где он должен был его набраться? На бирже труда? Дай ему шанс!
  
  - Вот об этом я и хотел поговорить! - вцепился Царь руками и ногами в предложенное объяснение своего интереса. - Надо ему помочь, как ты думаешь? Может, дать ему куратора? Ну, как стажёрам?
  
  - Кир, вот кого ты учишь детей делать, а? - возмутился Гордеев. - Я сам лично его курирую и должен сказать, что парень он башковитый, умничка, каких поискать. Дай ему годик, и он ещё станет твоим лучшим аудитором, вот увидишь!
  
  - Посмотрим, - неопределённо отмахнулся мужчина, судорожно соображая, как бы повернуть беседу в нужное русло. - А он сам живёт или...
  
  - Ну, с Сашей... А что?
  
  - А... Да так...
  
  Вот чёрт! Если голубки живут вместе, придётся вносить коррективы в изначальный блестящий план. Он-то думал по-простецки завалиться к Стасу домой как-нибудь поздно вечером - найти повод не проблема, было бы желание. А там уже ловкость рук и никакого мошенничества. Доподлинно известно и проверенно опытным путём, что сопротивляемость тела тем ниже, чем ближе к кровати оно находится... Жаль, хороший план был. И, главное - без теоретических шуб и веников.
  
  
  - Кир, а к чему все эти вопросы? - допытывался тем временем Женя. - Ты запал на него, что ли?
  
  - С ума сошёл? - Царь выразительно покрутил пальцем у виска. - Просто это... Ну, он же тогда, получается, человек семейный, так?
  
  - Ну да... - кивнул зам.
  
  - Значит и льготы должен иметь, как все семейные, - выкрутился Царь. - Подарок на день семьи и что там у нас ещё положено...
  
  - Ну, по идее, да... - согласился Гордеев. - Я займусь этим.
  
  - А этот Александр... Что он из себя представляет? - Кирилл изо всех сил старался разыгрывать равнодушие, но даже его самообладание дало трещину, когда в ответ Евгений расплылся в радостной улыбке и, подняв вверх большой палец, заявил:
  
  - Вот такой пацан!
  
  Ну и как это понимать, скажите, пожалуйста? Помнится, когда вот этот самый рыжий индивид узнал об ориентации самого Царя, он чуть ли не охоту на ведьм возглавил. А тут на тебе - "Вот такой пацан!". И со Стасом у них отношения более чем тёплые... Где логика?
  
  - Ты что, знаешь его? - подобрав челюсть с пола, уточнил он.
  
  - Да мы, можно сказать, семьями дружим! - бздыньк! Челюсть спланировала на прежнее место. - Сашка же с моей учится вместе!
  
  Ах ты ж... Засада! Это известие будет похуже того, первого, о сожительстве. Как-то, ловя краем уха эти все "сюси-пуси", "да, милый", "конечно, заинька", Кирилл представлял себе Сашеньку эдаким ветреным и пустоголовым студентом-первокурсником, а то и вовсе школьником, сидящим, свесив ножки, на шее у Стаса. На этом, в общем-то, и строилась предполагаемая стратегия - быть противоположностью. Возраст и опыт против глупости и детства в заднице, готовность дать и помочь против бесконечного "дай" и "хочу"... А тут такой кульбит! Маринка-то Женина кандидатскую писала. И не абы какую, а в юриспруденции... А значит, Сашенька наш, во-первых, как бы не старше самого Кирилла был, а, во-вторых, далеко не дурак - дураки юристами не становятся. Ну, и в-третьих, как только закончит с кандидатской, начнёт такие деньги зарабатывать, что Киру и не снились...
  
  
  - Вить... - простонал Царь в трубку телефона, едва за замом закрылась дверь. - Фиг с тобой, учи меня сопли размазывать!
  
  
  
  кошки-мышки
  
  
  
  Ночь. Спальня. Разгромленная кровать. Вверх. Вниз. Тяжелое хриплое дыхание. Мягкий лунный свет, проникая сквозь плетение колыхающегося на сквозняке тюля, бросает сюрреалистичные пятна серебра на белоснежные простыни. Стон. Долгий гортанный стон. Треск рвущегося шёлка, беспощадно скомканного сведёнными в судороге пальцами. Вверх. Вниз. Полутона. Полумрак. Рука, запутавшаяся в волосах. Серый в призрачном свете луны отпечаток пятерни на бедре. Вверх. Вниз. До упора, до боли, до нового стона. И снова вверх. Переплетённые пальцы. Влажная дорожка от виска - по скуле, по шее, по ключице. Невыносимо медленно вверх... И резко вниз. Глаза в глаза. Два зелёных омута за тонкими стёклами очков...
  
  - Тебе нравится? Ты же этого хотел?
  
  Стоп! Какие очки? Кто занимается этим в очках? И с какой радости он опять снизу?!
  
  Резко распахнув глаза, Кирилл вынырнул из объятий ставшего уже привычным своего личного эротического кошмара. Это уже даже не смешно! Чёртов Магичев снился практически каждую ночь. Не помогал ни горячий чай с коньяком в постель, ни доведение тела до полуобморочного состояния на тренажёрах, ни даже проверенный годами способ: два оргазма на сон грядущий. Выпроводив очередного залётного, он закрывал глаза и снова видел бледного в серебряном свете блондина над собой: "Ты же этого хотел?" Нет, конечно! Или да? Наваждение какое-то...
  
  А днём лунное сумасшествие окрашивалось новыми красками. У Кирилла складывалось навязчивое впечатление, что этот юнец просто играл с ним, как сытый и довольный жизнью кошак, только что отпавший от миски отборных сливок, с несчастным мышонком. Вроде жрать не хочется, но для поддержки тонуса необходимо. Или не играл? Что-то он совсем запутался...
  
  Изначальный план действия, состоявший из двух предельно простых этапов - заинтересовать и соблазнить - с головокружительным успехом прошёл первый уровень и глухо застрял на втором, как немцы под Москвой в сорок первом. Стас абсолютно точно обратил на Кирилла внимание. Куда бы тот ни шёл, чем бы ни занимался, теперь за ним пристально следил задумчивый взгляд чуть прищуренных глаз. Задорный смех и вечно сопровождавшие блондина байки о том, как он "вчера с Сашенькой на рыбалку ездил" мгновенно обрывались, стоило начальнику нарисоваться на горизонте. И так всегда предельно собранный и вежливый до оскомины парень превращался в ходячее пособие по деловому этикету. Руки так и чесались встряхнуть его хорошенько и проорать на ухо: "Отомри!"
  
