# История 18. Железный лес (окончание)

Ярослава Осокина

Глава окончена. Обновление 21.10.15

Саган солгал. Знал, что Анна будет слушать их переговоры, и намеренно приуменьшил серьезность своего состояния.

Поговорив с диспетчером, он кое-как сел, оперся спиной о ствол дерева и уныло осмотрел окрестности одним глазом. Второй уже заплывал, залитый кровью.

Вот что Саган терпеть не мог - так это пространственные выкрутасы. У него была просто органическая несовместимость с подобной магией. С самых первых занятий в школе и академии, несмотря на жестко проложенные маршруты тренировочных путей, он всегда умудрялся повернуть не там, замкнуть контур на себя или попасть в перехлест линий.

Он бы и не пошел в Железный лес, но на отборочном туре заработал слишком мало очков, чтобы иметь какой-то выбор. Командные игры ему не подходили: все группы были уже укомлектованы, а идти запасным, чтобы так и просидеть на скамье всю игру, было слишком досадно.

Из-за большого количества участников для сворачивания пространства использовали дополнительную темпоральную компоненту, так что время на его маршруте было сдвинуто. Было сумеречно и прохладно - то ли утро, то ли уже вечер. С его-то везением наверняка вечер, а значит, вскоре придется пробираться во тьме.

Почти сразу попал в пространственную петлю, но с помощью оператора смог выйти довольно быстро; выловил пять простых големов и технично с ними расправился, а потом...

Даже вспоминать стыдно. И это мастер боя, черт возьми, опытный и умелый. Нет, ребятам точно рассказывать не будет: только представить, как Джек будет ехидничать, а остальные сочувственно жалеть... нет, и нет.

И ту петлю, в общем-то можно было списать на обычное неприятие пространственной магии, а вот дальше - только на идиотскую неуклюжесть. На очередной развилке тропинок он глупейшим образом попал ногой в рытвину под приподнятым корнем и потерял равновесие, упав на выставленные руки.

Хотя в некоторой степени это его спасло. Прямо над головой просвистела удлиненная узкая рука конструкта, выскочившего откуда-то слева, и Саган, не вставая, выхватил дагу из ножен и полоснул наугад. С лезвия сорвалось подготовленное плетение, добавляя в удар мощи, но закрепить результат не вышло: справа по голове прилетел такой удар, что Сагана развернуло и швырнуло на землю, а ногу, все так же заклиненную под корнем, до колена прострелило болью.

Саган выдохнул с присвистом и швырнул в нападающего вторым подготовленным плетением. На этом запас закончился.

Оно должно было остановить голема, но не вышло. Из леса стремительными тенями скользили конструкты, в сгущающемся сумраке почти неразличимые на фоне серо-зеленой листвы. Шишковатые головы венчали рога, и тела были покрыты тонкими пластинами брони. Устойчивы к магии. Где-то совсем рядом слышался характерный треск и ультразвуковые колебания: перехлест маршрутов. Вот почему он не заметил засаду - сбили с толку эти помехи.

Как бы ни были опытны операторы, такие накладки происходили всегда. Маршруты периодически соприкасаются друг с другом, прорываясь на несколько минут. Иногда прорехи небольшие. Иногда - достаточные, чтобы прошел отряд големов. Вот как сейчас.

Отлично. Замечательно.

Нога как бревно, охваченное пожаром, - и болит, и не двигается; шпага придавлена телом, быстро откатиться и выхватить ее не выйдет, а тот, что напал первым, еще неизвестно, выключен или нет.

Выхода не было, и Саган не раздумывая - пока не стало слишком поздно - вдарил по наступающим големам потоком сырой магии, надеясь выиграть время.

Пламя заревело, опаляя разбитое лицо, и грохочущим шквалом рвануло в стороны. Перестарался, вот черт, слишком сильно вышло.

Саган выругался в голос, и краем зрения успел поймать движение. Дернулся в сторону, уворачиваясь. Недобитый конструкт замахивался снова, нелепо тряся полуоторванной головой.

По правую руку от него вставала нестерпимо обжигающая стена огня, и деревья занимались как спички. Размышлять было некогда - и Саган, подхватив волну из пожара, швырнул ее в оставшегося голема.

- ...Пятый! Вы меня слышите? Что у вас? - прорвался в наушнике голос оператора.

Саган обеими руками подхватил поврежденную ногу поближе к щиколотке и подтянул к себе. Надо было успокоится, чтобы погасить пламя.

Как хорошо, что вокруг ни души.

Маг сложил ладони в жест "озерная гладь" и медленно произнес фразу отрицания. На миг он оказался в центре безвоздушного колокола, и небеса загудели, отзываясь на его силу. В темнеющей синеве задрожали звезды, и стало темно: пламя умерло.

- Это пятый. Повредил ногу, нахожусь на маршруте, - едва переведя дух, отозвался Саган.


У входа в лес стояли несколько человек: проверяли регистрационные номера и запускали на маршрут. Усатый хмурый маг с глубокими складками вокруг рта небрежно повертел руку Энцы, потом кинул помощнику через плечо:

- Номер шестнадцатый в порядке. Пошел.

- Удачи! - вслед сказала светловолосая девушка-оператор. Она всем так говорила, и получалось уже не так искренне и бодро, как в начале.

- Спасибо, - с благодарностью отозвалась Энца и шагнула в тень деревьев.

Мгновенье мрака, закладывает уши и немного пахнет хвоей: оператор запускает нужный маршрут.

Энце тоже не повезло. Хотя она попала на светлое время суток, временной сдвиг был гораздо большим. На ее маршруте стояло зябкое межсезонье. Мерзлая бугристая земля тропы, кое-где покрытая ледяной коркой на лужах, ноздреватые сугробы под деревьями и пронизывающий стылый ветер.

Девушка растерла плечи руками, пожалела, что оставила куртку у Джека, и ровной трусцой двинулась вперед.

