О'Санчес: другие произведения.

Перепутье Второе

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перепутье - глава-мостик между двумя романами. Эта - между вторым и третьим.

  П Е Р Е П У Т Ь Е В Т О Р О Е
  
  Его светлость маркиз Короны Хоггроги Солнышко, повелитель удела, глава собственной семьи и верный слуга Его Величества императора, лично изучал свойства копья, нового предполагаемого оружия. Наиболее привычным и удобным местом для всех воинских забав и упражнений был отгороженный высоким забором от посторонних глаз участок заднего двора при замке, а сам замок, главное жилище семейства маркизов и его окрестности, назывались в народе просто и уютно: Гнездо.
  Учебное ристалище, представляющее из себя четкий прямоугольник, простиралось на полтораста локтей в длину и на сто в ширину. Места много, все туда вмещалось: чучела для рубки мечами, большие и малые мишени для стрельбы из луков, перегородки и ямы для верховой езды, грузы-отягощения для воинов, ежедневно упражняющих здесь гибкость и силу рук, ног и спины... Теперь, вот, его светлость новую забаву испытывает.
  Маркиз взял в руку громадное копье, обликом похожее на помесь стрелы, дротика и рогатины, разбежался за два полных шага и метнул. Копье с мягким свистом пролетело через все ристалище и попало точно в грудь деревянной мишени, одетой в кольчугу и в шлем...
  Грузно топоча, но прытко, немногим медленнее полета копья, промчался туда и обратно дюжий ратник, на это утро выбранный его светлостью в помощники.
   - Насквозь, ваша светлость! Вот настолько со спины вылезло! - Ратник развел ладони на три четверти локтя.
   - Ну, что, Кари? Убедился?
  Рокари Бегга, сенешаль и главнокомандующий войсками его светлости, негодующе помотал головой:
   - Никак нет, ваша светлость! Не убеждает!
  Не-е-ет, Рокари Бегга, полжизни проведший подле его светлости, ровесник и товарищ еще детских его игр, отнюдь не сумасшедший, чтобы так вот, запросто, перечить маркизу Короны, однако же он хорошо знает порядки и обычаи маленького удельного 'двора': пока решение не принято, пока идет обсуждение, совет, деловой спор - сколько угодно говори вразрез светлейшему мнению, отстаивай свое, упорствуй, низвергай слова и мысли повелителя... Ведь что они сейчас делают, чем занимаются? Это обычный военный совет, да, малый военный совет - его светлости со своим сенешалем. Только не в походе, не во время войны, не в чистом поле, а дома, где можно чуточку расслабиться, отдохнуть после зимней войны и весеннего воспитательно-истребительного похода в земли варваров-туроми... не забывая, разумеется, о повседневных обязанностях, которые с сенешаля и рыцаря Рокари Бегга никто не снимал. А коли обсуждение идет - разрешено, даже поощряется не соглашаться и приводить свои доводы. Но когда военный совет уже подытожен последними словами и решением его светлости - храни тебя боги от поперечных слов!
   - Почему не убеждает? По-моему, я был достаточно убедителен.
   - Ой-ой-ой, ваша светлость! Я не хочу сказать - наивность, но, порою, ваша снисходительность и доброта к людям переходят все пределы! Разрешите, я возьму свободное копье? Так называемое оружие!
   - Охотно разрешаю, можешь метнуть его туда же, мишень широка.
   - Нет уж, покорно благодарю! Вот - копье. Вот - я, не самый слабый человек в нашей дружине. - Рокари Бегга повел крутыми плечами, закатал по локоть рукав легкой черной, вышитой серебром, сорочки и коротко полюбовался собственным кулаком и жилистым предплечьем, прежде чем ухватиться за середину выданного ему копья. Росту в рыцаре было четыре локтя и два пальца, в учебных схватках и упражнениях он действительно был равен по силе и ловкости лучшим своим бойцам, а мечом и секирой владел искуснее любого из них. - Но - как мне с этаким чудищем наперевес воевать??? Не говорю - метать, но даже таскать его с собою - и то тяжело. Ну, ладно, мое конь увезет, а пехоте как быть? Вы метнули копье к дальнему богу за уши, и рады, а я вот уже надорвусь повторить ваше упражнение.
   - Да? Ну-ка... Метни. Вперед.
  Рокари пожал могучими плечами - пока еще в этом жесте не было дерзости, ибо совет не закончен - встал на черту для разбега, примерился... Рокари старался изо всех немалых сил, что в нем были, но копье не долетело до мишени одного полного шага, то есть двух поочередных - левой ногой и правой.
   - Мало каши ел, Роки.
   - Угу. Это вы, ваша светлость, не вполне понимаете своего отличия в силе от простых смертных. Тяжело копье. Наконечник стальной - это понятно, это как в стреле. А вот тело копья... Тоже, кстати, как в стреле, лучше бы ему быть легким. Посмотреть у тех же туроми.
   - У туроми дрянь копья: на него плюнь - оно сломалось. И получается, что в ближнем бою оно ненадежно, хлипко, а в дальних швырках его любой чих за окоем отгонит. Неужели это - так тяжело?
   - Безусловно, ваша светлость. Даже для меня - тяжело. Да и дорого встанет нам - все копья сплошняком из железа делать.
  Вот это был мастерский удар со стороны сенешаля, в самую болевую точку его светлости угодил: дорого очень выйдет.
   - Гм. Зато... в полете протыкает неплохо. Да, с металлом у нас... Не надо бы сорить.
   - Вот я и говорю, ваша светлость, кроме вас некому такие копья метать. Вы тогда совершенно верно про накладки говорили...
   - Про костяные, что ли? Как на рогатинах? Это я про новые стрелы думал... Чтобы им подлиннее и попрочнее...
   - Да, но копья как раз подходят. Узенькие накладочки по телу копья, схваченные лёгонькими двойными обручами, увесистые наконечники, в ладонь длиною, обоюдоострые... Наконечники нынешние, на мой вкус очень хороши, в переделке не нуждаются. Но они должны быть насадными и коваться отдельно. И хорошее дерево на копья подобрать бы. И можно будет дальше пробовать. Чтобы в итоге получилось прочно, длинно и относительно легко.
