Ormona: другие произведения.

Режим бога - 1. Глава 3 "Артавар ванта!"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    "А-а-а! - старуха блаженно улыбнулась. - Сын моя живо! Араго ранетый, Араго Та-Дюлатар. Берегись, белый чужак! Улах идти!" - "Где Та... этот самый... Латар? Проводите меня туда, бабушка! Араго и остальным нужно помочь, мы тут, неподалеку. У нас есть оружие, плавуны не осмелятся"... Он подхватил ее под руки и, развернувшись, почти понес в сторону заветной тропы. Старуха послушно семенила рядом, то ли читая молитвы, то ли оплакивая свой народ, и вдруг, охнув, стала оседать наземь и жалобно выть. Ноиро обнял ее за плечи, а когда выпрямился, то едва не ударился лбом о подбородок откуда ни возьмись выросшего перед ними мужчины со свирепым лицом, глазами хищника и носом стервятника. Его голову венчал череп громадной кошки. Ноиро ощутил что-то черное, колючее, стремящееся прорваться в него. Старуха залопотала, как будто умоляя о чем-то черного незнакомца. Сощурившись, тот секунду глядел на них, а потом выкинул руку в направлении Ноиро, уже готового стрелять, и рявкнул: "Артавар ванта!"...
    ОБЩИЙ ФАЙЛ


1 глава первой части, 2 глава первой части
  
3. "Артавар ванта!"
  
