# История 14. Дух соревнований

Ярослава Осокина

Глава окончена. Обновление 17.09.15

Первая глава второй части историй о Джеке.

Пыль. Сухой воздух скребет горло. Утоптанная земля мерно сотрясается под ногами.

Первые пять големов - классические. Мощные, крупные, с длинными ручищами и покатыми головами. Пахнут нагретой обожженной глиной, двигаются неловко, но быстро. Поверхность, - хочется сказать, кожа, но кожи-то у них нет, - вся в паутинке маленьких трещин, как старая керамическая чашка.

Гулко топая, приближаются к ней, обходя с двух сторон. У них программа очень простая, движениями управляет невидимый отсюда оператор... но он пока не атакует. Из прохода на арену выбирается десяток сгорбленных серых фигур, - тоже конструкты, как големы, только более ловкие, тощие. У них длинные пальцы, кинжально острые на кончиках. Пока они окружают человека, на арену ступает следующий отряд конструктов: усиленные металлической броней и отводящими магию амулетами. Они ростом и комплекцией напоминают обычных людей, а вот за ними, пригнувшись почти к самой земле, идут одни из самых опасных конструктов, почти нечувствительные к магии. Шишковатые головы увенчаны рогами.

Последними скользят быстрые, окруженные искажающими щитами и укрытые мощной броней, "зеленые тени".

Все они формируют широкое кольцо вокруг человека, смыкающееся у него за спиной.

Человек, не шевелясь, ждет.


- Что случилось? Что-то ведь не так? - тревожно спросил Саган. - Почему она не двигается, Джек?

Джек раздраженно пожал плечами. Стоявший рядом с ним Донно судорожно сжал кулаки. Он уже прошел отборочный тур на другой арене, разбив три отряда конструктов - весьма и весьма неплохой результат для нестабильного мага. Но Донно не стоял столбом как Энца сейчас... это было бы самоубийством. Справиться с атаками можно было только по мере появления големов.

А Саган еще ждал своей очереди, они с Анной только прибыли на Большое ристалище. Анна шла следом за Саганом, и сердце у нее тревожно защемило, когда она увидела сквозь толстое стекло небольшую арену и маленькую фигурку в темном спортивном костюме, замершую в центре толпы големов.

Арену полукольцом окружала смотровая площадка, защищенная толстым заговоренным стеклом. Слева находился пост администратора, далее пульт, за которым сидел маг, управляющий големами. Судейское жюри заседало на своей обзорной площадке, напротив оператора.

Джек и Донно стояли у поручней, глядя вниз. Донно, даже не обернувшись на Сагана, резко двинулся к администратору:

- Остановите конструктов, девушке плохо.

К раздражению Донно, администратор сначала посмотрел на Джека: тот как напарник отвечал сейчас за Энцу. А Джек покачал головой.

- Не лезь, Донно.

От движения его волосы скользнули с плеча, обнажая большие пожелтевшие синяки на шее, которыми была покрыта вся его спина. Рукава короткой футболки не закрывали длинные глубокие царапины на руках. Энца выглядела не лучше: из-за длительного воздействия темной магии врачи запретили ускорять регенерацию.

Джек вздохнул и повторил, уже в лицо Донно, который схватил его за ворот:

- Не лезь, Донно. Это первый большой турнир, до которого ее допустили, и если ты все испортишь, она тебе не простит.

- Да ей плохо, - поражаясь его тупости, сказал Донно. - Она испугалась так, что двинуться не может.

Джек высоко вздернул прямые брови в непритворном изумлении:

- Она боится големов? Что ты несешь?

Донно оттолкнул его и снова повернулся к администратору:

- Остановите немедленно, пока оператор не запустил их!

Джек, монотонно перекрывая его голос, протянул:

- Все в порядке, не слушайте. Этот господин неуравновешенный. У него даже справка есть.

Скорее всего, дело бы дошло и до мордобития, по крайней мере, Донно снова схватил Джека за ворот (и это становилось, к прискорбию последнего, весьма частым и надоевшим событием), но тут Саган ахнул.

Кольцо големов сомкнулось и разом сжалось, почти скрывая своими спинами фигуру Энцы. "Твою мать!.." - почти заорал Донно и осекся, теряя дыхание на середине фразы.

Гибкой черной змеей выгнулась фигура Энцы, взмывшей вверх над горбом спин. Она вывернулась в высшей точке, одновременно выпуская воздушные лезвия - едва видные, широкие сабли.

Губы Джека искривила усмешка: выделывается. Похожая улыбка едва виднелась на губах Энцы.

Приземлившись на спину одному из големов, она взмахнула лезвиями и начала выкашивать конструктов, стремительно уворачиваясь от их ударов, крутясь на месте и снова взмывая в воздух, чтобы оказаться за спинами самых расторопных.

Саган резко оттолкнул в стороны Джека и Донно, чтобы не мешали смотреть. Почти прижавшись к стеклу носом, он восхищенно бормотал:

- Ну это надо! Ну, обалдеть!.. ого-о... а вот это!..

Энца танцевала. Сосредоточенная, гибкая, молниеносная. Големы не мешали ее танцу: ни один из них не представлял преграды ее клинкам. Она на ходу трансформировала их, сделав более изогнутыми и большими - как укороченные бердыши.

Джек вспомнил свое ощущение несправедливого боя, когда он первый раз видел ее сражение. Эти големы, как и монстр-объекты не были для нее серьезными противниками, разваливаясь как куски масла, порубленные ножом. Где-то там в ее голове звучала музыка, которая вела девушку. Краем глаза Джек видел разгоревшееся азартом лицо мага-оператора, который пытался хоть как-то подловить ее, схватить или затормозить, но раз за разом терпел неудачу.

Широким двойным замахом Энца разрубила троих оставшихся конструктов и закончила свой танец. Скользящим прыжком вернулась на изначальное место, оставив вокруг себя полную арену ровно разрезанных серых и зеленых тел.

Саган восторженно заулюлюкал, а вот Джек напрягся. Это ведь еще не все.

Выбить всех противников - отлично. Но за то, что Энца ни разу не применила ни одного плетения, положившись только на свои силы и мастерство, баллы с нее снимут.

Нужна хотя бы одна демонстрация. Энца сосредоточилась, закрыв глаза. Губы едва шевелились, проговаривая слоги плетения, а Джек подался вперед, сжав поручни побелевшими в суставах пальцами.

Выдохнув последний слог, она открыла глаза, одновремено проведя рукой в сторону, пальцы сложены ритуальным жестом.

С десяток крупных глыб, в которые превратились големы, рассыпались на мелкие осколки вокруг нее.

Джек выдохнул, почти одновременно с ней, потом недоуменно поглядел на свои пальцы, сжатые до судороги, и с трудом расслабил их. Энца подняла голову, безошибочно найдя их на смотровой. Неудержимая, слегка безумная улыбка осветила ее лицо, находя зеркальное отражение на лице напарника.

- Джек, - толкнул его в плечо Саган. - Это так и должно было?

