# История 29. Сон слишком глубок

Ярослава Осокина

Глава окончена. Обновление 24.01.2016

"Г-ну Координатору <...@magmail.vd>

13 окт. 20xx, 17:50

Мы нашли ведьму. Точнее, она нашла одного из агентов и прислала его с сообщением. Согласна на дальнейшее сотрудничество, но с условиями.

С ув-ием,

Н."


"Г-ну Н. <...@inpco.grajin.vd>

13 окт. 20xx, 18:02

Что за условия? В каком она состоянии? Перешлите мне отчет агента.

К."


"Г-ну Координатору <...@magmail.vd>

13 окт. 20xx, 18:30

Нет возможности. Парень - овощ. Повторяет только то, что она приказала передать. Мы сняли его допрос на видео, в приложении к письму - ролик и стенограмма. Посмотрите и ответьте срочно, согласны на условия или нет.

С ув.,

Н."


"Г-ну Н. <...@inpco.grajin.vd>

13 окт. 20xx, 18:43

Выполняйте.

Без промедления. И без ваших сантиментов, Н.

К."


Напарники скучали, сидя в машине. Энца рассеянно крутила настройку радио - искала новостную частоту. Ссориться с Джеком, как обычно, из-за музыки, не хотелось, да и тетя, которую они ждали, не признавала ничего кроме песен военных лет.

Тетя уезжала домой на поезде. Ее чемодан был уже загружен в машину, а сама она сейчас отчитывала портье гостиницы за какие-то проколы. В суть претензий Энца углубляться не стала, сбежала к Джеку.

- Мать у тебя такая же? - спросил Джек, с интересом представляя дом, в котором, наверняка, и в отхожее место надо с оглядкой идти - вдруг кому понадобится срочно опробовать какой-нибудь приемчик.

- Нет, что ты, - испугалась Энца. - Она обычный человек... в школе учителем работает, но все равно добрая. Стин и ее тоже ругает, говорит, что надо быть жестче.

Джек открыл было рот, чтобы прокомментировать, но в машину скользнула Стин, сев на заднее сиденье. Темные угли глаз вперились в Джека через зеркальце заднего обзора.

- Надеюсь, ваша машина достаточно быстро ездит? - сухо спросила Стин. Она еще не простила последней перепалки и не упускала ни малейшей возможности поддеть напарника Энцы.

Джек медово улыбнулся и тронул с места. Пожалуй, еще никогда после сдачи экзаменов на права он не ездил, соблюдая все правила и ограничения скорости. Стин кипела и возмущалась - города она не знала, и понять, успеют ли они на поезд, не могла. Издергавшись, Энца, наконец, успокоила тетю, что успеют они вовремя, и в ответ снова выслушала сухие упреки в пренебрежении семьей.

- Мать ждет тебя в конце месяца, - покачав головой, сказала Стин. - Очень жаль, что тебя это недостаточно трогает.

- Ехать долго, те... Стин. Два дня туда, потом обратно. Да и с мамой я уже поговорила, она с подругами будет. Я лучше на зимние каникулы приеду, сразу на неделю. Вместе отпразднуем смену года.

Несколько минут в машине висело неодобрительное молчание.

- А у нас сегодня праздник, - наконец сказала Энца, неуклюже меняя тему. - Анна звонила, звала погулять. В Старом парке и Госпитальном.

- Что за праздник? - лениво спросил Джек, выруливая к стоянке у вокзала.

- Сула-Ветрогонник, будут змеев пускать и, может, даже на воздушных шарах... - Энца вздохнула, - я бы покаталась.

- Ну тогда пойдем, - легко согласился Джек.

- На вашем месте, - едко сказала Стин, перед тем как вылезти из машины, - я бы сосредоточилась на работе, а не на сомнительных увеселениях. Энца, выйди, проводишь меня до перрона.

По дороге Стин попыталась еще раз надавить на Энцу, чтобы та приехала домой, но девушка неожиданно для тети уперлась.

Тетя только недовольно цыкнула языком.

- Пришлю тебе новый график нагрузок и упражнений, - вместо прощания сказала она, и резко взмахнула рукой.

Энца привычно уклонилась от свистнувшего в воздухе ребра ладони - тетка запросто могла разбить дюймовую доску, - но в этот раз девушка предусмотрительно держала руки по швам, хотя кровь так и вскипела. С удивлением отметила, насколько отвыкла она от подобного: последнее время, если требовалось бить, то только на поражение.

Энца только вздохнула. Впрочем, Стин было присуще своеобразное чувство справедливости, поэтому, проследив за тем, чтобы проводник устроил ее чемодан как надо, она выглянула в окно, чтобы сказать Энце:

- Если бы не этот балбес, ты бы меня задела, - она нахмурилась, глядя на удивленную племянницу, и поторопила ее: - Ну все, иди уже.

Энца только кивнула, слишком ошарашенная, чтобы ответить ей.

Вернувшись в машину, она долго молчала, потом изумленно произнесла:

- По-моему, тетя меня похвалила.


Унро тем временем сильно нервничал. Шиповник не появлялась с утра, и ее телефон был выключен. Все это он выложил торопливой скороговоркой, когда Джек и Энца вернулись с вокзала.

- Может, заболела, - предположила Энца. - Вечером зайди к ней в общежитие, я тебе номер комнаты оставлю.

- А у тебя он откуда? - спросил Джек.

- Я ей как-то заносила распечатанный доклад, который она на работе забыла, - пояснила Энца и снова повернулась к Унро. - Купи ей поесть, вдруг совсем плохо.

- А ты со мной не сходишь? - вздохнул Унро, представляя, как отреагирует Шиповник на вторжение коллеги.

