Осинская Олеся: другие произведения.

Знакомые незнакомцы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.95*286  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Для Корни привычная жизнь - это искусство преображения и маскировки. Новый день, новое задание, новое лицо. Как завести друзей и любимых при такой жизни? А главное, как узнать дорогих тебе людей, если они скрываются за такими же масками? (отредактировано)

    Внимание! Очень извиняюсь, но большая часть книги удалена. Роман печатается в издательстве "Альфа-книга". Первая часть выходит ориентировочно 8.04, вторая - 22.04

    А, да! Если кто в Киеве живет и автограф хочет - пишите, разберемся :))





   ОЛЕСЯ ОСИНСКАЯ
   ЗНАКОМЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ
   КНИГА 1. МИР В ПРОРЕЗИ МАСКИ
  
   Часть первая. Подмена
  
   Глава 1
  
   -- Мерзавка! Воровка! Хамка!
   Похоже, в доме разворачивались нешуточные баталии. Послышался звон разбитой посуды, хлесткий звук пощечины, чей-то тоненький плач. Пытаясь заглянуть в окно, я чуть высунулась из укрытия, если так можно назвать чахлые кусты, даже не покрывшиеся пока весенней зеленью, но тут же юркнула обратно. Дверь с грохотом распахнулась, и из дома, кувыркаясь по ступенькам, вывалилась молодая девушка в чепчике горничной. С трудом поднялась на ноги и неловко обернулась.
   -- Но, госпожа... А мои вещи? И деньги? -- тихонько проскулила служанка. На щеке несчастной наливался свежий синяк. Еще несколько застарелых, от чуть зеленоватого цвета до лилового, виднелись на лице и руках, выглядывали из выреза платья.
   -- Вещи? Деньги? -- раздался визг, и из темного проема показалась разъяренная встрепанная девица. -- Я тебе покажу деньги! Вон! Вон отсюда, дубина! Уродина! Чтоб через секунду духу твоего тут не было, пока стражу не позвала.
   В сторону горничной полетела крупная деревянная ваза. Девушка прикрыла руками голову, уклонилась, но ждать нового броска не стала. Рыдая в голос, быстро подобрала юбки и побежала к калитке. Хозяйка поорала еще пару минут, стоя на крыльце черного хода, затем, не переставая извергать проклятия на всех и вся, исчезла внутри дома, шарахнув напоследок дверью так, что зазвенели стекла.
   Вначале я собиралась отказаться от задания. Дар Тени один из самых редких, а практикующих Теней и вовсе... по всем окрестным королевствам едва на пальцы одной руки наберется. Так что имею право на привередливость.
   История оказалась вполне банальной. Главный герой -- Оливер Грисенн, наследник графа Грисенна, воспитанный в лучших традициях дворянства. Вредных привычек нет, в неподходящих компаниях не замечен. Можно сказать, гордость и отрада родителей. Месяц назад, возвращаясь в Марион из Тироса, где навещал бабушку, вдовствующую графиню, встретил в пути некую очаровательную молодую особу -- Азалию Мегри, также следующую в Марион. Причем девица оказалась настолько очаровательной, что молодой человек тут же признался ей в любви и сделал предложение руки и сердца. Естественно, родители и родственники юноши не разделили его любовь к бедной сиротинушке. Спасибо, хоть дворянкой оказалась. Несмотря на все старания Грисеннов, никакие посулы и угрозы на интриганку не подействовали. А Оливер между тем выразил намерение объявить о помолвке на балу в честь своего двадцатилетия. И до бала осталось всего три недели...
   Об этом мне два дня назад поведала Берта -- глава теневой структуры Мариона и всей Исталии, а по совместительству моя приемная мать. Надо сказать, что при всех моих профессиональных качествах отношения между мужчинами и женщинами оставались для меня скорее теорией. Нет-нет, с физической стороной любви я ознакомилась уже давно, специально выбрав из прислужников Берты молодого, здорового и симпатичного мужчину, но результат не впечатлил... Берта тогда посмеялась, мол, к процессу надо подходить с сердцем, а не как к практическому заданию. Но поскольку означенное сердце ни к кому из знакомых не тянуло, для заполнения дыр в образовании я налегла на любовные романы. С тех пор в моей жизни изредка появлялись мужчины, но быстро исчезали. И, несмотря на всю свою практичность, в глубине души я верила в большое и светлое чувство и терпеливо ждала, когда же наконец оно настигнет и меня.
   Потому и не прониклась праведным негодованием в отношении злой, беспринципной мерзавки, соблазнившей милого доверчивого юношу. Напротив, воображение нарисовало трогательную романтичную картинку двух влюбленных сердец. Бедная девочка -- добрая и работящая, полюбившая графского сына. И милый юноша, ждавший свою единственную всю жизнь. Как говорится, совет да любовь.
   Однако чему меня точно не учили, так это делать выводы из ничего. Поэтому решила вначале взглянуть на "несчастную сиротку". Вот и посмотрела...
   Я подождала еще несколько секунд, прислушиваясь к брани внутри дома, и отправилась догонять уволенную служанку.
   Далеко бежать не пришлось. Девушка обнаружилась за ближайшим поворотом. Сидела на чахлом клочке травы под покосившимся забором, всхлипывая и размазывая худенькими кулачками слезы пополам с дорожной пылью. Я опустилась рядом.
   -- Прости, я видела, как тебя выкинули на улицу. Тебе есть куда идти?
   Бывшая горничная подняла заплаканные глаза, резко подобралась и неожиданно жестко ответила:
   -- Если вы из тех, кто предлагает бедной девушке пищу, кров и утешение, а затем селит в дом разврата, то идите своей дорогой дальше.
   Я мысленно улыбнулась -- у девочки есть характер. Послала легкий эмпатический импульс сочувствия, дружелюбия и доверия.
   -- Нет, к подобным заведениям я никакого отношения не имею. Зато мне нужна горничная. Возьми карточку и иди на Садовую улицу, дом пятнадцать. Отдашь дворецкому. Считай, что тебя приняли.
   Я протянула девушке руку, помогая подняться. Похоже, придется не только служанку спасти из лап этой мегеры, но и молодого графенка.
  
   Глава 2
  
   -- Ну вот что, Корни: два лейра в месяц, плюс стол и комната. Кстати, там от прежней горничной какое-то барахло осталось -- можешь забрать себе. В твои обязанности входит: следить за моими вещами -- стирать, гладить, штопать, -- помогать одеваться, укладывать волосы, убирать дом, открывать гостям дверь -- кстати, не в этих лохмотьях, найди что-то более приличествующее для служанки респектабельного дома, прислуживать за обедом, помогать кухарке...
   Азалия продолжала оглашать список моих прав и обязанностей, точнее, пока перечислялись только обязанности. Кажется, мне придется заменить здесь как минимум десяток слуг -- и все это за два лейра в месяц, неслыханная щедрость! Этой суммы и котенка прокормить не хватит.
   -- ...готовишь платья для утреннего чая, прогулки и вечернего чая. В одиннадцать утра и пять вечера приходит мой жених -- милорд Оливер Грисенн. Встречаешь его у двери и провожаешь в...
   Кажется, это надолго... Распорядок дня в доме я уже знала -- Лина, прежняя горничная, подробно его расписала. А значит, можно пока внимательнее присмотреться к самой Азалии. Светловолосая, в меру симпатичная девушка с большими голубыми глазами. Хмурое недовольное выражение лица сильно портило внешний вид. В общем, ничего особенного. Лет двадцать пять. Абсолютно плоская и тусклая аура, выдающая особу недалекую и ничем не примечательную. И эта смогла охмурить сына графа?
   -- ...один выходной в месяц. Ты все запомнила?
   -- Да, мэм, -- вежливо опустив голову, склонилась я в подобострастном поклоне.
   -- И не называй меня мэм. Для тебя я госпожа или миледи, -- закончила она и собралась уходить.
   -- У госпожи есть титул? -- осмелилась подать голос новая служанка, намекая на "миледи".
   Азалия резко обернулась и рявкнула мне прямо в лицо:
   -- Не твое дело! -- Однако тут же успокоилась и уже более доброжелательно добавила: -- Пока нет. Но не сегодня завтра будет. Так что старайся. Хорошо себя зарекомендуешь -- станешь личной горничной графини. Видела графский дом на площади Соединения? Огромный шикарный особняк. Только фронтон уродливый, и сад разбит неправильно... и ограда пошлого коричневого цвета... Вот стану графиней, -- глаза мечтательно закатились, и госпожа, уже разговаривая сама с собой, отвернулась, -- все поменяю! И дворецкого уволю! Я ему, видите ли, рыскаю тут. Да за кого он меня принимает? Я что, деревенщина какая? Конюх блохастый! Сын осла и троглодита! Ничего... зато как стану...
   С легкой улыбкой на лице, помахивая веером и насвистывая себе под нос нечто фривольное, "будущая графиня" удалилась. Видимо, мысли о предстоящем получении титула настраивали ее на благодушный лад.
   М-да... И что же в этой девице могло привлечь молодого, не обделенного женским вниманием парня? Характер тот еще, лицом не то чтобы не вышла, но можно и красивее найти, да и выглядит она старше его... лет на пять как минимум, если считать по обычным человеческим меркам.
   Приворожила? Нет, уверена, что граф любимого сыночка первым делом на проявления магии проверил. А если Дар какой есть, дающий возможность приворота или хоть эмпатического воздействия? Тогда маги бы не засекли. Только вот аура у нее простая настолько... Я покачала головой. Тут не то что талант найти, а вообще наличие мозгов можно под сомнение поставить. Хотя аура -- вторичный показатель. Слабенький Дар вполне может обнаружиться.
   Неужели и правда любовь? Столь сильная, да еще и с первого взгляда? Странно...
   За час дом был приведен в порядок -- к счастью, моей базы из арсенала бытовой магии на уборку хватило. Подобрала Азалии туалет для вечернего чая, а заодно и сама переоделась, памятуя о встрече гостей.
   После четырех вечера облачила "миледи" в приготовленное платье, сделала высокую прическу, наложила макияж. Ровно в пять раздался стук в дверь. Ну что же... Пришло время посмотреть и на поклонника.
   Я отворила двери, пропустила гостя и присела в низком поклоне. Передо мной стоял симпатичный, вежливо улыбающийся юноша. Идеальная осанка, скорее всего, намекала на военную выправку. Изящный наряд подчеркивал хороший вкус. А слегка растрепанные ветром светлые волосы придавали парню совсем юный, мальчишеский вид. Хотя... что такое двадцать лет для долгоживущей аристократии? Он и есть мальчишка.
   -- Ну-ну, перестаньте -- к чему эти церемонии? -- неожиданно дружелюбно произнес посетитель. -- Вы новая горничная? Я Оливер Грисенн. Да вы, наверное, уже знаете. Азалия дома?
   -- Да, милорд, вас уже ожидают. -- Я снова присела, посторонилась, пропуская молодого человека вперед, и жестом указала путь. Проводив Оливера в малую гостиную, подала чай.
   -- Располагайтесь, ваше сиятельство. Госпожа появится с минуты на минуту.
   Надо заметить, встречи наедине с неженатым мужчиной в высшем обществе никоим образом не приветствовались. Даже если этот мужчина считался твоим женихом. Единым соблюдением правил приличия в нынешнем визите было то, что дверь в гостиную Азалия оставила открытой. В данный момент мне это пришлось только на руку. Быстро шагнула к огромной напольной вазе, сиротливо стоявшей в коридоре, и в долю секунды растворилась в ее тени. В принципе, этого хватало, несмотря на обилие света, льющегося из высоких стрельчатых окон. Качества, которые я получала благодаря Дару Тени, позволяли мне замаскироваться едва ли не посреди пустого зала. Из-за вазы отлично обозревалась большая часть комнаты. Подумала, не набросить ли мне еще и легкий морок на всякий случай, но не стала. Если у Оливера есть Дар Мага, то морок, как магическое проявление, он может почувствовать.
   Пока не появилась госпожа, украдкой рассмотрела ауру гостя. Простенький блок, закрывающий ее, не стал помехой. А уж мое вмешательство вообще никак нельзя засечь -- будь сын графа хоть трижды магом. Объяснялось это тем, что для сканирования я использовала не заклинание, а личное свойство Дара. Так уж получилось, людей с магическим потенциалом в мире рождалось достаточно много -- только у кого-то этот потенциал оказывался посильнее, у кого совсем слабый. Такие способности давали возможность выучиться на мага и колдовать что-то в меру своих сил. Но и след от заклинания всегда оставался, и более сильный маг при желании мог его обнаружить. Люди с Даром встречались намного реже. Это особый талант, не требующий ритуалов, не оставляющий магических следов. Человек с Даром Целителя без зелий, голыми руками мог сращивать кости и ткани. Дар Менестреля или Актера кроме способностей в пении, танце или актерском искусстве давал способности к двусторонней эмпатии. Дар Тени очень редкий -- с ним можно развить отличного дипломата, или шпиона, или вора -- кому что ближе. А самое интересное: в зависимости от силы Дара человек получает одно или несколько "личных свойств" -- какие-то внутренние особенности, причем у каждого свои. Вот так мне и досталась работа с аурой.
   Молодой человек мне понравился -- чистое светлое пламя, со способностями к магии, почему-то почти не развитыми. Яркие искорки, как косвенный признак какого-то Дара, скорее всего магического или воинского -- среди аристократии они чаще всего встречаются. Учитывая идеально ровную "солдатскую" осанку, склонилась к последнему. Да, юноша явно достоин более подходящей партии.
   За разглядыванием Оливера я едва не пропустила выход Азалии. А посмотреть стоило. Я застыла в немом восхищении. Неужели это и есть моя госпожа? Да будь я мужчиной, сама бы выбежала из укрытия и поспешила сделать предложение руки и сердца, пока не опередил какой-нибудь наглый юнец. По коридору плыло трепетное видение, белокурый ангел с огромными синими глазами, неземная легкость и грация. Беззащитное, кроткое существо, воплощенная мечта... Полевым колокольчиком зазвенел ее чистый смех, когда она протянула для поцелуя изящную ручку. Голос сладкой мелодией заполнил уши, вызывая желание слушать его вечно...
   Я проморгалась, стряхивая наваждение, не спеша подняла челюсть и присмотрелась к новоявленному "ангелочку". Э-э-э, матушка, как ваша аура-то заблестела.
   Через полчаса чаепитие закончилось, и я проводила милорда до выхода. На этот раз он витал исключительно в собственных мыслях, а уходя, даже не попрощался. Более того, я едва успела открыть перед ним двери -- казалось, он и их не замечает. Ох, что-то ты, милый, уходишь гораздо более влюбленным, чем когда пришел... Я послала вслед парню легкий эмпатический импульс тревоги -- Оливер моментально очнулся и завертел головой вокруг себя.
   Значит, уважаемая госпожа Азалия, Дар у нас все-таки имеется. И я даже догадываюсь, какой именно, коллега. Мысленно потирая руки, я довольно улыбнулась.
  
   Глава 3
  
   Последующая неделя полностью укрепила мои подозрения относительно этой пылкой влюбленности.
   У леди Азалии по-прежнему наблюдалось стойкое раздвоение личности. На людях сама доброта и смирение, кротость и невинность, защитница сирых и убогих.
   -- Кориночка, проводи гостя, окажи любезность, -- вежливо и трогательно просила она по окончании каждого визита графского сына. Наедине же "Кориночка, окажи любезность" превращалось в "Быстрее оглобли поворачивай, кобыла плешивая".
   Сегодня стук в дверь раздался неожиданно рано -- в десять тридцать. Я накинула морок на рабочее платье (убедившись, что Оливер не силен в магии, решила не изводить себя бесконечными переодеваниями), поспешила открыть двери, собираясь поприветствовать гостя, и... так и замерла с разинутым ртом. На пороге стоял кумир моего детства -- Джек Сорби...
   У всех девочек-подростков есть кумир -- какой-нибудь богатый, успешный, красивый парень, чье фантомное изображение можно повесить на стенку возле кровати, потихоньку вздыхать, глядя на него, целовать по вечерам, проливая ведра слез после слухов, что его где-то с кем-то кто-то видел. На мое детство пришлось целых два кумира -- Джек Сорби и Джокер. Мои Дж-Дж, как обозвала их Берта.
   Джокер -- вторая действующая Тень в нашей стране, не считая меня (точнее, это как раз я вторая)... Если моя карьера началась около десятилетия тому, когда мне едва исполнилось двенадцать, то его -- лет на тридцать -- сорок раньше. И к моему дебюту он уже стал легендой. Каких только баек не рассказывали о его талантах. Конечно, его портрета у меня не было и быть не могло. Поэтому сама кое-как нарисовала мужчину в черной шляпе, черной маске и в черном плаще и пыталась представить, как бы он мог выглядеть. По ночам мне снились восхитительные приключения, где я раскрываю инкогнито Джокера, он делает меня своей спутницей и сообщницей, и дальше мы вместе проворачиваем фантастические головокружительные дела.
   С Джеком все было по-другому -- блистательный красавец герцог, с Даром Мага-универсала третьей степени. Это... это даже круче, чем быть принцем -- принцев много, а Дар Мага-универсала, да еще и третьей степени... возможно, один во всем мире. А главное -- невообразимо, чертовски, нереально обаятельный. Именно на его портрет я лет десять назад никак не могла налюбоваться, зацеловала до дыр, засыпая с мечтами о том, как судьба дает нам шанс на встречу, он влюбляется с первого взгляда, и для этой великой любви не существует преград, особенно таких мелких, как разница в социальном статусе между герцогом и приемной дочерью главы теневого бизнеса.
   А Джек Сорби совсем не изменился за это время...
   -- Насмотрелась? -- ехидно спросил мой "шанс на встречу". -- Тогда возьми карточку и доложи госпоже.
   Я тут же очнулась. Боже Ари, веду себя как полная дура. Резко отскочила от двери, склонившись в поклоне:
   -- Простите, милорд, сию секунду. Располагайтесь, пожалуйста.
   Я провела герцога в гостиную и жестом указала на широкие гостевые диваны, обитые темно-синим вельветом. Джек уверенно прошагал внутрь, а я рванула к Азалии.
   Сорби -- не Оливер. Подглядывать за магом-универсалом, да еще с таким уровнем Дара, я бы в жизни не рискнула. А вот вытирать пыль в соседней комнате никто не запретит -- в любом случае, нормальный человек ничего оттуда не услышал бы. Шестым чувством обнаружила, что в комнате появился поисковый глазок. Но... не с моими магическими талантами проверять такие догадки, а уж так чтобы это еще и не заметили... Я демонстративно отвернулась и направилась в дальний конец комнаты обмахивать пыль с каминных статуэток. И вам, милорд, спокойнее, и я отсюда все услышу, даже напрягаться не придется.
   -- Ваша светлость! Какая честь принимать вас в моем доме! -- донеслось до меня радостное щебетание Азалии.
   Да уж! Могу представить! Светлейший герцог, да не из последних, зачем-то посетил сию невзрачную обитель.
   -- Госпожа Азалия, очарован!
   В минутную паузу воображение сразу дорисовало мне участников сцены. Вот милорд склоняется над ручкой для поцелуя, затем, не спеша ее отпускать, поднимает голову и смотрит на Азалию долгим томным взглядом... Легкий привкус ревности испортил все впечатление. Я резко его отогнала, но осадок уже появился. С чего бы мне ревновать герцога, я его первый раз вижу! Ну да, в свое время обслюнявила весь портрет -- молодая была, простительно. Тем не менее, Сорби -- не зеленый мальчишка, как Оливер, неужели и он даст себя окрутить какой-то мымре? И тут же, к собственному разочарованию, услышала:
   -- Вы намного прекраснее, чем я ожидал. Столь изящны и утонченны. Признаться, когда я услышал, что мой родственник Оливер намерен жениться, я, как и все, поддался заблуждению относительно вас. -- Голос мужчины становился все тише и проникновеннее.
   -- И что вы думаете сейчас? -- легко, с придыханием отозвалась Азалия.
   -- Сейчас, дорогая, я безумно завидую этому юнцу! Надеюсь, вы простите меня за это вторжение?
   -- О-о-о... -- едва прошептала госпожа. -- Разрешите подать чай?
   По дому разнесся звон колокольчика. Через секунду передо мной предстала волнующая картина -- раскрасневшаяся Азалия сидела, едва дыша, на краю кресла, подавшись всем телом в сторону красавца гостя. Тот же, не сводя томных глаз с белокурого ангелочка, чуть поглаживал кончиками пальцев ее запястье. Несколько локонов выбились из тщательно уложенной прически -- похоже, его светлость позволил себе прикоснуться не только к запястью.
   От созерцания столь интимной картины меня и саму бросило в жар -- будет ли на меня когда-нибудь вот так смотреть мужчина? Сейчас я бы, наверное, отдала всю выручку с этого задания, лишь бы на минуту оказаться на месте Азалии.
   -- Кориночка, милая, принеси чаю с кексами, будь любезна.
   Я прекрасно понимала, в каком направлении заработали мозги Азалии. Сын графа -- это престижно, но все же не идет ни в какое сравнение с герцогом. У нее вполне может хватить глупости переключиться на Сорби. Вернувшись, я расставила изящные розовые чашечки из верского фарфора, разлила ароматный напиток, оставила чайничек и незаметно удалилась. На выходе ощутила, как по спине мазнул резкий цепкий взгляд... Подавив желание обернуться, я поскорее вернулась к камину, где давно не осталось ни пылинки, и принялась вытирать очередную статуэтку.
   -- Ах, милорд, ваше внимание весьма льстит, но, позвольте... я уже помолвлена. Думаю, ваш визит становится не слишком приличным. Не хотелось бы огорчать моего любимого Оливера. Надеюсь, мы с вами встретимся на балу?
   Похоже, у нее таки хватило разумения, что неожиданная смена объекта обожания вызовет еще больше подозрений, чем простая влюбленность молодого юноши.
   -- Благодарю вас за визит. После свадьбы вы всегда будете желанным гостем в нашем доме, ваша светлость.
   -- Чего вы хотите? -- грубо оборвал ее Сорби. Столь резкая смена тона едва не заставила меня вздрогнуть. Куда подевался очарованный мужчина, которого я наблюдала всего несколько минут назад? -- Не рассказывайте мне сказки о неземной любви, я в них не верю. Вы ведь выходите замуж ради титула и денег? Я дам вам денег. Тридцать тысяч лейров. Это намного больше, чем предлагали родственники Оливера, не так ли?
   -- Ах, милорд... -- слабеющим голосом проблеяла Азалия. -- Как вы могли меня так оскорбить...
   Как предсказуемо. Руку даю на отсечение -- сейчас последует благородный обморок.
   Вероятно, я оказалась права, потому что сразу же послышались две короткие пощечины и голос милорда наигранно участливо поинтересовался:
   -- Вам полегчало? Простите, я не имею привычки поднимать руку на дам, однако вам стало плохо. -- И тут же сухим тоном добавил: -- Пятьдесят тысяч!
   -- Что?! -- Судя по визгливым ноткам, маска трогательной прелестницы слетела с личика госпожи. -- Да как вы смеете вообще ко мне прикасаться?
   -- Ага, ну вот мы и дождались настоящую Азалию, -- хмыкнул Сорби. -- Мое последнее слово -- сто тысяч.
   Ого! А сумма-то и впрямь нешуточная. Мне лично за задание предложили всего тридцать. Столько аферистка из своего графенка и лет за десять небось не высосет. Воцарилось молчание. Азалия наверняка всерьез обдумывала предложение. Да, денег-то много, однако с такой репутацией высшее общество Исталии ей уже не светит.
   -- Мы с Оливером любим друг друга, -- патетически ответила госпожа, входя в прежнюю роль, -- и ничто не сможет разлучить нас!
   -- Вы хоть немного понимаете своим недалеким умишком, каких врагов вы себе сейчас наживаете? -- вкрадчиво прошелестел Сорби.
   -- Не смейте мне угрожать! Не смейте! Вы не имеете права вмешиваться, Оливер совершеннолетний!
   А вот в гневе, дорогая, ты совсем лицо держать не умеешь, позлорадствовала я мысленно.
   -- Убирайтесь из моего дома. Немедленно! Я сказала, вон отсюда!!! Корни! Корни!!! Где ты, кретинка неповоротливая, проводи милорда. А вы... вы... Только попробуйте еще раз здесь появиться!
   Я бросила метелку за камин и направилась в гостиную. Громко шурша юбками, Азалия огромными шагами, не приличествующими леди, убегала из комнаты. Отпрянув к стене, я пропустила разъяренную госпожу и вернулась к гостю. Мельком взглянув на него, поразилась произошедшей перемене. Неужто мне лишь почудился улыбчивый симпатяга-парень? Лицо Сорби стало серьезным и сосредоточенным, фигура подобралась и словно заострилась. Он по-прежнему оставался ослепительно красивым, но вся мальчишеская смазливость пропала -- хищник, сильный и опасный. Очень опасный. С таким лучше не сталкиваться. Уважительно склонившись, жестом пригласила следовать к выходу.
   Возле самой двери герцог притормозил, однако не пропустил меня вперед, а постоял несколько секунд, внимательно разглядывая. Я замерла статуей в полуприсяди, с опущенной головой, упорно пряча глаза. Пусть смотрит, пусть даже ауру просканирует, ничего интересного он там не найдет -- с долей удовлетворения размышляла я. Наконец его светлость сделал шаг в сторону, давая мне возможность открыть двери.
   -- Миленькое платье, -- бросил на прощание и, не оглядываясь, зашагал прочь.
   А? Вот черт! Так глупо проколоться. Если мой слабенький морок, о котором я забыла, едва увидела, кто пришел, не заметен для Оливера, то Джеку и колдовать для этого не надо -- он, вероятно, его просто так видит. Обругав себя еще раз, поспешила на зов Азалии -- с минуты на минуту придет жених, надо срочно приводить в порядок госпожу.
  
   Глава 4
  
   Мы с Бертой сидели на белоснежном балкончике и смотрели на море. Сквозь ажурную балюстраду любовались бесконечной синей гладью, уходящей к самому горизонту. Внизу пенистые волны не спеша накатывали на отвесную скалу, разбивались и откатывались обратно. Шум прибоя расслаблял и убаюкивал.
   Эту виллу в свое время построили на высокой скале в одном из удаленных уголков страны. Владелец, видимо, любил уединение... К дому вела одна-единственная крутая лестница. Насколько тяжело пришлось строителям и как доставляли сюда вещи и мебель, я даже представить не могла -- однозначно не обошлось без магии. Сейчас дом стал еще более уединенным, чем раньше, -- ступени Берта приказала уничтожить много лет назад, и единственная дорога вела через портал из апартаментов Берты в Марионе. Виллу можно было увидеть только со стороны моря, поэтому даже местные крестьяне, живущие в предгорьях, были уверены, что дом на скале давно забыт и разрушен. "Мое гнездо" -- ласково называла его Берта.
   Еще одним достоинством "гнезда" было то, что находилось оно гораздо южнее Мариона. Если у нас сейчас только наступала весна, то здесь царила вечерняя летняя прохлада, по периметру балкона росли яркие сезонные цветы, а внизу шумел совершенно зеленый горный лес.
   В этом тихом уголке дикой природы мы сейчас сидели, попивая чай с печеньем и беседуя. В последние годы Берта сильно располнела, почему ее прозвище сменилось с Рыжей Берты на Большую Берту. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но истинный возраст не знал никто. Любой Дар, помимо прочего, продлевал жизнь, причем самым эффективным в этом плане являлся, конечно, Дар Королевской Крови. О тайнах Берты не догадывалась даже я. Поэтому ей вполне могло оказаться и сто, и двести, и даже все четыреста. Собственно, ее настоящее имя тоже никто не знал, уж точно не Берта, да, кстати, и не рыжая. Раньше она была очень успешной практикующей Тенью, а Рыжая Берта -- ее рабочим псевдонимом. Затем, выйдя в отставку, она оставила себе привычное имя, а волосы и правда стала красить в рыжий. Несмотря на полноту, женщиной она была по-прежнему весьма эффектной.
   Все теневое сообщество считало меня родной дочерью Берты, и очень немногие подозревали, что это не так. Также мало кто знал мой рабочий псевдоним -- Гейша. Нельзя сказать, что я была от него в восторге, но имя дают после первого успешно выполненного задания. Я тогда изображала проститутку-малолетку в доме разврата. Так и имя появилось. Гейша еще не худший вариант. А вот имя во всех моих прикрытиях оставалось одинаковым -- Корни, только фамилии разные. И привычнее, а учитывая, что так чуть ли не каждую пятую в Исталии зовут, то и опасности никакой.
   -- А ты знаешь, кто мои родители? -- спросила как-то у Берты.
   Та посмотрела на меня с ехидной усмешкой и ответила:
   -- Знаю, но тебе не скажу. Захочешь -- сама выяснишь.
   Вот так она отвечала на большинство моих вопросов. Хотя лично у меня сложилось впечатление, что Берта знает абсолютно все и про всех.
   -- Ну? -- В мою сторону устремился вопросительный взгляд. -- Ты не хочешь поделиться своими наблюдениями?
   -- С причиной влюбленности уже разобралась. -- Я потянулась к вазочке с печеньем и цапнула сразу три штуки. Прожевала одно и продолжила: -- Азалия при всей своей ограниченности умудрилась-таки получить от природы Дар. Вероятно, слабенький -- первой степени. В неактивном состоянии никаких признаков на ауре обнаружить вообще невозможно. -- Засунула в рот еще одну печеньку и промычала: -- И я поняла какой. -- Полюбовалась, как брови Берты заинтересованно взлетели вверх. -- Поняла, потому что и сама таким владею, -- она Актриса. Ей свойственно эмпатически влиять на людей и чувствовать ответную реакцию. Поскольку я тоже обладаю этим Даром, хоть и пользуюсь им не напрямую, то узнать аналогичное воздействие нетрудно. Впрочем, таким образом влюбить в себя человека очень сложно. Думаю, тут сыграли роль три фактора: во-первых, не исключаю, что Азалия получила какое-то личное свойство Дара, усиливающее природную эмпатию или дающее возможность применить нечто сродни простым любовным чарам. Во-вторых, я проверила, сам мальчик удивительно восприимчив к подобным импульсам. А третье -- тут все просто. С такими предпосылками Азалия могла читать Оливера как раскрытую книгу. Юноша в душе романтик, и вполне естественно, что его воображение давно нарисовало портрет некой идеальной девушки. После встречи с парнем по дороге в Марион у Азалии было достаточно времени познакомиться поближе. Думаю, она мельком примеряла на себя различные маски, иногда достаточно даже вскользь брошенной фразы, и прислушивалась к его реакции. Сильная женщина или слабая, веселая хохотушка или серьезная и задумчивая. Корректируя по ходу роль, достаточно быстро вычислила искомый образ.
   Берта молчала, размышляя и ожидая продолжения. Несколько мгновений я смотрела на море, затем налила еще чаю и вернулась к рассказу:
   -- Таким образом, с одной стороны, он и сам головой понимает, что встретил свой идеал. Но с другой -- эмпатия менестреля двояка. Ты смотришь сильный, хорошо поставленный спектакль с талантливыми актерами, выходишь из зала... и окружающего мира не существует. Ты все еще там, под впечатлением от действа. Одни приходят в себя почти сразу, а другие еще несколько дней постоянно возвращаются мыслями на сцену. Однако игра есть игра -- это не настоящее чувство. Рано или поздно спектакль останется в голове только приятным легким воспоминанием. Так и с чувствами к Азалии. Без подпитки они быстро поблекнут. Поэтому наша красавица и заставляет Оливера навещать ее по два раза в день -- закрепляет успех, обновляя его эмоции.
   -- Похоже на правду, -- задумчиво протянула Берта, обернулась ко мне и добавила: -- Ты уже придумала, что с этим делать?
   -- Придумала, но тебе не скажу. -- По-детски показала язык, и мы дружно рассмеялись. -- Всего лишь собираюсь показать Оливеру истинное лицо невесты. Кстати, на идею меня натолкнул Джек Сорби. Он сегодня приходил с визитом.
   -- О-о-о... Сорби. -- Глаза Берты затянулись мечтательной поволокой. -- Какой милый мальчик, что-то давно в гости не забегал. Помнится, мы с его отцом были близкими друзьями...
   Чай неожиданно перестал быть жидким и застрял прямо в горле. Я надрывно закашлялась.
   -- Берта, ты хочешь сказать, что ты... и... ну... -- Вот, смутилась. Отвернувшись, сделала вид, будто любуюсь бескрайними просторами моря...
   -- Девочка моя, когда же ты наконец перестанешь краснеть и научишься называть вещи своими именами? -- Берта участливо похлопала меня по спине. -- Да, мы с его отцом какое-то время были любовниками. А теперь расскажи, зачем он приходил?
   Я подробно пересказала сегодняшнюю встречу, включая мой первый ступор и прокол с платьем.
   -- Вот как. Да, милая, ты себя раскрыла. Впрочем, это не так важно -- если встретит снова, не узнает. А что касается задания, так у вас цель одна и та же. Не думаю, что он станет мешать. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. А как он сам тебе показался?
   -- Ну... скажем так, образ, что рисовало мое подростковое воображение, оказался не совсем верным, -- рассмеялась я.
   -- Да уж, помню-помню. Постарайся не связываться с Сорби, он тебе не по зубам. По крайней мере, пока. Кроме того, герцог для тебя опасен. Ты в курсе, что он неофициальный глава Тайного отдела?
   Нет, я была не в курсе. Значит, Сорби и правда может мной заинтересоваться. Только, в отличие от моих девичьих грез, не как женщиной, а как криминальным элементом. Лучше ему дорогу не переходить и лишний раз на глаза не показываться.
   -- А официальный?
   -- Принц Эрик.
   Я поморщилась... Наследного принца в стране не любили. Вялый и болезненный юноша, не имеющий собственного мнения ни по одному вопросу. Жеманный как барышня и безвольный как тряпка. Кроме того, у принца, по слухам, не обнаружилось ни одного Дара, кроме Королевской Крови. Вообще невиданный случай. Какой правитель выйдет из подобного слюнтяя? Народ Исталии молил богиню Нери, покровительницу королевского дома, чтобы нынешний монарх прожил еще лет триста, нашел новую жену, родил еще пару мальчиков и передал трон более достойному претенденту. Неудивительно, что Тайному отделу необходим еще и неофициальный глава. Снова вспомнился портрет смазливого юноши из моей детской спальни. Вот так и развенчиваются мечты... Ну или переходят на качественно другой уровень.
   -- А Джокера ты знаешь?
   -- Конечно...
   -- "Но тебе не скажу?" -- передразнила я Берту.
   Та только улыбнулась.
   -- Всему свое время. Ему ты тоже пока в подметки не годишься -- радуйся, что в разных кругах вращаетесь и ты ему дорогу не переходишь. А то коллеги коллегами, а бизнес это бизнес, -- серьезно произнесла Берта. -- Катком проедет и не заметит. Рано или поздно встретитесь. Десять лет опыта -- такая малость для живущих лет по триста. А влиятельные люди рано или поздно находят друг друга. И даже если они не становятся твоими друзьями, то, по крайней мере, пусть испытывают к тебе какое-то нейтральное уважение, а враги и завистники и так появятся. Пока я тебя от них ограждаю, расслабься, наслаждайся жизнью и, главное, учись -- потом все пригодится.
   Я молча обдумывала ее слова. Наверное, Берта права. Несколько удачных дел не должны давать повод считать себя суперкрутой, и уж тем более это не повод расслабляться и терять бдительность.
   -- Может, ты и с королем знакома? -- спросила я, лишь бы что-то спросить.
   -- Может, и знакома.
   Я снова уловила мечтательную нотку в ответе Берты. Не может быть...
   -- Только не говори, что ты и с королем...
   -- Ну раз ты просишь, то не скажу, -- засмеялась низким грудным смехом Берта. -- Ладно, идем уже. Заболтались. Не ровен час, хозяйка твоя проснется.
   Берта подмигнула мне, сделала небрежный пасс рукой в сторону чашек, подождала, пока те сами собой исчезли, равно как и крошки на столе, и пошла внутрь дома. Я завистливо посмотрела на чистый стол, который раз мысленно давая себе обещание пойти в магическую Академию и развить хоть те способности, что у меня есть, последний раз устало потянулась в мягком кресле и поплелась за приемной матерью.
  
   Глава 5
  
   До бала оставалось еще целых десять дней. План по срыву помолвки, тщательно разработанный и продуманный до мелочей, крутился в голове. Времени на подготовку хоть и оставалось достаточно, но на месте оно не стояло. За эти дни я должна была превратиться в Азалию. Не спорю -- секретами маскировки владеет любая Тень. Но одно дело изменить до неузнаваемости собственный облик, и совсем другое -- выдавать себя за конкретного человека.
   Стала с большим интересом наблюдать за госпожой -- за ее поведением, жестами, мимикой. Вместо работы по дому (на худо-бедное выметание пыли из комнат по-прежнему хватало нескольких секунд и пары пассов руками) я тренировалась копировать Азалию, часами отрабатывая походку, движения, голос...
   В один из дней, когда Азалия удалилась на ежедневную сиесту, навестила господина Малена, мастера-обувщика, и заказала туфли -- точно такие же, какие Азалия собиралась надеть на бал, только моего размера и с каблучками повыше.
   Затем забежала к старому другу Герни -- человеку, у которого можно найти или заказать почти все что угодно. А также -- одному из немногих приближенных к нашему небольшому "семейному" кругу и одному из немногих знавших меня как Тень Гейшу.
   -- А, здравствуй-здравствуй! Неужто решила навестить старика? -- прокряхтел маленький тощий человечек и, нарочито сильно ссутулившись, двинулся ко мне.
   Я с удовольствием обняла худые плечи, а затем от души хлопнула по спине.
   -- Не прибедняйся! Ты еще всех нас переживешь, старый пройдоха. Вообще-то я по делу. -- Протянула ему небольшой клочок бумаги. -- Только "железки" сама выбирать буду.
   Герни словно из воздуха ловко вытащил большую округлую линзу и вставил себе в глаз, став похожим на одноглазого муравья-переростка.
   -- Так-так. Зелье для какой-нибудь болезни сейчас подберем -- это раз плюнуть, а настойку глобального похмелья придется сделать -- зайдешь через два дня. Линзы и "железки" сама посмотришь. Это все?
   Линзы, меняющие цвет глаз, делались из мягкого, эластичного спинного хряща тивиров -- довольно редких в наших краях животных. В зависимости от типа тивира, а также его пола и возраста этот прозрачный хрящ сильно отличался по цвету. Поэтому, теоретически, можно было заказать себе хоть красные глаза. Линзы отлично ложились на радужку, естественно смотрелись и почти никогда не вызывали аллергии. Единственным минусом была дороговизна -- цена пробивала заметную брешь в моем гонораре. Впрочем, задание -- это не только деньги, но и репутация. А линзы от времени не портятся, можно будет использовать и в будущем. Без труда подобрала нужный цвет и отдала Герни на упаковку.
   С "железками" оказалось сложнее -- с их помощью я собиралась "делать" лицо Азалии. На самом деле "железки" уже давно не делались из металла. Иногда их вырезали из резины, иногда из пластекса -- новомодного материала, не так давно разработанного аданийскими учеными.
   В конце концов забрала то, что подошло, остальное заказала и попросила все вместе передать мне через Берту.
   Итак, работа двигалась. До бала оставалось четыре дня. В девять тридцать утра я, как обычно, разбудила госпожу и принесла ей чай с тостами. В девять сорок пять хозяйка почувствовала странное недомогание -- вдруг ощутила себя разбитой, запершило в горле, заслезились глаза. Сначала решила отлежаться еще полчасика в постели, однако состояние ухудшалось -- разболелась голова, и заложило нос. Госпожа Азалия, зная, что вот-вот должен прийти Оливер, а она еще не готова, впала в излюбленное состояние бешенства. И собралась встречать поклонника в любом виде.
   К счастью, мне удалось ее убедить, что в городе сейчас свирепствует новая заразная болезнь, и если госпожа не побережет себя, то к празднику может оказаться совершенно разбитой. Или, что еще хуже, заразит молодого лорда, и тогда -- о ужас -- судьбоносный бал вообще отменят!
   Такой довод на Азалию подействовал. Она передала искренние извинения жениху и выразила надежду, что завтра ей станет получше. Естественно, ни завтра, ни послезавтра, ни через день госпоже не полегчало -- зелье Герни работало исправно. Оливер ежедневно заходил справляться о здоровье невесты. Узнавал, что той с каждым днем все лучше и любимая, хоть все еще слаба для того, чтобы принять его, к балу обязательно поправится. А я с удовольствием замечала, как неестественный блеск глаз полузагипнотизированного человека постепенно исчезает. Молодой человек сообщил, что в день бала, к сожалению, будет очень занят, поэтому заедет за леди только перед поездкой на праздник.
   Благодаря этой новости в означенный день госпожа с самого утра проснулась на удивление бодрой и свежей. Болезнь отступила как раз вовремя. И хоть Азалия слегка переживала за состояние своего "питомца", вероятно, решила, что получасового чаепития перед балом будет вполне достаточно, чтобы снова вернуть его расположение, если, не приведи боги, оно пошатнулось. Поэтому весь день пребывала в относительно неплохом расположении духа и даже почти не сквернословила.
   После обеда единственную служанку кроме меня -- старуху-кухарку -- отпустили домой. Наступал решающий вечер. Я налила госпоже чаю, аккуратно отмерила и накапала в чашку похмельной настойки и отнесла наверх. Азалия выпила поданную смесь и спустя десять минут спокойно спала.
   -- Заходи. Тихо и поживее, -- пропустила я через черный ход еще одну участницу. Лина, бывшая горничная Азалии, теперь работающая в моем доме, с удовольствием согласилась помочь.
   -- Ой, что это с ней?! -- испуганно вскрикнула девушка, тыча пальцем в бывшую госпожу.
   -- Спит, просто спит. Не волнуйся. Проснется только утром. Перегар, похмелье и отсутствие памяти за последние сутки гарантированы, -- хмыкнула я. -- Все спишется на последствия алкоголя. А теперь за работу. Сначала перетащим Азалию в мою комнату -- неизвестно кто и в каком состоянии меня привезет домой, надо, чтобы спальня была свободна. И пора готовиться к балу.
   В первую очередь вымыли и высветлили волосы и брови. Ресницы, к счастью, у меня и так от природы блеклые. Я занялась лицом. В умения Тени входит идеальное владение собственным телом -- не так, как это необходимо воинам или циркачам-акробатам. А взять, к примеру, мелкую мускулатуру лица человека, о которой никто никогда не думает. С помощью развитых лицевых мышц можно в доли секунды изменить внешность -- щеки станут крупнее, нос и подбородок заострятся, поднимутся брови. Я идеально владела этим инструментом -- собранная маска намертво приклеивалась и не спадала ни во время сна, ни во время непредвиденных потрясений.
   Пододвинув к себе зеркало, я в первую очередь занялась "зарядкой" для лица. Медленно сплыла внешность служанки, одна за другой зашевелились мелкие мышцы. Развела слегка брови, подтянула щеки, сжала крылья носа, утончила подбородок. Теперь из зеркала смотрело совсем другое лицо -- уже не мое, но еще и не Азалии. Достала пластексовые "железки" и вставила их в специальные прорези-кармашки в коже. Последними я обзавелась давным-давно. Тонкие надрезы в щеках и деснах зарастили таким образом, чтобы образовались небольшие полости. Еще несколько подобных "дырочек" пряталось у основания волос и у бровей -- впрочем, эти мне сегодня не понадобятся. Конечно, того же эффекта можно добиться с помощью воска и прочих "лепных украшений" -- но тогда мне пришлось бы быть очень осторожной, такое "лицо" слишком легко повредить. Затолкав за щеки и вокруг губ прокладки, я зацепила на внутренней стороне щек крошечные скобы (немного неудобно, зато при улыбке будут появляться ямочки), выщипала брови, приведя их к образцу Азалии, приклеила ресницы и вставила линзы. Остальное доделал грамотный макияж. Рядом тихо охнула Лина:
   -- Ну вы даете, госпожа...
   -- Сколько раз повторять, не называй меня госпожой. Для тебя я Корни. Помоги-ка надеть это громоздкое платье.
   Выровнять рост и фигуру не составило труда -- в первом случае помогли чуть увеличенные каблуки, а во втором... не так сильно мы и отличаемся. Верх затянется корсетом, а что там снизу под широкими юбками -- сие никому неведомо.
   На уши спустили по локону -- на случай если вдруг пылкий лорд хорошо их запомнил. Наконец аккуратно нарисовали все родинки. Я тщательно скопировала ауру. Вот что я не могла поменять -- это зубы. Помня о Сорби, никакой маскирующей магией пользоваться не хотелось. Ну и пусть. Зубы как зубы. Не думаю, что разница сильно заметна. Да и в принципе -- единственный, кто меня хорошо знает, это Оливер. Хотя и у Сорби глаз должен быть цепкий. Значит, поменьше надо рот открывать, особенно в хорошо освещенных местах.
   И наконец, последний штрих -- я поднялась, спина сама собой изогнулась, копируя осанку, приподнялась голова, царственно опустились руки, и голос Азалии раздраженно выкрикнул:
   -- Сколько можно копаться, дура безродная?! До сих пор не переодета, а Оливер вот-вот придет. Не хватало еще, чтобы в моем доме гостей нищенки встречали!
   Лина, стоявшая ко мне спиной, резко обернулась и выронила из рук расческу.
   -- Госпожа Мегри! -- В глазах мелькнул страх, затем девушка перевела взгляд на кровать, где мирно сопела настоящая Азалия, и нервно рассмеялась. -- Да вас вообще никак не отличить, будьте уверены.
   -- Вот и хорошо, -- довольно улыбнулась я. -- Теперь надень мое платье, спрячь волосы под чепчик и натяни его на самый лоб. На всякий случай я тебя слегка загримирую, придам больше схожести со мной. Откроешь дверь Оливеру сейчас и ночью, когда вернусь. Не мне тебя учить, ты знаешь порядки в доме. Будешь встречать гостей -- опускай голову пониже. В прихожей сейчас всего пара свечей, в полумраке тебя особо не разглядят -- вполне сойдешь за меня.
   Лина взяла мое "парадное" платье и начала подгонять под себя завязочки, а я продолжила инструктаж:
   -- Да, когда я уйду, займешься туфлями Азалии -- к сожалению, они мне малы. Их следует "стоптать", чтобы выглядели как после ночи танцев. И попробуй ее раздеть -- скорее всего, нам придется потом на нее еще кое-как платье напяливать. -- Пораскинула мозгами, ничего ли я не упустила, затем после секундных колебаний поставила на комод маленький пузырек из темно-зеленого непрозрачного стекла. -- Это на самый крайний случай! Госпожа должна проспать как минимум до завтрашнего обеда, но если вдруг начнет слишком сильно ворочаться или разговаривать -- две капли в рот, не больше. Запомнила? Отлично. Сейчас появится Оливер.
   В крови уже начинал играть адреналин, и я сжала кулачки в предвкушении веселого вечера.
  
   Глава 6
  
   Азалия, то бишь я, была прелестна. Платье, надо согласиться, подобрали со вкусом -- никаких лишних рюшечек, воланчиков, складочек. Не пестрело всеми цветами радуги, чем страдали наряды многих высокопоставленных особ. Из нежно-кремового атласа, прошитого кое-где золотой нитью, с россыпью мельчайших бледно-голубых розочек вдоль края лифа. Подобные же розочки веночком украшали высокую прическу. Снизу раздался стук. Оливер как всегда пунктуален. Осталось сделать еще одно. Взяла в руки небольшой хрустальный флакончик, согрела в ладонях и, открыв, быстро глотнула мутной, почти черной субстанции. Брр... Никак не могу привыкнуть к этому пойлу. Зато теперь в течение нескольких часов можно спокойно потреблять любое количество алкоголя, не боясь опьянеть. Что-что, а мозги мне еще сегодня понадобятся.
   Говорят, что некоторые легендарные Тени настолько владели своим телом, что могли выводить алкоголь из крови просто силой собственного желания. Да что алкоголь. Слышала, можно даже сердце на какое-то время остановить, притворившись мертвым. Насколько эти слухи соответствовали истине -- не мне судить, но в любом случае мне до таких высот еще расти и расти.
   Ну вот и все готово. Последний раз повертевшись перед зеркалом, послала себе воздушный поцелуй и поспешила навстречу "жениху".
   На этот раз я спустилась до самой прихожей -- надо было изобразить искреннюю радость после столь долгой разлуки. Оливер галантно склонился к поданной руке, не отрывая восхищенного взгляда. Я традиционно пригласила его в малую гостиную, и следующие двадцать минут мы провели наедине за чаем, болтая о всяких пустяках. Затем юноша провел меня к ожидавшей карете, и мы поехали на бал.
   -- Любимая, не могу поверить, что этот день все-таки наступил, -- блеснули в полумраке кареты счастливые глаза моего спутника. -- Наконец-то я смогу тебя представить моим родителям и всему высшему свету Мариона как мою невесту. Смогу сказать всем, как сильно я тебя люблю и как буду счастлив стать твоим мужем.
   -- О, дорогой, -- проворковала я в ответ, -- я так долго ждала этого дня! Надеюсь, мы объявим об этом сразу по приезде?
   -- Ах нет, -- брови графского сына трогательно собрались у переносицы, -- сначала нам надо открыть бал танцем, затем подождать, пока соберутся все гости, в том числе особо почетные. Я хочу, чтобы все-все услышали эту замечательную новость от меня лично.
   Примерно такого сценария я и ожидала. Значит, у меня будет около двух часов, чтобы показать себя во всей красе. При этом не хочется портить Оливеру ни праздник, ни репутацию. Какое счастье, что, кроме его близких родственников, никто не знает пока про Азалию.
   Ступив в зал, я слегка обалдела от окружающего великолепия. А граф-то весьма небедный человек. Огромное количество свечей, магическое и даже электрическое освещение вместе создавали в помещении сказочную романтическую атмосферу. Периметр украшали ленты и живые цветы -- для ранней весны недешевое удовольствие. По мозаичному паркету из центрального рисунка -- графского герба -- разбегались тонкие лучи. Дерево, гладкое и отполированное, словно специально было создано, чтобы по нему скользили танцующие пары.
   -- Дорогой, принеси мне, пожалуйста, бокал вина, -- с улыбкой чуть тронула руку "жениха". -- Для храбрости.
   Оливер сразу же помчался выполнять просьбу, а я аккуратно огляделась, примечая будущие жертвы. Связываться с кем-то из особо именитых гостей не хотелось. Но такие никогда не появляются к самому началу. Для начала отметила троих. Один -- тощий брюнет, возвышающийся в кружке мужчин. Некрасивый, скорее всего не очень интересный и вряд ли пользующийся спросом у барышень. Второй -- полненький коротышка в ужасном коричневом фраке. Несмотря на стоящую рядом жену, масленые глазки внимательно провожали каждую проходящую мимо девицу. И третий -- молодой развязный красавчик, разодетый как павлин, с выражением откровенной скуки на лице. Тоже сойдет, если только раньше с какой-нибудь барышней не удалится "на звезды смотреть". Сорби я не заметила и, помня разговор с Бертой, мысленно помолилась, чтобы он и не появился.
   -- Вот твое вино, любимая. -- Передо мной вырос Оливер с изящным бокалом в руках. -- Будь осторожна, оно крепкое.
   -- Ничего, -- успокоила я его, -- от одного маленького бокальчика ведь ничего не случится? -- Наивно взмахнула ресницами и крошечным глоточком пригубила из бокала. "А неплохим вином поит его сиятельство своих гостей, -- мелькнула мысль, -- хоть не придется весь вечер отравой какой давиться".
   К началу первого танца, который открывал Оливер, как главный виновник торжества, бокал благополучно опустел. Объявили начало бала. По традиции первым всегда шел карлитон -- начинавшийся медленным торжественным шествием пар и быстро перераставший в достаточно резвую веселую пляску. Молодой человек галантно подал руку, приглашая на танец, и мы выступили впереди колонны.
   Выходя из танца, запыхавшаяся и зарумянившаяся, я "не глядя" схватила бокал с подноса проходящего официанта и сделала несколько больших глотков.
   -- О, снова вино. Прошу тебя, не пей слишком много, -- с беспокойством попросил мой кавалер, -- оно коварное, не заметишь, как опьянеешь.
   -- И правда вино. Пить так хочется... -- страдальчески протянула я. -- Но ведь первого бокала я совсем не заметила. Буду очень осторожна, обещаю, -- как можно искреннее улыбнулась я.
   Снова заиграла музыка. Я повертела головой, думая, куда поставить бокал, -- в итоге резко осушила его до дна и отдала пробегавшему мимо лакею. Затем, придав лицу выражение "еще не пьяна, но мне уже весело", утащила Оливера на следующий танец.
   Внутренним нюхом ощутила на себе чей-то острый, злой взгляд. Мимоходом скользнув взглядом по толпе, заметила в разных концах зала нескольких сердитых девиц. А-а-а, не страшно -- красавицы небось считали наследника графа своим, а тут какая-то пришлая вертихвостка увела законную добычу.
   К концу танца вино "подействовало" еще больше. Градус веселья заметно повысился. Я сетовала на правила приличия, не позволяющие мне танцевать с Оливером более двух танцев, пока мы официально не объявим о помолвке, уговаривала пойти прямо сейчас остановить музыку и сказать всем, что мы женимся, а потом танцевать всю ночь!
   -- И вообще, дорогой, что это за безвкусные статуи вы наставили? А шторы! Кто же вешает в бальной зале занавеси столь пошлого зеленого цвета?
   Оливер чуть обернулся, видимо, посмотреть, что такого пошлого я там обнаружила.
   -- Но ничего, вот когда я стану графиней, мы тут все поменяем! Правда, милый? А еще уволим этого наглого дворецкого -- ты видел, как он мне поклонился? Как деревенщине какой-то! -- закончила я и для усиления эффекта послала слабенький эмпатический импульс неприязни.
   Молодой человек затравленно посмотрел на меня, не веря, что Азалия может хоть о чем-то плохо отозваться. На него взирали честные, чуть замутненные алкоголем, голубые ангельские глазки.
   -- Не расстраивайся, зато вино у вас тако-о-ое вкусное! Ты меня угостишь меня еще бокальчиком?
   -- Азалия, милая, я думаю, тебе уже хватит. Нам скоро объявлять о помолвке, ты же не хочешь выглядеть пьяной? Завтра я принесу тебе целую бутылку, и мы вместе ее выпьем. Хорошо?
   -- Хорошо, -- скорбно согласилась я и едва слышно, с придыханием шепнула: -- Тогда поцелуй меня.
   -- Прямо здесь? -- с опаской отозвался мой кавалер. -- Азалия, что о нас подумают?
   -- Неужели ты не хочешь меня поцеловать?
   -- Мм... конечно, хочу, -- послышался неуверенный ответ. -- Но давай дождемся вечера, когда мы будем одни?
   Я капризно надула губки, но промолчала.
   Танец закончился. Людей в зале заметно прибавилось. Становилось душно, в воздухе витали запахи разгоряченных тел, льющегося алкоголя, свечного нагара. Мы вышли из круга, и рука сама потянулась к подносу с заветной жидкостью. Оливер мягко остановил меня и подал лимонад.
   -- Ну вот! Я так и знала. Если ты сейчас жалеешь такой мелочи, то что же будет после свадьбы?! -- чуть повысив голос и позволив вырваться легкой визгливой нотке, возмутилась я.
   Юноша со вздохом покачал головой.
   -- Прости, милый, я была не права. Наверное, мне надо пройти в дамскую комнату освежиться.
   Узнав, в какой стороне нужная мне комната, нетвердым шагом двинулась туда. Поискав взглядом своих "жертв", обнаружила, что только низенький толстячок с сальными глазенками находится относительно недалеко от курса моего следования. Не лучший вариант, но на что только не пойдешь ради дела. Недолго думая, сделала дугу, якобы обходя кружки людей, и направилась к нему. До коротышки оставалась всего пара метров, и я как раз размышляла, чем лучше привлечь внимание -- опрокинуть бокал с лимонадом или изящно споткнуться и с подвернутой лодыжкой опуститься к нему в руки, когда почувствовала, что меня схватили за локоть.
   Попытка вырвать его резким движением успеха не принесла. Обернулась и уставилась в темно-серые стальные глаза Сорби.
   -- О, что я вижу? Лимонад? -- язвительно протянул он. -- А мне показалось, что вам больше по душе вот этот напиток.
   И протянул мне очередной бокал вина. Я судорожно сглотнула, схватила изящный фужер, сделала огромный глоток и от неожиданности закашлялась. Вино оказалось еще крепче прежнего. Правда, в этот момент я на самом деле пожалела, что не могу опьянеть хоть немного.
   -- Благодарю вас, милорд, -- едко произнесла и посмотрела исподлобья, -- вы очень любезны.
   -- Допивайте скорее, сейчас наш танец. Вы ведь не откажете мне в такой малости?
   Внутри меня что-то тоскливо сжалось. Боже Ари, ну почему ты мне посылаешь танец с таким мужчиной в такой момент. Я залпом опрокинула в себя остатки вина и отдала бокал герцогу. Он протянул руку забрать его, на какой-то миг наши обнаженные пальцы соприкоснулись...
   ...и я выпала из реальности. В этот миг мне почудилось, что я давным-давно знаю этого человека, что нас связывает нечто больше, чем случайная встреча на дурацком приеме. "Мое!" -- внезапно завопило собственное подсознание...
   Я одернула руку резче, чем следовало. Ничего себе... Может, это реакция на какую-то магию? Заставила себя посмотреть на Сорби и наткнулась на его взгляд -- внимательный, немигающий. И без того темные глаза, казалось, потемнели еще больше. Неужели он тоже что-то почувствовал? Мне показалось, что из стальных глаз пропала злость, а на ее месте появилась глубокая задумчивость.
   -- Так вы окажете мне честь танцевать с вами? -- Джек с поклоном протянул руку. И куда только бокал успел подевать...
   Очень медленно, осторожно я попыталась прикоснуться пальцами к его ладони, то поднося их ближе, то снова отдергивая.
   -- Ну же! Я не гремучая змея. Чего вы боитесь?
   И правда. Волевым усилием сунула непослушные пальцы ему в руку. Ничего не произошло. Чертовщина какая-то.
   -- Идемте уже.
   И тут заиграла музыка... Нет, кто-то из богов точно решил повеселиться сегодня за мой счет. Захотелось потереть уши и убедиться, что я ослышалась. Вальсир. Дальний родственник вальса, только гораздо более интимный и чувственный. Собственно, самый интимный и чувственный из всех известных мне танцев.
   Я потерялась, растворилась, перестала существовать. Не видела и не чувствовала ничего вокруг, только руки Джека, которые то обнимали и прижимали к себе, то отталкивали. Ритм убыстряется. Одна рука вздымается вверх, вращая меня в бешеном темпе, вторая скользит по спине, груди бедрам. Дразня. Лаская. И тут же музыка сбавляет обороты, и я медленно следую за партнером, прижавшись всем телом и вторя его движениям. И снова темп чередует и чередует безумную страсть с мягкой лаской и нежностью. Наконец последние аккорды, одна рука партнера резко отталкивает меня, вторая сразу же ловит, прижимает к себе, и мы замираем...
   Я чувствую на щеке прерывистое дыхание и понимаю, что его губы остановились в паре миллиметров от моих. Чуть приоткрыв глаза, замечаю, что на площадке никого не осталось, в зале тишина и все смотрят на нас, мельком проносится ошеломленное лицо Оливера, а теплое дыхание все продолжает щекотать мое лицо. Я задрожала всем телом. И скорее почувствовала, чем увидела довольную усмешку моего партнера.
   Боже Ари, надо прийти в себя и закончить то, ради чего здесь оказалась. Мысленно похлестала себя по щекам. Соберись немедленно! Вывернулась из рук Джека и, боясь поднять на него глаза, рванула в толпу.
   -- Азалия?
   Действительно ли я это услышала? Какая, к черту, Азалия? Ах да! Я -- Азалия! Очнись же наконец! Я на задании! На задании!
   Кажется, теперь мне в самом деле надо в дамскую комнату, привести в порядок нервы и успокоиться. По дороге налетела на официанта, едва успев поймать падающий полупустой бокал. Хотела извиниться, но краем глаза заметила следующего за мной Оливера.
   -- Куда прешь, паршивец? -- зло прошипела я. -- Глаза разуй, как только таких разгильдяев на службу берут. Пошел прочь, кретин!
   Официант, исступленно извиняясь и кланяясь чуть не до пола, попятился и скрылся среди гостей.
   -- Азалия? -- повторил голос Оливера.
   Я снова притормозила. Думаю, вина "Азалия" выпила более чем достаточно, поэтому довольно резко ответила:
   -- Мне надо в дамскую комнату! Отстаньте от меня хоть на минуту!
   И тут же вмешался еще один голос:
   -- Кажется, твоя невеста слегка не в себе. Я провожу ее и прослежу, чтобы ничего не случилось.
   Сейчас мне даже не пришлось особо изображать злое выражение лица, я и сама бы кого-нибудь с удовольствием поколотила, чтобы пар выпустить. На меня уставились два мужских взгляда: один растерянно и слегка разочарованно, второй ехидно.
   -- Не задерживайся, дорогая. Минут через десять объявление нашей помолвки. -- Надеюсь, мне не показалось, что голос у Оливера уже не такой уверенный, как раньше.
   Махнула рукой и побрела прочь. Черт бы побрал этого Джека, времени почти не осталось. "Я сам провожу ее", -- мысленно передразнила я Сорби. Он что, весь вечер собрался меня опекать? Так из-за него еще задание завалю. Мимо проплыла моя потенциальная жертва номер три -- франтоватый юноша. Я с тоской проводила его взглядом.
   Но что нужно от меня Джеку? В голове мелькнула неясная догадка. Неужели?.. Бывают же иногда проблески мысли. А ведь очень похоже, что у него такой же план, как у меня, -- он собирается скомпрометировать Азалию! Я мысленно застонала. Не хотелось связываться с Джеком Сорби, но, похоже, он не даст мне другого выбора.
   Я спиной чувствовала на себе тяжелый мужской взгляд -- томный и чувственный. Сглотнула слюну, собралась с духом и, не доходя до дамской комнаты, обернулась.
   -- Ах, как же здесь душно, -- медленно протянула я. -- Вы не находите, что глоток свежего воздуха был бы сейчас очень уместен?
   -- Более чем согласен с вами, -- включился в игру Сорби. -- Разрешите проводить вас на балкон. Оттуда открывается чудесный вид.
   Пьяненько похихикивая, я не спеша, растягивая время, последовала за ним.
   Надо признать, если бы я даже хотела, не выбрала бы места лучше. Оливер, как хозяин дома, рано или поздно найдет нас, тем более зная примерное направление, куда мы удалились. А вот гости вряд ли обнаружат, да и внизу не было проторенных тропинок, на которых могла прогуливаться очередная парочка, желающая освежиться. Устраивать скандал прилюдно в мои планы не входило.
   Я подошла к белоснежным перилам, прислонилась спиной, чуть выгнувшись, чтобы подчеркнуть грудь. Игриво помахивая веером, намеренно стрельнула глазами. Джек перетек поближе.
   -- Вы необыкновенно обворожительны в этот вечер, -- прошелестел его голос совсем рядом со мной.
   -- Ах, бросьте. -- Надула губки и огорченно добавила: -- Мой жених даже отказался поцеловать меня сегодня.
   -- Он просто малолетний болван, поверьте мне. Вам нужен более зрелый мужчина.
   Я скользнула взглядом по его лицу, затем в какой-то миг чуть облизала губы.
   -- О, милорд, позвольте сказать, вы так божественно танцуете. Я даже готова вам простить нашу прежнюю размолвку, -- промурлыкала я. -- Благодарю вас, воспоминание об этом танце я сохраню на всю жизнь. -- Голос скатился почти до шепота, а глаза теперь непрерывно смотрели на его рот.
   -- Неужели? -- Мужчина иронично приподнял бровь и, изогнув губы в чувственной улыбке, шагнул ко мне. -- И как далеко простирается ваша благодарность?
   Боже Ари, как он близко. Я почувствовала волнующий, терпкий мужской запах, и сознание совершенно отказалось на меня работать. Кто кого здесь должен соблазнить? Длинные сильные пальцы чуть приподняли подбородок, я посмотрела в его глаза и поняла, что не могу дышать. И в тот же миг одна рука обхватила меня за талию, прижав к крепкому мужскому телу, вторая за затылок. Пальцы зарылись в волосы, портя прическу, а его губы прильнули к моим.
   Неужели так бывает? Так вот за что Берта любит секс. Сорби чуть отпустил меня, давая вдохнуть, и я услышала свой тихий стон. Едва заметила легкую усмешку Джека, сама схватила его за воротник и притянула к себе, требуя продолжения.
   -- Азалия! -- Хлесткий как пощечина выкрик слегка отрезвил меня.
   Как же он не вовремя -- мысленно застонала я. Точнее, как же он вовремя... Оливер стоял в проеме двери и неотрывно смотрел на нас с Джеком. По герцогу вообще нельзя было сказать, чувствовал ли он хоть что-то. Стоит себе, прислонившись к перилам, и улыбается.
   -- Оливер?! -- взвизгнула я неприятной ноткой и громко икнула. -- Это совсем не то, что ты думаешь! -- банально закончила, пьяно хохотнув напоследок.
   -- Что я думаю, теперь не имеет никакого значения. Мне очень жаль, я вынужден отозвать свое предложение. Вы были правы, милорд. Спасибо, что открыли мне глаза, пока не стало слишком поздно.
   -- Ах ты! Подлец! Обманщик! Думаешь, легко от меня отделаешься? Я тебе сейчас такое устрою! Пес паршивый, от слова он отказывается!
   Молодой человек, даже не посмотрев в мою сторону, обернулся к Джеку.
   -- Сделайте одолжение, проводите госпожу Мегри домой, она приехала не в своей карете. Думаю, вы сможете увести ее так, чтобы остальные гости ничего не заметили.
   С этими словами он развернулся и пошел прочь.
   На душе было гадко. Я знала, бедный мальчик скоро забудет Азалию, но сейчас ему нелегко. Хорошо хоть в последние дни он почти не виделся с ней. Оставался Сорби. Я питала надежду, что герцог так и не понял, кто я. В конце концов, от меня не веяло ни малейшим магическим вмешательством, а внешность и аура были идеальны. Уже не хотелось ни с кем воевать, но следовало довести спектакль до конца. Поэтому я, как положено, еще посопротивлялась, облила грязью всех, кого смогла вспомнить, повозмущалась, что меня уводят с бала. Впрочем, будь я Азалией или самой собой, вряд ли могла бы на самом деле что-то предпринять -- его светлость был намного сильнее меня. В карете вдруг пришла мысль -- а не захочет ли Сорби закончить то, что мы начали на балу? Поэтому я быстренько успокоилась и по дороге "уснула".
   По приезде Джек почему-то не стал меня будить, а осторожно вытащил из кареты и занес на руках в дом. Сопровождаемый Линой поднялся в спальню и аккуратно уложил на кровать. Я лишь услышала, как он бросил служанке пару слов на прощание и ушел.
   Ну что же. По крайней мере, я не провалила задание. И то радует. Вернулась Лина. Вдвоем мы кое-как перетащили госпожу на ее кровать, с трудом надели на нее платье -- впрочем, не особо стараясь. Утром скажу, что распустила шнуровку, чтобы легче было дышать, а дальше сама во сне ворочалась. Бросили рядом ее туфли. Повтыкали как попало в волосы шпильки. Наконец, я еще раз осмотрелась, все ли в порядке, и отпустила Лину.
   Оставшись одна, я достала небольшую золотистую карточку-записку, какие часто посылают с цветами, выпавшую из моего платья во время переодевания.
   "Леди, я восхищен Вашим талантом. Надеюсь, это не последняя наша встреча. Дж.".
   Несмотря на то что меня вычислили и теперь наверняка ждет взбучка от Берты, я не смогла сдержать улыбку.
   Наутро служанка позволила себе пару дерзостей в отношении госпожи, после чего та в гневе ее уволила. Я быстро собрала свои немногочисленные пожитки и со спокойной совестью покинула негостеприимный дом.
  
   Глава 7
  
   По-хорошему в этот же день, максимум на следующий надо было заявиться к Берте и отчитаться о проделанной работе. Но... Ожидая с ее стороны головомойки за частично раскрытое инкогнито, я особо не торопилась. Выделила себе пару дней на отоспаться, откормиться, нагуляться и прочие приятные мелочи. На третий день от Берты почмагом пришло личное приглашение. Тянуть время дальше не имело смысла.
   Берта обнаружилась у себя в "гнезде". Солнце светило прямо на балкон, и она без единого клочка одежды возлежала на шезлонге, подставляя тело под теплые лучи. В тени под козырьком уже был приготовлен столик с прохладительными напитками и пара летних плетеных кресел. Я подвинула одно из них и села, с удовольствием глядя на яркий летний пейзаж.
   -- Явилась-таки? Я уж подумала, что ты в бега подалась. -- Берта изящно поднялась, подошла ко мне и заняла второе кресло. -- Клиент доволен. Деньги у тебя на счете, я проверила. В подробности можешь не вдаваться. Я уже все знаю.
   Я взглянула с удивлением, ожидая продолжения.
   -- Мальчишка Сорби забегал. Проведать старушку. Еще вчера, кстати.
   Мы дружно хмыкнули. Тоже мне старушка нашлась.
   -- Эх, молодежь... Сколько лет ни слуху ни духу, а как что-то надо -- сразу вспоминаете о старых друзьях. Кажется, ты произвела на него впечатление.
   -- Правда? -- От неожиданности я поперхнулась крошками печенья. Надо же, как приятно.
   -- Правда-правда. -- Берта прокашлялась и попыталась сымитировать голос и чуть насмешливый тон Джека: -- "Передавайте привет вашей воспитаннице. Она неподражаема. Более всего меня поразил набор ругательств. Вот только с самообладанием проблемы, да и целоваться стоило бы поучиться. Если возникнет такое желание, могу дать пару уроков".
   Вот как... От обиды и возмущения спазмом сдавило горло. Значит, целуюсь я плохо... в руках себя держать не умею... И ругаюсь... ну это, положим, лексикон Азалии...
   Да... да... да он сам... При всем богатстве поразившего Джека набора ругательств достаточно крепкого словца в голове не нашлось.
   -- Это юмор такой, да? -- обиженно фыркнула я. Мне было как-то совсем не смешно.
   Словно в душу наплевали... Достала из кармана золоченую записку, с чувством разорвала на несколько клочков и бросила на стол.
   -- Сожги это, пожалуйста.
   -- Легко! -- Берта чуть щелкнула наманикюренными ногтями, и вместо обрывков бумаги на стол в момент осела горстка пепла.
   А я сбегала через портал в ее марионские апартаменты, принесла из своей детской комнаты портрет Джека и тоже порвала.
   -- И это сожги!
   Мгновение... и вторая горстка сгоревшей бумаги появилась рядом. Берта негромко рассмеялась:
   -- Какой же ты еще ребенок.
   Вместо ответа я надулась. Хотя... чего обижаться... Наверное, так оно и есть. Глядя на остатки сгоревшей бумаги, снова вспомнила о своих скудных умениях.
   -- Я, наверное, с осени в Академию пойду. Пора уже и магии поучиться, -- буркнула, не отрывая глаз от чашки.
   -- Прости за банальность, я тебе миллион раз это говорила. А ты все считаешь, что и без магии неплохо справляешься. Кстати об Академии... а ты в курсе, что... Впрочем, не стоит об этом. -- Она загадочно улыбнулась.
   Я не стала выспрашивать -- Берта всегда говорит только то, что считает нужным.
   Тут я вспомнила, что ожидаемый разбор полетов так и не начался.
   -- Ты и ругать меня не станешь? -- поинтересовалась с опаской.
   -- Не стану. Только потому, что в этом не было твоей вины. Джек раскусил "Азалию", когда дотронулся до тебя. Но тут от тебя лично ничего не зависело... Почти. Разве что перчатки надела бы.
   Вот как?.. Я неэстетично открывала и закрывала рот, пытаясь сформулировать мысль... значит, тогда все же что-то произошло?
   -- Так мне это не показалось? -- озвучила наконец вопрос.
   -- Не показалось. И Джеку тоже... не показалось. Собственно, из-за этого он и заходил.
   -- Ну и?
   -- Ну и все пока, -- отрезала Берта.
   Зная свою приемную мать, я прекрасно понимала, что больше она ничего не скажет. Но попытаться стоило:
   -- Ты меня точно не просветишь, что это было?
   Берта чуть заметно повела плечом, показывая, что тема закрыта.
   -- Ну хорошо. Скажи мне хотя бы, это каждый раз так будет? Мне постоянно от него шарахаться? Или, -- я изменила тон на придворно-жеманный, -- "Ах, милорд, не соблаговолите подождать минуту, я сначала перчатки надену?"
   Ответом стал тихий музыкальный смех. Берта подняла на меня свои большие зеленые глаза и спокойно произнесла:
   -- Нет, не волнуйся, этого больше не повторится. И таким способом он тебя больше узнать не сможет. Да, и если тебя утешит -- для него это тоже явилось шоком, и у него тоже появилась масса вопросов, -- лукаво подмигнула мне приемная мать. -- Но ему я тоже "ничем не смогла помочь".
   Я расслабилась и усмехнулась. Да ну их -- все эти тайны, интриги, проблемы... Сбросила с себя одежду, нагло заняла единственный шезлонг, подставив себя ласковому вечернему солнцу, и решила просто наслаждаться жизнью.
  
  
   Часть вторая. Игрушки принца
  
   Глава 1
  
   Уже два часа я слонялась вокруг королевского дворца и старательно его разглядывала, изображая восхищение впервые приехавшей в столицу провинциалки и наслаждаясь последними предлетними деньками. Порой делилась впечатлениями с местными лоточницами, охая и ахая, а заодно пытаясь узнать что-нибудь о дворцовых обитателях. По крайней мере то, что видно с улицы -- часто ли выезжает двор, даются балы, сколько патрульных обходят периметр, -- и, разумеется, сплетни: не появилась ли у короля очередная любовница, не отлучили ль кого от двора, не намечаются ли в ближайшем будущем какие торжества... Все эти сведения, по-хорошему, ничего особо не значили (хотя, случается, подобные кумушки знают больше официальной разведки), но мне надо было с чего-то начать, а заодно и обдумать новое задание.
   -- Я решила -- пора тебя выпускать на волю, -- заявила утром Берта.
   Признаться, я не совсем поняла, что она имела в виду... Я давно живу самостоятельно, преимущественно в своем доме в Марионе, из которого скрытые порталы ведут в две другие резиденции -- в Освале, столице Исталии, и Тиросе, третьем по величине городе королевства, а также в небольшую конурку в центре Нижней улицы столицы (в народе -- Разбойной). Денег у приемной матери я не просила с двенадцати лет, как только начала сама работать... Ни мои права, ни свободу передвижения, ни личную жизнь она никогда никоим образом не ущемляла. Выпускать на волю?..
   -- Да, я слишком опекала тебя и ограждала от реальной жизни, подбирая неопасные, не слишком сложные задания, -- задумчиво продолжила она. -- Это было оправданно. Ко всему надо приходить постепенно. Но, думаю, пришло время вывести тебя на новый уровень. Не до старости же любовные записки разносить, -- намекнула она на мой недавний подработок.
   Ну да, молодой богатенький аристократ решил сделать своей возлюбленной, новоявленной звезде местного театра, сюрприз в ее день рождения. Пока та спала, я перетаскала ей в спальню кучу цветов, плюшевых сердечек, записок с признаниями в любви и пару бриллиантовых безделушек. За доставку я получила всего двести лейров -- казалось бы, немного, особенно после задания по нейтрализации Азалии, оценивавшегося в тридцать тысяч. Зато для моей служанки Лины двести лейров -- зарплата почти за два года, даже при том, что я ей плачу в пять раз больше, чем прежняя хозяйка. А тут всего пара часов работы. С другой стороны, представила себе современную легенду Теней -- Джокера. Вот он в темном маскировочном костюме-хамелеоне ползет по стене, цепляясь ногами и одной рукой за трещинки в каменной кладке, а во второй держит прикрытую такой же сеткой-хамелеонкой тяжелую корзину с цветами и любовными записками... И нехотя рассмеялась. Да, Берта права, как-то нереспектабельно.
   -- Сегодня пришло сообщение о новом задании на предъявителя. И ты за него возьмешься, -- тем временем продолжала моя приемная мать.
   Я поморщилась -- "на предъявителя" означало, что тебе не обязательно соглашаться или отказываться, за задание может взяться любой заинтересованный. Плюсом подобного дела являлась ненаказуемость при невыполнении -- ведь контракта как такового лично с тобой нет. А минус очевиден -- можно все жилы порвать, добираясь до заветной цели, а в конце обнаружить, что тебя уже обскакали. Кто первый -- тому и тапки, точнее, гонорар. Ни я, ни Берта такие задания не любили... поэтому сразу последовал резонный вопрос:
   -- Почему?
   -- Потому что, милая, я на девяносто девять процентов уверена -- ты его не выполнишь. Рассматривай дело как возможность попрактиковаться. Но зато... -- Берта сделала паузу и покрутила в пальцах возникший из воздуха золотой десятилейровик, а затем медленно эффектно протянула: -- Если спра-а-авишься... Гонорар -- пятьсот тысяч.
   Мне въяве послышался грохот собственной челюсти. Полмиллиона! И Берта столь буднично об этом говорит? Это ж не деньги, это... это... За предыдущие десять лет работы я в сумме и половины того не заработала! И уже с этим считалась безумно богатой женщиной. Наверное, именно после таких дел многие Тени навсегда бросают опасный бизнес и удаляются куда-нибудь выращивать цветочки... Хотя что я знаю о действительно серьезных заданиях и о том, сколько они могут стоить.
   -- Надо украсть амулет посмертной материнской защиты принца Эрика. На работу дается не менее трех месяцев. Задача снимается, если кто-то ее выполнит раньше либо если по прошествии выделенных месяцев сам заказчик откажется в силу личных причин. -- Рыжеволосая женщина откинулась в кресле, наблюдая за моей реакцией. А я себя чувствовала пятилетней девочкой, едва усвоившей букварь и которой назавтра сказали сдавать экзамен по иероглифам карийского.
   Теперь понятно, почему платят такие огромные деньжищи. Подобный амулет можно получить в одном случае: если мать, умирающая при родах, является магичкой, она может вложить свое благословение и последнее дыхание в любой предмет. Тогда этот предмет становится защитным амулетом необычайной силы. Впрочем, сила тоже зависит от умений матери, а насколько я помню, супруга нашего короля была весьма одаренной женщиной. Учитывая хилое здоровье наследного принца, данная вещица должна приравниваться по важности к артефактам государственного значения и храниться соответственно.
   -- А как выглядит амулет, и где он находится? -- уточнила я.
   На меня посмотрели как на умалишенную.
   -- Может, тебе еще и полный перечень ловушек приложить, со схемами их расположения? Понимаешь, дорогая, если бы все было так просто, работа не стоила бы так дорого.
   Кое-какими догадками Берта все-таки поделилась, но и они являлись скорее плодами слухов и выводами собственного здравого смысла, нежели фактами. Не имея представления, что делать далее, я перешла порталом в свой столичный дом, побродила вокруг дворца, наслушалась различных сплетен и в конце концов засела в небольшом уютном заведении с иностранным названием "кафе", пытаясь привести мысли в порядок и наметить себе хоть какой-то план.
   О высшем свете я знала только то, что мне полагалось знать, -- всех членов королевского дома и влиятельных семей и по именам, и в лицо (правда, лица я запоминала по фантомным картинкам, а вживую видела считаные единицы), придворные чины и службы, последние сплетни. Вести себя в обществе умела. Придворный этикет вместе с реверансами в меня намертво вбили еще несколько лет назад. До сих пор полученные знания удалось несколько раз опробовать, преимущественно изображая иностранных аристократок, но, конечно, не в королевском дворце и даже не в столице. Ну что же... раз не знаю, с какого боку подойти, то стоит хоть бы собрать доступную информацию о подобных амулетах, жизни королевской семьи и последних новинках в области охранных устройств, а заодно пообщаться кое с кем из друзей и учителей.
  
