Осипов Игорь Валерьевич: другие произведения.

Боевой маг-1. Как я стал боевым магом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 6.39*235  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Магия тихонько постучалась в наше бытиё, подарив невиданные до этого чудеса, а следом нагрянула расплата, заливая кровью асфальт и выдёргивая из небытия адских тварей. Старый мир рухнул, ему на смену пришёл другой. Главному герою предстоит пройти путь от мира к войне, от лаборатории прикладного чародейства до полей сражения в компании весьма необычных друзей. Ведь он нынче боевой маг...


Игорь Осипов

Как я стал боевым магом

  
  

Глава 1

   -- Колдунам Нобелевку не дают, -- раздался бодрый голос над ухом.
   -- Славка, ты меня напугал! Что тебе не отдыхается! -- воскликнул я, развернувшись в кресле к своему товарищу.
   -- У меня жена к маме в гости поехала, холостякую сегодня, пива не с кем попить. А ты что колдуешь?
   -- Призрачных пчел нашаманиваю.
   -- На фига?
   -- Для красоты. Летают туда-сюда, жужжат и светятся желтым. На мирный лад настраивают.
   -- Так это пчелы. А я думал, синицы. Уж больно здоровые.
   -- Не доделал пока. Не могу чары к компакт-кристаллу привязать.
   Слава достал из сумки от ноутбука, что висела у него на плече, запотевшую алюминиевую баночку, а потом сделал жест рукой, от которого язычок сам собой отдернулся, выпуская шипящую пену на свет божий.
   -- Мои остолопы завалили теорию призрачной материи и основы колдовства, вот упрашивали провести дополнительную консультацию. Будешь?
   -- Достань одну.
   Из сумки показалась еще баночка пива, скользнув, послушная телекинезу, в ладонь товарищу. Он поставил ее на стол передо мной и зашуршал пакетиком с чипсами. Те, уподобившись вареникам из книги "Вечера на хуторе близ Диканьки", выпрыгивали в воздух, а Слава пытался их поймать ртом. Не всегда успешно.
   -- Ты мне всю лабораторию загадишь, -- огрызнулся я на него.
   -- А это что за ерундовина? -- вместо ответа спросил Слава, кивнув на потолок.
   -- Это?
   Я глянул на огромную модель галактики, не меньше двух метров в поперечнике, висевшую под потолком и сияющую миллиардом разноцветных искр.
   -- Это сыну на день рождения.
   -- Твоя бывшая разрешает с ним общаться?
   -- Немного. Как деньжат подкину лишних, так и разрешает. Ну, иногда переписываемся в почемучке.
   Я аккуратно открыл банку и отхлебнул прохладного напитка, наблюдая за другом, который исследовал мои апартаменты.
   Как раз тот наклонился к крошечному замку с горящими окнами и бродящими по крепостным стенам миниатюрными рыцарями, которые были чуть больше спичечной головки.
   -- Из игрушки вырезал?
   -- Да.
   -- Забавно.
   В дверь постучались, и в приоткрытую щель сразу просунулась голова миловидной студентки.
   -- Егор Олегович, а Вячеслав Евгеньевич у вас?
   Я кивнул в сторону Славы. Тот выпрямился и поправил галстук.
   -- Чем обязан, Котейкина?
   -- Можно еще раз попробовать пересдать? Ну, пожалуйста. Мне на бюджете остаться надо, а без этой оценки не получится.
   -- Вы на часы смотрели? Рабочий день давно окончен, -- ответил Слава, нахмурив брови.
   -- Ну, пожалуйста, -- уже плача протянула студентка.
   -- Хорошо. Заходите, давайте зачетку и отвечайте историю зарождения колдовства.
   Создание скользнуло в кабинет и встало перед импровизированной аудиторией в нашем лице, затараторив ответ.
   -- Двадцать лет назад у семи процентов населения начали фиксировать проявления сверхъестественных способностей, выразившихся в воздействии на окружающую действительность при помощи биополя человека. Это были телекинез, пирокинез и прочие силы. В ходе изучения появилась возможность создания аналогичного поля приборами, назваными магогенераторами. Как частный случай, в поле, производящимся генератором, стало возможным создавать стабильные оптические структуры, именуемые фантомами. Впоследствии их стали широко использовать в обиходе.
   Девушка замолчала.
   -- Откуда берется энергия на колдовство?
   -- Из магополя Земли и из генераторов, но нужно синхронизироваться с ними. Это требует практики.
   -- Маловато. Там ответ на три листа.
   -- Ну, Вячеслав Евгеньевич, спросите еще что-нибудь.
   Он достал из кармана маленький компакт-кристалл, вделанный в корпус флешки, и протянул студентке.
   -- Какая фантомная фигура закодирована и какой комментарий к ней.
   Девушка взяла предмет и сжала его в ладонях, зажмурившись, что есть сил.
   -- Куб. Я дура, -- произнесла она покраснев.
   -- Хорошо. Какую премию дают за достижения в области чародейства?
   -- Премию Мерлина.
   -- Котейкина, за проявленную самокритику и поставленную перед собой цель ставлю вам хорошо. Идите.
   -- Спасибо! -- выкрикнула студентка, радостно подпрыгнув на месте, а потом подхватила зачетку и убежала.
   Мы проводили ее взглядом.
   -- Я пойду. Достанут ведь из-под земли, -- произнес Слава и исчез, оставив свою сумку с пивом у меня на столе.
   Я тоже встал и потянулся, разминая затекшие мышцы, потом свернул пчел, сунул кристалл в карман и вышел.
   Да. Рабочий день давно закончился. Последние студенты, невесть по каким делам торчавшие допоздна, спешно и шумно разбежались по домам, занятые проблемами молодой, бурной и малообеспеченной жизни. Редкие преподаватели тоже покидали громадное казенное здание ГИМа -- государственного Института магии.
   Я не был ни учащимся, ни преподавателем. В моем ведении был большой зал и крохотный личный кабинетик, заставленные шкафами с барахлом и книгами, представлявшие собой небольшую лабораторию прикладного чародейства, отвечающую за основы синтеза фантомной материи. Особого успеха это направления у нас в институте не имело, им в больших масштабах занимались другие организации. Однако и простаивать ресурсам, накопленным в нашей лаборатории, тоже не давали. Надо же было как-то учить подрастающее поколение магов.
   На ясном небе сияла луна, соревнуясь в яркости с уличными фонарями. Идти до места моего пребывания на этой бренной вселенной было недалеко, но нужно еще заскочить в магазин купить что-нибудь на ужин. Дома меня никто не ждал, так как в квартире я жил один. Зарплата штатного мага позволяла снять без проблем двухкомнатное жилье, но мне хватало и однушки.
   Мимо проплывали многоэтажки, бросая из окон желтый свет на тротуар и припаркованные автомобили. Из окна каждой машины за мной бдительно наблюдало синтетическое рукотворное привидение. Владельцы покупали их в комплекте с сигнализацией. Навредить кому-либо они не могли, но вот вовремя поднять шум и запомнить автовора -- это запросто. Будучи рядом единственным человеком, я был потенциальным нарушителей. Это их беспокоило.
   Какой-то рекламный морок, витая у закрытого магазинчика, неспешно потек ко мне по воздуху. Закон о частном чародействе четко регламентировал их габариты, запрещал делать мороки быстрыми, страшными для детей, опасными для населения, слишком шумными в ночное время, напичканными политической пропагандой. Вот и сейчас призрачное создание чуть больше ладони, сияя красочными огнями, текло по воздуху, чтобы рассказать о том, какие у его хозяев низкие цены на заморские женские тряпки. Я отмахнулся и свернул в сторону. Там стоял мини-маркет.
   В стекле отразился мужчина тридцати двух лет, метр семьдесят ростом, когда-то жилистый и подтянутый, а сейчас со слегка намечающимся брюшком. Густые соломенного цвета волосы были коротко стрижены. Из-под выгоревших почти до белизны бровей сверкали серо-голубые глаза. На правой стороне подбородка виднелся небольшой шрам, огрубляя мягкое от природы лицо с прямым небольшим носом. Отросшая за сутки щетина красовалась на манер эспаньолки. Если бы захотелось отрастить усы и бороду, то щеки подбривать бы не понадобилось, на них и так ничего не росло. Это был я.
   Зайдя в магазин, оглядел зал. По нему ходили редкие покупатели, а сотрудница единственной открытой кассы с сонным взглядом пропускала товар через пищащий сканер. Выбор у меня был небольшой. Несколько яблок, пачка пельменей и бутылка минералки. Готовить сегодня было, откровенно говоря, лень.
   Еще сотня шагов после покупки, и я наконец дома. Первый этаж с решетками на окнах.
   В квартире загорелся свет, а на пороге меня встретили три фантома. Мультяшный повар Лингвини, заменяющий поваренную книгу, строгая секретарша из бесплатной версии магософта и дух-хранитель. Полупрозрачные фигурки размером, как и тот рекламный дух, с ладонь висели на уровне лица. Повара я купил за сотку, а страж был бесплатным. Дух-защитник надежно охранял жилище от нежелательных, в том числе и вредоносных мороков. Но электроэнергии ел прорву. Полуметровый тонкий цилиндр генератора, стоявший рядом с телевизором, чуть слышно гудел, раздавая силу иллюзорным существам. Таких много наделали, когда создание призрачной материи было поставлено на поток.
   -- Зафиксировано неразрешенное потребление энергии мощностью в сорок два ватта, -- вместо приветствия отрапортовала Марго.
   Я вздохнул и вытащил содержимое пакета. Пластиковая бутылка была наполнена черной комковатой мутью, среди пельменей шевелились какие-то червяки, а яблоки, лежавшие там же, сморщились и покрылись белой шапкой плесени. И только одно, лишнее по счету, с ярлычком известной продовольственной компании на черешке, улыбалось в тридцать два зуба и моргая смотрело на меня. Все ясно. Плесень и паразиты -- это морок, насланный конкурентами посещенного мной магазинчика, а вот яблоко порадовало. Я поднял веселый рекламный фрукт и положил на край стола.
   -- Марго, сколько он потребляет?
   -- Семь ватт, -- тут же отозвалась секретарша.
   -- Внеси в список разрешенных.
   -- Исполнено.
   Маленький страж подплыл к остальному содержимому пакета и с крохотной ладони сорвался пучок белого света. Морок на продуктах сразу растаял, вернув им прежний вид.
   -- Изыди, -- тихо произнес он.
   -- Мамма миа, -- заголосил повар, -- опять пельмени. Как это вульгарно. Но я могу все исправить. Есть несколько восхитительных рецептов, пальчики оближешь.
   -- Не хочу, -- ответил я, ставя на плиту кастрюлю с водой, -- как закипит, скажешь.
   -- Разумеется, хозяин, -- раскланялся тот.
   Я прошел в комнату и сел на диван. Связанная с операционной системой управляющего компа Марго уже включила телевизор, и там бубнили новости. Хранитель висел в своем любимом углу под потолком.
   Время было позднее, и я ждал, когда шеф-повар сообщит о закипевшей в кастрюле воде, но голос подал не он.
   -- Зафиксировано неразрешенное потребление энергии.
   -- Сколько? -- спросил я, подняв глаза на красотку в строгом черном платье-футляре.
   -- Тысяча семьсот ватт.
   -- Офигеть, -- вырвалось у меня.
   Я аж подскочил с дивана. Все мои домашние мороки, вместе взятые, потребляли триста ватт в режиме ожидания. Это ж что за вредитель такой?
   Паразит нашелся в книжном шкафу. Стандартного для духа габарита старичок, кропотливо исполненный в стиле крестьянина эпохи вещего Олега, качал свисающими с полки ногами и молча щурился на меня.
   -- Объект не идентифицирован, на запрос не отвечает. Предположительно кустарная внесистемная сборка.
   Хранитель медленно подплыл к нарушителю и замер в метре от старичка.
   -- Ну, здравствуй, дурилка картонная, -- раздался со стороны незаконного морока голос, -- неужто прогонишь?
   Я с интересом наблюдал за разыгрывающимися событиями. Даже забыл про кастрюлю. Страж некоторое время сверлил взглядом пришлого.
   -- Под строгий надзор надобно, -- наконец произнес защитник и полетел в свой угол.
   Я подошел к старику и попытался дотронуться до маленького нахала, но палец, как и положено, прошел сквозь призрачное тело.
   -- Внести в список разрешенных объектов? -- спросила Марго.
   Я ей не ответил, только стоял перед шкафом и ночным гостем.
   -- Что ж ты за сущность такая? -- задал я риторический вопрос.
   -- Дед Семен я, -- неожиданно ответил старичок ощерившись.
   Я улыбнулся и провел ладонью по волосам на затылке. Очень хорошо исполненный призрачный модуль. Это я могу заявить со всей ответственностью как лицо, имеющее об этом представление. Маг все же, хоть и не очень сильный. Да еще и при лаборатории прикладного чародейства.
   Речь старичок понимал, да и зрение тоже нормальное, это я проверил, проведя пальцем у него перед лицом из стороны в сторону. Ну что ж, продолжим.
   -- Твое назначение, и кто создал?
   -- Я сам по себе, никто меня не создавал.
   -- И кто же ты тогда?
   -- Ну так я и говорю. Дед Семен я, домовой. Только я бездомный домовой, слышал про такое?
   -- Ладно, допустим, -- согласился я с забавным ответом старичка, -- а что ты тогда умеешь?
   -- За домом следить, чтоб беды какой не было. Ну, пожара там или крыс.
   -- Ага, разобрались. Завтра тебя товарищу покажу. Пусть прикол заценит.
   -- Не стоит. Я все равно не пойду, -- приняв серьезный вид, ответил гость, -- я тебе не безделица какая. Я домовой. Самый что ни на есть настоящий. Ты лучше на кухню иди, там тебя зовут, дозваться не могут. Поди, выкипело уже все.
   Я напряг внутренние силы мага, от натуги даже в висках заломило. На кухне щелкнула кнопка на чайнике и сразу зашипела вода. Все же я маг, и такие фокусы полезны, да и тренироваться надо. Я отошел от шкафа и зашел в свою мини-столовую, взяв со стола пачку пельменей. Белые комочки полетели в бурлящий кипяток, а следом соль и лавровый лист. Яблоко опять мне широко улыбнулось. Хорошо, хотя бы оно не сулило неожиданностей.
   Забавный домовой. Не буду его развеивать. Запас мощности еще есть, мой генератор на пять киловатт рассчитан.
   Пельмени сварились, так что осталось выловить их поварешкой. Я потянулся к навесному шкафчику, что висел над плитой.
   -- Сметана у тебя испортилась, -- раздался голос домового.
   Я достал посуду и обернулся, ища, чем "прокомментировать" слова непомерно сообразительного старичка: хотелось кинуть свернутым полотенцем или поварешкой, но желание тут же испарилось, как только я осознал представшее передо мной зрелище. Оно заставило меня сначала замереть, а потом попятиться. Крохотный дед деловито осматривал содержимое холодильника, придерживая открытую дверцу. Морок, призрак, дух, как его ни называй, не мог воздействовать на материальные объекты. А тут налицо именно это.
   -- Что ты такое? -- прошептал я.
   -- Так я ж уже три раза сказал. Я дед Семен. Домовой.
   -- Так разве бывает?
   -- Ты вроде чародей, а в нечисту силу не веришь. А мы есть. Вы тута понатворили бестолковых чучел, меж них теперя и спрятаться можно. Никто и не поверит, что настоящий.
   -- Надо друзьям рассказать, -- промолвил я сам себе.
   -- Да кто же тебе поверит, -- захлопнув холодильник, произнес домовой, -- я ж уйти могу в любой момент. А ежели не погонишь, буду верой и правдой служить.
   На фоне телевизора еле слышно запиликал телефон.
   -- Начальник, -- прокомментировала Марго.
   Несколько раз обернувшись на домового, я вышел из кухни и дошел до дивана, где валялся аппарат. Он обозначал себя светящимся экраном и от вибровызова норовил свалиться с края дивана. Я поднял его и нажал на зеленую кнопку.
   -- Слушаю, Андрей Викторович.
   -- Познакомился? -- раздалось из аппарата.
   Я глянул в сторону кухни, откуда опять хлопнул холодильник.
   -- Познакомился. Что это?
   -- Он разве не представился?
   -- Я как-то не верю в домовых.
   -- Придется. А завтра с утра зайдешь ко мне, черканешь подпись об ознакомлении с требованиями безопасности при обращении с нечистью и на листе доведения приказа о распределении.
   -- Хорошо, зайду разобраться. Но мне-то зачем?
   -- Извини, не я это затеял. Сверху так решили. Но это не телефонный разговор.
   Аппарат отобразил надпись о завершенном звонке. Я тяжело вздохнул и опять зашел на кухню. Домовой уже вытащил из холодильника просроченную сметану. Картонная упаковка сама собой переплыла в мусорное ведро, а старик инспектировал очередную полку.
   -- Сколько смотрю, столько радуюсь сему морозильному сундуку, -- раздался старческий голос, -- чудной ледник. Не такой, как на моей памяти мастерили, лед тута же делается, прямо в нем. Чудной, но добрый. Не то пришлось бы живую птицу или животину покупать и дома разделывать. Откуда, думаешь, пошло название-то блошиный рынок? Так ведь оттуда. Вся живность просто страсть как кишела блохами и прочими паразитами.
   Я стоял и смотрел на это самовольство с печальной озадаченностью.
   -- Сыр из пленки в бумагу положить надо, а то задохнется, -- продолжил домовой.
   Что-то во мне вскипело. Я подошел к открытому холодильнику и щелкнул пальцами. Привычное упражнение послало невидимый импульс силы в непрошеного нарушителя. Тот взвизгнул и запричитал на разные лады. А я разразился гневной тирадой.
   -- Слышь, ты. Мне все равно, фантомный модуль ты или настоящий домовой. Будешь ерунду всякую творить, развею на хрен. Усек?
   -- Понял, понял, хозяин. Не горячись. Не буду бесчинствовать.
   Дед Семен мгновенно переместился на стол, а дверца холодильника сама собой захлопнулась. Я сел на табурет и начал сосредоточенно накалывать немного остывшие пельмени на вилку прямо из кастрюли.
   -- Хозяин, ежели я остаюсь, мне бы место нужно, где обитать буду.
   -- Тебе ж холодильник нравится. Вот и живи за ним. Или возражения есть?
   -- Нет-нет. Что ты. Самое то для домового. -- Всплеснул руками старичок. -- Наведу там порядок и жить стану. Подпола либо кладовки-то нет, зато этот морозильный шкап наличествует.
   Я доел последний комок теста с мясом и хлебнул бульона, а потом поставил кастрюлю в раковину. Мыть не хотелось, но воду налил, чтоб не присохло ничего. К чертям домовых. Хотя надо выкинуть из обихода фразу про чертей, а то вдруг и те существуют.
   В комнате было жарко, я открыл форточку и лег спать, но выспаться не получилось. Всю ночь ворочался, думая о завтрашнем дне. Тем более что домовой несколько раз лазил в холодильник, громко хлопая дверцей. Убил бы гада. Но любопытство от происходящего перевешивало злость и неудобства, и потому я решил посмотреть, что будет дальше.
   Чуть свет я встал и умылся. Есть не хотелось, кусок в горло не лез, так как снилась всякая ахинея, только во вред здоровью хлебнул воды из-под крана. В итоге вышел из дому раньше положенного, немного поколебавшись, оставить домового без моего надзора или нет.
   Ноги сами быстро принесли к ГИМу. Охранница еще не успела смениться, и я быстренько получил ключи от кабинета, но туда не пошел, а направился сразу к шефу. Тот был уже на месте.
   -- Андрей Викторович, я по поводу вчерашнего, -- сразу начал я, зайдя к нему кабинет.
   -- Садись, -- ответил шеф, поправив на столе свой канцелярский набор, -- разговор долгий будет.
   Я аккуратно присел на стул. Там уже лежало несколько листов и авторучка, назначение которых было сразу понятно.
   -- Моя роспись под этим обязательна? А если без нее?
   -- Не получается. Сверху спустили бумагу. Там указано, что все маги должны подписать. И всем будут рассовывать разную... -- Он покрутил кистью руки в воздухе в неопределенном жесте. -- Нечисть. Тебе достался домовой. И там написано, что рекомендуется не распространяться о нем. Есть домовой, да и ладно.
   -- А если расскажу кому-нибудь? Например, на телевидении.
   -- Ты думаешь, один такой умный? Покажут хороший макет, поднимут на смех, мол, жертва розыгрыша. Это несложно. Будешь упираться -- упрячут в психушку, -- с усмешкой ответил шеф.
   -- Как расписку написать?
   -- Ты листы переверни, там бланк будет. Останется только вписать собственноручно фамилию, имя и отчество и поставить подпись.
   Я сделал, как он сказал. Распечатанный на лазернике шаблон на трех листах гласил, о чем я не могу рассказывать, а также куда обращаться в случае непредвиденных ситуаций. Я быстренько заполнил нужные пункты и расписался в самом низу.
   -- Подпись на каждом листе, -- прибавил шеф.
   Пришлось еще два раза черкануть.
   -- Теперь-то расскажете? -- с надеждой спросил я.
   -- Особо говорить нечего, кроме того, что ты уже видел своими глазами. Существование реальной нечисти -- это тайна, так сказать, во избежание паники среди населения. Не ахти какая, конечно, но государство выполняет важную миссию. Сравни. Рукотворные фантомы, выполненные по ГОСТу, абсолютно послушные и безопасные, и дикие непредсказуемые духи, испокон веков служившие страшилками для детей и взрослых. А поскольку этих духов надо держать под контролем, решили их по максимуму распределить для надзора среди магов. Ты теперь допущен к тайне, потому и получил подарок. Кстати, вдобавок хочу дополнить: домовой -- это еще не самый плохой вариант.
   Он хлебнул воды из стеклянного стакана, прежде чем продолжить. А я почувствовал, что под непонятной ерундой только зря автограф оставил.
   -- Там наверху, -- начал он свой рассказ, ткнув пальцем в потолок, -- кому-то в голову пришла мысль, что имеющихся магов в министерстве обороны в случае предполагаемых непонятных действий по их профилю может не хватить. Решили осуществить подготовку внештатных боевых магов про запас. К нам пришла разнарядка отправить одного мага.
   -- Шеф, я не пойму, при чем тут домовой. Вы мне совсем не то рассказываете.
   -- Ни при чем тут домовой, это отдельная песня.
   Он встал с кресла и подошел к сейфу. Звякнули ключи, и дверца бесшумно открылась. Шеф достал бумажный пакет и, старательно заперев железный ящик, сел обратно.
   -- Тут командировочные на тебя и билет на самолет, а также другие нужные документы. Пропуск на месте выдадут. Вылететь надо завтра.
   Пакет лег на стол. Я подозрительно уставился на желтую бумагу упаковки с надписями, сделанными от руки.
   -- На самолет куда?
   -- Недалеко. Есть закрытый городок Малольдинск, в паре часов езды от крупного Новониколаевска. Это в Сибири.
   -- Вы издеваетесь? Это за четыре часовых пояса.
   -- Не страшно. Я там был. Хороший городок. Всего-то полгода, потом вернешься. Место за тобой сохраним. За квартирой приглядим. Заберешь с собой персональных духов и домового. Возьми генератор для подпитки фантомной материи, он тебе однозначно пригодится.
   -- Шеф, я не хочу никуда лететь.
   -- Мне казалось, что ты у нас любитель новых впечатлений и всяческих мероприятий, а тут все за счет государства.
   -- Шеф, я прямо сейчас напишу заявление на увольнение, чтоб не утруждать великих. Сдалось мне лететь куда-то. Работу я и так найду, дипломированный маг все-таки. А с приключениями я завязал. Я лишился из-за них семьи, а в последний раз мне сломали два ребра и руку, вывихнули челюсть. Я в больнице шесть месяцев провалялся.
   -- Да пожалей ты мою седую голову. Мне из министерства всю плешь проели. Съездишь, отучишься, вернешься. Отпуск летом дам. Премию выпишу.
   -- А почему непременно я?
   -- Ты у нас один неженатый. Или мне Петрова с беременной супругой разлучать?
   Я закусил губу, взвешивая все за и против, а потом кивнул.
   -- Ладно, шеф, поеду.
  
  

Глава 2

   Самолет долетел до Новониколаевска буднично и скучно, ведь не зря некоторые из них называют "воздушными автобусами". Компакт-кристаллы с бытовыми фантомами и боявшегося лететь домового я спрятал в сумку с ноутбуком, а стержень-генератор, зачехленный в тубус, пристроил на полке для ручной клади. Остальные вещи, как и положено, я сдал в багаж. Они поместились все в одну большую сумку на колесиках.
   Всегда вежливая стюардесса просила застегнуть ремни безопасности, напомнила про правила поведения в экстренной ситуации, рекомендовала выключить сотовые телефоны и спрятать фантомов до приземления. Многие проигнорировали ее слова и игрались во время полета со всевозможными гаджетами и фантомами. Маленький ребенок, сидевший через три ряда от меня, гонял руками красивую бабочку, та проскальзывала сквозь ладонь и при этом ярко вспыхивала огнями на крыльях, приводя дитя в восторг. Я сам, чтоб занять себя, достал компакт-кристалл со своими пчелами и стал ковыряться. Хотел заставить их подлетать по команде и при необходимости подсвечивать, как плафон, если захочется почитать книгу. Загораться большое призрачное насекомое как лампочка-сороковка я уже научил, а вот слушаться -- нет. Магия вообще странная вещь, очень много в ней зависит от самой личности мага, от его биополя, воображения, опыта. Магия так и не стала наукой, хотя люди научились ей пользоваться, потреблять ее блага, но до конца так не разобрались в принципах работы. При этом индустрия магии, сплавленная в единое целое с цифровыми системами, идет вперед семимильными шагами, заполонив фантомами нашу жизнь. Удобные в использовании духи шепчут советы и следят за домашним пространством. Каждый может стать поваром, механиком или программистом, достаточно только найти подходящего духа.
   И тут нарисовывается домовой, ломая стройную картинку этого мира. Все сказки, которые мне рассказывали в детстве, вдруг стали реальностью. Домовые, запечные, амбарные и прочие представители нечистой силы, память о которых тянется из глубины веков, все они оказались настоящими. Но ведь пятнадцать лет назад, когда про колдунов никто и слыхом не слыхивал, не знали и про нечисть. Где она все это время была? Наверняка ответ есть. Наизнанку выверну этого домового, но допытаюсь.
   С такими мыслями я и долетел, так и не сумев решить задачу пчелы-светильника.
   На карте нашей необъятной родины Малольдинска не было, что характерно для закрытых городков и прочей фигни министерства обороны. Прощаясь, шеф сказал, что меня встретят. Время шло, но никто не появлялся. Самолет приземлился в одиннадцатом часу ночи, а сейчас минуло далеко за полночь. Глаза резало от желания спать, но мозг отказывался считаться с этим обстоятельством. Угнетающее состояние.
   Меня все же встретил невысокий полноватый прапорщик на старом, неимоверно громко хрустящим коробкой передач уазике. Как приехали, я не видел. Заснул по дороге и даже на месте в полусне не помнил, как добрался до кровати.
   Следующее утро началось своеобразно.
   -- Какого черта! -- раздалось недалеко. -- У тебя что, совсем башка дырявая? Вспоминай живо, куда поставил.
   Я открыл глаза. Помещение оказалось палаткой, а спал я на железной кровати с панцирной сеткой, покрытой достаточно приличным матрасом. Хорошо, что лето, иначе бы я подмерз, лежа поверх одеяла. Рядом стояли еще пять кроватей в два рядка. Поверх трех валялись сумки с вещами. Видимо, другие проживающие. В углу страшной конструкцией из позапрошлого века громоздилась на небольшом, окованном жестью постаменте печка-буржуйка.
   -- Я ее точно сюда ставил, товарищ прапорщик, -- отозвался другой человек.
   -- Да мне пофиг, куда ты ставил. Рожай быстрее.
   -- Сейчас с уазика солью, а потом поищу, -- неуверенно попытался огрызнуться второй собеседник.
   -- Ну так живее, -- проорал прапорщик.
   После некоторых незримых для меня манипуляций, отозвавшихся снаружи палатки металлическим звяканьем и невнятным бурчанием, мерно заработал небольшой двигатель. Одновременно с этим загорелась длинная люминесцентная лампа, прикрученная проволокой к каркасу палатки у потолка. Видимо, генератор запустили.
   Я встал, обул ботинки и вышел наружу. Палатка стояла на поляне в лесу. Причем была не одна. По кругу их стояло еще штук десять разного размера. В сторонке нашелся и тот самый генератор, возле которого расхаживал уже знакомый прапорщик. Именно он приезжал за мной в аэропорт.
   -- Здравствуйте, -- обратился я к нему, -- вы не подскажете, что происходит и где я.
   -- Утро доброе. Наконец-то вы проснулись. Вон в ту палатку сходите. Она у нас штабная.
   Я кивнул и направился в указанном направлении. Внутри был только какой-то вояка в возрасте, если не ошибаюсь, подполковник, который дремал в приличном офисном кресле за раскладным зеленым столом.
   -- Извините, -- начал я, -- вы не подскажете, что происходит и где я.
   Подполковник сначала открыл один глаз, а потом потер лицо руками, стирая с него сон.
   -- Здравствуйте. Вы у нас... -- Он замялся с вопросительной паузой.
   -- Егор Олегович Соснов. Я из ГИМа. Заведующий лабораторией. Меня для дополнительной подготовки отправили.
   -- Да, конечно. Ваша группа у нас первая. Всего шесть человек. Пробно, так сказать. Мы палаточный лагерь только вчера поставили. Начальство ни с того ни с сего ремонт затеяло в учебных корпусах и общежитии. Городок всего в трех километрах по дороге. Дорога у нас одна. Там магазины есть и прочее, но жить вы пока будете в палатках.
   -- А по поводу всего пребывания здесь?
   -- Через пятнадцать минут всех собираем и там поясним. Не буду распыляться на каждого в отдельности.
   -- А это где?
   -- Палатка напротив.
   Я вышел. Через поляну действительно стояла большая палатка. За то время, пока я разговаривал с подполковником, на середину лагеря подъехал тентованный грузовик, и четыре солдата неспешно спрыгивали с него.
   -- Что привезли? -- сразу подскочил прапорщик.
   -- Маскировочные сети, -- отозвался один из них.
   -- Водила! -- заорал прапор на всю поляну.
   Из кабины показалось худенькое лицо.
   -- Ты туда, -- махнул рукой прапорщик на край поляны, -- к дереву тому задом сдавай. Там разгрузите.
   Я обошел все этой действо, тем более что грузовик бибикнул, зарычал двигателем и медленно покатился задним ходом. У палатки собрался народ. Некоторые курили. Остальные по одному заныривали внутрь. Я не стал ждать и тоже последовал за ними.
   В помещении вокруг десяти складных столов стояли стулья. Все расселись.
   -- Товарищи, -- начал уже виденный мной подполковник, который непонятно каким образом был уже здесь, -- начнем с переклички.
   Он назвал шесть фамилий, на которые по очереди откликались. Не пропустил и меня.
   -- Значит, так, -- продолжил он, -- вас здесь собрали, чтоб провести курсы дополнительной подготовки. Специальность -- боевой маг. Спросите, почему вас так мало? Отвечу -- наша государственная служба безопасности многих не допустила по каким-то ведомым только им причинам. Изначально вас должно было быть тридцать восемь. Курс обучения шесть месяцев. За это время вы изучите как магические дисциплины, так и самые обыкновенные, необходимые военнослужащим. С техникой вас ознакомим поверхностно, а вот со стрелковым оружием повозимся много. Жить придется в палатках, но это не страшно, комфорт обеспечим по максимуму. Пропитание за счет государства. Наш повар тетя Люба уже в возрасте, не обижайте ее. Распорядок в лагере следующий. Подъем в семь утра. В восемь завтрак. С девяти до четырнадцати занятия. Потом обед и с шестнадцати до восемнадцати еще занятия. В девятнадцать ужин. Остальное по личному усмотрению.
   Познакомился с одногруппниками. Разложил вещи. Выпустил духов. Домовой подозрительно притих в обществе магов.
   Нас переодели в камуфляж, именуемый на военном жаргоне "полевкой", показали лагерь, особое внимание обратив на палатку с дежурным и медицинский пункт.
   А наутро начались занятия, лишенные излишней показухи и суеты, народу было немного, все взрослые люди, толкучке и неразберихе в такой ситуации сложно возникнуть.
   На столе у толстого преподавателя, помимо каких-то бумаг, стояла обычная полуторалитровая пластиковая бутылка с водой.
   -- Уважаемые обучаемые, -- начал он голосом, от которого казалось, что говорящего постоянно душат.
   Он периодически сдавленно хватал воздух ртом как больной астмой.
   -- Вы наверняка насмотрелись в кино или начитались в книгах про красочные огненные шары и разряды молний, коими орудуют боевые маги. Я вас таки огорчу. Зрелищность и эффективность -- это немного разные вещи.
   Толстяк замолчал, в очередной раз хапнув глоток воздуха.
   -- Сейчас мы изучим самое основное и самое широко используемое средство. Фокусный импульс.
   Преподаватель приподнял бутылку за крышку. Внутри с приглушенным хлопком пластика и пузырями сверкнула небольшая вспышка. Мы все подались вперед, чтобы рассмотреть получше. Бутылка осталась целой.
   -- Как видите, особого зрелища не было. Зато, если аналогичный импульс произойдет внутри головного мозга противника, тот со стопроцентной гарантией погибнет. Этим же импульсом можно выводить из строя вражескую технику. Достаточно поразить нужный агрегат. Можно подрывать вражеские боеприпасы прямо в боеукладке. Можно уничтожать мины. В общем, огромная сфера возможностей ограничивается только вашей фантазией. Это плюсы. Минусы таки заключаются в том, что приходится знать устройство поражаемой техники, анатомию человека и точное местоположение поражаемого объекта. Конечно, это дело наживное, и в процессе обучения вам все это расскажут в нужном объеме. Вторым минусом является вопрос личной концентрации и физического состояния. Третье -- рассеиваемая энергия фокус-импульса таки достаточно легко ловится наблюдателями и даже техническими средствами. Это то же самое, что в тихом лесу стрелять из ружья. Вас за версту вычислят и постараются ликвидировать. И надо учитывать, что маг на поле боя сам по себе является приоритетной целью снайперов, артиллерии и авиации. Хорошо, что одного человека не так-то легко вычислить, пока он себя не проявляет. Кроме того, фокус-импульс оставляет слишком характерный след. Если это живое существо, то в месте поражения будет наблюдаться специфический разрыв тканей. Согласитесь, фарш в голове трупа без внешних повреждений наводит на нужные мысли. Если цель -- механизм, то результат воздействия будет похож на след от лазерной сварки, такое же точечное обугливание, окалина, потеки легкоплавких материалов.
   -- Зачем нам оно тогда? -- раздался вопрос сзади меня.
   -- А зачем солдату автомат? Ведь он же тоже шумный и громоздкий. Да чтоб применить можно было в любой ситуации и выжить. Кроме того, мы будем изучать меры поддержки и противодействия для этого приема.
   Толстяк открыл бутылку и сделал из нее несколько больших глотков.
   -- Как правило, на поле боя мага прикрывает специальная группа. Минимум -- это мотострелковое отделение, как вариант -- несколько спецназовцев. Максимум -- может быть усиленный взвод. Больше уже нецелесообразно. Поскольку маг действует на дистанции до двух, а в крайнем случае до четырех километров, то он в боевых порядках находится за подразделениями первого эшелона. Маг вообще способен выполнять самые разнообразные задачи. Но я таки отвлекся. Вернемся к основной цели занятия.
   Преподаватель опять отхлебнул воды и, закрыв бутылку, поставил ее на стол. Внутри нее снова произошел микроскопический взрыв, да не один, а целая серия.
   -- Состоит импульс из трех частей. Сначала нужно сотворить накопитель, это у нас обычный пузырек силы. Один накопитель на один удар. Накопитель -- это универсальная часть многих заклинаний. Вторая часть -- фокусатор. Можете мысленно представить спутниковую параболическую антенну, образ совпадает один в один. Третья часть -- блок прицеливания и импульсного спуска. При должной сноровке можете обойтись и без него, особенно на ближней дистанции. Для выработки начальных рефлексов используется простое упражнение. Мозгу нужно цепляться за привычные образы и действия.
   Он ожидаемо сделал глоток и отошел от стола на несколько шагов. Мы все, замерев, уставились на него, как мальчишки при виде настоящей сабли вместо деревянных палок. Толстяк поднял левую руку, выставив кулак перед собой.
   -- Создаем накопитель.
   Кулак раскрылся ладонью вперед.
   -- Создаем фокусатор.
   Правая рука, сложенная пистолетиком, показала средним и указательным пальцами на бутылку.
   -- Импульс.
   Внутри бутылки хлопнула вспышка. На сей раз емкость осталась открытой, и из горлышка плесканула вода, как от взболтанной минералки. Маг коротко чертыхнулся и, подскочив к столу, стал стряхивать воду с бумаг и стола.
   -- Пробуем, учимся. Стрелковый тир в овраге за лагерем. Здесь отрабатываем только накопитель и фокусатор, без самого импульса. И в связи с тем, что места свободного много, а магам нужна концентрация, вас расселят по разным палаткам. И еще: самостоятельно не тренируем полный цикл, запрещено по технике безопасности.
   Остаток занятия я ломал голову над всей этой хитростью. Получилось только под самый конец.
   Второе занятие проводили прямо на опушке за лагерем.
   Худой высокий майор со свернутым набок носом, немного шепелявя, начал рассказ. Он сидел на сломанном дереве, заставив и нас найти точки опоры.
   -- Я называю мои занятия лайфхак, хотя на деле они именуются методикой выживания с применением магии.
   Он достал из кармана пачку сигарет и встряхнул ее. Кончик ядовитой палочки высунулся из-за края картонной упаковки, и майор ловко подцепил ее ртом. Конец сигареты сам собой затлел оранжевой точкой, испуская дым. Майор втянул в себя воздух, заставив огонек затрещать и ярко разгореться.
   -- Чтобы вы понимали, гражданских магов учат таким простым фокусам вроде этого. При этом строго-настрого запрещают их применение. Вас затачивают на программирование мороков и фантомов. На их создание. Это выгодно, это безопасно. Но в боевых действиях работают другие законы. Вы должны выжить. А это требует дополнительных навыков. Развести огонь -- самое простое.
   Он достал из-за спины кусок бересты и кинул перед собой, немного поправив тяжелым ботинком. По краю бересты побежал язычок пламени, заставив белую полоску коры скрутиться в трубочку и почернеть.
   -- Вы должны это уметь не только для понтов перед дамами, но и в любой ситуации. Замерзшие, намокшие, уставшие. Огонь -- это нормальная еда и живительное тепло. У костра куда меньше шансов сдохнуть, чем без него, да и термос легко подогревать. Есть и обратное заклинание. Заморозка. Вот его вы не изучали. Производителям холодильников не нужны конкуренты. Да и пользы в мирное время от него мало. Разве только пиво охладить. Но его можно применить не только для сохранения свежести продуктов. Создаем процессу горения дефицит энергии и тушим пожар. Как минимум легкое возгорание можете погасить сами. Опытный маг, если не потушит горящую избу, то хотя бы не получит в ней ожогов, охлаждая одежду и кожу. Факт. Минус только один -- чудовищно низкий коэффициент полезного действия.
   Майор вынул наполовину скуренную сигарету и ткнул ей в тыльную часть ладони. Было отчетливо видно, что дымящий огонек не погас, но когда его убрали, на коже не осталось никакого следа.
   -- Еще пример житейских премудростей.
   Он вытащил откуда-то пистолет. Словно постоянно носил с собой наподобие портсигара.
   -- Все знают заклинание "фонарик".
   Майор из воздуха жестом фокусника достал яркую белую искру. Она повисла над его ладонью, немного слепя глаза.
   -- Если поместить такое в канал ствола оружия, то получим простейший целеуказатель. А можно и по-другому.
   Искра взорвалась ярчайшей белой вспышкой, заставив нас отскочить и начать тереть глаза.
   -- Чем не световая граната? -- невозмутимо прошепелявил он.
   В голове образовалась каша от этих новых сведений. И разгребать ее, наверное, предстоит не один день. Хотя, скорее всего, объяснят. Это только вводные занятия.
   На третьей учебной паре молодая женщина с перетянутым зеленой резинкой хвостиком рассказала про оказание первой помощи и содержимом индивидуальной аптечки.
   Обед. И снова занятия. Знакомились с автоматом Калашникова.
   В общем, лихо нас в оборот взяли.
  
