# История 25. Дело упокоенной ведьмы

Ярослава Осокина

Глава окончена. Обновление 09.12.2015

Небольшая редакция, 06.01.2016

Наверно, это было слишком заметно со стороны. Очень уж часто у нее спрашивали, как дела и все ли в порядке.

В порядке. Энце просто было скучно.

Даже мама встревожилась и начала расспрашивать, все ли хорошо, когда Энца позвонила поговорить "просто так" и все никак не прощалась, бессильно цепляясь за совершенные пустяки, лишь бы не вешать трубку.

Саган забегал каждый день - правда, он приходил из-за того, что Анна часто болела и оставалась дома или же была на работе и ругалась с ним.

После болезни Энца практически не разговаривала с Джеком - не потому что обиделась, просто времени не находилось. Когда он появлялся, то вел себя как обычно, и Энца вынуждена была сама себе признаться, что не на что ей обижаться.

У Джека своя жизнь, и то, что они работают вместе не должно заставлять его сидеть рядом с ней, предпочитая своей девушке. Это логично.

Но от этого не менее скучно.

Когда на прошлой неделе пришло от него сообщение, то Энца даже не думая, вскочила, чтобы нестись к ним с Унро, - и хорошо, что в это время Донно как раз выходил в уборную - они ужинали в ресторане. Энца успела успокоиться и умудрилась уговорить Донно отпустить ее.

Летела как на крыльях, и даже не потому что не терпелось разрубить парочку монстров, а потому что на миг вернулся старый азарт и ощущение, что все-как-прежде.


"Привет, кровожадная малявка. У нас вызов. Монстр, большущий, уродливый, и к тому же с иммунитетом к чарам. Унро в растерянности, а я хочу домой. Не могла бы ты его немножко порубить? Монстра, я имею в виду".


Только это было всего раз, а потом снова вернулась скука.

После работы она шла к Донно - тот допоздна засиживался в отделе, расследование терактов на Алом турнире пошло по кругу, возобновилось, когда все осужденные террористы покончили с собой в тюрьме.

Энца тихонько присаживалась в углу с книжкой или каким-нибудь делом, прихваченным с работы, Донно приносил ей кружку с чаем, и она терпеливо ждала, пока у них не закончатся силы. Работа не заканчивалась никогда.

Эти несколько часов были самые теплые и спокойные за весь день, следователи и дознаватели занимались своими делами, ходили из кабинета в кабинет, порой травили байки или подшучивали над девушкой, вовлекая в свой разговор. В большом и очень захламленном кабинете сидели четверо: помимо Роберта и Донно, уже знакомый Энце Сова и Паладин.


В тот день, когда Унро и Шиповник сорвались в поездку, Энце было совсем тоскливо - когда она доделала и отослала все запросы, оставалось только скучать. Финнбар, заглянувший к ним просто так, задумчиво окинул взглядом и ее, и пустой кабинет, хмыкнул и позвал с собой на обед.

В кафетерии к ним присоединился Ворон и оживил беседу рассказами о студентах, которые, по его словам, никак не изменились с тех времен, когда сам Ворон учился. И все бы ничего, если бы не сочувственные реплики о нерадивости ее напарника.

По дороге во флигель Энца, окончательно придавленная унынием, спросила у Финнбара разрешение на следующий день прогулять работу до обеда.

Потом она долго общалась по телефону с администрацией Хрыпно, с отделом магической защиты, долго и плодотворно разговаривала со словоохотливым архивариусом. Шиповник и Унро заставили ее побеспокоиться, когда не выходили на связь, но потом, когда все выяснилось, по голосу коллег Энца поняла, что у тех день проходит очень даже интересно и пожалела, что не поехала вместе с ними.

Хотя, конечно, никто и не приглашал.


И как-то так вышло, что на следующий день, когда Энца, основательно выспавшись и побездельничав, шла на работу, было уже около часа пополудни.

На крыльце флигеля курил недовольный Джек и, едва увидев напарницу, начал брюзжать, талантливо подделывая интонации Офелии:

- Стоит мне раз в жизни опоздать, как выясняется, что ты вовсе и не приходишь на работу вовремя! Сама-то небось мне все уши прожужжала, что нужно ходить с утра, с утра... а Финнбар мне по секрету сказал, что ты сегодня прогуливаешь, а эти двое так и вовсе со вчерашнего дня не показывались. Распустились, слов нет.

Проходя мимо него, Энца ткнула кулаком в плечо и отвернулась, скрывая улыбку. Казалось, Джеку было все равно, что с момента их прошлой встречи прошло несколько дней.

- Слушай, - с некоторым беспокойством сказал Джек. - А ты уже обедала? У меня с утра ни росинки. Раз уж ты прогуливаешь, давай я тебе покажу, как это делается?

