Осипов Вова: другие произведения.

Продавец возраста

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 5.79*6  Ваша оценка:

  Я стоял, склонившись над поручнем, посередине маленького мостика через пруд городского парка, смотрел на воду, и всякие нехорошие мысли вертелись в моей голове. Особенно одна; обретая гудящие и мрачные очертания, она надвигалась на меня, словно туча с грохотом грома и выстрелами молний, пугала и лихорадила, пока, наконец, не подобралась совсем близко, обозначилась своими зловещими очертаниями и бахнула прямо по макушке: моей жизни пришёл конец!
   Нет, не в том смысле, что я неизлечимо болен, или завтра меня расстреляют. Просто я вдруг отчётливо осознал: ничего стоящего, важного, главного в моей жизни больше никогда не случится! Никогда! Я уже никогда не влюблюсь, не заработаю больших денег, не построю дом, и даже не напишу стихов. Полный крах! Есть в армии такая тупиковая карьерная линия - пойти в прапорщики. Ты будешь сидеть где-нибудь при тёплом складе или уютной столовой, порозовеешь, поправишься, но пределом твоего служебного роста станет исключительно звание старшего прапорщика. И всё! Потому что ты выбрал неверный путь, пошёл по тупиковой ветке. Это из лейтенанта может получиться генерал, а из прапорщика - никогда! Вот так и я, выбрал не тот путь в жизни, путь, который поначалу казался верным и дарил многообещающие бонусы в виде шальных денег, нужных связей, красивых девок и пёстрой палитры алкогольных этикеток. Но дорога эта, круто и долго взмывавшая в поднебесье, на одном из поворотов вдруг резко оборвалась, закончилась, а мотор заглох. Оставалось лишь выйти из машины и пойти назад пешком. Или броситься вниз с обрыва.
  
   Я не знал, что выбрать и придавленный этими тяжёлыми мыслями поплёлся к ближайшему пивному ларьку. Это промежуточное решение показалось мне не самым худшим. Правда денег хватило только на бокал пива и одного рака.
   Я отошёл к дальнему высокому столику, смахнул тыльной стороной ладони остатки сухой рыбы и, поставив бокал с выползавшей пеной и блюдце с усатым алеющим монстром на мутную мраморную поверхность, грузно опёрся локтями. Выпученные чёрные глаза большого рака совсем не выражали смертельный страх последних секунд жизни в кипятке, - уважаю.
  
   - Вы позволите? - седовласый худощавый старичок в сером поношенном пиджаке поставил рядом свою кружку и положил две половинки лимона. Этот яркий разрезанный лимон удивил меня больше всего, и я не стал прогонять непрошеного гостя, а поинтересовался странным выбором закуски.
   - Я падалью не питаюсь, - отвечал старичок, выдавливая лимоны в пиво. - А вот с лимончиком, по-мексикански, рекомендую.
   - Ты был в Мексике, отец? - без фамильярностей засомневался я.
   - Я везде был...
  
   Ещё несколько лет назад я работал электронщиком на частной СТО и прилично зарабатывал. Дорогущие мерсы и бэхи, которые не брались чинить специалисты фирменных станций, рекомендуя клиентам менять бортовой компьютер целиком, выстраивались в очередь ко мне. Я с помощью обычного осциллографа мог измерить параметры сгоревшей микросхемы и легко спаять аналогичную подделку из обычных радиодеталей, взяв за это каких-нибудь сто-двести долларов. Мне хватало на жизнь, и на хлеб с маслом. Но этого мне тогда показалось мало. Зачем отдавать половину выручки директору, если можно оставлять себе всё? И я открыл свою станцию. Перетащил всех своих клиентов. Набрал специалистов и уже сам стал собирать всю выручку, а сотрудникам платить обычную зарплату. Деньги посыпались, бизнес наладился, и я стал реже появляться на работе. В обед уже наливал себе первые триста и любовался через большое тонированное стекло кабинета ходом ремонтных работ. Иногда казалось, шестерёнки этого механизма крутятся отдельно от меня. И тогда я пристрастно допрашивал бухгалтера, пересчитывал "чёрную" кассу, но потом снова терял интерес к делам фирмы, названивал девочкам, друзьям, и, как правило, куда-нибудь сматывался. Наивный. Плохо читал библейские притчи, не ведал про судьбу хозяина виноградника, которому труженики отказались вернуть собранный урожай. Они посчитали урожай своим. Как и я когда-то. Только эти ещё привели людей в погонах и сдали все мои "чёрные" схемы. Для закрытия уголовного дела пришлось продать бизнес, машину, дачу, а, кроме того, зависнуть в должниках у банка, кредитовавшего под моё поручительство строительство новых ремонтных боксов. Все специалисты и клиенты отвернулись от меня и дружно ушли на прежнюю станцию. И только меня никто никуда не звал. Отчаявшись, я разместил резюме в интернете, наивно полагая, что такого опытного труженика все ждут с нетерпением. Оказалось, что мужчин после сорока пяти вообще не ждут...
  