  

Глава 3

   Вечером перенес вещи в свою новую палатку. Она была немного меньше, но обставлена так же. Только кровать одна, как и крашеная в зеленый цвет тумбочка.
   Впрочем, в наличии было чистое постельное белье с синтепоновым одеялом. Сбоку лежал камуфлированный спальный мешок. Я его с любопытством раскатал, посмотрев на детище военной промышленности, потом сложил под кровать.
   Умывальник общий, на улице, как и туалет, замотанный сверх меры маскировочной сетью. Бензиновая электростанция на одноосном прицепе, ласково называемая "дырчиком", непрерывно тарахтела сутки напролет. От нее по палаткам змеились толстые черные кабели.
   Вещи я аккуратно распаковал и уложил поверх раскладного столика, ютившегося в глубине палатки. На тумбочке разместил ноутбук. Генератор энергоснабжения фантомов положил под кровать поверх спальника.
   По голой земле ходить не приходилось, вместо полов в палатке был расстелен чистый брезент. Неровный, как и лесной грунт, на который его положили, но все же лучше, чем трава и песок. В последнюю очередь активировал компакт-кристаллы с духами.
   Защитник медленно проявился в пространстве и поплыл в угол. По какому принципу он его выбрал, я не понял. Дух вообще мало говорил, а когда его спрашиваешь, то отвечает коротко и неохотно. Повар появился на миг и снова исчез, раздосадованный отсутствием кухни. Зато нырнувшая в реальность нашего мира Марго сразу зависла над ноутбуком и начала перечислять:
   -- Доступно шесть обновлений для программ и операционной системы, произвести их установку?
   -- Ишь ты какая говорливая, -- подал голос домовой, сидя на полу возле печки.
   Потом он оглядел палатку и снова заговорил.
   -- Не пятистенок, конечно, но на безрыбье и рак рыба. Помню, в осемидесят втором годе тоже в землянке жить пришлось.
   -- Это что же такое случилось, что народ из квартир в землянки переехал?
   -- Тогда это обычное дело было, -- начал в ответ дед, -- погорит дом, народ в землянки. Дом поставят и снова живут. Не уберег я их.
   Дед протяжно вздохнул.
   -- Погорели все, акромя мужика. Только головешки заместо людей. Семеро детишек один другого меньше.
   -- Проводка, наверное, замкнула? -- спросил я, проникшись печалью домового.
   -- Да откудава в те времена искричество. При анпиратрице хоть науки и процветали, но искричество я токма спустя двести лет первой раз углядел.
   -- Какой императрице? -- опешил я.
   -- Ну так при Екатерине Второй.
   -- Ни фига себе! -- вырвалось у меня. -- А когда ж ты тогда появился?
   -- Я годов точно не помню. Тогда я еще неграмотный был. Но печенегов помню, как люд старым богам молился, помню.
   -- Это получается, ты всю нашу настоящую историю знаешь.
   Я поднялся с кровати и присел возле печки, где домовой был.
   -- Это ты брось. Это сейчас интернета имеется, а тогда я в подполе сидел да за печью. Токма про то, кто сейчас -- князь али царь, слыхивал. К тому же в новые времена часто в спячку впадал, лет по десять -- двадцать. Волшебна сила по всему миру почти пропала.
   Я промолчал и снова сел на жалобно скрипнувшую кровать.
   -- Ко мне-то как тебя занесло?
   -- Так проснулся на руинах. Люди генераторы придумали, волшебство в воздухе витает. Бери сколько нужно. Но поймали сразу. Эти ж защитники, -- он кивнул на висящего в углу стража, -- сразу докладывают куда надо. Меня поймали и говорят, мол, либо к магу под домашний надзор, либо развеем. Даже изучать не стали, домовых много было. А что такое домовому под домашний надзор? Это что кота в амбар запереть. И сыт, и в тепле.
   Я стиснул зубы и посмотрел на стража. Не понравилась новая информация. Но это оставим на потом. Просто проявлю осторожность и лишнего ни совершать, ни говорить не стану.
   -- Ты лучше вот что, -- снова начал дед, -- ты мне разреши этой стервозиной командовать и наутбук пользовать. Я всю свою жизнь сидел в каморке. Мне охота на мир посмотреть.
   -- Марго, внести деда Семена в список гостевого доступа. Ты слышала?
   -- Принято, -- бодро отозвалась фантомная секретарша.
   -- Только ты по ночам не усердствуй сильно, -- попросил я домового, -- из-за экрана светло слишком.
   -- Да ты не беспокойся, что-нибудь придумаю.
   Я махнул рукой, смирившись с этим вопросом. Старик тут же подсел к ноуту.
   -- Марго, лапочка моя, поведай мне, что в нашем царстве творится. -- Сразу взял в оборот призрачную секретаршу дед Семен.
   Та начала перечислять ленту новостей, отмечая в основном политические, экономические и научные вопросы. Я не стал это слушать. Пусть старик наверстывает упущенное в чулане время. Глаза поднялись на длинную лампу, вокруг которой летала скудная для такого теплого вечера мошкара.
   -- Пойду гляну, что вокруг происходит, -- произнес я вслух.
   -- Это правильно, -- отозвался домовой, -- свежий воздух полезен.
   Я усмехнулся. Домовой своей незатейливостью и неунывающим характером начинал мне нравиться. Что называется, позитивный типчик.
   Выскользнув из палатки, я окунулся в вечерний полумрак. Желтые фонари, установленные на палатках, ветвях деревьев и невысоких деревянных столбах казались громадными светляками. Мерно урчащий бензоагрегат гармонично вписывался в это место. Одинокий вояка набирал в ведро воду из большой бочки-прицепа, выкрашенной, как и все здесь, в зеленый цвет.
   Я шагнул в сторону леса. Заблудиться тут сложно. Тарахтение слышно издалека. Редкий край леса впустил меня легко, как старого друга. Черные стволы деревьев уходили вверх, поддерживая заслоняющие звезды кроны. Надо мной тихо шелестели сосновые ветки, словно царапая хвоей стеклянный купол искрящегося неба. Внутри разливалось ощущение полного умиротворения.
   Под ногой что-то металлически звякнуло. Я нагнулся и поднял канистру, пахнущую бензином. Судя по весу, она была заполнена только наполовину. Наверное, ее потерял солдат, заправлявший генератор. Надо отнести в лагерь. Я уже собрался было идти, как заметил две блестящие в темноте точки. Кошка. Из городка, скорее всего. Кошка внимательно за мной наблюдала, почти не моргая.
   -- Ну что, котейка, давай знакомиться. Меня Егор зовут, -- тихо произнес я в надежде, что никто не услышит этого разговора.
   -- Мяу, -- так же тихо отозвалось животное, будто понимая человеческую речь.
   -- Ну вот и хорошо. Можно считать, что мы уже друзья. Я же колдун, а какой колдун может быть без кота.
   Животное не ответило, только повело головой на какой-то еле заметный шорох и исчезло в темноте.
   -- Хорошо летом в лесу, -- со вздохом произнес я.
   Надо отнести канистру. Ноги сами понесли меня по черной от ночи лесной подстилке. До лагеря было всего пятьдесят метров.
   Канистру поставил рядом с генератором.
   -- Нашлась, -- раздался радостный голос.
   Из травы, отряхиваясь, встал давешний солдат.
   -- Спасибо большое, а где вы ее нашли?
   -- В лесу. Случайно наткнулся, -- ответил я.
   -- Ваш кот? -- произнес солдат, показывая рукой мне за спину.
   Я обернулся. В самом деле, в пяти шагах, осторожно замерев, стояло уже встреченное в лесу животное. В свете ламп стали видны еле заметные темные полосы на серо-буром, как прошлогодня перепревшая листва, мехе.
   -- Увязался, -- ответил я бойцу.
   -- Прикурить не найдется?
   -- Извини, некурящий.
   -- Жаль, -- ответил солдат и взял канистру. -- Как раз залью на полночи, -- проговорил он, открутив крышку на бачке генератора.
   Я пошел к палатке. Нырнув внутрь, сразу услышал возглас деда.
   -- Вот чяво в мире творится. В мое время только глядели на небо, а ноне уже за небом острог висит. Я это... Марго, как это называется?
   -- Осуществлена подписка на рассылку новостей по рубрике космонавтика, -- отозвалась секретарша.
   -- Вот-вот, космонавтика. Интересная, кстати, кошка, -- продолжил дед.
   -- Это самка? -- спросил я, садясь на кровать и глядя, как полосатое животное пролазит сквозь щель во входном занавесе.
   -- Самка, молодая, -- поддакнул домовой, хитро прищурившись, -- я в этой публике хорошо-о-о разбираюсь.
   Я достал сосиски, которые взял в дорогу. Они уже отваренные были. Кошка ловко проскочила между ботинок под кровать. Я откусил от сосиски половинку, а вторую кинул на брезентовый пол. Ловкая лапка тут же цапнула когтем угощение и утащила под койку. Раздалось голодное чавканье.
   Вторую сосиску я тоже разделил пополам. Половинка упала на пол...
   -- Твою мать!
   Вместо кошачьей лапы лакомство подхватила тонкая человеческая рука. Сердце набрало бешеный ритм. Я соскочил с кровати, руки сами собой сложились в фигуру пистолетиком, сотворяя заклинание фокусного выстрела. Я аккуратно присел, чтобы стало видно, что происходит под койкой.
   Там лежала девушка, наверное, даже девочка. Лет четырнадцати. Совершенно голая.
   В палатку ворвался начальник сборов подполковник Сошкин.
   -- Что происходит?
   Я указал на кровать. Он нагнулся и замер.
   -- Лесавка это, -- спокойно заговорил домовой, -- лесной дух, в которого превратился этот несчастный испуганный заблудившийся в чаще ребенок. Лет двести назад.
   -- Зафиксировано неразрешенное потребление энергии в объеме восьмисот трех ватт, -- проговорила Марго в образовавшейся тишине.
   -- Не опасна? -- спросил подполковник.
   -- Ежели только обидеть, -- продолжил дед.
   Я, сгорбившись, медленно шагнул к существу. Девочка сосредоточенно смотрела на меня своими огромными зелеными глазищами.
   -- Выходи, я не обижу.
   Лесавка не ответила.
   -- Марго, внеси ее в список разрешенных, -- тихим ровным голосом дал я команду секретарше.
   -- Исполнено.
   Мы так и стояли, глядя на это непонятно откуда взявшееся чудо. В палатку втиснулся какой-то старший лейтенант незапоминающейся внешности. Он нагнулся, сфотографировал лесавку, а затем, что-то шепнув начальнику сборов, выскочил в темноту ночного лагеря.
   -- Я могу с ней попробовать пообщаться, -- промолвил домовой, -- но она лесная, может не понять.
   -- По-человечески с ней никак? -- спросил подполковник Сошкин.
   -- Нет. Она, может, что и понимает, то немногое, а уж говорить -- навряд ли. Давно она стала дитем хозяина лесов.
   -- А он тоже существует? -- встрепенулся я.
   -- Да. Но он в спячке. Где он, никто не ведает. Уже лет сто точно.
   Снова тишина. Дед молча шевелил губами, ведя непонятную беседу с таежным духом. Так продолжалось долгих пятнадцать минут. Наконец девочка шевельнулась и аккуратно вылезла из-под кровати. Ребенок настороженно выпрямился и смотрел поочередно то на деда, то на меня, то подполковника.
   -- Ну я, енто, поговорил с ней, -- промолвил домовой. -- Она хочет остаться с людьми. Енто потому, как магии нету почти в диком мире, хозяин спит, а у людей можно найти прибежище и силы для чародейства. Вести себя обещает скромно.
   -- Как зовут ее?
   -- Она не помнит. Давно это было.
   -- Не помнит, значит. Как нам тогда ее звать? -- забеспокоился подполковник.
   -- Сами решите. Ей все равно, как по-человечески звать.
   -- А нечеловеческое имя у нее есть?
   -- Ольха-На-Краю-Обрыва.
   -- Это имя такое?
   -- Да. Такое имя, -- не смутившись, ответил дед Семен, -- у живущих вне времени часто бывают такие большие и красочные имена. Это еще короткое.
   -- Живущие вне времени -- это кто?
   -- Это мы, элементы фольклора, -- усмехнулся домовой.
   -- Одеть ее надо, -- вкрадчиво сказал подполковник Сошкин, -- а то нечисть нечистью, но все же неприлично.
   Домовой опять нечеловеческим шепотом заговорил о чем-то с лесавкой. Та сначала немного склонила голову набок, а потом и вовсе зажмурилась. На худеньком теле, как старая фотография в проявителе, возник серенький простенький сарафанчик из некрашеного льна.
   Я тихонько подошел к девчурке и протянул ей руку. Она немого постояла, а потом подошла и ткнулась лицом в мое плечо. Контакт установлен. Как же звать тебя, сибирское подобие Маугли? Ольха-На-Краю-Обрыва. Звать мы тебя будем Ольха.
   У начальника сборов тихо тренькнул телефон. Тот хмуро достал его и насуплено прочитал эсэмэску, а потом тяжело вздохнул.
   -- Начальство решило закрепить за тобой этот образец нечисти. Раз в месяц будешь писать коротенький отчет. Я так понимаю, они уже имели дело с лесными духами и ничего нового не узнают, потому и решили отдать тебе. В противном случае отняли бы сразу.
   -- Сначала домовой, теперь лесавка. Мне за это не доплачивают.
   -- Тебе разве не сказали?
   -- О чем?
   -- За каждую нечисть в зависимости от типа полагается надбавка к окладу. За этих двоих по десять процентов от должностного.
   -- Итого двадцать, -- пробормотал я.
   -- Пятьдесят пять, -- поправил подполковник.
   Я косо взглянул на него.
   -- За боевого мага третьего разряда тебе еще тридцать пять накидывают.
   -- Не поверю тогда, чтоб остальные не прибирали к рукам такой клад.
   -- Ну почему же. У каждого из нас по три-четыре потусторонних дома. У меня тоже домовой есть, а еще три привидения. Но они все больше спят под потолком. Только дед Поликарп под ванной живет, старый похабник. Но детям нравится. Он сказок много знает. А лесная все же редкость. Жемчужина.
   Подполковник ушел, оставив меня наедине с моими новыми домочадцами. Через некоторое время в палатку солдаты притащили, с любопытством кося глазами на молодую симпатичную худышку, еще одну полевую кровать. Вообще с тех пор мне часто стали таскать березовые дрова для печи-буржуйки, причем постоянно новый боец. Слухи быстро разлетаются меж людей.
   День был тяжелый, и я лег в кровать, оставив проблемы сверхъестественного на утро. Уже засыпая, почувствовал теплое кошачье тельце у себя под боком и услышал тихое мурлыканье.
   Друзей становилось все больше, да только людей среди них не прибавлялось.
  
  

Глава 4

   Шестерка бронетранспортеров замерла посреди проселочной грунтовой дороги. Личный состав отделений высыпал из них и занял позиции для круговой обороны. Башенки восьмиколесных боевых машин развернулись в разные стороны. А сбоку расхаживал начальник сборов.
   -- Обучаемый Соснов, что вы чувствуете?
   -- Впереди в тридцати метрах на глубине двадцати сантиметров зарыт большой металлический предмет, предположительно артиллерийский снаряд осколочно-фугасного типа.
   -- Ваши действия?
   -- Останавливаю колонну и создаю помехи на случай, если фугас имеет дистанционный радиовзрыватель.
   -- Можно ли доложить в вышестоящий штаб о ситуации?
   -- Нет. Так как в отличие от технических средств маг не может оставлять неподавленные диапазоны частот.
   -- Хорошо, ваши действия...
   -- Пытаюсь обезвредить. Исходя из того, что фугас может быть установлен с использованием дополнительных средств на неизвлекаемость, применяю фокусный импульс для его детонации, предварительно дождавшись отхода колонны на безопасное расстояние.
   Один за другим бронетранспортеры откатились задним ходом, а мотострелки перебежками последовали за ними. Я отошел в сторону и залег в пятидесяти метрах от опасного предмета. Подполковник Сошкин, Александр Петрович, молча стоял рядом и с любопытством наблюдал за ситуацией.
   Я пытался сосредоточиться на муляже. С такой дистанции я еле-еле его чувствовал и с тридцати-то шагов без подсказки руководителя не понял бы, что это. Теперь же предстояло вслепую попасть по нужному месту, да еще с полсотни метров. Интересно, как он поймет, попал я или нет?
   Пришлось сосредоточиться. В воздухе над дорогой блеснула с резким хлопком искра фокусного импульса. Высоко. Второй удар пропал незаметно. Слишком глубоко. Третий. Четвертый. Руководитель стоит как ни в чем не бывало. Пятый. Шестой. Громыхнуло так, что уши заложило. Над дорогой потихоньку начало оседать огромное облако пыли.
   Они, уроды, настоящий снаряд зарыли!
   В ушах звенело. Из-за неожиданного взрыва я посмотрел круглыми от удивления глазами на то, что творится вокруг. Солдаты испуганно вжались в землю, и только самые любопытные немного поднимали голову, стараясь разглядеть, что же произошло. На месте зарытого фугаса образовалась приличного размера воронка. А руководитель даже не удосужился спрятаться во время взрыва и теперь начал задавать мне очередные вопросы.
   -- Обучаемый Соснов, почему вы не проверили место, где решили спрятаться?
   -- Для чего? -- не понял я.
   -- Обычно те, кто ставят мины, также минируют возможные укрытия предполагаемых саперов.
   Сошкин не спеша достал из кармана взрывпакет. На фитиле, торчащем из картонного цилиндрика, под его пристальным взглядом загорелся огонек. Подполковник кинул имитирующее гранату средство рядом с моими ботинками. Немного пошипев, испуская струйку дыма, взрывпакет грохотнул. В разные стороны полетели обрывки картона.
   -- Сержант Сидоров, вверенный вам маг ранен, произвести эвакуацию. Приступить к отработке вводной.
   Солдаты повскакивали с земли, но тут же пригнулись. Откуда-то со стороны застрочил пулемет, по всей видимости, холостыми. Перебежками ко мне подскочили двое, подхватили на руки и потащили к бронетранспортеру. Занятие закончилось моей мнимой смертью. Как, впрочем, и условной гибелью половины солдат.
   Да. Нас теперь учили вместе со специальным батальоном поддержки магов. Учили нас и учили их. За каждым обучаемым бегало отделение солдат, и тарахтел бронетранспортер. А время не ждало. После обеда у нас было очередное занятие.
   Толстый маг Прокопов, за свою астму прозванный Дартом Вейдоровичем, причем с ударением на вторую букву "о", рассказывал нам очередную теорию.
   -- Уважаемые обучаемые, вы, как я раньше говорил, будете проходить защиту от различных заклинаний. Самое первое -- защита от фокусного импульса. Поскольку это есть сосредоточение энергии в одном месте, то нужно его своевременно рассеять. Для этого создаем в нужном месте пузырь энергетического вакуума. Это требует постоянного потребления сил. И таки да, вам предстоит постоянно тренироваться не только в поддержании заклинания, но и в повышении вашего умения потреблять энергию извне. Поединок магов сводится к двум методикам. Первое -- истощение энергозапаса противника, а второе -- применение неожиданных для противника средств.
   Маг остановил свой рассказ и расплылся в улыбке. Я обернулся, чтоб проследить за его взором. С тихим шорохом в палатку скользнула Ольха. Девчурка обвела палатку взглядом и, найдя меня, на цыпочках подошла, а потом села на брезентовый пол на колени. Большими глазищами она сосредоточено осматривала содержимое нашего полевого класса.
   -- Прелестное дитя, -- проговорил преподаватель и обратился ко мне: -- Я таки понимаю, Егор Олегович, это ваша подопечная.
   -- Да, Семен Маркович, -- ответил я привстав.
   Моя ладонь сама собой скользнула по темно-русым волосам ребенка. Ольха беззлобно глянула на меня. Ей интересно было слушать человеческий голос. Это я уже уяснил. А спокойный рассказ старого мага лился красивой сказкой.
   -- Она не помешает, Семен Маркович, -- проговорил я.
   -- Я таки понимаю, -- кивнул преподаватель. Он по своему обыкновению хлебнул воды, наверняка уже теплой. -- Но потенциал у нее больше, чем кажется, будьте осторожней. Она таки дитя дикого леса. Но продолжим. Если сильный маг нанес удар больший, чем противник может поглотить, то он победил. Сейчас создам визуальную картинку поглотителей, которую вам, без сомнений, нужно запомнить. Это заклинание вы можете тренировать без ограничений. Вы таки можете по моему совету попробовать с помощью поглотителя заглушить двигатель автомобиля. И еще скажу, что поглотитель есть одна из вариаций заморозки. Что там, что здесь идет процесс отвода энергии. Только одно пассивное, срабатывающее при завышении порога, второе активное. Но не перепутайте, потому что можно-таки заморозить собственные мозги. Мы таки не хладокомбинат, отморозков не поставляем.
   Прокопов замолчал и взял какую-то книжку, дав знать, что мы должны начать самостоятельную подготовку. Получалось, как и полагается, не с первого раза, а дня через четыре. Вейдерович постоянно повторял заклинание и указывал на недостатки, не забывая перелистывать свою литературу. Чего-чего, а терпения ему было не занимать.
   Когда занятие закончилось, мы дружно отправились на ужин. В светлой палатке-столовой тетя Люба накормила нас своим почти домашним ужином. Больше всех котлетами наградили Ольху. Девчурка, нисколько не стесняясь, съела целую горку. Аппетит у нее был завидный. Когда уже вышли, меня перехватил виденный ранее невзрачный старший лейтенант.
   -- Егор Олегович, пройдемте со мной в штабную палатку, надо сверить некоторые данные.
   Я последовал за ним. Ольха тоже. Поздним вечеров в штабе уже никого не было. Старший лейтенант присел сам и жестом предложил мне. Я так и поступил, разместившись в кресле напротив. Ольха по своему обыкновению опустилась на колени и смотрела на нас снизу вверх.
   -- Ознакомьтесь, пожалуйста.
   Он протянул мне несколько листов бумаги с распечатанным на принтере текстом. Я глянул. Там были мои данные. Ничего особенного не обнаружилось.
   -- Все верно?
   -- Да.
   -- У нас соглашение с министерством внутренних дел. Маги, прошедшие переподготовку, обязаны оказывать помощь сотрудникам полиции в пределах утвержденного участка и полномочий.
   -- Я участковым не согласен быть. У них свои маги должны быть.
   -- Я знаю. В соглашении это есть. Для поддержания квалификации боевой маг запаса должен оказывать содействие не менее чем два раза в месяц, иначе лишится надбавки. С другой стороны, за каждый случай выплачивается премия. Так они хотят разгрузить своих сотрудников для более серьезных дел. Все в порядке эксперимента, -- спокойно объяснил старлей, а потом добавил: -- Чайку не хотите?
   -- А если откажусь? -- проигнорировал я предложение.
   -- От чая?
   -- Нет. От подписи.
   -- Вас лишат сначала денег, потом допуска. Отнимут ваших новых друзей. Вам это надо? Лесавка же пропадет, если не в тех руках окажется, а к вам она уже привязалась, да и вы человек неплохой. Соглашайтесь. Пару раз ведь рявкнуть на глупого полтергейста или иного духа несложно. Нет, я, конечно, понимаю ваше возмущение, но сейчас предстоит пересмотр многих законов по магам. За ними ужесточат контроль. За незаконное применение магии смогут и посадить, а ведь если вас лишат лицензии, то вам как обычному человеку предстоит жить. Искать специальность без магии, а у вас какой диплом?
   -- Как меня лишить-то могут? За что? У меня здесь обычная доподготовка.
   Он вздохнул.
   -- Доподготовка на боевого мага запаса, должен отметить. И вы добровольно на нее поехали, -- тихо ответил старший лейтенант, не отводя от меня цепких глаз. -- Нет, ясное дело, вам не откажут в переаттестации, вас просто будут экзаменовать каждые полгода и к психологу водить, а они любят перестраховаться, выдадут вам кучу ограничений по должностям. Вы устанете, уж поверьте. А так какая-никакая, но надбавка. Денежки лишними не бывают. Соглашайтесь, вы нам нужны. Очень.
   Добровольно. Знал бы тогда, чем обернется.
   Я поглядел на Ольху. Девочка не понимала сказанного, но чувствовала неладное. Она тихонько подвинулась и вцепилась мне в штанину тонкими пальчиками.
   -- Что от меня требуется?
   -- Подпишите вот эту бумагу.
   Он протянул еще четыре листка.
   -- Это для вас, для нас, министерства обороны и министерства внутренних дел.
   -- А вы тогда кто?
   -- ФСБ, -- скромно ответил старший лейтенант, -- Я думаю, для вас не будет секретом, что мы не можем оставить без внимания такой проект.
   Я вздохнул и поставил подписи. Сотрудник спецслужбы отдал мне один экземпляр, остальные спрятал в портфель, стоявший под столом.
   -- Нас всех так распределят?
   -- Разумеется. Я еще про ваших подопечных хотел спросить. Как они вам?
   Я немного помолчал, прислушиваясь к внутреннему голосу.
   -- Дед Семен вполне адекватный и полезный домовой.
   Потом я с улыбкой погладил зеленоглазую девчурку.
   -- Ольха вроде бы тихая, но пока толком не скажу. Слишком мало времени прошло.
   -- Хорошо. Тогда следующий вопрос. Вам нравится обучение?
   -- Честно? Да. Непривычно, что и говорить, но нравится.
   Снаружи раздались крики. Фээсбэшник перевел взгляд на вход.
   -- Подождите немного.
   Он встал и, нахмурившись, выглянул из палатки, коротко выматерился и выскочил. Потом заглянул обратно.
   -- Пойдемте.
   Я встревоженно последовал за ним.
   На центральной поляне столпился народ. При этом было видно, что люди держались на безопасном расстоянии от середины. Там стоял небольшой сутулый призрак, сквозь блеклые контуры тела которого просвечивал окружающий мир. Он какое-то время не двигался, а потом растаял.
   -- Что это? -- спросил я у фээсбэшника.
   Тот растерянно посмотрел на меня и покачал головой, мол, не знаю.
   -- Ладно. Мы с вами заключили договор, я пойду.
   -- Других совращать? -- съехидничал я.
   -- Типа того, -- улыбнулся он в ответ.
   Народ стал расходиться по своим местам. Из штабной палатки выскочила кошка и села рядом с моей ногой. Я поднял ее на руки и пошел к себе.
   Домовой был занят тем, что заставлял какого-то солдатика растопить печку. На улице было тепло, и меня это несколько смутило.
   -- Ты помельче возьми щепки-то, -- поучал он бойца. -- Ты будто совсем не умеешь.
   -- Что затеял? -- спросил я старика сразу, как зашел внутрь.
   Солдат насуплено зыркнул на меня, видно, до этого эпитеты у многовекового старца были менее ласковые.
   -- Так печь проверить надобно. Не все ж теплу быти. Может, и хлад слякотный настать. А вдруг печь неисправна?
   -- Я и сам смогу справиться, незачем солдата привлекать к этому делу. Не люблю, чтоб мне прислуживали, часом не граф и не князь.
   -- Ну так и я не игрушка для глядения. Чай, не витрина здесь. Пришел, перстом тыкать начал. Я ему персты-то и подмял, заодно к полезному делу пристроил.
   Я усмехнулся, представляя негодование домового, когда непрошеный гость решил его как бесплотного духа ощупать. Он, конечно, мог быть бесплотным, но не любил этого.
   -- Как бы кляузу на тебя не накатали.
   -- Я честный домовой, я и сам могу жалобную грамоту составить, а Марго подмогнет. Он нарушил священное право неприкосновенности домового в своем доме. Он вторгся в чужое жилище без зова и разрешения. За такое встарь я мог и убить.
   Я хлопнул солдата по плечу, отправляя прочь и заодно спасая от праведного гнева деда. Ох, несладко придется жилищно-коммунальным организациям, если до них доберется грамотный домовой. Он же до самого верха доберется. Всех замучает бессмертный и не умеющий отступать дух. А если в многоквартирном доме такой не один найдется? Жесть.
   Я сам подкинул в печку пару полешек и усилием воли поджег бересту. Надо сказать, уроки не прошли даром. Я развел огонь легко и непринужденно, словно только это и делал всю свою жизнь.
   -- Дед Семен, ты про духа этого, что всех переполошил, ничего не скажешь?
   Дед сразу посмурнел. И быстро перенесся с пола на компьютерный стол.
   -- Не наш это. Я вообще не ведаю, откуда он. Не мертвяк и не из диких самородков. Кабы беды не было. Силы в нем много, это чую, а что на душе у него, не ведаю.
   -- Разве есть такие?
   -- В этом мире я много чего насмотрелся из нечисти, ты даже не представляешь. Немного даже помню, как в пещерах жили и от оборотня оборонялися, на запах туши мамонта пришедшего. Жертвы человеческие помню кровавым богам, что были до знакомых вам. Смутно, но помню. Многое впервые было. Вот и сейчас тоже впервые.
   При упоминании мамонта у меня дернулась щека. Дед не просто древний, а ровесник человечества. Как минимум.
   -- Дед, мертвяки -- это как зомби и вампиры?
   -- Это те, кто умер не в своей срок, отмеренный родом, и отказался уйти за грань.
   -- Страшные они?
   -- От внутреннего мира зависит это, какой при жизни был. Я вот за сколько времени сохранил человечность. Уж не помню, кем при жизни был, а все к людям тянет. Да и Ольха тоже не зверь лютый, хотя в лесу диком обитала.
   Дед картинно вздохнул и присел на край стола. Старика даже жалко стало.
   -- Тогда самородки кто?
   -- Енто те, кто из сил стихий возникли, да и мало ли как. Не людьми были ранее. С ними сложно общаться.
   Я присел на пол рядом со столом. Ольха так и осталась в виде кошки у меня на руках, и я машинально погладил ее. Она мурлыкала, зажмурив глаза.
   -- Дед, а кого больше -- бывших людей или самородков?
   -- Да кто ж его знает. В былые времена всех много было. Это сейчас крохи видны. Раньше под каждой травинкой, под каждым камушком что-то да обитало из живущих вне времени. Потом удар помню вселенский, многих сдуло за грань сразу. Остальные не смогли прожить в мире без силы природной, ее тоже сдуло тогда же. Многие в спячку упали, как медведи да сурки. Ослабли все очень.
   -- Это потому вы все к людям потянулись?
   -- Да. Всяк жить хочет. А у людей в обмен на пользу можно жить не тужить. Поначалу только многих под приборами всякими пытали, а потом, когда нужда пропала, то и расселять стали по магам разным. Вот кабы старшие не пришли. Тогда человечество вздрогнет.
   -- А этот не из них?
   -- Нет же, говорю, старших бы я почуял. Я одного даже видел разок на своем веку. Мимо проходил-пролетал. Знаешь, что? Я тебя тоже неким хитростям обучу. Всяк в жизни пригодиться может.
   -- Чему, например?
   -- Ты в вещи заговоренные веришь?
   -- У нас есть компакт-кристаллы, в которых мы духов прячем.
   -- Это не духи. Это так... Подделка. Настоящим токма одна польза -- спрятаться меж них можно. Но про камни ты правильно подметил. Однако я тебя научу, как в любой предмет чары запрятать. Такое мало кто знает, и ты никому не говори. Не сейчас.
   Я кивнул. Мир полон всяких неизвестностей, и готовиться надо ко всему, как к нечистой силе, так и к нечистым людям...
  
