# История 5. Выговоры и награды

Ярослава Осокина

Глава окончена, обновление 24.04.15

Якоб сцепил пальцы, оглядывая напарников поверх очков. Энца и Джек дисциплинированно сидели на диване в его кабинете. Просто примерные школьники: руки на коленях, спины прямо. Джек, правда, начал уже утомляться от этого, закинул ногу на ногу и нервно качал ею.

- Подытоживаю. Вы оба не могли справиться. Отдавали себе в этом отчет. И вроде бы сделали, как полагается: сообщили в диспетчерскую.

- Я все этой дуре объяснил! А она заладила: не полагается, не полагается, - влез Джек.

Под свинцовым взглядом Якоба он умолк и пожал плечами.

- Значит, не так объяснил. С дежурным диспетчером тоже будет проведена работа...

- Ее накажут? - воодушевился Джек.

- Джек! - рявкнула дама, которая присутствовала при разбирательстве.

Энца не расслышала ее имя, а переспросить не решилась: очень уж та выглядела грозно. Крупная, с черными широко расставленными глазами на угловатом плоском лице. Она то и дело поджимала ярко накрашенные губы, скрестив на пышной груди полные руки. Короткие толстые пальцы, унизанные кольцами, несколько браслетов, крупная подвеска на груди, черные волосы и мешковатые, но стильные черные одежды. Настоящая ведьма. Энце она напомнила ее наставницу, только та была сухощавой и более... спортивной.

Ни Энца, ни Джек не могли "прочитать" эту даму, иначе бы у них, как у Якоба рябило в глазах от магического фона, создаваемого всеми ее побрякушками-артефактами. Магом дама была довольно посредственным, зато характером обладала целеустремленным и всегда знала, что и как должно быть на этом свете. Поэтому в свои сорок с небольшим она занимала завидную должность главы Парадисциплинарного комитета города.

Энца еще ее не знала, а вот Джек достаточно хорошо. Она была в составе кураторского совета еще в начале его учебы, и ее неодобрительный взгляд год за годом сверлил бедную белобрысую голову незадачливого подростка, то и дело попадающего в неприятные и все более опасные истории, по мере того, как высвобождался его внутренний потенциал.

Джек ее не любил: в основном за то, что она всегда была сухарем, которой было наплевать на все, кроме того, что "правила должны быть соблюдены, а те, кто их нарушил - наказаны". С одной стороны это всегда давало надежду на то, что справедливость будет восстановлена. С другой... ну, Джек всегда оказывался на той, другой стороне. Когда тот, кому надо воздать по справедливости, это именно ты.

- Я не могу вас упрекнуть в том, что вы не покинули место инвазии... инструкция предполагает, что бригада, прибывшая по вызову, обязана довести дело до конца, но... так, если логически размышлять... нахрена вы там остались торчать? Ни один из вас не может связать никакого заклинания. Толкового, во всяком случае. То недоразумение, следы которого обнаружили техники после всего, не считается. Вы знали, что большое количество инсект-объектов первого уровня способны выпивать энергию магов?

"Вот оно что", - подумала Энца, испытавшая это на себе.

Джек, который этого вовсе не заметил, хмыкнул.

- Ясно, - кивнул Якоб. - Не знали. Неучи чертовы.

- Якоб, я бы хотела вынести на следующую повестку встречи Коллегии институтов вопрос о проверке компетентности дежурных магов. Скажем, ввести ценз по выпускному баллу теоретической части...

Энца обиженно вскинулась.

- У меня диплом с отличием, - тихо сказала она. - Но некоторые вещи на лекциях не рассказывают. Вы бы лучше ввели какие-то... занятия для дежурных-новичков, что ли.

- Например, тренинги-инструктажи? - с обманчивой благожелательностью кивнула дама. - Те, которые вы с напарником благополучно пропускаете... я бы сказала, систематически пропускаете.

Нет, никогда. Никогда Энца не была в таком положении. В учебе, посещаемости, готовности к ответу и экзамену она всегда была на высоте. Ни единого слова укора от кураторов и преподавателей она не слышала. Молчаливое презрение коллег по поводу ее способности к работе было уже потом.

А сейчас происходящее казалось дурной шуткой. Кто эта девушка, которую ругают за прогулы и незнание теории? Это не Энца, а кто-то другой. Не она.

