Ососкова Лента: другие произведения.

Байка восьмая. Об имени для автомата

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В виду своей эпичности, восьмая байка о похождениях радиста Солнышкина выкладывается отдельно :)

Байки рядового Солнышкина

(Остальные семь баек здесь)

Байка восьмая, об имени для автомата

и других проблемах, которые пришлось решать Солнышкину

Есть в армии такая народная забава, развлечение на случай слишком спокойной жизни - итоговая комиссия. "Мероприятие памяти Николая Васильевича Гоголя", новое прочтение бессмертной пьесы.
По традиции, о визите комиссии вспоминают заранее, но не слишком - так, чтобы всласть понервничать, но без возможности всё спокойно, деловито и разумно подготовить. Происходит это примерно так.
Командир собирает всех офицеров и, обозрев их печальным отеческим взглядом, что-то долго вещает на тему. Офицеры, проникшись трагичностью момента, внимают молча, бросая яростные взгляды на календарь, потом идут передавать отеческие наставления дальше. Сержантский же состав в свою очередь выслушивает, вздыхает, чешет репу и идёт колдовать. Колдовство заключается в том, что отныне ни один человек на базе не имеет ни минутки свободной.
Всё время требуется бежать, стоять, держать, считать, находить, убирать, чистить, прятать, ликвидировать, доставать... Всё, абсолютно всё в конечном итоге этого колдовства должно оказаться на своём месте. Что самое сложное - это самое место ещё требуется найти.
Радистов сия чаша тоже не минула. Меня командир навестил в разгар суеты лично. Похлопал по плечу, заглянул в глаза печально и вполголоса напомнил:
- И чтобы всё прошло штатно!.. А не по-Солнышкинову. Ясно?
- Так точно, тащ командир! - бодро отрапортовал я.
Сказать легко. А вот сделать... Впрочем, до комиссии время ещё было, поэтому я не стал пока суетиться на тему, а просто старался, чтобы Солнышкин всегда был при деле. Ну и под присмотром, само собой разумеется.
Наш серьёзный любимец Маркус, будучи пусть и необычайно крупным и сообразительным, но всё же ежом, в общей кутерьме не участвовал, у него были свои заботы: осень, пора подыскивать место для зимней спячки, обустраивать гнёздышко...
Гнездо друг Солнышкина, конечно же, планировал устроить в нашей КШМ, чтобы даже сквозь крепкий зимний сон присматривать за непутёвым товарищем, чудящим - в самом прямом смысле, от слова "чудо" - чаще всего просто от одиночества. Нет, конечно, мы Солнышкина никогда не бросали, но мы - что мы? Мужики, вояки до мозга костей, живущие армией за неимением иных смыслов жизни. Нам и вообразить непросто некоторые из проблем, терзающих восемнадцатилетнего срочника с солнечной улыбкой и русым вихром на макушке.
Маркус же... о, ёж-то Солнышкина понимал с полуслова, не зря же именно Солнышкин его нашёл и с ним подружился! - и, рассудительный и серьёзный, частенько удерживал товарища от некоторых необдуманных порывов... Но сейчас Маркус чаще лежал на солнышке, сонно жмурясь и изредка смешно, с тоненьким присвистом позёвывая во всю пасть.
... Так было и в тот ещё "по-бабьи" тёплый вопреки всем календарям денёк, когда мы сидели за машиной и чистили "неходовые" автоматы. Ну правильно, ведь радисты - самые незанятые люди в роте! Нам просто-таки нечего делать день-деньской... Но кто ж спорит с нашим командиром? Вот-вот, никто, "так точно, незанятые" - потому и сидели мы, чистили, раскладывали автоматы на старых плащ-палатках, с трудом выпрошенных у старшины Мороза. Первым к старшине сунулся за ними наш первый радист Паша, но ему Мороз отказал, даже не слушая. Меня - выслушал, но проворчал, что нет у него ничего. Вернувшись изрядно раздосадованным, я мстительно отправил к старшине третьим "послом" Солнышкина. С Маркусом.