В конце концов, если двигаться быстро, то и замерзнуть не успеешь, рассуждала Энца. А если тут окажется несложно, то всегда можно будет свернуть в условленных точках. На карте в холле, которую она изучала, были отмечены стационарные скопления големов - при желании набрать больше очков, можно было туда сунуться, главное - помнить ориентиры.

Пока же кровь мерно стучала в ушах, в теле бурлила искрящаяся энергия, полученная от Джека, и Энца размеренно бежала, внимательно прислушиваясь и цепко оглядывая окружающий подлесок.

В наушнике постоянно бормотали диспетчеры, участники жаловались на неудобные условия троп, пару раз доносились вскрики и ругань, один парень то и дело отпускал едкие комментарии. "Удивительное ощущение, подумала Энца. Вроде бы я одна, но словно в толпе. Захочешь, можно позвать кого-нибудь и поболтать".

А затем выловила в перекличке номер Сагана, и поняла, что тот попал в беду. Даже не по голосу, не по тому, что именно тот сказал, а каким-то предчувствием. Мелькнул перед глазами образ искаженного страхом и тревогой лица Анны, и Энца даже не особо задумываясь, нажал кнопку на гарнитуре:

- Это шестнадцатый, схожу с маршрута. Проложите путь до пятого.

Почти одновременно заговорил Донно, и Энца обрадовалась: вдвоем будет гораздо легче, мало ли какие повреждения у Сагана. Сама-то она разве что забинтовать сможет.

После подтверждения диспетчера впереди и слева появилось смазанное пятно света на уровне глаз. Пятно мигнуло и пропало, а Энца быстро шагнула вперед, стараясь попасть точно в ту же область.

Из светлого морозного дня она попала в теплую летнюю темень, и сразу же обо что-то запнулась. От запаха гари щипало в глазах, а под ногами сухо трещали рассыпающиеся в пепел угли.


Пели птицы, сквозь резное кружево листвы над головой солнце заливало тропу золотом. Порой тропа сужалась, стиснутая буйно цветущим шиповником, и от аромата цветов кружилась голова.

Донно шел, раскинув сканирующую сеть вокруг себя на несколько метров, левая рука обмотана цепью от локтя к запястью, в правой - фальката. На каждом звене цепи - небольшое бронебойное плетение, а меч наточен Энцей до небывалой остроты. Донно даже в ножны не смог его вложить: лезвие случайно разрезало и толстую кожу и металлические клепки.

В небольшой сумке на поясе - девять металлических плашек от уничтоженных конструктов. Донно идет и сам не знает, что улыбается.

Перед началом соревнований к нему подошла Энца, попросила наклониться к ней и поцеловала, пожелав удачи.

Роберт подождал, пока она уйдет, и хлопнул Донно по плечу:

- Иди уже, старый похотливый козел, - одновременно с этим Роберт подправил на нем регулирующие уровень энергии чары, - только попробуй выйти из леса не целиком, голову откручу.

Големы просто рассыпаются в прах под его ударами.

В наушнике неразличимо бормочут голоса, и вдруг Донно вылавливает Сагана, и несмотря на все свернутое пространство между ними и свою блокировку, чувствует, что Саган лжет, что ему больно и досадно. Донно останавливается, напряженно хмурясь. Слишком далеко они уже все ушли, теперь до Сагана обслуживающий персонал извне добраться не сможет, только законсервировать тропу до окончания игры. А это, во-первых, значит, что Саган будет еще час-полтора без медицинской помощи, и во-вторых, что он снимается с соревнования.

Донно потер затылок рукой и нажал на кнопку переговорника, лишь на несколько секунд опоздав. Встревоженный голос Энцы опередил его.


Саган устроился поудобнее под деревом, чтобы при случае можно было хоть как-то маневрировать. Вытащил из ножен шпагу, обновил усиливающее плетение на даге, и попытался просканировать местность. Это у него плохо получилось: в подобного рода чарах он был не силен.

Стало уже совсем темно, Саган едва мог разглядеть свои руки. Нужно было добавить света, но и на себя внимание не привлекать не хотелось. Подумав, он решил повесить несколько небольших плетений-светляков на дерево в нескольких метрах от себя. Дирижируя дагой, послал парочку на нижние ветви.

Зеленовато-белый свет залил ствол дерева, небольшой участок земли под ним и овальную бугристую маску лица голема, застывшего неподвижно прямо под ветвями.

Саган вздрогнул, и один из светляков сорвался, погас. Второй зацепился за ветку.

Сколько он там стоял? Один ли?

Словно пробужденный светом, голем дрогнул и шагнул вперед. За его спиной послышалось шевеление, и мелькнула еще пара похожих теней. Справа, где была выжженная огнем прогалина, раздались шаги.

"Твою ж мать", - про себя выругался Саган и подобрался, сжимая шпагу в руках. Теперь, когда в любой момент могли появиться Энца и Донно, использовать огонь нельзя было, чтобы не задеть их.

Пусть и так. Саган сжимает зубы, внимательно следя за надвигающимся конструктом. Подпустив его на необходимую дистанцию, резко кидается вперед, перехватывает гарду прочнее и вонзает шпагу точно между сочленениями брони. На кончике шпаги - шарик разрывного плетения, и голем спотыкается, вздрагивает всем телом. Внутри раздается отвратительный скрежет, словно каменные глыбы трутся друг о друга, и голем падает вперед.

Саган резво откидывается в сторону, чтобы не придавило тяжелым обломком, и довершает ударом даги в голову. Чертовски неудобно делать это все сидя.

Еще двое или трое. Саган торопливо плетет разрывное плетение, чтобы повесить на шпагу, но не успевает.

Свист воздуха над ухом - едва получается уклониться от удара, и поврежденную ногу снова пронзает боль, когда он неловко перекатывается. Конструкты обошли его с другой стороны, и судя по торопливым приближающимся шагам, скоро их будет еще больше.

Саган призывает огонь и потряхивает кистью, концентрируя пламя. Получается плохо: контроля почти нет, но големы отодвигаются подальше от огня и расходятся, окружая его. Саган начинает приподниматься, держась за ствол дерева одной рукой, а другой роняя на траву вспыхивающие искры.