"Прекрати, - прошипел раздраженно Джек, который заметил, как она беспокойно расширив глаза, стала суетливо дергать край рукава. - Успокойся!"

- Уважаемая Офелия, - сказал Якоб. - Тут ничего криминального нет. Оба этих субъекта ранее были освобождены от посещений тренингов-инструктажей.

- О боже, Якоб! - раздраженно воскликнула дама. - Разве в этом дело? Вопиющая неграмотность ваших сотрудников едва не вызвала большой скандал, мы еле успели это все выставить... хм... оправдаться. А что говорить о причиненном ущербе? Их зарплат и на четверть покрытия убытков не хватит. Я вообще не понимаю, почему вы до сих пор продляете его лицензию и держите его на окладе...

Дама окинула взглядом и Энцу.

- Несмотря на то, что вы смогли подобрать напарника, я, честно говоря, сомневаюсь, что эти двое вообще на что-то способны. Кроме разрушений. Не в обиду вам будет сказано, уважаемая... ммм... запамятовала имя...

- Энца, - сказал Джек и вдруг широко, обаятельно и совершенно фальшиво улыбнулся. - У вас всегда такая плохая память была, уважаемая Офелия.

Дама заметно подобралась: видимо, это ее задело, но она быстро взяла себя в руки.

- А тебе, Джек, помолчать бы, - холодно сказала она. - За неуважительное отношение к членам Парадисциплинарного комитета можно получить как штраф, так и выговор.

Джек склонил голову к плечу.

- Да? И что?

- Джек, - довольно равнодушно оборвал его Якоб. - Не в ту степь тебя несет. Собственно говоря, мы вас и вызвали, чтобы объявить выговор, который будет занесен в ваши личные дела... и выяснить некоторые обстоятельства.

- Что-то не так? - чутко вскинулась Энца. - Кто-то из... них, тараканов, ушел... или пострадали люди?

- Нет, - помолчав немного, отозвался Якоб. - Ни то, ни другое. Кто-нибудь из вас не заметил ли... чего-либо? Свет, звук? Всплеск энергии?

Он знал, что этот вопрос по меньшей мере глуп. Оба, судя по многочисленным жалобам местных жителей, поступивших на следующее утро в Парадисциплинарный комитет, сами производили изрядный шум. Орали, не переставая, как указывали свидетели, что уж говорить о грохоте от ударов Энцы и шуме шквала, вызванного Джеком. Подожженная урна и огненный язык, вспыхнувший на миг. Отсутствие способностей к тонкому "чтению" магии. Где тут можно было заметить подозрительный свет или звуки...

Но задать вопрос следовало.

При Офелии не стоило нарушать правила.

Джек и Энца синхронно переглянулись и покачали головами: что и следовало ожидать.

- О, боже мой, - возвела глаза к небу Офелия. - Что за жалкое зрелище... Почему вас вообще туда послали?

- Вот и я удивился, - вежливо согласился Джек. - Я спрашивал, но мне не сказали.

- А что, собственно, произошло еще? - спросила Энца.

- Мониторинг показал небольшой всплеск энергии, отличный от человеческой магии, который произошел в той же точке, - не обращая внимания на предупреждающий взгляд Офелии, сказал Якоб. - Но тут такое дело... энергия, судя по остаточным следам, принадлежит нашему миру.

- А что там было раньше? - живо спросила Энца. Она любила детективы. - Может, прорыв тараканов открыл какой-нибудь старый могильник? Или кого-то они привлекли из спящих под землей? Или...

- Вы, я вижу, веселитесь, - обвиняюще сказала дама. - Попрошу вас быть серьезнее. Если выяснится, что это вы были причиной явления неизвестного объекта, то ответите по всей строгости закона. Я понятно объяснила?

- Вполне, - тихо отозвалась Энца.

В этот достаточно патетичный момент у Джека завибрировал телефон: уже второй раз за встречу. Не глядя, молодой человек нажал отбой, но лицо его поскучнело: видимо, ничего приятного.