Энца молча развернулась, и они пошли в кафетерий. Пока Энца вводила Джека в курс последних событий, позвонил Унро:

- Ты где? Мы уже приехали! Мы такое нашли!

- Мы в кафетерии, - ответила Энца, и Унро протараторил, не слушая дальше:

- Сейчас будем! Подождите там!


Версия была бредовой. Ну, чуть логичнее, чем последняя у Шиповник, про упырей, но все же.

Шиповник с тоской оглядела пропахший книжной пылью кабинет архива Хрыпно. Было уже около десяти вечера. Архивариус давно ушел, Вервольф тоже, только оставил им ключи от кабинета начальника - там был диван, где им разрешили переночевать.

- Да не могли они, - убеждала девушка Унро. - Даже если бы случайно напали, неужели бы охотники не отличили живых от умертвий?

- Так у егерей не было ауры, ты забыла? Каждый носил скрывающий амулет, посмотри список. Их убили... ну, может, охотники и поняли потом, мы же не знаем. Но не стали бы они возвращаться и говорить: ой, мы там случайно императорских егерей упокоили, ничего? Может, они подумали, что умертвия - это как раз поднятые егеря. То есть нет никакого противоречия. А эти, наши которые, они ведь не заезжали в службу Хрыпно, не докладывались о приезде. И может быть, о них никто и не знал.

- Ну да. И никто из Гражина не приехал их искать?

- Допустим, приехала проверка. И что бы нашли? То же самое, что и мы - ничего не понятно, ужасы творились, а где ведьма? Может, к тому времени Вуричи уже уехали из деревни.

- А кто... ну да. Ведьма могла сама или надоумить кого-то охотников позвать, когда ее припекло... Ох, все путается. Давай по порядку. Ведьма узнала, что за ней идут - или уже пришли - егери. Интересно как. Ну ладно. Тогда она жалуется на умертвия в службу Хрыпно, и оттуда присылают охотников. Унро, ну тут куча несоответствий!

- Почему? Узнать она могла. Допустим, староста сказал, что он написал прошение. В деревнях все всегда обо всем знают. Как она передала просьбу? Ну не сама, и не староста - в архиве нет письменного прошения. Могла доехать до Хрыпно, могла с кем-нибудь по оказии передать. Да мало ли.

Унро придвинул к себе блокнот.

- Надо узнать, куда переехали Вуричи. И что с ними стало.

- Было бы это не так давно, можно было бы потребовать эксгумацию, - задумчиво сказала Шиповник. - Но теперь уже не узнаешь, умертвия или нет.

- Зато можно узнать, наши ли это егеря, - сказал Унро. - Скорее всего их упокоили со всем имуществом, как полагается. Под мертвым храном все это должно пролежать и до наших времен. Я запишу, завтра поговорим с местными.

- Давай тогда поделим вот этот ящик, - устало произнесла Шиповник. - Тут всякая всячина, из гражданских состояний, повесток и прочего. И вон там еще останется парочка коробок. Может быть, что-то...

Она вздохнула.

Через час она заснула, уткнувшись лицом в сложенные руки, и Унро едва смог растолкать ее, чтобы отвести в кабинет начальника и уложить спать. Сам он вернулся в архив, решив, что времени и так немного, а выспаться можно и потом.

Когда-нибудь потом.

Наутро Шиповник разбудила Унро, мирно спавшего лицом на документах.

- Я нашел, - сразу же сказал он, едва открыв глаза. - Нашел, куда они уехали. Подключился к сети через комп и поднял общественные архивы, к которым есть доступ. Прошел несколько городов, потому что поиском не выпадало ничего. Ты знаешь, где они засветились? В Гражине. Ну то есть, как засветились...

Юноша зевнул и снова уронил голову на руки.

- Эй! - возмутилась Шиповник. - А ну просыпайся! Где ты их нашел?

- На кладбище, - сонно отозвался Унро. - Я нашел их на Заречном кладбище Гражина.

Он с силой потер виски и выпрямился. Зачитал из блокнота:

- Похоронены в один день в декабре тысяча девятьсот девятого, примерно через полтора года после переезда, дата смерти неизвестна. Старший брат Алесь Вурич, его жена Милка, и дочь Мария. Младший Илья Вурич и Иванна Багатова, его падчерица.

- Нет жены младшего, Штефании, - заметила Шиповник. - Той самой вдовушки.

Они обменялись взглядами.

- Вот и нашлась ведьма, - с глубоким удовлетворением сказала девушка. - По нашим архивам мы ее в момент найдем. Это раньше мы не знали ни фамилии, ни имени.

- Я думаю, будет удобнее отсюда позвонить Энце, чтобы она начинала искать, пока мы едем.