Плюясь и ворча, как старая скороварка, старшина выдал Солнышкину просимое, немного нервно поглядывая в сторону сонного Маркуса, но потом вспомнил, что с "этим ежом-мутантом" он, вроде как, уже давно поладил и смысла нервничать нет, и, подобрев, сварливо добавил, что возвращать пока можно не торопиться.
Солнышкин, разом согнувшись под тяжестью ценного груза до земли, молча кивнул и с кряхтением дотащил плащ-палатки до нас в два захода. Маркус на второй раз с ним не пошёл, сочтя, что устрашил своим видом старшину достаточно, можно и подремать, ловя спинкой последние тёплые солнечные лучи.
Вот и сидели мы теперь за машиной, работали, не покладая рук, так сказать. От общественно-полезной деятельности отвертелся один старший радист Паша, заступив на дежурство "в эфире" - но как отвертелся... до поры до времени, пока я, Солнышкин и наш дизелист Шурик в шесть рук перетаскивали автоматы к машине. А вот потом исполняли командирскую волю, приводя автоматы в порядок, мы все вместе, поминая родственников грядущих "ревизоров" до пятого колена. Паше мы автоматы прямо в машину передавали.
Маркус сонно жмурился подле друга, то задрёмывая, то просыпаясь. Перемазавшийся Солнышкин напоминал индейца в боевой раскраске.
Тут меня окликнул наш замполит Кума-Конандойль, и пока я с ним выяснял все терзающие его вопросы по личному составу "отделения радиотехнической разведки", а Шурик сделал перерыв на выстругивание новой шахматной ладьи, взамен той, на которую два дня тому назад нечаянно сел заглянувший к нам командир - так вот, пока мы оба были заняты своими делами, Солнышкин оказался предоставлен самому себе. Это, конечно, было не смертельно. И даже могло бы обойтись, как обходилось не раз...
Но, видимо, Солнышкин слишком устал и заскучал, рассеянно поглаживая очередной автомат по цевью. Но видимо, автомат этот - АКС74, как и все остальные - чем-то выделялся среди прочих. Но, видимо, день был такой, задумчивый, с неуловимым налётом осенней сказки...
- Эй, щекотно же! - послышался за моей спиной возмущённый детский голос.
Сначала я подумал, что мне померещилось. Тем более что Конандойль ничего не заметил, увлечённо втолковывая мне очередную свою "гениальную" дедуктивную теорию.
Но нет, вскоре голосок снова раздался:
- Ну ты, блин, дядя, даёшь! Да поставь ты крышку ствольной коробки на место! А если я тебя раздену, а?
По счастью, как раз в этот момент в речи замполита выдалась пауза, и я вежливо, но непреклонно с ним распрощался и заторопился к Солнышкину и автоматам. Вовремя. Шурик сидел, ошалело моргая, ножик и ладья, выпавшие из его рук, лежали на земле. Солнышкин, с донельзя виноватым видом, о тряпицу вытирал палец от оружейного масла. Маркус, с которого мигом слетела вся дрёма, стоял, встопоршив иголки, глядя на...
... На босоногого, в одних обрезанных по колено шортах, бронзово-загорелого чернявого пацана, сердито потирающего спину.
- У-у, что за криворукие срочники пошли, - ворчал мальчишка. Голос его - тоненький, неуловимо лязгающий, отстреливал слова со скоростью автоматной очереди.
Я не нашёл ничего умнее, чем спросить:
- Ты кто?
Пацанёнок мигом развернулся в мою сторону, и... мне стало страшно, словно это автоматный ствол в лоб смотрел. Что-то было в этих глазах - совсем нечеловеческое.
- А ты кто? - бесцеремонно отозвался он. - А-а, сержант, - тут он пренебрежительно вытянул губы трубочкой, - ну а я, это, АКС74, ... - и он назвал номер.
Можно было, конечно, ему не поверить, но что-то мне подсказывало: среди автоматов в части мы ствол с таким номером не найдём. А вот по бумагам он у нас будет.
Это был абсурд, но рядом стоял виновато улыбающийся Солнышкин, поэтому удивление у меня прошло быстро. Примерно на второй фразе юного наглеца мне уже хотелось надрать ему - или обоим? - уши, но перед этим я всё же мрачно поинтересовался:
- И почему же ты... в таком виде?