За пределами освещенного пятна - грохот, свист рассекаемого воздуха и... внезапно тишина.

- Ого, - говорит Энца, выступая из темноты и стряхивая воздушные лезвия. - Это ты тут все сжег? Я, наверно, целых семь минут по выжженной просеке шла... Как ты? Ничего, что я твоих големов порубила? Можем поделить жетончики.

Она почти сливается с тьмой, вся в черном с головы до ног, короткие волосы заколоты на висках, чтобы не лезли в глаза. Сейчас Саган до чертиков рад ее видеть.

- Саган, - раздается за спиной низкий голос Донно. - Как ты?

Донно появляется абсолютно бесшумно, садится рядом на корточки. Он тоже в черном, и Саган нервно смеется:

- Вы как духи тьмы, парочка, блин...


Саган выглядел ужасно, и Энца внутренне вздохнула: все же не зря она сошла с маршрута, предчувствие было верным.

Половина лица у него была залита кровью, бровь отекла, прикрывая глаз. Юноша сидел, привалясь спиной к дереву и неловко вытянув одну ногу. И все равно, даже в таком положении умудрился справиться с крупным големом.

Не говоря уж о том, насколько огромной была выжженная территория. Неужели все сам? Энца знала, что Саган - огневик, но ей казалось, что среднего уровня. Хотя как там Джек говорил? Саган плохо контролирует свою стихию, поэтому работает в паре с Анной.

- Голова сильно повреждена? - спросила она.

- Я не знаю, - отозвался он. - По-моему, просто кожу рассадило на лбу, и бровь. Хотя в голове звенит, да.

- Давай посмотрю, - Донно положил фалькату на землю рядом с собой и провел рукой сначала по лицу Сагана, потом над ногой. - У меня, конечно, как у Роберта не получится, но...

Он замер, прикрыв глаза, потом сказал:

- Вывих, связки сильно растянуты и, может быть, частично разорваны. Насчет лица - ничего страшного, ушиб и разрыв мягких тканей. Вывих вправлю сейчас, но сам ты ходить пока не сможешь. Нужна будет фиксирующая повязка и холод.

- У меня есть бинт, - сказала Энца. - Много бинтов. А ты сможешь вправить сам? Это же опасно.

- Имею некоторый опыт, - мягко улыбнулся в ее сторону Донно. - Доставай бинты и попробуй промыть ему лицо. У тебя есть вода?

- Есть, - кивнула Энца, и тоже склонилась над Саганом.

- Ребят, - сказал тот, - я, конечно, благодарен и все такое... но, может, кто-нибудь будет следить, чтоб на нас не напали?

- У меня раскинута сеть, - сказал Донно и взялся обеими руками за щиколотку Сагана.

- Я тоже прислушиваюсь, - кивнула Энца. - А где те конструкты, о которых ты говорил? Ну, по общей связи.

- Которые на меня напали? Так я и... Ай! А-у-ых...блин, Донно, ты бы предупредил!

- Было бы больнее, - спокойно сказал тот, хотя на его лбу в неверном свете светляка блестели капли пота.

Ведь он же сам эту боль поймал - целиком или отголосками, Энца не знала, какая у него сейчас блокировка. Она потянулась и погладила его колючую щеку костяшками пальцев. Донно вскинул глаза, ловя ее руку и прижимая к лицу. Сухие жесткие ладони были горячими, как всегда, а от серьезного, сумрачного взгляда у девушки дрогнуло в груди.

Саган деликатно похмыкал, напоминая о себе.

- А големов я всех сжег, их туда вынесло, где все горело, - сказал он.

Энца покраснела, отстраняясь.

- А... шина нужна? Я могу ветку подходящую поискать.

- Не надо, - отозвался Донно. - Мы сейчас наложим фиксирующую повязку, и я закреплю ее мертвым храном, не хуже гипса будет держать.

- Стоп-стоп-стоп! - в панике воскликнул Саган. - Никаких мертвых хранов. А вдруг на кожу попадет? Нет уж, и так доковыляю.

- Джеку прямо на руку попадало, и ничего, - попробовала успокоить его Энца.

- Джеку твоему можно кол на голове тесать, и ему ничего не будет, - сердито возразил Саган и вскрикнул: - Уй! Ты чего, ногу мне решил оторвать? Больно же!

- Терпи, - коротко ответил Донно. - Энца, давай свой бинт, сейчас сделаем повязку. Ты держи его ногу вот тут, я буду накладывать.

Чтобы им было светлее, Саган вызвал еще несколько светляков, подвесив их на ветви дерева.

- Вы уж простите, ребята, - тихо сказал он, - из-за меня пришлось все бросить.

- Ничего страшного, - ответила Энца. - Всяко ведь бывает. Я вот когда тренировки начала, очень часто падала и постоянно растягивала связки на одной ноге. А наставнице боялась сказать, она строгая у меня очень. И потом я из-за этого экзамен завалила... тогда она заставила меня все рассказать и пообещать, что я больше так не буду делать. Сказала, что такие вещи нельзя замалчивать.

- Ну и как... держишь обещание? - спросил Саган.

- Н-нет, - с запинкой сказала Энца. - Не держу. А ты сам - почему не сказал правду? А если бы мы не пришли, так бы и сидел тут?

- И сидел бы, - пожал плечами Саган. - Чего такого? Не отвалилось бы. Ну, то есть я рад, что вы пришли, не подумайте, но и смертельного тут ничего не было.

Энца покачала головой. Когда Донно закончил накладывать повязку и стал плести чары, она попросила Сагана сделать ей светляк на срезанной ветке.

- Я тогда пойду поищу жетоны, ладно?

- Жетоны? - удивился Саган. - С големов, что ли?

- Ну да. Ты не против, если я с этих двух, которых сейчас порубила, себе возьму? А то мне только три штуки на моей тропе встретились.