  С десяток слуг и приближенных слушали сей высокоученый спор - его светлости со своим сенешалем - и почтительно молчали. Вероятно, будь у кого-нибудь из них светлая мысль в голове и отвага, чтобы ее высказать, его светлость принял бы в свой круг обсуждения и мысль, и советчика, но... мыслителей среди молчаливых верноподданных не нашлось.
   - Такое не метнешь, как ты описываешь, смысла не будет. Это все равно, что зубочистками кидаться. Придется копья постоянно в руках держать, а, стало быть, придумывать им иные способы применения. Чтобы не как у тупых варваров. Отряд копейщиков что ли, отдельно придумывать?.. Ладно, пробуй. Только первую очередь наконечников сам скуешь, лично. Дабы мы с тобой могли бы перебирать отличия: чуть того больше, чуть того меньше... Ну, ты понимаешь. А я пока подумаю, где бы заказать дрова...
   - Какие дрова, ваша светлость?
   - Не столбеней, Кари, это я шучу так. Дерево надобно искать, которое может пойти на древки для копий, чтобы ровное, прочное, чтобы устойчивы поставки были...
   - Ваша светлость! - через весь учебный двор к его светлости промчался бывший паж, а ныне, после зимних и весенних боев, уже оруженосец маркиза, по имени Лери.
   - Что такое, Лери? Тише, тише, сейчас глаза ведь выскочат!
   - Гонец Его Величества! К вам! Только что! У ворот!
   - Придворный из тебя - никудышный, Лери. Твой уровень - бивак, поход, шатер и общество неграмотных вояк.
   - Виноват, ваша светлость.
   - Где он: у ворот - уже во дворе? Или у ворот - еще за воротами?
   - Так точно, ваша светлость, согласно артикулу! Во дворе!
   - Иду. Переоденусь только. А кто он?
   - Рыцарь Докари Та-Микол, ваша светлость! Судя по изломанному гербу - княжеской фамилии, второй сын.
   - А-а-а... - Хоггроги фыркнул полуулыбкой и всем сразу стало понятно, что сие известие весьма приятно повелителю. - Отлично. Тогда я так иду, не переодеваясь. Рыцарь рыцаря всегда поймет. Небось, и зверюга при нем?
   - О, да, ваша светлость! У-ух! Это настоящий охи-охи! Так вы его знаете?
   - Встречались однажды. Сгоняй к ее светлости, предупреди. Ну... чтобы то, се, завтрак получше, понаряднее. Узнай у егеря - есть ли что стоящее на нынешний день?.. И на завтрашний. Керси разыщи, или пошли за ним, он мне нужен. Побежал!
  Гонец от Его Величества действительно был рыцарем, а золоченые шпоры, золотая цепь на груди, цвета на парадном княжеском щите, безошибочно указывали на некие обстоятельства его жизни, а именно: юноша - сей гонец был весьма и весьма молод - второй сын князя, он не женат, и он рыцарь.
  Едва завидев маркиза Короны, гонец спрыгнул с лошади и приготовился, было, к приветствию по всей форме, но...
   - Оставьте, оставьте, сударь! И наденьте свой берет. А хотите - снимите его, в пределах замка не зазорно ходить простоволосым. Видите? - маркиз Короны провел вдоль себя пальцами сверху вниз, как бы давая императорскому гонцу ознакомиться со своим внешним видом, несовместимым, по его мнению, с пышными придворными церемониями. И действительно: голова непокрыта, густые светлые волосы буйно торчат во все стороны, словно бы никогда не имели дело с гребнем, драгоценностей на одежде нет, важности в манерах - ни малейшей... Но зато широченная длинная рубаха-безрукавка навыпуск то и дело потрескивает под напором могучих мышц плеч, груди и живота. А руки у его светлости маркиза... А ноги, а сапожищи... Вот таков он и есть - знаменитый маркиз Короны.
   - Гвоздик, сидеть.
   Диковинный и зловещий на вид зверь вздыбил шерсть на мощном загривке и, вероятно подумав, что приближающийся человек таких размеров и с таким громким басом - это нешуточная угроза, решил вступиться за своего доверчивого и неосторожного хозяина... Нет, увы, раз вожак приказал сидеть - значит, знает, что к чему.
   - Да, пусть посидит, я его не обижу. Но я слышал, сударь, что у вас поручение ко мне?
  Все верно. Сначала - дело. Все изъявления дружбы и взаимной приязни - после.
   - Так точно, сударь! Его Величество Государь, Великий Князь, Великий Герцог и Император всея Океании... - Юноша сделал короткую паузу, все присутствующие на дворе - приближенные, ратники, и даже слуги - заслышав малый императорский титул, замерли навытяжку... - приказал мне сообщить, что второго числа сего месяца этого года, в канун...
  Да, это было формальное прощение: от императора - крепко провинившемуся перед ним маркизу Короны, который хотя и оказал Его Величеству ценнейшую услугу, на свой лад обуздав и уладив едва не вспыхнувшую войну между двумя странами, но который, тем не менее, создал для этого скорбного случая условия, ибо именно в его доме едва не пролилась кровь дуэлянтов, а ведь оба они были сыновьями своих отцов, монархов двух соседних государств, причем, Его Высочество Токугари - даже престолонаследником Империи.
  Свои люди из столицы еще загодя предупредили маркиза о грядущем прощении, однако, он не ожидал, что гонец прибудет так скоро. Тем более не знал он, что это будет тот самый юноша, с которым он тепло познакомился мимоходом на Плоских Пригорьях.
   - Отлично сударь! Немилость Его Величества была мне огорчительна, весьма и весьма, и я безуспешно пытался искупить хотя бы малую часть вины своей искренними и долгими покаяниями. Однако, сходу вопрос: насколько срочно вам потребуется возвращаться на этот раз? Почему спрашиваю: надеюсь, что вы у нас погостите.
  Юноша осмотрел запыленный берет, отстегнул перо из пряжки и совершенно не по-придворному выколотил пыль об колено.
   - Разве что, до завтрашнего захода солнца, сударь. Время у меня есть, но мне предписано особо не задерживаться...
   - Его Величеством? Поздравляю, вы востребованы.
  Юноша заливисто засмеялся в ответ и все присутствующие тоже улыбнулись неизвестно чему, ибо не ощущалось в юноше ни страха, ни угроз, ни желания уязвить кого бы то ни было.