- Возвращаемся к сути дела, - продолжила Офелия. - Так как вы оба едва начали свою практику после длительного перерыва, на вчерашнем заседании Парадисциплинарного комитета решено было сделать скидку... так что вы оба не отстранены. Штраф будет минимальным, а возмещение убытков... вас не касается. Не стоит так оживляться, Джек. До наказания я еще не дошла.

- Так будет еще и наказание?

- Тебе ли не знать, - сухо обронила дама. - Естественно. Любой проступок следует искупать. С сегодняшнего дня и далее вы оба переведены на другой уровень. Вызов не выше З-4.

Она помолчала, втайне наслаждаясь вытянутым лицом Джека и расстроенным, но недоумевающим Энцы. Недомаги. Ошибка природы. Угроза гражданскому населению.

Уровень "З" предполагал сложные случаи, крупные объекты с малым магическим фоном или же устойчивые к магическому воздействию, но при этом крайне опасные ввиду каких-либо физических характеристик.

Это еще слишком слабое наказание. Жаль, что нельзя отправить их работать манекенами на тренировочный полигон.

- Помимо этого, на вас будут все вызовы с пометкой "a posse". То есть будете проверять всю эту чушь, которую на нас вываливают граждане.

- A posse? - переспросила Энца. Латынь она знала, но порой местечковые чиновники изобретали свои пометки для различных нужд.   - A posse ad esse[1], - пояснил Якоб. - Значит, непроверенные слухи, письма с жалобами на привидения, вампиров и русалок.

- Ух ты, - невольно восхитилась Энца и тут же скисла под игольно-острым взглядом Офелии.

- Умственный уровень ваших сотрудников также поражает, - прокомментировала Офелия, а Энца залилась краской по самые уши. - Сколько вам лет, милочка? Вы же только после окончания Академии? Восемнадцать? Девятнадцать?

- Двадцать шесть, - буркнула Энца, и Джек в изумлении уставился на нее. Он, как и Офелия, полагал, что ей едва ли больше восемнадцати.

Впрочем, Саган тоже выглядел как вчерашний студент, а был ровесником Джеку и, получается, Энце.

- Я все равно старше, - сообщил Джек.

- Помолчи, Джек, - в унисон сказали Якоб и Офелия.

- Всего на два года, - уточнил начальник.

Офелия на секунду прикрыла глаза и несколько театральным жестом прижала кончики пальцев ко лбу.

- Каждый раз... каждый раз, когда я сюда попадаю... этот ваш балаган утомляет меня неимоверно. В детском саду малышам проще объяснить, чем вам... Джек, прекрати играть с телефоном... Я хочу, чтобы вы оба поняли: вы наказаны. И это наказание, на мой взгляд, еще чересчур легкое. Вы оба... позорите других магов, эта ваша топорная работа на Литейном тупике стоила нам всем немало сил и нервов...

Где-то после первой фразы Джек привычно отключился от льющихся рулад Офелии, достал телефон и посмотрел, кто вызывал его... вздрогнул скорее не от замечания дамы, а от того, что подтвердились его опасения.

Покосился на Энцу: та с выражением откровенного ужаса на лице не отрываясь смотрела на Офелию, и глаза девушки медленно стекленели.

Джек фыркнул про себя: на незнакомых еще с ней людей Офелия всегда производила такое впечатление, когда еще пару дней после ходишь с осознанием того, что виноват во всех человеческих бедах и самое правильное, что надо сделать, это побыстрее утопиться и желательно так, чтобы никого потом не травмировать своим неблагожелательным видом. Энце будет тяжко, она и так горазда сама себе накручивать... тут Офелия нашла себе верную жертву.

На их счастье помощник Офелии, который приехал с ней и тихо ждал в углу на стуле, очень вежливо прервал ее, напомнив о следующей встрече. Дама отбыла, позвякивая браслетами, попрощавшись только с Якобом, хотя Джек весьма радушно желал ей доброго пути и здравия.

- Ну что, мы свободны? - бодро спросил Джек.

- Погоди еще, - проскрипел Якоб. - У меня осталась пара вопросов. Во-первых, хочу подробнее узнать о твоей техники забора энергии, Энца. Во-вторых, расскажите, каким образом вы двое вызвали огонь? Техники не обнаружили и следа необходимого для этого заклинания, ну и о стихийном огне нечего и говорить.