   Деревня дикарей - археологи называли их племенем Птичников за непременный атрибут, перышки, которые те вплетали в волосы или нашивали на одежду, - находилась недалеко от базы исследователей, всего в паре тысяч кемов.
   Их дома были в точности такими же, как временные пристанища ученых - сложенными из черных камней пирамидками на фундаменте из камней-менгиров. Все они лепились вокруг центра - самого большого в поселении домена, окруженного площадью с костром посередине. За костром постоянно следили меняющиеся караулы воинов-копьеносцев. Улочки между постройками казались узехонькими, но детям для игр им хватало, да и взрослые могли разминуться без труда.
   Обойдя деревню вокруг, Ноиро нигде не увидел ничего похожего на культурные насаждения. Земледелием племя не занималось: в мире, где царит вечное лето, вспахивание земли было бы надругательством над нею.
   Здешние дикари не только знали чужеземцев - они даже немного разговаривали на нескольких языках мира и поглядывали на визитеров с видом деловой заинтересованности. Огонек корысти в глазах смуглых полунагих человечков огорчил журналиста. Туземцы были грубо и безнадежно развращены цивилизованными приезжими. Они не хотели даже разговаривать, пока не убеждались, что гость даст им за это какую-нибудь побрякушку. Недаром Гэгэус посоветовал запастись целой кучей разных значков, заколок с перышками, бижутерией и прочим хламом - и даже выделил на это дополнительные средства!
   - Значуки! Значуки! - переговаривались аборигены, рассматривая подарки. - Значуки нада!
   Ноиро ощутил, как уходит, сменяясь мрачной обреченностью, последняя надежда на хорошую статью. Здесь не осталось живого места, все затоптали. Как говорит Веги, "позорная попсня".
   Может быть, попробовать пройти в глубь сельвы и поискать другие племена? Правда, Лад строго-настрого запретил уходить далеко от базы, подтвердив слова Матиуса о враждебном настрое некоторых местных.
   - Не хотелось бы везти кого-то домой в виде жаркого, - угрюмо предупредил он, ни к кому, на первый взгляд, не обращаясь, но намек поняли все, в том числе адресат.
   Скорее всего, Гэгэус похлопотал, чтобы за сотрудником присмотрели и в случае чего дали дельный совет.
   Ноиро тоскливо смотрел на двух рахитичных подростков, которые, не поделив бижутерию, отвешивали друг другу обидные тумаки, когда в северной части деревушки поднялась суета. Многие тотчас побежали туда, позабыв о белом туристе, да и сам Ноиро, недолго думая, направился вслед за ними.
   У центрального домена собралось все племя. Несколько воинов, разрисованных татуировкой с головы до пят, тащили окровавленные носилки и, когда из жилища вышел вождь, опустили их неподалеку от костра. Вождь был еще молодым, лет тридцати пяти, не старше, статным и хорошо сложенным, но чуть деформированной правой ногой. Он взглянул на раненого и повернулся к копьеносцам. Ноиро на всякий случай отступил в кусты, досадуя, что нельзя подойти поближе и разглядеть получше.
   Выслушав главного, копьеносцы поклонились. Из толпы выдвинулся худой черный старик, подошел к носилкам, осмотрел лежащего там и покачал головой. Тогда вождь кивнул воинам, и те, мигом подхватив носилки, умчались в сельву по утоптанной тропе - единственной широкой дороге, ведущей прочь из селения. []
   Ноиро хотел незаметно покинуть деревню и проследить за копьеносцами, но откуда ни возьмись перед ним выросли двое. А поскольку для кемлина все местные были на одно лицо, он поневоле отшатнулся, подумав, что это вернулись те, которые унесли раненого. Не произнеся ни звука, они скрестили копья, мрачным своим видом давая понять, что никто его на северную дорогу не пустит. Еще двое очутились у него за спиной. Журналист показал, что безоружен, но воины отступили от него только тогда, когда к ним приблизился вождь.
   Теперь Ноиро мог рассмотреть его внимательнее. Тот лишь немного уступал в росте кемлину, а тело его было слеплено с той удивительной гармонией, которая выдает породу у представителя любой расы. И лицо - мужественное, но не свирепое - вполне вписывалось в каноны красоты даже на взгляд белокожего и светловолосого жителя Кийара.
   - Я Араго, - сказал вождь по-кемлински, с сильным акцентом. - Ты чужой. Уйди к своим.
   - Но, может, я помогу вашему соплеменнику? У меня с собой есть медикаменты... а на базе у нас врач...
   Араго посмотрел на него, как на пустое место:
   - Уходи, чужой. Не твои дела, не надо здесь быть.
   Ноиро пожал плечами. Нафотографировать дикарей он успел вволю, причем еще во время наблюдения за их встречей с очередной партией туристов-авантюристов. Что ждать от этого племени сверх того, если за интригующими носилками его все равно не пустили? Лад советовал не н6арываться. И то верно: гонят - уйди. Чужая территория - свои законы. Сельва!
   - Не возражаете, если завтра зайду? - исключительно из хулиганства фамильярно уточнил Ноиро у одного из вытянувшихся в струнку копьеносцев; ни один мускул не дрогнул ни в лице, ни в теле воина. - Нет? Ну ладно, вам тоже не болеть.
   Злой - и на вождя, и на себя самого - Ноиро побрел к базе, однако на полпути ощутил внимательный взгляд из кустов. Дикари так смотреть не умели, а здесь таилась злоба, тяжелая и глубокая злоба, как если бы у жадного хищника появился человеческий, все именующий и оценивающий разум. На самом деле журналист, конечно, был вооружен, однако ему стало не по себе от чьей-то капающей на землю ненависти.
   Поднявшись на пригорок, где лес редел, позволяя рассмотреть панораму, Ноиро обернулся, чтобы напоследок взглянуть, а то и сфотографировать злополучную деревню.
   В ушах взревело, грудь сдавило нестерпимой болью. Уже оседая на колени в траву, молодой человек успел заметить серую тень, метнувшуюся в кустах внизу, и услышать яростный рык зверя. Где-то завопил человек, и сознание померкло.
   Когда боль прошла и свет вернулся в глаза, Ноиро привстал на руке. Вот и она - наследственная предрасположенность к сердечным заболеваниям, которой пугали его врачи после смерти отца...