- Ты про заклинание? - уточнил Джек. - Ну типа того. На самом деле мы придумали другую штуку. Она черпала энергию сейчас на расстоянии, плетение двойное было. Одно сработало, другое - ну, не очень.

- Зачтут, - спокойно отозвался администратор от своей стойки. - Пусть и пустяковое, но с ее уровнем это было довольно-таки неплохо. А вот сам бой... жаль, что за художественность не начисляют баллов.

Он широко улыбнулся, и сам отчего-то довольный.

Джек со значением посмотрел на Донно и, обидно щурясь, сказал:

- Эмпат хренов. Головой-то тоже надо думать, если не можешь свои сверхчувства подключать. Энца никогда и ничего не боится, чтоб ты знал.


Спустя три часа Джек непритворно огорчился:

- Ну и чего ты за мной прячешься? Я, понимаешь ли, в кои-то веки утер нос Донно, а ты прячешься. Не говори, что ты поездов боишься.

- Они большие, - угрюмо сказала Энца, болезненно жмурясь. - Грохочут, и кажется, что меня вот-вот под колеса затянет.

Они стояли между двумя рельсовыми колеями, ожидая, когда проедет товарный состав. Ветер сильно трепал длинный хвост Джека, а Энце казалось, что ее сейчас снесет этими порывами прямо под колеса. Мерный дребезжащий грохот отдавался в груди. Она вцепилась пальцами в рубашку на спине Джека и сжалась, пытаясь занимать как можно меньше места.

На этой небольшой станции не было моста-перехода, поэтому пришлось перебираться через рельсы от перрона к дороге. Где-то дальше их должна была ждать машина.

До больших соревнований Алого турнира оставалась еще неделя. Пройдя отборочный тур, они поехали по заданию Якова в провинцию, в одно сельское поместье, где последние полгода происходили по мнению Джека дурацкие, а по разумению хозяев очень и очень тревожные события.

Дороги из-за турнира и постоянно прибывающих магов и гостей были загружены, так что скрепя сердце Джек оставил машину в городе, и они отправились к месту назначения на поезде.


- Длинный Редан? - переспросила Энца два дня назад, когда Яков давал им инструкции. Это было то самое дело, вместо наказания - все равно пока восстанавливают и очищают флигель, работать было негде.

Несмотря на настойчивые намеки Джека, переводить их в другой отдел или возвращать на патрульную работу, никто не собирался.

- Вы единственные оставшиеся в живых сотрудники, кто еще там работать будет? - неискренне удивлялся Яков. - А вот пока ремонт идет, тут вам дело, прямо такое, как вы любите: привидения, полтергейст, собаки пропадают и никто ничего не знает.

- Да, нам звонили из Длинного Редана, - рассеянно кивнула Энца, просматривая переданные документы. Джек по привычке примостился на подлокотник дивана и разглядывал потолок.

Кроме них и Якова в кабинете был Ворон. Яков пояснил, что маг приехал как раз из того округа, где находится поместье, с запросом. Ворон цепко уставился на Энцу и быстро переспросил:

- Звонили? Когда?

- Не очень давно, - пожала плечами Энца. Подняла глаза, вспоминая. - На той неделе? Как-то утром...

- Когда мы вернулись от того дома, где хозяйка в зеркалах и окнах отражалась, - подсказал Джек. - Еще тогда Айниэль нам чуть уши не пооткручивала за опоздание.

Энца вздохнула. Они так и не привыкли называть ее по-другому, как полагалось.

- Точно, - тихо сказала она. - Позвонил пожилой человек и рассказал почти то же самое, что и вы. Потом пригласил на какое-то мероприятие и пообещал официальный запрос прислать.

Ворон молча глядел на нее. Пауза неприятно затягивалась.

Джек машинально вытащил из пачки сигарету, прикусил ее и тоскливо спросил:

- Ну, что на этот раз не так?

Ворон неловко пожал плечами.

- Да собственно, ничего. Но я лично знаю владельцев этого поместья и, поверьте мне, я последний месяц безрезультатно уговаривал их обратиться в службу расследований или хотя бы нанять частного мага. Только на днях мне дали согласие вызвать помощь, и я сразу же приехал сюда. И... в Длинном Редане есть несколько слуг, но среди них нет пожилых мужчин. А единственный старик там принципиально не пользуется электронной техникой.

Энца записала эту несуразность в память, но не сильно встревожилась. Мало ли кто мог позвонить - и стоило ли так заострять внимание на этой детали.

- Еще забавнее это звучит в свете того, - проскрипел Яков, - что Артур отключил входящие телефонные звонки, да и доступ в сеть у него шел через специальный фильтрующий узел, чтобы не допускать вторжения извне или случайной утечки информации.

Джек сузил глаза:

- А мероприятие, которое обещал старик?

- Будет, - кивнул головой Ворон. - Действительно будет. На этой неделе в имении состоится званый ужин. Хозяева придерживаются традиционных верований и скоро будут отмечать один из срединных празников... и должен сказать... хозяева обратились за помощью не только ко мне. В имение на днях приезжает несколько магов для консультации и осмотра здания.

- Из-за пропавшей собаки? Несколько магов и служба расследований? - уточнил Джек тоном, показывающим явное недоверие к людям, которые долго думают над проблемой, а потом начинают стрелять из пушек по воробьям.

Маг отвел глаза, и теперь уже напарники цепко сверлили его взглядами, чувствуя некий подвох.

- Вы узнаете на месте. Подробнее, чем я рассказал, и... подробнее, чем это отражено в отчете. Я сам возвращаюсь туда сегодня, и если вам понадобится какая-то консультация, смело обращайтесь.


Дорога вилась между холмами, постепенно взбираясь вверх. Неподалеку от поместья лежала деревушка с тем же именем, опоясанная мутно-желтой лентой узкой реки.

Энца с любопытством глядела в окно, а Джек дремал, откинувшись на сидении. Шофер из поместья ехал молча, хотя иногда поглядывал на них в зеркальце.

Пейзаж был довольно однообразным, но приятным глазу: квадраты и полосы полей, чередующиеся с разнотравьем и перелесками, редкие хутора и деревни. Энца вглядывалась в ответвляющиеся от основной дороги узкие проселочные тракты и гадала, куда они ведут, часто ли по ним кто-то ездит. Потом дорога резко пошла вверх и нырнула в густую липовую рощу, над которой вдали показались красно-коричневые крыши.

- Длинный Редан, - неожиданно сказал шофер и вновь умолк, уже до самого конца поездки.

Остроконечные черепичные крыши поместья утопали в пыльной зелени. По мере приближения деревья расступались, редея. Когда машина проехала сквозь распахнутые высокие ворота из кованого железа, вдоль дороги осталась только ровная аллея. На верхушке холма стояло поместье: серые каменные стены без лишних украшений, яркие белые рамы окон. Позади него поднимались причудливые башенки и флигеля пристроек. Энца оценила его навскидку где-то серединой позапрошлого века и пихнула Джека в бок, чтобы тоже посмотрел.