  

Глава 5

   Лесная чаща в сорока шагах за лагерем стала местом очередного урока. Только вели его не подполковник Сошкин, начальник сборов, не майор Серов, обучавший нас выживанию, и не Прокопович. Приятного вида молодая девушка Дарья Антоновна со смешной фамилией Теремок.
   Мы все сидели в одну линию на траве и слушали ее поучения.
   -- Каждое живое существо имеет свое биополе, которое еще называют аурой. По характеру биополя можно определить вид, пол, возраст, настроение и примерное физическое состояние особи. Вам для начала нужно научиться видеть ауру человека и отличать ее от ауры животного. Дальнейшие тренировки разовьют ваши экстрасенсорные способности, но сейчас это. Для чего?
   Посыпались ответы.
   -- Чтоб в лесу пропавших искать...
   -- Врага ночью увидеть...
   -- Раненого от здорового отличить...
   Дарья подняла руку, тем самым призывая всех замолчать.
   -- Многие правы. Но нужно уточнить. Действительно, необходимо почувствовать человека в лесу или в здании. Это и раненых искать, и снайпера вычислить. Точность с расстоянием падает. В радиусе ста метров вы будете знать, где находится человек с точностью до двадцати метров. Это полезно, чтоб найти укрытие, упредив удар из засады. Негусто, конечно, но это уже плюс. Второе, чему мы научимся -- это скрывать ауры как свои, так и союзников. Сразу отвечу на вопрос. У кого больше практики, тот лучше прячет. Еще вопросы?
   -- Телефончик можно? -- раздалось под дружный хохот.
   -- Я замужем, -- не смутившись, ответила она, -- а муж у меня волшебник.
   -- Предупреждать надо, -- под очередной взрыв хохота пролетела цитата из старого фильма.
   -- Я и предупредила, -- улыбнувшись, сказала Дарья. -- Следующий вопрос.
   -- А вот вы сами как хорошо владеете этой техникой?
   -- Достаточно хорошо. Я людей за полкилометра чую. За сто метров могу понять, какого он пола и возраста. За пятьдесят распознаю знакомого человека. При близком контакте узнаю про него все.
   -- Даже мысли читать сможете?
   -- Нет. Мысли -- нет. Настроение за триста метров ощущаю. А ложь за километр, -- коварно ухмыльнувшись, добавила она.
   Народ снова засмеялся. Но когда приступили к упражнению, снова стало не смешно. Хотя именно это далось мне легче остального. Почти сразу я увидел цветной мир биополей. Тусклая, почти невидимая пелена растительного мира пестрела маленькими серыми искрами насекомых. Только большая бледно-зеленая клякса муравейника была исключением из правил. У животных ауры были цветными. Желтые комочки испуганных мышей и крохотных пташек. Оранжевые пятна голодных мелких хищников, таких, как землеройки и кроты. И на фоне этого -- яркие разноцветные ауры людей.
   Весь мир энергетического существования с расстоянием тускнел и размазывался. Через тридцать метров я уже ничего не видел. Для первого раза и это неплохо. Я и так был выжат как лимон. По спине бежали струйки пота, а руки тряслись как у того, кто всю ночь вагоны разгружал. Все, что говорила Дарья Антоновна про чтение биополя, я не уловил. Только понял, как выглядит человек.
   Потом был долгий перерыв и урок выживания. Майор Серов рассказывал, как при помощи магии и без нее ориентироваться на незнакомой местности. Оказывается, даже у солнца есть подобие ауры, и ее можно почувствовать сквозь тучи и лесную крону.
   После обеда Прокопов показывал новый способ, как соорудить оружие из подручных средств. Только стояли мы в овраге, где тир.
   -- Уважаемые обучаемые, вы таки баловались телекинезом, поднимая монетки с камушками и щелкая задвижкой на дверях. Это все есть детские шалости. Эта же монетка таки может убить посильнее, чем банкротство. Конечно же, я, старый дурак, таки не брошу деньги, даже если буду умирать, но ничто не мешает извлечь их потом из трупов врагов. Есть заклинание, позволяющее метнуть предмет с невероятной скоростью. Оно очень старое и называется древним словом "праща". Его, само собой, усовершенствовали. Повторяйте за мной. Положите предмет на ладонь. Создайте вот такую структуру, видите, она похожа на три параллельных прута, направленных в сторону выстрела. Конечно, они не видимы человеческим глазом и доступны только внутреннему взору мага. Это ускорители. Потом создайте накопитель.
   Мы все послушно выполнили операцию.
   -- Теперь подайте силу из накопителя так, чтобы она плавно бежала вдоль ускорителей, увлекая за собой предмет. Со временем научитесь придавать предмету вращение для стабилизации. Сейчас с вас и этого хватит. Потом дам вам комплекс ежедневных упражнений для развития навыков.
   Я напрягся. Выражение "мягко увлечет за собой предмет" было не совсем правильным. Камешек сорвался с места и со свистом унесся к цели. В нарисованную там фигуру я не попал, зато не промахнулся по самой мишени. Я завороженно глядел на дырку в большом листе бумаги. Боевая магия -- это действительно сила.
   До самого вечера мы с детским азартом упражнялись в швырянии всевозможных предметов в сторону нарисованного противника.
   В лагерь вошли победителями ветряных мельниц. Я попробовал окунуться в мир аур. Из тьмы выплывали фигуры людей с яркими фонарями там, где полагалось быть головам. От них в разные стороны исходили разноцветные формации, напоминающие солнечные протуберанцы. Тут я сразу понял разницу между магами и простыми людьми. У магов щупальца аур отходили дальше, чем на локоть, и порой тянулись в сторону предметов и живых существ. Узнал я так же, как выглядит нечисть. Слегка пульсирующий зеленый клубок -- домовой, а хаотично меняющий спектр морской еж с робкими щупальцами -- лесавка. Синтетические духи предстали ровно горящими точками больших светодиодов.
   Хотелось упасть на кровать и уснуть. Тем более что стрекот сверчков и тепло летней ночи очень к этому располагали. Даже раздеваться не хотелось. Но вот не удалось. В палату просочился одногруппник Петр Коржиков.
   -- Егор, пойдем.
   -- Что опять?
   -- Там призраков раздают.
   -- Каких еще призраков, я спать хочу.
   -- Сказали всех позвать.
   Я со стоном встал с кровати, на которую только что успел рухнуть, и вышел на поляну.
   Там действительно раздавали привидений. Около трех десятков туманных фигур стояли посередине, слегка покачиваясь. В размытых контурах едва угадывались человеческие очертания. Народу было полно, в том числе и незнакомых.
   -- За них, говорят, троечку процентов накидывают, -- шепнул Петя.
   Я кивнул. В гробу я видел эти проценты. Спать хотелось, но, сделав усилие над собой, я остался.
   Начальник сборов вышел на поляну и начал говорить:
   -- Уважаемые коллеги по волшебному цеху, мы отловили бесцельно бродящих призраков. Они не опасны, они бесполезны, но и растворять эти создания жалко. Прошу вас разобрать по одному, так сказать, в добрые руки, чтоб труд наших доблестных охотников за привидениями не пропал просто так.
   Все потихоньку стали разбирать несчастных фантомов. Ну привидение, значит, привидение. Я тоже взял одного. Невесомая фигурка поддалась моему зову и поплыла следом. В отличие от меня призрак просто протек сквозь полотно палатки и замер.
   А вот тут случилось непредвиденное. Страж молниеносно бросился к духу, вспыхнув ярким пламенем, каким испепелял негативные фантомы. Но призрак резко выбросил руку, зажав защитника, как синицу, в кулаке. Тот яростно бился, бросая искры пламени и дергаясь как ненормальный. А потом все моргнуло, и призрак исчез. Остался только замерший страж.
   Дед Семен выпучил глаза и выронил ложку со сметаной, которую выпросил в столовой. Ольха забилась под кровать и таращилась оттуда зелеными глазищами.
   -- Потребление энергии объектом "страж" выросло на два киловатта, -- отрапортовала Марго.
   -- Дед, что это?
   -- Погодь, дай разобраться. Ты лучше на сияние глянь.
   Я перешел на восприятие энергополей. Ранее тускло горевший белым дух-защитник теперь полыхал ярким, слегка фиолетовым пламенем. Внутри еле различимо что-то пульсировало.
   -- Дед, -- позвал шепотом домового я.
   -- Да погодь, -- огрызнулся тот.
   Меж тем облик защитника стал меняться. Он по-прежнему остался размером с ладонь, но внешне теперь выглядел другим. Вместо крестоносца из видеоигр перед нами предстал прямо противоположный персонаж. Бородатый витязь в чешуйчатом доспехе с квадратным зерцалом на груди. На голове конический шлем с маской и кольчужным воротником. На руках кожаные рукавицы. На ногах стальные поножи и сапоги со слегка загнутыми носками. Плаща только не было.
   -- Вот ведь чудно, -- заговорил домовой, -- впервые вижу одержимость средь рукотворных духов.
   -- Это опасно?
   -- Кто знает...
   -- Мне начальству доложить? Как думаешь?
   -- Не надо. Я справлюсь, если что.
   -- Уверен?
   -- У меня опыта много. Справлюсь.
   Обновленный страж поплыл в свой угол и завис там, слово ничего не произошло.
   -- Марго, проверь его на вирусы, -- кивнул я в сторону стража.
   -- Зловредных модулей не обнаружено. Выявлен сбой базового модуля. Пытаюсь загрузить исправление. В доступе отказано. Сбой интерфейса. Рекомендуется ручное обнуление и синтез функционирующего модуля, а также доклад о происшествии.
   -- Отложить доклад. Установить для объекта "страж" статус "дополнительное наблюдение". Сохранение информации о наблюдении в облаке. Информацию кодировать, ключ номер два.
   -- Принято. Энергопотребление упало до изначального уровня, -- проинформировала меня секретарша.
   -- Эк замысловато говоришь, -- усмехнулся домовой.
   Я посмотрел на духа аурным восприятием. Он приобрел прежнюю тусклость, только цвет остался слегка фиолетового оттенка, внутри чуть заметно пульсировало, а наискось тянулась багровая полоса, как рана от чего-то острого.
   -- Переварил, -- сказал домовой. -- Я думаю, он будет делать то же, что и страж. Просто у него внутри засел другой как заноза.
   Я подошел к кровати и тихонько вытащил оттуда Ольху. Девушка до сих пор испуганно смотрела на нового стража. Я лег на кровать и прижал к себе дрожащую лесавку.
   -- Тихо, тихо. Все хорошо. Я тебя в обиду не дам. Все хорошо.
   Так и уснули. Я с девчуркой в обнимку и дед, сидя на краю койки.
   Наутро пришлось идти на занятия не выспавшимся. Ольха увязалась со мной, хотя обычно торчала в это время или на кухне у тети Любы, или валялась на кровати, слушая сказки в исполнении Марго по заказу домового.
   Мы ехали на бронетранспортере сверху. Я пытался прощупать дорогу на предмет очередного фугаса, отмахиваясь от мыслей о вчерашнем. Ольха болтала ножками и напевала какую-то песенку без слов. Только и было, что "о-о-о" да "а-а-а". Солдаты наперебой протягивали ей конфеты, спрятанные в карманах под бронежилетами. На мне, к слову, тоже был полный комплект -- бронежилет, кевларовый шлем, "разгрузка" и автомат с пистолетом. Зачем мне два оружия сразу, никто не объяснил. Просто заставили получить в оружейке и таскать с собой. За три месяца сборов я научился сносно из них стрелять.
   На дворе стоял уже конец августа.
   Фугас я не нашел, зато засек засаду из пулеметчика с одним стрелком. Ауры четко показали направление, и мы посыпались за бронетранспортер как за укрытие. Отпечаток биополя говорил, что противники веселились от души. Они сразу начали пальбу холостыми боеприпасами, имитируя расстрел колонны. Подъехавший на уазике подполковник Сошкин довольно крякнул и дал по рации отбой учебному врагу.
   -- Молодец, Соснов. Колонна, продолжить движение!
   Поднимая пыль, бронетранспортеры приехали на тактическое поле. Все спешились и выстроились. Шесть команд. Маг, слева от него командир отделения, за ним остальные.
   -- Обучаемые, слушай меня внематочно, -- голосил Сошкин, -- при артиллерийском обстреле обычно следует рассыпаться по укрытиям. Однако когда с вами маг, тактика меняется. Все вместе находите одно укрытие, на крайний случай просто падаете на землю и прикрываете его, держась как можно ближе к нему. Маг создает два щита. Один для детонации взрывателей боеприпасов с обеспечением нулевой задержки. Второй рассеивает осколки и пули, а также гасит их скорость. Показываю.
   Перед внутренним взором возникла схема многослойного черепашьего панциря размером около сотни метров в поперечнике.
   Он, похоже, нас слишком переоценивает. С такой махиной я не справлюсь ни за что. Потом возникла еще одна схема, которую не совсем понял, но запомнил.
   -- Для того чтобы наши солдаты могли вести огонь беспрепятственно, накладываем на оружие метки. Они создают по линии стрельбы каналы, достаточные для прохода пули либо выстрела из гранатомета. В то же время попасть в такой канал с той стороны практически невозможно. Пробуем.
   Я напрягся и, к моему удивлению, у меня получилось. Сказались постоянные тренировки. Щиты хоть выматывали меня до крайности, но держались стабильно.
   -- По позициям бегом марш!
   Мы рассыпались по заранее подготовленным укрытиям. Обычные окопы на мотострелковое отделение, укрепленные тонкими жердями.
   -- К бою! -- прокатилось над полем.
   Бойцы заняли позиции. Я кинул метки на автоматы, пулемет и гранатомет. Для меня это несложно, тем более что дед натаскал меня и не на такое. Создал щиты. Секунд десять ничего не происходило, а потом, к моему ужасу, над нашими головами прокатилась короткая серия разрывов сдетонировавших боеприпасов. Неужели они так уверены в нас, что решили обстрелять настоящими.
   -- Отбой! -- донеслось от Сошкина.
   Никто не шевелился. Ольха прижалась ко мне, хотя я не уверен, что ей повредит обычное оружие.
   -- Отбой, вашу мать!
   Все повыскакивали и побежали на место построения. У магов глаза были такие же круглые, как и у простых солдат.
   -- Молодцы. Только Гурин подвел, пришлось в последний момент подстраховать. Всем, кроме Гурина, завтра выходной. Заслужили. Но сначала будет лекция о борьбе с нематериальным противником.
   Заговорила рация на поясе у Сошкина, но обрывки голоса были столь разрознены, что разобрать в этой каше что-либо было сложно. Начальник сборов несколько раз бросил в радиоэфир слово "прием", а потом достал сотовый телефон и позвонил. По мере того как он слушал объяснения на том конце связи, лицо становилось все бледнее и бледнее. А после подполковник опустил руку с зажатым в ней телефоном и несколько минут молча стоял.
   -- В городке ЧП. Четырнадцать убитых. У магазина. Не знают -- кто, живых свидетелей нет. Сворачиваем занятия и выдвигаемся на оказание помощи в поиске.
   Да уж, боевые маги-недоучки сейчас наведут порядок. Если дров сами не наломают.
  
  
  

Глава 6

   Патроны с методичностью часов и таким же тиканьем попадали в магазины. Нас не отправили смотреть на место бойни. Поставили другую задачу -- прочесывать лес в поисках любых странностей, даже несмотря на то, что темно. Все как были на занятиях в группах с отделениями, в таком же составе и подготовились к лесному походу. Ольха сидела на броне боевой машины и ждала. Я не смог ее оставить.
   -- Товарищ маг, а что будем делать, когда напоремся на убийц?
   Это спросил сержант Сидров, командир закрепленного за мной отделения.
   -- Не знаю, -- ответил я и пожал плечами, -- я тоже не знаю, кто это. Но если человек, то поймаем.
   -- А если он тоже маг?
   -- Вот тогда и будем думать.
   По рации пронеслась команда, все повскакивали на самоходную железяку и тронулись в путь. Ехали недолго, в нужном месте БТР встал, и мы спешились. Дальше пошли по лесу на своих двоих, отправив машину обратно, а то водила в одиночку ничего не сделает, сам только сгинет.
   Шли плотной кучкой, постоянно сообщая в эфир, что все чисто. То тут, то там приходилось огибать заросли кустарника и ямы. Я на всякий случай просматривал все аурным восприятием.
   Вокруг был самый обычный лес. Мелкая живность, не особо обращая внимания на нас, занималась своими делами. Да и мы не за тем здесь, чтоб пугать ее.
   Ольха ловко петляла среди всей этой зелени, что ни говори -- дух леса.
   -- Товарищ маг, -- позвал меня один из солдат, -- смотрите.
   Он указал на девчурку. Та замерла и даже вроде бы не дышала. Контуры ее тела начали немного дрожать. Так бывало, когда она хотела превратиться в кошку, но не решалась до самого последнего момента. Что-то испугало ее.
   Неожиданно взорвалась криком рация, я аж вздрогнул.
   -- Соснов, Соснов. Я Тимохин. Я видел что-то непонятное, оно движется в вашем направлении.
   -- Принял.
   Я прикинул. Это слева. Отделение, ни слова не говоря, попряталось за поваленный ствол. Звякнули металлом предохранители. Народ испуганно и сосредоточенно вглядывался в темноту леса.
   Снова аурное зрение. Нечто багровой кляксой шло на нас. Я глянул на солдат и, подбежав к Ольхе, схватил ее поперек пояса. Она на ходу изменилась, но не в кошку, а в маленького зверька. Кажется, ласка называется. Зверек спрятался у меня за пазухой. Удивляться не было времени.
   Послышался треск ломаемых веток. Чудище обладало изрядной проворностью и силой. Когда осталось совсем немного, я кинул светлячок. Тьма отступила от белого огонька, осветив нечто. Оно стояло на двух ногах, но покрыто было панцирем, как броненосец, с ног до головы. Мелькнули длинные когти. А потом отпрянуло назад и шмыгнуло в сторону.
   Солдаты почти одновременно открыли огонь. Грохот разорвал лес. Я тоже не стоял просто так, попытавшись попасть по нему фокусным импульсом. Но тварь была слишком подвижна, и сказать наверняка я не мог, попал хоть раз или нет. Существо скрылось в лесу, преследуемое роем пуль.
   Наступила зловещая тишина, в которой шепотом переговаривались солдаты. Багровая клякса исчезла из поля моего аурного зрения. Послышался тяжелый всплеск воды. Рычание.
   Преследовать неведомую хрень побоялись.
   Опять тишина, длившаяся долгие десять минут. А потом вдали раздались выстрелы. Жахнули взрывы.
   -- Это Коржиков. Мы его ранили. Преследуем, -- разнесла весть радиостанция.
   Молодец Петька.
   Стрельба длилась минут пять. Народ палил длинными очередями, прерываясь только, чтоб сменить магазины.
   -- Оно растаяло.
   -- Что значит, растаяло? -- раздался в шипящем эфире голос.
   -- То и значит. В воздухе растаяло. Прекращаем преследование.
   Я оглядел народ. Они нервно сменили магазины на автоматах. Идти без команды не стоило. Тварь убежала, но не факт, что не вернется. Я начал раскидывать светляки. Они почти не тратили сил и горели ярко. Во всяком случае, никто незамеченным к нам не смог бы подкрасться. Да и аурное зрение выручало. Тут же набрали веток, и я запалил костер.
   Выставили часового, а остальные, не выпуская из рук оружия, окружили живые языки пламени.
   Ольха выскочила и убежала в лес, не меняя облика на человеческий.
   -- Какого черта нас, на ночь глядя, отправили шарахаться? Вообще мозгов, что ли, нет? -- ругался Сидоров. -- С этакой тварью нужно танками бороться. Вы видели ее? -- обратился он ко мне.
   Я кивнул.
   -- Не зверь это и не человек. Это потустороннее.
   -- Да я вам это и без магии скажу, товарищ маг. Такая хреновина только по ту сторону и может водиться. Только никогда не слышал про такое раньше. А ну как вернется?
   -- Отобьемся, -- ответил я, подкладывая под пятую точку толстый сук.
   -- А если не отобьемся? Она вон какая. Вы сами видели.
   -- Вот когда придет, тогда и будем думать.
   -- Вам-то хорошо, вы маг, а мы простые люди.
   -- Слушай, простой человек, ты достал своей паникой. Мне тоже страшно, но мы выставили часовых. Я везде иллюминацию раскидал, светло как днем. А от паники толку нет, нам все равно до утра сидеть здесь, так что успокойся.
   -- Легко сказать, -- буркнул сержант.
   Он ткнул в костер тоненькую веточку, а потом достал и прикурил от нее. Над поляной потянулся табачный дым.
   Я достал смартфон, карманный микрогенератор на аккумуляторе и компакт-кристаллы. Запустил фантомный модуль пчел. Здоровые, размером с воробья, насекомые тяжело загудели и начали свой неспешный хаотичный полет вокруг меня. Светлые полоски на брюшках засияли ярким желтовато-белым светом.
   -- Они не кусаются? -- спросил один из солдат.
   -- Нет. Как ты себе это представляешь? Они ж фантомные.
   -- Да мало ли. Если есть боевая магия, то почему бы не быть жалящим фантомам.
   Я пожал плечами.
   Пиликнул телефон, известив об эсэмэске. Я отмахнулся от насекомого желтым, как оно само, смартфоном и нажал на сенсорный экран. Пчела ловко увернулась, хотя могла бы просочиться своей иллюзорной сущностью сквозь аппарат -- уклоняться от приближающихся объектов я все же их научил.
   "Привет, пап, -- гласило сообщение, -- а ты где?" -- "Я в Сибири. Командировка". -- "А я тоже маг. Представляешь? У нас в школе тесты были. Мне сказали, что маготест положительный". -- "Молодец. Тут, главное, учиться усердно". -- "А ты чем занят?" -- "Тоже учусь". -- "Чему?" -- "Разному. Приеду, покажу". -- "Приезжай. Скучаю".
   Я вздохнул и печально улыбнулся. Давно не виделись с сыном. Последний раз за две недели до командировки. Вот и он маг. Надо будет поговорить, чтоб к нам в ГИМ взяли. Может, чаще видеться будем. Хотя какой там. У молодежи хлопот по горло.
   Я поднял лицо к черному небу и верхушкам деревьев. К глазам подкатила одинокая слезинка. Хорошо, что никто не видит.
   Сидящие рядом солдаты периодически хлопали себя по разным местам или отмахивались от пищащих кровососов. Один встал и шагнул немного в сторону. Послышался звук расстегиваемой молнии на ширинке.
   -- Это. Товарищ маг, -- подал он голос. -- Вам бы сюда посветить.
   -- Тебе, где отливать, не видно? -- отозвался за меня Сидоров.
   -- Тут, типа, труп.
   Я поднялся и подошел, а потом кинул огонек. Точно труп. Девушка в разорванной футболке и джинсах. Она неподвижно лежала лицом в луже, так что только затылок было видно. Длинные волосы плавали по поверхности. Я сглотнул и наклонился, чтоб потрогать шею.
   -- Холодная. Пульса нет.
   -- Хорошо, что запаха нет. Видно, совсем свежая, -- проговорил Сидоров.
   -- А вдруг это она чудище. Ну, оборотень. Его прибили, а он сдох и здесь опять человеком стал, -- подал кто-то голос.
   -- Да кто его знает.
   Сержант взял у меня рацию и взволнованным голосом стал вызывать на связь начальство.
   -- Центр, центр, это Гамма. Прием.
   -- Гамма, это Центр. Прием.
   -- Центр. Мы труп нашли. С виду гражданская. Девушка. Предположительно очередная жертва нападения.
   -- Гамма, это Центр. Принято. Ждите.
   Связь прекратилась.
   -- Теперь еще и ждать возле трупа. Хорошая ночка, -- пробубнил один из бойцов.
   Светлячки горели. Костер тихо потрескивал. Два солдата играли на телефонах, чтоб как-то отвлечься от беспокойства. Все это молча, в гнетущей тишине.
   -- Маг? -- раздался голос.
   Я обернулся и вскочил.
   Среди кустов маячил давешний труп. Бледная высокая девица. Она стояла и смотрела на меня, не мигая, выцветшими глазами. Раздались маты и защелкали предохранители. Телефоны полетели в траву.
   Я кивнул, не спуская глаз от ходячего трупа.
   -- Прошу покровительства. Я знаю, так положено.
   -- Ты кто?
   -- Не помню. Помню, покровительство просить надо.
   -- Ты откуда?
   -- Не помню. Помню, долго шла. Помню голоса и выстрелы. Помню тварь какую-то. Она меня со своей дороги отбросила.
   -- Ты человек?
   Девушка нахмурилась.
   -- Не помню. Я у костра сяду.
   Она шагнула к огню и села на землю. Потом повалилась на бок как мешок и не шевелилась.
   А мы так и простояли, направив на нее автоматы, пока не пришло начальство. Нас увели. Девушку утащили.
   В палатке его величество сон взял свое, несмотря на ужасы ночи.
   Наутро сразу пришли начальник сборов и старший лейтенант из службы безопасности. Я только умыться успел и позавтракать.
   -- Ну вот везет же тебе на всякую необычную всячину, -- сразу начал Сошкин.
   -- В чем?
   -- И лесавка, и призрак особенный, -- он кивнул на стража.
   -- Уже знаете? Домовой сказал?
   -- Нет. Я всплеск энергии сразу почуял. Такое было уже.
   -- Что с девушкой? Она вообще кто такая?
   -- Утопленница она. Опознали по фотографиям. Студентка из Новониколаевска. Год назад пропала.
   -- Ну, вернули бы ее домой, -- тихо возмутился я.
   -- Нельзя. Говорю же, утопленница. Нежить она. Навья. Даже родственникам не сообщаем. Нельзя.
   -- Вот только не говорите, что ко мне ее поселите.
   -- Вот только сказать придется. Заинтересовались твоим везением. Кто-то высказал, что это не просто так. Они, старые маги, суеверные, хуже деревенских бабок.
   -- Требую прибавки.
   -- Оформим, -- подал голос фээсбэшник. -- Домовой, лесавка и одержимый дух по двадцать процентов. За навью тридцать пять.
   -- Вот на фиг мне труп сдался позолоченный. В чем подвох?
   -- Она полуматериальна в отличие от остальных бестелесных. Чтобы легально все было, паспорт оформим на нее. На твою фамилию. Вроде как племянница. Она все равно мало что помнит из прошлой жизни.
   -- Понял, -- буркнул я. -- Что со вчерашней тварью?
   -- Ушла от погони, -- ответил Сошкин, -- Но, скорее всего, это она. Сейчас прочесывают другие. А что касается нас, то расписание пришлось пересмотреть. Две команды будут патрулировать в городке каждые сутки. График сейчас делают. Сегодня отсыпаться, а с завтрашнего дня занятия.
   -- Зачем нас потемну погнали? Глупость ведь.
   -- У многих там родня погибла. Требовали немедленных действий. Догнать, покарать. Ты пойми людей.
   Я кивнул. Начальник сборов и старлей вышли. В палатку сразу нырнул маленький зверек и залез на кровать под одеяло.
   Я повернул голову. Домовой сидел с закрытыми глазами рядом с ноутбуком и придерживал обеими руками наушники. Вкладыши были великоваты для малой сущности.
   -- Дед Семен, что за нежить светится багровым?
   Старичок глянул на меня. А потом пожал плечами.
   -- Много разной. Их и не сравнишь между собой даже. Ты лучше про русалку подумай.
   -- Какую русалку? -- нахмурился я.
   -- Ту, что ты приютил.
   -- Почему русалку? Она же навья.
   -- Марго... -- позвал дед, явно отрабатывая отрепетированную сцену, старый жук.
   -- Русалки, -- заговорила секретарша, -- в славянской мифологии существа, как правило, вредоносные, в которых превращаются умершие девушки, преимущественно утопленницы, некрещеные дети. Предстают в виде красивых девушек с длинными распущенными зелеными волосами. Реже -- безобразных старух.
   -- Вот слышал? Даже эта кукла знает.
   -- А при чем тут навья?
   -- Фу-ты ну-ты, я ж говорю, что навьи -- это покойники, и русалка -- тоже. Только утопленница она.
   -- И что мне делать?
   -- Для начала впустить в палатку. Она уже цельный час стоит.
   Я сжал губы и осторожно отодвинул полог. Там действительно стояла та самая девушка. Ее успели переодеть. Вместо рванины на ней была обычная полевая военная форма. Даже кепка имелась. Длинные волосы непривычно бледно-салатового цвета спускались почти до середины бедер. Нездоровая бледная кожа была еще терпима, а вот от глаз, таких же бледных, немного было не по себе.
   -- Заходи.
   Она шагнула внутрь и с порога выдавила слово:
   -- Воды.
   Я протянул чайник, который не успел поставить кипятиться. Навья оттянула воротник и стала лить воду на лицо так, чтоб та стекала за шиворот. Я вскинул брови от удивления. Но, в конце концов, я вижу перед собой русалку.
   После водной процедуры девушка прошла в угол палатки и села на пол, обхватив колени руками. Ни дать ни взять Аленушка с известной картины. Козленка не хватает. А может, и есть уже козленок. В моем лице.
   -- Я вот на суете в социяльной сети письмецо чиркнул, так наши совет дают. Ты ее в городе как пугало, именуемое готом, наряди. Самое то выйдет. Да и не узнает никто под краской.
   Я вздохнул и подошел к экрану ноутбука, сияющему в полутьме палатки окошком в другой мир. Там была открыта страница социальной сети с забавным названием группы "Домовые всей страны". Там красовалась среди прочих фотография деда Семена. Ишь ты, нечисть интернета. И ведь простой народ тоже комментирует, считая это страничкой юмора.
   -- Сколько там ваших?
   -- Ну, почитай, тыщь триста будет. Там не токма домовые. Там все есть.
   Вспомнились прочитанные когда-то в сети записки домового.
   -- Ольха! Брысь отсюда! -- вскричал дед, когда лесавка в кошачьем обличии запрыгнула на стол и улеглась на клавиатуру. Хорошо, что в человеческом так не сделала.
   Домовой, одержимый призрак, лесавка и навья. В общем, у меня прибавление в потустороннем семействе. Я оглядел его и опять вздохнул. Ничего. Потом разберемся.
  
