Осадчук Алексей Витальевич: другие произведения.

Зверобой - 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 5.08*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обнова 12.12.2011


   Моей ненаглядной супруге.
   Без тебя бы не осилил...
  
  
   1-я седмица месяца Вьюжа 500 года.
  
      Зима в этом году выдалась на редкость суровой. Всю последнюю седмицу лютовала вьюга, и только сегодня распогодилось. Матушка растворяла забухшие ставни и открывала окна. Ненадолго. Только чтобы проветрить прокисший дом. Она всегда так делала. Любила матушка чистоту и порядок. Мне даже дозволили выскочить во двор порезвиться на снегу, поиграть в снежки и слепить снежного великана. Только вот великан не хотел лепиться, потому, как снег был сухим, словно песок, прогретый на солнце. Да и скоро надоело самому играть во дворе. Наш старый пёс Жикан моей ребячьей радости не разделял. Он вообще против всякого проветривания и открытия ставней. Пёс удобно расположился у горячей печи и спокойно дремал, грея старые кости.
      Эх! А когда-то, еще года два назад горный варун - именно такой породы наш Жикан, с радостью принял бы приглашение покататься в снегу. Отец говорит, что, скорее всего это последняя зима старого Жикана. А я не верю! Просто он устал. Сильно устал. Ну, да, ладно, если Жикан не хочет - я тогда сам поиграю.
      Пытаясь скатать большой снежный ком, я в овечьем полушубке и меховой шапке быстро упрел. От постоянной возни со снегом рукавицы промокли, и руки мгновенно замерзли. Теперь кожа будет чесаться и пощипывать, когда доберусь до печи. Но это будет потом, а сейчас я занят очень серьезным делом - я строю крепость.
      Эх! Брата бы или лучше двоих. Ну, на худой конец сестренку! Вон у всех в нашей деревне семьи большие. У моих дружков Канда и Броса, в семье по шесть, по семь детей. Им там весело. Нужно отпроситься у матушки и сбегать к Канду, поиграть. Небось, они уже крепость давно слепили. Канд, как-то проговорился, когда его отодрал старший брат, что завидует мне. Я, мол, один у родителей. Делаю, что хочу. Хожу куда хочу. Всегда много еды. И все мне. Подарки те же...
      Отец Канда, Некан, работает в кузне подмастерьем. Местный кузнец его дядька по матери, принял родича в дело. Глядишь, может, и получилось бы, что из Некана. Только отец, матушке по секрету сказывал, ну, когда я якобы спал, что отец Канда не особо охоч к работе. Он больше в корчме горазд посидеть. Вот и жила семья Канда, трое братьев, и четыре сестренки, не особо. Я друга всегда подкармливал. А остальные...Старшие его на поле работают. Злые постоянно, особенно Хват. Зверь, а не человек. Крепкий, как камень и жилистый, как корень дуба.
      Помню, год назад, тринадцатилетний Хват сцепился со старшими парнями. Шестнадцатилетними Кволе и Шорпом. Не спустил обиды - налетел, как ястреб. Насилу разняли. Хват весь в крови, будто пёс рвался на зверей диких. Большой, как медведь, Кволе пообещал Хвату, что прибьет потом. А Хват так усмехнулся в ответ, что у меня мурашки по спине побежали. Так страшен он был.
    Дрались они потом еще не раз. Только вышло все, так, как хотел Хват. Теперь он верховодит, а Кволе и Шорп во всем подчиняются...
   Нет, не хочет снег лепиться. Может завтра солнышко сильнее пригреет и снег не будет таким сухим, как сегодня. Решено. Иду к Канду, там, небось, строительство уже вовсю развернулось.
   - Матушка! - крикнул я, отряхивая сухие снежинки со штанов. - Я к Канду сбегаю! Ладно!?
   - Хорошо, сынок..., - донесся из дома приглушенный голос матери. - Только как стемнеет - домой...
   - Ладно! - крикнул я, уже выбегая за ворота.
   К слову сказать, наш дом один из самых больших в деревне. Думаю, размерами уступает только домам старосты и кузнеца. Хотя нет... У кузнеца все же поменьше будет.
   Еще бы! Ведь у отца мельница на реке, к нему с зерном из всех окрестных деревень люд съезжается. Говорят, мол, Норам - мельник знает свое дело. Только у него мука получалась мелкая и без песка. Да еще и не одной крупицы не пропадало, каждое зернышко в ход шло. За этим отец следил строго. Сам помню, как он заставлял собирать все, что высыплется из мешков. Так что заслужил батюшка похвалы, которой люди одаривали. А я очень гордился родителями.
   Я, конечно, понимал Канда, когда тот плакался о жизни несчастной. Постоянный голод. Тяжелая работа на поле. Каждый день упившийся брагой отец, которого старшие братья волокут из корчмы домой. Сварливая мать, раздающая оплеухи детям направо и налево - моя жизнь была другой... Но я все-таки чуточку завидовал - им было весело с братьями и сестрами.
   Думая о друге я бегу по хрустящему снегу, стараясь поскорее достигнуть двора Канда. Чем быстрее добегу, тем больше будет времени на игру.
   Рядом с домом старосты, поджидал неприятный сюрприз. Решив срезать путь, рванул мимо колодца в центре деревни, абсолютно забыв о том, что там от часто разливаемой воды образовалось обледенение, таявшее только к началу весны. Правая нога предательски скользит влево и я, набрав приличную скорость, кубарем качусь по снегу, так коварно присыпавшему лед вокруг колодца. Больно ударив левое колено, сжался в комок, держась обеими руками за поврежденное место и прикусив нижнюю губу. Из глаз самовольно брызнули непрошенные слезы. Не люблю, когда кто-то видит, как я плачу.
   Лежа в снегу и тихо поскуливая, растираю ушиб. Еще ни разу не было так больно, как сейчас. Конечно, неоднократно были и порезы, и падения, но что б вот так... У-у-у!... Как больно!...
   Боль постепенно утихала, а на смену приходило чувство слабости в коленке. Именно в этот момент и услышал немного приглушенные, но хорошо слышимые женские голоса. Поднял голову, но рядом никого не вижу. Более того на улице пусто, только вдалеке у забора дома старосты собралось несколько женщин внимательно наблюдающих за моими мучениями. Ну не мог же я, в самом деле, услышать, о чем они говорили? До них добрых шагов тридцать не меньше... Но голоса снова повторились... Странно. Кажется, слова стали разборчивей... Я прислушался и...
   - ...смотри, лежит - не встает. Видать, хорошо приложился... - произнес голос Милины, жены старосты.
   - Может, случилось что? - взволнованный голос Валисы, старшей дочери кузнеца.
   - Да, что ему станется, отродью речному... - голос Плошки, тетки Канда, приходившейся сестрой Некану. Наверное, большей сплетницы в деревне не было. Сколько раз колотил ее муж за длинный язык и черный рот. Дважды чуть было до смертоубийства не дошло. Во время оттягивали мужики разгневанного Мала. А Плошке хоть бы что... Отлежится седмицу и снова за свое... А как мужа схоронила, так и вовсе разошлась... Ну это так отец матери рассказывал, когда я, естественно, уже спал...
   Стоп!
   О ком это они? Я снова завертел головой, в поисках кого-нибудь... Никого... Брр... Может не только колено ушиб, но и голову тоже... Руки потянулись к затылку... Да, нет... Вроде бы, не болит... У-у-у... Только колено...
   - Помолчала бы ты, Плошка! - снова заговорил голос старостихи, попытавшийся оборвать неугомонную сплетницу. Правда, как-то вяло это она делала.
   Видимо слабый напор старостихи и молчание остальных сплетница восприняла, как одобрение и тут из нее полилось:
   - А что? Да все в округе знают, что мельник кормит водяника новорожденными! Жена не успеет разрешиться, как он тут же несет младенца в дар речному хозяину. Потому мельница никогда не ломается, да люди со всей округи едут с зерном. Тьфу... падший его забери!
   - Да, что ты несешь, старая, - снова вялая попытка старостихи.
   - А, то! - распалялась Плошка. - Разве не помните, как уехали они в город, а потом через седмицу вернулись уже с этим...
   Я четко увидел, как сплетница дернула головой, указывая на меня. Сердце сжалось от обиды. Сколько матушка слез пролила, видя, как уносит отец ее мертворожденных детей. Не могла она разрешиться живым, что-то было не так у нее внутри. Так и сказал лекарь, привезенный отцом однажды из города. Еще троих привозил, но все, как один твердили, что не выйдет ничего. Нужно обращаться к магу-целителю, только он мог помочь, но и стоили услуги огромных денег... Слезы потекли теплыми струйками... Враки все это! Я сам помогал отцу хоронить последнего мертвого младенца. На маленьком кладбище в березовой роще, рядом с мельницей. Если бы не матушкин недуг было бы у меня сейчас семеро братьев... Да, что же это она говорит? Будто я не родной ... Не верю!
   - А еще говорят, что мельник дареное золото водяником держит в схроне в подполе! - продолжала Плошка.
   Вот тварь! А про схрон откуда знает? Отец уже несколько лет собирает деньги на мага-целителя. Еще много осталось... Вот тварь!... Ну, погоди...
   Я приподнялся, опираясь о стенку колодца. Боль в коленке сменилась болью в сердце за родителей. Сбросив варежки и нагнувшись, я зачерпнул горячими руками снег и, сжав от злости зубы, стал медленно сминать его.
   Женщины, как по команде замолкли и уставились на меня. Медленно, прихрамывая, я приближался к дому старосты - к притихшим женщинам. С каждым шагом снежный шарик в теплых ладонях превращался в твердую льдинку.
   - Сильно ушибся, Кайнен? - круглое румяное лицо старостихи излучало участие. Ну, это она так думала. А я же видел, как забегали маленькие глазки. Неужто поняла, что слышал я вас? Нет, не может быть. Или все-таки...
   Остановился в десяти шагах от женщин. На лицах читались разные эмоции от заинтересованности до откровенной неприязни. Вряд ли я мог услышать их разговор. Видать от боли причудилось. Ничего не ответив на вопрос Милины, развернулся и поковылял прочь, все еще сжимая ледышку в правой руке. Пойду домой - настроения играть уже нет, да и нога отяжелела, и начала ныть. Сделав шагов двадцать, вновь услышал шипящий голос Плошки:
   - Выкормыш водяника...
   Мой резкий разворот оказался для нее сюрпризом. Потом долго думал, как это получилось и что самое главное - откуда взялась решимость. Но что случилось - то случилось и обратно ничего не воротишь. Да и не охота ... Если бы была возможность все исправить - ничего не менял бы...
   Резкий замах и ледяной снежок, словно камень, пущенный умелой рукой пращника, пролетев около двадцати шагов, попал прямо в рот противной бабы. От удара Плошка без единого звука опрокинулась и села на толстый зад прямо в сугроб у забора, мгновенно потеряв сознание.
   Издалека хорошо было видно, как нижняя часть ее лица превратилось в кровавое месиво. Как-то легко стало на душе. Будто камень с сердца упал.
   -Это тебе за матушку! - крикнул я и развернулся чтобы продолжить путь, но дорогу мне преградил Хват и его дружки. Откуда он тут взялся, подумать не успел, так как резким ударом кулака в челюсть меня опрокинуло на спину. Красная горячая кровь потекла по подбородку. Вот урод!
   - Ты чего творишь, придурок? - услышал голос звероподобного Шорпа.
   - Может, он башкой своей пустой об колодец приложился? - ехидно осведомился толстый Кволе.
   Хват, молча, смотрел как я, тряся головой, опершись руками в снег, пытаюсь прийти в себя. Соленый привкус во рту и боль в коленке отошли на второй план. Сейчас рядом стояли не мои односельчане, а трое врагов. Я стал медленно сгребать снег, перемешанный с кровью. В следующий раз без ножа за ворота ни ногой...
   Слепив из своей крови и снега еще один твердый снежок, с трудом поднялся на ноги.
   - И что ты удумал сделать? - снова ехидный голос Кволе.
   Я, молча, ухмыльнулся и кровожадно посмотрел на толстяка. Но замахнуться снова помешал удар Хвата. Только в этот раз в живот. У-у-у... Матушка... Кажись, к еде седмицу не притронусь... Кишки, словно змеи перемешались в животе, мешая вздохнуть поглубже. Перед глазами встала темная пелена. Выронив свой снаряд из рук, осел на землю.
   Хват еще постоял, молча надо мной, а потом направился в сторону бегающих вокруг Плошки женщин. Кволе и Шорп последовали за ним.
   Меня больше никто не трогал. Казалось, обо мне все забыли. Знаю - это только начало, ведь еще отродясь не бывало, чтобы мальчишка поднимал руку на взрослого члена общины. Плевать. Пока жив, никто не смеет даже говорить плохо о моей семье. Убью любого. Прислушался к ощущениям. А ведь действительно убью! Даже страшно стало. Так пора вставать, а то вон стемнело уже - матушка будет волноваться.
   Встав и кое-как отряхнувшись от налипшего снега, поковылял к дому. Все что нужно сейчас, так это теплое местечко на печи под одеялом. По дороге домой стошнило два раза, но все-таки дошел.
   У дома тщательно вытер лицо холодным снегом, снова отряхнулся и тихо толкнул входную дверь. В сенях, снимая верхнюю одежду и разуваясь, прислушивался к голосам внутри. Кажись у нас гости. Может по мою душу? Да, нет - рано еще.
   Так гадая, кто же это на ночь глядя заглянул, толкнул дверь. У нас как всегда было очень тепло и уютно. А еще свежо, ведь матушка сегодня весь день проветривала дом. В воздухе летали приятные запахи пирогов и тушеного мяса. Ух! Сейчас бы корову съел и не подавился бы!
   В центре за большим столом уставленным едой сидел отец и какой-то мужчина, а матушка суетилась у печи, доставая как раз подоспевшие пироги.
   - А, вот и мой сорванец появился, - тепло произнес отец гостю, кивая в мою сторону. - Вон, какой вымахал! А не скажешь, что уже почти двенадцать весен исполнилось!
   - Да-а, - протянул гость, уставившись на меня немигающим взглядом черных глаз, - Помощь тебе, Гром, растет славная.
   Мужчина, судя по всему, был среднего роста, ниже отца на голову. Это было хорошо заметно, так как сидели они рядом. Седые волосы были коротко острижены, отчего на голове видно множество шрамов разной величины. Хм... Еще и половины правого уха нет. Гладко выбритый подбородок. Он что бреется каждый день? Наши мужики вон все с бородами, еще иногда и хвастаются у кого длиннее. Лицо в шрамах да и руки тоже. Видать и тело такое же. Не уж то настоящего воина к нам занесло. И с отцом они по-товарищески разговаривают. Видно давно знакомы. Только он отца Громом назвал... Непонятно... Я засмотрелся на одежду гостя. И штаны и короткая куртка сшиты из кожи темно-коричневого цвета. Не свиная и не коровья - это даже я вижу. Пояс под стать одежде, да и сапоги тоже. Все прочное и, наверное, дорогое. Ух, ты! Вот это красотища! Когда я рассматривал сапоги, взгляд зацепился за ложе небольшого арбалета. Гость держал его у самых ног. Не думаю, что не доверял нам, мне кажется, просто привык так. Я частенько видел, как лесорубы, например, держат под рукой топоры в лесу, на всякий случай. Дядька Закей даже показывал пару нехитрых приемов обращения с его инструментом, в момент опасности превращающимся в грозное оружие в умелых руках...
   - Кай, сынок, подойди поближе да поприветствуй гостя и моего старого друга господина Грайта, - в голосе отца, легкие нотки неудовольствия моим невежеством.
   - Прости батюшка, - склонив голову, произнес я, а потом обратился уже к гостю, весело смотрящему на воспитание молодняка, то есть меня: - Доброго вечера, тебе, господин.
   - И тебе, Кайнен, того же, - ответил Грайт и одобрительно кивнул отцу, а потом снова обратился ко мне, но уже с вопросом:
   - Кай, а что это на лице, да и прихрамываешь странно? А?
   Вот гад... Заметил все-таки... А отец и матушка никогда бы не увидели. Мать сразу же перестала греметь посудой у печи и подошла ко мне, чтобы рассмотреть мое лицо. Да и отец заинтересованно уставился, ожидая ответа.
   - Так, это, - начал врать, сделав очень честные глаза, - мы штурмом крепость брали. А какой же штурм без потерь?
   - Это ты, что ли, потери? - ухмыляясь, спросил Грайт.
   Я вспомнил расквашенный рот Плошки и довольно оскалившись, ответил:
   - Не-е-е-т, я то, как раз победитель.
   - Ну-ну, - прищурив левый глаз, весело произнес гость.
   А потом он неожиданно повернулся к окну, (кстати, я краем глаза заметил, что Жикан тоже приподнял голову и навострил уши), и сказал:
   - У тебя гости, Гром.
   В этот момент в голове пронеслось несколько мыслей. Три из них точно запомнил. Первая - пришли все-таки по мою душу, пора бы уже. Вторая - это, странное чутье нашего гостя. И что самое интересное, отец отнесся абсолютно спокойно к этому. Ну и третья, которая, как ни странно оказалась самой важной, - надеялся, что Грайт задержится на пару деньков - это мне даст время подробней рассмотреть арбалет.
   Я обреченно присел на лавку и взял пирожок. Нужно поесть, иначе, так и буду голодным. Пока отец открывал ворота, пока приветствовал всех прибывших, (судя по гомону их, было немало), пока гости снимали верхнюю одежду в сенях, два пирожка я успел-таки съесть.
   Дверь открылась, и на пороге появились староста Микен, кузнец Акуд, за ними шли Хват и его дружки, а также старостиха, ну и замыкал шествие отец, хмуро скользнувший по мне взглядом.
   Хм, решили всем скопом завалиться. Чтобы сразу закончить с делом. Странно, столько шума из-за меня. Хотя, я ведь не слюду в окошке снежком разбил... Я сделал кое-что...хе-хе... получше... Не понимаю, откуда во мне столько спокойствия? Другой трясся бы от страха перед наказанием, а мне даже интересно.
   Старосту и кузнеца, как и полагается, пригласили за стол. Хвата же с дружками и старостиху усадили на лавку у печи. Негоже за столом сидеть вместе с мужами да разговоры серьезные вести. Когда позовут и спросят - тогда и будут отвечать. Я сидел на краешке лавки у дальнего окна и внимательно следил и слушал - о чем будет беседа.
   Мужи от предложенной еды не отказались, тем самым показывая, что пришли с миром, но и сильно не налегали, дабы скорее перейти к делу - завтра рано вставать - дел невпроворот.
   После недолгой трапезы и обменом ничего не значащими фразами, отец, наконец, спросил:
   - Что же, мужи уважаемые, вас привело ко мне в дом? Может беда, какая приключилась?
   После этих слов отец снова недовольно взглянул на меня.
   Видать они уже что-то сказали ему. Вон как зыркает. Ох! Как знаком этот взгляд...
   Слово взял староста Микен:
   - Может и беда... Это с какой стороны посмотреть.
   Он мельком взглянул на Грайта, сидящего за столом, и уставился на отца.
   Видимо поняв значения взгляда старосты, отец сказал:
   - Можешь говорить Микен. Это мой друг. Старый сослуживец. Зовут его Грайт.
   После слова "сослуживец" все удивленно воззрились на отца. Ну и я конечно в том числе. Отец, оказывается, служил в армии! Ничего себе! И все в тайне держал.
   - А я и не знал, что ты был в армии, - произнес Акуд.
   - Он не просто был в армии, - подал голос Грайт. - Он был сержантом "желтобрюхих". А если учесть, что из офицеров там еще были один капитан и три сержанта, то слова "был в армии" не совсем подходят...
   Над столом повисла тишина. Не могу поверить - отец был одним из "желтобрюхих"! Да не просто так, а еще и сержантом! Это же один из самых известных отрядов Ланхарона - нашего королевства! Дядька Закей нам мальчишкам рассказывал, что отряд этот создал герцог Науваль, герб которого был выгравирован на кирасах этих воинов. Мы еще спрашивали тогда, мол, почему "Желтобрюхие", оказалось на гербе герцога изображена желтобрюхая куница. Этот отряд, по рассказам Закея, участвовал во многих битвах и очень прославился. И вот я узнаю, что отец один из них! Ну, все. Теперь отец от меня не отвяжется. Его голос внезапно опустил меня с небес на землю:
   - Ну, что было - то прошло и травой поросло. Вы лучше к делу переходите. Что случилось у вас?
   Даже я понимал мальчишеским умишком, что староста оказался в затруднительном положении. Одно дело, когда ты идешь на разговор к мельнику, живущему в твоей деревне, но совсем другое - к сержанту "желтобрюхих", хоть и бывшему.
   Пока староста пребывал в раздумье, инициативу перехватил кузнец. Ведь Плошка все-таки родня, пусть, думаю и не очень желанная. Но родня. То, что люди пришли вести разговор о случившемся сегодня у дома старосты я уже знал наверняка.
   - Требую с тебя виру за пролитую кровь одного из членов моего рода. Твой сын сегодня при нескольких видоках пролил кровь Плошки, вдовы Мала. Так, как сын твой еще не имеет голоса на сборе общины - значит, отвечаешь ты за него. Так как кровь пролита не мужеская, то виру мы определили в размере одного серебряного статира.
   Мои глаза полезли на лоб. Да за один серебряк можно купить неплохую лошадь, или десяток овец, или... Они что все с ума сошли, такие деньжищи!
   Мельком взглянул на матушку, крепко сжавшую края лавки, даже косточки побелели. Нет, конечно, для нашей семьи отдать серебряк, что камень в воду бросить. Не за деньги переживала, небось, боялась, чтобы отец голову не потерял и стал вышвыривать гостей незваных.
   Но отец меня и ее приятно удивил спокойствием:
   - Что же, благодарю вас за то, что не созывали всю деревню на судилище, дабы не позорить меня, как родителя, который не умеет воспитывать свое чадо.
   Еще раз взглянул на меня тяжелым взглядом, заставив съежиться.
   - А теперь, перед тем как уплатить за твою обиду Акуд. Я хотел бы спросить, почему мой сын так поступил. Видоков ваших спрашивать я не буду, так как верю им, а вот чадо свое неразумное хотелось бы послушать. Может у него с головой что приключилось и его к лекарю необходимо завтра с утра везти?
   После этих слов Шорп и Кволе ухмыльнулись. Хват же, как ни странно не улыбался. Он во все глаза смотрел на отца. А вот старостиха заметно побледнела. А ведь действительно догадалась, что я все слышал.
   -Что же коли хочешь ты, чтобы мы все слышали твой разговор с сыном, быть по сему, - ответил кузнец, подбоченясь.
   Вот, ведь хряк лесной! Вон как ведет себя в чужом доме, будто хозяин! Ну, сейчас все скажу!
   - Кайнен, подойди и ответь мне. Почему ты так поступил?
   Я смело вышел на середину комнаты и посмотрел в глаза отцу.
   - Я готов!
   Краем глаза заметил, как посмеиваются Шорп и Кволе.
   Не обращая внимания на их смешки, начал говорить:
   - Когда бежал к Канду мимо колодца, то поскользнулся и упал, больно ударив колено.
   Шорп и Кволе казалось, сейчас лопнут со смеху. Рожи покраснели, но они все-таки сдерживались.
   - А потом услышал голоса...
   Дружки Хвата опустили головы еще чуть-чуть, и заржут.
   - Ну-у, - протянул отец. Таким злым я его еще никогда не видел.
   - Это были голоса Милины, Валисы и Плошки, которые стояли около забора дома старосты.
   - Но ведь, от колодца до дома старосты шагов сорок не меньше, - влез в разговор кузнец. Только я, наверное, в это мгновение заметил гневный взгляд отца в сторону перебившего наш разговор Акуда. Ну не только я, а еще и Грайт. Тот сидел, прислонившись спиной к бревенчатой стене, и откровенно наслаждался зрелищем. Ну, мне так, по крайней мере, показалось.
   На вопрос кузнеца я не смог найти ответа. Для меня самого это было загадкой. Если бы Плошка тогда не выплюнула в спину "выкормыша водяника" - ушел бы. Но теперь уверен, что слышал.
   - Не знаю. Просто слышал и все.
   - Ну и что же ты слышал? - спросил отец.
   - Слышал, как Плошка назвала меня выкормышем водяника. Как говорила, что ты кормишь речного хозяина моими не рожденными братьями, которых мы хоронили в рощице за мельницей. И что водяник отплачивает тебе золотом, которое хоронишь в схроне за домом. Это она про те деньги, что собираешь на мага-целителя. Дальше я не смог терпеть и запустил в нее снежком. А если это скажет еще раз - сделаю то же самое снова.
   По мере того как говорил. Лица присутствующих менялись на глазах. Старостиха сидела белее снега боясь пошевелиться или вздохнуть. Шорп и Кволе больше не лыбились, а по-мальчишески испуганно смотрели на мужчин за столом. Расхрабрившийся было вначале беседы кузнец, как-то поник. Ну, а староста зло глядел на жену. Взгляд этот не предвещал ничего хорошего старостихе.
   - Та-а-к, - от жесткого голоса отца вдруг все вздрогнули. Такого голоса я еще не слышал. Сейчас за столом сидел не Норам-мельник, а Гром - сержант "желтобрюхих". Он враз изменился, превратившись из уважаемого отца семейства в опасного хищника. Так вот чего боялась матушка!
   - Узнаю сейчас десятника Грома Кровожадного, - зловеще улыбаясь, произнес Грайт. - Я здесь вижу два варианта. Прирезать их всех по-тихому, а трупы прикопать у на заднем дворе. А в деревне сказать, что никого не видели. Не дошли, мол, до тебя и все тут. Приграничье рядом, все-таки. Может тварь какая-то объявилась да сожрала их ночью.
   - А второй вариант? - от жесткого голоса отца, все сидящие снова вздрогнули.
   - Второй вариант - ты вызываешь этого козла на поединок, за нанесение оскорбления сержанту "желтобрюхих". - Грайт указал на съежившегося кузнеца. - Крошишь его на мелкие кусочки, а голову отвозишь местному представителю герцога Малиона. В общем, все как в старые добрые времена. Кому поверят тебе или этим..., даже объяснять не буду.
   Вдруг Грайт взглянул на меня и спросил:
   - Значит, синяк все-таки не в штурме заработал?
   Я молчал. Это уже не твое дело, а только мое и Хвата.
   - Моих рук дело, - Хват поднялся с лавки и смело смотрел в глаза Грайта.
   - Ты? - спросил отец. Все опять вздрогнули. И я в том числе.
   - Да, - уже немного тише ответил Хват.
   Держится молодцом. Даже я боюсь. А он видишь, встал и не дрожит даже.
   - Я вижу в этой дыре, не так уж все запущено, - ухмыльнувшись, ответил Грайт и спросил у замершего Хвата:
   - Кровь была?
   -Да.
   - Что же ты раньше вон ему не сказал, - кивнул на Акуда. - Кровь за кровь. И нет проблемы.
   - Говорил, - ответил Хват. - Я специально ударил Кая до крови, чтобы потом не было всего этого... тоже ведь родич Плошке. Имел право ответить обидчику.
   - А почему ты так поступил?
   - Он друг моего брата.
   Грайт одобрительно кивнул Хвату и обернулся к кузнецу. На Акуда жалко было смотреть. Будто постарел на десяток лет.
   - Ну что ж на первый раз я вас прощаю, - сказав это, Грайт распахнул куртку и достал какую-то металлическую бляху, висевшую на груди.
   - Зверобой... - выдохнул староста.
   - Властью данной мне Его Величеством королем Ланхарона Пиретом Третьим спор этот считаю разрешенным. Все. Расходитесь по домам.
   Староста и кузнец разом подскочили и стали бить поклоны. Старостиха с места рванула к двери, а Шорп и Кволе, так и остались сидеть, хлопая широко раскрытыми глазами. Хват тоже низко поклонился и вышел из горницы.
   Перед тем как дверь за старостой закрылась, Грайт крикнул вдогонку:
   - Знайте, сержант "желтобрюхих" не может общаться с нечистью и прочей гадостью - это говорю вам я Грайт Серый зверобой Его Величества.
   После этих слов дверь тихо притворилась, а Грайт развернулся и произнес:
   - Пусть только попробуют, после этого спектакля, еще что-то болтать своими языками.
   И вдруг они с отцом громко расхохотались. Даже матушка весело улыбалась, присев рядом.
   Я стоял с глупой улыбкой, переводя взгляд то на одного, то на другого. Отсмеявшись, отец сказал:
   - Милушка, пора бы покормить нашего героя...
   Я еще долго сидел, пригревшись около печи и слушал необычные рассказы отца и Грайта. Они вспоминали давние походы, страшные битвы, смешные случаи, и поминали погибших друзей...
   Уже перед сном лежа на моем законном теплом местечке, вспоминал о случившемся сегодня. Насколько я понял, родителям уже довольно давно были известны сплетни, которыми обменивались между собой наши односельчане. Это понятно... Деревня небольшая - все друг о друге, всё знают. И то, что я сегодня натворил дел, отцу только на руку. Вот только... не давали покоя слова Плошки, о том, что родители якобы принесли меня из города еще совсем маленьким. Выходило будто я не родной им. Так ведь? Завтра обязательно спрошу... И еще нужно будет спросить, как это у меня получилось услышать разговор женщин. Это ведь не нормально... И что самое интересное, отец и мать даже не удивились, да и Грайт тоже... Завтра все расспрошу! Так просто от меня не отвяжутся!
   Боль в колене утихла - осталась только неприятная тяжесть. Челюсть немного побаливала, да и живот тоже. Хват, конечно, гад еще тот, но я точно знаю, с такими людьми нужно дружить. Так и Грайт с отцом говорили - им явно понравился его поступок. Да-а-а... Дел завтра много... И отца расспросить... арбалет разглядеть... с Хватом примириться...
   Уже засыпал, когда снова услышал разговор, который не должен был слышать. Похоже, это входит в привычку...
   - А теперь Гром рассказывай, - голос Грайта. - В письме ты намекнул только... Хочу знать подробности...
   Было слышно, как отец поднялся с лавки и тихо подошел к печи, где спали мы с матушкой. Я закрыл глаза и притворился, что сплю. Всегда так делал, когда подслушивал родительские разговоры. О-о-о... Это у меня здорово получалось... И ровное дыхание, и немного приоткрытый рот... Опыта хоть отбавляй... А вот мама действительно спала... Намаялась сегодня...
   Я слышал, как отец еще немного постоял, прислушиваясь к нам. А потом, видимо удовлетворившись услышанным вернулся за стол.
   - Ты помнишь резню у Крамлина? - начал он.
   - Ты что там тоже был? - неприкрытое удивление Грайта.
   - Да, нет, слава Высшему, минула меня эта участь. Это было почти тринадцать лет назад, а я, как ты знаешь, на то время уже отошел от дел. Новую мельницу достраивал... И знали меня уже, как Норама-мельника... Мы с Милушкой в тот год недалече от Крамлина были. В Лироне.
   - Знаю этот город - бывал там частенько. Западнее Крамлина. А тебя-то чего туда занесло? Это ж почти седмицу пути от вашей Меженки.
   - Я там, у кузнецов детали новые для мельничного механизма заказывал. Ты же знаешь, как коротышки делают.
   - Небось, содрали с тебя... - я услышал, как Грайт усмехнулся.
   - А я не жалею. Зато мельница который год без поломок работает. Да не об этом речь... Как ты помнишь под Крамлин король целых два легиона послал... Седьмой и девятый, если не ошибаюсь...
   - Угу... Знатно их Марн Одноглазый потрепал. Если бы не пятерка зверобоев еще неизвестно чем закончилась бы та заварушка.
   - Это уж точно, - задумчиво протянул отец.
   - Штурм замка мага - это не нищие деревеньки грабить, - поддержал его Грайт.
   - А чего король полез на него? - спросил отец.
   - Насколько я знаю, Одноглазый стал экспериментировать с ушарат...
   - Падший его забери! - воскликнул отец.
   - Тише ты... Разбудишь всех... - стал успокаивать его Грайт.
   - Вот, тварь, - отец был по-настоящему зол, но уже старался говорить тише.
   - Мало ему того, что почти вся земля наводнена всякой мерзостью после Сумеречных войн, так он снова взялся за ушарат... Тварь!
   - А какое дело магу до всех остальных? С того момента, как погиб последний из ордена, маги перестали быть людьми.
   - Послушай, Грайт, это точно? Ну... Про ушарат?
   - Абсолютно. В окрестностях Крамлина много деревушек. Ну ты сам знаешь... Так вот, в одной из них, не помню уже названия, стоял лагерем седьмой легион. Знаешь, кто напал на них ночью? Горбахи...
   - Бездна! - не сдержался отец.
   Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Я не знал, что такое "горбахи", смутно представлял, что такое легион и уж тем более, меньше всего догадывался, что значит ушарат. Но одно знал точно - все, о чем сейчас говорили отец и Грайт меня очень пугало.
   Мужчины немного помолчали.
   - Так что там было дальше? В Лироне? - услышал я голос Грайта.
   - Ах, да... Так вот... Закончив все дела, мы с Милой решили пообедать в корчме "Хромая коза", а заодно и прикупить продуктов в дорогу. Как раз во время нашей трапезы в корчму вошли несколько легионеров из девятого. Сержантом у них был Лит, давний знакомец. Узнал меня паршивец. Напросился за стол... Но не это важно... Важно другое. Один из его бойцов держал небольшой сверток. Оказалось - это был ребенок... нашли, когда зачищали одну из деревушек разрушенных наемниками Одноглазого. Может это та деревенька, о которой ты сказывал?
   - Кто знает? Там их много было до прихода легионов... И что дальше?
   - Ну, а дальше все просто... Мила, как увидела малыша, взяла в руки так больше и не отпускала. Пришлось легионеру отсчитать серебрушку. Ты же знаешь, что им положено за каждого ребенка два статира.
   - Угу, - ответил Грайт. - Кстати, идею про детские приемники королю один из наших подсказал. Теперь растят из них королевскую гвардию. Даже меня иногда приглашали несколько занятий провести. Много способных там есть ... Жаль только очень мало одаренных...
   - Ага... - показалось, что голос отца немного изменился. Со мной он так говорил, когда привозил гостинцы, а я должен был угадывать, что же мне привезли...
   - Послушай... - кажется, Грай о чем-то догадался...
   - Ну... - голос отца. Точно, как со мной. Обычно потом из кармана леденец доставал...
   - Ах ты, старый бродяга! - теперь пришла очередь Грайта восклицать, а отца утихомиривать его.
   - А сам-то хорош, - довольный собой ответил отец.
   - Как же я сразу не догадался?! Завтра обязательно проверю его. Когда это началось?
   - Недавно. Пока только слух прорезался.
   - Друг, а ведь это отличные новости. А что говорит Мила?
   - Уже смирилась, - вздохнул отец. - Сперва упиралась, но со временем согласилась со мной... Правда плачет иногда по ночам... Но на то она и мать...
   - Д-а-а, - понимающе протянул Грайт, а потом добавил: - Ты же понимаешь, что ему там лучше будет...
   Они потом еще долго говорили. Не всегда и не все было понятно. Снова вспоминали друзей, войны и смешные истории. Я еще слушал немного, но постепенно убаюканный их голосами стал засыпать. Да-а-а... Завтра меня ждет очень насыщенный день...
  