  Короче, внимания он добился. Но, как вы понимаете, не совсем того, на которое рассчитывал. При этом он никак не мог избавиться от ощущения, что Стас чего-то выжидает, и, в общем-то, готов пасть к его ногам, стоит нажать на правильную кнопку. Об этом говорило абсолютно всё. То странное напряжение, внезапно возникшее между ними, от которого, казалось, искрил сам воздух и становилось тяжело дышать. То, как блондин выискивал его глазами на корпоративах. Эта внезапно появившаяся у Магичева манера, быстро превратившаяся в привычку, обращаться по рабочим вопросам напрямую к Кириллу, вместо своего сеньора (прим.: "сеньор" - глава группы аудиторов, ведущих дела одной фирмы). Даже то, что он внезапно стал задерживаться допоздна на рабочем месте - раньше Царь как-то не отмечал за парнем такого рвения. Тот работал хорошо и продуктивно, но ровно в пять ронял ручку и сваливал домой. А теперь вот генеральному даже посчастливилось стать невольным свидетелем первой на его памяти ссоры голубков, когда Стас рявкнул в ответ на очередной звонок благоверного:
  
  - Хватит истерить! Что ты, как маленький?! Мне надо задержаться!
  
  А ведь никакой необходимости в этом, на самом-то деле, не было... Он искал возможности остаться с Кириллом наедине? Почему тогда, добившись своего, ничего не предпринимал? Ждал, что мужчина сам сделает первый шаг? Но он уже делал, и не один, к слову, а всё вхолостую. Собственно, "благодаря" этим "шагам" Стас и начал вести себя столь настороженно в его присутствии.
  
  
  Первой спикировавшей в кювет ласточкой была ошеломительная в своём провале попытка Царя сюсюкать. Господи, он даже не хотел думать о том, как выглядел со стороны! С трудом собрав в кучу свои мысли и пинком загнав на чердак сознания гордость и отчаянно возражавшее эго, он нажал на коммуникаторе нужную кнопку и вздрогнул, дождавшись хрипловатого и удивлённого:
  
  - Да, Кирилл Анатольевич?
  
  - Стас...ик, - выдавил, чуть запнувшись. - Дорогой, Вы не могли бы зайти ко мне?
  
  - Э... Что? - удивление в голосе собеседника стремительно нарастало. - Кто это?
  
  - Кирилл Анатольевич, - опешил Царь. - В смысле это... Ну... К чему формальности в личной беседе, правильно? Можно просто - Кир.
  
  - Ага... - Магичев подозрительно закашлялся и уточнил: - Так мне, Кирилл Анатольевич, зайти к Вам для личной беседы?
  
  - Стасик, - второй раз получилось уже проще, - мы же договорились - Кир.
  
  - И?.. - продолжал упорствовать тот. - Для личной, Кир?
  
  И тут Царь сплоховал. Прощёлкал тему клювом. Упустил момент. Пролетел, как фанера над Парижем. Лоханулся, короче.
  
  - Не... Нет, вообще-то... - чего-то испугавшись, дал он задний ход. - Захвати отчёт своего клиента за прошлый квартал. Мне надо кое-что уточнить...
  
  - Уже иду, Кирилл Анатольевич, - парень аккуратно, но явственно выделил голосом вежливое обращение. - Пара минут.
  
  Конечно же, с отчётом всё было в порядке. Может, у Магичева и занимало больше времени разобраться с бумагами, чем его более опытным коллегам, но уж если он ставил где-то свою подпись, то можно быть уверенным - копать дальше просто некуда. На этом фоне спешно придуманные вопросы Царя звучали просто смешно.
  
  - А ты проверил протоколы?
  
  - Конечно.
  
  - А запросы в банки делал?
  
  - В первую очередь.
  
  - И что они ответили?
  
  - Эм... - с трудом подавляемое удивление и настороженность. - Со страницы одиннадцать по двадцать шесть, Кирилл Анатольевич. А что не так?
  
  - Да нет-нет... Всё в порядке. Просто, уточняю. Эм... - думай, Кир, думай! - Стасик, а вот эти выкладки, - ткнул он наугад в один из абзацев. - Ты не мог бы объяснить мне поподробнее?
  
  - Определение уставного капитала предприятия? - что?! Блин, куда он ткнул?! - А-а-а... Вы мне что, экзамен устраиваете? - Магичев, наконец, расслабился и пожал плечами. - А я всё голову ломаю - что за "личная беседа"? Кирилл Анатольевич, может, опыта у меня и мало, но уж прописные-то истины я знаю. Не стажёр же. Уставной капитал это...
  
  Через двадцать минут чрезвычайно довольный собой Стас покинул кабинет чрезвычайно недовольного собой директора. Посюсюкал, называется. Мало того, что все эти заранее заготовленные "зайки, пупсики и котики" наотрез отказались слетать с языка, несмотря на все предшествующие репетиции перед зеркалом, так ещё и утвердил парня в мысли, что видит в нём лишь нерадивого и безалаберного работника! Чёрт... Так, стоп! Последнее ещё можно исправить!
  
  - Стасик... - позвонил он снова. - Я тут подумал... Тебе, наверное, показалось, что я не особо высокого мнения о твоих способностях...
  
  - Ну... - протянул тот. - А разве Вы не это хотели сказать?
  
  - Нет-нет, что ты, - вдох-выдох, сглотнуть, и... - Дорогой. Нет, конечно. Что бы ты хотел в качестве извинения, - эх, была, ни была, - милый?
  
  - Чуть меньше фамильярности, - неожиданно зло бросил Магичев и тоном, имеющим весьма далекое отношение к нежности, добавил: - Милый!
  
  Честно сказать, подобрав с пола челюсть в тот момент, Царь решил было, что всё. Хана. Казанова хренов - облажался со всех сторон, не успев даже начать. Но... Но именно с этой досадной и крайне неприятной ситуации и начались все эти взгляды и игры в кошки-мышки, после которых Кириллу неизменно снились весьма сомнительного содержания сны со Стасом в главной роли. Реальный же Магичев явно выжидал, пока мужчина сделает правильный ход.
  
  И случай вскоре не замедлил представиться...
  
  
  
  адюльтер
  
  
  
  Случай, как уже было сказано, не замедлил представиться. В другой ситуации Кирилл счёл бы, наверное, это дело не заслуживающим даже упоминания, но, учитывая, как всё сложилось...
  
  Короче, Царю стукнул сороковник. Дата круглая, особенно последняя цифра, и как он не пытался отвертеться, а проставляться пришлось, причём с размахом, достойным его царственного положения. За этим самым тщательным образом проследил Гордеев лично. Рыжая заноза, будь он не ладен с его любовью к корпоративам, почуяв печенью, что начальник собирается зажать пьянку, в буквальном смысле взял того за горло.
  
  - Вот, - выложил он на стол перед опешившим Кириллом рекламный буклет какого-то клуба. - В пятницу, в шесть. И чтоб был как штык, я уже людей пригласил!
  