- Извини, - смутилась Энца. - Я сегодня не могу, мы с друзьями договорились встретиться. Ты мне напиши, как там она, и что нужно будет, я завтра с утра забегу.

Унро снова вздохнул.

- Все равно мне это не нравится, - сказал он.

- Да ладно, - успокоила его Энца. - Когда я болела, тоже забыла телефон зарядить, он у меня несколько дней не работал. Если нервничаешь - сходи пораньше. Вызовов все равно никаких нет.


День был чудесный - солнечный, ветренный и не слишком холодный. Самый подходящий для Сула-Ветрогонника, старого-старого праздника, когда поминали беспутного младшего бога, управляющего ветрами и присматривавшего за ветряными мельницами, воздухоплавателями и прочим воздушным хозяйством.

Мало, конечно, кто сейчас действительно почитал полный пантеон, но этот день был любимым у стихийников вроде Энцы и Джека - сплошное удовольствие, развлечения и никаких сложносочиненных ритуалов.

Анна прятала лицо в складках широкого шарфа - боялась обветрить кожу и нетерпеливо постукивала каблуками. Они договорились встретиться у Якорного входа в Старый парк, то есть у самого канала. Тут ветер был сильнее, но очень уж красивый вид открывался, что на парк, что на неторопливые чернильно-черные воды канала.

Саган стоял, опершись спиной о кованую ограду и закинув голову, смотрел на парящих в небе над парком разноцветных змеев. Анна смотрела в другую сторону - ждала, когда подойдут Энца и Джек.

У Донно шли вторые сутки дежурства, и они с Робертом никак не могли вырваться. Это, впрочем, не мешало Донно писать магичке сообщения с просьбами присмотреть за Энцей.

- Да вот они, - сказала Анна и засмеялась, придерживая развевающиеся по ветру волосы.

Джек и Энца шли по другой стороне канала. Джек о чем-то глубоко задумался и широко шагал, засунув руки в карманы джинсов. Ветер трепал его волосы и полы длинного плаща.

Джек выглядел бы весьма лирично, если бы за его спиной не болталась как парапланерист Энца. Она ловила порывы ветра, подпрыгивала и зависала в воздухе на несколько минут, для страховки держась за полы плаща Джека.

Особо сильный порыв ветра отбросил ее в сторону, и она захохотала, описывая круг над водой.

Саган обернулся на звук и завистливо хмыкнул. Хотел было окликнуть их, но Анна, испугавшись, что Энца отвлечется и улетит прямо в канал, остановила его.

- Да уж, - сказал Саган. - Не зря говорят, что воздушники - до самой старости дети детьми.

- Кто б говорил, - засмеялась Анна.

- Огонь - солидная стихия, - надулся Саган, но всякая серьезность слетела, когда Джек и Энца перешли мост и присоединились к ним.

Анна тепло обняла сначала девушку, потом Джека. Его она, правда, исподтишка ущипнула - за прошлое дурное поведение. Джек только снисходительно улыбнулся, не собираясь ни возмущаться, ни просить прощения.

- Воздушные шары там есть? - первым делом спросила Энца.

- Есть, - ответил Саган, - но не катают, только поднимают на тросе вверх-вниз. Слишком уж ветер сильный.

- Жалко, - немного расстроилась Энца, но тут же оживилась: - А змеев напрокат дают?

- Дают, - сказал Саган. - Бесплатно, если вы удостоверения взяли.

- Конечно, взяли, - отозвалась девушка и потянула напарника за руку. - Идем быстрее.

Саган зашагал вслед за ними, Анна немного задержалась.

Над темными кронами деревьев, в небе, которое уже предзакатно желтело, реяли десятки цветных змеев. Бумага, шелк, ленты и веревки.

Длинные тени ложились ей под ноги.

Дыхание вдруг перехватило, и Анна ощутила знакомый холодок, бегущий от пальцев по рукам. Реальность дрогнула, двоясь. Хрустально зазвенел ветер в многогранном изогнутом небе.

Словно что-то почувствовав, Джек обернулся, вслед за ним Энца.

Сквозь прищуренные ресницы аура Джека - словно слепящий радужной кромкой сполох, и рядом туманным облаком Энца.

Горло сжалось в спазме, и щеки обожгло слезами. Первый раз за долгое время - предвестники транса. Анна, вобрав в легкие воздух, позволила сознанию соскользнуть во мглу, уступая место тому, что приходило говорить ее голосом.

- Анна, ты чего? - спросила Энца. - Тебе нехорошо?

- Больше не увидимся, - глядя сквозь нее, глухо произнесла магичка. - Нет ветра в пустоте.

Она закрыла глаза и мягко осела, так что Саган едва успел подхватить ее.

- Что случилось? Звонить в скорую? - на ходу вынимая телефон, спросила Энца.

- Быстрее сами доедем, на машине, - возразил Джек, прикасаясь к холодному запястью Анны. - Это было предсказание?

- Да, - ответил Саган. - У нее... бывает, в прошлый раз тоже... Ребят, давайте на машине. Только не в Институт, мне не нравится новый мужик, который в медблоке.

- Недалеко госпиталь Северной заставы, где мы с Джеком были, - сказала Энца.

Джек подхватил Анну на руки, и они поспешили на стоянку.

В госпитале ничего толком сказать не могли. Пока Саган ездил к Анне домой за медицинской страховкой, Джек расспрашивал врача о том, что это такое может быть, а Энца переписывалась с Унро - тот побывал у Шиповник, выяснил у коменданта, что она не появлялась с прошлого вечера, и теперь тосковал у Леди Гарброу, не в силах идти домой.