  
   1-й день 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года.
  
   Проснулся поздно утром. Видать, меня решили не будить рано - дали выспаться. Лежа на печи, попытался пошевелить ногой. Острой боли нет. Челюсть не болит. Отлично! Поел бы сейчас... Только сперва во двор сбегать нужно...
   Пока слазил с печи, заметил, что на столе ни крошки. Странно... Не похоже на матушку. Да и печь заметно остыла... Очень странно... Вона как слюда замерзла в окне. Мороз, небось, ночью ударил и под утро не отпустил. Печь нельзя оставлять нетопленной. Может, матушка, уйдя с отцом на мельницу, на меня понадеялась? Мол, проснусь и дров подкину? Но тогда почему на столе ничего нет из съестного? Не похоже это на маму...
   Ничего. Сейчас во двор сбегаю дров наношу, в печь подброшу - сразу теплее станет. В сенях было ощутимо прохладно, даже можно сказать морозно. Скорее дров натаскать нужно, покуда родители не вернулись. Ух, и влетит же мне за долгое спаньё! Как есть, матушка на меня понадеялась!
   Наскоро одевшись, выскочил во двор. Мороз мигом схватил за щеки и нос. Глаза даже заслезились. Оправившись за домом, рванул по хрустящему снегу к поленнице, где под навесом были аккуратно сложены дрова. Там и увидел Жикана...
   - Жикан ты чего на снегу разлегся?
   Пес даже ухом не повел. Он лежал в шагах десяти от меня на правом боку, и казалось, не дышал даже. Показалось, что мощное серое тело уменьшилось в два раза.
   Сердце неприятно заныло... Жиканушка! Как же так? Батюшка говорил, что ты еще многим молодым покажешь... Как же так... На глаза навернулись горячие слезы. Сделав несколько шагов, я вдруг заметил огромное бурое пятно, растекшееся вокруг замершего на снегу пса.
   Еще два шага и чувствую неприятный запах потрохов и экскрементов. Подойдя совсем близко, вижу разорванное брюхо Жикана и длинный кровавый след, ведущий к его тайному проходу в заборе, о котором знали только отец, мать и я. Мысли лихорадочно заметались в голове. Видимо пес получил страшную рану где-то там за забором и уже раненый приполз во двор... А я в это время спал!!! Слезы горячим потоком текли по щекам. Дальше додумать не успел - меня вывернуло прямо на снег.
   Когда желудок немного успокоился, голова снова заработала.
   Скорее нужно рассказать отцу! Быстрее!
   Первой мыслью было рвануть за ворота... А вдруг то, что убило Жикана рыскает по деревне? Матушка! Где же вы? Недолго думая, метнулся в сени, где лежал небольшой топорик, подаренный отцом год назад. Хоть какое-то, но все же оружие... Нож тоже нужно взять со стола, так сподручней будет.
   В правой руке топорик, а в левой небольшой нож, которым матушка управлялась на кухне и дрожь во всем теле - именно в таком состоянии открывал калитку. В последний момент все же передумал это делать. Лучше посмотрю в щель между бревнами - так будет спокойней.
   Брр... Холодина... Зубы точно сломаются, сегодня... Может это от страха они так стучат, а не от холода? Еще этот ветерок... И этот запах гари...
   Улица пустынна. Казалось, деревня вымерла - ни души. Хотя в это время всегда кто-то куда-то да идет. Странно, очень странно. Может, тварь, какая в деревню забрела да перепугала всех до смерти? Только откуда ж ей взяться? Тут по рассказам стариков крупнее медведя никогда зверя и не водилось.
   Т-а-ак вроде бы успокоился... Надо выходить, иначе сквозь маленькую щель ничего не разглядеть... Батюшка забор на совесть ставил - бревна плотно подгонял...
   Противный запах гари щекотал ноздри. Может это у кого-то дом горит или сарай? Вот все деревенские и помогают соседям тушить пожар. Дым поднимался именно с той стороны, где стояла кузня. Надо сбегать посмотреть.
   Набравшись смелости, все-таки вышел за пределы двора.
   Пусто. Никого. Да куда же все подевались? А вдруг ничего такого не произошло? А я с топором наперевес разгуливаю посередь бела дня. Потом народ будет долго потешаться. Еще стукнутым об колодец обзовут. Только вот Жикан не просто так умер да запах гари усиливается и кажется, что я слышу голоса, причем их много... Точно... Там, где кузня...
   Так, нужно успокоиться. Как лучше поступить? Можно пойти по следу, оставленный Жиканом. Только от этой мысли мороз по коже. Еще можно сбегать к кузне и поглядеть, что там все-таки происходит. И наконец, последнее и самое правильное, на мой взгляд - это бежать на мельницу к отцу и матери. А вдруг они помогают тушить пожар? То, что это пожар нет никаких сомнений... Вон, как дым валит... Чернющий...
   Решено. Сбегаю к кузне, погляжу, что там, а потом, если родителей нет, прямиком на мельницу.
   Пробираясь вдоль заборов и стараясь не выходить на открытые места, медленно, но уверенно приближаюсь к тому месту где стояла кузня Акуда. И чем ближе подхожу, тем меньше хочется продолжать путь. Но все-таки иду, не останавливаясь словно завороженный. Звуки, доносившиеся, не были похожи на голоса людей тушащих пожар. Это... Это крики боли... Их много! Их очень много!
   Не помню, куда подевалась неуверенность и страх. Ноги сами понесли вперед. С каждым шагом крики становились отчетливей и ужасней. Много! Слишком много! Высший! Никогда не слышал ничего подобного! А ведь там могут быть родители!
   Женские, мужские и что самое страшное и холодящее кровь детские голоса сплелись в один жуткий вой... Этот вой постепенно менял тональность, с каждым разом превращаясь из живого в мертвый... Помню такой вой! Так завывал огонь, когда горела изба Укана Косого, прошлой зимой!
   Этот мертвый вой огня поглотил живой человеческий...
   Вот, наконец, закончился последний забор, и я выскочил, тяжело дыша на открытое пространство перед кузней... Но горела не она, а большой старый амбар рядом. Жар был настолько сильным, что вмиг почувствовал обжигающую мощь огня на лице. Он завывал и рычал, пытаясь красно-желтыми языками дотянуться до потемневшего неба.
   Уставившись на бушующий огонь, не сразу заметил троих человек стоявших чуть поодаль на безопасном расстоянии. В отличие от меня они моего появления не пропустили. Один из троицы, худощавый и лысый, одетый в длинный плащ наподобие такого же, как у Грайта, вытянул в мою сторону правую руку и что-то гортанно выкрикнул.
   Мгновение и слышу над головой мощный хлопок, а за ним, второй и третий. Большая тень накрыла меня, а затем чувствую, как что-то или кто-то крепко схватил сзади за полушубок... Новый хлопок помощнее и мое тело взмыло ввысь... К горлу подступил рвотный спазм, казалось, нутро от сильного рывка вывернет на изнанку.
   Полет продолжался недолго, то, что схватило меня, так же резко отпустило, и я грохнулся прямо у ног "лысого", мельком все-таки разглядев неизвестного хозяина громадной тени... Высший, спаси меня! Больше всего тварь была похожа на огромную летучую мышь... Так и есть! Это гигантская летучая мышь! Высший, сохрани! Перепончатые крылья, острые зубы и длинные когти на лапах... Как она еще не проткнула меня насквозь когда хватала?! Высший! Их четыре! Нет! Пять! Пять тварей!
   - Смотри Крикс! Еще один крысеныш! - голос, словно из бочки. - Я думал, мы их всех поджарили.
   Сердце сжалось. Бросил взгляд на ревущий в огне амбар и почувствовал, как к пересохшему горлу подступил комок. Боялся и как ни странно злился одновременно.
   - Матушка!!! -рванул вперед, но "Лысый" сбил меня с ног во влажный снег.
   - Не так быстро, крысеныш! Сначала ответь на парочку вопросов, а потом сигай себе в костер, разрешаю, - проскрипел Лысый. Это его "Бочкоголосый" назвал Криксом. Все трое засмеялись, шутке худощавого. Громче всех гоготал здоровяк в кожаной куртке. Из-за его массивной спины виднелось широкое лезвие обоюдоострой секиры.
   Третий человек... Нет, не человек... Нелюдь... Маленького росточка, еще ниже меня. Никогда не видел локров - коротышек с острова Тупхарт. Мне часто рассказывали о них... Вот теперь увидел. Зеленая рожа, черные без белков глаза, рот как у ящерицы, вот-вот язык змеиный покажет... Брр... Этот только злобно хихикал и противно щерился показывая острые зубы... Меня даже всего передернуло. Как вообще отец мог иметь с ними дело?
   - Смотри, Пирш! - прогремел здоровяк, толкнув локра. - Вижу, ты ему понравился! Гы-гы! На что коротышка ничего не ответил, лишь только потер костлявыми, обсыпанными бородавками пальцами.
   - О-о-о! Да он еще и при оружии! Глядите-ка, и боевой топор, и острый кинжал - все при нем, - "бочкоголосый" не унимался.
   - Роув, - проскрипел Крикс, обращаясь к здоровяку, - что-то твоей хатши долго нет. Не нравится мне все это. Нутром чую - он близко... Лысый по-звериному понюхал воздух и обвел взглядом ближайшие дома, на которые уже перекинулся огонь.
   - Да, что станется, птичке моей. Небось, жрет кого-то втихаря... - усмехнулся громила, названый Криксом Роувом.
   - Распустил ты их, - продолжая осматриваться, проворчал лысый и вдруг резко посмотрел на меня и рыкнул:
   - Где он?
   - К-кто? - прошептал я. Говорить было тяжело. Вдруг явственно ощутил дыхание скорой смерти. Умру? Прямо сейчас? Умру... Не может быть... Неужели это все?
   Зеленый коротышка схватил меня за волосы, больно оцарапав когтями кожу на голове.
   - Ты прекрасно понимаешь, о чем спрашивает мой друг, - прошипел локр.
   Чувствую, как по лицу текут крупные капли пота. Стекая по лбу и вискам, заливают глаза, попадают в рот, а затем капают с подбородка на снег. Мельком взглянув на землю, понимаю, что не пот это вовсе, а кровь ...
   - Отвечай и можешь отправляться к мамаше, крысеныш, - снова "лысый".
   - Твари! - злость постепенно вытесняла страх. Резко дернувшись, попытался достать топор, лежавший в шаге. Не помню, как выронил его. Ножа тоже не было. Видать когда та зверюга схватила, с перепугу и уронил...
   - О-о-о! У крысеныша есть зубки! - забавлялся Роув.
   Локр не дал даже с места сдвинуться. Откуда столько силы в таком мелком теле? Он больно дернул меня за волосы и без замаха ударил кулаком по лицу. А потом еще раз, и еще, и еще... Не знаю бил ли он еще, помню только, что после четвертого удара я увидел красную пелену, а потом кажется уснул...
   - Ты смотри! Крепкий оказался...- удивленный голос здоровяка. - А, Пирш? Не привык ты к таким...
   К чему не привык Пирш, я так и не дослушал. Сознание покинуло этот мир. Может это смерть? Я умер? Так быстро? Странно, и даже обидно. Четыре удара мелких кулачков локра и я покойник...
   Не знаю, сколько пролежал без сознания. Без сознания? Хм... Значит не умер... Открыв глаза, я увидел лежащего рядом локра или скорее то что от него осталось. Он был похож на большую дымящую черную головешку. Лишь скрученные зеленые пальцы с бородавками выдавали в нем моего недавнего мучителя. Останки Пирша еще дымились, и от них нестерпимо несло паленым мясом и одеждой. Инстинктивно попытался от него отодвинуться. Ох... Как голова кружится...
   Приподнявшись на руках, попробовал встать. Ох... Бедный мой желудок... Меня снова стошнило. Уже второй раз за это утро.
   Обтерев лицо холодным снегом, огляделся. Уже далеко не утро, а глубокий вечер. Не темнело лишь потому, что вся деревня горела. Видимо за то время пока лежал без сознания огонь перекинулся на ближайшие дома и с огромной скоростью стал поглощать остальные.
   Не без труда удалось подняться на ноги. Оглядываясь, заметил в тридцати шагах еще одно тело. Роув. Его куртка из коричневой кожи резко выделялась на фоне снега.
   Держась за живот, медленно наклонился и поднял с земли мой топорик, никем так и не тронутый. Вдруг этот весельчак еще жив? Всажу ему топор прямо в лоб и даже не поморщусь. За маму, за отца, за Жикана... За всех... Взяв нехитрое оружие двумя руками и держа перед собой поковылял в направлении неподвижного Роува.
   Жаль... Здоровяка кто-то прикончил до меня. В груди зияла широкая сквозная дыра размером с мамину самую большую тарелку. Причем края плоти обожжены. На широком мертвом лице гиганта застыла неизменная улыбка. Может быть, при других обстоятельствах он был бы мне симпатичен. Из всех троих Роув казался самым ... самым живым что ли... Жаль... А ведь действительно хотел, чтобы этот гад остался жив. Чтобы всадить лезвие топора поглубже ему в башку. Странно. Меня абсолютно не пугает эта мысль. Даже наоборот - веселит. Я улыбнулся. А потом громко расхохотался.
   - Что весельчак? Ха-ха! Кто теперь смеется? Знаешь кто? Я!!!
   Хохотал и чувствовал горячие слезы на распухших от побоев щеках... Они текли, обжигая лицо.
   Прощай матушка... Спи спокойно отец...
   Почему же так гадко и пусто на душе? Будто что-то огромное и очень важное исчезло из сердца. В один миг я остался один в этом мире. И все, что было дорого растоптано и разорвано навсегда. Может это и есть горе, о котором так часто говорят люди?
   Старый амбар быстро сгорел. Огонь не оставил от него и следа. Не считая конечно, все еще пышущего жаром пепелища. Я приблизился к нему настолько, насколько это было возможно. Ноги подкосились от необычной слабости. Все! Останусь здесь. Никуда не пойду. Не могу... да и не хочу. Напоследок, перед тем как потерять сознание, пришла странная мысль:
   "Вот бы умереть..."
  
   2-й день 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года.
  