   Внизу было тихо. Так тихо, что журналист засомневался, не было ли увиденное и услышанное в начале приступа галлюцинацией, прихотью страдающего от удушья мозга?
   Он вернулся на базу встрепанным и не в духе. Задание катилось в логово Протония, выполнить его, не насобирав приключений на известное место, было невозможно. "Подсуропил Гэгэус, вот спасибо! Я теперь себя уважать перестану... Проделать такое путешествие - и так глупо все провалить!"
   - Что-то не так?
   Меньше всего он ожидал услышать этот вопрос от Нэфри Иссет. Она отвечала сегодня за питание группы и как раз во время размышлений журналиста подошла к нему с миской, в которой дымилось свежеприготовленное варево.
   - А? - очнулся он.
   Девушка указала глазами на еду. Ноиро спохватился и принял миску.
   - Да нет. Спасибо. Все отлично.
   - Ну, отлично так отлично. Но выглядите вы не очень.
   Журналист посмотрел на нее и не стал отвечать. Азарта не было. Хотя с Нэфри можно было поупражняться в остроумии, как он успел понять, слушая их пикировки с Матиусом, а то и с самим Ладом. Она как будто отходила от тяжелой болезни или тяжелого потрясения, распрямлялась с каждым днем, становилась увереннее и веселее.
   - Лучше расскажи, что у тебя нового, - посоветовал ей Лад, усаживаясь поближе к костерку.
   - Мне показалось, они уже что-то обнаружили, сегодня подошли совсем близко к гряде.
   - Но копать-то не начали? - он потер усы и подсыпал в варево специй, от которых на глаза сидящих рядом навернулись слезы - а он ничего, только удовлетворенно крякнул, испробовав первую ложку.
   - Они еще не отделились от туристов, чтобы начать копать. Но уже скоро. Я поставила в известность Франтир.
   - Правильно. Растешь. Да и нам пора заканчивать на старом месте, там уже ничего почти не осталось...
   Ноиро автоматически слушал их диалог, а сам думал насчет запоротой статьи, ссоры с Птичниками и сердечного приступа. Без аппетита опустошив миску, он поблагодарил Нэфри, вымыл за собой посуду и под молчаливыми взглядами археологов удалился в домен.
   "Непрофессионально это... Совсем расслабился, стыдно. Где спортивная злость? Полюсы не напугали - а тут сдашься? Непрофессионально, несерьезно. Времени тебе - до утра, а завтра ты просто обязан выкрутиться и нарыть интересных материалов для Гэгэуса!"
   С этими мыслями Ноиро влез в свой мешок и, по обыкновению не застегиваясь, уснул.
   В первый раз его разбудила песня. Он проснулся не сразу, и волшебная мелодия гостила на границе между сном и явью. Женский голос, чистый и сильный, доносился издалека, журчал и переливался горным ручьем. Ощущение было сказочным. Журналист лежал и слушал балладу о дальней стране, где у озера духов невинные девы ведут хоровод и на горы спускается на легких крыльях заря. Там было еще много красивых слов, но в какой-то миг они перестали быть только словами, растеклись в пространстве. И обрели цвет, форму, запах... Ноиро поплыл по реке образов - и заснул.
   А потом разразилась гроза. Археологи были уже в домене и, устроившись в своих мешках, продолжали неоконченную беседу. Ноиро услышал Нэфри. "Знакомый голос", - лениво заворочался сонный мозг, разбуженный раскатами грома и оглушительным ревом ветра, принесшего ливень.
   В таком состоянии всегда легко получалось выйти из тела. Соблазн оказался велик. "Хоть какая-то польза за весь этот бездарный день!" - решил молодой человек и "поплыл" над спальными мешками соседей.
   Теперь он видел все отчетливее некуда. Молнии были ни при чем: в "третьем" состоянии он не пользовался обычным зрением.
   Над Йваром Ладом слабо колыхалась светящаяся серебристая паутинка, частично повторяющая контуры его тела. Она то втягивалась под кожу, то снова появлялась поверх. Особенно трепетала паутинка, стоило Ладу захрапеть. Ноиро уже видел такое прежде, у других спящих людей, поэтому не удивился и теперь. Поглазев на любопытное зрелище, журналист подался к мешку Нэфри. Та не спала - что-то кому-то рассказывала, - но звуков речи Ноиро не слышал. Она глядела в потолок, иногда улыбаясь и даже смеясь, иногда прислушиваясь к ответам коллег.
   Хулиганская идея посетила журналиста внезапно и тут же воплотилась в действие: в "третьем" состоянии так происходило всегда. Ноиро знал, что неосязаем. Он может ощущать препятствия, но может и проникать сквозь них, а вот почувствовать его присутствие не мог никто. Поэтому Ноиро приблизился к Нэфри, полностью уверенный в своей безнаказанности. Та замолчала, и на всякий случай он замер. Она кивнула, улыбнулась и снова заговорила. Похоже, выслушала чей-то ответ и продолжила беседу.
   Ноиро устроился возле нее и сделал вид, что обнимает ее спальник, смутно ощутив складки материи мешка и тепло ее тела. Девушка повернула голову. Ему показалось, что она пытается рассмотреть что-то в темноте, но не может. Совсем развеселившись, журналист поцеловал ее, троекратно освещенный всполохом молнии. Нэфри отпрянула, взгляд ее впился в его глаза, а внутри Ноиро прозвучало: "Ляг спать, идиот! Гроза!"
   Не веря увиденному, он взвился в воздух, прошел сквозь крышу и снова встретился с молнией. Вместо серой пустоши, куда хотел попасть, он очутился в грозовых небесах. Такого ужаса Ноиро не испытывал еще никогда. Словно на взбесившемся дельтаплане его швыряло вверх и вниз вокруг Тийро, погружало на дно бушующих океанов, выбрасывало на орбиту, крутило, переворачивало, трясло. А он совсем потерял то место, где осталось его тело и даже не ощущал за спиной ту серебристую нить, которая всегда приводила его обратно.
   Чувство холода - первое чувство в грубом мире - вернуло его в домен археологов. Ноиро рухнул в свое тело и долго не мог отдышаться. Он еще никогда не покидал свою оболочку на столь длительный срок.
   Кровь живо побежала по артериям и венам, но мышцы свело ознобом. Мешок внутри, вся одежда и даже волосы Ноиро были мокрыми насквозь.
   Попасть в домен вода не могла никак. Но почему она все-таки попала в его спальник? Этому было какое-то объяснение, однако найти его молодой человек не смог.
   Выбравшись из мешка и завернувшись в сухое одеяло, Ноиро опять задремал.
  