Джек, заворчав, проснулся и пренебрежительно хмыкнул.

Шофер объехал дом слева и остановился возле заросшей девичьим виноградом пристройки.

- Пройдете через гараж, - сухо сказал он. - Там внутри вас встретят.

- А... - неуверенно начала Энца.

- А вещи вам потом занесут, - ответил он.

Энца торопливо кивнула и , на ходу вытаскивая телефон, побежала снимать фасад.

- Не уходи без меня, Джек, - крикнула она. - Я только маме фотографию отправлю.

Джек, все еще спросонья, дернул плечом, сел на траву и закурил.

Шофер неодобрительно качал головой и все оборачивался, когда заводил машину в гараж.


Энца была очарована: старинные дома были ее слабостью. Она без устали бубнила, рассказывая равнодушному Джеку о том, что она знала. Примерные годы постройки, собственные предположения о том, кто мог быть архитектором, увиденные по дороге детали. Дворецкий, который их вел, высокий и сухощавый мужчина лет сорока, изредка одобрительно кивал, но не отвечал на ее вопросы. Как и шофер, он только представился, встретив их за дверьми гаража, и терпеливо молчал оставшееся время.

Они миновали огромный холл на первом этаже, темный и гулкий. Энца попеременно косилась то на дворецкого, то на роскошный пол, выложенный мраморными плитами в шахматном порядке: хотелось попрыгать, но она не решилась. А цвета были такие "вкусные": сливочно-бежевые плиты попеременно с темно-шоколадными. Потом, увидев мощные, изгибающиеся полукругом дубовые перила двойной лестницы, она позабыла о плитках, и Джек толкнул ее в плечо, потому что девушка замерла на полуслове.

Тут не было ни пыльных чучел, ни рыцарских доспехов: единственными украшениями стен были лепные медальоны и мрачные потемневшие пейзажи. Далее дворецкий провел их солнечной галереей до другой лестницы и на втором этаже открыл принесенным с собой ключом небольшой кабинет.

- Малый зеленый зал, - безлико сказал он. - Хозяин скоро спустится. Кофе или чай?

- Кофе, - хором ответили напарники и разбрелись по кабинету, осматривая. Энца еще добавила:

- Спасибо, господин Мунце.

Дворецкий кивнул и бесшумно исчез в темном коридоре.

- Они нас боятся? - спросила Энца.

- Скорее, им приказали не распускать языки. Ты же знаешь, что есть умельцы, которые способны вытягивать из человека любую правду, стоит только ответить на самый невинный вопрос.

- Я только читала, ни разу не сталкивалась, - нахмурилась Энца. - Если они так все будут с нами разговаривать, то как мы вообще что-то узнаем?

- Ну, - помедлил Джек, - по крайней мере, из этого их поведения следует одно - им есть что скрывать, раз они так боятся проговориться.

- Не обязательно, - тут же возразила Энца. - Многие люди боятся за свою личную жизнь, - мало ли какие тайны выползут. У меня было несколько хороших приятелей среди людей, когда я была маленькой, а потом они все... потихоньку исчезли. Я думала, что ж такое - а оказалось, все просто: они боялись, что я смогу их читать и узнаю всякие секретные секреты.

- Так то мелочь всякая, - отозвался Джек, - а тут взрослые люди. Хотя мне нравится, когда меня боятся. Пусть их.

Он помолчал, глядя в окно, пока Энца рассматривала безделушки на каминной полке: в углу стоял покрытый зелеными изразцами камин. Им не пользовались, из зева тянуло сырым холодом, да и на ширме внутри скопилось немало пыли.

- Входите, - повысив голос, сказал Джек. - Там не заперто.

Он еще хотел добавить "интересно, сколько вы уже там стоите", но невольно прикусил язык: таким усталым и безразличным был взгляд вошедшего.

- Роман Сварна, - сухо представился мужчина. - Я хозяин Длинного Редана.

Он был невысок и немолод, лет сорока. Некогда резкие, вероятно красивые черты лица обрюзгли, сквозь короткие темные волосы просвечивали две крупные залысины на висках. В левом ухе неуместным диссонансом со строгим темным костюмом и отглаженной рубашкой висела серебряная серьга.

Некоторое время он оглядывал их, словно измеряя и просчитывая ценность. Вероятно, остался недоволен - в дорожной одежде его гости выглядели весьма неформально, одни черепа на рубашке Джека чего стоили. Но как бы там ни было, на лице господина Сварны ничего не отразилось.

- Прошу прощения за то, что не дал отдохнуть с дороги, - равнодушно сказал он. - Но мне хотелось прежде всего предупредить о правилах поведения в доме.

- Ноги на стол не класть? - заинтересовался Джек. - В вазы окурки не кидать? Сплошное угнетение.

Роман помолчал, лишь медленно моргнул.

- Джек, - укоризненно прошептала Энца, потом извинилась.

- Может, из-за... происшествий, есть какие-то правила безопасности? - попыталась она как-то сгладить неуместную шутку напарника.

- Нет, - тяжело ответил тот. - Хотя. Вы правы. Некоторые правила безопасности мы ввели. С наступлением темноты в одиночку передвигаться по зданию и окружающей территории запрещено. Так же есть список помещений, в которые заходить нельзя. Их вам предоставит дворецкий. Но поговорить я хотел не об этом.

Он сделал шаг в сторону и сел в одно из кресел, Джек примостился на подоконнике, подвинув горшок с зачахшим кустиком вербены.

- Сегодня вечером мы будем отмечать день снопа, к нам приедет несколько близких родственников и друзей, вернется моя жена. Вы также приглашены, помимо вас на приеме будет три мага и два специалиста по паранормальным явлениям. Ваша задача - быть незаметными и следить за безопасностью.

Джек и Энца переглянулись. Как-то все это было... неожиданно.

- Мы приехали расследовать ваши проблемы, - отвернувшись от Романа, сказал Джек. - Выясним, в чем дело - и уедем. Ни приемы, ни ваша безопасность нас не интересуют.

Джек врал - Энца знала, что тот был очень даже не против халявной выпивки и закусок. Но тут он говорил верно. Браться за выполнение невозможной для них работы было глупо. Не говоря уж о том, что Яков не одобрял подработку на стороне.

- Вам придется прийти на прием, - довольно монотонно повторил Роман. - Таков обычай - все гости дома должны быть на празднике.

- Хорошо, уважим обычаи, что поделать. Но без "обеспечения безопасности", - чересчур легко согласился Джек. - Так, посмотрим по сторонам немножко.

Энца, подумав, что этот разговор исчерпан, достала из кармана блокнот с ручкой и подвинула одно из кресел поближе к Роману.

- Что... что вы? - с некоторой опаской спросил тот, когда она ожидающе улыбнулась.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее, - сказала она. - Про все ваши происшествия. В заявке было слишком кратко, только факты: случаи полтергейста, исчезновения предметов и собачки.

- Собачки? - тупо повторил Роман. - А. Вы про Жергана. Да, он пропал. Недавно.