   Очнулся затемно. Еще не все звезды растворились в предрассветном небе. День обещал быть солнечным - ни одной тучки - небосвод чист и прозрачен.
   Лежал на прогретой огнем земле в куче остывшей золы и думал, как мне досталось за последние два дня. Бедная моя голова. Сколько ты побоев перенесла? Сперва колодец, затем Хват, а уж потом... Стоп.
   Мысли лихорадочно, сменяя одна другую, заметались в голове. Я стал задавать самому себе вопросы, о которых вчера даже и не подумал. И вообще вчерашнее состояние вспоминать не особо хотелось.
   Итак, кто сказал, что отец и мать погибли вчера? Кто были эти... ну, в общем, эти с летучими мышами или как они их еще называли - хатши? Кого они искали? Почему всех убили? И кто убил их самих? Где Грайт? Может быть, они его искали? А вдруг кто-то выжил? Что-то не видно больше этих чудовищ. Куда они подевались? А вдруг отец и мать до сих пор на мельнице? Вряд ли... Они бы уже давно нашли бы меня... Но их нет... Значит... Хватит! Пора вставать и идти на мельницу. Пока не попаду туда - ничего не проясню.
   Когда поднимался, ощутил, что правая рука так и сжимает топорик. С трудом разжал ладонь и стал растирать одеревенелые пальцы. Это же надо было так вцепиться... Ох... Как болит... Ну ничего, как говорил отец, раз болит значит живой. Хех... Нужно найти нож.
   Походив немного, почувствовал, что головная боль немного унялась и тошнота отступила. Рядом с трупами моих мучителей ничего из оружия не оказалось, да и моего ножа тоже не было нигде. Ну, ничего, обойдусь без него. Хотя странное чувство... Не знаю даже... Будто было бы как-то удобней что ли... когда в обеих руках будет оружие... Странно... раньше такого никогда за собой не замечал. А что тут странного? Когда бы это я мог использовать раньше оружие? Разве что деревянным мечом, помахать и порубить лопухи у забора. Вот и все ратные подвиги.
   Еще раз, хорошенько осмотрев все вокруг сгоревшего амбара и ничего не найдя, часто оглядываясь и прислушиваясь, направился к реке, где находилась отцова мельница. Чем дольше шел, тем лучше чувствовал себя. Вспомнились слова старого дядьки Закея, мол, на молодняке все быстро заживает. Это уже старикам приходиться долго ждать исцеления от недуга, а порой, уж и вовсе не приходит оно, это исцеление. А вот на молодом теле и царапины и ушибы быстрей проходят, а порой, они их и вовсе не замечают.
   От воспоминаний в груди стало тяжело как-то. Слезы сами навернулись на глаза. Ускорил шаг, да вон и сквозь деревья уже видно большое водяное колесо. Дыма нет. Мельница цела целехонька. Я подавил радостный вскрик и поборол первое желание кинуться сломя голову вперед. Вместо этого по необъяснимой причине тело, будто повинуясь кому-то другому, пригнулось почти к самой земле, и застыло спрятавшись среди заснеженных ветвей кустарника, растущего у тропы. Я стал напряженно прислушиваться и нюхать воздух. Да, что со мной? Этого уж точно никогда не происходило. Точно зверь какой-то...
   Тишина. Только равномерные всплески воды у колеса. Я, кажется, стал лучше слышать. Но удивляться буду потом - сейчас нужно осмотреться и, не выходя на свободное пространство подойти поближе.
   По-прежнему тихо. Подозрительно тихо. Все, также принюхиваясь и прислушиваясь короткими перебежками передвигаюсь по направлению к мельнице. Чем ближе подходил, тем больше и больше все мое естество протестовало против дальнейшего движения. Пожалуй остановлюсь... Фух... Отпустило... Что же это со мной происходит? Даже шаг назад сделал... Присяду... Спрячусь за вот это дерево... Да, так спокойней будет... Что же не дает идти дальше? Чего боюсь? Вон похолодел весь.
   Не могу же я здесь сидеть вечно без движения. Все! Решено! Иду дальше!
   Приподнялся и выглянул из укрытия. Никого. Вперед. Ох... Чего мне стоил первый шаг! Даже руки онемели. Еще шаг! Ну-у...
   - Стой! Дурак мелкий! - кажется голос Грайта, только какой-то хриплый и болезненный что ли.
   - Дядя Грайт?
   - Да, - точно хрипит. Если бы не мой слух - не услышал бы. - Не спеши, дай время снять Круг Запрета.
   Вроде бы кашляет. Я послушно присел, сильно сжимая топорик, и стал опасливо оглядываться вокруг.
   - Готово... Беги скорее сюда... - еле слышно прохрипел Грайт.
   Как пить дать не услышал бы его... Если бы не слух мой...
   Голос друга отца доносился с чердака. Видимо он оттуда и заметил меня. И что за Круг Запрета такой? Папа и мама с ним?
   - Двери заперты, - еле слышно прошептал Грайт. - Так что забирайся, как можешь... Я..кхе... тебе уже не помощник...
   А что там забираться то? Это я мигом. Я тут каждую щель и выемку в стенах знаю. Не раз уже такое проделывал. Да вон и по колесу тоже можно подняться, а потом прыгнуть на крышу. Так и сделаю.
   Подняться на чердак заняло несколько мгновений. Меня встретил родной запах соломы и свежесрубленного дерева. Здесь отец сушил бревна. Потом из них получались отличные стулья, столы, да много чего разного необходимого по дому. Эти мы с ним срубили седмицу назад. Мысль об отце и матери снова сжала сердце. Не было их на мельнице. Я слышу только Грайта - больше никого.
   - Какой шустрый...кхе... - друг отца лежал в углу напротив окна, а не возле него, как я сперва подумал. Как же он меня увидел?
   Видимо этот вопрос был написан у меня на лице, а может я задал его вслух? Грайт произнес:
   - Пытаешься понять, как я тебя увидел? Хе-хе... Молодец, наблюдательный... Хотя чему я удивляюсь... Ты ведь кальт.
   Опять закашлялся...
   Сделав несколько шагов по направлению к тому месту, откуда слышался голос Грайта, я остановился. Дальше идти мне перехотелось...
   То, что представляло собой тело зверобоя, сложно было назвать единым целым. Удивляюсь, как он еще разговаривает. Сплошной ожог в нескольких местах даже кости видны. Брр...
   - Что не нравлюсь тебе? - кажется, он ухмыльнулся. Если можно назвать этот оскал улыбкой. - Я бы давно ушел, если бы не одно хитрое зелье. Кхе... И не смотри на меня так. Мне уже давно не больно. Я ждал тебя. Ты обязательно пришел бы сюда, если бы выжил. У нас мало времени. Видел амбар?
   Я, молча, кивнул.
   - Прости... Кхе... Мне жаль твоих родителей... Они были моими друзьями..
   Последняя надежда, что родители остались в живых, только что навсегда исчезла. Все. Я остался один... Захотелось лечь, закрыть глаза и никогда их не открывать.
   - Малыш... У нас мало времени... Скоро зелье перестанет действовать и я умру. Это были Ловцы. Кхе... Мало времени, не успею объяснить... Все что тебе нужно знать так это то что ты должен держаться от них подальше. Они искали одну вещь, которая лежит у меня в сумке.
   Он скосил глаза, указывая направление, где нужно было искать его вещи.
   - Эту вещь и мое письмо ты должен передать нашему королю... Кхе... Да-да, не смотри на меня так. Это очень важно... Найди Зорда Круглого - это мой друг, можешь ему всецело доверять. Он держит таверну в Париме. Слышал о таком городе? Хорошо. Вижу, что слышал. Теперь подай мне мою сумку...
   Я сделал, так как он просил.
   - Не могу даже пальцем пошевелить. Открой. Достань небольшой мешочек...
   Мешочек оказался теплым и слегка тяжеловатым.
   - А что такое кальт? - вырвалось у меня.
   - Не что, а кто... Ты - кальт. И я тоже кальт. Мы...
   Я слушал его, разглядывая небольшой мягкий шар, вывалившийся из мешочка, похожий на моток серой пряжи, и не сразу заметил, что Грайт перестал разговаривать со мной. Не-е-ет!
   Глаза друга отца смотрели в одну точку. Казалось, он залюбовался кусочком голубого неба заглянувшего в маленькое чердачное оконце. На его обожженном лице застыла улыбка. И сейчас она не была тем оскалом, что показался мне сперва. Он ушел...
   И я снова остался один...
   Что теперь делать? Захотелось присесть и некоторое время посидеть спокойно в тепле, а может снова поспать. Но только не сейчас. Этого делать никак нельзя. Чем меньше в данный момент я буду думать о гибели близких, тем больше у меня шансов выжить самому. Ведь Грайт не зря ставил, как его там, Круг...ммм...Запрета, вроде бы...так. От кого-то ведь он прятался здесь. может от тварей этих ловцов? Кто знает, может этот Круг со смертью своего хозяина тоже исчез? И в данный момент я подвергаюсь смертельной опасности.
   Словно в доказательство моих догадок снаружи, откуда-то сверху, донесся громкий полу-крик полу-свист. Я судорожно стал соображать, как Грайт защищался бы будь он сейчас жив. Постой-ка... Ведь у него был с собой арбалет, так понравившийся мне в тот вечер. Я кинулся к телу зверобоя.
   Точно! Есть! Вот он родимый! И уже заряжен! Хм... Сразу три стрелы, нет не стрелы... Отец вроде бы рассказывал, что есть другое название. Болты, кажется.. Точно... Болты.
   Какой-то хитрый механизм - три болта одновременно были готовы вонзиться в тело врага. Да и сами снаряды странные... Не острые. Наконечников нет совсем. Чудно... Как Грайт собирался защищаться простыми палочками заряженными в арбалет? Что-то не так ...
   Времени на то чтобы разобраться с необычным оружием зверобоя мне естественно никто не дал. Крик - писк снаружи повторился и к нему еще прибавились характерные сильные хлопки. Хатши! Твари пожаловали точно к обеду. И их едой по всей видимости буду я.
   Аккуратно выглянуть в окно. Арбалет оказался не очень тяжелым, даже можно было сказать легким. Пусть тупой палкой, но я все-таки стрельну в тебя гадина! Одного взгляда хватило, чтобы понять - дела мои очень плохи. По мою душу прилетело аж три твари! Высший! Сколько мне осталось жить? Несколько ударов сердца? А может и того меньше?
   Так. Нужно успокоиться. Взять себя в руки. Перестать дрожать. Твари наверняка знают, что я в доме, но почему-то пока не суются. Почему? А потому что круг Грайта все еще действует! По крайней мере есть время рассмотреть арбалет получше. Собрался уничтожать тварей, а как стреляет оружие - неизвестно.
   Хорошо... На ложе, кажется так это называется, я разглядел небольшой кружок с маленькой выпуклостью, в виде капли. А по кругу крошечные отметины - палочки посередине одна, чуть выше - две и на самом верху - три. Та-а-к... Острый конец капли указывал на одну палочку. Хм... может быть это обозначения количества болтов? Так и есть! Можно стрелять по одному, а можно и все сразу! Ну... Это я так думаю... Грайт видимо собирался разрядить свое оружие постепенно. Здесь я, пожалуй, ничего трогать не буду. Так и оставлю... А потом обязательно испытаю... Хм... Если выживу. В подтверждение моих слов за оконцем снова послышались жуткие нетерпеливые крики хатши. От которых у меня по коже побежали мурашки. Не улетают! Твари! Чего же вы ждете? А!?
   Я еще сильнее сжал арбалет, и как-то сразу стало спокойней. Просто так не дамся! Погоди-ка! А как же стрелять? На что нажимать? За что дергать?
   С этим оказалось все просто. Я помню, как Грайт еще у нас дома иногда удерживал свое оружие правой рукой, держа указательный палец на небольшом крючке, на изгибе ложа. Пришлось повторить его движение по памяти. Аккуратно. Чтобы ненароком ничего не нажать. Зарядить этот мудреный арбалет я точно не сумею...
   Так вроде бы разобрался...
   Мощный хлопок снаружи, а за ним еще два оповестили меня о том, что хатши заскучали. Я очень медленно выглянул в окно. Они были совсем близко. Их огромные хищные тела кружили вокруг нашей мельницы. Кажись, я даже ощутил поток воздуха от очередного взмаха гигантских крыльев одной из тварей. Ох... Высший спаси меня!
   О чем я думал? Что могу я сделать этим исполинам? Неужели точно конец? Нет! Так просто я не дам сожрать меня! Получи тварь!
   Наведя арбалет на одну из хатши, пролетавшую совсем близко, нажал на крючок. Но... Ничего не получилось. Железка даже с места не сдвинулась! Как же так! Я ошарашено разглядывал оружие, вдруг ставшее совершенно бесполезным. Страх сжал мое сердце. Я во все глаза смотрел на кружащих тварей и понимал - это конец.
   Перед тем как отбросить уже бесполезный арбалет, взгляд упал небольшой рычажок рядом с крючком. Как я его сразу не заметил?
   После нажатия на рычажок внутри ложа, в самом механизме, послышался глухой щелчок. Попробуем еще разок...
   Громкий крик сразу трех тварей сказал мне, что что-то изменилось. Я снова выглянул в окно. Так и есть. Они пошли в атаку! Самая крупная из них широко распахнув кожистые крылья, оскалив жуткую пасть и вытянув когтистые лапы, медленно приближалась к моему укрытию, паря, словно уродливый воздушный змей. Пора!
   Наведя арбалет на тварь, я тщательно прицелился, прямо в грудь. Если проклятый крючок снова останется недвижим - это смерть! Указательный палец плавно охватывает холодную железку... Все! Нет времени медлить! Я увидел, как чудовище дернулось, увидев мое оружие! Ха! Значит, ты знаешь, что такое арбалет! Получай!!! На мгновение я затаив дыхание, закрыл глаза и почувствовал, как крючок плавно, без какого либо усилия, поддался. Арбалет слегка дернулся в моих руках. Ну что ж, я хотя бы смог выстрелить. Пусть это всего лишь тупой болт, который не принесет никакого вреда моему противнику. Пусть...
   Оглушающий рев боли ударил по ушам. Открыв глаза, я увидел, как тело хатши, объятое пламенем, кувыркаясь в воздухе, стремительно понеслось вниз. Упав в большой сугроб, зверь забился в конвульсиях, взбивая белый снег вокруг себя. Несколько ударов сердца и тело чудовища застыло навсегда. Вот это да! Вот это болт! Я дурак! Разве Грайт мог зарядить свое оружие простой деревяшкой! Ух! Ну, держитесь твари!
   Скорая гибель одной из хатши видимо была принята во внимание ее товарками. Они больше не кружили рядом. Держались достаточно далеко от окошка. Я уже было подумал, что они оставят меня в покое. Но не тут-то было. Звери решили атаковать одновременно. Причем их полет очень изменился. Их тела приближались рывками. Хлопки крыльев участились. По прямой линии, в лоб, уже никто не летел. Такого удовольствия они мне не доставили.
   Я водил арбалетом из стороны, в сторону, пытаясь точнее прицелиться, но хитрые порождения бездны не давали мне этого сделать. Бездна! Как же руки трясутся! Ну, же!
   Палец дергает спусковой крючок. Мимо! Не может быть...
   То ли хатши заметила, как дернулся арбалет в моих руках, то ли я сам промазал - это уже не важно - у меня остался всего один болт. Может у Грайта есть еще заряды? Только кто мне даст время, чтобы разобраться, как заряжать их?
   Тем временем чудовища, победно завизжав, ринулись на меня. Они больше не вертелись и не метались из стороны в сторону. Ха! Они действительно знакомы с таким оружием их кто-то, как собак приучил противостоять арбалетчикам. Но только не с такими арбалетами как у меня! Ведь оружие Грайта трехзарядное и не требует после каждого выстрела заново вставлять болт!
   Я снова нажал на крючок и быстро метнулся внутрь укрытия. Визг боли и казалось, обиды донесшийся снаружи оповестил меня о попадании. К окну так никто и не подлетел. Я с опаской выглянул и увидел, как обе хатши барахтаются в снегу. Это удача! Первая тварь, получив болт в грудь падая зацепила летевшую чуть позади вторую. Даже отсюда сверху мне было видно, как третий и последний болт разворотил грудь летучей мыши не оставляя никаких шансов. В предсмертной агонии она потянула за собой вниз оставшуюся в живых. Пока они ворочались в снегу - одна умирая, а другая пытаясь освободиться от судорожных "объятий", я, не думая ни мгновения ринулся вниз, держа в правой руке топор. Только бы успеть! Только бы успеть!
   Успел!
   Последняя живая хатши все еще находилась на земле придавленная телом своей мертвой "подруги". Стараясь скрыть свое появление от внимания чудовища как можно дольше, я, низко пригнувшись, будто дикий зверь почуявший добычу стал к ней быстро приближаться.
   Еще там, в деревне я заметил, что шеи этих уродливых полу-птиц очень тонкие и довольно длинные. Это единственная часть тела, куда необходимо нанести смертельный удар.
   Пять шагов и она заметила меня! Бездна! Осталось всего пять шагов! Вон как завизжала! Того и гляди сейчас высвободиться и мне конец...
   Не помню, как я преодолел это расстояние, помню только, как топорик с чавкающим звуком вонзился в шею зверюги, и как она, дернувшись все-таки освободила одно крыло и попыталась отмахнуться от меня, словно от назойливой мухи. Но было уже поздно! Я успел нанести еще два удара, перед тем как в моих глазах померк свет ...
  
   3-й день 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года.
  
   Пришел в себя под утро. Звезды еще на небе, да и луна на месте, иногда только за тучи прячется. Если бы не холод во всех конечностях, неизвестно сколько бы еще провалялся...Здорово меня приложила эта тварь. Ой!! Снова мое колено! Как же больно-то! Не везет последние дни моей ноге, хоть ты тресни! Кстати...
   Поднявшись, я огляделся. Ого! Зверюга отшвырнула меня на добрых десять шагов, если бы не сухой кустарник, на котором я очнулся, болью в колене точно бы не отделался.
   Вроде не шевелятся. Ну, первая-то понятно - я ее еще в воздухе поджарил, спасибо чудо-болтам Грайта, а вот, последняя... Хм... Тоже затихла... отсюда не видно. Надо подойти, но страшно... Э-э-х! Была не была!... Где там мой топорик?
   Мое верное оружие отыскалось быстро. Во-он оно торчит из шеи хатши. Ну, вот и еще один повод, подойти поближе к замершим тварям...
   Стараясь несильно ступать на левую ногу, я побрел к темным недвижимым телам. Сделав несколько шагов, мне стало ясно - на меня уже никто не нападет, по крайней мере, не эти хатши. За несколько часов, что я провалялся в кустах, тела крылатых монстров успели остыть и изрядно затвердеть на морозе. Стоило труда вытащить топорик, который, к слову сказать, не послужил причиной гибели последней твари. Вблизи было прекрасно видно, как поджаренная гигантская летучая мышь, уже падая перед смертью, вонзила длинные когти в грудь своей "подружки". То-то, столько крику-то было... Надо было просто подождать немного, пока монстр не истечет кровью и все... А я, болван, кинулся с детской игрушкой наперевес, думая, что смогу добить "птичку"...
   Все! Даю себе обещание - никаких больше необдуманных шагов или действий. Я остался один-одинешенек и некому более за мной присмотреть.
   Позднее мне часто вспоминались эти мгновения, тело тогда действовало, как будто отдельно от разума, словно невидимый кукловод руководил мной.
   И все же я выжил! А вот отец и мать - нет... А всему виной тот лысый урод! Я обязательно отыщу тебя, Крикс! Правда в моих пока интересах, не встречаться с тобой в ближайшее время... Если только Грайт не прикончил тебя, как твоих дружков. То, что Роува и коротышку, похожего на болотную жабу, пристрелил друг отца - сомнений нет.
   Пора убираться отсюда. Пока еще кто-нибудь не заявился по мою душу. Взглянув на мельницу и тяжело вздохнув, я, хромая направился к водяному колесу. Мне предстояло сложное испытание - залезть снова на чердак и собрать все вещи Грайта, потом внизу осмотреть все помещения на предмет съестного. Э-хех! Все-таки надо еще раз зайти в деревню, забрать отцовский схрон. Путь до Парима неблизкий, а с моей ногой, так вообще практически непреодолимый... Надо отыскать этого Зорда... Как там сказал Грайт? Кажется, Круглого. Да, точно.
   Парим портовый город на юге Ланхарона. Отец рассказывал, что из Талиара, туда уходят караваны. Думаю, лучше будет, если я пойду в Талиар. Верхом два дня пути. Если все будет хорошо, доберусь за дней пять. Надо подумать и собрать только самое необходимое. Отцовские деньги очень будут кстати в путешествии. По крайней мере, я так думаю... Впервые в своей жизни я отправляюсь в далекий путь один. Детские вылазки в лес и на реку не в счет. В этот раз, да и в ближайшие годы, если выживу, конечно, мне предстоит все делать самому.
  
   Вечер 4-го дня 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года.
  
   Вечерело. Огонь приятно согревал, да и запах еды, доставаемой мной из котомки, заставлял желудок громко урчать.
   Нашел укромное местечко под огромным корнем вывернутого дерева-исполина. Тут же обнаружил старое кострище - частенько видать это место используют для стоянок. С одной стороны хорошо, а с другой не очень... Боязно мне. Вдруг кто забредет сюда? А я в таком состоянии ни то, что защититься - убежать не смогу...
   Вчера шел по лесной дороге целый день. Хвастаюсь, конечно... Шел - это громко сказано. Скорее полз. Колено болит еще больше, распухло все, будто колода деревянная. Если так дальше дело пойдет, то, похоже, я останусь в этом лесу навсегда. А до Каменки, ближайшей деревеньки, поменьше нашей, еще топать и топать. Слезы отчаяния брызнули из глаз...
   Это же надо! Расплакался, будто девчонка, у которой куклу отобрали! Как отец говорил? "Болит? Значит живой!" Да я жив и осознал это, еще раз увидев нашу деревню после разгрома, когда пошел за отцовским скарбом...
   Дома выгорели дотла. Кое-где я видел замерзшие пятна крови на снегу, куски одежды, вперемежку с человеческой плотью. Фрагмент орнамента на одном из лоскутков мне показался знакомым.. Где же я мог его видеть? Вспомнил... Платок Плошки... Помнится я тогда прислушался к себе - ощутил ли радость или удовлетворение от смерти этой женщины? Нет... Жалость - да, грусть - тоже да... Я не обрадовался гибели обидчицы и это принесло, как ни странно покой моему сердцу.
   Ходил по деревне и постоянно сплевывал, казалось привкус гари во рту останется со мной навсегда. Я дышал воздухом смерти. Только в пути меня немного отпустило то страшное и давящее чувство.
   Тайник отца никто не нашел, да и не думаю, что кто-то искал. У ловцов, кажется, так назвал их Грайт, были другие цели. Они искали странный комок шерсти, спрятанный в сумке зверобоя.
   Ну-ка, что же это такое, ради чего вырезали целую деревню.
   Достав из сумки причину смерти моих родителей, я недоуменно разглядывал непонятный предмет. Округлый, чуть продолговатый - действительно похож на моток серой пряжи. Так, по крайней мере, мне сперва показалось. Достаточно тяжелый и как ни странно очень теплый. Может посмотреть, что там внутри? Раздвинуть нити не удалось. Туго намотали. Странно, зачем ловцам этот странный предмет? Хотя, не зря же Грайт таскал его с собой... А еще письмо королю. Клочок сложенной втрое бумаги, с пятнами крови Грайта. Интересно, зверобой был в своем уме, говоря о том, что я должен доставить это письмо королю Ланхарона? Как полуживой мальчишка из неизвестной деревушки, сможет добраться до короля, имени которого он даже не знает? Не-е-ет... Я дойду до этого, как его там - Зорда Круглого, отдам ему все вещи Грайта, ну, а затем уже погляжу, что дальше делать... Думаю друг зверобоя не выгонит бедного сироту, наверняка он и об отце моем слышал. Главное добраться бы...
   Мясо было немного жестковатым, но я его слопал за милую душу. Еды у меня было достаточно, кроме вяленого окорока отыскался сыр, несколько связок копченой рыбы, хлеб и соль - все, что нашел на мельнице.
   Возле того места где раньше был наш дом нашел замерзшую на морозе тушу свиньи без головы. Побрезговал нарубить топориком несколько кусков мяса. А сейчас думаю: может зря? В такой мороз оно долго бы не испортилось, еды было бы побольше. Ничего. Глядишь, до Каменки доплетусь - надеюсь, с голоду мне не дадут помереть. Тем более там отца очень уважают...
   Представил как бы рубил, словно дрова, почти закаменевшую тушу свиньи... Брр..Мороз по коже...
   Странно, пока занимался едой комок пряжи постоянно лежал на коленях, и даже когда ел, хотелось, чтобы он был постоянно рядом. Необъяснимое чувство заботы об этом непонятном предмете росло внутри меня... И это нисколько не пугало...
   Утолив голод, я принялся рассматривать арбалет Грайта и его нож с немного изогнутым лезвием. Мне несказанно повезло тогда на мельнице.
   Те странные болты, которыми я убил хатши были последними... Так что, единственным моим оружием являлся верный топорик, нож и бесполезный на данный момент арбалет. Повертел еще немного в руках это прекрасное оружие, спасшее мне жизнь, и стал укладываться спать. Полный желудок, усталость после тяжелого дневного перехода и тепло костра брали свое. Умостившись поудобней, натянув почти на глаза шапку-ушанку и запахнув поплотнее теплый овечий полушубок я почувствовал, как вот-вот провалюсь в мир грез и сновидений. Широко зевая, уже засыпая вспомнил про теплый комок... Достану ко я его из сумки и спрячу за пазуху - холоднее не будет.
   Наоборот - стало даже теплее - я ощутил это уже к середине ночи. Стараясь не заснуть крепко, постоянно подбрасывал в огонь собранный накануне хворост. Черные обледенелые ветви недовольно шипели потревоженные мягкими язычками пламени, сперва сильно дымя, а затем разгораясь и делясь со мной драгоценным теплом. Дядька Закей сказывал, мол, если зимой ночь застала тебя в лесу, да еще одного, то лучше не спать. Отдыхать - да, дремать вполглаза тоже да, но упаси Создатель крепко заснуть. Верная гибель. Чтобы крепко не заснуть старый лесоруб советовал растирать лицо снегом, да ходить вокруг костра.
   Я даже представить себе не мог, что советы старика мне пригодятся, причем так скоро. Слушая его тогда, думалось, мол, как может так произойти - я один, да еще и в лесу? Да кто меня отпустит то в лес одного? Матушка, говаривала, за мной глаз да глаз нужен. Вот, мы - мальчишки, слушая деда Закея, недоумевали, какой интересно родитель позволил бы одному из нас провести ночь в зимнем лесу. А, вот, поди ж ты случилось - вот он я, а вот он лес! Страшно... Я невольно поёжился...Ой! Нога опять заболела... Если так будет болеть всю ночь, то никакие растирания снегом не нужны.
   Устроившись поудобней, я снова попытался задремать. Перед тем, как окончательно погрузиться в мир грез, почувствовал приятное тепло, исходящее от странного свертка. Оно, казалось, разлилось по всему телу, даря успокоение...
  
   Утро 5-го дня 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Утром разбудил запах дыма. Эхех! Я всё-таки уснул! Как ни пытался бороться со сном - ничего не вышло. Словно младенец проспал всю ночь. Хорошо хоть не замерз. А ведь мог и не проснуться... От испуга сон как рукой сняло. Как представил себе, что меня рвут на части ночные чудовища или как лежит мое окаменевшее тело, подобно той свиной туше в моем сгоревшем поселке..Брр..
   Вскочив на ноги я испуганно стал озираться. Запоздало вспомнил о топорике и ноже, а ведь специально оставил под рукой... Горе воин... Странно, представил вдруг, как бы надомной сейчас потешались бы Кволе и Шорп. Над моими неуклюжими движениями, заспанной рожей и трясущимися руками. И что более странно, я понимал, что не рассердился бы, а скорее всего похохотал бы вместе с ними. Если бы они остались живы...
   Тяжело вздохнув, я решил заняться почти потухшим костром. Нечего раскисать. Погибших не вернуть. А я жив! Жив! Значит, так было угодно Создателю! Подбери сопли и продолжай путь - размазня!
   Похоже, успокоился...
   Наклонившись над заготовленным еще вчера хворостом, достаточно просохшим за ночь рядом с костром, я вдруг вспомнил о своей ноше. Достал из-за пазухи мягкий сверток. Странно. Не такой теплый, как вчера. Даже можно сказать, что он стал холодней. Хм. Кажется, он немного вытянулся и стал на ладонь длинней. Мне показалось, что-то подобное уже приходилось видеть...Вот только где и когда? Вспомнил! Кокон! Точно! Это кокон! Только он какой-то огромный! Я инстинктивно отбросил его и стал отряхиваться..Брр.. Никогда не любил насекомых! Мне вспомнилось, как мы с мальчишками вскрыли одно маленькое паучье яйцо, почему-то сходство было налицо. Внутри было много крошечных уже шевелящихся тел... Брр.. Представляю, что находиться в этом! А я еще всю ночь его за пазухой держал! А если бы, то, что там находится, вдруг надумало вылезти этой ночью?! Табун мурашек пробежался у меня по спине. Может в костер его? И тут я вдруг обратил внимание на две вещи, да так и застыл с открытым ртом!
   Первое - мне показалось, что я почувствовал, будто кокон обиделся на меня! Как такое может быть?! Необъяснимо! Я чувствовал или скорее понимал чувства этого странного и, несомненно, живого "предмета". Бывало, на меня много раз обижались и Канд, и Брос. Не единожды своим поведением я расстраивал матушку и отца. В такие моменты мне прекрасно были видны на их лицах обида, разочарование или же, в крайнем случае, злость. Но это совершенно иное. Я тоже иногда обижался, так вот этот странный кокон, будто бы воровал мои собственные чувства или, скорее всего, пользовался ими, чтобы показать мне свои переживания. Может быть, я заболел? Или всё еще сплю? Наклонился, зачерпнул сухого холодного снега и с силой растер лицо. Не помогло... Кокон продолжал излучать обиду.
   И второе - нога почти не болела! Если вчера, из-за острой боли, я подумывал остаться здесь еще на одну ночь, то сегодня, бестолково заметавшись с утра, даже не заметил что с ногой всё в порядке. Чудеса! Слишком много чудес на сегодня... Странно, очень странно...
   Как бы там ни было, пора в дорогу. Завтракать решил на ходу, хотелось скорее покинуть холодный и пугающий зимний лес. Тем более что в нынешнем состоянии шансы добраться до Каменки до заката у меня заметно возросли. Собрав весь нехитрый скарб, засыпав кострище снегом, я двинулся дальше. Кокон спрятал в мешок и крепко завязал, благо необычный предмет больше себя никак не проявлял. А уже к середине дня, вспоминал утренние приключения с улыбкой. Это надо же такое придумать?! Моток пряжи обиделся! Умора! Ха-ха! Расскажи кому - не поверят. То, что из-за этого "мотка пряжи" была сожжена вся моя деревня, я упрямо старался не вспоминать.
  
   Вечер 5-го дня 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   В Каменку я все-таки успел до заката, да только то, что предстало моему взору, абсолютно не радовало. Я стоял на окраине леса и мрачно разглядывал унылое зрелище, крепко сживая топорик и нож в обеих руках. Некогда большая деревня превратилась в пожарище. Черные скелеты сгоревших домов мрачно выглядывали из-под снега. Серое темнеющее небо, пепел, сам собой появившийся привкус гари во рту... Нет я больше не хочу смотреть на боль, не хочу заново переживать страх и обреченность... Я ухожу... Сгоревшее поселение живо напоминало мой дом... Да и сомнений, чьих рук это дело, не возникало.
   Казалось, сердце сейчас выпрыгнет у меня из груди. Странное дело, я вдруг ощутил, как кто-то понял мои чувства, будто этот кто-то знал меня очень давно. Испуганно озираясь, я попятился под защиту деревьев. Вскоре догадка пришла сама собой - кокон снова забавляется, хотя его чувства были искренними или все же это мои переживания? Та-а-ак...Чем скорее я выйду к людям, тем лучше. Желания сойти с ума, у меня нет.
   Обойдя по кругу сгоревший поселок, я, взглянув последний раз на пожарище, углубился в лес. Предстояло, найти новое место для ночлега. Уж лучше в лесу, чем среди обгоревших домов.
  
   Вечер 7-го дня 2-ой седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Я сидел у костра, наслаждаясь теплом. Пятый день путешествия подходит к концу. Если Создателю будет угодно и ничего не произойдет по пути, завтра к полудню я выйду на главный тракт, ведущий прямиком в Талиар. И увижу наконец-то людей...
   Помнится прошлой зимой, когда мы ехали по этой дороге с отцом и матушкой, здесь было намного оживленней. Многие, как и мы запрягали сани и ехали в город, пройтись по лавкам да по рынку. Всё веселее, чем сидеть дома. Со слов отца, эта дорога соединяла пять или шесть деревень, да побольше нашей.
   За все, то время, что шел, я не повстречал ни одного человека. Словно вымерли все.
   Снова мурашки по спине...
   Неужели ловцы выжгли все близлежащие села?!! Да что же это творится?! Почему бездействует дружина нашего правителя?
   Как-то летом, помню, прискакали целых два десятка воинов нашего герцога к нам в поселок. Оказалось, искали они беглого заключенного. Два десятка конных, в доспехах, вооруженные до зубов, чтобы поймать всего лишь одного беглеца. Мы тогда долго еще бежали с мальчишками за ровным строем всадников, а потом обсуждали, как не повезло тому преступнику, ведь ему точно никуда не деться от такой силищи!!
   Где же были эти бравые вояки, когда сжигали моих родителей?!! Я сильно сжал рукоять топорика, даже пальцы побелели. Гнев затуманил мой взор. Удивляюсь самому себе. Первые дни после трагедии, за каждым кустом мне мерещились чудовища. Страх - вот чем я жил. Но затем, на смену страху постепенно пришла ненависть. Сперва я ненавидел самого себя, за то, что дрых без задних ног на печи, в то время как сжигали отца и мать, ненавидел за то, что не смог дотянуться топором до убийц родителей. Ненависть росла в моем сердце с каждым прожитым днем. Каждое утро, просыпаясь, я молил Создателя, чтобы Он сохранил жизнь убийцы моих родных! Оставь его мне, Высший! Я должен отомстить!!! Найду и отомщу!
   Мои чувства раздвоились, вернее, они стали сильнее. Это кокон вторил мне. Он тоже ненавидел тех, кого ненавидел я. Необъяснимо! Но постепенно мы подружились, с этим необычным созданием. Оно (по-другому я никак не могу назвать то, что мне досталось от зверобоя) очень тонко чувствовало мое настроение. То, что в моей сумке лежал кокон, из которого должно было появиться живое существо, я уже не сомневался. И это существо стало моим другом. Когда мне было страшно, оно поддерживало меня, хотя я ощущал его страх тоже. Мы веселились вместе, злились и ненавидели тоже вместе. Теперь я знал, кто вылечил мою ногу, почти ценой своей жизни. Если бы я не отбросил Ролли в то утро, он бы отдал свою жизнь за меня. Да-да... Я дал ему имя и, похоже, оно пришлось по душе моему новому другу.
   Когда я, наконец, понял, что произошло, а это случилось прошлой ночью. Мне стоило труда выпросить прощение у Ролли. Все просто, мой друг показал мне, с каким отвращением я отбросил его в снег в то утро. Было из-за чего обижаться... Он мне ногу вылечил, а я его в снег, да еще: "Фу, какая гадость!"
   Глубоко вздохнув, я бережно погладил кокон.
   - Прости, вот уже в который раз прошу тебя прощения. Знаю, что ты давно меня простил и не держишь зла. Но все таки...
   Ролли отозвался благодарностью.
   - Тем более, кто знает, что ты есть такое?... Хехе... Вдруг завтра вылезешь из своего кокона и окажешься противным и мохнатым пауком да сожрешь меня вместе косточками и одеждой.
   -Не-е-ет...Я не дурак. Лучше как следует извиниться. Ну.. так.. на всякий случай...
   Ролли прекрасно чувствовал мое шутливое настроение и отвечал тем же.
   -Ну, все дружище, пора спать. Думаю, завтра выйдем к людям. Да и еды осталось всего на один день. Так что - раньше ляжем - раньше встанем.
   Широко зевнув и подбросив хвороста в костер, я умостился на импровизированном ложе из пушистых еловых ветвей, которые загодя нарубил, когда устраивался на ночлег. Этой ночью мы с Ролли ночевали в небольшом овраге. Очень удобно и огня никто не видит.
   Подумать только я теперь не один. Кокон, спрятанный за пазухой, щедро делился со мной теплом. Интересно. Кто ты? Какой ты будешь? Надеюсь, не паук.
   Помнится весной, когда мы были в Талиаре, проходя мимо одного большого дома, обнесенного высоким забором, я, заметив небольшую щелочку между досок ворот, прильнул поглазеть, как живут богатые горожане.
   Жили там действительно очень богатые люди. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Большую часть внутреннего двора занимал сад. Мне потом отец объяснил, что это такое. У нас ведь в деревне такого чуда, как сад ни у кого нет. А зачем? Кому надо засаживать дорогими цветами весь двор, с нас и бурьяна хватает. Тем более, из объяснений отца, я понял что за садом надо ухаживать постоянно. Работа эта отнимает много времени. У кого в нашей деревне оно есть? Даже у отца Канда Некана, самого последнего забулдыги и то работы много было. Ответ на мой вопрос, мол, когда же хозяева такого огромного сада успевают заниматься хозяйством, меня немного озадачил. Оказывается, эти люди нанимают специального работника - садовника, что бы он подстригал и поливал их цветы. Мда... Сколько же у этих людей тогда должно быть денег? Отец тоже нанимал Роба, сына Марика, на мельницу. Но он это делал иногда, да и то только если много работы было... Батюшка потом сказывал, мол, помощь Роба, нам обходится очень дорого. Так то ме-е-льница, а тут..Тьфу.. В тот день я еще очень много узнал о богатых людях, не во все, конечно, верилось, но раз уж отец говорит, значит, так оно и есть...
   В тот раз, кроме сада, я увидел еще кое-что, вернее, кое-кого. Видимо, это была хозяйская дочка, обилие слуг и дорогие одежды говорили сами за себя. Так вот, девочка моих лет, держала на руках странное небольшое животное. Было оно черного, как уголь цвета. Очень похожее на рысь, но намного меньше. Мне тогда так понравился тот зверек, что я не преминул попросить такого же у родителей. На что отец, хмыкнув, просто назвал мне цену этого животного, выходило, что кошка, так оно называлось, стоила больше чем корова. Вот так вот...
   "Эхехе...Всегда хотел иметь кошку, ну, или кота" - подумал я уже засыпая, убаюканный теплом кокона.
  