  

Глава 7

   Обычно разговорчивый Вейдерович долго молчал, прежде чем начать занятие. Он сначала рассеянно тер очки, а потом рассматривал их, словно не решаясь нацепит на нос.
   Мы тоже молчали. Недавние события насовсем унесли налет беззаботности с наших курсов переподготовки. Одной группы не было, ее назначили в патрулирование. Завтра их сменяю я со своим отделением поддержки. Сейчас же сборы шли по плану, совсем как в песне "The show must go on" английской рок-группы. И учеба продолжалась. По полной выкладке мы теперь не только учились, но и ели, и даже порой спали. Когда не было сил доползти до кровати.
   Полотно палатки ходило легкими волнами и слегка хлопало от ветра. Слышался прерывистый шум редких капель. Август принес первые осенние моросящие дожди и слякоть, пока несильную, но уже пробивающую путь распутице. В южных регионах страны еще правило жизнью лето, но в Сибири-матушке все по-другому. Конец августа -- начало осени.
   Прокопов наконец-то оторвался от созерцания своих очков и оглядел аудиторию. Пять магов. В углу солдатик подкидывал березовые поленья в старенькую чугунную печурку. Он скрипел дверцей и лязгал кочергой, когда проталкивал деревяшки вглубь. Тихо потрескивал огонь. Взгляд прошелся еще, устало выцепив Пашкиного полупрозрачного старца и моих девчонок, Ольху и Оксану. Из нечисти только эти трое регулярно бывали с нами. Остальные прятались по палаткам, наводя легкую нервозность на патруль из числа обычных вояк своим периодическим завыванием и прочими потусторонними шумами.
   -- Товарищи чародеи, таки каждый из вас раньше сталкивался с рукотворными духами. Я не о том, что вы ими пользуетесь, я о том, что вам таки приходилось немного ковыряться в их нутре.
   Он стукнул по столу пальцем, и над тем местом тотчас же возникла небольшая фигурка. Она имела стандартные размеры. Двадцать сантиметров в высоту и чуть меньше в ширину. Болванчик имел вид самого настоящего манекена, которые стоят в витринах обычных магазинов. Только маленькие безжизненные глазки тоскливо смотрели перед собой.
   -- Товарищи маги, это таки есть простейший рукотворный фантом. Он суть воплощения магии в том понимании, что может существовать и без постоянного надзора человека. Я расскажу-таки прописные истины. Все, что в нем есть -- задумано человеком. Как оболочка, так и простейший механизм поведения.
   Старый маг ненадолго замолчал, печально глядя на марионетку.
   -- Таки сейчас я буду разбирать ее по частям. Во время этого мы определим, что можно использовать для ваших нужд в чистом виде. Оболочка иллюзорна. Она нам не нужна. Она только для красоты. Самое главное таки -- это ее функциональность.
   Он сжал пальцы и резко развел в стороны, словно показывая детям взрыв. Не хватало для полной картины сказать "пуф". Но это были не шутки. Это была стандартная процедура доступа к фантому.
   Над столом возникло множество сфер. Каждая несла в себе разные показатели фантома.
   -- Первая вещь, на которую я сейчас укажу, а потом отключу -- внешний облик. Он создается совершенно так же, как и модели для объемных принтеров или динамические объекты для видеоигр либо трехмерных художеств. Я в этом не силен. Я могу это лишь хорошо разломать. Оболочка проектируется и закладывается в этой сфере внешнего проявления. Их обученные люди мастерят на компьютерах столько, сколько нужно, и даже больше. Я заменю оболочку на самую простую, какая может быть -- на шар.
   Он выполнил несколько манипуляций, и манекен сменился мыльным пузырем, внутри которого плавало несколько других структур.
   -- Все остальное роднит это отнюдь не с мороком, а с одноклеточным животным. Вот структура, отвечающая за преобразование внешней энергии и ее накопление, вот эта создает оболочку, вот эти -- органы чувств, а вот это энергопроцессор. И разделив это, мы таки получаем амебу размером крысу. А что нам, собственно, нужно? Нам нужно, чтобы фантом увидел или услышал что-то и дал сигнал. А вот тут идет-таки простор для фантазии. Можно и шпионское оборудование сделать, можно интеллектуальный детонатор для мины. Он и цель подпустит на нужное расстояние и, если долго чего не было, самоликвидатор запустит. И цель, заметьте, избирательная.
   Он немного похимичил, а исходя из того, что мы ничего не поняли, то только и остается сказать -- поколдовал, и небольшой полупрозрачный стручок остался лежать на столе, обнимая отростками надоевший нам взрывпакет.
   -- Пособие по программированию логики.
   Прокопов достал из-под стола стопку толстенных книг и не без усилия водрузил на столешницу.
   -- Это вам для самостоятельной подготовки на оставшиеся три месяца. Вы маги, и можете оперировать всеми категориями напрямую, это ваше преимущество перед обычными людьми. В конце будет зачет с оценкой.
   Он опять замолчал, уставившись на очки, которые снял рассеянным движением и теперь тер пальцами.
   -- Семен Маркович, -- раздался тихий голос позади меня, -- кто у вас?
   Преподаватель поднял красноватые глаза на говорившего.
   -- Жена.
   Блеснули наворачивающиеся слезы, но потом он внутренне собрался, и во взоре была уже не тоска, а железная твердость.
   -- Боевые маги нужны. Нужны как никогда. Мы таки сами прохлопали ситуацию, заигравшись в пионерский лагерь. Тварь тут ни при чем была. Тварь была просто отвлекающим маневром, и мы гонялись за бутафорской куклой. Было самое обыкновенное покушение на заместителя начальника отдела разработки и экспериментального применения магии в целях обороны. Они немного промахнулись со временем и местом. Но под удар попали мирные жители. Он как раз в отпуске был, приехал в городок, зашел мимоходом к другу. Специально сделал разрыв между рейсами на пару дней. Так что ситуация попадает под юрисдикцию госбезопасности. Просто теракт. А теперь прошу меня извинить. Я закончу занятие.
   Он встал и шаркающей походкой направился к выходу. Мы молча остались сидеть. Давящая атмосфера недавней трагедии передалась даже нелюдям, хотя им, казалось бы, и не стоило горевать из-за человеческих жизней. Они сами давно мертвы. Ольха прислонилась к раскаленной печке тонкой девчоночьей спиной. Она мертва, и такие мелочи, как ожег, ей не страшны, но тепло было для нее приятно. Яркие глаза щурились, как у кота на печке. Пашкин старец подплыл к стопке книг и печально смотрел на них. Он был самым настоящим призраком, и трогать материальные вещи было выше его сил. Не то что у всех моих подопечных. Оксана вышла наружу, и я чувствовал сквозь палатку, как она просто развела руки в стороны и задрала голову. Она подставила себя каплям дождя.
   С тех пор, как Оксана утонула, она мало помнила о своей личной жизни, хотя прекрасно была осведомлена об окружающем мире. Странные они, эти представители мира нежити, пришедшие к людям.
   Я подождал немного и тоже вышел. Капли сразу начали сторониться меня, огибая по некой параболе. Я запоздало сообразил, что создал силовой зонтик одним лишь желанием. Это вызвало усмешку. Раньше кнопку чайника приводил в движение, так напрягаясь, что казалось, либо глаза лопнут, либо пупок развяжется, а сейчас... Я подставил ладошку, и небольшая сосновая шишка скакнула по моему приказу, сухо стукнувшись о кожу.
   Я менялся. Это не только про силу. Раньше обходил стороной шумную молодежь, что пьяной стайкой буянила посреди ночи на детской площадке. Боялся, привлеку внимание. Сейчас же что? Ночь. А я преследую по заполненному кромешной тьмой лесу тварь, на которую вешают кровавую расправу над десятками человек. И ведь почти поймал. А потом спокойно сидел у костра с трупом за спиной. Я глянул на Оксану и мысленно поправился. Почти трупом.
   Коротко взвизгнув, выскочила Ольха и сразу нырнула под мой призрачный зонтик. Она еще умудрилась как-то по-звериному тряхнуть головой, что те скудные капли, которые попали на нее, разлетелись в разные стороны. А потом с самодовольной улыбкой поглядела на меня.
   Смерть. Они уже давно мертвы. Они ее уже не боятся. Или боятся? Ведь остались же здесь.
   Я встряхнул головой, уподобившись Ольхе, только не брызги отгонял, а дурные мысли.
   -- Да ну их всех.
   Неторопливо дошел до своей палатки, таща выданную Прокоповичем толстую книгу "Логика СФ". Синтетических фантомов то бишь. Следующий урок только после обеда. Прокопович не смог продолжить свой, а должен был три пары рассказывать.
   В палатке было жарковато. Печка, как ей и положено, отдавала тесноватому помещению тепло раскаленного металла. Хотелось расслабиться, лечь на кровать. Не судьба.
   -- Хозяин, тут тябе какая-то барышня через наутбук в гости набиваиться, -- сразу выдал новости дед Семен.
   -- Марго? -- позвал я секретаршу.
   -- Шесть пропущенных видеозвонков от абонента Галины, -- сразу отозвалась призрачная сотрудница.
   Я стиснул зубы. С одной стороны, очень хотелось перезвонить, а с другой -- наоборот. Воспоминания остались от последнего общения слишком яркие и не очень приятные. Всего год, как развелись.
   Я немного постоял, а потом все же нажал кнопку, вызывая пропущенного абонента. Динамики пропищали, отмерив четыре минуты, прежде чем появилось лицо немного пухленькой блондинки.
   -- Наконец-то, -- раздался голос, -- я уж думала, не ответишь. О, уже и каких-то маромоек себе нашел.
   Я обернулся и увидел Ольху с Оксаной, с любопытством стоящими за моей спиной. Навья нахмурилась, а лесавка, наоборот, заулыбалась от уха до уха.
   -- Это не то, -- ответил я, повернув голову к экрану.
   -- Да? А что это тогда?
   -- Удочерил, -- выдал я ответ, наиболее близко подходящий к правде.
   -- Ну да. О родном не шибко беспокоился все это время. Зато взрослых девок удочерил. Теперь это так называется?
   -- Ты по делу или как? -- решил перевести я тему разговора.
   -- По делу. Ты же у нас типа крутой маг, да еще в институте. Пробирки силой воли двигаешь и фантомную порнуху смотришь. Лучше бы о сыне побеспокоился.
   -- А что с ним не так? И не ты ли сама не давала мне общаться?
   -- А не так с ним то, что у него тоже способности полезли, такие же никчемные, как и у тебя. Надо пристроить на курсы какие-нибудь при институте. Вдруг дальше папеньки пойдет.
   -- Я сейчас не на месте. Я в командировке.
   -- Ты всегда не на месте. Ты раньше всегда был не дома. Зато как в командировку, так ты первый. Нашел свое счастье?
   Я промолчал, но стиснул кулаки, сдерживая закипающую злость. Может, что и было у нас не так, но времена прошли давно.
   -- О, напыжился. Значит, нашел. Я так погляжу, с двумя сразу.
   -- Это не то, -- скрипя зубами, ответил я.
   -- Ну что насчет сына? Устроишь?
   -- Я попробую, -- так же медленно выдавил из себя я.
   -- Ты не пробуй, ты делай. Твой все-таки отпрыск.
   -- Сделаю, -- произнес я и нажал кнопку отбоя.
   На экране снова загорелся вызов, но отвечать я не стал. Домовой удивленно взглянул на меня.
   -- Что это за барышня така? Громовая баба.
   -- Жена моя бывшая. Развелись.
   -- А почто так?
   -- Не получилось. Я как магом стал, резко бросился свои возможности проявлять. Отправился в экспедицию на полтора года за всякими артефактами. Тогда же решили, что если магия есть, то почему бы не быть древним могучим реликвиям. Потратил кучу денег, но так ничего и не нашел. Потом ввязался в рискованное предприятие по магии в автотехнике, там нас заграничные команды обошли и оставили ни с чем. Из-за всего этого жена с ребенком и ушла. Надоело ей все.
   -- Ну всяк бывает. Хотя в мое время не так просто разбежаться было врозь, не я те судия. А вот сыну самым правым делом подмочь будет.
   -- Да, дед Семен. Ты прав. -- Кивнул и вышел под дождь.
   Все это делал ради них, жены и сына, а повернулось так, будто я бездарь и тварь, готовая разорить дом, урод, которому семья и вовсе не нужна.
   С каждым шагом злость наваливалась с новой силой. Была охота что-то сделать. Бывшая сумела добраться до нутра спустя столько времени. Я уже думал, что забыл ее. Что угасла боль расставания. Рука сжалась в кулак и врезалась в подвернувшуюся цистерну-полуприцеп.
   Вот только в удар я вложил, сам того не осознавая, не только крохи человеческих сил, но магический импульс. Водовозка, именуемая в войсках "цэвэшкой", с грохотом кувыркнулась несколько раз по поляне, потеряв колесо, крышку и смяв корпус. По мокрой траве побежал поток воды. Там было не менее полтонны жидкости. Злость словно выключили. Я уставился на устроенный погром.
   Из палаток выскочил народ. Но среди всего этого переполоха мои глаза зацепились за взгляд начальника сбора. Он смотрел серьезно и оценивающе. А еще он шевельнул губами, и я скорее угадал, чем услышал: "Теперь их еще надо учить контролировать силу".
  
  

Глава 8

   За ночь плохое настроение ушло, оставив после себя очередной след в памяти. Из-под одеяла совершенно не хотелось вылезать, тем более что это утро выдалось прохладное, и тихонько тлеющая печка не прогревала палатку.
   Не высовываясь, я оглядел свое жилище. Сама палатка меня не интересовала. Я поискал глазами своих иждивенцев.
   В первую очередь взгляд наткнулся на стража. Он висел на привычном месте, и диковато было от того, что я не понимал, как с ним поступить. С одной стороны, дух совершенно не мешал, с другой, засевшая внутри него сущность окончательно переварила стандартного фантома. Внешне он так и остался миниатюрным богатырем, а вот изнутри... Рваный ритм дергающегося внутреннего комка, видимого аурным зрением как фиолетовый шар колючего репейника, сменился ровной медленной пульсацией. К этому прибавлялась алая рана, сияние которой билось, как человеческое сердце. Страж висел, прикрыв глаза, но я знал, что он видел все в этой палатке.
   Деда не наблюдалось, но от ноутбука под стол уходил провод наушников, и мне почему-то казалось, что он тоже там.
   Ольха нежилась на печке в облике кошки. Теперь я знал, что это не единственное ее обличье, и было интересно, кем она еще могла быть.
   Оксана лежала на соседней кровати, укрывшись с головой. Ей дышать не нужно, поэтому одеяло оставалось совершенно неподвижным.
   Утро в нашем лагере редко начиналось спокойно, вот и сейчас дневальный ходил вдоль палаток, и, не заскакивая в них, орал во все горло: "Общий сбор через тридцать минут. Внимание, общий сбор через тридцать минут".
   Не хотел я скидывать теплого одеяла, но ничего не поделаешь, придется. Одним рывком раскрылся и соскочил на поролоновый коврик, который всегда клал рядом с кроватью.
   "Общий сбор через пятнадцать минут. Внимание, общий сбор через пятнадцать минут", -- все ходил и орал дневальный, хотя бы поправку сделал с пятнадцати на десять.
   Дернула ухом кошка Ольха, зашевелилась Оксана.
   -- Огромное желание присоединить этого горлопана к нашему сообществу в виде трупа, причем немого, -- проговорила утопленница.
   -- На полноценное убийство не рассчитываешь? -- спросил я.
   -- Каждый раз, когда смотрю в зеркало, перестаю верить в окончательную смерть, -- последовал ответ, -- а этот даже в виде призрака будет ходить и орать. Так что труп и без языка, других вариантов не вижу.
   Девушка скользнула ногами на пол. Черная длинная ночнушка прикрывала мертвенно-бледное тело. Оксана поддалась уговорам домового и теперь демонстративно придерживалась готического стиля в одежде. Только один раз возмутилась, мол, и так сама на себя не похожа, а тут еще траурной куклой наряжают.
   -- Дед Семен, -- позвал я домового, однако ответа не было.
   Было несколько странно, так как домовой довольно неохотно покидал жилище, к тому же он никогда не спал. Я наклонился и заглянул под стол. Никого. Только из наушников шла тихая музыка, причем тяжелый рок. Неужели он такое слушает? Всякое может быть.
   -- Марго, а где объект домовой?
   -- Объект "домовой" покинул помещение пятьдесят четыре минуты назад, -- тут же последовал ответ.
   -- Не сказал куда?
   -- Речь не была распознана.
   -- Запись есть?
   Вместо ответа из динамиков ноутбука донеслось неразборчивое бурчание, из которого можно было вычленить только нечто похожее на "бобыня" и "щедроты".
   Снова прошелся с криками дневальный. Я наскоро умылся и оделся, еще раз окинул взглядом палатку и вышел. Народу было немного, не все успели выйти на поляну. Но начальник сборов Сошкин был уже там. Он стоял и чему-то улыбался, глядя себе под ноги.
   Народ собрался почти вовремя. Подполковник не обратил на это "почти" никакого внимания, словно не на построение всех собирал, а на увеселительное мероприятие.
   Наконец он заговорил:
   -- Товарищи обучаемые, не буду ходить вокруг да около. Я решил привлечь вас к одному мероприятию, призванному взбодрить после недавних событий. Неподалеку будет проходить фестиваль общества любителей сказок, то есть фэнтези всякого разного типа. В программе -- костюмированное представление. Мы тоже будем фокусы показывать. Не вы, конечно, а наши подготовленные специалисты. Весь городок соберется в качестве зрителей, -- он опустил глаза и добавил притихшим голосом: -- Кроме тех, кого горе коснулось сильнее всего. Но мы с ними поговорили. Они не против. Людям нужно снять напряжение, особенно детям, кого не отправили по родственникам.
   -- А когда представление начнется? -- раздался голос из строя.
   -- К девяти часам подойдут автобусы. Все желающие смогут поехать. Останется только наряд по лагерю. Туда два часа езды.
   Народ оживился и после команды сразу разбежался по палаткам готовиться. Пошел и я.
   Сразу нашелся дед Семен. Он сидел на моей кровати и шумно рассказывал какую-то историю. При виде меня он заулыбался еще шире и оборвал свой рассказ, заговорив со мной:
   -- Я тут с утреца узнал о ярмарке, решил подсуетиться, -- он довольно крякнул, прежде чем продолжить. -- Наши тоже решили свет поглядеть. Тама все ряженые, никто и не заметит, что мы настоящие, а не куклы какие.
   -- Это сколько вас будет-то?
   -- Ну, почитай, Степан Емельянович, -- начал он перечислять, -- домовых пятеро, енто со мной вместе, девчонки наши.
   -- Вас тут пятеро? -- изумился я.
   -- Ну так кудесников-то много, вот и домовых тоже.
   -- А Степан Емельянович это кто?
   -- Это призрак такой. Ты видел его. Он с вами на поучения ходит.
   Я кивнул, понимая, про кого он говорит.
   В итоге, когда автобусы подошли, то гурьбы собралось немало. Ехали долго, прибыв к крупному поселку (где даже стояли несколько пятиэтажек, возвышаясь над малыми домиками), когда фестиваль уже начинался, обещая через несколько часов войти в самый разгар.
   На большом поле разместили многочисленные разноцветные палатки, в которых были организованы магазинчики с сувенирами и лакомствами. Из колонок, развернутых у какой-то машины, звучала музыка, по большей части фольклорная. Туда и сюда сновало большое количество разодетых в народные и сказочные костюмы людей.
   Из автобусов народ начал разбредаться по местности. Я не знал, куда идти, и стоял тут же, у места высадки.
   -- Давно не был на ярмарке, -- проговорил дед Семен. -- Все поменялося. За столько годов-то. Вон глянь, наше дитя леса куда-то уже убегло.
   Дед был невидим для окружающих. И обитал где-то возле меня, но комментарии его были прекрасно слышны.
   Я поискал глазами Ольху, девочка, в самом деле, убежала в направлении палаток с сувенирами. Как бы ни натворила чего лишнего, дед Семен ей всю поездку растолковывал на своем наречии, что можно делать, а что нет. Нельзя превращаться в животных, творить какое-либо чародейство, драться, убегать далеко. Вроде бы поняла, да только не ясно, насколько. Дикая она все же. Стоял вопрос брать ее с собой или нет, но потом махнули рукой, мол, что эта безобидная может сделать. Если что, спишем все огрехи на программу фестиваля, сказка все-таки.
   Оксана стояла молча чуть поодаль, разглядывая наскоро вкопанный деревянный стенд с афишей.
   Объявили по громкоговорящей связи о предстоящей битве участников клуба исторической реконструкции. Снаряженные в разномастные доспехи воины покажут представление через полчаса.
   Пока я слушал объявление, ко мне подошла женщина, разодетая в зеленое платье, претендующее на некую историчность, и с пакетом в руках. Вот только, на какую именно, я понять не мог. Ей было на вид лет тридцать, невысокая, среднего телосложения, светловолосая, с прямым носом и пухлыми губами. Высоковатый лоб не портил внешний вид, и, чего греха таить, она была приятна собой. Особенно зацепили большие светящиеся изнутри глаза, один из которых был серо-голубым, а второй зеленым. Хорошие цветные линзы, должно быть.
   -- Вы ведь из магов? -- заговорила она.
   -- Да. А как вы угадали?
   -- А тут и угадывать нечего. Я сама имею отношение к чародейству. Я просто вижу вашу ауру, -- ответила мне незнакомка, -- вы достаточно сильный маг.
   -- Да бросьте, я только учусь, -- отмахнулся я.
   -- Вы уж поверьте мне, -- меж тем продолжила незнакомка. -- А мне сказали, что вы выступаете с нами в сценке про темного чародея.
   -- Кто сказал? -- изумился я от такой новости.
   -- Вон тот человек, -- ответила незнакомка и показала на стоящего неподалеку Сошкина.
   Я немного помолчал, обдумывая ответ.
   -- Ну, давайте, только я не знаю, что делать.
   -- Ничего сложного. Я уточнила у вашего старшего, он сказал, что вы все легко сможете. Весь текст прочитают артисты, вам только останется сделать грозный вид и остановить стрелы в воздухе, так чтоб их видно зрителям было. А потом на вас нападут двое в доспехах. Одного откиньте телекинезом немного назад, он сам на спину рухнет, репетировал. Другой подскочит к вам и, направив волшебный меч, прокричит: "Сдавайся, ты мой пленник". Вы посох на землю бросите. Я на месте все покажу. И вот вам костюм.
   Она вручила мне черные балахон, плащ с капюшоном и широкополую шляпу. Все это было расшито серебряными звездами. Когда накинул все это поверх своей одежды, рядом хохотнула Оксана.
   -- Прям готовый темный властелин.
   Крякнул невидимый дед. Я картинно насупил брови, поднял кисть на уровень груди и зажег над ней светлячок красного цвета, который использовали обычно вместо сигнальных огней. Получилось, словно я держал киношный огненный шар на ладони.
   Группа проходящих мимо зевак стала фотографировать меня на смартфоны. Я хотел было спросить, когда начало представления, но дед Семен ткнул меня и шепнул на ухо:
   -- Кажись, первая оказия складывается. Наша лесавка что-то учудила.
   -- Извините, -- буркнул я и оглянулся.
   И вправду, от палаток с сувенирами к нам во всю прыть неслась Ольха, а за ней следовала тетка, оглашая возгласами округу:
   -- Стой. Стой, тебе говорю. А ну, отдай. Стой.
   Девчурка ловко спряталась за меня, вцепившись в одежду, а тетка остановилась, шумно пыхтя и восстанавливая дыхание. Женщина в зеленом с любопытством смотрела на эту картину. Еще бы. Она маг, и ей сразу понятно, кто есть кто.
   -- Ваша дочка, -- начала торговка, заставив меня улыбнуться, -- она гребень украла. Он, между прочим, костяной, ручная работа. Стоит денег.
   Я открыл было рот спросить цену, но магесса в зеленом меня перебила:
   -- Я расплачусь, вы лучше другой проблемой займитесь, посерьезнее. И охрану позову на всякий случай.
   Проследив за жестом незнакомки в зеленом, я увидел Оксану. Она смотрела куда-то в сторону, и на ее лице было столько ненависти, сколько представить сложно. Девушка сделала шаг, другой, а потом контуры ее тела размазались в броске. Преодолев за секунду не менее сорока метров, она сбила с ног какого-то мужчину, и они вместе покатились кубарем по траве.
   Со всех сторон к месту драки поспешили люди, я тоже кинулся туда. Зеваки окружили их, а два полицейских пытались оттянуть девушку от мужчины, но та вцепилась мертвой хваткой ему в горло. Тот хрипел и пытался оттолкнуть Оксану.
   -- Это он. Он. Он. Это все он... -- раз за разом повторяла она.
   Один из полицейских ударил Оксану резиновой дубинкой по голове, но вместо того чтоб обмякнуть, навья зыркнула на него совершенно пустыми белыми глазами. А потом народ раскидало в стороны силовым импульсом. Только я, выдрессированный за столько времени, рефлекторно поставил защиту и потому остался на ногах.
   Понимая, что ситуация вышла за рамки естественного, я брякнулся на колени рядом с Оксаной, схватил ее за плечи и спокойным, но твердым голосом произнес:
   -- Отпусти его. Ты встала под мою опеку. Я буду решать. Отпусти его.
   Не знаю, что толкнуло меня сказать так, но подействовало. Навья разжала руки, мужчина закашлялся и пополз по траве. Оксана обернулась ко мне. Из уже нормальных глаз текли слезы.
   -- Это он, -- сорвалось с дрожащих губ.
   -- Что он?
   -- Это он меня убил. Изнасиловал и убил. Он меня связал, поимел, а потом бросил в реку, -- еще тише произнесла она. -- Это он. Он.
   Она перевела взгляд мне за спину и сорвалась на крик:
   -- Это он! Вам понятно?! Он!
   Я быстро оглянулся. Народ стоял широким кругом, боясь подойти ближе. Рядом стояли только начальник сборов, знакомый фээсбэшник и магесса в зеленом, держащая за руку Ольху. От начальника исходила мощь. Он творил что-то защитное. Представитель спецслужб в то же время сделал шаг и наклонился.
   -- Ты понимаешь, что это серьезное обвинение?
   Оксана кивнула.
   -- Я узнаю его из тысячи. Нет! Из миллиона. Он меня убил. Я чувствую свою кровь на нем. Я знаю.
   -- Ты же умная девушка, -- ответил старший лейтенант, -- огляди себя и подумай, сколько он получит за убийство.
   Вслед за Оксаной я опустил глаза. Из ее живота, зайдя в плоть по самую рукоять, торчал нож. Такие продаются в здешних сувенирных лавках.
   Она аккуратно тронула оружие, потом подняла глаза на мужчину, который, хрипя, таращился на нее.
   -- Я буду ждать новой встречи, -- отчетливо произнесла Оксана и рухнула на траву.
   -- Убили! Врача, врача! -- раздались крики из толпы.
   Словно в тумане я наблюдал, как подскочила машина скорой помощи. Врач констатировал смерть. Полицейские, которые несколько минут назад пытались угомонить девушку, скрутили того мужчину. Он что-то невнятно бормотал, глядя на мертвую Оксану. Им всем было невдомек, что она уже год как мертва. Сколько таких живых мертвецов ходит по земле со своими проблемами?
   Из всех присутствующих только Ольха выделялась неестественным пятном. Она сжимала в руке гребень и улыбалась. Впрочем, ей-то чего горевать. Она тоже мертва. Вот уже двести лет. Ольхе это все казалось, наверное, забавной игрой. Люди скачут вокруг неподвижной девушки, а та притворяется. Только дальнейшие действия были непонятны.
   Фестиваль продолжился, но уже без нас. Окружающие поохали и разошлись. Через час уже и забыли об этом случае. А мы поехали назад в лагерь на служебной машине. Пустой лагерь нагонял тоску.
   Я зашел в палатку и рухнул на кровать. Домовой, бормоча под нос про оказию, спрятался под стол. Ольха, вопреки привычке, не перекинулась кошкой, а сидела на Оксаниной кровати и любовалась новой игрушкой.
   День в конце концов завершился, и вечер принес чувство облегчения. В палатку тихонько вошла героиня событий. Она скользнула к своей койке и вытряхнула на одеяло содержимое пакета, который принесла с собой.
   -- В общем, меня изъяли для вскрытия, а там у них свой человек. Написали бумажки, после чего меня полковник забрал.
   -- Ты как себя чувствуешь?
   -- Мертво.
   -- Я не об этом.
   -- Буду этому гаду письма писать в тюрягу, пускай понервничает. А если с ума сойдет, так вообще прелесть будет. Он же меня тоже узнал, -- она помолчала чуток, а потом продолжила: -- Надо сменить имидж.
   Навья дала по рукам Ольхе, которая уже потянулась к новым игрушкам, и разгребла вещи. Это была косметика и разные аксессуары к одежде, в основном черного цвета. Там же валялся и новенький планшет, непонятно откуда взявшийся. Оксана положила его на стол, а затем молча протянула мне какую-то бумажку.
   Я развернул. Там значились номер телефона и имя -- Анна.
  
  

Глава 9

   Тонкие девичьи пальцы неуклюже вставляли холостые патроны в магазин от автомата Калашникова, а их обладательница непрерывно бурчала.
   -- Мы тебя не просто так вытащили, говорили они. Ты теперь на нашем попечении, говорили они. Должна принести пользу, а в свете своих небольших способностей станешь напарницей боевого мага, говорили они. Мало того что замочить того ублюдка не дали, так еще теперь хотят из меня сделать боевую нежить. Я им что, овчарка на поводке?
   -- Ты скорее похожа на разгневанного упыря, -- ответил я ей. -- А "боевая нежить" неплохо звучит, прям из компьютерной игры выдержка.
   -- Из какой? Зомби против кустов? Я студентка, а не солдатка.
   -- Кстати, где ты училась?
   Оксана открыла рот, чтобы ответить, но замерла. Только немного спустя с ее губ слетели слова:
   -- Я не помню. Я каждый день стараюсь вспомнить, но не могу. Я не помню, как жила раньше, ни маму с папой, ни брата. Я помню город, мир вокруг, а их не помню. Мне сказали, что они у меня есть, но это словно из другой жизни. Я умерла, и вся моя жизнь умерла вместе со мной.
   -- Но ведь своего убийцу ты вспомнила.
   -- Это единственное, что помню. Лучше бы не помнила.
   -- Скажи, а как твоя жизнь поменялась после смерти?
   -- Ты сам услышал, что сказал? "Как жизнь поменялась после смерти". Тоже мне выражение, -- буркнула Оксана.
   -- Я думаю, ты поняла.
   -- Как-как. Мне не нужно есть, не нужно дышать. Я не чувствую ни голода, ни холода. Единственное, это жажда. Мне всегда хочется пить, хочется залезть в воду. Я утопленница, и водная стихия зовет меня обратно.
   -- Это плохо? -- озадаченно спросил я.
   -- Не знаю. Это просто есть.
   Мы замолчали. Патроны все так же неуклюже попадали на свое штатное место. Оксана заполняла только второй магазин. Я посмотрел на свой боекомплект. Мне даже не нужно было прикасаться к этим маленьким сувенирам смерти, достаточно было поднести магазин к кучке распакованных боеприпасов, и те сами быстро заскакивали, куда надо. Этот фокус мы тренировали уже полтора месяца. Крайне эффективное снаряжение оружия. А еще сам собой снимался и ставился предохранитель, двигалась прицельная планка на автомате. Нужно только захотеть, и дрессированная магия делала свое дело, как тренированные руки, которые выполняют работу даже тогда, когда их хозяин погружен в размышления.
   Я подождал, пока Оксана закончит, а потом поднял автомат. Щелчок предохранителя, лязг затвора и новый щелчок предохранителя, вставшего на место, слились в единый звук.
   -- Ты теперь всегда будешь выпендриваться, делая все без рук? -- снова пробурчала Оксана.
   -- Это тренировка.
   -- А хрен ты тоже без рук передергиваешь?
   -- Тебе такие выражения не к лицу. Маленькая еще.
   -- Я продвинутая молодежь,-- парировала она. -- Я общалась с домовыми, они уверяют, что тут специально снижают у вас магией тягу к противоположному полу. Говорят, иначе не умеющие держать свою силу в руках боевые маги натворят много бед.
   -- Я что, сам себе не хозяин?
   -- Они говорят, что скоро пойдут курсы контроля магии во сне, а то вдруг лунатики есть какие. Вдруг баба какая приснится. После этого эмоциональное подавление снимут. Представляю, как вы начнете носиться с распухшим в одночасье достоинством, ища, куда его приткнуть, -- хохотнула Оксана.
   -- Ты это к чему? Неужели боишься?
   -- А тут есть некрофилы и прочие извращенцы? Я думаю, что к боевой магии ненормальных не подпустят и на пушечный выстрел. Нет, я не боюсь. А вот ты озаботился бы личной жизнью.
   -- Не сейчас. Тем более когда нас давят, как ты говоришь.
   -- Вот придурок. Все мысли ниже пояса. Я про человеческое общение с самкой. Тебе, вон, даже телефончик дали.
   -- И что? Я возьму и позвоню. Здравствуйте, незнакомка. Я тот маг-недоучка, не соизволите ли меня подождать со сборов этак еще три месяца. Потом я к вам в гости приду, -- возразил я.
   -- К тому времени ты станешь квалифицированным магом. А она, меж тем, в курсе, что вас не выпускают в большой и чудный мир. Она сама обещала в гости заявиться. Будешь, как солдат-призывник, на КПП общаться, -- ехидно произнесла Оксана.
   -- Эй, вы, супергерои хреновы! -- раздался голос начальника сборов, -- долго вас ждать будем?!
   Мы прервали беседу и направились к белым и красным столбикам исходной позиции тактического поля. Подполковник Сошкин хмуро уставился на нас. Отделение поддержки переминалось с ноги на ногу в десяти шагах в стороне.
   -- Значит так, ваша задача -- обеспечить штурм вон той огневой точки, -- начал говорить Сошкин, показав на дзот, стоявший в конце участка. -- До точки пятьсот метров. Упражнение будет считаться выполненным, когда вы закинете внутрь дымовую шашку, имитирующую гранату. Однако для начала, обучаемый Соснов, вы можете определить, сколько там человек?
   Я зажмурился и внутренним зрением пробежался по блиндажу. В висках неприятно заломило. Все-таки слабоват я пока как экстрасенс.
   -- Четыре, тащ подполковник, -- скороговоркой ответил я.
   Сошкин кивнул и подал короткую команду: "На исходную!" Мы выстроились на рубеже красных столбиков, оставив белые позади. Непонятно откуда выскочила Ольха в облике кошки. Вероятно, не хотела, чтоб такое приключение обошлось без нее. Она встала сбоку, водя ушами из стороны в сторону. Мы ждали команду, и она вскоре прозвучала: "К бою!"
   Отделение поделилось по заранее доведенному расчету на две части. Пока одна перебегала короткий участок местности, чтобы плюхнуться с перекатом в траву, вторая прикрывала их огнем, потом следовала смена. Я двигался сзади, на удалении тридцати метров, создав стандартный тактический щит. Когда мы пробежали сто метров, со стороны блиндажа застрочили автоматы. Я сразу почувствовал, как пули калибра пять сорок пять преломляли свой полет, улетая вверх, либо вязли в воздухе. Так работала защита. Пулю проще отклонить, если же нет возможности, тогда она останавливалась. Пять целых и сорок пять сотых миллиметра -- это маленький калибр, боеприпас легко отклоняется, тем более на такой дистанции. Но свист над головой все же нервировал, поэтому мы все лишний раз не поднимали головы.
   Худо-бедно ли, но под звук не умолкающих даже во время стрельбы кузнечиков, живущих в серовато-желтой траве, выгоревшей к этому времени, однако мы добрались до противника. Сдерживать огонь из автоматов в упор было тяжело, но вполне реально. Один из бойцов быстро подсочил к бойнице и кинул туда картонный цилиндрик дымовой шашки. Стрельба сразу прекратилась, а внутри послышались шумные выдохи "ху!", какие делают, надевая противогаз. Упражнение выполнено. Из рации донеслось: "На исходную".
   Взмыленные и пыльные, но довольные, мы протопали обратно. Кто-то из солдат успел достать сигаретку и, подскочив ко мне, попросил: "Товарищ маг, можно огоньку, я спички не достану из-под броника". Я аккуратно импульсом подпалил белую палочку с табаком. Боец затянулся. К нему подошел еще один: "Дай сигу".
   Мы были спокойны: отделение поддержки мага и, собственно, сам маг в моем лице. Для нас стало привычным, что в нас стреляли. Только Оксана злобно зыркала по сторонам, а потом хлопнула по фляжке сержанта Сидорова.
   -- Дай воды. Сухо здесь, не могу.
   -- Что не сделаешь для русалки, -- потянул тот в ответ, отцепляя полевую емкость.
   -- Только в принцы не записывайся, максимум на краба потянешь.
   -- Вот ты колючая, как ежевика.
   -- Сейчас я засохшая ежевика, -- ответила Оксана и жадно приложилась к горлышку фляжки, -- последний раз дождь был три дня назад.
   -- Ну что ж, молодцы, управились, -- начал подполковник Сошкин, когда мы пришли на исходный рубеж. -- Сейчас еще раз.
   По строю прокатился вздох недовольства. Снова лезть под пули не хотелось. Ладно бы бутафорские, настоящие ведь.
   -- Отставить гундеж, -- рявкнул начальник сборов, -- на исходную. Переснарядить оружие.
   Мы молча упаковали патроны в магазины, дождались ворчащей Оксаны и приготовились к выполнению упражнения.
   -- Готовы? -- спросил Сошкин, а потом произнес напутственное: -- Ну, с богом. К бою!
   Первые сто метров были такие же, как и тогда. А потом по телу пошла волнами боль. Волны возникали с каждым выстрелом из НСВС, когда я отклонял пули калибра двенадцать и семь, выпущенные из этого станкового пулемета. Послышались матюги солдат, которые не ожидали такого.
   Несколько раз над нами хлопнули разрывы гранат от АГС. Тактический щит держал и их, вызывая еще большую боль в теле. На фоне этого я даже не замечал стрельбы из десятка автоматов. Наверное, нам следовало залечь и дождаться объяснений, но мы шли вперед зло и сосредоточено.
   Темп наступления возрос. Из игры в пострелушки занятие переросло в нечто большее. Мы продвигались дальше, забыв про свое оружие, снаряженное холостыми. Наше оружие -- это магия и дымовые шашки.
   Ольха затравленно пряталась у меня под ногами, отчего я два раза чуть не споткнулся.
   До амбразуры осталось всего метров пятьдесят, когда передо мной хлопнул фокусный импульс. Против меня применили магию. Потом заломило зубы. Я рассеял еще один импульс, который норовил поразить пространство перед моим лицом. Они, конечно, не работают на поражение, и даже пулемет бил не прицельно, а просто в нашу сторону. Но это было слишком натурально.
   А потом я проворонил пулю, и не одну. Канал в щите пробил маг противника. Пули предназначалась не мне. Я видел, как Оксана остановилась и схватилась за живот. Между пальцев потекла скупая черная кровь. Я подскочил к ней. Она удивленно смотрела на рану, а потом одними губами прошептала: "Серебро?" Мне стало не по себе. Просвистела еще одна пуля, войдя в правое легкое Оксаны. Я зажмурился и прочесал внутренним зрением пространство вокруг себя.
   Вот они. Снайпер при поддержке мага. Я их не знал. Ауры товарищей и преподавателей я сразу бы отличил.
   По рации пронесся крик: "Какого черта?! Прекратить стрельбу! Немедленно отставить огонь!" Но очередная пуля все же прилетела. И прилетела мне. Я схватился за плечо, передавливая его сначала пальцами, а затем сделав телекинезом то же самое. Левая рука повисла плетью, но кровь еле сочилась. Навыки экстренной медицинской магии прививались не зря. Поврежденная конечность сразу потеряла чувствительность, словно в нее вкололи обезболивающее.
   К Оксане подскочил Сидоров, подхватил ее на руки. Стрельба стихла. Из окопов и блиндажа повыскакивали солдаты, имитировавшие противника. Они испуганно таращились на развернувшееся действо.
   Свистнула еще одна посланница смерти. Но я был готов. Я вложил все силы, чтобы развеять канал для пули и закрыть барьер. Обтекаемый кусочек серебра повис в воздухе. Непонятно кому он предназначался, но это и не важно. Тот, кто стрелял, игнорировал команды о прекращении огня, хотя явно слышал их. Это враг, независимо от того, как он здесь оказался и какие цели преследует. Внутри все вскипело. Я двинулся к позиции противника. Я видел их.
   Еще два выстрела, остановленных мной, отдались зубной болью. Зря вы так. Я зачерпнул силы и ударил фокусным импульсом по снайперу. Раздался протяжный, полный боли крик. Неизвестный маг вскочил и бросился бежать. Я попытался достать и его, но сил уже не хватило, и он развеял мои удары. Единственное, что удалось -- это дойти до раненого. Снайпер держался за оторванную по локоть, словно разрывом гранаты, руку.
   А потом я упал. От истощения и вернувшейся в мое плечо боли. Я не видел подскочившего ко мне на бронетранспортере Сошкина, других людей, начавших суету вокруг меня. Я провалился во тьму.
   Свет все же вернулся. Потихоньку, с болью, но вернулся. Я лежал на больничной койке. В руку была воткнута игла капельницы, и от нее вверх, к стеклянной бутылке уходила прозрачная трубка.
   Через какое-то время в палату заглянула пожилая медсестра. А еще минут пятнадцать спустя вошел Сошкин. Он поставил на тумбочку упаковку яблочного сока, а затем присел на табуретку.
   -- Ну, ты, блин, настоящий супермен, -- заговорил он.
   -- Что с Оксаной?
   -- В соседней палате лежит. В нее три серебряные пули вогнали. Когда врачам доставили, то они испугались. Раньше нежить не лечили никогда. Представляешь, черная кровь, и пациент не дышит. Но ничего страшного. Она на ноги встанет раньше тебя. А ты быстро поправишься, здесь и простые врачи очень хорошие, и маги-целители сильные. Недельку поваляешься и снова в строй.
   -- Кто это был?
   -- Не знаю пока. Стрелка спецслужбы с собой забрали, а мага так и не поймали. Но как только все прояснится, ты первый узнаешь. Но ты монстр. Три мегаджоуля как с куста. Обычным фокусным импульсом руку оторвало.
   -- Это много?
   -- Много. Я в лучшей форме до двух не дотягиваю. А я не самый последний маг в нашей стране.
   -- Тот маг тоже не слабый был. Он меня блокировал.
   -- Вот если бы не вбухал все силы в снайпера, то, глядишь, и на того бы хватило, студент.
   -- Простите, не смог.
   -- Да ладно. Главное, сам жив. И к тебе еще один посетитель.
   -- Я уже понял, -- ответил я, улыбнувшись, когда услышал мурчание Ольхи под боком.
   -- А я не о ней, -- проговорил Сошкин, улыбнувшись шире, чем я.
  