- Примерно когда? Кто заметил пропажу?

- Я не помню точно. Спросите у Мунце.

- Она не могла сама уйти? Ну, по своим надобностям собачьим?

- Нет. Жерган - дрессированный умный пес. Он сторожевой породы, чистокровный глен.

Глен, глен... она их только на картинках и видела. Энца представила собаку размером с небольшого теленка, покрытого длинной серой шерстью. Да уж, а она его собачкой обозвала.

- Его звали? Следы какие-то нашли?

- Нет, ничего.

- Хорошо, насчет полтергейста. Полтергейст - какого рода? Двигал вещи? Кидал? Звуки были? В каких помещениях? Во всех сразу или только определенных?

Джек двинул челюстью, чтобы скрыть невольный смешок: Энца в своем репертуаре, от ее вопросов не уйдешь.

Впрочем, ей попался крепкий орешек. Роман отвечал односложно, раздумывая над каждой репликой и зачастую отговариваясь незнанием.

- Сколько людей живет в поместье? Нам нужен план здания... желательно официальный. И мы будем везде устанавливать считывающие и анализирующие амулеты, вот тут подписаться надо, что вы не против.

Энца извлекла из своего рюкзачка несколько бумаг.

Сварну спасло только появление дворецкого, который вез кофейный столик с чашками и закусками.

- Все вопросы - господину Мунце, - торопливо сказал Роман и попытался было скрыться.

- Нет, расписаться вы должны сами, - остановила его въедливая Энца. - И разрешите нам, пожалуйста, разговаривать со всеми слугами.

Тут господин Сварна явно заколебался.

- Мы не владеем техниками ментального воздействия, - мягко сказала Энца. - Вот, посмотрите.

Она сунула ему свое удостоверение, в котором действительно была соответствующая отметка. Сразу над уровнем силы.

Роман внимательно изучил удостоверение, и лицо его даже немного обмякло. Он небрежно вернул Энце документ и посмотрел на Джека.

- Я тоже не владею, - спокойно сказал тот и показал свое. Подержал секунду и сразу убрал, чтобы Сварна не успел разглядеть пометку о запрете использования магической силы.

- Хорошо, - устало сдался Роман. - Я... впрочем, нет... Мунце! Предупредите всех, что этим господам можно отвечать на вопросы.

- Спасибо! - весело сказала Энца. - А у вас есть чердак и подвал?


Ближе к вечеру приехал Ворон, ездивший по своим делам в деревню.

В Ореховом кабинете он нашел хозяина: тот едва поздоровался. Комната была погружена в сумрак. Солнце склонялось к горизонту, но Роман не торопился зажигать свет, сидел у большого окна и уныло смотрел вниз.

- Я надеюсь... надеюсь, что все это прекратится наконец, - устало сказал мужчина. - Уж кто-то из них разберется. Я столько людей позвал.

Ворон ободряюще кивнул:

- Я лично просил Якова прислать сюда самых лучших. Я говорил ему, что здесь сложное дело... Те, кого он посоветовал, по его словам, только такой работой и занимаются.

- Да-да, - раздраженно прервал его собеседник. - Приехали днем какие-то. Но... сомневаюсь я, что их вообще можно куда-то пускать.

Господин Сварна скорбно нахмурился. Ворон подошел ближе, взглянул в окно.

Из него открывался уютный вид на уголок сада и небольшую поляну, где располагалась детская площадка для игр с нехитрым набором увеселений: деревянные двойные качели, песочница, небольшой турник. Некогда на ней играл маленький Роман, а потом и его два отпрыска, но уже несколько лет она была заброшена и сильно заросла.

На рассохшихся, нещадно скрипящих качелях сидели двое и сосредоточенно качались.

Видимо, на спор - кто сильнее. Маленькая темноволосая девушка побеждала: ее качели, деревянная плашка на цепях, взлетала почти горизонтально земле. А вот соперник постоянно задевал длинными ногами землю и тормозил.

- Они долго торчали на кухне, - пожаловался хозяин. - Ходили в подвал, потом спрашивали о чердаке. Этот белобрысый везде курит, а девчонка постоянно съезжает по перилам вниз, будто сложно лестницей пользоваться. Брали лопату, чтобы копать в огороде... Ты бы видел, в каком виде они пришли на встречу. Они точно от Якова? Ты проверял?

- У них... свои методы, - сказал Ворон, с трудом подавляя невольные воспоминания о разбитых окнах и развороченных железных решетках флигеля. - Разумеется, они от Якова. Я лично присутствовал при инструктаже.

Девчонка сделала полный оборот вокруг планки и довольно засмеялась. Они еще немного покачались, уже спокойнее, а потом одновременно спрыгнули и полезли куда-то через ограду, деловито и спокойно, словно не первый раз. Ворон не нашелся, как это прокомментировать. Отвернулся от окна, сделав вид, что ничего не заметил.


Сначала они покорили сердце кухарки, слопав все вчерашние остатки супа, жаркого и пудинга. Прежде кухарка ежедневно отдавала их псу, игнорируя строгий указ хозяина не кормить Жергана ничем, кроме одобренного ветеринаром корма. Кухарка рассуждала так: если "бедная псина" все время забегает на кухню и просит есть, значит, ее надо кормить. Но после того, как Жерган пропал, остатки от трапез, к ее вящему огорчению, неизменно отправлялись в помойное ведро.

Эти же двое съели все. С приличной скоростью, похвалами и благодарностью. Прасковья Ивановна, женщина сухая и строгая, растаяла, едва только увидела их сытые улыбки. Давно уже ее стряпню с таким удовольствием не ели.

Жерган не в счет, пес все-таки.

- Ишь, тощие оба, - сказала она, энергично помешивая соус. Белое варево мерно булькало и, стоило ей отвернуться, выплескивалось, стекая тонкими струйками по краю ковшика. - В городе-то вашем, поди, нормальной-то еды нет? Одни бутерброды и пиццы ваши поганые.

- Я почти научилась омлет делать, - похвасталась Энца. - И оладьи. Не всегда получается. Поэтому мы едим в кафе.

- И что ж это такое, - забормотала кухарка, споро заливая обжаренные грибы соусом. - Ну и молодежь пошла. Что ж, мамка-то тебя не научила?

- Не, - грустно отозвалась Энца. - Она и сама не очень умеет и не любит, когда под рукой кто-то стоит.

- Не повезло тебе, парень, - покачала головой Прасковья Ивановна и метко зашвырнула форму с грибами в духовку.

- Да ничего, я привык, - благодушно отмахнулся Джек.

- У вас хорошо, - заметила Энца. - Все так аккуратно. Этот полтергейст тут не бывал ни разу, да?

- Какое там, - расстроенно сказала Прасковья Ивановна. Она присела к столу и подперла голову рукой. - У нас все и началось. Той осенью, каждый день грохотало и грохотало. Потом прекратилось, перешло на основное здание, в мае снова две ночи подряд кверху дном было перевернуто. Пярве ругался сначала, думал, это я посуду наколотила, а потом у нас у обоих опять все началось, прямо на глазах. Ух, я ему высказала, все что думаю. Ишь, на меня...