   - Его Величество действительно оказывает мне честь, давая те или иные поручения, но на сей раз предписания исходят совсем от другого лица, и они для меня ничуть... почти столь же ценны, как и благорасположение Его Величества! Прошу меня извинить, что я говорю загадками, но надеюсь, что у нас с вами все же найдется время их разрешить...
  Маркиз шагнул вперед и протянул руку. Юноша горячо пожал ее, польщенный столь радушным приемом со стороны знатного и прославленного воина.
   - Мало - но хоть что-то. Милости прошу к завтраку, о вашей лошади позаботятся. Керси! Ты как оруженосцем стал - вконец обленился. Ты где был?
   - В отъезде, у родителей, вы же сами отпустили!.. Только что вернулся, ваша светлость, часу еще не прошло.
   - А, да, извини. Пришла тебе пора опять уезжать, но до этого... Вот что, ты хотя и не паж, но пока еще и не сенешаль. Короче говоря, сопроводи посла Его Величества... с питомцем... в его покои - и обустрой: сообразишь сам, где, что, кому поручить... Ванну обязательно. А потом - к завтраку проводишь.
  Его светлость легко согласился с ее светлостью и, по светлейшему повелению обоих, завтрак был накрыт в покоях ее светлости, на самый малый стол: маркиз с супругой, их сын, их гость - и все. Его сиятельство маркиз Веттори, по малолетству своему, за столом почти не присутствовал, но был очень деятелен: с громким и веселым гугуканьем ползал на четвереньках по всему пространству покоев. Толстая нянька Нута и две мамки-кормилицы - его сиятельство всего лишь месяц назад окончательно отняли от груди - с беспокойством посматривали на свирепого охи-охи, которому его светлость почему-то разрешил присутствовать при хозяине, но вмешиваться не решались. Впрочем, охи-охи вел себя смирно, а его сиятельство благоразумно обходил, вернее будет сказать - обползал кошмарного зверя стороной.
  Неожиданно маркизу поступили донесения с границы, и он, попросив извинения у присутствующих, отлучился, 'буквально на несколько мгновений'.
   Тем временем его сиятельство развил бурную деятельность, он взялся гоняться за легкими разноцветными шарами, которые во множестве появились вокруг него: желтые, красные, синие, зеленые, белые, побольше, поменьше... Это маркиза Тури прочла заклинания, чтобы хоть как-то отвлечь отпрыска от исследования попавшегося на пути камина и его пачкотных летучих недр. Внезапно шары выстроились в длинную разноцветную цепочку и сами стали по очереди подлетать к его сиятельству. Тот мгновенно укрепился на полу, приняв сидячее положение, и стал увлеченно гасить шары ударами маленького кулачка. Ее светлость утратила на миг дар речи, видя все происходящее, но потом догадалась:
   - Сударь, сие... вы так устроили?
   - Да. О, прошу прощения, сударыня, это вышло совершенно неожиданно, я просто хотел помочь его сиятельству...
   - Извинения совершенно излишни, сударь, ничего плохого здесь нет, но... Вы так запросто, походя, справились с чужим колдовством... Видимо, ваши способности необычайно велики!
  Юный рыцарь улыбнулся смущенно:
   - Если и есть во мне способности, которые вы изволили похвалить, то моей заслуги в этом немного, или почти нет: природные задатки к магии у меня от матушки, светлейшей княгини Ореми, а знаниями я обязан своему несравненному учителю и наставнику, рыцарю Санги Бо.
   - Как вы сказали - Санги Бо? Имя вашей прекрасной матушки у всей Империи на слуху, а вот имя вашего наставника мне ничего не говорит, к великому моему стыду...
   - Что? Что, мой птерчик? - неожиданно и громогласно в покоях очутился его светлость маркиз Короны, и маркиза Тури немедленно заткнула пальчиками уши. Зато его сиятельство совершенно не испугался громоподобных рыков своего отца и быстро пополз к нему навстречу, мгновенно забыв и про шарики, и про каминную золу. - Ты не слышала про Санги Бо??? О, богини и боги, пылиться вам в дороге!.. Вот и совершай после этого бессмертные подвиги во славу Империи и прекрасных дам!.. Хвать молодца! - и к небу!
   - Хогги, потише...
   - А что - потише, когда тут на моих глазах затирают имена героев! Э-э, сынок, нос мне самому пригодится... и глаз тоже... Так вы что тут, не ели? Ах, меня ждали? Признателен. Нута, прими его сиятельство... и срочно переодень, а мы тут пока...
  Взаимная симпатия рыцарей, таких разных по облику и манерам, обещала быстро перерасти в дружбу, тем более, что выяснилось: не только отец, но и наставник юного князя дружил с дедом маркиза Хоггроги, маркизом Лароги Веселым, и они все вместе избывали в тюрьме немилость покойного Государя... Выяснилось, к общему смеху, что князь Докари любит вино еще меньше маркиза Хоггроги, который свой кубок опорожнил едва ли на одну пятую часть, предпочитая вину цветочный взвар и простую воду...
  -...а Тури в это время отлучилась переодеться к ужину.
   - Хогги, ты меня пугаешь.
   - Слушайте же с терпением, судари и сударыни! Он ползет, лопочет что-то такое детское, а я смотрю что дальше будет... Но, на всякий случай, ножны, все-таки, надел...
   - Хогги, о, Владычица Земная!..
   - Да перестань ты меня перебивать, друг мой!.. И вот он подползает поближе... А ведь там много чего лежало: и камешек правежный, и масленка, и кисточки шелковые... Не-ет, он сразу хвать за рукоять! И в рёв! Меч-то жжет непривычную руку, можете поверить мне на слово. И стрекочет, и студит, и...
   - Хогги, ты хочешь, чтобы у меня был разрыв сердца!
   - Моя светлость! Глянь на молодца - он ведь жив-здоров, при чем тут сердце? Он в рёв, руку отдернул... а потом - цап еще раз!
   - О, мой бедный птерчик! Нута, дай его сюда! Вот почему у него была красная лапка, ему было больно! Жестокие дикари! Тори, иди скорее к маме, мама тебя пожалеет!..
   - Что значит больно? Он мужчина и воин, и был рад, что уже способен взять меч в руки!
   - Да, но своим криком ты можешь распугать весь мир, включая дорогого гостя, нас с Тори, и прислугу. И даже охи-охи, который, в отличие от тебя, ведет себя тихо и посуду не бьет.