  

Глава 10

   Не буду говорить, какие мысли промелькнули у меня в голове по поводу гостя, но вошел человек совсем незнакомый. Мужчина средних лет с накинутым поверх официального пиджака халатом хмыкнул при виде упаковки сока, стоящей на тумбочке, и поставил туда еще одну, точно такую же. Он молча взял стул и придвинул его к кровати. Я вполне мог самостоятельно сесть, пулю извлекли, а рана под действием лекарств и врачебной магии начала затягиваться. Но я не хотел, и поэтому остался лежать, лишь немного подняв подушки.
   -- Полковник Белкин Павел Иванович, -- представился гость. -- Я из главного управления по применению боевой магии. Наше управление подчиняется напрямую министру обороны. Я курирую город Новониколаевск.
   Он замолчал, ожидая вопросов, но я просто смотрел на него.
   -- Наше управление вами заинтересовалось. Вы проявили недюжинные способности в освоении программы обучения и показали большую силу при манипуляции энергией. Мы хотим вас переназначить.
   Гость достал небольшой блокнот и коротко туда глянул.
   -- Вам будет предложена должность при управлении магической безопасности по городу Новониколаевску.
   -- Не хочу, -- последовал мой ответ.
   Гость печально вздохнул.
   -- Жаль, тогда мы не сможем вам помочь. И вас посадят.
   -- За что? -- ошарашенно спросил я.
   -- За предумышленное убийство.
   Я вытаращил на него глаза, не понимая, о чем речь. Белкин тоже выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить.
   -- Во время учений вы убили военнослужащего. Понимаю, что произошла небольшая недоработка и несогласованность двух организаций, равно как и проявление непрофессионализма, из-за чего пострадали вы. Однако вы сами совершили именно умышленное убийство. Тот снайпер, которого вы атаковали, умер от потери крови. Спасти его не успели.
   -- То есть вы хотите сказать, что это действия спецслужб? А как же то, что он вел огонь на поражение. Он стрелял в Оксану. Он в меня стрелял.
   Я стиснул в кулаке край одеяла. Внутри заклокотала злость, которую я старательно сдерживал.
   -- Попадание в вас произошло по ошибке. А из-за нежити, я думаю, не стоит переживать. Ей все равно не место с людьми.
   -- Вы говорите об этом так просто, словно о какой-то вещи.
   -- Она не человек. Она уже мертва, причем давно. Я не вижу для нее никакой другой роли, кроме учебного пособия. Но если вы к ней так привязались, то могу пообещать, что ей ничего не будет угрожать, при условии, что вы согласитесь на должность. Мы оставим ее в покое, как и домового, и лесного духа. Решайте, на чаше весов ваша свобода и жизнь ваших друзей.
   -- Но ведь я защищался. Это самооборона.
   -- Не важно, что это было. Вы убили человека, и поверят отнюдь не вам. Решайте.
   -- Вы вели огонь на поражение, а теперь обвиняете меня в убийстве. Вы пытались убить беззащитную девушку, ссылаясь на то, что она не человек. И теперь предлагаете какую-то там работу. Не боитесь, что я потом буду мстить?
   -- Мне нравится ваш настрой. Но нет. Я не думаю, что у вас хватит глупости пойти против государства, ведь вас тогда без колебаний уничтожат.
   -- Месть может быть разная.
   -- Вы сначала дорастите до моей должности, а потом думайте о мести. А по поводу нечисти я вам так скажу. Вы можете быть уверены до конца, что им можно доверять? Они ведь не люди. Они порождения сверхъестественного. Может, они просто марионетки, которые должны втереться в доверие, а потом нанести удар?
   -- Пусть так. Я сам разберусь с ними. У меня нет никакого желания сотрудничать с таким... -- я замолчал, подбирая слова.
   -- Я вам расскажу одну занимательную историю, -- начал полковник Белкин совершенно спокойным тоном. -- Про то, как один маг всю жизнь боролся с нечистью. Верил в правду. А потом произошло вот что. Его сын погиб при невыясненных обстоятельствах. Да, горе и боль души. Через месяц мертвец пришел к отчему дому. Представьте состояние родителей. Их чадо, которого они похоронили, живо. Вот только чадо стало проклинать отца, обвиняя, что это по его вине он теперь такой. Что это из-за его охоты на сверхъестественное он навеки стал нежитью, обреченной на муки. В конце концов дитя убило мать, повесив на люстре. Отцу ничего не оставалось сделать, как уничтожить своего бывшего сына. Маг потерял веру в хорошее. Он стал разбираться, перетряс всю потустороннюю округу. Оказалось, что это была лишь месть одного духа средней руки.
   Полковник замолчал ненадолго, слепо глядя в окно.
   -- Я их всех ненавижу и буду давить до последнего вздоха. Но ту нежить, Оксану, не планировали убивать. Там были новые компоненты взамен серебра. Нам нужен был тест. И не просто тест, а в боевых условиях, -- тихо продолжил он. -- Вы сильный маг, который сможет при должной сноровке поставить на место или уничтожить любую тварь, в том числе и человеческую. Не хотелось бы думать, что я в вас ошибся. Искать других долго, а время поджимает. У меня не прикрыт целый район крупного города, это двести тысяч человек. Там у нас работают хорошие исполнители, но они не боевые. Соглашайтесь.
   Не знаю, что он говорил про время, но что-то было в этих пустых, как у нежити, глазах, отчего расхотелось пороть горячку.
   -- Я согласен, -- произнес я, стиснув зубы, -- но мне нужны подробности. И мне нужно, чтоб вы кое-что сделали. Моему сыну нужно помочь поступить в вуз.
   -- Думаете, не справится?
   Я пожал плечами.
   -- Подстраховаться надо.
   -- Разумеется, поможем. Подробностями не утруждайтесь, я изучил вашу биографию, -- улыбнувшись, ответил полковник Белкин. -- А по задаче я вам расскажу все, что хотите.
   Он облокотился на спинку стула, развернув его боком ко мне.
   -- Если вкратце, то будет определена территория города, и вам предстоит на ней вести контроль деятельности всего сверхъестественного. Примерно то же, что планировалось в качестве дополнительной нагрузки после сборов по месту основной деятельности, но в большем объеме и на постоянной основе.
   -- Это получается, вместо народного дружинника я буду участковым? Бегать за нечистью по улицам и подвалам?
   -- За нечистью, -- медленно произнес полковник Белкин, -- и за магами.
   -- Ну прямо инквизиция или пародия на сюжет "Ночного дозора". Буду бегать по улицам с криками, мол, всем выйти из тьмы. Вампиров не хватает, -- с сарказмом произнес я.
   -- Вы же знаете, что черных и белых магов не бывает. Маги совершают добро и зло совсем как простые люди. Хотя да, черными магами по привычке называют преступников от мира чародейства. Как я уже сказал, вы будете действовать не один. Вы войдете в состав небольшой группы. Я вас представлю сразу, как только поправитесь.
   -- А занятия?
   -- Вам всего-то осталось два месяца обучения, до их окончания будете числиться на обучении. Этого времени хватит, чтоб провести подготовку всех документов о назначении. Дальше вас будут учить ваши коллеги и начальники. Да и больше знаний смогут дать полевые исполнители, нежели теоретики, давно забросившие практику.
   -- Где я буду жить-то?
   -- Вам предоставят служебную квартиру. Да и перевозка вещей -- это не ваша забота.
   Я еще раз хмуро взглянул на него, меня этот тип раздражал, даже бесил. Но он прав, рано качать права, нужно подрасти в должности, набраться опыта. И раз он сам пришел ко мне, можно будет его напрячь в решении разных проблем.
   -- Поправляйтесь, -- произнес полковник Белкин, а потом встал, подвинул стул на место и вышел из палаты, оставив после себя неприятное чувство на душе, равно как ощущение чего-то непонятного на уровне подсознания.
   Ольха, прятавшаяся все это время под кроватью, прыгнула оттуда в кошачьей личине на одеяло, усиленно замурлыкав. Гость, по всей видимости, не понравился и ей, раз она весь наш разговор не показывалась на глаза.
   Опять вошла пожилая медсестра, заохав, что животине не место в палате с больным и она будет жаловаться лечащему врачу. Я в ответ скорчил выразительную кислую мину, но стоило ей выйти, снова нахмурился.
   Мне не нравился поворот событий. Очень не нравился. Сначала меня отправили учиться на совершенно ненужную мне специальность, это полбеды, сам поддался на уговоры шефа. Отучился бы и махнул рукой, вытряс бы с него полезные "плюшки". Сейчас же заставляют по этой самой специальности работать. Бесило то, что я ничего не мог противопоставить в защиту своих интересов.
   Ольха спрыгнула на пол и перекинулась девочкой. Я проследил за тем, как босоногая лесавка чуть слышно прошлепала по линолеуму к тумбочке и схватила пакет с соком. Затем она звериным прыжком скакнула к окошку и села на подоконник. Дитя леса хоть и не говорила ничего, но с простейшими домашними проблемами справлялась на лету. Примером тому была открученная сейчас крышка на упаковке Тетра Пака. А вот техника была для нее тяжеловата. Ну, не могла она освоить ноутбук и телефон, не нужны они ей.
   Я вздохнул и решил взвесить плюсы и минусы своего положения. И тех, и других было немного. Из минусов было то, что мне придется жить и работать в чужом городе, работа опасная и с незнакомыми людьми. Причем будет она явно ненормированная, с постоянными подъемами по ночам и выходным дням. Из плюсов -- предположительно большой заработок и устройство сына. Кроме того, хотелось спросить Сошкина, зачем он меня обманывал. Ведь он не мог не знать сложившейся ситуации. Вот ведь дерьмо. Я стукнул кулаком по кровати.
   Внутренние противоречия и негодования кипятили кровь. Чтоб хоть как-то отвлечься, я взялся за тренировку. Сейчас ничего не было лучше, чем простые, но привычные упражнения. Собрать силу, отпустить, снова собрать и отпустить, затем навскидку создать легкий щит и фокусатор. И так повторял раз за разом, наращивая темп. С каждым всплеском по телу пробегал щекочущий заряд, кончики пальцев начинало пощипывать, как после обморожения в теплом помещении, сердце на миг сбивалось с ритма.
   Я вслушивался в свои ощущения. Оглядывал видимые только мне всполохи, подравнивая потоки. А потом в некоторый момент поняв, что хватит разминки, рывком и до упора, сколько силы хватит, потянуть энергию на себя, поставив при этом тяжелый многоступенчатый заслон. Да так, чтоб стекла в палате зазвенели от концентрации магии в воздухе.
   Напоследок прикончил две летающие в палате мухи фокусным импульсом, а третью обездвижил телекинезом и испепелил.
   Ольха с любопытством проводила обугленный труп ничем не повинного насекомого и уставилась на дверь, за которой стало слишком шумно для тихой больницы.
   -- У него тут животное в палате, -- влетела медсестра, таща за рукав молодого очкастого врача, -- кошка полосатая.
   -- Простите, где? -- тихо пробормотал доктор, смущенный натиском коллеги.
   -- Здесь вот была, -- растерянно начала та, а потом наткнулась взглядом на девочку. -- А теперь еще и посторонние. Надо на этих магов управу найти, а то совсем распоясаться могут, беды не оберешься.
   Медсестра начала новый праведный натиск, ткнув пальцем в подоконник с замершей на нем лесавкой.
   -- Полина Александровна, я разберусь с посторонними, а вы разберитесь со своими фантазиями про животных. Идите.
   -- Не надо меня выгонять. И не тыкайте мне этой кошатиной. Она точно была здесь. Я не сумасшедшая.
   Я скривился от этой тетки в белом халате, а потом взглянул на сосредоточенную девчурку. Ей тоже не нравилось это представление. После очередного неосторожно брошенного медсестрой слова что-то из черного юмора, доступного только тому, кто видел превращения лесного духа, подвигло меня бросить короткое: "Ольха. Фас".
   Ольха наклонила голову набок, а потом спрыгнула с подоконника. Приземлилась она на все четыре конечности и начала быстро менять облик, превращаясь не в кошку, не в ласку, а во что-то новое.
   Несколько секунд спустя под испуганные крики медперсонала лохматая медведица, а это была именно она, встала на задние лапы и заревела, оскалив зубастую пасть. Я сам не ожидал такого поворота событий, так что поджал ноги под одеялом и вытаращил глаза. Медведица снова опустилась и сделала несколько шагов к своим жертвам.
   Краем глаза я увидел, как кто-то снаружи приоткрыл дверь. Оттуда сразу испуганно донеслось: "Твою мать".
   А потом нечто во мне шевельнулось.
   -- Ольха, нельзя. На место.
   Медведица сделала еще шаг и растаяла. Нет, не то чтобы совсем растаяла. Просто вместо грозного хищника на больничном линолеуме остался крохотный зверек семейства куньих, именуемый лаской. Она резкими скачками шмыгнула под кровать и спряталась за стоящей тут же тумбочкой. Контраст был столь разителен, что глаза отказывались верить в происходящее. Врач же с медсестрой наперегонки выскочили из палаты, причем последняя оборвала карман о дверную ручку. Похоже, что я нажил себе очередные проблемы. На душе опять заскребло, и не зря. Через пятнадцать минут в палату осторожно вошел главврач в сопровождении здоровенного детины в форме охранника и мага-целителя в светло-зеленом халате. Мага я почувствовал еще до того, как он появился, слишком характерная у них аура, у целителей.
   Доктор обвел взглядом помещение, бросил на меня взгляд и вышел. Здоровяк с маловыразительным лицом тоже покинул место действия. Остался только чародей, который вздохнул и осторожно присел на краешек невысокой кровати.
   -- Не стоит так, -- начал он разговор, -- сейчас и без этого в мире творится чертовщина. А сейчас и вы со своими шутками.
   Я глупо улыбнулся.
   -- Не думал, что так получится.
   -- Надо думать, надо. Раз по десять вперед. Вы теперь не просто носитель дара, вы боевой маг. Ваши шутки, они из разряда того, что вытворяют пьяные люди, обладающие оружием. Они стреляют в воздух из пистолетов и пулеметов на свадьбах и гулянках, устраивают тир в центральном парке или тыкают ружьем напоказ в автобусе. Что дальше? Убийство прохожих? Разбойное нападение на магазин ради банки пива? Так не годится, -- произнес нравоучительную речь целитель.
   Я был пристыжен совсем как маленький ребенок, которого уличили в том, что он играл с огнем рядом со стогом сена.
   -- Я понимаю, что это не вы, а ваша подотчетная нечисть, -- продолжил чародей. -- Она потому и нечисть, что людские правила ей не указ. Поэтому и подотчетная, чтоб за ней следить и за нее отвечать. Помните мудрую фразу из "Маленького принца"? Мы в ответе за тех, кого приручили.
   Незнакомый мне целитель встал и неспешно пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он повернулся и добавил:
   -- Вы не сможете перестать быть магом, главное, не перестаньте быть человеком.
   Он вышел, а я еще некоторое время глядел ему вслед. Из-за тумбочки вынырнула лесная кошка и прыгнула на одеяло. Легонькие лапки немного примяли его, когда лесавка прошлась по кровати. Не верится, что несколько минут назад это был свирепый хищник, способный разорвать человека в клочья. Я занес руку над мурлычущей живностью, немного не решался опустить, потом все же прошелся пальцами по мягком меху, отчего кошка начала тереться о ладонь. Мы в ответе за тех, кого приручили. Это правда, и получается на моем попечении теперь целая четверка требующих особого внимания. Жаль, что осознал я это только сейчас.
   Ну ничего. Жизнь наладится. Чтоб хоть как-то отвлечься, взялся за тренировку. Сейчас ничего не было лучше, чем простые, но привычные упражнения.
  
  

Глава 11

   Выписали меня через две недели, а потом, как обещали, вручили бумажки и отправили по указанному незнакомому адресу. В пояснениях значилось, что это мой новый дом.
   Вещей у меня было немного, на курсы переподготовки я приезжал с одной лишь сумкой. Пришлось приобрести еще одну под казенное имущество, которым я успел обзавестись. Многое было полезным, например, спальный мешок и зимний бушлат. Раньше теплые вещи делали на вате, сейчас использовали легкий синтепон в качестве утеплителя. Вещи не тяжелые, но крайне практичные. В свет, конечно, в таких не выйдешь, а вот в быту могут пригодиться.
   Уезжал на такси. Поездка обошлась дороговато, зато не ждал разбитого рейсового автобуса, который ходил раз в два часа.
   Со слов водителя, проезжали сейчас Ноябрьский район Новониколаевска. Ольха с нескрываемым любопытством таращилась в окно, Оксана шкрябала пальцем по планшету. Домовой, насупившись, сидел между девочками.
   Машина сильно качнулась, остановившись на светофоре.
   -- Я тут давеча новое слово узнал, -- начал старик. -- Лох называется. Точь-в-точь про тебя.
   -- Дед Семен! -- возмутился я при таком обращении.
   -- Я ужо сто веков дед Семен! Тебя тот опричник как слепого кутенка облапошил. Стал бы он с убийцей лясы точить, как же. Он бы тебя сначала в яму посадил, да попытал малость. Тут же речи только пужливые, да сладкие. Ты тоже хорош, уши развесил.
   -- Откуда мне знать, что там происходит?
   -- А голова на что? Репу пареную толочь? Хоть бы малость подумал. Хорошо, хоть дите пристроить додумался спросить. Этот же боярам ровня, скажет слово кому надо, и порядок.
   -- Есть в нем что-то странное. Тебе бы посмотреть, а потом ругать.
   Машина снова тронулась, а водитель бросил взгляд через плечо, хмыкнул и проговорил:
   -- Забавный у тебя фантом. Говорит по-настоящему, не отличить.
   -- Это фантомная аватарка на голосовом мессенджере, -- буркнул я в ответ. -- Там умный дед говорит, а здесь его аватарка балаболит.
   -- Что-то слышал такое, закрытая бета-версия пока только есть, -- снова хмыкнул водитель. -- Как в серию пойдут, обязательно возьму для жены и детей.
   Дед еще больше насупился, но промолчал. Сравнение с балаболящим аппаратом ему не понравилось, потом он прищурился и хитро улыбнулся, замыслив какую-то гадость.
   -- Сдается мне, что жив-здоров тот стрелок, -- продолжил все же домовой.
   -- Ты думаешь?
   -- А как же. Решили тебя к делу пристроить. Для этого им нужно было пужнуть, Оксану пострелять. Мол, не пойдешь с нами, следующая пуля ровнее ляжет. А ты, такой дурень, сам девицу от пули грудью защитил. Серебра, меж тем, там совсем малость было, иначе бы она рассыпалась сразу. Стрелок тоже хорош, рука оторвана, кровина хлещет, криком диким заливается. А опричник не глупец, он сразу сие себе на пользу сподобил. Руку-то ему отрастят по новой, сейчас чародеи-целители хорошие есть, особенно на государевой службе.
   -- Дед, не хочу тебя разочаровывать, но последнего царя давно расстреляли, сейчас избранный народом президент у власти.
   -- А по мне так все едино. Раз он правит государством, значит государь, а умных на княжение и раньше всем городом звали. Не ново это.
   Я замолчал. По сути, нет разницы, как называть власть, главное, чтоб хуже от этого не было.
   -- Вот он нам кнут и показал, сказал, что в темнице тебя со свету сживут без его помощи. Сейчас едем пряник смотреть. Ежели хоромы хорошие, то можно и подумать над службой по чести и совести.
   Я скривился.
   -- Дед, ты давно такой бесстрашный стал? То ко мне в услужение просился, а теперь как барин.
   -- А я что? Я токма добра тебе желаю, -- насупился домовой.
   Дальше ехали молча. Мимо мелькал Новониколаевск. За мокрыми от осенней мороси стеклами пролетали картины незнакомых улиц. Серые здания советской эпохи перемежались с новостройками, украшенными витринами магазинов, казавшимися яркими кляксами посреди типового однообразия.
   Город почти не имел старинных строений. Возникнув незадолго до революции, он стал транспортным узлом на пересечении железной дороги, тянущейся с запада на восток, и судоходной реки Топь. В годы Великой Отечественной в Новониколаевск было эвакуировано много фабрик и заводов вместе с рабочими. После победы далеко не все труженики горели желанием вернуться из нетронутого бомбежками и боями сибирского города в пострадавшие порой до состояния пепелищ и руин западные регионы страны. В итоге через некоторое время на сибирских равнинах вспыхнул яркой звездой мегаполис с полуторамиллионным населением.
   Машина объехала пробки по переулкам и выскочила на Галечную магистраль, а вскоре свернула к ощетинившемуся шпилями новостроек жилому массиву. Говорят, здесь раньше был воинский гарнизон. Но части передислоцировали, а территорию застроили. Казармы либо пустили под бульдозер, либо приспособили под нужды мирного населения. Снесли и замшелый частный сектор, мозоливший глаза всем кому ни попадя почти в центре города.
   Машина пару раз подпрыгнула на "лежачих полицейских" и подъехала к десятиэтажке, ютившейся среди тех самых редкостных в своей старине кирпичных трехэтажек, доставшихся городу в наследство еще с царских времен. Улица, на которой стоял дом вместе с подобными ему, в честь былых заслуг сохранила гордое название Военный городок.
   Подъезд нашли быстро, а потом поднялись лифтом на самый верхний этаж. Там нас встретила голыми стенами двухкомнатная квартира. Под кривые усмешки вместо кошки первой в дом пустили Ольху, которая до сих пор была в человеческом обличье. Она осторожно прошлась по линолеуму, касаясь пальцами бежевых обоев.
   Следом двинулся дед Семен. Домовой деловито простукал и пощупал каждый сантиметр нового жилища. Помимо двух комнат, в квартире была средних размеров кухня, раздельный санузел, обустроенный под ключ, и небольшая лоджия.
   Из ванной комнаты раздалось журчание воды. Я посмотрел. Оксана в чем мать родила завалилась под холодную струю, ожидая, пока ванна не наполнится до краев.
   -- Закрываться не учили? -- задал я вопрос.
   -- Мне всей равно, я мертвая. Если тебя это беспокоит, можешь представить, что я аквариумная рыбка.
   -- Ты не мертвая, ты циничная язва.
   -- Меня избили, изнасиловали, а потом утопили, связав моим же ремешком от джинсов. Я всплыла черт знает где, ожила, а потом блуждала в чертовом лесу, черт знает сколько месяцев, пока не наткнулась на людей. Я не помню своего прошлого, и у меня нет будущего. Да, я циничная язва, другой мне не получится быть.
   Она опустила голову на край ванны, которая уже успела набраться больше чем наполовину, и уставилась на меня своими бледными глазами.
   -- И надолго ты так заляжешь?
   Она кивнула в ответ.
   -- Ты только соседей не залей, хватит нам одной утопленницы. А то я тебе синьки в воду плюхну, будешь, как в фильме "Аватар", бегать синяя.
   Оксана улыбнулась в ответ.
   -- Полотенце принести?
   Она снова кивнула, а я вышел. Из гостиной выскочил домовой.
   -- Как тебе? -- спросил я у него.
   -- От земли высоковато, а так добротно. Стенки теплые, крыша не протекает, да и соседи не самые плохие.
   -- Уже и о соседях узнал?
   -- Я же домовой. В своем жилище могу очень много, а это теперь мое жилище. Печи только не хватает, -- ни с того ни сего закончил фразу дед.
   -- Зачем тебе печка?
   -- Ну, а где мне жить? В палатке и то была печь, никчемная, но была.
   -- Ты вроде бы за холодильником жил раньше.
   -- Нету холодинника.
   -- Купим, -- заверил его я. -- Разберемся, что к чему, и сразу купим. Я так понимаю, Оксану поселим в маленькой комнате, ты на кухне, я в гостиной. Ольха где будет?
   -- А ей вроде бы светлица маленькая понравилась вон тама, -- крякнул дед и махнул в сторону гостиной.
   -- Лоджия, что ли?
   -- Она самая.
   Я кивнул головой, соглашаясь с домовым. Захотелось сесть на пол, прислонившись спиной к стене. Не совсем так я представлял свое будущее несколько месяцев назад. Мне тогда казалось, что я вечно буду заведующим лабораторией в ГИМе, постоянно созерцать суетящихся студентов и преподавателей, а потом уйду на заслуженную пенсию. Сейчас все не так. И странно, что я уже не знал, хочется мне прежней жизни или нет. Даже когда лежал в палате, сомнений не было, мне хотелось все бросить и вернуть старое. Там была бы банальная скука и житейская рутина. Компьютерные игры и телевизор по вечерам, пиво с немногочисленными товарищами по выходным, редкие поездки на природу.
   Сейчас совсем не так. Слегка ноющий шрам от пули напомнил, что прежней жизни не будет. Надо лишь с разумной осторожностью двигаться дальше. Природы мне хватило на годы вперед, особенно после ночной охоты на кровожадную тварь, компьютерные игры ничто после подготовки в лагере с настоящей боевой магией. А вот от пива я бы не отказался.
   Размышления прервал стук в дверь. Я глянул на домового, тот тут же испарился. При этом закрылись двери в ванную и на лоджию.
   Я осторожно открыл входную дверь. За ней стояло несколько человек.
   -- Егор Олегович Соснов? -- начал высокий мужчина звероватого вида.
   -- Да.
   -- Здравствуй, извини если не вовремя. Мы познакомиться пришли. Тебя назначили в нашу группу.
   Я промолчал, глядя на него. Как говорится, новый поворот событий.
   Мужчина поднял на уровень глаз удостоверение личности. Рассмотреть, что там написано, у меня не получилось, хотя я сильно и не старался, успел только фотографию сличить. На ней было лицо человека куда моложе и тоще владельца документа. Одно это служило гарантией достоверности, ну не станет преступник клеить не похожее на оригинал старое фото.
   -- Это вы меня извините. Мне вас разместить негде, квартира пустая пока.
   -- Ничего, ничего. Я вообще предлагаю в кафе сесть.
   Конечно, познакомиться нужно, но после выписки и переезда никуда больше не хотелось отправляться. И, видимо, мужчина прочитал это на моем лице.
   -- Мы вас торопить не будем с выходом на службу, у вас еще неделя для обустройства. Однако нам нужно представить вас коллективу, обменяться контактами, довести ряд требований. Это хотелось бы осуществить в неформальной обстановке. В то же время у нас имеется служебное помещение. Выбирайте, что вам по душе.
   За эти четыре месяца встреча в кафе стала чем-то призрачно далеким и непонятным. В подобном заведении хотелось бы побывать, но тогда собраться со старыми приятелями и забыть про работу. Тут же прямо противоположная ситуация. Кучка незнакомых людей практически требует обсудить со мной рабочие вопросы. Я поморщился и качнул головой.
   -- Давайте в офисе.
   -- У нас не офис, у нас штаб-квартира.
   -- Ну прямо ООН со своей штаб-квартирой.
   -- По документам значится именно так. Обычная трешка, переделанная в штаб группы. У нас даже служебный автомобиль имеется, -- с усмешкой добавил будущий коллега.
   -- На своих нельзя, что ли?
   -- Можно. Но спецоборудование лучше возить на казенной, тем более что бензин на халяву.
   Дверь в зал приоткрылась, и оттуда подал голос домовой:
   -- Не отказывай людям. Тебе все одно туды надыть. Или ты решил забить на все в этой жизни?
   -- Дед Семен, ты когда успел словечек нахвататься? -- спросил я у нечистого, на которого с огромным любопытством уставился гость.
   -- Ну так я, чай, не скудоумный, я тырнетом ползыться умею. А в гости мы все пойдем. Не чужими нам предстоит быти, да и делов дома нет пока.
   -- Дед, теперь получается, ты решаешь, что и как? -- скрипнув зубами, спросил я.
   -- Хватит дуться на меня, -- спокойно и без своих старинных словечек ответил домовой, -- я плохого не посоветую. И ломаться хватит, как девка на сеновале, пойду -- не пойду, дам -- не дам. Поздно брыкаться, все одно крепко в капкане сидишь, людей хоть уважь.
   Я вздохнул и провел ладонью по голове и шее. Не поспоришь с пенсионером.
   -- Поехали, -- дал свой ответ гостю.
  