Шиповник скривилась: не хотелось упускать из своих рук даже скучные части расследования, но спорить было глупо. Правда, до Энцы дозвониться не удалось, ее телефон был выключен, и Шиповник обратилась за помощью к Леди Гарброу.

Унро тем временем копировал нужные бумаги и разговаривал с Вервольфом насчет эксгумации трупов в могильнике на озере.

После поезда и долгой поездки через полгорода на автобусе кирпичные стены флигеля вызывали только усталое умиление: наконец-то вернулись. Казалось, что уехали неделю назад. Флигель в этот раз мирно ждал, когда они подойдут и приветственно - громче чем обычно - заскрипел входной дверью.

Леди Гарброу ждали их в архиве, оставив записку на двери кабинета. Дело ведьмы найти не удалось, зато женщины раскопали несколько разрозненных отчетов и докладных записок, связались с архивом хозяйственной службы и с руководством Чайного домика.

Для них потеря даже расписки полувековой давности из давно закрытого дела было катастрофой, и потому они бросили все силы на поиск и восстановление любой мало-мальски относящейся к вопросу информации.

Итого, они нашли: заявление от околоточного, который нашел мертвые тела семьи Вуричей после неоднократных жалоб соседей на дурной запах из комнаты. Околоточный упомянул и жалобы мастера строительной бригады, где работали братья - они не появлялись уже неделю.

Околоточный, как полагалось, вызвал для осмотра тел судебного эксперта и мага, и так как присутствовали следы насильственной смерти и остаточная магия, то завели уголовное дело. Главной подозреваемой была Штефания Вурич, работавшая прачкой. В отличие от мужа и деверя, Штефания продолжала появляться на работе вплоть до последнего дня. Когда за ней пришла полиция, женщина ускользнула через черный ход прачечной, и поймать ее не смогли.

В округе подобных смертей набралось уже с десяток, и дело было передано в Чайный домик. А вот там никаких материалов Леди Гарброу найти не удалось. В хозяйственном отделе сохранились расписки на выдачу амулетов "птичья ловушка" для поимки ведьмы Штефании Вурич и даже был указан номер ее дела. Расписок было три за разное время - видимо, столько раз ведьма ускользала.

Правда, для упокоения ведьмы сильному магу такой амулет не нужен, так что судить по дате последней расписке о завершении дела было нельзя.

На этом след обрывался.

- Почему именно это дело? - возмущалась Шиповник, которая чувствовала, что они все ну просто в волоске от самого главного, от тех сведений, которые помогут увязать всю эту кучу фактов в одно - и несомненно блестящее, удивительное - дело.

- Вы смотрели по номеру дела в архиве? - спросил Унро у Леди Гарброу.

Младшая кивнула.

- По указанному в каталоге месту - ничего нет. Дело утеряно - или же кто-то его изъял и не вернул. И нет отметок о его выдаче.

- А в каталоге отмечено, закрыто дело или нет? - вдруг осенило Шиповник.

Женщины переглянулись, а Шиповник бросилась к каталогу, чтобы вынуть карточку:

- Закрыто! Пятнадцатого февраля десятого года!

Унро закусил губу, в раздумьях, как можно использовать эту информацию, а Леди Гарброу почти в унисон сказали:

- Ежегодные сводки.

Потом старшая пояснила:

- Ежегодные сводки, подшивки месячных отчетов о работе Чайного домика. Там только закрытые дела - и должны быть данные о результатах расследования.


Унро ворвался в кафетерий как ураган, Шиповник шла следом широкими уверенными шагам, и оба сияли как начищенные медяки.

- Ого, - сказал Джек. - Вы подрались?

Унро потер ссадину на лице.

- Да не, - отмахнулся он. - Это так, потом расскажу.

- Я убила монстра, - гордо сообщила Шиповник.

Энца широко улыбнулась ей, а Джек скептически хмыкнул. Унро поторопился сменить тему:

- Та ведьма, о которой речь была, помните? За которой охотились пропавшие егери...

- Мы их нашли, - вставила Шиповник.

- Да, мы их нашли. Точнее, возможную могилу, и оставили запрос на эксгумацию, - нетерпеливо подтвердил Унро. - А ведьма - она переехала в Гражин, и здесь снова себя выдала. Ее нашли и упокоили. Знаете, где?

- Где? - вежливо спросила Энца, потому что Унро явно ждал вопроса, затаив дыхание.

- В могильнике у Литейного тупика! - выпалил он.

- Да ладно, - спустя миг сказал Джек, а Унро и Шиповник наслаждались триумфом - ошарашенными лицами напарников.