  
   Утро 1-го дня 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Утро встретило меня сильным снегопадом. Эко метет! Ничего не видать. Прям сплошная стена из снега. Благо огромные ветви старой ели меня надежно прикрывают. Если бы не она, овраг бы давно замело. Как бы я потом выбирался? Я, кстати, совсем разленился. Дрыхну каждую ночь без задних ног. Совершенно не переживаю о том что может произойти пока сплю. Нет... Меня точно сожрет какая-нибудь лесная зверюга... Одно хорошо - я этого не почувствую. Крепкий сон - это сила. Пора бы уже браться за голову и серьезней относиться к ночному бдению. Эдак действительно просплю все на свете.
   Выбравшись из уютного оврага, я огляделся. Ну и куда идти? Дальше вытянутой руки ничего не видно. Уже не говоря о дороге. Нет, на сегодня поход отменяется. Возвращаюсь назад.
   Странное дело...не чувствую привычного тепла кокона на груди. Как я раньше не заметил?
   Спустившись в овраг, расстегнул куртку и достал... Хм...достал то, что раньше было коконом. Сейчас он действительно походил на кусок серой пряжи. Не удивительно, что я так раньше и думал. Повертев в руках, бесформенный предмет, обнаружил небольшую дыру в нем, размером в кулак. Та-ак... Похоже, кто-то все-таки соизволил выбраться на этот свет. Что-то я как-то разволновался, можно даже сказать, испугался. Озираясь по сторонам, стал искать, то, что могло "вылупиться" из кокона. Главное, чтобы это что-то мною не позавтракало... Брр..Снова эта противная дрожь по телу... Словно стадо лесных муравьев вышло на прогулку по моей спине...
   И еще... Я перестал чувствовать эмоции моего "попутчика". Нет, конечно, бывало, я не чувствовал его некоторое время, скорее всего он просто спал. Живое, ведь, существо. Но по утрам, мы часто обменивались мыслями и чувствами, если можно так сказать. Правда инициатором таких бесед был кокон, ну или то, что в нем находилось. Я никогда первым не обращался к нему. Не было необходимости. Так получалось он или оно, уж не знаю, что и думать об этом существе, постоянно присутствовало у меня в голове. По соседству с внутренним голосом. Хе-хе...
   Нервно улыбнувшись, я попытался первым мысленно позвать своего... хм... собеседника.
   "Эй, ты где?"
   Нет ответа...
   Может, я не так что-то делаю? Попробую еще разок...
   "Ауу! Отзовись!!Ролли!!"
   Тишина...
   Может он как бабочка покинул кокон и полетел по делам?
   ...Ой, что это!...
   Сумка с едой вдруг зашевелилась. Топорик, нож и арбалет лежали, кстати, там же. Нет, не доживу я, наверное, до старости... Уж больно беспечен... А беспечные, как известно долго не живут...
   Сумка на мгновение замерла, а затем из ее недр показалась... Нет... Я облегченно вздохнул - слава Создателю не паучья морда... Из сумки на меня подслеповато уставился самый настоящий котенок. Ма-аленький такой, и черный-черный, словно кусок угля... Он глядел на меня, а я на него. Его желтые глаза с вертикальными черными полосками зрачков вдумчиво изучали меня. Слегка склоненная на бок голова, треугольные чуть округлые уши и черный как смоль нос... А! ... И еще постоянно появляющийся розовый язык...
   - Ну, да, еще бы... Сумка с едой сейчас самое интересное для тебя место...
   В подтверждение моих слов котенок облизнулся и деловито вылез из своего укрытия. Размером он был примерно с мой кулак. Осторожно ступив на снег, он, покачиваясь и дрожа, направился ко мне, смешно отряхивая прилипающие снежинки к лапам. На половине пути он остановился, как бы раздумывая о чем-то своем, неожиданно чихнув, продолжил путь.
   Смотря на этот черный комочек шерсти, я по-детски улыбался. Моя мечта сбылась - у меня появился котенок...
  
  
   3-й день 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   - Давеча говаривали, будто наш король при смерти, - как бы, между прочим, отряхивая снег с полушубка, сказала Ринка.
   - Это кто ж говаривал-то? - хмуро отозвался Митен, правя старенькой, но все еще крепкой кобылой, легко тянувшей небольшие сани.
   - Дык, знамо кто, - люди, - все также, между прочим, ответила Ринка. Даже я, лежа на санях, правда с закрытыми глазами, по своей многолетней привычке слушая, то, что не должен был услышать, понял, что Митен закипает, словно горшок с водой в раскаленной печи. А эта дура, по-другому никак не назовешь, так ничего и не поняла. Это же надо... Еду с ними пол дня, а уже достаточно хорошо изучил характеры обоих. А она живет с ним, почитай уже, двадцать годков да до сих пор не изучила своего мужа. Нет...Все-таки, отец не зря говаривал, мол, когда берешь жену и покупаешь лошадь, закрой глаза и доверься Создателю. Правда матушка, потом шутя, грозилась оставить его без обеда, после чего отец, словно пушинку хватал ее на руки и носил по дому, нежно шепча что-то на ухо... Эх, снова горе коснулось сердца... Как же плохо без вас...
   -Прууу!
   Сани плавно остановились. Я почувствовал, как Митен обернулся, посмотреть действительно ли сплю. Он немного посверлил взглядом мою спину. Скрип скамеечки сказал мне, что обошлось. Нормальный человек, на моем месте их разговора никогда бы не услышал. Говорили они почти шепотом, только благодаря моему необычно острому слуху их разговор не остался для меня тайной.
   Глухой звук затрещины вызвал улыбку у меня на лице. Хорошо, что я лежу спиной к ним - не то выдал бы себя с потрохами. Ролли почувствовав мое настроение, показал свою мордашку из-под полушубка и вопросительно взглянул на меня. Мол, чего зубоскалим?
   - Слушай меня внимательно, дубина ты стоеросовая, не приведи Вышний ляпнуть тебе что-нибудь эдакое снова. Если ты все-таки ляпнешь еще раз что-то подобное про Его Величество, да прилюдно и если нас обоих после этого не повесят...Клянусь Святой Дланью Создателя, я с тебя сам три шкуры спущу...Заткнись, дура!
   Сплюнув, Митен с силой дернул поводья, и сани снова продолжили мерный ход.
   Спустя некоторое время Митен (видимо Ринкин обиженный скулеж достал и его) задумчиво добавил:
   - Язык твой, нас точно в могилу заведет. Может вырвать его, так хоть спокойней будет.
   Причем произнесено это было таким тоном, что мне самому стало не по себе, да и ошибался я. Ринка враз заткнулась - видимо знает все-таки своего мужика...
   ... Когда они нагнали меня утром идущего по тракту, то сильно удивились, что такой малец, делает один да посреди леса. Не знаю, поверили ли они в мою не очень складную историю, что мол, это меня родители в город послали за снадобьями к дядьке родному и что живем мы недалече, всего полдня пути. Плевать. Да и им, похоже, тоже. На сани пустили и то хорошо. Я привычный помогать старшим в порыве благодарности подсоблял Митену на привале с лошадью да с костром, даже остатками еды хотел поделиться. Только уже Ринка мне этого не позволила, накормила от пуза горячей кашей с мясом. Что-что, а готовить она умела не хуже матушки. Митен видя мое усердие, весело сказал, чтобы, Ринка ему сына родила, от чего та зарделась, став похожая на красное яблочко.
   Ролли их очень удивил, оказывается, они никогда кошек не видели. Мой питомец быстро завоевал симпатию этих приветливых людей, заработав внушительную порцию каши. Котенок ел все, что ему давали, особенно ему нравилась соленая рыба, именно ей он лакомился в первый день появления из кокона. Странно, я тоже очень любил солененькую рыбку...
   Митена удивило (я по неопытности своей на это даже внимания не обратил) то, что Ролли, будучи совсем еще молочным, ел мясо, кашу, сыр, рыбу. Так, как коты очень редкие животные, то он естественно сравнивал его с другими животными, которые ему были хорошо знакомы, в частности с щенками. А ведь точно! Стараясь не показывать своей растерянности, я легко соврал, о том, что Ролли уже давно не молочный, а то, что он такой мелкий, так это порода такая...
   Вот бы они удивились, узнав правду о моем питомце. Я вообще очень мало рассказывал о себе. О случившемся в деревне и подавно. Инстинктивно я понимал, что делать этого не стоит. Я врал обо всем, благо это мне удавалось очень легко...
   ...После почти седмицы скитаний по зимнему лесу, оживленный тракт мне показался центральной городской улицей. Я откровенно наслаждался обществом, пусть и незнакомых и не обращающих на меня никакого внимания людей.
  
   4-й день 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
  
  
   Мы подъезжали к Талиару. На воротах проблем не возникло. Стражники не обратили на меня никакого внимания. За меня не нужно было платить пошлину, Митен не вез ничего такого подозрительного. Короче, нас быстренько пропустили без лишних вопросов, справедливо рассудив, что мы обычная крестьянская семья. Тепло, попрощавшись с Митеном и Ринкой, я постарался быстро исчезнуть в толпе. Устал я от вранья. Они еще пытались подвезти меня к дому дядюшки. Стоило трудов уговорить их не делать этого.
   Итак, я снова один. Хотя нет... Со мной Ролли...
   Город встретил нас шумом, суетой и безразличием ко мне. Котенку я строго настрого приказал не показываться людям. Нам лишнее внимание ни к чему. На богатенького мальчишку я не тянул, так что такой дорогой зверек мог вызвать здравые подозрения, тем более в городе. Отец, как-то упомянул, что городской люд, разительно отличается от деревенского. Такое еще слово сказал, а потом еще объяснил мне его значение... Как же это...Фух..Не помню.. Ах, да! Вспомнил! Искушенный! Он еще тогда сказал, что горожане знают больше чем деревенские, и со смешком добавил, или делают вид, что знают, чтобы не упасть в грязь лицом в беседе. Все просто. Горожанин знает все о своем городе и жизни в нем, ну а деревенский - о деревне. Кот - это животное богачей. Вывод - в лучшем случае я нашел котенка, ну, а в худшем - я - вор.
   Эти проблемы мне не к чему. Моя цель попасть без приключений в Парим и найти там Зорда Круглого. Название таверны Грайт мне не сказал, значит этот Зорд, там довольно известная личность.
   В Парим лучше идти с караваном. Только есть несколько проблем.... Я слишком мал для путешествий без родителей. Если уж Митен подозрительно отнесся к моей прогулке по лесу, то что говорить о переходе в Парим. Там путь займет седмицу минимум. Значит нужно купить еды и кое-какой одежды, может еще чего. Надо подумать хорошо... Еще проблема... Нужно найти такой караван, который бы выходил именно сегодня из города. Иначе ночевать мне придется в ночном Талиаре, а дело это будет поопасней, чем ночевка в лесу. Мне хорошо запомнились наставления матушки и отца, когда мы останавливались здесь. Ночной город это владения воров и убийц.
   Может наведаться на постоялый двор, куда мы приезжали каждый год? Наверняка там помнят отца. И что я тогда скажу? Нет, это не выход. Нельзя никому говорить о случившемся в моей деревне. Если убийцы родителей живы, а они наверняка живы, в этом я уверен, то они обязательно придут за мной. Потому как новость, которую я принесу, всколыхнет весь город... Ну, это я так думаю...
   Что же делать? Эхехе, была, не была, все равно надо идти туда. Караван же как-то надо искать? А где как не на постоялом дворе можно узнать последние новости?
   Дорогу я помнил отлично. Так что добраться до "Зеленого попугая", так назывался постоялый двор, было несложно. По пути я заметил, что город, какой-то необычный. Он заметно отличался от прошлогоднего Талиара. В это время года жизнь здесь текла размеренно и неспешно, по крайней мере, не так, как летом. Сегодня же на улицах было необычно людно. Интересно, по какой причине? Люди собирались небольшими группками и о чем-то шептались или наоборот громко обсуждали что-то. Вон там, похоже, целая семья, куда-то собралась, заколачивают дом.. Странно..
   Чем ближе я приближался к "Зеленому попугаю" тем больше росла уверенность, в том, что, что-то происходит. Обрывки разговоров, отлично слышимые мной не радовали...
   - ...болен, я тебе говорю, на смертном одре...
   - ...большой отряд наемников, и два легиона...
   - ...лучше пересидеть, где-то в глуши...
   - ...что же будет то?...
   - ...предали...
   - ..смена власти...
   - ...скоро караван выходит в Парим из "Зеленого попугая"...
   - ...с меня достаточно войн,... в Парим,... а там по морю в Сандурию, да хоть к падшему в Царство!
   - ..скоро начнется...
   Что-то явно затевалось... Слава Создателю, я пришел в Талиар вовремя. Кто знает, что будет завтра?
   Что творилось возле постоялого двора, трудно было описать. Мне всегда казалось, что двухэтажное здание "Зеленого попугая" было огромным. На первом этаже располагалась довольно вместительная таверна, ну, а на втором - много жилых комнат. Сегодня же из-за просто огромного количества людей, лошадей и саней, постоялый двор выглядел крошечным домиком.
   Весь этот бардак образовался вокруг одного человека. Но какого! Таких больших людей я еще не видел. Высокий, широкоплечий, мощный словно скала, чернобородый дядька стоял посреди двора у дверей таверны и что-то записывал на листе желтой бумаги. К нему по очереди, если так можно было назвать то столпотворение, подходили мужчины и что-то говорили, если гигант утвердительно кивал, ему отсчитывали несколько монет. Потом чернобородый методично что-то писал и к нему подходил следующий. Далеко не каждый удостаивался утвердительного кивка. Так на моих глаза один из крепких мужиков получив отказ бухнулся в ноги чернобородому и стал молить того о чем-то. Из-за мощной спины дядьки вдруг выскочили двое. Были они в шлемах, кольчугах и с мечами на поясах. Видимо охрана... Ловко подхватив воющего мужика под локотки воины быстренько выпроводили того за ворота. Наученные горьким опытом те, кому отказали, уходили на своих двоих в подавленном настроении, но, не устраивая скандалов.
   Да что же это происходит?!
   Мой слух - мой друг. Хоть в этом мне повезло... Разговор бедно одетого старичка и по виду достаточно зажиточного горожанина стоящих почти в десяти шагах от меня, удалось услышать без каких либо проблем.
   - Что там? - сухой голос старика.
   - Дрок Скала поднял плату, - насмешливый тон горожанина.
   Я отчетливо услышал обреченный вздох старика.
   - Сколько же он просит?
   - Три серебряных с взрослого и два с ребенка.
   Снова вздох. Сколько боли было в этом вздохе. Еще бы - это ж целое состояние. Однако этот Дрок Скала и жмот...
   - Это же пять серебряных статиров! Где же мне взять столько денег!?
   Я про себя улыбнулся. Отец накопил достаточно. Сейчас у меня под сердцем в небольшом мешочке лежало одиннадцать статиров золотом и двадцать серебром, ну и еще по мелочи "мышами"* на один серебряк наберется. Так что в караван я попадаю без проблем. А вот деду похоже не повезло... Стоп! Ну-ка, ну-ка...Кажется у меня появилась идея!
  
   * Золотой статир - равен 20 серебряным статирам.
   Серебряный статир - равен 50 медным монетам. Так называемым "мышам".
   Медные монеты "мыши" - названы в честь "мышиного короля", профиль которого изображен на этой монете, баловавшегося каким-то древним заклинанием от мелких грызунов. Его неудачные опыты привели к нашествию мышей на кладовые столицы.
  
   - А ты старик думал, что это простая прогулка, - злой голос горожанина, - до Парима нужно еще дойти. Там на дороге Падший знает, что творится! А отряд Дрока сам понимаешь... Говорят, мятежники перекрывают все пути к столице, да еще маги, гори они в Бездне...
   Что там с магами, мужик так и не сказал, только горько сплюнул и смачно выругался... Та-ак... Все интересней и интересней... Парим далеко от столицы, можно сказать в противоположной стороне. Нам-то чего опасаться? Хм..Я мысленно уже давно записал себя в караван... Пора действовать... Иначе рискую не попасть в этот злополучный список...
   Видя, как старик покидает очередь (после того, как подручные Дрока вышвырнули несколько дебоширов, народ стал более организованным), я поторопился за ним следом. Пора было осуществлять мой план. То, что я его придумал, за несколько мгновений меня не особо волновало.
   Когда я нагнал старика, тот уже находился в компании девчонки примерно моих лет, так же бедно одетой, как и ее спутник. Они о чем-то тихо разговаривали, даже я не смог их расслышать. Но судя по тому как дед сокрушенно качал головой, а девочка участливо гладила того по руке мне слышавшему разговор несколько мгновений назад догадаться было не сложно о теме их беседы. При моем приближении они одновременно обернулись.
   Вблизи я, наконец, рассмотрел старика. Наверное, ему можно было дать столько же лет, как и деду Закею, только лишь с той разницей, что старый лесоруб еще многим мог показать, где валоки обитают *, а вот этот дедок выглядел не очень здоровым... Впалые глаза, глубокие морщины на лице, порывистое дыхание - все говорило о том, что с ним не все в порядке.
  
   * Наше "где раки зимуют".
  
   Девочка была чем-то неуловимо похожа на него, разрез глаз, овал лица, рот и нос. По-своему, по-мальчишески, я оценил ее, как довольно симпатичную девочку, и если бы не бледное лицо и болезненный взгляд - даже красивую.
   - Добрый вечер,- вежливо поздоровался я, подойдя поближе.
   Пора брать быка за рога.
   - И вам добрый, молодой человек, - поприветствовал меня старик за себя и за свою, скорее всего внучку. Они смотрели на меня немного удивленно.
   - Простите, я помешал, но у меня есть к вам разговор.
   Я сама любезность, спасибо матушке.
   - Мы внимательно вас слушаем, молодой человек.
   - Я снова, буду вас просить простить меня, потому как невольно услышал ваш разговор с тем господином у постоялого двора... Да, кстати, меня зовут Кайнен...Хм...просто Кайнен...Хм...Поверьте, я не специально...Просто стоял рядом...
   Все красноречие как в воду кануло...
   Похоже, старик нисколько не разозлился, его взгляд стал более заинтересованным.
   - Очень приятно Кайнен, просто Кайнен. Меня зовут Ритон, просто Ритон, а это моя внучка Лаура.
   - Просто Лаура, - улыбнувшись добавила девочка.
   Добрые улыбки, я как-то сразу расслабился... Это мне придало решимости.
   - Позвольте, мне все-таки называть вас господин Ритон? Мне так будет удобней, - смущенно объяснил я.
   - Ну, что ж, приятно встретить воспитанного молодого человека. Правда, Лаура? Я ни сколько не сержусь на то, что вы услышали мой разговор с тем господином у ворот, тем более его могли слышать еще десятки людей. Только вот, хотелось бы все же узнать, что вам угодно, молодой человек?
   - Хм...Мне показалось, что вы хотите покинуть Талиар и отправиться с караваном в Парим... Это так?
   - Да, это так.
   - И это...Хм... - слова застряли у меня в глотке, не хотелось обижать этих людей...
   - Но, увы, у нас нет достаточной суммы, чтобы заплатить за места в караване. Хотя мы продали все наше имущество, - видя мое замешательство, помог мне Ритон. - Даже если бы она у нас нашлась, мы все равно не смогли бы отправиться в путь.
   - Это еще почему? - удивился я.
   - Потому что, покупка места в караване само собой подразумевает наличие собственных саней или же ездовых животных. Ни того ни другого у нас нет, так что придется нам... - старик не договорил, он виновато взглянул на внучку и мне показалось на его впалых глазах блеснули слёзы. Девочка снова погладила его по руке и взглянула на меня. Сколько отчаяния было в глазах! Она сама очень сильно боялась, но старалась не показывать это своему дедушке.
   Смутившись под взглядом, но, в конце концов, взяв себя в руки, я, наконец, озвучил, то зачем затеял весь этот разговор:
   - Господин Ритон и ты Лаура, я хочу вас попросить...Хм...сопровождать меня...Хм...в общем, отправиться вместе со мной в Парим...Деньги заплатить за места в караване у меня есть...Единственная проблема - это лошади и сани... Но это тоже я могу приобрести... Ну и продовольствие и что-нибудь из теплой одежды тоже...Что вы скажете?
   Смесь удивления, надежды и неверия читались на лицах моих собеседников. Похоже, я только что подарил им спасение...
  
   5-й день 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Как я и предполагал, найти лошадей и сани было делом не простым, практически невозможным. Люди будто взбесились, скупая продовольствие, лошадей, одежду.
   Я уж было отчаялся найти что либо, как к нам подошел какой-то оборванец и за пять "мышей" предложил свою помощь.
   По договоренности Ритон изображал нашего с Лаурой дедушку, ну вернее только моего. Я рассказал ему часть своей истории, опустив моменты о ловцах, Грайте, письме зверобоя и коконе. Ни к чему им знать об этом. Так, что моя история выглядела примерно так: На наше поселение напали разбойники. Всех убили. Выжил только я. Откопав деньги отца, я отправился в Парим, там у меня живет дядюшка, брат матери.
   Ритон и Лаура безоговорочно поверили мне, искренне сожалея о моей утрате. Я передал три серебряных статира старику, дабы он рассчитывался со всеми. Было бы необычно, если бы это делал я в присутствии своего "дедушки". Только вот пока не с кем было рассчитываться. Покупка саней и лошадей затянулась, а уж о продовольствии нечего было, и думать... и тут появляется этот оборванец и предлагает свою помощь.
   Первым желанием было послать этого типчика подальше к Падшему, но потом все-таки необходимость как можно раньше покинуть этот город пересилила. Честно сказать, я не совсем понимал причин лихорадочного поведения горожан. Отрывки разговоров не в счет, общей картины из них мне так и не удалось составить. Так как я в любом случае собирался покинуть город, решил оставить все вопросы на потом. Ритон мне позднее все объяснит. Похоже он в курсе дела. Да и покинуть город, он явно хотел больше чем я. С каждым отказом продать нам лошадей и сани он становился все мрачнее и мрачнее. Казалось, вот оно Провидение, в лице этого мальца, то есть меня, преподносит ему шанс, так нет же... Все оказалось не так-то просто....о причинах столь рьяного желания покинуть стены Талиара, я с ним потом поговорю.
   Посовещавшись мы все-таки решили пойти за оборванцем представившимся как Тори. Тем более вел он нас пока по самым оживленным улицам в центр города. Спустя некоторое время мы уже стояли у ворот большого дома.
   - Всё мы пришли, постучитесь в эти ворота и вам продадут то, что вы ищете. С вас пять "мышей" как и условились...
   Получив пять медяков, Тори исчез, так же как и появился.
   Я уже было примерился постучать в обитые железными пластинами двери, как неожиданно они сами начали открываться. Вернее их открывал самый настоящий воин, подпоясанный мечем и в кожаных доспехах. А из ворот выезжали длинные сани запряженные двойкой лошадей, груженные разной величины мешками.
   От созерцания упряжки нас оторвал зычный жесткий голос:
   - Чего надо? Пшли вон, бродяги.
   Я от возмущения чуть было не задохнулся, а вот Ритон мгновенно нашелся:
   - Что вы, господин страж, никакие мы не бродяги. Мы пришли в этот дом, чтобы приобрести лошадей и сани.
   - А-аа, опоздали вы, значится...Последние это были... И он указал на удаляющиеся упряжку.
   - Но как же так... - заволновался Ритон.
   - Мы хорошо заплатим, веди нас к хозяину, - жестко сказал я. Глядя с вызовом в глаза стражнику. Тому видимо мое поведение не очень понравилось и он прогудел:
   - Сказал нет, значит нет... Пшли прочь...
   Я был на грани от злости, но мой пыл остудила Лаура, взяв за руку. И в этот же момент на пороге появился еще один человек. Толстый такой, дородный можно сказать. Словно мамин румяный пирожок с творогом. Он заговорил так же, мягко и по-домашнему:
   - Что ты Смирт, гонишь от нас клиентов? Видишь они по делу к нам?
   - Дык, это...Парв,... как же это - растерялся тот.
   - Да вот то! - с нажимом произнес круглый. Имя ему, кстати, абсолютно не соответствовало. Или же наоборот?
   - Тебе же сказали, заплатят. Верно, я говорю? - обратился он к нам. Мне показалось или Парв сам хотел узнать заплатим ли мы?
   - Если у вас есть, то, что нам нужно, - твердо ответил я. Видимо мой решительный вид сыграл нам на руку и нас впустили во двор...
   Спустя некоторое время мы выехали за ворота на наших собственных санях запряженных немолодой, но еще и нестарой кобылой. Сани тоже оставляли желать лучшего. Но что есть, то есть... Надеюсь, до Парима они дотянут, а там уже разберемся. Парв оказался приказчиком очень богатого и знаменитого в нашем герцогстве купца. Насколько я понял, идея купить небольшой табун и несколько десятков саней принадлежала именно Парву. Тем более настоящий делец всегда чувствует наживу. Даже я уроженец одной из самых дальних деревень понимал, что в данный момент лошади самый ходовой товар.
   Его хозяин со слов Ритона такой мелочью не занимался бы. Короче, "круглый" приказчик, только на поверку оказался очень добреньким. За приветливой и слащавой внешностью скрывался очень жесткий человек, неплохо, кстати, заработавший на продаже саней, лошадей и продовольствия. Скажу честно я рад, что покинул тот дом.
   Купив сани и лошадку, мы приобрели также все необходимые принадлежности для похода, теплые вещи и обувь для Ритона и Лауры. Я же был хорошо одет - хоть сейчас в поход. Крупы, в том числе и корм для кобылки, сало, вяленое мясо и рыбу, хлеб соль, сыр и еще всякого по мелочам. За все это мне пришлось выложить кругленькую сумму - почти три статира серебром. Да за такие деньги можно было купить десяток таких саней! Что я не преминул высказать Парву, тот естественно с обезоруживающей улыбочкой предложил мне это сделать... Пришлось закрыть рот и молча смотреть, как Ритон отсчитывает деньги. Признаться, я немного струхнул. Ведь Смирт мог нас легко скрутить, вытрусить все золото и вышвырнуть за ворота. Ритон же узнав потом о моих мыслях, улыбнулся и сказал, что незапятнанная репутация - это самое дорогое, что есть у купца. Если хозяин узнает о делишках своего приказчика, то тому не поздоровится. И добавил, что мол, у Парва кишка тонка...
   Нам предстояло последнее дело - договорится с Дроком Скалой.
  