   - Так уж и везде? - спросил я странного деда, сделав несколько больших непрерывных глотков.
   - Я вижу, ты созрел, - неожиданно произнёс мой загадочный визави.
   - В каком смысле? - Оторванная клешня осталась в моих пальцах.
   - В смысле переходного возраста.
   - Это, когда старых ещё не хочется, а молодые уже не дают? - вспомнил я старую шутку и стал заниматься разламыванием клешни.
   - Я бы так не острил на твоём месте. Ты у черты, парень, но шанс ещё есть.
   - Слушай, дед, мне и так хреново, а тут ещё ты... Кто ты вообще такой?
   - Я продаю возраст, - спокойно ответил мой собеседник.
   - Будешь сейчас впаривать мне крем из минералов Мёртвого моря? - Старик меня начинал раздражать своим присутствием и, пытаясь извлечь хоть какую-то пользу от нашего общения, я взял половинку лимона и выдавил пару последних капель внутрь разломанной клешни. - Не возражаешь?
  
   Дед помотал головой и спросил:
   - Тебе сколько сейчас?
   - Сорок пять.
   - По паспорту, - зачем-то уточнил старик. - Но биологический возраст редко у кого совпадает с паспортным. А старость надвигается именно по реальному возрасту. Некоторые люди на самом деле старше своих метрических данных, а некоторые - наоборот, моложе.
   Я запивал рака пивом и рассеяно слушал собеседника, в конце концов, он отвлекал меня от грустных мыслей.
   - В моей клинике делают остановку биологического старения, - продолжал дед. - Я знаю, звучит фантастично, но это так. Не стану утомлять тебя подробностями генной инженерии, но тысячи наших клиентов гуляют по планете, многие даже мелькают на экранах телевизора.
   - Какой-нибудь фокус за сотню баксов? - Я не скрывал иронии, глядя на "владельца" клиники.
   - Вообще-то у нас закрытое заведение. Люди с улицы к нам не заходят.
   - Так что ж ты выдаёшь за пивом секретную инфу первому встречному?
   - Ты мне понравился. Я тебя ещё на мостике заприметил. - Дед широко улыбнулся и хитро прищурился. - Мне интересен твой случай, когда клиент совсем на грани. Вот думаю, смогу ли спасти?
   - Денег не дам, - отрезал я.
   - Я с тебя денег не возьму. К тому же, у тебя их просто нет.
   - Чего ты так решил?
   - Человек с деньгами не зайдёт в такую пивнушку и уж тем более не закажет одного рака.
  