- Пярве? - переспросила Энца, мысленно перебирая список слуг.

Кухарка вдруг сникла и вздохнула.

- Пусть земля ему будет пухом, - сказала она. - Или как там полагается говорить. Дворецкий это наш прежний, в начале июня помер. Господин Алекс очень уж убивался по нему. Какой год выдался... тяжелый. И мне рук не хватает, моя помощница тем месяцем пропала. А эти праздники один за другим, один за другим. Я уж едва уговорила этого индюка Мунце, что часть угощений заказывать надо, сами не потянем в срок сделать.

- Пропала? - удивилась Энца.

- Ну да. Уехала, не предупредив, не объяснив ничего. Прислала телеграмму - мол, дома я, больше не вернусь. Расчет попросила. А вроде такая была, приличная, ответственная... Тьфу. Разве ж так дела-то делаются? Не по-людски.

Углубившись в темные мысли, Прасковья Ивановна повздыхала, а потом поднялась и вернулась к своим делам. Джек и Энца поблагодарили ее еще раз и вышли.

За дверью Энца тут же схватилась за ручку с блокнотом и быстро записала все, что услышала.

- Пярве, - сказала Энца. - Непривычное имя, да еще без фамилии. Надо проверить, вдруг из наших. И девушку эту. Почему сбежала?

- А удачно получилось, - не слушая, сказал Джек. - Зашли пожрать, и еще информацией разжились.


Следующей их "жертвой" оказался Алекс Сварна - отец хозяина поместья. Впрочем, он был легкой добычей: старик, по сию пору не утративший жизнерадостного нрава и чувства юмора, обожал молодежь и был по-детски заворожен магией, как и многие другие обыватели, близко с ней не знакомые.

Спускаясь со второго этажа, где они устанавливали артефакты (не забыв покрутиться в запрещенной зоне бального зала, где вовсю шла подготовка к приему), Энца съехала по перилам. Лихо спрыгнула внизу и приземлилась прямо у ног старика, сидевшего на кресле-каталке. Его скрывала густая тень лестницы, так что Энца его не заметила сверху. Сильно смутилась, и поток извинений прервал только степенно шедший следом Джек.

Старик весело рассмеялся, а потом, познакомившись с ними, вызвался быть экскурсоводом.

- Мунце - хороший парень, - сказал он, - но мало что тут знает, работает всего ничего.

"Всего ничего" - это лет пять, как уже знала Энца, но видимо в глазах восьмидесятидевятилетнего Алекса Сварны, они казались пустяком.

Экскурсия старшего Сварны оказалась и в самом деле куда интереснее сухих пояснений дворецкого: тут кухня, там кладовая для припасов, здесь закрыто, ходить нельзя, тут хозяйские спальни и тому подобное. На вопросы Мунце хоть и отвечал, но точно так же как хозяин: скупо и односложно.

Алекс - так он просил его называть, - журчал как горный ручей, даже вопросы задавать не нужно было. Через полчаса у Джека сводило скулы от сдерживаемой зевоты, но он терпел, потому что старик бестрепетно провел их во все закрытые для осмотра помещения. У него была своя связка ключей и отсутствовало всякое уважение к своему сыну и его распоряжениям. "Мой младшенький, - говорил он, - ни черта не смыслит в жизни. Только в циферках своих разбирается и технике этой проклятущей".

Напарники много чего узнали о богатой истории окрестностей, Северной войне, благодаря которой переименовали владения и деревушку, но очень мало о семье и нынешних событиях. Разве что старик с ностальгией вспоминал молодость да беднягу Пярве, который служил дворецким у них. Как Энца и думала, он был магом, но, по словам Алекса, очень слабым, так что на работу к ним его устраивал отец. На государственную службу Пярве не звали. Разговор о старом дворецком прервался очень быстро: они как раз вошли в картинную галерею, и потому исторический экскурс возобновился.

Около трех пополудни Алекс распрощался с ними. Они успели обойти почти весь дом, кроме крыла, где жили слуги, и хозяйственных пристроек.

Некоторые комнаты фонили остаточной магией, но настолько слабой, что ею можно было бы и пренебречь, списав на естественные процессы, происходящие в старинных домах.

Гвозди и булавки в косяке одной из комнат, несколько фонивших кукол в кабинете хозяина, - вот, собственно и весь улов. По дороге в сад Энца позвонила Донно, попросила его разузнать про Пярве подробнее.


В Шелковой гостиной, куда проводил их дворецкий, выловив в саду и отобрав лопату, собрались приехавшие маги и хозяин.

Если на Джеке и драные джинсы, и измазанная землей футболка выглядели так, будто их в этом виде задумал модный дизайнер, то Энца в велосипедных штанах и кофте с карманом на животе смотрелась именно так, как это было на самом деле: замарашка без всякого уважения ко вкусу и обстоятельствам работы.

Обстоятельства же были такие: небольшая уютная гостиная старинного поместья, изысканная темная мебель в стиле модерн. У окна две девушки, в элегантных брючных костюмах, одна чуть повыше - эффектная брюнетка с короткой стрижкой и большими, полуприкрытыми тяжелыми веками глазами, вторая - более хрупкая рыжая. Роман Сварна сидел в кресле у низкого столика, монотонно постукивая пустой трубкой о подлокотник кресла. На диване напротив расположились двое мужчин.

Стояла напряженная тишина. Видимо, ждали их уже некоторое время.

Джек царственно кивнул присутствующим, небрежно пожал руки мужчинам. Энца смело улыбнулась и присела в свободное кресло. Джек облокотился о его спинку.

Роман некоторое время молчал. Кажется, это была одна из его привычек: долго собираться перед тем, как сказать что-то.

- Знакомьтесь: Джек и Энца, отдел архивных расследований Института парасвязей. Госпожа Камелия и госпожа Кло - маги из частного агентства. А господа - из экспертного бюро местного отделения Института.

Видимо, он не помнил, как зовут этих двоих, так что старшему из них пришлось представляться самому.

- Меня зовут Юлиус Бреген, а это мой коллега - Громовник.

Скорее всего, маг, решила Энца. Ну, кого еще могут так звать.

Юлиус выглядел самым обычным чиновником средних лет, коренастый и невысокий, с круглым, оплывшим уже лицом и залысинами. Громовник был моложе, лет двадцати пяти, высокий, с некрасивым, но располагающим лицом. Светлые волосы были очень коротко, по-военному острижены. Девушек у окна Энца разглядывала украдкой, сильно жалея, что дворецкий поторапливал их с Джеком и не дал ей зайти переодеться. Она выпрямила спину, сложив руки на коленях и будто случайно прикрыв самое большое пятно.

Роман опять молчал.

- Надеюсь, что вместе - или по отдельности, - наконец сказал он. - Вы сможете со всем разобраться. Моей жене пришлось уехать к родственникам, с младшим сыном. Старшему я велел не приезжать на каникулы, он сейчас в общежитии колледжа. Трое слуг попросили расчет. Даже собака ушла.