  

Глава 12

   Транспортом, доставившим нас до места, послужил уазик "буханка". При всем этом надо отдать должное, он был в отличном техническом состоянии и вылизан до стерильности.
   Пока ехали, на меня с любопытством поглядывали, но заговорить не пытались. Только звероватый представился начальником этого коллектива. Он несколько раз ответил кому-то по телефону, в одном случае рявкнув, что они на служебном выезде и всякой хренью заниматься не собираются. Не забыли остановиться у магазинчика. Сбегавший до него паренек вернулся с большими пакетами, в которых что-то многозначительно звякнуло.
   Что меня удивило, так это девушка за рулем сего детища советского автопрома. Она была даже моложе Оксаны, но управлялась с агрегатом легко и непринужденно, периодически поправляя солнцезащитные очки, неуместные в серости моросящего дождя. Девица импульсивно материлась, пока стояли в небольшой пробке, не стесняясь присутствующих. Парень же бросал на нее многозначительные взгляды, выдающие парочку с головой. Напротив сидел мужчина пенсионного возраста и с легкой улыбкой разглядывал меня и моих домочадцев. Невысказанные вопросы витали в воздухе, но все же произнесены не были.
   Из-за перегородившей дорогу аварии ехали мы дольше, чем могли бы дойти на своих двоих. Штаб-квартира находилась в трех кварталах от моего нового жилища. Пешком это расстояние покрылось бы за десять -- пятнадцать минут. Угловая квартира с решетками на окнах была заставлена несколькими столами и сейфами, в одной из комнатушек обнаружилось несколько обычных кроватей с панцирной сеткой, ватными матрасами и синими армейскими одеялами, видимо, полученными со склада. Все это придавало помещениям до невозможности казенный вид.
   Быстро освободив от бумаг один из столов, выложили на него банки с засолкой, салатики и колбасу. Притащили стулья, и все чего-то ждали.
   -- Белуга пришел, -- произнесла девушка-водитель.
   Старший группы стиснул зубы и пошел открывать дверь еще до того, как запиликал стандартную мелодию звонок. Звякнули металлом замки. В помещение вошел давешний знакомый полковник Белкин. Он огляделся, задержав взгляд на мне и на столе, а потом прошелся по комнате до пожилого мужчины, которому коротко пожал руку, больше никого не удостоив. Однако, судя по холодному взгляду пенсионера, тот не очень-то и хотел здороваться.
   Я опешил, когда Белкин сделал шаг к девушке-водителю и зло процедил ей прямо в лицо: "Даже не смотри в мою сторону, тварь".
   Девушка что-то отрывисто пискнула, но под хмурым взглядом сразу прикусила губу.
   Я заметил, как паренек, бегавший в магазин, стиснул кулаки и скулы, но остался сидеть на месте. Белкин меж тем злым взглядом прошелся по Оксане и Ольхе и обратился ко мне:
   -- Первый же день на рабочем месте пьянствовать? Похвально.
   Это все, что он сказал, прежде чем выйти.
   Дверь хлопнула, а по комнате прошелся дружный выдох.
   -- Ну-с, приступим, -- проговорил пожилой. -- Антон, доставай.
   Паренек вытащил из пакета бутылочку водки и поставил ее на стол.
   -- Хрен с этим дебилом, -- продолжил "пенсионер". -- Он только и умеет, что настроение портить. Я Максим Евгеньевич Чупыркин. Маг общего профиля и по совместительству замглавы коллектива, -- обратился он ко мне, а потом перевел взгляд на девушку. -- Светочка, не стой, солнышко ты наше ясное, -- пощелкал пальцами в воздухе старик, -- приди в себя, тю на этого педераста. Он попыжется, попыжется и уйдет. Он же специально это для наших новеньких разыграл.
   -- И что? На него никакой управы нет? -- спросил я, показав пальцем через спину на дверь, в которую вышел Белкин.
   -- Сложно тут. На бумаги ему чихать. Уж не знаю, под кем он там ходит, но, помнится, Григорий Петелькин заерепенился, так у Белуги крышу сорвало. Он его вместе с легковушкой по потолку раскатал. Приезжали из органов, покрутились, да и уехали. А с этого как с гуся вода.
   -- Я ему потом все равно шею сверну, -- прошептала Света.
   Звероватый своей лапищей скрутил пробку и разлил по стопарикам.
   -- Ладно о грустном. Я остальных представлю. Это наш начальник, -- показал на здоровяка Максим Евгеньевич, -- Кирилл Андреевич Семерский. Он у нас не маг, а из обыкновенных. Раньше в десанте служил, а потом по ранению перевели к нам. Он в чине капитана трудится. Ставить не магов во главе магической группы частая практика, вроде нас побаиваются и перестраховываются. Антон Светликов у нас маг-целитель штатный. Вовка, жаль, на задании, тот тоже маг общей практики. А это наша звезда -- Светлана Мрак. Это псевдоним такой. Она у меня на попечении, заодно водителем трудится.
   -- Она не человек? -- осторожно переспросил я, ухватившись за слово "на попечении". Одновременно с этим всплыла история, рассказанная Белкиным про сына. Полковник, должно быть, совсем умом тронулся, раз на всю нечисть как цепной пес без причины кидается.
   -- Так получилось. Несчастный случай. Она у нас ныне вампирша.
   -- Даже так?
   -- Занимательная история получилась. Попала под раздачу упыря в период экстракции у того, получила вамп-зачаток, исключили из списка живых. Если бы тогда немного пораньше нашли ее между гаражей, то спасли бы, целители при скорой проинструктированы о таких случаях. Ей еще повезло, что она на меня наткнулась, иначе от первичного голода наломала бы дров, и ее бы убили. Я совершенно случайно там проходил, заявление отрабатывал. Они же совсем как наркоши, новообращенные вампиры. И не отличишь сразу, а обычный человек вообще не увидит разницы. Да и незачем им знать.
   -- Я незнаком с вампирской тематикой. Я вообще подозревал, что вампиры -- не более чем сказка. И тем более не знаю, что такое период экстракции.
   -- Не сказка, это их в столице почти нет, потому и не видел. Она потом сама все расскажет, если захочет. А период экстракции... -- начал Максим Евгеньевич, подбирая слова, -- это до конца неизученный эффект, но нечто, в чем заключается сверхъестественная суть вампира. Он имеет возможность передать заразу где-то раз в году. Это, конечно, приблизительно, я тоже в этом не сильно разбираюсь. Но продолжу, -- повысил голос Максим Евгеньевич и махнул рукой в угол, -- это Марфа.
   Я повернул голову и увидел привидение. Самое настоящее, чем-то похожее на призрака-книгочея в лагере. Женщина средних лет в народном костюме прозрачными, как сигаретный дым, пальцами вышивала какой-то узор на туманной ткани. По тоскливому лицу текли призрачные слезы.
   -- Чейное оно?
   -- Тоже мое, -- ответил Максим Евгеньевич. -- Невинно убиенная крепостная. У меня, кстати, целая коллекция привидений. Штук семь. Но остальные на даче. Там и монахи, и дети, и даже из новых один есть, летчик-истребитель. Со второй мировой остался. А Марфу здесь оставил. Она вместо дежурного освещения работает. Сидит себе потихоньку, вышивает, тусклое свечение отбрасывает.
   Вампирша вздохнула и с удрученным видом положила руку под подбородок. Видимо, Максим Евгеньевич любил долгие монологи. Тем временем Семерский ловко нарезал огурцы и колбасу, а затем без лишних слов расставил перед всеми крохотные емкости со спиртным напитком. Лишь потом басовитым "кхе-кхе" прервал Чупыркина.
   -- А что ж ты молчал, Кирилл, что готово уже? -- с шутливой укоризной произнес тот.
   -- А что тебя обрывать, Генич? Тебя либо молча слушать, поддакивая, либо сразу лопатой насмерть.
   -- Не ценишь ты боевых товарищей, командир.
   -- Ну, переоценить тебя сложно, недооценить тоже. Еще сложнее заставить замолчать.
   Старший группы поднял стопарик и, не дожидаясь никого, звякнул по стоящим на столе стеклянным собратьям, после чего отправил содержимое в рот. Сдавленный вдох после водки завершился фразой "за знакомство". Народ последовал примеру.
   -- Руки наливающему оторвать бы, -- пробурчал дед Семен, ставя на стол сухую рюмку, -- про старика забыли.
   Семерский невозмутимо налил до краев в подставленное.
   -- Штрафную.
   -- За что штрафную? -- возмутился домовой.
   -- За то, что древними ушами хлопаешь, -- ответил Семерский, а потом обратился ко мне: -- Нам сказали, что прислали штурмовую единицу типа мага огневой поддержки. Танк, епти.
   -- Учусь потихоньку, -- ответил я.
   -- Чему учили, что можешь?
   -- Много чего. Я потом учебную программу с темами занятий дам, там подробно расписано.
   -- Лады, с тобой разберемся. Представь подопечных.
   Я кивнул.
   -- Тогда в порядке получения. Это дед Семен, домовой, ровесник человечества, лично здоровался со всеми русскими князьями и царями.
   Дед хмыкнул и погладил бороду.
   -- Это Ольха-На-Краю-Обрыва, лесавка, то есть дочь леса. Она плохо понимает человеческую речь и совершенно не говорит, зато умеет превращаться в диких животных, в основном в мелких. Как говорится, пригрел котенка. Далее Оксана. Она у нас утопленница, нежить. Не знаю их классификацию, но что-то вроде русалки. Она не помнит прошлой жизни, поэтому не донимайте. Дома еще странный гибрид призрака и защитного духа. Специалиста найти надо, чтоб понять, что с ним. Вот, в общем-то, и все. Расскажите лучше, что предстоит делать.
   -- Ничего особенного. Когда из диспетчерской поступает сигнал, мы едем обрабатывать происшествие, ну там нежить проскочит, призрак взбрыкнет, но в основном с магами работаем. Если того же мертвяка от полусгнившего, пьяного в стельку бомжа фиг отличишь по поведению, то чародеи народ ушлый. Жить хочется хорошо всем, а в условиях, когда о колдовстве в законодательной базе одни дыры вместо порядка, всякий норовит воспользоваться этим. Это нелегальные кустарные фантомы, целители-недоучки без лицензии, воровство и шарлатанство, слава богу, убийств еще не было. К тому же раньше призраков мало было, сейчас все больше и больше. Приходится порой просто ездить в машине по городу и суперсенсом сканировать.
   -- Чем сканировать? -- не понял я.
   -- Ну, дополнительным восприятием биополя. Один за рулем, второй прислушивается.
   -- Аурное восприятие?
   -- Ты маг, тебе видней, как оно там называется. Ладно, надо еще по одной.
   Семерский за разговором разлил прозрачную жидкость по рюмкам и первый залпом опрокинул порцию в рот, отправив туда же малосольный огурец. Затем с кряхтением дотянулся до подоконника и взял оттуда папку с документами.
   -- Так, адрес твой есть, столичная прописка есть, фио и дата рождения есть, номер телефона есть, -- начал вслух перечислять он, -- фото есть, так, так, так, продиктуй мне номер своей банковской карточки, надо в финчасть сдать, чтоб провели по бухгалтерии.
   Я назвал реквизиты, значащиеся на куске пластика.
   -- Хитрое это дело, -- заговорил дед Семен, -- казначеи придумали. Деньги на руки не давать, только по распискам долговым оплату вести. Как что, все злато у них. С одной стороны, не утеряешь, с другой, а ну как напутают что? Ищи свищи ветра в поле, лови свои деньги в чужом погребе.
   -- Да привыкли уже все, -- подал голос Антон.
   -- Вижу, что привыкли. Токма раньше мне никто бы и не поверил, что деньги из воздуха достать можно.
   -- Не из воздуха, они на счету твоем лежат.
   -- Это понятно, что лежат в застенках, -- продолжил домовой, подвинув рюмку в направлении Семерского, -- но вот ты через энтырнет платишь что-то. Деньги ж по воздуху, получается, улетают от тебя.
   -- Если на старый взгляд, то, наверное, так оно и есть, -- развел руками Антон.
   Во время этой беседы Максим Евгеньевич достал коробку конфет и разворачивал по одной, отдавая Ольхе. Та уплетала лакомство за обе щеки, только и протягивая ладонь за новой порцией. Оксана и Светлана уселись в уголке и о чем-то тихо перешептывались, видимо, не только о девичьем, но и о до загробной жизни. Мертвый дуэт.
   Водка навалилась на уставший организм и налила веки сонной вялостью. Вспомнив слова о прочесывании города, я перешел на аурное зрение. Вспыхнули кляксы биополей. Сознание привычно вычленило двух магов, коими были Антон и Максим Евгеньевич. Засияла ровная, совершенная трезвая аура Семерского, словно и не было выпитой водки, хотя сколько ее там употребили-то. Поверх радужных переливов энергии начальника проходила ярко-красная черта, обозначившая боль от ранения. Такая же, как и у домашнего одержимого духа. Если откинуть фиолетовый оттенок ауры фантома, то их ауры были очень похожи.
   Я перевел внимание на очередных персонажей. Ярко-изумрудным пламенем горел домовой, клочьями дикого разноцветного огня сверкала Ольха. Вопреки ожиданиям, аура Оксаны отблескивала светло-желтым, а вампирша Светлана сияла насыщенным голубым цветом с какой-то пульсирующей жилкой. Впрочем, красная полоса нашлась и у Оксаны, подтверждая насилие над ней. Серо-бежевой тенью тлел призрак Марфы. Я вспомнил занятия и отсек от восприятия знакомые объекты. Мир на мгновение стал пустым, а затем снова наполнился красками. Ярко-белым горело сквозь стену пятно солнца, хаотично двигались тусклые искорки тараканов под плинтусом, еле заметные кляксы соседей совершали медленный дрейф по своим нуждам. В смежной квартире была еще собака мелкой породы, сложно различить, то ли такса, то ли спаниель.
   Меня толкнули в бок.
   -- Хватит спать, по третьей.
   Я открыл глаза. Максим Евгеньевич протягивал мне полную до краев рюмку.
   -- За тех, кого с нами нет, -- негромко произнес он и выпил, ненадолго замолчав. -- Генич, дай зажигалку.
   -- Тут дети, не кури, -- тихо сказал старый чародей.
   -- Я тебя умоляю, им по фигу дым. Они же даже не дышат.
   -- На, -- пробурчал маг и кинул ему заправляемое керосином огниво.
   И тут мое чертово подсознание выдало фокус. Оно постоянно сканировало пространство на предмет опасностей и определило быстро движущийся пустотелый предмет, начиненный огнеопасной смесью, как самодельное взрывное устройство. Руки сами собой вскинулись в защитном жесте, помогающем сконцентрироваться. Зажигалка снарядом вылетела из окна, оставив в стекле ровное отверстие, от которого расходились трещины, а нас накрыл мощный щит, под каким я прятался во время обстрелов.
   Оксана коротко свистнула и покрутила пальцами вокруг виска, остальная чародейская публика созерцала видимый только им барьер. Семерский нахмурился и непонимающе спросил:
   -- Что это за хрень?
   -- Простите, рефлексы.
   -- Я не о том, что вообще произошло?
   -- А это он нас от зажигалки защитил, -- вместо меня ответил старый чародей. -- Я сам так не умею, но раньше видел, как боевые маги смертника разминировали. Они его таким же полем накрыли, чтоб, значит, осколки никого не посекли. Но тут силища приложена! Отчего это может защитить?
   -- По мне из станкового пулемета били, а еще один раз стодвадцатидвухмиллиметровый снаряд отразил. Осколочно-фугасный. Нас ими как-то обкатывали. Автоматные пули я не чувствую уже, даже в упор.
   -- Сильно, сильно. А сейчас зачем?
   -- Рефлексы. Я машинально защитился.
   -- Вот бы нам тогда такого мага, может, и ребята были бы живы.
   -- Когда тогда?
   -- Это из прошлой жизни, -- отмахнулся, нахмурившись, Семерский, -- потом как-нибудь расскажу. Значит, неделю тебе на обустройство, а дальше за работу, будем тебя на амбразуры кидать.
   -- Опять?
   -- А что, и это было?
   -- Я штурмовал в качестве поддержки позицию мотострелкового взвода. Там, собственно, и был ранен.
   -- Ты же говорил, что пулемет тебе по фиг.
   -- Там снайпер в связке с магом был.
   -- И как же ты?
   -- Я снайпера, говорят, убил, а маг сбежал.
   -- Ах да, слышал что-то такое. Ты его вроде бы пополам разорвал.
   -- Нет, только руку.
   -- Ладно, давай еще по одной, и не стесняйся, поможем тебе со всеми трудностями. Мы теперь одна команда.
  
  

Глава 13

   С трудом я открыл глаза. Вокруг было то же помещение, в котором мы пили. Вернее, комнатушка с кроватями, на одной из которых я лежал. В голове гудел реактивный самолет. После долгих рассказов о жизни домой я решил не ехать, оставшись ночевать, как говорится, на работе.
   -- Рассол на тумбочке, -- донесся голос Семерского.
   Я повернул голову. Начальник полулежал на соседней кровати, вычитывая какие-то бумаги.
   -- Сколько сейчас времени?
   -- Полпервого уже, -- ответил Семерский.
   Руки потянулись к литровой банке с плавающими там огурцами и веточками укропа, а следом живительная влага потекла по горлу, впитываясь в тело, не добегая до желудка.
   -- Где все? -- снова спросил я.
   -- Поехали нам новое стекло покупать и предметы первой необходимости тебе в квартиру. Домовой всех заверил, что сможет подобрать все в лучшем виде. Утопленница твоя долго с ним спорила, а потом всех разнял Генич. В итоге все вместе и собрались.
   -- На какие деньги?
   -- На твои. Тебе утром перечислили подъемные, вот они и отправились их тратить, к вечеру ты нищим станешь.
   -- Откуда у них мои деньги?
   -- Так ты сам свою карточку им отдал и пин-код на листочке написал, пьянь магическая.
   -- Не помню.
   -- Еще бы. Мы ж еще пива потом набрали семь литров.
   -- Уяснил. Слушай, может, ты мне объяснишь, почему боевого мага поставили ментовской работой заниматься? Это же МВД должно бегать за преступниками.
   -- Так-то оно так, но на деле по-другому получается. Там в верхах спор был сильный по поводу того, кому маги достанутся. Один генерал смог оставить все под министерством обороны, но пошли на уступки и создали такие подразделения. В мирное время помогаем в поддержании порядка, а в военное оказываем содействие воинским частям, развертываемым для обороны города, для того в основном и нужен боевой маг. Через четыре года старик в отставку пойдет, там опять буча начнется. Могут разделить всех по ведомствам, но мне кажется, маги целиком фэбосам отойдут.
   -- Много таких отрядов?
   -- Всего десять. По одному на каждый район города. Плюс смежные районы и города-сателлиты. Забегу вперед. Тебе нужно будет сделать документы на период перевода с мирного на военное время. Там карта и личный план. Плюс мелочь всякая.
   -- Разве это не секретное все?
   -- Для служебного пользования. Много там секретов. Четыре мага и их привидения.
   Он бросил на кровать лист желтой бумаги.
   -- Вот только наверху кипеж поднимают. Телеграмма пришла, надо на всех экипировку получить. Бронежилеты, каски, комплект формы и пайки НЗ. Того глядишь, и табельное оружие раздадут. Не нравится мне это.
   Пиликнул телефон, извещая об эсэмэске. Я глянул на уведомления из банка. Восемь платежей уже совершено, последний из супермаркета бытовой техники. Однако же, сумма растраты меня поразила. Домочадцы дали вольную своей фантазии, забыв, что остаток месяца мне надо есть хоть что-то.
   Непродолжительную тишину нарушил дверной звонок. Семерский со скрипом кровати поднялся и направился к входу. Там чуть слышно поговорил с кем-то и вернулся.
   -- Нам три запроса дали, -- сказал он, тряхнув листочками бумаги. -- Поедешь? Я не маг, но с тобой можем справиться.
   -- А выходные?
   -- Да ладно тебе, у нас тут свободный график. Отгуляешь.
   -- Поехали. Только на чем?
   -- Ты думаешь, мы сами вламываемся в дома с криками и матами: "Волшебные палочки бросить на землю, руки за голову?" У нас таких полномочий нет. Нас наряд полиции возит, ну или кому мы там стали нужны. Мы же юридически не МВД, а министерство обороны. Вот и сейчас за дверью стоит сержантик, который ждет письменного ответа на запросы или того, что мы с ними помчимся. Мы же спецы.
   -- Поехали, -- коротко ответил я, решив заменить ежедневные тренировки в боевой магии практической работой, а потом еще раз приложился к емкости с антипохмельным народным средством.
   Молодой сержант проводил нас на улицу, где тарахтел бело-синий уазик. Предстояло проверить три места. Что там нас ждет, я не знал, но, наблюдая спокойного Семерского, тоже заразился уверенностью в благополучном исходе. По дороге от нервного возбуждения стал повторять утренние упражнения. Накоплю энергию, отпущу, накоплю, отпущу, сжимая и разжимая при этом кулак, словно он помогал хватать ниточку силы. Десантник не мог видеть играющих потоков энергии и потому считал, что я нервничаю.
   Отечественный полноприводный автомобиль вскоре покинул благоустроенный квартал и, хрипя коробкой передач и жалобно скуля дворниками, проехал по частному сектору и остановился у полуразваленной заброшенной избушки. При нашем появлении из домов вышли соседи. Какой-то плешивый дедок начал рассказывать про непонятную ерундовину, заведшуюся в этой развалюхе и пугающей людей. Судя по разговорам, народ не очень-то и сомневался в существовании настоящей нечисти вопреки убеждениям столичных властей. Ну народ на то и народ, чтоб видеть все своими глазами и делать выводы. Его не обманешь байками про нелицензионных фантомов и подпольных магов.
   Я зажмурился и сделал два глубоких вдоха. Мир энергополей стал привычно доступен. После тихонького прикосновения к людям стало понятно, что они не очень и испуганы. Взволнованы, заинтригованы, но не зашуганы. Наряд полиции откровенно тосковал.
   Потом моя сущность потянулась к дому. Там действительно что-то было. Оно оранжевым пятном медленно пульсировало внутри развалюхи. Может быть, более опытные в таких делах коллеги поняли бы, в чем дело, но я видел такое впервые. Это точно не человек и не животное. И прежде чем принимать активные меры, нужно попытаться выйти на контакт. Вдруг это нечто разумно.
   Я шагнул в дверной проем. Изнутри пахнуло плесенью и тленом. По-хорошему, давно пора снести эту лачугу с заброшенными комнатами, обильным мусором на полу и человеческим дерьмом по углам.
   -- Кирилл Андреевич, -- позвал я Семерского, -- а что вы делаете с неопасными сущностями?
   -- Да по-разному, -- ответил он, заглянув следом. -- Или угрожаем расправой, чтоб утихли, либо переселяем. Генич последнее время мелочь тащит к себе, прибавки все просит. Их если полсотни набрать, то, считай, вторая зарплата за попечительство. Но он скорее коллекционер, больше оклада все равно не добавят, а он тащит и тащит. Жалко, я не маг, тоже бы пригрел кого. Глядишь, и на лишнюю бутылочку пива хватило бы.
   От звука голосов сущность дрогнула, сжалась в тугой шар и полыхнула багровым. Естественно, это я видел не глазами, а внутренним шестым чувством.
   -- Кто ты? -- тихо спросил я, выставляя перед собой слабенький щит.
   Нечто не ответило, лишь быстро переместилось в другой угол и зашлось противным писком, напоминающим скрип.
   -- Я что-то видел, -- негромко произнес Семерский.
   Значит, сущность имеет некое подобие материальной формы, раз его может рассмотреть обычный человек. Уже лучше.
   -- Вон там, -- прошептал он, показав пальцем вглубь темной комнаты.
   Я аккуратно бросил светлячок. Нечто размером с крупного кота заверещало и резво метнулось в пролом между половыми досками.
   -- Мы с миром, -- произнес я, немного присев и плавно двинувшись к сущности.
   Руки при этом я развел в стороны и погасил щит, вдруг оно его ощущает.
   Сущность не реагировала. Лишь скрипела на множество голосов и судорожно дергалась на месте.
   -- Гаси эту хреновину, -- сказал Семерский, доставая из небольшого рюкзачка, висевшего у него на плече, туристический фонарик.
   Несмотря на то, что сейчас был полдень, пасмурная погода и густые кусты, выросшие прямо под окнами, создавали неприятный сумрак. Луч фонаря уперся в то место, куда скользнула сущность. Оттуда блеснули крохотные глаза, и, если я не ошибаюсь, их было не меньше десятка.
   -- Я попробую поймать это. Интересно ведь, что за фигня. Убить я могу ее в любой момент.
   -- Только осторожнее и не затягивай.
   -- Угу.
   Я вспомнил уроки Прокоповича по борьбе с нематериальными созданиями.
   Сначала локализовать место действия, для чего ставим по периметру барьер, он задержит сущность, если та захочет убежать. Если тварь слабая, то она прилипнет к барьеру, как муха к липучке, в противном случае прорвет его, но невольно нацепит на себя маячки, по которым без проблем можно идти по следу. Дальше создаем еще один щит и накладываем на себя и товарища. Щит жесткий и не даст напасть загнанному в ловушку объекту. Очередным пунктом необходимо создать поле действия максимально комфортным для работы. Я раскидал не меньше двух десятков светлячков по комнате, отчего стало ярко, как в операционной. С улицы послышались людские голоса. Еще бы, из каждой щели сумрачного заброшенного дома бил мощный поток света, эффектное зрелище. Следующий шаг -- создать сферическую шоковую сеть и потихоньку стягивать ее. Нематериальные создания испытывали боль при контакте с ней, одновременно теряя силы. Это заставит объект покинуть место и перейти к активным действиям.
   Через несколько минут нечто в подполе заверещало и выскочило наружу, начав метаться в панике под ногами.
   -- А черт! -- заорал Семерский, когда это чуть не сбило его с ног, и пару раз попытался пнуть тяжелым ботинком мечущийся кусок скатанного серого меха.
   -- У вас все в порядке?! -- раздался голос снаружи.
   -- Зайди да посмотри! -- громко ответил Семерский.
   Я сделал глубокий вдох и сжал кулаки. Тварь перестала бегать, схваченная точечной ловушкой, лишь дергалась и истошно верещала. Маленький капкан немного сжался и принял форму кокона, запеленав под своей прозрачной оболочкой существо. Будь это живой зверь, он бы получил незначительные травмы и шоковое состояние в награду, но это было точно что-то сверхъестественное, что можно развоплотить как призрак.
   -- Все, готово. Можно брать.
   -- Ты поймал, ты и бери. Я к этой хреновине не притронусь.
   Мне ничего не оставалось, как убрать светлячки и осторожно поднять неожиданно тяжелую тварь. Так мы и вышли на улицу. Семерский с непогашенным фонарем, и я с уловом на вытянутых руках.
   Народ скучковался вокруг нас, рассматривая пойманное создание. Оно напоминало здоровенную крысу, только количество конечностей, хвостов, ушей и голов было больше положенного раз в пять, словно выводок грызунов пропустили через камнедробилку и склеили суперклеем. Глаза твари вспыхнули бардовым огнем, судорожно дергаясь в самых неожиданных частях тела. Неприятное зрелище.
   -- Мутант какой-то, -- озадаченно проговорил сержант. -- Куда его теперь?
   -- К вам в багажник сначала, а потом разберемся.
   -- Не вырвется?
   -- Нет, -- ответил я, -- силенок маловато.
   Мы и поехали к следующему месту происшествия. Водитель включил погромче музыку, чтоб заглушить сдавленный многоголосый писк существа. Частный сектор остался позади, и машина подъехала к кирпичной пятиэтажке посреди старенького квартала. Предварительно мы отзвонились, и нас уже ждали. Мужчина в спортивном костюме, женщина в халате и детишки, одетые кто во что горазд. Было видно, что квартиру покидали в спешке.
   Квартира была на первом этаже. Я аккуратно заглянул внутрь, сморщившись от представшего глазам зрелища. Под потолком в самом углу, как в фильмах ужасов, жирная кровавая клякса медленно шевелилась влипшими в нее мелкими зверьками, которых она переваривала.
   Я сосредоточился на этом пучке, а потом усмехнулся и вышел на улицу.
   -- Ну что там? -- встревоженно спросила женщина с красными от недосыпания глазами.
   -- Стража поменяйте, его кто-то взломал и деактивировал, а потом подкинул вирусный морок. Вспоминайте, гражданочка, кому вы хамили.
   -- Я... никому, -- смущенно ответила она. Потом ее губы сжались, а глаза сверкнули сталью. -- Вот паразит! Ну, я ему покажу.
   Семерский, чуть крякнув, улыбнулся, с интересом поглядывая на потерпевших.
   -- Что, Кулибин местного пошива нашелся?
   -- Раз взломал стража, то да. Сам морок пустышка, безобидная иллюзия, но после активации страж долго будет утюжить квартирку. Это как комп с отключенным антивирусником. Там сейчас столько заразы. Давай следующее место.
   -- Ты за два часа успеешь? Мне ребенка из школы забрать надо. Во вторую смену учится.
   -- Я не знаю. Не видел же.
   -- Поехали...
  
  

Глава 14

   Квартиру заполнили мебелью. Причем сделали это без моего ведома. Домовой с видом экскурсовода вместе со стажем стоял в гостиной и улыбался от уха до уха. Борода при этом топорщилась в разные стороны.
   Кухня выглядела нормально: с большим холодильником, мелкой бытовой техникой и столом со стульями. Единственное, что бросалось глаза -- это огромный календарь с изображением интерьера русской избы, где печь на полдома.
   Ванная комната внезапно стала складом для банных принадлежностей, начиная от деревянных ведерок, черпаков, веников и заканчивая прочей утварью. Создалось ощущение, что ее очень сильно хотели превратить в сауну, но не вышло, все впечатление портила большая ванна.
   В маленькой комнате, куда поселили Оксану, появился надувной матрас и большой аквариум на двести литров. Рыбок там пока не было, да и воды тоже, но это, я думаю, дело времени.
   -- Она что, ночевать в нем собралась? -- спросил я домового.
   -- Разве что в обнимку, -- пожал плечами дед Семен. -- Ей и ванны хватит пузыри пускать.
   На лоджии я обнаружил кучу ярких подушек и спальный мешок, обозначивших место обитания лесавки, а в гостиной, которую отвели мне, стоял небольшой диванчик, огромный телевизор и тумбочка под ноутбук с придвинутым к ней резонансным генератором для призрачных созданий. Причем не мой старенький, а новый, максимально мощный, из доступных в свободной продаже. Это моя домашняя нечисть о себе побеспокоилась, чтобы силы черпать.
   Пока я как на экскурсии блуждал по двушке, из кухни начали раздаваться голоса моих подопечных вперемешку с нотациями фантомного повара. Потом раздался вопль Оксаны: "А ну, положь на место!" Ответа не было, но вскоре Ольха проскочила в свою плюшевую вотчину с куском мяса в зубах.
   -- Что случилось?
   -- Мы тебе жрать готовим, а эта рыжая куриную ножку сперла.
   -- Да пусть ест.
   -- Мне не жалко, -- отозвалась Оксана. -- Но ведь мясо сырое. Зачем красть?
   Я присел на диван и закрыл глаза. Сначала хотел было устроить разнос за несогласованные со мной расходы, но махнул рукой. Деньги дело наживное. Шумная компания, с одной стороны, действовала на нервы, а с другой -- разбавляла одиночество. Только больше мне не надо, свихнусь в обществе нелюдей.
   Из раздумья меня выдернул телефон, заголосив мелодию входящего вызова. Я не глядя поднял его и нажал на зеленую иконку.
   -- Здравствуйте, дорогой друг, -- раздался знакомый голос преподавателя Прокоповича.
   -- Здравствуйте, Семен Маркович.
   -- Я вас не отвлекаю от важных дел по спасению человечества? Если таки да, то я перезвоню после конца света.
   -- Нет, не отвлекаете, -- улыбнувшись, ответил я.
   -- Вы мне продиктуйте свой адрес электронной почты, я вам пособие отправлю, дабы вы, хотя бы заочно, могли закончить обучение. Там я многое накидал просто от руки, таки для умных людей разжевал по картинкам. К сожалению, мои художественные данные далеки от мэтров искусства, поэтому не стоит пахабничать над набросками. И таки ответьте мне, если не секрет, вы, часом, не знаете, почему курсы срочно сокращают, а то нам ничего не объяснили. А вы там с большими людьми теперь водитесь. Может, они обронили словечко.
   -- Совсем сокращают?
   -- Нет. Переводят-таки на ускоренное обучение, а затем будут формировать новый набор слушателей. Питерские курсы уже закончили, наши только на следующей неделе.
   -- Питерские?
   -- Ну да. А вы разве не знали? Есть же целых четыре потока. Самый большой в Петербурге, потом есть на Темном море, в Дальневосточнинске и у нас. В северной столице аж целую сотню набирали.
   -- И на кой черт меня тогда в Сибирь отправили?
   -- Ну, вы же знаете, что эти бюрократы в верхах Россию таки только на глобусе и видели. Они же расстояние мерят сантиметрами по карте. Им что Сибирь, что Урал, что Камчатка -- это где-то за конечной станцией метро. Ну, так вы краем уха ничего не слышали?
   -- Нет, -- коротко ответил я.
   В голове завертелся калейдоскоп картинок. Набор на курсы боевых магов запаса, непонятные сущности в лагере, попытка убийства чиновника от чародейства, срочное переназначение, укомплектование обычных магических патрулей средствами защиты, ускоренные выпуски. А еще Белуга про нехватку времени заикнулся. Что-то назревало, что-то нехорошее. Прокопович потому и спрашивал тихонько, поскольку тоже видит нескладности и, наверняка, побольше моих. Я хотел произнести свои соображения, но остановился, открыв рот.
   -- Молодой человек, вы на связи?
   -- Семен Маркович, я не знаю, что вам сказать.
   -- Ну что ж, не смею отрывать вас от ваших хлопот.
   -- До свидания, -- проговорил я в замолчавшую трубку, сообразив, что электронку так и не продиктовал.
   Пальцы скользнули по сенсору смартфона, отправляя Прокоповичу вдогонку эсэмэску.
   Не успел я положить аппарат, как он зазвонил снова. На экране значился Семерский. Я ткнул пальцем в сенсор и приложил трубку к уху.
   -- Привет, пьянь магическая. Ты показывал-то чудо-юдо Геничу?
   -- Ага. Он забрал себе, рассказав интересную историю. Раньше, чтоб избавиться от крыс, брали десяток и засовывали в бочку без еды. Крысы от голода сходили с ума и начинали пожирать друг друга. Та, что посильнее, доедала остальных, попутно становясь каннибалом. Ее выпускали в амбар, и нормальные крысы убегали из этого места, как люди бегут из районов обитания серийных убийц. Так вот, некоторое время спустя, соединив в себе пожирателя и его жертв, эта мерзость обрела посмертное существование.
   -- Занимательно.
   -- Он сказал, что это жалкое существо превратилось в небольшой комок нескончаемого страха и злости, голода и боли. Он постарается как-то распутать этот клубок, а если не получится, то быстро развеет, как не сложившийся пазл.
   -- Это его личные заботы, пусть сам своим хобби занимается. Ладно, до встречи, -- произнес Семерский и дал отбой.
   Стоило мне только бросить телефон на дальний край дивана, как он снова зазвонил. Я тихонько выругался и ответил неизвестному абоненту.
   -- Здравствуйте, -- вкрадчиво произнес женский голос, -- мне ваш номер дали.
   -- По какому вопросу? -- недоуменно спросил я.
   -- Видите ли, -- сминая слова, продолжила женщина, -- мне кажется... Вы только не поймите меня не так, я не сумасшедшая. Мне кажется, у меня в квартире живет домовой.
   Последние слова она произнесла чуть ли не шепотом, словно боясь, что ее услышат и высмеют. Я глянул на деда Семена, деловито листающего инструкцию по сборке шкафа.
   -- И?
   -- Вам это покажется странным, но у меня по ночам кто-то ходит, передвигает вещи и открывает дверцы мебели. В квартире я живу одна. Мне страшно.
   -- Гражданочка, -- перешел я на официальный тон. -- Во-первых, кто вам дал этот номер, и почему вы решили, что я могу помочь? Во-вторых, откуда такая уверенность, что именно домовой?
   -- Я не знаю, как это называется, -- каким-то скулящим голосом ответила женщина, -- мне просто страшно. А номер знакомая дала. Она в интернете нашла объявление об избавлении от нечистой силы магом высшей категории.
   -- Пять секунд.
   Я опустил трубку и осмотрел помещение.
   -- Дед?
   -- Не-не-не, это не я, -- затряс головой домовой.
   -- Оксана!
   -- Что? -- раздалось с кухни.
   -- Ты объявление дала, что я экзорцистом работаю?
   -- Я удалила давно.
   -- Мне что, заняться нечем, что ли?
   -- Скажи, что это розыгрыш. Я удалила все.
   -- Вот ты зараза. Я тебя обратно в лес отвезу за такие шутки и прикопаю там. Один черт, ты уже падаль.
   -- Это розыгрыш! -- жалобно закричала Оксана.
   Я поднял трубку и приложил к уху. Оттуда раздавалось сдавленное рыдание.
   -- Алле, -- осторожно произнес я.
   -- Вы мне не поможете? Мне просто не к кому больше обратиться, я не хочу мамину квартиру продавать. Я вам заплачу, если что. Помогите, пожалуйста.
   -- Вы в полицию обращались? -- спросил я, вспомнив, как на днях ездил на вызов вместе с нарядом.
   -- Они меня примут за сумасшедшую.
   -- Ты съездий, -- вкрадчиво подал голос дед Семен, -- от тебя не убудет, а ей польза только. Да и в доме достаток, деньги лишними не бывают.
   Я скривился, глядя на стопку чеков, которые прижимистый домохозяин сложил на подоконнике.
   -- Диктуете адрес.
   Женщина назвала улицу, номера дома и квартиры. Я сбросил вызов.
   -- Оксана! Со мной поедешь!
   -- А кто готовить будет?
   -- Дед справится, там по указке шеф-повара даже ребенок справится. Кашу эту ты заварила, тебе и расхлебывать.
   Домовой с прищуром улыбнулся и тихонько кивнул.
   Сборы заняли пять минут, после чего мы вызвали такси, решив включить его в стоимость обслуживания, или, как вариант, взять за ложный вызов.
   Машина добросила нас за десять минут, и мы поднялись на третий этаж старой пятиэтажки. Прежде чем постучать в дверь, я просканировал помещение. В наличии имелась аура женщины сорока пяти лет. Кроме этого мелькали два кота и что-то блеклое. Значит, вызов не ложный. Осталось только разобраться, что это, и наладить контакт.
   Оксана тихо постукивала носком кроссовки по опорам перил и рассматривала живописные "наскальные" рисунки на стенах подъезда.
   Я тихонько постучал в железную дверь. Изнутри раздалось приглушенное: "Кто там?"
   -- Я по вашему обращению приехал.
   -- Кто там? -- повторно прозвучал вопрос.
   -- Я по обращению!
   -- Кто там?
   Я хмуро глянул на Оксану, та пожала плечами, мол, не знаю. Сверил адрес, который оказался верным. Шмыгнув носом, достал телефон и набрал тот номер. Стало слышно, как внутри зазвучала простенькая мелодия, а когда сбросил -- замолчала.
   Я еще раз стукнул в дверь.
   -- Кто там?
   -- Я по обращению!
   -- Кто там?
   Наверное, так себя чувствовал незабвенный почтальон Печкин, когда бестолковый галчонок повторял неизменное "Кто там?"
   Оксана подошла к двери и приложила к ней ухо.
   -- Не слышно ничего, -- сказала она, немного так постояв.
   Я снова перешел на аурное зрение. На этот раз стал осматриваться внимательнее. Если бы мы сами пришли назваными гостями, то ушли бы после второго "ку-ку" этой барышни, но нас позвали, и я воспринимал потустороннюю сущность. Это как минимум настораживало.
   Отфильтровать из восприятия соседей, уличный фон и домашних паразитов. Сосредоточиться.
   Сразу высветились коты. Они были в панике, сверкая от ужаса как маяки. А вот хозяйка, наоборот, была блеклой, почти бесцветной, словно привидение, и сущность пропала из виду. Хотя нет, вот она, прилипла к женщине. Это не домовой, это что-то другое.
   -- Ты подумал то же, что и я? -- спросила Оксана вполголоса.
   -- Надо внутрь.
   -- Полицию вызови. Сами не можем, а то повесят на нас грабеж.
   Я кивнул и снова достал телефон. Но позвонил не ноль два, а Семерскому. Пусть решает проблемы взаимодействия.
   Наряд приехал через полчаса, которые мы провели в ожидании, сидя на ступеньках и кивая редким жильцам, спешившим по своим делам. Что примечательно, состав был тот же, что и предыдущим днем. Поздоровавшись, я кивнул на дверь.
   -- Ломать? -- с ноткой надежды, что нет, спросил сержант.
   -- Попробуем другой путь.
   Я поставил на всякий случай щит и потянулся своей магической силой к замкам. Но как только прикоснулся, сразу ощутил противодействие. Меня пытались блокировать. Отступать не стоило и оставалось наращивать усилие, что я и стал делать. Потихоньку-потихоньку. Противодействие тоже усилилось.
   В какой-то момент эта игра с перетягиванием надоела, и я рванул телекинезом, сразу взвинтив энергопотребление на пару порядков. Металл двери издал резкий скрипящий звук и смялся, с косяков посыпался раскрошенный цемент. Изнутри раздался стон и звук глухого падения.
   Ошарашенные полицейские отскочили от двери, таращась на это действие.
   -- А говорил, ломать не надо, -- буркнула Оксана и поддела вывернутую жесть пальцами.
   -- Так получилось, -- виновато пожал плечами я.
   Глазам предстал узкий темный коридор, в котором на полу лежала предположительно хозяйка квартиры. Один из полицейских осторожно подошел к ней и наклонился.
   -- Живая вроде.
   Живая-то живая, но где же то потустороннее, что я видел? Это был животрепещущий вопрос, не померещилось же мне. Я просмотрел тесную однокомнатную квартирку, но нигде даже при ближайшем рассмотрении ничего не обнаружил. Осталось два варианта: либо это ушло, либо...
   -- Ты меня слышишь? -- отчетливо произнес я, тихонько подойдя к лежащей на полу женщине.
    Одновременно создал накопитель и стал вплескивать туда энергию. Что-то похожее на клубок плотного тумана размером с морскую свинку выскочило из-под пострадавшей и метнулось под обувную полку. По помещению разлился громкий невнятный шепот, в котором угадывалось: "Мое. Не дам. Прочь. Мое. Мое". Женщина на полу застонала.
   Оксана пнула ногой по тумбочке, и сущность со скрежетом пенопласта по стеклу шмыгнула вдоль стенки в комнату. Я последовал туда же. Клубок тумана, нашептывая "Не дам. Мое. Мое. Прочь. Прочь", прижался к простенькому резонансному генератору, стоявшему рядом со стареньким системным блоком. Там даже монитор был электронно-лучевой с выпуклым кинескопом.
   Я не стал церемониться и быстро спеленал полоумного духа. Он опасен для людей, но убивать как-то жалко. Успеется.
   Пока полицейские приводили в чувство женщину, я еще раз пробежался глазами и внутренним зрением по квартире. Чисто.
   -- Оксана, -- позвал я навью.
   -- Мм? -- промычала в ответ та.
   -- Создай по новой сайт "Консультации по сверхъестественному". Только телефон не указывай, пусть на страничку пишут.
   -- С чего ты вдруг решил помощь оказывать? Бэтменом захотел стать?
   -- Не к добру этот паранормальный беспредел. Не к добру. А хозяйке квартиры ты позвони, напомни, что она обещала заплатить. А то на халяву сейчас много придурков найдется. То у них кошка человечьим голосом заговорит, то черти пить откажутся. И таксу нужно за ложный вызов определить.
   С такими словами я вышел из квартиры.
  