- Негусто, - отозвался Саган. - Но ты в темноте ничего не найдешь, да и не стоит. Мы же все равно выбываем, какая разница, сколько жетонов собрали?

Энца, которая уже встала на ноги и направилась было к останкам големов, остановилась и недоуменно обернулась:

- Как выбываем? Диспетчер сказал, что мы можем продолжать соревнование. Мы поможем тебе идти, и будем двигаться дальше. Разве нет?

Донно и Саган смотрели на нее во все глаза.

- Что такое? Мы ведь все можем перейти на маршрут S, - она подняла правую руку, под напульсником был застегнут браслет-артефакт, активировавший одноразовый переход. Такие же браслеты были у всех остальных участников.

- Мы можем идти, останавливаться или меняться, и охотиться на големов. Нам же важно собрать жетонов побольше, чтобы выиграть?

- Так ты и выиграть собираешься? - восхищенно спросил Саган.

- А зачем тогда участвовать? - удивилась Энца. - Донно, мы же сможем вдвоем помогать ему идти?

- Сможем, - согласился Донно и сказал: - Я тебя люблю.

От неожиданности Энца засмеялась, но почти сразу спохватилась и широко распахнув глаза уставилась на Донно. От нее волной прянул осязаемый ужас.

Донно всего на миг запнулся, но взял себя в руки. Как она недавно говорила? Важно не только, что ты чувствуешь, но и по какой причине. Она испугалась не признанию, а своей реакции на него, и того, что смехом обидит Донно.

Энца была такой же как Джек - вроде бы читаешь, но в глубине совсем не то, что видно на поверхности.

Саган ткнул его в бок:

- Нашел время, - прошептал он. - Тебя что, не учили как надо девушкам признаваться?

- Я пойду, - взъерошив волосы, быстро сказала Энца и ушла, освещая путь светляком на ветке.

- Ну ты даешь, - с осуждением сказал Саган. - И чего это учудил?

- Не знаю, - отозвался Донно. - Как-то само вырвалось.

Он закончил с повязкой, надел сверху носок и, подхватив свою фалькату, отправился вырезать из троих лежащих големов металлические бруски, которые Энца называла жетонами.

- Вот этот - мой, - сказал Саган. - Остальных порешила Энца.

- Да это заметно, - сказал Донно. На зеркальных срезах големов поблескивало отражение его светляка.

Минут через пятнадцать вернулась Энца, руки были по локоть испачканы в золе, светляк почти угас.

- Я все, что нашла, упаковала в свой рюкзак. Отдам, когда выберемся, - сказала она. - Донно... там бинт остался? Я немного руки обожгла.

Еще договаривая, она покраснела так, что видно было даже в полутьме. Саган про себя хихикнул, а Донно кинулся к ней осматривать ожоги. Юноша в это время пробовал встать.

- Не вздумай на больную ногу опираться, - предупредил его через плечо Донно.

- Не маленький, знаю, - отмахнулся Саган и тут же случайно оступился, перенеся вес на поврежденную ступню. Сам тихонько взвыл, да и Донно вздрогнул: слишком близко и слишком больно.

Ожоги были несерьезные: покраснение, без пузырей, так что Донно аккуратно забинтовал обе маленькие ладони и осторожно поцеловал их сверху. Энца напряглась, но руки не отняла.

- Давайте быстрее пойдем, - сказала она. - Мы и так будем медленно двигаться... извини, Саган... а времени уже много прошло. Наверно, лучше если ты, Донно, будешь открывать, а мы пойдем за тобой.

Донно кивнул, вернулся к Сагану и перекинул его руку через плечо. Разница в росте была слишком велика, и идти было неудобно.

- Смотри, уже командует, - весело прошептал Саган. - Вот малявка.

- Помолчи и иди осторожно, - сказал ему Донно. - Энца, возьми мою фалькату, пожалуйста, и встань по левую руку. Когда скажу, шагаем все одновременно.

Саган и Энца вразнобой подтвердили, что готовы. Донно сжал небольшой керамическую бусину на кожаном шнурке, давя ее в крошку, и скомандовал:

- Вперед!

Снова закладывает уши, в глазах не тьма, а непонятная хмарь, но спустя миг все в порядке.

- Тепло, - облегченно вздыхает Энца, опасавшаяся, что снова попадет в межсезонье.

- Светло, - радуется Саган, и Донно смеется над ними.


Анна нервно ходила из угла в угол. Вылетала в коридор, чтобы выпить воды из кулера и возвращалась в комнату, чтобы снова мерить ее шагами. Она успела взять штурмом диспетчерскую, плотно пообщаться с администрацией и собственным начальством. Никаких результатов это не принесло.

Джек вышел на балкончик и устроился покурить. Смотреть на трансляцию "Охотников и уток" было слишком скучно: Джеку никогда не нравились командные игры. Была бы там еще интеллектуальная составляющая, вроде стратегии в бао, еще куда ни шло. А то носятся, схлопывают на поле пространство, ныряют в свои же ловушки, дерутся и скандалят. Тоска.

- Ты совсем не волнуешься! - накинулась на него Анна. - А ты, Роберт, вообще бревно! Впрочем, как всегда. Что вы расселись? Надо же что-то делать?

- Пока у тебя нет дурных предчувствий, - меланхолично заметил Роберт, - к чему трепыхаться? Они не маленькие, и сами во всем разберутся.

- Надо ждать, - зевнув, сказал Джек. - Ты уже все, что могла сделала.

- Это ты, Джек, - вдруг сердито сказала Анна. - Всегда, везде. Где ты только ни появляешься, все идет не так.

- Ну ты совсем того, - поразился Джек. - Тут как ни крути, я вообще не причем.

- А ты теперь и не один, теперь вы вдвоем вносите хаос, - устало ответила Анна.

Она наконец присела на диванчик и обхватила себя руками.

- Я его совсем не чувствую. Он выплеснул слишком много энергии, и все мои контролирующие чары смело. Он теперь не сможет вызывать огонь...