   - Я тоже не бью, просто кубок под руку попал...
  В покои время от времени входили слуги, одетые по-охотничьи, шептали что-то на ухо его светлости, и он, на правах главы дома, отвлекался с извинениями, а потом опять входил в общую беседу.
   - Как... В таком юном возрасте, князь? Не рановато ли?
   - Можно подумать, Хогги, что ты, когда на мне женился, был намного старше... Так вот чьи предписания вы выполняете, сударь Докари? И вы ее искали столько лет?
   - Да, сударыня. Как выяснилось - и она меня. Она была невольно введена мною в заблуждение и разыскивала меня в гладиаторских отрядах и цирках по всей Империи. А я ее по всему городу Шихану. Гм... почти по всему. Шихан - это столица одной из наших провинций.
   - Боги! Как красиво люди живут!.. Видишь, Хогги, а ты говоришь, что чудес на свете не бывает!
   - Чудеса как раз бывают, и одно из них я хотел бы предложить его сиятельству Докари, сразу же после завтрака, если, конечно, он не предпочтет теплую и мягкую постель травле матерого цуцыря!
  Докари Та-Микол широко раскрыл глаза, в ответ на слова хозяина замка, и даже охи-охи Гвоздик заерзал, завозился под столом, пополз наружу.
   - Простите, маркиз, мое тугодумство... но мне послышалось... Охота?
   - Да, сударь. Там, в пещерах, буквально в нескольких долгих шагах от замка, выслежен и обложен матерый цуцырище. Хоть он и горный демон, а деваться ему некуда. Так что...
   - О-о, сударь! Я и Гвоздик... неудобно, право, злоупотреблять... мы в столице отнюдь не избалованы хорошей... Ну конечно, я был бы счастлив! От такого удовольствия простой смертный отказаться просто не в силах! Цуцыря в охотничьих угодьях маркизов Короны! Да я буду хвастаться этим годами! А как - на рогатину, горулями, либо в мечи? Ох, сударыня, однажды, на большой дороге, мне посчастливилось изучать на половинках одного невероятно огромного цуцыря удар мечом вашего несравненного супруга! Мне он потом снился, этот удар, я так ему завидовал!
   - Да что вы говорите? Наверное, это было целое произведение искусства?
  Докари Та-Микол простодушно кивнул:
   - О, да, сударыня! Но конечно же мне, увы, никогда не повторить...
  Маркиз Хоггроги самым решительным образом прервал восторги молодого князя:
   - Как угодно! Хоть на рогатину, хоть как. Наверное, вы хотите взять вашего Гвоздика?
   - Если только это не против местных правил и не составит вам неудобств.
   - Ни малейших, сударь! Берите, конечно, он мне симпатичен. Однако от горулей тогда придется отказаться, иначе в пылу охоты они с цуцырем порвут их всех, прежде чем доберутся друг до друга... если я правильно понимаю повадки этого милого создания... Решено: с вашим Гвоздиком, с рогатинами - но! С мечами за спиною: вы мой гость, вы почти молодожен, вы посланник Его Величества, цуцырь здоров и зол... Я должен заботиться о вашей безопасности. Но зато, если повезет, добудем попутно пару нафов. Расплодились, твари.
   - Боги! Как я мечтал отдохнуть на охоте. И вдруг! Это как в сказке!
  Маркиза Тури поочередно смотрела то на одного рыцаря, то на другого, даже и не пытаясь скрыть сожалеющей улыбки.
   - Что с тобой дорогая? Что ты на нас так смотришь, как будто мы стянувшие столовое золото домовые?
   - Нет, ничего. Просто я подумала... Когда великие боги, на заре времен, создавали мужчину, они совершенно не позаботились о том, чтобы напитать разнообразием его чаяния и помыслы, уделив основное внимание крепости рук, ног и спины. Или, уж совсем кратко: все мужчины одинаковы. А я так надеялась, что мне дадут угостить нашего юного князя мирной и красивой птериной охотой...
   - Но я к вашим услугам, сударыня, вам стоит только пожелать...
   - Ну уж... Кто я такая, чтобы встревать между двумя сударями, исполненными благородного охотничьего пыла, и их цуцырем... Пойду, прикажу собрать вам походный обед, если, конечно, вы не вздумаете зажарить добычу на углях...
   - Ого, мой друг! Вот ты чего нам возжелала, чтобы мы цуцыря ели? Демоны несъедобны!
   - Да знаю уж. Мой дорогой, ты не против вареньица на сладкое? Есть еще старые запасы, и до нового урожая близко, но только, чур, вишневое - птерчику... Ох! - Маркиза внезапно перешла на испуганный шопот:
   - Боги... Хогги, Докари...
  Мужчины оглянулись туда, куда показывал дрожащий пальчик маркизы..
  Это было удивительное зрелище: его сиятельство, маленький маркиз Веттори, постепенно освоился с пространством вокруг грозного охи-охи и подполз к нему вплотную. Гвоздик лежал на боку, весь якобы недовольный: клыки в палец выпущены наружу, когти выпрыгивают из подушечек лап и прячутся, чтобы тотчас снова выпрыгнуть, в опасной близости от ребенка... Мамки и няньки - белы от ужаса и боятся даже пискнуть, к тому же они в почтительном отдалении от господского стола...
  Юный князь Та-Микол поспешил успокоить родителей:
   - Не волнуйтесь, ради всех богов... Гвоздик необычайно тонко чувствует мое настроение, состояние... А я чувствую его. Он очень хорошо знает, что я испытываю по отношению к вам, к его сиятельству... Слово дворянина: он не причинит ему вреда.
  Родители успокоились. И все-таки это смотрелось странно: маленький маркиз сидел перед охи-охи, широко расставив пухлые голые ножки и для верности укрепившись в пол правою рукой, а левою терпеливо, раз за разом, пытался схватиться за хвост этого чудовища. Хвост же его, как это и положено у охи-охи, заканчивался маленькой 'сторожевою' головой, точным подобием большой. Маленькая голова скалилась, пищала, думая, что рычит, вроде как нападала на ребенка, раскачиваясь перед самым носом, но в самый последний миг хвост отдергивался, и пальчики его сиятельства захватывали пустоту.