Дежурный врач был молод и растерян. Он разводил руками:

- Это явно не обычный обморок. На препараты не реагирует - скорее всего, сон наведен чарами, но... вот, видите? У нас есть стандартный амулет, и он не показывает никаких магических эманаций. Я позвонил нашему заведующему. Он маг, чувствует тоньше, но когда уж он приедет, я не знаю...

Приехал Саган с документами, потом после окончания дежурства - Донно и Роберт, но Анна так и не пришла в себя.

Донно, а вслед за ним Роберт на доступном им уровне просканировали спящую магичку - и тоже развели руками.

- Я ничего не чувствую, - сказал с сожалением Донно. - И я уже ведь осматривал ее раньше. Если это чары, то очень специфические. Мне не знакомые.

Саган привел врача, и тот снова рассказал, что они вводили Анне.

- Анализы крови только завтра будут готовы, - сказал он. - Ведь вполне может быть, что это отравление.

- Она давно себя плохо чувствовала, - возразил Саган. - Не мог же ее кто-то все это время травить - да и как?

- Откуда я знаю, как? - удивился врач. - Я же не следователь. Просто говорю, что может быть...

Пока они разговаривали, Джек вышел покурить, а в палате появился невысокий чернявый мужчина. Круглая голова на тонкой сухой шее, на тощем теле - мятый белый халат, рукава которого были явно ему длинны.

Скользнув незамеченным в двери, он подошел к Анне, что-то бормоча под нос, но едва протянул руку к лицу женщины, как был резко остановлен.

- Ну-ну, - хмыкнул незнакомец, скосив глаза сначала на Сагана, потом на Энцу, которые одновременно ухватили его за жилистую смуглую руку. Донно, который медвежьей хваткой держал его за плечо сзади, он видеть не мог.

- Сразу три боевых мага, - неуместно довольным тоном протянул человечек. Голос его был неожиданно низким и глубоким. - И ведь какое интересное собрание... бесконтрольный огневик, эмпат, пустой воздушник, хм-хм...

От неожиданности Донно отпустил тощее плечо, шагнув назад, да и Саган, нахмурившись, разжал пальцы.

- Мы-то знаем, кто мы такие, - тихо сказала Энца, принуждая руку мужчины опуститься. - А вот кто вы?

Ей было сложно перестроиться сразу - войдя в боевое состояние, она еще по инерции продолжала просчитывать ситуацию как в сражении.

Прежде чем человек заговорил, за него вступился дежурный врач, на пару минут онемевший от того, как стремительно его собеседники всем скопом накинулись на посетителя. Рядом остался стоять один Роберт - но и он напружинился, мгновенно плетя чары, чтобы при случае прикрыть своих. Теперь он шипел и отплевывался, распуская клубок второпях скрученных силовых линий.

- Это наш заведующий, я же говорил, что звонил ему, - откашливаясь сказал врач. - Кхм... простите, Каролус, это коллеги нашей пациентки, они... э-э, очень волновались, и я разрешил остаться...

- Ничего, Витенька, ничего, - миролюбиво сказал маг, но врача это, видимо, не обмануло: выражение тоскливого предчувствия омрачило его и без того уставшее лицо. - Идите, Витенька, потом поговорим.

- Д-да, - сказал тот. - А... посетители?..

- Пока пусть остаются, - сказал Каролус, растирая запястье, которое, наконец, выпустила Энца.

Врач, тяжко вздохнув, вышел, столкнувшись в дверях с Джеком.

- Чего все такие злые? - спросил тот. - Вы тут подрались, что ли?

- Ого, - уважительно и совсем по-мальчишески протянул Каролус. - Ну и силища у вас, молодой человек.

- Это что за клоун? - неодобрительно посмотрел на него Джек, сразу не разглядев врача за широкой спиной Донно.

- Это доктор, - тихо ответила Энца. Она отошла к стене у изголовья Анны и замерла там.

- Я вам не нравлюсь, да? - засмеялся врач. - Ну и правильно. Это у вас инстинкты, милочка. Но я не опасен, совсем. Я добрый, людей лечу вот. А теперь - тсс! Все замолчали, нужна тишина.

От этого "тсс", тихого, словно шипение змеи, морозом по хребту пробрало даже Джека. Саган и Энца неосознанно напряглись, принимая боевую стойку, а Донно от греха подальше вышел в коридор: его непривычно замутило от странного эмоционального фона, который излучал доктор.

Спустя пару мгновений Джек присоединился к нему.

- Ну и морда, - сообщил он. - Прямо руки чешутся набить. И кто его пустил людей лечить?

Донно только покосился на него, не ответив. Последние события наложили свою тень на их и без того непрочные приятельские отношения. Донно чувствовал свою вину - и одновременно злость и ревность. И еще чувствовал, что Джеку на его внутренние метания наплевать. Это бесило больше всего.

Но несмотря на дурное впечатление, Каролус дело свое знал хорошо - одно то, что по касанию он в момент смог определить даже заблокированные эмпатические способности Донно, говорило о многом

Саган морщился, глядя как Каролус водит руками по телу Анны, бормоча что-то под нос и подолгу задерживаясь над энергетическими узлами. Роберт прикрыл веки, но по вздувавшимся ноздрям было понятно, что и он напряжен.

- Третий случай, - неожиданно сказал врач. - В городе - это уже третий зафиксированный случай. Что предшествовало? Когда началось?

- В сентябре грипп был, - неуверенно сказала Энца. - Это я ее, наверно, заразила. Она говорит, у нее было много дурных снов, да и после она тоже много спала.

- Засыпала на ходу, - вклинился Саган. - За компьютером на работе, в машине, за обедом.

- Я настоял на том, чтобы пойти к врачу, и мы ходили в медблок Института. Там ничего не нашли, - добавил Роберт.