- И все увязывается! - ликующе воскликнула Шиповник. - Руки-призраки, которые являлись своим потомкам, потому что кто-то ведьму хотел разбудить! Черные лужи, до и после того дня! Наверняка, когда мы обратимся в отдел практической защиты и надзора, который занимался вашим случаем с инсект-объектами в Литейном тупике, то найдем все подтверждения тому, что ведьму разбудили! А из нашего архива украли дело этой ведьмы!

- Притягиваешь за уши, - заметил Джек, и Шиповник оскорбленно уставилась на него.

- Но факты хорошо укладываются, - возразила Энца. - Как основная версия - это очень даже круто. Во-первых, надо подождать результатов эксгумации, а во-вторых потребовать повторный осмотр того тупика. Прошло, конечно, уже больше двух месяцев, но определить, был ли взломан могильник, думаю, можно.

- Кстати, почему сразу не осмотрели? - спросил Джек. - Нас опрашивали, а могильник не проверили.

- А потому, - торжествующе сказала Шиповник, - что могильник законсервирован уже больше девяноста лет, и данные по нему изъяты из архива! Там сейчас дом стоит над ним, но я думаю, что данные по могильнику и дело ведьмы забрал тот, кто ее разбудил!

Джек закашлялся на полуслове - Энца толкнула его под столом, заметив язвительную усмешку. Шиповник так светилась, что жестоко было бы шутить над ней сейчас.

- И как вы узнали о могильнике? - спросила Энца.

- Мы узнали номер его из сводки, а потом стали искать, - пояснил Унро. - Позвонили в конце концов в краеведческий музей, и там нашелся специалист, он для нас раскопал все, что нужно по этому месту.

- Краеведческий музей, - одобрительно хмыкнул Джек. - Ну надо же.

Подождав, пока Унро и Шиповник наедятся, Энца попросила рассказать о том, как прошла поездка и как они справились с монстром. Шиповник кратко обрисовала Утицы и Хрыпно, а потом взялась за подробный рассказ об их жутком приключении.

- И вот, знаете, странно, - добавил к рассказу Унро. - Когда оно меня в лесу схватило, мне казалось, что я слышу какие-то слова. Будто оно пыталось что-то мне сказать... Еще и лицо это...

- Да, - кивнула Энца. - Последнее время очень много человекообразных монстров появляется, я читала в рассылке от НИИ инвазий.

- Н-нет, - неуверенно сказал Унро, - я не об этом... ну, мне просто показалось, что он... разумный? Может такое быть, что с той стороны к нам проникают и разумные существа?

Его собеседники переглянулись.

- Что? - спросил Унро, потому что пауза затянулась.

- Я забыла, ты откуда приехал?.. - поинтересовалась Шиповник.

- Из Белена. А причем тут?..

- Унро, - мягко начала Энца. - А у вас разве не преподают теорию пространственных искажений?

- Факультативно, на последнем курсе, - признался тот.

- И ты не ходил?

- Нет, - пожал плечами он. - Я другие брал, про первую медицинскую помощь, и еще про создание амулетов...

Джек вздохнул, а Энца нахмурилась.

- Ну, вообще-то, - осторожно сказала она, - есть одна гипотеза, почему через инвазии проникают только монстры - о том, что из-за неравномерности наших границ, существа, которые приходят к нам из других пространств, искажаются.

- То есть... - в ужасе сказал Унро, - это и вправду могут быть... люди?

- Или животные, или другие разумные существа, - пожала плечами Шиповник. - Мало ли кто попадает в прорехи.

- И вы... это знали? Мы что, каждый день убиваем людей?

- Неужели ты думаешь, что в них сохранилось что-то человеческое? - спросила Шиповник. - Они искажены. Они даже себя не осознают. И, если ты забыл, они едят живых.

Унро сжал виски: все это шло вразрез с тем, что он всегда знал и думал об их мире. И ведь... совсем недалеко, в Птичьем павильоне над монстр-объектами ставят опыты. Разрезают, смотрят, что внутри. А скольких несчастных, которым не повезло пройти сквозь прорехи, убили на его глазах?..

- Только гипотеза, - сжалившись над ним, сказала Энца. - Унро, это недоказанная гипотеза. Ее даже не всегда в учебную программу для магов включают. А в учебниках для обычных людей ее нет... за публичное обсуждение с гражданскими полагается штраф. За разжигание беспорядков и все такое.

- В пограничных зонах вроде Белена, такие вещи и вовсе не рассказывают, и это логично, - опять хмыкнул Джек. - Там только лиги защитников искаженных не хватает.

- Что за лига? - слабым голосом спросил Унро.

- Такие, вроде тебя, что считают будто убивать монстров - неэтично. Лига запрещена, поэтому ее на самом деле вроде как нет.