Она нервно растерла пальцы и вдруг вскинулась, осененная новой идеей.

- И как ты мог ее отпустить, Джек? Неужели ты не боишься, что с ней что-то случится? Разве вам обоим мало той опасности, которая на работе?

Джек заткнул уши. Он не видел смысла разговаривать с женщиной, явно пытающейся довести себя до истерики.


- Энца, ты не могла бы срезать мне прут вон с того дерева? Вроде бы ясень. И штук пять прямых хворостин.

- Могу, - удивилась Энца. - Но если тебе нужно опираться, лучше потолще что-то.

- Не, это я сам сейчас подберу. Я хочу лук сделать. Когда в академии учился, ходил на факультатив по стрельбе, так что тряхну стариной.

Донно в это время методично вырезал отряд из шести големов: была его очередь охотиться.

Энца по указаниям Сагана выбрала и срезала прут посуше, обтесала его и нанесла зарубки для тетивы.

- Это временный, несерьезный лук, - сказал Саган, натягивая тетиву. В его рюкзаке валялась всякая всячина - от жвачек и шоколада до гвоздей и бечевки. - Я предполагал, что будет сложно, и прихватил всего понемногу.

- А зачем тебе пассатижи? - спросила Энца, помогая высыпанные из рюкзака вещи. - А резиновая собачка, рулетка и проездной на автобус?

- Ну, мало ли что может случиться, - туманно ответил Саган.

- Что еще может случиться, чтобы тебе понадобился в лесу проездной? - не унималась Энца.

- Я всегда беру с собой проездной - это счастливый билетик. На удачу, понимаешь?

- Он на этот месяц... Ого. У тебя бутерброды. Старые?

- Почему старые? Сегодня утром готовил, - сказал Саган. Он примерился и выпустил стрелу.

Наточенный с одной стороны прут ушел по дуге и почти наполовину вонзился в ствол дерева. Энца уважительно присвистнула.

- О как, - гордо сказал Саган. - Ничего еще не забыл.

- На стреле чары? Или на луке?

- И там, и там. На стрелу еще дополнительно можно вешать разные боевые плетения, так что когда до меня очередь дойдет, я тоже "жетончики" пособираю.

Взмокший Донно присел на землю рядом с ними, и Саган тут же похвастался луком.

- Давайте перекусим? - предложила Энца. - Как-нибудь поделим, тут и шоколад есть, а у меня немного воды осталось.

Донно, поколебавшись, согласился.

- Знаешь, - спустя некоторое время сказал Саган. - Вы с Джеком просто притягиваете к себе неприятности. Еще ни разу ни одна задумка не удалась, если в ней вы участвуете.

- Неправда, - обиделась Энца. - Ничего такого мы не делаем.

- Вы разрушаете мироздание, понимаешь? Вот я живу, никого не трогаю, вокруг меня по своим правилам живет мир, потом появляетесь вы - и все рушится.

Вместо ответа девушка приложила руку к его лбу.

- Вроде не горячий, - озадаченно нахмурилась она. - Может, удар был сильнее, чем мы думаем...

- Да нет же! - с досадой отмахнулся Саган. - Я ведь в переносном смысле.


Лет двести назад, еще при славном императоре Максене, том самом, который всю жизнь собирал коллекцию жуков, ненавидел парады и ровно раз в месяц ездил смотреть на публичную казнь для просветления духа, Железный лес вовсе не был тем приятным местом для спортивных соревнований, каким его видят сейчас.

Тогда Алый турнир проводился раз в шесть лет. Готовить его начинали за полгода: искусные маги прокладывали тропы и наполняли их ловушками, закручивали переходы в головоломные лабиринты, расставляли конструктов и свозили со всех уголков Старого света опасных чудовищ.

Русалочьи пути в то время еще не придумали, и Железный лес был сложнейшим испытанием, пройти которое было честью для любого мага. Не только честью, но и удачей, если уж быть до конца честными. На путаных тропах под черной сенью деревьев пропало немало людей и, говорят, их неупокоенные души и по сию пору бродят в поисках выхода из леса.

В Старом свете это было одним из обязательных состязаний Алого турнира, и подобных лесов существовало несколько. Под Лютецией, например, Железный лес в прошлом веке превратили в туристическое развлечение, что-то вроде дома ужасов, с безобидными големами, пугающими из-за кустов и неким подобием лабиринта.

Сейчас мало что осталось от былого. Операторы отслеживают каждую тропу, на участниках навешаны специальные маячки и гарнитуры для связи - они, конечно, работают только в пределах установленного маршрута, но и то огромный прогресс по сравнению со старым Железным лесом. И разве что маршруты S были неким подобием троп стародавнего времени.

Расслабляться на них нельзя было. Усложненное поведение големов, их более опасные разновидности - и магические ловушки.

Тем чуднее Сагану казался их пикник на небольшой поляне. Он нервничал и оглядывался постоянно, хотя Донно сказал, что все время сканирует окрестности. Энца, казалось, вовсе ни о чем не думала, увлеченно жевала бутерброд и разглядывала его лук.

Наверно поэтому он завел этот дурацкий разговор. Дурацкий - потому что ему никак не удавалось выразить свою мысль. Слова подтопляли ее, искажали, сколько бы раз он не пробовал ее озвучить.

- И ты, и он отрицаете законы обычной реальности, вы все делаете неправильно, не так, как остальные, - пытался он объяснить. - И вот получается, что те события, в которых вы принимаете участие, идут не так, как нужно. Вы словно преломляете реальность.

Энца нахмурилась и отложила лук.

- Я... совсем обычная, - осторожно подбирая слова, сказала она. - Я мало чем отличаюсь от простых людей. Да и Джек... не такой уж он странный или необыкновенный, как вам кажется.

- Ну да, ну да, - покивал Саган. И махнул рукой: все равно не объяснить.