   Заморосил лёгкий дождик и мы, прихватив кружки с остатками пива, переместились под навес павильона, к барной стойке.
   - Ну, выкладывай, - сказал я раздражённо.
   - Мы проведём полное обследование твоего организма, вычислим твой реальный возраст и смоделируем причину и дату смерти, - стал увлечённо рассказывать старик, глаза его заблестели, и теперь он уже мне не казался простаком. - Допустим, это будет семьдесят лет.
   - Так мало?
   - Я говорю, допустим. Сейчас тебе сорок пять. Пусть по биологии, насколько я могу судить по твоей коже у век и по рукам, тебе пятьдесят пять. Хотя может после всех анализов и другая цифра нарисуется, поэтому я опять говорю, допустим. Делаем простое арифметическое вычитание и видим, что реальной жизни при таком раскладе тебе остаётся всего-то пятнадцать лет. При таком расхождении между метрическими и физическими данными тебя станут одолевать всякие болячки, и процесс этот будет прогрессировать. Природа будет стремиться сомкнуть оба срока, подвести их к общему финалу.
   - К какому финалу? - Мне почему-то снова стало ужасно тоскливо и заныл затылок.
   - К летальному. - Дед поставил бокал на стойку бара и шустро помахал ладонями, изображая из себя ангелочка. - Так вот, мы сделаем так, что ты проживёшь эти пятнадцать лет в сегодняшнем возрасте. Ты не будешь стареть в глазах окружающих. Тебе будет, как бы всё время сорок пять. Мы остановим старение твоих клеток ровно на пятнадцать лет.
   - А потом?
   - А потом ты умрёшь. Будет музыка, похороны, всё по-настоящему.
   - Бред! - Я допил остатки пива, ударил бокалом о стойку, и хотел было повторить заказ, но вспомнил, что денег в кармане осталось только на маршрутку.
   - Я бы мог угостить, - сказал дед, заметив моё движение, - но боюсь, в нашем с тобой случае каждый грамм алкоголя на счету. Тебе никогда не казалось странным, когда внезапно умирают молодые успешные люди? И деньги есть, и слава, и здоровье. А вот, - бац! - и нет человека. Брайан Конноли, Майкл Джексон и Фредерик Бальсара были нашими клиентами.
   - А кто такой Бальсара? - Мне жутко захотелось выпить. И не пива, а чего-нибудь покрепче.
   - В миру его знали, как Фредди Меркюри.
   - Так он же умер от СПИДа? - Я заметил, как полная буфетчица в смешной белой короне стала прислушиваться к нашей беседе.
   - СПИДа нет, мой друг. Его специально придумали, чтобы скрыть все секретные разработки. Представь, что будет, если все о нас узнают и захотят быть вечно молодыми?
   - Но этого не может быть! - почти закричал я. - Я просто не готов к беседе, и не могу грамотно возразить, но ты...
   - Владислав, - представился старик.
   - Очень приятно. Игорь. - Я пожал его жилистую руку. - Ты, Владислав, несёшь какой-то бред!
  
   Собеседник мой невозмутимо достал из наружного кармана пиджака визитку и протянул мне.
   - Держи. Перевари вечерком мою информацию, остынь, а завтра, - милости просим, жду тебя к двенадцати. И помни, ты на самом краю, ещё чуть-чуть и даже я не смогу тебе помочь. - С этими словами старик развернулся и бодрой походкой пошёл прочь. Слепой дождик закончился так же внезапно, как и начался, и люди стали выходить из своих укрытий на едва мокрые аллеи парка.
   Я повертел в руках строгую визитку белого цвета. Материал, из которого она была изготовлена был волокнистым и приятным на ощупь. "Владислав Б. Консультант" - было курсивом выведено на одной из её сторон.
  
   Дома, открыв почту, я обнаружил приглашение на собеседование в сервисную компанию на завтра, к одиннадцати часам. Перечитал ещё раз своё резюме, а потом набрал в "Гугле" название компании. Сайта не обнаружил, но ссылок нашёл немало, самого разного содержания. Из головы у меня не выходили слова странного человека в поношенном пиджаке и мешали сосредоточиться. Я вышел на кухню. Жена лепила котлеты и попросила меня вымыть мясорубку. В другое бы время она ни за что этого не сделала! И знает же, что я больше всего ненавижу мыть жирное! Я уныло открыл кран.
   - Дай мне денег на чекушку! В голове что-то нехорошо, груз какой-то, - сказал я, отвинчивая детали комбайна и брезгливо складывая их в раковину.
   - У меня денег нет на водку, - холодно ответила жена. - К тому же от тебя запашок. Уже принял где-то?
  