Юноша едва участвовал в дальнейшей беседе, когда они возвращались в флигель, обсуждая, куда надо отдавать отчет - Финнбару или сразу идти в уголовный.


Флигель в этот раз выкинул их почему-то на третий этаж с лестницы: коридор был ярко освещен, пахло свежесваренным кофе, из открытых дверей Леди Гарброу слышался сухой четкий голос старшей, которая что-то диктовала; из кабинета Финнбара доносился смех.

Джек чертыхнулся, и вся компания вернулась на лестницу и спустились ниже, в этот раз попав к себе: темный коридор, прикрытые двери и тишина.

Пока Шиповник не включила свет в кабинете и не закричала.

Одним прыжком Энца рванула к ней, за плечо оттаскивая назад. Но воздушные клинки не пригодились: в помещении было пусто.

- Ты чего кричала? - удивилась Энца, осмотрев все углы и убирая клинки.

Не обращая на нее внимания Унро и Шиповник судорожно осматривали стол, стулья, по очереди заглянули под стол.

- Где они? - снова закричала Шиповник. - Где бумаги?

- Бумаги пропали? - спросила Энца, но на нее никто не обращал внимания. Джек, чтобы не мешаться, остался в дверях, сложив руки на груди.

- Это ты их куда-то положил?

Унро замотал головой.

- Может быть, приходили Леди Гарброу и забрали? Я сейчас сбегаю, спрошу, - сказал он и унесся как ветер.

- А вы с собой не брали? - спросила Энца.

- Нет! - огрызнулась Шиповник, но на всякий случай перетрясла сумку.

Унро вернулся с пустыми руками.

Все, что они нашли за эти несколько дней, пропало.

И если бумаги из архива Хрыпно и хозяйственного отдела можно было восстановить, то ежегодные сводки были в оригинале, их как раз принесли, чтобы скопировать.

Шиповник едва не плакала. Она накричала на Унро, сорвавшись на нем - юноша только болезненно щурился, почти не отвечая.

- Ребят, - неуверенно сказала Энца. - Вы устали, может пойдете отдохнуть домой? А я пока напишу официальный запрос и в службу магической защиты Хрыпно, и во Вдовий дом. Для того, чтобы открыть дело, все равно нужно, чтобы оформлено было правильно. Ну, подумаешь, чуть позже все будет.

Шиповник, не в силах думать рационально, решила, что ее отстраняют, вспылила, схватила свои вещи и выбежала прочь. Унро двинулся было за ней, но Энца остановила: ей показалось, что Унро только разозлит девушку еще больше.

- Ты лучше продиктуй мне, что запрашивать. Ты же помнишь, что и где вы находили? - сказала она, и Унро, тяжело вздохнув, сел рядом.

Пока они составляли список, у Джека зазвонил телефон.

Джек поговорил, а потом, коротко попрощавшись, ушел. Через полчаса, закончив со списком, Энца отправила расстроенного Унро домой.


Тем же вечером Энца пошла в Эллинский дворец - забросить письма в почтовую службу и отнести, наконец, папку с отчетами по черным лужам Якову. Энца посчитала, что тому будет очень интересен рассказ и о том, что накопали их юные коллеги, и о том, как все пропало.

Готическое крыло встретило ее непривычной тишиной. В кабинете Якова стояли башни картонных коробок, которые молча и торопливо выносили техники из его команды. Сам Яков аккуратно укладывал бумаги и вещи со стола в одну из таких коробок.

Энца встала в дверях, растерявшись.

- А, здравствуй, - кивнул Яков.

Энцу осторожно подвинули в сторону, чтобы она не мешалась. Знакомые техники здоровались с ней, а Энца только кивала в ответ.

- А я... принесла бумаги. Но... Яков, вы что, правда уходите?

- Не совсем, малышка, не совсем. Пошел, можно сказать, на понижение, но и то хорошо, что старика пыльной метлой не погнали.

Яков ненатурально повздыхал, а папку все же взял, и, пока он ее пролистывал, Энца коротко рассказала о том, что узнали коллеги, и как пропали документы из их кабинета.

Яков захлопнул папку и вернул ей.

- Отнеси-ка ты лучше это в Чайный домик, девочка. И не забудь оформить, как положено. Им это сейчас больше пригодится. Ты беги, не буду задерживать.

Энца деревянно шагнула назад, не разворачиваясь. Она не знала, что в таких случаях говорят - "спасибо, что работали со нами"? Или что-то еще?

- Энца, - скрипуче позвал ее Яков. Взглянул поверх квадратных оправ. - Вы с Джеком, оба, будьте осторожны... ну, знаете, у чужих дядек нельзя конфеты брать. И в машины к незнакомцам садиться. И всякое такое.