Нахальный мальчишка пожал плечами, засовывая руки в карманы:
- Откуда я знаю. Ты, это, вон, у солдатика своего спроси, - он кивнул на Солнышкина.
О, я бы с удовольствием последовал его совету, не знай я, что спрашивать объяснений у Солнышкина бесполезно. Он и сам не представляет, как с ним случаются все эти чудеса, космические спутники выходят в армейский эфир, в часть забредают разумные ежи размером с откормленного кота, а уазик старшины вдруг начинает ревновать Мороза к его жене.
Глубоко вдохнув осенний воздух, полный запахов сырой земли, прелой листвы и пьяно-гнилых яблок, я задержал дыхание, проглотил все комментарии, выдохнул, помолчал и, наконец, спросил:
- А... нормальный вид ты принять можешь? Ну... со стволом, прикладом и всем таким.
Пацан снова пожал плечами и хмыкнул:
- Да я не хочу! Мне и таким быть нравится. Вы такие забавные, оказывается, люди!
- Что значит "не хочу"?! - разозлился я, шагнув к нему. - Если уж ты наш автомат, то будь добр, прими надлежащий вид и...
- И?.. - смешно задрал одну бровь мальчишка, чем окончательно вывел меня из себя.
- А то я тебе сейчас... - я попытался схватить наглеца за плечо. В следующее мгновенье воздух прошила автоматная очередь, и я сноровисто повалился лицом в листву.
Юный... АКС? Пацан? Чудо-юдо? Оборотень?.. - кем бы он ни был, но виновато моргнул, только вот ру́ки, сложенные в "автомат", как его обозначают играющие в войнушку мальчишки, не опустил. На земле поблёскивали гильзы, Маркус опасливо выглядывал из-за машины, Шурик, как и я, нюхал листву, Солнышкин озадаченно моргал, кажется, так и не разобрав, что произошло.
Радист Паша из машины в самых приличных выражениях выразил своё беспокойство по поводу происходящего и нашей безопасности.
- Всё замечательно! - откликнулся я, не торопясь подниматься с земли. Точнее, я подразумевал, что всё замечательно, а выразился немножко иначе.
Мальчишка принял совсем виноватый вид и спрятал руки за спину, буркнув:
- Ты, сержант, это... не про-во-ци-руй, а?
- Бэ, - сплюнул я, осторожно поднимаясь. Следом медленно встал Шурик, косясь на нашего "гостя", а вот Маркус приближаться к нам не торопился. Пацан у него доверия не вызывал.
Солнышкин посмотрел на меня и робко спросил:
- Тащ командир, а что делать-то?
Если б я ещё знал... Но Солнышкин смотрел так виновато, что сердиться на него я попросту не мог.
И ладно бы всё это случилось месяц назад, в конце концов, нам не привыкать, а командир и так прекрасно знает, кто такой Солнышкин. Так что к известию, что по базе разгуливает автомат в обличии пацана лет десяти-двенадцати, он, я думаю, отнесётся со спокойной, философской невозмутимостью. Но, к сожалению, у нас на носу - комиссия. И вот там о Солнышкине и его талантах не знают - и не должны узнать. А пропажа автомата - это, как ни крути, ЧП...
- Так, - я откашлялся, ловя на себе полные надежды взгляды Шурика и Солнышкина, а ещё настороженный - мальчишки. - Так. Будем разбираться с проблемами в хронологическом порядке. Сначала дочистим автоматы. К тому же... в десять-то рук скорее управимся.
Из всего ведь надо уметь извлекать пользу.
- Ты как, - я замялся, не зная, как обращаться к юному... автомату. - Справишься?
- Слушай, да я уж получше вас, криворуких, в нашему устройстве разбираюсь! - возмутился пацан, и я предусмотрительно отступил в сторон, когда его руки снова сложились в "автомат". Правда, выстрелов не последовало.
И то хорошо, а то ведь то, что никто, кроме нас, первой очереди-то не услышал - чудо из чудес...