Они собрались и пошли дальше. Донно поддерживал Сагана, Энца шла чуть впереди: по уговору была ее очередь охотиться. Девушка шагала легко и уверенно, вокруг пальцев подрагивала аура: видимо, она была готова в каждый миг вызвать свои клинки.

- Энца, - вдруг позвал Саган. - Послушай, а тебе хватит... м-мм, ну хватит ли тебе энергии? Джек говорил, что тебе плохо бывает.

Донно ощутимо вздрогнул: видимо, об этом он не думал.

- Все хорошо, - успокоила их Энца. - Я как следует "подзарядилась" перед выходом. Ну, и мы сейчас держим постоянный канал, как тогда, на отборочном туре.

Саган и Донно ошеломленно переглянулись.

- Не, ну если это Джек... с его-то силищей, - пробормотал Саган.- То может... но, блин, никогда о таком не слышал. Другой бы кто за это время уже загнулся от выкачивания...

Донно, вспоминая собственные ощущения от того, как он пытался поделиться энергией, лишь покачал головой. Это не укладывалось в голове, но тем не менее существовало. Как и все остальное, видимо, надо было просто принять как должное.

До конца обдумать эту мысль он не успел: в ушах пронзительно зазвенело и их накрыло глухим куполом магической ловушки.

- По-моему, ты сломал мне ребро, - печально сказал Саган откуда-то снизу.

Донно завозился, приходя в себя, а Саган охнул.

Света не было. Тьма душной пеленой охватывала тело. Они лежали вповалку, и Саган даже не пытался шевелиться, зажатый под ним. Донно его совсем не чувствовал, ни ауры, ни эмоций, только тепло тела. Это было... странно. Вроде бы рядом, но словно его нет. Донно как мог, отодвинулся от Сагана и раскинул сканирующую сеть, но неудачно.

- Не могу ничего, - с досадой сказал константировал Донно. - Магия блокирована.

Он ткнул наугад пальцем в юношу, и тот возмущенно взвыл:

- Ты чего, больно же!

- Я тебя не чувствую, - сказал Донно. - Совсем. Как будто тебя нет.

- Ничего, - буркнул Саган. - Люди с этим как-то живут же. Хотя... они с этим не сидят в ловушке.

- А где Энца? - вздрогнул Донно. - Энца!

- Ее не задело, наверно, - сказал Саган. - Она шла правее и впереди, а ты что-то зацепил.

Донно выругался: он был уверен, что постоянно поддерживаемая им сеть отслеживает любые возмущения магического фона.

Н-да, расслабился.

- Знаешь, - сказал Саган. - Было бы хорошо, если б эта ловушка ... ну, понимаешь, не из тех была, которые сжимаются. Или типа паутины с пауком. Я не знаю, где мой лук, а махать даже дагой в темноте будет опасно.

- Не каркай, - остановил его Донно.

И ощутил, как холодные быстрые пальцы скользнули по шее.

- Саган? - позвал он.

- Блин, - сказал юноша. - Меня кто-то за ногу трогает. Надеюсь, это не ты.

- Знаешь, - возразил Донно. - вот в данном случае, лучше бы это был я, но нет. Меня тоже потрогали.

- Ну твою мать, - простонал Саган.

- Подожди, не нервничай, - сказал Донно и поморщился - мало того, что полная слепота, так и это отсутствие привычного облака эмоций заставляло чувствовать себя неполноценным. Кажется, даже слух притупился, а кожа онемела. Нервничает ли Саган? Может, шутит? С него станется - Джек на них всех дурно влияет, с этой его манерой несерьезно относится к важным вещам.

- Не нервничай, - повторил он, слыша как хмыкнул Саган. - Это все-таки соревнования, из ловушки должен быть выход. Просто надо подумать.

Роберт бы придумал. Он бы, наверно, уже шел дальше, просчитывая в уме все дальнейшие шаги и планируя, что закажет на ужин.

А ведь даже если они сейчас выберутся, Донно не сможет ни блокировку вернуть, которая наверняка обнулилась, ни уравновешивающие плетения, которые ставил Роберт. И как там Энца? Что с ней?..

- Ничего не придумывается, правда? - тихо спросил Саган.

Кажется, он отполз дальше.

Насколько простирается их ловушка?

Донно руками ощупал землю вокруг себя, борясь с тошнотворным головокружением. Утоптанная земля, островок травы, прошлогодние листья, сухая хвоя... они, вероятно, все там же, на тропе, только укрыты этим колпаком.

В его руку скользнули холодные пальцы.

- Боюсь, отсюда не выбраться, - сказал Саган. - Придется просидеть до конца соревнований. Ни разу не слышал о таких ловушках.

- Как твоя нога? - спросил Донно.

- Не знаю, - ответил юноша. - Я ничего не чувствую. А ты не боишься? Тебе не страшно?

- Да, - сказал Донно. - Боюсь, что там Энца одна в беду попадет.

- Вот как, - удивился Саган. - А вдруг нас тут съедят?

Холодные пальцы сжались на его ладони, и Донно отдернул руку, не уверенный, что это Саган.

- Кто же съест? Такого не может быть, чтобы на спортивных соревнованиях кого-нибудь ели.

Саган захихикал.

- Ну а вдруг? Разве ты не должен сейчас придумать, как отсюда выбраться?

- Я думаю, - огрызнулся Донно.

Он продолжил ощупывать пространство вокруг себя, и отчего-то тошнота усиливалась, а движения становились все медленнее. Кто-то взъерошил волосы на его голове.

- Жаль, - сказал Саган. - Кажется, время выходит.

Пальцы, что гладили волосы, вдруг резко впились в них и дернули, так что голова Донно задралась кверху. Лицо застыло от чужого ледяного дыхания, и Донно в бессильном гневе попытался ударить невидимку.

Что-то пронзительно захихикало, и от этого звука заложило уши. Саган печально вздохнул.

А потом чернота наполнилась визгом, который ввинчивался в уши и скручивал суставы. Ледяное дыхание пропало, как и руки, державшие его. Донно обхватил голову руками и повалился наземь.

Мир вокруг взорвался.


