Осипов Вова: другие произведения.

Semolina

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Настойчивый звонок в дверь повторился, и я решил открыть, догадываясь, кто это мог быть. Так и случилось, на пороге стояла активистка нашего подъезда Вера Петровна, укоризненно кривя губы и помахивая в мою сторону папкой.
   - Виктор Петрович, дорогой! - Я внимательно наблюдал за гипнотическими пассами, а женщина в махровом халате, накинутом поверх домашней одежды, продолжала речитативом: - Нам не хватает кворума! Вы же читали объявление про собрание? Сегодня важный вопрос, голубчик! Я вас прошу, оденьтесь и спускайтесь вниз! Все уже в сборе.
   С последними словами Вера Петровна наклонила голову близко ко мне, перестала трясти папкой и заговорщицки процедила вполголоса:
   - Крупу будут раздавать бесплатно!
   - Какую крупу?
   - Спонсоры, - тут активистка совсем перешла на шёпот, - те, что ресторан на первом этаже строят.
  
   Во дворе было людно, но по центру толпы выделялись двое: высокий мрачный молодой парень в строгом чёрном пальто и яркая рыжеволосая девушка в пёстрой куртке с пышным меховым воротником.
   - Ну что, все собрались? - Девушка радостно окинула взглядом гудящую публику.
   - Кворум есть, - кивнула ей Вера Петровна, многозначительно поджав губы и опустив веки.
   - Господа жильцы, - девушка приветливо улыбнулась, - вы, наверное, знаете, что в вашем доме строится ресторан известной сети "Козырная карта"? Это солидный бренд и здесь не будет всякой пьяной шушеры, а только солидные посетители. В общем, будет тихо, чинно и благородно.
   - А вентиляция? - выкрикнул кто-то из толпы. - Вон какие трубищи и коробищи по стенам пустили! - С этими словами над головами людей взметнулась рука, указывающая на толстые оцинкованные конструкции, расползавшиеся по наружной стене дома, как спрут внеземного происхождения.
   - Уровень шума от вентиляции будет в пределах нормы. Мы уже делали замеры. Поверьте, ваш лифт шумит в три раза сильнее.
   - Но от лифта хоть польза есть! - возразил пожилой мужчина в спортивной шапочке и старой засаленной кожаной куртке.
   - Не разводите балаган, Саныч! - зашипела на него Вера Петровна и, скривившись, потянула за рукав кожанки.
   - И то, правда! Какая нам польза от вашего ресторана? - моя соседка по этажу, скандальная и любопытная, протиснулась в центр и упёрла кулаки в пышные бока.
   - Канаву вдоль дома вырыли, а кто закапывать будет? - раздался чей-то возглас.
   - Мусор и грязь развели!
  
   Возмущение толпы нарастало, парень в чёрном пальто наклонился к девушке и что-то тихо стал говорить.
   - Товарищи! - вдруг выступила наша активистка. - В качестве компенсации за все неудобства фирма "Козырная карта" возьмёт шефство над нашим подъездом, сделает ремонт. Я правильно говорю, Мариночка?
   Последняя фраза была адресована огненной девушке и та энергично закивала.
   - Более того, сегодня мы совершенно бесплатно раздадим всем жильцам пакеты с гречкой и манкой. И так будем делать регулярно. Так что, если вопросов больше нет...
   - Есть, - зачем-то решил я вмешаться. - У нас тут парковка была на десяток машин. А сегодня вы сузили её до трёх-четырёх.
   - Но это же временно, мужчина! - Мариночка укуталась в мех, развернулась в мою сторону, наивно хлопая длинными ресницами, и уже совсем нараспев добавила: - Только на период строительства.
   - Вре-мен-но! - продублировала мне по слогам, словно несмышленому малышу, наша активистка.
   - А потом? - не унимался я. - Где будут разгружаться потом ваши машины с продуктами?
   - Здесь же, - мило отвечала девушка. - Приедут, разгрузятся и уедут.
   - Дудки! - выкрикнул стоявший возле меня парень. - Займут своими "Газелями" всю парковку. Я знаю! В соседнем дворе продуктовый так и сделал.
   - Ну, может пару мест и займём, - пожала плечами девушка и снова подарила мне очаровательную улыбку из своей меховой норки. - Это ведь жизнь.
  