   Глава 2
  
   "Привет, Кир! Не мог бы ты по старой дружбе оказать мне одну небольшую услугу? Мне нужен подробный план королевского дворца в Освале и несколько приятельских советов. Предвосхищая отговорки, замечу, что ни на секунду не поверю, будто твоя разведка настолько плоха, что у вас нет подобных чертежей. С уважением, Корни".
   Я свернула бумагу трубочкой, обвязала тонкой голубой лентой и запечатала. Достала с полки коробку почмага, опустила туда послание и прошептала короткое заклинание с именем получателя. Из коробки полыхнуло золотистым пламенем, и письмо исчезло.
   Почмаг -- одна из последних магических разработок нашего королевства -- быстро завоевал популярность, несмотря на дороговизну. Маленький транспортирующий телепорт внутри ящичка активируется специальным заклинанием, и в тот же миг письмо переносится в аналогичную коробку получателя -- быстро и надежно. Кроме того, компактный почмаг можно было брать в поездки и, следовательно, оставаться на связи с родными или партнерами. Кто не мог позволить себе личный почмаг, прибегал к услугам специальной госслужбы -- шел в агентство и за небольшую плату отправлял послание оттуда или забирал свои письма "до востребования".
   Через полчаса почмаг снова полыхнул -- на этот раз зеленым свечением.
   "Губа не дура. Во что это ты ввязалась? Жду сегодня в восемь в ресторане "Бешеная индейка". Захвати бутылочку староистамской. Кир".
   С Киром Нори Стадом мы дружили уже десять лет. Пронырливый младший принц соседнего королевства Адании, как и я, был наделен Даром Тени, однако свой талант на сомнительные авантюры разменивать не стал, а возглавил Тайный отдел. Познакомились мы во время моего первого задания. Тогда была похищена десятилетняя дочь одного богатого и влиятельного графа Адании. Похитителей быстро отыскали, однако девочки у них не оказалось. Эти "специалисты" умудрились проморгать малышку -- та попросту сбежала. Далее след, попетляв, привел в Исталию, а именно в дом разврата, куда попала несчастная девчушка. Во время операции я изображала малолетнюю проститутку, а принц -- богатенького извращенца, любителя маленьких девочек. Собственно, именно он и дал мне прозвище Гейша.
   Ближе к вечеру я забежала к Берте, выпросила у нее бутылочку староистамской настойки и разрешение воспользоваться универсальным телепортом и ровно в восемь сидела за уединенным столиком для ВИП-персон в "Бешеной индейке", рассматривая в окно главную улицу Миртана, столицы Адании. Так исторически сложилось, что у нас в Исталии больше рождалось людей с магическим Даром, здесь же преобладали ученые, потому и развитие цивилизации шло немного по-разному. Само собой, мы старались обмениваться знаниями... Но все равно в Исталии проще и дешевле наладить, к примеру, в доме магический подогрев воды для душа, нежели тратить столь дорогое электричество. Я, естественно, не говорю о простых неименитых гражданах -- те в обеих странах по-прежнему греют воду в чанах, используя дрова или уголь. А сейчас я с интересом наблюдала за повозками-самоходками, какие у нас не прижились вообще. Как-то не верилось, что подобная хлипкая металлическая конструкция может ехать быстрее лошади и тянуть в три раза больше веса... Но, правда, и дорога для нее нужна была ровная и крепкая, чем Исталия, к нашему стыду, похвастаться не могла.
   -- Любуешься? -- оторвал меня от созерцания знакомый сухой голос и добавил: -- Рад тебя видеть.
   Рядом сел высокий худой жилистый парень. Несмотря на то что он выглядел лишь чуть старше меня, в жизни Кир уже разменял седьмой десяток.
   Я поприветствовала друга и достала заветную бутылку. Когда-то давно я выразила сомнение, а можно ли в подобном заведении распивать собственные напитки, и тогда первый раз осознала, что есть люди в королевствах, которые могут делать почти все что угодно и где угодно.
   Мы заказали ужин, выпили по бокальчику и, как положено, поболтали о пустяках. Я привычно спросила, не собирается ли он жениться, Кир в свою очередь дежурно отшутился, что подождет, пока я повзрослею. Впрочем, не в пример нашему королевскому семейству, имея двух женатых старших братьев и кучу племянников, ему не приходилось думать о наследниках. Затем обсудили общих знакомых и родственников. Когда нам наконец принесли заказанные блюда, Кир поднял тему, ради которой я сюда и пришла.
   -- Ну рассказывай, -- коротко бросил он.
   Я помялась секунду и жалобно проблеяла:
   -- Мне надо украсть амулет посмертной материнской защиты у принца Эрика...
   Кир изменился в лице, тут же пропала расслабленная усмешка, взгляд стал собранным и жестким. Рука с вилкой остановилась на полпути ко рту и медленно опустилась назад. Несколько минут он смотрел сквозь меня, размышляя о чем-то, затем ответил:
   -- Откажись. Даже не думай за это браться.
   -- Не могу. То есть формально я и не подписываюсь -- работа на предъявителя. Но Берта настаивает, чтобы я хотя бы попробовала, -- выпалила я и добавила, копируя голос приемной матери: -- "Пора тебя выпускать на волю. Не все ж по балконам лазить и любовные записки разносить".
   -- На волю? Интересная формулировка, -- едко хмыкнул Кир. -- Для меня это выглядит так, словно до сих пор тебе максимум разрешали пешком ходить по лужам не выше щиколоток, а теперь бросили в море -- авось плавать научишься. -- Принц сделал паузу, задумчиво пожевал кусок ветчины и продолжил: -- Но Берта на редкость здравомыслящая особа. Подозреваю, у нее есть какие-то особые планы на твое участие в этом деле... Или информация, которой она с тобой не поделилась. Кстати, ты знаешь, кто заказчик? -- поинтересовался он и снова склонился над тарелкой.
   -- Э-э-э... нет. Берта не сказала.
   -- А ты и не спросила, -- констатировал Кир. И что это в последнее время все меня норовят ткнуть носом в собственную некомпетентность? -- В одном она права на все сто. Тебе и правда пора вырасти. Теперь послушай мое мнение... -- Кир наконец отодвинул тарелку, налил себе староистамской и откинулся в кресле. -- При такой формулировке за работу не взялся бы даже я, не глядя на оплату, а ведь я и намного старше, и намного опытнее тебя. Во-первых, дело пахнет политикой. И не просто пахнет, а вовсю смердит. Не хватало еще влезть в какой-то заговор. Ты же понимаешь, что если попадешься... скорее всего, мы с тобой уже никогда тут сидеть не будем. -- покачал Кир головой. -- Точнее, я-то буду... пить за упокой. За твой упокой. А во-вторых, украсть ценнейший королевский амулет -- это действительно не записки по балконам подбрасывать. Там защиту ставили люди -- не чета вшивым дешевым провинциальным умельцам. Кстати, ты просишь план дворца. Полагаешь, на схеме крестиком обозначено: "Амулет лежит здесь"? Держу пари, ты понятия не имеешь, где он находится. Да и как выглядит, скорее всего, тоже.
   -- А ты не знаешь? -- Признаться, я была уверена, что вездесущий Кир и тут успел сунуть свой нос... Но меня ждало разочарование.
   Слова принца меня расстроили окончательно.
   -- Ладно. Все не так плохо. Не верю, что Берта вдруг решила тебя убить. Для начала первое: не торопись и собирай данные -- любые, которые хоть как-то тебе помогут. И второе: спроси, кто заказчик. Не уверен, скажет ли она... Но есть у меня огромное подозрение, что заказчик в данном случае -- сама королевская семья. Вместе с Сорби. Вероятно, тут и правда ведется какая-то интрига, где ты просто сбоку припеку. Конечно, вора будут искать как положено, и если попадется, то и наказание понесет по всей строгости -- не хватало еще, чтобы кто-то догадался, откуда исходит инициатива. А с другой стороны, есть шанс на небольшие поблажки -- в частности, Сорби, почувствовав взлом своих ловушек, появится с отрядом стражников не через несколько секунд, а через пару минут.
   -- Своих ловушек? Через несколько секунд с отрядом стражников? -- удивленно переспросила я.
   -- А то. Наверняка Сорби приложил руку к магической защите дворца. А насчет стражников... не представляю, насколько простираются его возможности, но полагаю, он смог бы и армию через моментальное окно портала провести. Небось еще и не запыхается.
   Да уж... А я, глупая, научившись когда-то магией пыль выметать, чувствовала себя суперволшебницей. Нет, сейчас я, конечно, так не считаю... Но с моим средненьким потенциалом в жизни до подобного не дорасту... Я горько вздохнула -- каждому свое.
   -- Есть еще кое-что. Не говори пока Берте о догадках и не планируй ничего опасного, но потяни время. Раз работа на предъявителя, возможно, за нее возьмется Джокер. Более того, я почти уверен, что Берта на это и рассчитывает и попробует свести тебя с ним. Не отказывайся -- у него есть чему поучиться, заодно он тебя подстрахует. Но не теряй бдительности -- в случае опасности он так же легко тобой и пожертвует.
   -- А ты знаешь, кто Джокер на самом деле? -- задала я давно интересовавший меня вопрос.
   -- Скажем так -- догадываюсь. Только прости, родная, -- подмигнул мне Кир, -- сказать не могу. Считай это профессиональной этикой.
   -- Но он из аристократов, да? -- попробовала подтвердить я хоть какую-то догадку.
   Принц усмехнулся, слегка качнув головой.
   -- Ты неисправима. Ну ладно, в качестве маленькой поблажки -- да, из вашей исталийской аристократии, причем человек достаточно заметный. -- Тем временем принц достал свернутые в рулон тонкие листы бумаги. -- Держи. Здесь копии всего, что у меня есть. Тут весь замок, даже включая некоторые потайные ходы, и двор с пристройками. На всякий случай еще планы загородной резиденции. Ты права, тебе это пригодится. И прошу тебя -- будь осторожна. У меня не так много друзей, чтобы их терять. Если понадобится еще какая-то посильная помощь или информация -- обращайся.
   На этом тему закрыли, и мы, расслабившись, просто сидели разговаривали, потягивая староистамскую, как два давно не видевших друг друга старинных товарища.
  
   Глава 3
  
   Изучение карт не заняло много времени. Поэтому я отложила свитки в сторону и пошла навещать полезных знакомых. И первым в списке значился Верс Тальди. Собственно, вся "полезность" молодого шалопая заключалась в том, что он учился Магической Академии. А лучшего места, где я могу получить сведения о заклинании, чем библиотека этой самой Академии, не найти.
   Меня Верс знал как Корни Грейс -- девушку, проживающую в столице через улицу от дома его родителей. По удачному стечению обстоятельств сегодня был выходной, и искомый молодой человек легко обнаружился в небольшом кабачке недалеко от студенческих общежитий. Он сидел в одиночестве за угловым столиком и уже успел слегка принять на грудь.
   -- Привет, дружище, -- бесцеремонно подсела я к нему за столик. -- Чего грустим? У тебя что, помер кто-то?
   -- Пока нет, но скоро помрет. Я. Родители меня убьют, -- пожаловался Верс и накатил по новой. Я молчала, ожидая продолжения. -- Или не родители...
   И молодой человек рассказал свою нехитрую историю. Несколько дней назад вечером с друзьями-студентами он забрел в кабак. Посидели, выпили, все как положено. Через какое-то время друзья по одному разошлись. У Верса же душа требовала продолжения и идти назад в общежитие категорически отказывалась. Неожиданно нашелся и собутыльник, весьма славный и свой в доску парень. Выпили еще. Потом пошли гулять. Куда они вдвоем загуляли, Верс по пьяни не запомнил. Зашли еще в какой-то кабак. Единственное, что запало в око, -- картинка с вывески, изображающая то ли веселую пьяную харю, то ли упитанного розового поросенка. Дальше память отказывалась работать. Наутро проснулся в городской канаве. Рядом сидел вчерашний приятель, он-то и сообщил Версу, что тот вчера проиграл в карты пятьсот лейров -- огромную сумму для студента, у которого стипендия за месяц не больше пяти. И что в течение десяти дней их следует вернуть.
   Обращаться к родителям молодому разгильдяю совершенно не хотелось. Немного подумав, он решил, что если забудет о проблеме, то и проблема про него не вспомнит. "В конце концов, что они мне могут сделать?" -- крутилась в голове лихая мысль. А проблема про него как раз и не забыла. Вчера двое дюжих парней встретили Верса на улице и напомнили, что прошла уже половина срока. А чтобы тот не подумал, что милые ребята просто шутят, уходя, сломали ему обе руки. Кости, конечно, ему в тот же вечер срастили целители. Однако угроза подействовала.
   И теперь Верс сидел накачиваясь спиртным и собираясь с духом, чтобы пойти к родителям повиниться. Для меня это был реальный шанс. Я положила ладонь ему на руку, легко ободряюще пожала ее и сказала:
   -- Не бойся, все наладится. Ты знаешь... -- сделала вид, будто что-то обдумываю, -- я, наверное, могла бы помочь тебе.
   -- Правда? -- встрепенулся с надеждой парень и снова сник. -- Да чем ты мне поможешь...
   -- У меня как раз есть пятьсот лейров -- я могла бы тебе их одолжить на неопределенный срок.
   -- У тебя есть пятьсот лейров?! -- чуть не закричал он и переспросил недоверчиво: -- Ты уверена? И как я их потом отдавать буду?
   -- Ну мне они пока не к спеху. Руки я ломать тебе не собираюсь. А там постепенно... Где-то что-то у родителей попросишь на расходы, что-то заработаешь... А что-то отдашь контрольными -- я в этом году думаю в Академию поступать, а ты вроде неплохо учишься.
   -- Шутишь? Да я тебе контрольные за все годы обучения переделаю! -- Лицо Верса заметно повеселело. Парень перестал прощаться с жизнью и даже отодвинул рюмку.
   -- Ну и, если честно, я тоже хотела попросить о небольшой услуге. Мне надо в библиотеку Академии.
   -- В библиотеку сложно, -- задумавшись, произнес он. -- А тебе нужна библиотека как таковая или просто какая-то конкретная информация?
   Я секунду поразмышляла, стоит ли об этом говорить, а затем расслабилась. Студенты ежедневно спрашивают о сотнях заклинаний, а материнская защита должна быть относительно популярной среди молодых беременных барышень. Да и сильно я сомневалась, что весть о краже амулета просочится в широкие массы.
   -- Мне нужна вся доступная информация о заклинании посмертной материнской защиты.
   Верс подозрительно посмотрел на мой живот:
   -- Ты что ли... это... залетела?
   -- Типун тебе на язык! Не я, моя подруга. Я лично считаю, что все и так пройдет отлично, а она, бедняжка, сильно волнуется.
   Верс снова задумался. Наконец у него созрело какое-то решение:
   -- Давай так. Завтра днем я схожу в библиотеку и попробую что-то найти. Если книги не древние или особо ценные, их на пару дней выдают на руки, с условием за территорию Академии не выносить. Я возьму все, что найдется. Формально, посторонних в общаги пускать нельзя, но на самом деле, если кто-то из студентов изредка приведет девочку или родители кого навестят, на это закрывают глаза. А завтра в ночь как раз дежурит мой сосед по комнате.
   -- И ты собираешься меня провести как девочку? -- неожиданно развеселилась я.
   -- Ничего смешного, -- буркнул Верс. -- У меня там уже есть девочка. Надеюсь, что она тебя не заметит -- уж больно вспыльчива. Поэтому прокрадешься как мышь -- не хватало, чтобы ты меня еще личной жизни лишила.
   Я улыбнулась. Что-что, а "как мышь" -- это без проблем.
   -- А если книги не выдадут? -- вдруг вспомнила я.
   -- Вот когда не выдадут, тогда и думать будем... как тебя в библиотеку провести. -- Верс неожиданно усмехнулся. -- Не волнуйся, ты такую гору у меня с плеч сняла, что уж с какими-то книгами точно разберемся. В крайнем случае сам посижу в библиотеке пару дней и перепишу все, что найдется.
  
   Итак, с первым делом было покончено. Мы договорились встретиться завтра вечером. Я пожелала парню не напиваться слишком сильно и, оставив его отмечать неожиданное спасение, вернулась в Марион. Предстояло еще два визита -- к Герни, нашему мастеру на все руки, и к госпоже Айри -- моей наставнице по части высшего света: от этикета до государственной истории.
   Герни, как обычно, сидел в своей мастерской, уткнувшись в очередной заказ и увлекшись настолько, что даже не заметил мое появление.
   -- Привет, дружище, -- пропела ему прямо в ухо.
   Герни подскочил от неожиданности, обернулся и укоризненно погрозил пальцем.
   -- Наконец-то и ты появилась, -- пробормотал он, собирая со стола мелкие детальки.
   -- Что значит "наконец-то", и что значит "и ты"? -- поинтересовалась я в ответ.
   -- Ну как же? Тебя ведь тоже интересует амулет посмертной материнской защиты? -- Мельком глянув на мое ошарашенное лицо, продолжил: -- Поэтому на всякий случай и для тебя сделал копию чертежей последних новинок из области технических охранок, -- у меня в руке появился ворох каких-то бумажек, -- на досуге полистаешь. В общем, ничего интересного. Вечный принцип: все новое -- хорошо забытое старое. Про магические ловушки ничего полезного сказать не смогу, по крайней мере такого, о чем ты сама не в курсе. -- Герни на секунду прервался, отошел к другому столу, повозился там с чем-то и вернулся. -- Зато твой конкурент, похоже, знает побольше нас.
   -- Конкурент? -- заинтересованно переспросила я. И, чтобы проверить догадку уточнила: -- Неужели Джокер?
   -- А кто еще? Он сегодня заказал гаситель магического следа, сделанный в виде коробочки. Сделать тебе такую же?
   Значит, гаситель. Вероятно, данный артефакт слишком сильно фонит, и без подобного устройства его нереально будет вынести из дворца -- любой маг с легкостью засечет. В таком случае, мне это тоже пригодится.
   -- Конечно, делай! А какие размеры этой коробочки?
   -- Десять на пять и на пять сантиметров, примерно как эта. -- Герни махнул рукой в сторону крошечной деревянной шкатулочки.
   Интересно, Джокер в курсе, как выглядит амулет? Должно быть, как минимум догадывается. Судя по размеру гасителя, это что-то не очень крупное.
   -- Послушай, -- попробовала я осторожно выпытать еще одну интересовавшую меня деталь, -- а ты знаешь, кто Джокер на самом деле?
   -- Спрашивай Берту.
   -- Но, Герни... Ты же мой друг, -- ласково проговорила я.
   -- Не подлизывайся. Ты мой друг, и он мой друг. Хочешь, я ему тебя сдам по дружбе? Вот и не задавай глупых вопросов.
   Ну что же, на успех я не особо и рассчитывала...
   -- Хорошо, -- закинула я новую удочку, -- а ты не скажешь, отчего при прикосновении к человеку тебя словно молнией ударяет, ты понимаешь, что ни минуты без него не можешь, всю жизнь только его и ждал и готов вцепиться в глотку любому, кто посмеет возразить?
   -- Деточка, -- расцвел мужичок, -- неужто наконец влюбилась?
   -- В том-то и дело, что нет.
   Генри как-то по-новому на меня взглянул:
   -- Какие забавные новости. Я и не думал, что у тебя такие интересные родители.
   -- Ты знаешь, кто мои родители?! -- чуть не подпрыгнула я от неожиданности.
   -- Если честно, нет.
   -- Герни, ты меня запутал. Так ты мне объяснишь, что это значит?
   -- А что говорит по этому поводу Берта?
   Стрелки решил перевести, хитрец. Я угрюмо насупилась:
   -- А ты как думаешь?
   -- Ну, значит, так и надо, -- спокойно ответил он. Затем как-то серьезно на меня посмотрел и добавил: -- И еще. Постарайся прислушаться к совету старого мудрого человека -- не спрашивай об этом больше никого, не стоит людям знать. Как бы опасным не оказалось.
   На этом Герни повернулся ко мне спиной и начал активно шуршать заготовками, показывая, что разговор окончен.
   Что же -- по крайней мере, я получила ту информацию, на которую рассчитывала, и даже немного сверх того. Из намеченного на сегодня списка визитов остался последний -- госпожа Айри Лессер. Именно благодаря ее науке я сейчас могла сыграть роль хоть горничной, хоть самой королевы. По слухам, она тоже Тень, только ныне не практикующая. А еще в свое время блистала в качестве первой придворной дамы -- и вот это как раз не слухи, а чистая правда.
   Та как всегда приветливо встретила, провела в уютную голубую гостиную и мигом сервировала чай с пирожными. После дневной беготни я с удовольствием утонула в шикарном мягком кресле.
   -- Ты ведь из-за амулета пришла? -- мягко поинтересовалась Айри.
   Моя рука приостановилась на полпути к маленькой позолоченной чашечке.
   -- Только не говори, что Джокер и здесь уже побывал! -- замахала я руками.
   -- Джокер? -- Тоненькая бровь изящно приподнялась. -- Нет, он не приходил, да и вряд ли появится. -- Госпожа Лессер сделала малюсенький глоточек и деликатно отставила фарфоровую чашечку. -- Во-первых, -- пояснила она, -- мы с ним не особо ладим. А во-вторых, если я правильно догадываюсь, он и сам не последний человек при дворе. Вряд ли мои скромные знания его заинтересуют.
   -- Я так понимаю, не стоит и спрашивать, кто он на самом деле?
   Вместо ответа женщина только лукаво посмотрела и повела точеным плечиком.
   -- Так чем я могу быть тебе полезна?
   -- Хм... возможно, ты в курсе, какую вещь королева использовала для амулета и где его хранят?
   -- Точно не смогу сказать, не знаю. Однако... Расскажу, что я по этому поводу думаю, а выводы сама делай. -- Айри прикрыла глаза и какое-то время молчала, размышляя. -- Королева заранее знала, что может умереть во время родов. Она и сама была очень сильной магичкой, и у сына чувствовала так же необычайно высокий магический уровень.
   -- У Эрика?! -- не сдержалась я. -- У него, по слухам, вообще ни единого Дара, кроме Королевского...
   -- Да, у Эрика. Просканировать собственного ребенка в утробе для королевы не являлось чем-то сложным. При родах виды их магии каким-то образом вступили в конфликт. Королева просто сгорела от напряжения. Ребенок выжил, но Дар, похоже, перегорел и у него, -- разрешила Айри мое недоумение.
   -- А откуда она вообще взяла, что может умереть? Мало ли какой Дар у ребенка?
   -- Эта информация не особо афишируется, но я тебе расскажу. Ты, наверное, слышала, что королева очень долго не могла забеременеть -- около ста лет примерно. И что Эрик ее первый и единственный ребенок. Но это не так. Ровно через девять месяцев после свадьбы королева уже рожала один раз. Должна была появиться девочка с сильным магическим Даром. Стоит ли говорить, что молодая королевская семья с нетерпением ее ждала. Но во время родов случилось то же, что и с Эриком. Королева потеряла сознание. Лекари, понимая, что смогут спасти либо мать, либо дитя, обратились за решением к ее мужу. Тот выбрал мать. Не смотри так -- ребенок хоть и был желанным, но все же пока еще абстрактным и незнакомым. К тому же девочка. А королева, любимая жена, могла родить еще детей.
   -- Вот оно как... -- пробормотала я. -- Неудивительно, что она подозревала возможность осложнений.
   -- Да, и поэтому к родам готовилась заранее. Можешь сразу отмести мысль, что она в последний момент вцепилась в рядом стоящую табуретку и тем самым сделала из нее мощнейший артефакт. Скорее всего, по традиции приготовила что-то из украшений, причем не чисто женских. У нее было три... нет, четыре любимых амулета, которые она носила практически не снимая, -- думаю, она использовала один из них. Подожди-ка минуту.
   Айри изящно поднялась с кресла и легкой походкой вышла из комнаты. Вернулась она, держа в руках несколько иллюстрированных каталогов.
   -- Иногда королевские драгоценности выставляются на различных ювелирных выставках. Поэтому есть шанс найти их изображения.
   Следующие полчаса я не спеша продолжала потягивать чай, а леди Лессер полностью погрузилась в альбомы.
   -- А ты не боишься мне все это рассказывать? -- между делом поинтересовалась я. -- Ведь это делает тебя в каком-то роде соучастницей?
   -- Во-первых, я не выдала тебе никаких государственных тайн -- "все это" можно узнать из придворных сплетен. Во-вторых, я на девяносто процентов уверена, что заказ -- внутренний. И расследовать его станут не особо тщательно. И наконец, в моей жизни уже так давно не случалось ничего увлекательного, -- тихо рассмеялась она, косвенно подтверждая слухи о своей бурной молодости.
   Просматривание каталогов дало неплохой результат -- три из четырех украшений были там представлены. Первое -- массивное кольцо-печатка с изображением королевского герба. Второе -- изящная подвеска со слитыми воедино лунным камнем и рубином на тоненькой золотой цепочке. Третье -- удивительно красивая брошь в виде распускающейся розы. Последнее выглядело скорее женским украшением, но на заметку стоило взять. Я скопировала фантомные картинки и вернула каталоги.
   -- А четвертое?
   Айри принесла бумагу и попыталась изобразить от руки последний амулет -- медальон с изображением покровительницы королевского дома богини Нери, на черненой серебряной цепочке. К сожалению, по поводу магических свойств Айри могла сказать совсем немного. Она точно знала, что активированное кольцо касанием могло испепелить человека. Данный факт отлично врезался в память, поскольку леди сама имела возможность наблюдать за его действием во время одного из покушений на королеву. Остальные остались загадкой. На местонахождение амулета Айри тоже не пролила свет... Предположила только, что принц преимущественно носит его под одеждой.
   За время наших посиделок на улице почти стемнело. Поблагодарив гостеприимную хозяйку и пообещав как-нибудь навестить ее снова, я отправилась домой.
   На следующий день я продолжила свои изыскания. Но вначале следовало уладить дело Верса. Поэтому рано утром я вышла из квартирки в центре Нижней улицы и отправилась в кабак, расположенный неподалеку. Молодой человек весьма точно передал ощущения от вывески: "то ли веселая пьяная харя, то ли упитанный розовый поросенок". Название заведения и вовсе не имело отношения ни к тому, ни к другому. "Последний приют"... да, у хозяина своеобразное чувство юмора. Хотя если вспомнить, чем здесь нередко промышляют, то и название оказывается вполне подходящим.
   С утра зал был почти пуст. Лишь пара случайных забулдыг, то ли оставшихся с вечера, то ли зашедших опохмелиться, сиротливо сидели по углам. Не обращая на них внимания, в центре помещения стоял здоровый детина и бодро махал метлой в разные стороны, больше поднимая пыль в воздух, чем куда-то ее выметая. Я коротко кивнула и спросила, где хозяин.
   -- Дык, спят еще, госпожа Корни.
   -- Буди! -- резко ответила я.
   Дочку главы теневого сообщества страны в подобных заведениях знали хорошо. Мужик помялся на месте, явно не обрадованный перспективой получить от босса за прерванный сон...
   -- Долго мне еще тут торчать? Или самой подняться разбудить? -- поторопила я его.
   -- Не-не! Я мигом!
   Через пару минут со стороны хозяйских комнат послышалась громкая брань, и в зал выплыл толстый лысый мужик с красной опухшей мордой. Не иначе портрет на вывеске с него писали.
   -- Кому это тут жить надоело? -- рявкнул он, но, едва завидев посетительницу, расплылся в угодливой улыбочке. К сожалению, меня пока уважали больше не за личные достижения, а за имя Берты. Хотя и сама уже успела пару раз пустить кровь (не до смерти, конечно) нескольким навязчивым поклонникам.
   Я кратко изложила дело, сделав упор на том, что они тронули моего приятеля. Хозяин "Последнего приюта" долго юлил, мол, и парня такого не помню, и ничем противозаконным не занимаемся. Я вздохнула -- авторитет еще поднимать и поднимать -- и пригрозила, что в следующий раз разбираться придет Берта. Студента сразу же вспомнили, и даже расписки нашлись. Впрочем, от последних я отказалась -- не хватало еще, чтобы Верс мое имя каким-то образом с этими преступными элементами связал. Вместо этого поручила деньги таки у парня забрать, расписки ему вернуть, никакой воспитательной работы типа ломания рук не проводить.
   -- Деньги передать мне. Через Берту! -- особо подчеркнула я и, развернувшись, зашагала прочь.
   "А неплохо получилось, -- мелькнула довольная мысль. -- И деньги вернут, и Верс в должниках останется".
   В оставшееся до вечера время я снова побродила вокруг дворца. Из уличных сплетен узнала, что принц опять болен, у короля целых три новых фаворитки, что герцог Фати прилюдно назвал графа Мерсера напыщенным индюком и прочие малоинтересные или маловероятные новости. Единственный заслуживающий внимания слух говорил о том, что через две или три недели во дворце будет дан грандиозный бал-маскарад. О поводах тоже судили кто как хотел -- от дня рождения королевской фаворитки до помолвки принца.
   Эту новость следовало принять во внимание. Хоть я пока и не знаю, где и как искать амулет, но передвигаться по замку среди разряженной толпы в масках намного проще, чем красться в одиночестве по пустым коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Вот только каким именно образом пробраться в замок... я пока не представляла. Тем не менее, поняв, что пара недель пролетит как миг, посетила модного портного и на всякий случай заказала костюм с маской для бала.
   Внезапно возникла идея попасть в замок под видом дополнительно нанятой прислуги или поставщика продуктов к балу... Только вряд ли на подобные мероприятия пускают посторонних, непроверенных людей. Но если не найдется другого варианта, то проработаю и такой.
   Поздно вечером я отправилась к комплексу Академии. Мой студент уже ждал в условленном месте. Короткими перебежками, стараясь не слишком высовываться, мы преодолели широкий двор и юркнули в двери Версова общежития. Молодой человек в огромных очках, сидящий в будке дежурного -- судя по всему, тот самый сосед по комнате, -- на секунду отвлекся от толстого учебника, чуть кивнул Версу и, буркнув неразборчивое напутствие вроде "Развлекайтесь, дети", снова углубился в чтение.
   -- Постарайся идти на несколько шагов дальше, типа ты не со мной, -- шепотом попросил Верс, -- не хватало, чтобы Люське донесли.
   Дальше так дальше -- мне совершенно не трудно пройти так, чтобы ни одна живая душа не заметила. Возле своей комнаты молодой человек еще раз внимательно посмотрел по сторонам, прислушался (я тоже притормозила, предварительно убедившись, что поблизости никого нет), затем приоткрыл дверь и сделал приглашающий жест:
   -- Забегай.
   Только когда мы скрылись в комнате и Верс закрыл дверь на ключ, он слегка успокоился.
   -- Вон, -- указал рукой на стол, -- твои книги. Все, что нашел. -- Затем достал из сумки еще несколько исписанных листов и бросил рядом с книгами. -- А эту книгу нельзя выносить, пришлось переписывать в читальном зале. Не думаю, что тебе это понадобится -- тут о побочных эффектах для людей с Королевским Даром. Но раз обещал принести все, значит, все. Развлекайся. У тебя есть время до утра.
   У меня, конечно, ни единый мускул не дрогнул на лице при последней новости, но в душе я была готова расцеловать Верса. Взамен достала увесистый мешочек с монетами и вручила этому любителю азартных игр. В общем, мы остались вполне довольны друг другом.
   Перелистав книги, я нашла достаточно подробное описание ритуала по созданию амулета посмертной материнской защиты. С одной стороны, его могла провести практически любая женщина, имеющая хоть малейшие способности к магии, например я. Но сложность состояла в том, что заклинание срабатывало только в устах умирающей женщины. И не просто умирающей, а буквально в последние секунды жизни. "Таким образом будущая мать передает амулету свой последний вздох и часть души", -- гласил учебник. Попробуй угадай до секунд, когда именно умрешь...
   На предмет, пригодный для ритуала, почти не накладывалось ограничений. Он не мог быть слишком крупным (мои идеи по поводу первой попавшейся табуретки или тумбочки отметались сразу). Желательно с содержанием любого металла или камня -- украшения подходили идеально. И если берется уже готовый амулет, то его свойства должны быть исключительно мирными -- защита, лечение и т. п. Эта информация оказалась полезной -- она исключала одно из четырех подозреваемых украшений. А именно кольцо, которое, если Айри правильно помнит, относилось к боевым.
   Возможности созданного амулета и его сила очень зависели от женщины-создательницы и могли отличаться. Как правило, туда входили защитные функции, общая поддержка здоровья, лечение ран, чувство опасности. Известны случаи, когда амулет мог навредить человеку, представляющему потенциальную угрозу для хозяина. В частности, лет пятьсот назад в одной из соседних держав было сорвано покушение на короля -- убийца в последний момент просто потерял сознание. В отдельных случаях проявлялся статис -- при смертельном ранении амулет погружал хозяина в некое стабильное бессознательное состояние, давая возможность дождаться врачей. И так далее. Список свойств необходимого мне амулета, то бишь принца Эрика, к учебникам, естественно, не прилагался. Да и не факт, что кто-нибудь знает все его возможности -- большинство проявляются лишь в критических ситуациях. А какие такие "критические ситуации" могли возникнуть у нашего изнеженного принца?
   Еще несколько полезных фактов я выудила из исписанных Версом листков. Первая особенность могла сильно помочь при опознании искомого амулета: если заклинание накладывает человек с Королевским Даром (или, у женщин, с Даром Королевской Спутницы), вокруг амулета появляется аура, сходная с аурой создательницы. Просмотреть ее можно стандартными заклинаниями сканирования аур. Вторая особенность гласила, что если хозяин амулета -- обладатель данного Дара, то амулет привязывается к нему и не дается в руки чужакам. То есть если взять его голыми руками или в тонких перчатках, то можно как минимум сильно обжечь руки. И тем сильнее воздействие, чем сильнее Дар. Прикинув, что у принца по определению должен быть высший третий уровень, то как максимум можно заработать не ожоги, а летальный исход. И третье -- амулет нельзя носить вместе с королевскими регалиями и символами: магия, заключенная в них, почему-то друг друга не любит. Следовательно, на официальных приемах принц всегда без амулета. Последнее я пока не знала, к чему применить, но интуиция подсказывала, что может пригодиться. Остальная информация могла бы заинтересовать магов, но для планируемой операции не представляла никакой ценности.
   Я посмотрела на механические наручные часы -- подарок Кира -- управилась всего за три часа. Если поспешить домой, то до утра еще можно прекрасно выспаться.
   Дома в почмаге меня ждало приглашение от Берты, в котором она настоятельно просила навестить ее сегодня вечером или завтра утром. Поскольку идти вечером было уже поздно, я отправилась к ней, как только проснулась.
   Приемная мать словно почувствовала, что ее чадо только выползло из постели -- на знакомом столике меня ждал легкий завтрак и кофе с булочками. Нос с удовольствием уловил столь приятный для утра аромат, а пальцы ухватились за вилку.
   -- Слушай, Берта, -- пробухтела я, пытаясь одновременно пережевать кусок яичницы с ветчиной, -- а кто заказчик этой работы?
   Берта на секунду высунулась из шезлонга и насмешливо сверкнула зелеными глазами:
   -- Сама догадалась спросить или надоумил кто?
   -- Сама, -- не моргнув глазом соврала я. Знает же, что я через ее телепорт к Киру бегала, так чего глупые вопросы задавать.
   -- Молодец. -- Надеюсь, насмешка в голосе мне только почудилась. -- Не волнуйся, заказчик внутренний, хоть это, естественно, и не афишируется. В противном случае я бы тебе это дело не предложила. Полагаю, твоя "сама" и так об этом догадалась. Равно как почему я тебя сегодня вызвала. Правильно?
   -- Да, -- кисло ответила я. -- Кир решил, что ты хочешь меня с Джокером свести.
   -- Умный мальчик, -- спокойно отозвалась Берта. -- Он прав, хочу. Сегодня вечером твоя вторая детская любовь будет сидеть в маленьком уличном кафе в Освале, на углу Почтовой и Прорезной улиц.
   Сердце заколотилось сильнее. Да, после слов Кира я в самом деле втайне надеялась, что он не ошибся и мне выпадет шанс поработать с Джокером! Но тут вдруг закрались сомнения...
   -- А с чего вдруг великий и могучий Джокер решил взять меня в дело? Не боится, что я только под ногами путаться стану? Да еще и выручкой делиться...
   Берта поднялась, мягкой походкой подошла к плетеному креслу, налила кофе и закурила тонкую изящную сигаретку.
   -- Отвечаю по порядку. Ты прекрасно помнишь, что существуют ловушки и охранки, которые трудно пройти одному человеку и намного легче вдвоем. И Джокер знает, что подобная охранка, как минимум одна, попадется. Поэтому ему в любом случае нужен напарник. И лучше пусть это будет Тень, хоть и недоученная, чем какой-нибудь Веся с улицы. Это ответ на первый вопрос. Что касается второго, -- Берта внимательно посмотрела на меня и пустила колечко дыма прямо мне в лицо, -- с чего ты взяла, что он станет делиться?
   -- Но как же... -- Даже не старалась скрыть удивление. -- Разве мы не рискуем одинаково?
   -- Послушай, дорогая. Выручка делится, только если это оговорено заранее -- кому, что и сколько. В данном случае ничего не делится, даже не заикайся при Джокере. До момента кражи вы партнеры, союзники, сообщники -- называй как хочешь. После -- соперники. Кто приносит заказ, тот и получает оплату.
   Мы немного помолчали. Каждая обдумывала что-то свое.
   -- Вдвоем вы справитесь, я уверена. А потом... сумеешь провести Джокера -- будет чем гордиться. Не сумеешь -- ничего страшного, утешишься полученным опытом.
   -- А как я его узнаю?
   -- Узнаешь. В чем бы он ни был одет, этот мужчина умеет быть эффектным. Если он выберет свой стандартный облик -- это черные волосы, темно-карие глаза, скорее всего пиджак или свободная рубашка... Очень симпатичный. Смотри, голову не потеряй, -- слегка подмигнула мне Берта.
  
   Глава 4
  
   К встрече с легендарной Тенью я готовилась долго и тщательно. К счастью, вопрос с "лицом" не стоял -- по привычке натянула свою "переговорную маску", созданную для случаев, если вдруг какому-то заказчику было недостаточно Берты и он хотел встретиться со мной лично. В остальном же... что и говорить, конечно, мне хотелось произвести впечатление на кумира детства. Показаться чуть старше, чуть красивее, чуть фигуристее, да и чего греха таить, чуть умнее и искушеннее. Пусть даже это и выглядело ребячеством. Поэтому весь день я провела, перемеряя свой гардероб, меняя прически и макияж и радуясь тому, что наконец-то стало достаточно тепло, чтобы надеть что-нибудь летнее -- фривольное и открытое.
   Лина сбилась с ног, пытаясь мне угодить, но ничто не выглядело достаточным, чтоб сразить наповал взрослого зрелого мужчину. Закончилось все тем, что я напрочь забыла о времени, а когда вспомнила, пришлось бежать на встречу в чем была. Мне еще повезло, что попался не худший вариант.
   Джокера заметила издалека. Мой будущий напарник легко выделялся хотя бы тем, что взоры всех девиц в кафе не отлипали от его столика. "Ну что же, -- не без удовлетворения подумала я, -- зато зависть окружающих красавиц мне обеспечена".
   В первые пять минут разговора все, на что я была способна, -- это сидеть и глупо улыбаться. Не помню уже, какими чертами лица я наделила этого мужчину в своих детских мечтах, но в том, что передо мной сидел очередной образец обаяния и мужественности, сомнений не было. И главное, не так уж ослепительно красив -- с тем же Сорби не сравнить, но... Какие-то необъяснимые флюиды вокруг него явно летали. Я медленно повела глазами за его рукой, небрежно поправившей темные, почти черные волосы, и едва удержалась, чтобы не сделать то же самое.
   Сквозь черты лица проглядывало нечто неуловимо знакомое. Скорее всего он, как и я, "подправил лицо" исключительно с помощью мышц -- возможно, еще линзы использовал. Таким способом невозможно измениться сильно, простейший магический морок выглядит куда более впечатляющим, но зато не страшно, что тебя раскусит первый встречный маг. Я по памяти начала перебирать в уме портреты нашей аристократии, начиная с королевского дома; затем пошли герцоги с семьями, маркизы, графы... Дошла донизу иерархии, вспомнив всех, кого могла, но так и не разобралась. Вряд ли стоит искать среди совсем уж местечковой знати. По словам Кира и Айри, он личность заметная. Несмотря на искушение, проверять ауру я не рискнула -- прямого воздействия, как от магии, он не почувствует, но пресловутая интуиция Теней сканирование запросто засечет.
   Джокер молчал, раскачиваясь на стуле, глядя на меня и чуть заметно улыбаясь.
   -- Не старайся, не узнаешь, -- ехидно ухмыльнулся он.
   Я тут же покраснела, словно меня застали за подглядыванием или рассматриванием чего-то постыдного. Что поделать, рядом сидел второй кумир моего далекого детства, и даже хваленый Дар Актера не помогал справиться с собой и достойно разыграть сцену.
   -- Да я и не собиралась... -- промямлила я, замялась и отвела глаза.
   -- Неужели? -- снова засмеялся мужчина. -- Значит, ты меня так разглядывала из какого-то другого интереса? Польщен. На соседней улице есть миленькая гостиница с почасовой сдачей номеров -- можем зайти. -- Бровь насмешливо приподнялась.
   Я вдруг почувствовала себя задетой. Разве я сделала что-то плохое? Попробовать узнать, кто он, имею полное право. И вообще, сколько можно позволять себя оскорблять? Это меня слегка отрезвило. Я сразу собралась, серьезно глянула на собеседника и максимально вежливо произнесла:
   -- Если вам настолько интересно, то да, ужели. К сожалению, пока действительно узнать не удалось, но рано или поздно я обязательно исправлю это упущение, поверьте мне.
   -- Вот так-то лучше, малышка, -- неожиданно мягко похвалил Джокер, и едкая ухмылка сменилась дружелюбной мужской улыбкой, -- а то я уж начал сомневаться, стоило ли с тобой связываться. И давай на "ты" -- нам еще работать вместе, все эти церемонии здорово утомляют.
   Для того чтобы тесно сотрудничать с незнакомцем, не волноваться, высказывая свои мысли, не бояться подставить спину -- надо бы хоть немного узнать этого человека. Поэтому мы договорились: в первый вечер о работе ни слова. Посидели полчаса на веранде столичного кафе, выпили по чашечке кофе и пошли гулять по городу, выдавая себя за пару почтенных горожан, возможно, даже супругов.
   -- Я бы мог, конечно, и полным тюфяком выглядеть, -- откровенно ответил Джокер насчет внешности, -- но зачем?
   Зерно истины в его словах, несомненно, присутствовало... Но если бы он выглядел попроще, я бы сейчас не чувствовала себя такой дурочкой. Мысль о том, что Джокер специально приоделся, чтобы сразить меня наповал -- так, как это пыталась сделать я, -- даже мне самой показалась абсурдной.
   Не переставая болтать и стараясь в разговоре не затрагивать никаких личных тем, мы прошлись по берегу речки Моренки, зашли в пару магазинов и напоследок решили посетить выставку-продажу ювелирных украшений. Там во мне проснулась настоящая женщина -- я подолгу стояла возле каждого экспоната и внимательно рассматривала все бирюльки, не в силах отвести глаз. Джокер уже через час после начала осмотра успел прочувствовать все прелести роли "мужа, сопровождающего благоверную за покупками" и чуть не силой перетаскивал меня с места на место.
   -- Господи, а ведь кому-то еще и жена такая попадется, -- не забывал зубоскалить он. -- И на дом времени не будет, и разорит еще, чего доброго.
   -- Я разорю? Это что ж такого разорительного может быть в том, чтобы просто смотреть?
   -- Ты не просто смотришь, а приглядываешься. А на следующий день женщина берет любимого мужчину с большим кошельком денег, который не может ей ни в чем отказать...
   -- Кошелек не может отказать?
   -- Нет, мужчина. Или просто берет кошелек денег без мужчины... и все...
   -- Богатый опыт? -- поддела я.
   Джокер только рассмеялся.
   Так, не спеша, переговариваясь, мы подошли к концу выставки, и я остолбенела... В последнем зале выставлялось необыкновенной работы колье. Или даже не колье... Изящное кружево из тонких золотых нитей с мелкими капельками-камнями, образующими удивительный рисунок. Судя по размеру, оно должно покрывать плечи, часть спины и большую часть груди. Я завороженно рассматривала каждую мельчайшую деталь. Ювелир, сотворивший это чудо, был не просто мастером своего дела, тут чувствовался редкий Ремесленный Дар, и, не исключено, вместе с Даром Художника.
   -- Хотела бы примерить? -- отвлек меня Джокер от созерцания.
   -- Да такой замарашке, как я, к этому великолепию и дотронуться не дадут, не то что примерить... Его, наверное, как минимум для герцогини делали -- а у той в последний момент денег на эту красоту не хватило.
   Джокер от души рассмеялся, видимо представив, как бедная герцогиня отсчитывает последние гроши и обнаруживает, что ей не хватает каких-то пары лейров.
   -- И если честно, я даже не могу представить себе платье, к которому бы подошло это... это... -- Запнулась, не зная, как назвать произведение искусства, поскольку на колье оно точно не походило.
   -- Это ористис. Его автор -- знаменитый ювелир Омади -- сделал два подобных для красавицы-жены. И для этого украшения не надо платья. -- Джокер нажал на небольшую кнопочку, не замеченную мной, и рядом появилось трехмерное фантомное изображение девушки. -- Ористис надевается на тонкую длинную ночную сорочку. Не для высшего общества, а для мужа. Или для любимого мужчины. Второй ористис, по слухам, хранится в королевской сокровищнице.
   Я присмотрелась к изображению. Совершенно непримечательную девушку украшение превращало в настоящую языческую богиню. Длинная и широкая белая сорочка скрывала ее тело, но ористис крайне эротично подчеркивал фигуру. Тяжелый металл волной укрывал грудь, а тонкая длинная подвеска из лунного камня спускалась прямо в ложбинку. По спине вдоль позвоночника сбегали два длинных витых шнура с аналогичными подвесками на концах. Один останавливался на талии, подчеркивая впадинку перед ягодицами, второй спускался еще ниже. Да, такое и правда только перед любимым мужчиной надевать. Внезапно мне стало жарко, словно я прилюдно рассматривала эротические картинки, дыхание прервалось. Я быстро облизала пересохшие губы и оторвалась от волнующего зрелища.
   Подняла голову и наткнулась на глубокий немигающий взгляд темных глаз.
   -- Думаю, ты божественно бы в нем выглядела, -- хрипло прошептал мужской голос, а в глазах мелькнуло какое-то непонятное чувство... и пропало раньше, чем я успела его зафиксировать. Джокер снова расслабился и весело произнес: -- Кстати, ористис продается через неделю на аукционе. Стартовая цена сто тысяч лейров.
   Я присвистнула. Наметанным взглядом прошлась по украшению -- себестоимость металла и камней едва ли превысит десять. Но цена шедевров искусства меряется совсем не этим. К тому же аукцион поднимет цену вдвое, а то и втрое... Не в этой жизни мне покупать подобные игрушки, которые еще и показать некому.
   Я улыбнулась собственным мыслям и потащила вздохнувшего с облегчением мужчину на выход.
  
   Глава 5
  
   Со следующего дня мы занялись подготовкой к работе. Джокер привел меня в небольшой ресторанчик, где нам выделили комнату для ВИП-персон. Усевшись в глубокие плетеные кресла, мы дождались кофе с закусками и наконец перешли к делу.
   Как оказалось, мои скудные сведения Джокеру были практически неинтересны. Он уже успел проработать план самостоятельно. Осталось только утвердить в нем мою роль.
   -- Тебе должно быть известно, что через две недели во дворце костюмированный бал, -- просветил меня Джокер.
   -- Да, я уже платье заказала. -- Поймала удивленный и одновременно одобрительный взгляд.
   -- О-о-о... А может, ты даже придумала, как попадешь на праздник?
   Вот и обломали.
   -- Пока нет. -- И, решив замять тему, торопливо спросила: -- А правда, что маскарад дается в честь помолвки принца?
   -- Кто тебе такую ерунду сказал? Если бы намечалась помолвка, то, несомненно, во дворце давался бы помпезный официальный бал, с кучей специально приглашенных гостей, включая послов соседних держав. Но никак не подобная развлекательная мишура.
   Насмешливо приподнятая бровь напарника ясно дала мне понять, что тот думает о моих бесценных сведениях. Поэтому я на всякий случай прикусила язык и решила не лезть с комментариями.
   -- Не волнуйся. Я дам тебе приглашение. Это не такая большая проблема -- далеко не все присутствующие там лица будут столь родовитыми, как им бы того хотелось.
   -- Правда? Никогда бы не подумала, что безродные могут попасть на королевский бал...
   -- Малышка, ты так наивна. Почти всегда кто-то из высокопоставленных лиц желает провести какую-нибудь пассию на бал. И уж тем более на маскарад, где никто не станет заглядывать тебе в лицо. А там как обычно. Сначала танцы, а дальше и уединиться где-нибудь можно. Мы, кстати, сделаем точно так же.
   -- Что?!
   -- Что-что. Нет ничего менее подозрительного, чем парочка, спешащая... "подышать свежим воздухом". Именно для этого двери множества гостевых комнат оставляют незапертыми, -- усмехнулся мужчина.
   -- Значит, все будут думать, что мы с тобой... -- Кажется, мои щеки покраснели без моего согласия.
   -- Ну, положим, не все -- малышка, ты не столь интересна для высшего общества. Местные сплетницы предпочитают следить за более известными личностями. А с другой стороны, поверь, после кражи амулета лучше иметь такое алиби, чем никакого. -- Джокер посмотрел на мое смущенное лицо и, смеясь, добавил: -- Но если хочешь, повесим тебе на грудь табличку "Только что из спальни принца". И успех тебе гарантирован, причем не только со стороны придворных, но и со стороны Сорби со стражниками.
   -- А при чем тут спальня принца? -- Мне показалось, я что-то упустила в разговоре.
   -- А при том. Я как раз к этому переходил. Карнавал удобен не только возможностью надеть маску и иметь шанс остаться неузнанным. Ты знаешь, где обычно хранится амулет?
   Я слегка покачала головой.
   -- Как правило, либо его носит с собой принц Эрик, либо его запирают в королевскую сокровищницу. Но я совершенно точно знаю, что во время бала, в течение того часа, что принц проведет в зале на публике, его амулет будет лежать в тайнике его спальни.
   -- Наверное, на принца наденут орден Звезды, а "королевские регалии не носятся вместе с амулетом материнской защиты из-за конфликта разных видов магии и невозможности предсказать последствия", -- блеснула я снова, процитировав строки из той-самой-книги-которую-нельзя-выносить-из-библиотеки.
   -- Да, кажется, еще не все потеряно, -- философски протянул Джокер, и я даже не поняла, это была похвала или что... -- Ты права. Именно поэтому принцу придется снять амулет. А поскольку он собирается пробыть на балу недолго, не более часа, то нести его в сокровищницу не имеет смысла.
   -- А откуда ты все это знаешь? -- подозрительно поинтересовалась я.
   -- А я умею появляться в нужное время в нужном месте, -- покровительственным тоном ответили мне. -- А еще у меня очень хороший слух. Как, должно быть, и у тебя.
   -- Подслушивал, значит, -- улыбнулась я и расслабилась.
   -- Я не подслушивал, а собирал важную информацию, -- подмигнул мне Джокер.
   План был следующим. Мы появляемся на балу, естественно, по отдельности. Ближе к часу Х, а именно ко времени появления принца, под видом влюбленной парочки удаляемся из зала. Находим комнату где-нибудь не слишком далеко от нужного нам объекта. Там переодеваемся, готовимся и идем штурмовать спальню принца. После кражи быстро возвращаемся в комнату, ныряем в постель и изображаем бурные страсти, пока поблизости снуют стражники. Затем с видом полного удовлетворения на лицах спускаемся вниз. Это если кратко...
   В процессе у меня появился еще один шанс "блеснуть" -- обсуждая расположение спальни принца и близлежащих коридоров, я жестом фокусника извлекла на свет свитки с планами дворца. Похоже, мне наконец удалось поразить коллегу. Он завис над картами на целых десять минут, изредка выговаривая нечто вроде: "Ну надо же, а про этот тайный ход даже я не знал".
   Естественно, самым сложным в данном сценарии был "штурм спальни".
   -- Некоторые сведения я уже раздобыл, -- продолжил Джокер. -- Магическую охранку в комнате делали два человека -- один из них Джек Сорби, а второй... второй мне сильно должен...
   -- А кто это? -- брякнула я не подумав. И тут же осеклась: не положено о таких вещах выпытывать -- это раз; да и могла бы сама подумать вначале, вряд ли это не Ленси Арадер, придворный маг и племянник короля, -- два.
   -- Давай ты не будешь меня спрашивать, кто этот человек, а я у тебя не спрошу, что тебя связывает с аданийской разведкой и как ты уговорила принца Нори сделать тебе копии плана дворца, -- изящно парировал Джокер.
   -- А как ты узнал?.. -- Я удивленно раскрыла рот.
   В ответ послышался смех.
   -- Какая ты все-таки наивная, малышка. Я и не знал точно, но ты сама сейчас все подтвердила. -- Напарник весело подмигнул. -- Впрочем, это неважно. Только разведка Адании работает достаточно эффективно, чтобы иметь подобные схемы. К сожалению, мне туда по определенным причинам доступ закрыт. Так вот, если верить моему... мм... знакомому, -- продолжил он как ни в чем не бывало, -- самая сильная защита стоит по периметру комнаты, включая пол и потолок. Очень мощное магическое плетение, основанное на разных видах энергии. Эта охранка относится к числу сигнализационных -- тебя лично она не убьет, зато о взломе сразу станет известно. Но в нем есть лазейка... -- Джокер на секунду запнулся, налил себе кофе и снова посмотрел на меня. -- Я знаю, как развести плетение и сделать брешь в этой защите.
   -- И сигнализация не сработает?
   -- Ну... не должна, -- чуть поморщился мужчина, -- точнее... как повезет. Тем не менее, если все получится, мне придется оставаться на месте и удерживать плетение магией, а ты пойдешь внутрь. Я взламываю дверь в спальню, ты -- тайник. Потом выходишь обратно и двигаешь в комнату. Дам тебе еще минуту. Это не из благородства, просто одному легче скрыться, чем двоим. Затем закрываю ловушку.
   Кажется, на мою долю тоже важный кусок работы выпадает (не хочется чувствовать себя "Весей с улицы", взятым для балласта). Даже если самая сильная защита по периметру комнаты, сейф тоже не самоучки делали.
   -- А чем защищен тайник?
   -- Отличный вопрос, -- чуть нахмурился Джокер. -- Я точно не знаю. Поэтому до бала надо хорошенько проверить твои умения и поднатаскать, если есть пробелы. В любом случае запомни: амулет не стоит жизни или свободы. Я не хочу попадаться сам и не буду счастлив, если попадешься ты. Поэтому! -- Он серьезно на меня посмотрел. -- Если на месте ты поймешь, что защита тебе не по зубам, то тихо выходишь обратно. И все. В героев не играем. После бала будет еще как минимум два месяца, чтобы предпринять другую попытку.
   Да, послушать Джокера, так дело пройдет чистенько, гладенько и совершенно безопасно. Я решилась задать еще один вопрос, который давно меня мучил:
   -- А что будет, если мы попадемся?
   -- Не знаю, малышка... -- задумчиво произнес он. -- Полагаю, попугают казнью или темной сырой комнаткой в подземельях. В отношении обычного вора простым пуганием не ограничились бы. Но поскольку Тени на каждом шагу не встречаются... Сорби не дурак казнить столь ценных людей -- скорее всего попробует перевербовать. Приведут тебя пару раз в пыточную -- и вопрос выбора отпадет сам собой. Станешь делать то же, что и раньше, только по заказу короны и получать в пятьдесят раз меньше.
   Я задумалась. Приятно узнать, что опасность быть казненной из-за собственной нерасторопности можно слегка уменьшить. Я отпила кофе, покачалась на задних ножках кресла... Но все равно не стоит терять бдительности.
   -- Теперь у тебя есть три часа, чтобы сбегать домой за вещами. Попробуй подобрать все, что считаешь нужным, -- словно ты идешь на дело прямо сейчас. Будем репетировать, а заодно проверим, как ты справляешься с ловушками. Встречаемся возле фонтана на Королевской площади.
   Все последующие дни проходили одинаково. Каждое утро мы с Джокером встречались у фонтана, заходили в ближайший безлюдный переулок, я послушно закрывала глаза, он активировал кольцо-амулет и перемещал нас к себе домой. Выяснить, где этот дом находится, мне пока не удалось. Никаких звуков извне не доносилось. Если мне удавалось попасть в гостиную или какую другую жилую комнату, гардины на окнах плотно сдвигались. А чаще мы проводили время в подвальных помещениях. Если здесь и были слуги, то на время работы хозяин их отсылал...
   Раз за разом мы репетировали кражу, с одной стороны тренируя меня, а с другой -- пытаясь понять, ничего ли мы не упустили. У меня постоянно появлялись новые вопросы:
   -- А возле спальни стража не стоит?
   -- Скорее всего, нет. Если и встретим кого -- брызнем чем-нибудь усыпляющим. Пара стражников обычно стоит у лестницы перед королевским крылом, но их мы легко минуем.
   -- А если кто-нибудь случайно пройдет мимо?
   -- "Случайно" мимо королевских спален не ходят. Стражники на лестнице не пропустят. А хозяева комнат в это время обязаны быть на балу.
   -- А обходы?
   -- Раз в полчаса. Засечем один из них и пойдем -- минут двадцать нам хватит.
   -- А если меня поймают и будут спрашивать про сообщников?
   -- Вали все на Джокера, мол, тебя наняли просто помогать, -- засмеялся он. -- Если не растеряешься, получится. Может, это слегка тебя выгородит, а мне все равно ничего не будет. Сорби догадывается, кто я. И у моего "я" будет железное алиби.
   Путем проб и ошибок я подобрала снаряжение. Стандартное трико-хамелеонку пришлось заменить чуть усовершенствованной. Теперь она не только сливалась с окружающими предметами, но и проводила магические лучи. Мы с Джокером решили, что спальня принца наверняка будет просвечиваться частой сеткой -- если в один из таких лучей неожиданно попадал крупный предмет, луч разрывался и срабатывала сигнализация. Трико же проводило луч по своей поверхности, не давая ему оборваться. Только двигаться можно было очень медленно.
   Вторым пунктом шла авоська -- так я ласково называла любимую рабочую сумку. Также сшитая из хамелеонки, она путем несложных манипуляций могла преобразовываться к различному виду. Чаще всего я делала из нее рюкзак или пояс с кармашками. К тому же она легко растягивалась. У меня имелась еще одна, пространство внутри которой было больше, чем казалось снаружи, -- что очень удобно, если надо тащить на дело какой-то крупный предмет (или наоборот -- тащить его с дела). Но мы с Джокером договорились: никаких магических предметов, кроме гасителя, не берем! В комнате могут оказаться охранки, срабатывающие в том числе и на чужую магию. Гаситель в этом плане обнаружить сложно -- он не фонит, а, наоборот, поглощает энергию.
   Остальное было по мелочам -- стандартные наборы для взлома дверей, ловушек, охранок, механические часы, чтобы следить за временем, сонный порошок, на всякий случай лечебное и стабилизирующее зелье и так далее.
   -- А нас обыскивать не станут? -- задала я очередной вопрос. -- В смысле после кражи.
   -- Не думаю, что о краже объявят во всеуслышание, -- отозвался коллега, -- это само по себе уже нешуточный скандал. К тому же кто-нибудь может решить, что раз наш хилый принц остался без защиты, то это удобное время для покушения. А без объяснения обыскивать высоких гостей или читать их мысли Сорби не позволят.
   У Джокера обнаружился неплохой арсенал различных магических и технических ловушек. Перед каждой репетицией он менял в комнате, изображающей спальню, их набор и расположение, заставляя меня проходить очередной экзамен. Я снова и снова вытаскивала подвеску, изображающую амулет принца (кстати, относительно его внешнего вида наши с Джокером версии совпали). Через несколько дней после начала этих занятий я почувствовала, как обострилась моя интуиция. Дар Тени развивался. Однажды, зайдя в комнату, я прислушалась к своим ощущениям и обмерла -- мне показалось, что я полностью чувствую окружающее пространство. Вот здесь идет стена, а тут целостность нарушается -- не исключено, что у Джокера там еще один тайник. А вон там, за гобеленом чувствуется металл -- то ли дверь, то ли еще что... Я так поразилась внезапно открывшейся способности, что чудом не угодила в ловушку. К сожалению, это новое свойство пока появлялось спонтанно, и управлять им сознательно не получалось.
   В день перед балом провели последнюю, генеральную проверку. Мой наряд уже доставили из мастерской, и я могла его использовать. Не знаю, за кого меня принял портной, когда я заказала платье, что падало с владелицы, стоило распустить несколько неприметных завязочек, но меня это и не волновало. Главное -- быстро снять при переодевании.
   Я была уверена, что Джокер приготовит какой-то особенный сюрприз на последний день, и не ошиблась. Похоже, он решил собрать вообще все имеющиеся охранки в одной комнате. Но самым интересным оказалось не это. Я привычно сделала пару шагов в сторону тайника и замерла. Уж больно много ловушек сконцентрировалось вокруг дверцы сейфа... Но "амулет" все равно необходимо было вытащить. Я никак не могла понять, почему интуиция четко тянула меня в другую сторону. И вдруг снова комната слегка расплылась, и я ощутила, что искомая подвеска находится не здесь, а в другом тайнике. И в отличие от главного то хранилище почти ничем не защищалось. Довольно улыбаясь, я развернулась и пошла туда.
   -- У тебя огромный потенциал, милая, -- похвалил Джокер, принимая у меня из рук кулон. -- Только Берта не позволяла его раскрыть... Все твои дела достаточно однобоки. Хотя для начала она, наверное, права -- не все сразу. Боюсь даже предположить, каким монстром ты станешь лет через двадцать, малышка.
   Снова это прозвище. Чего он к нему прицепился? Это если мужчина ночью на ушко ласково шепчет "малышка", то ничего, даже приятно. А здесь...
   -- Перестань меня так называть. Я тебе не малышка.
   -- Правда? -- иронично усмехнулся мужчина. -- Для меня ты станешь не малышкой, когда начнешь вести себя как взрослая. Конечно, по меркам нашего общества ты уже давно совершеннолетняя. Можешь выходить замуж, вести хозяйство, рожать детей, да и фигура у тебя вполне... -- Он, изобразив нарочито плотоядный взгляд, покачивая головой, прошелся глазами сверху вниз по фигуре, задержавшись на "взрослых выпуклостях". -- Вполне заметная. То есть ты нормальная среднестатистическая взрослая женщина. Но ведь речь не об этом. Сейчас мы на работе -- и для меня ты малышка.
   Ну что же... если в таком смысле... Я сдержала разочарованный вздох. Конечно, было бы приятнее услышать признание в том, как его поразили мои сверхгениальные способности, чем вот так... Ну да ладно -- может, и правда лет через двадцать и его за пояс заткну.
   Вечером мы решили сходить в ресторан -- отдохнуть и расслабиться перед завтрашним днем. Сели в тихом полутемном уголке зала. Зелень декоративного плюща, обвивающего плетеную перегородку, скрывала нас от других посетителей. Неподалеку тихо плакала скрипка. На столе одиноко и романтично горела свеча, придавая лицу спутника золотистый оттенок, а глазам бездонную глубину. Так и утонуть можно -- я боялась туда смотреть. "Интересно, я тоже так загадочно выгляжу сейчас?" -- И улыбнулась своим мыслям. Невольно начала сравнивать двух новых знакомых, своих Дж-Дж, как говорила Берта.
   После задания с Азалией я какое-то время еще вздыхала по Джеку, не в силах забыть его поцелуй. Но... последние две недели я провела с Джокером. И чувствовала себя рядом с ним легко и уютно, почти как с Киром. Но если аданийского принца я воспринимала исключительно как старшего брата, то Джокер с каждым днем мне нравился все больше и больше. Только я знала, чего мне стоило сохранять спокойствие в последние дни во время наших тренировок, когда приходилось рядом переодеваться или лететь в одну кровать, изображая влюбленных...
   К тому же Джек был в некотором роде недосягаем -- как икона в храме или звезда в небе... можно любоваться, но никогда не получишь. Светлейший герцог, глава тайного отдела, а может, еще и неофициальный придворный маг (кто его знает)... Джокер казался мягче, человечнее и в то же время не менее привлекательным. Конечно, он тоже не моего круга, и я ничего про него не знаю. Боже упаси, а вдруг он вообще женат?.. Но здесь и сейчас... он Тень -- и я Тень. Мы делаем одну и ту же работу, сидим в одном и том же ресторане. Появляется иллюзия равенства, возможно гораздо более обманчивая, чем с Джеком. Я поймала себя на мысли, что мне нравится эта иллюзия и уже не так сильно хочется узнать, кто он на самом деле.
   Я снова кокетливо приподняла глаза и поймала взгляд Джокера. По-прежнему молча, мы чуть коснулись бокалов друг друга и выпили. Каждый за свое...
  
   Глава 6
  
   Как особа не слишком именитая и титулованная, я прибыла во дворец практически к самому началу бала. Среди охраны, похоже, сидел неплохой маг -- мне качественно прощупали ауру, сверили ее с идентификатором на приглашении и только тогда пропустили, вежливо пожелав приятного вечера.
   Я не знала, как будет выглядеть Джокер, потому решила расслабиться -- сам найдет, по крайней мере, мое платье ему знакомо. Внешность, по сравнению с той, что он видел, я изменила незначительно -- сделала чуть более утонченной. Удлинилось лицо, стал поуже носик, изящно выгнулись тонкие брови, приподнялась голова. Не королева, конечно, но и не сказать, что рылом для общества не вышла -- вполне нормальная аристократка.
   Веселье полностью меня захватило -- первый раз во дворце, огромный зал с тысячами магических свечей, отличная музыка. Я смеялась, танцевала и флиртовала. Между тем прошло уже около полутора часов, до выхода монарших особ времени оставалось все меньше, а напарник все не появлялся. Потихоньку в грудь начало закрадываться беспокойство. Нервно похлопав по ладошке сложенным веером, еще раз прошлась глазами по залу, в надежде что моя хваленая интуиция хоть на кого-то отреагирует, и тут услышала из-за спины:
   -- Вы не меня ищете, госпожа?
   Даже через маску было видно, что Джокер также не стал меняться слишком кардинально. Заметь я его раньше, вполне бы могла узнать. А вот костюм... я едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Огромные дутые цветные рукава, пришитые к облегающему жилету. И штаны, солнцем горизонтально расходящиеся от талии и сужающиеся к щиколоткам, из-за чего нижние части ног казалась по-цыплячьи тоненькими. Впрочем, уместность подобного костюма не обсуждалась -- во всех этих "рюшечках" можно было самого принца спрятать, не только его амулет или кое-какое снаряжение. Собственно, я при выборе платья руководствовалась теми же соображениями. А нелепых нарядов тут и без наших хватало.
   -- Сейчас идем танцевать, -- тем временем тихо продолжил мой сообщник, -- во время танца флиртуем и смотрим друг на друга влюбленными глазами. Затем отправляемся "дышать свежим воздухом". Если мы и вызовем чей-то интерес, не будет ничего странного, что люди потанцевали, слегка возбудились и захотели уединиться.
   -- Значит, принца Эрика я не увижу? -- разочарованно спросила я.
   Джокер с удивлением посмотрел на меня.
   -- А-а-а... Ты его раньше не видела? -- хмыкнул он. -- Жаль отрывать тебя от столь познавательного зрелища, но, уверен, это не последний твой королевский прием. Кроме того, если нам повезет, мы успеем вернуться раньше, чем принц удалится.
   На этом серьезный разговор закончился. Зазвучала музыка, Джокер учтиво поклонился, приглашая даму, я вложила пальцы в его ладонь, и мы вошли в круг пар. Танцевать было легко и приятно. Сильные руки уверенно обнимали и вели в танце. Я отлично чувствовала своего партнера. Закрыла глаза, расслабилась, захотелось расслабиться и забыть про все задания... а затем и правда пойти "подышать воздухом". Из приятных мечтаний меня вырвал голос Джокера:
   -- Леди, я сражен вашей неземной красотой и изяществом. Не могу передать, какое удовольствие держать вас в объятиях.
   Боже Ари, что он несет... и тут вспомнила: ах да, мы же флиртуем. Я расплылась в польщенной улыбке, преданно глядя в темные глаза спутника.
   -- Если бы я мог продлить этот миг, я бы танцевал с вами вечно, -- продолжил сыпать комплиментами Джокер и как бы невзначай прижал меня поближе.
   Я кокетливо стрельнула глазками и тут же застенчиво отвела взгляд в сторону.
   -- О, господин, вы меня смущаете, -- томно прошептала я.
   В ответ мужчина приблизил губы чуть ли не к моему уху:
   -- Мне так приятно это слышать. Румянец на ваших щеках столь очарователен, что я едва сдерживаюсь, чтобы не коснуться его.
   Вместо этого он чуть сжал пальцы на моей спине. Я с трудом выдохнула, по телу прошла теплая волна пополам с легкой дрожью. Могу поклясться, Джокер это заметил. Что же он вытворяет? В любом случае, если у нашей беседы и впрямь появятся случайные свидетели, теперь точно никто ничего не заподозрит...
   Наконец стихли последние аккорды, и мы, продолжая разговор, не спеша удалились из зала.
   Еще не дойдя до выбранного нами коридора, я услышала шум -- обход стражи. Мы бы с легкостью растворились в тени любой ниши и остались незамеченными. Но в последний момент Джокер решил иначе. Чуть крутанув меня так, чтобы и мое платье, и его костюм успели промелькнуть перед стражниками, он вжал меня в стену в одной из ниш и прильнул губами к шее. Я, еще не отойдя полностью после танца, издала тихий стон. И на краю слышимости отметила, как хмыкнул один из стражников. Ну что же -- еще пара свидетелей для нашего алиби не помешает.
   Найдя подходящую комнату, мы заперлись и начали приготовления. Я моментально собралась, все посторонние мысли ушли, осталось только предстоящее дело. Мы с Джокером выудили из одежды тонкие трико-хамелеоны и, не стесняясь друг друга, быстро переоделись. Бальную одежду пока спрятали -- мало ли как придется возвращаться. Я достала авоську и трансформировала ее в небольшую сумку-рюкзак. Разговаривать не хотелось. Повторять одно и то же не имело смысла. Каждый занимался своим делом. Наконец мы посмотрели друг на друга, коротко кивнули и шагнули к выходу. В последний момент Джокер поймал меня за локоть, развернул и слегка коснулся губами щеки.
   -- На удачу, -- тихо прошептал он.
   Мы выскользнули за дверь. Благополучно миновали пост на лестнице, прошмыгнув по потолку, и через несколько секунд уже стояли у нужной двери. На все было не более двадцати минут. Джокер слегка "пошаманил" у входа, снимая внешнюю защиту -- я даже не поняла, как он это сделал, затем простой отмычкой открыл дверь. Я посмотрела внутренним зрением и остолбенела: возникло чувство, словно там еще одни двери, -- так много переплеталось различных нитей.
   -- Отойди слегка и постарайся даже не дышать. Если интуиция выдаст хоть что-то негативное -- беги. Тут все хуже, чем я предполагал. На время бала, похоже, усилили защиту.
   Я уважительно глянула на сообщника, самостоятельно бы через такое точно не прошла. Отодвинулась в сторону, затаив дыхание и боясь шевельнуться, и стала наблюдать за работой напарника. Тот надел специальные перчатки, поводил пальцами у магической стены, словно отыскивая что-то. В итоге осторожно, я бы даже сказала, нежно коснулся пары нитей и развел их в стороны. Кажется, он угадал. Нити потянули за собой остальные, и в сплошной стене появился небольшой проем.
   -- Иди, -- кивнул Джокер.
   Дальше напоминания были не нужны. Я "потушила" ауру, сделав ее серой, как у мертвого. Если внутри есть ловушки, определяющие вора таким образом, они не сработают. Проскользнула в отверстие, не коснувшись ни единой магической нити. И присмотрелась -- так и есть, вся комната в магических лучах. Частых, но все же не настолько, как у двери. Теперь тайник. Судя по скоплению магических охранок, он в стене у окна, как мы и предполагали. К счастью, темнота в комнате не была кромешной -- немного света падало как из окна, так и от двери. Моему зрению этого было достаточно, на мебель натыкаться не буду. Очень медленно, давая костюму возможность ловить и проводить лучи, я направилась к тайнику. И в шаге от искомой стены вдруг остановилась. Сработала интуиция -- мне безумно не хотелось двигаться дальше. Начала внимательно всматриваться. В какой-то момент стены поплыли у меня перед глазами, стали прозрачнее. Я словно воочию увидела огромное количество технических и магических незнакомых мне ловушек, ждущих того, кто коснется дверцы сейфа. Одновременно прочувствовала устройство сейфа -- огромные металлические штыри, вбитые в камень, поддерживающие толстую цельнометаллическую дверцу. Само же хранилище представляло собой простую нишу в стене. И сразу пришло решение: сейф идеально защищен от взлома с этой стороны, но никто не подумал, что в него можно забраться с другой. Так же медленно я начала пятиться обратно, пока не оказалась в коридоре.
   -- Не отпускай нити, -- быстро прошептала Джокеру. -- Я знаю, как достать амулет. Еще есть десять -- двенадцать минут, этого хватит.
   Здесь же, возле комнаты принца, вытащила несколько крупных, похожих на гвозди штырей, которыми была закреплена ковровая дорожка, и побежала в нашу комнату. Там открыла окно, выбралась наружу и поползла по стене к спальне принца. К счастью, оба окна выходили на безлюдную часть сада. Быстро добралась до нужного мне места, на всякий случай заглянула в окно, чтобы убедиться, и приступила к работе. Вбила в стену пару штырей для ног -- если устойчиво стоять, можно использовать обе руки для работы -- и еще на один повесила авоську. Хамелеонка сразу слилась цветом с камнем. Прикинула расстояние от окна до тайника и достала лазерный нож. Это техномагическое устройство мне когда-то подарил Кир -- похожее на фонарик, оно выдавало тонкий луч оранжевого цвета, который легко резал множество различных материалов, кроме металла и еще нескольких экзотических. Отрегулировав длину луча, я приставила устройство к стене и быстро нарисовала круг сантиметров пятнадцати в диаметре. Затем, обламывая ногти, с трудом вытащила тяжелый кусок камня из стены и бросила в авоську.
   Вот и тайник. Я в который раз поразилась собственной везучести. Вырезанное мной отверстие доходило почти до дверцы сейфа. Если бы я увеличила длину луча лазера хоть на миллиметр, то наверняка задела бы магический фон, что генерировала эта самая дверца.
   В сейфе лежало всего несколько вещей, среди которых я увидела и обе "подозреваемые" подвески. Вспомнив, что амулет обладает аурой, сходной со своим создателем, я просмотрела подвески еще раз, снова порадовавшись, что мне для этого не надо применять магию. Так и есть -- та, у которой лунный камень переплетается с рубином, засветилась мягкими "человеческими" цветами. Не рискуя лезть рукой, я тонким пинцетом достала амулет, осторожно опустила его в коробочку-гаситель, а ту в свою очередь положила в авоську. Остался последний штрих -- аккуратно задвинула на место каменную втулку. Теперь можно выбираться обратно.
   Успех меня расслабил. Подхватив одной рукой авоську и приготовившись уползать, я нечаянно плечом вдавила вырезанный кусок стены на полсантиметра. Теперь камень наверняка задел изнутри охранные лучи. Прежде чем сама осознала, что натворила, я почувствовала, как меня скручивает воронкой.
   "Телепорт!" -- мелькнула отчаянная мысль, и мозг взорвался приступом паники. На грани слышимости раздались легкие щелчки сработавших ловушек. Не видя, где меня выбрасывает, не понимая, где верх и низ, но догадываясь, в месте приземления меня не ждет ничего хорошего, я рванула, отталкиваясь буквально от воздуха, и повисла под потолком... в спальне принца -- а внизу переливались толстые прутья магической клетки, которой я чудом избежала.
   Висела я неудобно, держась одной рукой за какое-то лепное украшение, ноги болтались в воздухе без опоры, во второй руке зажата авоська, которую даже в зубы нельзя переложить, потому что другие выступающие части этих же лепных украшений, выдаваясь вперед, выгнули меня, как резиновую куклу.
   -- Бросай мне сумку, -- услышала торопливый шепот, -- ну же, бросай!
   Чуть извернувшись, заметила Джокера, по-прежнему державшего нити у двери, что теперь не являлось актуальным -- и так уже засветилась хуже праздничного фейерверка. Чуть покачав рукой, я таки швырнула в его сторону авоську. Напарник ловко ее поймал и застыл, прислушиваясь.
   -- Сюда идут. Прости, родная, теперь каждый сам за себя.
   И сразу хлопнула закрываемая дверь.
  