* * *
  
   Когда в лесу стало совсем уже светло, журналист обследовал свой мешок и одежду. Вода, пропитавшая ткань, была рыжеватого цвета, а кое-где в складках он нашел мелкие кусочки ржавчины. При этом пол домена - он нарочно осмотрел каждый уголок - оставался совершенно сухим, и никаких щелей в крыше постройки не наблюдалось.
   Решение, что делать, пришло само собой. Ноиро оделся в сухое и чистое, повесил сушиться мокрые вещи и направился к деревне Птичников, но чем ближе к ней, тем сильнее забирая на восток. Миновав поселение, журналист повернул к северу и вскоре вышел на ту самую тропу, по которой копьеносцы унесли вчера в сельву раненого товарища.
   Ощущение взгляда появилось снова. Но теперь оно было безмятежным и... знакомым.
   Еще через тысячу кемов возникло едва заметное головокружение и слабая тошнота. Прислушиваясь к себе, Ноиро остановился. Кажется, сердце билось в прежнем ритме. Тут было что-то другое, не похожее на недавний приступ.
   А тропа внезапно кончилась, как будто тот, кто ее проложил, повернул здесь обратно и пошел по той же дороге. Дальше - снова спуск в долину и редколесье.
   Шагах в тридцати за стволами деревьев что-то белело. Из-за туч наконец-то выглянуло утреннее солнце, осветив рукотворное сооружение. Тошнота и дурнота усилились.
   Чтобы перевести дух, Ноиро прислонился к дереву. Краем глаза он заметил, как за дальними кустами промелькнул неизвестный крупный зверь серого окраса. Манера двигаться выдавала в нем хищника, и хищника опасного. На всякий случай журналист проверил доступность оружия, хотя животные сельвы предпочитали не связываться с людьми, тем более днем.
   Поляна, где стояло таинственное сооружение из белых валунов, с одной стороны была почти совсем лысой, но не вытоптанной, а с другой, наоборот, покрытой темно-зеленой с синеватым отливом травою.
   Валуны лежали концентрически и подогнаны друг к другу очень аккуратно. Эти камни приснились Ноиро в первую ночь, проведенную в Рельвадо. Во сне возле постройки были шипохвост и серый... Ноиро вздрогнул: серого зверя он только что заприметил неподалеку, значит...
   Из травы на камень медленно выползало громадное длинное тело. Увидев радужные разводы на чешуе шипохвоста, журналист поспешно ретировался.
   - Лодка богов, - пропищал чей-то голосок. - Тебе нельзя!
   Мальчишка из племени Птичников стоял на пригорке и всем своим видом показывал, что дальше не ступит ни шагу.
   - Ты кто?
   - Тебе иди домой, тут умирать! - жизнерадостно сообщил юный птичник. - Иди!
   "Удачный момент!" - подумал Ноиро и взял мальчишку в оборот, взобравшись к нему и подарив несколько значков, зеркальце и бусы из фальшивого жемчуга. Следя за солнечным зайчиком, дикаренок визжал от восторга.
   За это мальчик согласился ответить на все понятные ему вопросы. Впрочем, Ноиро догадывался, что хитрый малец начинал "не понимать" в выгодных ему, мальцу, местах и за дополнительную плату его лексикон слегка расширялся. А торговаться, похоже, Птичники учились с младых ногтей.
   У мальчишки журналист вызнал, что эти камни "были тут всегда, потому что положены богами". Через круг валунов проходят боги в своем "плавании по океану". Однажды, когда вождь Араго был "совсем младшим", боги "приплыли в сельву и решили тут остаться". На вопрос, где же они теперь, дикаренок прикинулся глухонемым, и тут не помогли ни уговоры, ни подкуп. Он сказал только, что они все время близко и могут их слышать и даже видеть. Ноиро продолжал записывать все на камеру, мастерски отвлекая мальчишку от встречных расспросов.
   - А куда вчера унесли вашего раненого?
   Мальчишка сделал большие круглые глаза, съежился, затряс головой и стал отсупать:
   - Что сказай ты? Прямо не знай, прямо не знай!
   И со всей прытью понесся к своей деревне.
   Самым важным сведением в этом "интервью" было то, что загадочное племя Плавунов хочет теперь напасть на Птичников. Ноиро пересмотрел запись. Так и есть: еще до прихода журналиста в деревне побывали туристы-авантюристы. Они выменяли свои сувениры на дикарские принадлежности - воротники из перьев, набедренные повязки, венки из перышек. Некоторые нацепили это убранство поверх своей одежды и в таком виде нагрянули к Плавунам, а там их встретили серьезные люди, которые, к тому же, давно не ладили с Птичниками. Плавуны обвинили племя Араго в том, что те подослали чужаков шпионить, подкупив их своими побрякушками. Это был отличный политический ход в оправдание начала войны. Видимо, и в самом деле в этих краях скоро произойдет кровавая стычка...
  
* * *
  
   - Нам надо поговорить, - сообщил Ноиро, в упор глядя на Нэфри. - Давай я помогу тебе с посудой.
   - Что ж, бери бак, - она кивнула в сторону большой металлической посудины, в которую они собирали ночную ливневую воду, - и тащи к огню, пусть согреется.
   Ноиро не без труда приволок наполненный почти до краев бак и, водрузив его на огонь, задумчиво посмотрел на прыгающие по дну кусочки ржавчины. Нэфри хихикнула:
   - А полный-то зачем тащил? Для мытья и половины достаточно.
   - Неважно, пусть греется. Вот, посмотри лучше запись...
   Нэфри внимательно уставилась на экранчик и посмотрела эпизод с дикарями в поселке и с мальчишкой у белых камней. С каждой минутой хмурилась она все сильнее.
   - Что скажешь?
   - Плохо.
   - Что именно?
   - Война. Как раз в тех краях мы нашли приметы древнего поселения вальди и со дня на день собирались избавиться от "черных" копателей, чтобы начать раскопки.
   - Как это - избавиться?
   Нэфри засмеялась:
   - В ловушку заманить и перестрелять, естественно! - она расхохоталась еще веселей. - Я наблюдатель от КИА*. Моя задача - принимать превентивные меры против пиратского использования памятников цивилизации вальди. Тут уже кружит одна группы, поэтому я сообщила о них во франтирскую комиссию по надзору за древними ценностями. Вот-вот нагрянет местная полиция и вышлет наших копателей на родину. Если не повезет - запросят подмогу в Шарупаре. А тут еще и война местных... Ну совсем здорово...
  