- Я прекрасно знаю, где там что особенно чешется, - припечатал мальчишка, плюхаясь на землю и хватая ближайший к нему автомат. - Знаешь сколько раз меня разбирали-собирали? Уж лучше б, блин, стреляли почаще...
Я решил не искушать судьбу и не стал спорить с воинственно глядящим пацаном. Себе дороже.
К тому же он и вправду с оружием управлялся ловко, едва ли не лучше меня. Ещё и тараторил что-то себе под нос с подходящей автомату скорострельностью, а потому вскоре - действительно вскоре - с автоматами было покончено. Красота-лепота, смотреть приятно, а ещё приятней понимать, что на этом - всё, воля командирская исполнена... Ну, почти. За исключением одного "ствола", безуспешно пытающегося в данный момент подружиться с Маркусом - ёж ему не доверял и даже Солнышкина слушать не стал. Ушёл за машину и оттуда обиженно на нас пофыркивал.
- Слушай, а тебе не холодно? - спросил вдруг Шурик, рассматривая пацана одновременно опасливо и заинтересованно.
- Не-а, - пожал плечами тот. - И вообще, ты автомат в куртке видел?
Шурик не видел, а Солнышкин тут же вскочил:
- Я... Я тебе что-нибудь найду сейчас я...
- Отставить, - оборвал я. - Ты, э-э... АКС, ты всё-таки вообще принять изначальный вид можешь? Я помню, что не хочешь, но всё-таки, потом, когда надоест?
Пацан задумался, босыми пальцами ноги катая по земле гильзу от своего выстрела. Даже смотреть на него было холодно. Хотя автоматы, конечно, при такой температуре не мёрзнут.
- Не знаю, - наконец глубокомысленно сообщил он.
- Да уж... Ты, это... хоть в машину залезь. А то не дай Бог увидит кто.
Только объяснений с Кумой или командиром мне вот прямо сейчас не хватало. Потом, когда будем автоматы возвращать в пирамиды, я, конечно, отцу-командиру объясню ситуацию...
Наш "гость" спорить не стал и скоро уже невозмутимо представлялся Паше. Я отловил Солнышкина за плечо и наказал глаз с пацана не спускать и вообще, лучше вернуть ему положенный вид, пока никто не видит. В общем, всё случившееся идёт полностью под его ответственность.
Да, срочник, мальчишка, русый вихор и виноватый взгляд. Но за такое, как сегодня, уже надо отвечать. А то что же дальше будет...
Солнышкин сглотнул, обернулся к Маркусу в поисках поддержки, но ёж окончательно ретировался за машину, поэтому Солнышкину ничего не оставалось, кроме как решительно кивнуть.
Я-то, конечно, серьёзность ситуации преувеличивал, в конце концов, обнаружить пропажу конкретного автомата из пирамиды - это ещё надо постараться, да и скрыть пацана от чужих глаз, в принципе, возможно, но Солнышкину лучше отнестись к произошедшему со всей серьёзностью, на какую он только способен. И исправить ситуацию до прибытия комиссии - там и без этого будут поводы для нервотрёпки. Те же бирки, к примеру... Ей-Богу, перешивать придётся наверняка!
Стрельбу нашего "гостя", как потом выяснилось, на базе кроме нас никто и не слышал. Чудеса да и только. Мало того, я и гильз потом не нашёл, хотя видел их на земле своими собственными глазами. Мальчишка, на наше счастье, тоже вёл себя впредь тихо - одетый в старый х/б с закатанными по уши рукавами, возмутительно босоногий, но хотя бы похожий на человека, а не на странное видение октябрьского дня - полуголое, нервное и воинственное до ужаса.
Вечером перед приездом комиссии обстановка на базе была неспокойная. Командир полночи сидел на своей излюбленной скамеечке напротив ворот и дымил, словно самый настоящий паровоз. Казалось, если прислушаться, можно было даже услышать, как где-то в топку сыпется уголь...
Я помотал головой, прогоняя дрёму. База погружалась в туман. Солнышкин в КШМе печально грыз карандаш, заполняя журнал, а юный автомат донимал Маркуса, напрасно пытаясь отвлечь ежа от обустройства зимнего гнезда. Дело по возвращению автомату положенного вида с места не двигалось, и мне в тумане мерещился укоризненный взгляд нашего отца-командира, мол, как же ты так, не уследил?