   Глава 7
  
   -- Сволочь! -- в сердцах выругалась я.
   Что ж, зато обе руки свободны -- попыталась я найти что-то позитивное в данной ситуации. Теперь уже и я отчетливо слышала шаги в коридоре. В мозгу промелькнули яркие картинки пыточных камер, виденные когда-то на рисунках. Внутри все похолодело, руки под перчатками покрылись липким потом. В панике взглянула на окно. И сразу завопила интуиция. Нельзя! Что же делать? На соседней стене увидела небольшое вентиляционное окошко, забранное золоченой решеткой. В мгновение ока оказалась возле нее. Боже Ари, только бы пролезла! Рванула решетку на себя. Не иначе страх и отчаяние придали сил. Сразу же выдрала ее вместе с ржавыми гвоздями и ногами вперед нырнула в лаз. Также с первого раза умудрилась вставить решетку на место, ровно за секунду до того, как дверь распахнулась.
   Не теряя времени, чтобы прислушаться к происходящему к комнате, максимально быстро и тихо поползла оттуда. Передвигаться ногами вперед было неудобно. Лаз периодически сужался, в кромешной темноте не видела совершенно ничего. Хорошо хоть хамелеонку порвать не так-то легко, а синяки переживу. Наконец ноги уперлись во что-то твердое и неровное. Наверное, снова решетка. Свет, по крайней мере яркий, оттуда не вырывался, никаких звуков также не доносилось. Понадеявшись, что в этом помещении никого нет, с силой саданула ногами по заслонке, выбила ее и выползла наружу. Засаднило запястье -- тихо чертыхнулась, кажется, таки поцарапалась об какой-то гвоздь. Так, где я? Уборная при чьей-то комнате. Очень хорошо. Под потолком небольшая форточка -- пролезу. На этот раз не стала прилаживать крышку вентиляции на место. Сразу выбралась в окно, переползла к ближайшей водосточной трубе и замерла в ее тени. Фуф... теперь хоть фонариками сюда светите -- вряд ли многие могут обнаружить прячущуюся и неподвижную Тень. Взглянула на часы -- с момента моей насильственной телепортации прошло всего полторы минуты... А мне показалось, что целая вечность. Дала себе еще несколько секунд, чтобы отдышаться, и полезла к нашей комнате.
   Едва я поравнялась с окном, как ставни приоткрылись и сильные мужские руки втащили меня внутрь. Джокер уже разделся до пояса, наша одежда небрежно валялась вокруг, словно ее снимали на ходу нетерпеливые любовники, а простыни и покрывала были живописно смяты.
   -- Ты! -- тяжело дыша, едва сдерживая ярость, прошипела я... и сразу осеклась.
   Вдали коридора послышались шаги. Черт! Опять! Я рванула с себя верхнюю часть трико, бросаясь к кровати. Но не успела -- Джокер подхватил меня на руки и буквально швырнул в постель, добавив пинок для ускорения. Через мгновение сам оказался рядом и накрыл нас одеялом.
   Прислушались. Стражники шли по коридору, аккуратно проверяя комнаты. От пережитого волнения и страха я скукожилась. Изображать возбужденную девицу не было сил. Попробовала томно простонать и сама себе не поверила.
   -- Так дело не пойдет, ты нас обоих выдашь, -- услышала раздраженный шепот.
   Внезапно я почувствовала, как Джокер схватил меня за запястья, завел руки наверх, и на меня навалилась тяжесть сильного мужского тела. От неожиданности я стала сопротивляться. Сразу же вернулась злость за то, что он меня бросил в спальне принца. И вдруг я поняла, что мне хочется выплеснуть все потрясения сегодняшнего дня в эту борьбу, что избыток адреналина, ярость, напряжение превращаются в сильнейшее возбуждение. Сама лицом потянулась к нему, жестко впилась в губы. Джокер отпустил мои руки, я попыталась его оттолкнуть, и тут же поймала, впиваясь ногтями в спину и оставляя тонкие кровавые полоски, и притянула обратно к себе. Краем сознания отметила тихие шаги прямо возле нашей двери и следящий глазок, появившийся в комнате. Мне было не до него.
   Эмпатически уловила легкий шлейф чужого наслаждения и послала в ответ волну собственного удовольствия. Джокер хрипло застонал. Его голова двинулась к моей груди, я вскинула ноги, пытаясь поймать его и прижать к себе...
   Не знаю, кто из нас первым прекратил это безумие. В какой-то момент мы просто раскатились на разные стороны кровати, немигающе глядя друг на друга и тяжело дыша. Тело ныло от незавершенности процесса.
   Глазок, как и шаги, давным-давно пропал.
   -- Ну ты и... ведьма, -- хрипло прошептал Джокер, проведя чуть дрожащей рукой по волосам. Он медленно встал, несколько раз глубоко вздохнул и начал одеваться. -- Я пойду первым. Ты, как приличная дама, приведи себя и прическу в порядок и тоже возвращайся. Твои вещи под кроватью. В зале не подходи ко мне сразу. Особенно если там будет Сорби... Ну тебе не надо повторять. -- Он двинулся к двери, но остановился по дороге. -- И знаешь, если назову тебя снова малышкой, можешь смело дать мне в глаз. Гейша тебе подходит гораздо больше.
   Джокер подмигнул мне и через мгновение исчез.
   Я посидела пару минут, прислушиваясь к собственным ощущениям, и только тогда вспомнила, что собиралась устроить Джокеру скандал. Одновременно с этим вспомнилось еще кое-что... Я мигом слетела с постели, нашла под кроватью свою авоську и... кто бы сомневался... коробочки с амулетом внутри не было. Я тихо зашипела. Все эмоции дня -- азарт, удовольствие от решенной задачи, страх и отчаяние побега, сексуальное возбуждение и, наконец, разочарование -- вылились в бурные неконтролируемые слезы.
   Через пять минут мне полегчало. Все равно, пока он здесь, есть еще шанс забрать амулет -- в конце концов, украсть его у Джокера проще, чем из спальни принца. И вмиг эту мысль сменила другая: "А вдруг он уже ушел?" Я начала быстро одеваться, судорожно, дрожащими руками завязывая ленточки, кое-как привела в порядок прическу и царственно выплыла в коридор, с трудом удерживаясь, чтобы не пуститься галопом, будучи уверенной, что негодяя и след простыл.
   Однако мои опасения оказались напрасны. Я почти сразу выцепила взглядом знакомый нелепый костюм. Джокер одиноко сидел на скамейке, в стороне от людей и танцев, и потягивал вино. У меня гора с плеч свалилась, я шумно выдохнула...
   -- Простите, леди, вы не скажете мне, где провели последние полчаса? -- послышался знакомый стальной голос.
   Рядом стоял Джек Сорби, спокойно рассматривая мою растрепанную прическу и покусанные губы, ожидая ответа и не проявляя никаких эмоций. Теперь я видела не безумно притягательного, развлекающегося на балу мужчину, чьи цели совпадали с моими, как в доме графа Грисенна. Я видела хладнокровную ищейку, и искала она меня. Легкие иголочки страха ввинтились в голову, а по спине прошел холодок. "Мальчишка Сорби" -- да уж... только Берта могла его так назвать. Я почувствовала слабое ментальное воздействие на мозг. Конечно. Вряд ли в зале объявляли о похищении и о том, что герцог его расследует. А кому захочется, в таком случае, отвечать на подобные вопросы. Зато благодаря легкому вмешательству человек потом и не вспомнит, зачем к нему подходил Сорби. На меня различные принудительные ментальные заклинания не действовали -- это было третье, после сканирования и изменения ауры, личное свойство Дара Тени.
   -- Я... ну... это... -- Собралась и начала активно думать о том, что произошло в спальне. Читать мысли он не имеет права, а уловить поверхностные эмоции может запросто... Для достоверности еще послала в сторону Сорби легчайший эмпатический импульс удовольствия. Хотя вроде он и так уже понял. -- Я гуляла... в саду... там фонарики такие романтичные...
   -- Понятно. Простите за беспокойство, леди. Хорошего вечера.
   Герцог отошел. Напряжение не отпускало. Теперь я краем глаза следила сразу за двумя мужчинами -- за Джокером и за Сорби. Последний действительно высматривал тех, кто отсутствовал в зале, подходя и задавая вопросы каждому вновь появившемуся. Через полчаса он скрылся, и я решила, что пришло время поговорить с напарником. Но на лавочке уже никого не было. Подавив легкую нотку паники, я отправилась туда, где он сидел раньше, и вздохнула с облегчением -- Джокер стоял неподалеку, прислонившись к массивной колонне, все с тем же бокалом в руках.
   -- Вы не уделите мне пару минут? -- спросила я, не забыв присесть в реверансе, все-таки на людях пока, и тихо добавила: -- С трудом дождалась, пока Сорби со своими вопросами уберется отсюда.
   -- О чем речь, конечно. -- Он сделал приглашающий жест рукой в нишу за колоннами. -- Из зала нас теперь видно не будет.
   -- Ты! Ты! -- снова зашипела я со злостью и обидой, приближаясь вплотную к мужчине и тыкая ему в грудь пальцем. -- Ты меня бросил! Там!
   Джокер на удивление спокойно наблюдал за моим предыстеричным состоянием. Затем поймал за руку.
   -- А теперь успокойся, -- резко оборвал он меня и в ответ тоже ткнул пальцем, -- и подумай мозгами. Если бы я полез в комнату тоже, стало бы лучше? Раз на раз, конечно, не приходится, но в данной ситуации легче было выбираться по отдельности. Я был уверен, что ты справишься. К тому же я успел закрыть дверь на замок, дав тебе дополнительные секунды, пока его откроют, и пошумел в коридоре -- чтобы ненадолго отвлечь внимание стражи от двери. А еще приготовил комнату и любезно открыл тебе окно, которое ты в спешке захлопнула. Хочешь еще что-то спросить?
   С такого ракурса я этот вопрос не рассматривала. Я замолчала, даже не заметив, что носом почти утыкаюсь ему в грудь. Затем подняла голову.
   -- Ладно, извини. Для меня это был очень трудный день. -- Посмотрела ему в глаза и неожиданно попросила: -- Поцелуй меня, пожалуйста.
   Джокер поцеловал. Легко. Нежно. Головокружительно. Я едва нашла силы отойти от него.
   -- Спасибо, -- благодарно взглянула я, -- думаю, мне лучше вернуться в зал.
   -- Погоди, -- остановил он меня, -- не хочешь после бала зайти ко мне на бокал вина? Отпраздновать наше первое совместное дело?
   -- Нет, благодарю. Мне надо отдохнуть. -- Устало улыбнулась и пожала плечами. -- Может, в другой раз.
   -- Как пожелаете, леди. -- Джокер на прощание отсалютовал мне бокалом.
   В другой раз я бы и правда согласилась на предложение, но не тогда, когда среди складок моего платья прячется маленькая заветная коробочка, что перекочевала сюда из одежды напарника во время последнего поцелуя. Я мысленно улыбнулась -- жизнь налаживается. Покрутившись еще минут десять в зале, я незаметно улизнула.
   Дома отослала Лину спать, сказав, что ее услуги не понадобятся, сразу поднялась в кабинет и заперла за собой двери. Медленно достала из потайного кармашка коробочку-гаситель, волнуясь, подрагивающими руками открыла и тут же с размаху швырнула ее об стену.
   -- Пустая! Она пустая! Сукин сын! Куда же он перепрятал амулет?
   Все равно его надо как-то из дворца вынести. От разочарования я снова чуть не расплакалась. Но, похоже, вся порция слез на сегодня осталась еще во дворце.
   Неожиданно полыхнуло зеленью из почмага, я подошла и достала письмо:
   "Как мило, что ты наконец-то забрала свой гаситель, что заказывала у Герни, -- все забывал тебе его вернуть. Кстати, ты напрасно отказалась от приглашения -- упустила свой шанс найти еще и второй. Джокер".
   В сердцах порвав ни в чем не повинный листок, швырнула его на стол и попыталась испепелить, как это делала Берта. В отличие от нее я сожгла обрывки бумаги вместе с куском столешницы. Впрочем, сейчас мне это даже доставило какое-то злорадное удовольствие. Поэтому я спалила еще кусок стола и с чувством выполненного долга пошла спать.
  
   Глава 8
  
   С утра я по привычке направилась к Берте. Хотелось пожаловаться на устройство всего мироздания в целом и на некоторых мужчин в частности. Та моего огорчения не разделила. Похоже, она с самого начала не верила, что я смогу забрать амулет у Джокера. Придется, как она выразилась в прошлый раз, "утешаться полученным опытом", что я сразу и озвучила.
   -- Ну, помимо опыта, тут для тебя еще кое-что есть, -- ответила Берта и протянула красивую коробку с золотым тиснением на крышке, обтянутую темно-синим бархатом и перевитую подарочной лентой.
   Могу поспорить, она уже успела заглянуть внутрь. Я протянула руку и замерла в нерешительности -- если снова окажется какое-то издевательство из разряда, что мне пора вырасти или чему-то научиться, я... не знаю, что сделаю!
   Коробка оказалась на удивление тяжелой. Я подождала пару секунд, боясь посмотреть, затем резко сорвала ленту, открыла крышку и не поверила своим глазам:
   -- Ористис!!!
   Да-да, то самое чудо, виденное мной на выставке, которое должно было продаваться на аукционе.
   -- О боги, он же безумно дорогой!
   -- Двести десять тысяч ровно, -- меланхолично отозвалась Берта и, заметив мой удивленный взгляд, добавила: -- Я была на аукционе и даже пыталась за него поторговаться. Но ористис перекупили. Анонимно, якобы для частной коллекции. А вообще, для Джокера это очень странно...
   -- Что странного? -- замурлыкала я от удовольствия, разглядывая шедевр и боясь прикоснуться к нему пальцами. -- Может, в нем благородство проснулось и он решил таким способом мою долю отдать?
   Берта чуть пожала плечами.
   -- Джокер никогда не стал бы делиться заработанным, если только это не оговорено заранее. Так что это никоим образом не твоя доля. А еще -- раньше он не дарил женщинам драгоценности. Лет тридцать назад наш красавчик частенько проводил ночи в объятиях оперных певичек. У аристократов принято дарить любовницам украшения -- колечко, брошь или браслетик. Но Джокер... мог дать денег, купить экипаж с породистыми лошадьми или дом. Но не драгоценности. А на подшучивания всегда отвечал, что такие вещи будет дарить только любимой женщине. А ористис к тому же не простое украшение, а довольно интимное. Значит -- либо времена меняются, либо ты ему понравилась больше, чем думаешь. -- Берта мягко потянулась к коробке и выудила незамеченную мной записку. -- Кроме того, он приобрел его намного раньше, чем вы украли амулет. Так что, полагаю, он и правда купил его именно для тебя. -- Приемная мать откинулась в кресле, глянула на карточку и лукаво на меня посмотрела. -- Кстати, он приглашает тебя на ужин.
   Признаться, я бы с огромным удовольствием пошла. Но после откровений Берты... вдруг смутилась.
   -- Я не пойду.
   -- Почему? Джокер весьма интересный мужчина, уверена, что работа с ним тебе дала больше, чем пара предыдущих лет. Никто же не просит ложиться с ним в постель, а просто побеседовать... -- томно протянула она.
   -- Вот сама и беседуй, -- неожиданно огрызнулась я. Прозвучало жалко.
   -- А что? Раз уж ты от приглашения отказалась...
   Я почувствовала резкий укол ревности, однако забрать свои слова обратно не позволяла гордость. С чувством громыхнула чашкой об стол, вызвав очередную ухмылку приемной матери, и засобиралась домой.
  
  
   Часть третья. Новая жизнь
  
   Глава 1
  
   Я медленно брела по широкому пустынному двору Академии. К середине лета студенты уже успели и отучиться, и отпрактиковаться и благополучно разъехались. Абитуриенты, ожидающие сегодняшнего вступительного экзамена, еще не заполонили окружающие тропинки -- я специально пришла пораньше. По-утреннему свежий и прохладный воздух медленно прогревался ласковыми солнечными лучами. Подставляя им лицо и довольно щурясь, я неторопливо прогуливалась по древним каменным плитам, стараясь не наступать на выбивающиеся ростки травы. На душе было светло и величественно.
   "С сегодняшнего дня начинаю новую жизнь!" -- радостно думала я и чувствовала себя безумно легкой, воздушной и свободной. Стану жить в общежитии, бегать на занятия, заведу друзей... как самая обычная девушка. В воображении мелькали милые сердцу картинки студенческой жизни. И больше никаких ночных вылазок. Прощай, Гейша! И здравствуй, Корни Грейс!
   Постепенно вокруг появлялись люди. Первые абитуриенты, неуверенно озираясь, по одному-два человека направлялись в центральный учебный корпус. Я не торопилась. А зачем? Зачем портить чудесное летнее утро, меняя его на душную аудиторию. Время еще есть...
   Задумавшись, не сразу почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Быстро огляделась по сторонам, но поздно. Увидела лишь спину молодого человека, широкими уверенными шагами удалявшегося в глубь двора. Я присмотрелась... Герцог Сорби? А этот что здесь делает? Скорее всего показалось. Солнце, что ли, голову напекло... или после дела во дворце он мне везде мерещиться будет? Вот ведь несправедливость -- фактически ничего и не украла: не я относила амулет заказчику, не я получала деньги, вся слава и лавры достанутся тоже не мне... А все равно чувствую себя преступницей и до сих пор от каждой тени шарахаюсь. Нервы лечить пора. К счастью, на ближайшие годы с заказами завязано! Теперь я тихая мирная горожанка -- студентка Магической Академии.
   Нагулявшись, прошла в большую полукруглую аудиторию и присела в последнем ряду, ожидая экзамена. Впрочем, это лишь название. На "экзамен" ничего не учили и не готовили, да и результат, по-хорошему, от усилий абитуриента никак не зависел. Проверялись исключительно природные данные: чем выше магический потенциал, тем больше шансов поступить. Мой собственный не являлся совсем уж выдающимся, но для учебы здесь и такого достаточно. О поступлении я не волновалась. Единственное, о чем стоило побеспокоиться, как бы профессора из комиссии не заподозрили неладное относительно моей личности. Да и то было крайне маловероятным.
   -- Привет! Меня зовут Даш! -- радостно рявкнули прямо мне в ухо.
   Оказалось, за время моих раздумий аудитория быстро наполнилась людьми. Теперь здесь было шумно, тесно, и количество кислорода в воздухе оставляло желать лучшего. Свободных мест практически не осталось. Одно из них оказалось возле меня, и теперь на него плюхнулся высокий улыбчивый парень.
   -- Как здорово, что я не пришел на пять минут позже, пришлось бы возле стеночки стоять. -- Даш бросил рядом сумку, пригладил рукой светлые вихры и подмигнул. -- А тут вот еще и рядом с красавицей посижу.
   Комплимент, конечно, сомнительный, но мне и подобные нечасто перепадали. Улыбка расцвела сама собой.
   -- Я Корни. Корни Грейс.
   -- Даш Флокин, очень приятно. -- Мне с чувством пожали руку. -- Не трусь, преподы не такие уж монстры. У меня отец -- профессор материальной магии, я со многими здесь знаком.
   В это время на возвышении стали появляться члены экзаменационной комиссии и рассаживаться за огромными темными столами. Профессор Фальк, председатель комиссии, поднялся на кафедру и начал представлять коллег -- впрочем, дальше имен он не заходил. А вот шепот Даша выдавал куда более ценные сведения -- уровень мага, кафедра и школа, личные характеристики. Я жадно ловила его слова -- любая информация о комиссии сейчас была не лишней. Последними вошли два молодых парня -- высокие, симпатичные и подтянутые, они выделялись парой ястребков, затесавшихся среди кур.
   -- О-о-о! А это наши знаменитости, -- с восторгом и благоговением начал Даш, -- Джек Сорби и Ленси Арадер.
   Имя последнего было мне знакомо -- племянник короля как-никак и придворный маг. Его родители погибли лет двадцать или тридцать назад во время покушения на правителя. С тех пор королевская семья насчитывала всего три человека -- короля, принца Эрика и самого Ленси... А Джек Сорби... это Джек Сорби. Я скривилась, будто съела какую кислятину. Выходит, на улице не померещилось.
   -- Ленси -- из королевской семьи, -- сообщил Даш то, что я и так знала. -- Маг-универсал с Даром первого уровня. Слышала, кто такие универсалы? Это словно у тебя есть Дар всех школ сразу! А Джек, -- Даш сделал эффектную паузу, пытаясь поразить молодую барышню, -- маг-универсал третьего уровня!
   -- Не может быть! -- посмотрела я на собеседника простодушным взглядом обычной городской девчонки.
   Да! Этого -- не может -- быть! Что Сорби и Арадер, скажите на милость, здесь забыли? Словно специально пришли на экзамен, чтобы заставить меня нервничать. Мысли заскакали как бешеные. Я его боялась. Моя идеальная личина может оказаться не столь хороша, если ее основательно прощупает Сорби.
   -- А что они в Академии делают? -- уточнила я у Даша.
   -- Если вообще, то лекции читают. Только не у всех курсов и чаще факультативно, -- отозвался тот и мечтательно добавил: -- Вот бы и нас к ним поставили. Их тут все любят -- и парни свои в доску, особенно Джек, и вещи рассказывают интересные, не то что эти нафталиновые кошелки.
   Свои в доску парни?.. Особенно Джек?.. Хм...
   А пожилой маг за кафедрой тем временем монотонно бубнил о величии Академии, о чести, ждущей тех, кто достойно проявит себя на экзамене, и прочей чепухе. Не сдержавшись, я принялась осторожно сканировать ауру Сорби. Хотя вряд ли он выставит ее напоказ -- ну так и есть, очень качественный макияж. А дальше блок. Пока я раздумывала, стоит ли его взламывать, Джек резко вскинул голову и начал внимательно осматривать зал. Заметил! Моментально развернувшись в сторону кафедры, я изобразила живейший интерес к выступлению председателя комиссии. Но прислушалась при этом к Сорби (раз уж не дали присмотреться).
   -- Мне показалось, кто-то из аудитории пытался сканировать мою ауру, -- услышала я шепот Джека и шестым чувством ощутила, как еще один взгляд мазнул по рядам.
   -- Чтение ауры проходят на первом курсе, и только полные бездари с ним не справляются. Вполне возможно, кто-то из ребят уже знает заклинание. Ну увидят они твое "искусство" -- дай деткам порадоваться.
   -- Если бы так -- пусть смотрят на здоровье. Только ты меня не понял -- мне "показалось". А мне подобные вещи обычно не "кажутся" -- ауру либо читают, либо нет. И особенно начинающие маги-самоучки. Кроме того, сканировали не макияж, а как минимум блок. И если бы я нашего умельца не спугнул, то неизвестно куда добрались бы.
   -- И что делать? -- В голосе Ленси появилось удивление.
   -- А ничего. Если повезет, этот не в меру талантливый ребенок попадет ко мне, -- хмыкнул Джек.
   Молодые люди замолчали, и я снова переключилась на выступление стоящего за кафедрой мужчины.
   -- Каждый из вас, заходя в аудиторию, вытянул номерок, -- профессор Фальк наконец перешел к самому экзамену, -- это не билет и не задание, а очередность сдачи. Вы просто подойдете к тому члену комиссии, который вас вызовет. Ко мне есть вопросы? Да? Ага, спасибо. Результаты будут известны через час после окончания. Если это все, давайте приступать.
   Даш ушел одним из первых -- мы едва успели шепнуть друг другу: "Удачи!" И экзамен начался.
   Некоторое время я просто следила за процедурой -- предоставление документов о способностях к магии, наличии или отсутствии Магического, или какого-либо другого Дара. Вопросы. Иногда небольшое практическое задание. Максимум пять минут на человека. Только бы меня не вызвал Сорби. Здесь десяток магов, а значит, шанс попасть к нему совсем невелик. Я еще раз развернула помятую бумажку -- "268", почти конец списка. Расслабившись, стала ждать своей очереди.
   Двести шестьдесят третий ушел... двести шестьдесят четвертый ушел... Что-то Сорби слишком долго держит своего мальчика... Двести шестьдесят пятый ушел... двести шестьдесят шестой ушел... Освободился Сорби -- ну же, давай скажи: "Двести шестьдесят семь!"
   -- Двести шестьдесят семь, -- раздалось из другого конца зала.
   И тут же Джек, очнувшись от собственных мыслей, громко произнес:
   -- Двести шестьдесят восемь!
   Я сделала пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Собственно, ничего плохого еще не произошло. Надо всего лишь четко отыграть простую роль: дочь обычных, неименитых горожан пришла поступать в Академию -- совершенно банальный случай. Первый раз видит такое количество уважаемых господ магов, а потому жутко волнуется. В глубине души уверена, что ее не возьмут, отчего нервничает еще больше. Милое, незамысловатое создание, хоть и с неплохим магическим потенциалом.
   -- Корни Грейс. Вот мои документы, -- прозвучал робкий голос, и чуть дрожащая рука неуверенно протянула бумаги.
   Искоса, словно не смея поднять глаза, я поглядывала на члена комиссии. Потеребила пальцами рюшечку на платье, шумно вздохнула. Пытаясь приободрить абитуриентку, Джек улыбался самым дружелюбным образом. Трудно было узнать в этом симпатичном доброжелательном парне герцога Сорби. Точнее, легко... если забыть все последние встречи и вспомнить старый портрет из моей детской спальни. "Ну если на меня его обаяние так действует, то на простушку-горожанку и подавно должно", -- мысленно признала я и втихаря перевела дух.
   Длинные гибкие пальцы медленно перебирали мои полулиповые справки.
   -- У вас хороший магический потенциал, -- поощрительно улыбнулся Джек. "Горожаночка" моментально оттаяла, зарделась от удовольствия и смущенно похлопала глазками. Сорби перевернул страницу и долго, внимательно изучал следующую. -- Хоть и без Дара. Но шансы все равно неплохие. Разрешите посмотреть вашу ауру? Пожалуйста, расслабьтесь и смотрите мне в глаза.
   И я посмотрела. Я смотрела целых две или три долгих секунды, когда возникло ощущение, словно меня затягивает в воронку... Голова резко закружилась. Воздуха мне! Боже Ари, что за?.. Сейчас задохнусь... И так же неожиданно отпустило. Открыла глаза и... лучше бы мне все еще было плохо.
   Я сидела на краю кровати в огромной, богато убранной комнате. Дорогая вычурная мебель, древние гобелены с батальными сценами, а прямо напротив меня большое овальное зеркало в позолоченной оправе: королевский дворец, личные покои принца Эрика. Эту комнату я видела всего один раз в жизни, пусть даже ночью, в темноте, но ошибиться не могла... И повод для посещения был не совсем законен. Я еле сдержалась, чтобы не бросить взгляд в сторону тайника, из которого полтора месяца назад позаимствовала одну ценную вещицу. КАК Я ПОПАЛА В СПАЛЬНЮ ПРИНЦА?!! Телепортация? Не верю. Присмотрелась внутренним зрением к обстановке -- да, не похоже. Наиболее вероятно, что я сейчас в трансе. Опять-таки -- как? Принудительная ментальная магия на меня не действует, да и не почувствовала я ничего... Равно как не замечала, чтобы кого-то из абитуриентов вводили в транс. А ведь Сорби тоже узнает комнату.
   "Реальность" транса легче всего вытащить из случайных воспоминаний, и если за мной сейчас наблюдают... То обязательно заинтересуются, каким образом простая обывательница умудрилась повидать комнату принца.
   В любом случае роль придется доиграть до конца. Знать ничего не знаю. Я округлила глаза от страха и удивления и резко взвизгнула:
   -- Ой, мамочка, где это я?!
   Затем картинно заломила руки и грохнулась в обморок. Причем самым натуральным образом и исключительно по личному желанию.
   Сознание ко мне вернулось явно не в приемной аудитории. Я лежала на мягкой, удобной поверхности, лоб приятно холодило мокрое полотенце, а вот под нос мне пихали какую-то дурнопахнущую субстанцию.
   -- Ох и напугали вы нас, девушка, -- раздался знакомый голос. -- Вам лучше? Глаза открыть можете?
   -- Могу.
   Так и есть, рядом стоял Сорби, держа в руке небольшой пузыречек из темного стекла. Напротив в кресле сидел Ленси Арадер и тоже внимательно на меня смотрел. Вероятнее всего, меня переместили в комнату для отдыха преподавателей. Небольшая и уютная -- пара потертых темно-зеленых диванов, один из которых я заняла, такие же кресла, маленький столик с чашками и чайничком в центре.
   -- Не желаете чаю? -- спросил Арадер и, не дожидаясь ответа, налил приятно пахнущего напитка. -- Возьмите, это должно укрепить ваши силы.
   Сорби потянулся к другу, взял маленькую голубую чашечку и передал мне. На всякий случай аккуратно, не касаясь молодого человека пальцами (вдруг Берта что-то перепутала с повторными экспериментами), я взяла ее. Надо же -- верский фарфор, неплохо живут местные преподаватели. Или эта комната только для Сорби и Арадера?
   -- Вы не расскажете нам, что с вами произошло? -- мягко поинтересовался Ленси.
   Ну вот и добрались до главного вопроса. Я поняла -- пора заканчивать. В три глотка допила чай, встала и поставила чашечку на столик.
   -- Простите за беспокойство, -- быстро вернулась в прежнюю роль, -- видимо, я перенервничала, потому и сознание потеряла. Извините, пожалуйста. Мне так неловко. Я, наверное, совсем провалила экзамен?
   -- Думаю, что не совсем, -- вежливо улыбаясь, бодро отозвался Сорби, протягивая мои документы и сумку, -- у вас очень неплохие способности к ментальной магии. Кстати, экзамен уже закончился. Думаю, примерно через полчаса вывесят списки поступивших.
   Я осторожно взяла бумаги, затем аккуратно обошла вокруг мага, скомканно попрощалась и вылетела за дверь. Иначе как бегством я бы это не назвала...
   Однако далеко я не убежала. Пройдя пару метров, остановилась возле огромной доски объявлений и принялась с интересом рассматривать прошлогоднее расписание. Мало ли -- захотелось будущей студентке посмотреть, какие бывают предметы. А сама сконцентрировала внимание на комнате -- не мешало бы узнать, что думает Сорби по поводу странных "видений". Как и предполагалось, с моим исчезновением разговор не закончился.
   -- Надеюсь, теперь я могу услышать официальную версию? -- услышала я ленивый вопрос Ленси и поступь Джека, наворачивавшего круги по комнате. Шаги стихли. Кажется, кто-то налил чаю.
   -- Если бы я знал... -- задумчиво пробормотал Сорби. -- Очень странно. Едва я начал сканирование, как нас затянуло в неуправляемый транс. А поскольку участников оказалось двое, то "реальностью транса" должно являться нечто объединяющее нас. Ты в жизни не поверишь, где оказалась эта особа.
   Джек сделал паузу, а я похолодела -- он видел! Сорби все видел!
   -- Ну?!
   -- В спальне принца Эрика! -- торжественно пропел он.
   -- Ты ничего не перепутал? -- недоверчиво уточнил придворный маг. -- Да она небось про принцев только в сказках читала.
   -- Если я не живу в той комнате и давно там не был -- это не значит, что я совсем выжил из ума и не помню, как она выглядит. Правда, девушка повела себя так, будто спальню первый раз видит... -- Сорби немного помолчал. -- Просто... я Корни заметил еще раньше -- утром, во дворе Академии. И позже, когда кто-то сканировал ауру, взгляд почему-то за нее зацепился. Я специально подсмотрел глазком ее номер и подгадал, чтобы ко мне попала, -- закончил Джек.
   -- У тебя паранойя. Ты вчера ничего не пил? Или, может, плохо спал? Или гормоны играют? Понравилась девушка -- пошел бы и познакомился после экзаменов. И не придумывал сказки. Работа плохо на тебя влияет -- везде враги мерещатся. Хочешь знать мое мнение относительно транса? Ты, как маг, превосходишь наших абитуриентов не просто на голову, а на всю длину своего роста. У Корни Грейс сейчас магии -- и пятки заполнить не хватит. Почему ты решил, что это и ее воспоминание? Ты почти не спишь в последнее время. Устаешь. Логичнее предположить, что транс ты сам случайно спровоцировал -- подсознательно ждал: что-то случится. И случилось. А девчонку с собой прихватил. Ауру хоть успел считать?
   -- Успел. Вполне ожидаемая: немного магии, никаких косвенных признаков Дара. Но интуиции я привык доверять -- что-то с девочкой не то...
   -- Зачем тогда в Академию принял?
   -- Подозрительных людей следует держать поближе, -- хмыкнул Сорби, -- чтобы на виду были.
   Оба, задумавшись, помолчали.
   -- А чем она вообще занималась в спальне? -- неожиданно вернулся Ленси к трансу.
   -- Да ничем особенным, на кровати сидела.
   -- Ну вот тебе и ответ, -- раздался громкий смех. -- Сколько раз говорить -- заведи любовницу! Девчонка в спальне привиделась. На кровати! Прямиком к профессору Флейду -- он тебе объяснит и про спальню, и про девочек, и про кровати.
   Разговор был, несомненно, интересным, но внезапно укололо чувство опасности, и шло оно из комнаты. Секундой позже дверь резко распахнулась, на пороге появился Сорби и бегло огляделся. В обе стороны расходился абсолютно пустой коридор.
   -- Показалось, будто нас подслушивают... -- бросил он собеседнику. -- Наверное, ты прав, надо больше отдыхать -- мне слишком много "кажется" сегодня.
   При этих словах дверь захлопнулась.
   Я тихо сползла по стенке и выдохнула воздух из легких. Какая удача, что Джек не догадался посмотреть у себя над головой. И что сразу ушел тоже -- я бы там долго не провисела. Акробатические упражнения на почти голых стенах, в городском платье и с громоздкой учебной сумкой -- это явный перебор.
   Решив, что узнала достаточно, и не рискуя подслушивать дальше, я быстро удалилась. На всякий случай стоило заглянуть в списки поступивших.
  
   Глава 2
  
   Оставшиеся полтора месяца я с удовольствием готовилась к началу занятий -- приобретала одежду на все случаи жизни, карандаши и тетради, и даже подарки будущим друзьям. А главное -- скупила все доступные студенческие романы и по вечерам с упоением ими зачитывалась. Я и подумать не могла, сколько всего интересного, оказывается, происходит в обычной жизни студента. В итоге даже набросала некоторый план действий.
  
   Пункт 1. Задушевная подруга.
   Подругу завести следовало непременно. Да не какую-нибудь, а самую задушевную. У героинь романов этой самой подругой всегда становилась соседка по комнате. Правда, почему-то обычно она еще и Целительницей оказывалась, хотя я точно знала, что Целителей в Академии не учат. Но последнее обстоятельство сочла несущественным.
   За три дня до начала занятий я отправилась селиться в общежитие. Все свои накупленные за лето вещи взять не удалось. Сначала Лина уперлась -- куда, мол, мне столько. Затем я и сама вспомнила комнатушку Верса, еще и рассчитанную на двоих, и справедливо решила, что все в комнату попросту не влезет. Пришлось большую часть оставить.
   Сбегав к коменданту и получив ключ, быстро нашла жилплощадь, на которой мне придется провести целых пять лет, и радостно принялась в ней осваиваться. Комната выглядела точно так же, как виденная мной ранее у Верса. Две узкие кровати у окна и письменный стол между ними, ближе к двери шкаф, еще один стол, вроде как кухонный, несколько тумбочек и полочек... Я бегло оценила состояние мебели -- явно ею пользовалось далеко не одно поколение студентов.
   Похоже, что жить со мной будет не первокурсница. Судя по вещам, здесь кто-то обосновался уже достаточно давно. Тем не менее, половина шкафа была предусмотрительно освобождена, равно как и полки над моей кроватью. Я начала активно раскладывать шмотки -- места оказалось катастрофически мало. Когда у шкафа и тумбочки отказались закрываться дверцы, полки были забиты так, что могли рухнуть в любой момент, под моей и соседкиной кроватью также не осталось и свободного сантиметра... в коридоре по-прежнему громоздилась куча коробок.
   Оглядев оставшееся пространство, я нашла немного свободного места в углу между шкафом и кроватью. Правда, там уже стоял один деревянный ящик. Попинав его и проверив на прочность, не раздумывая поставила сверху еще несколько коробок. Теперь, стоило признать, складывать вещи стало совсем некуда. Повздыхав, я отправила оставшееся домой -- заберу в другой раз.
   Довольно окинув взглядом дело рук своих, я присела на кровать, ожидая будущую подругу. Я заранее приготовила достойную речь, после которой мы просто обязаны были подружиться, и небольшой подарочек.
   Поскольку делать было нечего, я углубилась в изучение расписания. На первом курсе меня ждало всего пять предметов -- ментальная, материальная и природная магия. Плюс еще бытовая -- но это не отдельный вид магии, а скорее сборник заклинаний, надерганных из разных школ, облегчающих жизнь простого человека и делающих ее более комфортной. И последним предметом почему-то стояло воинское искусство. Я удивилась, но господам преподавателям виднее.
   Ждать пришлось недолго. Через полчаса в комнату бодро, по-хозяйски влетела высоченная рыжая девица и сразу бросила мне:
   -- А, новенькая, привет-привет. Я Люся. Можно обращаться Люсь, Люсик, Люська. На другие варианты не отзываюсь.
   -- Корни, -- представилась я в ответ, встала и набрала побольше воздуха в легкие, чтобы начать заготовленную торжественную речь. Однако девушка успела раньше. Неожиданный вопль заставил меня подскочить на месте.
   -- Что ты натворила?! -- Соседка метнулась к деревянному ящику, погребенному под моими коробками. -- Боги, за что я провинилась? Только одна дура съехала, так вы мне другую подсунули... Кретинка! -- А это, кажется, снова ко мне...
   Я помогла стаскивать коробки, одновременно пытаясь оправдаться и выяснить в чем дело:
   -- Так ящик же крепкий, я проверила, ничего ему не станется...
   -- Помолчи уже, -- простонала Люська, извлекая наконец свое добро.
   Я присмотрелась -- ящик как ящик, похоже, совсем легкий. Ох черт -- теперь, когда девушка выставила его на стол, при свете из окна я заметила наверху крошечные просверленные дырочки.
   "Подруга" открыла крышку, заглянула внутрь и издала горестный вздох. Не знаю, кто там жил, но если я удушила любимую зверушку соседки, то налаживать отношения будет сложнее. Тем временем девушка запустила руку внутрь и, держа за заднюю лапу, извлекла на свет здоровенную красную жабу. Та расслабленно висела и не подавала никаких признаков жизни...
   -- Это красная рогатая лягушка, я ее все лето выращивала, -- печально пояснила Люська.
   Я сочувственно кивнула, в глубине души не понимая, как можно любить подобное бородавчатое существо.
   -- Прости, что убила твоего любимца, -- скорбно произнесла я, добавив эмпатический импульс грусти и раскаяния за содеянное.
   -- Да не любимец он мне -- сама смотреть не могу без отвращения. Это мое домашнее задание на лето, -- уже намного спокойнее призналась соседка, продолжая разглядывать висящее вниз головой существо. -- Тем студентам, у кого есть Дар, на лето дают задание по специализации. Я маг-природник.
   Я загипнотизированно следила за мерными покачиваниями ярко-красной животинки с безвольно висящими маленькими лапками.
   -- Понимаешь, в природе есть красные лягушки, но не рогатые. И есть рогатые, которые на самом деле зеленые. А эта красная и рогатая. Видишь? -- с гордостью протараторила Люська и сунула мне жабу почти под нос.
   Не могу сказать, что я до конца ее поняла, но согласно кивнула. А девушка продолжила:
   -- Мне ее через неделю сдавать. Только, боюсь, к тому времени она провоняет... Можно, наверное, как-то заморозить... или попробовать найти препода пораньше и отнести... -- задумчиво искала выход из ситуации любительница несуществующих животных. -- Почему ты не убила ее на неделю позже? Я бы и зачет получила, и не пришлось думать, что с ней дальше делать...
   Люська подняла на меня глаза. Я чуть пожала плечами, глядя попеременно то на нее, то на висящее тельце, не зная, что еще добавить. В этот момент лягушка резко дернулась, издала судорожный всхлип и ква... нет, не квакнула, а натурально громко взвизгнула. Вместе с ней изящный мелодичный вопль издала и моя соседка, резко отбрасывая от себя неожиданно оживший трупик. Бедное животное пролетело через полкомнаты, сочно шмякнулось об стену, сползло на пол и снова перестало подавать признаки жизни... По крайней мере, в этот раз убила ее не я...
   Мы склонились над потерпевшей.
   -- А может, она снова оживет? -- неуверенно начала я.
   -- Не знаю... -- отозвалась девушка, подняла лягушку, сунула обратно в ящик и прикрыла крышкой. -- Пусть полежит пока. Если не придет в себя, придется замораживать, наверное...
  
   Пункт 2. Быть как все.
   Этот пункт я добавила самостоятельно, обнаружив, как сильно привычное мне окружение Берты отличается от моих сверстников. Как именно я буду "не выделяться", изначально не придумала, справедливо решив, что стану присматриваться к повадкам абориг... студентов уже на месте.
   Я тоскливо посмотрела на учиненный нами разгром и подумала, что вдохновенную речь лучше отложить на неопределенное время... Вместо этого достала небольшой сверточек и смущенно протянула соседке.
   -- Вот, возьми. Это я заранее приготовила. Хотела подарить новой подруге. А тут так неловко получилось.
   -- Да ладно, забыли, -- махнула рукой та. -- Придумаю как-нибудь, что с лягушкой делать. Да, может, и очухается еще...
   Девушка развернула подарочную обертку, глаза расширились от удивления, и дрожащие руки достали легкий цветной платочек.
   -- О боги! Это же паутинный шелк! Всегда о таком мечтала! -- с восторгом запищала Люська, а затем уставилась на меня. -- Только он стоит как три мои стипендии. Неудобно принимать такие дорогие подарки.
   Паутинный шелк? Хм... Я даже внимания не обратила, просто платок понравился.
   -- Я... это... -- неуверенно выдохнула, судорожно пытаясь придумать отмазку, -- на распродаже купила. С очень большой скидкой.
   Люська подозрительно на меня покосилась.
   -- Ну если со скидкой... -- И побежала к зеркалу мерить обновку. -- Обязательно потом покажешь, где бывают такие распродажи.
   Я невнятно промычала что-то в ответ, раздумывая над тем, сколько еще у меня может быть вещей из паутинного шелка или чего-то подобного. В итоге решила пересмотреть шмотки, когда соседки не будет в комнате. "Заодно и со свободным местом вопрос решится", -- довольно подумала я.
   -- А это что?! -- услышала я новое восклицание Люськи. -- Не может быть! Это же почмаг!
   Я недовольно поморщилась. Да, почмаг Гейши я взять с собой не могла, поэтому купила еще один... Только если платок стоил как три ее стипендии, то почмаг -- как все двести. Даже среди детей аристократов, что здесь учатся, уверена, далеко не все смогли бы позволить себе подобную роскошь. И как я буду объяснять после этого, что живу на одну стипендию?..
   -- Это от родителей осталось, -- снова принялась я врать. -- Пока они были живы, мы в средствах не стеснялись. А сейчас уже все по-другому...
   Я начала вспоминать, чего еще "эдакого" могла с собой притащить... Проблема заключалась в том, что я привыкла ко многим вещам и давно уже не задумывалась об их стоимости. Точно придется делать тайную ревизию.
   -- А-а-а, прости, -- сочувствующе покачала головой девушка и тут же снова весело защебетала: -- Почмаг это же здорово! Можно, я тоже пользоваться буду? В Академии за отправку писем ужас сколько дерут, а обычная почта в нашу глушь по месяцу добирается. -- И небрежно пояснила: -- Я из Тарлиска.
   В самом деле глушь. Ну хоть с соседкой отношения налаживаются, с облегчением вздохнула я.
  
   Пункт 3. Веселые студенческие попойки.
   Этот пункт меня, признаться, несколько смущал. Я не привыкла пить часто, много, да еще и что попало... Однако из книг явственно следовало: студенты зависают по кабакам едва ли не каждый день. А отрываться от всех мне не хотелось.
   Через три дня я сидела на первой в своей жизни лекции... Профессор Фальк, да-да тот самый председатель вступительной комиссии, ныне преподающий ментальную магию, оказался редким занудой и уже полчаса скучнейшим образом вещал о неоценимой значимости его предмета. Поэтому я с куда большим интересом сосредоточилась на чтении надписей на парте.
   "Не храпи на лекции -- соседа разбудишь".
   "Сорби, ты душка!"
   "Пиво есть -- ума не надо!"
   "Мне холодно, голодно и спать хочется".
   -- Слушай, Даш, а это нормально вот так столы портить? -- спросила я рядом сидящего парня, знакомого еще с экзамена.
   -- Ну, может, и не очень нормально, но все так делают, -- тихо отозвался тот.
   Все? Ну раз так делают все, значит, и мне надо.
   К сожалению, я не смогла придумать ничего столь же остроумного, как у моих предшественников, поэтому решила написать просто: "Здравствуй, новая жизнь!"
   Вот так -- кратко, лаконично и вполне достойно. Взялась за ручку и с усердием приступила к художественному выцарапыванию слов, чувствуя себя самой настоящей студенткой.
   В процессе Даш попытался несколько раз ткнуть меня локтем и даже прошипеть что-то в ухо, но я лишь досадливо отмахнулась -- лекция сильно уступала моему нынешнему занятию. Я оказалась не права. Потому что, когда подняла глаза, обнаружила, что все молча смотрят на меня, а рядом возвышается пожилой маг и с интересом наблюдает за моей работой. И лишь одиноко жужжащая муха слегка нарушает тишину в аудитории.
   -- Ой, -- прозвучало единственное слово, что мне удалось из себя выдавить.
   До самого вечера Даш меня успокаивал, мол, с каждым случается. Случается, возможно, и с каждым, но не на первой же лекции. Теперь я была свято уверена, что профессор Фальк меня со свету сживет.
   -- Кто? Фальк? -- рассмеялась Люська. -- Да он тебя завтра и не вспомнит. Вот про кого бы я в последнюю очередь беспокоилась. Собирайся лучше, пойдем отметим первый учебный день и знакомство заодно. Приятеля своего тоже тащи, -- кивнула она на Даша, -- больше народу -- веселее.
   Я заметно оживилась. Студенческая вечеринка! Такой пунктик в моем плане тоже имелся. Я аккуратно открыла шкаф, стараясь лишний раз не светить содержимым, нашла что-то в меру неброское и подходящее для кабака и через пять минут была готова. Зря спешила -- Люське бы и получаса на сборы не хватило.
   -- Понимаешь, я Верса все лето не видела. Надо произвести сногсшибательное впечатление! -- бросила она, вертясь перед зеркалом и пытаясь хитрым узлом завязать подаренный платок.
   -- Верса? Верса Тальди?.. -- Так это и есть та самая ревнивая девчонка, от которой мы в прошлом году прятались? А не похожа...
   -- А ты его откуда знаешь? -- Люська развернулась ко мне, и глаза опасно прищурились. М-да... вот теперь можно поверить.
   -- Мы с ним соседи, на одной улице жили, -- просто пояснила я.
   -- Да? Ну ладно, -- странным тоном ответила девушка, еще пару раз подозрительно зыркнув.
   Оказалось, что моя новая подруга, будучи весьма симпатичной особой, тем не менее жутко комплексовала из-за своего чрезмерно высокого роста. Даже Верс, вроде как не самый низкий представитель сильного пола, на полголовы до нее не дотягивал. Потому Люська и жила в постоянном страхе, что какая-нибудь маленькая и хрупкая мерзавка переманит слабого духом мужчину.
   Выйти мы смогли только через час. Кроме знакомых мне Даша и Верса к нам присоединился Ладас -- молодой человек из нашей группы, и Крис, сосед Верса, со своей девушкой.
   Кабачок неподалеку от общежитий носил вполне справедливое название "Пьяный студент" -- именно последние составляли подавляющее большинство местных завсегдатаев. Внутри заведение ничем особым не отличалось -- простые деревянные столы, пропитавшиеся за годы службы пивом и соусами так, что их можно было грызть как закуску, длинные лавки, отполированные сотнями студенческих седалищ. Впрочем, хозяева даже попытались сделать трактир более-менее уютным -- на окнах колыхались тоненькие занавесочки веселенькой расцветки, которыми время от времени кто-то втихаря вытирал руки, а по стенам висели огромные засушенные венки из обычных летних сорняков.
   "В целом, здесь миленько, -- решила я, -- хоть и накурено".
   Пришли мы поздновато. Жаждущих праздника в этот знаменательный день оказалось более чем достаточно. Только те, кто поумнее, успели прийти заранее и занять все стратегически важные места. Нам пришлось довольствоваться столом недалеко от двери, практически в проходе, где вечно сновали то посетители, то трактирщик с помощниками.
   Несмотря на обилие народу, пиво нам принесли довольно быстро. Мы выпили за знакомство, потом за начало учебы, потом за девушек, потом почему-то за розовых слоников... Я расслабилась, затем мне стало хорошо и весело.
   "Пора прекращать", -- машинально отметил мозг. Но "прекращать" не получалось. Все пили, и отказываться было неудобно. Опустевший бокал, как по волшебству, тут же становился полным. Пошел тост за объединение студентов во всем мире, за пиво вместо лекций, за повышение стипендии...
   "А почему, собственно, пора прекращать? -- снова включилось сознание. -- Я пока не пьяная. Я же совсем не пьяная!"
   -- Я не пьяная! -- громко и уверенно лично для себя повторила я.
   -- Конечно, не пьяная, -- раздался рядом невнятный голос Ладаса. Странно, он вроде раньше не заикался. А бокал снова стал полным.
   За что мы пили дальше, я плохо запомнила. Все вокруг выглядели такими милыми, добрыми и улыбчивыми, хоть и невежливо двоились и расплывались перед глазами: одно слово -- маги. Вот они -- настоящие друзья-студенты, настоящая студенческая жизнь, настоящая студенческая вечеринка...
   А-а-а... Боги, как же голова болит. А во рту... словно я дохлую Люськину жабу съела... Так вот что такое похмелье. Где я нахожусь? С трудом заставила себя разлепить один глаз -- кажется, это моя комната. Мне тут же под нос сунули какую-то кружку.
   -- Выпей, страдалица, -- полегчает.
   Выпила. Полегчало. Головная боль слегка улеглась. Да, так и есть -- я в своей комнате и даже в своей вчерашней одежде. Только ботинки сняты и валяются рядом.
   -- Как ты? -- участливо спросила соседка, заглядывая мне в глаза. -- Подожди-подожди. Пока не вставай, пусть лекарство полностью подействует. И в зеркало тоже пока не смотри...
   Ну раз можно еще полежать... Я с удовольствием откинулась на подушки. В мозгу мелькали обрывочные воспоминания о приятно проведенном вечере.
   -- Люсь, я вчера ничего не натворила?
   -- Э-э-э... если не считать памятного броска, когда ты метнула нож в группу старшекурсников и тот на пол-лезвия ушел в дерево в паре сантиметров от головы одного из них, то ничего.
   Я тихо застонала -- уж не выделилась так не выделилась...
   -- И как меня за это не прибили...
   -- Ты была очень убедительна, заявляя, что не любишь насмешек. И что никогда не промахиваешься. Поэтому если они пошутят еще раз, то ты тоже найдешь еще один нож. Кстати, не расскажешь, где ты так научилась?
   М-да... Я только махнула рукой, мол, в другой раз -- для придумывания очередной "правды" нужны были хоть какие-то мозги.
   -- А как я домой попала? -- разглядывая потолок, меланхолично спросила я.
   -- Сорби принес.
   -- ЧТО?! -- Я моментально подскочила и села на кровати. -- Сорби?
   Подруга только плечами пожала, мол, что такого.
   -- И как я теперь ему в глаза смотреть буду?
   -- Как-как. Как все, -- весело подмигнула Люська и присела рядом со мной. -- Мне тоже есть что вспомнить про первую пьянку. Я тогда сорвала с окна занавеску, сделала из нее плащ, а потом залезла на перила второго этажа, где жилые комнаты, и, махая "крыльями", собралась прыгать вниз в общий зал с воплями "Я -- великая белка-летяга". Кстати, могла бы и сигануть по пьяни. И покалечиться. Меня тоже Сорби спасал -- мягко слевитировал на землю. А позже доставил в комнату некантовабельное тело. А что ему? Рукой махнул, портал открыл, и все. Он, кстати, в первый месяц после начала занятий старается не отказываться от приглашений на "бокальчик пивка", в частности зная, что обязательно кто-нибудь из первокурсников с непривычки перепьет и чего-то начудит. Так что не волнуйся -- не ты первая, не ты последняя. Тут каждый второй про себя подобные истории услышать может.
   Не могу сказать, что меня это сильно успокоило... Не буду больше столько пить.
  
   Пункт 4. Слава и популярность.
   Еще одно новшество, ранее мне не знакомое. Для меня, как для Тени, всегда было очевидным, что чем меньше людей тебя знают в лицо -- тем лучше и дольше живется. Однако другое общество -- другие законы. Все героини романов страх как стремились стать известными и популярными.
   После вчерашней вечеринки я чувствовала себя как побитая собака. К счастью, от головной боли Люськино лекарство помогло, но, кажется, проблема была не только с головой. Я мечтала забить на все занятия, лечь и спокойно умереть. И в то же время не хотелось с первых дней нарушать данное себе обещание прилежно учиться, тем более что сейчас снова ментальная магия, а я и так вчера засветилась. Поэтому собрала тетрадки и поплелась в лекционный зал.
   С трудом доковыляв до нужной аудитории, рухнула на сиденье, постаравшись сползти как можно ниже, чтобы не попасться на глаза преподавателю. Вдруг повезет, меня тут не заметят, и можно будет немного подремать.
   -- Доброе утро! -- раздался бодрый баритон, совершенно не похожий на голос профессора Фалька.
   Я приоткрыла один глаз: за кафедрой стоял Джек Сорби собственной персоной. Я застонала. Если в мире существовал кто-то, кого мне хотелось видеть еще меньше, чем Фалька, то это был именно он.
   -- К сожалению, профессор приболел, поэтому я его сегодня заменяю.
   По залу прокатилась волна смешков.
   -- Фальк спиртным злоупотребляет, потому и "болеет" регулярно. Это все знают, -- прошептал мне в ухо Даш, на удивление свеженький, будто вчера весь вечер только кефир пил.
   Я завистливо посмотрела на приятеля. Что же, причина смеха прояснилась, не только мы вчера отмечали начало учебного года. Кто бы и меня сегодня заменил на лекции, а?
   Я выползла из-под стола и села нормально. На преподавателя старалась не смотреть -- в глубине души пышно расцветал банальный стыд за вчерашнее.
   -- Сегодня мы с вами разберем одно из простейших и в то же время одно из важнейших заклинаний ментальной магии -- чтение ауры, -- сообщил голос с кафедры, и аудитория заметно оживилась.
   Это несложное заклинание в самом деле являлось базовым, и справиться с ним мог и начинающий. И в то же время легкость и виртуозность во владении сканированием показывали настоящий уровень мага -- одно дело, когда чтение проходит незаметно, и другое -- если тебе в голову ломиком стучат.
   -- С помощью него вы сможете просмотреть любую незащищенную ауру, -- продолжал рассказывать профессор, прогуливаясь вдоль первого ряда.
   -- Что значит незащищенную? -- донеслось откуда-то сзади.
   -- Вот то и значит. По ауре можно многое узнать о человеке -- в частности, здоров ли он, имеет ли магический потенциал, нередко можно увидеть косвенные признаки Дара и многое другое. Подробнее о толковании вам расскажут на следующей лекции. Вполне логично, что многие люди не желают показывать свою ауру первому встречному. Для этого существует защита, ее изучают на втором и третьем курсах. На собственную ауру накладывается блокирующее заклинание, или просто "блок". Это первый уровень защиты. Второй, "макияж", наводится поверх блока. В этом случае заклинание, что мы сегодня разберем, покажет этот самый макияж как собственную ауру человека.
   -- А как взламывать защиту? -- снова донеслось с задних рядов.
   Сорби взъерошил рукой волосы и негромко рассмеялся:
   -- Вы и обычную ауру еще смотреть не научились, а уже про взлом думаете. Могу только сказать, что это нетривиально. Взломать блок может исключительно маг более сильный, чем тот, кто его накладывал. Это раз. Во-вторых, это почти невозможно сделать незаметно. А теперь давайте перейдем к теме занятия.
   Преподаватель подошел к доске, написал формулу, объяснил, какие пассы руками можно делать, чтобы заклинание прошло легче, и наконец перешел к практической части. Все это время я едва улавливала, о чем он говорил, -- мозги жили собственной жизнью и со мной не советовались. Я на автомате переписала заклинание с доски, одним глазом косясь в тетрадь, а вторым пытаясь подремать. Неожиданно почувствовала пристальный, слегка подозрительный взгляд.
   Я встрепенулась.
   -- Корни Грейс. -- Голос Джека окончательно вырвал меня из небытия. -- Начнем с вас. Берите тетрадь и выходите сюда.
   Вдруг все встало на свои места. Похоже, Фальку "помогли" заболеть. Сорби хочет знать, кто его сканировал на экзамене. Идея не лишена смысла, почерк мага зачастую узнать несложно. А поскольку я -- личность подозрительная, по словам самого Джека, то почему бы с меня и не начать. Но раньше я сканировала свойством Дара, не имеющего к магии ни малейшего отношения, а заклинание первый раз вижу.
   Взяла тетрадь с записями и, как зомби, пошла к преподавателю.
   -- С вами все в порядке? -- очень тихо поинтересовался Джек.
   -- Да, спасибо, -- пряча глаза, отозвалась я. -- Простите, я больше не буду столько пить... Обещаю...
   Вместо ответа мужчина провел рукой у меня перед глазами, и я почувствовала неожиданный прилив сил.
   -- Вот так лучше, -- негромко подвел он итог и уже нормально, чтобы все слышали, добавил: -- Госпожа Грейс, попробуйте просканировать мою ауру.
   Я старательно прочитала заклинание из тетради и для верности поводила рукой перед его лицом. Конечно, можно обойтись и без махания конечностями, но это уже требует некоторых навыков, которых у первокурсника пока нет. Что случилось дальше, я не поняла. Ощущение было такое, словно я тяжеленной кувалдой со всей дури лупанула по огромному толстому цельнометаллическому листу и получила соответствующую отдачу. С трудом отдышавшись, глянула на Джека. Тому, похоже, досталось еще больше. Профессор напоминал сильно контуженного воина на поле боя... Не удержавшись, быстро взглянула внутренним зрением -- Сорби светился как новогодняя королевская статуя... Тут не только Дар Мага, а еще как минимум парочку иметь надо. Поняв, что натворила, поспешила оттуда убраться. Боже Ари, я же блок сломала! Заклинанием!
   Тем временем мужчина пришел в себя.
   -- Грейс! -- рявкнул он. -- Покажите мне, что это вы тут прочитали?
   Едва дыша, я протянула ему тетрадь. Сорби полминуты внимательно рассматривал мои каракули, качая головой, затем уже спокойнее произнес:
   -- Я вас поздравляю. Приготовьтесь к славе. Вы сейчас совершили то, над чем столетиями бились многочисленные магические умы. Вам удалось сломать блок заведомо более сильного мага. И не просто сломать, а разнести вдребезги. А всего лишь неправильно переписанное заклинание... -- Джек поднял глаза и уже тише, только для меня, закончил: -- Пейте почаще, и из вас выйдет величайшее светило магической науки.
   С этими словами он вырвал листок из моей тетради, аккуратно сложил и засунул в карман. Я то ли покраснела, то ли побледнела, а профессор с улыбкой обернулся к аудитории:
   -- Ну, продолжим. Надеюсь, сегодня больше никто на мою жизнь покушаться не станет.
  
   Пункт 5. Борьба с нежитью.
   У меня, городской девчонки, в голове не укладывалось, что, оказывается, творится в глубинках нашего королевства. Полчища зомби и умертвий, о которых я ранее и слыхом не слышала, повсеместно атакуют безвинный люд. Мне всегда казалось, что это все сказки, которыми детей пугают. Ан нет -- чего только некоторые маги не учудят. Бедами простого народа я прониклась до глубины души, пообещав себе, что, едва подучусь, сразу отправлюсь совершать подвиги и спасать несчастных поселян!
   После менталки мы направились в тренировочный зал. Чему такому "воинскому" нас собирались учить, я не имела ни малейшего понятия. Маг -- не боевая специальность (как правило), маг -- это, преимущественно, двигатель цивилизации, как ученый в Адании. Или занятия нужны для элементарного поддержания физической формы? На первый урок не обязательно было приходить в штанах -- как и везде, планировалась только вводная ознакомительная лекция. Нет так нет -- я появилась в том же платье, что и была, хотя многие принарядились в элегантные спортивные костюмы.
   Тренировочный зал меня заинтересовал не столько тем, что здесь будут проходить занятия, сколько из-за личных нужд -- мне тоже надо было где-то тренироваться. На Дар надейся, а сам не плошай. Когда лазишь где попало, лучше быть в хорошей форме. Поэтому ежедневная "зарядка" часа на два -- гимнастика, растяжки, бег и прыжки -- стала обязательной.
   Что касается оружия... Я неплохо обращалась с легкими парными клинками, но это скорее самооборона. Для воина, чей меч в три раза длиннее, мои ножички будут как зубочистки. Сама же тяжелый меч и подниму-то с трудом, ручки слабые (висеть на стене не в счет -- там Дар помогает). Еще я неплохо управлялась с метательным оружием. Но тоже преимущественно в мирных целях -- лассо или кошки иной раз становились незаменимы (не всегда строители столь любезны, что оставляют достаточно щелей и заступок в стене для порядочного вора). И конечно, ножи тоже всегда летели идеально в цель. Но одно дело загнать этот самый нож по рукоятку в мягкую, плетенную из соломы мишень, а другое -- в человека, да еще защищенного хотя бы кожаной курткой. Это лишь на первый взгляд легко, моих силенок точно не хватило было. Впрочем, не сильно хвастаясь, я и в глаз без труда с тридцати шагов попаду. Только... неплохо, чтобы цель стояла и не двигалась, чего в бою добиться сложно. В общем, несмотря на кучу позитивных предпосылок, воин из меня был аховый.
   Мастер Дантес, подтянутый молодой мужчина лет тридцати -- тридцати пяти на вид, что на деле могло означать добрую сотню, выстроил группу длинным полукругом. Прохаживаясь вдоль шеренги, воин рассказывал, как важно магу уметь обращаться с оружием. Многие выпускники Академии могут оказаться в полевых условиях, подвергнуться нападению диких зверей, грабителей, агрессивно настроенных чужаков... Слушая преподавателя, я честно пыталась представить, зачем сильному магу отбиваться, скажем, от волка или разбойника мечом, если у него в арсенале имеется куча более эффективных средств, чем этот тупой ножичек, которым ребята скорее сами умудрятся порезаться, нежели причинить вред кому-то еще. Однако благоразумно помалкивала, держа свои мысли при себе. Похоже, остальные девушки группы были со мной солидарны. Некоторые откровенно скучали, другие с интересом рассматривали симпатичного преподавателя. Зато парни с упоением ловили каждое слово.
   -- А сейчас мы проведем маленький практический эксперимент, -- отчеканил мастер Дантес, и я тоскливо оглядела платье -- не знаю, что придется делать, но в штанах всяко было бы удобнее. Впрочем, я оказалась не права, одежда не имела значения. -- Выставьте руки пред собой, словно просите что-то. Вот так. -- Преподаватель сложил ладони чашечкой. -- И закройте глаза.
   Все послушно повторили. Через пару секунд я почувствовала, как мне в руки шлепнулось что-то мягкое, теплое и мокрое, в нос ударил знакомый с детства терпкий запах. Открыла глаза и брезгливо поморщилась. На моих ладонях лежало сердце, а по пальцам стекали липкие алые капли. Я в анатомии не сильна, в готовке пищи тоже -- поэтому сказать, чья это часть тела, не могла. По размеру сердце вполне могло оказаться и человеческим, только кто ж мне его даст. Значит, какое-то животное среднего размера. С двух сторон послышался дружный визг, наиболее нежные барышни моментально попадали в обморок, другие от неожиданности поотбрасывали подальше странные подарочки. Ребята держались получше, но кое-кого, кажется, тоже придется откачивать. Я чуть пожала плечами -- сразу видно аристократов, ранее встречавших мясо только на тарелке и в приготовленном виде. Для меня, фактически выросшей на Разбойной улице, вид крови не был чем-то необычным. Я не раз и не два видела тела неосторожных полуночников, а регулярные красно-коричневые лужи по утрам разбавлялись выливаемыми прямо из окон помоями.
   Переложила сердце в одну руку, а вторую чуть стряхнула. Затем посмотрела вниз -- мама дорогая, мое платье! Огромное кровавое пятно расползалось по подолу, и еще несколько мелких брызг появилось из-за моего махания рукой.
   Я тихо чертыхнулась.
   -- Надеюсь, этому найдется нормальное объяснение. -- Я продолжала рассматривать безнадежно испорченную юбку. К этому времени вопли в зале стихли, и мой голос прозвучал неестественно громко.
   -- Простите? -- На меня с внимательным интересом, чуть приподняв бровь, смотрел мастер Дантес.
   Я, наверное, в самом деле ненормальная по здешним меркам. То краснею и смущаюсь по малейшему поводу, зато, когда девушки в обморок попадали, я только платье жалею.
   -- А, -- чуть махнула свободной рукой и равнодушно повела плечом, -- кровь плохо отстирывается.
   -- Да, вы правы, объяснение найдется, -- ответил мужчина и повернулся в сторону темной арки. -- Заканчиваем.
   И все моментально пропало. Словно и не было ни сердца, ни крови, ни испачканной одежды. А из глубины ниши показался Сорби -- вот чья это работа... да, не сам же мастер будет ее делать...
   К чему было это представление, я прекрасно понимала -- воину не к лицу брезгливость, и уж тем более он не должен бояться вида крови и падать при этом в обморок. Я заслужила похвалу мастера и очередной подозрительный взгляд герцога.
   Зато поговорив после урока с преподавателем, выяснила, что могу заниматься здесь по утрам. Теоретически зал перед занятиями открыт для всех желающих, но на практике никто сюда не ходит.
   Последней в этот день шла лекция по природной магии. Невысокий щупленький профессор Крыш уже более получаса рассказывал о различных видах живой материи, что будет изучаться нами в течение этого года. Я внимательно прислушивалась, с нетерпением ожидая, когда же преподаватель упомянет интересующую меня нежить. Время шло, а скелеты и зомби все не появлялись. Наконец господин Крыш закончил вводить нас в курс дела.
   -- По программе обучения есть вопросы? -- обвел он взглядом аудиторию.
   Рука самостоятельно взлетела вверх, и, прежде чем я успела подумать, что делаю, вопрос вылетел сам собой:
   -- А как насчет нежити?
   -- Нежити? -- удивился мужчинка. -- Какой нежити?
   -- Ну... Зомби всякие...
   Аудитория взорвалась хохотом. Я недоуменно смотрела на окружающих -- неужели снова что-то глупое спросила?
   -- Фантастики начиталась, -- донеслось откуда-то с верхних рядов.
   -- Зомби, вот как. Девушка, простите, как ваше имя? -- вежливо обратился ко мне профессор, не разделивший всеобщего веселья.
   -- Корни Грейс.
   Взгляд Крыша мгновенно стал более заинтересованным. Кажется, слухи в этом заведении распространяются быстро.
   -- Хорошо, Корни Грейс. Понимаете, нежить является классом потенциально возможным, но, к счастью, реально несуществующим.
   Студенты продолжали веселиться.
   -- Но! -- Профессор поднял указательный палец и оглядел аудиторию. -- Я сказал, что теория не отрицает возможное существование нежити. В то время как сегодня эта барышня совершила нечто до сих пор бывшее невозможным даже в теории. Поэтому для вашего курса я включу в программу несколько лекций о нежити. Кто знает, может, кому и пригодится.
   Смех в зале стих. А я села на место, смущенная, давая себе зарок больше вообще никаких вопросов не задавать.
   В любом случае я узнала, что селяне с дальних границ королевства не такие уж и несчастные и в моих услугах особо не нуждаются.
  
   Глава 3
  
   Уже через неделю после начала учебы я тоскливо пересчитывала оставшуюся у меня наличность и пыталась понять, как некоторые одаренные личности умудряются прожить от стипендии до стипендии. Студент-первокурсник получал "аж" восемь лейров в месяц. "Аж" -- потому что с третьего курса сумма урезалась до пяти, а маги с Даром, что оставались в Академии дольше остальных, начиная с шестого не получали совсем ничего. Мотивировалось это тем, что если студент, проучившийся пять лет, до сих пор не может заработать себе на кусок хлеба, то и в Академии ему делать нечего. Впрочем, многие маги были выходцами из знати, а следовательно, могли рассчитывать на помощь родителей. Поэтому я тоже решила поднять свой прожиточный минимум с восьми до двадцати лейров.
   И вот из выделенной себе на месяц двадцатки через неделю осталось всего четыре лейра. Куда подевались еще шестнадцать, помнилось с трудом.
   Для начала я каким-то чудом умудрилась оставить пять лейров в кабаке во время той самой памятной пьянки, хотя точно помнила, что пиво стоило не больше пары медяков... Да на пять лейров туда на пиво через день в течение месяца ходить можно было!
   -- А чего ты хотела, -- философски заметила Люська по этому поводу. -- Пьяному и не то приписать можно. Ругаться надо сразу, а не через неделю. Попробуй потом докажи, что не ты съел целого поросенка и выпил четыре бочки пива. Через это тоже все проходят -- учись. Я могу проверить свой счет, в каком бы состоянии ни находилась, -- гордо закончила она и посмотрела на меня, выразительно подняв бровь.
   Я к такому не привыкла. Все питейные заведения, даже столь уникальные, где хозяева оказывались честнейшими людьми, так или иначе относились к сфере Берты. И я лучше других понимала, что в большинстве из них можно расстаться с деньгами и более тривиальными способами. Но... меня как лицо, приближенное к власти, до сих пор не трогали. Появилась, конечно, мыслишка пойти в кабак со своей "переговорной" внешностью и потребовать восстановления справедливости. Но эту малодушную идею я отогнала -- всех студентов обсчитывать не перестанут, а ругаться за пару лейров недостойно, да еще и прикрываясь именем главы теневого сообщества.
   Вторым крупным потрясением стало то, что студентов, оказывается, не кормят. В смысле, не то чтобы я этого сильно ожидала... Но дома хозяйство вели слуги, а я, соответственно, не имела привычки задумываться, откуда берутся продукты, сколько они стоят и как готовятся. Поняв, что личной кухарки больше нет, питаться по ресторанам мне не светит, а есть одни дешевые пончики не хочется, пришлось знакомиться с готовкой.
   Студенческая общажная кухня только на первый взгляд производила гнетущее впечатление -- белые облупленные стены, старая покосившаяся плита, несколько видавших виды столов, сиротливо ютящихся у стен, и один-единственный стул. Какая-то щедрая хозяйская душа повесила на окно полинялые шторки, кажется, в прошлом желтого цвета. Однако кухня являлась идеальным местом встреч, знакомств и обмена сплетнями.
   День за днем я пыталась постичь великое искусство кулинарии и с каждым новым днем проникалась мыслью, что если мне чего-то в этой жизни не дано -- так именно этого...
   Прошел месяц. Потихоньку я вникала в нюансы студенческой жизни, начинала чувствовать себя обычной девчонкой, а не идиоткой, за спиной которой перешептываются, смеются и исподтишка показывают пальцами. Приходило приятное понимание: что-то в этом есть. Единственным действительно проблемным местом по-прежнему оставалась кухня.
   Однажды поздно вечером, очередной раз вылив, пока никто не видел, собственное варево, я поняла, что безумно устала... устала воевать с продуктами, устала по утрам слышать насмешки соседей, заглядывающих на кухню с целью посмотреть, чего еще начудила "эта Корни". Спасительная мысль созрела быстро. Пусть это и станет отступлением от собственных правил, но мелкую поблажку раз в месяц можно себе любимой позволить. Быстренько переодевшись, я захватила крупную деревянную банку с герметичной крышкой и побежала в ближайший ресторан.
   Через десять минут прибыла на место. Там меня сначала попытались не впустить, видимо, простой студенческий наряд не мог сказать ничего хорошего о платежеспособности владельца. Однако стоило лишь достать "волшебную" банковскую карточку ВИП-класса и помахать ею перед носом управляющего, как сразу провели за лучший столик.
   Не глядя, я ткнула пальцем в первый попавшийся суп в меню и протянула официанту банку. "А хорошо вышколены у них сотрудники", -- с уважением кивнула я головой. На лице молодого человека не дрогнул ни единый мускул, словно сюда ежедневно приходят невзрачные девицы с личной двухлитровой тарой и расплачиваются редкими ВИП-карточками.
   Еще через полчаса я спешила обратно, прижимая к груди заветную банку, как необычайно ценность. Очутившись на кухне, проверила, нет ли поблизости припозднившихся студентов, затем нашла пустую кастрюльку и, воровато озираясь, вылила туда суп. И быстро закрыла крышкой. Вот так. Кажется, никто не заметил. Я довольно улыбнулась, а в душе что-то радостно запело. Теперь утром пусть приходят все желающие. Я не спеша войду в святая святых студенческого общежития, гордо подойду к плите, поставлю на огонь свой суп и стану важно его помешивать... Мысли текли радужные и приятные. Правду люди говорят -- сколь мало человеку надо для счастья.
   "Раз с этим покончено, выпью чаю и пойду спать!" -- бодро подумала я и грохнула на плиту чайник с водой.
   -- Привет, -- донесся от входа мягкий голос.
   Сорби? В общежитии? Я обернулась. Да пресловутую "теоретически возможную" нежить и то легче встретить на нашей кухне. Тем не менее... моя персональная галлюцинация стояла в проеме двери, устало облокотившись о косяк.
   Всю последнюю неделю любимый преподаватель Академии отсутствовал. Наш первый курс уже успел наслушаться от старших, что профессор нередко внезапно исчезает, иногда даже посреди лекции. И теперь новопоступившие с удовольствием переняли эстафету и принялись сочинять сказки одну другой нелепее о том, где все это время Сорби пропадает. У меня, естественно, тоже имелась версия, которую я, конечно, вслух не озвучивала.
   Должно быть, он только вернулся. Сейчас герцог больше всего походил на самого обычного студента: невыспавшийся, помятый, в полурасстегнутой и незаправленной рубашке...
   -- Здравствуйте, профессор, -- вежливо отозвалась я и чуть поклонилась.
   -- Да брось, -- вяло махнул тот рукой и улыбнулся, -- мы не на экзамене. Пока я в общежитии, меня зовут Джек и ко мне обращаются на "ты". -- Молодой человек по-хозяйски пересек кухню и подошел к плите. -- Это твое? -- бесцеремонно заглянул в кастрюльку и сразу удивленно присвистнул. -- Карийский суп-пюре со сливовыми улитками?
   "Мое", -- чуть не сорвалось с губ, но так и застряло в горле. Что я умудрилась притащить?! Суп из улиток... Вот дура -- в трактир надо было бежать, а не в дорогущий ресторан.
   -- Нет-нет, оно тут раньше стояло, -- поспешно ответила, смутившись, и тоже заглянула внутрь. В кастрюльке колыхалось белесое желеобразное месиво с вкраплением непонятных темно-фиолетовых кусочков. -- Это улитки? Да?
   Возможно, подобный продукт и был редким деликатесом, но пробовать это мне расхотелось.
   -- А у тебя какого-нибудь супа нету? -- с надеждой спросил Джек, выжидающе посмотрев на меня.
   Эх... Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то сегодня явно не мой день. Я печально посмотрела на проклятых моллюсков. Вспомнила свои кулинарные потуги, вздохнула... А потом неожиданно призналась:
   -- Нет, я не умею варить суп. -- Наткнулась на участливый взгляд и расстроилась окончательно. -- Я только чай нормально делаю. Конечно, девочки учат понемногу -- уже могу картошку сварить или яичницу поджарить. А суп... Люська говорит, это самое простое. Бросаешь все, что есть, в воду, а дальше само сварится. Вот один раз попробовала... -- Я огорченно замолчала.
   -- И что?
   -- Да вылить пришлось. Даже собака во дворе есть не захотела. Вот как. Хотите чаю? -- предложила я. Обмен, конечно, не равноценный, но чаем я хоть никого не отравлю. -- Вода вон греется.
   -- У меня есть предложение получше. Научить тебя варить суп? Доставай продукты.
   Я, широко раскрыв глаза и недоверчиво подняв брови, потрясенно уставилась на собеседника. Великий и могучий герцог Сорби учит молоденькую студентку суп варить... Боже Ари, какие еще сюрпризы ты мне приготовил?
   Дважды просить не пришлось. Я мигом метнулась за мясом и овощами. Дальше Джек руководил процессом, подробно рассказывая, что, как и в каком порядке делать. Я послушно помогала чистить и резать овощи. Наконец приготовления завершились, осталось только дождаться, пока все сварится.
   -- Ты загадочная девушка, Корни. Чем больше проходит времени, тем больше загадок появляется. Может, ты разрешить хотя бы одну? -- с улыбкой спросил мой преподаватель по варению супа.
   -- Мм... -- Чуть пожала плечами, мол, "а что я"...
   Джек задумался. Видимо решая, что именно лучше всего спросить.
   -- Помнишь первое занятие у мастера Дантеса?
   Еще бы я его не помнила. Хорошенькие шуточки у этого Дантеса, да и у Сорби тоже -- он же ему с иллюзиями помогал.
   -- Ты так равнодушно отнеслась к виду крови. Я мог бы подумать, что ты часто помогала на кухне... Но, вижу, это не так... -- Джек с интересом на меня посмотрел. -- Или это был просто шок?
   Перед глазами снова встала Нижняя улица Мариона -- бурые пятна, засохшие местами по обочинам; окровавленные раненые, изредка приходившие к Берте... Как ему объяснить, что я просто привыкла, для меня притронуться к лягушке и то противнее.
   -- Просто... был в моей жизни период времени, когда я видела много крови, -- уклончиво ответила я, надеясь, что больше вопросов не последует. Конечно, я могла бы сказать, что отец был хирургом или еще что. Но мне надоело лгать. Чем больше вранья, тем легче оно потом всплывает. К счастью, мужчина прекратил расспросы.
   Джек подошел к одному из кухонных столов, провел пальцами, проверяя чистоту, потом залез на него и сел, расслабленно прислонившись спиной к стене. Я заняла единственный стул. Помолчали. Я сидела и думала о том, какими разными, оказывается, могут быть люди. "Мальчишка Сорби" -- снова вспомнились слова Берты. Может, она его знала именно таким? Мельком взглянула. Как я могла подумать, что у Джека колючие, стальные глаза? Они же почти голубые.
   Молодой человек покосился на меня, затем на мой стул и молча щелкнул пальцами. Рядом появилось огромное мягкое кресло.
   -- Садись, не бойся. Это мое любимое. В нем удобно, -- улыбнулся он.
   Я недоверчиво взглянула на неожиданно появившийся предмет мебели и даже тронула пальцем.
   -- Садись-садись. Я его потом заберу. У меня здесь комната есть -- в соседнем крыле. Не знала? А, ну ты же новенькая.
   Я-то новенькая, но странно, что такой новостью до сих пор никто не поделился. Я пересела в кресло, утонув в тепле и уюте. От замши шел едва заметный волнующий мужской запах, мягкая обивка ласкала кожу, словно сам владелец меня легонько обнял. Я расслабилась.
   -- Скажите, то есть скажи... -- Чуть запнулась, пытаясь сформулировать мысль, бросила короткий взгляд на молодого человека. -- Ты ведь мог где угодно поужинать? Почему суп? И здесь?
   Сорби посмотрел на меня. Затем лег прямо на столе на спину, свесив ноги и заложив руки за голову. Устало прикрыл глаза. Вздохнул и негромко ответил:
   -- Тебе странно, что известный маг-универсал, профессор, да еще и герцог... -- ("Да еще и глава тайного отдела", -- мысленно продолжила я), -- так несолидно валяется сейчас на столе в студенческом общежитии и варит суп вместо того, чтобы сидеть в шикарном ресторане или не менее шикарном особняке, где вокруг суетятся слуги. Я попробую объяснить... Возьмем, к примеру, стражников. Следят за порядком, ловят и допрашивают преступников. Иногда такая работа нравится, иногда нет -- но кто-то должен ее делать. А потом... -- тон Джека чуть смягчился, а голос стал еще тише, -- потом рабочий день заканчивается. Одни идут в кабак, а другие домой. И суровый мужчина улыбается, целует любимую жену, ласково треплет волосы сына, берет на руки дочь и... -- молодой человек улыбнулся и мельком глянул на меня, -- ест суп. Так и я... Последние дни выдались весьма тяжелыми. Около недели назад по стране прокатилась волна покушений на различных влиятельных особ королевства. Некоторые, к сожалению, были успешными. Велось расследование, и меня попросили помочь. Как мага-универсала. -- Сорби замолчал.
   -- А сейчас? Все закончилось? Вы поймали преступников?
   -- Да, но я очень устал. И мне не захотелось ни в свой столичный особняк, ни в ресторан, меня потянуло домой. А Академия... я не работаю здесь, я здесь отдыхаю. Душой. Мне нравится возиться со студентами. Вы и есть моя семья. Потому я и держу в этом общежитии комнату. И веду только факультативы, где нет экзаменов, -- не хочу, чтобы меня боялись. И поэтому я сегодня пришел сюда. Чтобы расслабиться. На кухне и ночью нередко можно кого-нибудь встретить, особенно во время сессий. Я надеялся, что какая-нибудь добрая душа сможет меня покормить. -- Джек усмехнулся. -- Ты понимаешь, о чем я?
   Да, я понимала. Этот Джек, в отличие от замкнутого и закрытого наглухо от внешнего мира герцога Сорби, был полностью открыт. Я эмпатией легко впитывала его эмоции -- душевную усталость, удовлетворение от хорошо сделанной работы, радость от того, что он сейчас находится здесь. Похоже, он в самом деле чувствовал себя в Академии "как дома".
   Мы замолчали. Говорить не хотелось, я боялась нарушить это хрупкое состояние доверия и понимания. Хотелось чем-то помочь, принять участие, внутри возникла неожиданная щемящая нежность, которую не на кого было израсходовать. Украдкой посмотрела на Джека, и, словно почувствовав мой взгляд, он отозвался:
   -- Я очень давно ни с кем не разговаривал вот так просто, по душам. Очень, очень давно. -- Я заметила, что парень повернулся и теперь внимательно на меня смотрит. -- Что в тебе есть такого, Корни, что вызывает подобное доверие?
   Слегка пожала плечами. Хотелось ответить тоже чем-то личным и проникновенным, но на ум ничего не шло... Неожиданно Джек вскочил.
   -- Думаю, наш суп готов, -- весело произнес он и, вытащив ложку, пошел снимать пробу. -- Доставай тарелки!
   Быстро поев, Сорби отставил тарелку в сторону и поднялся.
   -- Прости, я пойду. Уже не помню, когда последний раз спал. -- Его рука легла мне на плечо, удерживая. -- Нет-нет, не вскакивай. Доешь спокойно. Кресло я позже заберу. -- Возле двери он обернулся и подмигнул. -- Спасибо за суп и за компанию. Увидимся завтра на лекции.
   Я еще некоторое время мечтательно нежилась в мягких объятиях неуместной здесь мебели, боясь встать за чаем -- а вдруг сразу исчезнет. Лишь когда начала окончательно засыпать, заставила себя подняться и отправиться в комнату. Едва вышла из кухни, как кресло с тихим хлопком пропало. Растворившись в своем романтическом настроении, я протанцевала до самой двери. "Осталось только найти еще один портрет Джека и снова повесить на стену, только теперь в общежитии", -- подумала весело. А затем еще долго ворочалась, пытаясь уснуть.
   Наутро поймала себя на том, что, как и большинство наших девушек, пытаюсь приодеться получше, зная, что сегодня есть лекции Сорби. Это меня слегка отрезвило -- не хватало еще пополнить эту очередь страждущих девиц. Я хмыкнула, надела привычную одежду и пошла на занятия.
  
