Ососкова Лента: другие произведения.

Бд-13: Кукла (Ave, Formidabilis)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чёрный город Грозный...

Кукла (Ave, Formidabilis)

Недопит стакан, недоеден хлеб,
Облака закрывают - непрочтённое небо.
Капитан избит, но готов ответ:
Кто-то вырвал страницы со словом "Победа".
Пропадает страх после первых слов,
Нужно делать так много, можно сделать так много.
Я когда-то был, я когда-то мог.
Где дорога туда, где начнётся дорога?
Чёрный Лукич

Я не знаю, кой чёрт меня туда дёрнул, в этот треклятый переулок. Словно щёлкнул переключатель, и ноги сами понесли прочь. Торопливо, как заяц, я пытался удрать от... себя? Наверное. И ещё от людей. От этих липких взглядов, которые боязливо прячутся в стеклянной пустоте глаз, стоит мне поднять голову. Да-да, вы тоже так смотрите на меня.

Калека. Однорукий урод. Попрошайка.

Да сами вы уроды! Никогда в жизни не унижался до попрошайничества. И не буду, лучше сдохну в канаве. Хотя бы перестану ощущать на себе ваши взгляды, от которых потом напрасно пытаюсь отмыться. Ур-роды...
Простите. Вырвалось. Я же псих, у меня даже справка есть - боевой посттравматический синдром. О чём бишь я? А, о переулке.
Я его нахожу в любом городе. Бегу от него, уезжаю, а ноги сами приносят. В нём всегда идёт дождь - он начинается с первым шагом в косую тень домов и заканчивается, как только выйдешь на соседнюю улицу. Я не встречал здесь ни одной живой души. Мой личный переулок... Сырой, холодный и грязный - прям как я.
Сегодня здесь висит в воздухе противная морось, проникающая сквозь штормовку с той лёгкостью, с какой вода проскальзывает сквозь пальцы... даже тех, у кого есть эти самые пальцы в количестве положенных десяти. У меня-то их три. Можно сказать "на обе руки", хе...
Чёрт, так сигареты промокнут. Надо бы валить отсюда, но... Как бы меня ни злил этот сырой переулок, зато здесь никто не пялится украдкой.
Присел на ступеньки ближайшего крыльца. Закурил, пока есть, что курить. Защипало в носу, чихнул... полегчало.
Сижу, курю и никуда не тороплюсь. Всё равно в Питере никого мокрым видом не удивишь... Да и не люблю я Питер, эти старческие беззубые челюсти бывшей столичной кокетки, которые всё пытаются меня проглотить, шамкают невнятно... Впрочем, я ненавижу все города планеты. Потому что внутри каждого для меня живёт он - чёрный город Грозный.
Нет, я ещё не до конца шизанулся, чтобы бредить наяву и не отличать реальность от прошлого, но порой... С какой болезненно-любопытной брезгливостью вы смо́трите, когда я застываю на улице посередине движения: сгорбившийся однорукий калека, вдруг увидевший в сплетении улиц город, который предал... Ненавижу вас.
Ненавижу себя.
Запрокидываю голову к небу - узкая щель низких туч между двумя ломаными линиями карнизов. Не глядя тушу сигарету о ступеньку, на которой сижу, бросаю тут же. На лице оседает морось. Чувствую себя десятилетним пацаном, которому ещё можно вот так сидеть и отчаянно сопротивляться собственным мыслям.
Слышал, говорят, что "дождь скрывает слёзы", но я не плачу. Давно во мне эта функция перегорела, ещё в детстве, когда батя помер... Тогда я поклялся себе, что никогда и ни за что не брошу мать. Что нас ничто не разлучит. Мальчишка... о собственном государстве не подумал.
Ещё сигарета - последняя. Пачка комкается и отправляется к предыдущему окурку. Морось сгущается, в ушах звенит - бывает.

Было. Уже было...

Только на лицо сыпал снег, а не дождь.
... Ничего не слышно. Больно. Страшно - до рвущего грудь крика. То ли молитва, то ли мат, собственный вопль доносится из невероятной дали.
Где верх, где низ? Перед глазами - небо, низкое серое небо, косматые тучи, снег. Совсем рядом, надо только податься вперёд и опрокинуться в него. Как в детстве с обрыва в воду. Так же захватывает дух... Умиротворённые воспоминания пропадают быстро, остаётся реальность.
Реальность шипит помехами, сквозь которые - мат и монотонное: "Десятый, ответьте, приём! Десятый! Приём, приём!.."
Потом это стихает. Остаётся боль. Снег. Сгоревшие БТРы. И люди... Вернее, они уже не люди. Просто обгоревшие, посечённые осколками, расстрелянные тела, изломанные куклы. Они не имеют никакого отношения к жизни, не имеют права иметь, потому что если принять, что они - были живы, то...
Смерть.
Смерть - это страшно. Лежать сломанной куклой, стеклянными глазами пялиться в низкое серое небо, с отвратительной чёрной дырой в груди... Как у взводного, что лежит неподалёку.
Надо вставать, надо искать ещё живых, уходить отсюда, идти воевать дальше. Вставать в бесконечный строй идущих на смерть.

Ave, Caesar, morituri te salutant...