  И никакие попытки именинника отмазаться не возымели должного эффекта. Так что, как и было озвучено в приказном порядке, в тот самый день, когда не хотелось видеть никого и ничего, Царь методично надирался в дорогущем загородном клубе, почти с ненавистью взирая на веселящихся во всю сотрудников. Чему радуются, спрашивается? С чем поздравляют?
  
  Не то, чтоб Кирилла резко тюкнул в темечко кризис переходного возраста - по-хорошему, до него ещё лет десять можно спокойно дышать - и всё же, кое какие невесёлые мысли о жизни в целом и своём в ней месте в частности устроили небольшой флеш-моб в его мозгах. А уж смешавшись с алкогольными парами, начали такое выдавать, что достопочтенному Фрейду, будь он жив, оставалось бы только молча аплодировать стоя. Совсем не к месту вспомнился вдруг Стас - тот самый, из далёкой и туманной юности - и захотелось завыть волком. Не по самому парню, нет. Та любовь уже давно забылась, поросла быль-травой и осталась лишь на пыльных полочках памяти тёплым и светлым воспоминанием, сдобренным изрядной толикой грусти и сожаления. Но шансы, упущенные шансы...
  
  В последнее время он всё чаще поглядывал с какой-то затаённой завистью на сестру с мужем, на своих давно уже устроенных друзей, да даже на Магичева с его Сашенькой! Разве мог он знать тогда, почти двадцать лет назад, громко хлопая дверью и демонстративно затыкая уши, не желая слушать никаких оправданий и объяснений, что и открывая пятый десяток будет всё ещё помнить свою даже не первую любовь? Прыгая, как заводной, из одной постели в другую - страсти ли он искал, жаркого секса и новых ощущений, или же повторения того неуловимого чувства правильности происходящего, когда ты точно знаешь, что вот тут, сейчас ты на своём месте? Всё так, как и должно быть, и пускай весь мир отдохнёт. Так было только со Стасом. У каждого человека в этой жизни есть своя половинка. Тот, кто его дополняет, превращая маленький внутренний мирок в одну целую и необъятную вселенную. И свой шанс на это единение он безжалостно сломал собственными руками.
  
  Что тогда произошло? По прошествии стольких лет он и сам не мог сказать с должной степенью уверенности. Будучи жутким собственником, он не смог стерпеть измены, а будучи молодым и бескомпромиссным - выслушать изменника. Громкий скандал, взаимные оскорбления, затаённая на долгое время обида и, как обухом по голове - неожиданное открытие, что никакой измены и в помине не было. А ведь парень столько раз пытался донести эту истину до его сведения, попирая собственную гордость. Только вот разговаривать было не с кем. Закусивший удила Кирилл не желал ничего слушать, а когда опомнился, поезд уже ушёл. Рядом со Стасом к тому времени был другой человек, они и по сей день вместе. Ещё одна счастливая пара, две половинки одного целого. Ещё одна красная тряпка Кировым тараканам.
  
  А тараканы угорали по полной... Извернувшись таким невероятным кульбитом, каким умеет только сознание не желающего признавать истину человека, Кир решил... доказать миру, что любви нет. Вот нет, и всё. Чему тогда, спрашивается, он завидовал, наблюдая исподтишка за Алиской? О чём сожалел? Что втайне искал в каждом новом пришедшем-ушедшем? Ой, не задавайте вопросов, на которые не хотите получить честных ответов! На себя посмотрите со стороны... Как часто ваши действия и речи совпадают с реальными порывами души? Иногда проще прикинуться страусом и, спрятав голову в песок, уговаривать себя, что вой койота тебе лишь слышится. Только сам койот, к сожалению, не всегда в курсе ваших на него планов и, по большому счёту, ему глубоко индифферентно, за голову вас кусать или же за задницу.
  
  Личный Киров членистоногий семейства псовых преспокойненько восседал себе напротив, время от времени поправляя свои пижонские очочки и с какой-то бесящей снисходительностью наблюдая за жалкими потугами мужчины в нехитром деле поиска смысла жизни на дне коньячного бокала. От участия в данном процессе блондин решительно отказался, чем добавил себе целую охапку минусов в карму. Видите ли, была у Царя мысль, не мудрствуя лукаво, споить того к чёртовой матери и разложить на ближайшей горизонтальной плоскости, вот только спаивался пока что сам искуситель. Ничего же не подозревающая жертва потягивала себе минералку, чему-то ухмылялась и элегантно отклоняла все попытки горе-казановы добавить градусов в свой стакан. Не лишённые изобретательности порывы Царя завязать беседу он, впрочем, охотно поддерживал и даже подбрасывал темы, когда фантазия мужчины начинала сбоить, настойчиво требуя завязывать с прелюдией и переходить к возмутительно трезвому десерту.
  
  Ополовинив в одно лицо бутылку пафосного Мартеля и с грацией разбуженного посреди зимы медведя-шатуна прощупав готовность блондина к нехитрому делу прелюбодеяния, Кирилл решил, наконец, что подходящий момент настал и пора переходить в атаку.
  
  
  - Стас...ик, - чуть наклонился он вперёд и, протянув руку через разделяющий их столик, накрыл ладонь того своей. - А как ты... Вы... ты смотрите на то, чтобы уединиться?
  
  - Вам плохо? - парень по-своему интерпретировал его предложение. - Вам бы прилечь... Евгений Викторович, - повернулся он к сидящему по правую руку Гордееву, что-то увлечённо обсуждающему с главбухом, - Кирилл Анатольевич не очень хорошо себя чувствует...
  
  - Интересно, почему... - хмыкнул тот, тонко намекая на толстые обстоятельства. Царь мысленно застонал - как пить дать, рыжий всё заметил и ещё не раз припомнит ему сие происшествие при случае.
  
  - Здесь есть какое-нибудь помещение, где можно передохнуть? - продолжал меж тем Стасик. - Обычно в таких клубах держат VIP-комнаты...
  
  - Кир, - отмахнулся Гордеев, - отвезти тебя домой?
  
  - Нет! - вскинулся мужчина, поморщившись от раздавшегося в голове эха, и только заметив удивлённый взгляд зама, направленный на блондина, сообразил, что это не плод гудящего хмелем сознания.
  
  - Э-э-э... - смутился Магичев. - Нет, что Вы... Не стоит. Кириллу Анатольевичу нужно просто полежать пару минут, так ведь? - повернулся он к предмету обсуждения, и тот согласно кивнул. - Идёмте, спросим у бармена, где эти випы. Я помогу Вам...
  