   Глава 4
  
   В тот же день после лекций я впервые за последние две с половиной недели наведалась домой. Там меня, Гейшу то есть, ждали целых три письма. Одно несколько дней назад прислала Берта -- ненавязчиво просила найти свободную минутку и заскочить в гости, поделиться новостями о моих успехах на новом поприще.
   Второе пришло от Джокера. Напарника я не видела с того самого памятного вечера, да и писем с тех пор не получала. Он извинялся за долгое молчание, ссылаясь на занятость, и приглашал на ужин. Я бы и не против согласиться, но письмо отправили еще две недели тому. Так и не придя к решению, что лучше -- не отвечать вообще или ответить с двухнедельной задержкой, я отложила данный вопрос на потом. В конце концов, раз письмо здесь провалялось столько времени, еще денек или два точно потерпит.
   Последнее было датировано сегодняшним днем. Золотистая карточка записки показалась мне смутно знакомой. "С каких это пор Сорби лично мне пишет, а не через Берту?" -- удивилась я. Послание гласило:
   "Уважаемая Гейша.
   Я бы хотел встретиться с Вами и обсудить пару вопросов. Сообщите удобное для Вас время. Советую не отказываться от встречи, это не в Ваших интересах. Дж.".
   Я забеспокоилась -- что значит, не в моих интересах? Снова вернулся страх, мучивший меня после дела во дворце. В конце концов, у меня новая жизнь, и в ней нет места главе Тайного отдела. Решив в итоге, что скорее всего сама себя накручиваю и что чем раньше с этим покончу, тем лучше, я достала чистый лист бумаги и написала: "Как насчет сегодняшнего вечера? Гейша". Через минуту почмаг выдал ответ: "Отлично. Жду Вас в девять на открытой террасе ресторана "Корона". Дж."
   На встречу я пришла в темных обтягивающих брюках. Нет, не для того, чтобы поразить воображение Сорби -- в Академии большинство магичек в штанах щеголяли, особенно на занятиях -- так удобнее и практичнее. А вот в городе девушка, одетая подобным образом, смотрелась дерзко. Вот мне и показалось, что подобный вызов обществу, пусть даже столь незначительный, придаст мне уверенности в себе. К сожалению, мне в самом деле только показалось. Заметив, как бесстыже, не стесняясь, Сорби принялся рассматривать мои ноги, пожалела о своем решении. Поэтому поскорее юркнула за столик, спрятав все самое интересное под длинной светло-коричневой скатертью.
   -- Очень рад вас видеть, леди, -- учтиво, чуть кивнув головой, поприветствовал меня герцог.
   -- Взаимно, ваша светлость, -- буркнула я в ответ, исподлобья глянув на собеседника. Тот выглядел... как глава Тайного отдела, его светлость герцог Сорби. Ни больше ни меньше. Мрачный, решительный и опасный. Вспомнился вчерашний вечер... Может, у него брат-близнец имеется?
   -- Хоть посмотрю на ваше "переговорное" лицо. -- Его глаза цепко прошлись по моей внешности, фиксируя хоть какие-то отличительные приметы.
   Чувствуя на себе глубокий, немигающий взгляд, я снова забеспокоилась. Хотелось поскорее обсудить все что нужно и сбежать. Но мужчина не спешил начинать разговор. Вместо этого он вальяжно развалился в широком кресле, подхватил длинными пальцами бокал вина, уже стоявший на столе до моего прихода, второй такой же пододвинул ко мне и попросил у официанта меню.
   -- Расслабьтесь немного, -- ухмыльнулся он. -- Вы так сидите, словно готовитесь вскочить в любой момент. Если бы у меня в мыслях было напасть на вас, я бы выбрал более безлюдное место. Лучше выпейте вина -- оно того стоит, поверьте. И возьмите меню. Рекомендую попробовать говядину по-омальски под сладким соусом.
   "Он что, весь вечер собирается светские беседы вести?" -- раздраженно подумала я. Хотя частично Сорби прав, надо слегка расслабиться. Кажется, я и правда не умею держать себя в руках. "Была бы совесть чиста, то и волноваться бы не пришлось", -- едко заметил внутренний голос. Я схватила меню, пробежала глазами по диагонали, не в силах на чем-то сосредоточиться, и швырнула обратно. Села поглубже в кресло, расслабила спину и несколько раз медленно и глубоко вдохнула-выдохнула.
   -- Полегчало? -- услышала ехидный голос.
   -- Да, благодарю вас, -- столько же едко ответила и зыркнула в его сторону. Негодяй сидел, покачиваясь на задних ножках кресла, и улыбался.
   -- Вы уже определились с выбором?
   -- На ваше усмотрение.
   Джек подозвал официанта, сделал заказ и снова молча принялся за вино, поблескивая глазами поверх бокала.
   Я огляделась. Отсюда открывался чудесный вид на Королевскую площадь. И вообще, небольшая, но уютная терраса с мозаичным полом из гладких морских камушков, увитая зеленью с яркими осенними цветами, несомненно, являлась лучшим местом данного заведения. Ресторан уже почти заполнился посетителями, но на террасе мы почему-то сидели в одиночестве.
   -- Я забронировал все четыре столика, -- ответил Сорби на невысказанный вопрос. -- Люблю это место, а лишние уши нам ни к чему.
   Когда же он перейдет к делу? Я начинать разговор не хотела, а милорд явно не торопился. От нечего делать я тоже взяла бокал. Герцог прав, вино стоило того, чтобы его выпили. Крепкое и пряное, оно густо растекалось по нёбу, оставляя богатое насыщенное послевкусие. Глоток за глотком не заметила, как допила его. Мужчина сразу же налил мне снова. И тело, и мозги приятно расслабились. Чего я в самом деле боюсь? Если у Сорби на меня что-то есть и он хотел бы навредить, то давно бы это сделал. А раз я до сих пор жива-здорова, значит, не так все плохо. В крайнем случае обращусь за помощью к Берте или к Киру -- в соседнее государство цепким ручонкам Тайного отдела будет сложнее добраться. Я улыбнулась собственным мыслям и тут же услышала:
   -- Приятно видеть, что вам лучше. В таком случае позволю себе озвучить цель встречи. У меня есть для вас задание.
   Я чуть поперхнулась, прокашлялась и резко его оборвала:
   -- Меня это не интересует. Во-первых, я больше не работаю. Во-вторых, связываться с вами мне меньше всего хочется.
   -- Как невежливо. Вы даже не выслушали суть дела и каковы условия... Всего лишь надо подбросить небольшую вещичку в сейф одного провинциального графа. Сущий пустяк. Мы заплатим за работу пять тысяч лейров.
   -- Как невежливо, -- передразнила я герцога. -- Вы, кажется, тоже меня не выслушали. Ничего, я повторю. Во-первых, я не работаю. Во-вторых, не хочу с вами связываться. Ах да -- теперь есть еще и "в-третьих". Я ничего не ворую и не подбрасываю.
   В этот момент появился официант с нашим заказом. Мы дружно замолчали. Джек воспользовался паузой и налил обоим еще вина. Работник ресторана наконец расставил все тарелки, пожелал приятного аппетита и исчез.
   -- Возможно, вы все-таки передумаете? -- С этими словами Сорби достал из внутреннего кармана знакомую небольшую коробочку, потянул оттуда длинную тонкую цепочку, и через секунду на той закачалась изящная подвеска: две капли -- рубин и лунный камень -- тесно сплетались, будто врастая друг в друга.
   Какое счастье, что я к этому времени успела прийти в себя и успокоиться. Ни единая эмоция не проступила на лице или еще где.
   -- Какая милая штучка, -- нейтрально прокомментировала я.
   Что-то мелькнуло перед глазами. Раздраженно хлопнула ладонями, и невинно убиенный комар свалился прямо в суп. Я тоскливо посмотрела на плавающий трупик -- дополнительная порция органики в еде меня не прельстила, пришлось отставить тарелку. Затем тоном светской дамы произнесла:
   -- Ах, простите. Надеюсь, я не испортила вам аппетит?
   Джек рассмеялся.
   -- Именно эту подвеску и надо подбросить. Ведь вам знакома эта вещица, не так ли? -- тихо и вкрадчиво протянул мужчина, продолжая покачивать кулон у меня перед глазами.
   Я решила не поддаваться на провокации.
   -- Первый раз вижу, -- уверенно произнесла и открыто посмотрела на собеседника. -- И перестаньте ею махать -- для гипноза есть более легкие способы, а это мельтешение у меня только морскую болезнь вызовет.
   -- Приятно слышать, что вы не потеряли чувство юмора. Я ведь могу и проконтролировать ваши слова. -- Джек чуть щелкнул пальцами.
   Я ощутила, словно в воздухе появилась легкая магическая вуаль. Вот засада -- если бы герцог попытался принудить меня говорить правду, ничего бы не вышло, заклинание не подействовало бы. Но он применил его к себе. Теперь Сорби просто почувствует мою ложь. Чеканя каждое слово, герцог закончил:
   -- Попробуйте еще раз повторить, что вы ее -- первый -- раз -- видите.
   Стало страшно. Впрочем, от действия заклинания можно отвертеться, например, сказать некую полуправду вроде "да, видела, в каталоге ювелирных изделий"... Мозг лихорадочно заработал. Я не отрываясь смотрела на амулет. За собственными переживаниями не заметила, как в голове стучит легкий голосок интуиции: "Что-то не так. Что-то не так..." Что? Что не так? И тут я поняла -- глава Тайного отдела держит цепочку голыми руками, не являясь его владельцем! Действительно, как мне раньше в голову не пришло? Ну не странно ли, что Сорби так просто, в людном месте достает из кармана амулет государственного значения, спокойно его вертит в руках, да еще и пытается подбросить черт-те кому? Я присмотрелась внутренним зрением. Вокруг подвески ровным пушистым светом лучилось розовое магическое свечение. И ничего и близко похожего на человеческую ауру. Будто гора с плеч свалилась. Это не тот амулет. Я снова открыто посмотрела на его светлость и четко повторила:
   -- Первый. Раз. Вижу.
   Брови собеседника чуть приподнялись. Кажется, наш железный Сорби удивился.
   -- Ну что же... -- задумчиво пробормотал он. -- Тем лучше.
   Я ощутила, как заклинание распознавания правды легко рассеялось в воздухе.
   -- Раз вы по-прежнему непреклонны, в таком случае я расскажу одну занятную историю. Возможно, она заставит вас передумать.
   Мужчина снова полез во внутренний карман и вытащил небольшой золоченый обломок неизвестно чего. На остром крае слома виднелись маленькие бурые пятнышки. Боже Ари, надеюсь, это не то, о чем я думаю. Рука попыталась снова потянуться к бокалу, но вовремя остановилась. Вино меня расслабило, сняв нервное напряжение, -- и хватит, нетрезвая голова мне сейчас ни к чему, только скорее себя выдам. Вместо этого я пододвинула поближе чашечку с кофе -- так намного лучше.
   -- Милорд, если вы желаете вновь спросить, что это, то я отвечу вам то же самое. Эту вещь я тоже впервые вижу.
   -- Возможно-возможно, -- отозвался тот. -- В начале лета в королевском дворце давали бал-маскарад. А это, -- герцог взял в руки обломок и повертел, чтобы я хорошо рассмотрела, -- маленький кусочек вентиляционной решетки. Об него поцарапался кто-то из гостей бала, гуляя... мм... по саду... где такие романтичные фонарики.
   Сорби фактически процитировал то, что я ему говорила на балу. Вспомнилась эта проклятая ночь -- я ползу, замирая от страха, по узкой вентиляционной трубе. Ноги упираются в решетку, со всей дури ее выбиваю и выскакиваю наружу, в уборную одной из гостевых комнат. Саднит запястье, словно я все же умудрилась поцарапаться...
   Вдруг резко, без предупреждения Сорби поймал мою кисть, и палец что-то укололо. Я попыталась вырваться, но сильная рука еще крепче сдавила мне пальцы. На кончике мизинца появилась маленькая капля крови. Мы молча сидели, глядя друг другу в глаза: я настороженно, едва дыша, пытаясь скрыть страх, Джек -- чуть насмешливо. Неожиданно он отпустил руку.
   -- Да, эти прогулки порой бывают столь опасны... К сожалению, кровь на осколке высохла и к ней нельзя применить поисковые заклинания, но это не значит, что нельзя сделать анализ. -- Собеседник расслабился и, откинувшись назад, чуть покачался в кресле.
   Я молчала, ожидая продолжения и пытаясь унять чрезмерное сердцебиение. Дышать стало тяжело. Я незаметно выдохнула и облизала внезапно пересохшие губы. Тем временем Сорби подался в мою сторону, опершись локтями на стол ("Вот так он, наверное, и с преступниками в участке разговаривает", -- мелькнуло в голове), и негромко произнес:
   -- Вы ведь прекрасно понимаете, что если я отпустил вашу руку, то это по существу ничего не значит. Я могу телепортировать нас с вами в участок в долю секунды... Прямо с этим столом. А комнатки в подземелье столь неуютны... Особенно для леди. Не желаете передумать насчет заказа?
   Я сильно сжала под столом руку, дождалась, пока та перестанет дрожать, и протянула ее к Сорби.
   -- Могу я взглянуть на обломок? -- вежливым тихим тоном произнесла я, попытавшись показать собеседнику, что впечатлена происходящим и уже почти согласна на все что угодно.
   Мужчина еще секунду на меня внимательно смотрел, затем подвинул важную улику.
   Я аккуратно взяла кусочек металла и развернулась к входу на террасу, откуда падал свет, чтобы рассмотреть его поближе. Вероятно, несколько неудачно подвинулась или откинулась на спинку, потому что легкое кресло неожиданно подо мной покачнулось. Поняв, что сейчас упаду, я взмахнула руками, пытаясь сбалансировать. Одновременно обломок решетки совершил небольшой полет в воздухе и плюхнулся мне в кофе.
   -- Боже, какая я неуклюжая! -- воскликнула я и ухватила ложечку, чтобы извлечь из чашки беглеца. Однако тот почему-то нашелся не сразу, зато кофе хорошенько перемешался. К тому моменту, как кусочек металла был вытащен, уверена, никаких следов на нем не осталось. Я "смутилась", покраснела и "огорчилась" сверх всякой меры:
   -- Ах, что же я наделала? -- проблеяла покаянным тоном.
   За время представления Сорби даже не пошевелился, наблюдая за моими действиями. Теперь же я заметила, как чуть приподнялся уголок губ, затем он поднял руки и сделал несколько медленных хлопков.
   -- Мое уважение, леди. Вы быстро растете.
   Однако я из роли выходить не собиралась:
   -- В качестве компенсации за причиненное беспокойство я, так и быть, готова выполнить ваш заказ. Но только... Вы же понимаете, только один раз -- исключительно чтобы искупить свою вину. Я больше не работаю.
   -- Понимаю, -- спокойно ответил милорд. -- Но ведь вы не можете быть уверенной, что у нас не осталось образца вашей -- ах, простите, оговорился, не вашей -- крови с этого обломка.
   Я мрачно посмотрела на говорившего. Конечно, это так. Но, с другой стороны, поцарапаться можно где угодно, а этот осколок чист. "И кому нужны эти отмазки?", -- спросила сама себя. Ответ не нашелся. Скользнув взглядом по столу, я заметила, что даже съела свой ужин, хотя ни самих блюд, ни их вкуса не могла вспомнить.
   -- Закажите мне еще кофе. А лучше сразу два, -- обратилась к Сорби.
   Тот рассмеялся:
   -- Два? У меня не осталось ничего интересного, что еще можно утопить. -- Он поднял руку, подзывая официанта, затем продолжил: -- А теперь давайте поговорим, как взрослые люди. Если бы я хотел вам навредить, я бы мог уже миллион раз это сделать. Тем не менее, можете верить или нет, мне этого не хочется. Поэтому я сразу предложил вам просто заказ. Кстати, не слишком сложный, не опасный и с адекватной оплатой. Надеюсь, вы не станете этого отрицать?
   -- Не стану, -- кивнула я.
   -- Ну вот. Поэтому расслабьтесь. И относительно амулета тоже -- с моей стороны вам ничто не грозит. Даю слово лорда, -- открыто поклялся герцог, и я поверила, что он не врет. -- Образец вашей крови у меня действительно остался. Но! Не беспокойтесь. Я его оставлю только как залог. Мало ли что вам в будущем вздумается совершить. В лицо вас узнать сложно -- это мастерство выше всяких похвал. Ауру, как я понял, вы тоже меняете слишком легко -- не иначе как личное свойство Дара, не мне с ним бороться. А так у меня останется хоть какая-то возможность вас идентифицировать. И еще -- действительно серьезное наказание вам грозит, только если пойдете против короны либо обнаглеете сверх всякой меры, например, решите стать серийным убийцей-маньяком. В остальном... я знаю намного больше вас и о делах Джокера, и о прошлом и настоящем Берты, и о Герни. Тем не менее, все эти люди до сих пор гуляют на свободе и прекрасно себя чувствуют. Вы мой намек поняли?
   Я слегка кивнула. На мелкие шалости определенных людей герцог и Тайный отдел просто закрывают глаза... до тех пор пока эти шалости не переходят дорогу самому Сорби. И то правда, если он спокойно, по-дружески может забежать на чай к Берте... вместо того чтобы ловить ее как злостную мафиози. Надо будет у самой Берты и спросить.
   Принесли кофе. Я взяла одну чашку, чуть принюхалась к аромату и почти залпом ее выпила. Вторую просто придвинула к себе. Острая кофейная недостаточность в организме была удовлетворена. Теперь можно было не спеша смаковать чудесный напиток.
   -- Я вас поняла, ваша светлость, -- нарочито вежливо вернулась я к разговору. -- Так вы меня введете в курс дела?
   -- Все очень просто. Ваша цель -- граф Танский. В данный момент находится у себя в поместье. В его спальне имеется небольшой тайник, и мне доподлинно известно, что защита на нем более чем слабая. Именно туда необходимо положить гаситель с амулетом. Срок -- две недели. Каким образом вы это сделаете -- на ваше усмотрение. -- Сорби протянул мне коробочку, я машинально ее взяла и повертела в руках. -- И возьмите эти бумаги. Здесь немного информации о самом графе и его поместье. Абсолютно ничего секретного, но вам поможет сэкономить время. Это все.
   -- И чем же не угодил граф? -- задумчиво произнесла я, посмотрев на собеседника.
   -- Боюсь, что не могу вам ответить на этот вопрос, -- слегка пожал он плечами. -- Это не те сведения, что разглашаются повсеместно. Но если это необходимо для успокоения вашей совести, то поверьте -- не угодил. И очень сильно не угодил. А теперь прошу прощения, мне пора.
   Руки по-прежнему вертели между пальцами гаситель.
   -- Разрешите задать еще один вопрос? -- остановила я его.
   -- Да, конечно.
   -- Все это выглядит на редкость странно, -- подозрительно произнесла я. -- Не мне вас, конечно, учить, но существует масса более дешевых методов. Маленькая капелька яда -- и ваш неугодный спокойно уснет и никогда больше не проснется, а наутро врачи констатируют сердечный приступ или еще что. К чему такие сложности? Да еще и весь этот шантаж ради выполнения пустякового дела, с которым даже начинающий справится. Зачем это все? Или есть что-то, о чем вы умолчали?
   -- Нет, -- спокойно ответил Сорби и взял мою руку, собираясь на прощание поцеловать ее, отдавая дань вежливости. -- А по поводу зачем... Может, я просто искал повод встретиться с вами? -- С этими словами милорд взглянул мне в глаза, поцеловал руку, задержавшись над ней дольше, чем следовало. Затем легонько укусил и, глядя на мое ошеломленное лицо, негромко рассмеялся. -- Такой милый румянец. Интересно, скоро это пройдет?
   -- Что вы себе поз... -- не успела я возмутиться, как Джек махнул рукой и скрылся в портале, -- воляете...
   Вот и поговорили. Я подхватила гаситель и вышла из ресторана.
   На улице давно стемнело. Пожалуй, стоило бы уже идти домой либо в общежитие и ложиться спать. Но мне жуть как хотелось поговорить еще с одной особой.
   К Берте я ворвалась без предупреждения.
   -- Ты зачем дала... -- сразу же начала я разборки, но осеклась. -- О! Тетя Ливи. Простите. Рада вас видеть.
   Госпожа Ливи была давней близкой подругой Берты. Миловидная женщина, по стандартным человеческим меркам лет пятидесяти на вид, с добрыми кроткими глазами. Как я догадывалась, принадлежала к аристократическим кругам. Понятно, что Берта на вопросы по этому поводу всегда отвечала уклончиво, а по фантомным картинкам я ее узнать так и не смогла -- то ли тетя Ливи сильно изменилась в последние годы, то ли вела совсем уж затворническую жизнь. Что мою приемную мать связывало с людьми из высшего общества (взять хотя бы упоминание, что она с отцом Сорби... хм...), мне оставалось только гадать. Как бы там ни было, тетя Ливи навещала нас достаточно часто, и я давно привыкла считать ее родственницей.
   -- А мы вот как раз о тебе вспоминали, -- донесся голос из глубины комнаты. -- Как твои успехи?
   В этот раз Берта была не в "гнезде", а в своих марионских апартаментах. Приняв вечерний душ, она лежала на кушетке, завернутая только в полотенце, а глухонемая служанка, присев на крошечную табуреточку, такую же аляповатую, как все в этой гостиной, полировала ей ногти.
   Мне здесь не нравилось. Слишком вычурно, нарочито много позолоты, алого бархата и дорогих, бездарно сделанных вещей. Словно человек только-только добрался до богатства, но при этом не приобрел ни грамма вкуса и теперь пытался показать всем свой новый статус. Но Берта как раз отсутствием вкуса не страдала, поэтому и предпочитала проводить время в изящном "гнезде". А это... у простых людей из нашего теневого сообщества именно подобная аляповатость и поднимает авторитет хозяев -- броско, ярко и впечатляюще.
   Вскоре после моего прихода тетя Ливи сослалась на позднее время и, попрощавшись, ушла. Я сразу перешла к делу.
   -- Зачем ты дала Сорби имя моего почмага?! -- начала возмущаться. -- Кто тебя просил?
   -- Никто не просил, -- мурлыкнула Берта, изящно поворачиваясь ко мне и подавая служанке вторую руку. -- Мне надоело работать связным между тобой и твоими поклонниками, передавая записки. Разбирайтесь сами... дети. Кстати, что он хотел?
   -- Ничего особенного. На ужин пригласил. -- Обычно я всем делилась с приемной матерью, но рассказывать о встрече почему-то расхотелось.
   "Отчего вдруг такое повышенное внимание со стороны Джека и Джокера?.. Столько лет ни одного не было, а теперь шагу без них не ступить..."
   -- Оттого что наши аристократки редкие зануды, -- отозвалась Берта. Я разве вслух думала? -- А Фелиция Мальн и вовсе официально признанная дура. И вообще, я уже тебе говорила, что весомые люди государства рано или поздно друг друга находят. Просто рано еще было. Да и сейчас рано, но раз уж так вышло, то пусть, -- безразлично закончила она.
   -- Фелиция Мальн?
   Мой вопрос проигнорировали. Я порылась в памяти... Ну да, аристократка. Чуть старше меня. Из отличительных черт -- нет ни одного Дара, даже слабенького, что для дочери герцога весьма, весьма странно. Но ведь не зря Берта ее упомянула... Попробую у Кира спросить...
   В таком случае попытаемся выяснить еще кое-что:
   -- Слушай, а почему Сорби вместо того, чтобы ловить таких, как ты, может запросто, по-приятельски забежать в гости?
   Берта с интересом на меня взглянула:
   -- Рано или поздно хорошие вопросы и в твою голову приходят. А тебе не кажется, что легче иметь знакомого главу теневого сообщества, а следовательно, хоть как-то контролировать его, нежели темную лошадку? И потом, ты разве не заметила, что преступность у нас строго дозированная и никогда не преступает определенных рамок?
   Выходит, Берта не дает развиваться преступности в стране?..
   -- Но ведь ты сейчас фактически призналась в сотрудничестве с Тайным отделом!
   -- Нет, милая. -- Берта рассмотрела каждый ноготок, удовлетворенно кивнула и жестом отослала служанку. Затем, сбросив полотенце, направилась в сторону спальни. -- Это твои слова, а я такого не говорила.
   На пороге женщина обернулась на секунду, подмигнула мне и скрылась за тяжелыми занавесями.
   Я подождала еще несколько минут в надежде, что она вернется, но тщетно. Что ж, уйти не прощаясь -- вполне в духе моей приемной матери. И почему каждый раз после разговора с ней вопросов остается больше, чем ответов?
  
   Глава 5
  
   Подбросить амулет в самом деле являлось работой несложной. И тратить на нее дни занятий в Академии совершенно не хотелось. Поэтому вылазку к графу запланировала на выходные. В принципе можно было поступить банально -- ночью влезть в окно, оставить "подарочек" и бесшумно удалиться. Но самой себе могла уж признаться -- да, я соскучилась по работе. Душа требовала хоть каких-то приключений.
   В нужный день мы с Линой вышли из таверны "Серебряный меч" в Китове -- ближайшем к поместью графа Танского городе (к счастью, из дома Берты можно было попасть в любой мало-мальски крупный город). Вслед за нами вынесли несколько крупных сундуков и чемоданов и закрепили их на предварительно нанятой крытой карете. Собственно, только в одном чемодане находились необходимые мне вещи. Но поскольку в данный момент я выдавала себя за знатную даму, а той не пристало путешествовать без кучи хлама, то пришлось тащить этот самый хлам за собой. Дорога до поместья, по полученным сведениям, занимала около трех часов, и мы собирались выехать так, чтобы успеть туда до ужина.
   Выглянув на улицу, я радостно осмотрела низкие темные тучи. Что ж -- одно дело проситься просто на ночлег, а другое, если еще и дождь польет -- тем труднее будет нам отказать.
   Наконец мы погрузились в карету. Якоб, старый слуга Берты, взятый за кучера, щелкнул кнутом, и карета плавно покатила к городским воротам.
   К поместью мы приехали как раз вовремя -- начинало темнеть, к тому же полчаса назад зарядил пока слабенький, но все усиливающийся дождь. Мой расчет был прост. В документах Сорби я обнаружила подробную характеристику графа, где первым и главным пунктом стояло: "Большой любитель женщин". Этим я и собиралась воспользоваться. Графство находилось на самом юге страны, выдаваясь острым мыском, зажатым между Аданией и Лаором. Поэтому иностранные гости, пересекающие графство, следуя из одной страны в другую, здесь были нередки.
   Карета заезжала во двор. Я слегка высунулась из окна, стараясь не намокнуть сильно -- с одной стороны, но и разглядеть поместье -- с другой. И тихо присвистнула. Особняк был огромен. Древнее массивное каменное здание с легким оттенком мрачного средневековья поражало воображение. "А ведь у графа к тому же нет наследников мужского пола", -- подумалось неожиданно. Да уж, не знаю, что там за грешки у этого бабника, но корона получит неплохой подарочек. Сердце кольнула жалость к хозяину -- а может, ради этого все и затевается? От этой мысли мне стало неприятно. Я поспешно отогнала ее прочь, напомнив себе, что это не мое дело.
   Мы с Линой подошли к массивной деревянной двери, я взялась за дверной молоточек... Нам отворили раньше, чем я успела постучать, -- несомненно, незваные гости были замечены. На пороге стояла высокая тощая женщина, вероятно экономка, в бесформенном сером платье и белом чепчике. Длинный острый нос горделиво задирался кверху. Не похоже было, чтобы она собиралась пускать нас в дом.
   -- Простите, мэм, а хозяева дома? Доложите, что приехала госпожа Мати Гвардис. Мы бы хотели попроситься на ночлег...
   -- Здесь вам не постоялый двор, -- грубо оборвала меня женщина. Она внимательно осмотрела мой, признаюсь, не самый скромный наряд (все-таки не на нее рассчитывался) и презрительно поджала губы. -- Я тут хозяйка. Проваливайте.
   Вот повезло наткнуться на подобную... грымзу. И не помню я, чтобы в документах что-либо упоминалось про жену...
   Сверху неприятно капал мелкий дождик. К счастью, шляпка пока от него укрывала. На улице становилось зябко, а из дома тепло и уютно лучился свет и доносились легкие запахи близкого ужина. Я сделала еще попытку:
   -- Но я слышала, это поместье графа Танского. Не могли бы вы доложить ему...
   -- Нечего ему докладывать. Я уже сказала, тут вам не ночлежка. -- Тяжеленная дверь начала медленно закрываться.
   Я вздохнула. В любом случае оставался и второй вариант. Или правильнее сказать -- первый? Придется как обычно, по старинке, через окно. Зря Лину с собой таскала.
   Однако не успели мы сделать и пары шагов в сторону кареты, как в доме послышался шум и наружу выкатился не в меру полный мужчина.
   -- О, леди! Позвольте представиться -- граф Танский. А для вас, моя дорогая, просто Барри. Простите моей сестре ее невежливость. Она столь... мм... добродетельна, -- сказал он, спускаясь к нам и беря меня под локоток, и добавил шепотом: -- Мымра старая, сама уродина, вот других красоток и не любит.
   Его пальцы пару раз заговорщицки сжали мой локоть, а у меня перед лицом вдруг оказалась крупная лощеная физиономия с подмигивающим глазом. Я поощрительно улыбнулась, якобы поняв шутку. А мужчина продолжил нормальным тоном:
   -- Проходите, проходите.
   Наконец-то я попала в дом. Хм, даже если судить только по прихожей, то внутри особняк смотрелся не хуже, чем снаружи. Достаточно новая мебель, стилизованная под старину, мягкие пушистые ковры, стены отделаны местами мрамором и нешлифованным камнем, местами шелковыми обоями.
   -- Бедняжка -- устали, намокли. Что же занесло столь прелестное создание в наш удаленный уголок? -- снова обратил на себя внимание граф.
   -- Госпожа Мати Гвардис, к вашим услугам. -- С трудом вырвав локоть из цепких пальцев, я присела в реверансе. Затем подняла взор. Взгляд небесно-голубых глаз (спасибо, Азалия), которым я наградила графа, смог бы разжалобить даже труп.
   -- Я еду из Адании. Месяц назад мой дорогой любимый муж... -- Послышался легкий всхлип, и краешек кружевного надушенного платочка чуть коснулся уголков глаз. -- Ах, простите... Так вот. Мой дорогой любимый муж скончался. После этой потери я решила переехать к родственникам в Лаор. Но дорога столь длинна и утомительна... Мы собирались остановиться на ночлег в Китове. Но все ехали и ехали, а города по-прежнему нет. Я устала и замерзла. А когда начало темнеть, испугалась -- вдруг здесь есть разбойники! -- От избытка чувств я слегка коснулась руки милорда. -- Не иначе сами боги послали нам на пути ваш дом, ваше сиятельство. Я вам так благодарна.
   -- Ну что вы, что вы, -- собственнически похлопав меня по плечу, отозвался граф. -- Сейчас вам покажут вашу комнату. Отдохните немного, через час у нас ужин -- вы ведь почтите нас своим присутствием?
   -- Непременно, -- снова склонилась я в реверансе.
   Времени до ужина вполне хватило, чтобы освежиться, немного отдохнуть и приготовиться к встрече с графом. Когда в двери постучала служанка, присланная проводить меня, я была полностью готова.
   Войдя в обеденную залу, на несколько секунд остановилась, дабы полюбоваться реакцией присутствующих. Шум и разговоры мгновенно смолкли, и на меня уставились три восхищенных мужских взгляда и один негодующий женский. Что сказать... я была прекрасна. Какая жалость, что без дополнительных ухищрений от собственного лица я в жизни не добилась бы подобного эффекта. Золотые волосы, убранные в высокую прическу, открывали точеную алебастровую шею. Полные алые губы и вызывающий покрой платья выдавали женщину страстную и искушенную. И в то же время наивно распахнутые голубые глаза, смущенный румянец на щеках и нитка жемчуга на шее -- извечный атрибут молоденьких невинных девушек. Нехитрое сочетание оказалось взрывным.
   Первым опомнился хозяин. В мгновение подлетел ко мне, осыпая комплиментами, схватил за руки, пытаясь их расцеловать и мучительно борясь с желанием перевести взор с моего лица в глубокое декольте бордового бархатного платья.
   Я огляделась. Столовая представляла собой одновременно как место для обеда, так и место для отдыха. Приятный приглушенный свет магических светильников, на столе свечи. С одной стороны залы массивный деревянный стол и такие же стулья с высокими спинками, как в замках из рыцарских романов. С другой -- выложенный камнем камин, вокруг которого расставлены удобные кресла, рядом столик с вином. Именно здесь, ожидая ужина, и собралось честное общество.
   Женщину, сестру графа, я ожидала увидеть, а вот двух их гостей уж никак... Граф Танский представил меня и подвел к свободному креслу.
   -- Располагайтесь, дорогая. -- Затем он сделал широкий жест в сторону присутствующих. -- Разрешите представить вам моих гостей, что заехали в наши места поохотиться. Ленси Арадер, лик-принц королевства и придворный маг, и герцог Неш...
   С Ленси я уже встречалась, а вот Алекса Неша видела впервые. Дипломат, политик, советник короля. Возраст боюсь даже угадывать, вероятно, не меньше двухсот лет, хотя выглядит от силы на тридцать пять -- сорок. И каким ветром их принесло? Ленси -- близкий друг Джека Сорби. Возможно, он специально ошивается здесь, чтобы в нужный момент случайно обнаружить амулет? А герцог сойдет за свидетеля... Или люди в самом деле приехали поохотиться, а я уже всех и вся начинаю в смертных грехах подозревать?
   Мы церемонно расшаркались и обменялись дежурными любезностями.
   -- ...ну и с моей сестрой вы уже знакомы, -- закончил граф.
   Я напрягла мозги, пытаясь вспомнить, представлялась ли нам "грымза", как я ее окрестила. Похоже, что нет -- ну и ладно.
   -- А теперь прошу всех к столу, -- пригласил Барри и ловко подхватил меня за талию.
   Длинный стол был явно рассчитан на большее количество народу. В идеале во время крупных приемов хозяева сидели в разных его концах. Сейчас же нам накрыли с одного краю, чтобы дать возможность нормально вести беседу, не крича друг другу за пару метров. Граф направился к месту во главе стола, меня усадил по правую руку от себя. Арадер и Неш, похоже, заняли свои обычные места -- Ленси слева от хозяина, а Неш возле меня. Судя по тому, как злобно зыркнула на меня грымза, я покусилась на ее законное место. Впрочем, вскакивать и извиняться я не собиралась, поэтому той пришлось сесть с краю, возле лик-принца.
   Арадера я несколько раз мельком видела в Академии, но поскольку у нашего курса он занятий не вел, то повод узнать поближе пока не представился. Неша и вовсе видела впервые. Поэтому хотела воспользоваться ужином не только для соблазнения графа, но и чтобы узнать получше этих двух не последних людей королевства.
   Логично предположив, что ужин будет долгим, я не спешила переходить к флирту. Вместо этого с удовольствием пообщалась с Нешем и Ленси. Обсуждали преимущественно отличия Исталии и Адании, откуда я якобы родом. К счастью, благодаря регулярным визитам к Киру, об Адании я имела неплохое представление -- по крайней мере, более чем достаточное для леди. Я с удовольствием поведала о популярных технических новинках, выслушала рассказ об их аналогах в Исталии. В конце концов сошлись на том, что магия и наука -- понятия родственные, все зависит лишь от того, какой вид энергии используется. Заболтавшись, я чуть не потеряла счет времени. Собеседники показались мне вполне достойными людьми. На грешную землю меня вернула грымза, некстати вставившая и свое словцо:
   -- А это в Адании так принято -- не носить траур после смерти мужа? -- едко протянула она и снова недовольно поджала губы.
   Ну что ж, правильно. Нечего забывать о цели визита. Раз уж мне напомнили о безвременно почившем супруге, надо как следует расстроиться и опечалиться, дабы вызвать у графа желание немедленно меня утешить.
   -- Ах... -- Я вытащила крошечный кружевной платочек. По щеке тоскливо катилась одинокая слеза. -- Я всю жизнь буду скорбеть. Это был человек высочайшей души, -- патетично произнесла я, -- а уж как умел любить... Перед смертью он позвал меня к себе и выразил последнюю волю. Он не желал, чтобы я похоронила себя в четырех стенах дома, закутавшись в черные тряпки. Любимый взял с меня обещание, что я не стану носить траур, уеду к родственникам, постараюсь найти себе хорошего мужа и снова стать счастливой. -- Ресницы затрепетали, приподнялись, и лучистый взгляд на миг коснулся глаз графа. -- Ах, если бы это было возможно... -- Кружевной платочек коснулся уголков прелестных глаз. -- Простите, я немного расстроилась, вспомнив...
   Граф мгновенно налил мне вина:
   -- Выпейте немного, дорогая. Ваша преданность мужу столь похвальна. Я совершенно уверен, что женщина с такими... -- Барри сглотнул и прошелся тяжелым взглядом по моему декольте, -- достоинствами непременно отыщет себе пару.
   Я послала глубокий признательный взгляд, кокетливо заправила локон за ушко, затем благодарно коснулась его руки.
   -- Вы столь добры, ваше сиятельство, -- тихо, с легким придыханием ответила я, пустив в его сторону легкую волну сексуального возбуждения.
   Глаза графа моментально засияли.
   -- Вы как нежная, трепетная лань, -- прошептал мужчина почти мне в ухо, -- богиня, созданная для любви.
   Я зарделась. Ресницы смущенно опустились. Закрепляя успех, граф под столом потерся коленом о мою ногу.
   -- В вашу честь надо слагать стихи, -- продолжал распыляться Барри, расточая плотоядные улыбки. -- Вам нравится поэзия Блоски?
   Хм... Кажется, такое встречала. Поэт, популярный у молоденьких жеманных аристократок. Читала когда-то его творения. О том, что такое ритм и рифма, Блоска, похоже, никогда не задумывался. А уж содержание... На фоне его стихов даже некогда любимые мной любовные романы выглядели серьезными и вдумчивыми шедеврами мировой литературы.
   -- Обожаю Блоску, -- чуть поддавшись вперед и завороженно глядя в глаза мужчине, ответила я.
   Ужин закончился. Все встали из-за стола, намереваясь вернуться к камину и продолжить беседу. Граф взял меня под руку, чтобы проводить, и едва слышно шепнул:
   -- Как вы смотрите на то, чтобы обсудить возвышенную поэзию наедине? Вдали от этих грубых, непонимающих людей. Приходите ко мне вечером?
   Я игриво стрельнула глазками и едва заметно кивнула.
   Поздно вечером я крадучись подобралась к двери спальни Барри и чуть поскреблась. Та сразу же отворилась. Спальня выглядела под стать всему дому. Такой же каменный камин -- интересно, здесь в курсе, что существуют более удобные способы обогрева помещений?.. Те же кресла, выполненные под старину, тяжелые темно-коричневые гардины и гобелены с фривольными сюжетами. А главное... кровать -- необъятный монстр, занимающий большую часть комнаты, с высокими резными столбиками и огромным балдахином из пошлого красного бархата... Глядя на это чудо, я поежилась. Однако граф воспринял этот жест по-своему.
   -- Так и знал, дорогая, что тебе понравится! -- томно прошептал мне в ухо.
   Я рванула к маленькому столику в другой части комнаты, куда слуги поставили вино и закуски.
   -- Предлагаю сначала выпить по бокальчику. Хорошее вино, знаете, так способствует... ощущению... мм... -- слегка лизнула верхнюю губу, страстно глядя в мутные глаза гостеприимного хозяина, -- поэзии Блоски.
   Плеснула в оба бокала, чуть крутанула камень на перстне и, закрыв собой на секунду стол, высыпала в один из фужеров небольшую дозу сероватого порошка. Тот медленно опустился на дно и за пару мгновений растворился.
   -- Давайте не будем торопиться, -- попросила я своего собеседника, садясь в кресло и протягивая ему вино. -- Стихи Блоски не терпят суеты. Чем дольше предвкушение, тем сильнее мы ими насладимся... -- Голос становился все проникновеннее. -- А начнем с бокала этого чудного вина.
   Граф тяжело вздохнул. По всему видно было, что он готов перейти "к стихам" прямо сейчас, однако отказывать даме в такой малости, как распитие вина, было бы невежливо. Тем не менее, Барри по-своему попытался ускорить процесс -- он залпом вылил в себя благородный напиток и выжидающе уставился на меня. Я сидела в кресле, заложив ногу на ногу, и чуть покачивала носочком туфли. Изредка подносила бокал к губам, чтобы сделать крошечный глоточек, и стреляла в мужчину глазками поверх хрупкого стекла.
   Чтобы порошок подействовал, необходимо четыре минуты. Нетерпеливого любовничка хватило всего на три с половиной. Торопливо поднявшись, он грохнул бокалом об стол, едва не сломав тому ножку, и поплыл ко мне.
   -- Ах, дорогая, ты столь прелестна, -- начать ворковать он, протягивая руки и пытаясь меня обнять.
   Я глупо хихикнула и попробовала отстраниться. Куда там -- от такого слона отстранишься. Встав на колени рядом, Барри уже тянулся в мою сторону губами. Меня передернуло от отвращения. Я вжалась глубже в кресло. Отвернув от него голову, вытянула посильнее шею и постаралась одернуть рукав пониже. Вот-вот, пусть уж лучше плечи слюнявит, чем в рот лезет. Граф вцепился одной рукой в грудь, второй в руку и начал залазить на меня. Размер кресла, похоже, его совершенно не смущал.
   Я в уме отсчитывала секунды. И чего я сюда поперлась? Влезла бы в окно, и всего делов-то. Нет, приключений захотелось. Боже Ари, уже пять минут прошло! Граф, конечно, тот еще боров -- зачем только себя так раскармливать, -- ну так и дозу ему дала... лошадь свалить хватило бы. Я уже начала подумывать, как бы остудить пыл ретивого мужчины и заставить выпить еще вина... как нависающая надо мной туша неожиданно закатила глаза и осела всем своим весом, выдавив из моих легких воздух.
   С трудом столкнув его на пол, я отдышалась. Фуф, ну наконец-то! Схватив со столика чистую накрахмаленную салфетку, брезгливо вытерла шею и плечи. Не знаю, чем Танский насолил Тайному отделу, но лично у меня жалости к нему уже не осталось.
   От порошка с графом ничего фатального не случится. Через час потеря сознания сменится крепким сном, затем еще пару дней пациент будет слаб и проведет в постели. И все. Хотя доктора, чтобы объяснить неожиданную потерю сознания, наверняка сошлются на сердце или еще что. А может, просто порекомендуют меньше есть и пить...
   Теперь осталась самая малость. Тайник не оправдал своего названия и нашелся сразу. Презрительно фыркнула. Сорби был прав -- защиту ставили дилетанты, я с ней справилась в минуту. Что у нас здесь? Бумаги, драгоценности... Стандартный набор. Достала из широких складок юбки гаситель и положила его поближе к задней стенке, как и просил Джек. Это на случай, если хозяин случайно заглянет. Теперь, чтобы заметить коробочку, придется выгрести почти все, что лежит в сейфе. Аккуратно закрыла дверцу, вернула на место охранки.
   Допив вино, поменяла свой бокал на графский. Не думаю, что кто-то станет делать анализ, но рисковать не стоило. Еще раз на всякий случай осмотрела комнату. Улыбнулась и...
   -- А-а-а! Умер! Умер! Граф умер! -- Дверь спальни резко распахнулась, и я выскочила в коридор, истошно визжа, беспорядочно мечась в разные стороны и не переставая вопить.
   Первой прибежала грымза. Ворвавшись в комнату, быстро оценила ситуацию и послала за врачом. Из-за углов выглядывали любопытные слуги, но толпиться у спальни остерегались. Последними на шум явились гости. Неш, похоже, уже готовился ко сну и вышел, накинув только халат.
   -- Что здесь произошло? -- сухо осведомился советник.
   -- Мы... э-э-э... стихи читали, -- то краснея, то бледнея, промычала я, -- и графу стало плохо... А я решила, что он умер, и испугалась. Но, кажется, ничего страшного.
   Неш выразительно посмотрел на меня, без слов высказывая свое отношение к молодым вдовам, уединяющимся с мужчинами в чужих спальнях. Затем отодвинул меня с прохода и направился осматривать место происшествия.
   Почувствовав спиной еще один взгляд, я обернулась, ожидая увидеть осуждение и в глазах Ленси. К моему удивлению, он улыбался.
   -- Вы прямо спасли мне жизнь, -- очень тихо произнес он. -- В этом году охота столь неудачна, что я умер бы со скуки, доведись мне провести здесь еще неделю. Мое почтение.
   С этими словами Арадер чуть поклонился и, развернувшись, ушел, по-видимому не имея никакого желания навещать графа. Я удивленно смотрела ему вслед. Это значило, что болезнь хозяина хороший повод, чтобы извиниться и уехать? Или же это прозвучало как "спасибо, что не отложили задание еще на неделю"? Интуиция подсказывала, что верно последнее утверждение.
   Утром я заскочила проведать пострадавшего, предварительно пообещав доктору не переутомлять больного. Пожелала графу скорейшего выздоровления, посетовала на невозможность задержаться подольше и пообещала как-нибудь заехать в гости.
   Мы с Линой подождали, пока все наши чемоданы будут уложены обратно. Я попрощалась с сестрой и гостями его сиятельства и поспешила покинуть этот гостеприимный дом.
   Едва сев в карету и выехав за ворота поместья, я достала почмаг и отправила Сорби короткое сообщение: "Все. Гейша".
   Ответ пришел почти сразу. На фирменной золотистой карточке красовались изящные ровные буквы:
   "Деньги переведены на Ваш счет. Спасибо за сотрудничество. Дж.
   P. S. Не желаете вместе поужинать?"
   Я задумалась. Если бы можно было снова пригласить нашего милого профессора Джека поздно ночью на студенческую кухню есть суп и болтать о жизни, я бы это сделала с огромным удовольствием. А сидеть в дорогом ресторане с надменным, самоуверенным герцогом и вежливо выкать весь вечер, поддерживая светский разговор, не хотелось совершенно. Поэтому я улыбнулась и спрятала карточку, решив просто проигнорировать приглашение.
  
   Глава 6
  
   Стоял погожий осенний денек. Я, закутавшись в пушистый свитер, сидела на подоконнике у открытого окна и читала интереснейший роман, совмещая приятное со свежим воздухом. На полезное, то есть домашнее задание, не тянуло совершенно. Наконец я перевернула последнюю страницу, отложила книгу в сторону и довольно потянулась. Возвращаясь мыслями к прочитанному, задалась вопросом -- а есть ли у меня поклонники? Не обязательно для любви... скорее как отражение статуса. Во всех романах за главной героиней ходили толпы воздыхателей. И неважно, величайшей ли души человек или та еще язва. Мол, что это за барышня -- и популярная, и с друзьями, и вообще умница-красавица, а без поклонников?
   В один из дней, прибежав в последний момент к началу лекции, я обнаружила, что профессор Фальк задерживается. Зато в коридоре на подоконнике сидел сияющий от всеобщего внимания Ладас, окруженный толпой наших однокурсников, и с упоением, размахивая руками, что-то рассказывал.
   Оказалось, наш сказочник повествует о великом, могучем и неотразимом Джокере, грозе злодеев! Что-то в его рассказах являлось правдой, что-то художественно приукрасили, а что-то и вовсе было выдумкой. Однако надо отдать должное Ладасу, привлечь внимание публики он умел. Я и сама не заметила, как застыла с раскрытым ртом, внимательно слушая.
   Изображала статую я недолго -- до того момента, как рассказчик перешел к очередному делу Джокера: спасению аданийской принцессы! Ну и не было там ни схваток на мечах, ни головокружительных погонь, да и принцессы-красотки не было -- просто маленькая перепуганная девочка, дочь аданийского аристократа. А что задело больше всего -- Джокера там тоже не было! Уж свое первое дело я кое-как запомнила. Похищенную спасали мы с Киром. Я держалась до момента, когда Джокер ворвался в публичный дом, вышибая ногой двери и доставая меч, и с порога крича: "Я разнесу это гнездо разврата и преступности!" В этом месте я не выдержала и рассмеялась. Ладас сразу умолк и укоризненно зыркнул на меня.
   -- Да я просто представила, как в тихую романтичную гостиную с кучей полуголых девиц вдруг с воплями врывается какой-то мужик, еще и выхватывая на ходу меч. -- И снова расхохоталась. -- Слышала я про это дело. Ты еще скажи, что он на аданийской принцессе потом женился!
   -- Не женился, -- обиженно промычал рассказчик. -- Хотя и подумывал об этом. Девушка так точно была не против!
   -- Еще бы! В десять девчачьих лет такой герой на белом коне появляется -- еще бы не влюбиться! -- Я снова развеселилась, от смеха утирая слезы. -- Вот только что будет взрослый мужчина делать с такой соплюхой? Разве что еще лет десять подождать. Пока вырастет.
   По сторонам раздались смешки. Затем женский голос мечтательно добавил:
   -- Ну и пусть это сказки. Приятно иногда повздыхать по такому вот мужчине. А парням и пример взять не мешало бы.
   -- Наверное, -- неуверенно произнесла я. -- Хотя в лицо его все равно никто не видел -- может, и вздыхать особо нечего. А как пример для подражания... поскольку я девушка, то и подражать надо женщине! Подожду, пока какая-нибудь госпожа-Тень появится.
   Толпа рассеянно загалдела.
   -- Так всю жизнь ждать будешь, -- с насмешкой выкрикнул какой-то юный женоненавистник.
   -- Вы абсолютно не правы, молодой человек. -- В поле зрения появился еще один участник -- Джек Сорби. -- Известных женщин-Теней в истории побольше, чем мужчин. Из недавних взять хотя бы Рыжую Берту.
   Студенты загалдели -- про Рыжую Берту наверняка все слышали.
   -- Да она небось уже лет сто как померла...
   Конечно, для двадцатилетних ребят события, происходившие столетие назад, -- это история, канувшая в Лету.
   -- Напротив, жива и процветает, -- продолжил профессор. -- Более того, не советую представлять себе эдакую древнюю старушку, на вид ей и тридцати пяти сейчас не дашь.
   -- А вы ее знаете? -- удивленно произнес робкий девчачий голос.
   Группка слушателей на мгновение замерла.
   -- Знаю. Но кто она сейчас и чем занимается, естественно, не скажу. И еще, -- Сорби сделал паузу и с улыбкой обвел студентов взглядом, -- у нее есть воспитанница Гейша -- наша новая восходящая звезда. Думаю, скоро вы про нее услышите. Уверен, она переплюнет и Джокера. И кстати, я совершенно точно знаю, что в спасении аданийской девочки участвовал не Джокер, а именно Гейша. Вот так.
   Джек усмехнулся, а слушатели замолчали, переваривая информацию. Затем до меня донеслись легкие шепотки. Студенты мигом бросили старого кумира и принялись обсуждать Гейшу. А Сорби тем временем закончил:
   -- А сейчас прошу всех занять свои места в аудитории. Профессор Фальк снова неважно себя чувствует, я его сегодня заменяю.
   Группка цепочкой потянулась в лекционный зал. Я шла со всеми, довольно улыбаясь, радуясь, что справедливость восторжествовала, и думала, что у меня начинают появляться поклонники -- пусть и не те, на которых я рассчитывала.
  
   Глава 7
  
   -- Кир, а что особенного в Фелиции Мальн? -- спросила я принца, когда наконец нашла время его навестить.
   Мы сидели все в той же "Бешеной индейке". Исталийцу интерьер мог показаться необычным: приглушенное электрическое освещение, обилие пластекса и металла в отделке, огромные стеклянные окна во всю стену, -- но я уже привыкла. "Хорошо хоть растения живые стоят", -- подумала я и машинально оторвала листочек с ближайшего кустика.
   Заказ мы давно сделали, теперь в ожидании медленно распивали вино.
   -- О, Фелиция -- это в определенных кругах такая же знаменитость вашей страны, как и принц Эрик. Только в отличие от Эрика про нее не все знают.
   -- Я слышала, что у нее нет ни одного Дара, при том что она дочь герцога. Для столь высокой аристократии это, конечно, редкость, но... из-за этого быть знаменитостью? -- удивилась я.
   Кир загадочно на меня взглянул и ответил:
   -- Это еще не все. Ты знаешь правила браков королевских семей. У королевы, а желательно и вообще у всех жен принцев должен быть Дар Королевской Спутницы. Если его мужской аналог -- Королевский Дар -- встречается в некоторой степени у многих аристократов, только с разной степенью силы: у короля и его семьи высший третий уровень, у близких родственников обычно второй, у герцогов второй или первый, и так далее, то с Даром Королевской Спутницы несколько сложнее. Обычно с этим Даром рождаются дочери короля и принцев, а далее все -- Дар затухает. Но на собственной сестре не женишься. Выходит, что надо либо брать жену-иностранку, либо... а здесь уже начинаются варианты. В Адании, как ты знаешь, проводится особый конкурс, благодаря которому выбираются невесты для высшей знати. Если находится подходящая девушка для принца, Дар Королевской Спутницы у той появляется сам собой. У вас по-другому. Время от времени среди знати появляются девочки с врожденным Даром Королевской Спутницы.
   -- И Фелиция?.. -- Я уже начала догадываться, к чему эта лекция. Мой бокал опустел, и я протянула его принцу за добавкой.
   -- Да-да. В настоящий момент единственная и неповторимая обладательница данного Дара. Учитывая, что никаких других при этом нет, можно сказать, что они с принцем Эриком друг друга стоят, в чем-то боги правы. -- Кир негромко рассмеялся. -- Так сказать, неофициальная невеста наследника престола. Неофициальная, потому что никто ей предложения не делал и, как я подозреваю, не сделает. Король не дурак, понимает, что если уж сын такой слюнтяй, то, может, хоть королевой станет женщина сильная и хваткая. Но герцог надежды стать королевским свекром не оставляет. И Фелицию большую часть времени держат дома, не выпуская даже на балы, так сказать, блюдут.
   Кир прервался, увидев идущего к нам официанта. Тоже мастер своего дела -- как можно принести десяток полных тарелок просто в руках, не используя даже поднос, для меня полная загадка. Оценив вид принесенных блюд, я неожиданно потянулась за десертом. На приподнятую бровь принца только пожала плечами и тихонько фыркнула. Какая разница, внутри все перемешается.
   -- Так вот, возвращаясь к Фелиции, -- продолжил мой собеседник. -- Все бы ничего, да только Дар Королевской Спутницы, как остальные, не может быть инициирован в храме при проверке. Обычно это делается во время свадебной церемонии или хотя бы при помолвке. А до тех пор... без единого Дара Фелиция фактически взрослеет как обычный человек. И ей... если не ошибаюсь, уже около двадцати пяти. Еще несколько лет, и будет тридцать. Только большинству аристократок, что выглядят на тридцать, на деле все сто. Герцогу давно пора выдать Фелицию хоть за кого-нибудь, она рано постареет. Вот такая грустная история.
   Да, действительно... Наверное, в самом деле грустно понимать, что в шестьдесят ты уже старуха, в то время как твои подруги все еще выглядят молоденькими девушками, и особенно при том что у тебя был шанс стать королевой, инициировать свой Дар и жить долго-долго... Мне стало жаль Фелицию... Единственное, чего я так и не поняла...
   -- А при чем тут я, Сорби и Джокер? -- спросила я скорее сама себя, чем Кира.
   -- То есть?
   Я пересказала разговор с Бертой. Мол, посетовала, что за всю жизнь ни одного не встретила, а теперь шагу без них не ступить, и ответ приемной матери -- оттого что аристократки зануды, а Фелиция Мальн особенно.
   -- Хм... Не знаю. Могу только согласиться с тобой -- просто так она редко что-либо говорит.
   На этом обсуждение Фелиции закончилось. Я взялась за следующее блюдо, после студенческой кухни радуясь любой нормально приготовленной стряпне. По секрету рассказала Киру о своей учебе в Академии. Точнее, не смогла удержаться и не похвастаться успехами.
   -- Смотри. -- Обхватила пальцами чашку с полуостывшим кофе, прошептала короткое заклинание, и через несколько секунд та снова задымилась.
   -- Неплохо, -- кивнул мой зритель. -- А теперь суп подогрей.
   -- Не, еще и суп -- сложно, легче на плиту поставить, -- засмеялась я. Потом неожиданно рассказала, как я в первый и единственный раз напилась, и как Джек учил варить меня суп, и как я взломала его блок.
   Принц вместе со мной веселился и отпускал язвительные комментарии. Затем вдруг как-то внимательно и немного грустно на меня посмотрел и сказал:
   -- Корни, я только очень тебя прошу, как друг: постарайся не влюбиться в Сорби. Ты заметила, что уже называешь его исключительно Джеком? Не милордом, не Сорби, не герцогом... Не хочу, чтобы ты потом страдала. Пообещай мне, что будешь осторожна.
   -- Я... конечно. -- А сама задумалась. Ведь и правда, рассказывая об Академии, я говорила только о Джеке. Когда это он успел пустить столь прочные корни в моих мыслях? -- Да, Кир, я постараюсь. Кстати, аура у него сияет -- смотреть больно. Как ты думаешь, какие у него еще Дары есть?
   -- А сама как считаешь?
   -- Наверное, должен быть Воин -- для аристократа не редкость. К тому же от одного сидения в профессорском кресле так изящно двигаться не будешь. Что еще... учитывая, что он герцог, может быть Королевский Дар первого или второго уровня. Больше догадок нет...
   Кир чуть кивнул и поднес бокал к губам.
   -- Думаю, где-то так и есть, -- согласился принц.
   Закралось подозрение, что он знает немного больше. Но раз сам не говорит, значит, и глупые вопросы задавать нечего. Мужчина чуть приподнял вопросительно бровь -- ожидал, что стану допытываться. Я с удовольствием по-детски показала ему язык и мысленно улыбнулась.
  