  
   6-й день 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   В тот день так и не удалось выехать из Талиара. Дрок сказал, что ничего страшного не случится, если переждем ночь в городе. А вот если пустимся в путь на ночь глядя, то можем к утру половину каравана попросту растерять.
   Зря я переживал на счет Дрока. Все прошло хорошо. Заплатив семь статиров караванщику, мы устроились на ночь всё в том же "Зеленом попугае". Хозяин все-таки признал меня и очень удивился отсутствию родителей, но спрашивать не стал - дел и так по горло, но благодаря его памяти нам удалось-таки разместиться. Пусть и не в самых лучших комнатах - крыша над головой и горячая еда - и то ладно. После седмицы под открытым небом, спать в постели было непривычно. Мест свободных не было абсолютно. Постоялый двор был забит под завязку. Так что нам снова повезло.
   Поселили нас в одну комнатушку, которая находилась на чердаке. Там положили три матраца только что набитых душистым сеном и постелили свежие постели. Просто сказка! Ужин нам тоже принесли наверх - спускаться в шумный зал таверны никому не хотелось. На еду набросились, словно дикие звери. Оказалось Ритон и Лаура последние седмицы жили впроголодь, собирая деньги на дорогу. Я особо не вникал в их дела, тоже ведь не очень хорошо питался последнее время, так что все прекрасно понимал. После ужина Ритон было попробовал мне всунуть деньги, мол, облегчить мои немаленькие расходы, на что я чуть было, не обиделся и попросил его больше об этом не говорить. Наверняка отец и матушка одобрили бы мой поступок.
   Разбудили нас ранним утром. Объявив готовность ровно час. Одного из нас помощник караванщика попросил показать ему нашу упряжку для проверки на пригодность к путешествию. Сани и лошадь проверку прошли, так что, плотно позавтракав мы были готовы выезжать, чем заработали одобрительные взгляды караванщиков. Я до сих пор не знал, сколько их и кто они. Ничего сегодня погляжу.
   Оказалось, утреннюю проверку не прошли две упряжки из нашего каравана. Сани были на ходу и по виду получше наших, но помощник Дрока, сжав губы, только отрицательно покачал головой, давая понять хозяевам, что все плохо. На людей страшно было смотреть, они плакали, когда Скала отсчитывал назад их серебро. Дети испуганно смотрели на родителей, валявшихся в ногах у караванщика. Особенно мне запомнилась маленькая девчушка лет пяти, которая по-своему по-детски пыталась успокоить свою маму. Ни на какие уговоры Скала не поддался. Молча, отдал деньги и что-то написал в своем списке.
   Да что же все-таки происходит?!!! Почему все так хотят идти с этим караваном, а если им отказывают, принимают будто приговор!!! Пора поговорить с кем-нибудь... Вон Парв, например, не торопится уйти из города. Что-то странное происходит...
   Всего в поход вышло двадцать саней. Четыре из них принадлежали караванщикам, а шестнадцать оплатили, как и мы места.
   Ничего себе! Дрок неплохо заработает на этом походе.
   Мы, наверное, были в меньшинстве - нас было только трое. На других же санях ехали семьи, должен сказать достаточно многочисленные. Некоторым принадлежали две или три упряжки, да и охрана у них своя тоже была. Ничего не понимаю... Зачем им платить огромные деньги за себя, семью, да еще и за свою охрану? Почему сами не поехали, а примкнули к этому дорогому каравану? Не понятно... Похоже, Дроку было плевать на то, что его караван значительно усиливался личными охранниками его клиентов. Он выставил условия, а кому не нравится... Короче, Дроку плевать...
   С утра ударил морозец. Снег сухо скрипел под копытами и полозьями. Мы, наконец, выступили, вот уже полдня идем по главной дороге на Парим. Стены Талиара уже давно скрылись из виду.
   На небе ни тучки. Солнце светит, но не греет. Мы в центре каравана, так приказал Дрок. Как покинули город, он стал еще мрачней и сосредоточенней. Понаблюдав за главным караванщиком, я пришел к выводу, что его прозвище очень подходит ему. Все беспрекословно подчинялись ему, как его воины, так и охранники его клиентов. Он, не стесняясь, загружал тех и других работой.
   В отряде Дрока было шестнадцать человек. Десять из них, как я понял, были обычными воинами, еще один седой и широкий как мельничное колесо их десятник, и четверо возниц, которые правили санями принадлежавшие отряду. Охранников я насчитал два десятка. Дрок быстренько организовал их и поставил над ними десятников. Еще в начале похода он объявил всем - за малейшее неповиновение нарушитель вышвыривался из каравана. Вот так вот... Мне он чем-то напомнил отца... Хм...Интересно десятник Гром был именно таким когда командовал "желтобрюхими"? Хотелось бы верить...
   - Не жмешься и не сильно отпускаешь... По команде сразу же останавливаешься... Не дергайся, но и не расслабляйся... Все уяснил? - это Григ один из воинов Дрока "натаскивал меня на дорогу". Ну, это он сам так сказал. Кстати, именно Григ вынес невеселый приговор двум саням утром во дворе таверны. Уже в пути он, гарцуя на своем вороном, объезжал каждого возницу и объяснял как нужно вести себя в дороге. Он потом меня даже похвалил и ободряюще улыбнулся. Думает, что я дурак и ничего не вижу. Вон как на Лауру глазами стреляет. Нет, я не ревную... Я как-то за последнее время вжился в роль "старшего брата". У меня, кстати, неплохо получалось... наверное потому что всю жизнь хотел иметь сестренку или брата...
   И еще...
   За нашим караваном, шагов в двести не меньше, следовала длинная вереница саней. Это те, кто не попал в список Дрока. Я прикинул, около пяти десятков упряжек, не считая конными, пешие тоже были. Что же это творится?
   Так двумя караванами мы неспешно двигались к своей цели. Наши караванщики казалось, не замечали второй караван. Только один раз Дрок обратив внимание на беспорядочную вереницу саней, лошадей и идущих людей приказал что-то Григу и тот, сорвавшись с места, унесся в голову второй колонны. Что приказал Скала, я не знаю, но после того как вернулся Григ наши "преследователи" заметно отстали и теперь держались на приличном расстоянии...
   Приловчившись к ритму "ведущего", наша лошадка легко тянула сани. Мы, похоже, во всем караване были менее гружеными. А что у нас было то? Пару мешков с продовольствием, да мы сами...
   Сидя на козлах, я краем глаза заметил, что Ритон проснулся. Пора задавать вопросы.
   - Господин Ритон...
   - Кайнен, еще раз повторяю, старайся обращаться ко мне, так как мы договорились заранее. Дедушка...
   - Ой, простите... - мы действительно договорились, причем мне это было нужно больше чем кому либо.
   - Дедушка, объясните мне, пожалуйста. Что происходит?
   - О чем ты Кайнен? - старик удивленно посмотрел на меня.
   - Ну, там в городе... Все словно с цепи сорвались... Что случилось то? И караван Дрока... Почему люди плакали, когда их выгоняли или не брали с собой... Я чего-то не понимаю?
   Ритон некоторое время смотрел на меня удивленно, а потом спросил:
   - Кайнен, скажи ка мне... Сколько дней ты пробыл в Талиаре? Я знаю твою историю, но я не знаю, сколько времени ты находишься в городе.
   - Ну, дык... Почитай с полудня вчерашнего дня... А что?
   - Тогда все ясно. У тебя просто не было времени получить информацию. И так вышло, что твоя цель покинуть город совпала с... Хм...
   Старик на мгновение задумался, а потом продолжил:
   - То ли это случайность, а может тебя, хранит Создатель, да и нас тоже...
   - Объясните же, наконец, что происходит?
   - Хорошо. Дело в том, что Талиар не сегодня так завтра окажется в осаде. Если уже не... - Ритон облокотившись на правый локоть, вытянул шею и взглянул в ту сторону, откуда мы шли, будто пытаясь разглядеть стены Талиора.
   - Но.. Как такое может быть? Кто может напасть на город? Вокруг ведь такие же города. Может изменники, о которых я слушаю последние сутки?
   - Нет не изменники. Я думаю слухи о болезни короля, измене и других глупостях намерено распускались провокаторами...
   - Какими еще провокаторами?
   - Дело в том, мой мальчик, ты забыл о самой главной и единственной угрозе этой части нашего многострадального королевства.
   - Но... - я вдруг стал понимать, о чем мне пытается втолковать Ритон. По мере того как я осознавал все происходящее казалось каждый волосок на моем теле вставал дыбом.
   - Загорье?! - широко раскрыв глаза, я смотрел на старика.
   - Теперь ты понимаешь, насколько тебе повезло?
   Я, молча, переваривал новости упавшие, словно снег на голову... Старик молчал, давая мне время осознать до конца происходящее. Получается, наша деревня в любом случае была обречена? И ловцы эти... Хотя нет, эти как раз искали Грайта... Но...Внезапно мне пришла мысль в голову...
   - Но, ведь на границе с Горами стоят несколько крепостей, да и два или три города не меньше Талиара...
   - Насколько мне известно, крепости пали, а города захвачены. Орда горцев идет на Талиар. Получается что все то время, что ты шел, вражеская армия отставала от тебя на два дня, не больше. Поэтому я говорил, что тебя хранит сам Создатель.
   - Теперь мне понятны настроения людей, но не понятно поведение, ну например, того же Парва. Он что не боится?
   - Ты знаешь, я сам не раз думал об этом. Более того, у меня есть предположение, что приграничные крепости и городки особо не сопротивлялись.
   - И правильно думаешь, старик! Хаха!
   Мы резко повернулись на голос справа. Григ. Но как он так незаметно подъехал к нам. Даже я его не услышал...Это все новости...Уж больно они меня напугали...
   - Простите, что напугал вас! Хаха! Григ, весело прижав правую руку к груди, поклонился нам, пристав немного в седле. Вон как задорно зыркает на Лауру... Кстати Ролли тоже проявил свое неудовольствие поведением черноволосого караванщика. Он как раз в эту самую минуту отсиживался за пазухой у Лауры. С того момента, как девчонка, которая оказалась старше меня на три года, увидела моего питомца, котенок временно поменял свое место обитания. Чему, судя по его эмоциям, был несказанно рад. Вот стервец, делает вид, что меня не замечает. Ну-ну, посмотрим, когда я начну хрумкать солененькую рыбку, быстренько прибежишь, еще и мурчать начнешь...
   - Извольте объясниться, молодой человек.
   Я заметил, что Ритон абсолютно не обращал никакого внимания на хамское отношение к себе. Ни в городе, но вот прямо сейчас... Очень добрый старик...
   - Сколько угодно, - все с той же ослепительной и обезоруживающей улыбкой произнес Григ, - дело в том, что до нас дошли слухи о полной и добровольной сдаче крепостей и близлежащих городков противнику. Иными словами - горцам просто открыли ворота сами жители.
   - Но как же такое может быть? Отец мне рассказывал, что Загорье - это дикие земли, - вырвалось у меня.
   - Я полностью согласен с твоим отцом, Кайнен. Дело в том, что сами горцы, наверное, еще бы тысячу лет сидели в своих пещерах, если бы не их предводитель, Марн Одноглазый, - эти слова Григ произнес уже без улыбки.
   - Маг! - выдохнул Ритон.
   Где-то я уже слышал это имя... Но где? Ах да! Об этом маге разговаривали отец с Грайтом. Они еще что-то там говорили... Вспомнил...
   - Ушарат, - невольно вырвалось у меня. Говорил я шепотом, но кажется, Григ все-таки услышал меня и, прищурившись, спросил:
   - Что ты сказал?
   Я понял, что, кажется, сболтнул лишнего, и поспешил ответить:
   - Я? Ничего... Разве я что-то сказал?
   По лицу Грига я понял, что моя отповедь явно была неубедительной. Мое положение спасла Лаура, тоже внимательно слушавшая наш разговор:
   - Григ, скажи.. Что ты знаешь об этом Марне?
   Черноволосый последний раз взглянул на меня. Ой, как мне не понравился этот взгляд...
   - Говорят, Одноглазый уже давно не человек...А еще говорят, что он ...
   Но договорить он не успел, так как мимо проскакал, десятник Крон и очень хмуро посмотрел на своего подопечного. Так мельком... Но я все-таки заметил этот взгляд... Григ похоже тоже, так и не договорив и не попрощавшись с нами он умчался в голову колоны.
   Я, молча, проводил его взглядом. Из задумчивого состояния меня вывел тихий голос Ритона:
   - Кайнен, прошу тебя, будь осторожней в высказываниях...
   Я виновато посмотрел на своего спутника и молча кивнул... Язык мой - враг мой... Не хватало еще вызвать гнев Дрока...
   Старик, кстати, так и не спросил меня, откуда я знаю такие мудреные словечки...
   Вопросы появились у других.
  
  
  
  
   Вечер 6-го дня 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   На ночь расположились прямо у дороги. Да и место подходящее нашлось. Это я так сперва подумал, что нашлось. Оказалось, Брок планировал ночевку именно здесь. У места даже название имелось - Ладошка. Я присмотрелся... Ха.. Действительно похоже на ладонь. Казалось, лес услужливо оставил достаточно большую площадку свободной от всякой растительности, чтобы люди имели возможность останавливаться тут. Хотя может быть все намного проще. Люди сами постепенно, как делали всегда, отвоевали пространство для своих нужд. И лес отступил...
   По приказу Скалы распряженные сани ставились, формируя круг, в центре которого мы все и расположились на ночь. Пока мужчины занимались санями и лошадьми, женщины разжигали костры - скоро будет ужин.
   Еще в пути обратил внимание на размеры саней караванщиков. Этакие огромные коробки на полозьях. Интересно, что у них там хранится? Еще и прорези в верхней части, под самой крышей, размером с мою ладонь и длинной в четыре локтя. Что-то похожее уже доводилось видеть, да только не припомню где... Ладно, может, потом вспомню. Хотя... Что-то я стал часто откладывать важные вопросы на потом. Так не пойдет. Пойду ко погляжу, что да как.
   Чем ближе подходил к саням караванщиков, тем больше росло чувство тревоги. Ролли сидел за пазухой, вторя внутреннему голосу. "Стой! Не ходи!". Я даже остановился, под натиском эмоций питомца. Да что же ты там такого почувствовал?! До цели оставалось шагов десять, как вдруг ощутил чье-то внимание. Обернулся. Кажись, никто не смотрит в мою сторону. Тогда откуда этот пристальный ... взгляд ... Ролли тоже затих... Чувствую его интерес.
   Еще пять шагов... Сани слегка качнулись... Или померещилось...
   Два шага...
   Слышу вздох... На человеческий мало похож. Мощный такой, звериный. Лошадь? Да, вроде нет... Все лошади находились в противоположной стороне.
   Еще шажок...
   - Эй, мелкий! А ну, брысь! Совсем уже страх потерял?! - резкий оклик одного из бойцов Дрока, заставил вздрогнуть. Обернулся. Так и есть. Пит - невысокий коренастый крепыш, стоял в пяти шагах от меня. Ишь как буравит маленькими злющими глазками...
   - А я что? Я ничего, - смотрю самым честным взглядом.
   - Ничего, - передразнил меня Пит, и, бурча под нос, добавил, - Тут за вами глаз да глаз нужен. Чуток не доглядел и... Кому сказал, брысь!
   - Дядька Пит, а чего это там такое? А?
   - Ты еще здесь?!! - рыкнул воин.
   Похоже, пора убираться, этот точно ничего не скажет. Это в лучшем случае, а в худшем - еще прихватит чем-нибудь.
  
   ***
   Лаура удивила. Когда мы с Ритоном закончили, нас уже ждал котелок полный приятно пахнущего горячего жаркого. И когда успела?
   - Как вкусно пахнет!
   - Садитесь, будем ужинать, - улыбаясь, произнесла раскрасневшаяся у костра девушка, - урчание ваших животов слышно за несколько миль.
   Но поесть мне так и не дали. Григ подошел к костру в тот самый момент, когда я уже удобно примостился и жадно вдыхал ароматы ужина.
   -Идем, Дрок зовет тебя, - стараясь не смотреть на Лауру, тихо произнес черноволосый.
   Передав Ролли девушке, молча последовал за Григом, не обращая внимание на взволнованные взгляды друзей. Котенок попытался устроить скандал. Вот чего мне только не хватало, так это скандала. Видимо поняв мое состояние, зверек затих. Обиделся? Нет... Скорее переживает...
   Да-а-а...Скандал действительно ни к чему хорошему не приведет. Догадываюсь о причинах вызова. Григ видимо все выложил командиру и теперь тот желает видеть болтуна. Сказать, что испугался... Нет... легкая дрожь в коленках, но не страх. Вины за собой не чувствую. А что я сделал такого? Если припрет, расскажу правду.
   Костер караванщиков встретил дружным чавканьем и порыгиванием. Все в сборе. Вот гады. Живот согласился характерным бурчанием.
   Отсутствуют только трое, да и то возницы. Видать, заняты до сих пор лошадьми. На меня смотрели по-разному. Насмешливо, безразлично, подозрительно... А кому-то вообще плевать...
   Я немного растерялся и замедлил шаг. Григ легонько подтолкнул в спину и насмешливо сказал:
   - Не боись, не съедим.
   Лыбятся...Достал черноволосый...Зло брякнул:
   - Подавишься.
   Уже не лыбится. О, как покраснел! Сейчас лопнет!
   Сделав несколько шагов по кругу обходя сидящих у костра воинов, остановился возле Дрока. Скала медленно жуя, смотрел на огонь, и казалось, не замечал ни меня, ни веселящихся бойцов, ни зло дышащего мне в спину Грига.
   Огрызнувшись черноволосому, почувствовал себя спокойней, но оказавшись рядом с главным караванщиком снова заволновался. Кто я для него? Мелочь, не заслуживающая внимания. Более того, вдруг четко осознал, что нахожусь полностью во власти этого гиганта. Скажет - придушат по-тихому...Да какое скажет, бровью поведет..И все...Григ вон с удовольствием рванется выполнять поручение. Только для этого шустрика в рукаве нож Грайта припасен. Легко не дамся. Странно на смену волнению пришло спокойствие и готовность в любой момент показать зубы. Тем временем воины, расслабившись, уже откровенно потешались над Григом.
   - Что малой? Хе-хе... Волчонок показал зубы... Не ожидал? Хе-хе...
   Я внутренне напрягся. Мой провожатый еще громче засопел.
   Скрипучий сухой голос заставил всех замолчать, а меня вздрогнуть. Надеюсь, никто не заметил...
   - Остынь Григ, а вы хорош скалится.
   На говорившего сперва даже внимания не обратил. Думал возница... Мелкий, сухой, правая половина лица один сплошной шрам. Рядом с Дроком незаметен абсолютно. Интересно...
   Григ сопеть перестал и вояки замолчали. Ничего не понимаю. Возница тоже командир? А я его имени даже не знаю...
   - А ты, щенок зубы тут не показывай - выбьют и скажут что так и было... - продолжал скрипеть тот. - Кстати, про нож в рукаве даже и не думай. Можешь вместе с рукой потерять.
   На меня смотрел хищник. Чуть прищуренный взгляд. Узкие губы и нос крючком - точно ястреб на мышь таращится. Меня всего передернуло. Еще эти шрамы почти на все лицо. В обрывке правого уха белая серьга - похоже костяная. Вот так возница. Почему его раньше не замечал? Что-то подсказывало - этот сухой мужичек сам выбирал, когда лучше быть заметным.
   - Ну, чего вылупился? - проскрипел он, - выкладывай.
   - Что выкладывать?
   Мой ответ явно не понравился крючконосому. Вон как губы сжал...
   - Ты, - скрипнул он, - дурака тут мне не валяй.
   А потом, осклабившись, добавил:
   - Хотя, так и быть, помогу тебе. То, что ты из Межинки я и так знаю. И то, что старый архивариус не твой дед можешь тоже не рассказывать. А вот откуда тебе, щенку деревенскому, известно про древнее запретное знание - мне интересно.
   Мерзкая улыбка становилась все шире и шире - мой ошарашенный вид его порадовал.
   - К-какое знание? - все, что получилось выдавить.
   Возница зло сплюнув, пробормотал какое-то ругательство себе под нос. А со стороны воинов посыпались советы, как лучше меня поджарить, сварить, переломать все кости - всего не упомнить.
   Странно...но страха не испытывал...если бы хотели - давно бы угрозы привели в исполнение. Даже мне ясно - просто пугают.
   - Зак! Ты лучше его зверушкам отдай! Вот порадуются свежатинке! - зло обронил Григ и хотел было еще что-то добавить но не успел...
   - Ушарат, - медленно произнес Дрок.
   Все замолкли.
   - Откуда тебе известно это слово?
   На меня не смотрит. Так даже лучше. Ему отвечу - пускай крючконосый позлится. Будут меня пугать всякие возницы.
   - Подслушал разговор зверобоя и...нашего старосты.
   Про отца не буду говорить. Нечего им знать.
   Слова о зверобое заметно оживили сидящих у костра, даже Дрок, наконец, взглянул на меня с интересом.
   - Имя зверобоя.
   - Кажется, Грайт...Да, Грайт Серый.
   Некоторые громко выдохнули.
   - О чем говорили?
   Сделал вид, будто вспоминаю что-то, хотя еще по дороге в Талиар продумал, как буду отвечать на вопросы о случившемся в деревне.
   -М-м-м...Кажется, зверобой рассказывал старосте о маге...о Крамлине...ну, и об ушарат...
   - Имя мага?
   - Марн Одноглазый... Если бы не вот он, - я кивнул в сторону Грига, - никогда бы не вспомнил имени...
   - Почему ты ушел из деревни?
   Я посмотрел на дрожащие язычки пламени костра. Снова вспомнились крики сгорающих заживо людей. Как же погано-то на душе! Подступивший к горлу комок мешал говорить, но выдавить пару слов все-таки получилось:
   - Нет больше Межинки ...И родителей моих больше нет...Никого нет...
   - Кто?
   Мне показалось или голос Дрока стал чуточку ...мягче?
   - Я видел троих... С ними были твари, похожие на огромных летучих мышей... Они загнали всех в большой амбар и подожгли...Меня не нашли...
   После слов о хатши Дрок и Зак коротко переглянулись, воины же не издали ни звука. Похоже им известны убийцы родителей. Я хотел было уже спросить об этом у Скалы, но не успел...
   - Отец! У нас гости!
   Один из троих возниц, отсутствовавших на ужине, появился из темноты внезапно. Словно стоял все это время в нескольких шагах от костра. А кого это он назвал отцом? Неужели Зака? Действительно... Что-то в облике парня проскальзывало...
   - Скажи братьям, чтобы выпускали зургов, - отдал команду Зак, а сам вместе с Дроком направился к своим саням.
   Затихший было лагерь, снова ожил. Воины надевали шлемы, подтягивали ремешки доспеха, кто-то подбросил снега в костер. Интересно зачем?
   Ночь обещала быть веселенькой.
   Обо мне враз забыли, и я рванул к друзьям. Ритона и Лауры на месте не оказалось, также как и наших вещей - значит у саней. Огонь тоже потушили.
   Внезапно мое внимание привлек шум около саней караванщиков. Надо ли говорить, что слова "выпускай зургов" очень заинтересовали. Похоже, я застал одного из сыновей крючконосого именно за выполнением приказа.
   Что это он там делает?
   С каждым шагом приближаясь к источнику шума все естество, вопило об опасности. Такое чувство у меня возникло, когда крадучись приближался к мельнице. Вон как к земле припал. Еще немного и как собака побегу...
   Шум возни у саней становился отчетливей. Самому себе чем-то напоминал Жикана. Много раз приходилось наблюдать за его реакцией на других собак. Шерсть на загривке топорщиться, уши прижаты, зубы оскалены - в такие моменты пес всегда казался больше в два раза. Веду себя как дикий зверь... Осталось только оскалится да слюной закапать на снег...
   Что-то мощное и страшное находилось в недрах огромной коробки на полозьях.
   Тем временем, сын Зака отодвинув последний массивный засов, открыл толстую обитую железом дверь. Несколько мгновений ничего не происходило... И вдруг на снег с глухим рыком выскочил зверь размером с нашего старого пса, а за ним еще двое ...
   Я такого раньше никогда не видел. Тело точь-в-точь как у дикого кабана, мощные собачьи лапы, вместо хвоста маленький обрубок, морда сплюснута, из-под нижней губы торчат два клыка, нос тоже как у пса, а вот уши точно кабаньи.
   Шумно вдыхая и выдыхая, странные звери жадно обнюхивали хозяина. Тот кстати вел себя с животными, так будто это были обычные собаки. Те в свою очередь, виляя обрубками хвостов, поднимались на задние лапы и повизгивали от удовольствия. Приветствие хозяина и животных длилось минуты две. Затем сын Зака, подняв правую руку на уровне груди ладонью вниз, застыл на несколько мгновений. Зурги прекратили возню. Три пары звериных глаз неотрывно следили за хозяином...
   Мне показалось или возница мысленно разговаривал со своими питомцами? Даже ощутил, как тот что-то приказывает ...Н-е-ет..не разобрать.... То, что я увидел, потом напрочь выбило из головы малейшее понимание происходящего.
   Сын Зака опустил руку, а зурги... Зурги начали меняться!!!... С глухим рычанием из животных величиной с крупного пса, на глазах, они превращались в просто громадных размеров тварей. Грудь, живот, лапы, да практически все тело покрывалось темно-желтыми костяными пластинами! Клыки вытянулись, став длиннее и толще моей руки... Когти, как ножи... Звери все росли и росли. Если бы можно было на одну корову поставить другую громадный зург оставался бы выше. Закончив увеличиваться и обрастать костяными доспехами твари, задрав к небу морды, громоподобно заревели. Их рев поддержали с трех сторон такие же измененные.
   Я сидел в снегу (не помню, как упал) с открытым ртом и глупо таращился на представление устроенное возницами. Да какие там возницы! Дураку понятно - Зак и его сыновья - ловцы. Тут же нашлось объяснение почему все рвались в этот караван... Еще бы!... Кто решиться напасть на Дрока и его отряд?! Получается, против двенадцати зургов противнику нужно будет выставить целую армию! Смысл? Просто ограбить караван? Это же сколько людей надо будет положить ради того чтобы порыться в наших санях?
   Мд-а-а... Цена установленная Дроком уже не кажется такой высокой.
   Пока вставал, отряхивая снег, почувствовал, как ко мне кто-то приближается. Резко разворачиваюсь...Ритон...
  
   - Кай, мы волновались!
   В правой руке старик сжимал мой топорик. В глазах беспокойство.
   - Ничего. Я в порядке.
   - Слава Создателю, а мы уж было забеспокоились...Ты все не шел и не шел. Идем к нашим саням...
   - Ритон, вы знали, что в караване есть ловцы?
   Хоть и знаю уже ответ - вдруг что-нибудь новенькое услышу.
   - Разумеется. Весь город знал. А ты разве нет?
   Только пожимаю плечами.
   - Еще раз убеждаюсь в твоей счастливой звезде, Кайнен. Отряд Дрока знаменит на весь Ланхарон, да и не только. Обычно он не водит караваны, но в этот раз решил все-таки отступить от правил. Сам видел, сколько желающих было.
   - А чем же он так знаменит?
   - Дрок Скала - зверобой.
  
  
   Гостями оказались несколько воинов из каравана, бредущего за нами. Не знаю о чем Дрок и Зак с ними говорили, но результатом беседы остались недовольны обе стороны. Думаю, о теме ночных переговоров скоро узнаем. Кто-нибудь из воинов обязательно проговорится.
   Так что остаток ночи провели спокойно. Разожгли снова костры, и я наконец-то поел разогретого Лаурой жаркого. Кстати, зачем тушили огонь во время тревоги знал, наверное, даже самый последний сопляк в караване. Преувеличиваю, конечно. Просто чуточку обидно. Почему сам не догадался? И вдвойне обидно - эту военную хитрость поведала мне внучка Ритона, объясняя будто несмышленышу. Оказывается, делается это для того чтобы вражеским стрелкам труднее было выискивать цели. На фоне костров мы как на ладони.
   Мд-а... Я уж было возомнил себя защитником и покровителем. А тут такая оплеуха... Великого воина из меня явно не получится... Во всяком случае пока...
   Насытившись, пообещал рассказать поподробней о разговоре у костра Скалы и уснул сидя с плошкой в руках...
  