   - Удивительно! Они понимают друг друга, они играют! И все-таки, дорогие судари, его сиятельству пора баиньки. Вам на охоту, а ему в кроватку.
   - Да! Что-то мы засиделись тут! Докари, вы готовы?
   - Да, сударь.
   - Просто Хоггроги. Тогда к конюшням, там переоденемся - и вперед!..
   - Вперед! Ишь, Черника, не притворяйся, хитрюга, ты даже не вспотела! Керси, вы не устали?
   - С чего бы, сударь Докари? Такие переходы - для меня с детства забава!
   - И отлично. Дальше по тракту очень хороший постоялый двор. Там мы и поужинаем, и переночуем.
  Для двух юных всадников, одна и та же дорога - из удела в столицу - воспринималась совершенно по-разному: для князя Докари это было возвращение домой по привычному пути и предвкушение собственной свадьбы, а для дворянина Керси, оруженосца его светлости маркиза Короны, это было волнующее приключение, первая самостоятельная поездка в столицу, не в составе многочисленной свиты при его светлости, а вдвоем, на равных со знатным спутником, рыцарем и князем.
  Дело в том, что пажи его светлости, Керси и Лери, достигли шестнадцати лет, то есть, год прошел от их совершеннолетия, и они вышли из пажеского возраста. Однако оба они очень хорошо проявили себя в зимней войне и в весенних походах, поэтому оба были удостоены звания оруженосцев. Но при этом Керси умудрился захватить вражеское знамя, первым обнаружил крупную засаду, умел без единой царапины выпутываться из любой мечевой кутерьмы... И однажды, на поле боя, его светлость проревел во весь голос: достоин в рыцари!
  Это было признание! Это было желаннее для Керси, чем любой дар небес!!!
  Но его светлость, зная тщеславный нрав своего пажа, а ныне оруженосца, решил, что посвящение в рыцари на скорую руку, прямо на поле боя, хотя и не менее почетно, нежели в Императорском дворце, но куда менее зрелищно. Его светлость списался с главным герольдом Двора, тот немедленно занес юного воина в список очередности - и вот, пора пришла! Да еще невероятно удачно, что они коротают путь вместе.
  Лошади шли ходко, дорога не размокала даже от частых летних дождей, а сами дни были достаточно длинны, чтобы переходы получались большими. Князь Докари уверил, что знает более короткий путь в столицу, нежели тот, по которому приходилось идти огромной свите его светлости маркиза Короны.
  Впереди обоих всадников (оба путешествовали налегке, без слуг, без заводных лошадей) легко, почти лениво, трусил охи-охи Гвоздик, тем не менее, он не только не отстал ни разу, но ревниво следил за тем, чтобы лошади его не опережали. Зато сам он то и дело нырял в густые травы вдоль дороги, вламывался в кустарники, разгоняя в стороны каждый раз целые выводки мелких животных и птеров.
  Такое складывалось впечатление, по крайней мере у Керси, что зверь никогда не устает и не выдыхается.
   - ... если прикажу - да, добудет, но чаще я напротив, запрещаю, иначе он передавит всю живность в округе.
   - Изумительно. А... сударь Докари... нескромный вопрос...
   - Просто Докари.
   - О, нет, вот когда Государь повенчает меня в рыцари... о, я сейчас умру от одной этой мысли!.. Вот тогда я позволю себе эту фамильярность, но не раньше.
   - Хорошо. Но вы хотели задать вопрос? Нескромный.
   - Да. Он ведь - взрослая особь. Как он обходится... Или вы держите пару?
   - Нет. Гвоздик у меня один такой. - Князь расхохотался своим воспоминаниям. - Было тут дело с полгода назад. Охи-охи всюду могут прижиться, но любят север, им почему-то лето круглый год подавай. Как раз государь дал мне одно из первых поручений, и именно там, на севере. Ехал я налегке - вот как сейчас: Я, Черника и Гвоздик. И вдруг, в одно ужасное утро, мой Гвоздик пропал! Черника знает, но молчит. Я - следы читать! Вижу - плохо дело: много-много пушистых и когтистых лапок наследило в округе, а среди них - Гвоздиковы лапищи, я же все его четыре отпечатка наизусть помню... Проходит день, и второй... Благо, я до конца выполнил порученное и возвращался, мог себе позволить подождать... И все равно - сердце мое уже настолько кровоточило, что я готов был идти, бежать, скакать на те пустоши, в предгорья, где у охи-охи целое норное стойбище было вырыто... Да, да не смейтесь, идти и умолять: 'О, где же мой бедный Гвоздик, сударыни охи-охи, не видели ль вы рослого и красивого мальчика охи-охи, с ленточкой на шее, судари и сударыни охи-охи!'
  Керси закрутил головой, не выдержал и покатился со смеху.
   - И что, и действительно отправились спрашивать?
   - Хвала богам, до этого не дошло, иначе бы я не дожил до нашей с вами беседы. Местные красавицы подержали его в сладком плену, однако же отпустили. И он вернулся.
   - И что он сказал?
   - Да ничего, похныкал для виду, махнул пару раз хвостом и предложил забыть. Но мне вперед наука: надо будет, не дожидаясь самовольных отлучек и дезертирства, хотя бы раз в год предоставлять ему законный воинский отпуск... Суток на трое...
   - По-моему разумно.
   - И я одного с вами мнения. О... Что это, Керси? Нет, наш трактир дальше, но давайте узнаем, что тут стряслось?.. Тем более что они сами к нам направляются.
  Юноши придержали лошадей и остановились, а подскакавшие к ним воины дорожной стражи, увидев, что имеют дело с двумя приличными молодыми дворянами, слегка расслабились и опустили оружие.
   - Сотник дорожной стражи Ларки Вокул, судари!
   - Рыцарь Докари из рода Та-Микол, сударь! Со мною дворянин Керси из рода Талои, следуем в столицу по личному распоряжению Его Величества.
  Да, тут не могло быть ни умысла, ни ошибки, эти дворяне совершенно не при чем.
   - Прошу простить за беспокойство, судари, служба. Все вижу: гербы и воспитание, у меня к вам нет претензий и вопросов.. хотя... Так, на всякий случай: не доводилось ли вам встретить по пути здоровенного малого, толстого, молодого, с усами, но безбородого, без меча, но с секирою и дубиною? На толстой серой лошади. Или уже без нее. Зовется он что-то вроде - Хряк... Хвак... Как-то так?