  
  Специальные комнаты "для деловых переговоров" в клубе в самом деле оказались, и даже в количестве, большем, чем одна штука. Видимо, не им первым в срочном порядке понадобилось "обсудить контракт" в приватной обстановке. Интересно, а какой процент воспользовавшихся этой услугой и в самом деле включали проектор и раскладывали на столе требующие подписи документы, а не трепещущее тело? Царь так увлёкся этой мыслью, что пропустил сам процесс затаскивания его пошатывающегося тела на второй этаж, и только щёлкнувший замок вернул его на землю бренную к застывшему за спиной второму участнику его ни разу не моногамных планов. Тут стоит, наверное, уточнить, что особо пьяным мужчина как раз таки и не был. Весь так профессионально залитый в организм хмель внезапно улетучился, стоило Кириллу понять, что бедный наивный Магичев сам шагает в расставленную ловушку. Более того - сам же и помогал её расставлять. И, мямля и покачиваясь из стороны в сторону по дороге наверх, он лишь играл на публику из одного зрителя. Сам же в это время судорожно соображал, что делать дальше. Половина дела сделана - они остались наедине. Как же так продолжить, чтобы и своего добиться, и парня не спугнуть? Эх, надо было его всё же напоить...
  
  Прижавшееся внезапно со спины тело стало полной неожиданностью.
  
  - Кир... - чужое дыхание обожгло ухо, вызвав из небытия целый рой бабочек танцевать румбу в животе. - Кир... Пожалуйста, скажи мне, что я не ошибся.
  
  Что?! Услышанное настолько не вязалось с намеченным Царём сценарием, что он от неожиданности не нашёл ничего лучшего, чем сделать вид, что ноги его больше не держат и повиснуть на поддерживающих его сзади сильных руках. Фыркание и тихий смешок были ему ответом.
  
  - Да брось, ты не настолько пьян. Я следил за этим... - что?! - Хотя... Вот гадство! Я, кажется, начинаю чувствовать себя идиотом, - Кирилл, затаив дыхание, вслушивался в этот горячечный шёпот, тихо офигевая. - Извини, что споил тебя, - чего-чего?! - Мне просто показалось... Вот чёрт! Гадство... Давай, помогу тебе прилечь?
  
  - Давай! - мужчина, перестав разыгрывать из себя манерную барышню в обмороке, вывернулся и, толкнув Магичева к стене, навалился сверху. - Так, значит, споить меня пытался, да? - уточнил, легонько потеревшись кончиком носа о тёплую щёку парня.
  
  - Почему "пытался"? - не делая никаких попыток вырваться парировал тот, ища его взгляд. - Я споил.
  
  - М... - лёгкое касание сухих обветренных губ. - Зачем?
  
  - Не надо было?
  
  - Нет...
  
  - Нет?
  
  - Да...
  
  - Да? Мы всё ещё о выпивке?
  
  - Нет. А ты полон сюрпризов, милый... - Кирилл попытался поймать его губы, но был решительно остановлен упёршейся в грудь ладонью.
  
  - Ещё раз назовёшь меня так, - нарочито ласково пообещал Стас, - и костей не соберешь.
  
  - А Сашеньке, значит, можно? - чёрт знает, что дёрнуло его за язык. Казалось бы - вали, трахай да радуйся. Откуда эта внезапная обида?
  
  - Так то же Сашка... Мы о нём говорить будем? - издевательски поползла вверх широкая бровь.
  
  Кирилл отстранился, внимательно посмотрел на тяжело дышащего, чуть покрасневшего мужчину, провёл кончиками пальцев по бритой щеке, шее, подрагивающей груди... И понял - ни о каком Саше они говорить не будут. Видимо, что-то такое появилось в его взгляде, потому что Магичев, резко выкинув руку вперёд, схватил его за шею и притянул назад к себе.
  
  - Вот и славненько, - выдохнул он Кириллу прямо в губы. - Заткнись и иди сюда!
  
  Царь столько раз представлял себе секс с этим парнем - чего только стоили его ежедневные, а точнее, еженощные эротические кошмары, но никак, абсолютно никак не оказался он готов к тому, что это будет настолько... правильно. В пошлом кабинете, под доносящийся снизу психоделический транс, на узком расшатаном диване, впивающемся в тело всеми своими пружинами, без смазки, практически без прелюдии и подготовки... Грубо и в тоже время аккуратно. Торопливо, но досконально. Без малейшего намёка на романтику, но такое забытое ощущение чего-то своего, родного, понятного и нужного... Откуда что взялось? И почему, развалившись прямо на полу плечом к плечу и лениво куря одну на двоих сигарету, Кирилл даже и не вспомнил, как всё началось и ради чего он добивался этого парня. Выпуская в воздух широкую струйку дыма и зарывшись пальцами правой руки во влажные от пота волосы Магичева на затылке, он уже строил какие-то глупые планы на совместные выходные с друзьями, представлял, как приведёт его к родичам, как Витенька по привычке начнёт троллить и как острый на язык Стас сбреет того ещё на подлёте... Идиллия разбилась о телефонный звонок.
  
  - Вот ***! - матюгнулся Стас, увидев кто звонит, но ответил, уже расплываясь в знакомой приторной улыбочке. - Сашенька, миленький, я уже еду! Да, солныш, на работе задержался. Нет-нет, не ложись без меня! Я сейчас буду. И я тебя люблю. Да, мой хороший. И я тебя целую. Пока-пока.
  
  - Совсем забыл, - торопливо одеваясь, снизошёл он до пояснений опешившему Кириллу. - Я же обещал сегодня пораньше прийти. Как же я так?.. Черт, он же заждался уже!
  
  - Ты не собираешься ему рассказать? - наблюдая за суетливыми движениями любовника, Царь уже догадался, каков будет ответ, но мазохист внутри требовал озвучить его. - О нас. Об этом, - обвёл он рукой кабинет.
  
  - С какой радости? - Стас удивился так непринуждённо, что стало предельно ясно - такое ему невпервой. - Ещё не хватало ставить его в известность о таких вещах!
  
  - То есть, ты считаешь, - продолжал забивать гвозди Кир, - что у него нет права знать, с кем ты трахаешься?
  
  - Я считаю, - кивнул блондин, замерев на секунду, разыскивая свои очки, - что это его не касается.
  
  - Странные у вас отношения.
  
  - А по-моему, нормальные. Не понимаю этой современной моды... - Стас нашёл, наконец, искомое, нацепил на нос и, прервав сам себя, внезапно нагнулся над мужчиной и быстро поцеловал его. - Мне правда надо бежать, Кир. Спасибо. Я рад, что мы... Блин, ну ты понял! До понедельника?
  
  И убежал. А Кирилл остался выброшенной на берег рыбой лежать на не совсем чистом ковре, пялиться в потолок и думать о том, как чистенький и правильный Стасик мог оказаться такой сукой, и почему, несмотря на это, ему уже хочется увидеть его вновь?
  
  
  
  ... и воспылал принц любовью страстной.
  