   7-й день 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Под утро ударил на редкость сильный мороз. Хорошо. По сухому снегу сани шли ходко. Думаю, за день много пройдем. Лошадям легче дышится, да и на полозья и копыта снег не липнет.
   Правя Зорькой, мысленно возвращался к ночным событиям. Кто я и откуда караванщикам рассказал трактирщик. Это ясно.
   Новостью о гибели моей деревни для Дрока не было. Хозяину постоялого двора ничего не говорил. Остается Ритон. Видимо узнав, что я не внук старику, Дрок или тот же Зак надавили... Интересно, что такое архивариус?...
   Теперь о непонятном. Почему Дрок не спросил о дальнейшей судьбе ловцов? Как я смог улизнуть? Когда именно приходил зверобой в деревню? Откуда у меня столько денег? Думаю, Скале не нужны ответы на эти вопросы - ему все известно!
   Догадка оглушила! Мороз по коже... Невольно стал озираться... Только сейчас заметил - рядом постоянно, будто невзначай, - находится одни из воинов зверобоя. За мной беспрерывно следят! Как же я сразу-то не заметил! Мое волнение передалось Ролли. Зверек испуганно заглядывал в глаза, посылая волны тревоги. Расслабленность как рукой сняло. Теперь точно знаю - вокруг враги. Даже Ритону и Лауре нельзя доверять.
   Этой ночью сбегу!
   Будто почувствовав мое состояние, зверобой осадил свою лошадь и поравнялся с нашими санями. Мельком взглянув на моего питомца, коротко спросил:
   - Откуда котенок?
   Он вообще мало говорил. Мне кажется, этот человек разговаривает-то лишь по необходимости, и если бы можно было обходиться без слов, Скала с удовольствием избежал бы бесед.
   Отвечая, постарался успокоиться. Не хватало еще показать волнение.
   - Доброе утро, господин Дрок! Ролли мне отец с матушкой подарили, еще, когда в Лироне бывали. Там батюшка у коротышек механизмы всякие для мельницы заказывал. Вот и мне решили ко дню рождения отдариться...
   Хотел еще что-то сказать, но Дрок, потеряв интерес, отвернулся и, дав шпоры лошади, ускакал вперед. Сердце бешено колотилось, намереваясь выпрыгнуть из груди. Он знает о Ролли!
   Голос Ритона из-за спины заставил вздрогнуть:
   - Думаю, к полудню остановимся дать отдых лошадям.
   Со всеми нужно вести себя, как и раньше. Никому не показывать истинных чувств.
   В санях мы ехали вдвоем. Лаура успела познакомиться с девушкой ее возраста, путешествовавшей с отцом и малолетним братом. Отпросившись до первой остановки "сестрица" перебралась в сани новой подруги. Собиралась утащить и Ролли, но зверек не захотел. Видимо почувствовал мое настроение и решил остаться рядом.
   Хорошо, что Лаура пересела. Григ теперь ошивался в середине каравана, а меня оставил в покое, до поры до времени, конечно... Надоел черноволосый... Взгляды эти его не предвещающие ничего хорошего... Еще бы! Какой-то щенок поднял на смех при боевых товарищах... С этим надо ухо держать в остро. Чуть зазеваюсь - и все...
   От раздумий отвлек голос старика:
   - Кайнен, что-то случилось? Ты такой молчаливый?
   - Все в порядке, просто родителей вспомнил...
   - А-а-а, - понимающе отозвался Ритон, и мы снова замолчали.
   - Кстати, - я решил поговорить, другого удобного момента может и не подвернется, - вы мне ничего не рассказывали о себе...
   - Действительно, - согласился старик, - все как-то не ко времени было... Что ж слушай... Родом я из Кандиза, что на севере нашего королевства. Вырос в семье купца. Отец, видя мою тягу к наукам, отправил учиться в Нерлинский университет естественных наук.
   - Ого! Вы учились в столице!
   - Да, мой мальчик, мне посчастливилось шесть лет жить и учиться в Нерлине. Хе-хе... Чудесные времена скажу тебе...
   Старик, улыбаясь, задумался на мгновение, глядя куда-то вперед.
   - ...Кхе...Так вот, - очнувшись продолжил, - по окончании учебы мне предложили место архивариуса в Талиарской библиотеке. Для кого-то эта работа могла показаться в какой-то степени даже оскорбительной. Ведь выпускники Нерлинского университета были нарасхват. Ученых людей у нас в королевстве, скажу тебе я, по пальцам можно пересчитать. Уже не говоря о просто грамотных... Отец, кстати, возлагал на меня большие надежды... Но... Я в те времена, жаждущий знаний молодой человек, без разговоров согласился. Последующие годы моей жизнью и работой стали книги и их изучение. Вот так то...
   Ритон предстал передо мной совершенно в другом свете. Надо же...
   - Хм, а Лаура?
   - Ах, вот ты о чем... Спустя год после переезда в Талиар я познакомился с моей будущей супругой... У нас родилась дочь, мать Лауры... Внучке было всего семь лет, когда начался мор, унесший жизни моей супруги, дочери и отца Лауры. Вот так мы и остались одни...
   - Я понимаю вас и вашу боль...
   - Знаю, мой мальчик, знаю... Эх-хех...
   - Что же с вами приключилось?
   - Ты намекаешь на наше незавидное положение? Дело в том, что два года назад, библиотеку вывезли в столицу, и я остался без работы. Думаю, уже тогда в Нерлине знали о грядущем вторжении... Мор уничтожил не только близких нам людей, но и наши сбережения. Так, что мы остались не у дел... Сейчас направляемся в Кандиз к моему младшему брату, принявшему дело отца. Надеюсь, он примет нас...
   - Грустно, - вздохнул я, - от чистого сердца желаю вам добраться до Кандиза. Верю, ваш брат честный человек и примет вас. От себя хочу добавить...Вот...
   Я протянул обомлевшему старику пять золотых.
   - Думаю, этого вам хватит на дорогу.
   Его взгляд меня смутил...
   - Но Кайнен! Это же огромные деньги! На них в Кандизе можно снять небольшой домик и жить, целый год не работая. Я...Я... не могу...
   - Можете! Отец и мать одобрили бы мой поступок. Не спорьте.
   Я поспешил сменить тему разговора:
   - Лучше расскажите поподробней о ловцах и зверобоях... И... И о зургах...
   Мое поведение сбило с толку старика... Он еще раз попытался отблагодарить и отказаться от денег, но я решительно прервал его, попросив больше не упоминать о золоте...
   Немного успокоившись, Ритон спросил:
   - А что именно тебя интересует?
   - Все...
   - Та-ак...Что тебе известно о Сумеречных войнах?
   - Ничего...
   - Разве ты никогда не играл с друзьями в "сумеречных и белых"?
   Я отрицательно покачал головой.
   - Мда... Совсем забыл о своей старости...В моем детстве самая распространенная игра...Хе-хе.. Очень многое изменилось с тех пор...Так вот... Сумеречные войны отгремели двести двадцать лет назад. Кстати, никто с уверенностью не может сказать, сколько они длились и из-за чего начались. Теорий о причинах конфликта по сей день видимо не видимо. Начиная с такого глупого и незначительного повода, как столкновение двух баронских дружин из-за спорной территории... Заканчивая противостоянием сильнейших магических орденов - Сумеречного и Белого.
   - А вы как думаете?
   - Я склоняюсь к версии, высказанной ученым-историком Варденом Кейским. Согласно этой теории причин множество: и локальный конфликт двух больших государств, и споры двух орденов... там много чего намешано, мой мальчик. Мы можем только догадываться о государствах, начавших войну... Мда... Страшную войну... Она стерла с лица земли несколько больших стран... погубила множество неизвестных нам народов.
   - Как это??!
   В моей голове такое не укладывалось.
   - А вот так..., - продолжал старик, тяжело вздыхая, - ты сильно удивишься, если скажу, что на землях известных как Загорье, существовало три государства. Сейчас же до нас доходят слухи о диких племенах, не имеющих ничего общего с цивилизованным миром. Хех! Цивилизованный мир! Что от него осталось-то, от этого мира? Ланхарон? Сола-ан? Байлен? Острова коротышек? Пески Сандурии? Северные княжества варваров? Свободные Земли на северо-востоке? ...Никто не знает, что происходит по ту сторону Загорья. Что таится в тех землях? Именно там происходили самые страшные сражения. Многотысячные легионы, ужасающая по своей силе магия, моря и реки крови! Боюсь даже предположить о последствиях...Думаю, человеческая жизнь стоила в те времена дешевле ячменного зерна.
   Прежде чем задать вопрос я огляделся. Никого рядом нет.
   - А что такое ушарат?
   Старик вздрогнул и тут же повторил мои движения. Уверившись, что никто нас не слышит, ответил:
   - Кайнен, ты естественно этого не знаешь, но во времена, когда мне было столько же лет, как тебе сейчас, только за произношение этого слова сажали на кол. Прошу тебя, мой мальчик, более не произносить опасные слова прилюдно. Впредь будь осмотрительней.
   Я кивнул.
   Старик еще раз оглянулся и продолжил, но уже тише:
   - Согласно летописям мерзкое колдовство первыми применили сумеречные маги... Правда, большая часть ученых это древнее знание относит скорее к алхимии, чем к чистому магическому искусству. Ушарат с древнегрипарского переводится, как изменение. Очень точное название, скажу я тебе...
   Ритон придвинулся ближе и заговорил еще тише:
   - Ты спрашивал о зургах? Так вот эти монстры всего лишь жалкие потомки тех тварей, что создавали сумеречники в своих лабораториях...
   - Но зачем? - спросил я почти шепотом, заразившись от старика чрезмерной осторожностью.
   - Понимаешь, Кайнен, человеческий ресурс он ведь не долговечен. Если войну начинали многочисленные армии людей, да и других рас тоже, то заканчивали ее уже орды измененных монстров... Современные государства и народы - это ничтожные осколки, выжившие в бойне гигантов. До сих пор в горах, лесах, болотах обитают разные твари - наследие Сумеречных войн. Благодаря мощному заклятию Белых, наложенному на Горы Покоя, на этих землях еще спокойно... Страшно представить, что постигнет нас, если Печать будет снята.
   Вдруг почувствовал страх Ролли. Или это я боюсь? Представить только! Зург жалкое подобие! Что же за монстры обитали тогда?!
   - Сумеречные маги, изменяя несчастных животных в своих лабораториях, делали их больше, сильнее, кровожадней. Из числа способных к ментальной магии людей или других существ создавались поводыри, потомками коих являются ловцы. Именно поводыри контролировали многочисленные орды монстров... Вообрази только, мой мальчик, что творилось на полях сражений...
   - Не могу... Это немыслимо... А что же Белые?
   - Хех... Белые ни в чем не отставали от своих сумеречных "коллег". Только они ушли чуточку дальше в использовании ушарат. Именно вот эта малость переломила ход войны... Белые создали кальтов...
   Сердце ухнуло в пятки!
   - Что с тобой Кайнен?! На тебе лица нет! Вот я старый дурак, запугал дите, бреднями своими! Мальчик мой, как ты себя чувствуешь? - старик не на шутку разволновался. Достав флягу с водой, протянул мне, заставив сделать несколько глотков.
   Выпив воды, пришел немного в себя. Ролли мелкий засранец! Мне и так не сладко, так он еще усиливает каждое чувство! Фух! Отпустило. Зверек тихо урчал. Извиняется гаденыш. Вот страху то нагнал! Надо будет как-то с ним договориться что ли... Если он так будет усиливать каждый мой испуг или волнение - до Парима точно не доеду - сердце лопнет.
   - Вижу тебе уже лучше. Прости старика, - Ритон хлопотал рядом, перехватив вожжи.
   - Что вы... Приболел я видать, вот и пугаю вас... - постарался успокоить, - сейчас отпустит.
   - Все...Полезай назад, да поспи немного. Всю ночь почитай на ногах. Горе мне, дураку старому.
   Устроившись на санях поудобней я, улыбнувшись, сказал:
   - Я ведь теперь не отстану от вас, пока историю до конца не расскажете.
   - Никаких историй. Спи, - старик был непреклонен.
   - Ну, пожалуйста! У вас так хорошо получается! Вы великолепный рассказчик! И вовсе я не испугался!
   - Ага! Вон, как лицо побелело. Спи!
   - Легко сказать... Как же я усну не узнав, что дальше было?
   - Спи...
   - Обещаю, как только расскажите, тотчас усну... Пож-ж-жалуйста-а-а...
   - Обещаешь? - сдался старик, видимо самому интересно поговорить.
   - Клянусь!
   - Ну, раз клянешься, хе-хе... Тогда слушай..На чем я остановился? Ах да! Кальты..., - прокашлявшись старик продолжил:
   - Белые первыми применили ушарат на разумных. Может быть, сумеречники тоже пытались... Неведомо... Создателями кальтов были именно белые. Боюсь представить, какие опыты проводились над несчастными испытуемыми. Не знаю, на что именно были способны эти создания, но главной их целью были маги, ну и поводыри, конечно. Как ни странно, но у сумеречников так и не вышло создать что либо подобное... Почему, спросишь ты? Неизвестно... На этот вопрос смог бы ответить только белый или сумеречный. Но и те и другие живут теперь только на страницах летописей, да в старых легендах, что рассказывают детям на ночь...
   Старик замолчал.
   - А что дальше было с кальтами?
   - Не знаю, мой мальчик... История умалчивает о дальнейшей судьбе этих, несомненно опасных существ... Известно только, что облик кальта ничем не отличается от, например, человеческого...
   Может Грайт напутал? Кто знает, что могло взбрести в голову умирающему...
   - Как же закончилась война?
   - Хм... Война закончилась со смертью последнего сумеречного. Белые погибли еще раньше, запечатав своими жизнями горы, тем самым обезопасив оставшихся в живых от орд монстров. Так они попытались искупить свою вину за принесенные страдания.... Ведь последствия войны были ужасающими. Пострадала даже природа. Столько силы выплеснуто. Женщины перестали рожать детей, наделенных магическим даром. Величайшая редкость - одаренный в семье. Монстры оставшись без контроля разбрелись по земле. Люди собирались в отряды и группы для их поимки. Так появились первые зверобои. Позднее из простых охотников они превратились в отдельную касту превосходных бойцов, получившие множество королевских привилегий...
   Старик обернулся и произнес:
   - Пожалуй, все на сегодня...Достаточно рассказов...Ты должен поспать...
   Да я и сам не против. Действительно, устал что-то. А ведь надо набраться сил перед побегом. Под мерный ход саней уснул. Снился изуродованный Грайт. Он показывал на меня пальцем и кричал: "Ты кальт!!! Ты кальт!!!".
  
  
   Вечер 7-го дня 3-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   На ночлег остановились в брошенной деревеньке. По всему видно жители оставили свои дома совсем недавно. Даже двери и окна заколотили, надеясь вернуться, после того как все успокоится.
   Не стесняясь люди, сбивали доски и устраивались на ночлег в пустых домах. Топили остывшие печи. Все одно лучше, нежели под открытым небом да на морозе. Воины Дрока закрывали хлипкие ворота, оставляя снаружи зургов охранять покой людей.
   В хилом частоколе, окружавшем деревеньку, дыр хоть отбавляй. Правда, этой ночью о побеге можно забыть. Измененные твари, хищными тенями кружащие за частоколом, только порадуются подарку в виде глупого мальчишки, так неосмотрительно вздумавшего покинуть караван.
   Может, обойдется все? Вдруг я себе понапридумывал всякого? Словно в опровержение моих мыслей в домик, где мы обосновались, вошел Амир, один из воинов Дрока. Сваливая вещи в углу, широкоплечий бородач мимоходом взглянул на меня и хитро подмигнул.
   Ага, обойдется! Как же!
   Дров, оставшихся от прежних хозяев должно хватить на всю ночь. Лаура, хлопотала у печи и вскоре наших носов коснулся приятный аромат мясной похлебки. Когда все было готово, "сестрица" уговорила Амира ужинать с нами. Да он особо и не отказывался. От себя добавил шмат перченного и просоленного сала, что-то из зелени и бутылочку хмельного земляничного меда, которому очень порадовался Ритон.
   Воин Скалы показался мне хорошим человеком, веселым и жизнерадостным. За столом он постоянно шутил, рассказывал интересные и смешные истории. Полная противоположность Григу, надутому индюку. Амир не строил глазок Лауре, почтительно беседовал с Ритоном. Правда, сидя за столом и исподволь наблюдая за моим "охранником" ловил себя на мысли, что за обличием веселого и общительного человека скрыт готовый в любой момент к бою зверь. Еще у входа заметил, как двигался воин Дрока. Легко, несмотря на внушительную комплекцию, плавно так, по-звериному. Цепкий взгляд серых глаз, оружие постоянно под рукой. Ох, не прост ты, Амир! Ох, не прост! Мда-а... Попал я... Выходит нужен я Дроку. Только не могу понять - почему он не приказывает скрутить или связать меня? Все же проще, чем отрывать от дел воинов. Придется снова поговорить с Ритоном...
   ...Ночью донесся шум боя со стороны отстающего каравана... Что-то страшное происходило... Люди молча, выходили из домов, прислушиваясь к происходящему.
   Я отчетливо различал ржание множества лошадей, звон стали, человеческие крики ужаса и боли... Постояв мгновение на морозе рванул в дом за топориком и ножом... Людям нужна помощь!!!
   На пороге натолкнулся на Амира, преградившего путь, молча наблюдавшего за моими метаниями.
   - Куда это ты собрался?
   - Иду на помощь, разве ты нет?
   - Нет, конечно... - холодный взгляд серых глаз.
   - Там ведь умирают люди...дети... - меня удивляло его спокойствие.
   - Они сами решили, как жить дальше.
   - Но дети....
   - А за детей решили их родители...
   - Если ты не идешь - пойду я! Уйди с дороги!
   За спиной воина появился улыбающийся Григ и мрачный Пит, чуть дальше маячили взволнованные лица Ритона и Лауры.
   - Попробуй пройти, - усмехнулся Амир и легонько толкнул меня в грудь. Ну, это ему наверное, так показалось - я-то отлетел на добрых пять шагов... Падение смягчил полушубок. Кувыркнувшись через голову встал на ноги. В правой руке топорик отца, в левой - нож зверобоя. Тело напряглось в любую минуту готовое к броску. В серых глазах здоровяка прочитал удивление. Оскалившись, будто наш старый пес Жикан, прошипел:
   - Посторонись или пожалеешь!
   Григ скалился во все лицо, даже Пит ухмыльнулся. Амир напротив, оставался холоден и сосредоточен.
   - Щенок показывает зубки! - ехидничает черноволосый.
   Ни один мускул не дрогнул на лице здоровяка, он, не оборачиваясь, бросил Григу:
   - Хочешь скрутить волчонка? Попробуй. Али только скалиться способен?
   Сказать, что слова Амира рассердили Грига, значит, ничего не сказать. Глаза сузились, противная ухмылка сошла с лица. Вон, как рожа побагровела. Он ступил вперед и прохрипел:
   - Сам напросился, щенок...
   Расставив широко руки, мелкими плавными шагами стал приближаться ко мне. Далеко тебе до Амира, но мне думаю, хватит. Григ не зря находился в отряде Дрока, а то, что над ним как самым молодым подтрунивали старшие, так это везде есть.
   Нас разделяло всего два шага. Я начал действовать. Резко рванул с места, выбросив вперед левую руку с ножом. Григ легко отбил мой удар, уходя влево, подсекая мою правую ногу. Это и было его ошибкой... Откуда ему знать, что дед Закей обучил нас мальчишек нескольким уловкам. Мой кувырок спиной назад и подсечка Грига слились в одно движение. Кувырок придал скорости правой руке с зажатым в ней топориком. Удар тяжелого лезвия пришелся Григу в живот. Тот охнув упал на колени и повалился на пол держась за брюхо. Топорик, как ни странно не застрял в теле. Я снова был готов к бою, застыв напротив здоровяка. Амир легко шагнул в мою сторону. Сделать больше ничего не удалось, резкий удар в живот выбил весь воздух из легких, затем боль в голове... И в глазах померк свет...
  
   Утро 1-го дня 4-й седмицы месяца Вьюжа 500 года
  
   Все-таки меня связали. Почему раньше этого не сделали? Все просто. Заплатив за место в караване, я был неприкосновенен. Как для воинов Дрока, так и моих попутчиков. Зверобой очень серьезно относился к своей репутации. Узнай люди, что Скала "беспричинно связывает клиентов - это отрицательно сказалось бы на возможности заключения новых контрактов". Это мне так Ритон объяснил, когда последний раз заходил проведать и покормить. Хоть и нахожусь под стражей, но "харчеваться должен из собственного котла". Веселясь, втолковал Зак.
   Гады! Амир хитрец! Спровоцировал меня. Теперь, напав на Грига и чуть не убив, мой статус изменился. Впредь будет наука. Ролли постоянно находился рядом, помогал, как мог, снимал боль в голове и животе.
   От сердца отлегло, когда узнал, что Григ жив. Если бы не броня, любой из отряда Дрока мог бы прирезать меня без суда и следствия, имея на это полное право. Черноволосый лежал где-то в одном из домов не имея возможности даже ходить самостоятельно. Пусть мой топорик не пробил броню, зато крепко приложил. Теперь будет знать, как посмеиваться.
   После случившегося Лаура перестала со мной разговаривать. Она видела схватку и наверняка сперва подумала, что я убил Грига. Что ж разделяю чувства "сестренки". Мне самому не до конца понятно как смог решиться на такое. Словно зверь во мне проснулся, как тогда у мельницы...
   Со слов Ритона, рано утром Зак и его старший сын Горак со своими зургами отправились на разведку. Посмотреть на место ночного боя. Вернулись быстро. Оба мрачнее тучи. Нетрудно догадаться о причине их настроения. Гады! Отсиделись тихонько, а могли ведь помочь людям...
   Сборы были недолгими. Деревеньку покидали спешно. Дверей никто не заколачивал. Какой смысл? Попользовались и ушли. Лишь я попросил Ритона прибить на место доски, сорванные нами вчера вечером. После случившегося ночью решил любыми способами показывать пусть даже самому себе, пусть назло другим, что не такой, как Дрок и его люди. Что бы задушить сомнения в правильности моих поступков, старался воскресить в памяти лица тех детишек из Талиара, которых не взяли в караван...
   На время пути развязали, но не совсем. На ноги повесили деревянные колодки. Так что правил санями самостоятельно. Нечего прохлаждаться. Мою работу никто за меня делать не собирался.
   Рядом постоянно скакал Амир. Теперь о моей судьбе можно было только догадываться.
   Получалось я пленник Дрока. Он мог сделать со мной все что угодно. Благо Ритон согласился сказать, что упряжка и лошадь принадлежат ему. На дне саней хорошо спрятал мои вещи. Так что формально, как сказал старик, люди зверобоя прав на них не имеют.
   - Что воин-спаситель? - от тяжких дум оторвал насмешливый голос Амира.
   - Бежал спасать, и чуть было по пути не угробил боевого товарища?
   - Это Григ, что ли, мне боевой товарищ? - фыркнул я в ответ.
   - А ты как думал? Если бы напали на нас, Григ один из первых встал бы на защиту тебя и твоего добра.
   - Совершенно бескорыстно? Я, между прочим, огромные деньги заплатил его командиру. Мы с отцом за эти деньги полгода горбатились на мельнице.
   - Не рискуя жизнями, - похоже, здоровяку в отличие от меня, нравилась перепалка.
   - Тут я тебе отвечу твоими же словами, - съехидничал я, - "каждый сам решает, как жить дальше". Верно? Так ведь ты ответил мне вчера об умирающих там детях? Какие вы мне боевые товарищи? С самого начала пути пасете, будто корову на лугу. Допросы учиняете, угрожаете.
   - А ты как думал? Появляешься из ниоткуда. Трясешь золотишком. Внучком архивариуса прикидываешься. Словами запретными бросаешься. Какое к тебе отношение будет? А вдруг ты шпион Одноглазого? Что молчишь? Скажи спасибо Дроку, что угольями пятки не прижгли. Быстро запел бы...
   Похоже, Амир озвучил основную версию рассказанную Дроком воинам.
   - Спасибо! Во-о-от, а говоришь боевые товарищи какие-то...Ха-ха...
   Что-то мой "охранник" уже не так спокоен. Вон как зубы сжал, желваками играет.
   - Что стоило вам в ночь, когда приходили из другого обоза взять их под защиту? Двенадцать зурбов! Да чтоб караван наш захватить, армия нужна! Они, небось, и денег предложили. Собирали, видать, день целый. Разрешили бы ехать рядышком, может никто и не сподобился, напасть-то. Не решились бы душегубы. Боевые товарищи...
   - Ты говори да не заговаривайся, щенок! - вызверился Амир. Смотрит как коршун на мышь. Сталь в голосе.
   - Вот такой ты мне больше нравишься! - понесло меня, не знаю даже, откуда слова берутся:
   - А то прикинулся веселым таким, общительным... Нутро твое звериное за версту чую... Чуть зазевался враз горло порвешь... Думаешь никто не почувствовал, что лесом за нами постоянно следили? Только когда зурбов увидели, сразу отстали. На другой караван нацелились. Дайка угадаю... Вам караван тот выгоден был, будто в жертву его принесли... Не удивлюсь, что с убийцами ваш Дрок тоже встречался...
   Охо-хо..Вот это не должен был говорить...
   Хлесткий удар по лицу опрокинул меня на ходу с саней в сугроб. Приподнявшись на руках, увидел кровь на снегу. Похоже, это входит в привычку. Амир уже был рядом. В руке болтается кистень. Довел видать воина хладнокровного до белого каления.
   - Стой! - грозный окрик зверобоя, остановил воина.
   - Охолонь Амир!
   - Вырву язык, - это уже мне.
   Рядом оказался Пит, выдернув из сугроба, поставил на ноги.
   - Не сомневаюсь, у тебя это хорошо выйдет...
   Договорить мне не дали. Сильный удар по лицу, снова опрокинул в сугроб... Пит приложился... Перед глазами все поплыло... Прежде чем сознание покинуло услышал откуда-то издалека обрывок фразы:
   - Не прибил?...
  