- Х... хорошо, - отозвалась Энца, не сразу поняв, что он шутит. - И вы тоже. Удачи.

Во флигель она возвращаться не стала: кабинет был закрыт, сумка при ней. Девушка отправилась сразу в Чайный домик и, встретив по дороге Донно, молча подошла и ткнулась лицом в его грудь.

Будто все сломалось.


В кабинете Энца не стала садиться у окна как обычно, залезла с ногами в старое кресло рядом со столом Роберта. Донно ушел за кофе, а Энца, обхватив колени руками, с отстраненным любопытством смотрела на его раздраженного напарника.

- Пришли отчеты из лаборатории по последней жертве пси-вампира, - пояснил он, заметив взгляд Энцы. - Ни о чем. Ноль. Хоть, бес его раздери, прекратилось на время. Уже почти три недели никого не находили.

Роберт подумал и на всякий случай сделал знак, отводящий беду. Еще раз пролистал на экране отчет, а потом распечатал и убрал в дело.

- Такое ощущение, - с досадой сказал маг, - что они сами туда пришли и легли. Ничего постороннего вокруг.

- А... так не могло быть? Они не могли сами дойти? - неуверенно спросила Энца.

- Каким образом? Много ты ходишь, когда у тебя острая нехватка энергии?

- Нет, - сказала Энца. - Много не хожу.

Ее задел пренебрежительный тон Роберта, но тот не имел в виду ничего плохого, просто устал.

Помолчав, она все же продолжила: тишина слишком давила.

- Но ведь их могли привести. Я имею в виду, под контролем.

- Да не могли. Без энергии никуда они - даже запрограммированные - не пришли бы, - отмахнулся Роберт.

- А что, если... - Энца запнулась, не зная, стоит ли развивать тему. Роберта явно не интересовало переливание из пустого в порожнее.

Кто знает, сколько часов они таким образом с коллегами обсуждали так и эдак все возможные версии.

- Энца, - будто услышав ее мысли, сказал Роберт. - Мы уже по-всякому крутили. Версию с тем, что жертвы сами дошли и легли на нужные места мы рассматривали - и отбросили в самом начале. Не дошли бы они в таком состоянии.

- В каком? - спросила Энца. - Вы же не знаете, в каком состоянии они шли? Что, если они делали, как мы с Джеком - протягивали постоянный канал, и жертва шла сама, просто потихоньку теряя энергию, а потом уже остановившись, отдавала все до конца?

- Это сделать можно только с согласия человека - в нашем случае, жертвы, - сказал Роберт. Он развернулся к ней всем корпусом.

Роберт втянулся в разговор, и Донно, вернувшийся со стаканчиками кофе, криво усмехнулся: давно привычная картина. Хищно сверкающий глазами Роберт, напавший на какую-то перспективную идею. Донно осторожно поставил стаканчики на край стола и тихо присел рядом. Тут главное не лезть и не сбивать с мысли.

- Согласие можно получить, - сказала Энца. Она оперлась локтями о стол, потом подтянула к себе ручку и бумагу и стала чертить круги.

- Это ведь не просто формальность, не пара слов. Ритуальная часть плетения, - сказал Роберт. - Кто пойдет на это? К тому же после того, как появились первые новости о жертвах.

- Оформи ритуал по-другому, - сказала Энца. - Ты же знаешь, что способов получить согласие несколько.

- Замаскировать согласие под какое-то действие? Попросить что-то сделать? Сказать?

- На мертвом или иностранном языке? - включился Донно.

- Нет, это все-таки долго, - покачал головой Роберт. - Долго. Быстрее действие.

- Отдать что-нибудь важное, - предположила Энца. - Если это ценная вещь и по своей воле отданная, то...

- Нет, так просто не получится, - возразил Роберт. - Просто отдать - не сработает.

- По просьбе, в которую можно вплести вопрос о согласии, - сказал Донно. - Сформулировать просьбу так, что отдающий невольно открывает к себе доступ.

Роберт и Энца долго смотрели на него.

- Так может быть... так может быть, - медленно сказал Роберт. - Хорошо. Пусть. Тогда какого черта жертва неизвестно кому отдает что-то ценное?

- Под ментальным давлением? - предположила Энца.

- Нет, - сразу отмел это Роберт. - Согласие должно быть добровольным. Это только ты можешь забирать сразу, едва каналы открыты. Те, у кого нормальный баланс энергии, этого не могут. А у преступника - нормальный баланс, если принять версию, что ему хватает сил проводить ритуал и вести человека до места смерти.

- А почему вы думаете, что он один? Может, их несколько?

- Потому что это основная версия. Для того чтобы рассматривать дело о сговоре или преступной группировке, не хватает доказательств.