   Глава 8
  
   Близился к концу первый семестр. Еще пара недель экзаменов, и все. Свобода! Для нас, первокурсников, на целый месяц. Это со второго начнутся отработки, и заслуженный отдых сократится вдвое.
   На Королевской площади в преддверии Нового года уже ставили чучела королевской семьи -- короля Асона, принца Эрика и лик-принца Ленси. Не знаю, откуда пошла эта традиция... Слепленные из чего попало статуи, обвешанные магическими светлячками, простоят две недели, пока длятся праздники богов, а затем будут сожжены на народном гулянии. А вокруг уже сейчас начинали разворачиваться стихийные ярмарки. Прогулявшись между рядами, купила себе яркий платок и два сладких пирожка.
   Сознание не желало больше сосредотачиваться на учебе и экзаменах. Хотелось думать о вещах приятных, например, как проведу каникулы. Через пять дней после Нового года день почитания бога Ари -- покровителя актеров, лицедеев и обманщиков, -- к которому я не раз обращалась в трудные минуты. По улице пройдет красочное зрелищное шествие. Надо поучаствовать и отнести пожертвование в храм. А еще погостить у Кира, посетить их знаменитый ежегодный конкурс "Мисс Адания", отбирающий невест для верхушки аристократии (у всех свои обычаи), тем более что сам принц, по слухам, тоже надумал жениться. А потом... потом можно еще на юг куда-нибудь заскочить, погреться на солнышке...
   Нагулявшись, вся в приятных мечтах, я вернулась в общежитие. К моему удивлению, дверь была заперта. Я бы подумала, что Люська тоже где-то загуляла, но мой слух обмануть сложно -- из-за двери доносились сдавленные всхлипывания. Я не стала стучать, а, воспользовавшись ключом, быстро вошла внутрь и снова закрыла дверь.
   Чтобы уловить дух отчаяния, страха, чувства вины и какой-то обреченности моей соседки, не обязательно было применять эмпатию. По первой оценке состояние девушки находилось в зыбком промежуточном равновесии между "эмоциональная истерика уже прошла" и "мысли о ненужности собственной жизни на подходе". Рыдала Люська, похоже, давно. Слезы со временем закончились, остались только всхлипывания, и теперь ее просто трясло.
   -- О боги, Люсик! Что случилось? Тебя Верс оставил? -- бросилась я к сидевшей на кровати подруге.
   -- Хуже! -- подняла она заплаканное лицо. С появлением сочувствующего слушателя, слезы мгновенно вернулись. Девушка схватила меня за плечо, словно пытаясь найти опору, и тихонько завыла.
   Зная Люську, я могла предположить трагедию такого масштаба только по одному поводу -- неудача в личной жизни. По-моему, с ее точки зрения остальные проблемы просто не существовали. Правда, сейчас появилась еще одна, но временная -- экзамен по теории материальной магии.
   Данный предмет сочетал в себе не только магию как таковую, но и давал некоторую научную базу по математике и физике. Подруге, в целом неплохо учившейся, этот предмет не давался никак. И чем ближе подбирался день экзамена, тем хуже становилось. Перечитанные по двадцать раз учебники уже можно было заучить наизусть, тем не менее, студентка утверждала, что ничего не помнит. Верс, пытавшийся с ней заниматься, быстро сдался -- девушка при желании могла достать кого угодно. Но мелкие истерики не шли ни в какое сравнение с тем, что я наблюдала сейчас.
   -- Люсь, ты мне скажешь, что произошло? Не плачь, мы сейчас что-нибудь придумаем.
   -- Мне уже ничего не поможет, -- обреченно покачала головой та и махнула рукой в сторону стола.
   Поверх привычно разбросанных книг и тетрадок лежало несколько смятых бумажек. Развернув одну из них, я пробежала глазами по заголовку и содержимому и, мягко говоря, удивилась.
   -- Люсь, это же экзаменационные задачи по теории материалки! Где ты это взяла?
   Билеты были составлены по всем правилам, не хватало только подписи и печати ректора.
   Вместо ответа страдалица закрыла руками голову и, покачиваясь из стороны в сторону, снова заскулила.
   -- Боже Ари, ты ведь не украла эти бумаги? -- вопросительно посмотрела я на подругу. Ответ не потребовался, и так все стало ясно. -- Хоть расскажи, как это тебе удалось?
   Все оказалось просто. Днем Люська забежала к ректору Маслите в кабинет подписать направление на практику. Постучалась, вошла, направилась к столу, но не успела озвучить просьбу, как в кабинет заглянул кто-то из старшекурсников. Тихо сказал пару слов профессору, и они на несколько минут выбежали из комнаты. Ожидая возвращения начальства, Люська бросила взгляд на стол, и сердце замерло -- рядом с ней лежала аккуратная стопочка листов с практическими заданиями на экзамен. Рука самовольно туда потянулась, разворошила несколько верхних -- они предназначались первому и второму курсу, добралась до третьего... Дальше... сама не помнила, как выдернула пару нужных листов и, скомкав, как попало сунула в портфель. И лишь тогда сообразила, что натворила. Исправить содеянное не хватило времени -- вернулся ректор. Маслита вежливо извинился, мол, срочно надо убегать, и попросил Люську зайти завтра.
   Ничего не соображая от страха, подруга выползла из кабинета и затаилась в ближайшем коридоре. Через пару минут появился профессор. Действительно запер дверь и куда-то ушел.
   Вероятно, готовые задания были отданы ректору на формальное утверждение -- тому следовало поставить на каждом листке печать и подпись. Скорее всего, он собирался этим заняться сегодня, но раз уж его отвлекли, то отложил на следующий день. Не надо иметь избыток ума, чтобы понять, что будет дальше. Завтра ректор обнаружит пропажу билетов для третьего курса, и узнать, кто виноват, не составит труда -- Люську даже спрашивать не обязательно, достаточно в лицо посмотреть. А потом... как минимум, карьера магички после исключения из Академии подруге не светит.
   Я задумалась. Естественно, для меня проблема не являлась столь уж неразрешимой. Но ведь я завязала... А с другой стороны -- как не помочь подруге? Конечно, надо помочь! Я попыталась огорчиться оттого, что жизнь меня снова заставляет становиться на скользкую преступную дорожку, но самовнушение не помогло. Наоборот, я зажмурилась от удовольствия, а в крови забурлил знакомый азарт.
   К сожалению, кроме ректорского кабинета следовало еще решить вопрос с самой Люськой -- она ведь спросит, каким образом бумаги вернулись на место... Времени оставалось немного.
   Первым делом неплохо бы сбегать домой. Но сначала я прогулялась мимо двери ректорского кабинета. Пришедшая поздно вечером студентка вызовет меньше подозрений, чем та, которая станет что-то вынюхивать здесь ночью. Во-первых, я убедилась, что профессора, как и ожидалось, все еще нет и, по-видимому, сегодня и не будет. Потом осторожно рассмотрела охранки на двери... Да уж -- почти что спальня его высочества. Забираться этим путем мне расхотелось. Надеюсь, окно охраняется все же поменьше.
   Затем сбегала домой за похмельной настойкой, которой я в свое время поила госпожу Азалию, и парой бутылок вина. За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось -- соседка по-прежнему занималась самобичеванием и прощалась с загубленной собственными руками жизнью. Я налила ей чаю, отмеряла четыре капли настойки и отнесла. Затем уложила спящую красавицу в кровать. Прости, родная, завтра, конечно, будет похмелье -- но зато ты сама не вспомнишь про эти чертовы бумаги. Меньше знаешь -- лучше спишь.
   Я откупорила бутылки, налила понемногу в стаканы -- пусть выветривается до утра. Остальное вино вылила в туалет, а тару выставила на видном месте. Замечательно -- чем не картина маленького вечернего девичника.
   Осталось что-то сделать с помятыми листками. С этим отправилась к Версу. Все-таки маг-материальщик. Когда-то он у меня на глазах поломанный карандаш срастил, так бумагу выровнять и подавно сможет. Мне повезло, приятель оказался у себя в комнате. Разложила на столе листы чистой стороной вверх, отшутившись любовными посланиями, не предназначенными для чужих глаз. И через несколько секунд экзаменационные билеты стали как новенькие.
   Осталось дождаться ночи.
   Я взглянула на будильник -- час ровно. Пора. По общежитию студенты всю ночь слоняться будут, все-таки сессия. Многим не спится -- вот и бегают проторенной дорожкой на кухню делать кофе. Зато из Академии даже полуночники давно по домам порасползлись. Надев рабочее трико и забросив за спину авоську, я вылезла в форточку. Через минуту была у главного учебного корпуса. Стоило подумать, с какой стороны лучше забраться. Это вокруг общаги студенты утоптали весь снег, а возле здания Академии расчищенными оказались только дорожки у входов. Оставлять следы не хотелось. Осторожно подошла к черному ходу -- здесь и освещение не такое сильное, и встретить кого-нибудь маловероятно. Хотя и меня сложно заметить -- трико давно слилось по цвету со снегом, а чтобы Тень не могла ночью спрятаться от постороннего взгляда...
   Запрыгнула на козырек входа, а оттуда по стенам к нужному мне окну. Перебравшись на фасад здания, я поняла, что везение сегодня выдается порционно. На абсолютно темном фоне здания красовалось одно-единственное яркое пятно. Окно, расположенное наискось вниз и вправо от ректорского, до сих пор светилось. И все бы ничего, если бы оно не было окном профессора Сорби... Лазить мимо последнего я не рискнула. Осмотрев скат крыши, увидела не сильно заснеженный участок -- птицы днем, похоже, сидели. Вот там я и залегла, ожидая, когда Джеку наконец спать захочется.
   Ждать пришлось достаточно долго. Становилось ощутимо холодно, к тому же трико все-таки не было полностью водонепроницаемым, а подтаявший снег тепла не добавлял. Я начала подумывать о том, чтобы отправиться назад в общежитие. В конце концов, сюда можно вернуться и через пару часов. Но свет в кабинете неожиданно погас. Я вздохнула с облегчением. Посидела еще несколько минут, ожидая, пока Сорби выйдет из здания. Затем сама себя отругала -- зачем ему выходить, если он всегда моментальным порталом пользуется.
   Остановившись у окна ректора, долго рассматривала его на предмет охранок и ловушек. Закончив, была готова истерично расхохотаться. Скажите на милость, зачем делать столь убойную защиту на двери, если окно при этом остается совершенно свободным? Нет, на нем обнаружилось некоторое количество заклинаний -- от сквозняков и холода, от замерзания, от шума -- и прочая бытовуха. И ни одного, ни одного охранного. Что же, тем лучше. Достала изогнутую шпильку, просунула ее в щель между рамами, провернула и, нащупав изогнутым уголком язычок защелки, быстро отодвинула задвижку. Момент -- и я уже в комнате. На столе никакой стопки билетов не обнаружилось. Я мысленно чертыхнулась. Стоит проверить сейф. Если и там не окажется... Надеюсь, Маслита не забрал их с собой. В таком случае просто брошу сворованные листки где-нибудь на полу, мол, в спешке сами как-то вылетели.
   Сейф не прятали. Металлическая дверца расположилась в стене рядом с письменным столом, чтобы сидящий на своем месте ректор мог спокойно до нее дотянуться. Здесь в отличие от окна кое-какая защита обнаружилась. К счастью, не столь мощная, как на двери, -- пришлось немного повозиться, но в целом все прошло гладко. Я заглянула в тайник и улыбнулась. Заветные билеты профессор оставил здесь. Их явно сложили последними и поспешно. Возникло искушение пошутить и, вместо того чтобы оставить бумаги, забрать вообще все. Но глупостями все же заниматься не стоило. Бегло просмотрела верхние листы -- Люська правильно запомнила, стопка отсортирована по курсам. Быстро нашла место для заданий третьего, вложила похищенные бумаги и закрыла сейф. Готово.
   Вылезла в окно, закрыла задвижку и прежним курсом направилась обратно.
   Практически достигнув земли, я почувствовала, как меня ухватили за лодыжку и мощным рывком сбросили на землю, уронив прямо в сугроб. Снег моментально залепил глаза и рот и набился за шиворот. Не успела проморгаться и отфыркаться, как чья-то рука подхватила меня за талию и вздернула в воздух. Я оказалась прижатой спиной к крепкому мужскому торсу.
   Я затаила дыхание.
   -- Какая встреча, -- медленно протянул над ухом знакомый голос. -- У тебя есть тридцать секунд, чтобы придумать достаточно убедительное объяснение, что ты делала в кабинете ректора Академии.
   Вторая рука в это время сначала ловко ощупала меня, затем обыскала авоську.
   -- Ну?
   -- Я окном ошиблась, -- ляпнула я первое, что пришло в голову.
   -- Да? И куда же мы собирались, если не секрет?
   -- Э-э-э... К вам! Решила в гости зайти, -- ответила радостно. Боги, что за чушь я несу... это все нервы...
   -- Вот как, -- пробормотал Сорби. -- Ну что же. Раз меня решила навестить дама, будет невежливо ее не пустить.
   Я почувствовала, как Джек махнул рукой, едва заметила засветившуюся золотом рамку, и через секунду меня неожиданно швырнули в кресло. Рядом навис темный мужской силуэт.
   -- Располагайтесь, леди.
   Послышался легкий щелчок, и возле нас появился крошечный, почти не дающий света магический огонек. Я осмотрелась. В отличие от студенческих, комната Джека больше походила на крошечную квартирку, состоящую из прихожей-гостиной и спальни. И конечно, здесь было не в пример уютнее. Гостиная выглядела мягкой и плюшевой. Старая, но добротная мебель, шикарный пушистый ковер, куда с моих ног уже натекла немаленькая лужа, посредине круглый стол с изогнутыми ножками, покрытый простой темно-синей скатертью, рядом пара кресел -- одно из которых мне уже знакомо, именно в нем я сидела на кухне. Я мельком глянула на дверь, ведущую в спальню, но та терялась в темноте. Виден был только маленький уголок кровати, застеленной коричневым покрывалом.
   -- Итак, чем обязан? -- оторвал меня Сорби от разглядывания.
   -- Мм... Ну вы же на ужин приглашали, -- неловко ответила я, -- а у меня как раз выдалась свободная минутка...
   Герцог подошел поближе и склонился надо мной, пристально и холодно всматриваясь в лицо. В полутьме его глаза казались почти черными, с легкими отблесками золотистого магического огонька.
   -- И часто ты так ходишь в гости? На ужин. Ночью. К мужчине. К потенциально спящему мужчине...
   Он склонился так низко, что я щекой чувствовала его дыхание. Во рту неожиданно пересохло, и я еле сглотнула вязкую слюну. С трудом вдохнула. Джек присел прямо на ковер у моих ног. Чуть провел рукой -- лужа моментально высохла. Затем взял мои ступни в ладони и медленно стащил мокрые рабочие туфли. Невесть откуда взявшимся полотенцем растер озябшие ноги, а затем легонько помассировал пальцами. От этой незатейливой ласки меня бросило в жар. Я попыталась выдернуть ступни, и, к удивлению, у меня это получилось. Поджав ноги под себя, я поглубже зарылась в кресло. Тем временем мужчина переместился и встал у меня за спиной. Не видя его, я занервничала и сразу ощутила, как сильные пальцы массируют мне плечи. Я почувствовала себя девственницей на первом свидании. Чуть скосив глаза в сторону спальни, где выглядывал уголок кровати, мгновенно залилась краской. "Как хорошо, что Сорби стоит сзади и не видит", -- подумалось некстати.
   -- Для ночного свидания ты что-то слишком напряжена и испугана, милая, -- прошептал вкрадчивый голос прямо мне в ушко.
   Меня нервировал и этот интимный тон, и то, что Сорби так легко перешел на "ты", и вообще все нервировало. Я не выдержала.
   -- Вы специально издеваетесь? -- слишком громко и агрессивно спросила я.
   -- Конечно, -- спокойно ответил мужчина. -- Ты так очаровательно смущаешься. Никак не могу налюбоваться. Пройдет каких-то пара лет, и это ценное качество пропадет навеки. Грех не воспользоваться, пока есть такая возможность.
   Теперь Джек стоял передо мной, насмешливо улыбаясь, и протягивал мне пушистый бежевый халат и большие мужские тапки.
   -- Переоденься. Ты вся мокрая и холодная. Простудишься еще. -- И, глядя на мое неуверенное лицо, добавил: -- Не волнуйся, я выйду на несколько минут. Не сменишь одежду -- вернусь, сам это сделаю.
   Оставив вещи на соседнем кресле, милорд открыл портал.
   -- Я почти весь день не ел, а раз уж ты пришла на ужин, то надо заказать что-то особенное. Не вздумай убегать. Зря время потратишь, это тебе не кабинет ректора. -- Подмигнув мне, он скрылся в окне перехода.
   Памятуя об угрозе, я максимально быстро сменила одежду. Халат оказался мягким и теплым. С удовольствием завернувшись в него и устроившись в кресле, поняла, что, если Сорби не вернется прямо сейчас, я усну. Возможно, это стало бы неплохим выходом и на какое-то время избавило от расспросов. Однако я не рискнула. Вместо этого поднялась и пошла искать ванную, чтобы умыться. Магический огонек послушно полетел следом. Миновала спальню, с удивлением отметила ее аскетический стиль. Совсем простая мебель, да и той минимум. Неяркие бежево-коричневые цвета, светлые стены, никаких декоративных украшений. Прямо келья какая-то. А с другой стороны, эта комната была более... мужской, что ли. Оттуда прошла в ванную. Умылась ледяной водой, оценила свой вид в зеркале, с интересом перенюхала содержимое немногочисленных баночек, стоящих на полочке, и направилась обратно. Снова проходя через спальню, бросила взгляд на кровать. Не сильно-то и большая -- всего-навсего полуторка. Одному, конечно, на такой вполне удобно, а вот двоим было бы совсем тесно. Так что вряд ли он водит сюда девиц, с непонятным удовлетворением констатировала я. Хотя... студентки у нас неприхотливые. А многие и вовсе полжизни бы отдали, лишь бы попасть в эту комнату.
   -- Нравится? -- прозвучал над ухом язвительный голос Джека.
   Я даже не слышала, когда он вернулся. "Боже Ари, -- мысленно застонала я, -- ну почему мне так везет на нелепые ситуации? Хорошенькая картина -- стою и с интересом разглядываю его постель, какое счастье, хоть потрогать или присесть не догадалась". Со стыда я уставилась в пол, с деланым интересом рассматривая тапки -- ну точь-в-точь нерадивая студентка перед грозным учителем.
   -- А мне показалось, что сюда ты не стремишься. -- В глазах мужчины насмешливо плясали веселые отблески магического огонька.
   -- Я просто в ванную ходила.
   Тяжело сглотнула. И чего я оправдываюсь? В ответ лучше тоже отшутиться. Вот только мое остроумие неожиданно удалилось по своим делам, бросив меня наедине с Джеком. Поэтому я просто обошла мужчину, вернулась в гостиную и укрылась в кресле.
   На столе уже стояли тарелки -- суп, мясо, закуски... И кофейник с ароматно пахнущим напитком. Вот это мне сейчас и нужно. Наполнила маленькую фарфоровую чашечку. Подобрав под себя ноги и сильнее закутавшись в халат, поудобнее устроилась в кресле, приготовившись насладиться кофе. Наверное, стоило о чем-то поговорить, но в голову не приходило ничего нейтрального -- не про погоду же в самом деле...
   Проведя носом вдоль замшевой обивки, я уловила легкий табачный запах.
   -- Вы курите? -- с удивлением спросила я.
   -- А это так странно? -- ответили мне вопросом на вопрос. -- Вообще-то нет. Это Ленси Арадер иногда балуется.
   Джек упорядочил тарелки на столе и сделал приглашающий жест. Неожиданно я ощутила, что зверски голодна, и придвинулась ближе к столу. Суп показался удивительно знакомым -- кажется, в прошлый раз я лишилась точно такого же из-за утопленного в тарелке комара. Надо попробовать.
   -- Так что ты все-таки там делала? -- внезапно поинтересовался Сорби.
   Ложка замерла по дороге. Я ждала этого вопроса. Понятно, что вся эта чушь "про гости" -- полная ерунда.
   -- Хм... Я бы не хотела об этом говорить, -- уклончиво произнесла я и поспешно добавила: -- Но могу поклясться, что ничего дурного или преступного не совершила, никоим образом не навредила ни ректору, ни Академии и уж точно ничего не украла, в чем вы, как я понимаю, меня и подозреваете. Кстати, можете при случае намекнуть своему шефу, что защита от сквозняка или инея на воров не действует, -- не удержалась я от маленькой шпильки.
   -- Ну ладно, -- медленно протянул собеседник, не отрывая от меня глаз, -- считаем, что я тебе поверил. Правда, теперь ты разожгла мое любопытство. Предлагаю обмен. Ты рассказываешь, зачем лазила к ректору. Если и впрямь никакого криминала -- обещаю, что не наврежу этими данными ни тебе, ни другим людям, если кто-то еще замешан. А я тебе взамен скажу... -- Джек призадумался. -- Ну, к примеру, настоящее имя Берты.
   От неожиданности я едва не завопила: "Да!!!" Подскочила в кресле, недоверчиво глядя на Сорби. Как вообще можно сравнивать какие-то несчастные билеты -- тем более я совершенно не верю, что Джек как-то навредит Люське, -- и имя Берты, которого вообще никто не знает или почти никто... И в то же время... рассказать -- означало выдать свое инкогнито, точнее, Корни Грейс. Конечно, рано или поздно Сорби и сам догадается -- уверена в этом, но пока я получала некоторое простое незамысловатое удовольствие от своей "обычной" жизни. Я крепко задумалась.
   -- Пожалуй, нет. Хотя обмен очень заманчив... -- неуверенно отозвалась я.
   -- Если передумаешь, скажи. Предложение остается в силе.
   А может, все-таки... "Ну хватит, решила, и все", -- оборвала я саму себя и сосредоточилась на еде. Это Джека, ужинающего в ресторанах, тянет на "домашнюю" студенческую пищу, а мне собственная стряпня уже в печенках сидит. Хоть поем вкусно. Утешившись этой мыслью, я придвинула к себе следующую тарелку.
   Некоторое время мы сидели молча, о чем-то думая и лишь изредка поглядывая друг на друга. Затем в голову пришла дерзкая мысль кое о чем спросить. Я вспомнила нашу встречу на балу, где я играла роль Азалии, прикосновение пальцев и то странное чувство...
   -- Милорд, разрешите задать один давно интересующий меня вопрос... -- Я немного помялась. -- Что произошло между нами на балу у графа Грисенна?
   -- Хм... дайте подумать. -- Сорби как-то неожиданно снова перешел на "вы". -- Насколько я помню, между нами много чего произошло. Было вино, затем прекрасный, упоительный танец, потом мы пошли на воздух... -- Джек медленно, будто вспоминая, перечислял события бала. Глаза насмешливо блестели. -- Как вы спросили? Что между нами произошло? Ах да. Кажется, мы целовались... Нет, не кажется. Мы точно целовались! На балконе.
   Наглец весело расхохотался. А мне некстати вспомнились слова о том, чему мне следует поучиться. Я разозлилась.
   -- Перестаньте надо мной смеяться, -- резко выдохнула я, подавшись вперед и непонятно зачем еще и замахнувшись ложкой, -- вы прекрасно поняли, что я спрашивала не об этом. Еще напомните мне, что я не умею держать себя в руках и... целоваться тоже, -- постаралась сказать я как можно ровнее, но на последних словах голос предательски дрогнул. Внезапно вспомнилась старая обида. Была бы лет на пять помоложе, наверное, расплакалась бы, а так... просто стало очень грустно. -- Я только хотела узнать, что произошло, когда вы меня коснулись.
   Сидящий напротив мужчина внимательно смотрел на мое надутое лицо... И неожиданно спокойно и серьезно ответил:
   -- Простите. Признаюсь, дразнить вас одно удовольствие, но, кажется, я переусердствовал. Я никоим образом не хотел вас обидеть. -- Он жестом фокусника извлек из воздуха маленький голубой цветочек и протянул мне. -- Ну же, не расстраивайтесь. Я болван и признаю это.
   Я приняла этот неожиданный подарок и постаралась улыбнуться. Извинение подкормило мою обиду, теперь и в самом деле захотелось плакать. С минуту мы молчали, затем Сорби продолжил:
   -- Выходит, Берта с вами вообще ничем не поделилась... -- Он легко усмехнулся. -- Впрочем, это ожидаемо. Она как закрытая национальная библиотека -- информации много, а воспользоваться ею невозможно. Но все равно я удивлен -- многие из вашего окружения, не только мать, могли бы кое-что разъяснить. В данный момент есть три открытых вопроса -- что это было, почему это произошло со мной и почему с вами. И мне тоже безумно интересно разобраться. Но в отличие от вас я нахожусь на пару шагов впереди. В частности, знаю ответы по первым двум пунктам. А вот вы, дорогая, в этом деле -- полная загадка. И простите мое тщеславие, почему-то мне не хочется терять своего преимущества. -- Джек чуть подмигнул. -- Но раз ваши расспросы не принесли результата, то в качестве жеста доброй воли дам зацепку. Вы слышали, что принц Кир Нори Стад из соседней Адании решил жениться?
   Я кивнула. Да, что-то мне такое говорили. Однако, считая Кира законченным холостяком, сочла слухи непроверенными и потому всерьез не восприняла. А с самим Киром пока поговорить не удосужилась.
   Сорби не торопясь налил себе еще кофе и продолжил:
   -- Так вот. Если моя разведка не ошибается, вы дружны с ним. Попросите у принца приглашение на бал, который дается по окончании конкурса "Мисс Адания". Возможно, заметите что-нибудь интересное. В любом случае, уверен, с первым пунктом быстро разберетесь, я в вас верю. А дальше... каждый сам за себя -- посмотрим, кто быстрее.
   В общем, я и так собиралась на конкурс, почему бы и на бал не остаться? Кир мне не откажет. А может, у принца прямо спросить? Я бы давно это сделала, но совет Герни не трепаться об этом удержал меня от всяческих расспросов. Или сначала бал, а дальше в зависимости от того, что увижу, спрашивать или не спрашивать Кира?
   Размышляя над словами Сорби, я снова принялась за еду, не пропадать же вкусным и дорогим блюдам. "А ведь я веду себя как настоящая студентка!" -- пришла неожиданная мысль. Те точно никогда не пропустят халявное угощение. Сама себе улыбнулась.
   Когда ужин закончился, я чувствовала себя беременным поросенком. А ведь настоящие леди должны клевать как птички. Ну и ладно, настоящие леди ночью по стенам не лазят, и визиты одиноким мужчинам не наносят. Кстати о стенах, надеюсь, мне разрешат выйти отсюда через дверь, а не через окно. Сытый желудок убаюкивал, я с удовольствием зевнула и сразу услышала:
   -- Спишь уже. Домой тебе пора. Не знаю, где ты живешь, но могу открыть портал в дом Берты.
   Отличная идея! Не придется бродить ночью на холоде... Я, конечно, предпочла бы выйти из комнаты, пройти пятьдесят метров по коридору и уснуть в своей кровати в общежитии, но делать этого при Сорби, понятно, не собиралась.
   Я поднялась и тоскливо посмотрела на лежащее рядом трико. В халате было удобно, а переодеваться лень. Джек правильно расценил мой взгляд:
   -- Не напрягайся. Халат можно и в другой раз вернуть. Иди так.
   Он провел рукой по воздуху, я собрала вещи и приготовилась шагнуть в портал. В последний момент мужчина меня удержал. Я обернулась, его лицо было так близко... Долгую секунду мы, не дыша, смотрели друг другу в глаза. В груди что-то приятно заволновалось, мне показалось, что вот-вот сейчас он меня поцелует...
   Вместо этого Джек усмехнулся, чмокнул по-отечески меня в лоб и вытолкнул в окно перехода.
   Я оказалась в гостиной Берты раньше, чем успела что-либо сказать. Обернулась, пытаясь... Но золотистая рамка мгновенно погасла. Я разочарованно вздохнула и быстро, пока меня не застукали в доме, рванула к двери, ведущей в мою комнату.
   А через десять минут уже спала как младенец.
   Утром нашла в почмаге две записки. Прочитав первую, от Берты, я улыбнулась. Она гласила:
   "Сначала кое-кто бросается на меня с упреками, что я раздаю направо и налево имя ее почмага... А потом этот же кое-кто в мужском домашнем халате вываливается посреди ночи из портала Джека Сорби. Вижу, ты времени даром не теряешь -- умница, девочка.
   И навести уж в конце концов свою престарелую мать -- давно тебя не видела. Берта".
   Вторая, кто бы сомневался, пришла от Джека:
   "Леди, благодарю за приятный вечер. На случай если Вы решите еще раз почтить меня своим визитом, хочу сообщить, что мои окна расположены на четвертом этаже второго общежития. Третье справа -- спальня, четвертое -- гостиная. Можете заходить в любое удобное для Вас время. Дж.".
   Я засмеялась. Одновременно с этим пришло понимание, что как бы мне ни нравилась моя новая жизнь, по старой тоже безумно соскучилась. "Придется как-то совмещать", -- довольно подумала я и побежала будить Люську.
  
  
   Часть четвертая. Конкурс
   //удалено
  
   Часть пятая. Актриса
   //удалено
  
   Олеся ОСИНСКАЯ
   ЗНАКОМЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ.
   КНИГА 2. ОБРАТНАЯ СТОРОНА МАСКИ
  
  
   Часть первая. Фамильные скелеты
   //удалено
   // Изначально этой части в книге не было. Сюда она добавилась как вводная для второй книги. На сюжет особо не влияет, но будет приятным сюрпризом для тех, кто будет читать печатный вариант :)
  
   Часть вторая. Любовь зла
  
   Глава 1
  
   Берту все же пришлось навестить. Во-первых, мне хотелось поговорить о моих Дж-Дж. Во-вторых, похвастаться успехами в последнем задании. А в-третьих... "Если сейчас же не появишься, сама к тебе приду. Берта", -- снова перечитала я сообщение, появившееся после того, как я проигнорировала две ее записки.
   Хоть "гнездо" Берты, уединенный особняк на горе, куда можно было попасть только порталом, и располагалось южнее Мариона, но не настолько, чтобы наслаждаться там летом круглый год. Конечно, морозов и снега в тех широтах не бывает, но осеннюю курточку я все же захватила. И она мне не понадобилась. Берта магически поддерживала теплую температуру на балконе. А вокруг... все так же шумел вечнозеленый хвойный лес, внизу плескалось голубое море, светило не жаркое, но достаточно яркое солнце. Для полного сходства с летом разве что цветов не хватало. Приемная мать привычно сидела в глубоком плетеном кресле и наблюдала за волнами.
   -- Море расслабляет и упорядочивает мысли, -- как-то высказалась она по поводу любимого занятия.
   Заметив меня, Берта приветственно кивнула, приглашая присесть.
   Подробности последнего дела приемную мать особо не интересовали. Оказывается, Бетан Одлер не только ко мне заходил прощаться. А вот у меня главная новость просто рвалась наружу. Я принялась перетаскивать второе кресло, чтобы сесть поближе, но не вытерпела и выпалила на ходу:
   -- Я знаю, что Сорби и Джокер -- это один и тот же человек!
   И замерла, ожидая реакции. Но ее не последовало. В конце концов, я пододвинула кресло, села, налила себе из кувшина какой-то непонятной жидкости -- похоже, в этот раз даже безалкогольной -- и тоже попыталась расслабиться. Посмотрела пару минут на море... Затем поизучала мозаичную плитку на полу. Может, она просто не расслышала? Да вряд ли -- эта всегда слышит то, что хочет... Или я таки ошиблась? В груди неприятно защемило.
   -- Ты меня приятно удивила, -- наконец медленно протянула Берта, не отрывая глаз от морской глади и лишь на миг выпустив изо рта тоненькую трубочку, тянувшуюся из фигурного бокала с симпатичным трехслойным коктейлем. -- Не думала, что так быстро догадаешься. То ли ты растешь, то ли Сорби стареет. В любом случае, молодец.
   Я заулыбалась. С одной стороны, похвала, особенно от Берты, была весьма приятна, а с другой... слегка мучила совесть насчет ее незаслуженности.
   -- Ну... вообще-то я не совсем сама догадалась. Мне немного подсказа...
   Берта мягким движением руки остановила мои признания, медленно выглянула из глубокого кресла и взглянула мне в глаза, приподняв свои шикарные ресницы.
   -- Никогда так не делай. К чему эти оправдания и самопринижение? Главное -- результат! Никто не раскрывает тайны самостоятельно. Всегда можно найти массу якобы случайностей, которые привели к успеху. Только у одних почему-то эти "случайности" происходят часто, а у других почти никогда. А умение вовремя найти нужных информаторов дорогого стоит. -- Рыжеволосая женщина томно потянулась и, прежде чем вернуться к созерцанию моря, бросила на меня еще один взгляд, лукаво подмигнув. -- И что ты собираешься делать с этим знанием?
   Теперь я задумалась. По телу растекалось приятное тепло. Я с интересом осмотрела розоватую жидкость в бокале -- кажется, то, что в ней не содержится алкоголя, не означает, что в ней совсем ничего "интересного" не содержится. Ну да ладно -- если что, Берта остановит...
   -- Я не знаю...
   -- Вот как? А я-то ожидала праведного гнева на тему "почему этот негодяй водил меня за нос, да еще и ухлестывал за бедной девушкой от имени обоих". -- Берта послала очередной хитрый взгляд из-под опущенных ресниц, а я тихо засмеялась.
   -- Была такая идея рассердиться -- пока он развлекался, я на части разрывалась, гадая, почему мне нравятся двое мужчин. Зато теперь с Джокером погулять можно -- если я Джеку не безразлична, пусть ревнует сам к себе.
   Идея мне понравилась. Более того, я вспомнила, что я еще и студентка. Появилась новая мысль.
   -- Мне вот интересно, а если я попробую соблазнить Джека как Корни Грейс? -- протяжно произнесла я.
   Берта удивленно приподняла брови.
   -- Знаешь, Корни, я бы на твоем месте не увлекалась сильно тем, что ты сейчас пьешь, пока совсем бредовые идеи в голову не полезли. -- Берта равнодушно пожала плечами. Затем на ее лице отразилось какое-то непонятное чувство, и неожиданно она добавила с улыбкой: -- А знаешь, пожалуй, попробуй... Мне будет очень интересно на это посмотреть. Только имей в виду -- Сорби не дурак. Ты уверена, что он тебя не вычислит?
   -- Странно, что он до сих пор этого не сделал. При занимаемой им должности и его личных способностях, он мог бы давно собрать на меня полное досье, включая конфеты, что я люблю, или цвет белья, что я ношу... а не только все мои имена и адреса. Тем не менее, в Академии у меня ни разу не возникло ощущения, что он догадывается...
   -- Мог бы. -- Зеленоглазая красавица примолкла, задумчиво повертела бокал, глядя сквозь него на солнце, а затем не спеша протянула: -- Но, вероятно, не захотел...
   -- Как не захотел? -- удивилась я. На его месте я бы с огромным удовольствием ознакомилась с любой информацией, касающейся заинтересовавшего меня человека. А тут -- не захотел...
   -- Просто. Он любит загадки и любит разгадывать их собственным умом, не прибегая ни к магии, ни к своему управлению.
   Берта окончательно замолчала. А вместе с ней примолкла и я, размышляя о Джеке, а заодно и о Джокере. Многие вопросы и непонятности, роившиеся вокруг меня, с получением картины Мариам благополучно разрешились. Стало понятно, как услышал и нашел меня Джокер в заснеженном поле -- в минуту крайней опасности наша связь многократно усилилась; почему в лабиринте я решила, что он умирает -- видимо, так оно и было; и в Отане Джек, почувствовав угрозу для моей жизни, смог прийти на помощь. И вместе с тем новых вопросов появилось не меньше.
   -- Слушай, Берта, -- задумчиво произнесла я, -- знаю, не в твоих правилах отвечать на мои вопросы, но, может, хоть что-то прояснишь?..
   Моя приемная мать благосклонно махнула рукой, мол, ладно -- спрашивай.
   -- Если Джокер -- это Джек, то Кир об этом должен знать? Почему же Джокер просил вызвать Сорби на расследование?.. И зачем говорил, что у него нет магического Дара? Ведь он мог помочь нам выбраться из лабиринта?
   -- Я скажу тебе одну вещь, -- приемная мать неожиданно серьезно на меня посмотрела, -- возможно, она прояснит для тебя кое-что. Остальное разгребай сама. Что ты помнишь из биографии герцога?
   -- Так... семьдесят девять лет, -- послушно начала цитировать я по памяти, -- ему было не больше двух лет, когда в родовом замке начался мор -- отравили воду в колодцах. Погибла примерно половина челяди и герцог с женой -- родители Джека. Официальным опекуном стал король, и Сорби с детства проводил достаточно много времени в королевском замке, тем более что с принцем Эриком разница в возрасте всего полтора года. На данный момент -- один из наиболее влиятельных людей королевства.
   -- Да, где-то так, -- отозвалась Берта, -- открою тебе секрет. Тебе покажется странным, но у Джека с детства был легкий комплекс неполноценности.
   Комплекс неполноценности?! У Сорби?! Глянув на мои округлившиеся глаза, женщина кивнула.
   -- Именно. Комплексуют не из-за того, что хуже других, а из-за того, что не такие, как все. Знаешь, чем отличается маг с Даром от обычного?
   Я кивнула -- мол, в общих чертах представляю.
   -- Так вот, девочка моя, ты даже в самых смелых мыслях не сможешь вообразить, на что способен Сорби как маг. Практически на что угодно, причем ему и напрягаться не нужно, стоит лишь четко представить, чего хочется. А в совокупности с политическим влиянием, данным ему от рождения, и вовсе... А вот нашему маленькому Джеку мечталось стать как все и добиваться успехов самостоятельно. -- Моя собеседница сделала паузу, собираясь с мыслями. -- Взять, к примеру, Дар Воина. Зачем он, если Сорби может просто пожелать, чтобы его противники умерли? И те умрут. Тем не менее, герцог виртуозно владеет оружием.
   Берта снова потянулась к кувшину, налила себе напитка, мой же подставленный бокал откровенно проигнорировала. Кстати, не благодаря ли этой розовой жидкости приемная мать сегодня столь разговорчива?..
   -- Ему всегда нравились загадки, нравилось их решать. Еще будучи совсем ребенком, герцог захотел стать Тенью. Скажи, пожалуйста, чем может пригодиться магу его уровня Дар Тени первой степени? Что этот Дар даст такого, с чем милорд и без него не справился бы? Но наш мальчик легких путей не ищет. И Джокер... да, формально это Сорби, но на самом деле сам герцог привык считать иначе. Еще подростком Джек самовольно провел сложнейший ритуал, в ходе которого его сила временно возросла. Во время ритуала милорд и "создал" Джокера. Фактически он поставил внутренний ментальный блок. Во-первых, Джокер не может пользоваться магическим Даром, ему остаются только заклинания. Во-вторых, никакая информация, кроме общедоступной, полученная Джокером и наоборот, не может быть использована второй половинкой. Затем наш новоявленный Джокер "одолжил" у Сорби комплект одежды и на пару месяцев просто исчез -- без денег, без вещей, без имени и, конечно, без Магического Дара, зато с новым лицом. Вернувшись, вернул одежду, заявив, что заработал себе на дом и минимальные расходы. Вот с тех пор они так и живут -- порознь. Джек вырос, а правило осталось -- если у Джокера проблемы, пусть сам их и решает, без Магического Дара или политической поддержки.
   -- Погоди-погоди... -- Я пыталась переварить полученную информацию. -- То есть Джокер -- не просто переодетый Джек? У него действительно нет Дара Мага?.. И чтобы снять этот ментальный блок, необходимо, чтобы новый маг оказался круче того, кто накладывал. Значит, круче Сорби.
   -- А в данный момент таких магов нет. Более того, сам Джек просто так блок снять не сможет -- поскольку ритуал тоже временно добавил ему силы. Поэтому воспользоваться Даром в лабиринте Джокер действительно не мог. Вот если бы произошло нечто экстраординарное, например, прости за прямоту, если бы ты умерла, то ваша рвущаяся связь могла бы спровоцировать определенный выброс энергии или привести Джокера в состояние наподобие аффекта, когда в организме открываются дремавшие ранее резервы... Тогда, возможно, он и сломал бы блок.
   -- Как интересно... -- протянула я, задумчиво глядя на волны. -- А правда, что они с Киром друзьями были?
   -- Правда, причем Кир дружил именно с Джокером, а не с Джеком. Последний хоть и не возглавлял разведку в то время, но был правой рукой Сильвы Стали.
   -- Ну да, -- подхватила я, -- а Джокер, если бы и узнал что-нибудь лишнее, то Сорби все равно не смог бы использовать эту информацию -- разве что получил ее бы повторно из другого источника.
   Берта и впрямь сегодня на удивление благосклонна. Глянув искоса на раскинувшуюся в соседнем кресле женщину, я забросила очередную удочку:
   -- А откуда у Сорби третья степень Королевского Дара? Джек ведь активировал у меня Дар Королевской Спутницы? А Кир сказал, что это может сделать только человек с Даром третьей степени. А если это так, то почему он герцог, а не член королевской семьи?
   Но в ответ услышала лишь насмешливое фырканье. Приемная мать приоткрыла глаза и сразу же хитро их прищурила.
   -- Корни, не разочаровывай меня. С тем набором исходных данных, что у тебя есть, уже и сама могла бы догадаться.
   Я вздохнула. Наверное, порция сегодняшних щедрот себя исчерпала.
   -- А еще Кир обещал мне найти родителей. И у него даже какие-то предположения появились, -- продолжила я, надеясь, что Берта еще в чем-то проговорится.
   Как выразился когда-то Джек, Берта будто закрытая национальная библиотека. Знает все и обо всех, но вот попробуй из нее хоть что-то вытянуть. Между тем я тактично промолчала, что заодно пыталась выяснить у Кира личность и самой Берты. В смысле, кем она было до того, как бросила работу Тени и ушла на покой, став главой теневой структуры -- кстати, главой теневой структуры, дружащей с главой тайного управления и строго дозирующей преступность в стране. О как!
   -- Ну-ну, -- только и выдохнула Берта, снова подтягивая к себе коктейль.
   -- Хорошо, тогда... Последний вопросик, -- нарочито умоляюще проблеяла я и трогательно свела глазки. -- Кто такая Ани?
   -- А-а-а... Графиня Стадлен... -- Женщина изящным движением вернула бокал на столик, затем потерла висок аккуратным наманикюренным ноготком. -- Одна из двух женщин, заменивших в свое время Джеку умершую мать. Уже знакомы?
   Я кивнула и неловко поморщилась -- почти не сомневалась, что Берте уже донесли и о факте нашего знакомства, и о том, как я шпионила за Джеком, приняв Ани за его подружку. Спасибо хоть не прокомментировала никак.
   -- Значит, есть еще вторая?
   -- Не волнуйся, вряд ли Джек станет тебя знакомить с ней столь же экстремальным образом, -- лукаво засмеялась женщина. -- Второй была я.
   Еще полгода назад я бы сильно удивилась такому ответу, но сейчас, признаться, чего-то подобного и ожидала.
   -- Теперь расскажи про Отан, -- неожиданно сменила тему моя собеседница.
   -- А ругать не станешь? -- с опаской взглянула я на нее.
   -- Бранят маленьких детей -- взрослых воспитывать уже поздно. Живая вернулась, получила хороший жизненный опыт, значит, и ругать нечего.
   -- А если бы не вернулась?..
   -- Тогда ругать было бы некого...
  
   Глава 2
  
   Сразу после разговора с Бертой я сделала то, чего мне так давно хотелось, -- отправилась в общежитие. По дороге забежала на кухню, с умилением оглядев бледные стены и полинявшие шторки, сделала себе чаю, затем прошлась несколько раз по коридору, здороваясь с редкими пробегавшими мимо студентами, и наконец отправилась в свою комнату. Странно, прожила здесь меньше полугода, а успела привязаться к новому месту больше, чем ко всем своим постоянным домам вместе взятым.
   Одной рукой поставила на стол чашку, одновременно вытряхивая вторую из рукава пальто, переоделась, потом бросила на подоконник пару подушек и с ногами туда залезла, не забыв подхватить свою кружку. И крепко задумалась.
   Соблазнить Сорби?.. Как прикажете это делать? С чего вообще такая глупость мою голову посетила? Берта теперь доставать станет... вздохнула я, глядя на редкие заиндевелые деревья во дворе. За окном медленно и печально опускались крошечные белые снежинки. Я поводила по стеклу пальцем, наблюдая за ними, и снова вернулась к насущной проблеме. Следовало придумать какой-нибудь план... Однако голова оставалась приятно легкой и пустой, не поддаваясь попыткам насильно заставить ее думать.
   Что я знаю о соблазнении мужчин? В принципе кое-что знаю... Только, во-первых, герцог -- это не граф Танский, для которого достаточно декольте сделать пониже, а грудь приподнять повыше -- сам начнет кидаться на все, что шевелится. А во-вторых, странно будет, если обычная студентка Корни Грейс неожиданно начнет себя вести как девица легкого поведения... или же томно, по-аристократически закатывать глазки и хлопать ресницами. Вот незадача. Какие вообще девушки могут нравиться Джеку?
   Красивые? Воображение нарисовало меня, расфуфыренную донельзя, идущую на лекцию и страстно стреляющую глазками в проходящих мимо мужчин. Смешно. У нас таких полно и без меня...
   Смелые?.. На воображаемой картинке появились языки пламени -- Академия в огне, Сорби доблестно его тушит. Сверху падает горящая балка, оглушая мужчину. Я самоотверженно бросаюсь в самое сердце пожара и на пределе сил вытаскиваю милорда. Тот, приходя в сознание, смотрит на мое счастливое чумазое лицо с редкими дорожками слез, сразу же клянется в любви до гроба, и все такое... Я снова рассмеялась. Скорее всего, оказалось бы наоборот -- и снова стена огня, разодетая красавица, я то есть, пытающаяся вытащить застрявший среди горящих обломков каблук или хотя бы ногу из туфли и вопящая: "На помощь!" Тут появляется Сорби, легким движением руки тушит пламя и за несколько секунд приводит здание в порядок. Я же от избытка переживаний падаю без чувств прямо на руки своему герою. Фу-у-у... С трудом представляю себя в подобной роли...
   Хотя последняя сцена мне понравилась, стоит только немного подкорректировать: скромная, трепетная девушка, которую хочется оберегать, -- чем не вариант. Итак, иду я по лекционной аудитории. Мимо в сторону кафедры пробегает Джек. И тут... паук! Нет, лучше мышь! И я с громким визгом... не подойдет, лучше с тихим стоном сползаю в сильные мужские объятия. "Ага, крови она не боится, зато от пауков в обморок падает", -- ехидно напомнил внутренний голос. А память услужливо подкинула сценку, где в обморок пыталась упасть несравненная Азалия. Только на ее месте теперь я представила себя -- две короткие пощечины и вежливое извинение: "Простите, не имею привычки поднимать руку на дам, но вы тут в обморок упали"...
   -- Корни! -- Взявшаяся словно ниоткуда Люська с воплем бросилась мне на шею, чуть не свалив меня с подоконника и заодно прервав мои терзания. -- Я так рада тебя видеть! Как каникулы провела?
   Я задумалась на минуту. Да уж, провела так провела... Адания с ее конкурсами и расследованиями, затем Отан и снова Адания... и герцог Сорби... Я сдержала вздох и бодро ответила:
   -- Скучно и банально. Просидела дома. А ты?
   -- Я тоже... только у родителей. Там хоть природа. В следующий раз со мной поедешь -- вместе веселее будет.
   Я машинально покивала, продолжая оставаться на своей волне.
   -- Эй, -- в какой-то момент подруга пощелкала пальцами у меня перед носом, -- ты меня слушаешь? Я говорю -- на выходных празднуем Новый год!
   -- Новый год? Он же почти месяц назад был, -- удивленно посмотрела я на Люську.
   -- И что? Тогда же не гуляли -- у кого сессия, у кого каникулы. А Новый год... это традиция. Так что готовься. Надо тебе еще и костюмчик быстренько придумать.
   -- Знаешь, Люська, -- задумчиво произнесла я, увидев в предстоящем праздновании перст судьбы, -- мне нужен такой костюмчик, чтобы все мужики в осадок выпали... -- На секунду глянула в ошарашенные глаза подруги и поспешно добавила: -- Только, ради богов, не спрашивай, пожалуйста, для кого я так стараюсь.
   Надеюсь, он там будет...
   Следующие дни прошли тихо и мирно, включая начавшиеся занятия. Большинство преподавателей и студентов еще не отошли от продолжительного отдыха, а последние зачастую и вовсе игнорировали первые дни учебы. К тому же занятий у Сорби в расписании пока не было. По-хорошему еще стоило подумать, что делать с новым Даром. Неплохо бы сразу перепрофилировать мою учебу на ментальную магию. Только как объяснить окружающим, что у меня вдруг ниоткуда Дар обнаружился? В итоге решила, что с этим вопросом можно и позже разобраться.
   Зато вовсю шли приготовления к празднику. То тут, то там собирались кучки по несколько человек. Девушки болтали о нарядах, прическах, танцах, угадывали, кого из музыкантов пригласят в этом году. Ребята обсуждали еду, выпивку и предстоящие развлечения.
   -- А вы кем будете на празднике? -- послышался из группки студентов кокетливый голосок. Кажется, моя однокурсница.
   -- Вероятнее всего, как обычно, лошадью, -- раздался неподалеку знакомый баритон. Я подавила порыв обернуться. Замедлила шаг, прислушиваясь к разговору. -- Должен же вас кто-то по домам развозить.
   За спиной раздался смех -- молодежь оценила шутку. Я снова еле сдержалась, чтобы не посмотреть в ту сторону.
   -- Хотя, -- продолжал Джек, -- не исключено, что в этом году я изменю традиции -- приду в костюме и поучаствую в веселье. -- И громким трагичным шепотом добавил: -- Если удастся роль коня передать Ленси.
   Сердце радостно забилось. Он появится на празднике! Стараясь спрятать от окружающих идиотскую улыбку, не желающую сползать с лица, я двинулась дальше по коридору.
   Мы с соседкой тоже времени даром не теряли. Люська решила нарядиться гадалкой -- нашла широченную яркую юбку, подвязалась цветастым платком, продела в уши огромные сережки-кольца, затем жестом фокусника извлекла из внутреннего кармана колоду карт и хриплым прокуренным голосом прокаркала:
   -- Эй, красавица, дай-ка погадаю, всю правду скажу.
   Получилось весьма неплохо. Со мной оказалось сложнее. Мы выгребли все свои запасы -- и мои, и Люськины, -- я перемерила огромное количество платьев, пытаясь придумать, в какой костюм их можно переделать, но ничего способного превратить меня в писаную красавицу не нашлось. Я уныло обвела глазами погром, который мы устроили.
   -- Хоть голой иди, -- тоскливо произнесла я, присаживаясь на край кровати.
   -- Голой? -- Люська потеребила рыжий локон. -- Хм... а если... и правда...
   Я удивленно уставилась на подругу. Какие еще "если"? Понимаю, что костюм матери-прародительницы и действительно вызвал бы фурор, но я не совсем того добиваюсь.
   -- До тебя со мной в комнате жила девушка из Лаора -- Зуленка. Она мне подарила костюм... у них в подобных танцовщицы выступают, или дома перед мужем дефилируют...
   Кажется, я знала, о чем идет речь и почему Люська запнулась, не решаясь мне его предложить. Широкие штаны из полупрозрачной ткани, собранные у щиколоток, открытый живот и едва прикрытая грудь, причем тоже полупрозрачной тканью. Если наряд в таком роде, то да -- на публику надевать его не совсем прилично.
   -- Давай! -- решительно потребовала я. -- Посмотрим!
   Спустя десять минут мы с подругой облачали меня в костюм южной наложницы -- по-другому его сложно было назвать. Нежно-голубой прозрачный шелк мягко лег на берда, стекая вниз невесомыми полосками ткани, под которыми едва угадывались такие же полупрозрачные штаны. Длинный шарф из той же ткани с крошечными бубенцами по краю в несколько слоев обернул бедра. А второй такой же обвился вокруг груди и едва прикрыл плечи. Поверх надевалась не застегивающаяся впереди короткая рубашечка с прозрачными рукавами, что расширялись чуть ниже плеча и были собраны у запястья. Наряд оказался вызывающим, но все же намного скромнее, чем я ожидала. Если надеть под шаровары тонкие синие лосины, а под верхний шарфик маечку, то... наверное, я бы даже рискнула в этом на людях появиться. Я плавно повела рукой, подражая южным танцам, выгнула спину, качнула бедром, завертелась, позволяя полоскам ткани, заменяющим юбку, взметнуться вверх. Воздух наполнился мелодичным перезвоном десятков крошечных бубенцов. И вопросительно взглянула на подругу. Если и оставались сомнения, то восторг в глазах Люськи помог мне принять правильное решение.
   -- Корни, не знаю, по кому ты сохнешь... -- девушка едва перевела дух, -- но после такого!!! Парни за тобой табунами бегать станут!
   Я только загадочно улыбнулась.
   В день праздника Люська снова взялась за меня. Заставила втереть в кожу самодельный ореховый лосьон, отчего кожа потемнела, как у настоящей южанки. Затем им же помыли волосы. И наконец добавили к образу яркий макияж, особенно выделив глаза. Из зеркала на меня смотрела незнакомая красавица. "Сюда бы еще черные глаза", -- подумала я. Благо даже линзы такие у меня были. Но не в этот раз. Все равно образ получился сногсшибательным -- безумно нежным, женственным и в то же время сексуальным. А дальше... дальше будем смотреть по ситуации.
   В коридоре нас уже заждались ребята, поэтому, выпрямив спину и подняв гордо подбородок, я направилась вслед за подругой на выход.
  
   Глава 3
  
   Что, как не восхищенные мужские взгляды и завистливые женские, может заставить женщину почувствовать себя всемогущей. От комплиментов закружилась голова. Кошка, дремлющая в каждой особи женского пола, проснулась, потянулась и замурлыкала. Эйфория пьянила и раскрепощала не хуже крепкого вина. Все движения невольно стали еще более плавными и женственными, а улыбка загадочной, словно обещающей что-то, и чуть лукавой, спина прогнулась, подчеркивая грудь и ягодицы. В глазах заплясали бесенята. Впервые я ощутила себя по-настоящему роковой женщиной -- красивой, страстной, раскованной и знающей себе цену.
   Проходя мимо очередной группки студентов, с улыбкой вернула комплимент кому-то из ребят, другого фамильярно похлопала по плечу, третьему подмигнула и, соблазнительно покачивая бедрами, отошла.
   Люська, считавшая мое преображение делом рук своих, наблюдая за мной, цвела. При этом не забывала посматривать по сторонам и следить за моей реакцией, теша себя надеждой обнаружить, для кого я так вырядилась. Я же чувствовала себя королевой.
   -- И какие на сегодня ставим цели? -- прошептала мне подруга, загадочно подвигав бровями.
   -- Ну... -- с улыбкой протянула я, -- как минимум, чтобы меня заметили.
   -- Тоже мне проблема -- тебя сегодня только слепой не заметит. А план-максимум?
   -- Максимум? -- Про него я как-то не особо задумывалась. -- Э-э-э... понравиться... -- Я вспомнила лицо Джека, и внутри потеплело. -- Если получится поцеловаться, то вообще супер. -- Я мечтательно прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания.
   -- И все? -- разочарованно выдохнула соседка.
   В ответ я издала непонятный тоскливый звук.
   -- Понимаешь, даже поцелуй крайне маловероятен... Там все так сложно... -- Грустно вздохнув, я опустила ресницы и принялась ковырять что-то у себя под ногами.
   -- Не трусь! "Понравиться" мы тебе однозначно устроим. Есть у меня одна идейка, -- хитро подмигнула подруга, но делиться планами отказалась. -- На месте посмотрим, -- отговорилась она и, наконец-то заметив наших, потащила меня за собой.
   Праздник проходил, как ни странно, все в том же любимом студентами трактире. Признаться, услышав об этом в первый раз, брезгливо поморщилась и презрительно фыркнула, выразив тем самым свое отношение. А я-то! Навоображала себе! Чуть ли не бальную залу. Однако более опытные студенты заверили, что все будет гораздо лучше, чем я себе представляю.
   -- Там Сорби со старшекурсниками расстарались. Поэтому отстань, не порти себе сюрприз. -- Услышав очередное пожелание, я расслабилась и решила не забегать вперед.
   Арка, нарисованная на одной из стен, мягко светилась, указывая окно перехода. Я вышла и застыла... Да уж -- чего можно ожидать от праздника, который готовят одни маги? Такого великолепия я и в королевском дворце не видела... Во-первых, обеденный зал увеличился в размерах раз в двадцать. Просторный, широкий, светлый, с уходящими ввысь изящными арками и звездным небом вместо потолка, со множеством летающих вокруг крошечных магических огней и музыкой, разлитой прямо в воздухе. В центре заметила танцпол с примыкающей к нему сценой и небольшой пятачок для музыкантов. Посреди площадки для танцев весело разлетались брызги декоративного фонтанчика. А по периметру расположились симпатичные столики. У меня перехватило дух. Очнулась от того, что кто-то невежливо подталкивал меня в спину. Ах да, я же на проходе встала...
   Обалдев от великолепия зала, я перестала смотреть под ноги, за что едва не поплатилась, не заметив несколько ступенек, образовавших лестницу. Нога подвернулась, а я не успела даже испугаться, как чьи-то сильные руки поддержали меня и поставили на землю. Я медленно поднимала глаза, снизу вверх рассматривая спасителя. Высокие, из дубленой кожи сапоги со шнуровкой, темные штаны, тесно обтягивающие сильные ноги, широкий пояс из красной ткани, подчеркивающий талию, и белоснежная рубашка с длинными клиньями воротника, открывающего треугольничек кожи на груди, где на шнурке поблескивал прозрачный голубой камень, привлекающий внимание к этому небольшому вырезу. Внутри разлилось тепло -- я уже поняла, чьи руки меня подхватили. Тихо выдохнула, подавив желание замурлыкать, спина с удовольствием потянулась вверх, истончаясь в талии, приподнимая грудную клетку. Взглянула из-под ресниц -- так и есть, на меня не мигая смотрели потемневшие почти до черноты глаза Сорби. Волосы подвязывал тонкий свернутый платок, чьи концы озорно топорщились сбоку. Пират! Джек надел костюм пирата.
   Помимо воли я расплылась в ослепительной улыбке, а затем смущенно отвела взор, поняв, что смотрела в глаза мужчине чуть дольше положенного. Его ладони по-прежнему лежали на моей талии, в том месте, где кожу прикрывала лишь тонкая ткань рубашки. Неожиданно стало жарко. Заметив свой промах, Сорби поспешно убрал руки.
   -- Корни? Ты сегодня бесподобна, -- с легкой хрипотцой выдохнул Джек, не сводя с меня глаз.
   От тембра его голоса я совсем растаяла. И кто кого собирался соблазнять?..
   Я украдкой сглотнула, выпрямилась и, кокетливо блеснув глазами, с хитрой улыбкой ответила:
   -- А мне всегда казалось, что пираты девушек похищают вместо того, чтобы спасать.
   На долю секунды задержала глаза на вырезе рубашки, затем на губах мужчины и, не ожидая ответа, легко проскользнула мимо, спиной чувствуя, как меня провожают взглядом.
   Мест за столами в любом случае хватило бы всем, но посланный вперед Даш застолбил нам козырный столик -- достаточно близко от сцены, чтобы чужие спины не заслоняли происходящее, но в то же время не в самом центре, чтобы не мешали пробирающиеся к танцполу люди. Едва мы сели, как подбежала худенькая официантка. Напомнила, что есть и пить можно что угодно и сколько угодно -- новогоднюю вечеринку традиционно оплачивают милорд Сорби и его высочество Ленси Арадер. Но об этом и так все знали. Дальше девушка приняла заказ и, дежурно постреляв глазками в наших парней, упорхнула.
   К моему удивлению, еда появилась в считаные минуты. Мы дружно выпили по бокалу вина за студенческое счастье в новом году. После чего я, не обращая внимания на возмущенные реплики друзей, налила себе компота.
   -- К вину вернусь позже, пока же хочу насладиться праздником так, чтобы завтра могла об этом вспомнить, -- объяснила я, -- а не так, как в прошлый раз...
   Я окинула всех взглядом -- Верс с Люськой, Даш, Ладас. Еще обещался быть сосед-очкарик Верса. Выпив, все немного расслабились и принялись наперебой рассказывать, как провели время на каникулах, и строить предположения, чем грозит следующий семестр.
   Постепенно все столики заполнились. Пришел Крис с девушкой. К нам подсела еще одна барышня -- второкурсница Лика, и Даш заинтересованно подвинулся к ней поближе. В зале на мгновение погас свет, привлекая внимание присутствующих, и снова зажегся.
   На сцене появился Джек. Десятки, если не сотни девичьих глаз моментально прилипли к нему.
   -- Хорош, ничего не скажешь, -- поцокала языком Люська, проигнорировав возмущенный толчок со стороны Верса.
   Она оказалась права. Даже крепко влюбленные в других парней студентки сейчас не отказали себе в удовольствии поглазеть. Как здорово, что милорд оставил свою привычную официальную одежду и нарядился пиратом. Дерзкий образ необычайно шел ему. "Прямо как я", -- подумала неожиданно, подразумевая, что Сорби выглядит намного эффектнее обычного. Словно тоже ради кого-то приоделся. Подобная мысль мне не понравилась. Ощутив укол ревности, я даже проследила за взглядом мужчины -- не останавливается ли тот на какой-нибудь девице чаще, чем нужно. Однако Джек беспристрастно рассматривал зал, не выделяя кого-либо и не выказывая личной заинтересованности, поэтому я расслабилась. "Вот только ревности мне не хватало", -- мелькнула раздраженная мысль. В голове нарисовалось, как я, нервная и злая, весь вечер шпионю за Сорби, пытаясь подслушать или подсмотреть каждый раз, когда он обращается к девушкам... Картинка вышла смешной и немного меня отрезвила. Кроме того, сразу вспомнилось знакомство с Ани. Нет уж -- хватит! Нашпионилась уже...
   Между тем Сорби радостно сообщил, что лошадью сегодня работает Ленси, а ему в кои-то веки разрешили побыть ведущим. Праздник шел весело. Никогда бы не подумала, что Сорби способен вот так просто стоять на сцене и развлекать публику. На ум пришли наши первые встречи и мои прежние страхи -- да уж... совсем другая роль. Какой же он на самом деле?..
   Еще одним сюрпризом стали приглашенные музыканты. "Зеленые Бароны". Те самые, на которых я когда-то испытывала свое умение гримировать, впервые воспользовавшись именем Ванессы Вальди. Девушки в зале заметно оживились, парни приуныли. Я радостно всматривалась в знакомые лица. За прошедшие пять лет ребята не только не постарели, но и серьезнее не стали -- выглядят такими же безалаберными балбесами. Как жаль, что нельзя к ним подойти поболтать. Солист группы -- Рон -- для разминки исполнил парочку коронных слезливых баллад собственного сочинения, чем окончательно покорил женские сердца, а затем понеслось все подряд и на любой вкус. Джек тоже на время исчез со сцены, понимая, что прежде всего студентам надо позволить удовлетворить гастрономические интересы и лишь потом переходить к развлекательной программе.
   Изредка песни "Зеленых Баронов" перемежались выступлениями студентов, к счастью, не вокальными. Свое мастерство показывали выпускники Академии. В перерывах на танцполе время от времени появлялись редкие танцующие -- преимущественно девушки вытаскивали сопротивляющихся парней на медленные танцы. Наконец все наелись и, местами, напились. На сцене снова объявился Сорби. Начались конкурсы. Магические и не очень, пошловатые и совершенно невинные, с призами и без. Мне даже удалось выиграть какого-то плюшевого медвежонка.
   -- А теперь... -- Джек сделал паузу, подогревая интерес публики. -- Лотерея, которую так ждут все первокурсники!
   Зал взорвался аплодисментами. Я присоединилась к всеобщему ликованию, бодро захлопав в ладоши. О лотерее знали все. Несколько счастливчиков имели шанс на исполнение милордом одного желания -- конечно, магического и в пределах разумного. Получить какой-нибудь миленький амулетик или запечатанное одноразовое заклинание хотели все. Мы с Люськой вдвоем думали, чего бы попросить, если вдруг мне повезет. Остановились на том, что надо магически расширить пространство шкафа. Раза в два. Я снова вспомнила о куче милых сердцу вещей, что пришлось оставить дома из-за малой вместительности общажной мебели, и мысленно начала молить покровительствующего всяким прохвостам бога Ари помочь мне никчемной выиграть.
   Тем временем в воздухе материализовалась непомерно крупная шляпа и принялась по очереди подлетать к первокурсникам. Пока я завороженно следила за ней глазами, Люська с Версом произвели рокировку, усадив последнего возле меня. Приятель подруги вместе со мной вперился глазами в летающую шляпу. Наконец дошла очередь до нашего столика. Внутри лежали тонкие деревянные трубочки, совершенно одинаковые на вид, из которых выглядывал краешек бумаги. Я запустила руку внутрь и сразу услышала едва слышный шепот Верса: "Левее, еще левее, да -- бери!" Вот зачем он сел сюда... "Как-то нечестно выходит", -- на секунду кольнула совесть, но заткнулась, едва я вспомнила о желании раздвинуть шкаф. Поэтому я аккуратно вытащила полоску бумаги и с приятным предчувствием развернула.
   "Поздравляем, вы выиграли!" Я радостно кивнула Люське и послала ей воздушный поцелуй. Глаза подруги подозрительно заблестели, а я нахмурилась, почуяв неладное.
   -- Итак, -- послышался со сцены голос Сорби, -- выигравшие счастливчики приглашаются на сцену.
   Зал бурно зааплодировал. Передо мной выбежали еще двое ребят -- похоже, везунчиков оказалось аж трое. Я не спеша приподнялась, по-прежнему поглядывая на подругу и не понимая, в чем подвох.
   Мое любопытство было удовлетворено на подходе к сцене. Чужое сознание ласково коснулось моего собственного. "Ни фига себе!" -- От неожиданности я чуть с шага не сбилась. Гипноз? Так вот она какая, плата за "подарочки". Я приглушила ауру.
   Трое "счастливчиков" подошли к Сорби и выстроились в линию. Я оказалась последней. Студенты, сидящие за столиками, заметно оживились -- послышался свист, улюлюканье, смех. Тоже мне шутники нашлись... Я незаметно перевела дыхание, искоса зло зыркнув на Джека. Между тем последний продолжил:
   -- Начинаем наше традиционное шоу. Напоминаю правила: ничего унизительного, неприличного или оскорбляющего честь, опасного или агрессивного.
   Болванчики рядом со мной безразлично смотрели впереди себя. Ничего унизительного... по моему скромному мнению, применение гипноза унизительно само по себе. Впрочем, будь я сейчас по ту сторону сцены, вполне оценила бы шутку и посмеялась вместе со всеми. Ничего экстраординарного зрители не просили. Попрыгать зайчиком или спеть, отчаянно фальшивя, -- не такая большая плата за желание. Через пару часов ребята напьются и станут вести себя не лучше. Два моих предшественника благополучно отработали свою часть шоу. Я ощутила, как меня мысленно выводят в центр сцены.
   -- Как нам повезло, -- Сорби вдруг оказался прямо у меня за спиной, а мне на плечо легла теплая рука, -- в список попала такая очаровательная девушка. Ваши предложения относительно Корни Грейс?
   Аудитория на секунду примолкла, собираясь с мыслями, и в тишине неожиданно звонко прозвучал голос Люськи:
   -- Пусть танцует! Что-нибудь такое... -- подруга изобразила странное движение, подвигав плечами, -- страстное!
   Зал одобрительно зашумел, начиная подсказывать, каким именно должен быть танец.
   -- Хорошо-хорошо, я понял, -- утихомирил студентов Джек. -- Что-то еще?
   -- Да, -- снова встряла Люська, -- пусть рубашку снимет, так красивее будет! Или пусть лучше снимет ее во время танца!
   Ну, подруга... вот она -- ее "идейка". Только на стриптиз я как-то не подряжалась. Понимаю, конечно, она для меня старается... Но танцевать с голым животом и плечами все же неловко. Мужские пальцы на моем плече чуть сжались.
   -- Стоп-стоп, никаких раздеваний! -- опять вмешался Джек, а я вздохнула спокойно.
   -- Да рубашка и так прозрачная, а Корни под ней еще шарфом в пять слоев обмотана, -- не сдавалась Люська.
   Идея девушки вызвала ажиотаж. Вся мужская половина присутствующих принялась дружно скандировать:
   -- Ру-баш-ку! Ру-баш-ку!
   Я затравленно позыркала по сторонам. "Ну же, Сорби, обломай их!"
   -- Ладно, -- неожиданно легко согласился милорд, -- но на этом пожелания заканчиваются. Суммирую: Корни танцует, в процессе танца снимает рубашку.
   -- Эротично снимает, -- подсказал Верс.
   -- Да-да, -- подтвердил Джек.
   Я разозлилась, начиная придумывать, как бы полегче выкрутиться. Мужчина отошел в сторону, махнув рукой музыкантам.
   Едва послышались первые аккорды, как в голове прозвучал приказ: "Танцуй. Во время танца снимешь рубашку". И после короткой паузы: "Эротично". Мне показалось, или Сорби действительно при этом насмешливо ухмыльнулся? Ладно, сейчас я вам устрою шоу...
   При звуках знакомой мелодии я хитро улыбнулась, мысленно поблагодарив Рона за выбор. Потянулась томно вверх, сплетая руки, затем разводя их в стороны, прогнулась и застыла изваянием на последней ноте. Две секунды томительного ожидания в полной тишине, и громкое барабанное "Бам!" -- тело замерло, не двигаясь, только бедро резким ударом уходит в сторону. "Бам! Бам!" -- и еще пара движений бедрами. И снова молчание. И тихая неспешная музыка, что зарождается глубоко внутри сердца и, с каждым его ударом становясь все быстрее и громче, рвется наружу. Моя любимая. Как хорошо, что "Бароны" до сих пор ее играют. Я растворилась, с наслаждением передавая эмоции через гибкое тренированное тело. Повела плечами, прикрыв глаза, вскинула руки, закружилась. Длинные полосы ткани, заменяющие юбку, веером взметнулись, повторяя мои движения. Ловя чужие эмоции -- восторг, удивление, желание, -- я пропускала их через себя, позволяя чужой радости переполнять меня, и эмпатически выплескивала всю страсть обратно. С кульминационным аккордом бросилась вниз, преклонив колено, опустив голову. И сразу на выдохе вскинулась, резким движением головы отбрасывая волосы, открывая глаза, выпуская горящее внутри пламя. Натыкаюсь на немигающий взгляд темно-серых глаз и не отвожу взгляда -- томного, обещающего, манящего. Пришло время второй части задания. Лукавая игривая улыбка расцвела на губах. Как предусмотрительно со стороны милорда не уточнять, чью именно рубашку надо снять. Будет вам эротично.
   Музыка приутихла, сбавила обороты перед новой вспышкой. Я направилась к Джеку. Кружась, обогнула стройное тело и внезапно остановилась лицом к лицу. Совсем рядом, почти касаясь. Юбка по инерции двинулась дальше, завернувшись вокруг ног мужчины, на секунду связав нас, и опала. Сделав телом волну, выбросила руку и прогнулась в одну сторону, устремив туда же взгляд, затем в другую. Уловка сработала, Сорби проследил глазами за моим движением. Я же свободной рукой провела вдоль его лица, не дотрагиваясь, но повторяя изгибы, прошлась вдоль шеи, взялась за воротник... Хорошо, что у рубашки милорда такие мелкие гладкие пуговки. Неуловимым движением поднесла вторую руку, хватаясь за второю сторону воротника, и быстрым движением распахнула рубашку. Дружный девичий вздох за спиной стал мне наградой. На открытой груди сверкнул округлый голубой камешек. Удерживая край рубашки, я вновь крутанулась вокруг Джека, выскальзывая, не давая ему задержать меня и одновременно вытаскивая подол из-за пояса. Вторую руку продолжала, не касаясь, вести вдоль мужчины, пока не оказалась опять перед лицом Сорби. Теперь необходимо всего мгновение, чтобы одним точным движением сбросить заветную часть одежды. Потянулась пальцами к его плечам, но, встретив напряженный взгляд, на долю секунды сбилась. Ему этого хватило, чтобы перехватить меня. Сильные мужские пальцы сомкнулись на запястьях. Вместе с прикосновением ко мне хлынули его эмоции, которые я тщетно пыталась до сих пор уловить. Волна восхищения, азарта, чужой страсти с ноткой ревности с головой накрыли меня. Я захлебнулась ею. Стало трудно дышать. Безумно захотелось облизать губы. Так несложно и из роли выйти. Вспомнив, что ментального приказа остановиться пока не поступало, я продолжила тянуться к его рубашке, которая в секунду успела самостоятельно заправиться и застегнуться на все пуговицы. Сорби в свою очередь развернул меня лицом к зрителям, перехватив по пути мои запястья. Оказавшись в кольце его рук, я совершенно потеряла голову. Полжизни сейчас отдала бы за то, чтобы мужчина обнял меня по-настоящему, прижал крепче к себе. Его чувства, его желание пьянило сверх всякой меры. По телу прошла волна дрожи. К счастью, продолжающийся танец скрыл это. Не прекращая двигаться, прогнулась, незаметно для зрителей коснувшись грудью его рук, а пятой точкой потерлась о бедро. Теперь вздрогнул и напрягся Сорби, отстраняя меня.
   -- Довольно, -- тихо произнес он.
   Я продолжала танцевать, время от времени повторяя попытки выскользнуть и развернуться.
   -- Достаточно, -- повторил Сорби громче, чтобы его услышали в зале, и подкрепив свои слова мысленным приказом.
   Я послушно остановилась и попыталась успокоиться, моментально расслабив спину и сделав лицо попроще, а взгляд менее возбужденным. После чего медленно потопала к двум другим ребятам и встала рядом, образуя линеечку.
   Джек быстро успокоил аудиторию и обернулся к нам. Чужое сознание покинуло меня, и я наспех изобразила щенячью радость выигравшего человека, бегущего за своим призом. Якобы с нетерпением потопталась на месте, пока профессор вручал подарки другим, затем подбежала к Джеку, глядя на него честным, невинным взглядом.
   -- Я думаю, у нашей единственной девушки должно быть какое-то особенное желание, -- с дежурной улыбкой повернулся ко мне Сорби.
   -- Хочу увеличить шкаф изнутри, -- протараторила я, запнулась... простенько как-то... зря я, что ли, публику развлекала? -- В двадцать раз.
   -- Во сколько? -- Брови ведущего удивленно поползли вверх.
   -- Думаете, будет мало? -- совершенно искренне переспросила я, а затем добавила: -- И минимум на... пятнадцать лет.
   -- Зачем так много? -- снова поразился мой собеседник. -- Тебе всего пять учиться.
   -- Надо, -- кратко и лаконично закончила я, с умилением глядя на Джека. Все верно -- надо думать о будущем. А с Даром я тут явно дольше, чем на пять лет, задержусь. Краем глаза уловила благодарный Люськин взгляд, и снова закивала. -- Надо-надо.
   -- Ну что же, пусть будет так, -- согласился Сорби. Прямо из воздуха достал небольшой полупрозрачный камешек, на полминуты сжал его в ладонях, затем протянул мне. -- Вот, держи. Правда, на столько лет не хватит. Раз в год заходи, я заряд обновлю. Только не забудь, иначе вещи... сильно помнутся.
   Я схватила заветный амулет, гордо помахала им в воздухе, словно призом с соревнований, раскланялась и направилась в зал. Ведущий увязался за мной. Спустился по лесенке, галантно подал руку, помогая спуститься, и, поклонившись, собрался покинуть меня.
   -- Вообще-то надо было два приза просить, -- произнесла я негромко, но так, чтобы услышал Сорби. Тот вопросительно приподнял бровь. -- В качестве компенсации за моральный ущерб.
   -- Какой такой моральный ущерб?
   -- Ну... -- ядовито начала я, -- когда я выходила на сцену, луна светила вон в то окошко. Теперь же светит в соседнее. А вино из бутылки возле Верса, которая при мне еще оставалась нетронутой, вероятно, само испарилось. Я уже молчу о том, что чувствую себя так, будто полдня прыгала как кенгуру. Не скажете, куда из моей жизни выпали последние полчаса?
   -- Какая поразительная наблюдательность, -- протянул Джек. -- Признаю, ты первая за все эти годы, кто заметил неладное... Что же ты думала попросить?
   -- Хм... -- Я замялась. -- Вообще-то я над этим не думала... Попросить... да хоть бы вот эту миленькую штучку, что висит у вас на шее.
   Джек вытащил из-за пазухи кожаный ремешок, медленно снял через голову и покачал подвеской перед глазами. Неизвестный мне прозрачный голубоватый камень, абсолютно круглый, перевитый лишь кожаным шнурочком, как только не выпадает... Я мельком просканировала внутренним зрением -- ничего магического. Но камень безумно хорош и без магии.
   -- И с чего ты решила, что я тебе его отдам?
   -- А я и не думала, что вы ее отдадите, -- на секунду перевела глаза с прозрачного шарика на Сорби, -- но если говорить о мотивации, то могу напомнить, что несанкционированное вмешательство в чужую психику без ведома человека запрещено законом.
   -- Вот как! -- насмешливо хмыкнул Джек и спрятал камень обратно. -- Я уж думал и правда тебе его подарить. Да только не люблю, когда меня шантажируют. -- Мужчина довольно улыбнулся, блеснув полным набором белоснежных зубов, и закончил: -- Поэтому давай ты забудешь о гипнозе, а я забуду о том, что ты и первый приз не слишком честно получила.
   Мой собеседник отвесил шутливый поклон и пошел прочь. Я проводила его взглядом. Уголок губ приподнялся. Прежде чем окончательно скрыться в толпе, Джек неожиданно развернулся, сверкнул глазами из-под банданы и едва слышно шепнул:
   -- Впрочем... я передумал. Пожалуй, дам тебе еще один шанс выманить у меня камень.
   Я вопросительно наклонила голову. Мужчина снова достал прозрачный шарик и принялся катать его в ладонях. Я завороженно следила за этим движением. И вдруг камень исчез. Я с недоумением взглянула в лицо Сорби. На губах последнего расцветала хитрая усмешка.
   -- Посмотри во-о-он туда, -- указал мой собеседник в сторону фонтана, приблизившись вплотную и взяв меня одной рукой за плечи, а второй показывая направление. -- Подвеска сверху. Видишь?
   Я пригляделась. Фонтан представлял собой достаточно большой округлый бассейн диаметром метров шесть -- восемь. В середине возвышалась конструкция из чаш разного размера, по которым друг в друга переливалась вода. На самой верхушке из крошечной пиалки выглядывал темный кожаный ремешок.
   -- Сейчас его видишь только ты, и снять тоже можешь только ты, -- пощекотав своим дыхание мое ухо, продолжил Джек. -- И у тебя есть всего пять минут, чтобы достать камень. Ну как?
   Я попыталась отстраниться, чувствуя, как тепло стоящего вплотную ко мне мужчины мешает думать. Но Сорби не позволил. Медленно вдохнув и выдохнув, я снова посмотрела на фонтан. Если пройду по бассейну, вымокну до середины бедра, потом придется карабкаться наверх. Хоть там и не брызжут струи во все стороны, но все же композиция из чаш достаточно высокая, пока по ней взберусь, на мне сухой нитки не останется! Запросто представляю, что выйдет -- ткань костюма станет совершенно прозрачной, да еще и прилипнет к телу -- все равно что голой останусь. Я обернулась к Сорби. Словно в ответ моим мыслям тот насмешливо кивнул, иронично приподняв бровь. В глазах читался вызов. Я сощурила глаза. Несколько секунд мы играли в гляделки, затем милорд ехидно-довольным тоном напомнил:
   -- Одна минута прошла.
   Ах вот как! Резким движением я оттолкнула от себя мужчину.
   -- Считай, что камень уже мой! -- с азартом бросила ему. -- И не смей что-то сделать с фонтаном.
   Я рванула обратно на сцену, буквально перелетев через ступеньки. На ходу махнула рукой музыкантам, прося тишины, и с разгону крикнула в зал:
   -- Поцелую любого, кто перенесет меня до центра фонтана и обратно так, чтобы я не сильно намокла! Только быстро!
   Возможно, еще вчера такое бы не прошло. Но сейчас, под впечатлением от моего танца, сразу несколько парней поднялись со своих мест. И ни один из них не успел дойти до сцены. За моей спиной кто-то вежливо прокашлялся.
   -- Не разрешите мне?
   Сзади стоял Рон -- солист группы. Я расцвела. Конечно, он меня не узнает, но я все равно рада была его видеть -- это раз. И вполне могла доверить себя -- это два. Несмотря на Дар Менестреля и слезливые песенки, певец отнюдь не был хилым и тщедушным. Напротив -- статным, рослым и сильным парнем.
   -- Идет! -- хлопнула я по раскрытой ладони. -- Быстрее, время не ждет! Мне надо дотянуться до верхушки.
   Тот все понял с полуслова. Быстро оценил расположение и архитектуру водоема. Не сбавляя шага, подхватил меня и шагнул в воду. Ближе к центру легко подбросил мою нетяжелую фигурку, пересаживая к себе на плечо, нашел наименее мокрую сторону фонтана и подошел вплотную так, что большая часть воды лилась именно на него. Я же сидела с противоположной стороны. Приподнявшись, легко подхватила пальцами ремешок и помахала в воздухе трофеем, показывая его Сорби.
   Рон перенес меня обратно и аккуратно сгрузил на пол.
   -- И где мой обещанный приз? -- не откладывая, поинтересовался он.
   Я действительно была готова расцеловать его. Немного смущали зрители. Целый зал студентов сейчас с интересом следил за нами -- вот уж героиня дня. Кроме того, я спиной ощущала внимательный взгляд Джека. Посмотрела на музыканта, прикидывая, с какой бы стороны побыстрее чмокнуть его в щеку и скрыться. Но тот, явно разгадав мои намерения, поднял вверх указательный палец и легко покачал им, мол, ничего выйдет. Затем шагнул ко мне, приблизившись так, чтобы я оказалась с его сухой стороны, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Из зала послышались свист и одобрительные выкрики. Я расслабилась. Во-первых, симпатичный парень, целующий нежно и настойчиво, сильный и приятно пахнущий. Во-вторых... эх, да чего там -- с ним я целовалась не впервые, правда, последний раз был уже очень давно. Отпустив меня, Рон вежливо поклонился, весело стрельнув глазами, и направился к своей группе.
   Я же, спрыгнув со ступенек, с явным удовольствием сунула подвеску под нос Джеку.
   -- Вот! -- с триумфом произнесла я.
   Мужчина ловко перехватил пальцами камень.
   -- Молодец, -- послышалась сдержанная похвала, -- позволишь, я сам его надену?
   Я кивнула, разворачиваясь. Прохладные пальцы скользнули по шее, убирая волосы. Спина ощутила идущее от мужчины тепло, а чуткий слух уловил тяжелое дыхание. Джек обернул шнурочек вокруг моей шеи и завязал его сзади. Я коснулась пальцами гладкого камня, одновременно поворачивая голову назад.
   -- Носи на здоровье, -- хрипло произнес Сорби, как-то странно глядя на меня.
   На миг кольнула интуиция: что-то здесь не так. Но я не успела ничего спросить -- Джек уже скрылся. У меня же осталось стойкое ощущение, что меня снова где-то провели, а я не понимаю, где именно.
   Стоит ли говорить, что к столику я возвращалась звездой. Внимания оказалось чересчур много -- эйфория спадала, а я чувствовала себя все более и более неловко.
   -- Ну ты даешь, -- таким оказалось дружное приветствие сидящих за нашим столом.
   Я только вздохнула. Что-то я переборщила с привлечением внимания -- и не пила ж почти ничего... Сколько я ни просила друзей перестать меня обсуждать, рано или поздно разговор скатывался к моей скромной персоне. Я уже десяток раз выслушала истории о своем блистательном выступлении -- правильно, подразумевается, что я об этом не помню.
   У столика постоянно тусовались посторонние -- ребята делали неуклюжие комплименты и приглашали танцевать, я пока вяло отбрыкивалась, обещая танцы позже, девушкам хотелось узнать -- каково это, целоваться с Роном.
   Ситуацию спас Ладас, решивший рассказать очередную байку о своем любимчике Джокере. Присутствующие мигом переключились на новую тему. Чем дальше я слушала, тем больше вытягивалось от удивления мое лицо. Речь шла о недавних событиях в Адании. Быстро же распространяются слухи... и даже могу предположить, кто их распространяет... Убью Джокера! "Чем ты популярнее, тем больше тебе платят", -- поделился он не так давно одним из жизненных правил. В отличие от прошлых рассказов Ладаса этот оказался почти правдивым -- небольшое приукрашивание истории рассказчиком не в счет. Конечно, засекреченной информацией поклонник Джокера не обладал, но и остального оказалось достаточно. Ладас сообщил кучу подробностей, включая нашу временную свадьбу. Желание убить Джокера переросло в желание сделать это прямо сейчас. Я поискала глазами Сорби -- плевать, один он или их там двое... Обоих прибью! К счастью для меня, в зале я его не обнаружила. Друзья тем временем активно принялись обсуждать исследование лабиринта -- пустят ли туда магов, а если пустят, то сможет ли поехать студенческая группа. Затем завистливо повздыхали, мол, если и поедут, то наверняка одни старшекурсники. Я поморщилась -- было бы о чем жалеть, глаза бы мои больше не видели те катакомбы!
   По ходу повествования я успела заскучать, выпить еще один бокальчик вина и отклонить несколько очередных приглашений.
   -- Надеюсь, мне вы не откажете? -- послышался сзади приятный голос.
   "Еще бы ему не быть приятным, -- мысленно фыркнула я, -- у менестреля с Даром третьего уровня". С обворожительной улыбкой обернулась к источнику звука:
   -- Не откажу.
   Рон взял меня под локоть и под завистливыми взглядами окружающих девиц неторопливо повел к танцполу.
   -- Ну здравствуй, Ванесса, -- шепнул он так, чтобы слышала только я.
   -- Хм... -- я с удивлением взглянула на парня, -- вообще-то вслух меня лучше называть Корни.
   -- Это я уже понял, -- снова улыбнулся мой давний знакомый.
   -- Как ты меня узнал?
   -- По твоему танцу. Это, знаешь... почерк мастера. Все равно как искусствовед узнает руку одного и того же художника на разных картинах.
   -- А остальные, -- кивнула я в сторону прочих участников группы, -- тоже меня узнали?
   -- Вообще-то нет.
   Не успела я с облегчением вздохнуть, как услышала:
   -- Но не мог же я не поделиться такой новостью!
   Подойдя к площадке, Рон на секунду подвел меня к музыкантам -- те слаженно кивнули, приветствуя меня, но, надо отдать должное, ни один не показал, что встречал меня ранее.
   -- Сыграйте нам "Весенний вальс", -- попросил он.
   Мм... мой любимый.
   Я позволила мужчине обнять меня за талию, и мы закружились в танце. Несмотря на кажущуюся фамильярность, между нами никогда не было ничего больше дружеских отношений. Да и те продолжались недолго -- очередное задание закончилось, и я исчезла из жизни группы. Что касается Рона, то он влюблялся заново едва ли не каждый месяц, причем каждый раз безнадежно -- его избранница либо оказывалась замужем, либо отдала свое сердце другому. Певец страдал, выплескивая эмоции на бумаге и рождая новые песни. В порыве творчества тоска уходила, и он сразу же оказывался готовым к новой легкомысленной и ни к чему не обязывающей любви. Впрочем, подобные чувства совершенно не мешали ему параллельно развлекаться на стороне. Подозреваю, что момент, когда Рон влюбится по-настоящему, станет для группы катастрофой -- кто еще будет писать эти популярные тоскливые баллады.
   -- Хорошо, что я тебя нашел, -- отвлек меня от мыслей певец. -- Не исчезай так внезапно на этот раз, ладно? Хоть адрес почмага оставь. Обещаю, что не стану надоедать. -- Он весело усмехнулся.
   -- Ладно-ладно, -- пообещала я. -- Слушай, Рон, раз ты меня узнал, зачем настаивал на поцелуе -- мог бы и за просто так помочь.
   -- Мог... -- беззаботно протянул мой кавалер. -- Но, во-первых, после того концерта, что ты устроила, только полный импотент мог не хотеть тебя поцеловать. А я все же мужчина в расцвете сил. А во-вторых, на тебя, кажется, Сорби глаз положил. Хотел его позлить.
   -- Есть причины его не любить?
   -- Нет, нету. Я тут чуть скупую мужскую слезу не уронил, глядя, какой он у вас душка, -- легкомысленно заметил Рон, но продолжил более серьезно: -- При чем тут любовь или нелюбовь. Я вообще его побаиваюсь.
   Я вопросительно взглянула на собеседника.
   -- Мы ж гастролируем по Исталии, Адании и Лаору. Чуть где какая заварушка, как нас начинают доставать проверками во всех трех странах на предмет шпионажа. Причем сначала смотрят, не завербовал ли нас кто-нибудь раньше, а потом и сами начинают ненавязчиво предлагать работу. -- Парень печально на меня взглянул. -- Ну какой из меня шпион?
   Я улыбнулась. Действительно, никогда бы не подумала.
   -- С его светлостью совсем недавно общались. -- Менестрель опять перешел к своему беззаботному стилю. -- Потому и захотелось его в отместку позлить.
   -- Думаешь... он злился? Что-то я не заметила, когда спустилась к нему.
   -- Зато я заметил. Опыт работы с публикой как-никак. Плохим я бы был исполнителям, если бы не чувствовал реакцию зрителей на собственные действия.
   -- О как. -- Я довольно усмехнулась. Все идет по плану. -- Только Сорби тоже в отместку какую-то пакость сделать может. -- В мозгу мелькнула неясная догадка. -- Если еще не сделал...
   Я покосилась на добытый непосильным трудом камушек, пытаясь просканировать его. Фонит магией.
   -- Вот гад! -- Я в сердцах выругалась. -- Чувствовала ведь, что дело нечисто. Теперь у меня есть амулет, делающий неизвестно что. Надо будет его засунуть куда подальше.
   Рон с интересом выслушал меня и покачал головой.
   -- Какие вы забавные, ребята. Ванесса, то есть Корни, сделай одолжение. Когда вы между собой разберетесь, расскажешь мне, а? Я вам балладку состряпаю. Хитом станет -- вот увидишь, -- хитро прищурил глаза приятель.
   Мы дружно рассмеялись.
   Танец закончился. Рон поблагодарил, выразил сожаление, что не может провести со мной больше времени -- пора возвращаться к работе, раз уж танцы в самом разгаре. Да и дразнить герцога сверх меры не хочет -- голова еще дорога. Я пригласила его забегать временами к нам в гости. Со взаимными расшаркиваниями менестрель провел меня обратно к столику и отправился к своим.
   -- О, Корни, а мы тебя ждем. Сейчас в фанты играть будем! Остались только твои пожелания. Вот листочки -- пиши и бросай в коробку.
   Лица, окружавшие меня, выглядели изрядно веселыми и пахли спиртным. Похоже, теперь моя очередь над ними потешаться -- и никакого гипноза не надо. "Изобразить привидение" -- это будет первый фант. "Пролезть под столом у соседей справа" -- второй. Остался еще один. Я секунду подумала, расправила смятую бумагу и написала: "Сказать Сорби, что он козел". Мысленно похихикала, затем, конечно, старательно замалевала написанное. "Искупаться в бассейне". Все. Смяла листок и бросила к остальным. Люська оказалась на раздаче. Для каждого по очереди вытаскивала пожелание, и мы дружно веселили народ. Недалеко от нас, в небольшой затемненной нише на диванчике я заметила Сорби, сидящего с бокалом вина в руках и лениво наблюдающего за нашей игрой. Первый круг прошел для меня легко -- пришлось выпить дополнительный бокал вина. Со вторым вышло сложнее -- надо было пойти к Ленси и попросить у него в долг пять лейров. Я мысленно обматерила того, кому пришла в голову эта идея, но выпитое ранее вино придало храбрости. К счастью, Ленси тоже следил за нами, поэтому мне не пришлось краснеть-бледнеть и заикаться, прося у него деньги. Он сам достал монетку и ловко бросил ее мне. Пользуясь случаем, я набралась смелости и решила задать еще один вопрос:
   -- А вы не скажете, какое заклинание наложено на камень, что мне дал милорд Сорби?
   Ленси внимательно просканировал украшение и покачал головой.
   -- Сказал бы, но не могу. Не вижу. Все-таки Джек намного более сильный маг. Вам лучше спросить его самого.
   Я сердито поскрипела зубами... а что оставалось делать? Почему-то не покидала уверенность, что его светлость тоже мне ничего не скажет. Начался третий круг фантов. Увидев, какой листочек разворачивает Люська, я тихо застонала. Огромное зарисованное пятно видно было издалека. Похоже, бассейна мне сегодня не миновать. Вот уж не рой другому яму...
   -- Пригласить на танец Сорби! -- весело огласила Люська.
   Не веря, я выхватила у нее бумажку. Так и есть -- она прочитала верно. Именно это было написано ровным, каллиграфическим... и таким знакомым почерком. Я посмотрела в сторону угла, где сидел Джек, -- тот легко отсалютовал своим бокалом. Я быстро отвела глаза, снова уставившись в записку.
   "Боишься?" -- появилась новая надпись. Ничего я не боюсь.
   "Скажи спасибо, что избавил от купания". Да он просто издевается! Я опять сердито зыркнула в сторону Сорби. Зато следующая надпись прочно вогнала меня в краску. Нет-нет, он больше ничего не писал... наоборот... это мои каракули, закрывающие пожелание "Сказать Сорби, что он козел", медленно исчезали, открывая надпись. Джек, наблюдающий со своего места, уже не скрывал улыбки.
   -- Ну же, -- поторопила меня Люська, -- сбегай быстренько. Профессор все равно никогда не соглашается, когда его приглашают. Но раз уж кто-то додумался такое написать...
   Ага, как же, откажется. Стало страшно. Одно дело, когда я сама тут распыляюсь, -- то мои планы, и другое, когда инициатива уплывает из рук, -- тут чего угодно можно ожидать, мало ли что герцогу в голову взбредет. Я еще раз неловко обернулась, надеясь, что ребята передумают, но не встретила ни капли сочувствия. Медленно переставляя ставшие вдруг ватными ноги, я побрела к Джеку.
   -- Так нечестно, -- первое, что выпалила я.
   -- Хм... я ожидал других слов, -- лениво протянул наглец, даже не приподнявшись с дивана.
   -- Других?
   -- Ты же пришла пригласить меня на танец? -- язвительно напомнил мужчина. -- Вот и приглашай.
   Я смутилась.
   -- Э-э-э... разрешите пригласить вас на танец, -- невнятно промямлила я.
   -- Что? Прости, я, кажется, не услышал, -- "подбодрил" меня Джек.
   Я разозлилась. Подняла глаза.
   -- Потанцевать не желаете? -- сквозь зубы процедила я, сжимая кулаки.
   -- Ну... -- Сорби изобразил на лице задумчивость. -- С тобой, что ли?
   -- Нет, самостоятельно, -- рявкнула я, не сдержавшись, но тут же пожалела о своей вспышке -- он же специально злит меня.
   -- Самостоятельно не желаю, а с тобой... так и быть, потанцую, -- смилостивился мой собеседник.
   -- Не надо мне одолжений делать, -- прошипела я.
   -- Да ну? Хочешь искупаться? Не я же заставлял тебя пожелание такое писать.
   -- Зато я уверена -- вы приложили руку к тому, чтобы этот фант попался мне.
   -- Не пойман -- не вор, -- довольно мурлыкнул Джек, крепко беря меня за руку повыше локтя и подталкивая к танцполу.
   Неожиданно я перехватила взгляд Рона. Заметив нас с Джеком, он движением руки прервал медленную заунывную мелодию, под которую топтались с ноги на ногу несколько пар, и зашуршал нотами.
   -- Вот это подойдет, -- расслышала его обращение к группе.
   Танцующие нестройно повозмущались, с чего вдруг пропала музыка, затем среди пар прошел шепоток -- не иначе увидели, что Сорби собирается со студенткой танцевать, и все быстренько покинули площадку, предпочитая наблюдать со стороны. Мы остановились напротив музыкантов. Рон мне подмигнул и дал команду начинать.
   -- Кажется, я готов простить его, -- пробормотал Сорби, услышав музыку.
   Вальсир! О боги...
   И все же в душе поднялась волна ликования. По жилам разлился жидкий огонь. Я помнила наш первый танец на балу у графа Грисенна. Но тогда я милорда боялась, а сейчас... в моей душе царил хаос -- желание, страсть, доля восхищения и одновременно злость. Отличный коктейль для вальсира. После "сеанса гипноза" мне казалось, что я станцевала свой лучший в жизни танец. Теперь же понимала, что есть шанс побить собственный рекорд. Вальсир -- не танец. Это роман -- короткий, но бурный и страстный.
   Сорби легко взмахнул рукой, и свет практически погас, оставив лишь оранжевые отблески, напоминающие живой огонь. По телу прошла странная волна покалывающих кожу мурашек. Опустила глаза -- мой наряд из нежно-голубого стал жгуче-алым. "Так лучше", -- прочла я по губам Сорби.
   Я гордо выпрямила спину и замерла, глядя в глаза мужчине, практически не моргая. Томно улыбнулась, во взгляде блеснул вызов. Он шагнул ко мне, но я оказалась проворнее, подарив лишь короткое касание и сразу выскользнув из его рук, а через мгновение застыв у него за спиной. Тихо рассмеялась, празднуя маленькую победу. Неуловимый поворот, и мужчина стоит ко мне лицом, мы снова пристально смотрим в глаза друг другу. И начинается движение по кругу. В какой-то момент он ловит мою руку, и я знаю, меня не отпустят до конца танца. Я все еще злюсь. С силой, до боли вырываюсь, пытаясь сбежать, пытаясь ударить, и сразу оказываюсь в кольце его объятий. Кружась вокруг него, касаюсь свободной рукой его груди, его спины, волос, на мгновение приближаюсь к лицу, чтобы услышать чужое дыхание, почувствовать его тепло. Хочу отстраниться, но оказываюсь лишь ближе. Растрепанные волосы щекочут лицо, порой на миг кажется, что я свободна, но снова и снова чувствую на себе нежные дразнящие касания сильных рук. Эмпатией ловлю его страсть, смешиваю со своей и отдаю обратно.
   И вот... мне больше не хочется бежать. Желание -- дикое, безудержное -- поглощает меня. Теперь уже я устремляюсь навстречу, а меня отталкивают -- недалеко, с коротким поводком вытянутых рук, -- отталкивают, чтобы с силой привлечь обратно, на мучительную долю секунды, дразня, прижать к груди, перехватить вторую руку и снова повторить. Ритм то непомерно убыстряется, так что становится нечем дышать, то практически замирает, превращая танец в чувственный поединок взглядов. И снова он заводит кисти моих рук наверх, вращая меня в бешенном вихре, и, едва касаясь пальцами свободной руки, ласкает разгоряченное тело. Маленькая сладкая пытка танцевать с тем, кто тебе не безразличен, обостряющая чувства настолько, что ты уже не знаешь, чего хочется больше -- отдать человеку все на свете или же сделать ему больно...
   Я не сразу поняла, что музыка стихла. Мы застыли, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Губы Сорби остановились в сантиметре от моих, смешивая наше дыхание, и я безумно жалела, что они таки остановились. Вокруг ничего не существовало -- ни восторженных аплодисментов, ни зрителей, ни зала. Весь огромный мир сузился до одного-единственного лица, до черных немигающих глаз, в которых я тонула, до его губ. Внезапно я ощутила спиной холод. Сорби нехотя отпустил меня, я выпала из этого плена и огляделась. Я стояла, прислонившись к стене в небольшой нише, где раньше прятался Сорби. И никто на нас не смотрел! Зато на сцене... раскланивались мы с Джеком, точнее, наши фантомы. Я вымученно улыбнулась -- да, так будет лучше. Оставшись без поддержки, поняла, что ноги подкашиваются, и начала медленно стекать вниз по стене.
   -- Возьми. -- Сорби поддержал меня и вложил в руку прохладный бокал.
   Я глотнула и закашлялась. Вино. Крепкое и холодное. Мужчина рядом оперся рукой на стену, отгораживая меня от остального мира. От тепла его тела, от запаха закружилась голова, кожа покрылась сотней мурашек. Я снова поднесла к губам вино, но взглянула в глаза Джека и замерла, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. Томительное ожидание убивало. Сделает он хоть что-то, в конце концов?! Сорби мягко положил руку поверх моих пальцев, сжимая ножку бокала, и залпом допил вино. Бокал исчез, а мои пальцы остались в его ладони. Не выдержав, я потерлась щекой о его руку, опиравшуюся на стену. Еще несколько долгих секунд мы глядели друг на друга, затем не сговариваясь ринулись навстречу. Мужчина подхватил меня одной рукой за талию, приподнимая, другой за затылок, привлекая к себе и одновременно прижимая к стене. Я подняла руки, вцепляясь в волосы, не давая отстраниться. И наконец нашла его губы. Губы, пахнущие вином и страстью. Если что-то вокруг до этого еще существовало, то теперь исчезло все. Абсолютная пустота, в которой осталась только я и мои чувства. И голод, желание чувствовать его везде, слиться, раствориться. Джек приподнял меня, и я с удовольствием обвила его ногами, прижимаясь все сильнее. Тихонько застонала. На секунду мы оторвались друг от друга, но не разомкнули рук. Я уткнулась лбом в мужское плечо, обжигая его дыханием, и услышала тихий жаркий шепот:
   -- Идем со мной?.. Корни... Идем ко мне?
   Не поднимая головы, кивнула и лишь по внезапно посвежевшему воздуху поняла, что мы уже не на балу.
  