   Раннее утро 1-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   Пришла весна. Неприметно, пока еще, но скоро зима уступит свои права на землю. Не зря первый месяц весны людьми Зимобором прозван. Эх-хех.. Вспомнилась матушка и отец... Старый Жикан...
   Что ждет меня? Мало хорошего - это точно... Григ, как ходить начал, сразу же ко мне кинулся с ножом руке... Пит вовремя подоспел... Так черноволосый еще кричал потом, что рабом сдохну... Эхе-хе... Так вот что судьба мне уготовала...
   Последние дни пленения людям не было дела до меня. Ночную трагедию постарались забыть. Главное сами живы остались. Погоревали, пожалели погибших и постарались не вспоминать более. Только я живое напоминание трусости вечно на виду у всех. Еще и в колодках, да под охраной. Ну положим в колодки я попал за дело. Негоже с оружием на воинов каравана кидаться да жизни пытаться лишить. У людей своя, правда.
   ...А у меня...своя...
   Время за полночь перевалило уже, а мне все не спится. Последняя ночь под открытым небом. Завтра к полудню уже в Париме въедем. Ритон, как только прибудем, начнет поиски Зорда Круглого, друга Грайта. Авось отстоит он меня. Хотя надежды мало. Кто я ему? Никто. Захочет ли ввязываться в спор со зверобоем из-за какого-то оборванца? Дрок просто так не отпустит - это я уже уяснил. Даже пытался, по наущению Ритона, откупиться. Куда там! Дрока это только развеселило. Бежать? Ну, разобью колодки, хоть и не легко это...А дальше? Далеко ли уйду от зургов? Охо-хо...не думаю...
   Лежа в санях, думая о незавидной судьбе, услышал, как кто-то тихо приближается.
   Лаура... Возвращается... Небось насиделись с Григом у костра...Намиловались...
   Девушка тихо ступая полезла на сани. Только почему-то не на свое место, а ко мне. Странно. Пошевелюсь... Пусть поймет, что вижу ее. Ответом был торопливый шепот:
   - Тихо, Кай...
   Ого! То почти седмицу не разговаривает, а теперь снова: " Кай!". Меня так только близкие люди звали...
   - Не шевели ногами... погоди немного.
   Слышу тихое позвякивание цепей и замков на колодках, которые возненавидел всей душой. После некоторой возни, почувствовал, как с ног спали узы.
   - Все, Кай...
   - Но, как? - шепчу в ответ.
   - Украла у Грига. Последнее время он с ключами таскался....
   -Но...
   - Молчи и слушай... Уходи лесом...Тропу приметил?... Знаю, что приметил...Там дальше выйдешь на тракт... Быстро пойдешь - в Париме окажешься раньше нас...Войдешь через восточные ворота...
   - А-а-а...
   - Молчи... Зург сегодня только один... Решили больше не выпускать... Григ сказал, что Горак разрешает твари поохотится в лесу... Так что лагерь сторожит сейчас только ловец... Воины всегда оставляют две лошади под седлом на ночь... Торбу я твою уже достала... Еды в дорогу собрала... Садись на коня Грига и уходи...
   - Спасибо, тебе сестренка...Я уж было...
   - Молчи... Храни тебя Создатель... Думаешь я забыла, что ты спас нас?
   Она крепко обняла меня и поцеловала в лоб. Приласкала Ролли и несильно оттолкнула. Наверное, именно такой я себе представлял старшую сестру...
   - Попрощайся за меня с дедушкой, - шепнул я и бесшумно скользнул в темноту. Во мне снова просыпалось что-то звериное... Чувствуя, как часто бьется маленькое сердечко котенка, спрятавшегося у меня за пазухой, тихо приблизился к лошадям. Конь Грига сперва заволновался, но потом признал. Мы с ним неплохо сошлись за последние дни. Меня за провинность, вынудили ухаживать еще и за конем черноволосого. Так что оказалось на руку. Забравшись в седло, припал к могучей шее прекрасного животного. Покидая спящий лагерь краем уха, услышал ехидный шепот:
   - Беги, беги...щенок...
   Вроде бы голос Грига... Может показалось? Да... Показалось...
   Как проскакал сквозь лес, даже не заметил. Когда Буран, конь Грига, вынес в широкое поле на краю, которого виднелась вьющаяся змейкой дорога, чувство свободы переполняло! Вырвался! Вместе со мной ликовал и Ролли! Нашему счастью не было предела! Мы свободны!
   Страшный рев, донесшийся из леса, похоронил все надежды...Треск ломаемых деревьев кем-то очень мощным и злым, приближался с каждым биением сердца... Я уже знал, кто встал на мой след...
   Буран рванул с места и понесся по полю будто стрела, пущенная из тугого лука. Холодный ветер проникал за шиворот, глаза слезились, шапка уже давно слетела, казалось мое лицо покрылось коркой льда... Страх сковал тело... Вот-вот вывалюсь из седла... Нашел в себе силы обернуться...
   Зург уже выскочил из леса и огромными прыжками несся по полю... Буран, почуяв преследующую нас тварь, жалобно заржал. Чудовище ответило ему кровожадным воем...
   Все-таки тяжелый монстр не может тягаться в скорости с породистым жеребцом. Тем более я намного легче седока, к которому привык Буран. Мы стремительно уходили от погони. Зург чувствуя поражение, протяжно завыл...
   Лучик надежды, показавшийся из-за черных туч обреченности, вдруг мгновенно погас. Нога несчастного Бурана провалилась в одну из мелких ямок, коварно засыпанных снегом...
   - Мы проиграли... - падая, осознал я.
   Чудом удалось высвободить ноги из стремян и не попасть под удар кувыркнувшегося в падении жеребца. Он жалобно и обиженно ржал, пытаясь встать. Увы, даже мне был виден страшный перелом левой передней ноги Бурана. Первая кровь окрасила снег. Смерть неумолимо приближалась. Зург победно завывая, мчался к неуклюжей добыче.
   При падении меня зашвырнуло на добрых пятнадцать шагов. Я рванул к торбе, валявшейся недалеко от брыкающегося жеребца. Выхватив топорик и нож, стал ждать приближающегося монстра.
   Я дорого продам свою жизнь!
   Зург уже был рядом. Опьяненный запахом крови бьющейся в истерике лошади, монстр жадно вдыхал морозный воздух. Один прыжок и он покончит со мной.
   Я уже прощался с жизнью, как из-за пазухи на снег выскочил маленький черный комочек. "Беги, малыш! Беги! Ты должен спастись!"
   Но Ролли не побежал...Маленькое пушистое тельце выгнулось дугой, крошечные коготки вонзились в снег. Шерстка встала дыбом, сделав зверька большим в два раза. Ролли яростно зашипел, показывая мелкие, но острые зубки... А затем произошло невероятное... Это было похоже на удар... Только внутренний... Казалось, моя голова вот-вот лопнет, виски сковала необъяснимая острая боль... Упав на колени, а затем упершись обеим руками в снег наблюдал, как из носа и кажется из ушей текла кровь... За кровью, последовал, еще не до конца переваренный моим желудком, ужин...
   Несколько мгновений и острая боль отступила, оставив после себя тупую ноющую. Когда мозгу вернулась способность соображать, обернулся. Ролли лежал на снегу, не шевелясь. Под его мордочкой снег окрасился в красный цвет... В пяти шагах на боку лежал зург. Широкие бронированные бока конвульсивно вздымались - тело зверя медленно и не равномерно трансформировалось в обычную форму. Буран не дыша, лежал без движения.
   Неужели это мой маленький питомец такое устроил?!!!
   Выходит мысленно Ролли может не только разговаривать и передавать чувства, но и атаковать!!! Медленно подполз к малышу. Крохотное тельце казалось невесомым. Но он дышал!!! Он жив!!!
   Бережно спрятав Ролли за пазуху, приблизился к трупу лошади. Прости Буран! Прости нас!
   Зург остался жив. Полностью изменившись, зверь лежал на снегу и мерно дышал.
   Крепко сжав топорик, я поспешил добить тварь...
   Кровь из носа и ушей уже не текла. Видно сил у зверюги не осталось. Он тихо скулил и жалобно смотрел мне в глаза... Точно собака!!! Мне вдруг стало жалко несчастное животное...
   Опустив руки, побрел к трупу лошади. Злость и испуг враз покинули душу, оставив после себя пустоту и слабость. Стащив с крупа толстую попону, вернулся укрыть беднягу. Приподняв голову, зург вдруг лизнул мою руку. Язык-то как у собаки!!! Теплый...Поблагодарил, значит...
   - Ну, прощай, - прошептал я. - Надеюсь, твои хозяева быстро придут за тобой, а нам пора...
   Подхватив торбу, еще раз оглянувшись, я, двинулся дальше. Что-то произошло у меня в душе... Что-то изменилось....
  
   Полдень 1-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   Парим встретил нас обычной суетой. С первого взгляда видно - настроения в городе очень отличаются от талиаровских. Народ занимался своими делами. Никто никуда не торопился. Именно таким я помню Талиар в прошлом году. Спокойный, размеренный, одним словом мирный. Дойдет ли до Парима паника, что я видел на границе? Думаю, здесь тоже скоро начнется...
   Стражники на воротах плату взимали только с саней. Меня пропустили без вопросов. Интересно, Дрок уже в городе? Скорее всего нет... На его месте я первым делом приказал бы воинам взять под контроль все ворота Парима. Хочется верить, что обогнал зверобоя на несколько часов.
   Когда шел по дороге до города подвезли двое крестьян. Уверен, опережаю караван. Хотя Скала мог выслать вперед двоих или троих воинов. С него станется.
   Пока ехал было время подумать. Получается, Григ, скотина, все подстроил. Уже не сомневаюсь чей голос слышал перед уходом... Хитро... Решил меня скормить зургу. Коня не пожалел. Буран, небось, денег больших стоил. Или он надеялся, что другую лошадь возьму? Я бы на месте бойцов Дрока не особо полагался бы на Грига после случившегося. Не потому, что меня так подставил... Нет... Моя жизнь не в счет... Дело в другом. Для меня воин, предавший боевого коня уже сам по себе подозрителен...
   Гнилой...
   Попадись ты мне!! В следующий раз так легко не отделаешься!
   Проходя через ворота, поймал на себе хмурый взгляд одного из стражников, что стоял отдельно от всех. Еще бы! Прибыль мимо проходит.
   Делаю честные глаза и иду прямо к хмурому.
   - Дяденька рыцарь, скажите, где я могу найти Зорда Круглого?
   И сую в руку несколько "мышей".
   Хмурый вояка даже закашлялся, от такого обращения.
   - К-к-какой я тебе рыцарь, болтун ты сопливый!
   Но деньги взял, хотя все также хмурится. Видимо он всегда такой.
   - Дык, у вас эвон доспехи, какие! Блестят как!
   Прикидываться поленом у меня всегда получалось.
   - Вот, дурачье... А зачем тебе Зорд?
   - Дык, хозяин мой, Дрок Скала, велел в таверну Зорда бежать, да комнаты снять, да приготовить. А я в Париме впервой...
   Стражник как услышал о Дроке так еще больше хмурится стал.
   - А чего деньги суешь? Али Дрок так наказал?
   - Нее - это уже отцова наука... Батя, учил, вежливым быть. Вот...
   - Что ж мудрый у тебя отец...Так и быть. Слушай внимательно.
   Спустя некоторое время, разузнав подробно, где находится "Рыжий кабанчик", таверна Зорда, вышагивал в направлении рынка.
   Вот приду к Зорду, а потом сбегаю в порт! Увижу море! Интересно, какое оно? Отец рассказывал, будто каждый день разное! Как такое может быть? А еще корабли! Говорят они огромные, как дома! Интересно... хе-хе... Плавающие дома!
   "Ролли! Мы увидим море и корабли! Представляешь?! Ты когда-нибудь видел, чтобы дом плавал? Сегодня посмотрим!".
   Малыш радовался вместе со мной. Он уже давно пришел в себя после утреннего происшествия. Заметил, наше состояние было очень схожим, да и очухались мы с ним, считай, одновременно. Странно... Вот бы кто объяснил...
   "Ничего малыш, найдем Зорда, авось он нам все и растолкует".
   Из объяснений хмурого стражника, понял, рынок занимал самую длинную и широкую улицу в Париме. Вдоль каменных двухэтажных и трехэтажных домов тянулись прилавки, цветные купеческие палатки, длинные стойки. Чего тут только не было! Мясо, вяленное и свежее, сушеные фрукты и овощи, домашняя птица в клетках, инструменты, начищенные до блеска клинки, пурпурные ткани, сладости, разноцветные специи, огромные винные и пивные бочки, стеклянные и глиняные сосуды с маслом, меха соболиные, беличьи, волчьи... Да, чего тут только не было! Глаза разбегались от такого разнообразия товаров... Да-а... Рынок Парима поражал, куда там талиарскому. А народу-то! Что значит портовый город!
  
   Вдоль прилавков расхаживали зазывалы и зычными голосами расхваливали своих нанимателей:
   - Господа! Только сегодня! Сушеный чеснок, пять головок по цене одной!!! На прилавке Игрима Сизого!! Только у него низкие цены за отменный товар!!! На прилавке Игрима Сизого!!!
   - Удобные и прочные кожаные башмаки! Умеренные цены! Где вы видели, чтобы отличный мастер, каким является Касаль Остми, продавал качественную продукцию за умеренные цены?!! Просто у него сегодня отличное настроение!! Его дочь выгодно выходит замуж!!! За кого?!!! Всё узнаете в лавке Касаля Остми!!!
   - Спешите в мастерскую уважаемого Тимса Фрико!!! Чистейшие драгоценные камни!!! Доставлены сегодня утром кораблем из жаркой Сандурии!!! Мастер все еще принимает заказы!!!
   Несколько раз ловил на себе взгляды местных воришек. Отец давно научил различать подобную братию, после того как однажды у меня с пояса срезали небольшой кошель, где я держал накопленное за год богатство. Я сейчас был похож больше на оборванца, чем на потенциального клиента рыночных карманников. Скорее меня изучали, как конкурента. Откуда им знать, что у оборвыша за поясом спрятаны почти шесть золотых? Настоящее богатство...
   "Рыжий кабанчик" нашелся легко. Еще бы! На фоне трехэтажной каменной таверны Зорда "Зеленый попугай" в Талиаре казался обычной забегаловкой.
   На вывеску Круглый не поскупился. Яркие краски, красивый рисунок. Усталым и проголодавшимся путникам с вывески улыбался рыжий свин, возлежавший на широком блюде, обложенный разными фруктами и овощами. Широкие двухстворчатые двери гостеприимно распахнуты. На входе два мордоворота с дубинками за поясами. Все говорило о том, что здесь: вкусно накормят, разместят с удобствами и проследят, чтобы никто не мешал. Догадываюсь, единственный недостаток заведения - цена услуг. Хотя если нет денег - ищи другое место. Думаю, на то и расчет Зорда...
   Внутрь сразу соваться не стал. Вдруг, Дрок уже здесь? Всем в караване известна цель моего путешествия.
   Быстро заглянуть не удастся. Охрана не позволит. Да, и рискованно, если зверобой внутри - меня сразу увидят. Попробую зайти с заднего двора. Решено...
   Проходя мимо, унюхал аромат жаренного мяса, и чего-то еще невероятно вкусного... Наши с Ролли животы одновременно заурчали... "Ничего, малыш, думаю скоро нас покормят".
   Мне повезло. На широком заднем дворе рядом с высокой поленницей рубил дрова худой мужичок. Делал он это умело. Ловко! Забрасывает поленья наверх, даже поправлять не нужно. Вон, как ровно кладет.
   Увидев меня, мужик остановился, потирая спину. На Закея похож. Куцая бороденка, длинные руки, узкие сутулые плечи, широченные ладони. Взгляд такой же хитрый, насмешливый.
   - Ну, чего вылупился?
   - День добрый, дяденька, - начал я вежливо.
   - И тебе не хворать. Чего хотел?
   - Дык это, хозяин мой, Дрок Скала, велел сбегать кузнеца найти. А сам сказал, что в "Рыжем кабанчике" обедать будет.
   - А от меня ты чего хочешь, дурья башка?
   - Дык, хотел спросить, пришел ли мой хозяин...
   - А сам то что? Без глаза остался? Пойди и посмотри.
   - Дык это... Стража у вас там лютая... Говорят нечего оборванцам внутри делать...
   - Ну, так правильно говорят... У нас заведение культурное. Такое чучело всех клиентов распугает...
   Видать мужик был рад моему появлению. Пока говорит, отдыхает, а если кто из главных появится - отговорка есть. Мол, проходимцев тут всяких спроваживал. Моя догадка подтвердилась.
   Из дверей на крыльцо вышел толстяк. Как-то доводилось бывать в мастерской у кожемяк и видеть огромные чаны, в которых мастера варили кожу. Так вот если тот чан перевернуть и поставить на ребро, точь-в-точь получится человек, стоявший на крыльце.
   - Грим, опять лясы с кем-то точишь. Ох, доиграешься. Смотри мне.
   Голос толстяка был хриплым и жестким.
   - Да ты что, Зорд! - воскликнул обиженно худой, - я тут всяких оборванцев отгоняю, о деле твоем пекусь!
   Сказать, что я обрадовался - ничего не сказать. Наконец-то! Неужели дошел?!!
   - Не смеши моих курей! Печется он... Ох, договоришься ты у меня...
   Зорд погрозил Гриму толстым пальцем и вдруг обернулся в мою сторону.
   - Ну?
   Я уверенно произнес:
   - Добрый день. Меня послал к вам Грайт Серый.
  
   Вечер 1-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   На море мы все-таки посмотрим завтра. Нашему разговору с Круглым конца и края не видно. Как услышал, что я от Грайта, враз в лице изменился. Чуть ли не за шкирку поволок на третий этаж своей гостиницы. Именно так называлось его заведение.
   Наверху мы устроились в уютном кабинете. Мягкие большие кресла, выложенный из серого камня камин в углу, громоздкий стол на резных толстых ножках - не доводилось мне бывать в таких домах. Мне тут очень нравилось. Особенно кресло. Прямо сейчас уснул бы в нем.
   Зорд уже третий раз просил рассказать все подробно:
   - Понимаешь, малыш, ты мог что-то упустить. И не удивительно. За этот месяц с тобой столько приключилось. Скажи кому, не поверят... Знаю, тебе не легко снова и снова вспоминать о случившемся... Сочувствую твоей утрате. Обещаю! Обязательно сделаю все, что в моих силах! Король узнает о бесчинствах творимых негодяями и жестоко покарает убийц!
   Зорд был грозен в этот момент. Его взор пылал гневом, широкие ладони сжаты в кулаки... Уверен, этот человек скорбел о потере друга.
   Но.... Я действительно кое-что упустил. Наверное, я эгоист и очень плохой человек. Понимаю - не правильно все это, но ничего с собой поделать не могу. О Ролли не сказал. Вернее сказал, что это котенок, которого мне подарил отец на день рождения.
   Письмо Грайта предназначенное королю - отдал, а о коконе ни слова... Стыдно... Но как подумаю, что придется расстаться со зверьком... Нет, не скажу... Будь, что будет... Даже арбалет и нож отдал... Как от сердца оторвал... Понимаю, что именно кокон искали убийцы родителей. Видимо, он очень важен для них. Не сомневаюсь... Вон, как зурга приголубил, коня так вообще... И это он еще котенок совсем. Что же будет дальше? Если такой, как Крикс подчинит себе малыша, что тогда? Не-е-ет... Не отдам... Даже не удивился мысленному согласию Ролли. Малыш полностью меня поддерживал.
   "Не отдам. Не бойся. Никому не отдам".
   - А больше у Грайта ничего с собой не было?
   Голос Зорда оторвал от тяжелых мыслей.
   - Было...
   Вон как встрепенулся.
   - Эти как их... Стрелки для арбалета...Я ими еще тварей этих громадных пострелял...
   - Мд-а-а... - разочарованный вздох.
   Задумался Круглый.
   - Дядька Зорд, а с Дроком, как быть?
   Круглый все еще думая о своем, рассеянно ответил:
   - Зря ты, конечно, Дроку дорогу перешел... Чуть его бойца жизни не лишил... Но что убег - правильно... Со зверобоем я сам решу. Теперь ты под моей защитой.
   Надо будет придумать, что рассказывать, когда Зорд прознает о зурге, которого остановил Ролли. Если, конечно, Дрок все-таки объявится.
   На что я надеюсь? Он объявится. Обязательно.
   - Ладно, Кайнен. Совсем я из ума выжил на старости лет. Ты ведь голоден, поди ж не ел ничего с утра.
   Зорд закудахтал, словно курица наседка вокруг цыпленка.
   - Пошли на кухню! Сейчас мы тебя накормим! Пробовал когда-нибудь свинину по-солаански?
   - Во-о-от, что так чудесно пахло на всю улицу, когда я проходил мимо!
   - Ха-ха! Пошли, пошли! И кота своего тащи, ему тоже найдется, чем брюхо набить.
   Чем больше нахожусь здесь, тем больше мне нравится.
   Таких кухонь никогда еще не видел. Поболее всего нашего дома будет. А народу-то! Кастрюли разного размера, чаны, сковороды, ложки, черпаки, ножи, тарелки! Две печи, огромный очаг, на вертеле которого мерно вертелся большущий кусок мяса, десяток столов! Пар, шум, гам, стук ножей о деревянные доски, звон крышек!
   Глаза на лоб лезли! Да тут целая армия поваров! Человек двадцать не меньше!
   Видя мое замешательство Зорд усмехнувшись, сказал:
   - Время ужина, к тому же в порт прибыли корабли из Сандурии. Цены на камешки снова упадут, а мне видишь очень выгодно. Все норовят в хорошем заведении откушать да комнаты просторные снять. Погулять вдоволь. Там среди бескрайних песчаных пустынь не сладко. Сам знаю. Бывал не раз. Вода главное богатство. А тут хоть каждый час заказывай бадью горячей воды да мойся, сколько угодно. Белые чистые постели, не хуже чем в графских опочивальнях, скажу я тебе. Подушки и одеяла набиты утиным пухом, матрацы - промоченными волокнами скорлупы кильсовых орехов. Кухня сам видишь. Там два обеденных зала. Музыкантов заказываю. Мое заведение ничем не уступает лучшим столичным.
   Было видно Зорд - гордился своей гостиницей.
   - Это уже потом, когда деньги начнут заканчиваться народ разбежится по дешевым забегаловкам, а пока они все мои... Думаешь будут жалеть о потраченных деньгах? Нисколько. Там среди песков легионеры частенько будут поговаривать: "Вот, закончу службу и в Парим. Обязательно у Зорда в "Рыжем кабанчике" остановлюсь". Потому, как каждый хочет почувствовать себя человеком, а не тварью никому не нужной.
  
   Я слушал друга Грайта, а сам словно дикий зверь принюхивался к мясным ароматам. Ролли ни в чем от меня не отставал. Уши торчком, глаза, что те блюдца.
   - Смотрю, вам уже не до меня! Ха-ха! - веселился Зорд.
   - Эй! Кто-нибудь! Накормите этих зверенышей!
   Тотчас вокруг нас забегали две женщины, собирая разные вкусности на стол в углу. Все еще смеясь Круглый легонько подтолкнул меня:
   - Иди, малыш. Отъедайся. Потом решим, в какую комнату тебя поселить. Ну, а я должен удалиться. С твоим приходом у меня появилось очень много хлопот.
   Он уже было развернулся, чтобы уйти, но я остановил его:
   - Я безмерно благодарен вам, господин Зорд. В моем положении просить большего будет вершиной наглости...
   - Эвон, как заговорил! - перебил меня Круглый, хитро улыбаясь, - И где только нахватался?
   Смутил меня.
   - Все матушка, уважаемый хозяин. Он заставляла буквы и числа учить. Читали вместе с ней часто.
   - Очень кстати! Мне как раз нужен проворный помощник знающий грамоту!
   Кланяюсь.
   - Почту за честь... Но...
   - Ничего не говори. Сам понимаю. Привязался к людям, с которыми ехал, так?
   Киваю.
   - Думаешь, сразу не подумал о них? Девчонка, хоть и использовали ее, рисковала сильно. Постараюсь что-нибудь сделать. А ты ешь...
   Развернулся и вышел из кухни. Благослови его Создатель!
  
   ***
  
   Ночь. Лежа в мягкой пахнущей травами постели вспоминал утро. Если бы не Ролли - погибли бы. Не было бы этой просторной комнаты на третьем этаже, вкусного ужина и надежды на будущее.
   Котенок, тихо посапывая, уже спал. Аккуратно придержав теплое тельце, повернулся на правый бок... Устал, голова кругом идет, а все никак не усну... Что-то важное крутилось в голове... Последние дни привык постоянно быть начеку, а тут расслабился, не могу сосредоточиться. На что-то я обратил внимание, показавшееся мне чуточку странным... Но на что? Чувство это появилось уже здесь, в гостинице Круглого. Надо вспомнить...Обязательно...
   Некоторое время лежал, глядя в потолок, слушая сопение Ролли. Кажется, вот оно... Все дело в Зорде. Холодная реакция на известие о смерти Грайта. Ну, это объяснимо - может зверобой и владелец гостиницы не настолько были дружны. Это я уже себе понапридумывал великую дружбу. Все может быть...
   А вдруг Зорд переживает утрату по-своему, не показывая чувств посторонним? Или всему виной жесткость его характера? Он обмолвился, что бывал в Сандурии. По словам Закея то еще местечко. "Человек, - говорил старый лесоруб, - побывавший в пустыне Праха, и при этом оставшийся в живых становился другим".
   Что же меня так смутило?
   Уже засыпая, среди множества мыслей, я вдруг зацепился за одну и, похоже, самую главную...
   Вот оно!
   Зорд не был удивлен ни моему появлению, ни новости о смерти Грайта... И еще... Складывалось такое впечатление, будто Круглый знал о ноше зверобоя... Нет, не может быть! Просто я последнее время стал слишком подозрителен, да и Ролли бы почувствовал... Глупости... А то что заставлял повторять рассказ снова и снова, так это нормально. Все. Спать. Не то такого еще надумаю.
   Повертевшись еще немного, наконец, почувствовал, что засыпаю. По телу разлилось тепло. Хорошо... Устал я... Ролли вон уже, наверное, десятый сон видит... Сопит себе, даже на мои движения не реагирует...
   Перед тем как раствориться в мире грез, подумалось: приятный все-таки запах у постельного белья...
   Разбудил негромкий звук открывающейся двери. Сперва почудилось, будто снится мне все. Нет... Не снится...
   В полумраке разглядел три темных силуэта. Рука сама потянулась к рукояти топорика, оставленного на табурете рядом с кроватью. С верным оружием, уже не расставался, как это было раньше. Только это мне так показалось, что рука потянулась... На самом деле, руки, да и все тело отказывались слушаться. Даже пальцем не могу пошевелить. Пытаюсь сказать хотя бы слово... Все зря... Лежу будто бревно немое и недвижимое. Во рту пересохло, дышать тяжело, словно огромный камень на груди покоится... Вдруг явственно осознал - я беззащитен! Страх липкими пальцами коснулся подсознания... Неужели сейчас умру?!! Скосив глаза вправо, котенка не увидел... "Ролли! Ролли!!".
   Тишина... Зверек не отвечал...
   Чувствую, как по щекам текут горячие слезы. Еще один шаг и темный силуэт у изголовья. Слышу дыхание и скрип кожаных сапог. Закрываю глаза...
   - Ну? - громкий шепот у двери.
   - Готов, - жесткий голос над головой, - я уж было подумал, что он никогда не угомонится. Видимо толстяк решил сэкономить на дурман-траве.
   - Я вообще не понимаю, зачем столько сложностей из-за какого-то сопляка, - нетерпеливый шепот у двери.
   - Вот поэтому-то Крикс тебя не понимать заставляет, а сапоги ему чистить. Этот, как ты сказал "сопляк", трех хатши угробил, несколько дней шел по лесу в Талиар, сумел избежать встречи с патрулями Одноглазого, а про то, как он трансформированного зурга приложил - вообще молчу.
   Это люди Крикса! Теперь я точно мертвец.
   - Это кто же меня сапоги чистить заставляет? - громкое шипение у двери.
   - Заткнулись оба, - властный голос из угла комнаты, - Карим выноси мальчишку, а ты Сит поройся в его шмотках... Хотя здесь нет того, что мы ищем. Я пока решу с Круглым. Встречаемся внизу.
   Чувствую, как крепкие руки заворачивают мое тело в одеяло и взваливают на плечо. Вися вниз головой, открываю глаза. Ролли нигде нет. Слава Создателю, котенка не нашли... "Прощай малыш".
   Последняя надежда на то, что мне кто-то поможет, рухнула, когда уже в коридоре услышал довольные голоса третьего незнакомца и Зорда:
   - Крикс благодарит тебя.
   - Еще бы, - самодовольный голос Круглого, - если бы не я, он бы никогда не нашел Грайта. Даже с мальчишкой вам пришлось помогать. Что бы вы делали без старины Зорда? Ха-ха. Кстати, одеяло вернете. Оно денег стоит...
   Больше ничего не услышал. Да мне и этого хватило... Выходит, сделав первый шаг в направлении Парима я был уже обречен... Зачем я вообще сюда поперся?! Меня бы никто никогда не нашел... Послушал Грайта... Какое мне дело до письма королю? Мог бы спокойно уйти в места поспокойнее и жить себе припеваючи... Дурак!
   Предрассветный морозец обжигал лицо. Меня как какой-нибудь мешок с мукой швырнули в сани и тщательно прикрыли сеном.
  