   Тем временем мрачный представитель компании отошёл к стоявшему неподалёку микроавтобусу и дал команду водителю, курившему рядом, распахнуть задние дверцы.
   - Господа! - повысила тон девушка. - Господа, подходите к нашему автобусу и получайте крупу! И не забывайте расписываться!
   - За гречку? - насмешливо выкрикнул кто-то.
   - Нет, я же говорила, крупа - бесплатно! В протоколе собрания.
   - А что там, в протоколе? - поинтересовался я.
   - Повестка дня. То о чём мы говорили. Что мы берём шефство, что жильцы не против...
   - Откуда они заранее могли знать, о чём мы будем тут говорить? - повернулся ко мне сосед со второго этажа и махнул рукой. - Эх, пойдём, Петрович, за гречкой! Всё равно поезд не остановишь! А то и кашу халявную не дадут!
   - Виктор Петрович, миленький! - Активистка подошла ко мне и крепко взяла под локоть. - Всё уже решено наверху. Вы же сами всё прекрасно понимаете. Наши закорючки в протоколе - чистая формальность. Спасибо, хоть за ремонт подъезда удалось договориться и за крупу. - С этими словами Вера Петровна снова перешла на заговорщицкий шёпот, округлила глаза, подняла брови и, как бы подавая мне тайный знак, прошипела: - Ежемесячно!
  
   Поднимаясь к себе на лифте, я прижимал к животу два пухлых трофея с манкой и гречкой и разглядывал очередные художества на стенках и потолке, проплавленные кнопки, чёрные круги сажи от затушенных сигарет и думал: а может и неплохо, что спонсоры у подъезда появятся? Наведут марафет, почистят, покрасят. Да и пусть себе паркуются во дворе, не каждый же день я машину ставлю.
   Пересыпая манку в специальную пластиковую ёмкость, я почему-то вспомнил, что ел эту кашу последний раз очень давно, и, как ни странно, в Париже. До этого я лет двадцать не прикасался к ней ни при каких обстоятельствах. В детстве со мной случился один неприятный эпизод, который не хотелось вспоминать, и который прочно был связан в моём сознании именно с манкой. А там, на берегах Сены, будучи переводчиком в составе советской делегации на переговорах по совместному использованию космодрома Куру на северо-восточном побережье Южной Америки, я заказывал разные деликатесы, путая английские и французские названия, для участников банкета в нашу честь. Но мне самому почему-то захотелось не жирной баранины или скрипящих на зубах устриц, а простой каши, которую повара использовали в качестве основы для пудинга. Я уверенно тыкал на манку пальцем, однако напрочь забыл само слово. Тысячи специальных технических терминов вертелись в моей голове, и за дни встреч, консультаций и презентаций сами уже превратились в какую-то немыслимую кашу, но простое кулинарное словечко упорно не всплывало в памяти. И тут на помощь пришла хрупкая, почти воздушная официантка. "Se-mo-li-na", - словно пропела юная француженка в кружевном переднике и я, глядя в её бездонные глаза, решил, что это судьба, знак, и, как только освобожусь от делегации, непременно вернусь за этой милой девушкой в ресторанчик. Но жизнь тогда распорядилась иначе, нас увезли в Тулузу, на ракетный завод, началась новая вереница встреч, переговоров и гостеприимных застолий, и постепенно лицо милой парижанки стёрлось из моей памяти...
  
   Наступило лето, и двор наш накрыла прохладная тень старых акаций, а в палисадниках запестрели ирисы и розы. Забурлила ресторанная жизнь вокруг нашего тихого и уютного в недавнем прошлом дворика. Вечером со стороны фасада сигналили такси и швартовались здоровенные, как океанские лайнеры, тонированные внедорожники, задорно хохотали девицы, покрикивали подростки, и то ли мат, то ли английский сленг фейерверком рассыпался вокруг ближе к полуночи. Со двора под разгрузку беспрерывно заезжали пикапы, шустрые грузовички и даже целые фуры с продуктами. Глухое, подвывающее гудение вентиляционных труб тоже со временем стало обычным, и все жильцы привыкли безропотно терпеть эти неудобства в ожидании ремонта, который сначала не начинался из-за холодов, потом по причине неутверждённой сметы, а потом ещё почему-то. В пылу борьбы за торжество справедливости я ходил к нашей активистке и гневно требовал пойти вместе на ресторанную фирму, устроить скандал этой "Козырной карте", написать в газету, в конце концов. Но Вера Петровна всякий раз меня отговаривала, успокаивала и убеждала в тщетности таких наивных действий, при этом показывая пальцем куда-то вверх, на пыльную люстру.
  