   Глава 4
  
   Зажегся крошечный фонарик, светящийся теплым оранжевым светом. Чуть скосив глаза, заметила, что мы попали в комнату Джека, и спрятала довольную улыбку. В этот момент каким-то внутренним чутьем поняла, что он никогда не водил сюда девушек, что я здесь первая и единственная, и все, что мы сейчас делали, казалось таким правильным и гармоничным.
   Я скользнула вниз, едва доставая до пола пальцами ног. Джек сжал меня еще крепче, вновь ловя мой рот. От переполнявших чувств я глухо зарычала и игриво укусила его. Слетевший с его губ стон завел меня еще больше. Одежда начала мешать -- почему ее так много? Не пытаясь вырваться из его объятий, я принялась лихорадочно стаскивать рубашку. Получалось плохо, но и отстраниться хотя бы на миг сил не было.
   -- Джек! -- рявкнула я ему на ухо. -- Ты же маг! Сделай уже что-нибудь с этими тряпками!
   В ответ услышала тихий смех и почувствовала, как тонкий шелк, которым я была обернута в несколько слоев, разматываясь, медленно скользит между нами, лаская и без того чувствительную кожу. Интуитивно ощутила в воздухе присутствие магии и неожиданно обнаружила, что зависла в воздухе -- вертикально, как стояла, не касаясь пола. Ошеломляющее чувство невесомости. Одна рука Джека ласкающим движением скользнула вниз между моих ног. Показалось, что я сейчас сознание потеряю. До боли сжала плечи мужчины, царапая кожу, то пытаясь прижаться сильнее, то, наоборот, отстраниться -- но не получалось ни того, ни другого. Мне, абсолютно беспомощной, удавалось лишь болтать ногами в воздухе. Гладкие ленты платья продолжали скользить по телу там, где Сорби не хватало собственных рук. Каждая клеточка превратилась в маленький пылающий костер.
   -- Джек! -- с силой выкрикнула я, не в силах терпеть эту пытку.
   Мужчина вдруг оказался сзади, поймав меня свободной рукой, прижавшись к моей спине и позволяя опереться на него, пальцы, ласкающие меня, стала настойчивее, задвигались быстрее. И через секунду все чувства взорвались. Я закричала, забившись в его объятиях, пытаясь за что-нибудь уцепиться руками, ногами, да хоть зубами, но не находила опоры, кроме стоящего за спиной мужчины, и сильных рук, что продолжали меня держать. Выдохшись, я обессиленно обмякла, и Джек тут же развернул меня, прижав к себе, бережно уложил на прохладную ткань простыни, затем лег рядом, все еще обнимая. Пару минут я блаженно провалялась, тихо сопя в грудь мужчине и ничего не чувствуя. Вскоре окружающий мир начал возвращаться. Я подняла голову, взглянув в лицо Джека, и ощутила, как он напряжен. Я продолжала смотреть в его глаза, утопая в их глубине. Не знаю, как он умеет прятать свои чувства от эмпата, но ведь умеет... И тут Сорби открылся -- я зажмурилась от удовольствия, впитывая его ощущения, и тихо застонала. Страсть -- дикая и яростная, в которой от долгого ожидания уже не осталось нежности. Как он может сдерживать все это? Я пропустила его чувства через себя как собственные, подпитав зарождающееся снова желание. Медленно-медленно приподняла руку, коснувшись щеки неподвижно лежащего мужчины, видя, как за мной следят его глаза, облизала губы, отбросила волосы... Потом резко, без предупреждения обрушила на него волну его собственных чувств. Непроницаемая маска слетела с лица Джека. Низко зарычав, он метнулся ко мне, с силой приподнимая, яростно впиваясь в губы, после чего перекатился и прижал меня к кровати своим весом.
   -- Продолжаем? -- хрипло усмехнулся он. Я дерзко вздернула подбородок. -- Ну что же, хорошо.
   Я готова была его принять. Устремилась вверх, выгибаясь под его руками, неслышно шепча: "Скорее!" В последний момент он остановился, приподнялся на локтях, взяв мое лицо в ладони.
   -- Будет больно. Очень. Но недолго и только в первый раз. Прости.
   -- Но я не де...
   Широкая мужская ладонь закрыла мне рот.
   -- Ш-ш-ш...
   Да что он... Я обхватила ногами его бедра и, решив взять инициативу в свои руки, сама бросилась навстречу. И стало больно... везде... словно абсолютно все мышцы вдруг свело судорогой, будто миллионы крошечных раскаленных игл одновременно пронзили меня насквозь, превратив тело в единый болезненный организм. Я до крови прикусила губу, не в силах даже кричать, из глаз полились неконтролируемые слезы. Рванулась прочь, выдираясь, царапаясь, пытаясь оттолкнуть мужчину. Но тот прижал к себе еще сильнее.
   -- Ш-ш-ш... тихо, девочка... сейчас все закончится... не плачь... я потом объясню...
   Показалось, что прошла целая вечность, хотя, наверное, минуло не более нескольких секунд... Нежными прикосновениями он осушил соленые дорожки на моих щеках, легко слизнул кровь с прокушенных губ. Боль быстро уходила, оставив нетронутыми ощущения, что были до нее, возвращая прежнее яростное страстное безумие и даже сделав его острее. Мы опять набросились друг на друга.
   Все закончилось менее чем за минуту. Джек на секунду придавил меня своим весом, но тут же скатился, примостившись рядом. Мы счастливо переглянулись и неожиданно рассмеялись.
   Так хорошо, так правильно, так цельно я себя никогда еще не ощущала. Словно после долгой разлуки вернулась домой. Приподнявшись, посмотрела на своего мужчину, потерлась носом о его плечо, протянула руку и легонько обвела брови, скулы, губы... Он, смеясь, поймал мою ладонь и поцеловал каждый пальчик. Я взъерошила ему волосы. Затем поднырнула под руку и положила голову на грудь, свернулась под теплым боком, будто котенок, и моментально задремала, сквозь сон чувствуя, как он рукой перебирает мои волосы.
  
   Я проснулась на рассвете. Некоторое время с нежностью глядела на лежащего рядом мужчину. Лицо спящего Джека расслабилось, отчего на нем появилось трогательно-невинное и беззащитное выражение. Я с трудом подавила порыв поцеловать его. Не стоит пока будить.
   Затем, приподнявшись, села на кровати, подтянув одеяло повыше и обхватив руками колени, и задумалась.
   Чувствовала я себя гадко. И причиной мерзкого настроения стал вчерашний вечер. Раньше я была уверена, что любую симпатию спишу на проявление нашей с ним связи. Но теперь... я ревновала. И что хуже всего -- ревновала к самой себе. Радость победы омрачалась одним-единственным вопросом: "А как же я? В смысле та, которая Гейша..." Кроме того, сюда же подмешивалась нотка подозрения -- если он вчера так легко согласился провести со мной ночь, то что стоит ему провести ее и с еще какой красоткой... А еще... я боялась того, что скажет мне сам Сорби. Не окажется ли, что максимум, какой я получу, -- это благодарность за приятно проведенное время?.. Как буду тогда ему в глаза смотреть?..
   Нежное прикосновение чужих пальцев к спине оторвало меня от горестных дум. Сделав лицо попроще, я обернулась. Джек сонно смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц и ласково улыбался.
   -- Ты чего вскочила так рано? -- вполголоса спросил он, легонько гладя мою спину.
   -- Скоро занятия, -- ляпнула я первое, что пришло в голову, и услышала тихий смех.
   -- Неужели ты правда веришь, что после праздника кто-нибудь явится на лекции?
   -- Ну... на твои точно явятся...
   -- До моих еще выспаться можно. Ложись, рано еще.
   Я ненадолго отвернулась, пытаясь разогнать мрачные мысли.
   -- Хочешь, угадаю, что ты сейчас чувствуешь? -- услышала негромкий вопрос.
   "Ну-ну, угадаешь ты, как же... Напрашивается на комплимент после вчерашнего", -- обиженно подумала я. Тем не менее, решила подыграть -- постаралась нацепить на лицо беззаботную улыбочку и кокетливо отозвалась:
   -- Ну попробуй.
   Ответ Джека стал для меня полной неожиданностью.
   -- Если я хоть что-то в этой жизни понимаю, то сейчас ты должна чувствовать то же, что и я... -- Мужчина сделал небольшую паузу и спокойно закончил: -- То же, что я чувствовал, когда ты по очереди целовалась то со мной, то с Джокером.
   С лица мигом сбежала вся веселость. Я резко повернулась, от чего с меня чуть не слетело одеяло. В последний момент успела подхватить. Пусть ночью нагота меня не смущала, зато сейчас... я покраснела...
   -- И давно ты знаешь, кто я?
   -- Не очень, -- честно ответил Сорби. -- Вынужден признать, что, несмотря на все твои проколы, догадался не сразу. Во-первых, недостаточно хорошо тебя знал, чтобы сравнивать, а во-вторых, настолько у меня в голове не сочетался твой образ с Академией. На уровне интуиции появлялись какие-то смутные подозрения... Не зря я пригласил тебя на ужин и навязал то дело с подбрасыванием амулета сразу после вечерней готовки супа. Но окончательно убедился, только увидев тебя вылезающей из кабинета ректора, -- все моментально стало на свои места.
   Я расстроилась. Видимо, на моем лице что-то такое промелькнуло...
   -- Прости, не хотел тебя огорчать. Надо бы предупредить, что нельзя догадываться, -- с незлой насмешкой произнес Джек.
   Я лишь махнула рукой:
   -- Ну вот... А я тебя помучить хотела. Все планы обломал.
   -- Если тебя это утешит, то признаюсь, что уже успел помучиться в прошлом семестре, не понимая, почему меня так тянет к обычной студентке. Тянет настолько, что мне пришлось несколько раз поспособствовать "недомоганиям" профессора Фалька, чтобы заменять у вас лекции.
   Я снова легла в постель. Теперь мужчина, успевший приподняться и опереться на локоть, нависал надо мной. Я вздохнула и подползла поближе. Джек отобрал у меня край одеяла, отбросил его и принялся что-то рисовать свободной рукой на моем животе.
   -- Почему было так больно?
   Гладящая меня рука на секунду застыла.
   -- Мы активировали второй уровень твоего Дара. -- Я внимательно взглянула на собеседника, и тот продолжил объяснения: -- Начальная инициация Дара Королевской Спутницы -- первый уровень -- обычно происходит во время помолвки или на свадьбе, когда мужчина и женщина касаются друг друга. У каждого из них при этом возникает сильное чувство собственности по отношению к другому. "Мое" -- кратко и понятно. Дальше, как в брачной клятве, что дается в церкви: "в радости и в боли". Сразу после окончания церемонии венчания молодожены ощущают ни с чем не сравнимую радость -- это активируется второй уровень. А затем во время первой близости приходит третья степень Дара... и боль...
   -- Ты сказал... чувствуют оба? -- недоверчиво переспросила я. -- Значит... ночью...
   -- Да, мне было не лучше, чем тебе. Просто... я мужчина, мне привычнее.
   -- Но у нас не брачная ночь!
   -- Не имеет значения. Только случаи, когда девушка спит со своим избранником до свадьбы, в высшем обществе редки, а в королевских семьях и вовсе почти сведены к нулю.
   -- А почему тогда второй уровень не активировался, когда Кир женил нас? Это было не по-настоящему?
   -- Дар идет от богов, и для его активации необходимо венчание в храме. А женитьба... почему не настоящая? Очень даже настоящая. Если бы я в лабиринте умер, ты, как жена, унаследовала бы все мое состояние, -- шутливо заметил Джек.
   -- И чем это нам грозит? -- Что-то вспомнились слова Джокера о том, что со вторым уровнем разорвать отношения почти невозможно... и я снова помрачнела.
   -- Посмотрим, -- уклончиво ответил мужчина, улыбнувшись.
   А я занервничала:
   -- Но ведь это значит, что мы теперь связаны еще больше, чем раньше! Если я правильно понимаю, после первой инициализации мы еще могли остаться чужими друг другу. А теперь? Что теперь с этим делать? Как вернуть все обратно?
   -- Никак.
   -- Что-то ты слишком весело об этом говоришь, -- тоскливо произнесла я, видя не в меру довольную улыбку.
   -- А меня все устраивает. С чего ты решила, что мне нравится вариант "остаться чужими"?
   -- Ну как же... -- Я грустно отвернулась. -- Гусь свинье не товарищ...
   -- Хочешь, расскажу одну поучительную, а главное, правдивую и невыдуманную историю? -- Джек дождался моего кивка и, подражая менестрелям-сказителям, начал говорить: -- Давным-давно жил-был молодой король -- красивый и интересный мужчина, честный и благородный. И вот встретил он как-то очаровательную девушку с Даром Королевской Спутницы, случайно ее коснулся и... ну ты примерно представляешь, что произошло. Инициировался первый уровень ее Дара. Инициировался без помолвки! Редчайший случай! Воля богов!.. -- Сорби примолк, собираясь с мыслями.
   -- А дальше? -- поторопила я его.
   -- Дальше, -- Джек усмехнулся, -- дальше был недолгий, но очень яркий роман, в ходе которого пара активировала вторую степень Дара. Не надо объяснять как? -- Мужчина выразительно сверкнул глазами, ненадолго вогнав меня в краску. -- А вот потом случилось то, чего герой нашего рассказа никак не ожидал. Он сделал любимой девушке предложение руки и сердца, но та ему отказала, сославшись на то, что не собирается мириться с навязанной судьбой и не желает, чтобы кто-то устраивал ее жизнь вместо нее. И наш не в меру благородный король отпустил девушку, решив дать той свободу, раз уж она ей так нужна. В итоге красавица вышла замуж за другого. Королю нужны были наследники, он тоже женился... Прошло много лет. Они оба повзрослели, но, к сожалению, не поумнели. Муж девушки, или правильнее уже сказать женщины, к тому времени состарился и умер. Королева, так уж случилось, тоже не задержалась на этом свете. Они снова остались одни...
   Джек надолго умолк. Я ждала какое-то время продолжения, но, похоже, рассказчик решил на этом закончить.
   -- Эй! -- не выдержала я. -- И что? Они вернулись друг к другу?
   -- Нет, не вернулись, -- наконец пробормотал мужчина. -- В противном случае история не была бы такой поучительной. Эти два идиота до сих пор страдают и ходят кругами около друг друга, ни один из них не в силах наступить на горло собственной гордости и первым сделать шаг навстречу. Ладно еще женщине допустимо иногда побыть капризной... -- Джек внимательно посмотрел на меня. Из глаз вдруг пропала нежность, осталось лишь знакомое мне жесткое стальное выражение. Я непроизвольно поежилась. -- Но король... мог бы и вернуть свою женщину. Знаешь, Корни, я не собираюсь повторять его ошибку.
   -- Его ошибку? До сих пор? -- удивленно переспросила я. -- Значит... этот король... это...
   -- Да-да. Король Асон собственной персоной. Был бы умнее, женился бы. Уговорил бы, если бы захотел. В крайнем случае, силой в храм приволок. И жили бы себе долго и счастливо. Да и из нее вышла бы отличная королева...
   Я с минуту смотрела на Сорби, переваривая услышанное, а потом... перед внутренним взором калейдоскопом замелькали лица, сцены, обрывки разговоров, складывая разрозненные кусочки мозаики в четкую картинку. Я зажмурилась, вспоминая, прижав ладони к вискам.
  
   -- ...Только не говори, что ты и с королем...
   -- Ну раз ты просишь, то не скажу, -- насмешливо отвечает мне Берта, сидящая на балконе в своем гнезде...
   И тут же ее сменяет Кир:
   -- Еще есть интересный, но непроверенный слух, что у графини от рождения был Дар Королевской Спутницы, и что король -- да-да, нынешний -- в свое время неофициально сделал ей предложение руки и сердца, и что строптивая девица ему отказала, выйдя замуж за графа Славского. Впрочем, если такое и случилось, то довольно давно, еще до его женитьбы на покойной королеве.
   И опять лицо Берты, в этот раз на балу в Адании, и я, спрашивающая:
   -- А тебе не кажется... что подобная женитьба лишает людей... ну, свободы выбора, что ли?
   И ее серьезный, но грустный ответ:
   -- Нет, деточка, не кажется. Боги не решают за людей, а лишь открывают им глаза. Ты можешь всю жизнь искать свою половину, не замечая, что она бродит совсем рядом.
  
   -- Графиня Ларна Славская! -- Я пораженно распахнула глаза, не веря собственной догадке, забыв о том, что надо дышать, и ища подсказку в глазах Сорби. -- Это была Берта!
   Мужчина продолжал так же пристально смотреть мне в глаза еще несколько секунд.
   -- Молодец, -- наконец спокойно отозвался он. -- Все верно.
   -- И ты сказал, -- сердце вдруг сладко забилось от приятного предчувствия, -- что не повторишь его ошибку? Что ты имел в виду?
   -- Я имел в виду, что не отпущу тебя, Корни.
   Мужчина наклонился, легонько коснулся виска, потерся щекой о мои волосы и поцеловал в уголок рта. И остановился всего в нескольких сантиметрах от моего лица, пристально глядя в глаза. Я с трудом вздохнула, не в силах отвести взгляда от чувственного изгиба губ. Джек улыбнулся и хрипло вполголоса произнес:
   -- Выходи за меня замуж.
   -- Замуж? -- Кажется, до меня не сразу дошло, что Сорби сделал мне предложение.
   -- Замуж-замуж, -- смеясь, повторил он.
   "Да! Да!! ДА!!!" -- мысленно заорала я, не веря в привалившее счастье. Только, по законам жанра, девушке вроде положено немного поломаться и дать себя поуговаривать...
   -- Да ну, какая из меня жена, -- кокетливо похлопала я ресничками, -- я даже готовить не умею...
   Мужчина закатил глаза.
   -- Корни, ты издеваешься? Жена -- это любимая женщина, которая проживет рядом со мной много-много лет, намного больше, чем дано простым людям, которой я буду доверять, с которой можно будет поделиться своими проблемами и радостями, с которой не станет скучно, о которой я буду заботиться, которая родит мне детей... Продолжать? А если мне понадобится кто-то умеющий готовить или махать веником, то я, Корни, найму кухарку или горничную! Еще есть вопросы?
   Вот это да... слушала бы и слушала...
   -- Ну мне надо подумать... -- ляпнула я очередную "умность" и поспешно добавила: -- Ну так положено ведь...
   Сорби обреченно покачал головой:
   -- Ладно, думай. Пять минут хватит?
   Я радостно покивала и села думать. Прошла минута, две...
   -- Слушай, Джек, а откуда у тебя третий уровень Королевского Дара?
   Мужчина мгновенно нахмурился.
   -- Я надеялся, ты не спросишь. Прости, не могу сказать. Пока не могу.
   -- Не можешь... -- Я почувствовала себя задетой. -- А если выйду замуж, то, значит, сможешь?
   -- Не "если", Корни. Нет никаких "если", есть "когда". Когда выйдешь -- скажу. Тогда ты не сможешь мне этим навредить, даже неосознанно. И вообще, каким боком эта ерунда относится к моему предложению?
   От подобных слов в душе остался неприятный осадок. Я внимательно присмотрелась к Джеку. Если Берта говорила, что данных у меня достаточно, значит, их действительно достаточно. Мысленно принялась перебирать все, что знаю...
   Третий уровень -- неизменный атрибут членов королевских семей. Бастардов ни у короля, ни у принцев не бывает, поэтому вариант, что герцогиня с кем-то согрешила, отпадает. Каким местом в таком случае герцог может относиться к ним, кроме того что с детства воспитывался во дворце? Ну да -- во дворце, и с Эриком разницы в возрасте почти нет... Подозрительно сощурив глаза, я уставилась на Джека. На ум пришел давний разговор с Айри Лессер.
   -- У королевы, -- очень тихо и медленно начала я, всматриваясь в лицо мужчины и ловя его реакцию на мои слова, -- должен был родиться мальчик... с необычайно сильным Магическим Даром... По официальной версии, Дар перегорел.
   Я запнулась, лицо Сорби оставалось непроницаемым. Еще секунду я в него вглядывалась, после чего разозлилась. Вскочила на ноги, потянув на себя одеяло и пытаясь в него завернуться.
   -- Никуда он, к черту, не перегорел! -- закричала я. -- Ты и есть Эрик! Третий универсальный -- действительно, куда уж круче! И это ты называешь ерундой? Ничего себе мелочь!
   Я схватила подушку и запустила ее в Джека. Тот легко увернулся.
   -- И что же ты, весь из себя такой п... п... принц, -- выплюнула я наконец ненавистное слово, -- решил жениться на безродной выскочке?
   -- Ну право же, не стоит на себя наговаривать -- не такая уж ты безродная.
   -- Ты говорил, что не знаешь, кто мои родители!
   -- А я и не знаю.
   -- А кто знает?
   -- Например, Джокер. И Кир вроде догадался, только никак поверить не может.
   -- Джокер?! Как вы мне надоели! Оба! Ты и есть Джокер. Если он знает, то и ты знаешь. Перестань голову мне морочить.
   -- Хорошо, сформулирую по-другому. Я знаю, но сказать тебе не смогу, даже если захочу, поскольку эту информацию нашел Джок. Хочешь что-то узнать, у него и спрашивай. Или послушай совета: дай Киру время прийти в себя, и пусть лучше он тебе скажет, -- мрачно сообщил Джек и закончил: -- Какая-то сварливая жена мне достанется.
   -- Да-да... Жена, -- передразнила я его, -- это женщина, которой я буду доверять. Ни фига себе доверие! И за кого из вас мне замуж идти? Может, я еще с кем-то не знакома?!
   Вдруг захотелось его стукнуть. Я даже было рванула вперед, но вовремя вспомнила, что у нас разные весовые категории. Поэтому застыла гордым и обиженным изваянием, тяжело дыша и медленно сжимая и разжимая кулаки.
   -- Ты закончила? -- холодно поинтересовался мужчина.
   Я оскорбленно фыркнула.
   -- Вот и хорошо. На досуге подумаешь и сама решишь, в каком из обвинений ты была не права. И вообще, твои пять минут прошли. Ты выйдешь за меня?
   -- Да иди ты! На фиг ты мне нужен! -- в сердцах завопила я.
   -- Ну... -- Сероглазый красавчик неожиданно расслабился и улыбнулся, приведя меня этим в замешательство. Он что же, даже оправдываться не собирается? -- Как хочешь. Нет так нет!
   -- Как нет? -- жалобно переспросила я, мигом растеряв боевой задор.
   -- Так. Я тебя спросил, ты мне отказала. Что-то еще?
   Я нервно потеребила одеяло, сделав очередную неудачную попытку завернуться в него.
   -- Ты мне, конечно, без одежды больше нравишься, но если вот так тебе будет проще разговаривать, то пожалуйста. -- Мужчина щелкнул пальцами, и я обнаружила, что одета в пижаму. Ту, в которой обычно сплю...
   -- Но... ты же раньше говорил... -- начала я, но сразу запнулась. Уж больно жалко звучал голос. Сам же говорил, что не будет повторять чужие ошибки, что никуда не отпустит...
   Словно в ответ на мои мысли, Джек томно произнес:
   -- А я от своих слов и не отказываюсь. Я потом еще раз предложение сделаю... -- Негодяй выдержал эффектную паузу. -- Лет через двадцать. Когда немного повзрослеешь.
   Почему-то вместо слова "повзрослеешь" мне явственно послышалось "поумнеешь". Я обиженно поджала губы.
   -- Ты... ты... -- Стало вдруг до слез себя жалко. -- Козел ты! Оставь меня в покое!
   -- Ничего нового, -- ехидно парировал мой собеседник, -- это я еще вчера слышал. Да, Корни, любовь зла... Кстати, мне весьма приятно твое общество, но через пять минут возвращается твоя соседка. Могу открыть портал в твою комнату. И да, вчера вечером ты сослалась на головную боль и ушла спать -- это на случай если тебя сильно беспокоит твоя репутация. Если не сильно, то можешь открыто выйти из дверей моей комнаты, я не против. -- Джек изобразил ослепительную улыбочку. Смешно ему...
   -- Открывай портал, -- сквозь зубы процедила я. Заметив за спиной светящуюся рамку, рванула к ней и с разбегу впечаталась в вязкую силовую стену.
   -- Погоди секунду, -- прямо над ухом прозвучал голос Джека. На плечо легла его рука, разворачивая меня. Мужчина склонился, легко поцеловал в губы, провел руками по спине, заставив меня выгнуться, и насмешливо произнес: -- Знаешь, я подумал и решил выполнить твою просьбу. Так что -- оставляю тебя в покое.
   Я недоуменно на него посмотрела.
   -- Все как захочешь, дорогая, -- выдохнул он у моего виска и чуть укусил за ухо. Я едва не застонала. -- Теперь твоя очередь. Закончишь дуться -- возвращайся.
   С этими словами он развернул меня обратно и подтолкнул к выходу. Секунда, и я уже у себя в комнате. "Ах ты!.." Оказавшись возле стола, я не глядя схватила первый попавшийся предмет и успела запустить им в портал за миг того, как тот погас.
  
   Глава 5
  
   Распахнув окно, я сидела на подоконнике в одной пижаме. Было как-то плевать и на температуру на улице, и на возможность простудиться. Напротив, холодный воздух бодрил и приводил в чувство. А я тем временем усиленно пыталась упорядочить собственные мысли и придумать... нет, не что делать дальше -- на столь глобальные решения меня сейчас не хватало... а всего лишь как себя теперь вести. Ничего умного в голову не приходило. Мириться с Сорби? Вроде как и не ссорились... Самой с извинениями идти как-то не очень, да и по-хорошему -- за что извиняться? Делать вид, словно ничего не произошло? Тоже плохо... Стоит, конечно, разобраться, чего я на самом деле хочу. Но тут-то проблем не было. Как говорится, "потерявши плачем" -- что-то мне вдруг и замуж захотелось срочно, и все тайны с недомолвками стали побоку. "Закончишь дуться -- возвращайся", -- мысленно передразнила я мужчину. Конечно, прийти к нему вечером в комнату -- это был бы номер! Но, к сожалению, в скольких вариациях я бы ни прокрутила такую ситуацию в уме, моего скромного запаса смелости на подобный шаг не хватит.
   "Пора собираться на занятия..." -- подумалось отстраненно. А сегодня еще и факультатив у Сорби. В данный момент видеть Джека не хотелось абсолютно. Не знала, ни что ему сказать, ни как в глаза смотреть. А самое худшее -- как не вспоминать прошлую ночь при встрече? Так и представлялась насмешливо приподнятая бровь и всепонимающий взгляд -- знает же, гад, как я на него реагирую... И идти не хочется, и не идти тоже -- подумает, струсила. И прав будет. Я вздохнула. Может, мне повезет и я успею простудиться?
   Неожиданно хлопнувшая дверь прервала мои философские размышления.
   -- С ума сошла? Закрой окно немедленно! -- набросилась на меня Люська, стаскивая вяло сопротивляющееся тельце с подоконника. -- Ненормальная...
   Продолжая бурчать, подруга шустро завернула меня в шерстяной плед и отдала свою чашку с чаем.
   -- Выпей! А теперь рассказывай, чего это ты учудить надумала?
   -- Да так... -- уклончиво отмахнулась я, с удовольствием грея пальцы о теплую кружку.
   Люськино бодрое настроение оказалось удивительно заразительным. Болеть расхотелось. Стало даже стыдно за свои малодушные мысли. Я расправила плечи -- правильно, буду встречать проблемы лицом к лицу.
   -- И с каким счастливчиком ты вчера вечер провела? -- послышался со стороны вкрадчивый вопрос.
   -- Что?!
   -- Ничего! Это ты нашим мальчикам рассказывай, что тебе нездоровилось. После головной боли девушки не сидят насквозь промороженные у открытого окна и не гипнотизируют влюбленными глазами окружающие красоты.
   Ну подруга, во дает... Я трогательно шмыгнула носом и тоскливо закатила глаза. Сразу же захотелось смеяться. Однако соседка меня опередила. Люська мигом подлетела ко мне, села рядом и обняла за плечи.
   -- Кориночка, он что, бросил тебя? Кто этот подлец? Ты скажи -- наши ребята ему такое устроят!
   Представила, что "такого" наши ребята могут устроить Сорби, и смеяться захотелось еще больше. Что я и сделала, причем с большим удовольствием.
   -- Это нервное, -- вынесла вердикт сидящая рядом девушка. -- Может, тебе сегодня не идти на занятия?
   -- Люсь, -- постаралась я сделать серьезное лицо, -- какие счастливчики? У меня в самом деле болела голова. Из бального зала я вернулась в комнату и проспала до самого утра. Честно.
   Я взяла в ее руку в свою, посмотрела в глаза, добавила крошечный эмпатический импульс для большего доверия. Подруга на секунду расслабилась, покивала согласно и почти сразу встрепенулась.
   -- Конечно, -- задумчиво ответила она, -- именно от спокойного продолжительного сна у тебя сейчас синяки под глазами и засос на шее.
   -- Засос? -- Сунув чашку в руки девушки, я рванула к зеркалу.
   Сзади раздалось сдавленное хихиканье. Я притормозила по дороге -- боже Ари, купилась как маленькая.
   -- Нет там ничего, не ищи, -- добавила рыжая, показала мне язык и весело нараспев закончила: -- Ладно-ладно. Будем считать, что ты просто спала. Поговорим об этом позже.
   Я мысленно зарычала. Теперь ведь не отстанет...
   -- Расскажи лучше, как ты с Джека его камушек сняла, а то вчера я так ничего и не поняла.
   О боги! Я потянулась рукой к шее -- теплый шарик по-прежнему болтался на шнурочке. Совсем про него забыла. И уж конечно не спросила про его свойства. Пошарила рукой в поисках узелка... и ничего не обнаружила -- лишь ровная гладкая кожаная поверхность. Сорби просто срастил его. Мрачное предчувствие закралось в душу. Я рванула ремешок, пытаясь снять через голову, -- не пролазит. В последней отчаянной попытке схватила кухонный нож, чтобы разрезать шнурок...
   -- Гад! Гад! Гад! -- Я с размаху запустила нож в шкаф. Тот наполовину вошел в тонкую деревянную дверцу и с противным звуком завибрировал. -- Ну и скажите мне после этого, что он не козел!
   -- Корни, ты чего? -- обеспокоенно отреагировала подруга на мою вспышку гнева. -- Кто гад? Тот, с кем ты ночь провела?
   "Вот именно!" -- мысленно заревела я.
   -- Нет, не он, -- уже спокойнее ответила, -- Сорби! Этот камень не снимается! Он сделал это нарочно! К тому же он явно фонит магией, а я даже его свойств не знаю.
   Я вкратце пересказала соседке вчерашний разговор с Сорби, когда я пыталась выманить дополнительный приз...
   -- Да ладно, скорее всего он просто пошутил. Поносишь подвеску пару дней, а там сама, может, отвалится... -- Уверенности в голосе девушки не чувствовалось.
   Я продолжала мрачно сверлить глазами камень до тех пор, пока меня не вернул к действительности вопль подруги:
   -- Корни! Здесь на столе пузырек был!
   -- Какой пузырек? -- В голову закралось нехорошее подозрение...
   -- Какой-какой... Зелененький. С ценной микрофлорой, все каникулы выращивала... Домашнее задание у меня такое. Боги, куда же он задевался?
   Обернувшись, я лишь обозрела Люськин зад, торчащий из-под стола.
   -- А он... э-э-э... у профессора Сорби...
   -- У профессора Сорби?.. -- непонимающе переспросила растрепанная девушка, вылезая наружу. -- Зачем профессору Сорби мой пузырек?
   -- Вот и я думаю, -- пробормотала я себе под нос, -- зачем ему твоя микрофлора...
   И встретив подозрительный прищур, быстро схватила курточку и предпочла ретироваться.
   Получасовое гуляние на свежем воздухе немного проветрило мозги. Злость ушла, но обида на весь мужской род в целом и некоторых его представителей в частности осталась. Подумав немного, я отправилась к Берте жаловаться на несправедливую судьбу.
   Прокрутив по дороге еще несколько раз наш с Джеком разговор, я окончательно расклеилась от жалости к себе, завалившись к Берте чуть не рыдающей. Она быстренько вывела меня на балкон, усадила в кресло и сунула в руку кружку с чем-то горячим и явно алкогольным. Сама села напротив.
   -- Ну? И что за вселенское горе привело тебя ко мне?
   И я принялась рассказывать. И о вчерашнем бале, и о том, где провела сегодняшнюю ночь, и как Джек мне сделал предложение, забыв упомянуть о такой "незначительной мелочи", как свое происхождение, и как забрал свое предложение обратно, а потом и вовсе выставил меня, заявив, что я теперь ему что-то должна.
   Выслушав мои сбивчивые признания, Берта громко рассмеялась. Я недоуменно смотрела на нее, не понимая, что такого смешного приемная мать нашла в моем рассказе.
   -- А Джек молодец, -- вытирая выступившие от смеха слезы, сказала женщина.
   -- Молодец?! Да как ты можешь так говорить? А я?
   -- А ты, Корни, -- серьезно посмотрела на меня рыжеволосая красавица, -- повела себя как ребенок. В этом Сорби совершенно прав.
   Я надулась, по-прежнему не ощущая за собой никакой вины. Выпитое теплое вино согрело и расслабило, притупив обиду. Берта подвинулась ближе и мягко взяла мои руки в свои ладони.
   -- Послушай, -- ласково начала она. -- Я вырастила тебя и, признаюсь, привыкла видеть в тебе маленькую девочку. Возможно, в чем-то потакать тебе. А Джек этого не делает -- он ожидает от тебя поступков, как от взрослой. А если ты ведешь себя не так, то по-своему воспитывает. И это неплохо. -- Женщина умолкла. Щелкнула пальцами и вложила появившуюся чашку мне в руку. -- Возьми. Это просто чай. -- Затем нежно приобняла меня, сев рядом, и продолжила: -- Давай попробуем убрать из твоего рассказа эмоции и посмотреть со стороны. Когда Сорби сделал тебе предложение, ты обрадовалась. Значит, хотела этого. Вот скажи, только честно, если бы ты заранее знала, что Джек принц, к примеру, если бы это являлось общеизвестным фактом... ты бы вышла за него?
   -- Конечно, -- фыркнула я.
   -- Ну вот. Значит, тебя напрягает не сам факт свадьбы с принцем.
   -- Выходит так... -- протянула я. -- Но он же меня обманул!
   -- Корни, -- медленно и тихо продолжила Берта, словно и правда разговаривала с ребенком, которому надо что-то объяснить, -- а ты никогда не задумывалась, что чувства и желания есть не только у тебя? И что не всегда все выходит так, как хочется. Что есть такие понятия, как ответственность, долг, обязанности. Попробуй поставить себя на место Джека. Ты хоть представляешь, сколько у него различных обязательств? И что он намного чаще сталкивается со словами "надо", "должен" и "нельзя", чем со словами "хочу" и "можно".
   Я медленно пила горячий напиток, держа кружку двумя руками, и бездумно смотрела вдаль на море. Мнение Берты для меня всегда оставалось авторитетным, с самого детства, поэтому сейчас я внимательно ее слушала.
   -- Надеюсь, ты понимаешь, почему скрывается тот факт, что принц -- это герцог Сорби.
   Я кивнула. Как же -- про регулярный отстрел лишних принцев уже наслышана.
   -- Тогда ты должна понимать, что сей факт является государственной тайной, которую разглашать нельзя. И если бы ты случайно не узнала, что у милорда третий уровень Королевского Дара, то и не подумала бы о подобном. Правильно? Так с чего вдруг он должен был тебе о чем-то говорить?
   -- Так он же замуж звал! -- с чувством воскликнула я.
   -- И что? Он правильно заметил -- если бы ты стала его женой, он бы непременно тебе рассказал.
   -- Значит, потом он будет мне доверять, а сейчас нет?
   -- А сейчас на тебя распространяются те же правила, что и на остальных. И Джек... Если он хочет, чтобы его указы выполняли другие, то в первую очередь должен и сам им следовать.
   -- Но... все равно... он мог как-то мягче себя повести? И почему он отказался жениться?
   Берта улыбнулась и чуть покачала головой.
   -- Ты неисправима. Тебе мужчина сделал предложение. Ты вместо того, чтобы согласиться, назвала его козлом, послала, сказала, что он на фиг тебе не нужен. И чего ты после этого ждешь? Именно ты была грубой. Понимаю, ты психанула. И Сорби это понял, иначе бы нагрубил в ответ. Такое ощущение, что ты перечитала слишком много любовных романов -- если все идет хорошо, обязательно надо придумать себе проблему и все испортить: "Ах, он не сказал, что любит меня" или "Ах, он мне в чем-то не признался". Сорби не садист и намеренно мучить тебя не собирается, и если чего-то не сказал, значит, так было нужно. И промолчал он не потому, что поскандалить захотелось. А то, что не потакает женским капризам... ну так чего ты хотела? Чтобы Джек на каждую твою беспочвенную истерику бросался в ножки и просил прощения или раз за разом бегал за тобой как преданная собачка? Ты уверена, что тебе нужен такой мужчина?
   Я мрачно переваривала услышанное.
   -- Но он же меня оскорбил!
   -- Чем?
   -- Да хоть этим! -- яростно помахала я камушком, висящим на моей шее. -- Он не снимается! И я не знаю, что от него ожидать!
   -- Ну, дорогая... Джек ничего не делает назло без причины. И не поверю, что он просто так захочет сделать какую-нибудь гадость. Другой вопрос, если ты сама его провоцируешь. И не надо так на меня смотреть. Раз тебе можно, то отчего ему нельзя? Я так понимаю, что магическим этот предмет стал после того, как ты на глазах у Джека с удовольствием целовалась с Роном? Ты позволила себе маленькую шалость -- Сорби позволил себе ответную. -- Берта немного отстранилась, внимательно посмотрела на меня, затем в ее руках тоже появилась чашка с чаем. Женщина с удовольствием вдохнула аромат и отпила глоточек. -- Просто запомни. Сорби человек благородный. Если тебе нужна помощь или поддержка -- ты всегда их получишь. Вместо того чтобы лелеять нелепые обиды, вспомни лучше, как он помчался за тобой в Отан или как Джокера нельзя было оторвать от твоей постели, пока ты валялась без сознания. Вот это важнее. А на шею ему ты не сядешь -- помыкать или манипулировать собой этот мужчина не даст. И если тебе просто не хватает острых ощущений в жизни и ты решишь придумать себе несуществующие проблемы или развлечься за его счет, то можешь дождаться аналогичного и от него.
   Я задумалась. Стоило признать, что-то в этом было... Действительно, большинству случаев, когда я злилась на поступки Джека, предшествовали собственные не слишком умные действия. Я представила себя на месте мужчины. Вот предлагаю даме руку и сердце, а в ответ та хамит. Некрасиво как-то получается.
   -- И что теперь делать? -- горестно вздохнула я. -- Не могу же первая идти мириться?
   -- Мириться или нет -- твое дело, а вот извиниться за грубость следовало бы. Не стоит ссориться из-за ерунды.
   -- Кто бы говорил, -- буркнула я и поспешно закрыла рот руками. -- Берта, прости, я не хотела.
   -- Да ничего. -- Приемная мать только грустно улыбнулась. -- В этом Джек тоже прав. Не стоит повторять чужие ошибки.
  
   Глава 6
  
   Вернувшись в общежитие, я поняла, что большую часть занятий уже прогуляла. Единственная пара, на которую еще реально было успеть, -- факультатив у Сорби. Я секунду поколебалась, затем схватила сумку с тетрадями и понеслась к учебному корпусу. Вприпрыжку взбежала на пятый этаж и чуть притормозила, чтобы отдышаться после лестницы. Как раз вовремя. Профессор Сорби открыл двери аудитории и сейчас пропускал вперед студентов.
   Я будто в первый раз заметила, как проходящие мимо студентки стараются задержаться со своими приветствиями на миг дольше положенного, их улыбки, полные обожания, и меня слегка передернуло. Какое они имеют право заигрывать с Джеком? И пялиться на него! Я стиснула зубы -- только ревности мне сейчас не хватало. Тем временем последняя девушка скользнула внутрь, Джек проводил ее, чуть коснувшись спины -- стандартный жест вежливости. Но из меня словно воздух выпустили, тело моментально вспомнило, как эти же пальцы утром касались меня. Я покраснела, нагнула голову, чтобы мое пылающее лицо так не бросалось в глаза, и заторопилась к двери.
   -- А, Корни Грейс, -- раздался абсолютно нейтральный голос Джека, -- вы едва не опоздали. Проходите, пожалуйста.
   Как бы профессор не обращался к студентам в общежитии, в главном корпусе неукоснительно соблюдались правила субординации и обращение допускалось исключительно на "вы". Тем же движением, что и раньше, он пропустил меня, слегка подтолкнув рукой в спину, затем прикрыл дверь. Почему в этот раз мне его касание показалось более интимным, чем обычно? Я побыстрее забежала в аудиторию и заняла свое место.
   Праздники праздниками, а занятия Сорби почти никто никогда не пропускал. Вот и сейчас сидело полно народу, почти весь первый курс, хотя я готова была поклясться, что как минимум половина из них, как и я, прогуляли остальные пары и пришли лишь теперь. Я села, негромко поздоровалась с сидящим рядом Дашем и перевела дух. Интуитивно почувствовала взгляды, что украдкой бросали на меня студенты. Ну как же -- еще свежи воспоминания. Если мое соло вчера на балу успели обсудить, то танец с Сорби, скорее всего, очередная топ-сплетня.
   Шикнула на Даша, толкнув его локтем, когда тот шепотом собрался обсудить со мной вчерашнее, сползла пониже на стуле, чтобы меня не сильно видно было с кафедры, и принялась рассматривать Джека. Как всегда бодренький и свеженький, особенно по сравнению со студентами. Профессор поприветствовал аудиторию, поздравил с началом нового семестра и перешел к теме занятия.
   -- Традиционно после новогодней вечеринки мы с первокурсниками проходим "Основы гипноза". -- Джек на пару секунд прервался, дав слушателям возможность похихикать, вспоминая предыдущий вечер. -- Конечно, сам гипноз вы пока применять не будете -- эту тему проходят только на пятом курсе, и то с определенными ограничениями. Я же вам изложу общую схему воздействия на человеческий мозг с точки зрения менталистики, а также научу распознавать чужое влияние и защищаться от него.
   Зал одобрительно зашумел. Сорби написал на доске несколько формул, объяснил принцип работы гипноза и заклинаний, ему противодействующих, и как выявить вмешательство в свою психику.
   -- Здесь есть два ключевых момента, -- продолжил Джек, сложив руки за спиной и прогуливаясь перед первым рядом. -- Вы должны на практике прочувствовать то ощущение, что приходит вместе с ментальным воздействием, и научиться мгновенно его распознавать. И второе: обратное заклинание -- как видите, оно очень короткое -- должно выдаваться на автомате в тот же миг, когда вас пытаются загипнотизировать. Потом будет поздно.
   Я слушала вполуха. Загипнотизировать меня и так нельзя. Поэтому заучивать и отрабатывать заклинание не имело смысла. Само ментальное воздействие тоже прекрасно ощущаю.
   -- Сейчас я начну применять заклинание гипноза на разные группы студентов. Буду делать это медленно и грубовато, чтобы вам было легче поймать нужное ощущение. И начнем мы с наших вчерашних звезд. -- Джек усмехнулся и несколько раз хлопнул в ладоши, предлагая аудитории присоединиться к нему. Раздались бурные аплодисменты. Ослепительно улыбаясь, Сорби сделал приглашающий жест рукой. -- Прошу на сцену.
   Я нехотя поднялась и поплелась вниз, попытавшись изобразить на лице заинтересованность и искоса поглядывая на Сорби -- не решит ли очередной раз пошутить. Впрочем, тот вел себя совершенно обычно, никак меня не выделяя, но и не игнорируя, словно и правда ничего не было. Я вздохнула и расслабилась.
   Сорби подошел к первому участнику.
   -- Приготовься, я буду воздействовать очень медленно. Контрзаклинание запомнил?
   Студент кивнул. Несколько секунд, и парень застыл, бессмысленно глядя перед собой.
   -- Не успел, -- кратко прокомментировал Сорби. -- Попробуем еще раз.
   Получилось только раза с пятого. Не в меру довольный молодой человек демонстративно запрыгал от радости.
   -- Получилось!
   Сорби улыбнулся. Улыбнулся искренне, будто собственной маленькой победе, и тут же перешел к следующему. Вторая жертва вчерашнего шоу преуспела немного быстрее -- с третьей попытки. Джек также его поздравил и направился ко мне.
   -- Итак, последняя участница. После нее я начну применять гипноз сразу ко всей аудитории. Кто не успел выучить заклинание, у вас есть немного времени повторить, -- обратился он к залу, а затем уже тише ко мне: -- Я понимаю, что тебе это не нужно, поэтому просто сделай вид, что все вышло с первого раза, изобрази удивленный восторг, а мы дружно за тебя порадуемся. Ну ты сама знаешь...
   Я кивнула и приготовилась. Прошло несколько секунд, но я по-прежнему не ощущала никакого вмешательства в свое сознание. Зато Джек нахмурился. Еще мгновение, и что-то неуловимо изменилось. Я с удивлением осмотрела зал -- абсолютно все студенты замерли, стеклянными глазами глядя перед собой. Обернулась к преподавателю:
   -- Что за...
   Слово "шутки" застряло в горле. Потому что мужчина с таким же непониманием смотрел на меня, задумчиво почесывая подбородок. Затем щелкнул пальцами -- ничего не произошло, щелкнул еще раз -- опять ничего. Потом снова -- у меня в руках появился небольшой цветочек. Я с недоумением на него уставилась.
   -- Что происходит? -- негромко спросила я.
   -- Как интересно... -- тихо выдохнул Джек практически одновременно со мной.
   Профессор еще несколько мгновений смотрел на меня, причем интуиция подсказывала, что он колдует, но никакого возмущения в магическом поле я практически не ощущала.
   -- Жди здесь, -- наконец бросил мне мужчина и исчез прямо с места, где стоял, даже без привычной светящейся рамки.
   Я постояла минуту, вторую, ощущая себя все более и более неуютно в абсолютной тишине, под бессмысленными взглядами однокурсников. Невольно вздрогнула и поежилась. В этот же миг засветился портал, из которого выскочил Сорби, тянущий за собой Ленси Арадера.
   -- Вот. -- Он взмахом руки указал сначала на меня, потом на зал.
   -- Ого... -- присвистнул лик-принц. -- Впечатляет... Корни, -- наконец обратился ко мне Ленси, -- мы сейчас поставим небольшой эксперимент, -- только не пугайся, ладно?
   Я кивнула. Интуиция молчала -- подвоха не ощущалось. Секунда и...
   -- Ой, -- пискнула я, ощутив легкий укол в руку.
   -- Ну вот видишь -- все в порядке, -- обернулся Арадер к Джеку. Затем быстренько набросал на доске незнакомую мне формулу. -- Корни, посмотри сюда. Это простое, очень слабое и практически не опасное заклинание из боевой магии. Вроде того, каким я тебя только что уколол. Сейчас попробуешь направить его на Джека.
   Ленси показал, каким образом распределить энергию, я послушно кивнула и сделала, как просили. Джек резко дернулся и сдавленно ругнулся сквозь зубы, схватившись руками за ногу -- видимо, туда и попало заклинание. Я невнятно пробормотала извинения, глядя на ошеломленные лица участников и по-прежнему ничего не понимая. Сорби убрал руки -- сквозь крупную пропалину в ткани виднелась сильно обожженная кожа. Это и есть неопасное заклинание?
   -- Может, вы и мне объясните, в чем дело? -- не выдержала я наконец.
   -- Да, конечно, извини, -- послышалось со стороны Джека. -- Ленси, ты свободен.
   Арадер легко усмехнулся и через мгновение пропал.
   Сорби поколдовал над ногой, но, похоже, у него ничего не вышло. Он молча доковылял до доски и написал еще одну формулу.
   -- Теперь произнеси это, -- попросил он.
   -- Снова неопасное?! Спасибо, что-то не хочется...
   -- Нет, это лечение. Из арсенала природников. Только энергию направь на меня.
   Я подозрительно нахмурила брови, но все-таки выполнила просьбу. Рана Джека стянулась практически на глазах.
   -- Да, забавно, -- тихо хмыкнул мужчина, восстанавливая ткань брюк. Затем обернулся ко мне. -- Кажется, дорогая, мы только что обнаружили личное свойство твоего Дара. Часть моей магии на тебя не действует, как минимум любая агрессивная. Зато твоя на меня, -- Сорби ткнул пальцем в то место, где недавно красовалась дыра, -- более чем. А ведь заклинание и правда было неопасным. В общем, с тобой теперь страшно связываться, -- констатировал он.
   -- А с этими что случилось? -- махнула я в зал рукой.
   -- С этими... -- Сорби проследил взглядом в указанном направлении. -- На них срикошетило заклинание, которым я к тебе пробиться пытался. Кстати, сейчас я их разбужу, приготовься. Будешь изображать радость, мы тут все-таки гипноз репетируем.
   Я кивнула, думая о том, что сейчас вполне подходящий момент, чтобы извиниться за утреннюю вспышку. И в то же мгновение по ушам ударил многоголосый гомон, а над ухом прозвучал нарочито бодрый голос:
   -- Молодец, Корни. Учитесь! С первого раза все вышло.
   Я поулыбалась публике и отправилась на свое место, так и не извинившись. "Ладно, успею еще, -- подумала я, поднимаясь. -- Вроде Джек не особо сердится".
   На этом странности не закончились. В тот же день вечером, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, я начала читать новую книгу, да так и засиделась до поздней ночи. Люська осталась ночевать у Верса. Шастающие по коридору студенты давно разбрелись по комнатам, и почти идеальную тишину ничто не нарушало. И вдруг я почувствовала, что по коридору идет Джек. Не услышала -- его шаги оставались слишком тихими даже для меня, а именно почувствовала. Словно маленькая часть меня -- рука или нога, к примеру, -- неожиданно оказалась по ту сторону двери, оставаясь по-прежнему моей, и я, как раньше, воспринимала ее частью себя. "Забавно", -- подумала я, отрываясь от книги и с замиранием сердца прислушиваясь к новым ощущениям. Сорби неторопливо двигался со стороны своей комнаты. "На кухню, наверное". Еще несколько секунд, и он поравняется с моей дверью. Не до конца веря, что мне его присутствие не кажется, я вскочила, в три прыжка пересекла комнату и распахнула двери.
   Хорошо, что они внутрь раскрываются... Джек притормозил, внимательно посмотрев на меня.
   -- Я... э-э-э... -- неожиданно смутилась, -- хотела проверить, не показалось ли...
   -- Я так и понял, -- совершенно серьезно ответил мужчина. -- Не показалось.
   -- Мм... -- Тут я вспомнила, что хотела извиниться. Только сделать это оказалось сложнее, чем я ожидала, особенно под таким вот пристальным взглядом. С трудом сглотнула, неловко прокашлялась и, пряча глаза, наконец выпалила: -- Не сердись, пожалуйста. Я нагрубила утром -- прошу прощения.
   Джек удивленно выгнул бровь. Впрочем, виноватой я себя чувствовала только за грубость, поэтому сейчас, не удержавшись, подчеркнуто вежливо-официальным тоном добавила:
   -- Мне следовало выразить свое несогласие с вашим мнением более дипломатично.
   Теперь у Джека дернулся уголок рта. Однако он сумел сохранить нейтрально-безразличную маску на лице и скупо поинтересовался:
   -- И что?
   А что еще? Я и так морально выдохлась, заставляя себя извиняться.
   -- И все! -- резковато ответила я и, захлопнув дверь, привалилась к ней с внутренней стороны.
   Снаружи донесся негромкий смех.
   -- Да я в общем-то и не сердился, -- послышалась тихая реплика, после чего я ощутила, что мой собеседник отправился дальше.
   Впрочем, если подобное мне и показалось забавным по первому разу, то уже через несколько дней я так не думала. Чувство направления очень быстро окрепло. Теперь я чувствовала Джека гораздо лучше и на большем расстоянии. Сидя в своей комнате, я всегда могла с точностью сказать, где мужчина сейчас -- на кухне, у себя или вообще в учебном корпусе. Изредка ощущение пропадало, видимо, Сорби превышал некий лимит расстояния. Если бы наши отношения развивались нормально, наверное, это было бы действительно мило -- постоянно ощущать рядом с собой частичку любимого человека. Однако за последние дни я Джека практически не видела, а если и видела, то получала лишь стандартное вежливое приветствие. Потому нынешнее странное щемяще нежное ощущение в груди лишь раздражало и заставляло тосковать.
   А затем... Сорби, как это нередко случалось, вдруг пропал из Академии на две недели. И вот тут я поняла, какое это благо -- чувствовать его близкое присутствие. Раз Джек исчез, значит, что-то случилось. А учитывая специфику его работы -- наверняка что-то серьезное и опасное. От волнения я себе места не находила. Голос разума изредка пытался убедить меня, что все в порядке, -- в конце концов, моя хваленая интуиция молчала, да и наша связь по Дару, несомненно, дала бы почувствовать, если бы моему мужчине грозило что-то серьезное или если бы, упаси боги, с ним случилась беда. Тем не менее, я едва не довела себя до нервного срыва. Люська, уверенная, что дело в том-самом-незнакомце, несколько раз пыталась вызвать на откровенный разговор, однако быстро оставила меня в покое. Вместо этого принялась украдкой капать мне в чай успокоительное, думая, что я не вижу.
   Все закончилось так же внезапно, как и началось. В один прекрасный день Ленси, заменяющий Джека, запустил нас всех в аудиторию, поднялся на кафедру, однако не успел и рта открыть, как рядом с ним из портала вывалился Сорби.
   -- Всем добрый день! Спасибо, Ленси, ты нам сегодня не понадобишься, -- с веселой улыбкой сказал он.
   Профессор выглядел как всегда идеально. Вот только меня не покидало подозрение, что свой внешний вид он поправил с помощью магии, а прекрасное настроение слишком уж наигранное. Тем не менее, с появлением Джека я впервые за последние дни спокойно вдохнула. От облегчения, что с ним все в порядке, на лице расплылась идиотски счастливая улыбка. Не сидела бы сейчас в аудитории, наверное, еще и слезу бы, растрогавшись, пустила. Сосредоточиться на уроке не получалось совершенно. Я лишь сидела и смотрела-смотрела-смотрела... "А ведь у него голова болит", -- подумалось, и я сразу поняла, что права. Конечно, полечить самого себя сложно, но неужели так трудно было порталом зайти по дороге к целителям? Грудь затопила неожиданная нежность. Захотелось помочь... Краешком сознания потянулась к Сорби и вдруг заметила, что ему становится легче. Зато теперь голова заболела у меня. Я нахмурилась -- то ли перенапряглась, то ли боль Джека себе забрала... В то же мгновение мужчина вскинул голову, уставившись на меня.
   -- Ты что творишь? -- прочитала я по губам. Джек картинно закатил глаза, показывая этим жестом свое мнение о моей самодеятельности.
   Головная боль пропала. Впрочем, кажется, Сорби тоже стал выглядеть получше. Я довольно улыбнулась.
   До вечера Сорби крутился где-то поблизости. Интуиция упорно подсказывала, что сегодня я его еще увижу. Я важно погуляла по коридорам учебного корпуса, давая поклоннику шанс меня "случайно" встретить, потом так же бесцельно послонялась по общаге, потусовалась на кухне... однако мужчина на встречу не торопился... А вскоре снова пропал. Я около получаса прислушивалась к себе в надежде опять почувствовать его присутствие... но тщетно... Стало до слез обидно, я ведь его столько ждала. Обругав мысленно его, себя и свою дурацкую интуицию, отправилась к себе в комнату. Просидела до вечера, пытаясь сделать домашние задания, но вместо этого холя и лелея в душе обиды, затем выпила очередной Люськин успокоительный чай. И тут на краю сознания снова появился он. А через пару минут к нам в комнату постучались. Причем не в дверь, а в окно.
  
   Глава 7
  
   За полузамерзшим стеклом появилась размытая усатая физиономия. Мы с Люськой недоуменно переглянулись. Я осторожно направилась к окну, а подруга, нашарив на рядом стоящем столе сковородку, стиснула пальцами ее ручку. Я мысленно хмыкнула -- вот оно, магическое образование в действии, помогающее в минуту опасности. Я выглянула на секунду наружу, затем откинула щеколду и распахнула окно.
   -- Кир?.. -- с недоверием спросила я, забыв от удивления посторониться.
   Аданийский принц ловко перебрался на подоконник, отодвинул меня и спрыгнул на пол. Я с трудом подавила зарождающийся смех. Темно-коричневый парик мужчины скорее напоминал старую шапку со свалявшимся мехом. Да и непомерно большие усы казались вырезанными из того же материала. Я прыснула, заглядевшись, и машинально попыталась захлопнуть створку окна.
   -- Эй, -- послышался оттуда недовольный выкрик.
   Я обернулась -- кого-то еще могла задеть рамой?
   -- И ты?..
   Послышалось сдавленное покашливание. Соседка, все еще сжимавшая в руках сковородку, явно пыталась привлечь к себе внимание.
   -- Люсь, познакомься -- это Кир, мой друг. А это... -- Я замялась, не зная, как назвать второго мужчину.
   Однако тот решил преставиться сам:
   -- А я Джок.
   -- Тоже друг? -- подозрительно переспросила Люська, постепенно расслабляясь.
   -- Я ее муж.
   -- Бывший! -- торопливо добавила я, послав Джокеру испепеляющий взгляд и незаметно покрутив пальцем у виска.
   Кажется, мой жест не произвел на нахала никакого впечатления.
   -- Ну, дорогая, -- томно протянул он, изображая страстный влюбленный взгляд, под которым я моментально съежилась, -- если бы ты так не настаивала на разводе, то вполне мог бы оказаться нынешним.
   -- И давно вы... были женаты? -- К подруге наконец вернулся дар речи.
   -- Да нет, в прошлом месяце, -- продолжал игнорировать мужчина мои ужимки, имевшие примерное значение "Заткнись, пожалуйста".
   -- И это называется "банальными, скучными каникулами".
   Люська посмотрела на меня как на душевнобольную. "Разве можно разбрасываться такими мужиками?" -- явно читалось на ее лице. Чувствую, меня еще ждет сегодня допрос с пристрастием, во-первых, и лекция о смысле жизни вообще и о мужчинах в частности, во-вторых.
   -- Хм... -- отвлек меня неожиданно серьезный голос подруги, переводящей удивленный взгляд с меня на Кира и обратно. Затем она как-то странно посмотрела на Джокера, и глаза ее округлились еще больше. И почти сразу прищурились. -- Какие интересные у тебя друзья... -- вполголоса сказала подруга, обращаясь ко мне.
   Я с недоумением взглянула на нее, но девушка, приклеив к лицу дружелюбную улыбку, снова обратилась к Джокеру:
   -- У вас случайно нет брата?
   -- Нет, а что?..
   -- Да так... -- задумчиво пробормотала она, -- вы мне сильно кое-кого напоминаете. Очень сильно...
   Джокер не успел развить тему. Теперь покашливание раздалось со стороны Кира, намекающего на то, что мы невежливо исключили его из беседы. Я решила воспользоваться возможностью и быстро перевела разговор на другую тему.
   -- И чем обязана столь странному визиту? -- обратилась я к принцу.
   -- Корни, ты извини, что мы через окно. Я слышал, к вам посетителям нельзя, -- виновато развел руками Кир.
   -- А его зачем притащил? -- сердито кивнула я в сторону Джокера, стоявшего рядом и всем своим видом изображавшего паиньку. Я же по-прежнему не могла понять, как мне вести себя в его присутствии. -- Помнится, вы не особо ладили?
   -- Так ты же нас и помирила! -- веселым, беззаботным тоном сообщил Джокер, вклинившись в разговор.
   И что это он из себя строит, позвольте спросить? Я совершенно запуталась в происходящем и теперь лишь молча хмурила брови.
   -- Но вообще-то мы на вечеринку собирались... -- Джокер окинул разочарованным взглядом комнату, словно я специально от него попрятала гостей и выпивку с едой. Хотя... у нас в шкафу теперь и не то спрятать можно. -- Ну ничего, тихие семейно-дружеские посиделки меня тоже устроят.
   Мы с Люськой снова недоуменно посмотрели сначала друг на друга, затем на гостей.
   -- Корни, -- опасливо начал Кир, -- у тебя же сегодня день рождения... Или я ошибся?.. А мы хотели сюрприз сделать...
   О боги! Я села на кровать и нервно, истерически рассмеялась. День рождения! Как я могла забыть о собственном дне рождения?!
   Отсмеявшись, вежливо извинилась перед гостями за неподобающий прием, организовала перетаскивание стола, усадила гостей на Люськину кровать, сама же с подругой пристроилась на своей. Пару минут мы неловко молчали, играя друг с другом в гляделки, потом подруга неожиданно вскочила.
   -- Ну и чего сидим? Сейчас праздник устроим! -- С этими словами соседка скрылась в шкафу и начала активно там шуршать.
   Кир проводил девушку недоуменным взглядом.
   -- Мы там холодильник организовали, -- равнодушно произнесла я. -- Места на все хватит.
   Люська выглянула из-за дверцы, посмотрела сначала на Джокера, потом на Кира, хитро улыбнулась и обратилась к принцу:
   -- Вы мне не поможете?
   Кир быстро поднялся и направился к девушке. Джокер тоже было привстал, но Люська жестом его остановила:
   -- Нет-нет, сидите, мне и одного достаточно.
   Она нагрузила продуктами своего помощника и повела на кухню. Я прислушалась. Кухня находилась не настолько далеко, чтобы мой слух при желании не уловил, о чем там говорят.
   -- Ой, как неудобно. Вы в гости зашли, а Люська Кира сейчас овощи резать заставит.
   Я сделала попытку подняться, но Джокер, успевший встать и обойти стол, положил руку мне на плечо и усадил обратно.
   -- Кир не маленький и в обиду себя не даст, -- спокойно проговорил он. -- Зато твоя подруга так старалась оставить нас наедине, что будет просто невежливо не оправдать ее надежд.
   Мужчина пристроился на моей стороне -- достаточно далеко, чтобы не касаться меня, но недостаточно, чтобы не смущать своим присутствием. Знакомым движением заложил руки за голову, лег поперек кровати и прикрыл глаза.
   -- Каких еще надежд? -- подозрительно спросила я.
   -- Тебе виднее, ты же ее лучше знаешь, -- философски ответил мужчина.
   Я мысленно захихикала. Вполне в духе подруги -- пытаться устроить мою личную жизнь хоть с кем-нибудь. Я отвернулась к окну и с минуту помолчала. Затем не выдержала.
   -- Знаешь, Джок... Я так рада тебя видеть, -- проговорила с улыбкой. Один глаз мужчины слегка приоткрылся. -- Причем именно тебя, -- на мгновение запнулась, убрала со лба упавшую прядь, -- да, именно тебя, а не его.
   Лежащий на моей кровати темноглазый красавчик ослепительно улыбнулся, протянул ко мне руку и растрепал волосы. Мы дружно рассмеялись. От прежнего смущения не осталось и следа. Я придвинулась ближе.
   -- Давай поговорим. У меня столько вопросов...
   Мужчина перекатился и лег на бок, подперев голову рукой. Теперь он занимал большую часть кровати и оказался еще ближе ко мне.
   -- Почему общаться с тобой настолько проще, чем с Сорби?
   -- Потому что я сам проще, и жизнь моя тоже. Мне не надо думать об ответственности перед другими, о политике, о том, что мне можно или нельзя делать. В отличие от него я могу жить как мне хочется.
   -- А почему ты... или он -- прямо не знаю, как к вам двоим или уже троим обращаться, -- не сказал мне, что ты принц?
   Джокер вздохнул и устало прикрыл глаза.
   -- Ты только не злись, ладно? Во-первых, это государственная тайна. Во-вторых, тебе это покажется странным, наверное, но я в самом деле считаю, что с точки зрения брака и совместной жизни это не так уж важно...
   -- Ничего себе! -- не выдержала я и начала повышать голос. -- Прости, я не совсем разбираюсь в вашей тонкой душевной организации. Мне Берта говорила что-то о давнем ритуале, и ты как-то там себя поделил... Потом появился третий. Да еще принц! Ничего себе растроение личности! Если не расчетверение -- тот же Джек здесь в Академии и за ее пределами ведет себя как два разных человека. И, пардон, за кого меня тут замуж звали? С кем из вас я жить буду? Я уже молчу о том, что Эрик наследный принц! Ты еще скажи, что меня это вообще никаким боком не коснется! Я вообще запуталась!..
   Ну вот, опять сама себя накрутила... Чувствуя, что снова стала слишком эмоционально воспринимать нашу прежнюю размолвку, я втихаря закусила губу и отвернулась. За время моего монолога глаза Джокера все больше расширялись от удивления. А когда я закончила... он рассмеялся, просто рассмеялся.
   -- Скажи мне, что такого тут смешного, я тоже с удовольствием посмеюсь! -- Рассердившись, от души стукнула кулаком мужчину в грудь. Точнее, попыталась, потому что он перехватил мою руку, разжал пальцы и медленно поцеловал каждый. Я вздохнула -- вот как на него сердиться?
   -- Мне нравится твоя постановка вопроса. "С кем я жить буду?" Вот так, без всяких "если", -- подмигнул мне Джокер.
   Я же надулась и принялась смотреть в сторону.
   -- Прости меня, дурака, -- наконец произнес мой собеседник. -- Я не над тобой смеюсь, а над всей этой нелепой ситуацией. Надо было раньше с тобой поговорить.
   Джокер серьезно на меня посмотрел, сжал легонько мои пальцы, не желая отпускать, и без тени насмешки тихо продолжил:
   -- Какое еще растроение личности? Корни... я -- это я. И все. Вот ты сейчас госпожа Грейс, а месяц назад я с тобой работал как с Гейшей. От этого ведь у тебя раздвоения личности не появилось, правда? Так почему у меня должно быть?
   -- Но... вы такие разные...
   Мужчина запустил руку в волосы, взъерошив их. Я невольно проследила за его движением.
   -- Все просто. Джокер -- это просто другая социальная роль. Вот представь, например, в какой-то день тебе захотелось хорошо выглядеть. Не просто хорошо, а как минимум лучше, чем обычно. Ты надеваешь красивое платье, туфли на каблуке, делаешь прическу. Смотришь на себя в зеркало и думаешь: "Да, я красавица". И сразу же гордо приподнимается голова, выпрямляется спина -- надо же соответствовать. Видя восхищенные взгляды окружающих, ты начинаешь чаще обычного улыбаться, возможно, флиртовать. Ты даже чувствуешь себя как-то немного иначе, более раскованной, к примеру. Бывало такое?
   Я кивнула. Конечно, бывало. За примером и ходить далеко не надо. Взять хотя бы ту памятную вечеринку. Или когда вживаюсь в роль на каком-нибудь задании.
   -- Отлично. Но, надев новое платье и выпрямив спину, ты не становишься другим человеком. Просто в этот момент тебе хочется побыть такой вот. Понимаешь? -- Джокер сделал небольшую паузу, ожидая моей реакции. -- Вот так и здесь. Моя основная роль, навязанная мне происхождением, социальным статусом, работой, тоже иногда утомляет. И тогда хочется забыть обо всех обязанностях и обязательствах и побыть свободным от этих условностей. Делать что хочешь. Жить как хочешь. Говорить что хочешь. Недавно я сказал графу Мерсеру, что он жадное и мелочное животное. И получил маленькое человеческое удовлетворение. А что может Сорби? "Ах, ваше сиятельство, вы глубоко неправы, полагая, что специалист моего уровня станет работать задаром", -- приторно-слащавым тоном передразнил мужчина придворную речь. -- Джокер -- это отдушина, которую я могу себе время от времени позволить. И насладиться своей неузнаваемостью. И не заблуждайся насчет Сорби -- он не такой плохой, как, возможно, тебе казалось сначала, но и не такой хороший, как может показаться сейчас. Это по вечерам он может таскать по домам пьяных студентов, а днем в управлении подписывает приказы о казнях -- не забывай об этом.
   -- Странное предупреждение...
   -- Люди вообще многогранны. Надо уметь принимать их такими, какие они есть.
   -- А... Берта говорила про какой-то ритуал...
   -- Ритуал? Да, было такое. Я сознательно решил отделить роль Джокера, чтобы у меня не возникало соблазна воспользоваться своими обычными возможностями, в частности магическим Даром. Плюс ограниченный обмен информацией. Опять-таки все, что я знаю, -- я в любом случае знаю. Но! Есть немало людей, которые в курсе, кто Джокер на самом деле. И они не стали бы мне помогать или делиться сведениями, если бы я мог потом использовать эти знания против них. Поэтому не всю информацию я могу потом использовать. Возьми хотя бы расследование в Адании. Я получил достаточно много полномочий. Как ты думаешь, Кир позволил бы вести расследование главе разведки чужого государства? То-то же...
   Джокер умолк, то ли собираясь с мыслями, то ли эти самые мысли уже закончились.
   -- А принц? Почему ты сказал, что это неважно?
   -- Официально я не принц, я -- герцог. Кстати, это действительно мой титул. Тот ребенок, настоящий герцог, давно умер. Наследников не осталось, титул перешел мне. Что до остального... Я и так занимаюсь политикой, руковожу службой безопасности и разведкой, имею большое влияние в стране. Если убрать светскую жизнь, то в чем разница? Я не живу во дворце, крайне редко посещаю балы и приемы. Кстати, то чмо без подбородка, на которого ты когда-то так хотела полюбоваться, вообще не существует -- это фантом.
   Я удивилась. Уж что-что, а жизнь его высочества должна многих интересовать...
   -- А как же... ну неужели никто не заподозрил, что того Эрика просто нет? Прислуга, в конце концов...
   -- Да, во дворце есть особый штат, обслуживающий принца, -- горничные, лекари... Они добровольно согласились на небольшое ментальное вмешательство. Все эти люди поддерживают легенду о чахлом принце, который вечно болеет и почти не выходит из комнаты. Взамен чувствуют свою важность и причастность к государственным тайнам плюс получают весьма неплохое жалование. Время от времени я появляюсь во дворце, вывожу принца "в люди". В садик там погулять или еще куда. Поэтому... возвращаясь к вопросу "с кем жить"...
   Джокер машинально погладил большим пальцем мою ладонь, затем неожиданно крепко схватил за запястье и дернул на себя. Я свалилась рядом. Попыталась было выкрутиться, но мужчина быстро по-хозяйски подгреб меня к себе и принялся перебирать мои волосы пальцами свободной руки.
   -- ...так вот, с кем жить. С Джеком, конечно. Джокер -- это просто рабочее имя. Я появляюсь лишь от случая к случаю. Перехожу к себе в дом по специальному порталу, который активирует те самые блоки, там меняю внешность. Со мной можно сходить на какое-то задание, например, или съездить отдохнуть куда-то. Но не жить. С принцем, как ты понимаешь, тоже. Хотя... захочешь побыть принцессой -- пожалуйста, не захочешь, поставим возле Эрика еще один фантом.
   Я задумалась. Значит, с Сорби. Разве я не этого хотела?..
   -- А скажи мне еще одну вещь, Джокер. Я вот совершенно не понимаю, на фиг было воровать амулет принца. То есть мы уже разобрались, что личность ты цельная, но тогда получается... амулет воруешь ты, воруешь у себя, и расследуешь это дело тоже ты? Для чего?
   -- Честно? Ни для чего, -- рассмеялся Джокер. -- Слушай, Корни, а зачем вообще искать глубокий тайный смысл? Тебе не приходило в голову, что человеку просто захотелось поближе познакомиться с девушкой, которая ему понравилась?
   -- И все?! -- с недоверием воскликнула я. -- Так это был розыгрыш? Выходит, мне там ничто не угрожало?
   -- Ну почему же. Попалась бы -- на работу пошла. В управление. Я тебе об этом говорил. -- Джокер сделал невинное выражение лица. -- Согласись, идея отличная. Во-первых, мы с тобой замечательно вместе поработали. Во-вторых, украли бы амулет -- плюс к твоей репутации в глазах Сорби, попалась бы -- тоже неплохо, "знакомились" бы дальше. Кстати, ты молодец. Изначально амулет не был так сильно защищен. Но накануне я немного подшутил над Ленси. Тот ночевал у какой-то певички, я залез к ним ночью и написал у той на животе "Здесь был Джокер". Вот он решил слегка отомстить, -- смущенно признался мужчина. -- Я когда увидел, что там делается... в общем, был абсолютно уверен, что амулет ты не вынесешь -- либо попадешься, либо придется отложить кражу до более удобного случая. Ты меня поразила.
   Я не успела ничего ответить. Джокер вдруг вскочил, усадил меня ровно, одним быстрым движением расправил покрывало, пригладил мои волосы, затем перемахнул через стол и через секунду сидел на своем старом месте. Спустя еще несколько вернулась Люська с Киром. Впрочем, надо отдать им должное, предварительно постучавшись. А я вспомнила, что снова забыла спросить о камне, что так и висит у меня на шее.
   Подруга успела приготовить пару салатов с закусками. Суетясь возле стола, она раз попросила Джокера подвинуться, потом второй, потом он как-то оказался с моей стороны. Ну интриганка! Вино гости принесли с собой. Хорошее -- крепкое и сладкое, как раз такое, как я люблю. Я было заикнулась, а не позвать ли друзей из Академии, но Люська меня оборвала, мол, их еще успеем. Может, снова надеется меня наедине с Джокером оставить? Я мысленно похихикала.
   Вино разлили по бокалам, Кир толкнул длинную речь, после чего последовало вручение подарков. От Кира я получила длинную золотую цепочку с подвеской в виде солнца.
   -- Вообще-то я тебе машину подарить хочу, но не уверен, стоит ли говорить это при твоей подруге, -- прочитала я по губам "жующего" Кира и слегка покачала головой. -- Я так и думал. Приезжай в гости, научу ее водить.
   Джокер протянул мне небольшую коробочку. Не успела я ее коснуться, как он попросил:
   -- Откроешь, когда я уйду, хорошо? -- Джокер мягко улыбнулся, затем посмотрел на Люську. -- Подарок личный. Я очень прошу не спрашивать Корни, что там, если она сама не захочет говорить.
   Я была заинтригована... но по просьбе Джокера спрятала коробочку -- потом взгляну.
   Спустя час девица, я то бишь, была и красной, и доброй в равной мере. Джокер ехидно покосился на очередной бокал.
   -- По крайней мере, ты у себя в комнате. В случае чего не придется никуда транспортировать, -- насмешливо шепнул он, я кокетливо хлопнула его по руке и только сейчас поняла, насколько близко он сидит. Бедро мужчины практически вплотную соприкасалось с моим. Его рука незаметно скользнула сзади, обняв меня за талию. Безумно захотелось прижаться к нему, дать обнять себя по-настоящему, а еще лучше поцеловаться... Я судорожно вздохнула. -- Я так за тебя боялась, -- негромко шепнула мужчине, пользуясь тем, что Люська разговаривает с Киром, -- тебя давно не было... я... знаю, что глупо...
   -- Почему же, не глупо, -- так же тихо ответил Джокер. -- Зато можешь себе представить, как я волновался, когда ты в Отан смылась.
   -- Да уж... извини...
   Мы немного помолчали. Затем мой собеседник виновато добавил:
   -- Вынужден огорчить, но я вернулся всего на день. Да и то из-за тебя. Завтра вечером снова исчезну.
   -- Надолго? -- постаралась спросить я как можно ровнее, но голос, кажется, все-таки дрогнул.
   -- Да, думаю, до весенних праздников.
   -- Целых три недели! -- Я в самом деле расстроилась. -- А ты не можешь как-нибудь просто махнуть рукой, открыть портал и... р-р-раз... забежать на минутку?
   -- Нет, прости, в этот раз не смогу. -- Джокер посмотрел мне в глаза, вздохнул и добавил: -- Только не спрашивай сейчас ни о чем. Я обязательно тебе потом расскажу. Когда это все закончится.
   Я грустно кивнула.
   -- Это что-то важное?
   -- Очень, -- подтвердил мой собеседник. -- Ты даже не представляешь насколько.
   "А опасное?" -- мысленно прокричала я, но вслух так и не спросила...
   -- И... знаешь что? Открой лучше мой подарок завтра. Вечером. Ладно?
   -- Корни, ты в порядке? -- неожиданно послышался голос Кира.
   -- Да, -- снова закивала я, -- кажется, выпила лишнего. Вот и... взгрустнулось...
   -- Корни, ты снова? А я думала... -- Ну вот, Люська решила, что я опять загрустила о том неизвестном.
   -- Думаю, нам пора. -- Кир энергично ухватил за рукав Джокера и потянул к окну.
   Тот немного посопротивлялся, глядя на меня, но в итоге сдался и отправился за Киром.
   -- Я тебя убью. Чем ты так ее расстроил? -- прозвучало на грани слышимости замечание принца.
   В груди что-то сжалось. Джек еще никуда не уехал, а мне уже так плохо. Воспользовавшись тем, что Люська ушла мыть посуду -- меня, как именинницу, эта доля миновала, -- я быстро налила полный бокал вина, залпом его выпила и легла в постель, отвернувшись к стене и надеясь, что подруга не заметит мои слезы.
  