  
  
  Выходные шли так себе - ни шатко ни валко. Кирилл, конечно, не провалялся овощем на диване в обнимку с Дэном, пялясь в потолок и размышляя о вечном, но только потому, что Витя, прочувствовав каким-то образом его состояние, в ультимативном порядке вытащил его на шашлыки за город. Ещё и припахал сначала прочесать небольшую рощицу в поисках хвороста, а потом стоять на стрёме рядом с шипящим и шкварчащим на углях мясом, пресекая далеко идущие планы нахального потомка волков оставить их без закуски.
  
  - Ты совсем о псине не заботишься, - разливая тёплую водку по пластиковым стаканчикам, заявил зять. - Жрёт он у тебя, как вроде не немец, а африканец.
  
  - О, а есть и такая порода? - задумчиво разглядывая печального кобеля, поинтересовался Кирилл.
  
  - Ога. Слонов. На диету его посади, что ли... - Дэн склонил башку набок и выразительно приподнял губу над правым белоснежным клыком. - Какие мы впечатлительные, - буркнул кардиолог. - А как насчёт побегать?
  
  Ярко-салатовый теннисный мяч, неведомо каким образом появившийся в его руке, взвился в воздух и, пролетев прямо над головой с заинтересованно дёрнувшимися ушами, канул в небытие в ближайших кустах.
  
  - Аппорт! - подсказал Витя, видя, что псина не двинулась с места.
  
  - Я? - нарисовался вопрос на изумлённой чепрачной морде.
  
  - Неси! - вторая попытка.
  
  - С фига ли? Ты выбросил, ты и неси, - фыркнул немец и, потянувшись всем телом, передвинулся ближе к мангалу.
  
  - Совсем обленился... - прокомментировал зять.
  
  - Вы, доктор, просто не умеете правильно мотивировать, - хохотнул Кир и повернулся к псу. - Денька, кушать хочешь?
  
  - Агрхаф! - горящий энтузиазмом взгляд и подрагивающие в нетерпении кончики пушистых ушей.
  
  - Тогда принеси Вите мячик.
  
  Тяжёлый вздох и полный укоризны взгляд, который бросил на кардиолога потрюхавший к кустам кобель, могли бы разжалобить и гранит. Но врачи, они такие... врачи.
  
  - Диета, я тебе говорю! - прошипел он на ухо родичу, убедившись, что предмет обсуждения их не слышит. - Иначе пёськин мой клиент. Ты, дорогой, кстати, тоже.
  
  - Охренел? - Кирилл в изумлении потрогал свой железобетонный накачаный живот. - Ты что, намекаешь, что у меня что-то не так с весом?
  
  - С весом, может, и так, - Витя тоже ткнул пару раз шуринский боксёрский пресс и завистливо вздохнул. - А вот с сердечком нет. Рассказывай.
  
  - Что рассказывать? - попытался отмахнуться тот, но навязчивый родич вцепился хуже клеща. Да и выговориться, поделиться с кем-то наболевшим хотелось нестерпимо.
  
  Когда он успел влюбиться в Магичева? Когда эти бесконечные сюси-пуси с Сашенькой перестали бесить и начали вызывать какую-то чёрную зависть, идиотское в своей абсурдности желание услышать хотя бы раз пошлое "солныш" в одном предложении с собственным именем? Хотя оно уже даже пошлым не казалось, скорее родным и домашним. Как и сам Стас. Он покорил Кирилла с ходу, практически и не прилагая к этому никаких усилий, стоило только дать себе приблизиться к нему, окунуться в ту атмосферу покоя и умиротворённости, что парень приносил с собой, куда бы ни шёл. Может, это произошло во время одной из деловых встреч? Когда неудовлетворённые результатами проверки клиенты начинали рвать рубашки на груди и призывать на головы несчастных аудиторов все египетские казни разом, но мгновенно затихали, услышав спокойный уверенный голос парня: "Так всё же хорошо, мы всё вовремя обнаружили, давайте вместе подумаем, как исправить?" А может, когда однажды случайно увидел, как тот принёс их пожилой вахтёрше переносной телевизор: "Вот возьмите, Вам же скучно, наверное. Нет-нет, не беспокойтесь, это от фирмы..."
  
  Или, может, в тот момент, когда впервые обратил внимание, что, смущаясь, тот смешно сдвигает очки на кончик носа и смотрит исподлобья поверх них. Или теребит длинными пальцами мочку правого уха, когда задумывается. Или шепчет себе под нос, думая, что никто не слышит: "А я красавчик...", когда доволен результатом проделанной работы. И щёлкает пальцами над головой, озарённый новой идеей, и носит только кроссовки, и терпеть не может суши, зато никогда не откажется от куска хорошо прожаренного мяса, и слушает Кипелова вперемешку с Селин Дион, и... И когда он успел всё это узнать? А главное - когда всё это стало так нестерпимо, так отчаянно важно?
  
  Этот парень умудрился походя занять все его мысли, пленить и тело, и сердце. Каждое брошенное им слово, каждый жест, каждая мелочь отзывались в душе новой нотой, сплетаясь в древнюю, как сам мир, мелодию, и произошедшее вчера было лишь финальным аккордом той феерической симфонии, что люди испокон веков называют... любовью? Она ли это? И как вообще это произошло? Да Бог его знает. Но факт: Магичев - свеча. Яркая, жаркая свеча, манящая своим пламенем, порождающая где-то в глубине души священный трепет и какое-то детское ожидание чуда. А он - мотылёк. Глупый, жалкий мотылёк, знающий, что принесут ему объятия этого огня, но всё равно летящий на свет.
  
  - Если бы ты только знал, - закончив свой рассказ, пробормотал Царь, - как я боюсь понедельника. Ведь пойду же за ним, если позовет, как миленький пойду, а потом буду срываться на всех подряд, психовать и зарекаться, но снова пойду. И снова. И снова. Пока не сгорю к чертям...
  
  - А почему ты должен сгореть, Кир? - почёсывая лохматую башку оккупировавшего его колени Дэна, уточнил Виктор. - Ты как-то излишне пессимистичен по поводу этих отношений.
  
  - Да потому, дорогой, что я не смогу быть третьим, понимаешь? Не смогу делить его ещё с кем-то.
  
  - Собственник... - понимающе кивнул родич и, вытянув из пачки Кирилла последнюю сигарету, беспечно поинтересовался: - А я никогда не рассказывал тебе, как сделал Алиске предложение?
  
  - Ну, на футбольном матче вроде, да? - что-то такое бредово-романтичное, от чего сестра пищала как ненормальная, смутно припоминалось. - Прямо на табло. Много бабок отвалил, кстати?
  
  - Да уж не мало... Но я, в общем-то, не об этом, - Витя глубоко затянулся, закашлялся и, отшвырнув в сторону только что зажжённую сигарету, продолжил: - Ты знал, что параллельно со мной твоя очаровательная литтл систэр встречалась с ещё одним челом?
  