Каролус резко распрямился, ловя его взгляд.

- Боюсь, мало кто из моих коллег разбирается в старинных проклятиях, - сказал Каролус. - Хотя любой достаточно квалифицированный врач с магической степенью должен был уловить темный фон. Вот здесь.

Худой смуглый палец уперся в солнечное сплетение спящей Анны.

- Я пока не знаю, что тут такое, но подобные темные бляшки проклятий есть у всех, кто подобным образом уснул. Три случая за неделю, я говорил?

- Говорили, - подтвердил Роберт. - Те же симптомы?

- Вялость, апатия, сонливость долгое время, потом после небольшой встряски - неожиданный обморок, из которого пациент уже не выходит, - задумчиво перечислил Каролус, снова водя ладонью над животом Анны.

- И чем вы им помогли? - напряженно спросил Саган. - Как вывести ее из этого состояния?

- Пока никак. Никто еще не проснулся, - рассеянно ответил Каролус.

- А мужик-то по одной из специальностей - некромант, - задумчиво сказал Роберт, когда вся компания обходила главный корпус госпиталя по дороге к парковке.

Каролус достаточно бесцеремонно вытолкал их всех, согласившись, однако, на возможность посещения в любое время. Судя по шипению, доносившемуся из ординаторской, заведующий отправился разбираться с подчиненным, нарушившим внутрений распорядок.

Донно забрал у напарника телефон, с которого тот читал личное дело Каролуса и присвистнул:

- Одаренный тип - две диссертации, научная степень... еще одна, аннулированная... пара увольнений за проведение опытов над людьми...

Донно, не сбавляя шага, мягко выбросил руки в стороны, останавливая резко бросившихся назад Сагана и Роберта.

- Это ж когда было, - пояснил он. - Почти десять лет назад. Да и не дурак он: видел, кто приходил, банально побоится что-то делать... Да стойте вы оба!

- А я-то думаю, что у меня руки чешутся, - сказал Джек.

Энца кивнула:

- От него ощущение, как от Артура, неприятное. Хотя тот как-то не пугал.

- Еще бы, - фыркнул Джек. - Сравнила.

- Ребята, - вдруг вспомнила Энца, забежала вперед и остановилась перед мужчинами. - А ведь у нас сотрудник пропал. Что нужно делать? Может, она к родным поехала, но как с ними связаться, мы не знаем. Ушла с работы, но до общежития не дошла.

Конечно, Роберт и Донно были с дежурства, это Энца понимала. После двух суток - но если кто и мог сейчас быстро помочь, то это были они. Вдруг с Шиповник что-то дурное? Ведьма все так же на свободе. Насколько уж большие у нее повреждения после того вечера, какая у нее нехватка сил, неизвестно.

Энца думала, что пусть уж лучше она перестрахуется и попадет в неловкое положение, когда узнает, что Шиповник просто у себя дома, в семье, а телефон... ну, сломался. Пусть лучше так. Даже если придется краснеть, оправдываться и писать объяснительные.


Вот только ни того, ни другого делать не пришлось. Сагана отправили домой, Роберт с Джеком пошли опрашивать коллег, а Донно и Энца - в общежитие.

Донно быстро уломал коменданта открыть комнату Шиповник.

Энца здесь была всего один раз, и на ее взгляд тут ничего не изменилось. Маленькая комната с кроватью, шкафом и письменным столом - Шиповник, как лучшая студентка на курсе, могла жить одна.

Сухой приятный запах трав, анисового масла и полыни.

На верху шкафа ровный ряд банок темного стекла. В специальной коробке с картонными разделителями полотняные мешочки, подписанные крупным почерком Шиповник, - травы. На столе беспорядочными стопками лежат бумаги, поверх - закрытый ноутбук. Кровать застелена.

Донно, войдя, повел носом. Потом, прикрыв глаза, сосредоточился на сканировании, пока Энца тихо скользила по комнате, не притрагиваясь к вещам и внимательно оглядывая предметы.

- Здесь есть защита, но она дезактивирована. Либо она забыла запустить ее, уходя, либо кто-то уже тут бывал. Но следов я не чувствую.

- Могли скрыть? - быстро спросила Энца, осторожно вытаскивая из бумаг фирменный бланк с маленькой птичкой в углу.

- Могли и скрыть, - сказал он. - Только зачем?

Издательство "Амадина". Приглашение на собеседование и стажировку, расплывчатые фразы о том, что успехи студентки впечатлили руководство и они будут рады предоставить свою материальную базу для помощи в написании дипломной работы.

Честолюбивую Шиповник это могло задеть. Исходящая дата - полторы недели назад. Может ли быть, что девушка это письмо распаковала недавно? С другой стороны, Шиповник не так уж и делилась своими личными делами, могла и умолчать.

Ходила ли она? Энца вернулась к дате, на которую было назначено собеседование, и едва успела его прочитать, как бумагу изъял Донно.

Девушка не расстроилась, нырнула под стол, чтобы вытащить мусорную корзину. Она была почти пуста - только пара бумажных платков.

Позвонил Джек, и Энца, покосившись на Донно, включила громкую связь.

- Прижали Финнбара и Леди Гарброу, - отчитался Джек. - Она сидела в нашем кабинете долго, потом помогала теткам, по их просьбе понесла документы Финнбару. Больше они ее не видели, ушли почти сразу домой. Финнбар сказал, что его не было в кабинете, а когда вернулся, Шиповник его ждала и была чем-то расстроена. Подписал бумажки и проводил ее до выхода - говорит, что все равно по дороге покурить надо было. Попрощался на крыльце. Куда пошла, не следил, вроде как отвернулся от ветра, чтобы прикурить. Ну, и все. Больше никто ее не видел. Унро пошел искать дворника, вдруг тот на ночь глядя решил прибраться и что-нибудь заметил.