   _______________________
   * КИА - Кийарский институт археологии
  
  
   Нэфри что-то буркнула, потрогала воду и начала мыть посуду.
   - Пусть бы каждый за собой мыл, - помогая ей, проворчал Ноиро.
   - Я заметила, ты один среди нас так всегда и делаешь...
   - Отец приучил.
   - Молодец! Но ты не переживай, мы тут все по очереди дежурим, каждый по двое суток. Не так уж сложно.
   - А я еще про камни хотел у тебя узнать...
   Она безразлично пожала плечами:
   - А что камни? Обычный кромлех*. Спроси Йвара, он тебе расскажет со всеми подробностями.
  
   _______________________
   * Кромлех - (от бретонского "crom" - "круг" и "lech" - "камень"), один из видов мегалитических построек времен неолита и главным образом бронзового века. Обычно состоит из огромных (до 6-7 м высотой), отдельно стоящих камней, образующих одну или несколько концентрических окружностей. Они опоясывают площадку, в середине которой иногда находится дольмен или менгир. Назначение кромлеха спорно. Согласно одной из теорий, кромлехи связаны с солнечным культом и являлись храмами солнца. Примечание сделано, конечно, для понимания землянина, поскольку на кемлинском слово звучит иначе, но это добавит ненужных сложностей.
  
  
   - Официальное мнение я знаю: везир для точного исчисления дней, который создали древние люди, чтобы ориентироваться в датах для ведения земледельческих работ.
   - Угу, угу. И что тебя не устраивает?
   - За каким Протонием местным дикарям земледелие, когда тут круглый год протяни руку - и в нее непременно упадет какой-нибудь фрукт? Да и смена сезонов здесь практически незаметна. Объясни!
   - Хм... Непростой вопрос... А если в те времена климат был другим? Хотя нет... реликтовые не выжили бы... Слушай, а ведь стоит подергать усы Ладу! - она озорно подмигнула Ноиро. - Обожаю, когда он начинает пыхтеть и обзывать всех романтиками от истории, если что-то не может объяснить, а единственное подходящее мнение - из разряда альтернативных, которые он презирает!
   Но у журналиста настроение было совсем не игривым:
   - Знаешь, меня вполне устроило бы объяснение "календарь", если бы я не почувствовал влияние этих камней на себе. Когда я был уже совсем близко от кромлеха, меня, извини за подробность, чуть не вывернуло. Конечно, видео не может передать, что у оператора во время съемок кружится голова, но ведь каждый может побывать на моем месте и удостовериться! И мальчишка упорно стоял на безопасном расстоянии, да еще и с той стороны, где растет трава - в ту сторону кромлех почему-то не воздействует. Я все сопоставил! А если того раненого (или мертвого?) принесли в жертву этим их богам и отправили в кромлех? Сожгли, по ветру развеяли? Это ведь, может быть, целый культ, понимаешь?
   Нэфри вздохнула:
   - Не лез бы ты в это. А то и тебя ненароком, - она выплеснула в траву воду с кусочками ржавчины, - в жертву принесут, а Ладу потом перед твоим шефом отвечать...
   Ноиро проницательно посмотрел на нее:
   - А ведь это ты вчера облила меня водой...
   Она резко поднялась:
   - Сам виноват. Только полный псих полезет из тела во время грозы! Да, кстати! - девушка стремительно развернулась и влепила ему пощечину. - А это - сам знаешь, за что. Приятного вечера!
   Ноиро стоял, как парализованный. То, что сказала она сейчас, не укладывалось ни в какие правила. Всё это было на самом деле! И Нэфри - она тоже знает о "третьем" состоянии!
   Когда перед сном они разговорились с Матиусом, Ноиро осторожно спросил, почему тот советовал беречься Нэфри Иссет.
   - А ты что подумал? - шепнул весельчак-Клив. - Я, вообще-то. Подразумевал, чтобы ты боялся втрескаться в нее по уши. Эх, если бы ты еще не дрых, как сурок, а слышал, как она поет!..
   - Я слышал, - подавленно ответил Ноиро и полез в свой высохший спальник.
  