- Так мы... зажигалкой, - робко ответила Энца. - У Джека как раз барахлила, я подкрутила мощность на максимум и мы на нее... кислородом. Ну, чтоб жуков поджечь.

Якоб пару секунд смотрел на них поверх очков, и глаза его были почти такие же квадратные как и оправы. Потом он оперся лбом о руку и вздохнул. Энца не поняла, а Джек увидел, как начальник скрывает усмешку.

Смешно ему. Сам бы попробовал на их месте.

Якоб повздыхал еще, успокаиваясь. Отер крошечные слезы от сдержанного смеха согнутым пальцем.

- Ну, это ладно. Вы у меня, конечно, молодцы, что тут сказать...

- Молодцы? - поразилась Энца. - Но... выговор и вот...

- Офелия всегда чересчур строга, - отмахнулся Якоб. - По факту все издержки покроются из городского бюджета, потому что Комитет выставил это дело как геройский поступок. Два простых патрульных низшего ранга в одиночку справились со сложнейшим делом, спасли целый квартал, а может и весь центр. Вы этого, конечно, не слышали, если что. Это педагогическая тайна, чтобы не зазнавались.

- Но... нас-то наказали, - отозвалась Энца.

- Не так уж сильно, верно? Выговор и перевод. К тому же вы действительно нагородили много такого, что не делают даже младшие студенты Академии. Джек нарушил свой гейс, что само по себе чревато временной потерей лицензии. Пока всё спустили на тормозах, но в следующий раз...

Энца вздохнула, а Джек уже достал сигарету, готовый идти.

- Ну, если больше наказывать не будут, я все-таки пойду, - сообщил он.

- Нет, Джек, - проскрипел Якоб. - Мне уже прислали сообщение, что ты не отвечаешь на вызовы тестировщиков, а они тебя сегодня ждут.

Джек помрачнел, а Энца подумала, что это верно те самые звонки были, которые во время разбирательства он отклонял.

- Хорошо. О технике напишешь мне краткий отчет, - обратился к Энце Якоб, - и пришлешь на почту. А пока идите уже.


- Есть планы? - спросил Джек, когда они уходили из приемной Якоба. Энца покачала головой.

- Хочешь посмотреть на лаборатории?

- Это куда тебя вызвали? А что ты там делаешь?

- Собственно, работаю там. Свинкой.

Девушка удивленно нахмурилась.

- А они что, ставят эксперименты на тебе?

- Ага, - отозвался Джек.

Больше он ничего не говорил, а Энца постеснялась спрашивать.

Через узкий черный коридор они вышли на улицу, потом по вымощенному серыми плитами дворику прошли к длинному шестиэтажному корпусу. Безликая бетонная коробка без всяких изысков и украшений, решетки на первых двух этажах, зеркальные стекла на последнем. Джек мрачнел с каждой минутой, широко шагал, засунув руки в карманы и мусоля незажженную сигарету во рту.

- Это Птичий павильон, - неохотно пояснил он. - Тут всегда были лаборатории, но в шестидесятых старое здание снесло взрывом. У них в принципе постоянно что-то происходит, то пожар, то замыкание, то наводнение. Смотри в оба, короче.

Энца поставила себе на заметку поглядеть потом, как это здание выглядело раньше. Наверняка что-то более интересное, чем эта коробка.

Красивые здания Энца тоже любила, и не раз думала о том, что не сложись ее жизнь таким образом, то пошла бы учиться на архитектора. Жаль, что с середины прошлого века магам запрещено заниматься архитектурой. Хотя вон в Азии таких запретов нет, и в Новом свете... но у них свои ограничения, может и похуже наших будут, думала Энца, перепрыгивая через каждую вторую плиту дворика.

Пока Джек разговаривал с дежурным на проходной, Энца разглядывала план эвакуации на стене, пытаясь представить, что там такое расположено. Но план был весьма условен: помещения были маркированы только цифрами, без пояснений, так что было непонятно, что где находится. Были и обширные помещения, и маленькие кабинеты, соединенные запутанными переходами и коридорами.

Рядом в рамке висел еще план: на желтоватом листе, обгоревшем с одного края, здание других очертаний, более причудливых, с круглыми выступами по углам и овальным холлом. Судя по всему, это было все, что осталось от старого корпуса.