- Джек, - сказала Энца, - тут письмо с приглашением от "Амадины".

Скрывать это девушка не видела смысла - Яков ничего не просил умалчивать. Да и это могло быть хорошей такой связкой, которая вывела бы их к девушке.

Джек помолчал, а потом сказал, куда как мрачнее, чем до этого:

- Мы тут подняли ее личное дело. Роберт говорит, что дозвонился до матери Шиповник. Дома она не появлялась.

- Скажи Роберту, что этого достаточно, - решил Донно. - Заводим дело и подключаем остальных. Тут явно дело неладно. Нужны поисковики. Про "Амадину" расскажете отдельно.

Был уже восьмой час. Донно предложил Энце проводить ее до общежития, но девушка отказалась, вдвоем дошли до флигеля. Финнбар уже ушел домой, написав необходимое для открытия дела заявление о пропаже сотрудника.

Энца была благодарна Донно за то, что тот не настаивал на разговоре или выяснении отношений: последнее время они мало общались, у мага было слишком много дел, а Энце было неловко.

После ухода магов, во флигеле они остались втроем, с Джеком и совершенно убитым Унро. Тот порывался то забиться в угол и страдать, то бежать и прочесывать город. Джек совершенно безжалостно гонял его за кофе и бутербродами, доставал с отчетностью и заставлял убраться в кабинете, пока юноша не вспылил.

- Ну вот, теперь ты на человека стал похож, - удовлетворенно сказал Джек, выслушав возмущенную тираду.

Энца, которая как раз зашла в кабинет, устало произнесла:

- Пойдем пить чай. Там в холодильнике пирог с мясом.

- Это ж Леди Гарброу принесли, - оживился Джек.

- Они нас на ленточки порежут, - опасливо согласился Унро.

- Да пофиг, - махнула рукой Энца.

Джек, заподозрив, что напарницу подменили, взялся задавать ей хитрые вопросы, чтобы вывести на чистую воду, и Унро даже немного похихикал, пока они не добрались до комнаты отдыха и пирога.

Спустя полчаса Унро, более-менее успокоенный звонком Роберта о том, что они они передали дело поисковикам, сытый и усталый, отправился домой, пообещав написать, как только доберется. Джек предложил проводить Энцу до ее общежития, но девушка снова отказалась.

- Так это правда? - хмыкнул Джек. - И где ты тут спишь? На диване? Тут даже ты не поместишься.

Энца побледнела, потом насупилась:

- Откуда узнал?

- Ты засиживаешься допоздна, а еще Унро сказал, что пару раз пришел очень рано, а ты тут уже была. Я сложил два и два. Почему ты у себя не ночуешь?

Энца помялась, потом подтянула коленки к груди и обхватила их руками.

- Мне страшно, - призналась она. - Не могу там находится вообще. Когда выключаю свет, у меня четкое ощущение, что она стоит и смотрит.

- Она?

- Ну... ведьма. Джек, я не знаю, почему, но там я больше спать не могу.

- Верх логики - сбежать, - презрительно фыркнул Джек. - Тебе в голову не пришло, что надо просканировать комнату? Мало ли что там начаровано? Или следы, например, если ведьма там побывала.

Энца изменилась в лице и сразу отвернулась.

- Ты что-о-о, - поразился Джек, тут же меняя тон, - ведьму боишься?

- Не боюсь я никого, - сердито проворчала Энца.

- Ну, после того, как я видел твою тетку, я даже знаю, почему. Я еще не встретил ни одного монстр-объекта, что был бы страшнее этой дамы... разве что Офелия? Но я не уверен, Офелия, все же более... милая.

- А, ты заметил, что они похожи чем-то? - обрадовавшись, что можно перевести тему, спросила Энца. А потом, невпопад, по ассоциации, перескочила на мысль, которая мучала ее с самого утра, - Джек, ты знаешь, сегодня на перроне, тетя снова проверяла мою реакцию... ну, она всегда это делает... и я едва сдержалась. Я вдруг подумала, что одним движением могу развалить пополам хоть весь вагон, хоть бетонный перрон...

Это непонятное, пьянящее и одновременно пугающее чувство поразило ее тогда. Энца и прежде не сомневалась в своей реакции и умениях, но по привычке всегда считала себя слабой - более слабой, чем, например, тетя. Во время обычных тренировок, с големами или на полосах препятствий, и когда тетя неожиданно нападала, проверяя, Энце удавалось уворачиваться из последних сил - если вообще удавалось.

На перроне она сделала это машинально - и вдруг поняла, насколько она превосходит свою наставницу. Та по-прежнему видит в ней ученицу, но на самом деле, ничему уже научить не сможет. Как големы, как монстр-объекты, тетя ей не соперник. Один удар - от которого нет физической защиты, - и всё.

- Не зарывайся, - сухо сказал Джек.

Он наблюдал за ней, враз посерьезнев.

- Не забывай, Энца, - сказал он. - На тебя хватит всего одного амулета подавления стихийной компоненты, и ты уже не тот боец, что обычно. Магу и амулета не нужно, чары-печать воздуха сложны, но все же известны. На меня не действует - но все равно и меня можно запросто вырубить фигней вроде детской "замиралки", ну или пресловутого "мертвого храна". На любую силу найдется противодействие.

Джек потер переносицу.

- Глупая Энца, - продолжил он. - Говоришь такие вещи, но ведь на самом деле на человека ты никогда в жизни не сможешь руку поднять. Ты же помнишь... ты помнишь, что не смогла.