   Пересиливая себя, я всё же домучил мясорубку и гордо вышел на балкон. Как же это унизительно быть зависимым от женского кошелька! Неужели и жена моя чувствовала что-то подобное, когда я содержал её?
   За двадцать три года совместной жизни всё сильно изменилась. Я женился на совсем другом человеке, на кроткой и милой хохотушке, а теперь вынужден жить с чёрствой тёткой, у которой, к тому же, выросли две ужасные тёмные волосинки из родинки на щеке. Она их не состригает, боится, что ещё больше вырастут, а на мои доводы, что я каждый день бреюсь, всякий раз отвечает кислой гримасой. А ведь я когда-то влюбился именно в эту родинку! Правда тогда вместе с хозяйкой она весила всего пятьдесят килограмм. А теперь спит отдельно, в дочкиной комнате. Храп ей мой мешает! Хотя, в последнее время я даже радуюсь, что мы спим отдельно. Слава богу, добрые люди подключили бесплатный "Hustler TV"! Вообще, я понял теперь отчётливо, что наш брак многие годы цементировала только дочь. Стоило ей выйти замуж и переехать к мужу, тут же наш дом опустел, затих, а мы с женой стали ходить по комнатам параллельными курсами, как квартиранты.
   - Вынеси мусор! - донеслось из кухни.
  
   Коротко подстриженный молодой человек, разговаривая со мной, тыкал пальцами в кнопки телефона, то ли набирая сообщение, то ли гуляя в интернете.
   - На какую зарплату вы рассчитываете?
   - Долларов на семьсот, для начала, - я не узнал своего голоса. Семьсот долларов!? Да я за один вечер мог просадить в казино больше!
   - Для начала?
   - Вы оцените мой уровень, и по итогу, если я принесу прибыль фирме...
   - Почему же тогда развалился ваш бизнес?
  
   Почему развалился мой бизнес?! Да я этот вопрос задавал себе тысячи раз! Сколько ночей, не смыкая глаз, я смотрел в потолок и искал ответ на этот вопрос! Сколько водки выпил и матерных слов выпалил в пустоту! Сколько раз хватал за грудки своих подельников! Сколько раз хотел плюнуть в рожи ментовским стервятникам! Почему развалился мой бизнес... Хороший вопрос.
  
   - Уменьшилась рентабельность ремонтных работ, выросла конкуренция. - Кто это прохрипел? Я или кто-то другой?
   - Понятно. - Руководитель компании впервые поднял на меня глаза. - На испытательный срок мы платим только триста долларов. А по истечении решаем, сколько добавить.
   - А сколько длится испыта...
   - Три месяца.
  
   На улице я, словно Ихтиандр, которому покалечили жабры, хватал жаркий воздух и бесцельно метался на перекрёстке. Когда же из этого состояния меня вывел пронзительный сигнал клаксона притормозившей машины, я отшатнулся в сторону, опёрся о дерево на тротуаре и вспомнил про визитку вчерашнего чудака. Вот, двенадцать часов! Я ещё успеваю! Я им всем покажу! Кому, всем, я пока не решил, но направился твёрдой походкой по указанному адресу.
  
   - Мне назначено Владиславом, - доложил я охраннику перед высокой стеклянной дверью без вывески и уверенно предъявил белую карточку.
   - Проходите.
   Интерьер в стиле "Hi-Tech" больше походил на офис крупной фирмы, чем на медицинское заведение. Меня пригласили в один из кабинетов, и там уже ждал мой вчерашний знакомый, сильно переменившийся в этих стенах и бирюзовом врачебном костюме.
   - Я знал, что ты примешь разумное решение, - Владислав дружески улыбался, протягивая руку. - Сейчас тебя обследуют. Ничего особенного, что-то вроде медосмотра, а позже мы глянем с тобой на результаты и побеседуем. Отдаю тебя в руки Леночки. Доверься ей и будь послушным!
  