   - Нет, сударь Ларки, такого человека мы не встречали, и имени такого не слыхивали. Но чем он виноват перед властью и законом?
   - Да... сами изволите видеть: целое кладбище нам настрогал. Повздорил с маленьким отрядом... а вернее будет сказать - с шайкою отставных ратников, не поделили баб продажных. Все были пьяны в стельку, все до единого, мужчины и эти... Ругались площадно. И сей толстомордый хряк Хвак не придумал ничего лучше, как поубивать всю дюжину этих обормотов, и одна из девочек тоже... под чью-то руку подвернулась. Трактир верх дном, посуду и мебель перебили, только что не сожгли, мне дежурство завтра сдавать, а со мною тринадцать мертвых тел, которых за сие краткое время следует успеть опознать и похоронить. Одним словом, судари, если встретите сего Хвака, одного или с сообщниками - рубите на мелкие ломтики, я покажу в вашу пользу, и вам ничего за это не будет, кроме горячей благодарности от нашего наместника! Ух, какой зверина! Ого! Не укусит?
   - Вас? Представителя власти??? Помилуйте... Хорошо, тогда мы следуем своим путем, а ваши слова непременно учтем. Прощайте, сударь.
   - И вам легкой дороги.
   - Какое счастье, сударь Докари, что это не тот трактир, в котором мы с вами рассчитывали остановиться.
   - Да уж... Знаете, Керси... У меня такое ощущение, что я солгал только что.
   - Как это? Что вы такое говорите?
   - Будь я проклят, если это имя мне ранее не встречалось... Хвак... Чуть ли ни в далеком детстве, когда и у меня самого было совсем другое, тоже простонародное имя: Лин. Знаете, как это бывает: вот-вот, вот-вот вспомнишь - и не вспомнить.
   - И всё? И только-то? Полно вам, сударь Докари. Лучше расскажите мне еще о столичной жизни, о светской жизни, я имею в виду... О женщинах... ну, вы понимаете...
  Князь Докари расхохотался, но он умел делать это совершенно не обидно для собеседников.
   - Извольте. Только оговорюсь сразу: мой личный опыт крайне мал и недостоин упоминания. Рассказывать о невесте я, вы уж извините, не стану, да это и нелюбопытно никому, кроме нас с нею. Также увольте меня от разглашения тайн, которые мне поверяли мои друзья и знакомые, ибо секреты и сведения сии не мне принадлежат... Во всем же остальном, я волен рассказывать, передавать дальше известное всему свету, или, говоря иначе, распространять светские новости, альковные, военные, затхлые, свежие... все чем располагаю. И сделаем поправку на то, что я уже около месяца не был в столице, а следовательно отстал от жизни и от моды, как и всякий провинциал. Итак... Перо нынче модно закладывать в пряжку берета чуть наискось, влево, вправо, по вкусу, но ни в коем случае не прямо!
  Керси тотчас сорвал шапку и поправил перо, согласно требованиям столичной моды.
   - Далее, любой благородный дворянин, в столице ли в уделе, предпочитает занимательную, необременительную беседу во время трапезы и после нее... А вот как раз и наш трактир. Вы знаете, столько лет живу, а до сих пор не научился приструнивать особо ретивых трактирщиков... и трактирщиц.
   - Ну, сударь Докари, за этим дело не станет, предоставьте мне сии заботы. Я у его светлости такому научился...
   - Охотно. Итак, устраиваемся сами, устраиваем питомцев, умываемся и ужинаем! А за ужином беседуем. Как вам мое предложение, дорогой Керси?
   - Оно превосходно.
  И так все и было, в первый вечер первого дня путешествия: лошадей разместили на просторной и чистой конюшне, Гвоздик был загнан наверх, в комнату князя Докари, и брошен, оставлен страдать... один на один с ящерным окороком...
  А молодые люди далеко за полночь все сидели за столом и все не могли наговориться... О чем они беседовали в уголку небольшого трактирного зала, совершенно опустевшего по ночному времени? Всего не упомнить, молодежь любопытна и любознательна... Скорее всего о женщинах, о дуэлях и войнах, о лошадях... ну и, разумеется о Гвоздике... Не забыли маркиза Короны и Его Величество, обсудили женские коварства и вероятность неведомой беды, грядущего конца света, о котором стало модно поговаривать в придворных кругах...
  Но оба встали с рассветом, бодрые и отдохнувшие, к тому же нетерпение - у каждого оно было свое, заветное - подгоняло их двигаться дальше, не медля ни единого лишнего мига.
  На четвертый день они окончательно сдружились, однако, несмотря на тепло отношений, Керси упрямо отказывался обращаться к рыцарю Докари накоротке...
   - Вот если бы я выбрал от его светлости удар мечом по плечу на поле боя, то был бы я сейчас полноправный 'рыцарь поля битвы', но его светлости угодно было снизойти к моему тщеславию... Да, вот вам смешно, сударь Рока... прошу прощения, оговорился... сударь Докари, ибо вы государя видите ежедневно... и принцесс...
   - Храни нас боги - встречать Его Величество так часто, как вы говорите! Нравом он крут и переменчив. Кстати, и не пристало рыцарю шастать по передним, в надежде снискать случайную благосклонность от сильных мира сего...
   - О, нет, сударь Докари, вы неправильно меня поняли: я не собираюсь натирать штанами скамейки в монарших передних, но - удостоиться лицезреть, хотя бы однажды, государя и Его семейство... А пуще того - принять из высочайших дланей рыцарский венец!.. Это великое счастье, отсутствие которого, вам, столичным вертопрахам, просто не понять. У нас в провинции на многое смотрят совсем иначе, нежели у вас...
   - Я считаю, что его светлость маркиз Хоггроги был несомненно прав насчет вас, дорогой Керси, ибо вы вполне заслужили принять рыцарство непосредственно из рук Его Величества...
   - А Лери только на будущий год сие светит... Ух, как он мне завидовал, мне даже совестно перед ним стало... сам не знаю за что...
   - Через год вы сравняетесь, и все загладится. Какой, все же, отвратительный постоялый двор... Жаль, что темнеет, иначе...
   - Пустяки, сударь Докари, переночуем, а с утра в путь, не впервой.
  И все-таки предчувствие не обмануло князя Докари, и они едва не попали в неприятную переделку.