   Глава 8
  
   Я с чувством грохнула крышкой кастрюльки -- глаза бы мои не видели эту размазню, которая до готовки называлась овсянкой. И уж тем более не хотелось это есть. Я завистливо посмотрела в соседний котелок.
   -- А ведь кому-то еще и жена такая попадется, -- назидательно проворчала стоящая рядом Люська, медленно помешивая собственное варево. Запах оттуда шел не в пример приятнее.
   -- Вот-вот, -- послышалось со стороны дверного проема.
   Джек?.. Я замерла. Как хорошо, что стою спиной к двери и он не видит выражения моего лица. Вдох-выдох. Медленно. Снова вдох-выдох. Блин, я же Актриса. Почему же не могу справиться с собой? Приклеила к лицу дежурную улыбку, на секунду блеснула ею в сторону вошедшего и быстренько отвернулась. Я знала, что Джек еще не уехал. Он с утра сидел в своей комнате -- я чувствовала это. И чем ближе надвигался вечер, тем больше я переживала. Его ведь не будет целых три недели! Почему-то я ждала, что мужчина зайдет попрощаться. Вот, дождалась. Почему же так нервничаю? Я украдкой вытерла о штаны вспотевшие ладони.
   Сорби прошел в кухню, остановившись всего в метре от меня. Даже не надо было прислушиваться к его шагам. В такой близости я ощущала его присутствие особенно остро. Чтобы унять дрожь в руках, схватила ложку и принялась резкими движениями перемешивать кашу.
   Мужчина сделал шаг в мою сторону. Я опустила голову еще ниже. Если он сейчас протянет руку... Я забыла, что надо дышать... Но Джек, резко развернувшись, шагнул к Люське.
   -- А что это с твоей подругой? -- вполголоса спросил он.
   -- Тоскует от неразделенной любви, -- философски поведала подруга и, посмотрев в участливые глаза Сорби, добавила: -- Ее парень бросил.
   -- Вот как... Это она тебе сказала? -- шепотом поинтересовался мужчина.
   -- Ну конечно нет... Она у нас гордая, -- продолжала вещать Люська, пока я думала, чем бы ей заткнуть рот. -- Я и так вижу, у меня глаз наметанный. Думаю, это кто-то из наших -- иной раз такая злая приходит... А вот кто, пока не догадалась -- прибила бы гада! Чтоб у него мужское достоинство отсохло! -- Люська с воодушевлением взмахнула половником, выразительно посмотрев на своего собеседника.
   Я заскрипела зубами от бессильной злости, а Джек неожиданно закашлялся -- видимо, от искренности пожелания.
   -- Не хотите с нами поужинать? -- как ни в чем не бывало спросила подруга.
   -- Да нет, спасибо, -- отозвался Джек, -- у меня времени мало. Я...
   Сорби, видимо, хотел еще что-то добавить, но передумал. Махнул нам с Люськой рукой и вышел. Я с недоумением проводила его глазами. И это все?.. Агрессивно ткнула ни в чем не повинную кашу, потом бросила ложку.
   -- Знаешь, что-то и мне есть расхотелось, -- невнятно пробурчала я и, грохнув кастрюлькой о плиту, ретировалась из кухни.
   По дороге в комнату притормозила. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Пытаясь выпустить пар, я с силой стукнула стену и тут же одернула руку -- больно. Губы обиженно поджались. Затем сделала еще шаг... и вот всего секунду назад я была в коридоре, а теперь... комната Сорби? Сердце забилось быстрее. Джек стоял сзади. Не успела обернуться, как сильные теплые руки моментально обвили меня, развернули и прижали к мужскому телу. Я обняла Джека за талию, уткнулась в плечо и прильнула, как могла крепко, не пуская, боясь, что он исчезнет прямо сейчас. Беззвучно всхлипнула.
   -- Ш-ш-ш... -- тихо прошелестел над ухом голос милорда. Мужчина приподнял мою голову и посмотрел на влажные глаза. -- Не надо плакать. И волноваться за меня не стоит.
   -- А вдруг... -- Я умолкла. Еще накаркаю чего. И так чувствовала, что Джек не на увеселительную прогулку собирается.
   -- Не будет никаких вдруг, поверь мне.
   Сорби аккуратно вытер пальцем крошечную капельку, готовую скатиться по щеке, взял мое лицо в ладони и склонился к губам. Я забыла о том, что надо дышать. Мы целовались долго и упоительно, так, словно не верили, что когда-то еще сможем это сделать. Затем Джек устроился в кресле, привлек меня к себе, усадив на колени, обнял... И мы, молча, не разговаривая, просидели около часа. А зачем слова? И так все понятно...
   -- Мне пора, -- наконец произнес Сорби, нехотя вставая. Легонько поцеловал в уголок губ, на мгновение прижал к себе. -- Идем?
   Я кивнула. И в тот же миг оказалась на пороге своей комнаты. А Сорби пропал, отправился на свое задание... В общежитии я его больше не ощущала.
   Вздохнув, зашла в комнату. "Снова не спросила про амулет", -- невесело улыбнувшись, подумала я. Машинально потянулась пальцами к шее и сразу поняла -- что-то изменилась. Сзади на ремешке появился небольшой узелок. Я торопливо его развязала, покрутила камушек в руке, присмотрелась внутренним зрением -- магия никуда не пропала. "Значит, теперь у меня есть выбор?" -- усмехнулась я и снова надела кулон на шею. Потом полезла под подушку, доставая коробочку с подарком. Внутри лежали два ключа на общем брелоке с пришпиленной золотистой карточкой:
   "Коричневый -- моя комната в общежитии. Джек.
   Золотистый -- ул. Мейлера, д. 34. Джокер".
   Я усмехнулась. На обороте обнаружилась еще одна надпись: "Приглашение заходить в любое время остается в силе, в том числе во время моего отсутствия". И словно в ответ моим мыслям прямо у меня на глазах под этими словами появились новые:
   "Прости, что не позволил открыть тебе подарок вчера. Если бы ты решилась прийти, сегодня было бы труднее прощаться. Люблю тебя. Дж.".
   Я взяла ключи. Металл показался теплым на ощупь. Я почувствовала, что нервное напряжение, в котором пребывала последние дни, проходит. "Все будет хорошо!" -- повторила сама себе и впервые поверила этим словам. Вышла в коридор, оглядываясь, не бегают ли по близости любопытные, открыла дверь комнаты Джека. Некоторое время завороженно осматривалась, словно впитывая остатки запахов, тепла, обрывки чужого присутствия. Заметила мужскую рубашку, взяла, повертела в руках. Затем, повинуясь импульсу, надела ее, забралась в его... нет, в нашу кровать и со счастливой улыбкой уснула.
  
  
   Часть третья. Дубликаты
  
   Глава 1
  
   Я стояла посреди плохо утрамбованной, разбитой и размоченной недавним дождем проселочной дороги и горестно вздыхала. Черт меня дернул поехать в карете -- романтики, блин, захотелось... природы... травки, птичек, тепла... "Ничего себе тепло", -- снова поежилась я, кутаясь в легкое пальто и не отрываясь глядя на Якоба, кучера Берты, пытающегося починить сломанное колесо.
   А начиналось все вполне мило. Пришла весна. А вместе с ней и любимая всеми праздничная неделя, посвященная любви, семье и зарождению новой жизни. Улицы пестрели ярмарками, выступлениями бродячих актеров и торжественными шествиями. Повсюду прогуливались либо влюбленные парочки, либо семьи с детьми. Продавались сладости и яркие ленточки -- непременный атрибут недели.
   Царившее радостное оживление, наверное, находило отклик в душе у каждого. Кроме меня. Студентам в эти дни традиционно предоставлялись внеплановые каникулы, которые вкупе с выходными давали аж девять дней свободы. И вот, погуляв всего день и посмотрев на довольные, улыбчивые лица как друзей, так и горожан вообще, поняла, что больше не выдержу.
   Сорби до сих пор не приехал. Я с самого начала решила не накручивать себя и решать проблемы, как говорится, по мере их поступления. Раз интуиция и Дар Королевской Спутницы молчат, значит, с Джеком все в порядке. Поэтому последние недели не изводила себя напрасными страхами. Вместе с Сорби, как оказалось, пропал Кир и, что меня особо удивило, Берта. Их почмаги присылали стандартные автоматические ответы, что адресат отсутствует и временно не может читать сообщения. Подозрительно, что тут еще скажешь...
   Но не переживать -- это одно, а элементарное желание увидеть любимого человека -- совсем другое. Я здорово соскучилась, и окружающие меня счастливые парочки вызывали только щемящее чувство зависти. Люська в очередной раз сбежала гулять с Версом. Из вежливости подруга попыталась пригласить и меня, но я, естественно, отказалась. К чему им третий лишний?
   Промаявшись еще пару часов, я решила уехать из города. "На юг! Хочу на юг! К морю!" -- внезапно осенило меня.
   Алеара! Самый южный из исталийских курортных городков. Купаться, конечно, даже там пока нельзя, но погулять на теплом солнышке, сбросив верхнюю одежду, вполне выйдет. Сказано -- сделано. Идея настолько меня захватила, что я собралась буквально за полчаса. Побросала в небольшую дорожную сумку легкие весенне-летние вещи, накарябала записку Джеку и оставила в его комнате, еще одно послание написала Люське, чтобы не волновалась, и отправилась на заслуженный отдых. Можно было сразу перейти порталом в город, но душа вдруг потребовала романтики. Я представила себе, как буду ехать посреди бескрайних цветущих лугов, в тишине, наедине со своими мыслями, вдыхать чистый деревенский воздух, слушать пение птиц...
   Я очередной раз мрачно осмотрела окружающие красоты и чихнула... Вот дура, хоть бы пальто потеплее захватила... Спустя полчаса после поломки стало ясно, что мой кучер Якоб починить колесо самостоятельно не сможет. Надо звать кого-нибудь на помощь. И вот, те самые бескрайние поля, которыми я собиралась любоваться, сыграли злую шутку -- звать оказалось некого. Последнюю деревню мы проехали достаточно давно, около трех часов назад. Якоб поднялся на ближайший пригорок и сообщил, что впереди в пределах видимости тоже человеческого жилья не наблюдается. Единственным признаком приближающейся цивилизации оказался огромный рекламный щит с улыбающимся смазливым типом, видимо бароном Алеарским, приветствующим дорогих гостей. Я приуныла. Подумав, отправила почмагом сообщение Герни с просьбой прислать кого-нибудь. С тех пор прошел час, а ответа как не бывало... Я залезла в карету, надела под пальто еще одну кофту, затем, пытаясь согреться, побродила по окрестностям, сделала зарядку...
   В тот момент, когда я решила, что лучше идти пешком, чем вот так сидеть, ожидая неизвестно чего, вдали послышался шум. А спустя пару минут из-за поворота выехала шикарная карета, сопровождаемая несколькими всадниками. Герба на дверцах не видно -- вряд ли путешествует титулованная особа. Но здесь и без титулов благосостояние владельца очевидно. Я разочарованно вздохнула -- крестьянская телега и то была бы уместнее. Кто бы ни ехал в данном экипаже, не думаю, что он окажется столь благороден, что подберет меня, -- хоть я и была одета довольно пристойно, зато мое транспортное средство выглядело более чем скромно.
   Возле нас всадники немного притормозили, пытаясь объехать поломанный экипаж на узкой дороге. Качнулась бордовая бархатная занавеска с золотистыми кисточками, из окошка показалось лицо молодой женщины. Перья на шляпе колыхнулись вместе с движением хозяйки.
   -- В чем дело? -- Видимо, незнакомка решила узнать причину задержки.
   Ответ не понадобился. На секунду наши глаза встретились. Я послала в сторону девушки эмпатическую волну отчаяния, пытаясь вызвать жалость или сострадание. Леди посмотрела на меня снова, внимательно пройдя глазами по одежде, оценивая мой внешний вид. В ответ я зябко поежилась. Неужели сработало?
   -- Добрый день. Не думаю, что моя охрана сумеет помочь с починкой, но я могла бы подбросить вас до Алеары. Оттуда вы сможете прислать кого-нибудь, -- медленно проговорила девушка. -- Если пожелаете, конечно.
   Я с благодарностью кивнула.
   -- Корни Грейс к вашим услугам. -- Я еще раз посмотрела на позолоту кареты, породистых вороных лошадей и весьма недешевый наряд моей будущей спутницы и решила подчеркнуть свой статус: -- Госпожа Корни Грейс.
   -- Сирана Берлет, -- представилась та в ответ, затем улыбнулась и, подражая мне, добавила: -- Госпожа Сирана Берлет.
   Как и я, молодая женщина выделила слово "госпожа". Скорее всего не благородная, хотя такое обращение в последнее время широко распространилось и было уместным даже среди дворян. Вот как. Я с интересом посмотрела на молодую женщину. Та тоже искоса поглядывала в мою сторону, очевидно не зная, как ей теперь себя вести. Фамилия Берлет мне уже встречалась.
   При карете практически не было вещей, поэтому Якоб без проблем перегрузил мои немногочисленные пожитки. Я забралась в экипаж, кивнула сидящей в уголке горничной, подождала, пока мы тронемся, и лишь тогда продолжила знакомство:
   -- Простите, а сеть "Берлет банк" к вам имеет какое-то отношение?
   -- Да, имеет. Мой отец ее владелец. Вы о нас слышали?
   Трудно было не знать крупнейшую банковскую сеть Исталии. Секунду поколебавшись, я достала из сумочки золотую ВИП-карточку и протянула девушке.
   -- Конечно, я ваша клиентка.
   ВИП-карточка выдавалась клиентам, на чьем счете было не менее ста тысяч лейров. Эта маленькая демонстрация пришлась кстати. Сирана, до этой минуты сомневавшаяся, правильно ли она поступила, подобрав на дороге неизвестно кого, теперь расслабилась. Мы быстро перешли на "ты" и принялись скрашивать дорогу разговорами.
   -- Да романтики захотелось, -- ответила я на вопрос о причинах поездки. Кстати, вполне уместный вопрос. Состоятельные люди чаще пользуются порталами, чем месят грязь в дорожных каретах. -- А ты?
   Девушка поморщилась... затем небрежно махнула рукой в сторону окна.
   -- Видела плакаты вдоль дороги? "Добро пожаловать в Алеару"...
   Я кивнула. Один такой как раз находился в месте нашей стоянки. От нечего делать я успела изучить не только местную флору, но и фото слащавого красавчика с белозубой улыбкой.
   -- Ну вот... еду знакомиться с потенциальным женихом.
   Оказалось, отец девушки, тот самый банкир, мечтал выдать дочь как минимум за богатого дворянина, а в идеале за дворянина с титулом. Причем просто "купить" титул, отдав Сирану за обедневшего аристократа, один из богатейших людей страны не желал -- идея подобной "продажи" собственной дочери ему претила, да и от охотников за приданым он был не в восторге -- мол, если человек собственное добро не может сберечь и приумножить, то не хватало еще, чтобы к нему в руки капиталы семьи Берлет попали. Вот и получался некий замкнутый круг -- бедные дворяне не проходили конкурсный отбор, а богатые не хотели разбавлять свою благородную кровь, женясь на безродной. Впрочем, скорее всего, кого-то из ближайших предков Берлетов тоже нагуляли на стороне. Причем на "благородной" стороне, поскольку уже несколько поколений дети рождались даровитые.
   А недавно господин Берлет получил письмо от барона Алеарского, в котором тот витиеватыми, пространными фразами сообщал, что до него-де дошла молва о красоте Сираны и прочая чушь, и что теперь он мечтает породниться с ее отцом, став тому примерным зятем.
   Господин Берлет с дочерью, с трудом пробравшись через высокий слог барона и ни на йоту не поверив неожиданным пылким чувствам мужчины, решили смотреть на месте и по обстоятельствам. И вот теперь девушка ехала в Алеару. Почему не через портал -- так надо ж оценить не только барона, но и вверенную тому территорию. А территория выглядела плачевно, с этим я была согласна, хотя всегда считала эту южную провинцию зажиточной. Одни курортные города с постоянным притоком туристов чего стоили!
   Закончить свой монолог Сирана не успела. В какой-то момент я вдруг эмпатически ощутила отголосок чужой боли. Попросила остановиться и выскочила наружу. Следом за мной выбралась и моя попутчица. С обеих сторон поднимался лес -- достаточно густой и темный. Я огляделась -- нигде ничего... странно... И тут сбоку раздался едва слышный стон. Внизу небольшой покатый скат, идущий от дороги, переходил в неглубокую канавку, частично заполненную водой из-за недавнего дождя. Вот там, невидимая сверху, лежала без сознания молодая девушка, скорее даже девочка... Засохшая грязь перемешалась с редкими кровавыми дорожками, сквозь мокрую рваную одежду просвечивали застарелые следы побоев. Кожа от холода приобрела синюшный оттенок. Я посмотрела внутренним зрением на ауру -- вроде не умирает. Боже Ари! Малышка еще и беременна... Я затравленно обернулась и встретила такой же взгляд Сираны.
   -- Кто ее так?.. -- едва слышно пробормотала она, глядя расширенными от ужаса глазами.
   -- Не знаю...
   К нам подбежали мужчины из свиты госпожи Берлет, застыв в ожидании указаний.
   -- Достаньте ее оттуда, -- приказала я вместо Сираны. Та, казалось, вообще дар речи потеряла. Неужели никогда не видела избитого человека? -- Только осторожнее. У вас есть лишняя одежда? А лучше одеяло. Девочка совсем ледяная, согреть надо.
   Моя попутчица словно очнулась.
   -- Да-да, -- поспешно ответила она и принялась раздавать указания.
   Девчушку укутали, умудрились влить ей в рот полчашки теплого чаю и забрали в карету, уложив на сиденья. Мы же с Сираной и ее горничной уместились с другой стороны.
   Наследница банковского магната держала в ладонях тоненькую невесомую ручку и постоянно повторяла, словно лежащая без сознания могла ее услышать:
   -- Потерпи еще немножко. Уже недалеко. Мы найдем тебе самого лучшего Целителя...
   "Ага, -- в унисон ей думала я, глядя на худенькое тельце, завернутое в одеяло, -- а заодно узнаем, кто это сделал... Лично гада навещу!"
  
   Глава 2
  
   До города мы добрались спустя два часа. Алеара встретила нас сонными послеобеденными улочками, пустыми площадями и лишь изредка неспешно прогуливающимися, никуда не торопящимися людьми. Тишь да благодать. Кстати, в непосредственной близости от моря оказалось намного теплее, чем в чистом поле.
   -- Учитывая тон письма барона, странно, что тебя здесь не встречает организованная толпа горожан с оркестром, цветами и торжественными речами, -- философски заметила я.
   -- Так я без предупреждения приехала, -- криво усмехнулась Сирана, -- сначала сама здесь осмотрюсь, а потом уже визиты начну наносить. Сюрприз будет.
   Дочь банкира приехала намного более подготовленной. Пока я раздумывала, куда податься, девушка уверенно скомандовала ехать в "Звезду Алеары" -- самый приличный отель в здешних краях. Не знаю, что она подразумевала под словом "приличный" -- все-таки я человек неприхотливый, но решила не выпендриваться. В конце концов, хотела нормального отдыха, в деньгах не нуждаюсь, так почему бы и нет.
   Спустя полчаса мы заняли два соседних номера класса люкс на предпоследнем этаже роскошного отеля. К тому времени пришел ответ от Герни. Тот писал, что послал мне кого-то на помощь, значит, Якоб с каретой разберется. Найденная девушка все еще не пришла сознание, и я забрала несчастную к себе, устроив в смежной комнате для прислуги, -- благо место пустовало, все равно своей горничной не было. Затем послала одного из служащих отеля найти хорошего Целителя.
   Если мои апартаменты и оказались выше всяких похвал, то когда я раскрыла занавеси и через огромную, от потолка до пола, стеклянную стену смогла оценить открывающийся вид... и вовсе замерла в немом восхищенном оцепенении. Всю жизнь жила бы здесь! Зеленая волна парка, сбегающая вниз с горки до самого моря, плавно переходящая в ярко-синюю водную гладь. Ослепитльное солнце, искрящееся бликами в струях многочисленных фонтанчиков. Белоснежные статуи, мозаичные дорожки и крошечные искусственные каналы с ажурными деревянными мостиками. Я раскрыла настежь стеклянные балконные двери и, ступая босыми ногами по выложенному округлыми камушками полу, вышла на террасу. И совсем не холодно.
   Впрочем, я всего пару минут позволила себе наслаждаться прекрасным видом. Вернувшись, снова направилась к пострадавшей. Судя по ауре, девушка оставалась стабильной, хуже ей не становилось, но и лучше, к сожалению, тоже... Через пять минут ко мне присоединилась Сирана, а спустя еще десять забежал посланный за врачом слуга.
   -- Лучший Целитель в городе. Личный врач барона Алеарского!
   Господин Бариш -- пожилой мужчина с добродушным лицом и грустной улыбкой легко, со сдержанным достоинством поклонился и сразу прошел к пострадавшей. Попросил оставить его одного и следующие полчаса провел с пациенткой. И лишь потом разрешил нам войти.
   -- Многочисленные внутренние повреждения от побоев, физическое истощение, переохлаждение, наркотическая зависимость, -- по-врачебному четко начал мужчина. -- Беременна, причем... вероятно, имело место насилие. Про психологическое состояние можно только догадываться. Бедное дитя...
   Целитель негромко вздохнул. Я посмотрела внимательно на лежащую девушку. Щеки слегка порозовели, большая часть синяков сошла, и общий вид в целом стал получше.
   -- Она спит? -- негромко спросила я.
   -- Да, я усыпил ее. Сама не проснется. Девушку лучше поместить в госпиталь, или же, если вы собираетесь оплачивать ее лечение, можете нанять сиделку.
   В ответ на эти слова Сирана согласно кивнула.
   -- Я убрал часть повреждений, но за один раз все вылечить невозможно -- буду приходить к ней в течение недели. Кроме того, меня беспокоит развитие плода. Хуже всего на нем отразились наркотики. К счастью, еще можно все поправить.
   -- Какие наркотики?
   -- Пока могу только догадываться, -- развел руками пожилой доктор, затем показал небольшую тонкую пробирочку, заполненную красной жидкостью. -- Я взял кровь на анализ. Завтра узнаем точно. И еще... -- Мужчина замялся, пытаясь сформулировать мысль. -- Она совсем еще девочка. И после того, что с ней произошло, не уверен, захочет ли она этого ребенка. Поэтому я позволил себе усилить генетическую линию плода, чтобы он был похож на мать, а не на отца. Кстати, это мальчик.
   -- Я слышала, можно что-то сделать с памятью человека, чтобы недавние плохие события казались более далекими, словно случились много лет назад, и были не столь болезненными, -- вдруг вспомнила я события в Адании.
   -- Да, такое возможно, если Целитель является к тому же еще и магом-менталистом. К сожалению, такое редко встречается. Либо если маг работает в паре с доктором, -- спокойно объяснил господин Бариш. -- Найдете мне менталиста -- все сделаем.
   -- А вы не знаете эту девушку? -- с надеждой спросила я. Мы уже раньше рассказали, где нашли несчастную, а сейчас неплохо было бы найти и ее родственников. -- Или кто мог такое сотворить...
   Доктор чуть тронул рукой седеющие виски, опустив лицо. Покачал головой, как-то странно посмотрел на меня. "Знает явно больше, но не решается сказать..." -- подумала я. Господин Бариш еще немного помялся, борясь с самим собой, затем склонился ко мне поближе и едва слышно шепнул:
   -- Найдите Винсана Столли. Несколько месяцев назад у него пропала сестра -- возможно, это она. Только, -- мужчина внимательно посмотрел прямо мне в глаза, -- я вам этого не говорил.
   Дождался понятливого кивка с моей стороны и начал собирался.
   -- Разрешите откланяться. Меня ждут другие пациенты. Я пришлю сиделку -- она знает, как ухаживать за больными, и все сделает, как надо.
   С этими словами Целитель ушел, а мы с Сираной переглянулись.
   -- Значит, ищем этого Столли. Может, он прояснит чуть больше.
   Найти молодого человека оказалось делом несложным. Администратор отеля поморщился, услышав имя, затем сухо сообщил, что им велено не пускать оного в гостиницу. Говорить тоже отказался, причем как о самом Столли, так и о том, кем велено не пускать. По чувствам мазнул привкус чужого страха, и я брезгливо поморщилась. Как всегда, золото решило все проблемы. Причем, судя по количеству понадобившихся денег, проблемы у администратора могли возникнуть крупные. Тем не менее, Винсана Столли пообещали доставить как можно скорее. Сирана удалилась к себе отдохнуть, а я принялась ждать. Спустя полчаса означенного господина тихо впустили через черный ход и проводили ко мне в номер. Бледный, осунувшийся, но опрятно одетый, с гордо поднятой головой, плотно сжатыми губами и чуть надменным взглядом, за которым, как уловила моя эмпатия, всего лишь пряталась неуверенность. Посмотрела внутренним взглядом -- чистая, ровная аура честного, благородного человека. Явно с Даром. Кстати, косвенные признаки Дара я и у девушки видела.
   Мужчина вежливо поздоровался, хмуро глядя из-под бровей и молча ожидая продолжения. Мы представились друг другу, и я сразу перешла к делу:
   -- Я слышала, вы ищете сестру...
   Молодой человек мгновенно напрягся, на лице мелькнуло злое хищное выражение. Меня обдало волной чужих эмоций -- боль, смешанная с яростью, отчаяние... Приглашающим жестом я повела рукой в сторону соседней комнатки. Гость метнулся туда, и практически сразу послышался сдавленный стон:
   -- Летта? Летта!
   -- Что вы делаете? Осторожнее! Ее нельзя будить! -- набросилась я на мужчину, успевшего схватить девушку за плечи и приподнять. -- Да не трясите же ее! Девушке и так плохо!
   Мужчина словно очнулся. Медленно уложил сестру обратно на постель, затем с нежностью коснулся бледной щеки и с трудом сглотнул.
   -- Где... где вы ее нашли? -- подрагивающим голосом спросил он, стараясь не смотреть на меня.
   Я заметила блеснувшие слезы и тактично отвела глаза.
   -- В паре часов езды от города. Вашей сестре здорово повезло, что мы ее заметили. Еще немного, и она попросту умерла бы от переохлаждения. Господин Столли, не расскажете, что произошло?
   -- Зовите меня Винс, -- тихо отозвался тот.
   Мы вернулись в гостиную. Я присела в кресло. Мой собеседник походил по комнате, собираясь с мыслями. В этот момент раздался тихий стук в дверь, и в номере появилась Сирана.
   -- Вы, наверное, Винсан Столли, -- сразу обратилась девушка к стоящему у окна мужчине.
   Молодой человек обернулся и прямо, без стеснения посмотрел на вошедшую. На лице моей соседки расцвела улыбка, а от пристального мужского взгляда щеки слегка порозовели. Винс тоже улыбнулся, а за ним и я. Трудно было не заметить взаимную симпатию, возникшую с первого взгляда. Мужчина галантно поклонился, а дочь банкира, подойдя поближе, протянула руку для поцелуя.
   -- Сирана Берлет, -- представилась моя новая подруга.
   И... молодой человек неожиданно отшатнулся, отпустил, так и не поцеловав, пальцы девушки, а на лице застыло вежливо-безразличное выражение -- примерно такое, с каким он сюда вошел.
   -- Очень приятно, -- холодным тоном произнес он, поворачиваясь спиной к недоумевающей Сиране.
   Не понимая, что происходит, та еще несколько секунд продолжала держать руку в воздухе, словно ее собеседник мог передумать, затем опустила руку, вздернула подбородок и обиженно поджала губы. Я лишь удивленно переводила взгляд с нее на мужчину и обратно.
   -- Господин Столли как раз собирался рассказать, что произошло, -- попыталась я сменить тему, но, кажется, мне это плохо удалось. Мужчина замкнулся.
   Я послала ему сильный эмпатический импульс расслабленности, доверия, участия... Молодой человек внимательно посмотрел на меня, чуть кивнул.
   -- Да, конечно, -- уже мягче произнес он и начал рассказ.
   Винсан и Летта принадлежали к древнему дворянскому роду -- не особо богатому, но и не слишком бедному. Семья владела частью земли в баронстве, с которой имела постоянный доход. Жили... обычно, как все подобные семьи. Наделенный Даром Мага Винсан отправился в Освалу, в Академию. Но окончить обучение ему так и не удалось. Случилось вот что...
   Летта с детства была хорошенькой девочкой, к тому же с Даром Менестреля. Ей одинаково легко давались и танцы, и пение. К прелестному личику естественным образом добавлялись природная грация движений и непередаваемый, звучащий чистым колокольчиком голос. Примерно полтора года назад пятнадцатилетнюю девушку, к несчастью, приметил Люцин, барон Алеарский, и предложил родителям забрать ее к себе в дом то ли в качестве танцовщицы, то ли фрейлины, хоть здесь и не королевский двор, то ли еще кого... что в целом неважно, поскольку и так между строк читалось очевидное -- в мыслях барон видел Летту своей любовницей. Родители с негодованием отказались. Тогда он сделал официальное предложение девушке. Казалось бы, что здесь плохого? Жених богат, обладает титулом и должен считаться завидной партией... Только есть одно "но". В городе упорно ходили слухи о склонности Люцина к садизму. Правда, ранее девушек он выбирал исключительно из бедняков, за кого вступиться некому. Да и сами несчастные потом уже не могли ни на кого жаловаться. Проверять правдивость слухов на собственной дочери родители Летты не захотели и снова отказали барону. Тот явно не привык к слову "нет", воспринял отказ как намеренное оскорбление и пообещал, что своего все равно добьется. Об этих событиях Винс знал только с чужих слов, сам он тогда учился в столице.
   Спустя месяц случилось несчастье. Родители Винсана и Летты погибли. Якобы от рук случайных грабителей. Впрочем, на тот момент молодой человек действительно так думал. Девушка осталась одна, и ее брату пришлось бросить на какое-то время Академию и вернуться. Как оказалось, зря -- лучше было сразу забрать сестру к себе... Спустя месяц получившего наследство Винса посетил, как несложно догадаться, барон. И все с тем же предложением. И опять ушел ни с чем. А затем... начались новые неприятности. Вначале Люцин обвинил умершего отца Винсана в незаконной деятельности, в частности, в распространении наркотиков. Под предлогом чего у брата с сестрой отобрали землю и большую часть имущества, оставив только дом. Молодой человек принялся обивать пороги различных инстанций, пытаясь доказать невиновность родителей. А чтобы было на что жить, пошел работать -- по крайней мере, обязательный пятилетний курс заклинательной магии он успел окончить, поэтому хоть и личный Дар Материальной Магии остался не до конца развитым, но дипломированным магом он уже считался. Прошло еще полгода. А потом... пропала Летта. Несколько дней брат в отчаянии бегал по больницам и охранным управлениям, узнавая, не появлялась ли где девушка. Никто ее не видел. Зато в один из дней в гости зашел его милость барон Алеарский и путаными пространными фразами принялся изъявлять соболезнования по поводу несчастий, постигших милорда Столли. Глаза гостя при этом не скрывали злорадного удовлетворения. Только в этот момент Винс наконец поверил, что за всеми проблемами стоял один-единственный человек.
   Это случилось три месяца тому. Поиски сестры ничего не дали. Кроме того, началась негласная травля молодого человека. Его уволили с работы, и новую найти стало невозможно. В любое мало-мальски приличное место в городе доступ оказался закрыт. Винс продал практически все, что имел, включая дом, из которого следовало съехать в ближайшие несколько дней. Деньги ушли на подкупы и взятки. И чем больше узнавал о бароне, тем меньше оставалось надежды. Просить помощи было негде -- письма, отправленные друзьям, вероятно, до них не доходили. Попытки выехать за пределы баронства окончились неудачей -- пару раз его завернули обратно, а после попросту отравили лошадей. Почему его не прирезали где-нибудь в подворотне, как родителей, мужчина не знал. На данный момент у него не осталось ни дома, ни денег, ни возможности найти работу или уехать.
   Винс замолчал. Он по-прежнему стоял спиной к нам, глядя в окно на вечереющее небо. А мы с Сираной так и застыли с раскрытыми ртами... Девушка, кажется, даже простила ему недавнюю грубость. Несколько минут все дружно молчали. Мужчина расцепил побелевшие от напряжения костяшки пальцев, машинально помассировал рукой затылок, затем повернулся. Казалось, за время рассказа он совершенно забыл о нашем существовании. Сейчас же, бегло скользнув по нам глазами и задержавшись чуть дольше на лице Сираны, он вдруг снова плотно сжал губы и отгородился строгой непроницаемой маской. Девушка в ответ сердито сощурила глаза.
   -- Простите великодушно, -- приторно вежливым тоном начала она, постепенно повышая тон и в упор глядя на Винса, -- может, вы и мне сообщите, в чем причина столь явно выраженной неприязни по отношению ко мне?
   Мужчина опешил. До сих пор он изо всех сил пытался изображать светского человека. А в обществе не принято было задавать подобные вопросы.
   -- Бросьте вы это придворное жеманство, -- примирительно сказала я, -- мы люди простые.
   Винс на секунду перевел взгляд на меня, затем вернулся к дочке банкира. С его лица исчезло надменное выражение, теперь на нем проступила злость.
   -- И вы меня спрашиваете? Вы? Невеста Люцина?! -- выпалил он в лицо девушке. -- Надо же, какая забавная случайность -- именно вы нашли мою сестру. Вероятно, и версию событий знаете какую-то другую? И как скоро ваш жених узнает о нашем разговоре?! Я хоть до дома дойти успею?!
   Я ошарашенно смотрела на Столли, вплотную подошедшего к Сиране и продолжавшего наступать, не видя, что та пятится. Поток незаслуженных обвинений прервала сама девушка. Расширенными глазами она взирала на кричащего мужчину. Могу поклясться, даже заметила блеснувшие слезы. В какой-то момент моя соседка не выдержала и, сделав короткий резкий замах, со всей силы влепила Винсу пощечину. Тот дернулся, останавливаясь, скривил губы в горькой усмешке и, потирая щеку, отошел. Тяжелая рука у девушки...
   -- Простите, забылся.
   -- Не вижу смысла оправдываться, -- тяжело дыша, процедила сквозь зубы Сирана, отворачиваясь.
   -- Я хочу забрать свою сестру... -- тихим голосом сказал молодой человек, оборачиваясь ко мне и старательно игнорируя стоящую рядом госпожу Берлет.
   Послышался громкий язвительный смех.
   -- И куда вы, позвольте уточнить, собираетесь ее забрать? -- едко начала Сирана, теперь уже в свою очередь наступая на Винсана и немигающе глядя тому прямо в глаза. -- В дом, который у вас отберут через пару дней? Или увезете ее из города на лошади, которой у вас нет? А может, вы в состоянии нанять Целителя, без которого ваша сестра скорее всего не выживет?! Да засуньте вы свою гордость знаете куда?! Что же вы молчите?!
   Я с удивлением наблюдала разворачивающийся спектакль. Обиженная Сирана нашла больное место своего оппонента и, не стесняясь, по нему ударила. Теперь они стояли почти вплотную. Винс отшатнулся и сжал кулаки, лицо хищно заострилось. Мне вдруг показалось, что сейчас он в ответ тоже даст пощечину.
   -- Да перестаньте же вы! -- не выдержав, закричала я, встревая между ними и разводя руками. -- Перестаньте. Немедленно извинитесь друг перед другом. Винс, ты не имел права бросать подобные обвинения незнакомому человеку. Сирана, ты тоже хороша... -- Я покачала головой.
   Парень с девушкой стояли на том же месте и, тяжело дыша, продолжали сверлить друг друга глазами. Винс отвернулся первым. Сделал несколько глубоких вдохов, выпрямил и расслабил спину.
   -- Вы правы, госпожа Грейс. Сирана, прошу меня простить. -- Мужчина слегка поклонился.
   Девушка, растрепанная и раскрасневшаяся, было дернулась, пытаясь "добить" противника, но я ее удержала. Наконец она с чувством выдернула свой локоть из моей руки и буркнула:
   -- Ладно. -- И спустя несколько секунд, стушевавшись под моим ждущим взглядом, недовольно добавила: -- Я тоже приношу свои извинения.
   С этими словами она выскочила из номера, громко хлопнув напоследок дверью. Я шумно перевела дух. Какие страсти...
  
   Глава 3
  
   Я растерянно проводила взглядом Сирану. В комнате повисло неловкое молчание.
   -- Вы глубоко неправы, -- наконец медленно проговорила я. -- Во-первых, она ему пока не невеста, и что-то мне подсказывает, что и не станет ею. А если бы даже была, -- я запнулась и с вызовом посмотрела на мужчину, -- вам ли не знать, что зачастую в подобных делах мнения девушки не спрашивают.
   -- Да, сглупил, простите, -- покаянно ответил Винс, опустив голову. Затем провел чуть дрожащей рукой по волосам. -- Нервы...
   -- А откуда вы знаете, что барон сделал госпоже Берлет предложение? Неужели его милость обнародовал это? -- удивленно приподняла я брови. Действительно странно...
   -- Нет, просто в последнее время достаточно много узнал о бароне. Тем не менее, уверен, ему быстро донесут, что девушка в городе. Готовьтесь к визитам.
   Мы присели. Я рассеянно смотрела в окно, молодой человек опустил лицо в ладони.
   -- И что вы собираетесь делать? -- спустя несколько минут нарушила я молчание.
   -- Теперь не знаю. Знаете, я ведь уже не надеялся увидеть Летту живой... Решил, что мне терять нечего, -- хотел отомстить барону. Но все изменилось. Я не намерен рисковать сестрой. Госпожа Берлет права -- сейчас мне некуда забрать Летту. Но когда она поправится, я бы хотел увезти ее отсюда. У меня в столице осталось много друзей -- уверен, кто-нибудь ее примет к себе.
   -- А вы?
   -- А я вернусь к первоначальному плану.
   -- Вот как, -- с удивлением посмотрела я на молодого человека. Эмпатически послала ему собственное чувство доверия и желание помочь. Слегка усмехнулась. -- Знаете, когда я сюда ехала, тоже дала себе обещание навестить того милого господина, что сотворил подобное с вашей сестрой... -- Выдержала ответный заинтересованный взгляд и прямо спросила: -- И как вы собирались мстить? И если вас поймают... вас не удручает, что ваша сестра снова останется одна? Ей и так потрясений достаточно...
   Столли вздохнул, расслабленно откинулся в кресле. Из его позы ушел тот налет обреченности, что я наблюдала с самого его прихода.
   -- Нет, не удручает. Это вообще маловероятно, -- твердо ответил он, подобравшись. -- Но, как я уже говорил, на всякий случай я бы предпочел, чтобы Летта при этом находилась как можно дальше отсюда. Касательно средств... -- Мужчина мгновение поколебался, но все же уверенно продолжил: -- Хорошо, я скажу вам. Мы с сестрой слишком многим вам обязаны. Признаю, в последнее время я стал подозрительным, но у меня на то имелись причины. -- Мужчина снова встал и прошел к окну, сцепив руки за спиной. -- Я уже упоминал, что обладаю Даром Мага-материальщика. В полной мере я, конечно, им не владею -- для этого нужно специальное обучение и хоть какой-то опыт. Но у моего Дара есть пара интересных личных свойств. Я легко управляю неживой материей на молекулярном уровне -- могу трансформировать предмет, распылить его или, наоборот, создать что-то новое. Причем могу это делать на значительном расстоянии, не касаясь самого предмета или даже не видя его -- мне для этого глаза не нужны, я внутренне ощущаю структуру, форму, материал... Вот, смотрите.
   Над поверхностью стоящего рядом столика образовалось небольшое мутное облачко, постепенно приобретающее форму. Через несколько секунд там лежала крошечная тряпичная пуговица -- точно такая же, как на моем платье. Я подозрительно осмотрела одежду, не оторвал ли маг ее каким-то способом. Но нет, все застежки оказались на месте. Винс при этом по-прежнему стоял ко мне спиной.
   -- Сделать подобный фокус под силу только очень и очень сильному магу, да и то с серьезными энергозатратами. Для меня же, как видите, пустяк.
   Я потрогала пуговку -- вполне материальная.
   -- Но как же?.. -- растерянно переспросила я. -- Так вы же можете вообще все что угодно сделать! Зачем вам деньги, к примеру? Наделали себе золота, и готово...
   -- Не все так просто. Ничего не делается из воздуха. Для создания предмета мне нужен исходный материал. Сейчас я брал молекулы вашего платья, но поскольку платье большое, а пуговица крошечная, то вы этого не заметили. Для того чтобы сделать кучу золота, нужна, как ни странно, все та же куча золота. Впрочем, в последние дни от безысходности я несколько раз прибегал к подобному трюку -- на рынке, где много людей с кошельками, сделал себе пару монет. До чего я докатился... -- Винс невесело усмехнулся, поворачиваясь ко мне. -- Кроме того, есть еще один побочный эффект. Все эти предметы имеют нестабильную структуру и могут существовать считаные дни.
   -- Ясно, -- медленно проговорила я, а затем вернулась к предмету разговора: -- Так мы говорили о мести...
   -- Да-да, -- подобрался мужчина, внимательно глядя на меня. -- А теперь представьте, что пуговица с камзола барона перемещается куда-нибудь в район его сердца, а затем обратно... Магического вмешательства нет, нападающего нет -- мало ли от чего у человека проблемы с сердцем? Единственное, что мне понадобится, это приблизиться к барону хотя бы на пару сотен метров. Но не думаю, что это такая уж проблема.
   Теперь я поднялась и принялась бродить по комнате, обдумывая сказанное.
   -- Быстрая и безболезненная смерть противника вряд ли вернет вам состояние, а вашим родителям доброе имя, -- медленно проговорила я. -- У меня есть идея получше. Но... сначала расскажите мне все, что знаете о бароне.
   По ходу повествования я все больше мрачнела. Распространение наркотиков, убийства, незаконная расправа с неугодными... такая мелочь, как непомерные налоги, на общем фоне смотрелась совершенно невинно. Если хоть часть ходивших о нем слухов правда, то достаточно попросить Джека провести расследование, и проблема с бароном решится сама собой. "Во-первых, это неспортивно, -- заметил внутренний голос, -- а во-вторых, Винс не получит заслуженного удовольствия от собственной мести".
   -- У меня есть другая идея. Но сначала надо все хорошенько обдумать... А заодно посетить барона. Говорите, балы даются ежедневно? Думаю, за деньги в этом городе можно получить все что угодно, а уж какое-то несчастное приглашение и подавно...
   Я попрощалась с Винсом, попросив его зайти завтра. Дождалась сиделку и передала ей Летту. Потом поговорила с Сираной, кратко пересказав свой разговор с мужчиной и дав кое-какие намеки на свою идею. Девушка, как и ожидалось, тоже захотела принять участие и оказать посильную помощь.
   -- Но я это сделаю только ради Летты, а не из-за этого напыщенного индюка. -- Ее глаза с вызовом блеснули.
   Я отвернулась, пытаясь скрыть усмешку. Хорошая получится пара...
  
   Глава 4
  
   Времени у меня было не так уж и много -- хотелось со всеми делами разобраться до конца праздников, чтобы вовремя вернуться в Академию. Поэтому я решила не тянуть и заняться чем-нибудь полезным прямо сейчас. Новые впечатления перебили былую усталость, в голове выстраивались логические цепочки предстоящей мести, а организм открыл в себе запасные ресурсы энергии и рвался в бой.
   Как и ожидалось, добыть приглашение на бал оказалось несложно. К счастью, оно было не именным, поэтому представиться я смогу, как мне будет угодно. Сирана идти со мной отказалась, сославшись на усталость и нелюбовь к подобным мероприятиям. Но помогла мне подготовиться и даже дала одно из своих платьев. Выглядела я для высшего общества неброско -- сегодняшняя вылазка должна была носить исключительно ознакомительный характер, и привлекать лишнее внимание абсолютно ни к чему. Да и загримировалась до неузнаваемости -- с бароном мне еще придется потом встречаться.
   Помня, что наиболее именитые гости подтягиваются позже, я приехала к самому началу бала. "А неплохо живет провинциальная аристократия", -- подумала, оглядываясь. Роскошь в прямом смысле мозолила глаза. Непомерное количество позолоты, хрусталя, блеска, разряженные, словно в королевском дворце, гости, огромное количество блюд. Я медленно скользила между людьми, прислушиваясь к разговорам, приглядываясь к публике. Пару раз меня, не иначе случайно, попытались пригласить на танец, но я вежливо отказалась. Подождав момента, когда многие гости стали достаточно веселыми и принялись по одному-двое-трое расползаться по дому, я тоже тихо улизнула. Прошлась по коридорам, заглянула в пару открытых комнат -- ничего нового, все такое же богатое и вычурное. Правда, открытых комнат оказалось немного, как и доступных коридоров, -- стоило пройти пару лишних десятков метров, как неизменно путь преграждала запертая дверь. "Да, не разгуляешься. Выходит, барону есть что скрывать", -- мелькнула мысль. Проверив таким образом все доступные направления, остановилась перед первой попавшейся запертой комнатой. Я удалилась от главного зала, поэтому люди здесь не сновали. На всякий случай прислушавшись, нет ли кого поблизости, и успокоившись, я переключилась на двери. Замок совсем детский -- явно не от грабителей защита, а просто от гостей. Быстро достала из прически шпильку и в пару секунд его взломала. Осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь... Я была готова увидеть что угодно, но... комната оказалась пуста. Совершенно, абсолютно, полностью пуста. Ни ковров, ни мебели, ни вещей... Я заперла помещение, секунду поколебалась и направилась к следующей двери. Открыла... то же самое, внутри ничего нет.
   Я принялась размышлять, стоит ли ломиться в запертые коридоры. Вряд ли меня поймают... В крайнем случае, всегда можно прикинуться дурочкой и сказать, что дверь была открыта. Вот только не хотелось почему-то лишний раз связываться с бароном.
   Тут мои размышления были прерваны. Невнятное ощущение, ранее принимаемое мной за смутное беспокойство, неожиданно усилилось. И я замерла, прислушиваясь к себе и боясь ошибиться. Сердце заколотилось как бешеное. Джек! Вернулся! Более того, раз я его ощущаю настолько хорошо, то он где-то поблизости, возможно, даже здесь, на балу. Едва подобная мысль начала формироваться в моем мозгу, как ноги уже сами нести меня обратно в танцевальный зал.
   В последний момент я притормозила, вспомнив, где нахожусь. Выровняла дыхание, выпрямила спину, изобразила нейтрально-скучающее выражение лица и царственно вплыла в зал, одновременно прислушиваясь к собственным чувствам. Да, да, да! Ощущение его присутствия заметно усилилось, он точно где-то здесь. Я повернула голову в ту сторону, где, по моему мнению, должен был находиться мужчина, и почти сразу выцепила глазами чернявую шевелюру. Джокер! Губы непроизвольно растянулись в улыбке, в груди стало тесно, и я едва смогла вздохнуть от переполнивших чувств -- радости и облегчения от того, что снова его вижу, и... ревности. Я опасно сощурила глаза. Какая-то рыжая нахалка уже успела повиснуть на руке моего мужчины. Я прислушалась.
   -- О, Джек, ты тако-о-ой м-му-у-ужественный... -- с широко раскрытыми от возбуждения глазами сыпала комплиментами девица.
   М-да, дослушивать стало неинтересно.
   Джек, значит. "Какой неожиданный выбор имени", -- усмехнулась я и, энергично работая локтями, начала продвижение в сторону Джокера.
   -- Привет, милый, -- томно промурлыкала я, неожиданно возникнув на пути парочки. Точнее, неожиданным мое появление наверняка было только для дамочки. Джокер давно должен был заметить мое приближение. Глядя в глаза мужчине, я ослепительно улыбнулась.
   -- Кто это?! -- взвизгнула незнакомая мне барышня, пытаясь посильнее прилипнуть к своему спутнику.
   Я высокомерно смерила ее взглядом:
   -- Я, милочка, его жена!
   Девица поперхнулась следующим вдохом, да так и застыла с приоткрытым ртом и неприлично округленными глазами. Зато глаза Джокера озорно блеснули.
   -- Бывшая! -- поспешил вставить он.
   -- Ну-у-у, дорогой, -- вальяжно протянула я. -- Если бы я так не настаивала на разводе, то вполне могла бы оказаться и нынешней, -- вернула я ему его же слова, сказанные когда-то у нас в общежитии. -- Зато ты, как вижу, по-прежнему ищешь богатую невесту? -- Я скептически хмыкнула, глядя на девушку. Затем громким шепотом поделилась: -- Что-то она мне не кажется достаточно состоятельной. Может, другую найдешь? Я тут видела парочку подходящих.
   Джокер и все еще висящая на нем девица скромно промолчали. Я пожала плечиком, мол, ну как хочешь, и скромно, мысленно похихикивая, удалилась, на ходу угадывая, далеко ли успею отойти.
   Далеко не успела. Сильная мужская рука ухватила меня за локоть, разворачивая. Рядом стоял Джокер.
   -- О, Джек, ты тако-о-ой м-му-у-ужественный... -- скопировала я тон его недавней поклонницы.
   -- Я тоже рад тебя видеть, -- вместо приветствия улыбнулся мой любимый мужчина. -- Танцевать будешь?
   Конечно, я буду танцевать! С удовольствием вложила пальцы в протянутую ладонь, наслаждаясь даже этим маленьким прикосновением, не в силах дождаться, когда же он обнимет меня хотя бы за талию. Мы не спеша вступили в круг танцующих. Джокер, к моему удовольствию, прижал меня к себе чуть сильнее, чем требовалось для танца. Я расслабилась, блаженно прикрыла глаза. Говорить не хотелось совершенно. Только не переставая смотрела в глаза мужчине и кружилась, кружилась, кружилась...
   После танца мой партнер, не отпуская руку, потащил меня в сад. Едва мы скрылись за деревьями от посторонних глаз, как не сговариваясь бросились друг к другу. Мы целовались, забыв обо всем и обо всех, целовались так, как целуются люди после долгой разлуки -- соскучившиеся и изголодавшиеся, целовались страстно, яростно. Джокер подхватил меня за талию, приподнимая над землей.
   -- Я так ждал этого дня, -- прошептал он мне на ухо. -- Хочешь, покажу тебе, где я живу?
   Я едва не кивнула, а затем... мое лицо слегка скисло.
   -- Черт... у меня были планы на ночь, -- грустно, но совершенно серьезно произнесла я.
   Джокер явно огорчился, но никак не прокомментировал, молча ожидая продолжения. Впрочем, меня из объятий тоже не выпустил. С минуту мы стояли в тишине.
   -- Джок, как ты думаешь, насколько богат барон Алеарский? -- неожиданно спросила я. -- Ну вот, к примеру, если бы ему срочно, в течение одного-двух дней, понадобилось собрать какую-то сумму в золоте и камнях, при этом он мог взять свои, что-то продать, что-то занять, -- сколько бы вышло? Подразумевается, что он очень будет стараться.
   -- Хм... -- только и ответил мой собеседник и погрузился в себя, что-то подсчитывая. -- Навскидку я бы сказал, что минимум семьсот тысяч. Но не берусь судить. Зачем тебе?
   Мужчина поставил меня на землю, мы прогулялись до ближайшей лавочки и сели. Я вкратце обрисовала ситуацию Винса.
   -- Хочу попробовать сюда ночью забраться. Может, получится что интересное узнать. В бумагах пороюсь, посмотрю на оставшуюся часть дома -- что-то меня смутили эти пустые комнаты. Хочу приступить к делу, имея на руках побольше информации.
   -- Я -- против, -- жестко ответил Джокер. Я удивленно на него посмотрела. -- Да, я против. Корни, похоже, что сведения господина Столли большей частью правдивы. И мне очень не хочется, чтобы ты связывалась с Люцином.
   -- Но... -- начала я.
   Мужчина прикрыл мне рот рукой:
   -- Давай лучше завтра в город приедет Сорби с проверкой, и мы все решим более простыми методами?
   Я лишь покачала головой, опустив лицо вниз, чтобы не показать, как расстроилась. Не хотелось ругаться с Джеком.
   -- Ладно, -- вздохнул он. -- Тоже мне мстители нашлись. Делай как хочешь. Только с одним... нет, с двумя условиями.
   Я воспрянула духом -- буря отменяется.
   -- Во-первых, сегодня вместо тебя пойду я. Поверь, информацию соберу не хуже. -- Он снова приложил палец к моим губам, подавив протест в зародыше. -- А во-вторых, ты обязательно поделишься со мной деталями своего плана. Возможно, в чем-то смогу помочь или хотя бы подстраховать.
   Я радостно закивала, с благодарностью бросившись Джокеру на шею. Тот тоскливо посмотрел сначала на меня, потом на дом барона.
   -- М-да... не так я собирался провести эту ночь, ну да ладно -- завтра уже покажу тебе, где живу.
   Мужчина легонько щелкнул меня по носу и улыбнулся.
  
   Глава 5
  
   Утро у меня началось почти в полдень. Накануне долго не могла уснуть, думая о Джокере и о том, где его сейчас носит. Но в конце концов измученный организм взял свое, и вот... Проснувшись, обнаружила, что солнце уже вовсю светит в окна спальни.
   Я сладко потянулась, перекатываясь на другой бок, и заметила, что простыни с другой стороны кровати смяты, а на соседней подушке осталась впадинка -- след от чьей-то головы. Он был здесь? Картинка спящего вместе со мной Джокера моментально заполнила мысли. Внутри защемило от нежности. Я медленно погладила то место, где ночевал мужчина. Улыбнулась...
   -- Доброе утро. -- Голос за спиной прозвучал столь неожиданно, что я, не удержавшись, тонко, по-девчачьи завизжала.
   Кровать возле меня прогнулась, и я скатилась вниз, притормозив о возникшего ниоткуда мужчину. Рядом сидел довольно улыбающийся Джек, одетый в одно полотенце поверх бедер. Я с трудом сглотнула, не в силах оторвать взгляда от тонкой влажной прядки, упавшей на лицо... и лишь потом сообразила...
   -- Сорби? -- удивленно спросила я. -- А вчера ты был...
   -- Да-да, -- отмахнулся Джек. -- Был. А потом полез в дом барона, кое-что увидел, кое-что услышал и решил не выпендриваться. Не знаю, что ты задумала, и помню, что обещал не вмешиваться, но... -- Мужчина внимательно посмотрел на меня. -- Поскольку речь идет о тебе, предпочитаю не рисковать. Если что-нибудь пойдет не так, я все же вмешаюсь. А как представитель власти сделаю это более успешно.
   -- Что ты узнал? -- Мысли о набедренных полотенцах тут же вылетели из головы, уступив место деловому азарту.
   -- Погоди, не все сразу, -- засмеялся Джек. -- Одевайся. Для начала позавтракаем.
   Оказалось, пока я спала, Сорби развил здесь бурную деятельность. Чтобы не привлекать к себе внимания, магией подправил внешность, познакомился с Сираной, навестил своего бывшего студента Винса. Затем снял соседний номер, куда переселил Летту с сиделкой, пообщался с Целителем, в том числе и на тему ментального вмешательства в память девушки. И наконец, заказал нам завтрак. Нет-нет, не в отеле.
   -- Поэтому, хоть твой халат мне и безумно нравится, -- закончил мужчина, осмотрев меня цепким взглядом, -- и еще больше нравится, что под ним ничего нет... -- (я невольно покраснела, сердито зыркнув в сторону говорившего), -- но тебе придется надеть что-нибудь другое. И поторопись. У нас есть всего час, чтобы пообщаться наедине. Потом нас навестит твоя соседка и Столли.
   Я в рекордно короткое время переоделась, послушно проследовала в открытый портал и очутилась в знакомом мне месте. Здесь мы с Джеком сидели перед тем, как я помчалась в Отан. Кажется, по его словам, здесь подают самый вкусный кофе. В этот раз Сорби миновал общую веранду. За плетенным декоративным заборчиком, увитым вьющимися растениями, обнаружился скрытый от посторонних глаз уголок. Что меня особо порадовало -- вместо стульев тут стояла пара низеньких диванчиков, как раз в стиле Лаора.
   Я подождала, пока удалится официант, накрывавший на стол, сбросила туфли и с удовольствием залезла на мягкое сиденье прямо с ногами. Напротив полулежа расположился Джек. Как странно... наши отношения развились так быстро, к тому же я долго его не видела... но все равно чувствую себя рядом с Сорби уютно и комфортно, без малейшей неловкости, будто знаю его всю жизнь.
   Множество вопросов роилось в голове, но совесть не позволила задавать их голодному мужчине. Поэтому я милостиво позволила ему позавтракать. И лишь когда чернявый мальчик унес тарелки, поставив вместо них кофейник и блюдо со сладостями, я решила перейти к делу. Но сначала...
   -- Джек, а где ты был последние три недели? -- тихо спросила я, не уверенная, стоило ли задавать этот вопрос.
   По лицу Сорби скользнула легкая тень. Мужчина глубоко вдохнул, помолчал несколько секунд...
   -- Я обещал тебе рассказать, когда все закончится... -- проговорил он, бездумно глядя куда-то мимо меня.
   Я собралась, приготовившись слушать.
   -- ...И расскажу. Когда все закончится.
   Я разочарованно выдохнула:
   -- Значит...
   -- Не волнуйся, в ближайшее время я никуда не исчезну, -- усмехнулся Джек.
   -- А Кир и Берта? Они были с тобой?
   -- Да, -- коротко подтвердил мой собеседник.
   А я по тону поняла, что лучше ни о чем больше не спрашивать. Конечно, у меня были и свои догадки относительно их отсутствия. Раз уж Сорби не мог даже на часок порталом забежать, а у принца и моей приемной матери не отвечали почмаги... Либо они зашли далеко в глубь лабиринта, либо были в Отане... Боже Ари, пусть лучше лабиринт... Обеспокоенно нахмурившись, я посмотрела на мужчину и тяжело вздохнула. Но вслух высказать свое предположение так и не рискнула. Пусть лучше остается призрачная надежда, что я ошиблась.
   Глядя на мою насупившуюся физиономию, Джек решил перевести разговор в более безопасное русло.
   -- А про барона ты уже ничего спросить не хочешь? -- с улыбкой поинтересовался он.
   Я энергично закивала, и Сорби, откинувшись на лежащие сзади цветные подушки, принялся рассказывать:
   -- Начну издалека. Алеара с окрестностями всегда считалась одной из богатейших провинций. Во-первых, курорты, куда стекается куча народу исключительно с целью отдыхать и тратить деньги. Во-вторых, лучшая почва в Исталии и хороший климат позволяют собирать по два урожая за год. Старый барон умер около десяти лет назад. Наследником стал его единственный сын -- Люцин. Трудно даже представить, что можно растратить такую кучу денег просто ни на что за столь короткое время. Впрочем, налоги, надо отдать должное барону, платились исправно, поэтому я даже не подозревал, как здесь все запущено.
   Джек потянулся к столу, налил себе еще кофе и снова облокотился на подушку.
   -- Дальше буду краток. Первое -- барон таки умудрился промотать свое состояние. Именно поэтому и сделал предложение дочери банкира. Второе -- некоторое время назад Люцин начал баловаться наркотиками, а именно запрещенным кроском. Третье... тут начинается самое интересное: чтобы восстановить пошатнувшееся благосостояние, его милость решил самостоятельно приторговывать белым порошком. Он напрямую связался с поставщиками из Лаора, пару раз купил на пробу небольшое количество товара и успешно распространил его среди ищущих развлечений туристов. С приходом весны поток отдыхающих будет увеличиваться, и наш ищущий легкой наживы клиент взял огромную партию кроска в долг. А потом случилось неприятность -- склад сгорел. Поставщики наркотиков об этом пронюхали и сейчас активно требуют вернуть деньги в кратчайшие сроки.
   -- Сколько?
   -- Примерно миллион лейров.
   -- Ни... себе... -- подавилась я ругательством. -- И что барон?
   -- Барону хватило ума понять, что ребята не шутят, и его милость здорово перепугался. Пустые комнаты в доме тебе не померещились. Люцин уже продал все что мог и занял у кого мог. Кроме того, повысил налоги едва не втрое и внепланово их собрал.
   -- А как же ежедневные балы и вся эта показушная роскошь? -- удивилась я. -- Зачем приглашать столько гостей? Кормить их, поить, развлекать?
   -- Вот именно -- показушная, -- нацелил на меня Сорби указательный палец. -- Попытка спрятать свои проблемы за красивым фасадом.
   -- Ну так это же... -- широко улыбаясь, протянула я, подняв глаза на Джека. -- Это же просто отлично!
   В порыве чувств я вскочила и запрыгала от радости. Поверхность дивана мягко спружинила под ногами, а мой собеседник засмеялся. Затем задумался и помрачнел.
   -- Как бы там ни было, у меня достаточно поводов, чтобы арестовать барона. -- Сорби едва заметно поморщился, отвернувшись и глядя куда-то в сторону. -- Обидно... У нас и без того аристократия вымирает. У меня, к примеру, больше двадцати титулов -- одних только герцогских четыре штуки. А такие, как Люцин, сами...
   Джек не закончил мысль, но я его поняла. У барона не осталось наследников, титул перейдет короне. Почему-то некстати вспомнился граф Танский...
   -- Об этом можешь не беспокоиться, -- отозвалась я с улыбкой, хитро глядя на собеседника. -- Такой пункт тоже есть в моем плане. Составим брачный договор. Я подделаю подпись Люцина, Летта его подпишет, когда придет в себя. А тебя укажем свидетелем, чтобы ни у кого не возникло сомнений и ненужных вопросов. И все. Через полгода у нас родится законный наследник. А пока он маленький, пусть Винс побудет опекуном.
   Джек засмеялся.
   -- Знаешь, мне уже нравится твой план, в чем бы он ни заключался. Кстати, нам пора. Сейчас к тебе нагрянут гости. А мне уже не терпится узнать, что ты собираешься предпринять.
   Мы успели вовремя. Через несколько минут постучалась Сирана, а затем Сорби телепортом привел Винса, чтобы тот лишний раз по коридорам не светился. Молодой человек будто невзначай прогулялся туда-сюда по комнате, а затем сел возле Сираны. Девушка покосилась в его сторону, поджала губы, даже сделала попытку отодвинуться, но... не пересела. Я заметила, как, на секунду отвернувшись, Винс скрыл мимолетную усмешку.
   Оказывается, свое настоящее имя Джек скрыл только от служащих отеля. Наши заговорщики были в курсе его инкогнито. Винс и вовсе светился как новогодняя статуя, увидев любимого профессора.
   Все заняли свои места, я изложила идеи относительно дальнейших действий, и началось бурное обсуждение. Спустя час детали были откорректированы, роли расписаны, и все разбежались заниматься приготовлениями.
   Для начала Джек перенес меня обратно в Лаор. В этот раз на рынок. Во мне мгновенно проснулась женщина. И только напоминание Сорби, что время не ждет, вывело меня из блаженного созерцания окружающих сокровищ и заставило отправиться на поиски того, ради чего мы прибыли. Вскоре нашлось то, что мы искали, -- старый сундук небольшого размера, покрытый царапинами и пятнами непонятного происхождения вперемешку со следами узоров. Затем зашли к местному ремесленнику. После разговора с Джеком он со всех сторон нанес тонкой кисточкой надписи. Я с минуту полюбовалась изящной вязью и, одобрив работу, отдала сундук Сорби, нанесшему последний штрих -- помагичив, он придал деревянному изделию еще более обшарпанный вид, заодно состарив и надписи.
   Вернувшись, мы отправились в комнату Сираны. Еще утром моя соседка получила приглашение на ужин. Не трудно догадаться от кого. Девушку барон уже не интересовал никоим образом, замуж она, понятное дело, за него не собиралась. Поэтому Сирана была совершенно не против, чтобы невесту изображала я.
   В комнате Сираны Винс успел перетащить невысокое бюро к стене, смежной с моим номером, -- на него мы и водрузили сундук. Затем напротив этого бюро, со стороны моих апартаментов Сорби со Столли магией вынули часть стены, сделав ее максимально тонкой. Вокруг ниши Винс разложил кучу самого разного барахла, точнее, "материала для творчества", как он выразился. Мы с соседкой добавили к ней золотых украшений с камнями -- наверняка пригодится. Наконец молодой человек подошел ближе и потянулся руками к стене.
   -- Ну как? Чувствуешь сундук? Через стену? -- озабоченно спросила я.
   -- Вроде да.
   -- Проверяем?
   Мы с Сираной вернулись в ее комнату, мужчины остались в моей. Я волновалась. Девушка, похоже, тоже. Обменялись взглядами, я молча указала на розу в вазочке, вопросительно приподняв бровь. Моя соседка кивнула, достала цветок и положила его в сундук. Около минуты мы подождали, затем заглянули внутрь. Я аккуратно достала оттуда две розочки и самым тщательным образом их осмотрела -- вот здесь на безупречно алом лепесточке одинаковое темное пятнышко, а тут одинаково заломан листочек... Абсолютно идентичны! Столли создал совершенную копию цветка.
   -- Получилось! -- крикнула дочь банкира. -- Получилось. Давайте еще!
   Следующие полчаса развлекались тем, что засовывали в деревянную коробочку все попадавшееся под руку и неизменно извлекали две совершенно одинаковые вещи. Прервал нас снова Сорби, напомнивший, что вечером у меня рандеву с бароном и пора к нему готовиться.
   Пригласили меня, точнее Сирану, в лучший ресторан Алеары. Мы долго выбирали платье -- Джеку наряды казались слишком открытыми, Винсу слишком закрытыми, мол, здесь, на юге, такое не надевают, а Сирана просто заявила, что подобное не носит, а изображать я должна именно ее. В итоге мы просто выставили мужчин за дверь и занялись подготовкой сами. Перед уходом Сорби подошел ко мне, подцепил камушек, лежащий в ложбинке между ключицами, и медленно провел пальцем вдоль кожаного шнурка. Вокруг шеи пробежал слабый прохладный импульс. А мне вдруг стало трудно дышать.
   -- Вот так лучше. Не снимай его, хорошо? -- попросил Джек, наклонившись практически к моему уху. -- Мне так будет спокойнее.
   Затем, не ожидая ответа, развернулся, махнул приглашающе Винсу, открыл портал и мгновенно в нем скрылся. Я коснулась шеи -- вместо шнурочка под пальцами перекатывалась металлическая цепочка.
   Сирана, наблюдавшая за этой сценой, подозрительно на меня посмотрела. Я лишь пожала плечами:
   -- Не надо ни о чем спрашивать, хорошо?
   Девушка понятливо кивнула и демонстративно быстро переключилась на платья. Ресторанные вечерние платья сильно отличались от бальных. Им не требовались огромные широкие юбки и слишком жесткие корсеты. Наряд запросто мог быть облегающим, из легкой тянущейся ткани. Да и длину допускалось сделать покороче. Мы остановились на темно-синем, мягко охватывавшем фигуру. Декольте практически не было, длинные рукава и полупрозрачные перчатки полностью прятали руки, а юбка скрывала даже носки туфлей... зато вырез на спине превосходил самые смелые ожидания, спускаясь едва не до талии. Естественно, без намека на корсет или какую-либо нижнюю рубашку. Наглухо закрытое спереди, сзади платье открывало все что можно.
   -- Джек меня убьет... -- тихо простонала я.
   Моя помощница снова изящно выгнула бровь. Я закатила глаза к потолку.
   -- Зато барон будет в восторге, -- мрачновато предсказала Сирана.
   Ну и ладно.
   По предположению девушки, вряд ли барон видел ее фантомные фото. Ее отец в ответ на письмо, послал тому небольшой написанный маслом портрет. Но... с картинами такое случается -- далеко не всегда изображенные на них лица так уж похожи на оригинал. Поэтому, наложив макияж, причесавшись на манер дочери банкира и добившись этим отдаленного сходства, я решила ничего больше с собой не делать.
   Наконец достала из своих вещей крошечный хрустальный пузырек с черной жидкостью и, поморщившись, сделала маленький глоточек. Гадость... шумно выдохнула. Зато пьянеть не буду.
   Ровно в семь в номер постучали. Горничная открыла дверь, пропуская высокого худощавого элегантного мужчину. Барон собственной персоной! Я изящно поднялась, подошла к посетителю.
   -- Леди Сирана? -- склонился Люцин к протянутой руке, при этом не сводя с меня томного взгляда.
   Надо же -- "леди". Попытка польстить самолюбию. Я расплылась в довольной улыбке. Кокетливо стрельнули глазки, затрепетали ресницы.
   -- Я и не предполагал, что вы столь прекрасны, -- вполголоса хрипловато прошептал мужчина.
   Да, дорогой, ты меня еще сзади не видел.
   В целом, если бы я ничего не знала о своем спутнике -- во-первых, и если бы мое сердце не было занято -- во-вторых, то барон Алеарский имел бы немало шансов понравиться. Нездоровый образ жизни не оставил ни малейшего следа на красивом породистом лице. Умение обращаться с женщинами тоже ненавязчиво скользило в поведении, не скатываясь при этом до вульгарного. Он оказался приятным, начитанным и много знающим собеседником. На мгновение я даже поддалась его обаянию, засомневавшись, мог ли такой человек совершить что-либо плохое. Может, Винс перепутал? И тут же мысленно себя отругала. Если Столли и мог что-то перепутать, то Сорби -- никак. Я смахнула с себя это легкое оцепенение, заставив более трезво смотреть на вещи, и в крови моментально проснулся знакомый азарт. Прищурив глаза, я пристально посмотрела на спутника -- внутри просыпалось что-то хищное. Я мысленно усмехнулась, сравнив себя с кошкой, собирающейся играть с мышью. Точнее, с крысой -- эти твари более опасны.
   -- Я готова, -- тихо промолвила, позволяя Люцину посторониться и пропустить меня вперед.
   Жаль, не видела его глаза в момент, когда ему открылось сзади мое "целомудренное" платье. Зато услышала, как сбилось с ритма его дыхание. Уголок губ иронично приподнялся. Подождала, пока мужчина тоже выйдет и поравняется со мной, положила пальцы ему на локоть, чуть заметно сжав их, и последовала за бароном к карете.
  