- Трагично, - оценил Джек. - А конкретнее?

Роман сбился и сурово посмотрел на него.

- Конкретнее - что? - с неприязнью переспросил он. - Я уже все рассказал утром: были случаи полтергейста, пропажи вещей. Вот это и расследуйте.

- Увозить детей из-за примитивного полтергейста? Вы могли заказать очистку дома и установку охранных чар в любой клининговой фирме, - грудным певучим голосом протянула брюнетка.

Из-под тяжелых век сверкнула на Романа острым взглядом.

- Мы заказывали, - неохотно признался он. - Не срабатывало.

Энца помялась, потом все же вытащила блокнот и ручку.

- В какую фирму обращались и когда? - спросила она. Рыжая Кло отчетливо фыркнула, прикрыв рот рукой. Энца недоуменно покосилась на нее.

- Я не в курсе. Спросите у Мунце, он... он должен знать. Моя жена этим занималась, а он помогал.

- А помимо полтергейста? Что еще вас напугало?

Роман опять замолчал. Энца начала раздражаться, забывая о недавних волнениях по поводу своего внешнего вида. Ну что там в голове у этого человека? Какие мысли там ворочаются? Так и хочется подойти и толкнуть его в бок: ну же, давай, скажи.

- В окнах, - начал было Роман. Потом вздохнул. - В окнах каждую ночь чье-то лицо. Порой оно в одно окно всю ночь смотрит, порой в разные. На всех этажах. Ночью выходить из комнаты тяжело: слышно, как кто-то идет следом. В одиночку ходить невозможно, и это, собственно, было основной причиной увольнения. Горничная жены утверждала, что кто-то хватал ее за руку, а иногда звал по имени, заманивая... Истеричка, - с неожиданной злобой вдруг сказал он. - Кто-то крадет детские вещи, и сын жаловался, что несколько раз видел черную фигуру ночью. Эта фигура неподвижно стоит в одном углу его спальни, и мальчик... мальчик очень тяжело это перенес.

Энца торопливо строчила в блокноте, попутно просматривая свои записи, в которых она фиксировала показания считывающих фон артефактов. Спрашивать имена и контакты уволившихся она не стала - уже понятно было, что господин Сварна снова скажет "спросите у Мунце". Но вообще, даже с этими новыми фактами - кстати, кухарка ничего о них не говорила, - не так уж все было и ужасно. Подумаешь, чары не сработали - у клининговой фирмы, что занималась очисткой, надо еще лицензию проверить. Даже маги из институтского отдела по зачистке не всегда работают на совесть, что уж о частниках говорить.

- Как умер господин Пярве? - следуя своим мыслям, но для окружающих невпопад спросила Энца.

- Какой еще Пярве? - недоуменно переспросила Кло.

Роман опять запнулся.

- Сердце. У него был инфаркт, - ответил он, а потом с нажимом спросил: - Еще вопросы есть? Если нет, то я более вас не буду задерживать...

Энца подалась вперед:

- Чей был пес?

Сварна некоторое время смотрел на нее почти что с ненавистью, потом, сузив глаза, спросил:

- Что вам далась эта псина? Он жил здесь, принадлежал моей семье.

Энца покачала головой:

- Не так. Это кошка может жить в доме и быть общей или самой по себе. У собаки всегда есть хозяин. Кто он?

Отворачиваясь от нее, Роман обвел присутствующих раздраженным взглядом и сказал:

- Если ни у кого нет вопросов по делу, то прошу прощения, мне нужно идти. В девять вечера начнется прием, я хочу, чтобы вы до того времени закончили все изыскания по дому и были готовы. Я имею в виду, прилично выглядели.

Роман порывисто встал и удалился, а в комнату зашел Мунце, вкатывая столик с чаем и закусками.

- Джек, - начиная нервничать, сказала Энца. - Я к себе лучше пойду, ладно?

- А что так, милочка? - промурлыкала Кло. - Останьтесь, поговорим. Ну, как коллеги. Вы, наверно, только-только отучились? Вам будет полезно.

- Оставайся, - сказал Джек. - Дамы вон какие опытные, может, правда чему научишься.

Он подхватил со столика пирожное, пересел на подлокотник кресла и насмешливо посмотрел на Кло. Девушка только прищурилась, но в перепалку вступать не стала.

- Судя по всему, - все так же певуче протянула ее компаньонка, - вам удалось кое-что узнать сверх того, что говорит хозяин.

- Ну да, - кивнул Джек. - Хотите, поделимся? А мы бы тогда послушали о том, что узнали вы. Вы ведь наверняка сканировали здание?

Камелия пожала плечами.

- Это наши дела. Я не привыкла выдавать сырые результаты.

Джек покивал.

- Вполне понимаю. Вот и мы так же.

- Мы тоже осматривали здание, - заговорил Громовник. - Никакого воздействия извне, ровный фон по всем этажам.

- А как вы смотрели? Делали общее сканирование? - спросила Энца. Когда они с Джеком обходили комнаты, фон назвать ровным было сложно. С другой стороны, если накрывать все анализирующей сетью, то усредненное значение, которое она выдает, вполне может быть одинаковым по всему зданию.

- Да, - ответил Громовник, внимательно разглядывая ее блеклыми глазами. - Полагаете, что погрешность велика? Сами-то что-то другое получили?

- И кто такой Пярве? - встряла Кло.

Джек подтолкнул Энцу в бок, чтобы та отвечала, потому что сам был занят тарелкой с канапе. Вторую тарелку подтянул к себе Юлиус.

- Погрешность невелика, если возмущения фона естественного происхождения, - сказала Энца. - Но в данном случае... по всем признакам, воздействие все же было. Мы измеряли фон в каждой комнате, искали следы парабиологических сущностей. К сожалению, господин Сварна не говорил ничего о лице за окном, а рамы снаружи мы не проверяли. Может, там что-нибудь интересное. А... Пярве - это старый дворецкий, он умер, - Энца пролистнула блокнот, - в начале июня. Больше месяца назад.

Она задумалась, но ее мысли перебила Камелия:

- Вероятнейший претендент на роль ревенанта, - уверенно сказала она. - Возвращается в виде призрака, не успев что-то завершить.

- А в окна зачем глазеет? И в детской к чему стоит? - спросил Громовник.

- Мы не знаем, совпадает ли по времени смерть этого человека и первое появление лица, - сказала Энца. - К тому же полтергейст к нему не относится: он проявлялся еще при жизни Пярве.

- Который час? - спросила Камелия, перебивая Энцу. - Уже четыре? Времени в обрез, но думаю, мы успеем осмотреть окна. Глупейшая зацепка, но если ничего больше нет... Кло, идем. Приятно было познакомиться, господа.

Равнодушно кивнув, Камелия быстро вышла из гостиной, ни на кого не глядя. Кло поторопилась следом.