Лаборатория, в которую они шли, находилась на втором этаже. Джек рассказал, что на подвальных этажах лаборатории посерьезнее, высотой в два, а некоторые и в три этажа, есть даже нечто вроде зверинца, где держат нескольких объектов G-типа. То есть крупных немагических тварей.

- Туда тоже приходится ходить, - туманно сказал Джек, но расспросить Энца не успела: они подошли к двустворчатым металлическим дверям лаборатории.

'N 4' было написано на них от руки черной краской. Надпись была небрежная и крупная. Около ручки и замка темнели обширные подпалины, на одной из створок была небольшая выпуклость с полметра в диаметре. Энца подумала, что же такое могло врезаться изнутри, что металл выгнулся.

Ручка едва не вывалилась из гнезда, когда Джек со скрипом ее повернул. Молодой человек чертыхнулся, вставляя ее на место. Внутри ярко горели люминесцентные лампы, но помещение было скрыто за белой ширмой на колесиках и несколькими шкафами, которые образовывали что-то вроде прихожей.

Рядом с дверью стояла погнутая вешалка на одной ножке и пластиковый стол с несколькими стульями. За ним, сильно сутулясь, сидел молодой человек и пил чай из большой белой кружки. Едва он их увидел, как грохнул кружку о стол и резко встал.

- Джек, ты совсем обалдел! - вместо приветствия воскликнул он. - Мне пришлось к Якобу обращаться, чтобы тебя найти. Почему к трубке не подходишь?

- Я занят был, - ответил Джек. - Здорово, Ван-Лир.

Высокий, выше Джека, очень худой парень с коротким ершиком белых волос и круглыми совиными глазами, спрятал мосластые руки в карманы длинного халата и сердито уставился на Джека. Халат был не белым, а серо-зеленым, с художественно расположенными на нем кофейными пятнами и брызгами. На шее болтались защитные очки, на ногах были обтрепанные джинсы и резиновые тапочки. Энца выглянула из-за спины напарника и нервно кивнула:

- Здравствуйте.

Беловолосый выглядел так, будто его ткнули шилом в бок.

- Ты совсем с катушек слетел? Ты кого с собой притащил? Может, ты еще...

- Захлопнись, - резко сказал Джек. - Это мой напарник.

- Здравствуйте, - еще раз сказала Энца.

Ван-Лир замер, видимо, осмысливая ситуацию. Пауза затягивалась, Джек покашлял скептически, и тут из-за ширмы вышел еще один мужчина.

- Привет, Джек! Ван-Лир, займись оборудованием, не стой тут как столб. Чего он опять задумался?

- Я своего напарника привел, познакомить.

Второй мужчина обогнул Ван-Лира, не забыв толкнуть его в бок локтем и подошел к Джеку, окинул Энцу удивленным, но веселым взглядом. Этот еще меньше походил на ученого: невысокий, кряжистый, с перебитым носом, смуглой кожей и лысой головой. Скорее боксер в отставке, только глаза цепкие, с хитрым прищуром. Халат его был белоснежно бел, как и воротник рубашки, выглядывавший из-под него, брюки ровно отглажены по стрелке. Правда, те же резиновые тапочки, но, может, тут так положено. У себя в Люце Энца никогда не бывала в лабораторном корпусе. Ежегодные биометрические проверки проводили в основном здании, так что для непосвященных вроде Энцы лабораторный корпус был терра инкогнита.

- Здравствуй, Винни, - сказал Джек. - Надеюсь, вы сегодня меня не будете в клетку сажать и иголками тыкать?

- Ха-ха, - неубедительно засмеялся тот. - А когда тебе дали напарника? Что-то я не слышал. Ну-ка пройдемте, я замерю вам...

- Ну-ну, Винни, - остановил его Джек, перехватывая за руку, которую тот уже протянул к Энце. - Несанкционированные опыты запрещены. Сегодня у вас только я, несчастные вивисекторы... Ты, кстати, забыл спросить, как ее зовут, а уже полез за иголками.

- Энца, - тихо сказала девушка, когда острый взгляд Винни обратился к ней.

- Это Винни, заведующий четвертой лаборатории, тот Ван-Лир, старший научный сотрудник. Есть еще лаборанты, но я их не вижу.