Энца нахмурилась: тут Роберт явно темнил... но, может быть, эти детали были под неразглашением? Обычно любая версия имеет право на жизнь, пока ее целиком не опровергнут.

- А что, если преступник - хороший знакомый? Говорит, что попал в беду. Ну или просто что-то понадобилось и просит отдать на время.

- Нет, - качнул головой Донно. - Жертвы либо никак не связаны, либо опосредованно, у них нет общих знакомых такого порядка. Энца...

Тут Донно замялся и взглянул на Роберта. Тот кивнул, без слов поняв, о чем хочет сказать напарник.

Это каким-то дурацким образом напомнило Энце о том, что Джека рядом нет.

Хотя пора бы уже привыкнуть.

- У нас есть подозреваемый, Энца, - наклоняясь к ней сказал Донно. Он даже накрыл ее ладонь теплой рукой, и это простое движение вдруг напугало ее. Энца невольно отстранилась.

- И... кто это?

- Это любовница Джека. Елизавета Рюген.

- Что за бред?.. - растерялась Энца. - Причем тут она? Она даже не маг...

Она машинально встала, но никуда не пошла, вцепилась обеими руками в спинку своего стула.

- После того, как Джек пропал перед Алым турниром, мы запросили разрешение наблюдать за ним, - пояснил Роберт. - Согласись, Джек - самый лакомый кусочек в этом городе. С почти стопроцентной вероятностью маньяк должен был им заинтересоваться.

Тошнотворной волной ужаса прянуло от Энцы, даже сквозь блокировки Донно. Глядя в ее застывшее лицо, он понял, что совершил ошибку, рассказывая ей об этом.

Но и молчать далее не мог.

- Это совершенно безопасно. Напротив, для Джека - это гарантия того, что с ним ничего не случится. Ну, ты же понимаешь - мы ведь заодно охраняем его.

- А Джек... знает?

- Нет, конечно, - фыркнул Роберт. - Разве можно ему о таком говорить? Он же из кожи вон вылезет, чтобы досадить наблюдающим своими идиотскими шуточками.

Энца едва дернула уголками рта, но улыбки не вышло.

- Но почему?.. причем тут Елизавета? Как вообще вы на нее вышли?

- Так и вышли, после наблюдений за Джеком. Во-первых, она скрывает то, что она маг, живет по человеческим документам. Во-вторых, она практически не ночует дома . Куда она уходит, выяснить не удалось. Она легко скрывается из поля зрения наблюдающих. А они не новички.

Энца поймала себя на том, что слушает Донно, приоткрыв рот. Все это было совершенно... нелогично. Но...

- Она попросила Джека написать стихи для нее, - вдруг сказала Энца. - Попросила написать, а он все мучился, не получалось...

Она стремительно прыгнула к своей сумке, легко перемахнув через столы. Трясущимися руками выудила телефон и все никак не могла попасть по кнопке разблокировки.

- Этого не может быть, - говорила она. - Ну просто не может быть. Она совсем обычной была, мы и познакомились случайно...

Донно подошел ближе и забрал телефон.

- Не переживай, он не один. За ним присматривают.

- Но ведь у нее есть фамилия? Как она смогла получить документы? Или они поддельные?

- Они настоящие, - сказал Роберт. - Пробиваются по всем базам. Опрашивали соседей, поднимали сведения о школьных проверках. Она была абсолютна чиста.

- Но ее аура говорит о другом, - сказал Донно. - Она - маг, причем не из слабых. Есть версия, что она уникум, прошедший манифестацию сил в зрелом возрасте, но это тоже еще нужно доказать. Пока мы ее пасем, чтобы поймать с поличным.

Энца не знала, что сказать. Если чуть раньше казалось, будто весь привычный мир сломался, то теперь оказалось, что его и не было вовсе. Одна только ширма-обманка, за которой проходила настоящая жизнь и о которой Энца и не знала.

Она бездумно походила туда-сюда, постояла у окна, вернулась к столу Роберта.

- Как же так? - тоскливо спросила она. - Может, вы ошибаетесь? Может, она и уникум, но зачем ее увязывать со всем этим делом? Вдруг она и сама о себе не знает?

- У нее есть работа, магазин... который она открывает раз-два в неделю. Остальное время она либо с Джеком, либо бродит по городу. Она с легкостью обводит вокруг пальцев следящих за ней магов. И у нее нет алиби ни на один день, когда пропадали маги.

Донно достал картонную пухлую папку с делом ведьмы и открыл ее:

- Посмотри, вот график ее передвижений, "слепые пятна", то есть когда ее не было, вот таблица соответствий времени пропажи жертв. Попадание полное.