    

Глава 15

   Второй день работы прошел тихо. С меня потребовали анкету и прочие бумажки, так что я спокойно выполнил специальный комплекс упражнений для боевого мага, предназначенный для оттачивания скорости создания заготовок к заклинаниям и развития их силы. Если бы мне раньше такой был показан, я бы не пыжился чайник включать еле-еле, а неплохо бы овладел телекинезом или другими чарами, холодильник бы двигал или шашлык без углей жарил.
   Потом я отпросился в супермаркет, чтобы закупить продукты на месяц, благо домовой заграбастал себе очень большой холодильник.
   Теперь же, находясь в огромном шумном торгово-развлекательном центре, я мог немного отрешиться от нечистой силы и охоты на нее. Окружающие магазинчики манили яркими огнями, манекенами и плакатами. Синтетические духи, изображавшие мультяшных зверьков и детишек, очаровательных барышень и накачанных парней, персонажей рекламных телевизионных роликов наперебой старались обратить на себя внимание.
   Я достал листок из блокнота и ручку, чтобы вычеркивать из списка уже купленное, и подошел к входу в "Гошан". Стоило пересечь невидимую черту, отделяющую магазин от остальной территории, как в метре передо мной возникла фигурка размером с ладонь. Карикатурная девушка в одежде сотрудника супермаркета, чуть покачиваясь в воздухе, как поплавок на малой волне, заговорила тонким голоском:
   -- Здравствуйте, я ваш персональный консультант-проводник. Меня зовут Даша. В мои обязанности входит предоставление информации по характеристикам товаров и их расположении в зале. Кроме того, я обязана известить живого сотрудника о проблеме, которую я не смогу решить. Как вам удобно, чтобы к вам обращались?
   -- Без имени, -- вздохнув, ответил я.
   -- Принято.
   Полевой лагерь и госпиталь. Прошло уже четыре с небольшим месяца, когда я последний раз был в крупном магазине. Раньше бы просто отмахнулся, сейчас же такой проводник стал как бальзам на душу. Снова нормальный большой мир.
   -- Так, давай для начала трусы с носками, а потом продукты.
   -- Следуйте за мной.
   Маленький фантом потек по залу, стараясь все время быть в поле моего зрения. Мы так вдвоем и прошлись по громадному павильону. Даша чирикала про скидки и акции, комментировала цены и срок годности продуктов. В итоге набралась полная тележка. Уже на подходе к кассе дух замер, неестественно дернулся и заговорил другим голосом, тягучим и шипящим.
   -- Человек. Маг. Покровительство.
   Я замер и сосредоточенно глянул на фантома.
   "Покровительство". В последнее время я слышал это слово много раз и отчетливо понимал, что оно значит как для человека, так и для живущего вне времени. Но синтетический фантом не мог его произнести, получается, что рукотворный призрак взят под контроль другим существом, сверхъестественным.
   -- Кто ты? -- осторожно произнес я
   -- Следуй.
   Маленькая фигурка поплыла по залу и остановилась в отделе игрушек. Голос снова потек, но не от фантома, а от полки с корявой биркой "Выставочный образец. Не для продажи". На стеллаже, плавно скручивая кольца, расположилась огромная змея, по телу которой медленно текли всполохи фиолетовых искр, а глаза сверкали как два маленьких синих светодиода.
   -- Прошу покровительства, -- прошелестела змея.
   -- Кто ты? -- повторил я свой вопрос.
   -- Полоз. Лес. Тайга. Ночь.
   -- Зачем ты мне?
   -- Помощь.
   -- Чем ты мне можешь помочь?
   -- Крысы. Смерть.
   -- А люди -- смерть тоже?
   -- Ты. Дом. Люди. Нет.
   -- Не понял.
   Полоз шевельнул черным раздвоенным языком и протяжно зашипел как покрышка, из которой выходит воздух.
   -- Нет запаха. Нет людей. Твой дом. Тени. Тень леса, тень воды, тень дома, тень смерти. Только тени.
   Я задумался. Если он чувствует следы паранормального, то тень леса должна быть Ольхой, тень дома -- дедом Семеном, а тень воды -- Оксаной. И они все нежить. Интересный расклад получается.
   Аурное зрение привычно сменило нормальное. Сразу пришлось фильтровать обычных людей, бродящих между рядов, и кишащих синтетических фантомов. Осталось только то, что выходит за рамки обычного.
   Фиолетовый жгут трехметрового полоза истекал силой. Дикой, первобытной, чуждой человеку. Истекал тьмой веков. Сколько ему лет? Тысяча? Миллион? И этот просит покровительства? Я даже нервно сглотнул.
   -- Чародей. Ответ.
   "Его опасно оставлять среди простых людей", -- подумал я. Хотя, конечно же, не хотелось бы набирать всяких тварей каждый день, но я ответил:
   -- Согласен.
   Змей вспыхнул ярче и перетек в корзину, сжавшись там в маленький комок, противореча законам физики.
   -- Я не один, -- прошипел полоз.
   Я резко обернулся, так и не выйдя из аурного восприятия. Нечто яркое, изумрудное сияло как прожектор.
   Чтобы понять, пришлось вернуться в обычный мир. Передо мной стояла женщина, молодая и красивая, одетая в джинсы и белую футболку. На ногах были кроссовки.
   -- У тебя телефон звонит, чародей.
   -- Что?
   -- Телефон, говорю.
   И правда, в кармане надрывался мой аппарат. Я, не сводя глаз с незнакомки, взял его, нажал кнопку и приложил к уху.
   -- Егор, -- раздался голос Семерского, -- срочно приезжай. Я тебе эсэмэской координаты скину. У нас охрененное ЧП.
   Задать какие-либо вопросы я не успел, начальник сбросил вызов. Не знаю что там стряслось, но придется ехать, а тут еще эта ситуация с незнакомыми духами. Зубы сами собой скрипнули.
   -- У меня мало времени, так что прошу короче. Вы тоже хотите покровительства?
   -- Мне не нужно твое покровительство, я не эта ленивая змейка, -- тихонько покачала головой женщина. -- Мне помощь нужна. Но ты езжай, мы позднее поговорим.
   -- Кто вы? Что вам от меня нужно?
   -- Кто я, узнаешь потом. Я тебя сама найду. Одно скажу: грядут перемены, большие перемены.
   Женщина шагнула от меня прочь и растаяла в воздухе.
   Я еще раз скрипнул зубами, рассчитался на кассе и вызвал такси. Надеюсь, за время этого ЧП продукты без холодильника не испортятся, в крайнем случае кину их в служебный, а потом заберу.
   Машина довезла меня до места достаточно быстро. Сразу бросилось в глаза обилие народу и полицейские машины, оцепившие двухэтажное здание. Тут же была машина скорой помощи.
   Я выцепил глазами знакомую зеленую "буханку" уазика и пробрался через толпу, держащуюся на некотором расстоянии от двухэтажки. Если судить по вывеске, то это был небольшой отель.
   В нашу служебную машину я запрыгнуть не успел, меня окликнул Семерский, стоявший около какого-то подполковника полиции.
   -- Вот наш специалист, -- произнес он, показывая в мою сторону.
   Подполковник смерил меня взглядом.
   -- Давайте я введу вас в курс дела, -- начал он. -- В одном из номеров гостиницы забаррикадировался мужчина. По предварительным данным, перед этим из ревности он убил жену с любовником, за которыми следил, и охранника. Охранник пытался выяснить причину, по которой преступник устроил беспорядки на ресепшене, и выломал дверь в номер. По прибытии наряда полиции он ранил двух полицейских.
   -- Я тут зачем? Это дело полиции. Или я должен теперь убийц ловить? Что-то не вижу на себе синих погон.
   -- Проблема в том, что мужчина -- маг, причем из боевых.
   -- Белуга в столице, Сошкин тоже, -- вмешался в разговор Семерский. -- Ты ближайший к месту происшествия маг, имеющий нужную подготовку. При всем желании они будут только вечером.
   Я вздохнул. Тяжелая задача, но главное, настроения за нее браться нет никакого. Одно дело нечисть остановить, другое -- человека, пусть даже преступника.
   Семерский слегка ткнул меня под ребра.
   -- Тебе не нужно его убивать, -- сказал он, словно почуяв мои сомнения. -- Вдаришь ему чем-нибудь промеж ушей, а пока он будет в ауте, его скрутят. Давай. Он уже троих убил. Ладно, шалаву свою с хахалем, охранник-то тут при чем? У него жена овдовела, и дети без отца остались.
   -- Тебе бы все шуточки.
   -- Какие уж тут шутки, он убийца. Знаю, что тебе сейчас непросто решиться, но надо.
   Я кивнул. В самом деле надо.
   Заговорил подполковник:
   -- Мы с ним связались. Он ответил, что при попытке его схватить он будет идти по трупам. Это реально?
   Я пожал плечами.
   -- Если он действительно боевой маг, то да, трупов будет много.
   Подполковник кивнул и достал телефон, начав инструктировать своих подчиненных.
   А я сосредоточился. Для начала -- сбор информации. Перейти в аурное восприятие. Как только я это сделал, передо мной появился маг, которого сразу узнал. Пашка Соболев. Мы вместе с ним учились на сборах. Он был тихоня тихоней. Кто ж мог подумать, что способен на такое. Паша тоже потянулся ко мне своим биополем, дав понять, что почувствовал. Бывший однокашник сначала растекся по пространству, а потом резко начал создавать защитные барьеры. Эмоциональный фон из растерянно-теплого стал злым, а затем исчез вовсе, заблокированный владельцем. Закипела собираемая в накопители сила, просачиваясь сквозь глушащую пелену. Он готовился к бою и не собирался сдаваться.
   Все его манипуляции были понятны, ведь мы учились одному и тому же. Я тоже создал щиты и наполнил себя энергией. Он достаточно силен. Бой предстоит тяжелый.
   Но вот только я не хотел боя. Значит, надо его напугать. Мне уже говорили, что я сильный, стало быть, надо показать силу. Я рванул мир на себя, вливая доступную мне мощь в пузыри накопителей. Окружающее пространство закипело и загудело инфразвуком, задребезжали камешки на асфальте, где-то рядом сработала сигнализация на машинах. Сила вошла в меня и стала опьянять как стакан крепкого самогона. Крепкого и такого же пахучего, аж до тошноты. Это была, наверное, игра подсознания, но ком к горлу все же подкатил.
   Я развел руки и стал набивать импульсами силы морзянку. Простейший способ связи двух магов, силу можно и узким пучком, можно и на весь мир.
   Импульс короткий, два длинных, снова короткий...
   "Паша, здравствуй". -- "Что тебе?" -- "Я за тобой". -- "Я не пойду". -- "Не глупи, я сильней". -- "Мне плевать".
   Казалось, что бездушный телеграф передавал отчаяние бывшего друга.
   "Паша, тебя все равно возьмут". -- "Плевать", -- повторил он. "Почему?"
   Я говорил с ним, а сам наращивал силу. Капля за каплей. Ручеек за ручейком. Мегаджоуль за мегаджоулем.
   "Я ей верил, я любил ее, а она предала". -- "Паша, не глупи". -- "Да пошло оно все".
   Павел замолчал, а потом нанес удар. Он уже знал, что проиграл, я был сильнее его на порядок, но все равно вступил в бой. Мне ничего не оставалось делать, кроме как поглотить нацеленный на меня удар, а потом ответить.
   Под визг толпы окна правого крыла отеля взорвались мириадами осколков стекла. По торцевой стене пошли трещины, и она упала на небольшой палисадник, подняв тучу пыли. Разорванная, как соломинка для коктейля, труба водопровода породила фонтан. А от Пашки остались только кровавые ошметки.
   Дуэль выжала меня, как апельсин для фреша, и я опустился на бордюр.
   Рядом приземлился Семерский.
   -- Ну что?
   -- Все кончено. Я домой. Добросьте, -- ответил я убитым голосом.
   Начальник кивнул и быстро помахал в сторону уазика, после чего с кряхтеньем встал и направился к полицейским.
   Вампирша и Чупыркин проводили меня до самого дивана, при этом помогли затащить в квартиру пакеты с покупками. Дед Семен коротко объяснил, что и куда разместить.
   Меня никто не беспокоил. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя внутреннюю пустоту. А в душе поселились тоска. Ведь одним этим ударом я похоронил себя прежнего.
    
  

Глава 16

   Я уже третий день валялся в депрессии после убийства бывшего друга, даже тренировки забросил. Домашние обходили стороной, только иногда звали на кухню, чтобы поел. Дед Семен с дотошностью разбирался с управляющей жилищной компанией, грозя подать в суд за мусор в подъезде, ковырялся в социальных сетях и инспектировал холодильник. Ольха грелась под лучами солнышка на лоджии. На удивление, она хорошо поладила с полозом. Тот еще загадочный тип. Ничего не делал, только лежал на подоконнике, свернувшись кольцами, и изредка выстреливая черным раздвоенным языком. Домовой обходил его стороной и делал вид, что не замечает. Говорил, они разных природ духи будут, и змей ему неинтересен. Оксана откровенно побаивалась древнего существа.
   А еще я заметил, что с его появлением вся мелкая потусторонняя шушера, начиная от безобидных духов-одуванчиков, тянущих тайком крохи ватт от генераторов в соседских квартирах, до не особо шумных полтергейстов затихла и забилась по щелям.
   Так продолжалось до раздавшегося короткого звонка в дверь, нарушившего покой моего маленького мирка.
   -- Гостья. Незнакомая, -- негромко прокомментировал дед Семен.
   -- Ложь, -- чуть слышно процедил полоз.
   -- Что ложь? -- спросил я, приподняв голову над подушкой.
   -- Неведомое -- ложь.
   -- Ну не оставлять же за дверью, -- совсем как змей прошипел домовой.
   Он стал зло сверлить взглядом древнее пресмыкающееся, словно тот прополз у него по ноге и не извинился.
   Я протяжно вздохнул и встал с дивана, а потом направился к двери. Замки щелкнули. В светлом подъезде стояла женщина. Я ее сразу узнал. Это она была на фестивале, когда Оксана нашла своего убийцу. Анна. Вот только сейчас у нее были очки в тонкой оправе и узкими стеклами. Глаза были действительно двух разных цветов -- серо-голубой и зеленый. Поверх светло-красного платья, если память не подводит, такой цвет назывался коралловым, красовался аккуратный плащ. В руках небольшая сумочка и зонтик. На улице, судя по всему, опять моросил дождь.
   Я слегка приосанился и провел рукой по голове, приглаживая взъерошенные волосы. Честно, не ожидал такого приятного поворота событий. Что ни говори, а этому визиту я рад. Пусть даже по служебному вопросу, но все же. Сам я не решался позвонить. Ну вот не решался, и все. Мне проще было тараном на танк пойти или излазить руины замка с привидениями.
   -- Здравствуйте. Что привело вас в мою обитель? -- вежливо, с одной стороны, и радостно, с другой, произнес я.
   При этом поймал себя на мысли, что откровенно выпендриваюсь. Хандра, царившая всего несколько минут назад, улетучилась. Кажется, я даже не полюбопытствовал, как меня нашли.
   -- Неловко как-то получается, -- негромко ответила она, -- мы с вами знакомы лишь мельком, но так уж получается, что есть необходимость вашу консультацию получить. Вы не против?
   -- Я не занят. Сейчас соберусь только. Вы зайдите, не стойте. Я мигом.
   Гостья аккуратно ступила через порог и с любопытством стала разглядывать мое жилище.
   -- Рубашка глаженая на балконе! -- прокричала, выруливая с кухни, Оксана, держа кружку зеленого чая. -- Здравствуйте. Я вам вот заварила, -- добавила она и протянула Анне горячий напиток. -- Я пока не приглашаю, у нас полный бардак, осваиваемся.
   Гостья слегка улыбнулась, принимая чай. Мне же пришлось быстро надеть майку, рубашку, брюки, прячась в углу гостиной, который не был виден из прихожей. Я заметил, что домовой хитро щерится и поглаживает бороду, сидя на небольшой табуретке размером под стать ему. Ольха в виде кошки терлась о ногу женщины. Даже полоз спустился с подоконника, но по его внешнему виду невозможно читать эмоции, да и непонятно, испытывал ли он их вообще.
   Наконец я совладал со всеми пуговицами и молниями и был готов выдвигаться хоть на другую планету.
   Нас уже ожидало такси, а дождь еле капал, так что мы даже не намокли, пока шли из подъезда до машины. Когда тронулись, я хотел задать вопросы по существу, а то согласился помочь, даже не зная, что делать, но лишь набрал воздух в легкие и прислушался к сердцу, шумящему не меньше, чем двигатель французского седана, в котором сидели. Анна, слегка прикусив губу, смотрела в окно, и я не решился ее потревожить. Там разберемся. На месте.
   За тонированным стеклом промелькнул широченный мост через Топь и ТЭЦ. Все это было вперемешку с многоэтажками, зданиями магазинов и автомастерских. Потом машина выехала из Новониколаевска и проскочила через город-сателлит с таким же названием, как и река -- Топь.
   Набирающий рядом высоту самолет явственно намекал на близость аэропорта. В конце концов мы свернули с трассы в коттеджный поселок. Водитель несколько раз сверился с навигатором и выслушал комментарий Анны: "Вот здесь направо", а потом встал у небольшого домика, сложенного из старых железнодорожных шпал и покрытого побитым шифером. Причем он был явно обитаемым, так как в окне мелькнуло старушечье лицо. Обошли его.
   -- Вот, -- произнесла Анна, указав на большое дерево, в ветвях которого обнаружилось непонятное сооружение.
   Это было нечто среднее между скворечником и избушкой на курьих ножках. Грубо смастеренное сооружение из старых досок, связанных обрывками веревок и старыми женскими колготками, имело даже вход с дверью и маленькое окно с куском плексигласа. В общем, он состоял из того хлама, который свободно можно было найти в округе. Только размеры смущали. Габаритами он был великоват для птицы и маловат для человека, даже для ребенка. Конечно, оставался вариант, что это просто чей-то розыгрыш, но вероятность этого была мала. Не станет взрослая женщина тащить меня через весь город из-за непонятной шутки.
   Вопросы разрешились, когда маленькая дверца скрипнула и выпустила наружу существо, похожее на большую сову. Вот только вместо крыльев были две когтистые, как птичьи, конечности, руки и короткие звериные лапы вместо ног. Ростом оно было примерно полметра.
   -- Вот, в общем-то, из-за этого я к вам обратилась, -- заговорила Анна.
   -- А какие с этим проблемы? Ликвидировать надо?
   -- Нет, что вы. Просто узнать, что это вообще. Так оно безобидное, только во дворах бродит, высматривает.
   -- Сейчас разберемся, а вы отойдите немного. Мало ли что, -- бодро ответил я.
   Я уже накопил энергии и подступил к дереву, как сверху донесся голос с мультяшным "совиным акцентом":
   -- Де-е-елать вам не-е-ечего, у-ух.
   -- Оно разговаривает, -- тихо произнесла Анна, выразив откровенное удивление в голосе.
   Существо повернуло голову и уставилось на меня глазами большого филина с неподвижными зрачками. Совы всегда считались воплощением мудрости. Не знаю, как у реальных птиц, но здесь разум явно просматривался сквозь нечеловеческий облик.
   -- Кто ты? -- осторожно спросил я.
   -- Баму-у-ук, -- раздался ответ сверху.
   -- Ты Бамук? Это имя такое?
   -- Уху.
   -- Уху -- это да?
   Существо кивнуло.
   -- Что ты здесь делаешь? -- задал я очередной вопрос.
   -- Жи-и-ить хочу, -- проухало существо.
   Я замер, соображая, как повернуть дальше линию разговора. Просто если раньше я общался с опасными тварями и инертными призраками, то сейчас не знал, как поступить.
   -- Что тебе мешает?
   -- Э-э-эта женщина. Три-и-и дня. У-ух. Хо-о-одит. Смо-о-отрит. Посре-е-единник, скажи ей. Пусть не хо-о-одит. У-ух.
   -- Как ты меня назвал?
   -- Стоя-а-ащий посреди -- твое имя. У-ух.
   -- Почему ты так решил? Ты знаешь, кто я?
   -- Все-е-е знают, Посрединник. Тебя все-е-е знают.
   Он несколько раз хохотнул, переминаясь на ветки с ноги на ногу, как ворона на проводе.
   -- Только ты-ы-ы не знаешь. У-ух. Придет время, узна-а-аешь. У-ух.
   Существо по-совиному повращало головой, держа ее под невероятными для человека углами.
   -- Мы-ы-ыши сказали. Эта же-е-енщина должна уйти. Она помеха.
   -- Расскажи мне все, или я сожгу тебя, -- заговорила вскипевшая во мне злость.
   Бамук встрепенулся. По телу прошлась зыбкая волна, и вот уже настоящий большой филин сидел на ветке вместо непонятной твари. Он тяжело сорвался с места в полет и бесшумно сделал круг над нами.
   -- Скоро узна-а-аешь. Скоро. У-ух. Но не от меня. У-ух, у-ух. Она скажет.
   -- Кто она?
   Вместо ответа был только хохот. Как бабка, живущая в доме рядом с этим существом, не сошла с ума. А может, давно сошла. Я хотел садануть тварь импульсом, руки так и чесались, но все же пересилил свое желание. Пусть летит. Вместо этого я обратился к своей спутнице:
   -- Вы что-нибудь поняли?
   Бледная Анна отрицательно покачала головой, а потом резко покраснела.
   -- Я лишь хотела... -- начала она, прикусив губу, -- я не знаю, как сказать...
   Я прислонился спиной к ветхому заборчику.
   -- Давайте продолжим разговор не здесь.
   -- Да, конечно, -- закивала она, -- у меня здесь домик недалеко, пешком дойдем. Там все и расскажу.
   Я улыбнулся.
   -- Ведите.
   Она пошла вперед, показывая дорогу и огибая лужи. Мы пересекли весь поселок, прежде чем оказались у небольшого двухэтажного дома из красного кирпича.
   -- Вот здесь я живу.
   Мы зашли внутрь.
   В просторной кухне уже кипел чайник, поставленный робкой домашней сущностью женского рода, которую Анна называла Форей. Форя была неким подобием домового, но статусом пониже, что-то вроде подполовичного. Правда, я не особо знаком с их табелем о рангах, сложно говорить наверняка.
   Когда сели за стол, неловкая пауза, возникшая после беседы с филином, все не проходила.
   -- Вы так и живете одна в таком большом доме? -- начал я, всматриваясь в выразительные большие глаза.
   Даже если бы она не имела других приятных черт, можно влюбиться в эти ясные очи.
   Она криво улыбнулась, отхлебнула чай и стала рассказывать.
   -- Я всегда жила на съемных квартирах, то там комнатка, то тут комнатка, а когда нашла нормальную должность, то плюнула на все и взяла ипотеку. Специально купила большой дом подальше от городского шума, поближе к работе. Домик хорош. Правда, зимой приходится его долго прогревать, но зарабатываю хорошо, поэтому на газе не экономлю -- котел почти никогда не выключаю. Люблю, когда тепло. А что касается одиночества, то было у меня несколько ухажеров. Не срослось. Они были никакие. Появится, исчезнет, в общем, свободное посещение. Как только узнавали, что я целительница, то сразу подтягивали кучу родственников полечиться задаром. Их словно полстраны. Нет, я не против помочь, если что-то серьезное, но когда они выздоравливали -- ни здравствуйте, ни до свиданья. Да и морду воротили, будто мы незнакомы, а раньше лечились в бесплатной поликлинике по записи. Достало. Был один кадр, все мне сцены устраивал: "Ты же ведьма, ты вообще должна всему миру, пока не сожгли". Я его выгнала. С тех пор одна. Два года уже. Надоело претензии слушать, да сопли взрослым мужикам утирать. Магу вообще сложно ужиться с обычным человеком. Настолько они разные. Как зрячий и слепой с переломанным позвоночником.
   Анна прижала к щеке свою большую стеклянную кружку с цветочками и уставилась потухшими глазами на конфеты, что были в салатнице.
   Я вспомнил свой неудачный брак.
   -- Мне Оксана позвонила, -- продолжила она, -- мол, Егор совсем захандрил после недавней трагедии, может, хоть у вас из дому вытащить получится. Я нашла этого филина, про которого иногда проскальзывал шепоток среди местных жителей, и поехала к вам просить помощи разобраться. Как говорится, хуже не станет.
   А вот про слова филина, как оказалось, она в первый раз слышит и знать не знает, о чем тот толковал. Поэтому ситуация остается загадкой не только для меня, но и для нее. Все это рассказывала, не переставая мять салфетку.
   Я внимательно слушал. Бог с ней, с птицей. Мало ли они бреда несут.
   -- Знаете, если уж у вас сейчас никого нет, то, может, сходим куда-нибудь, -- осторожно подбирая слова, произнес я.
   Она улыбнулась и поправила челку.
   -- Давайте. Только можно не сегодня, я немного устала от этих загадок. Лучше послезавтра, я как раз с дежурства вернусь. Оно у меня завтра. И давайте на ты.
   Я кивнул, глупо улыбаясь. Действительно, лучше так. Пусть подумает.
   Попрощавшись, я уехал домой. Такси приехало очень быстро, видимо, водитель только подвез кого-то до поселка.
   Дорога пролетела незаметно. Дверь в квартиру я не запирал, поэтому просто толкнул ее и вошел. Взгляд сразу уперся в сосредоточенного и хмурого домового.
   -- Белуга, -- негромко предупредил дед Семен и кивнул в сторону гостиной.
   Начинался очередной виток приключений, сводя хорошее настроение на нет.
    
    