Протяжные режущий скрип, шелест, набирающий скорость и силу - а потом глухой, тяжелый удар о землю, который отдается прямо в груди.

Трясутся руки, как у древнего старика, ходят ходуном, словно существуют сами по себе.

Донно лежит ничком на давешней тропе, солнечный свет режет глаза даже сквозь ресницы, а все тело болит, словно с него содрали шкуру. Резко, слишком резко вернулись все чувства, и Донно стонет, не в силах сдержаться.

- Саган! Донно! - кричит откуда-то сверху Энца. Густо намешаны тревога и облегчение. Саган не чувствуется.

Донно берет себя в руки, считает до двадцати, потом обратно. Дышит. Дыхательной гимнастике научил его Роберт, и Донно сейчас почти чувствует тяжесть ладони напарника на плече.

Открывает слезящиеся глаза.

Все та же тропа.

Только лес отодвинулся, и теперь они находятся посреди поляны. Саган лежит неподалеку, лицом в землю, без сознания. Энца скользит вниз по ветвям старой ели, с такой высоты, что у Донно захватывает дух, но девушка спокойна, только расправила руки в стороны, и вокруг них - дрожащее марево магии, словно крылья из сгустившегося воздуха.


Когда Энца добежала до него, Донно уже более-менее пришел в себя, и вдвоем они перевернули беднягу Сагана, у которого, похоже, сегодня был неудачный день. К разбитому лбу добавилась кровоточащая ссадина на скуле, которую Энца залила йодом из рюкзака юноши. От жжения Саган пришел в себя.

- Ну... что это такое было? - простонал он. - На нас что-то упало?

Они помогли ему сесть и Саган вытаращил глаза:

- Тут взорвалось что-то? Нас перекинуло? Почему все деревья повалились?

Донно вздрогнул, невольно ловя его эмоции, и встал, чтобы отойти подальше и осмотреться. В самом деле, эта поляна оказалась искусственной: пять или шесть крупных деревьев были ровно срезаны и лежали, образуя круг, в центре которого стояли незадачливые спортсмены.

- Это я, - пояснила Энца. - Вы в какую-то ловушку попали. Хлопнуло что-то, я повернулась - а вас нет. Только такой шар висит в воздухе, большущий. И от него ниточки к деревьям. И он пузырится, пузырится, и то пленкой радужной затягивается, то мутный становится. Я побоялась его трогать, а узнать что такое, не могу. Потом смотрю - на деревьях в тех местах, куда в них входят нитки печати выжжены. Я подумала, что если их разрубить, то ловушка раскроется.

- Обалдеть, - выдохнул Саган, но тут же нахмурился: - А если бы на нас упало? Или на тебя?

- Я осторожно делала, - уверила его Энца.

- Саган, ты сможешь идти? - спросил Донно. - Лучше двигаться дальше.

Они проверили свои вещи, и поспешили покинуть поляну. Проходя мимо последнего срубленного дерева, Донно заметил за ним несколько коричнево-серых глыб, в которых угадывались останки големов.

Проследив за его взглядом, Энца пояснила:

- У них тут засада была. Видимо, для того, кто из ловушки выберется.

- Да уж, - присвистнул Саган.

- Очень странная ловушка, - сказал Донно, чтобы отвлечься. Без привычной блокировки чужие эмоции захлестывали, и он все никак не мог настроиться на нужный лад, чтобы отсеивать их. - Мы были в темноте, и абсолютно без магии. Каким образом можно было выбраться? И кто-то постоянно хватал нас за руки...

- Надо же, - сказал Саган. - Даже жалко, что я отрубился и все пропустил.

Донно сбился с шага - но лишь на миг.

- Ясно, - тяжело сказал он.

Больше к этой теме он не возвращался - слишком неприятно было.

Да и не до того стало.

Сначала они уговорили Энцу больше не останавливаться и не охотиться - а быстрее двигаться к выходу, но как назло, засады конструктов стали слишком частыми. Теперь уже и Донно не рисковал пользоваться чарами: из-за ловушки все плетения, которые держали в балансе его энергию, слетели, и в любой момент уровень мог упасть.

Сканирующую сеть он свернул до необходимого минимума - и то, она постоянно сбоила, Донно никак не мог поддерживать нужную концентрацию. Это его раздражало, и он еще сильнее нервничал, теряя контроль.

Энца, как он чувствовал, тоже переживала, но, видимо, больше из-за напряжения в их компании, поэтому некоторое время пыталась поддерживать разговор. Получалось у нее плохо, да и отвлекалась все время.

Теперь они сражались втроем: Саган усаживался прямо на землю и доставал лук, Донно вставал с фалькатой рядом, а Энца сразу уходила подальше от них, чтобы не задеть. Потом по ее настоянию они собирали "жетончики", хотя Донно и ворчал, что это лишняя трата времени.

Малейшие изменения магического фона - и он заставлял своих спутников обходить подозрительное место по лесу. Саган терпел, хотя волны боли и усталости от него все сильнее захлестывали Донно.

Еще две явные ловушки они обошли, в третью попалась Энца. Ну, как попалась. Зачарованная петля захлестнулась вокруг щиколотки, и Энца с невнятным воплем взлетела вверх ногами. Прежде чем Саган и Донно успели что-то сделать, девушка извернулась в воздухе и отсекла бечевку вместе с несколькими сучьями дерева. С шумом ветки обрушились на тропу, Энце удалось приземлиться на ноги.

- Пожалуй, - проворчала она, - и я уже начала уставать от всего этого.

- Ты как? - спросил Саган.

- Нормально, - сказала она. - Слегка передавило ногу, но ничего. Надеюсь, уже немного осталось.

Оставалось и вправду совсем немного, но чтобы пройти этот путь, им понадобилось гораздо больше сил, чем они думали.

До выхода оставалось не более двухсот метров - по крайней мере, так было указано на покосившемся деревянном столбе у поворота. До столба этого они не дошли всего ничего.