Вместе с графиками в папке были фотографии: на улице, в кафе, рядом с Джеком высокая красивая женщина с подобранными темными волосами. Широкое скуластое лицо, изящно выгнутые тонкие губы, миндалевидные карие глаза. Немного грубая, но чувственная красота зрелой женщины.

- Кто это? - спросила Энца, чувствуя, как обрывается сердце.

Антикварная лавочка, сумрак близкого заката. Прекрасная незнакомка с копной рыжих волос и синими глазами.

Колокольчики над кассой.

Бердыш и хрустальные подвески в шкатулке с рыбками.

Каким-то задним числом в лице всплыло бледное лицо спящей девушки в больнице: сколько бы раз они не приходили к Сагану, еще тогда, в августе, она спала, не двигаясь. И Энца все не могла вспомнить, почему она кажется ей знакомой.

Конечно, Энца ее не смогла узнать: она ведь видела Елизавету всего раз в жизни.

И кто тогда эта женщина на фотографиях?

Резко дотянувшись до своего телефона, Энца вырвала его из пальцев Донно и, уже не запинаясь, разблокировала и вызвала Джека.

- Ты где? - закричала она и, не слушая возмущенное бормотание напарника, спросила: - Ты ей стихи уже отдал?

- Чего? - удивился Джек. - Я их не дописал еще. Хотя там всего последняя строчка хромает... я вот думаю, сделать ход конем, выкинуть ее и вроде как модерново будет. Или вместо строчки одно слово, но в рифму. Такое длинное. Круто, что позвонила, мне идея хорошая в голову пришла.

Джек повесил трубку.

Больше он не отвечал, сколько бы Энца не набирала его номер.

- Донно! Роберт, - Энца повернулась к ним, сжимая в руках телефон. - Позвоните наблюдающим, узнайте, где они? Где Джек?

Она остановилась. Роберт привстал, с тревогой глядя на нее, и они с Донно обменялись быстрыми взглядами, решая, что делать.

- Подожди, - сказала она. - То есть подождите.

Энца сжала виски руками.

- Та женщина на фотографиях - не Елизавета. Или же не Елизаветой была та, с кем мы тогда познакомились? Нет, это глупо. Донно, я видела похожую девушку в больнице, где лежал Саган. Ну какая же я дура, что не узнала ее сразу!

- Ты о чем? - осторожно спросил Донно. Подошел и мягко взял ее за плечи.

Энца зло посмотрела ему в глаза.

- Обо всем. Тут все связано. Та ведьма, что искали ребята - упокоена была в могильнике под Литейным переулком. Документы, которые они хотели нам показать, пропали. Когда в июне нас послали на зачистку тараканов, ориентировка была неверной, и мы наделали шума. А в это время кто-то пробудил ведьму. Яков еще говорил, что были непонятные следы. И черные лужи! Откаты от темной магии... А магазин, где работала Елизавета, совсем рядом с тупиком. И... тогда ей ничего не нужно, чтобы тянуть энергию из магов.

Она отошла от Донно и насупилась. Получалось путано: Энца никак не могла привести мысли в порядок.

- Ты хочешь сказать, что эта баба на фотографиях - ведьма? - медленно спросил Роберт. - Донно, звони в больницу. Энца, скажи, в каком отделении ты ее видела. Сова! Да где он, опять на перекур ушел?

Донно утянул Энцу в угол, чтобы она не мешала Роберту, который с лихорадочным блеском в глазах бросился действовать.

Не в том направлении, как подумала Энца. Проверить девушку в больнице можно хоть завтра... но разве не надо в первую очередь забрать у ведьмы Джека?..


Около семи часов в кабинете Финнбара раздался звонок - после окончания рабочего дня все звонки переводились на телефон начальника.

- Добрый вечер! Это Вервольф. По поводу эксгумации могильника, - быстро заговорил мужской голос.

Озадаченный Финнбар не смог даже перебить звонившего: тот говорил слишком напористо и эмоционально.

- Все так, как вы и говорили, в могильнике пять тел, есть значки Императорской егерской службы, при них находятся все перечисленные в описи предметы! Мы взяли образцы ткани, в лаборатории определят, был ли проведен над телами обряд воскрешения, результаты вышлем вам немедленно.

- Уважаемый, - мягко сказал Финнбар, улучив минуту, когда мужчина сделал паузу, чтобы перевести дух. - Я не совсем понимаю, о чем вы. Вполне может быть, что вы ошиблись номером. А если вы посмотрите на часы, то увидите, что рабочий день уже закончился. Попробуйте позвонить завтра, а перед этим - уточните номер абонента. Всего доброго.

Финнбар нажал отбой и вернул трубку на базу.

- Н-да, - вслух сказал он. - Могильники, трупы, эксгумация. Вот тебе и тихая работа в архиве.