  - Гонишь! - опешил Царь. Алиска? Да девчонка буквально молится на своего мужа, особо, впрочем того не показывая, ибо, цитируя её саму: "нефиг морду баловать."
  
  - Да нет, дорогой. Прогнал я, когда три месяца снимал макароны с ушей, что она и правда каждые выходные проводит у кровати смертельно больной бабушки.
  
  - Какой бабушки? - не сразу въехал Кирилл. - Баба Нина, земля ей пухом, скончалась, когда Алиски ещё и в проекте не было, а батя вообще детдомовский.
  
  - Вот то-то и оно... - снова кивнул приятель. - Вычислил я их, короче. Представительный мужик такой. На бехе за ней приезжал, по ресторанам водил, театрам... Красиво, сука, ухаживал. И сам на морду ничё так. Тебе бы понравился.
  
  - Тьфу, блин, - ругнулся шурин. - Кто о чём! Я-то тут причём?
  
  - Да при том! На этом я его и обскакал. Или ты думаешь, я от рождения такой толерантный?
  
  - Не понял?..
  
  - А что тут понимать, Кир? - Виктор скосил на него смущённый и какой-то извиняющийся взгляд, но всё же продолжил: - Психовал я сначала. Принципами размахивал. Мол, нафига она мне нужна, шалава такая... Э-э-э, успокойся, - заметил напрягшегося друга. - Я всё понимаю - сестра твоя и всё такое, но по факту - не так, что ли?
  
  - Блин! Я не знал, честно...
  
  - Да ладно, дело прошлое... Так вот, не буду грузить тебя всеми подробностями, но пришёл я к неутешительному выводу, что нужна она мне. Вот какая есть, такая и нужна. Решил, что костьми лягу, а отобью. Только как? Я же тогда был нищим студентом-заморышем...
  
  - Ты и сейчас заморыш.
  
  - Спасибо, родной, я тебя тоже люблю, - беззлобно хохотнул Витя и, отсалютовав Кириллу своим стаканом, отпил. - Эх, хороша! Всё же наша водка самая лучшая, да?
  
  - Я коньяк предпочитаю...
  
  - Всё у тебя не как у людей - коньяк, мужики, охранный пёс, страдающий ожирением... Ладно, о чём я?
  
  - О том, каким боком я к твоей свадьбе.
  
  - А! Ну так это... Алиска же тебя обожает. А мужика того с тобой не знакомила. И не спрашивай, откуда я узнал. Вывод?
  
  - Ну?
  
  - Боялась его реакции на твои, пардон, пристрастия. Вот я и подумал - это шанс. Подружусь с тобой, покажу ей, что со мной можно не переживать по этому поводу...
  
  - Так вот где собака порылась! - перебил его исповедь шурин. - А я-то столько лет голову ломал, с каких таких фигов шарахавшийся от меня Алискин хахаль воспылал в один прекрасный день интересом к моей скромной персоне?
  
  - Злишься? - виновато взглянули на него исподлобья.
  
  - Да иди ты... Дело прошлое, как ты говоришь. Мало ли кто и как дружить начинает. С Женькой Гордеевым, ну, замом моим, мы вообще начали чуть ли не с ритуального сожжения на костре. Только я не понял, к чему ты мне всю эту галиматью рассказывал.
  
  - А, точно! - мужчина хлопнул себя по лбу и пояснил: - Короче, оказалось, что дело-то было во мне, а не в том мужике. Ты же сам сказал - шарахался я в начале. Вот и девочка моя это видела. И разрывалась между мной и семьёй. Любила, вот и не бросала, а сама искала того, кто тебя, дурня, принять сможет. Вот так вот, Кир...
  
  - Афигеть... Санта-Барбара отдыхает... Витя, - позвал он притихшего и задумчивого друга, - а давай за семью, а?
  
  - А давай! - мгновенно подхватил тот инициативу. - Но ты, дурик, хоть понял, к чему я тут душу изливал?
  
  - Не-а... Совесть решил облегчить?
  
  - Какая нафиг совесть, Кир? Так, рудиментарные зачатки... Не. Я просто пытаюсь сказать, что иногда всё совсем не так, как выглядит.
  
  - И?
  
  - И... Вам надо поговорить.
  
  - С Алиской?
  
  - Тьфу, дурак! Всё, Склизу больше не наливаем! Со Стасом, Кир.
  
  - О чём?
  
  - Об особенностях разведения пингвинов в условиях зоопарков ближнего востока!
  
  
  
  Тут и сказочке конец....
  
  
  
  Они бы, наверное, ещё долго сидели так: Витя - травя анекдоты и забавные истории из собственной практики, Кирилл - добродушно посмеиваясь над своеобразным чувством юмора друга да лениво потягивая сигарету за сигаретой, Дэн - алчно обозревая остатки трапезы и просчитывая стратегические пути к захвату и немедленному потреблению припасов. Царь с зятем вообще могли зависать вот так сутками. Не важно, с чего началась их дружба, важно, чем она стала. Мужчины понимали друг друга с полувзгляда, полуслова, а иногда и раньше, ещё до того, как мысль была озвучена.
  
  - Скажи мне, - вскрывая очередную пачку "Мальборо", поинтересовался Кирилл, - давно хотел спросить, да всё никак не удавалось. Почему ты нашу фамилию не взял, когда женился?
  
  - А зачем?
  
  - А ты представь, как звучало бы: "Здравствуйте, Вас будет оперировать сам Царь!" А? Как тебе?
  
  - Ох, Кирюша, - Виктор, сжалившись, отдал псу на растерзание остатки нарезанных овощей и потрепал по ушам в ответ на печальный взгляд, брошенный тем в сторону кастрюли с шашлыками. - Не сечёшь ты ничего в психологии больных. Ну царь, ну и что? А так: "Добрый день, Вы к Мяснику?" Да половина пациентов после этого в срочном порядке выздоравливает сама без всякого хирургического вмешательства. Не-е-е. Я свою фамилию ни на что не променяю. Она у меня чудотворная, как святые мощи!
  
  Отхохотавшись и дрогнув ещё по одной "за фамилию", друзья неожиданно серьёзно посмотрели друг на друга и Виктор, сглотнув, выдал:
  
  - Ты же понимаешь, что сейчас я с тобой не из-за Алиски, да?
  
  - Конечно, - кивнул шурин. - Даже такой тормоз, как ты, за столько лет уже бы понял, каким замечательным засранцем я являюсь сам по себе! Не грузись, всё нормально. И знаешь, что... Я рад, что мелкая вышла замуж именно за тебя, и вообще...
  