Энца потрогала спрятанный под одеждой диск-амулет, который ей подарил Донно, и подумала, что Джеку бы тоже такой не помешал.

Хотя, при чем тут это... Джек ведь прав - она зарвалась, вообразив свое всемогущество. Опасно. Недооценивать противников - опасно. Нет, опять не то. Тетя не противник... и сегодня она преподала еще один хороший урок - хотя и сама не поняла этого.

- Ладно, - сказала она. - Я завтра попрошу, чтобы комнату проверили и очистили, если что. Но сегодня я туда все равно не пойду.

- Ко мне?.. - спросил Джек.

Энца покачала головой.

- Ладно, - покладисто согласился Джек. - Тогда я тоже где-нибудь тут останусь.

- Где это? - удивилась Энца. Диванчик в комнате отдыха, больше декоративный чем функциональный, едва вмещал ее саму в скрюченном состоянии, а других мест не было.

- К Финнбару пойду, - ответил напарник, - у него там кожаный диванище есть, только коробки сбросить - и все отлично будет.

Энца испугалась, представив, что будет утром, когда Финнбар обнаружит такое дело у себя в кабинете, и отговорила Джека оставаться на ночь во флигеле.

Позже они оба пожалели об этом - все могло бы обернуться совсем по-другому.

Ну, а так Энца вытолкала Джека восвояси, пообещав позвонить утром и разбудить вовремя.


На следующее утро они ждали новостей от поисковиков, но до обеда была тишина. Унро послали в помощь Леди Гарброу, чтобы те заняли его работой по самые уши, иначе на него было больно смотреть. Словно на замену к ним в кабинет пришел Саган, не менее печальный и неприкаянный.

Сев на место Унро, он качался на стуле и пил кофе, раздражая Джека мельтешением.

- Никаких пока прогнозов, - жаловался он. - Но этот докторишка сказал приходить мне каждый день и проводить рядом с ней как минимум час - читать вслух или разговаривать. Я просил разрешение на два раза - ну, утром и вечером хотя бы... не согласился. Говорит, что это не фига не сон... давит на Роберта, чтобы тот посодействовал переводу двух других пациентов к нему в отделение, чтобы все вместе были.

- Не сон? А что? - спросила Энца.

Саган пожал плечами:

- Онейро что-то там, я не запомнил. Суть в том, что она вроде как видит сон, который не является сном, и не может проснуться. Чем дольше спит, тем тоньше связь с этим миром. Поэтому нужно, чтобы я приходил.

- Хочешь, я тебя подменять буду, если что? - предложила Энца.

- Не, - покачал головой Саган. - Нужно, чтобы это я был - у нас связь крепче.

Энца вздохнула.

- Если бы доктор знал, что это за проклятье, можно было бы посмотреть в архивах подробности... да и мозгами раскинуть, где она могла его подхватить, - с сожалением сказал Джек.

- А что... если ведьма? - запнувшись, предположила Энца.

Джек с жалостью посмотрел на нее.

- У тебя за каждым кустом ведьма сидит, - сказал он. - Для проклятья ее умений не хватит, это все ж высшая магия, а не ее "тарам-барам" интуитивный.

После обеда позвонил Роберт. Вздохнув, сообщил две новости. По своему почину он прошерстил данные о пациентах городских больниц и послал запросы паре коллег в пригородах. Жертв странного проклятья оказалось в два раза больше - по крайней мере, тех, что подходили под составленное описание. И одну общую деталь Роберт тоже нашел, практически сразу. Помимо того, что все шестеро были маги, несмотря на разный возраст, пол и специализацию, у них всех был зафиксирован дар предвидения в той или иной степени. Всю эту информацию Роберт рассказал по телефону Каролусу - и к отвращению мага, доктор просто брызгал слюной от удовольствия.

- Главное, чтобы он смог вылечить их, - неуверенно успокоила Энца раздраженного Роберта. - Ну, то, что он с энтузиазмом ко всему, это же хорошо...

Джек хмыкнул скептически - слушали они Роберта по громкой связи.

Немного успокоившись, тот сообщил еще более неприятную новость: поиски Шиповник прекращены и переданы другим следователям. В ноутбуке, изъятом из комнаты студентки, нашли переписку, которую она вела с одним из бывших членов "Свободной ассамблеи", и письма недвусмысленно говорили о том, что девушка собиралась примкнуть к незаконно собираемой группировке. Об этой группировке - еще не собранной и ничего не предпринявшей, - уже две недели говорили в новостях и дискуссионных клубах в Сети, прогнозируя страшные вещи, вроде терактов на Алом турнире.

Маги привычно пропускали словопрения мимо ушей - подобные домыслы были не редкостью, каждый раз находилось что-нибудь эдакое, что можно было бесконечно обсуждать. В прошлом году, например, пугались возможности прорыва тонких мембран и заполнения всего мира монстр-объектами, предсказывали войну с империей и падение огромного метеорита на столицу.

Но как бы там ни было, службы безопасности не дремали, и дело Шиповник было передано в управление маг-бригад для дополнительного расследования.

Информация об "Амадине", по словам Роберта, тоже была принята к сведению, но как-то без энтузиазма - все же одни домыслы, без фактов.

- Но это же бред, - пораженная до глубины души сказала Энца. - Да такого просто не может быть. Шиповник ни в жизни бы не полезла в такие дела! У нее планов на дальнейшую жизнь было... есть... целая куча. Да у нее время расписано по часам! Джек, ну скажи, не может быть такого!

- Тише, тише, - сказал Джек. - Роберт, можно что-то еще сделать?

- Не фига, - мрачно отозвался тот. - Нам с Донно уже вкатали по выговору за то, что раньше времени влезли в ее комнату и давили на должностное лицо.