   Ко мне подошла миловидная девушка в таком же бирюзовом костюмчике, который чем-то неуловимо мягким отличался от одежды Владислава, то ли покроем, то ли вытачками под худенькую талию и высокую грудь. Я внимательно посмотрел в большие карие глаза сестрички, когда же она прошевелила своими маленькими губками: "раздевайтесь", я уже полностью был готов стать "послушным".
  
   Часа два меня укладывали в какие-то космические кресла, приклеивали датчики с проводами к голове, шее и запястьям, брали кровь и просвечивали рентгеном, а напоследок заставили бегать и прыгать для измерения давления и ещё там чего-то. Больше всего мне понравилась процедура с фонендоскопом, когда Леночка тонкими пальчиками нежно касалась моей волосатой груди, пытаясь уловить биение сердца. А когда холодный кружочек металла лёг так, что мизинчик девушки опустился прямо на мой левый сосок, я вздрогнул и немедленно захотел более тщательного исследования своего тела, вплоть до проверки качества семени.
  
   - Ну что ж, Игорёк, - задумчиво произнёс Владислав, разглядывая бумаги с результатами моих анализов, рентгеновские снимки и графики осциллограмм. - Дела твои хуже, чем я думал, но рискнуть можно.
   - И насколько хуже? - поинтересовался я, нервно сражаясь с пуговицей на рукаве рубашки.
   - Прогнозируемый финиш - шестьдесят три. Реальный биологический возраст - пятьдесят семь. Поджелудочная, почки, в общем, весь твой ливерный набор в ужасном состоянии. Высока вероятность развития диабета, опухолей и вообще, ты живёшь в лёгком предынфарктном состоянии. Что скажешь?
  
   Во рту у меня пересохло, и я попросил воды.
   - Вот видишь! Стрессоустойчивость нулевая, - продолжал добивать меня доктор. - Губы побелели, на лбу испарина. На, вот, вытрись салфеткой! А всего-то, узнал правду о своём здоровье.
   - Что можно сделать?
   - Ну, смотри. Шестьдесят три минус пятьдесят семь, получается шесть. Примерно через шесть лет ты, скорее всего, умрёшь. И то, если случайный кирпич не упадёт на голову раньше. Причём, года через три ты состаришься внешне, как ещё лет на десять. Я могу приостановить эти внешние проявления. Да ещё добавить к этим шести годиков пятнадцать. А? Каково?! Мы с тобой сделаем одну процедурку...
   - Под наркозом? - зачем-то спросил я.
   - Нет, зачем? Хотя, если тебе так хочется... но я бы не рекомендовал. Твой изношенный организм это сильно ранит. Так вот, мы проведём генетическое вмешательство, и ты все эти шесть годочков будешь казаться таким же бравым парнем, как и сейчас.
   - А шесть годочков, плюс эти бонусные пятнадцать... это уже приговор, или можно как-то подлечиться?
   - Здоровый образ жизни ты начнёшь прямо сегодня, но это только залог того, что цифра не изменится в сторону уменьшения.
   - Можно ещё водички?
   - Конечно, пей. Да, и ещё. Маленькая формальность. Ты должен написать заявление, что добровольно отдаёшь в наш донорский фонд один день своей прошлой жизни. Любой день. Самый не важный для тебя.
   - Как это?
   - Такая операция, дружок, вообще стоит двести семьдесят пять тысяч евро. У тебя есть такие деньги? А я договорился с коллегами, что в счёт оплаты ты нам отдашь один день, всего лишь один день твоей никчемной жизни. На такие дополнительные деньки большой спрос у наших вип-клиентов. Для тебя - чепуха, а кому-то жизнь подарить может. Чудак, не дрейфь! Ты кровь когда-нибудь сдавал? Но вот! Это почти то же самое! Ты сдаёшь, а кому-то вливают!
  