* * *
  
   При виде того, что осталось от деревни Птичников, журналист ощутил липкий холод, пробравшийся за ворот рубашки и потекший по телу. Поселение было разорено почти полностью.
   Жилища дымились. Сжечь или развалить сами постройки враг не мог, но уничтожить все внутри было Плавунам под силу. На вытоптанной земле большими пятнами темнела кровь, обильно пролившаяся здесь ночью. Ни раненых, ни убитых, ни победителей: по каким-то причинам Плавуны не стали занимать покоренную деревню. []
   Ноиро пошел к домену вождя и обнаружил, что жилье полностью уцелело. На пороге перед ступенями, покачиваясь, сидела полуседая сморщенная старуха и тянула: "Эу-эу-эу-а-а-а-эуэ". Выцветшие глаза ее смотрели в никуда. Журналист понял, что она не в себе.
   - Бабушка! - позвал он, подходя ближе. - Куда все делись?
   Старуха вздрогнула, мутный взор обратился на Ноиро.
   - Прятасся... - прошамкала она беззубым ртом.
   - А жив вождь?
   Молчание.
   - Вождь, Араго, жив? - повторил он вопрос.
   - А-а-а! - старуха блаженно улыбнулась. - Сын моя живо! Араго ранетый, Араго Та-Дюлатар. Берегись, белый чужак! Улах идти!
   - Где Та... этот самый... Латар? Проводите меня туда, бабушка! Араго и остальным нужно помочь, мы тут, неподалеку. У нас есть оружие, плавуны не осмелятся...
   Он подхватил ее под руки и, развернувшись, почти понес в сторону заветной тропы. Старуха послушно семенила рядом, то ли читая молитвы, то ли оплакивая свой народ, и вдруг, охнув, стала оседать наземь и жалобно выть. Ноиро обнял ее за плечи, а когда выпрямился, то едва не ударился лбом о подбородок откуда ни возьмись выросшего перед ними мужчины со свирепым лицом, глазами хищника и носом стервятника. Его голову венчал череп громадной кошки. Ноиро ощутил что-то черное, колючее, стремящееся прорваться в него. Старуха залопотала, как будто умоляя о чем-то черного незнакомца.
   Сощурившись, тот секунду глядел на них, а потом выкинул руку в направлении Ноиро, уже готового стрелять, и рявкнул:
   - Артавар ванта!
   Журналист услышал, как в то же мгновение заверещали все птицы в округе, а стая каких-то черных пернатых взвилась в воздух.
   Старуха отшатнулась от Ноиро, как от зараженного. Свирепый схватил ее за седые космы и грубо поволок за собой.
   - Эй! Ты! Оставь ее, не то буду стрелять! - разозлился Ноиро, целя в незнакомца, но не решаясь выстрелить из страха попасть в бабку.
   Тот резко развернулся и приподнял копье, а старуха закричала на Ноиро, чтобы убирался и не подходил к ней больше. При этом она почти нежно гладила свирепого по разрисованной груди, а свирепый еще грубее выкручивал ее волосы, заставляя несчастную голосить от боли.
   - Хорошо, я ухожу. Ухожу. Не мучай ее только! Ублюдок...
   Мужчина угрожающе дернул копьем в его сторону, окинул Ноиро угрюмым взглядом - так не смотрят на живых - и пошел своей дорогой, волоча рядом рыдающую бабку. Да уж, поистине артавар ванта, Протоний всех покарай! Иначе и не скажешь.
   Весь день журналист тщетно искал следы исчезнувшего племени. Не тут-то было! Совсем усталый и разбитый, молодой человек вернулся на базу, где о нем, поглядывая на часы, уже поговаривали Матиус и Лад.
   - Ты где бродишь? - накинулся на него, как сова на мышь, Клив Матиус. - Это тебе сельва, а не проспект Фурона! Мы уже думали снаряжать спасательную группу...
   - Да полная артавар ванта! - ругнулся Ноиро: это словосочетание весь день крутилось у него в памяти и вызывало страшное раздражение. - Плавуны разорили "моих" дикарей, дикари куда-то разбежались, потом какой-то поддонок напал на мать вождя Араго и утащил ее с собой за косы, а она... Вы чего?
   Он смотрел на вытянувшиеся лица археологов. Лад даже поставил на землю миску, которая заплясала у него в руке, словно живая.
   - Что ты сказал? - спросила Нэфри, с ужасом коснувшись пальцами губ.
   - Я сказал, что эти сволочи...
   - Нет, в самом начале...
   - А... это... арта...
   - Молчи! - перебила она с видом матери, впервые услышавшей от маловозрастного сына непристойного словцо. - Где ты это услышал?!
   - Плавун сказал... или кто он там на самом деле?
   - Кому сказал?
   В воздухе сгустилось напряжение. Все археологи смотрели на Ноиро. Тот растерянно пожал плечами:
   - Думаю, мне. Я же хотел увести оттуда старуху, вот он меня и выбранил...
   Постаревший и осунувшийся Лад сидел, охватив голову и прижав лоб к коленям. Глухо и тихо проговорил он куда-то себе под ноги, в землю:
   - Он тебя не выбранил. Он тебя проклял. Это Улах-шаман.
  