  Вот узнать, что там "вообще" было не судьба, поскольку именно этот момент безошибочно выбрала Витина благоверная, чтобы, нарушив телефонным звонком их трогательные признания про "мир, дружбу, жвачку", тактично поинтересоваться:
  
  - Ты домой вообще собираешься? Сколько можно?
  
  - Да, мой генерал! - вскинувшись, отдал телефону честь кардиолог. - Уже еду!
  
  - Пьяный?
  
  - Как стёклышко! - возмутился, чуть качнувшись, мужчина. - Кир, подтверди?
  
  - Остекленевший! - на глаз определил тот состояние родича, вызвав новую волну праведного гнева со стороны сестры.
  
  Посиделки пришлось сворачивать в срочном порядке, ибо узнавать на собственной шкуре, что конкретно подразумевалось под "сейчас приеду и такое вам устрою", никто из них не желал. Поскольку и приедет, и устроит, и именно "такое". В общем-то, Алиса не была ни склочной, ни сварливой, но, выражаясь её же словами, некоторые периодически нарываются. Ну, а что поделать, если выпить да потрындеть ни о чём Царь любил только в компании собственного зятя? Они вообще не были такими уж большими адептами крепкого алкоголя, да и напиваться до поросячьего визга и белочек в скафандрах - не напивались, но попробуй объясни тоску русской души по хорошему собеседнику под стопарик коньячка разъярённой русской же женщине. А потому, как и было сказано, друзья шустренько собрались и трусцой выдвинулись в сторону Кировой машины.
  
  Странно, но несмотря на субботний вечер, традиционно отмечаемый в Москве километровыми пробками, дороги были практически пусты. МКАД встретил их против обыкновения не истошным пибиканием осатаневших водителей, а мягко ложащимся под колеса асфальтом. За приоткрытым окном мелькали чуть в отдалении яркие огни столицы, родич, расслабившись, задремал под мерное шуршание шин да тихий шепот радио. А Кирилл всё думал.
  
  
  Как же быть, как быть?
  Запретить себе тебя любить?
  Не могу я это сделать, не могу...*
  
  
  Забытые слова когда-то популярной песни настолько перекликались с мыслями самого мужчины, что он, не отдавая себе отчёта, начал негромко подпевать, хотя никогда не любил попсу, а тем более мальчуковые группы.
  
  
  Лучше мне уйти,
  Но без грустных нежных глаз твоих
  Мне не будет в жизни доброго пути...*
  
  
  Да, наверное, правильнее будет уйти. Даже не уйти, нет - сдаться, отойти в сторону, уступить, ещё даже и не начав сражаться. Кто он такой, чтобы вмешиваться в жизнь уже сложившейся пары, чего-то требовать, на что-то надеяться. Что он для Стаса? Одноразовое развлечение? Ничего не значащая интрижка на стороне, когда дома ждёт тот, к кому он убегает каждый вечер. Но почему тогда в голове бьётся, мечется, настойчиво требует внимания одна единственная мысль - что-то не сходится, что-то не так. Умом Кирилл всё прекрасно понимал - многие пары позволяют себе время от времени гулять на сторону, чтобы сохранить огонь в собственных отношениях. Но сердце, чёртово сердце не хотело верить, решительно отказывалось сбрасывать блондина с того пьедестала, на который он неведомо как и когда вскарабкался. Такой правильный даже в своих "неправильностях", абсолютно идеальный для Кирилла, словно заточенный создателем специально под него - как он мог принадлежать кому-то другому? Это же ошибка, какая-то дурацкая ошибка.
  
  
  Ну ответь мне "нет" при встрече,
  Чтобы стало сердцу легче.
  Я так больше жить, поверь мне, не могу...*
  
  
  Да, решено. Он поговорит со Стасом и потребует выбирать. Или он, или Саша - третьего не дано. И пускай шансов практически нет, это не важно. Зато он будет точно знать. И тогда, возможно, перестанет терзаться и сатанеть каждый раз, слыша это ненавистное "Сашенька". Переболит, перетрётся и отпустит. Открывая пятый десяток, Царь получил замечательный урок на всю оставшуюся жизнь - играя с кем-то, подталкивая его к краю, прежде всего убедись, что не ты жертва на самом деле и не тебе падать в пропасть в конечном итоге. А как бы хотелось не упасть, а взлететь. Распахнуть подрезанные когда-то, ещё в юности, крылья, вздохнуть полной грудью и воспарить над землёй. Выше, выше, к самым облакам, туда, где рождается чудо. Но зарастить старые раны и разбудить уснувшую когда-то, словно заколдованную, душу не просто, тут нужно настоящее волшебство. Занятно, как подходят их фамилии - Царь и Магичев. Заколдованный принц и спешащий на помощь добрый волшебник. Только вот спешит он не к Кириллу, и не ему дарит своё волшебство, не ему даёт крылья.
  
  Нет! Он просто не может ждать до понедельника! Они поговорят прямо сейчас, и будь что будет. И, высадив опешившего приятеля возле подъезда, Кирилл, даже не попрощавшись, рванул в Черёмушки. Откуда он знал адрес? Да оттуда же, откуда и всё остальное, разве это важно?
  
  Он даже не задумался о том, дома ли будет парень, один ли, что ему сказать и как. Да и как тот отнесётся к внезапному вторжению в личное пространство, да ещё и при наличии далеко не желанного свидетеля, коим, без сомнения, в данной ситуации являлся сожитель. Мир словно разделился на чёрное и белое. О каких муках совести и сомнениях могла идти речь, когда единственно важной вещью стала необходимость увидеть Магичева и сказать, наконец, всё то, что уже давно крутится в голове, но обрело конкретную форму лишь теперь. И заглянув в эти невозможные глаза, найти там хотя бы отголосок.
  
  Магичев был дома. Сонный, взъерошенный, без очков, сразу видно - только что с постели, в одних тонких пижамных штанах, он выглядел таким родным и домашним... Впрочем, волшебство момента было тут же разрушено им самим, когда он резко отпихнул руку Кирилла от звонка и прошипел:
  
  - Тихо! Сашку разбудишь...
  
  Значит, не один. Ну что ж. В любом случае, отступать Кир не собирался.
  
  - Пустишь нас? - сглотнув внезапный комок, скорее попросил он, чем спросил.
  
  - Нас? - вскинул брови парень и, выглянув на лестничную клетку, удивлённо присвистнул. - Привет, красавчик. Тебя как зовут?
  
  - Это Дэн, - Кир отдёрнул подавшегося было вперёд кобеля. - Не бойся...
  
  - Да я не боюсь, - перебил Магичев и, присев перед псом на корточки, осторожно погладил холку. - Хороший мальчик... Кушать хочешь?
  