  
   Утро 2-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   - Одевайся, - Карим, сутулый мужичек, швырнул в лицо мою одежду. И откуда столько силищи? Меня, как пушинку на плече таскал.
   - И не притворяйся! Знаю, что очухался уже. Попробуй только что-нибудь учудить! Враз обломаю.
   - Я же говорил, что зря столько мороки с мальчишкой, - это уже краснощекий гигант Сит отозвался. Правит лошадьми и на меня постоянно зыркает.
   - Сомар сказал сопляк не мог зурда приложить. Это все кошак его. Похоже, именно это искал Крикс.
   - Да-а...Дела-а... Только поздно до Сомара дошло. Кота и след простыл. Зря только в гостиницу возвращался...
   - Может у этого спросим? А? Слышь, сопля?! Где зверь твой может прятаться? Чего лыбишься?
   Ролли убежал! От сердца отлегло. Дышать даже легче. Малыш спасся.
   - Знаешь Сит... Я бы не хотел знать, где может находиться эта мелкая тварь... Там и без нас есть кому заниматься зверьем всяким. Наше дело маленькое. Доставить мальчишку куда следует и по домам. Пусть зурд и не его работа, но трех хатши он все-таки прикончил. Так что за ним глаз да глаз нужен.
   Сутулый краем глаза следил, как я одеваюсь. Получалось плохо. Тело заново училось двигаться и повиноваться. Травяной запах из гостиницы запомню на всю жизнь. Карим назвал это дурман-травой. А еще удивлялся, почему Ролли так крепко спал. Обычно у него сон чуткий. А тут видишь как...
   - Сит, правь через порт. Так скорее будет.
   Краснощекий все не мог угомониться. Не давали ему покоя мои подвиги.
   - Я тебе так скажу, Карим. На счет хатши... Там не все ясно на той мельнице... По следам выходит будто мальчишка птичек приголубил... Но мне все-таки кажется, что Грайт успел разрядить свой арбалет, а малец уже попытался добить последнюю. Вот дурак, с топориком на хатши кинуться! Ха-ха!
   Тут я с Ситом был полностью согласен.
   - Ничего, дурман-трава отпустит - говорить начнет, а мы послушаем.
   После слов Сита, попытался открыть рот, но ничего не вышло. Бессвязное мычание только развеселило моих пленителей. Хорошо хоть двигаться могу. Как оделся, сразу стало теплее. Прощупав кармашек на поясе, привычной твердости монет не обнаружил. Зато почувствовал на себе насмешливый взгляд Сита. Ну-ну. Смейся, смейся... Как заговорю, первым делом расскажу про золото Кариму. Тогда и посмотрим, как ты лыбиться будешь. Денег мне уже не видать, а вот перед смертью поглядеть, как вы собачитесь из-за шести золотых, мне будет приятно.
   Порт встретил нас влажным ветром и мокрым снегом. Сит и Карим, приглушенно ругаясь, поднимали воротники. А я, не обращая внимания на противную погоду, во все глаза смотрел на море и корабли. Эх! Жаль Ролли этого не видит! Он бы оценил!
   Сам порт находился в широкой бухте, защищаемой с двух сторон невысокими серыми скалами. На вершине одной из них стояла башня. Представляю, какой вид открывается! Наверное, там всегда кто-нибудь находится. Удобно следить за морем. Вдруг опасность...
   Видел только нашу реку. Узенькую и мелкую. Даже заплывая на середину можно дно разглядеть. Море же казалось бескрайним. Серые волны, будто невысокие горы, разбивались о скалы.
   А корабли! Кто сравнил их с неуклюжими домами? Изогнутые хищные линии, высокие мачты, широкие, словно крылья, паруса. Все очень разные: толстобокие, длинные, низкобортные, высокие гиганты, маленькие и юркие. Повсюду много людей, бегающих туда-сюда, словно муравьи в своем муравейнике.
   Глаза разбегались. Даже на некоторое время забыл о своем положении. Очнуться помог насмешливый окрик Сита. Вот неймется же ему:
   - Что деревенщина? Небось, в своем захолустье о таком даже подумать не мог? Интересно, какая бы рожа у тебя была, побывай ты в нерлинском порту?
   Я уже хотел было испытать, вернулась ли ко мне способность говорить да ответить что-нибудь ехидное краснощекому, но меня отвлекли громкие выкрики. Доносились они со стороны небольшой площади в центре порта.
   На широких подмостках, сколоченных из грубых досок, стоял человек невысокого роста в красивых блестящих доспехах. По выражению лица воина говорило - сбросить бы холодные железки да закутаться в шубу. Еще лучше завалиться в трактир да поближе к очагу. Раз он здесь, значит, положение обязывало стоять на промозглом холодном ветру, сияя сталью.
   Замерз бедняга... Даже пар изо рта не идет... Но изо всех сил старается этого не показывать.
   Подъехали ближе. Теперь смогу подробнее рассмотреть крикуна, а заодно и услышать, что тот втолковывает толпе зевак.
   - Пр-р, - скомандовал Сит лошадям, а Кариму бросил: - Давай послушаем старину Капса. Что на этот раз он придумает. Хе-хе...
   - Хех...И заодно поглядим на дураков клюнувших на его удочку, - похоже вечно осторожный Карим тоже не против представления.
   Люди собрались вокруг помоста вероятно для участия в торгах. Ну, раз уж Капс здесь - почему бы не послушать? Узкое морщинистое лицо, посеревшее на холоде; маленькие, близко посаженные глазки; жиденькая бороденка. Весь облик оратора резко контрастировал с громким и зычным голосом. Мда-а, голосище еще тот. Больше подошел бы какому-нибудь великану или богатырю.
   Речь полузамерзшего глашатая натолкнула на мысль... А вдруг получится?
   - Слушайте все! - громогласно сообщал он, - По приказу Его Величества, Пирета Третьего, каждый желающий вступить в ряды второго легиона получит годовое жалование в размере десяти золотых монет!
   Народ тотчас загалдел. Еще бы! Десять статиров! Отслужи годик и можешь в любой деревеньке начать богатое хозяйство! С умом приобретешь - твоим детям еще из этой суммы останется. Если, конечно, не умрешь за этот год...
   Глашатай продолжал, но уже не так напыщенно и официально:
   - Жратва, оружие и тряпки за счет короны. Золото получите по истечении контракта. Аванс четыре серебряных статира. Для хитрозадых объясняю. Серебро получите после того, как ловец поставит метку.
   Последней фразой Капс поубавил пыл желающих. Если в момент перечисления благ решившихся собралось около двух десятков, то после слов о метках и ловце остались только трое.
   - Ха-ха! Думали самые умные?
   Капс откровенно потешался.
   - Они еще не знают, где находится второй легион. Хе-хе... - весело потирая руки, произнес Сит.
   - Интересно кто-нибудь догадается спросить? - это уже Камир.
   - Указом Его Величества, - продолжил Капс, - служа короне легионеры, освобождаются от всяких долговых обязательств, наказаний, повинностей и прочее. Таким образом, изъявив желание служить королю и подписав контракт, легионер до истечения срока оного становиться собственностью Его Величества!
   Вот оно! Пора! Будь что будет!
   Сглотнув и прокашлявшись, обратил на себя внимание конвоиров. Они будто не ожидали от меня такого. Привыкли, что веду себя тихо...
   - Десять статиров неплохая плата, - медленно, но четко выдал я. - Что скажешь Сит?
   Ого! А ведь я их удивил!
   Тело уже казалось не таким онемевшим. Пока все были заняты речью Капса, понемногу разминал пальцы рук и ног. Еще напрягал до боли мышцы, когда одевался. Сперва неприятно покалывало, а затем боль отступила. На смену ей пришло тепло.
   - Хотя... Что для тебя десять золотых? Да и зачем жизнью рисковать в каком-то легионе? Проще усыпить какого-то мальчишку да порыться в его вещах.
   Глаза Сита превратились в щелки. Огромные кулаки сжались до белых костяшек. Без того румяное лицо приобрело багровый оттенок.
   - Тут же главное не мечем махать, а хорошо поискать! Глядишь и найдешь чего-нибудь полезного. Почти шесть золотых, например...
   Озверевший Сит было дернулся ко мне, но на его пути возник Карим и со словами "Крыса!" заехал по красной морде.
   Мгновением позже, когда сбитый с ног здоровяк падал в снег, я, изо всех сил напрягшись, рванул в сторону помоста, крича:
   - Я хочу служить в легионе Его Величества!!!
  
   Рванул это громко сказано. Неуклюже выпав из саней в мокрый снег, пополз на четвереньках.
   - Стоять, падаль! - рявкнул Карим. Краем глаза заметил как сутулый, бросив избивать Сита, метнулся ко мне. Человек просто неимоверной силы! Вон, как красномордого наземь повалил. Тот даже пикнуть не успел.
   Из толпы, наблюдавшей за нашим представлением, возникли два крепких мужика. Я их еще раньше заприметил. Они находились в противоположных сторонах и чересчур рьяно нахваливали службу в легионе. Обещание десяти золотых в год, полного содержания да выкрики этих двоих - все вкупе повлияло на то, что сперва вызвалось столько народу. Правда после объявления о метках и ловцах осталось всего трое. Думаю этим просто нечего терять... Как и мне...
   Капс меня снова удивил. Доспехи ведь не из воздуха, а он вон, как резво спрыгнуть с помоста.
   Помощники глашатая (в этом нет сомнений) встали рядом со мной. В руках откуда-то появились короткие клинки, из-под полушубков выглядывают кольчуги, мне снизу это хорошо было видно. Они спокойно ожидали приближение взбешенного Карима и яростно мотающего башкой Сита. Хм... Видать эти люди привыкли к таким сценам.
   - Этот сопляк - вор! - рычал Карим, став напротив двоих воинов. Уверен сутулый был готов потягаться с бойцами Капса.
   - Вор твой дружок! Правда, Сит? - веселился я. Что-то мне не нравится мое состояние.
   - Заткнись, - бросил мне сквозь зубы проходящий мимо Капс.
   Глашатай вышел вперед и остановился напротив разъяренного Карима. Тот на удивление подался немного назад и прохрипел:
   - Капс, отдай мальчишку, Крикс будет очень недоволен.
   - Какое мне дело до твоего хозяина? - спокойно спросил глашатай. - Карим, дружище, ты хоть немного своими пропитыми мозгами понимаешь с кем ты разговариваешь?
   Я не видел глаз и выражения лица Капса, но после его слов Карим снова подался назад.
   - Ты, шавка подзаборная, кому тут угрожаешь? Стоит мне дать приказ и вас в несколько мгновений нашинкуют на мелкие кусочки. Думаешь, Криксу будет жаль? Не думаю. Он даже спасибо мне скажет. Пшел прочь, падаль.
   Посчитав разговор законченным Капс развернулся и направился в мою сторону.
   - Ты пожалеешь, - шипение Карима полное ненависти.
   - Я запомню, - небрежно бросил Капс через плечо и уже мне:
   - Что с тобой?
   - Дурман-трава... - коротко ответил я и почувствовал, как силы покидают меня.
   - Ясно... Отнесите его в барак.
   Это были последние слова, услышанные мной в тот день.
  
   ...День - неизвестен... месяц - неизвестен...год - неизвестен...
  
   ...Кажется, это сон... Вижу маму... Улыбается... Ее улыбка согревает... Рядом отец... Умывается наклонившись над кадкой полной воды... У ног вертится Жикан... Только не старый, а совсем еще щенок... Смешной и неуклюжий... На скамье у дома седой Закей, вырезает из деревяшки фигурку какой-то зверушки... Вокруг все мои друзья... Заворожено наблюдают за умелыми руками старика... Приглядевшись в желтой фигурке узнаю Ролли...
   ...Солнце вдруг исчезло... Нет и родных людей... Осталась темнота... И... Боль... Она становится моей спутницей на бесконечном пути в никуда... Чувствую будто чьи-то когтистые лапы разрывают душу... Оставляя глубокие раны... Терзают мозг, проникая все глубже и глубже...
   ... Наконец, даже боль оставляет меня... Я остаюсь один... Один...
  
   Раннее утро 5-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   - Кажись малой пришел в себя, вон как брыкается...
   - Надо капитану доложить...
   - Вот еще одна странность.
   - Точно, точно...
   - Какого демона, Олан так печется о мальчишке... Детей ведь достаточно набрали. Даже с лихвой...
   - Дык, когда, ловец ставил метку, чего-то там у них произошло...
   - Ага... Малец, вон, два дня пластом лежит. Бредит. Ролли какого-то зовет.
   - Говорят... Пацан этот, сильно Криксу насолил...
   - Вот-вот...
   - Да так крепко, что Карим, чуть было на Капса и его головорезов не кинулся...
   - Идиот...
   - Представь, что Крикс с Каримом и Ситом сделает.
   - А малой то, шустрый!
   - Ага, быстро смекнул, что к чему...
   - Только вот он сам еще не догадывается в какое дерьмо вляпался...
   - Кто знает... Может и выживет... Другой бы на его месте сдох уже... А он вишь какой. Карабкается. За жизнь цепляется...
   - М-да.. Живучий...
   Не совсем еще понимаю - эти голоса плод моего воображения или они все-таки реальны? Похожи на живые. Разговаривают связно. Я их хорошо и отчетливо слышу. Человек пять или шесть не меньше. А ну-ка, посмотрим.
   Глаза слезятся, но не болят. Проморгавшись, вижу потолок, плохо оструганные доски. Только он какой-то слишком низкий. А... Нет... Это не потолок. Он намного выше. А то, что я принял за него - это кровать. Такие были у лесорубов в сторожке. Два яруса для сохранения места. Мы с мальчишками очень любили спать на верхних кроватях. Оттуда лучше слушались всякие интересные истории, рассказываемые взрослыми. Неужели снова сон? Хотя не похоже. В сторожке пахло травами да свежесрубленной древесиной, а тут въедался в ноздри запах пота.
   Рискнул повернуть голову. Боли нет. Только легкое головокружение.
   Похоже, скоро рассветет. Но полумрак не мешает разглядеть несколько десятков таких же двухъярусных кроватей. Глазам даже нравится сумрак. Полутьма не раздражает, а скорее успокаивает. Хоть беседовавшие и находятся в двадцати шагах - я их прекрасно вижу и слышу. Тонкий слух уже давно не смущает - привык даже. А вот острое зрение... Расстояние то немаленькое, да и темень... А ведь я могу подробно разглядеть черты лица каждого. Странно - раньше такого за собой не замечал.
   Медленно повернул голову вправо, затем обратно, вверх - вниз. Порядок. Помещение похоже на здоровенный амбар. Окон нет, только большая двухстворчатая дверь. Посреди амбара большой очаг, обложенный крупными булыжниками, а сверху дыра в потолке. Похоже, устроившие тут жилье особо не задумывались о будущих жильцах. Зябко... Вернее даже холодно...
   Во рту пересохло... Повернув голову в сторону разговаривавших, прохрипел:
   - Пи-и-ть... Пи-и-ть...
   Разговор прекратился. Я увидел, как недалеко от меня с кровати поднялся худой человек и медленно побрел в сторону остывшего очага.
   -Пи-ить... - хриплю уже громче. Вдруг меня не слышно.
   - Сейчас, сейчас, - ворчит человек, - погоди чуток, авось не помрешь...
   Он, взяв тонкую палочку, стал ворошить остывшие угольки в очаге. Судя по тихому ворчанию, получалось плохо. Наконец добившись результата худой ворчун опустил правую руку к углям. Несколько мгновений и в его ладони заиграл маленький яркий огонек свечи.
   В глаза, словно иглы воткнули. Даже зашипел от боли. Крепко зажмурившись, я стал яростно тереть веки. Больно то как!
   Похоже, мое состояние никто не заметил.
   Тем временем сонный мужичек освещая себе дорогу подслеповато побрел к противоположной стене. Там еще раньше я увидел бочку. Слышу плеск зачерпываемой воды, и спустя несколько мгновений шаркающие шаги в мою сторону.
   - Пей, - слышу старческий голос.
   Приподнявшись рискнул приоткрыть глаза. Щурясь, тяну руку к долгожданной влаге. От яркого света даже голова разболелась.
   Ох! Как здорово! Холодная вода обожгла горло, аж зубы заломило. Не обращая внимания на такие мелочи я продолжал жадно пить. Такое ощущение, будто полжизни терпел без воды.
   - Не части. Простынешь, кто лечить тебя будет?
   Осушив деревянный ковшик, протянул его деду.
   - Спасибо... А еще можно? - с вопросом глянул в глаза старику.
   Реакция того меня немного ошарашила. Он стоял, широко раскрыв глаза не смея шевельнуться. В его взгляде я прочитал страх...
   - Дед, ты чего? Что это с тобой?
   - Т-т-твои г-глаза... К-кто ты?
   - А что с ними не так? - пытаюсь приподняться.
   - Н-е-ет! Н-е-ет! - воскликнул старик и рванул к двери.
   Дедок оказался неожиданно прытким. С криками "Чудовище! Чудовище!", он выскочил на улицу.
   Амбар тут же ожил. То тут, то там вспыхивали факелы. Со всех сторон ко мне потянулись люди, вооруженные, чем попало. Чего там только не было: дубинки, стулья, мечи, ножи, копья. Все против меня. Рожи испуганные, но решительные.
   Странно... Свет больше не раздражал мои глаза. Я сидел на лежаке, свесив ноги и опустив неподъемные руки. Слабость разлилась по всему телу... Думаю, даже встать не смогу, не то что оказать хоть какое-то сопротивление...
   Народ замер в нескольких шагах направив в мою сторону весь свой арсенал. На сонных лицах читалось недоумение.
   - Ну и где тут чудовище? - пробасил бородатый здоровяк справа, держа огромную дубину с меня размером. - Лично я вижу полудохлого пацана. Только неизвестно кто больше обгадился он или мы.
   Видимо бородач озвучил общее настроение. Послышались смешки, а спустя мгновение амбар огласил дружный хохот.
   - Р-разойдись!
   Зычный командный голос у двери подействовал на веселящихся отрезвляюще. Полураздетые мужики, опустив оружие, табуретки, дубинки и прочий зубодробительный и колюще-режущий арсенал разбрелись по амбару. А ко мне в сопровождении пяти воинов подошел крупный светловолосый мужчина чуть выше среднего роста. Гладко выбритый массивный подбородок, упрямо сжатые губы, пронзительный взгляд синих глаз - думаю, этот человек не терпел неповиновения. Вон, как народ разбежался. Серьезный тип.
   - Старший десятник Урнах!
   - Я! - все тот же бородач уже стоял рядом полностью одетый, вытянувшись, словно тетива лука.
   - Доложить о происшествии.
   - Слушаюсь, капитан! - гаркнул десятник.
   Ага, значит это и есть тот капитан Олан, который так мной заинтересовался. Не нравится мне все это. Но, очнулся то я не в лапах Крикса - значит все не так уж и плохо.
   - Мальчишка недавно пришел в сознание. Попросил пить. Трен напоил его. Затем старика что-то напугало. Он выскочил, как ошпаренный из барака крича, что-то о чудовищах. Мы окружили мальчишку. Но как вы сами видите, на чудовище он мало похож. Думаю, старику что-то спросонья привиделось...
   - Думать здесь буду я, - властно перебил капитан доклад десятника, - а ты обязан сделать так, чтобы больше такого не повторялось. До подъема еще целый час, но раз уж вы все встали... Объявляй построение.
   - Слушаюсь! - гаркнул Урнах. Уходя, здоровяк зыркнул в мою сторону. Взгляд десятника не предвещал мне ничего хорошего.
   Мд-а-а...Не успел очнуться, как нажил себе новых врагов. Ритон ошибся на мой счет - не везет мне.
   - Теперь ты, - жесткий взгляд холодных глаз заставил меня вздрогнуть.
   Один из воинов сопровождавших капитана шагнул ко мне и небрежно схватив за шкирку, поставил на ноги. Хорошо хоть придерживает. Вот-вот грохнусь от усталости.
   - Что ты сделал с Треном?
   - Ничего, господин капитан, сам удивлен его поведению. Странный старик какой-то... - прохрипел я. Слова давались тяжеловато. Нужно изображать почтение и страх - вон как все вокруг забегали перед этим капитаном.
   - Странный не странный, а портки тебе менял двое суток пока ты здесь валялся... Значит так. Слушай и запоминай. Отныне ты начинаешь новую жизнь, которая принадлежит Его Величеству. У тебя теперь нет ни прошлого, ни будущего. Лишь настоящее, связанное только со службой короне. Тебе повезло. Ты не будешь чистить выгребные ямы, как мне бы этого хотелось. Тобой заинтересовался наш ловец. Будешь служить под его началом.
   Посчитав разговор законченным, капитан развернулся и пошел на выход. Не пройдя и десяти шагов, он пробормотал себе под нос фразу, которую кроме меня никто больше не услышал:
   - Я бы предпочел выгребные ямы...
  
   Вечер 5-го дня 1-й седмицы месяца Зимобора 500 года
  
   После того, как Олан вышел из барака, за весь день меня больше никто не побеспокоил. Странно. Я уже готовился к мести десятника и остальных бойцов, но ничего не происходило. Даже старик Трен, появившийся спустя некоторое время, хоть и с некоторой опаской подошел поглядеть на меня. На усталом лице, покрытом глубокими морщинами, читалось недоумение и некоторая озадаченность. Мол, как так вышло? Принять худого изнеможенного мальчишку за какое-то чудовище.
   Я в свою очередь старался всячески проявить дружелюбие. Человек, оказывается, ухаживал за мной. Наверняка, разминал все мышцы пока лежал пластом. Помнится, когда Горат, племянник нашего старосты, так же как и я слег, то старостиха постоянно переворачивала непритомного, разминая тому все тело.
   В середине дня был обед. Трен принес жидкой мясной похлебки, которую я умолол в два присеста. На мою просьбу о добавке даже ухом не повел, только буркнул, мол, рано кишкам еще столько еды принимать. Еще не хватало, от жратвы окочуриться. Правда на ужин пообещал каши принести. Стоит ли говорить, как я ждал вечера.
   После еды по телу разлилось тепло. Слабость постепенно отступала. Если утром в отхожее место меня еще сопровождал старик, то второй и третий раз я уже ковылял сам.
   Когда ели расспрашивал Трена о его жизни. Из тех скупых объяснений, что выдал старик, складывалась очень неприглядная и грустная картина. Моя нянька, а по совместительству и сторож (другого объяснения не нахожу), служил в легионе очень много лет. Пока защищал короля, сам король не смог защитить его. Байленцы пограбив приграничные деревеньки увели всю семью Трена в рабство. Так он, погоревав, решил остаться в легионе с людьми, заменившими семью. Соратники погибали в боях, умирали от болезней или просто перестав быть годными к службе, возвращались на родину, Трен же неизменно находился в строю. Даже когда из-за полученных ран не смог больше держать щит и копье нашлась работа при казармах. Скольких выходил, скольких проводил на тот свет - старик уже не считал. Запоминать имена, а затем и лица перестал еще лет десять назад. Так и жил дряхлой тенью в этом бараке уже много лет.
   Мда... Я, естественно, так жить не собираюсь. Вот окрепну, откормлюсь и поминайте, как звали. Интересно, капитан действительно думает, что я собрался остаться в легионе? На дурака он вроде не похож...
   Мне еще Ролли искать. Где он интересно? Эхе-х... Найду котенка и постараюсь исчезнуть подальше от ловцов, зверобоев, легионеров и всего того, что с ними связано. Вру самому себе, конечно. Мне еще с Криксом поквитаться надо. Эта тварь должна умереть...
   Сходив несколько раз к отхожему месту, заметил - нюх у меня тоже стал лучше. Именно благодаря этому чувству ощутил что-то неприятно знакомое приближающееся к дверям барака. Помнится Грайт и Жикан, также прямо как я сейчас чувствовали приближение посторонних на расстоянии. Трен, например, даже ухом не повел. Хотя мне отчетливо слышались уже легкие шаги, позвякивание метала и запах... Этот запах... Не могу вспомнить откуда он... Что-то очень неприятно связывало меня с этим запахом...
   Озарение пришло, как раз в тот момент, когда в дверях возник низкорослый силуэт. Локр! Этот болотный запах плесени. Так может пахнуть только одежда жителя островов Тупхарт. Пирш, один из убийц моих родителей, просто пропитался этим запахом. И еще... В странном сне, когда находился без сознания, неприятный душок плесени всегда присутствовал, когда когтистые лапы, казалось, разрывали мою душу и сознание... Что ж... Вот и еще один враг.
   Напрягшись, сидя на лежаке, ожидал приближающегося ко мне локра. И без того широкий лягушачий рот растянулся в подобие мерзкой улыбки. Коротышка веселился, потирая когтистые руки, усеянные зелеными бородавками. Вот жаба!
   - Ну, что? Очухался? - неожиданно нормальным человеческим голосом с легкой хрипотцой, спросил он. Я то ожидал по меньшей мере кваканья.
   Не хочу отвечать. Молчу, зло, уставившись на ящероподобное существо.
   - Ишь, как набычился! Хе-хе! Идем.
   Локр развернулся и пошел на выход.
   Ага, как же! Размечталась, жаба... Продолжаю сидеть не шелохнувшись.
   И тут случилось то, что со мной никогда до этого не происходило. Тело, несмотря на мое нежелание, покорно поднялось с лежака и двинулось за ловцом.
   Локр оглянулся и мерзко ухмыльнулся, видя, как я паникую. Что со мной происходит! Хотелось кричать! Упасть на землю! Вцепиться за ручку дверей! Ничего... абсолютно... Тело никак не реагировало на мои потуги... Что сотворил со мной этот гадкий ловец?!
   - Чем больше будешь сопротивляться, тем хуже тебе будет во время отката. Помни. Нет сопротивления - нет отката. Хехе. Сколько раз я уже произносил эту фразу... Хехе... Каждый раз то же самое. Никто первый раз не верит... Ничего, хехе, посмотрю на тебя завтра утром...
   Лягушка-переросток от души веселился, постоянно потирая бородавочные лапки. Чтоб они у тебя отсохли! Тварь!
   Идти пришлось недалеко. Место обитание локра находилось недалеко от барака. Пересекли широкую площадь. Трен называл ее плацем. Здесь обычно проходили тренировки легионеров. Сегодня почему-то было пусто. Никого. Спросить у старика так и не удосужился. Да и не до того сейчас...
   Одноэтажный каменный домик, с поросшей бурым мхом черепицей, встретил нас темнотой окон и все тем же противным запахом плесени. Похоже эту вонь я запомню на всю жизнь...
   Неожиданно опрятная гостиная комната вмещала в себя очень мало мебели. Невысокий стол и четыре стула, под стать хозяину. Холодный камин. Ни дров, ни угля похоже локр обходился без огня. Самое большее зажечь масляные светильники. Но мне и так хорошо. Даже лучше. После уличного света, закатывающегося солнца, здесь в полумраке мои глаза отдыхали. Пол каменный, холодный. На стенах черные пятна плесени. Как он тут живет?! Если коротышка думает, что я тут долго протяну, то он ошибается. Сгнию заживо без огня.
   - Что нравится? - лыбится лягушка.
   - У тебя тут сыро, как в болоте... - попытался поддеть жабу, но, похоже, наоборот, сказал комплимент. Вон, как рожа раздулась от удовольствия.
   - Конечно, не Хасские топи, но тебе хватит. Хехе.. Будешь жить в сарае. Не хватало мне еще на лекарей тратиться - лечить тебя из-за каждой простуды. Людишки такие капризные. Всюду суете свой огонь.
   - Что ты со мной сделал? - спросил в лоб.
   - Какой грозный! Хехе... сразу видно - деревенщина. Метку я тебе поставил. Теперь ты мой. Хехе... Скажи кому, не поверят. Хехе... Меченный кальт!
   Видя мою досаду, недоумение и злость, локр расхохотался.
   - Что? Думал, не узнаю кто ты?! Признаю, пришлось повозиться. Но это того стоило! Теперь у меня будет собственный кальт-раб! Хехе... Просто удача! Ты, похоже, даже не догадываешься, что происходит. Не какая-то там хатши или тот же крост. Настоящий кальт! Да, еще молодой, не вошедший в силу! Богиня Хуругла наконец заметила своего слугу и одарила по-царски! Не простое приручение, а инициация! Я инициировал кальта! Подумать только!
   Похоже локр не в себе. Глаза навыкат, блестят. Гогочет, как лошадь. Начал повторятся. Одно я уяснил точно - побег откладывается на неопределенное время. Не могу пока сбежать - так хоть позлю лягушку.
   - С чего это ты взял, что я твой раб? Капитан мне ясно дал понять. Я собственность Его величества. Вот возьму и расскажу все Олану...
   Мою речь перебил заливистый хохот локра. Похоже я действительно чего-то не знаю.
   Отсмеявшись, ловец произнес:
   - Попробуй. Только позволь предупредить. Метка тебе не позволит ничего сделать. Более того каждый откат болезненней предыдущего. К боли невозможно привыкнуть. Поверь на слово. Этой ночью ты почувствуешь и все поймешь. Не трать время зря. У тебя скоро появится очень много работы. А чтобы выполнять мои поручения ты должен будешь многому научиться. Завтра с утра я займусь твоими тренировками. Хаха! Кто бы мог подумать - локр будет учить кальта убивать! Хаха!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

90

  
  
  
  

Оценка: 5.08*22  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Лакс, "Срок твоей нелюбви" (Современный любовный роман) | | Е.Васина "Бунтарка. (не)правильная любовь" (Современный любовный роман) | | Zzika "Вакансия на должность жены" (Любовное фэнтези) | | С.Казакова "Чайная магия" (Магический детектив) | | У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | Н.Самсонова "Невеста темного колдуна. Отбор под маской" (Приключенческое фэнтези) | | У.Соболева "Остров Д. Неон" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы" (Романтическая проза) | | А.Тарасенко "Анита. Новая жизнь" (Любовная фантастика) | | П.Рей "Триггер" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"