- Эти лоботрясы на обед ушли, - благодушно сказал Винни. - Не боись, Джек, мы тебя и без них разберем. Иди куда обычно.

Ван-Лир зашел за шкафы и пропал, Энца, стараясь не особо заметно вертеть головой, последовала за Джеком.

За шкафами, беспорядочно набитыми папками, книгами и картонными коробками, находилось просторное помещение. Высокие окна были забраны снаружи решетками, в произвольном порядке тут и там стояли пять компьютерных столов, на которых возвышались по два больших монитора, пустые кружки, бумаги, рабочие артефакты вроде щит-амулетов и пирамидок, каким пользовалась Энца. На полу стояли картонные коробки, заполненные всякой всячиной: бутылочками, статуэтками, ножами, свернутыми тканями, резными дощечками, шкатулками и прочим интересным и наверняка магическим барахлом, стопка ноутбуков и кипа связанных бечевкой бумаг и папок.

В центре стоял толстый бетонный столб до потолка, покрытый сверху донизу руническими знаками и схематическими рисунками, рядом была белая маркерная доска, на которой висел чей-то зеленый халат.

В одном из углов приткнулся серверный шкаф, монотонно гудящий, рядом с ним черным вопросительным знаком изогнулась причудливая деревянная статуя, изображающая африканского шамана. На его паучьих пальцах висели на шнурках несколько флешек, а в изгибе руки лежала стопка дисков.

У дальнего окна стояло за белой ширмой кресло, похожее на стоматологическое, рядом монитор. Джек стянул футболку и сел на это кресло, Ван-Лир нацепил на него датчики, а потом, надев толстые резиновые перчатки с руническими знаками, достал из коробки под креслом прямоугольную дощечку и положил на грудь Джеку.

Тот скривился, но промолчал. Отвернулся к окну, прикрыв глаза.

- Да-а, Джек, - протянул непонятным тоном Винни. - Иногда мне так хочется разобрать тебя и посмотреть, что же там внутри такое.

Энце стало почему-то неприятно. Что-то некрасивое мелькнуло во взгляде заведующего, и она, торопясь как-то сменить тему, спросила:

- А это не секрет, что вы сейчас тестируете?

- Это амулет на три четверти ограничения силы. То есть для обычного человека ограничения, а вот Джеку это, судя по показателям, как мертвому припарка.

- А я думала, вы не могли измерить его уровень... Как же вы судите, ограничена его сила или нет?

- Там считыватель ауры стоит. Не чувствуете разве, как фонит? Собственно, нас интересуют побочные эффекты, а не уровень снимаемой энергии. Вот считыватель показывает изменения в ауре, а у Джека... стоп-стоп-стоп... Ван-Лир!

- Че? - флегматично отозвался тот.

- Смени с интенсивности на цветовую диагностику, кажется, дело пошло.

Джек заметно побледнел, и на лбу выступила испарина. Прямые светлые брови сошлись на лбу, словно он... словно ему было больно?

- Джек? - позвала Энца. - Все в порядке?

Она сделала было шаг к нему, но Винни оттеснил ее к одному из столов.

- Посидите там, - приказал он. - Все идет, как полагается, не вмешивайтесь.

Он с жадным любопытством склонился над Джеком, постоянно поглядывая на монитор рядом. По его указанию, Ван-Лир подкатил к креслу круглый стул, установил на нем ноутбук и стал настраивать на нем еще какой-то вывод данных.

- Сиди, где сидишь, и не лезь сюда, - злым голосом сказал Джек, видя, что Энца напряглась.

- Не разговаривай, Джек, ты нам картину сбиваешь, - прервал его Винни.

- Заткнись, - отозвался тот и снова прикрыл глаза.

Его начало потряхивать, но Джек, стиснув зубы, держался.

Конечно, держался. Куда ему деваться было: пожалуй, только это ему и позволяло по-прежнему оставаться на балансе института как практикующему магу.

Смешно. Он и сам не знал, зачем ему это - да и практики-то, уж будем честными, никогда не было. У него лицензию не отнимали, вот и все дела. А по сути он оставался все тем же невежественным подростком, который не знал простейших приемов и принципов работы мага. В теории знал, но это как знать в теории кузнечное дело: если молота ни разу в жизни в руках не держал, и гвоздя не выкуешь без опыта.