  Трактирный зал был не то чтобы забит постояльцами, но полон шумом, который они создавали: пятеро полупьяных дворян, одетых по-военному (скорее всего, это были так называемые добровольные ополченцы, а проще говоря - дворяне наемники, следующие в точку сбора к одному из местных властителей) не придумали ничего лучше, как затеять игру в 'тук-тук', а именно укрепили на входной двери мишень и поочередно метали туда кинжалы, нимало не смущаясь, что кто-то может эту дверь открыть и попытаться войти во время очередного броска.
  Так и случилось, дверь распахнулась - кинжал уже летел.
  Дверь открывали юные путешественники, впереди шел князь Докари. Он мгновенно выставил руку и перехватил крутящийся в воздухе кинжал прямо за рукоятку. Бешенство, хлынувшее к нему в сердце, никак не проявилось ни в выражении его лица, ни даже в громкости его голоса.
   - Осторожнее, сударь, по-моему, вы обронили ножик.
  Докари завел руку за спину и, не оборачиваясь, воткнул кинжал в дверную притолоку. Керси, вошедший следом, обшарил обстановку шустрыми черными глазами, все понял, но проявил себя чуть менее сдержанно:
   - Тупое село на пьяном отдыхе! Эй, хозяин! Будьте добры, две комнаты для ночлега, моему другу и мне.
  Прибежал хозяин и горячо заверил, что комнаты будут готовы через несколько мгновений, а пока сиятельные судари могут освежиться здесь же, за счет заведения.
   - Говорит учтиво, а, Керси? Придется малость потерпеть. Два отвара на костях зверей молочных...
  Все события развивались стремительно: половины минуты не прошло, как оба путешественника уже сидели за отдельным столом, в ожидании отвара и комнат. Наученный долгими путешествиями, Гвоздик смирно ждал снаружи, сидя возле коновязи, рядом с хозяйскими кобылами, Черникой и Волной.
  Оба юноши были хорошо сложены и развиты, росту в Докари было четыре локтя без двух пальцев, Керси на палец пониже - он хорошо вымахал за последний год.
  Это только рядом с маркизом Хоггроги Солнышко оба они смотрелись худосочными и тщедушными, среди обычных же людей - никак не выделялись в слабую сторону, скорее, даже, напротив. Но лица, лица их выдавали крайнюю молодость, которая слишком часто сочетается с неопытностью и робостью... Вот именно их юные лица, а также принятые внутрь горячительные напитки подстегнули обиду пятерых дворян, игравших в 'тук-тук'.
  Обозвать ножиком боевой кинжал... сказать на них 'тупое село'! За такие слова можно вырезать целую провинцию, причем совершенно бесплатно.
  Один из дворян, все еще стоявших у 'швырятельной' черты откашлялся:
   - По-моему, два щенка нуждаются в порке. И я лично собира...
   - Ваши милости! Комнаты готовы!
   - Князь Докари соизволил услышать только слова трактирщика, поблагодарил кивком и свистнул. Дверь бухнула, открываясь, и с размаху, настежь отворенная, хрястнула о каменную стену: это Гвоздик вбежал, улыбаясь люто и счастливо.
   - Тихо, Гвоздик. Хозяин, счет с утра пораньше, и позаботьтесь о лошадях.
  Путешественники пересекли мертвую тишину зала, чинно взошли наверх и там уже, наверху, оба вошли в комнату, предназначенную князю Докари.
   - Побудьте несколько минут у меня, Керси, ибо они, все же, дворяне: дар речи неминуемо к ним вернется, и они придут за разъяснениями, либо, напротив, с разъяснениями.
  Керси молча кивнул, за время путешествия он привык доверять старшему другу.
  И точно: осторожное пошкребывание, извинительное бормотание...
   - Что такое, любезный хозяин?
   - А... я... они... просют выйти к ним... Вон там...
  В нескольких шагах от двери их ждал один из этих дворян, как раз тот, который так неосторожно швырнул кинжал.
   - Да, сударь?
   - Гм... Я Итахи Сотика, пожизненный виконт!
   - Рыцарь князь Докари Та-Микол. У вас есть ко мне обиды, вопросы?
  Дворянин, пришедший за вызовом, тем временем, стремительно трезвел. Он вспомнил вдруг, как это юное сиятельство обращается с летящим кинжалом, он увидел вдруг в дверях страшенную морду обуреваемого любопытством Гвоздика, он понял вдруг, что юноша, стоящий напротив него, носит золотые шпоры, ничуть не ниже ростом, а в плечах пошире, и вообще глаза его светятся отнюдь не страхом перед ссорой...
   - К вам, сударь? Ни малейших. Но вот к вашему спутнику... признаюсь... - У Итахи Сотика был очень быстрый и изворотливый ум, он даже успел вспомнить 'тупое село', слова, которые якобы и привели его на второй повет, к дверям путешественников.
   - А... разумеется. Позвольте представить: дворянин Керси Талои, оруженосец маркиза Короны сударя Хоггроги Солнышко, за бесстрашие и удаль, за многочисленные подвиги на поле боя представленный им к венчанию в рыцари.
  Друзья, Керси и Рокари, успели отъехать довольно далеко от владений маркиза, но репутация его и слухи о нем разошлись еще дальше. Вполне возможно, что не на шутку струхнувший виконт Итахи Сотика, но, тем не менее, движимый долгом чести, не решился бы отступить открыто, однако в разговор вмешался Керси.
   - Послушайте, сударь Докари! Вы напрасно тратите столько времени на этого вонючего кабана!.. Виноват! Прошу прощения за оговорку - борова! Уступите мне место, и я враз обрублю ему уши.
   - Что-о? - Итахи Сотика оторопел, весь уже трезвый как стеклышко.
   - Да. А вслед за ушами руки, а потом ноги. Язык отрежу, а губы сохраню, чтобы он мог с их помощью зарабатывать себе на жизнь, высвистывая и вышлепывая для постояльцев веселые песенки на заказ. Боги милосердные! Он еще здесь!
  Керси ударил пришедшего кулаком в живот, схватил за шиворот, чтобы тот не мог согнуться и упасть, подволок к лестнице и пинком спустил его вниз.