  Надо ли говорить, что на этом вопрос любви или нелюбви немца к хозяину квартиры был решён? Ещё бы так просто можно было решить их проблему... Как ни странно, домой Стас их запустил без лишних вопросов и отговорок, только ещё раз попросил не шуметь. Даже предложил Киру чай, и только закончив хлопотать на кухне, уселся напротив, выразительно приподняв бровь, словно предлагая объясниться.
  
  - Я, наверное, не вовремя? - конечно, он не вовремя, но как-то же надо начать...
  
  - Да нет, я просто не ожидал, - опроверг его догадку Магичев. - Ты извини, что я вчера так сбежал, просто...
  
  - Саша, да. Я понял, - перебил его Царь. - Он спит?
  
  - Ага. Еле уложил. Что-то он разошёлся сегодня...
  
  Кирилл поморщился. Обсуждать сексуальные игрища любимого и любимого любимого - это не то, зачем он сюда пришёл. И как же бесит этот полный нежности взгляд, с которым Стас говорит о том парне!
  
  - Ты мне нравишься, - зло, совсем не так, как собирался, выплюнул Кирилл. - В самом деле нравишься. Давно уже... Подожди, не перебивай, - остановил он готового что-то сказать блондина. - Я просто только сейчас это понял. Но... Я не смогу так, понимаешь?
  
  - Не сможешь как? - уточнил тот и добавил: - Для меня вчерашнее тоже много значит.
  
  - Так почему ты тогда?.. Пхх, - выдохнул мужчина, заставляя себя успокоиться. - Я понимаю, что у нас всё только начинается, а этот твой Сашка уже давно часть твоей жизни, но... Короче, Стас. Выбирай.
  
  - Выбирать?
  
  - Да. Здесь и сейчас. Или я, или он.
  
  - Стой, - Магичев отставил свою чашку и недоумённо уставился на любовника. - Погоди. Что значит выбирать? Как я могу выбирать между вами?
  
  - Да без разницы, как! - вспылил тот. - Хоть жребий бросай, хоть от балды. Я не смогу по-другому!
  
  - Кир, ты в своём уме? - Стас, кажется, всё ещё пребывал в шоке. - Ты хоть понимаешь, что требуешь?
  
  - Да.
  
  - Тогда - он, - парень решительно поднялся со своего места и направился к выходу, жестом приглашая мужчину следовать за собой. - Не думал, что тебе это будет так важно. Но, по-моему, ответ слишком очевиден, чтобы нужно было ехать за ним через полгорода.
  
  - Ты прав, очевиден, - согласился тот, ища в полумраке прихожей свою обувь. - Но мне надо было это услышать.
  
  - Мог бы и позвонить, - в голосе Магичева явно слышались раздражение и обида. Э-э-э... Обида? Это он-то обижен?
  
  - Мог бы и не спать со мной, имея другого любовника! - вспылил Кирилл.
  
  И тут произошло абсолютно неожиданное. Вместо того, чтобы бросить в ответ очередную колкость, Стас коротко выдохнул и... расхохотался! Громко, заливисто, словно и не он всего полчаса назад просил не шуметь, заботясь о Сашином покое.
  
  - Погоди, да погоди же ты! - вырвал он из рук Царя обнаруженные тем, наконец-то, кроссовки. - Стой... Ты что, думаешь, что Сашка мой любовник?
  
  - Глядя на твою реакцию, - удивлённо пробормотал Кирилл, - уже начинаю сомневаться.
  
  - Идём, - снова хохотнул парень, утягивая его за собой в сторону внутренних комнат. - Идём, идём. Неужели ты думаешь, что, будь у меня любовник, я бы вчера?.. Господи, Кир, сколько же тараканов в твоей голове...
  
  Приоткрыв дальнюю дверь, он обернулся к мужчине, ещё раз хохотнул - как-то дурашливо, совсем по-детски и, кажется, облегчённо - и отступил в сторону, позволяя Кириллу увидеть... детскую. Да-да, именно детскую - ничем другим эта комната просто не могла быть. Яркие красочные обои на стенах со знакомыми героями диснеевских мультиков, с потолка свешивается огромная, около метра в размахе, модель самолёта, куча игрушек в углу... А нет, в углу не куча, а так - кучка. Куча вот по полу разбросана. На окне занавеска с тракторами. Небольшая кровать, стилизованная под кузов грузовика и... Не сдержавшись, Кирилл шумно выдохнул. Надо же, а он даже и не заметил, как затаил дыхание, заходя в комнату.
  
  - Знакомься, это Саша, - прошептал ему на ухо Стас и, обойдя застывшего соляным столбом Царя, поправил сбившееся одеяло на вольготно раскинувшемся на кровати белобрысом пацанёнке лет шести-семи.
  
  - Так Саша это...
  
  - Мой сын, - закончил за него Магичев. - Я просто поверить не могу, что ты знал, где я живу, но не знал, что у меня есть ребёнок. Ты же наверняка читал моё резюме...
  
  - Читал... - мужчина всё никак не мог прийти в себя от неожиданного открытия. Мысли носились в голове, толпясь, как солдаты-салаги на тренировочном построении, суетливо и неумело, но всё же выстраиваясь в стройный логичный ряд.
  
  Солнышко... Хороший мой... Люблю тебя... Его Сашка с моей вместе учится... Ну конечно, вместе - Женькина младшая дочка как раз пошла в первый класс! И почему он сразу на жену-то подумал? Да и резюме это... Ведь он же собственными глазами видел стандартное "+1" в графе о семейном положении. Как же далеко должна была отъехать крыша, чтобы, игнорируя очевидное, самому себя так запутать? Это же сколько он мучился сам, мучил Магичева, трепал нервы друзьям и сотрудникам просто так? Просто потому, что не спросил вовремя, не поговорил, не сказал? Не выслушал... Как и в тот раз, с тем Стасом... Вот уж нет! Больше такой ошибки он не допустит!
  
  - ...теперь понимаешь, - вернувшись к реальности, он обнаружил, что парень что-то пытается объяснить ему, пытаясь заглянуть в глаза, - что не могу я выбирать между вами. Я никогда не...
  
  - Знаешь, - перебил его Кирилл, глупо и все ещё немного шокированно улыбаясь. - Я бы хотел попробовать полетать с тобой. С вами обоими, - поправился он. - Если ты не против.
  
  - Полетать? - не понял блондин. - Кир, ты мне нравишься. Я знаю, что я не подарок, но...
  
  - Ты не подарок, солныш, - и так легко и привычно слетело с губ это дурацкое "солныш", как-будто он всю жизнь его так называл. - Ты лучше. Ты волшебник. Ты грёбаный, мать его, волшебник!
  
  
  
...а кто слушал - молодец!
  
  
   18/02/2013
Оценка: 7.44*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) О.Иконникова "Принцесса на одну ночь"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Рябиченко "Капитан "Ночной насмешницы""(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"