Зачем вот Энцу тащил сюда, позориться только. Вон сидит, глазищи распахнула, руки в кулаки сжала.

Уж будь Винни с Ван-Лиром монстр-объектами, давно бы порубила в мелкую капусту.

А с людьми не умеет.

Судорогой вдруг прошило правую руку, потом лицо. Что за черт...

Вот за что он ненавидел все эти их опыты и тесты: начинают в голову лезть дерьмовые мысли, и жизнь сразу кажется просто чьей-то отрыжкой, и сам он бесполезным сломанным петрушкой, и болит потом все так, что едва ноги волочишь. А этим все равно, лишь бы результаты получить.

- Извините, пожалуйста, - где-то далеко шелестел неприятный своей вечной неуверенностью и слабостью голос. - Можно это все прекратить? Мне кажется...

- Не лезьте, куда вас не просят, - раздраженно обрывал ее Винни. - Что за дерьмо... ты регистрируешь это, Ван-Лир?

- Да.

- Послушайте...

- Если ты сейчас же не отойдешь и не прекратишь мешать, - вспылил Винни, - То...

- Жизненные показатели падают, - вклинился сухой голос Ван-Лира, - прекращаю эксперимент. Время окончания: семнадцать двадцать.

В этом месте Джек отключился.

Правда, как он понял спустя пару минут, этого никто не заметил. Ван-Лир с каменным лицом снимал с него датчики, пластина уже была убрана, потом парень сунул ему салфетку, чтобы Джек стер с себя остатки геля и ушел. Энца и Винни, недовольные и злые, стояли по обе стороны кресла.

Что характерно, у Энцы уже глаза были на мокром месте, а Винни и не подумал извиняться. Он и вовсе, успокоившись, продолжал разговор как ни в чем не бывало.

- Чего ты там натворил опять, Джек? - спросил Винни. - Утром даже летучку собирали. Я, правда, все проспал, но понял, что тебя песочили.

Джек промолчал, натягивая футболку. Суставы едва двигались и казалось, что даже скрипели, как у железного дровосека, попавшего под дождь.

Снова появился Ван-Лир, в руках по дымящейся кружке с чаем. Одну он сунул Энце, другую Джеку.

Хороший парень этот Ван-Лир, хоть и странноватый. Да кто из нас не странноватый, в самом деле, подумал Джек. Чай был дрянной, кружка грязная, но от горячей жижи стало значительно легче. Джек свесил ноги вниз и поболтал ими. Вставать сразу не решился, боялся растянуться. Энцу тогда точно кондратий хватит.

- Будешь теперь принимать участие в Большом Ристалище? В этом году Алый турнир, - вдруг сказал Ван-Лир.

Он уже сидел за одним из столов, перенося данные с ноутбука. Периодически начинал что-то печатать, и клавиатура от быстрых и жестких ударов подскакивала и стучала о стол.

Джек об этом и не думал вовсе. Он следил, конечно, за проведением и результатами: в прошлом году там выступал Донно, но собственное участие... Джек повернулся и посмотрел на Энцу, только чтобы увидеть зеркально озадаченное лицо девушки.

Нда. А ведь на носу уже: через полмесяца, и к тому же Алый турнир, значит юбилейный какой-то, с приуроченным празднованием и потехой для зрителей. Основное событие года в Старом свете, состязание боевых магов, фестиваль и прочие радости, транслируемые по всем каналам телевидения. Обсуждения, ставки, болельщики.

Само-то состязание остается за кадром, но вот подведение итогов и фестиваль, все эти красоты даже Джека не оставляли равнодушным. Если там, конечно, свои ребята участие принимали или дамочки какие красивые выступали.

А Ван-Лир знал, что сказать, вон и мысли все переключились сразу. Джек головой потряс: только что страдал и переживал, и вот уже размышляет, принимать ли участие в турнире.

- А нас что, могут взять? - потрясенно спросила Энца.

Тоже вопрос. Кто его знает, какие там правила участия. Джек хмыкнул, встал на ноги и потянулся. Спина заскрипела, но он не обратил внимания.

Алый турнир, надо же.


1A posse ad esse - от того, что возможно, к тому, что [действительно] существует (лат.)  Вернуться