Донно ничего не почувствовал. Ни пятым, ни шестым, ни тридцать девятым чувством. Что уж говорить об Энце, которая не могла сканировать местность, или о Сагане, который настолько вымотался, что последние силы уходили на ходьбу. Он же еще и старался поменьше виснуть на них и идти быстрее, а его чувство вины кислой тошнотой отдавалось в Донно.

Не почувствовал. Они вляпались в ловушку все вместе и поняли это, только услышав за спиной тонкий дрожащий звук, будто лопнула струна.

Повернулись все разом, и Саган ахнул: причудливым цветком поднимался над тропой огненный сполох. Даже юноше хватило его способностей разглядеть невидимую паутину силовых линий.

- Настоящая Жгучая лилия! - воскликнул он, а Донно, подхватив обоих в охапку, диким прыжком рванул в сторону.

В мгновение ока цветок превратился в ревущую колонну огня.

- Ты сможешь его остановить? - крикнул Донно.

- Нет, - обдавая его неприятной смесью вины и ужаса ответил Саган, - я только свой огонь могу отрицать.

Не отвечая, Донно молниеносно сплел скользящее плетение им под ноги и обоих зашвырнул вперед по дороге, ближе к указателю. К выходу.

- Ты что? - закричала Энца, вскакивая на ноги. - Ты что?!

Жгучая лилия, которую они прошли, уже раскрывалась, и не было времени ее схлопывать по всем правилам. Не с этими помощниками, и не силами Донно в его нынешнем состоянии. Запущенная единожды, Жгучая лилия выжжет всех, кто ее активировал. Бес бы побрал того урода, который решил ее тут поставить...

Хотя в любой ситуации есть выход. Донно пару раз приходилось сталкиваться с подобными, хотя и менее опасными шутками, - их всегда можно закольцевать на себя, и обратной тягой загасить. Правда, придется несладко, а в данной ситуации - и вовсе хреново.

Голова работала четко, ясные и холодные мысли кристально ровно укладывались одна к другой, и Донно наконец дошел до того состояния, когда чужие эмоции отодвинулись на задний план, не мешая думать. Он отбросил фалькату в сторону, чтобы не пострадала, и пальцами начал выплетать чары, одновременно пытаясь сделать себе хоть подобие щита.

Даже если Энца побежит к нему, она не успеет, да и не бросит Сагана, которые едва передвигается.

Донно сделает все быстро.

И постарается остаться в живых.

- Давай! - раздался злой голос Энцы прямо за спиной, и кто-то ударил его прямо под колени, так что Донно позорно упал, теряя нити, а сверху на него навалились вдвоем оба дурака, которых он пытался спасти. Ревущее пламя стремительно двинулось к ним.

Закрыли его собой, и хотя он пытался столкнуть их, только ругались в ответ.

- Ну же! - крикнула Энца, и Саган, напрягшись всем телом, вызвал огонь.

Какая там лилия! Эта пылающая стена проглотила ближайшие деревья, а Энца воздушными потоками подпитала и направила ее вперед. От нестерпимого жара опалило открытые участки кожи, и Донно, не видя, что происходит, глухо застонал.

- Простите, - виновато сказал Саган, - сейчас будет плохо.

Он произнес невнятно фразу, и воздух вокруг пропал. Голову сдавило тугим обручем, а сердце забилось как бешеное. Донно почувствовал, как Энца совсем обмякла, теряя сознание. Через несколько мгновений действие отрицания прошло, и Донно смог вздохнуть. Энца тоже завозилась, приходя в себя.

- Нам вкатят большой штраф за все это, - мрачно сказал Саган. - Я уже вторую поляну тут выжигаю. А ты не смейся, ты тоже руку приложила к уничтожению леса.

Они помогли друг другу встать, а потом не сговариваясь, пихнули Донно кулаками в бок.

- Глупо было, - с осуждением заметил Саган. - Ничего бы у тебя не вышло, только сгорел бы.

- Получилось бы, - возразил Донно. - Почему ты сказал, что не сможешь остановить это? Сделали бы сразу, как надо.

Поддерживая друг друга, они по мере сил поспешили в сторону выхода.

- Мое отрицание не срабатывает, если я до того огонь не запустил, - пояснил Саган. - А договорить ты не дал.

- И как вы так быстро вернулись?

Саган презрительно фыркнул.

- Как будто ты один умеешь эти 'скользилки' делать.


Джек запретил Анне ходить из угла в угол, усадил ее рядом с Робертом, а сам куда-то сходил и вернулся, держа в охапке несколько шоколадок и небольших бутылочек с коньяком. Вывалил это на столик перед ней, потеснив ноутбук Роберта.

- Давай, - сказал он. - Ешь и пей. Отвлечет. А я, пожалуй, подремлю.

Он сел рядом и откинулся на спинку дивана.

- Я не знаю, что там у них, - сказал он. - Но с Энцей, кажется, все в порядке. Чувствую ее где-то там. Думаю, и ваши мальчики рядом. Отвратительно спать хочется, до тошноты.

Он закрыл глаза и проговорил:

- Не слышу ничего. Давай-ка быстро начинай есть шоколад.

Прежде чем Анна успела возразить, Роберт откупорил две бутылочки и сунул ей распакованную толстую плитку горького шоколада, который она терпеть не могла.

- Надеюсь, ты их не спер, - меланхолично заметил он. - Не хотелось бы потом тратить время на разбирательства с администрацией.

Джек хмыкнул, не отвечая.

В приемнике, уже реже и спокойнее переговаривались операторы. Из леса вышел еще один участник, и спустя полчаса, когда Джек смотрел забавный сон о доме с треугольными окнами и скрипке на ножках, а Роберт и Анна уже сильно повеселели и вспоминали старые добрые времена, диспетчер чуть громче чем обычно произнес: "Маршрут S-ранга, номер четыре! Большой выброс у выхода! Грина, проверьте... - дальше несколько операторов включились в обсуждение, потом диспетчер оборвал их. - Несколько человек выходит, встречайте!"