   Крупу вот уже второй месяц не раздавали, но у меня её скопилось предостаточно, ведь готовил я каши только тогда, когда ничего другого в холодильнике не было. В один из таких вечеров я и помешивал в сотейнике ложкой булькающую магму из манной каши, поглядывая одним глазом на экран телевизора. Показывали интересную хронику из жизни первого космонавта. Мы все помнили знаменитую гагаринскую улыбку, ставшую своеобразной визиткой страны и символом наших успехов в космосе. Но не все знали, оказывается, что первый полёт прошёл "на волоске" от катастрофы, и что во время полёта были выявлены серьёзные неполадки в приборах и системах космического корабля, и что, приземляясь, космонавт даже катапультировался.
  
   Я выключил плиту, перелил манку в глубокую тарелку, положил сверху кусочек масла, который тут же дал желтоватые потёки, и, ожидая, пока каша чуть остынет, перевёл всё внимание на экран. Когда показали кадры похорон Гагарина, в моей памяти постепенно всплыла картинка из детства, единственная, врезавшаяся в память во всех подробностях. Конечно же, я хорошо помнил тех, чеканящих шаг, солдат у кремлёвской стены, и приспущенные флаги, и венки, и траурные ленты церемонии из бесчисленного живого потока людей, провожающих прах героя...
  
   Мне было тогда всего пять лет. Отец с матерью уже три года жили отдельно, в разных комнатах нашей маленькой квартирки, встречаясь только на кухне. Я тогда не мог понять смысла этой затянувшейся навсегда ссоры родителей, но послушно подчинялся правилам локальной семейной войны и жил изолировано в маминой комнате. Мать запрещала мне общаться с отцом, не выпускала самого даже в уборную, и постепенно образ отца растворился для меня за запертой дверью, и лишь изредка напоминал о себе запахом спиртного и звуками телевизора.
   Как-то, в один из ранних весенних деньков, мы с мамой собрались погулять, но с непременным условием, - я обязательно должен был съесть глубокую тарелку ненавистной манной каши. Тарелка постепенно опустошалась, а я мучительно придумывал всё новые и новые способы водить ложкой по краям, или проглатывать порции маленькими глотками, не задерживая во рту. Неожиданно в дверь постучали, она приоткрылась; в нашу чистенькую, почти стерильную комнату ворвался смешанный запах табака и алкоголя, и лысеющая голова отца, не обращая внимания на маму, обратилась ко мне:
   - Витя, там Гагарина хоронят. Иди, посмотри.
   Как хоронят? Я соскочил со стула и тут же был зажат крепкими тисками маминых рук.
   - Сядь на место и доешь кашу!
   Я покорно водрузился на стул, но всё во мне клокотало, на глаза навернулись слёзы, и я не знал, отчего больше: от смерти моего любимого космонавта, от маминого насилия над моей личностью, или от необходимости давиться ненавистной манной кашей.
   - Прямой репортаж из Кремля, - произнесла голова отца. - Кашу можно и потом доесть. Такого больше не покажут.
   Я снова соскочил на пол, но был тут же цепко схвачен при попытке удрать. Тогда я ещё не понимал, что дело было совсем не в каше, которую я люто возненавидел и не смог есть потом целых двадцать лет, и не во мне, что через меня родители продолжали вести нескончаемое сражение из принципа, по любому поводу. Я слышал траурные звуки духовых инструментов через полуоткрытую дверь, они иногда становились тише, и тогда мне начинало казаться, что сейчас вся церемония закончится, и я не успею увидеть что-то самое важное, самое главное в своей жизни. Набирая полные, увесистые ложки, я торопился, давился, но упорно глотал; по моим щекам катились крупные капли слёз, попадали в кашу, и она становилась солоноватой. Когда я затолкал в рот последнюю ложку, спрыгнул со стула и вбежал в папину комнату, то ревел уже вовсю, и, вытирая кулаками глаза, старался навести резкость, - маленькая черно-белая картинка посреди огромного деревянного ящика просто расплывалась передо мной.
   - Поплачь, сынок, поплачь, - говорил отец, сжимая в ладони стакан с водкой.
   - А где гроб? - спрашивал я.
   - А нет гроба. Только пепел. Героев сжигают и хоронят в кремлёвской стене.
   И тогда мне стало жалко себя, ведь когда я вырасту и тоже стану героем, меня сожгут, как Гагарина...
  