  Друзья, во главе с Гвоздиком, вернулись в комнату князя, а разгоряченный Керси тотчас предложил князю побиться об заклад:
   - На одну, всего лишь на одну серебряную монету, сударь Докари! Что они уже не побеспокоят нас больше!
  Докари расхохотался.
   - Но это был бы заведомо проигрышный для меня заклад, сударь Керси!
   - Просто Керси.
   - Осмотрительнее было бы нам провести эту ночь в одних покоях, перенеся сюда кровать, так меня учил мой наставник на подобные случаи, но - уверен: вы правы, и мы спокойно можем выспаться каждый у себя. Хотите, я зашлю к вам Гвоздика, на чуткость и охрану?
   - Не стоит... Хотя, этот парень мне очень... и очень, и очень нравится... - Керси запустил пальцы в загривочную шерсть Гвоздика и опять удивился тому, что на вид - шерсть, а под пальцами, скорее, как чешуя... Гвоздик презрительно рычал сквозь клыки, оскаленные по самые десна, показывая, насколько он недоволен проявленной по отношению к нему фамильярностью, но сам никуда почему-то не отходил, а напротив, украдкой подставлял под скребущие пальцы то один кусочек спины, то другой...
  Керси оказался прав: больше их в этом трактире никто не побеспокоил.
  Столица встретила путешественников жарой и пылью, пожухлыми деревьями, весьма ощутимой вонью из обмелевшей реки Океанки, задорными криками офеней, грохотом телег, назойливыми нищими...
   - Ох, никак не привыкнуть мне ко всему этому... Особенно после цветущих и благоуханных провинций. Я ведь тоже провинциал, дорогой Керси, если определять сие по внутреннему, так сказать, мироощущению. Тем более что детство и ранняя юность мои прошли вдали от всех этих миазмов и придворных страстишек.
   - А я тогда напротив - прирожденный столичанин! Куда мы сейчас?
   - Время к полудню. Едем ко мне: ванна, отдых... портные, куаферы... Вас следует слегка переодеть, согласно придворным требованиям... Познакомлю вас с матушкой, она должна быть сейчас в столице. А вечером - во Дворец.
   - Уррррра-а-а!!!
   - Погодите радоваться, дорогой Керси! Венчание в рыцари будет чуть позже, на днях. А сегодня я лишь представлю вас Его Величеству. Если, конечно, он принимает сегодня... Хотя - должен, он во всем любит порядок.
   - Меня? Сегодня? Его Величеству??? Боги, кажется, я сейчас лопну от... от...
   - Но - вот мы и приехали. Да, матушка здесь! Ура!
  Двое молодых людей ждали своей очереди в аудиенц-зале, не замечая, или, вернее сказать, делая вид, что не замечают, всеобщего любопытства и перешептываний в свой адрес... И юный незнакомец с провинциальными манерами - тоже вызвал свою долю внимания и домыслов, но большая их часть, конечно же, касалась молодого рыцаря Та-Микол.
   - Да-а?.. Ну так расскажите же, я за весну и лето совершенно одичала в своих поместьях и ровно ничегошеньки не слыхала об этой истории, уверяю вас! Милая Таши, рассказывайте же!
   - Извольте. Итак, представьте себе картину: малый прием у Ее Величества...
   - У государыни, не у государя?
   - Именно, дорогая графиня, именно. Этот юный выскочка, Та-Микол, чем-то потрафил государю, но на этом не успокоился и стал обивать пороги у Ее Величества...
   - Ох, не говорите... Эти хваткие молодые люди... из провинций...
   - Справедливости ради, юноша, скорее всего, к сим интригам не причастен. Это его матушка, милейшая княгинюшка Ореми... Она ведь, если ей надо, в алмазной стене дыру прогрызет. А уж в своем младшеньком вообще души не чает! И ради него...
   - Ах, вот оно что...
   - Именно. Вы ведь должны помнить ее еще по фрейлинам...
   - Я? Я только-только успела ею стать, когда она уже выходила замуж и покидала двор... У нас с нею изрядная разница в возрасте, дорогая моя... Это чтобы вы знали...
   - О, да, конечно же. Но я продолжаю. Малый прием у Ее Величества, подходит очередь нашего Докари Та-Микол. А он прекрасно воспитан, обаятелен, всегда хорошо одет... гляньте...
   - Да, согласна.
   - И вот он произносит приветствие государыне своим звучным, звонким и чистым голосом, и одна из фрейлин...
   - Влюбилась!
   - Пуще того, дорогая графиня! Одна из фрейлин, новенькая, Уфани Гупи, третья дочь наместника одной из провинций, вдруг замирает при виде нашего героя, смертельно бледнеет, словно покрытая инеем неведомого проклятья, и падает... Да не просто без чувств - а на руки государыне!
   - О, Боги!
   - Слушайте же дальше! Добрейшая государыня в смятении, а наш Та-Микол бросается вперед, подхватывает на руки бесчувственное тело фрейлины и громовым голосом...
   - громовым...
   - ...на весь Дворец восклицает: Уфина, я тебя обрел! И все боги мира - повинные в нашей разлуке и непричастные - не сумеют отныне разлучить два любящих сердца!
   - Да вы что!
   - Слово в слово! Именно так все и было! Оказывается, они видели друг друга еще в детстве, поклялись любить друг друга до гроба и связали себя смертными заклятьями! Втайне от родителей!
   - Боги! А почему - Уфина?
   - Потому что, когда они встречались на свиданиях, оба играли роль простолюдинов!
   - Невероятно! Какая красота! Есть еще в мире место утонченной поэзии! Это словно какая-то волшебная сказка! И дальше? Они...
   - На днях свадьба. Не уверена вполне на счет Его Величества, но Её Величество обещает быть...
   - Это... это невероятно. А тут не знаешь - как своих кобылищ пристроить достойным образом... А оказывается, вот как бывает в этом мире... Изумительно... Однако... почему же и где они встречались под видом простолюдинов?
   - О-о, вы и этого не знаете? Сие отдельная история, полная волшебства, и я вам ее сейчас расскажу... Тише!..
  В огромном аудиенц-зале шум стих, словно по волшебству, и тут же наполнился торжественным ревом труб.
  Распахнулись двери, вбежали и встали по местам два десятка лейб-стражей дворца, вслед за ними вошли два герольда, следом тяжело вступил главный церемониймейстер Дворца:
   - Судари! Сударыни! Его Величество Император!!!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"