   Так приятно было только что сдавать анализы, ходить по стерильным лабораториям и чувствовать на себе нежные женские пальчики, и как невообразимо жестоко было сейчас внимать этим бездушным, как приговор судьи, словам продавца возраста.
   - Я согласен, - просипел я упавшим голосом.
   - Вот и чудненько! - Доктор оживился и подсунул мне чистый лист бумаги. - Какой денёк выберем?
   - Мне всё равно, - ответил я безразлично.
   - Нет, так нельзя. Допустим, если мы удалим день твоей свадьбы, то, придя домой, ты не застанешь жены...
   - А можно? - я слегка оживился, но тут же вспомнил, что у меня нет работы и борщ такой, какой варит она, я в жизни не приготовлю.
   - Я бы посоветовал какой-нибудь не столь судьбоносный денёк. Что-нибудь из несмышлёного детства. Из раннего. Допустим, тебе лет семь, началась школа, ну так, скажем, десятое октября. Подойдёт?
   - Подойдёт, - кивнул я обречённо и подумал, что на первое сентября точно бы не согласился.
   - Ну и чудненько! Пиши!
  
   Сама процедура прошла безболезненно и быстро. Всё выглядело как забавная игра, всё нравилось и умиляло: провода, датчики, мигающие лампочки, заботливые руки медсестёр, лёгкое покалывание электрических импульсов, запах озона и особенно это удобное космическое кресло.
   - Ну вот и всё! - улыбнулся Владислав по окончании фокуса. - Возраст твой зафиксирован, продолжительность жизни увеличена, а взамен - чепуха, какой-то один денёк озорного детства.
  
   На улице мне вдруг стало как-то тесно, все прохожие стали меня раздражать, бесить. Чего они снуют взад-вперёд, как потерпевшие? Завтра что, конец света? Зачем же так ломиться, так бежать? И главное, куда? Все там будем!
   Я прошёлся некоторое время пешком, потом прицепился к заднему бамперу трамвая и проехался пару остановок, изумляя стоявших на задней площадке пассажиров. Зачем же платить за проезд, если можно и так проехаться?
  
   Войдя домой, я, пока не было жены, громко включил музыку, старых добрых "Sweet". Ритмичный и разнузданный глэм-рок заполнил всю квартиру напористой энергией, барабанными перестуками, рваными риффами и я через время уже притоптывал в такт мелодии: "No you don"t!". Всё-таки "Funny Adams" их самый сильный концерт! Пронзительный вокал Брайана Конноли напомнил мне рассказ Владислава в пивной. Я кинулся к полке с дисками и разыскал видеозапись концерта группы в конце семидесятых. Вот он на сцене, такой же худощавый, харизматичный, с завитыми кончиками длинных белых волос, совсем, как тот Брайан, в самом начале карьеры. Стоп! Не такой. Кадр выхватил вокалиста крупным планом, и я всё понял. Тень близкой смерти уже лежала едва заметной вуалью на его одухотворённом лице, во взгляде читалась мольба и грусть, а под глазами повисли тёмные круги. И эти сжатые кулаки, взметнувшиеся вверх во время припева моей любимой "Love is like oxygen", казалось, хотели ухватиться за любовь, как последний шанс выжить.
  
   - Сделай тише!! Оглохнуть же можно! - Внезапный окрик жены пробился сквозь инструментальный проигрыш.
   - О! Это ты? Я и не заметил, как ты вошла, - сказал я и нехотя прикрутил громкость.
   - Ну что, взяли на работу?
   - Да ну их! Пусть сами за такие копейки трудятся!
   - Понятно. Почистишь картошку, а то я что-то устала? А я потом пожарю.
   - Я? Может мне ещё её самому и пожарить?
   - Игорь!
   - Валя! Что значит, это "Игорь"? Я и так знаю, как меня зовут. Не успела войти, а уже скандалишь!
  