- Вообще-то, зацепок гораздо больше, - пробормотала Энца. - Тот же Пярве, пропавшая девушка, собака...

- А я про вас знаю, - вдруг сказал Громовник. - Это вы же отличились на отборочном туре? Я видео в сети смотрел, круто. А до этого была какая-то история с вашим отделом, народ говорил.

Энца неловко кивнула:

- Поэтому мне пока сложно относиться к подобным пропажам без внимания. Там тоже люди пропадали, и никто не хватился, хорошо заметали следы.

- Вы, молодежь, - сказал Юлиус, - вечно преувеличиваете. Тут все проще простого, дети в доме, а место историческое - само по себе предполагает проявления нестабильности. Вот вам и полтергейст. Надо бы узнать, какой магический уровень у деток, весенние школьные проверки должны дать свежие результаты. О шагах в коридоре и лицах за окном тоже все ясно - старик помер и бродит по округе... с собакой много чего могло случиться: забрела куда не надо, дикие псы задрали, а то и люди словили. Всякое бывает. Не стоит кучу случайностей притягивать за уши.

- Ну да, наверно, - уныло сказала Энца. - А вы сможете поднять результаты школьных проверок?

- Я? Да помилуйте. Разве это не вы из отдела архивных расследований? Запрос ведь к вам в архив и попадет, зачем же идти таким кружным путем. Вы уж сами.

- Ты есть будешь? - спросил Джек. - Если нет, то пошли уже. Что там у тебя по плану? А то я бы вздремнул перед этой их вечерней фигней с приемом.

"Вот интересно, - думала Энца,- Джек точно так же обрывает других, не слушая, игнорирует чужие слова, но эти его замашки отчего-то не задевают так болезненно".

- На очереди подвал, - ответила Энца. - На чердак уже сегодня не успеем.

- Может, наоборот?

Джек совсем не хотел лезть в сырость и плесень.

- Нет, начинать надо снизу. Мы и так пропустили его, по комнатам прошлись.


В подвал можно было попасть через кладовую на кухне и через отдельный вход в бойлерную. Там было сухо, чисто и скучно: старые кирпичные стены чередовались с современными бетонными перегородками, скупо освещенные развешанными под потолком тусклыми лампочками. По словам Мунце, который проводил их немного до первого поворота, лет десять назад подвал капитально отремонтировали, поставили дополнительные сваи, провели электричество.

Зачем тут целый лабиринт из коридоров Мунце затруднился объяснить, сказал только что не везде телефоны ловят сигнал и посоветовал не теряться.

- Если что, мы вам снизу постучим, - пообещал Джек.

Мунце отчего-то передернулся и оставил их одних, сославшись на дела.

Пока они шли по подвалу, устанавливая следящие артефакты и анализаторы, у Энцы пискнул телефон: пришло сообщение. Быстро проглядев его, Энца расстроилась и спрятала телефон.

- Донно ругается? - спросил Джек.

Энца неопределенно пожала плечами:

- Ну... вроде того.

Джек хотел было развить тему, но в это время ровно загорелись кристаллы на амулете обнаружения парабиологических сущностей. Тихо звякнул колокольчик анализатора магических эманаций.

- Полтергейст? - азартным шепотом спросила Энца, тут же позабыв свое огорчение.

Замигали лампы под потолком, теряя свет. В наступившем полумраке подвальные помещения стали еще более неуютными. Джек зажег фонарь, а Энца достала рамку для поиска и пошла по кругу от того места, где первый раз звякнул анализатор.

- Нашла! - воскликнула она. - Тут, скорее всего, что-то под землей.

Оглядевшись, она отыскала обломок камня и увлеченно взялась раскапывать в одном из углов. Джек подошел поближе, чтобы посветить.

- Активность амулета возрастает, - предупредил он и закашлялся: сухая пыль вдруг взвилась столбом, забивая нос и рот.

- Значит, мы рядом, - отозвалась Энца. - Прикрой меня.

Джек выругался, когда в пыль добавились мелкие осколки камней и кирпича, но склонился так, чтобы закрывать Энцу. Девушка торопливо раскапывала, а бронзовый диск с кристаллами заполошно мигал рядом с ней, показывая запредельную активность полтергейста. Будто они сами не могли ее разглядеть. Мелкие камешки безжалостно секли кожу, так что Джек мог представить, как перекосится лицо Романа, когда они такие красивые и расцарапанные придут на прием.

- Ага, есть! - воскликнула Энца и быстро схватила что-то, накидывая сверху платок, выхваченный из кармана. На кайме платка были нанесены символы запечатывания - для остановки слабых заклятий.

Неохотно, словно еще раздумывая, маленький смерч угомонился. Лампа под потолком помигала, но не зажглась.

Джек брезгливо скривил рот, разглядывая то, что протягивала ему Энца.

- Чье-то дерьмо? - недоуменно спросил он.

- Да нет же, - нетерпеливо сказала Энца. - Ты поближе посмотри.

- Не хочу, - поспешно ответил он. - И ты брось гадость, зачем ты ее в руки взяла? Ты лучше туда еще раз поднеси амулет, может, это не оно.

- Оно, оно. Джек, это куколка из репьев, и на ней скорее всего навешено заклинание.

Он досадливо поморщился:

- И что?

- Джек, это на первом курсе проходят, ты чего. Простейшая обрядовая магия. От этой штуки в доме полтергейст заводится, если все правильно сделать.

- О-о, - Джек скользнул фонариком по углу, внимательно приглядываясь. Следов, разумеется тут никаких не было. - Интересно, кто такой тут интересный нашелся. Насколько оно старое?

- Да не так чтобы очень. Земля тут влажная, а колючки сухие - или совсем недавно закопали, или же на них сохраняющее плетение. Хм-м... это, конечно, проверить надо, но по-моему у этого обряда есть свой срок действия. Надо сопоставить это со сроками первого появления полтергейста.


Когда они поднимались в свои комнаты, усталые и грязные, их перехватил Мунце и заставил идти обходными путями, чтобы не пугать гостей. Особняк уже был готов к приему: горели все окна на фасаде, включили внешнюю подсветку, перед главным входом стояла вереница автомобилей. В холле было шумно.

Хорошо, что перед отъездом Ворон предупредил их, что будет некое празднование, и поэтому Энца прихватила свое любимое платье. Девушка думала, что это будет сельский праздник с какими-нибудь традиционными увеселениями вроде большого костра и общего стола, но судя по всему ожидался официальный прием, с разнаряженными дамами и скучающими джентльменами в смокингах. Это Энцу сильно обеспокоило. Джеку было все равно. Какая разница, в какой обстановке поставили стол с угощением?

Праздник же? Вот и надо праздновать. Энца надеялась, что удастся полчаса походить на виду у хозяина, а потом сбежать. С собой она брала пару книжек, и если повезет стащить несколько пирожных и почитать перед сном, то можно будет считать, что праздник удался.

Вот только все пошло наперекосяк уже с самого начала.