   Глава 6
  
   Дорогу мы посвятили милой светской беседе в ее классическом варианте. Обменялись комплиментами, из чистой вежливости поинтересовались здоровьем родных и близких, уделили чуточку внимания погоде и политическому положению в стране. Я, воспользовавшись случаем, внимательнее рассмотрела мужчину. В своем темно-синем костюме он был чудо как хорош. Вот ведь несправедливость -- почему подобная внешность досталась такому негодяю? В ресторане барон провел меня к одному из столиков, отодвинул стул, традиционно ухаживая за дамой, затем присел напротив и жестом позвал официанта, прося принести меню.
   -- Очень романтично, -- похвалила я выбор Люцина, оглядываясь.
   Полумрак зала нарушал лишь мягкий желтый свет свечей, стоящих на столиках. Длинные белоснежные скатерти спускались до самого пола, в воздухе разлился тонкий цветочный аромат, а в углу тихо и ненавязчиво играли музыканты. Я вздохнула -- лучше бы я сюда с Джеком пришла.
   Стоило мне о нем подумать, как в груди знакомо сжался теплый комочек. Он здесь? Едва удержалась, чтобы не привстать и не выглянуть из-за плеча своего спутника. Да, судя по ощущениям, Джек действительно был неподалеку и быстро приближался. Надеюсь, барон его не узнает. Спустя полминуты заметила знакомую фигуру у входа в зал... Джокер? Хм... была уверена, что в ресторане появился Джек... причем явно вошел порталом, столь неожиданно возникло ощущение его присутствия. Я присмотрелась и вдруг ясно осознала, что это лишь магический морок. Долгую секунду мы смотрели в глаза друг другу, после чего нас дружно отвлекли. К моему столику подскочил официант, шустро сунувший мне в руки увесистую пачку бумаги в кожаном переплете, по недоразумению названную словом "меню", а к Сорби... прицепилась очередная девица, вбежавшая в зал следом за ним. К тому же симпатичная... Я сердито прищурила глаза, прикрывшись обложкой меню от Люцина и продолжая наблюдать за вошедшими. Рука Джека приобняла девушку за плечи, потом собственническим жестом скользнула по спине, остановившись на талии. Пальцы слегка сжались, и красотка прогнула спину. Я с трудом сглотнула и украдкой вытерла вспотевшие ладошки. Мужчина провел свою спутницу к столику, располагающемуся через один от нашего, и сел лицом к нам с Люцином. Я же могла наблюдать за ним либо боковым зрением, либо явно косясь в ту сторону.
   -- Что ты здесь делаешь? -- практически неслышно прошептала я.
   -- Поужинать зашел, -- так же тихо, на грани восприятия, произнес мужчина, знакомым жестом запуская пальцы в волосы.
   -- Ты обещал не вмешиваться...
   Вместо ответа Джек сделал неясное движение рукой вдоль шеи, как бы стряхивая несуществующие пылинки, а на самом деле повторяя вырез моего платья.
   -- Ты специально его надела? -- прочла я по губам.
   Дерзко посмотрела Сорби, приподняв бровь:
   -- И что?
   Тот в ответ лишь сощурил глаза, возвращая вызов... И я тут же растеряла боевой пыл, почувствовав, как медленно-медленно, щекоча и лаская кожу бедер, по ноге принялся сползать чулок. Кровь прилила к щекам, я охнула, от неожиданности широко открыв глаза.
   -- Да, меню здесь великолепное. Прекрасно понимаю ваше удивление, -- послышалось со стороны.
   Боги, совсем забыла про барона. Я нацепила вежливую улыбку и кивнула, подтверждая его слова.
   -- Вы уже выбрали, что хотите заказать? Я рекомендую...
   Чулок, спустившись почти до колена, приостановился. Не успела я вздохнуть с облегчением, как вниз принялся спускаться второй. Я мысленно застонала и со всей силы сжала ноги. Тогда легкой, дразнящей волной начала приподниматься юбка. Как хорошо, что скатерть длинная. Я расслабила бедра -- пусть лучше чулки, их под платьем не видно.
   -- ...и свинину по нашему фирменному алеарскому рецепту, -- закончил Люцин, а я подняла ничего не понимающий взгляд и снова кивнула.
   -- Да, конечно. Я полностью доверяю вашему вкусу.
   Барон подозвал официанта, озвучил выбор блюд, затем жестом попросил музыкантов играть громче. Я с ужасом смотрела на его милость -- только не это... Мужчина приподнялся, вставая со своего стула и одновременно протягивая руку. И что мне делать? Мельком бросила затравленный взгляд в сторону Джека. Нахал улыбался, наблюдая за нами, пока его барышня изучала меню. Как подтянуть чулки самостоятельно, я пока не представляла.
   -- Не окажете мне честь потанцевать с вами, пока готовится обед?
   Вот влипла... Если бы он хотя бы не вставал. Если откажу -- поставлю барона в глупое положение, не откажу -- сама в нем окажусь. Я хрипло прокашлялась, на секунду отвела глаза, пытаясь сделать взгляд как можно более трогательным, и полным огорчения голосом произнесла:
   -- О, ваша милость, простите... Сегодня днем я так неудачно подвернула ногу. Боюсь, танцы мне сегодня противопоказаны. -- На лице Люцина начало проступать кислое выражение, и я поспешила оптимистично добавить: -- Но я слышала, в вашем доме ежедневно даются балы. Если вы меня пригласите на завтрашний -- с удовольствием с вами потанцую.
   Барон расслабился, присел обратно и снова махнул рукой музыкантам. Я перевела дух и из-под стола показала кулак, не сомневаясь, что Сорби его заметит. Боковым зрением увидела, как мужчина чувственно изогнул губы в ответ на мою угрозу, затем повернулся к своей девушке.
   -- Расскажите мне о себе, -- томно произнес барон, наливая мне вина.
   Надо же -- даже не заметила, когда его принесли. Охотно схватилась за бокал и сделала глоток. К концу вечера я должна быть "изрядно пьяна". Впрочем, благодаря Джеку в голове шумело и без алкоголя.
   -- Да вы, вероятно, и сами все знаете, -- кокетливо отозвалась я, припоминая, что сегодня днем рассказывала Сирана. -- Живу с отцом. Мать умерла много лет назад, когда я была совсем маленькой...
   Больше всего хотелось увидеть, что сейчас делает Джек. Но под пристальным взглядом барона смотреть в сторону другого мужчины было бы не самым умным решением. Я постаралась прислушаться... и нахмурилась. Машинально рассказывая барону о жизни Сираны, кокетливо отвела глазки, глядя на соседний столик. Девица склонила голову к самому плечу своего спутника, и Джек активно шептал ей на ушко какие-то милые комплименты. Темные, блестевшие в неярких отсветах огня джокеровские глаза при этом не отрываясь смотрели на меня. Меня очередной раз обдало волной жара.
   "Ревность -- чувство недостойное", -- напомнила я сама себе, но легче от этого не стало. Должно же быть разумное объяснение -- может, это очередная его тетушка... Тем временем мужчина взял свою спутницу за руку и принялся медленным ласкающим движением поглаживать ее ладонь. Не в силах оторвать взгляда, я бездумно потерла пальцами запястье и тут же одернула руку, заметив насмешливый понимающий взгляд.
   -- ...и что было дальше? -- раздалось с другой стороны.
   Подавив комок в горле и с трудом переведя дыхание, я снова рассеянно уставилась на барона.
   -- Ну вы переехали в столицу...
   -- Ах да... простите, задумалась. -- Я практически залпом допила вино, подставляя бокал для новой порции. Во влажных глазах появилось расслабленное выражение, приходящее вместе с легким опьянением. Я вдруг расстроенно вздохнула, а на ресницах блеснули слезы. -- Знаете, мне так грустно. Мой отец очень болен... -- Я трогательно посмотрела в глаза Люцина, ища поддержки и сочувствия. -- Только это секрет, никто не должен знать. Он может умереть в любой момент...
   Я помяла в руках складочку на скатерти, печально опустив голову. И эмпатически ощутила радость барона. На самом деле отцу Сираны абсолютно ничего не угрожало. Но сейчас эта уловка была к месту -- целое наследство гораздо привлекательнее приданого.
   Барон будто невзначай пересел поближе ко мне, пытаясь утешить, положил ладонь мне на руку и принялся поглаживать запястье. Я повернулась в его сторону, а спину мне прожег яростный взгляд. Ну-ну... теперь твоя очередь ревновать, дорогой. Чулок снова пополз вниз. "Джек! Да хватит уже!" -- мысленно закричала я и с удивлением услышала у себя в голове: "А мне нравится". От неожиданности я вздрогнула -- я услышала его мысль? Более того, ответ на мою? Кажется, не только я оказалась поражена новой способностью. Даже сквозь эмоциональную защиту Сорби ко мне пробился отголосок его удивления. Чулок остановился, затем вернулся на место. Второй тоже. Я вздохнула с облегчением.
   -- ...вы поражены? Думаете, так не бывает? -- промурлыкал сидящий рядом красавчик. -- Странно, обычно именно девушки верят в любовь с первого взгляда.
   Я уставилась на собеседника. Он что же, в любви мне признался? А я все пропустила?.. Скромно потупила глазки. Барон придвинулся еще ближе, опять взяв меня за руку. Надеюсь, Сорби не устроит здесь показательные выступления -- обещал же не вмешиваться! К счастью, нам принесли заказанные блюда, и моему новоявленному поклоннику пришлось немного отодвинуться.
   Следующие полчаса прошли относительно мирно. Мы с Люцином беседовали на отвлеченные темы. Его баронская милость вел себя в меру корректно, лишь изредка пытаясь взять за руку либо слишком уж томно посмотреть в глаза, но зато с завидной регулярностью доливал мне вино, невзирая на слабые протесты и пьяненькие похихикивания. И только я, как ни старалась сосредоточиться на собеседнике, упорно косила глазом в сторону Сорби, каждый раз натыкаясь на волнующий немигающий взгляд. В неярком свете свечей Джокер выглядел особенно хорошо. В одной руке он держал неизменный бокал, в котором переливались темно-бордовые искры вина, другой все время касался партнерши -- ее волос, спины, даже губ, вызывая во мне ответную реакцию. Я не скрывала ни учащенного дыхания, ни хриплых ноток в голосе, ни румянца, и барон цвел от удовольствия, приписывая себе заслуги Джека.
   Тарелки с нашего стола унесли. Официант повторно сунул мне в руки огромный фолиант, именуемый здесь меню. Заслонившись от Люцина, очередной раз украдкой посмотрела на Джека. Тот перехватил мой взгляд, слегка отсалютовал бокалом и сделал небольшой глоток. Губы на мгновение окрасились красным, но мужчина сразу же слизнул оставшиеся капли. На секунду я тоже ощутила во рту терпкий, пьянящий вкус и незаметно облизнулась. Показалось? После чтения мыслей я уже ничему не удивлялась -- может, и правда почувствовала вкус вина из бокала Сорби... Все интереснее и интереснее... "Какие еще сюрпризы меня сегодня ждут?" -- подумалось.
   В этот момент Джек неожиданно поднялся, подал руку своей спутнице и, не оборачиваясь, удалился. Я разочарованно посмотрела вслед. Какое-то время еще ощущала его, видимо, мужчина вышел на улицу, затем связь резко прервалась. "Ушел через портал", -- констатировала я. В ресторане сразу стало пусто. Зато перед глазами продолжала стоять картинка -- Джокер, ласкающий сидящую рядом девушку и смотрящий при этом на меня. Я устало прикрыла глаза, голова закружилась, во рту снова пересохло. Боже Ари... Джек, что же ты со мной делаешь...
   С трудом собравшись, вернулась к выбору десерта.
   -- Вы уже определись, леди?
   -- Да, конечно. -- Пришлось ткнуть в первую попавшуюся строчку. Когда все закончится, обязательно вернусь сюда еще раз, только, естественно, без Люцина.
   Насладиться десертом я не успела. Через пару минут прибежал запыхавшийся слуга в ливрее с вышитыми вензелями и вручил его милости письмо. Мужчина пробежал глазами послание и нахмурился.
   -- Простите, дорогая, я вынужден ненадолго отлучиться, -- пробормотал барон, беря мою руку и неспешно целуя пальцы, задерживаясь над ними явно дольше положенного. Я, включившись в игру, трогательно покраснела. -- Кто-то проник в мой дом. Улажу все формальности и сразу вернусь к вам. Обещайте, что дождетесь.
   Я рассеянно кивнула. Барон ушел. Джека тоже не было -- я его не чувствовала. Тем не менее, тяжело вздохнув, огляделась в надежде, что он все-таки здесь. Внутри все пылало. Отставив бокал, я прижала ледяные пальцы к щекам. Хорошо, что Люцин ушел. Увидел бы мой голодный взгляд -- изнасиловал бы прямо здесь, в ресторане. Точнее, никто бы, естественно, ему этого не позволил, но и весь план насмарку пускать не хотелось. Я встала, жестом подзывая официанта.
   -- Если мой спутник вернется -- я в дамской комнате.
   Больше всего мне сейчас хотелось умыться, но позволить подобную роскошь себе не могла -- придется весь грим восстанавливать. Хотя... если барон вернется только через полчаса... По пути к уборной заметила ответвление коридорчика, ведущее на балкон. Свежий воздух! То, что нужно. На улице оказалось по-вечернему прохладно. Зябко повела плечами, подошла к перилам и устало облокотилась, глядя вниз, на заброшенный уголок сада. Уже стемнело -- неожиданно быстро, как бывает только на юге. Я делала медленные вдохи и выдохи, пытаясь успокоить отчаянно колотящееся сердце и прийти в себя. И мне бы это удалось... если бы в какой-то момент не почувствовала, что позади меня появился Джек.
   Мужчина не произнес ни слова -- просто стоял и молчал. Я, не оборачиваясь, ждала... Дыхание снова прервалось, щеки запылали. Я нервно облизала губы. Неосознанно сжала ноги. Сердце громкими ударами отсчитывало секунды. Обнаженную спину окутал легкий холодный ветерок, заставив меня вздрогнуть. И без того чувствительная кожа покрылась сотнями мурашек. Сорби сделал несколько шагов и застыл прямо позади меня. Теперь его присутствие ощущалось особенно остро, и я с трудом удерживалась, чтобы не развернуться и не броситься ему на шею. Прикрыла глаза и медленно, тяжело вдохнула. Затем задержала дыхание, не в силах выдохнуть от переполнявших чувств, ожидая его касания. Но ощущала лишь его взгляд да слышала тихое хриплое дыхание. Что же он медлит? Наконец я расслабилась, и тот же миг он протянул ко мне руку. Едва дотрагиваясь, на самой грани восприятия, будто гладя воздух, провел вдоль моей спины. Знакомая теплая волна колыхнулась вслед его движению. Я вздрогнула, прогнулась вперед, затем сразу отклонилась обратно, бездумно ища его руку, пытаясь сделать его прикосновение более осязаемым, но нашла лишь пустоту. Обнаженную кожу пощекотало его дыхание. Я не могла больше сдерживаться, резко развернулась, опершись талией о бортик, и уставилась в горящие, потемневшие глаза. Эмпатия не улавливала ни единой эмоции. Вот как? Тогда я собрала все свои ощущения -- радость от того, что он рядом, желание его поцеловать, страсть, жажду его прикосновений... и резко ударила этой безумной смесью. Глаза мужчины на мгновение расширились, и меня тут же смыло волной ответных эмоций. В долю секунды я казалось в кольце его рук, прижатая к широкой груди, где так же часто, как мое, билось сердце, а его губы накрыли мои.
   -- Ты обещал показать, где живешь... -- тихо прошептала я и, с трудом освободив руки, принялась расстегивать пуговицы на рубашке.
   В ответ мужчина обнял меня еще крепче. Я довольно замурлыкала, наконец добравшись до кожи у него на груди.
   -- А твой план? Барон же сейчас вернется.
   -- Он ушел на полчаса... В крайнем случае, подождет, -- закончила я, потянувшись к его губам и не давая возразить.
   Джек усмехнулся. Сквозь поцелуй я ощутила легкое головокружение и, приоткрыв глаза, обнаружила, что с балкона мы переместились в незнакомое мне помещение. Мужчина приподнял меня, и я с удовольствием повисла на его бедрах, уцепившись ногами, прижатая его телом к стене. Спустя миг Сорби развернулся, двигаясь вместе со мной в глубь комнаты. Моя нога что-то задела, послышался звон бьющегося стекла. Я на секунду скосила глаза, но ничего не увидела.
   -- Не обращай внимания, это была ненужная ваза... -- жарко прошептал Джек, резко разворачиваясь в другую сторону. Мы снова что-то задели. -- И это тоже... ненужное...
  
   Спустя какое-то время я расслабленно лежала на широкой кровати, балдея от прикосновения прохладного атласа к обнаженной коже, греясь от ласкового тепла мужского тела и медленно приходя в себя. Джек расположился рядом, машинально перебирая пальцами прядки моих волос -- кажется, у него это входит в привычку. Столь умиротворенной и счастливой я давно себя не чувствовала. Когда Джек находился неподалеку, я воспринимала его как частичку себя, оторванную и далекую. Теперь же, в его объятиях, появлялось незнакомое мне чувство цельности и гармонии. А еще я пораженно смотрела наверх...
   -- Джек?
   -- Мм?..
   -- Это же звезды...
   -- Ага, -- не поднимаясь, промычал мужчина мне в макушку.
   -- А где мы?
   -- Выгляни на балкон -- увидишь.
   Я нехотя выбралась из постели и огляделась -- впервые с тех пор, как сюда попала. Похоже, здесь не было комнат -- всего одна, огромная, больше, чем весь мой номер, раз так в пять, почти без мебели, со стеклянной стеной с одной стороны, плавно переходящей в такой же стеклянный купол. Темноту прорезали лишь неясные лучи света, проникающего с улицы. В мозгу мелькнула смутная искорка узнавания -- кажется, я такое где-то уже видела. Встала. Ноги моментально до щиколоток зарылись в мягкий ковер. Недоуменно покосилась вниз -- такое чудо я бы запомнила. Ах да -- меня же Джек принес. Завернулась в простыню и медленно пошла на балкон.
   -- Но это же... -- Внизу тянулся тот же парк с фонтанчиками и статуями, которыми я любовалась в день прибытия. -- Последний этаж "Звезды Алеары"! С ее стеклянным куполом... Как тебе удалось снять здесь номер? Нам вот отказали -- никакие посулы не помогли.
   Из темноты комнаты показался мой любимый мужчина, подошел, обнимая меня сзади и прижимая к себе, и склонил темноволосую голову мне на плечо. Я запустила пальцы в его волосы.
   -- Конечно, отказали. Это не номер, а частная собственность. Правда, не моя, а Джокера, но он мне разрешил ею воспользоваться, -- засмеялся Джек.
   Я немного понежилась в его объятиях, затем кое-что вспомнила, выскользнула и развернулась лицом.
   -- А скажи-ка мне, -- сварливо начала я, встав в боевую позу, -- что это за девица была с тобой в ресторане?
   Сорби с недоумевающим интересом рассматривал меня несколько секунд, а затем... расхохотался.
   -- Да, не ожидал, -- сквозь слезы протянул мужчина, игнорируя мой вопросительный взгляд. -- Так ты не поняла... в таком случае мои комплименты твоей выдержке.
   Я удивленно смотрела на Джека, не понимая причин веселья. Наконец тот успокоился и со сдержанной серьезностью взглянул на меня.
   -- Корни, ну какая еще девица? Ты ее ауру смотрела?
   Я вдруг почувствовала себя на редкость глупо...
   -- Это... фантом?..
   Сорби коротко кивнул, улыбаясь. Затем к чему-то прислушался, на секунду уйдя в себя.
   -- Барон скоро вернется. Тебе пора.
   "Тебе пора" -- я скоро возненавижу эту фразу. Впрочем, сама виновата -- не изображала бы из себя мстителя, сидела бы сейчас в ресторане с любимым человеком, а не с кем попало. Вздохнув, я направилась внутрь, по ходу зажигая пару магических светлячков. Мое измятое платье валялось возле кровати.
   -- Джек! -- с отчаянием схватила я безнадежно испорченный наряд. Затем подумала, что прическа и грим наверняка в еще худшем состоянии. -- Надеюсь, ты можешь это исправить...
   -- Конечно, могу, -- хрипло прошептал мужчина, оказавшийся ближе, чем я ожидала, развернул к себе и снова приник к губам.
   Я с трудом разорвала поцелуй.
   -- А пла... -- Фраза застряла в горле. С удивлением себя осмотрела -- платье выглядело как новенькое. Тронула пальцами волосы -- прическа, кажется, тоже. -- Ух ты, здорово как, -- искренне восхитилась я.
   -- Это несложно. Ты так тоже можешь. Потом научу, -- равнодушно пожал плечами Сорби. -- Винс и Сирана уже внизу, в твоем номере ждут. Я буду с ними -- думаю, ты и без присмотра со всем справишься.
   Знакомой золотистой рамкой засветился портал. Я быстро, отрывисто обняла Джека, на мгновение прижавшись щекой к его плечу, сразу же отпустила и, не оглядываясь, шагнула в портал.
   Сорби вывел меня в дамскую комнату. Очень удобно. Я еще раз осмотрела себя в зеркале, все ли в порядке. Немного поправила прическу, подкрасила губы и направилась в зал. Весьма вовремя. Следом за мной появился и Люцин, рассыпавшись в извинениях за задержку.
   -- Ничего-ничего. -- Я милостиво протянула руку для поцелуя. -- Надеюсь, вы поймали преступника?
   -- К сожалению, пока нет, -- огорченно ответил барон, -- но ему не скрыться, уверяю вас.
   -- Несомненно, -- с улыбкой подтвердила я, догадываясь, кто именно был взломщиком. Вряд ли его милость избежит повторной встречи с Сорби.
   Тут мой взгляд упал на полупустую бутылку с вином. Когда я покидала зал, она оставалась практически полной. Не верится, что кто-то из персонала мог настолько обнаглеть. Я мысленно улыбнулась -- Джек позаботился. Теперь мне не придется "напиваться" с самого начала. Я быстренько расслабила лицо, незаметно утяжелила веки, добавила влажного блеска глазам.
   -- Здесь подают отличное вино, -- с едва заметной пьяной ноткой в голосе пропела я, вызывающе глядя на мужчину.
   Последний бросил короткий взгляд на бутылку, и в его глазах вспыхнул ответный блеск. Натренированным движением барон подхватил мой бокал, и через пару секунд тот снова стал полон.
   -- В таком случае, никто не мешает вам насладиться им сполна, -- горячо прошептал он.
   Я "растаяла", порывисто вздохнула, слишком откровенно задержала взгляд на губах мужчины и сразу отвела глаза, якобы переключившись на десерт. Маленькой вилочкой подцепила кусочек крема и нарочито замедленным движением с удовольствием отправила его в рот, прикрыв глаза и слегка облизнувшись. Барон шумно сглотнул. Я снова отпила вина... и снова... и снова... Его милость заказал новую бутылку.
   -- Кажется, я слегка опьянела, -- кокетливо хихикнула я. -- Пора собираться домой. А вы такой галантный кавалер...
   Я задержала на лице красавчика влюбленный взгляд. Затем попыталась встать. Пол накренился под моими ногами, и я, качнувшись и придержавшись за стол, неуклюже присела обратно.
   -- Я вас провожу! -- пылко воскликнул Люцин, поддерживая под локоть мое неустойчивое тело.
   -- Спасибо, вы так добры, -- благодарно прислонилась я к мужскому плечу и тут же встрепенулась. Потянулась к столику, взяла бутылку и вручила ее барону, затем подхватила свой недопитый бокал. -- Они ведь не будут возражать, если мы его заберем? -- Надув губки, я ткнула пальчиком в сторону официантов.
   -- Пусть только попробуют, дорогая.
   Мы благополучно добрались до кареты, хоть мое тельце и пыталось все время куда-то завалиться. Доехали до "Звезды Алеары". Зашли в лифт. В тесном, ограниченном пространстве кабинки барон вдруг решил сделать очередной виток в наших с ним отношениях. Он неожиданно склонился прямо к моему лицу, подхватил рукой за талию, прижимая к себе.
   -- Сирана... -- промычал он низким голосом и потянулся к моим губам.
   Я даже не успела отвернуться. Люцин вдруг захрипел и плавно сполз вниз. Повозившись, устроился удобнее на коврике и мерно засопел. Я расширившимися глазами смотрела на прилегшего поспать мужчину и лишь потом заметила, что камень Джека, висящий у меня на шее, сильно нагрелся.
   -- Черт побери... -- сквозь зубы процедила я. Только этого не хватало.
   Лифт остановился. Как и ожидалось, за дверью обнаружился Сорби. Странно, что вообще в кабинку не телепортировался. Я сердито на него посмотрела. Для пущего эффекта хотелось еще ногой топнуть.
   -- Что это за шуточки? -- возмущенно прошипела я, стараясь не сильно повышать голос, чтобы не разбудить спящего. Из моей комнаты тихонько выглянула Сирана, с любопытством наблюдая за нами. -- Немедленно верни все как было. Он нам нужен в сознании.
   -- В сознании -- пожалуйста. А вот приставать к моей женщине я ему не позволю, -- спокойно отозвался Джек. -- Не волнуйся, сейчас он очнется. Более того, не будет помнить, что случилось в лифте. Готова?
   Я кивнула. Джек скрылся в номере, присоединившись к Винсу и Сиране. Тело барона поднялось, приняло более-менее прямое положение, затем взяло меня под локоть и повело к номеру Сираны. Я, мгновенно входя в прежнюю роль, повисла на своем спутнике, с трудом переставляя заплетающиеся ноги.
   -- ...и тогда граф говорит: "Потому что ваша жена курица", -- неожиданно выдал барон и неприлично громко расхохотался.
   Я тоже нервно хихикнула, не понимая, к чему это.
   -- Вот видите, дорогая, -- как ни в чем не бывало продолжил Люцин, -- я же вам говорил, это очень смешной анекдот.
   Я подвела его милость к номеру и громко постучалась. Горничная впустила нас, низко поклонившись, прикрыла за нами двери и с моего позволения удалилась. Теперь начиналась основная часть. Надеюсь, я не ошиблась в мотивах поступков барона, и он поведет себя так, как запланировано. В крайнем случае... Я вздохнула. Да, в крайнем случае, поблизости есть Сорби, который все уладит.
   Мы прошли в гостиную. Я отлепилась от мужчины. Натыкаясь временами на мебель, прошла к стеклянной стене, распахнула гардины, предлагая полюбоваться прекрасным видом. Барон охотно согласился -- что может быть романтичнее, чем любование луной наедине с пьяной девушкой вблизи ее спальни. Я между тем покрутила в руках бокал, прихваченный из ресторана, забрала у Люцина бутылку.
   -- Мне кажется, -- торжественно провозгласила я, -- что прекрасный вечер не должен так быстро заканчиваться. Давайте еще выпьем.
   Я рассеянно поискала второй бокал, но поблизости ничего подходящего не нашлось. Грустно посмотрела в глаза мужчине, затем мой взгляд просветлел, выдавая некую работу мысли.
   -- О-о-о! -- многозначительно заметила я и приложила палец к губам. -- Тсс... Сейчас фокус покажу. Вы такого еще никогда не видели!
   Отставила бутылку в сторону, взяла свой бокал и направилась к бюро, где стоял ящик. Покрутилась пару раз вокруг своей оси, чуть окончательно не потеряв при этом равновесие, помахала в воздухе фужером, театральным движением открыла сундук и поставила туда бокал. Закрыла крышку и изобразила в воздухе сложные пассы руками, шепча какую-то абракадабру и делая страшные круглые глаза. Затем открыла сундук и пригласила взглянуть его милость -- внутри стояло два абсолютно идентичных бокала. В обоих плескалось то же вино, одинаковые потеки украшали стенки, и на краю каждого застыл отпечаток моих губ.
   -- Вот! -- довольно выкрикнула я, вытащила бокалы и торжественно вручила один мужчине.
   Тот непонимающе покрутил его в руках:
   -- Как вы это сделали?
   Я лишь отмахнулась -- мол, стоит ли сейчас о такой ерунде.
   -- Не знаю. Купила у старьевщика. А он... ик!.. сам такое делает.
   Я посмотрела на пальцы барона, унизанные перстнями, фамильярно схватила его за руку, стащила одно кольцо и бросила в сундук. Подождала полминуты. Извлекла два перстня, спокойно отдала один Люцину, второй же надела себе на палец и посмотрела на свет, любуясь переливами крупного рубина и давая барону время осознать, что произошло. Мужчина отставил бокал в сторону и ловко ухватил меня за руку. Какое-то время смотрел на кольцо, сравнивая со своим, затем бесцеремонно стащил его с моего пальца.
   -- Эй! -- с пьяной обидой закричала я. -- Отдай. Это мое!
   Барон взамен снова сунул мне в руки бокал и, надавив на плечи, усадил в кресло. Я взяла вино, якобы смирившись с таким заменителем. Красавчик тем временем подскочил к сундуку и бросил туда запонку. Я хрипло рассмеялась.
   -- Ничего не выйдет. Эта штука только два раза в день работает.
   Мужчина разочарованно выдохнул, доставая золотую вещицу, потом незаметно опустил себе в карман копию перстня, надеясь, что я по пьяни о нем забуду.
   -- Знаете, я вдруг вспомнил... у меня вечером еще кое-какие срочные дела остались, -- суетливо произнес Люцин, не обращая больше никакого внимания на мои прелести. -- Вы разрешите навестить вас завтра днем?
   -- Конечно, дорогой. Двери моего номера открыты для вас в любое время.
   Я лишь успела помахать ему вслед -- мужчина даже не потрудился на прощание облобызать мне руку.
   Я усмехнулась. Выждала еще несколько минут, на случай если барон что-то забыл, и, захватив почти полную бутылку вина, пошла к остальным.
   -- Предлагаю отметить благополучно завершенный первый этап нашего плана, -- провозгласила я тост.
   Жаль, что сегодня я не пьянею. За успех предприятия выпила бы с удовольствием.
  
   Глава 7
  
   В ближайшие дни события понеслись по ожидаемому сценарию.
   На следующее утро я встала ни свет ни заря -- почему-то не сомневалась, что барон нанесет визит настолько рано, насколько позволят правила приличий. Навестила спящую Летту, заметив, что выглядит та намного лучше. Не осталось ни ран, ни синяков -- только неестественная бледность и худоба выдавали недомогание. Подождала доктора и пообщалась с ним. Тот подтвердил, что девушка выздоравливает, плод тоже, к счастью, не сильно пострадал. Скоро он с помощью Сорби подправит память сестры Винса. Впрочем, зная уровень Джека как мага, можно попросить вообще стереть все воспоминания о последних событиях.
   Потом позавтракала со своими новыми друзьями. Ожидая меня, Сирана с Винсом снова успели поссориться и теперь сидели по разные стороны от стола -- Сирана демонстративно дулась, неспешно ковыряя свой десерт, Винс столь же нарочито делал вид, будто ничего не случилось, бросая при этом исподтишка на девушку пылкие взгляды. Я прямо умилялась, глядя на них, и тоже временами томно поглядывая в окно. Джек куда-то исчез, сославшись на дела и обещав появиться позже. Тоже верно -- после трехнедельной командировки его и в управлении небось заждались.
   После завтрака все заняли свои "рабочие" места. Я лишний раз порадовалась, что с Винсом и Сираной не будет Сорби, -- им полезно побыть наедине.
   В бароне я не ошиблась. Утренний визит оказался, пожалуй, даже слишком ранним. Первым в комнату вплыл необъятных размеров букет, а следом за ним и сам мужчина. Люцин галантно расшаркался, облобызал ручку и присел на диван рядом со мной, преданно глядя в слегка опухшие от похмелья красноватые глаза, продолжая стандартный обмен любезностями. Я вяло отвечала, время от времени театральным жестом подносила руку ко лбу и мученически закатывала глазки, изображая страдание.
   Его милость держался недолго. Естественно -- богатую наследницу можно и позже охмурить, а деньги нужны прямо сейчас, потому что долги не ждут... Выдав положенную порцию комплиментов, тут же перешел к делу.
   -- Дорогая, -- вкрадчиво прошептал он, -- вы ведь позволите вас так называть? Вчера вечером вы обещали побольше рассказать о вашем необычном сундучке.
   Я удивленно округлила глаза, с недоумением глядя на собеседника. Мол, как же я могла рассказать о подобном первому встречному? Не иначе проклятый алкоголь виноват. Ах, зачем же вчера столько выпила, и вообще я плохо помню прошлый вечер -- поэтому никому о нем не говорите. О чем о нем? И о сундуке, и о вечере.
   Внешне Люцин излучал доброжелательность и участие. Да-да, конечно, как пожелаете, с вашего позволения. Кому же, как не ему, здесь еще можно доверять. И не корыстные цели им двигают, а исключительно любознательность и любовь к неизведанному. Эмпатия же ловила его нетерпение, раздражение от необходимости играть этот спектакль и полное равнодушие ко мне. Я еще немного повздыхала и пусть нехотя, но все же позволила барону внимательнее осмотреть ящик.
   К моему удивлению, тот действительно не терял времени даром. Во-первых, мужчина принес с собой фотоаппарат и сделал снимки лаорских надписей -- тех, что мы с Сорби добавляли: туманные мистические фразы о предсказаниях, древних артефактах, избранных людях и прочая чушь. В общем, барону понравится, если сумеет перевести. Во-вторых, Люцин ненадолго вышел и привел незнакомого мне мужчину, затем по-хозяйски бросил в сундук принесенную с собой золотую брошь и, не открывая его, спросил гостя, не чувствует ли тот каких-либо магических возмущений. Последний задумчиво почесал затылок, просканировал пространство, честно подтвердил, что магией возле ящика и не пахнет (хорошая штука -- свойство Дара), и с нашего позволения удалился. После его ухода Люцин вытащил свою брошь вместе с созданным дубликатом и тоже поспешно попрощался, на ходу напомнив о предстоящем сегодня бале.
   Днем я нашла действующий в городе телепорт и отправилась в Марион. Барон бароном, а лично воевать еще и с криминальными элементами я не собиралась. Поэтому сочла нужным просто донести до сведения приемной матери информацию о развернувшейся в Алеарской провинции наркоторговле и попросить ее разобраться с этими ребятами -- естественно, после того как я закончу с бароном. Заодно хотелось и просто так поболтать -- убедиться, что с Бертой все в порядке, она ведь тоже невесть где пропадала, похвастаться личной жизнью. Правда, учитывая, с кем она провела последние три недели, наверное, ничего нового я ей не сообщу. Уверена, она уже вытянула все, что хотела, из Сорби.
   Заодно попыталась закинуть удочку насчет того, чем они с Джеком и Киром занимались, но, как и предполагалось, меня постигло фиаско. Берта лишь приподняла изящно бровь, насмешливо глядя на меня, и ответила вопросом на вопрос:
   -- Неужели ты веришь, что отвечу?
   Мне осталось лишь пожать плечами -- мало ли, иногда и чудеса случаются.
   Вернувшись в Алеару и отдохнув до вечера, я отправилась блистать на бал. Мероприятие ничем не отличалось от виденного мной ранее -- те же музыканты, еда, публика. Изрядно поднадоевший мне барон не отпускал от себя ни на секунду, отпугивая потенциальных ухажеров, так что и потанцевать не с кем оказалось. Я надеялась на появление Джека, но вынуждена была разочароваться. Глава Тайного отдела, похоже, действительно был сильно занят. В общем, проскучав половину вечера, я пожаловалась на головную боль и попросила подать мне карету. Его милость, в свою очередь сославшись на обязанности хозяина дома и ожидание каких-то высоких гостей, огорченно сообщил, что не сможет проводить меня лично, и принес массу извинений, затянувшихся минут на десять.
   Зато в номере меня ожидал... погром. Все, что можно было вытряхнуть, вывалить или перевернуть, было, соответственно, вытряхнуто, вывалено и перевернуто. Я лишь криво усмехнулась. Нечестная игра -- тоже игра, просто у соперника могут быть свои правила. Но столь неаккуратная работа уважения не вызывала. Зачем создавать подобный бардак и рыться абсолютно везде? Можно подумать, сундук поместился бы в косметичке или пакете с бельем. Чтобы списать все на случайных воров? Тем более глупо, учитывая, что ничего в итоге не украдено. К счастью, появление "гостей" не оказалось для нас неожиданным, поэтому сундук, конечно, перепрятали еще утром, все ценное сдали в сейф отеля, а горничную отправили в другой номер.
   Я, само собой, устроила администрации отеля небольшой скандал, в результате которого вся прислуга была поднята на ноги и брошена на уборку помещения, ловлю преступников и утешение одной не в меру истеричной барышни. Полицию при этом, как ни странно, не позвали. Администратор в ответ на замечание лишь пожал плечами -- так ничего ж не украли, чего беспокоиться?
   А рано утром снова пожаловал барон, с ходу принявшись сыпать соболезнованиями, сетованиями на нерадивый персонал самого дорогого в городе отеля и обещаниями покарать виновных, а заодно бегая глазками вокруг, видимо, в поисках заветного сундучка. Я слушала его вполуха. Мои мысли витали где-то далеко. Вчера, так и не дождавшись Джека, я легла спать, а утром вновь обнаружила рядом с собой смятую постель -- значит, он приходил, но будить меня не стал. Я глубоко вздохнула.
   -- Прекрасно понимаю ваше состояние! -- схватил барон мою руку, услышав вздох и неверно его поняв. -- Если вы боитесь оставаться в отеле -- можете поселиться в моем доме. Вы будете желанной гостьей. Мы приготовим вам лучшие апартаменты! Поверьте, я смогу обеспечить вашу защиту. Слава богам, мне сказали, ничего ценного не украдено. -- Ко мне устремился вопросительный взгляд, и я, едва заметно поморщившись, кивнула.
   Я искоса посмотрела на барона. Может, в этом причина вчерашнего разгрома? Если я переселюсь к барону, тому легче будет за мной наблюдать. Да и сундук будет поблизости.
   -- Нет-нет, спасибо. Мне здесь нравится. Надеюсь, после этого инцидента руководство отеля примет соответствующие меры... -- Я благодарно, но твердо посмотрела барону в глаза, пресекая дальнейшие уговоры. -- Кстати, я вот думаю, а не за сундуком ли охотились взломщики? -- медленно произнесла я, следя за реакцией собеседника. Эмпатией уловила волнение с примесью досады и злости, но, надо отдать должное барону, на лице ничего не отразилось. -- Я никому не говорила о сундуке, кроме вас. Возможно, вы успели проболтаться? -- Тон моего голоса стал жестче и подозрительнее.
   И снова уловила отголосок раздражения, идущий от Люцина. Он покрутил пуговицу на жакете, затем одернул руку, но продолжил нервно барабанить пальцами по колену.
   -- Да что вы такое говорите, -- открыто посмотрел на меня барон. -- Я бы скорее заподозрил вашу горничную. Она-то уж точно знает этот секрет -- как минимум, она была здесь позавчера вечером в своей комнатке и наверняка слышала наш разговор. Небось продала кому-нибудь информацию. Вам теперь вообще небезопасно здесь оставаться, -- пылко продолжал его милость. -- Сами понимаете, ваш сундук дорогого стоит. Мало ли кто о нем знает!
   Люцин обеспокоенно раздумывал какое-то время, сокрушенно качая головой, затем ему вроде как пришла идея -- глаза возбужденно расширились, и мужчина с просветлевшим лицом посмотрел на меня.
   -- А может, он пока у меня дома постоит? Ради вашей же безопасности!
   Такого "гениального" предложения я не ожидала даже от барона. Не удержавшись, на мгновение вышла из роли, посмотрев на него как на полного идиота. Но потом передумала...
   -- Хм... неужели вы полагаете, что я отдам кому попало столь ценную, по вашему же выражению, вещь? -- бросила я полный укоризны взгляд в сторону Люцина, но тут же призадумалась. -- Впрочем...
   Я сделала паузу, о чем-то размышляя, машинально потерла рукой щеку, посмотрела куда-то в окно... Эмпатией поймала чувства барона -- оживление, нетерпеливое ожидание, предвкушение.
   -- ...возможно, я согласилась бы его продать... -- глухо, погрузившись в себя, произнесла я.
   -- Продать? -- недоверчиво переспросил мой собеседник, стараясь не показать своей радости и облегчения.
   Уверена, он бы и сам это предложил, но, похоже, боялся категоричного отказа и настроился долго и тщательно готовить меня к подобному шагу. Я же терять столько времени не собиралась, поэтому серьезно ответила:
   -- Да. Понимаете, я человек очень практичный. Привыкла доверять своим глазам и чувствам, привыкла, что всему можно найти рациональное объяснение. А этот сундук, работающий совершенно непостижимым образом, внушает мне какой-то мистический ужас... Любопытство и любознательность -- это все, конечно, очень здорово... но не для меня. Кроме того, -- я указала рукой на следы вчерашнего разгрома, -- кажется, он мне еще и несчастья приносит.
   Барон понимающе кивал в такт моим словам, трогательно сведя брови у переносицы.
   -- Думаю, мне стоит провести аукцион. Как вы считаете?
   -- Аукцион? -- в замешательстве переспросил мужчина. -- Какой аукцион?
   -- Вы же заметили, сундук стоит дорого. А я все-таки дочь банкира, деньги считать умею. Сами посудите, размер у ящика достаточно большой. В день он может давать до десяти тысяч лейров, то есть миллион за три-четыре месяца. Это если внутрь опускать золото. Если же драгоценные камни... -- Я сделала многозначительную паузу, давая возможность барону самому произвести подсчет. Тот хрипло прокашлялся. -- А ведь бывают еще и бесценные произведения искусства... Естественно, я не хочу продешевить. Поможете мне все организовать? Вы ведь мой друг?
   Люцин тяжело задышал, пытаясь взять себе в руки. Оттянул воротник, поправил дрожащей рукой волосы. Я же, войдя во вкус, продолжала расписывать грядущие перспективы.
   -- Конечно, лучше бы заняться этим в столице. Там легче собрать соответствующую аудиторию. Богатейшие люди Исталии. А может, и не только Исталии. Плюс, возможно, магов бы заинтересовал этот предмет. В общем... -- Я на секунду умолкла, будто вспомнив, что у меня есть собеседник. -- Что скажете?
   Мужчина нервно облизнулся, выдавая свое волнение.
   -- Несомненно, вы правы, -- медленно подбирая слова, начал барон. -- Конечно, я вам помогу. А какую сумму вы рассчитываете выручить?
   Я сделала вид, что задумалась.
   -- Полагаю... если будет аукцион, то смогу миллиона три -- пять... -- деловито ответила я. -- В конце концов, человеку понадобится меньше года, чтобы вернуть вложения.
   Эмпатически прислушалась к барону -- вспыхнувшую надежду сменило удивление, затем злобное раздражение. Мужчина отвернулся, пытаясь справиться с чувствами и не выдать себя.
   -- И все-таки... подготовка аукциона займет время. А я по-прежнему беспокоюсь о вашей безопасности. Может, все-таки сундук пока у меня постоит?
   -- О, дорогой, не стоит так волноваться, -- мягко успокоила я барона, -- я вас прекрасно понимаю, мы ведь почти семья. Но, уверена, со мной все будет в порядке.
   -- Вот именно -- почти семья, -- ухватился мужчина за новую ниточку. Затем, кажется, понял, что дальнейшая настойчивость будет неуместной и резко сменил тему: -- Вы окажете мне честь снова посетить сегодня бал в моем доме?
   Я коротко кивнула и вскоре попрощалась.
   Барон ушел, а я направилась к Сиране с Винсом. Мы заказали в номер кофе и расположились вокруг низенького округлого столика.
   -- Что ты собираешься дальше делать? -- поинтересовалась сидящая на диване девушка. -- Все как задумывалось?
   -- Вижу два варианта, -- задумчиво ответила я, теребя прядь волос. -- Либо барон докажет, что сундук действительно приносит мне неприятности, и я по-дружески сплавлю ему его по дешевке -- примерно так за миллион лейров, как и планировала. Либо... позволю подержать его пока у себя в доме, но возьму залог -- ту же сумму.
   Винс хмыкнул:
   -- Ну да. А на следующий день Люцин примчится сюда с неработающим ящиком, но тебя здесь уже не будет... Кстати, его может встретить настоящая Сирана, чтобы барон уж точно понял, что его провели.
   -- Возможно... Либо сундук принесет неприятности не только мне -- в конце концов, у него тоже могут его украсть, -- подмигнула я. -- В общем, посмотрим по ситуации. Еще и до ведома его кредиторов придется как-то сведения донести о неплатежеспособности клиента.
   Мы помолчали. Сирана снова наполнила нам чашки, я с благодарностью взяла свою.
   -- Кстати, надо будет погулять после обеда -- чувствую, что на меня еще и покушение устроить могут, -- заметила я между прочим.
   Винс было обеспокоенно дернулся, явно желая предложить свою помощь, но я жестом остановила его:
   -- Не нужно. Почти уверена -- если такое случится, защитничек тоже появится. Впрочем... на всякий случай будьте поблизости.
  
   Глава 8
  
   Я уже второй час прогуливалась по набережной вдоль сувенирных рядов, с наигранным интересом рассматривая поделки местных умельцев -- от простеньких ракушечных бус до вполне дорогих товаров. Время шло, а ничего интересного по-прежнему не происходило. Неужели интуиция подвела? Или нет? В таком случае барон упускает свой шанс. А то, что гуляю на виду, -- так по подворотням я в любом случае не стала бы шляться, это понятно. Но и здесь, в толчее, можно подстроить какую-либо пакость -- например, кошелек срезать. Невдалеке время от времени мелькала знакомая парочка, Сирана с Винсом. Пришлось, конечно, обоих загримировать до неузнаваемости. Зато мне теперь было немного спокойнее.
   "Еще один круг по рынку и домой", -- наконец решила я, сворачивая в очередной торговый ряд, и тут же оказалась пойманной за руку. Настырная баба в цветастом платке, с огромными золотыми кольцами в ушах тащила меня в свою палатку.
   -- Неужто будущее узнать не желаешь, красавица? -- гнусавила она, перекрикивая звон собственных браслетов. -- Все расскажу -- кого любишь, кто тебя любит, когда замуж выйдешь. Мадам Крико все-все знает!
   Что может быть интереснее для любой молодой девицы, чем "когда она замуж выйдет". Вот была бы я постарше, гадалка небось предложила бы рассказать, к кому муж бегает, как отвадить разлучницу и вернуть мир в семью. Я мысленно усмехнулась. Ладно, зайду.
   Периметр полутемного шатра занимали многочисленные цветные напольные подушки, в центре стоял низенький круглый столик с магическим шаром, а стены закрывали тонкие тканые ковры, украшенные неизвестной мне символикой. Приятно пахло травами. Повинуясь жесту гадалки, я присела, продолжая с интересом осматриваться. Глянула внутренним зрением на шар -- надо же, хрусталь -- не стеклянный и, похоже, действительно магический. Большинство гадалок на подобных ярмарках, к сожалению, в лучшем случае оказывались хорошими психологами. Неужели мне попалась настоящая?
   -- Садись, деточка, дай-ка руку, -- заученно забубнила тетка.
   Мельком тронула линии на ладони, провела рукой над шаром, внимательно туда всматриваясь -- хотя, я могла поклясться, даже не активировала его. Я еле слышно хмыкнула. Женщина между тем "что-то увидела", и на лице отразился ужас. Широко распахнутыми немигающими глазами она уставилась на меня.
   -- Зло следует за тобой, -- гулким, как бывает в трансе, голосом произнесла она.
   Я поежилась -- уж больно правдоподобно. Затем посмотрела ауру. Фуф -- просто хорошая актриса попалась, никаким трансом и не пахнет.
   -- Ты его разбудила, и на тебя пало проклятие. Избавься! Избавься от него! Если дорога жизнь...
   Гадалка обмякла, потом судорожно вздохнула, проморгалась и уже нормальным тоном продолжила:
   -- Так когда ты у нас замуж выйдешь?
   Одновременно женщина слегка покосилась на меня, оценивая результаты. Я приклеила к лицу подходящее ошалелое выражение -- кажется, дама осталась довольна. Провидица снова уставилась в шар, эффектно водя вокруг него руками. Я приуныла.
   -- Скажите, вы в самом деле пытаетесь что-то увидеть в неактивированном шаре? -- неожиданно для себя самой поинтересовалась у мадам Крико.
   Та резко вскинулась, непонимающе глядя на меня. Эмпатия уловила крайнее удивление с примесью досады и оттенок... любопытства? Чужая воля легко коснулась сознания -- женщина смотрела ауру. Ну пускай смотрит. Касание легкое и чистое. Явно не уровень шарлатанки. Похоже, "гадалке" заплатили за пророчество. Я проверила внутренним зрением помещение, прислушалась к интуиции -- не похоже, чтобы палатка прослушивалась. И снова обратилась к мадам:
   -- А теперь, может, на самом деле погадаете мне? Или это не ваш шар? -- кивнула я в сторону стола.
   Женщина задумчиво прикусила губу, мигом растеряв весь свой театрально-показной гонор, затем усмехнулась.
   -- Почему же? Мой, -- спокойно ответила она, словно не ее только что уличили в мошенничестве. -- Можно и погадать.
   Несколько минут провидица всматривалась в шар, затем положила на него мою руку. Нахмурилась.
   -- Вот оно как, значит, -- наконец пробормотала себе под нос и резко посерьезнела. -- Прошу прощения за разыгранный спектакль. Думаю, вы уже и так догадались, что мне заплатили, и, скорее всего, догадываетесь, кто именно.
   Я кивнула, ожидая продолжения.
   -- Ваша звезда только восходит, и я вижу, вас ждет большое будущее, зато барон полон сил прямо сейчас. И, не поймите превратно, мне совершенно не хочется ссориться ни с вами, ни с ним, ни... с вашим женихом. Поэтому еще раз приношу свои извинения.
   -- Я поняла. Барон ничего не узнает. Кстати, он здесь, скорее всего, тоже надолго не задержится, поэтому не переживайте.
   -- В таком случае, не смею больше отнимать у вас время, -- вежливо кивнула женщина. -- И будьте осторожны.
   Я поднялась, собираясь уходить, а затем вспомнила, что лично мне так ничего и не сказали.
   -- Так... а что там с "замужем"?
   -- Свадьба будет нескоро, зато помолвка состоится буквально через месяц-два. Повезло вам с будущим мужем, -- с долей почтения произнесла мадам Крико. -- И еще... не слишком хочется сообщать вам плохие новости... вы потеряете какого-то дорогого человека вскорости, возможно, близкого родственника или хорошего друга.
   -- Потеряю? -- с недоумением переспросила я. -- В смысле... этот человек умрет?
   -- Да, -- кивнула провидица. -- Примите мои соболезнования.
   -- А кто? Кто это?
   -- Точнее сказать не могу. Иди, девочка, пусть боги хранят тебя.
   Я медленно, словно оглушенная, вышла из шатра. Да уж, плохое действительно лучше не предсказывать. Что случится -- толком не знаешь, помочь ничем не сможешь, зато бессонная ночь и потрепанные нервы гарантированы... "Подумаю об этом позже", -- в итоге оборвала собственные терзания. Единственное хорошее в данном предсказании... если люди барона за мной сейчас наблюдают, то видочек у меня вполне потрясенный, как и должно быть.
   Задумчиво побрела вдоль ряда, не реагируя ни на пестрые товары, ни на выкрики торговцев. Внезапный порыв ветра сорвал с головы шляпку. Вскинула руки, пытаясь ее поймать, но не вышло. Это вывело меня из оцепенения. Подобравшись, я бросилась в погоню. Пересекла пару рядов, втискиваясь между палатками, обогнула угол местной кафешки и лишь потом поняла, что шляпа летает уж больно долго и целеустремленно. Она явно уводила меня из людного места. Поскольку подобного интеллекта от собственной одежды я не ожидала, то машинально прислушалась к чувствам. Магия? Похоже... Ладно, посмотрим, что дальше.
   А "дальше" наступило слишком неожиданно. Свернув за угол очередного здания, я вдруг очутилась в грязной полутемной подворотне... И это в двух шагах от набережной! Я остановилась, прислушиваясь. Поблизости прятались люди. Я поежилась, осматриваясь. Не то чтобы стало очень страшно, но, как минимум, неуютно. Интересно, Винс успел заметить, куда я побежала?.. Осторожно сделала пару шагов вперед, потянулась за шляпкой, чуть подрагивающими пальцами медленно ее взяла, стараясь не делать резких движений. Чувства обострились. Некстати проснулась интуиция, сделав данное место еще более мрачным. И тут боковым зрением я заметила легкое шевеление. Вздрогнула, машинально отшатываясь еще дальше, в глубь переулка. Вот гадство... В просвете выхода выросло несколько силуэтов. Профессионалы... я почти не услышала, как они появились.
   -- Ребята, -- протянул скрипучий голос, -- вы только посмотрите, какая пташка к нам залетела.
   Вот вляпалась! "Дура! Дура! Дура!" -- повторяла я, пятясь прочь и одновременно затравленно озираясь -- вдруг еще кто появится. Ну с чего я была так уверена, что на меня нападут люди барона? Неужели на простых отморозков нарваться нельзя? А если даже барон... зачем ему приходить на помощь так вот сразу... надо же напугать строптивую девицу хорошенько. При таком раскладе хорошо, если парой синяков отделаюсь. Теперь стало по-настоящему страшно. Тут не обычные попрошайки, на которых я в Отане нарвалась -- хотя и там круги нарезала, убегая. А эти ребята свое дело знают. Тяжело сглотнув, принялась шарить глазами по стенам, выискивая пути к отступлению -- в крайнем случае раскроется, что я не Сирана, зато невредимой останусь. Еще на Винса есть надежда. Хотя... как бы и ему за компанию не перепало.
   Сбоку мелькнула тень, я, завизжав, в панике бросилась в сторону. И застыла у стены. Сердце выскакивало из груди, на лбу выступила липкая испарина. Гаденько улыбаясь, бандиты брали меня в кольцо. На мгновение кожу в районе ключиц прострелило болью. Дрожащей рукой я схватилась за амулет Джека и обнаружила, что тот сильно нагрелся. И почти в тот же момент возникло знакомое родное ощущение. Он здесь!
   -- Помощь нужна? -- прозвучал в голове обеспокоенный голос. -- Или не вмешиваться?
   От неожиданного облегчения у меня подогнулись ноги. Время словно остановилось. Я ощутила, как медленно сползаю по стене, а из глаз текут неконтролируемые слезы. Звуки отошли на второй план. Не хватало только сознание потерять -- сроду таким не страдала. Краем сознания отметила, что мои преследователи куда-то убираются, а рядом со мной появляется фигура... барона?
   -- Сирана, очнитесь. Давайте я помогу вам встать. -- Люцин протянул руку и, поддерживая за локоть, поднял меня. Я прислонилась к стене, ноги по-прежнему плохо слушались. -- Как хорошо, что я успел вовремя. Увидел вас еще на рынке, хотел подойти... но вы так резво убежали...
   Я бездумно кивала, почти не слушая его, и с трудом сдерживалась, чтобы не повернуться и не посмотреть в сторону Сорби. Естественно, барон вызвался отвезти меня в отель в своей карете. Я не сопротивлялась, хотя видеть его сейчас мне меньше всего хотелось. Кажется, по дороге его милость пытался завести какой-то очередной важный разговор о моей безопасности, но быстро обнаружил невменяемость своей спутницы, списал ее на последствия пережитого потрясения и отстал. Мы прошли в "Звезду Алеары", поднялись на лифте... а перед самой дверью я запнулась. Внутри номера был Джек -- я весьма ясно это ощущала. И не похоже, чтобы собирался уходить. Сердце радостно забилось. Я поспешно распрощалась с бароном, проигнорировав его попытки войти, но пообещав вместе поужинать. В конце концов, что странного, если сейчас мне хочется побыть одной...
   Едва я захлопнула двери, как оказалась в руках Джека. Он переживал за меня и злился. И не скрывал этого.
   -- Корни! Тебя можно хоть на день одну оставить?! -- начал он... но тут я, не выдержав, разрыдалась. И злость сразу сменилась растерянностью. Мужчина обнял меня крепче, запустив пальцы в волосы и прижимая голову к своему плечу. Затем ласково погладил.
   Меня все еще колотило. В итоге Джек просто подхватил безвольное тельце на руки, усадил на диван и сунул в руки бокал с коньяком.
   -- Выпей, -- заставил он.
   Я залпом влила в себя едкую жидкость. И через несколько минут меня отпустило. Расслабившись, я подползла поближе к Сорби, уткнувшись ему в подмышку.
   -- Сирана с Винсом, наверное, волнуются, -- неожиданно вспомнила я.
   -- Не беспокойся, я им успел сказать, что ты в порядке. Они на набережной остались. -- Мужчина многозначительно приподнял бровь и заговорщицким шепотом добавил: -- Они там гуляют...
   Я улыбнулась. Какое-то время мы просто сидели молча. Затем я вернулась к сегодняшнему происшествию:
   -- А как ты узнал? На что среагировал амулет? Ко мне в этот раз никто не приставал... ну в том смысле не приставал...
   -- Среагировал на твой страх -- я его почувствовал и тоже испугался. За тебя, -- вполголоса произнес Джек, потом поднял руку и принялся привычно перебирать мои волосы.
   -- Спасибо, -- коротко поблагодарила я. -- Надеюсь, я ни от чего важного не отвлекла тебя?
   Мужчина тихо хмыкнул.
   -- Ты важнее, -- серьезно произнес он, затем приподнялся, чтобы посмотреть мне в глаза. -- Корни, мы так не договаривались. В твоем плане опасных ситуаций не предусматривались. И мне очень не нравится, куда все зашло. Но я дам тебе еще два дня. Слышишь, два дня. -- Джек дождался кивка и продолжил: -- Делай что успеешь. Потом с бароном разбираться буду я, если понадобится. Договорились?
   Я снова кивнула, а Сорби вздохнул:
   -- И без присмотра больше не оставлю.
   -- Давай не будем про барона, -- попросила я. -- До вечера имею право о нем не вспоминать. Забери меня лучше к себе наверх. Там так красиво.
   Спустя мгновение я уже улыбалась, лежа на широкой кровати и рассматривая мелкие белые облака у себя над головой.
   Впрочем, расслабиться Джек мне не дал, позволив поваляться всего десять минут. Затем напомнил о том, что мы, оказывается, умеем общаться телепатически. Причем самому Сорби хватило того единственного раза в ресторане, чтобы зафиксировать и запомнить нужное состояние. Пару раз потренировался, и вот пожалуйста, уже все получается. Я только зубами поскрипела от зависти. А спустя пару часов начали скрипеть и мозги, потому что у меня выходило редко, чаще случайно, уловить и понять суть процесса мне пока не удавалось, зато Джек решил меня добить окончательно.
   -- Для твоей же пользы. Я буду где-нибудь неподалеку. Если что -- о помощи попросишь, -- совершенно спокойно реагировал он на мои жалобы. -- Поэтому будешь заниматься до тех пор, пока не получится.
   Ничего общего с чтением мыслей эта особенность нашего Дара не имела. Пожалуй, это скорее передача мыслей, чем чтение. Поэтому ничего лишнего, не обращенного ко мне, я в принципе не могла услышать. А Сорби... боюсь, ему я могла сказать и того меньше, пока не освою эту науку. Между делом похвасталась, что у меня тоже теперь есть Дар Мага, причем именно ментальной школы. Только вот хоть и должна мне менталистика теперь легче даваться, но пока не помогают мне мои новые таланты.
   -- Кстати, мне гадалка сказала, что скоро умрет кто-то из моих близких -- родственник или друг, -- вспомнила я вдруг, затем пересказала наш с ней разговор и сразу погрустнела.
   В глазах Сорби мелькнуло какое-то странное выражение, но, прежде чем я успела его разглядеть, сменилось насмешливым.
   -- И ты поверила? Сама должна знать, гадалки гораздо чаще ошибаются, чем реально что-то предсказывают -- слишком много внешних факторов. Поэтому предсказание -- это лишь один из вариантов возможного будущего. И то если речь идет о хороших провидицах, а такие встречаются на рынках крайне редко. Поэтому не расстраивайся раньше времени. -- Джек с улыбкой посмотрел в мои глаза, и мне сразу полегчало. Действительно, ничего ж пока не случилось. -- Зато новости о скорой помолвке мне понравились.
   Джек многозначительно подмигнул, а я, не удержавшись, бросила в него подушку:
   -- Кажется, я еще не согласилась замуж выйти!
   -- Ага, -- фыркнул Джек и, копируя мой голос, добавил: -- Кажется, я тоже больше не предлагал!
   Ближе к вечеру я спустилась вниз. Винс и Сирана к тому времени вернулись. Я попросила их вечером быть на месте. Мало ли. В любом случае мы с бароном говорить будем о сундуке. Вдруг он зайдет, и мне придется снова продемонстрировать его милости возможности нашего "артефакта". Затем переоделась, еще раз обдумала предстоящий разговор и мысленно помолилась своему богу Ари, покровителю, среди прочего, мелких мошенников.
   Раздался стук в дверь. Горничная поспешила впустить гостя, а я собралась -- предстоял очень важный вечер.
  
   Глава 9
  
   По дороге мы в основном молчали. Поглощенная мыслями, я отрешенно уставилась в окно кареты и, признаться, практически не смотрела, куда в этот раз меня завезет его милость. Очнулась уже в ресторанчике, когда мне в руки сунули меню. Есть особо не хотелось, тем более в подобной компании, поэтому в ответ на вопросительный взгляд барона лишь вежливо пробурчала: "На ваше усмотрение". Люцин очередной раз списал мою рассеянность и подавленность на сегодняшние события и решил, видимо, повременить с важными разговорами до конца ужина.
   Где-то поблизости был и Джек. Я его не видела, однако хорошо ощущала. Шестое чувство подсказало, что над нашим с бароном столиком появился следящий глазок. Машинально повернулась туда и сразу же услышала в голове голос Джека:
   "Не вертись. Это я за вами наблюдаю".
   Я согласно моргнула, не решившись кивнуть, и села прямо. Барон держал в руках бокал с вином и со странной полуулыбкой рассматривал меня. От этой ухмылки почему-то стало не по себе. Я вздохнула, заставляя себя расслабиться и улыбнуться в ответ. И в этот момент в голове словно что-то переключилось. "Я на работе", -- твердо сказала сама себе, мгновенно входя в роль Сираны. Снова вздохнула, смяла пальцами край белоснежной салфетки и подняла на барона глубокие, полные грусти глаза.
   -- Вы даже представить себе не можете, как много вы сегодня для меня сделали, -- выдохнула я, слегка наклоняясь в сторону мужчины и проникновенно глядя на него.
   Послала сложный эмпатический импульс -- отголосок пережитого страха, облегчение от спасения, благодарность. Подумав, добавила к смеси легкую эротическую нотку желания. Получилось неплохо -- Люцин мгновенно приосанился, расправил плечи, приподнял подбородок -- эдакий герой, принц на белом коне, мечта любой девушки. Облагодетельствовал меня понимающим, подбадривающим взглядом, затем покровительственно похлопал по руке, скользнув, будто ненароком, пальцами по запястью.
   -- Знаете, -- торопливо, захлебываясь словами, словно желая выговориться, продолжила я. -- Сегодня днем я зашла к гадалке. Она наговорила мне ужасных вещей... Никогда бы не поверила... -- На мгновение я закрыла лицо руками. -- А потом вышла из ее палатки... сначала улетела шляпа... а я только хотела ее догнать... и никак не получалось... а потом... там... эти... -- Голос снова сорвался, я умолкла, глядя в пустой бокал и покачивая головой.
   Барон отвел мою руку и долил вина.
   -- Все хорошо, дорогая, -- полушепотом ответил он, -- я с вами. Выпейте еще.
   Я с чувством отхлебнула из бокала, закашлявшись.
   -- Как вы думаете... -- подняла наконец я глаза, -- это из-за него?.. Из-за сундука?
   Мужчина сделал вид, что задумался. Затем медленно, словно нехотя, кивнул.
   -- Не хочу вас расстраивать, но похоже на то. -- Он на секунду умолк. Опустил руку в карман, достал несколько фантомных фото и смятый листок. -- Это надписи с вашего сундука. Мне их перевели. Вот смотрите.
   Я взяла протянутую бумажку и пробежала ее глазами. Потом подумала, что Джеку, наверное, тоже интересно, поэтому зачитала вслух:
   -- Сила большая скрыта до времени. И кара падет на разбудившего. Проклятие настигнет и будет гнать до смерти. Лишь отказ от владения остановит судьбу.
   "Что за бред?" -- подумала и услышала в голове еще одно мнение:
   "Ага. Мы писали явно не это. И вообще, -- в тоне Сорби послышались смешинки, -- твой барон мог бы как-то более поэтично выразиться". Я тоже мысленно хмыкнула.
   Однако для Люцина надела очередную испуганно-взволнованную маску.
   -- Это... про меня?.. -- пробормотала я. -- Вряд ли я купила бы сундук столь дешево, если бы он был рабочим. Значит... -- Я прижала ладонь ко рту и широко раскрытыми глазами посмотрела на барона. -- Я его разбудила.
   -- Боюсь, что так, дорогая. Вам придется избавиться от сундука. И чем быстрее, тем лучше. Не думаю, что стоит ждать аукциона.
   "Клиент созрел", -- мысленно констатировала я. Наверняка уже считает ящик своим. В таком случае пусть поуговаривает. Посмотрим, как станет выкручиваться, чтобы оставить у себя артефакт.
   -- Вы правы, -- протянула я, -- наверное, мне стоит забрать сундук и отослать его порталом отцу. Пусть он занимается его продажей.
   Мельком взглянув из-под опущенных ресниц, я увидела, как побледнел барон после моих слов. Хлынула волна чувств -- негодование, неверие с ноткой отчаяния, желание выиграть. Правильно-правильно. Я мысленно улыбнулась.
   "Ты уверена, что стоит его дразнить?" -- Кажется, Джек не согласен с моими методами.
   "Все идет как надо, -- наугад послала я мысленный ответ, не будучи уверенной, что меня слышат. -- Чем больше барон приложит усилий для достижения цели, тем труднее будет расстаться с мечтой и тем больше выложит потом денег. В общем, не мешай -- я знаю, что делаю".
   -- Отцу? -- переспросил барон, собираясь с мыслями.
   -- Ну да, -- простовато отозвалась я, -- надо же с ящиком что-то делать. Я вообще в проклятия не особо верю... правда, в магические сундуки тоже...
   -- Но... -- медленно начал Люцин, на ходу подбирая слова, -- вы знаете, многие древние ритуалы делаются на основе магии крови. Не исключено, что сейчас именно тот случай. Тогда ваш отец, как ближайший кровный родственник, может тоже пострадать... А он, по вашим словам, и так очень болен...
   -- Да вы что? -- изумленно распахнула я глаза. -- Никогда не слышала про такую магию. -- Я сделала вид, что задумалась. -- Хм... -- пробормотала наконец, -- рисковать здоровьем отца мне совсем не хочется. И что же нам делать?
   -- Ну, дорогая, -- ладонь мужчины легла поверх моих пальцев, -- возможно, я смог бы помочь?
   -- Вы проведете аукцион пораньше? -- с восторгом выдохнула я.
   Следующие десять минут мы с бароном играли в интересную игру "Угадай же наконец, чего я хочу". Барон все пытался намекнуть, что в связи с нашей будущей помолвкой я бы могла подарить ему сундук -- так сказать, внести вклад в будущий семейный бюджет. Я, как истинная женщина, намеков не понимала, а как истинная "дочь банкира" -- снова проявила деловую хватку, изложив в цифрах все выгоды владения данным артефактом. Это во-первых. И показала, что тоже люблю деньги и не собираюсь ничего отдавать задаром. Это во-вторых. Походив в вежливых витиеватых выражениях вокруг да около, мы слегка подустали.
   В итоге барон не выдержал первым, спросив прямо:
   -- Дорогая, а может, вы его мне продадите? Чисто формально, чтобы он не считался вашим и не приносил больше неприятностей. Сундук пока постоит у меня. А потом мы не торопясь организуем аукцион...
   -- Ну что же, -- кивнула я, -- можно и так. Только вы ведь понимаете, мне нужны гарантии. Поэтому до аукциона я возьму с вас залог.
   -- Разумеется, -- сквозь зубы процедил мужчина, пытаясь сохранить на лице вежливую улыбку. -- Надеюсь, залог не будет слишком крупным?
   -- Да ну что вы, -- отмахнулась я, -- сущая ерунда по сравнению с тем, что я собираюсь выручить за него потом.
   Люцин замер в ожидании. Я пару секунд помолчала, раздумывая.
   "Проси пятьсот тысяч, -- подсказал Джек, -- больше он сейчас дать не сможет".
   Хм... весьма неплохая сумма.
   "Джек, ты слышишь меня?!" -- Меня внезапно озарило.
   "Слышу-слышу, не надо так кричать".
   "Скажи мне, у южных провинций ведь два налоговых сезона в году из-за того, что они по два урожая в год собирают? И первый начинается совсем скоро. -- Я дождалась подтверждения и продолжила: -- А ты сам говорил, что барон щепетильно относится к налогам, чтобы власти ничего не заподозрили о состоянии дел..."
   "Корни, -- в голосе Сорби послышались стальные нотки, -- налоги это налоги. Они принадлежат..."
   "Ага, тебе. -- Я мысленно показала Джеку язык. -- Вот у барона их потом и требуй. А я за расхищение королевского добра не отвечаю".
   -- Миллион лейров залога чистым золотом или драгоценными камнями -- и до аукциона сундук ваш, -- спокойно произнесла я, словно речь шла о пустяковой сумме в пару тысяч.
   Кажется, барону захотелось прокашляться. Подавив этот порыв и слегка поперхнувшись -- впрочем, я сделала вид, что не заметила помрачневшего выражения его лица, -- Люцин тяжело сглотнул.
   -- Это... немаленькая сумма, -- осторожно начал он.
   -- Да бросьте, -- весело перебила его я и заговорщицки протянула: -- Для таких людей, как мы с вами, это сущие пустяки. У меня вон одно только приданое в три раза больше. Я уже молчу о наследстве. А у вас богатейшая в Исталии провинция -- мой отец никогда бы не позволил мне выйти замуж за бедняка. Поэтому отбросьте ложную скромность.
   Я поощрительно улыбнулась и похлопала барона по руке. Тот снова подавился неожиданным кашлем. А я мысленно похлопала в ладоши. Понятия не имею, какое на самом деле у Сираны приданое, но моя речь должна впечатлить нашего любителя денег. Кроме того, теперь и в грязь лицом ударить нельзя, чтобы помолвку не сорвать, -- придется поддержать миф о собственной успешности.
   -- Разумеется, моя дорогая, -- выдавил Люцин кривую улыбку.
   -- Ну... в таком случае, чтобы не затягивать надолго, предлагаю завтра же и заключить сделку, -- добила я свою жертву и, подняв бокал, произнесла: -- А теперь предлагаю выпить за наше плодотворное сотрудничество.
  
   Глава 10
  
   В следующие два дня события понеслись галопом. Днем, как полагается, зашел барон. Следом за ним двое здоровенных парней с трудом внесли деревянный сундук с золотом и драгоценными камнями. Я немного там порылась, на глаз прикинула объем, вес и стоимость и решила, что если даже барон и смухлевал, то незначительно. Затем пришел нотариус, в присутствии которого мы подписали договор. Я последний раз подошла к своему ящику, бросила туда изящную золотую брошь и через минуту предложила Люцину убедиться, что их стало две.
   -- Вы меня простите, но один раз я сегодня сундуком уже воспользовалась. Поэтому если захотите его снова "поизучать", -- бросила я кокетливый взгляд из-под ресниц, -- то придется подождать до завтра.
   После этого мы с бароном взаимно раскланялись.
   А со следующего дня на его милость посыпались крупные неприятности. Для начала он обнаружил, что сундук не работает. Спустя десять минут -- именно столько ему понадобилось, чтобы добраться до отеля, -- мужчина колотил в дверь номера. А потом сильно огорчился, узнав, что девушка, жившая там, уже покинула отель. Кроме того, спросив о Сиране Берлет, барон с удивлением узнал, что та давно переехала в другой номер, куда Люцин тот час же наведался. И обнаружил там... настоящую дочь банкира... Последняя впустила гостя, вежливо поговорила с ним пять минут, сообщив, что ни о какой "второй" Сиране знать не знает, что факт поселения в одну и ту же комнату -- исключительно работа неизвестных ей мошенников. Зато сама девушка успела убедиться в плачевном состоянии дел провинции, и, следовательно, ни о какой свадьбе не может быть и речи, после чего попросила его милость покинуть помещение. Потрясенный барон отправился восвояси.
   А дома его ждали гости -- те самые, которым он задолжал денег. До них, видите ли, слух дошел (не без моей помощи), что Люцин сорит деньгами в особо крупных размерах, а раз так, то неплохо бы и долг отдать. Ребята дали Люцину два дня на погашение долга, пару раз двинули в челюсть и удалились.
   И наконец, когда барон Алеарский решил, что хуже быть уже не может, в доме появился еще один человек. Его светлость герцог Сорби собственной персоной оказал честь барону, решив отдохнуть в этом прелестном городке и на время отпуска поселиться в скромном доме его милости, а заодно сообщивший, что по отбытии собирается забрать королевские налоги.
   Целую ночь Люцин провел наедине со своими мыслями, топя проблемы в алкоголе. А утром, по официальной версии, произошел несчастный случай. Его милость чистил любимый пистолет, подарок какого-то аданийского друга, но был недостаточно аккуратен, в результате чего оружие выстрелило, и барон скончался на месте. В Алеаре вывесили траурные флаги и на три дня отменили все увеселительные мероприятия. Люди со скорбными минами ходили по улицам, соблюдая приличия, и от души надирались по кабакам, празднуя избавление от Люцина.
   У нас же осталось только одно неоконченное дельце. Спустя два дня доктор разрешил разбудить Летту. Предварительно они с Сорби провели достаточно много времени рядом с ней, корректируя девушке память. Многое из произошедшего она вообще не вспомнит, а к остальному станет относиться не слишком уж эмоционально.
   Мы составили брачный контракт, Летта его подписала. Я тщательно скопировала подпись барона с договора купли-продажи сундука, а Сорби заверил бумагу. Ребенок после рождения станет новым бароном, а Винс до совершеннолетия будет его опекуном и управляющим провинцией. И, чувствую, первым делом он снимет обвинения со своих родителей и вернет свое имущество.
   В мой последний вечер в Алеаре мы вчетвером собрались отметить удачное завершение дела. Я вдруг вспомнила, что Винса с самого начала интересовала только месть, а про деньги мы с ним ни разу и не говорили. Поэтому сделала благородный жест и презентовала ему пятьсот тысяч с напутствием вложить их в восстановление провинции.
   "Могла бы и все вернуть, -- с укоризной заметил Сорби, -- деньги ему сейчас понадобятся немалые".
   Надо же, какой альтруист нашелся. Нетушки -- сама заработала, чем теперь и горжусь.
   "Добренький какой -- что-то я не помню, чтобы ты со мной выручкой делился, когда мы с тобой амулет воровали. Ой, прости, оговорилась -- не с тобой, а с Джокером", -- едко заметила я.
   "Это другое".
   "Ага, конечно, -- снова съязвила я, -- но раз уж тебя так сильно беспокоит финансовое состояние Алеары..."
   -- А еще... -- торжественно произнесла я, снова поднимая бокал, -- его светлость обещал замолвить словечко, чтобы вам не пришлось платить налоги хотя бы в ближайшем сезоне!
   Винс с Сираной радостно зааплодировали. Столли принялся благодарить Сорби. А сам Джек метнул в меня яростный взгляд.
   "Невозможная женщина! Ты меня разоришь!"
   Я кокетливо пожала плечиком.
   "Прошу заметить, я ничего не пообещала. Ты всегда можешь сказать, что пытался, но ничего не получилось".
   Джек только вздохнул, видимо смирившись с потерей части налогов.
   Ближе к вечеру мы разбились на пары -- мужчины отошли обсудить какие-то государственные дела, а мы с Сираной разместились на диване и принялись сплетничать.
   -- Как думаешь, -- открыто спросила я, -- согласится твой отец на Винса вместо барона?
   -- Должен, -- хмыкнула девушка, -- род древний, достаточно богат, при власти. А главное -- мне нравится! -- Сирана счастливо улыбнулась, бросив украдкой взгляд в сторону своего мужчины. -- Я бы прямо сейчас замуж вышла, да он такой принципиальный -- сначала верну свое добро, потом свататься буду. Кроме того, еще и траур переждать придется. Хоть мы и не скорбим, но в глазах общественности... умер муж сестры.
   -- Ох уж мне эти правила, -- засмеялась я.
   На ночь мы с Джеком, довольные и слегка пьяные, перебрались наверх. Я попросила не зажигать свет. Легла на спину прямо посреди огромной комнаты, зарывшись в пушистый ковер, и принялась наблюдать за звездами. Через минуту рядом лег Джек. Повозился немного, махнул рукой, и ворсинки ковра вдруг подросли и зазеленели.
   "Ух ты, травка", -- умилилась я. Мысленные разговоры мне давались уже гораздо легче. Затем перекатилась на бок, опершись на локоть, и посмотрела на расположившегося рядом мужчину.
   -- Джек... -- тихо начала я.
   -- Мм? -- сонно, не открывая глаз, отозвался любимый.
   Стараясь не шевелиться, я наслаждалась спокойными минутами, полными блаженной расслабленности. Рядом размеренно дышал мой мужчина. Я довольно скосила глаза, любуясь в неярком свете луны его сонным лицом. Какой же он красивый. Сердце переполнилось нежностью. Не удержавшись, потянулась к нему губами и легко коснулась щеки. Джек в мгновение перевернулся, подмял меня под себя и оказался сверху, глядя с лукавой улыбкой.
   -- Хорошая реакция, -- похвалила я, не отрывая глаз от его губ. Как же я жила без него раньше?.. -- Джек, а как же мы дальше будем? В Академии... ты профессор, а я просто студентка...
   Мужские губы чуть изогнулись, а я, не вытерпев, поцеловала их уголок.
   -- Как сама захочешь, -- вполголоса ответил Джек, наклоняясь. -- Если сочтешь более удобным, чтобы никто ни о чем не знал, -- так и сделаем, я об этом позабочусь. А захочешь -- можешь в открытую приходить ко мне. И кстати, -- выдохнул мужчина мне в ухо, слегка прикусывая мочку, -- если тебя посетит нездоровая идея вроде "дорогой, мне и раньше было неплохо, давай все так и оставим", то в таком случае я сам приду к тебе ночевать. С подругой потом сама объясняться будешь.
   Джек весело посмотрел на меня, а я, рассмеявшись, легонько щелкнула его по носу.
  
  
   Часть четвертая. И жили они...
   //удалено

Оценка: 6.95*286  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" А.Демченко "Небесный бродяга" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"