   Весь вечер я копался в старых компьютерных играх. Перебирая диски, обнаружил в серванте бутылочку медицинского спирта для уколов и незаметно размешал с остатками воды для полива цветов. Капнул в эту смесь для вкуса настойку боярышника и, жмурясь, выпил. О! Теперь можно было и телек посмотреть! Я нажал кнопки на пульте и бесшумно прокрался на кухню, организм требовал засыпать чем-нибудь этот пылающий внутри пожар. Схватив несколько ломтиков сыроватого картофеля прямо со шкварчащей сковородки, я быстро выбежал обратно, не успев получить в спину какую-нибудь оскорбительную пошлость от жены, уселся в кресло и приготовился выслушать мировые новости.
  
   В мире было неспокойно. Финансовый кризис поглощал целые страны и континенты, при этом богачи по-прежнему богатели, а бедняки, как всегда, беднели. Разъярённые, но бесстрашные демонстранты отчаянно носились по площадям и скверам с плакатами "Захвати Уолл-Стрит!" Такие же разъярённые и бесстрашные, но скрывающие это под бронированными масками, полицейские, лупили демонстрантов по чём попало. И те, и другие ненавидели правительства, богачей и хроническое безденежье. Но выражали этот протест по-разному. Наивные! Они думают, что это кризис сожрал все их деньги! Деньги, как погода! Если где-то сильная засуха, то в какой-нибудь другой точке земного шара идут нескончаемые ливни. Воды не становится меньше на планете. Она просто выливается в другом месте! Так же и с финансами. Их не становится меньше на планете. А если их стало меньше у тебя, то в это же самое время у кого-то их обязательно станет больше!
  
   Ночью я метался по кровати, всё никак не мог заснуть, бегал в туалет, открывал холодильник и ел лёд, а потом включил свой любимый "Hustler TV" и как-то затих, угомонился, пока под мой хрупкий тонкий панцирь не ворвалась жена:
   - Вздохи эти хоть можно приглушить, животное!
  
   Утром я проснулся от звука льющейся воды, открыл один глаз и увидел фиолетовый халат жены, поливавшей комнатные цветы.
   - Чем это воняет из кувшина? - произнесла она, морщась, вместо "доброе утро".
   - Подкормкой для фикуса, - без запинки соврал я. А про себя вдруг подумал: "Я уже сам стал, как фикус, который изредка поливает жена. Вот пойду сейчас, сяду на горшок, и кто скажет, что я не растение?"
  
   Когда жена ушла на работу, я съёл яичницу с молоком и задумался. Неужели есть какой-то злой смысл в том дне, сданном мною в банк жизни клиники? Я чувствовал, что меняюсь, причём явно в худшую сторону. У меня появилась апатия, беспричинная смена настроения и почти постоянная хандра. Но как может рядовой день из далёкого детства повлиять на мою сегодняшнюю жизнь? Я набрал телефон мамы.
   - Привет, мам! Как здоровье? Слушай, ты не помнишь, ничего такого особенного со мной не происходило осенью, когда я пошёл в первый класс?
   - Особенного? Вроде, нет... Учился, старался, дрался. Всё, как обычно. А чего ты спрашиваешь?
   - Понятно. Про десятое октября ты уж тем более не вспомнишь.
   - Почему же? Десятое октября, как раз, я как сейчас помню.
  
   Я вздрогнул. Вот оно! Так, значит, было! Было что-то особенное в тот день!
   - Расскажи, мам!
   - Ты принёс свою первую пятёрку. Сиял весь, как солнышко! Тетрадку раскрыл, а там красными чернилами рядом с крупной цифрой "пять" было выведено "молодец". Я сохранила ту тетрадку и иногда, хоть ты давно вырос, заглядываю в неё. Вот только вчера почему-то её снова достала, чтобы повспоминать. Ты ещё в тот день взялся мне по кухне помогать, тарелки стал протирать. Уж мы тогда с отцом не могли тобой нарадоваться! Такое счастье для нас было!
   - Спасибо, мам. - У меня по коже "побежали мурашки".
  