Кроме нас, радистов, и него о нашем "госте" на базе никто не знал. Объяснять людям, что в КШМе сидит один из автоматов и играет со старшим радистом Пашей в кулачки...
Когда Паша сменил Солнышкина в "ночном эфире", время неотвратимо близилось к утру. Пока только часам - в окружающем тумане изменений не наблюдалось... Я проснулся от того, что рядом шептались Солнышкин и наш юный АКС.
- Слушай, а как тебя звать-то?- это Солнышкин. Голос у него сонный, с отзвуком его неизбывной солнечной улыбки. Нашёл время улыбаться...
- А зачем меня звать? - пацан как всегда лязгает, как затвором, хоть и пытается говорить потише. - Я ж автомат! Ну, номер у меня есть. Ты знаешь.
- Да знаю... Но теперь-то ты человек, ну, из-за меня. И у тебя должно быть имя. Всё-таки имя - это очень важно. Оно прям... ну, определяет многое.
"Ага, - ехидно подумал я. - И это говорит человек, который своей настоящей фамилии уже и не помнит!" - но вслух промолчал.
- Мне без разницы, я АКС74 - и точка. Автоматам имена не дают!
Солнышкин вздохнул, но с неожиданным упорством продолжил гнуть своё:
- Сейчас ты не автомат, а так... Серединка на половинку. Я не знаю, как это получилось, но автоматы - они же железные! А у тебя, вон, две руки, две ноги... Но имени нет и вообще ты...
- Автомат я, - выпалил мальчишка и громко лязгнул затвором - и на сей раз не голосом. Я приоткрыл глаза, чтобы вовремя убраться с линии огня, но Солнышкин меня опередил:
- Да, да, АКС... А-ка-эс... Кас... Каська!
В командном отсеке машины стало тихо, словно мы внезапно оказались выброшенными в космос - ни звука с базы до нас не доносилось. И, плавая в этой тишине, наш непутёвый "ствол" удивлённо переспросил:
- Каська? Меня так зовут теперь, да?
- Ага... А меня - Солнышкин, - Солнышкин протянул новоявленному Каське руку. Тот какое-то время сидел без движения, но потом крепко, по-взрослому её пожал.
- А я, значит, Каська... Это прямо имя такое, да?
- Это от "Касьян" сокращение, - вдруг произнёс я. Оба - и Солнышкин, и Каська - подпрыгнули на месте и обернулись ко мне.
- Мы вас разбудили, тащ командир?
- Ты чего не спишь, сержант?
- Сплю я... Каська, - я усмехнулся и зевнул. С появлением имени что-то поменялось, и теперь Каська выглядел обыкновенным пацаном, пусть голос у него и оставался "автоматным", да и на руки я его косился с опаской.
- Кась... - позвал вдруг Солнышкин, серьёзно и словно бы с правом там говорить: - Обернись, ну... автоматом, со стволом. Как положено. Нам очень нужно, Каська. Комиссия приезжает и...
- А потом? - без прежнего пыла спросил пацан. Звучание имени его завораживало.
- А потом обратно, если разрешит командир... ладно?
Каська задумался, вздохнул и неохотно кивнул:
- Ладно. Я теперь знаю, как это делается. Раньше всё никак не мог понять, в чём разница, а сейчас - знаю.
... Утром я рапортовал командиру, что проблема с автоматом под номером таким-то решена, автомат на месте, всё штатно.
- Это ты расстарался? - недоверчиво уточнил командир.
- Никак нет, рядовой Солныш... Солнцев. Лично.
- Рядовой Солнышкин, - командир впервые за утро улыбнулся.
Солнышкин весь день был серьёзен, тих и исполнителен - образцовый солдат. И когда Каська вечером вдруг снова появился на пороге КШМ, за руку отвёл его на место, выговаривая на ходу строгим голосом старшего брата.
Но у командира разрешение они, конечно, выпросили. А весной по всем бумагам АКС74 под таким-то номером "утерялся" с базы, но как это мы с командиром провернули - отдельная история.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"