Энца еще сушила волосы после душа, закутанная в банный халат, когда в комнату, постучавшись - явно для проформы, - и не дожидаясь ответа, вошли Камелия и Кло. На Камелии был струящийся переливчатыми складками шелковый костюм. Открытые белоснежные плечи, широкие брюки, и глубокий зеленый цвет, который необыкновенно ей шел, придавая интересный оттенок серым глазам. Кло была одета проще, но не менее роскошно, в небольшое ассиметричное голубое платье.

Судя по тому, как рябило в глазах от восхищения, помимо макияжа рыжая прелестница подбавила себе сплетенного очарования. Энца покосилась на себя в зеркало и решила не делать прическу. Все равно мимо этих прекрасных дам ничьи взгляды скользить не будут, можно не напрягаться. И то хорошо.

- Ну-ка и что тут у нас? - скучающе спросила Кло. Подцепила платье, разложенное поверх покрывала, критически хмыкнула, но ничего не сказала.

Камелия в это время медленно обходила комнату, осматриваясь. Может быть, она сканировала, но Энца не могла сказать точно. Такую тонкую магию она чувствовать не могла, сколько ни напрягалась.

- Простите, - сказала Энца. - Вы что-то хотели? Я просто уже переодеваться собиралась.

- Да и переодевайся, - равнодушно сказала Кло. - Кого тут стесняться? Мы поболтать зашли.

Энца взяла платье в руки, потом положила обратно, нервно разгладила складки.

- О чем?

- Этот твой красавчик... у тебя с ним серьезно?

Глядя на испуганное и покрасневшее лицо Энцы, Кло расхохоталась.

- Да ладно! - воскликнула она. - Небось тайком облизываешься на него? А то я не вижу, что ничего-то у вас нету. Да и не будет, - спокойно сказала она. - Не твоего поля ягода.

Энца устало вздохнула. Она не понимала, что нужно рыжей магичке. Посмеяться? Спросить, как подобраться к Джеку?..

- Вообще-то, - сказала Энца. - у него есть девушка. И я тоже встречаюсь... с молодым человеком.

А вот это было враньем - хоть Донно и ухаживал за ней, Энца вполне себе отдавала отчет, что до полноценных отношений им еще далеко. Но Донно был бы не против, если бы она так сказала, а значит, ничего плохого в этой белой лжи нет.

На всякий случай она еще пальцы за спиной скрестила.

Камелия вдруг подошла совсем близко и взглянула в глаза.

- Никак не могу прочитать тебя. Какой у тебя уровень?

С трудом сдержавшись, чтобы не отпрянуть назад, Энца нахмурилась и нехотя ответила:

- Меньше единицы... если по шкале Бурно.

Кло захихикала:

- Да ла-адно? Никогда о таком не слышала, это ж надо. Вот смех! Можно я тебя сфоткаю? Нашим покажу на работе.

Энца покачала головой.

- Нет. Не надо.

- Ты чего, не ломайся, подумаешь - фотка. Слушай, ну чего ты стоишь? Опоздаешь ведь. Переодевайся. Вот в платье я тебя и сниму, оно тоже смешное.

Энца отвернулась к ним спиной, чтобы снять халат. Потом передумала и решила сначала надеть чулки, а потом быстро натянуть бюстгальтер и платье. Отчего-то она боялась, что ради смеха Кло может ее и полуголую сфотографировать, но и прятаться в ванной не стала, чтобы не показывать трусость.

Однако ни до чего такого дело не дошло. Она едва успела скинуть халат, как услышала вскрик позади себя. Потянуло холодом, будто открыли окно. Энца нервно прижала к себе платье и развернулась.

У окна, покачивая головой словно болванчик, стоял темный пес. Крупный, лохматый. Глаза черными провалами.

Застывшие между Энцей и псом девушки не двигались, но Энца заметила, что пальцы Камелии шевельнулись, формируя какое-то плетение. Защитное или боевое?.. не разобрать.

- Как?.. - дрогнувшим голосом сказала Кло, но Камелия на нее шикнула сквозь зубы.

- Жерган? - неуверенно позвала Энца.

Тварь медленно отворила пасть, неестественно глубокую, длинную. Многозубая дыра расколола пополам всю морду, шею, грудь. Очертания собачьего тела поплыли, истончаясь до костяного остова. Чернота шерстяными клочьями посыпалась вниз.

Магичка наконец доплела чары и резко взмахнула рукой, накидывая заклятье. Одновременно с этим тварь беззвучно прыгнула вперед, целя ей в лицо. Заклятье, видимо, не сработало, никак не повлияв на пса.

Кло закричала так, что задребезжали оконные стекла, но Энца, оттолкнув девушку в сторону, бросилась наперерез твари, одновременно швыряя ей в морду свое платье. Камелия отпрыгнула назад, но налетела на стул и с грохотом повалилась на пол.

Платье волной опускалось на морду твари, сбив ее с толку на миг, и Энца ужом поднырнув под ткань, полоснула по шее существа лезвием. Не встретив никакого сопротивления, на излете еще и платье задела, а пес метнулся прямо к ней.

Судорожным холодом пронзило все тело, когда она по инерции проскользила вперед, падая на колени.

Пес вдруг оказался за правым плечом, абсолютно невредимый. Энца прянула в сторону, отмахиваясь от него воздушным лезвием.

Кло завизжала снова, когда пес очутился близко к ней, потом резко замолчала.

Энца вскочила, торопливо огляделась. Пусто. Бесформенным комом лежит ее платье, Камелия встает на ноги, а рыжая смотрит на них, прижав кулаки ко рту.

За окном - мгновение чернеет провал, сгусток тьмы в форме собачьей морды.

Энца зло махнула рукой, рассеивая лезвие, и подобрала платье. Призрак... нематериальная сущность.

А платье разрублено. Вот ведь дура, сама же постаралась.

- Ты как? - спросила Камелия, пытаясь поправить прическу: короткие пряди пришли в полный беспорядок.

- Нормально, - мрачно отозвалась Энца, уже чувствуя подступающие слезы. Чертов призрак, чертовы магички. Что теперь делать с платьем?

- Ты, Кло, идиотка, - неожиданно грубо сказала Камелия, - ну на хрена ты заорала? Ты же...

Договорить она не успела: в коридоре послышался топот ног и в комнату, широко распахнув двери, ввалились мужчины.

- О боже, вы что, подрались? - с нескрываемым любопытством спросил Юлиус.

Громовник, сузив глаза, изучал и помятую после падения Камелию, и - более внимательно - все еще полуголую Энцу в чулках и нижнем белье, которая была отрезана от кровати и халата, и все, что могла - это прикрывать остатками платья грудь. На щеках горели неровные красные пятна.

- Что случилось? - спросил Громовник, но тут его подвинул подошедший Джек, а следом за ним скользнул Мунце.

Джек быстро обвел комнату глазами:

- Кого ты тут рубила? - спросил он, стягивая с себя пиджак.

Смокинга у него не было, и хорошо. Пиджак укрыл ее почти до колен и Энца, криво, но благодарно улыбаясь, сказала:

- Собаку.