* * *
  
   - По-моему, это глупо, - сказал Ноиро, наблюдая, как археологи баррикадируют вход в домен и устраивают свои спальники так, чтобы можно было в любой момент вскочить и схватить оружие.
   Нэфри села рядом с журналистом, намереваясь караулить не то его, не то от него.
   - Зачем мы нужны этим дикарям, чтобы они пошли сюда? И вообще, по-моему, шаман блефовал. Я ведь мог и выстрелить...
   - Ноиро, а ты не хочешь наконец заткнуться? - поинтересовалась девушка.
   - Хочу. Но все так суетятся...
   - Тогда заткнись. Йвар однажды собственными глазами видел последствия этих двух "бранных" слов. До этого он тоже над мракобесием смеялся и Улаха не знал.
   Ноиро невесело усмехнулся:
   - Значит, у меня есть надежда убедить его в альтернативных взглядах на историю? Ладно, не злись! Ну не плакать же мне теперь!
   - Я на твоем месте всплакнула бы.
   - А кого из проклятых видел Лад?
   - Одного из археологов. Это случилось десять лет назад и, конечно, я того человека никогда не видела. Лад до сих пор об этом рассказать не может, трясет его...
   - Да... печально. Но я-то себя нормально чувствую!
   Она приблизила губы к его уху и шепнула:
   - Все-таки, ты тоже не так прост, каким кажешься, и у нас есть надежда...
   Ноиро резко повернулся к ней:
   - Я знаю, где видел тебя раньше! Этот огненный оттенок... Ты прыгнула тогда на радугу и...
   Нэфри зажала ему рот ладонью:
   - Молчи, говорю! - и опасливо покосилась по сторонам. - Что ты кричишь?
   Даже в свете факела было видно, как она покраснела.
   - И что такого? Меня на радуге тоже потрепало...
   - Да я потом три дня как чучело наряжалась, чтобы на меня не пялились, как будто я голая. Пф! Побывал бы ты в моей шкуре, я бы посмотрела!
   При одном воспоминании о том случае целый вихрь "стражей перекрестка" закружил над нею. Журналист ничего не успел с собой поделать: кровь забурлила, в паху стало горячо, напряглось и заломило, а сердце в бешеном ритме выдало барабанную дробь. Воображение нарисовало такое, что и описывать неловко, а разглядывать - заманчиво. Ноиро ничего сейчас не хотелось, кроме как стиснуть гибкое смуглое тело Нэфри, а потом до боли, до стонов мять губами ее губы, войти в нее и обладать ею до умопомрачения, до полного бессилия, до...
   - Протоний покарай! - прохрипел он, вспоминая алчущие глаза знакомых и незнакомых женщин. - И я еще удивлялся! Вот как оно действует!
   Нэфри с подозрением взглянула на него, словно раздумывая - пора отодвинуться или нет?
   - Прости, прости, но это действительно сильнодействующая штука, - Ноиро поморщился, пытаясь все-таки подавить не стихающее желание. Нэфри и сама по себе нравилась ему, а тут еще отблеск чужого мира... Или не чужого - просто неизведанного? - А зачем ты меня облила водой? Отомстила?
   - Ну что, гасим свет? - спросил Лад.
   Матиус встал и специальным ковшичком пригасил все факелы в домене.
   - Если бы я хотела отомстить, - донесся шепот Нэфри, - я просто легла бы спать, позабыв о твоем существовании.
   - А наутро доктор Орсо констатировал бы мою внезапную смерть во сне?
   - Вот именно!
   - О! Значит, этот поступок дает мне право надеяться?..
   - Какой ты...
   - Раздолбай?
   - Вот именно! Ты - в реальной опасности, а думаешь неизвестно о чем!
   Ноиро огорченно шмыгнул носом:
   - Почему же неизвестно? Скажу по секрету: я вообще всегда об этом думаю...
   - Хватит уже! Я не ханжа, но когда обстоятельства...
   - Ладно, я понял, понял! Расскажи лучше, как у тебя это было в первый раз?
   - Ты опять?! - в гневе едва не завопила она и со всего размаха треснула журналиста по плечу.
   Ноиро отпрянул:
   - Да я про "третье" состояние, вот сумасшедшая!
   Нэфри смутилась, а потом они прыснули и тихо захохотали. Первой не выдержала она и закатилась в голос.
   - Про... про... стите мен... меня! - постанывала девушка. - Не... не мо... гу!
   - Ты чего там? - недоуменно спросил Матиус.
   - Смешно им, - скептически ответил Лад. - Повод прекрасный! Потрясающее легкомыслие!
   Ноиро хрюкнул и закрыл лицо скомканным одеялом, гася в нем смех. Нэфри вытирала слезы.
   - Да пусть ржут! - хмыкнул Клив, который и сам не прочь бывал позубоскалить, но вскоре не утерпел и он. Не зная причин веселья, просто зараженный звуками, испускаемыми Нэфри, он затрясся в приступе хохота, а через минуту весь домен трясло от раскатов гогота: это смеялись остальные археологи.
   - Эй! - крикнули с порога. - У вас там все нормально?
   Лад что-то проскулил в ответ. Недоумевающие коллеги из двух других доменов так и не поняли, что произошло, однако, строя различные предположения, удалились в свои жилища.
   - Ладно, - прошептала Нэфри, когда все наконец угомонились и наступила непривычная тишина. - Расскажу. Впервые я "вышла" в пятнадцать лет. Случайно. Подумала, что умерла, ужасно перетрусила, но потом решилась попробовать снова и снова. Пока мама не рассказала мне, что это можно делать вполне осознанно, я вообще считала, что одна в своем роде.
   - А что, твоя мама тоже умеет?..