Глава 17

   Новый рабочий день начался с того, что я слушал ворчание Семерского.
   -- Бюрократы хреновы. Сколько времени прошло, а они только сейчас разродились. Вот, на, -- произнес он, опуская на стол пачку бумаг и пододвигая их к краю.
   Сверху легла ручка.
   -- Это что? -- настороженно спросил я.
   -- Это твои документы. Самый верхний -- контракт на военную службу.
   -- Слушай, я не планировал увольняться из института и служить. Мне вообще сказали, что это временная мера.
   -- Поздно. Там есть извещение об увольнении.
   -- Да какого черта они творят?
   -- Сократили. Так что, пока не подпишешь контракт, ты безработный.
   -- Вот ведь уроды.
   -- Это государственная машина. Сначала не разгонишь, потом не остановишь. Решили магов собрать нужных, ты хоть как вертись, все сделают. Не удивлюсь, если самим, -- нарочито пафосно добавил Семерский, подняв указательный палец вверх, -- прикрываются. С них станется. Они и законы меняют быстро, когда им надо, и приказы срочно издают.
   -- А на кой ляд я им сдался госмашину разворачивать?
   -- Ты думаешь, один такой? Я видел выписку из приказа о назначении, там около сорока фамилий. Так что успокойся. У нас тут еще не самое хреновое место. Могли и подальше заслать северных оленей сторожить и моржей под ружье ставить. А тут мегаполис. Метро есть, магазины есть, хата есть. Машину купи и живи в удовольствие. Там, глядишь, и девку себе найдешь местную, ты ж холостяк, тебе и карты в руки.
   Как бы ни говорил он вещей, с которыми я не был согласен, но при упоминании о девках перед глазами всплыла Анна. Я не стал говорить о ней, но тут начальник прав. Незачем держаться за старое.
   Я сел за стол и молча подписал документы, которые протянул мне Семерский, не забыв прочитать их внимательно. С этих бюрократов станется, могут накосячить или какой-нибудь "сюрприз" подсунуть.
   Напоследок мне дали разнарядку на обнаруженный объект. Наряд полиции, состоявший на этот раз из усатого старшины предпенсионного возраста и девушки, уже ждал.
   Опять частный сектор, почему-то вся эта нечисть тяготеет к старым деревенским домикам, и не важно, что стоят они посреди большого города.
   Там уже толпился народ. Люди стояли полукругом возле старенького облезшего "запорожца" без стекол и колес, перешептывались и показывали пальцами. Я прошел через них и увидел привидение. Прозрачная, почти невидимая фигура старого деда сидела в машине и делала одно и то же. Дед тихо качал головой и крутил в замке зажигания несуществующий ключ. Тихо охал, выходил, заглядывал в ржавый двигатель и опять садился в машину. Это повторялось снова и снова, словно крутилась запись на старой пленке.
   Я подошел и тихонько постучал по крыше "запорожца". Призрак лишь мельком взглянул на меня, не прекращая своего занятия.
   -- Дед, хватит уже. Пойдем.
   Призрак меня не слышал. Он крутил ключ в замке. Беда с этими привидениями, они часто зациклены на крохотном моменте своей прежней жизни, и ничто более их не интересует. Редко встретится адекватный, способный хоть на малейшее общение. Развеивать таких жалко. Я тихонько создал сеть и спеленал духа. Тот даже не понял, что с ним произошло. Отдам его Геничу, пусть пополнит свою коллекцию.
   Все прошло мирно и тихо, даже буднично. Народ поохал еще немого и разошелся. Сегодня будет повод для сплетен.
   Наряд полиции добросил меня до дома, в котором ничего с утра не поменялось. Домовой все так же сидел с ноутбуком, Ольха спала на лоджии, а Оксана читала книгу в своей комнате.
   Я съел бутерброд и завалился на диван. По телевизору ничего толкового не показывали, одни передачи о здоровом питании, реклама, клипы с полуголыми девицами и мыльные оперы. Чтобы как-то избавить дом от тишины, я включил канал про рыбалку, где ведущий самозабвенно рассказывал о методах подбора блесны на разную рыбу. Голос с экрана потихоньку убаюкивал, а призрачные пчелы наводили совсем умиротворяющее состояние, даже не стал тестировать первые проблески в системе их контроля.
   Я бы так и уснул, если бы не дверной звонок.
   -- Белуга, -- прокомментировал домовой, выключая ноутбук и прячась за шкаф.
   Я нехотя слез с дивана и потопал к двери. Когда же открыл ее, передо мной предстал полковник Белкин в совершенно пьяном виде. Я такого не ожидал и слегка растерялся. Он шагнул внутрь и оперся на косяк локтем. Потом медленно повел шеей, словно она затекла. На кухне хлопнул холодильник, и банка пива, прилетев в прихожую, зависла перед нетрезвым магом. Он поймал ее, отдернул язычок, заставив зашипеть, а потом выпил до дна почти одним глотком. Белкин постоял чуть-чуть и протопал в комнату.
   -- Так, этого вижу, эту шалашовку тоже, и эта, вот она. А это что на окне?
   Я молча стоял и наблюдал за сценой. У меня появился своеобразный интерес, подогреваемый возмущением.
   Змей повернул голову к магу и слегка зашипел.
   -- Я тебя русским языком спрашиваю, что ты за кусок дерьма?! -- взорвался Белкин.
   -- Полоз. Тьма. Сон, -- зло и нехотя процедил дух.
   -- Ладно, живи, червяк, -- пробормотал Белкин, потом достал телефон.
   -- Сеня, два, нет, три литра светлого и чего-нибудь к нему. И красный пакет наверх. Давай, одна нога здесь, другая там. Только не поскользнись, а то добью как хромую лошадь.
   Он так и остался стоять, облокотившись на подоконник и закрыв глаза. Казалось, что он ткнется носом в кольца полоза. Наконец в открытую дверь с извинениями прошел ефрейтор с пакетами. Видимо, это водитель Белкина.
   -- Товарищ полковник, я принес.
   -- Спасибо, -- кивнул Белкин, -- жди в машине.
   Я так и подумал.
   Белкин протопал к пакетам, а потом занес их в гостиную. Пиво вместе с чипсами, копченой семгой и фисташками поставил на компьютерный столик, потом взял красный пакет и выпрямился.
   -- А это для твоих. Ну, домашних. Хоть и бесят, но без гостинца никак. И эта, -- он ткнул пальцем в сторону Оксаны, -- с за... с завтрашнего утра исполняет должность секретутки у Сы... Семерского. Секретарши. Пусть считает, что это мои извинения. Я ее лека... легализую. Вот так как-то.
   Он демонстративно развел руками. А на столе появилась литровая банка с золотой рыбкой, берестяная шкатулка и небольшое зеркальце, больше подходящее детям в садике. Несложно было догадаться, что кому предназначалось.
   -- Товарищ полковник, можно сразу к делу? -- произнес я, будучи не в восторге от такого поворота событий.
   Трудоустройство Оксаны -- это хорошее дело, но вот обстоятельства откровенно напрягали.
   -- Да, -- протянул тот.
   Он сел на диван. К нам подплыли пол-литровые одноразовые стаканчики, предлагавшиеся к пиву, и остались висеть в воздухе. Белкин налил в них напиток и протянул один мне со словами: "Перехватывай управление".
   Я подхватил и немного отпил, а начальник продолжил:
   -- Понимаешь, она со мной не раз... разговаривает, но я ее все равно люблю. А вот сейчас всякая чушь от этих. Шепчут они. Я тебя попрошу, ты за ней пригляди. Ты же можешь, а вот я не могу быть рядом. Я не хочу, чтоб с ней что-то случилось.
   -- Вы о ком? -- негромко спросил я, совершенно не понимая сути происходящего.
   Он глянул на меня, а потом сжал в кулаке горсть фисташек.
   -- К вам девушку направят. Сенсорика. Слушай, ты же эту болотную прикрыл, нелюдь которая, ты же нормальную тоже должен защитить. Слушай, я сына твоего в крым... кремлевскую школу магов определил. Там, конечно, его задро... задрессируют, но зато он в безопасности, и толк из него выйдет. Там самые лучшие преподаватели. Начальник -- мой товарищ хороший.
   -- Я не совсем понимаю, она вам кто? Любовница?
   -- Не-е-е, -- он покачал головой, -- дочь. Соплюшка совсем ведь. А тут такое. Пропадет ведь. Убьют. Ты должен, пань... понимаешь, должен защитить.
   Он встал с дивана и наклонился надо мной.
   -- Я тебя прошу. Я закрою глаза на твои подработки. Да-а. А ты думал, я не знаю? Мне сразу доложили. Мне по фигу, ты, по сути, то же, что и по службе, делаешь. А то я не знаю, как ты того уродца скатал в комок у тетки на квартире. У меня уши везде, и шепчут, и шепчут. Только много лишнего шепчут.
   -- А что должно произойти? Чего вы боитесь?
   Он скривился, словно решая, можно мне знать или нет. Потом заговорил, скупо роняя слова:
   -- Задница будет. Узнаешь, но не сейчас. Ну что, до... это... договорились?
   Я осторожно кивнул. Белкин хлопнул меня по плечу.
   -- Знаешь, я, наверное, домой.
   Он, шатаясь, вышел из квартиры, в которой еще минут десять стояла тишина.
   -- Заступник, -- раздалось шипение полоза, -- ещ-щ-ще гость.
   Я глянул на домового. Тот развел руками.
   -- Не чувствую.
   В дверь аккуратно постучали. Я щелкнул пальцами, и замок открылся. Внутрь вошла та самая женщина, которую я видел в супермаркете.
   -- Здравствуй, кудесник. Дозволь войти.
   -- Вы уже вошли. Говорите, что надо, а то у меня и так слишком много гостей сегодня.
   -- Знаю, кудесник.
   Незнакомка осторожно сняла кроссовки и шагнула в гостиную, где только что разливался в словах Белуга. Она осторожно села на краешек дивана.
   Мы молча смотрели друг на друга. Гостья не решалась или делала вид, что не решалась начать разговор, а я хмуро и зло ждал объяснений, уже готовый вышвырнуть ее на улицу.
   С лоджии заскочила Ольха и бухнулась перед женщиной на колени, улыбаясь как старой знакомой, разве что за коленки не обнимала. Из-за шкафа вышел домовой и аккуратно подступил к гостье.
   -- Светлейшая почтила нас своим визитом? -- вкрадчиво спросил он.
   Женщина улыбнулась и слегка кивнула деду, отчего тот совсем растаял.
   Я закрыл глаза и попытался считать ауру. Но ничего не получалось. Сидящая в комнате гостья затмевала своим изумрудным свечением все. Поток энергии пульсировал и растекался по окружающему пространству, касаясь тонкими нитями всего сущего в радиусе четверти сотни метров.
   -- Вы высшая? -- спросил я, вспоминая старый разговор с домовым.
   -- Нет, -- ответила она. -- Но я не из последних.
   -- Это я уже понял, светлейшая. Что вам от меня нужно?
   -- Ты, верно, хочешь знать все, но не можешь найти ответы? Я дам тебе их. Какие смогу.
   -- Да. Желательно начать с того, кто вы.
   -- У меня много имен. Выбирай, какое хочешь. Суть не в именах. Когда-то живущие вне времени существовали в согласии с людьми. Одни принимали подношения, слушали молебны, другие получали помощь. Тот же домовой. Он жил с людьми под одной крышей, берег их. Но потом буря миров выдула силу подчистую. Духи не смогли черпать ее. Люди стали жить одни. Не беда то, но вот люди стали силой. Той силой, с которой придется считаться даже высшим, особенно с вашими источниками.
   Она показала на генератор, от которого питались чарами мои домочадцы.
   -- Грядет передел. Тот, кто сумеет приспособиться к новым реалиям, тот выживет. Остальных сметет за грань. Их сметет само человечество. Но не все едины в выборе пути. Кто-то будет тихо вымирать в резервациях, кто-то прятаться средь рукотворных подделок. Ну, а кто-то решит открыться миру, дабы тихо слиться с людьми, дарить другим и получать самому разные блага. Но есть и те, кто хочет жить среди вас и управлять вами. Грядет передел. Грядет война духов. Сейчас кто первый получит в свое распоряжение силу, именуемую возможностями человеческого мира, тот и победит. И тут нужна помощь.
   -- Какая? И какой путь избрали вы?
   -- У меня есть небольшой магазинчик, где я торгую поделками и цветами. Он дорог мне. Я хочу, чтоб в миг раздора ты встал и сказал, что сие не есть зло. Что не все мы отродье Чернобога. Ты сильный маг, тебя услышат.
   -- Я не услышал ответа, кто вы.
   -- Я когда-то была покровительницей этих мест. Этих холмов, что простирались по сему берегу реки на сорок верст вокруг. Лесов, что произрастали здесь, людей и зверей, что жили.
   -- Богиней, что ли?
   -- Младшего порядка, -- тихо ответила она, сделав скромный вид. -- Из тех, кто уже не простая берегиня, но еще не божество.
   -- Что-то многовато вас великих собралось на одного меня. Этот требует, этот просит. А что я получу взамен? Геморрой и головную боль? Мне ваши проблемы не интересны. С этим надо к правительству. Пусть они там наверху решают, кто зло, а кто добро.
   -- Я понимаю тебя, человек, и потому не тороплю с ответом. Лишь скажу, что всякий из наших соратников поможет тебе в любом деле. А сейчас я удалюсь.
   Она встала и направилась к двери. Остановившись на пороге, обернулась и заговорила:
   -- Подумай, человек, ведь в панике слушать будут не того, кто за тридевять земель молвит, а того, кто пред очами стоять будет. Испуганный люд может сам себе и другим невинным много бед натворить.
   -- Подумаю, но обещать не могу, -- хмуро ответил я.
   Дверь захлопнулась, а на душе опять повисла тяжесть. Ближайшее будущее сложилось в единый пазл, в котором не хватало нескольких деталей. Но они не играли роли. Картинка и так уже была видна. Прорисовывался мрачный период гражданской войны, сулящий как беды, так и новые пути.
   Осталось решить, каким путем двигаться мне.
    
  

Глава 18

   Рабочий день начался с представления новых сотрудников. Семерский расхаживал перед увеличившейся группой, вопреки обыкновению, в тщательно отутюженном кителе, на котором красовались "песочные" медали за выслугу лет, боевые ордена и красная полоска ранения. Рубашка сияла безупречной белизной, а черные казенные туфли блестели как зеркало. Помимо знакомых мне персонажей, присутствовали еще несколько человек. В основном здоровенные детины.
   -- Значит так, нам пришли такие директивы, -- заговорил Семерский, старательно избегая нецензурных выражений. -- Нам добавили группу боевой поддержки в составе восьми человек.
   Он по очереди представил бойцов во главе с лейтенантом Петровым. Вояки вставали с места и коротко рассказывали о себе. Ничего необычного не было. У каждого за спиной срочная служба, пара лет по контракту, переподготовка и назначение к нам.
   Петров был выпускником училища и поэтому не имел никакого фактического опыта, хотя переподготовку прошел вместе с подчиненными.
   Странный подбор боевой группы. Либо кто-то в верхах совершенно не думал, когда формировал, либо я не понимаю какого-то слишком хитрого умысла. По уму, нужно было переводить сюда людей поопытнее, поднаторевших в службе.
   Семерский закончил с подразделением поддержки и перешел к другим новеньким, переворачивая в руках листы бумаги. Следующим на очереди был новый маг общей практики Григорий Иванович Зеленов -- немного растерянный пухлый брюнет маленького роста. Потом очередь дошла до мага-сенсорика. Я ждал этого момента. Видимо, все ждали.
   -- Александра Павловна Белкина, -- проговорил Семерский.
   Со стула встала невысокая светленькая девушка с легкой горбинкой на носу и веснушчатым лицом. Дочка Белуги.
   -- Можно, я попозже расскажу о себе? -- произнесла она, смотря в пустоту.
   -- Ну что ж, попозже, так попозже. Присядьте, пожалуйста.
   Семерский убрал список и достал другие документы.
   -- Пришли, наконец-таки, четкие требования по нечисти. Я раздам выписки на руки. Вам же нужно расписаться в листе доведения.
   Он дважды стукнул костяшками пальцев по стопке распечаток.
   -- Кроме того, придется организовывать круглосуточное дежурство. Поступило распоряжение поставить сейф под оружие. Благо, народу теперь много. Но гемор... простите, возни много будет. Сигнализация, решетки на окнах, специальные сторожевые фантомы, двойные железные двери, камеры с функцией "облачной" записи, резервное освещение. Тут требований на сорока листах. Следующий приказ. Маги общей практики выполняют задачи только в сопровождении бойца группы поддержки. Наряд полиции, боец и маг, никак иначе. Целитель освобождается от прежних задач и несет дежурство на пункте управления, выезжает по разнарядке только в ближайшие кварталы. Машина тоже переходит на постоянное дежурство. Следующее. Боевой маг теперь действует в постоянной спарке с сенсориком. Предлагаю мероприятие по случаю знакомства провести завтра, а сейчас распределим служебные пары...
   Народ тихонько загудел. Пошли рукопожатия и обмен телефонными номерами. Я отошел в сторонку, так как знал, кто мне в пары уготован. Честно, не в восторге я был от этого. Дочка высокого начальника. Понтов немерено, поди, да еще и охранять ее постоянно надо.
   В сторонке стояла Оксана. Она ожидала обещанного трудоустройства. Вполне возможно, что Белкин сдержит слово, раз новая должность все еще не занята. Я сходил на кухню и взял две кружки с кипятком. Чай для меня и кофе для Оксаны.
   -- Семерский тебе что-нибудь говорил? -- спросил я у нее.
   В ответ она протянула листок формата А 4, свернутый пополам. Это был трудовой договор.
   -- На полставки, -- хмуро произнесла она. -- Нужна копия твоего паспорта и твое заявление, что ты согласен.
   -- Не понял...
   -- Не читал еще?
   Оксана подняла на уровень глаз брошюру с громким названием "Нечисть. Пособие по содержанию".
   Я покачал головой.
   -- Я, оказывается, лояльная потусторонняя личность категории "заложные покойники славянского типа среднесибирского происхождения". И на полставки меня потому же оформили. Им просто выгодно нанять неполноценного человека. Это экономия бюджета. А за экономию кто-то получит премию. Это не извинение было, а скотство.
   -- Премию получит Семерский как непосредственный руководитель. Я поговорю с ним, он поделится.
   -- Да уж, поговори, будь добр. И не забудь у него взять бланк на оформление свидетельства о легальности и удостоверения полного территориального доступа.
   -- А это что за такое?
   -- Паспорт мне не положен, а так документ будет какой-никакой. Вон медик для Светки-упырихи уже жужжит. Она же у него не только кровь сосет.
   -- Это тоже из новшеств? -- спросил я, пропустив мимо ушей сведения об интимных связях в нашем коллективе.
   -- Угу. Подтверждение легальности вместо свидетельства о рождении, а удостоверение -- оно как водительские права, пластик с фоткой. Там указано, где имею право быть, а откуда выгонят с треском. Представь себе, мне повезло, я везде могу быть, даже в общественных местах без сопровождения хозяина. Тебе понятно? Хозяина. Вот такая крутотень. А еще там сказано, что я твоя домашняя живность. Намордника не хватает и поводка, -- зло процедила Оксана.
   -- Там так и сказано?
   -- Ну не совсем так, но близко к тексту.
   -- Тебя что именно не устраивает?
   -- Все. Я, как обычные люди, быть хочу, а не собакой с родословной. Ладно, я пошла, там Белек ползет в твою сторону. Видать, знакомиться будет.
   Я обернулся. И правда, ко мне шла Александра Белкина. Она остановилась рядом и тихо заговорила:
   -- Если вы не против, то прогуляемся. Здесь и без нас решат вопросы взаимодействия.
   Она произносила слова, а сама глядела мимо меня, словно я не существовал для нее в этом мире. Зубы сами собой тихонько скрипнули, но я все же последовал за ней.
   Мы спустились на улицу и молча побрели по тротуару мимо мокрых машин и серых луж. Вокруг нас возник противодождевой щит, отделявший от мелкой мороси, царившей вокруг. Разговор начался только через десять минут.
   -- Отец говорил с вами? -- произнесла Александра.
   Я кивнул, не став отрицать очевидное.
   -- Я сама могу за себя постоять и в вашей опеке не нуждаюсь. Вам понятно?
   -- Это, конечно, хорошо, но он спрашивать будет не с вас, а с меня, -- ответил я, поддавшись проснувшемуся во мне зануде.
   -- Мне плевать, что он сказал, и с кого будет спрашивать. А если он станет интересоваться моей жизнью, то я сдохла.
   -- Прямо-таки сдохла?
   Хорошие же у них отношения в семье, если дочь разбрасывается такими словами.
   -- Вариант можете придумать сами, думаю, суть вы уяснили.
   Она остановилась у киоска с фруктами и выбрала несколько груш. С продавцом рассчиталась, вытаскивая купюры и монеты по одной. Маленькая ладонь словно взвешивала каждую из них. При этом Александра избегала смотреть в мою сторону.
   -- Знаете, как-то неловко получается. Нам вместе работать, а начинаем с неприятных слов, -- произнес я.
   -- Я понимаю, что вы тут ни при чем, но свою политику я озвучила. Если не будете касаться этой темы и не будете слишком назойливы, то есть шансы на мир. И не надо называть меня Шурочкой или Сашенькой. Не перевариваю.
   -- Худой мир лучше доброй войны, -- выдал я старую пословицу.
   Она кивнула, потом подняла руку в немой просьбе помолчать, а сама стала прислушиваться к чему-то. Минуты три Александра простояла, замерев, как скульптура. На секунду показалось, что она перестала дышать. Но вскоре схватила меня за руку и потянула в сторону от дороги через дворы.
   -- Быстрее! Ну же, быстрее! -- подгоняла она меня на ходу.
   Пять минут бега почти через весь жилой массив, и мы оказались у старой кирпичной двухэтажки всего в ста метрах от станции метро. Аварийное здание подлежало сносу, но работы были заморожены.
   Александра, не объясняя причин, затянула меня в единственный подъезд со сгнившими дверями, которые были сейчас открыты. Стал слышен странный шум, перемешанный с детским плачем. Когда влетели в одну из комнат, то не поверили глазам. В углу сидел на корточках, сжавшись, мальчонка лет шести. Одежда на нем была изодрана и испачкана грязью.
   А перед ним шел бой. Десяток здоровенных крыс с писком бросались на аморфную тварь. Та шевелила многочисленными глазами и била в разные стороны щупальцами, стараясь задеть грызунов. Пяток зверьков уже валялся искомканными трупиками под сущностью. Перед ребенком стояла на задних лапах белая крыса размером с крупного кота и, не переставая, верещала. Причем стояла она спиной к мальчику.
   Александра бочком вдоль стенки попыталась проскочить к ребенку, но тварь хлестанула отростком по грязному полу, заставив ее отскочить. Не успели мы что-либо понять, как мимо нас, чуть не сбив с ног, проскочили еще три персонажа. Огромные лохматые псы, стоя на задних лапах, подлетели к твари и стали лупить ее кусками ржавой арматуры.
   Тварь дернула щупальцем, и одного пса разрубило пополам. Брызнула кровь, окатив стены, крыс и Александру, отчего она замерла как вкопанная, часто и тяжело дыша. Девушка дрожащими пальцами прикоснулась к лицу, словно не верила, что так может быть.
   Ребенок в углу закрыл лицо ладошками и, рыдая, стал повторять слово "мама".
   Думать было некогда. Осталось применить то, что вбили в голову на курсах подготовки старый Прокопов и подполковник Сошкин. Первый принцип миротворчества -- принудить стороны к миру, а потом разобраться, что к чему. Второй принцип -- мирное население не должно пострадать. Я поставил щиты на ребенка и нас, создал барьеры вокруг дома и активировал резервные накопители, которые теперь держал всегда полными.
   Сущность опередила меня на доли секунды, прыгнув всем телом и проломив барьеры. От неожиданности я забыл применить импульс, просто ударил ее кулаком. Однако адреналин сделал свое дело. В тот удар я вложил на подсознательном уровне комок чистой силы, как тогда с цистерной, откинув нечисть в угол. Пока она, вереща, приходила в себя, я резким вбросом сети спеленал ее. Та была сильна и отчаянно упиралась, давая отпор как в магическом, так и в физическом плане, но я оказался сильнее.
   В завершение я взвинтил энергонакопление в основные резервуары до максимума, чуть не потеряв сознание от хлынувшего потока. Для пущего эффекта создал иллюзию файербола, такого, что в компьютерных играх или кино показывают. Над ладонью повис ярко горящий бледно-зеленым пламенем шар, осветив место действия как диковинный фонарь. Языки крашеного огня медленно текли вверх, не давая ни жара, ни дыма. А когда я сбросил маскировку с накопителей, то все шарахнулись от меня. По-моему, даже Александра.
   Но вскоре белая крыса осторожно засеменила ко мне и, сгорбившись, протянула обшарпанный дешевый смартфон.
   -- Что тебе? -- тяжело дыша, спросил я у грызуна, не боясь глупо выглядеть при разговоре с животным.
   Зверек коротко пискнул и вытянул розовые лапки с аппаратом. Я выставил ладонь, и смартфон скакнул, подвластный моему импульсу телекинеза, прямо в нее. На экране виднелось лишь одно слово. "Мир". Ну мир, так мир.
   -- Что там? -- спросила Александра дрожащим голосом.
   Я протянул ей гаджет, но она покачала головой.
   -- Прочти, пожалуйста, я не вижу.
   -- Поговорить хотят.
   -- Я ребенка пока успокою.
   -- Хорошо.
   Александра аккуратно прошла мимо дергающейся и шипящей в сетях твари и присела рядом с мальчиком.
   Теперь можно было осмотреться. Белая крыса выжидающе ждала от меня ответа, а остальные пялились из углов. Псы были вовсе не псами. Таких в интернете называли фуррятиной. Покрытие мехом создания имели длинные, не совсем собачьи лапы, приспособленные для вертикальной ходьбы, и вполне человеческие руки с когтистыми пальцами. Звериные морды с карими глазами несли отпечатки разума. Один пес был рыжий с белыми подпалинами на груди, а второй совсем черный. Уши нервно ловили каждый шорох, глядя на рассеченного собрата.
   Крысы сбились в тесную кучку и тихо попискивали. Они тоже глядели с испугом.
   -- Ты понимаешь меня? -- спросил я у белого зверька, протянув ему смартфон обратно.
   --Да.
   Я стал задавать вопросы, на которые моя собеседница отвечала короткими односложными предложениями. Видно было, что разговор дается ей тяжело.
   -- Зачем вы дрались?
   -- Клюп хотеть дитя.
   -- Зачем ему ребенок?
   -- Клюп хотеть тело.
   -- Зачем ребенок вам?
   -- Ребенок искать. Люди убить всех. Мы хотеть жить.
   -- Кто вы такие?
   -- Духи. Тела звери взять.
   Разговор протекал долго. Из него я понял, что некий Клюп решил сделать ребенка одержимым, а потом натравить на местную живность людей, чтоб стать единовластным хозяином округи. Местная диаспора зверьковых потусторонних была под покровительством какого-то Соблазня. Этот дух сам не смог прибыть, так как срочно расхлебывал другую пакость этого Клюпа, но поднял по тревоге всю округу. Соблазень скромно жил в новостройках, потихоньку воруя энергию у людей и собирая всякий старый хлам.
   Я вздохнул. Это тянуло на целый сюжет какого-нибудь триллера. Клюпа я спеленал потуже, а потом позвонил Семерскому и дал свой номер телефона белой крысе, мало ли какая помощь понадобится. Они все же ребенка спасли от того, что пострашнее смерти будет. Осталось ждать, пока не подъедет скорая и наряд полиции.
   -- Александра, можно вопрос?
   -- Да, -- отозвалась она.
   -- Что это за шутка была со смартфоном? У вас со зрением плохо? Мне так не показалось. Вы вон как неслись по дворам.
   -- У меня вообще его нет.
   -- Чего?
   -- Зрения.
   Я в недоумении уставился на нее.
   -- Я слепая и воспринимаю окружающий мир через ауры. Ты тоже так умеешь, ну а вот я только так и живу.
   -- Тяжело, наверное?
   -- Есть неудобства. Например, я не могу читать. Не знаю, что такое цвета. Не могу смотреть телевизор и работать на компьютере.
   -- А как же тогда...
   -- Мне специальный фантом вслух читает. Он же забивает в электронные документы текст и перечитывает то, что я пишу наугад на бумаге.
   Александра глубоко вздохнула.
   -- Я потому и сильна в сенсорике. Я ведь постоянно тренируюсь различать ауры живых существ, электромагнитное поле вокруг приборов и проводов. Я вблизи различаю отражение силы на мелких предметах и отпечатки старых аур на вещах. Даже светофоры понимать научилась -- чувствую, к какой из секций подходит ток. Людей порой за восемь километров ощущаю, если место дикое и помех нет.
   -- Да уж... Простите меня за бестактность.
   Она отмахнулась.
   -- Я предлагаю на ты, -- сказала Александра и добавила: -- И можешь предупреждать, когда столько энергии вбрасывать будешь?
   -- Сильно ярко? -- спросил я, имея в виду поток энергии.
   -- Не то слово. Тебя сейчас за десять верст ощущали. Весь город, поди, на ушах стоит.
   Тихо пиликнул телефон, обрывая наш разговор. Я поднял его и прочитал эсэмэску: "Я свободна. Давай в театр сходим".
   Я нервно хохотнул.
   -- Что там? -- спросила Александра.
   -- У меня сегодня вечером свидание.
   Белкина улыбнулась, я тоже, но как-то криво. Этот инцидент был первой ласточкой грядущих событий. Идет передел территории и власти, он пока не вылился в открытую войну, но уже кипит. Мир стал шатким.
   Надо пользоваться тишиной. Я набрал ответное сообщение: "Я тоже освободился".
  
  

Глава 19

   По совершенно счастливой случайности на дворе стоял прекрасный день, именуемый воскресеньем. Город тихо отсыпался после рабочей недели и пятнично-субботних приключений, отличаясь от повседневности немногочисленными машинами и еще более редкими пешеходами. Таксист заехал сначала в аэропорт, завезя Анну на дежурство, а потом доставил меня к подъезду моего дома. Ночевал я не у себя. Не стоит раскрывать подробности, но я с нетерпением ждал очередного звонка, истосковавшись по женским ласкам и теплу.
   Водителя отпустил, добавив денег сверх положенного, -- расщедрился от хорошего настроения.
   Поднимаясь по лестнице, я думал о том, что жизнь потихоньку налаживается. Даже наличие нахлебников и непонятных врагов не меняет самих основ. Есть крыша над головой, достаток в доме, а теперь еще и женщина, с которой могу разделить увлечения и лечь в постель. Я блаженно улыбался, пока не услышал недовольный знакомый голос.
   -- Ты за мной следишь?!
   Я поднял глаза и увидел перед собой Александру Белкину. Та в ярко-розовом плаще и нелепой желтой шапке стояла на несколько ступенек выше, изображая праведный гнев.
   -- С какой это стати?
   -- Тогда какого черта ты ошиваешься в моем подъезде? Это тебе отец сказал? Учти, я не потерплю такого, так ему и передай, и не порти о себе хорошее впечатление.
   -- Какая муха тебя укусила? Я не собирался следить за тобой. Я здесь живу.
   -- Та-а-ак, -- протянула она, -- это точно папенькина задумка. Только ему в голову могла прийти идея поселить меня в одном подъезде с напарником. Уберечь решил, значит. Маму не уберег, так теперь меня решил в аквариум с прозрачными стенками посадить, чтоб видно было.
   -- И давно ты здесь живешь? -- широко улыбнувшись, спросил я.
   -- Я сегодня переезжаю из гостиницы. Мне эту служебную квартиру дали. Вечером вещи привезут. А ты, значит, тоже здесь? Сосед. А в какой квартире?
   -- Следующий этаж и прямо.
   -- Это подо мной получается? -- она нахмурилась еще больше. -- Так это у тебя хамоватый домовой живет и две мертвячки?
   -- Уже познакомилась?
   -- Я сенсорик, если не забыл. Я в этом доме каждого жильца первым делом просканировала. И твой дедок меня учуял-таки. Не лыком шит. А тебя я не чувствовала. Дома не был?
   -- Да, в гости ездил.
   -- А-а-а, -- снова протянула она, -- женщина, целитель.
   -- Как ты узнала? -- неподдельно удивился я, даже не подумав отпираться.
   -- На тебе остался след ее ауры.
   Я криво ухмыльнулся.
   -- Мастер ты, однако.
   -- Жить захочешь, не так раскорячишься.
   -- А змея ты почувствовала? -- решил я перевести тему разговора.
   -- Какого змея?
   -- Сейчас глянем, а то, может, и вправду никакого.
   Мы поднялись выше. Я сделал привычный пасс ладонью, открывая изнутри свои замки и щеколды. Идеальная защита от обычного вора. Засов, который открывается только магией, так как руками не подлезешь. Замок без ключа и ручек.
   На пороге уже стояла Ольха и сразу радостно меня обняла. Я вытащил из кармана шоколадку и отдал ей. Она выхватила ее и убежала к себе, этакая маленькая подхалимка. Единственное, что мне не понравилось, так это то, что она была голой. Опять, поди, перекидывалась разными зверями и забыла создать одежду.
   -- Извини, неловко вышло. Она у меня малость диковатая.
   -- Ты о чем? -- спросила Белкина.
   -- Ну то, что лесавка моя нагишом бегает.
   -- Да? Я и не заметила.
   -- Значит, замяли?
   -- Ты забыл? -- начала Александра, прикрыв глаза, -- я не вижу мир, я его ощущаю на уровне энергетических полей. А в этом аспекте все люди для меня нагишом. Одежду я воспринимаю в виде почти прозрачных лоскутов с радужными отпечатками аур на них. Так что забудь.
   Я скосился вниз, с некоторой неловкостью понимая, о чем та молвит. Все нагишом, значит. И как она так живет?
   Из комнаты коротко выглянула Оксана. Зыркнула на гостью и скрылась, хлопнув дверью, из-за которой донеслась тяжелая музыка. Только домовой проявил вежливость, встретив нас.
   -- О, соседушка. Какими вы к нам судьбами? И ты здрав буди, хозяин.
   -- Она не просто соседушка, а еще и напарница. Мы вместе работаем, -- ответил я за Александру.
   -- Ну да, ну да, -- закряхтел дед. -- А тут такое в мире творится, такое творится. Ты бы знал.
   -- Ну так расскажи.
   -- А ты сам поглядай.
   С этими словами домовой вытянул руку с растопыренными пальцами в сторону гостиной. На ноутбуке заклацали сами собой клавиши и заползала по столу компьютерная мышь. Поисковик выдал запись телепередачи. Экран показывал студию и бурное обсуждение в ней.
   "...Сейчас все внимание приковано к Центральной Африке, где происходят поразительные события. Эти существа объявили о создании собственной территории с зонами доступности для людей. Одни называют их мутантами, другие древними духами. Как мы понимаем, они агрессивны и опасны для окружающих. В ходе волнений число жертв уже достигло пятисот человек. По тревоге подняты все силовые структуры этих государств, производятся попытки урегулировать ситуацию, пока безрезультатно. Но всех интересует вопрос, а только ли на Черном континенте возможно их появление..."
   Диктор еще долго обсасывал тему разговора, прежде чем дать слово гостям передачи. В зале сидели известные широкой публике люди, среди которых было несколько депутатов, пресс-секретари министерства обороны, национальной гвардии и МЧС, представитель православной церкви.
   Силовики роняли скупые фразы о том, что беспокоиться не о чем, мол, все под контролем. Церковник с пеной у рта призывал бороться со всей этой богомерзкой ересью, впрочем, другого от него и не ждали. Депутаты наперебой рассказывали о принимаемых заблаговременно мерах.
   -- Выключи, -- хмуро попросил я деда, понимая, к чему тот клонит. -- Где наш змей?
   -- Полоз спит, он сказал, что ему плохо. Очень просит с собой взять, а то боится за свое существование. Думает, ты ему помочь сумеешь.
   -- Ну так где он?
   -- Говорю же, на подоконнике.
   Я прошел в гостиную и взглянул на старую перчатку, из которой торчала голова маленькой черной змейки. Огромный полоз превратился в пресмыкающееся не больше карандаша в длину. Только раздвоенный язык, время от времени выстреливающий изо рта, намекал на признаки жизни.
   -- Я его не чувствую, -- тихо проговорила Александра, -- где он?
   -- Здесь, -- ответил я, прикоснувшись ладонью к рукавице.
   Белкина наклонилась поближе и стала медленно водить головой из стороны в сторону, будто в трансе. Потом выпрямилась с растерянностью на лице.
   -- Я его вижу только как тусклое искажение отпечатка твоей ауры на предмете. Он совсем слаб.
   Заголосил мелодию телефон. Буквы на экране известили, что это Семерский. Я нажал кнопку.
   -- Алло, Егор, найди Бельчонка, говорят, она где-то рядом с тобой обитает, и срочно на станцию метро "Осиновая роща". Там не пойми что творится.
   -- Это не наша территория.
   -- Пофиг. Машина уже подъезжает.
   -- А что творится-то?
   -- Да черт его знает, но уже сорок человек погибло.
   -- Я понял. Белкина рядом со мной. В гости зашла.
   -- Бельчонок, значит? -- язвительно спросила Александра, скрестив руки на груди, когда я оборвал связь.
   Я скривил физиономию, мол, не принимай близко к сердцу. Хоть она и не видит, но наверняка считает эмоцию.
   Сквозь стекло донесся вой сирены. Наверное, это за нами. Я вздохнул и засунул перчатку с полозом в карман, а потом пошел к выходу. На лестнице послышался топот тяжелых ботинок, вскоре появился их владелец. Полицейский, запыхавшись, остановился, увидев нас, и махнул рукой, зовя за собой.
   Вскочив в новенький уазик "охотник", мы под мигалки и вой сирены помчались по улицам города. Со стороны казалось, что ничего не произошло, и мегаполис спокоен, как никогда. Но Семерский не станет так просто поднимать панику. Доехали быстро и молча. Сразу бросилось в глаза большое стечение народа. Люди стояли на тротуаре, разглядывая пространство перед торговым комплексом, мелькали фотовспышки и поднятые руки. Было видно, как происходящее снимают на смартфоны.
   На асфальте вповалку лежали тела, словно смерть настигла их там, где они шли. Женщины и мужчины, старики и дети. Их было гораздо меньше, чем говорил Семерский, но все же с десяток точно. А над трупами стояли призраки, их призраки. Души медленно шевелились, рассматривая сами себя. Картинка типичная, но все равно страшная. Воздух гудел, как провода на морозе, легкий туман кольцом охватывал территорию, где все это случилось.
   Мы выскочили из машины и протиснулись сквозь толпу. Из наших никого не было заметно, но могли просто не увидеть в этой толчее.
   Туман потихоньку стягивался к середине, формируя некий кокон, который становился все плотнее и плотнее. Внутри стала прорисовываться какая-то фигура. Жутковатая картина.
   Я создал щит и хотел сделать шаг, но в руку вцепилась Белкина. Обернувшись, увидел, что она сильно побледнела. Александра тихонько покачала головой, мол, не надо. Я непроизвольно кивнул и опять взглянул на место происшествия.
   Кокон распался, и из него на землю плавно опустилась молодая женщина в простом белом сарафане, с распущенными серебристыми волосами, ниспадающими по спине до щиколоток. Она оглядела толпу. Взгляд ее несколько раз останавливался на ком-то, и, как показалось, на мне тоже. По спине побежали мурашки. Даже не переходя на аурное восприятие, я мог чувствовать нечто запредельное, древнее, жуткое, как ночной кошмар.
   Женщина повернулась и медленно пошла в сторону расположенного рядом парка, аккуратно ступая босыми ногами по асфальту. Народ зашумел и стал расходиться с ее пути. Какой-то мужчина на внедорожнике попытался проскочить мимо, но она легко взмахнула рукой, и джип снесло невидимой силой, как ударом тепловоза. Машина врезался в тяжелый грузовой полуприцеп, и вся эта мешанина из окровавленного железа и щебня несколько раз перевернулась. По толпе разнеслись крики ужаса. Собравшиеся бросились врассыпную, расширяя и без того не узкое кольцо вокруг страшной гостьи.
   Женщина уверенно шла к понятной ей цели. Мне пришлось последовать за ней. Было видно, как полиция срочно оцепляет улицы. Люди оставляли машины на проезжей части, лишь бы побыстрее уйти с пути. Только дойдя до середины парка, она остановилась, а потом повернулась и вытянула перед собой руку ладонью вверх. Из толпы под истошный крик "Настенька! Настенька! Не надо!" вышла девчурка лет двенадцати в ярко-голубой курточке и джинсах. Кто-то из мужчин попытался схватить ее, но схватился за сердце и осел на землю. Люди отступили от него, боясь подойти.
   Девочка как под гипнозом подошла к незнакомке и встала спиной к ней. Та положила ребенку руки на плечи.
   -- Это место моего обитания и поклонения мне. Сие дитя отныне мой глас из нави в явь. Имя мне -- Мара, -- заговорила девочка неожиданно громко и четко для такой дистанции, -- пусть выйдет ко мне власть имущий, дабы я могла объявить свою волю.
   Я сглотнул вставший в горле ком и провел ладонью по лицу, а когда чья-то рука легла на плечо, то резко обернулся, готовый нанести удар всем, чем умел. Семерский, а это был он, отскочил от меня как ошпаренный.
   -- Тихо, тихо, не кипятись. Ты понял, что это?
   -- Да.
   -- Ну, не тяни кота за хвост.
   -- Это высшие пришли в наш мир.
   -- И что теперь?
   -- Не знаю.
   -- Да уж. Жесть. А ты знаешь, что у тебя глаза горели зеленым?
    
  
  

Оценка: 6.39*235  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"