- Это на какое лицо вы давили? - удивился Джек.

- На Финнбара вашего. Он какого-то хрена настучал начальству, что мы без официального разрешения его допрашивали. С-су... сволочь. А ведь с нами нормально разговаривал.

- Да он хороший дядька. Он бы так не сделал, - потерянно сказала Энца. - Может, это не он настучал?

- А кто? Ты протри свои розовые очки, а еще лучше сними их, - сердито буркнул Роберт. - Ладно, извини. Если что еще узнаю, позвоню.

Как сказать об этом Унро, которого не было при разговоре, Энца не знала. Саган, тяжело вздыхая, отправился "немного поработать" - без Анны у него были серьезные ограничения на действия.

- У нас же есть знакомый поисковик, - вдруг сказал Джек. - Мирового класса, между прочим. Давай-ка вечерком заглянем к Якову. Прихватим этого бледного юношу и какую-нибудь вещь Шиповник.

Этим они и подсластили горькую пилюлю для Унро. Найти вещь девушки оказалось сложно: Шиповник была очень аккуратна и не разбрасывала нигде свои принадлежности. Сошлись на том, что один из полотняных мешочков с травами, хранившийся на кухне комнаты отдыха вполне сгодится.

Яков поворчал, но покосившись на Унро, который вполне сгодился бы на иллюстрацию к поэме "Королевство печали", взялся за дело.

Но несмотря на все его таланты и славу поисковика мирового класса, ничего у Якова не вышло. Разозленный неудачей маг пробовал несколько раз, пока не обессилел. Вывод был еще более обескураживающий и неутешительный - Шиповник была укрыта искажающими чарами. Только в этом случае Яков не увидел бы ее, присутствуй она в городе и ближайших окрестностях.

Совершенно непоследовательно и неожиданно для Энцы, Джек задумчиво сказал, когда они вышли из подвала Якова:

- Нужно проверить, кто его понизил. Да и вообще покопать вокруг, с кем общается старый перечник. Не нравится мне эта фигня его, с историей заговора и прочим.

- Ты что, Джек, думаешь... - остановилась Энца.

Потом вдруг присела на корточки, обхватив руками голову.

- Ну сколько можно, - простонала она. - Что же это такое? Куда ни плюнь, везде какие-то подозрения, недомолвки и непонятное... Джек, ну что это такое? Что мы вообще можем сделать?

Джек вздохнул. Присел рядом и обхватив ладонью ее затылок, несильно стукнулся лбом о лоб. Энца ойкнула.

- Пойдем, ребят, - неуверенно сказал Унро. - Холодно тут сидеть.

- Сейчас, - тихо сказала Энца, продолжая сидеть, но Джек, взяв ее за локоть, заставил встать.

- Ты так и не обратилась к хозяйственникам, чтобы тебе комнату почистили? - с укором спросил он.

- Забыла, - расстроилась девушка. - А ведь завтра выходной, и сейчас поздно уже... что за полоса невезения такая...

Унро предложил свою помощь, и за полчаса осмотрел и почистил жилой блок Энцы. Сделал какой-то немудрящий, по его словам, защитный контур и замкнул его на дверной ручке.

- Как только твоя рука закрывает или открывает дверь, контур замыкается и размыкается, - пояснил Унро. - Чужая рука его нарушит, и тут будет выплеск такой сигнальный, на все здание.

- Круто, - оценил Джек. - А так, нашел тут что-нибудь нехорошее?

- Я не знаю, - нахмурился Унро. - Были следы чужого присутствия, но смазанные, старые.   На том и расстались. На всякий случай Энца все равно спала при свете, хотя этот детский способ избежать опасностей не давал никаких гарантий, да и просто был смешон.

Проспала она против обыкновения почти до обеда, потом наверстывала упущенные утром часы упражнений, пока сосед снизу не постучал по потолку.

Благодаря короткому разговору тети с руководством Арсенального павильона, Энце уже позвонили и отругали за то, что она пропускает тренировочные часы. Стин умела быть убедительной, этого не отнимешь.

В субботу были факультативы у студентов, поэтому Энца послонялась по кампусу вокруг поля и задумалась над тем, чем заняться вечером. Можно было сходить в кино, а еще лучше - съездить к Анне. Джек сегодня собирался к Елизавете в больницу - хоть девушка и не приходила в сознание, Джек регулярно ездил к ней, участвуя в терапии. Брал с собой ограничительный амулет и под надзором врача делился энергией. Девушка не была магом, но была предельно измотана чарами ведьмы, поэтому Джек считал, что таким образом искупает свою вину. Ведьма могла выбрать другую жертву для своего воплощения в человеческом виде, но именно близость к Джеку определила Елизавету на эту роль. Джек кратко изложил свои доводы Энце, и та не нашла, чем возразить.

Еще обязательно нужно было позвонить Донно - тот тактично присылал ей сообщения с пожеланиями доброго утра и ни на чем не настаивал, но ситуация была какой-то подвешенной. Энца понимала, что Донно сейчас совсем не весело.

Может быть, позвать его и вместе сходить в кино?

Наверно, неплохое решение. И нет, лучше не звонить, а написать. Если Донно не может и не хочет, проще дать ему подумать и подождать ответа.

Энца так и сделала.

Правда, перезвонил ей после сообщения вовсе не Донно, а Финнбар. Долго извинялся за то, что обращается в законный выходной и отвлекает, потом сказал, что с ним связались из патрульной службы и потребовали выслать сотрудников, которые у него работают по вызовам категории "Z". Финнбар, который, оказывается был не в курсе подработки своих сотрудников, сначала поскандалил, потом в процессе разговора зашел на портал Института и поднял подробные профили Джека и Энцы, где были указаны дисциплинарные взыскания и обязанности. Впечатлился. В качестве компенсации пообещал диспетчеру патрульной службы найти обоих срочно.