   - Нет. Говорит, что боится пробовать. А отец, говорит, умеет. Правда, я его не знаю. Он шаман, живет в одном маленьком городишке в Узлакане.
   - Экзотика!
   - Я тоже так думала, а потом мама мне сказала, что у него там каменный дом и бытовая техника. Представляешь - шаман со стиральной машинкой!
   Они снова прыснули.
   - Ты не похожа на узлаканку. По мне, так они страшноватые...
   - Отец тоже не похож, в молодости красивым был. Он из коренных, которые еще до завоевания там жили. А страшные - все пришлые с Востока, "чистая раса", как они себя называют. Вырожденцы. Я в Са-Аса жила и то пару раз таких видела. Мерзкие люди, к другим относятся свысока, а сами учиться не хотят, только размножаются и воюют друг с другом, тупые и злые. Хотят выгнать всех, кто к их крови не относится... У них очень много умственно отсталых - это из-за близкородственных браков. Нет, мама с таким не общалась бы, а с отцом они любили друг друга, но она не захотела оставаться в Узлакане и уехала домой, а меня забрала с собой.
   - Значит, тебе от отца по наследству это умение передалось?
   - Не знаю. Я его там еще не видела.
   - Наверное, я должен был помочь тебе тогда, на радуге...
   - Учитель тоже сказал, что это должен был сделать ты, и тогда ни для тебя, ни для меня не было бы никаких последствий в физическом мире.
   - Учитель? У тебя там есть учитель?
   - Он приходит, когда хочет или когда это необходимо, и помогает мне продвигаться дальше.
   Ноиро обрадовался, догадавшись, кто этот учитель Нэфри. Он уже совершенно забыл об "артавар ванта".
   - Опиши его, как он выглядит?
   - Я же не видела его в этом мире!
   - Нет, там, в том! Опиши!
   - На нем черный балахон с капюшоном, подвязанный бечевкой, а сам он серебристый, чистый, светится, как звезда. Но лица его я никогда не видела...
   - Точно! Это он - Незнакомец! Тогда, на радуге, я видел его же!
   - Он говорил, что дикари называют его Та-Дюлатар.
   - Та-Дюлатар! - восторжествовал Ноиро. - Все сходится, Нэфри! Та-Дюлатар - это божество птичников, бог-целитель! Это к нему они относят своих раненых! Недаром, недаром я так хотел найти его все это время! Я уверен - это он привел нас с тобой сюда! Я уверен!
   - Тише, тише, не разбуди людей!
   - Меня как магнитом тянет в сельву, понимаешь?
   - Понимаю, понимаю, не кричи!
   - Я шепотом.
   - Все равно слышно. Значит, он живет где-то здесь? Я даже не знала. Мы с ним никогда об этом не говорили. Он очень интересный, знает такое, о чем я даже не представляла, и умеет объяснить. Мне казалось, такие вообще не живут на этом свете, и он должен быть существом из того мира... Я его даже побаивалась поначалу, пока не поняла, что он добрый. Но очень требовательный и бывает резким... Мне обязательно нужно встретиться с ним и кое-что отдать.
   - Так пойдем завтра вместе и найдем его? Отпросишься у Лада?
   - Эта вещь не со мной. Я ведь не знала...
   - Пойдем просто найдем! - Ноиро был чересчур оживлен, и Нэфри положила ладонь ему на руку.
   - Тише!
   - Слушайте, ну вы спать сегодня собираетесь?! - зашипели на них из темноты ближайшие соседи.
   - Собираемся, собираемся! Простите! - отозвалась Нэфри, придвигаясь к Ноиро. - Вот, я говорила?!
   Ноиро охватил ее рукой за плечи, и она не воспротивилась. Между ними образовалось общее поле, сделавшее их едва ли не родными. Найти такого же, как ты - это всегда триумф. Им так много хотелось рассказать друг другу, делиться впечатлениями, догадками, опасениями. Мир стал вдвое больше для них после того, как Нэфри призналась о своих прогулках по серой пустоши. И они говорили, говорили, пока Лад не захрапел во всю мощь своих легких, заглушая не только сопение других спящих, но и голоса Ноиро и Нэфри.
   - Наверное, пора спать, - сказала девушка. - Завтра пойдем к Учителю...
   - Я очень рад, что встретил тебя, - признался Ноиро. - Мне до сих пор кажется, что это сон, потому что так не бывает.
   - До завтра, Ноиро!
   Он хотел поцеловать ее, но Нэфри приложила к его губам указательный палец:
   - Нет! Не тут!
   Может быть, знай она, что произойдет несколько часов спустя, то не была бы столь категорична?
  
  
Конец третьей главы
  
Продолжение здесь
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Волк "Наследие Древних" Д.Кружевский "Магфиг" Р.Хаер "Бравая служба" Ю.Иванович "Торговец эпохами-3. Спасение рая" Д.Мухин "Дыхание времени. Целитель" С.Бадей "Лукоморье. Скитания боевого мага" Ю.Архарова "Ночная гостья" А.Петровский "Магам свойственно ошибаться" Д.Казаков "Вопрос верности" А.Кирсанов "Первый судья Лабиринта" Я.Зуев "2012. Тайна будущего - в прошлом" Вер.Иванова "Звенья одной цепи" А.Ясинский "Ник. Юзер" В.Михальчук "Клыки судьбы" Д.Хван "Шаг в аномалию" Е.Малиновская "Западня для нечисти" Н.Воронков "Хочу остаться собой" А.Владимиров "Волонтер: Неблагодарная работа" А.Логинов "СССР - ответный удар" О.Лукьянов "Железный мир" Д.Распопов "Сын галактики" А.Левицкий, А.Бобл "Кланы Пустоши" Р.Артемьев "Дети Темнолесья"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"