   Конечно же, тот день повлиял на мой характер! Не мог не повлиять! Как и сотни других! Не может быть в жизни человека ни одного дня, ни одной минуты, которые не аукнутся в будущем! А я взял и добровольно отдал тот день этому жулику. Да ещё, какой день! Эта простая мысль настолько встревожила меня, настолько возбудила, что всё тело стало лихорадить. Я спешно оделся и выбежал из дому.
   Навстречу попадались разные люди, каждый со своим настроением, со своими заботами и радостями, - каждый со своей жизнью. И только я неприкаянно брёл, чувствуя себя потеряхой среди толпы живых людей, решившим к тому же одурачить собственную судьбу...
   Я торопился в клинику. Пусть в моей жизни будут успехи и потери, болезни и радости, взлёты и падения! Пусть будет всё! Ведь это моя жизнь, и ничья другая! И я больше никогда и никому не отдам ни одного дня, ни одной секунды свей жизни! Я проживу её сам и разделю с другими! Проживу, какой бы непростой и горькой она ни была! Проживу, а не просуществую овощем в ожидании смерти!
  
   - Владислав, я хочу немедленно расторгнуть наш договор и забрать своё заявление! - накинулся я на удивлённого моим неожиданным визитом доктора. - Это была ошибка! Я поддался минутной слабости! Я хочу забрать назад тот день, десятого октября! Он для меня очень важен! Как и любой другой! Верни мне его, пожалуйста! Я прошу тебя, умоляю!
   - И будешь продолжать вянуть? Продолжать превращаться в жалкого старикашку на глазах у всех? - Владислав скорчил разочарованную гримасу.
   - Продолжать жить! - выпалил я. - Продолжать жить той жизнью, которая мне начертана, какой бы она не была!
   - Даже такой короткой и страшной?
   - Любой, но своей!
   - Посмотри на себя! Тебя через год не то, что на работу, тебя на собеседование не пустят!
   - Я сам приду!
   - Ну, что ж, как знаешь. Это твой выбор. Второго шанса я тебе не дам.
   - А я и не попрошу!
  
   После процедуры раскодирования моих генетических данных и некоторых бумажных формальностей, я уже стоял возле выхода и с надеждой смотрел на улицу сквозь большую тонированную дверь. Ко мне подошёл Владислав, положил руку на плечо и, улыбаясь, сказал.
   - Рад за тебя! Неспроста ты мне сразу понравился. Помнишь, в парке, на мостике?
   - Всю жизнь буду помнить! Спасибо тебе за всё! - И я обнял необычного доктора, обнял и удивился: как же давно я так по-дружески никого не прижимал!
  
   Руководителя сервисной компании я нашёл быстро, и, сразу после короткого приветствия, заявил:
   - Я согласен на испытательный срок!
   - Вот и хорошо, - слегка удивился молодой человек. - Начнёте прямо сейчас. Там на складе фура с запчастями приехала, нужно помочь ребятам её разгрузить. За работу грузчика оплата отдельная, в тот же день. Не забудьте потом трудовую занести и заявление. Завтра покажу рабочее место и введу в курс дела.
   - Хорошо, я готов!
  
   Поздним вечером я подходил к своему дому, уставший и голодный. Руки, отвыкшие за долгие годы от физической нагрузки, гудели, и слегка пульсировало правое плечо. Но меня это совсем не расстраивало, было даже приятно вновь почувствовать себя полезным и вымотанным. Небольших денег, которые мне заплатили за разгрузку, едва хватило на бутылку шампанского и букетик красных тюльпанов. Но сейчас они мне казались намного ценней тех тысяч, которые легко сыпались в карманы за изготовление поддельной электроники.
   - Откуда? - удивилась Валя, открывая мне двери в простом ситцевом халатике.
   - Первая зарплата, - тихо произнёс я и протянул цветы. - А это тебе!
   Мне показалось глаза жены стали влажными, уголки губ надломились, то ли в улыбке, то ли в растерянности, и лицо как-то просияло, напомнив мне ту мою Валюшку, которой пел я давным-давно под гитару у костра, а в ночном небе нам сияли яркие звёзды. И кто знает, может они засияют снова?
Оценка: 5.79*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) А.Ра "Седьмое Солнце: игры с вниманием"(Научная фантастика) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"