Энца в недоумении слушала начальника: - тот как обычно был многословен и весел, но, узнав, куда надо ехать, расстроилась. Джек с машиной был в другом конце города, а ехать на общественном транспорте было далеко. Финнбар тут же вызвался подбросить - он сам жил в Зеленой башне, на три этажа выше Энцы. Поколебавшись, Энца согласилась и написала Донно, что если он согласен на поход в кино, то только поздно ночью.

Машина у Финнбара была самая обычная, старенькая классическая "аванта" темно-зеленого цвета. Энца села сзади несмотря на уговоры Финнбара и всю дорогу мучилась тошнотой - укачивало сильно.

Заметив в зеркальце, что Энца переписывается с кем-то в телефоне, Финнбар добродушно спросил:

- Джек пытается отлынить?

- Н... нет, - с запинкой отозвалась Энца. - Я с Донно разговариваю. Это... мой молодой человек, мы договаривались в кино пойти сегодня.

- Донно?.. Ого, - шутливо воскликнул Финнбар, - как бы у меня проблем не было, если он узнает, что это я тебя увез.

- Нет, - ответила Энца. - Я не уточняла, через кого вызов передали, просто написала, что мы с Джеком едем.

Она вздохнула, потом все же решилась:

- Финнбар, а правда, что вы написали жалобу на Роберта и Донно, которые начали расследование? Они говорят, им влетело от начальства. Но просто это я попросила их помочь, поэтому...

- О чем ты? - удивился Финнбар. - О тех ребятах, которые приходили позавчера? Я, наоборот, был рад помочь. Надеюсь, вся эта чушь про переписку окажется неправдой, и девушку найдут живой-здоровой. Вполне может быть, у нее на сердечном фронте что-то случилось. Очень уж она грустной была в тот вечер.

Энца неловко пожала плечами. Она не верила, что Шиповник могла настолько увлечься - кем? - чтобы бросить все на свете и сбежать, отключив телефон. Но и спорить не хотелось - не то настроение.

Пока ехали, стемнело. На указанном месте их ждал Джек, уставший и молчаливый. Он курил, сидя на швартовочном кнехте и меланхолично поглядывал на темные воды реки.

Монстр-объект появился в одном из складов речного порта. Пароходство, которое его держало, разорилось, и склады сейчас пустовали: ни грузов, ни людей.

Энца держала в руках прихваченные с собой дежурные артефакты обнаружения, но ни один из кристаллов на диске не реагировал. У Финнбара, который по-мальчишески загорелся идеей поохотиться в ночи на монстров, в телефоне были высланные координаты точки появления. Джек сбросил ограничительный амулет и на расстоянии поддерживал баланс энергии с Энцей.

С каждым разом ему это удавалось все лучше и лучше. На всякий случай он остался ждать их на причале, чтобы не подставляться под удар, а Энца и Финнбар, тихо переговариваясь, углубились в сгущающуюся тьму в закоулках между складами.

Фонари там были, но совсем слабые, электрические, подвешенные с большими промежутками. Они едва освещали пространство.

- Вот здесь, - сказал Финнбар, сверяясь с картой на телефоне.

Энца заглянула в тупик за одним из зданий, наполовину погруженный в чернильную тень. Опять эти деятели из патруля забыли натянуть предупреждающие ленты, привычно вздохнула она.

Шагнула назад, чтобы достать на свету из сумки амулеты для работы, и вдруг споткнулась.

Не успев даже удивиться, Энца всем телом грянулась наземь. Возле шеи ожгло болью.

Энца в ужасе смотрела на темный асфальт перед глазами - тело не слушалось. Она не могла ни двинуться, ни крикнуть. "Где же Финнбар? - метнулась мысль. - Неужели с ним то же самое? Это... ведьма?"

Сухие четкие шаги за спиной. Ее тело перевернули на спину, и Финнбар обшарил ее карманы. Голова Энцы повернулась набок при движении, поэтому она могла видеть только краем глаза, но несомненно, это был именно Финнбар - сосредоточенный и совершенно спокойный. Он нашел ее телефон, вынул батарею, а сам корпус методично раздавил ботинком.

Так же молча зашвырнул батарею куда-то в темноту и ушел.

Энца слушала замирающий шум его шагов. Он идет к Джеку, подумала она. Идет к Джеку, а тот точно так же не ожидает никакого нападения.

Подозрительный Джек что-то придумывал про Якова и совершенно не брал в расчет Финнбара. Хотя, может, и брал, но вслух не говорил?

В общем-то, какая разница.

Сейчас Финнбар идет к нему, а Энца лежит черт знает где. Грудь жжет пластина амулета, который подарил Донно, но, видимо, его мощности не хватает на мгновенную нейтрализацию чар.

Она могла дышать - уже хорошо.

Плохо было то, что она сейчас видела. Глаза медленно привыкали к темноте, и та проявлялась как неудачная фотография, медленно и невнятно. Залитый густой тенью угол тупика не просматривался до конца, но то, что было ближе к свету, становилось четче: тонкая светлая кисть откинутой в сторону руки, смутно белеющий овал лица. Рядом - змеей на асфальте коса. Дальше все сливалось.

Шиповник никуда не сбегала и не пряталась. Не обманывала и не замышляла глупостей. Девушка все это время лежала тут.

Злые жгучие слезы застлали глаза, и Энца судорожно вздохнула, обещая себе, что Финнбар и все остальные, если они там есть, хоть ведьма, хоть десять ведьм, поплатятся за это.