   Воспоминания мои нарушил рассказ с экрана кого-то из современников космонавта о возможной причине смерти, вернее, - убийства Гагарина. Оказывается запуск первого корабля новой серии "Союз" в далёком шестьдесят седьмом торопили к чествованию 50-летия революции. Брежнев лично давил на конструкторов и военных, несмотря на многочисленные доклады о технических недоработках. Лететь в космос тогда должен был лучший друг Гагарина - космонавт Владимир Комаров, а Юрия назначили его дублёром. Зная о возможных проблемах с оборудованием нового летательного аппарата, Гагарин написал докладную записку на десяти листах и передал знакомому сотруднику КГБ Венечке Русаеву. Всех, кто читал тогда этот рапорт, потом понизят в званиях или переведут служить на окраины родины. Когда же кэгэбист Русаев, видя невозможность повлиять официально на сроки пуска, прямо спросил Комарова: почему тот просто не откажется лететь, зная о недоработках, Комаров ответил ему: если не полечу я, то пошлют Юрку, как моего дублёра, а он - легенда, первый космонавт планеты, он не должен погибнуть. И заплакал.
   Оказалось, что космонавты тоже плачут...
   На старте, перед самым запуском "Союза", тогда неожиданно появился сам Гагарин в скафандре и стал требовать, чтобы в космос отправили его вместо друга. Первого космонавта земли с трудом успокоили сотрудники КГБ и полетел, как и планировалось, Владимир Комаров. А назад вернулся лишь его почерневший огарок...
   Засекреченная для всех информация спустя десятилетия всё же всплыла на поверхность. Гагарин после того трагического случая на приёме у главы государства публично плеснул шампанским из своего бокала в лицо Брежневу и высказал всё, что думал о нём в связи с гибелью друга. Конфуз вроде бы замяли. Но через год на испытательном аэродроме перед одним из тренировочных полётов механик почему-то забыл закрыть заслонку вентиляции и кабина, в которой находился Юрий Гагарин с напарником уже высоко в небе, разгерметизировалась, лётчики потеряли сознание и неуправляемый самолёт разбился...
  
   Я сидел, боясь пошевелиться, потом судорожно зачерпнул ложкой остывшую кашу, положил в рот, да так и не смог проглотить, - она комом стала в моём горле. Вот как поступают герои! - думал я. Вот как умирают герои! - стучало моё сердце. А я... как я прожил свою жизнь? За какого друга готов был пожертвовать собой? Я же в детстве мечтал стать героем! Как Гагарин! Но даже в мелочах трусил, находил себе тысячи оправданий и тихо терпел. Я даже сейчас, в зрелом возрасте, за себя, за свой двор толком постоять не смог!
  
   На экране снова поплыли кадры похорон первого космонавта: венки, ленты, солдаты, и убитые горем лица людей, и скорбные взгляды руководства страны, и лично - Леонида Ильича Брежнева. Я поставил тарелку с остывшей кашей на стол, смахнул слезу со щеки и подумал, что проиграл в этой жизни. А надо было тогда вырваться из маминых рук, убежать к отцу, отодвинуть стакан, обнять его и попросить вернуться к нам, в семью. Да что там попросить, - просто потребовать! Схватить за лысую голову, прильнуть губами и просто не разжимать рук! А теперь что же?! Поезд ушёл! И все ракеты улетели! Теперь меня просто воротить будет от вида манной каши до конца дней моих! И так же неудержимо будет тянуть каждый вечер заливать свою горемычную жизнь водкой...
  
  
  
  
   Вова Осипов 31-01-2013
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"