Не хочу умирать! У меня мать, я ей обещал! Обещал, что вернусь, что не брошу! Я боюсь, я не должен лежать сломанной куклой.
Господи, забери меня отсюда! Верните меня домой, мне больно и страшно, не хочу идти умирать, не хочу становиться куклой, которую город сожмёт своим уродливым кулаком и отбросит бесполезным хламом со стеклянными глазами.
Куклу не спрашивают, но я же человек. Я же боюсь! Я...
Захлёбываюсь словами - ору в полный голос, не слыша себя. Руки в огне невидимом, но страшном, потому что не могу ими пошевелить. Я уже калека, я сломан, куда мне дальше-то?! Заберите меня к маме, она не должна оставаться без сына!
... Автобус был нелеп - старенький, весь во вмятинах и гари, стекло покрыто мелкой сетью трещин. С визгом остановился рядом - я ошалело смотрел на него. Я, кукла в помятой каске, баюкающая отломанную капризным ребёнком-городом руку. Кукла на свалке уже сломанных кукол, которым ничто не поможет. Они мертвы - все-все. Перекрёсток за один день превратился в братскую могилу. Но я-то ещё живой!
С подножки автобуса спрыгнул мальчик. Чёрная футболка, разгрузка, камуфляжные брюки, ботинки в рыжей грязи - почти заправский солдат... Только снег метёт - а у него голые локти, шарфом горло замотано. И лет ему - пятнадцать от силы.
Хмурится недовольно, качает головой... а потом вдруг сморщилось жалостливо лицо:
- Ты чего, боец, один живой остался, да?
Трясу головой, пытаюсь кивнуть, не выходит. Он присаживается на корточки рядом, заглядывает в глаза... Не могу даже цвета их разобрать. Выворачивает наизнанку взгляд - так не дети смотрят. Так смотрят те, кому воочию город - капризный ребёнок, ломающий куклы.
- Забери, - умоляю, падаю перед ним на колени. Верю, что он это может. - Забери меня домой, к маме... Забери!
Он опускает взгляд - сердится. Наклоняется, подбирает автоматную гильзу - ладони чёрные, в гари. Потом встаёт, кладёт гильзу в карман и смотрит сверху вниз. Опять не строго, не сурово - жалостливо, словно расплачется сейчас... Распахивает руки, пытаясь обнять весь перекрёсток, всех, кто на нём лежит, задирает голову к небу...
Потом помогает подняться и почти на себе тянет к автобусу. Сила в нём - не человека.
- Потерпи, - шепчет. - Бедный... Я не могу, не могу я, когда так глядят... Мама... надо тебя к ней. Тебе здесь не место, Мара.
Я не удивляюсь, откуда он мою кликуху узнал. Он же в глаза мне глядел, он теперь всё знает... Без сил валюсь на ближайшее сиденье. Из ноздрей потихоньку уходит запах гари - мальчишка пахнет иначе.
Табаком, как заправский курильщик... и ладаном.
Автобус трогается с места, окна заволакивает снежной пеленой, я отрубаюсь.
... Очнулся в госпитале, одну руку по локоть уже ампутировали, два пальца второй - тоже. Говорили, это я ещё легко отделался.
Поступил я неизвестно откуда и неизвестно как. Впрочем, когда трёхсотых привозят десятками - никому нет никакого дела, откуда взялся сорок первый, сто первый, сто сорок первый...
Как потом выяснилось, из нашей колонны уцелел один я. Остальные сгорели, были взорваны или расстреляны. Оптовая партия сломанных кукол...
Потом я вернулся к рыдающей седой маме. Пытался её успокоить, пытался жить, несмотря ни на что, но мамино сердце не обмануть. Оно не выдержало - остановилось однажды ночью, когда я во сне видел проклятый перекрёсток.
А потом я начал понимать. Город приходил ко мне каждую ночь - сгоревший, безжалостный, отобравший всех, с кем я служил. Он не отпускал меня - город, который я предал, предал ребят, с которыми вместе вошёл в него. Ведь были и другие, оказавшиеся почти на моём месте - но они находили в себе силы встать и идти, искать своих, зубами выгрызая у войны - чужие жизни. Герои...
А я трус, которого пожалел даже... я не знаю, кем он был, этот мальчик. Я помню его нечеловеческий взгляд. Помню седые волосы.
Помню, как сморщилось от жалости его лицо.
С тех пор я ненавижу жалость. Ненавижу города. Ненавижу этот чёртов дождливый переулок, который подстерегает меня в каждом из них. Иногда меня терзает дикая надежда, что если я встану и пройду его, насквозь, - то выйду не здесь. Не в Питере, не в Твери, не в Москве и не в Киеве.
Я выйду на том перекрёстке. Подберу свой автомат и прошепчу простые и страшные слова.

Ave, Formidabilis...

Потому что жить здесь, предателем и трусом - бессмысленно. А там я постараюсь спасти чью-то жизнь. Кто-то не станет куклой. А я... Грозный меня сломал уже давно. Я больше не боюсь.
... С трудом разлепляю глаза. Сигарета потухла, дождь барабанит по козырьку.
- Мара, ты можешь починить рацию? - раздаётся рядом хрипловатый высокий голос.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с седым мальчиком в чёрной футболке, рыжих ботинках и с замотанной зелёным шарфом шеей.
- Рацию? - переспрашиваю растерянно. Служил я радистом.
- Ну да, - мальчик нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Смотрит, но без жалости, морщит лоб: - Я в этом деле не секу совершенно, а она мне о! как нужна, - чиркает пальцем по горлу. Ноготь обкусан. Руки как всегда в копоти. - Починишь?
- Починю, - киваю, рывком встаю, и мы идём прочь из переулка. Промокаю тут же, на автомате беспокоюсь о сигаретах, вспоминаю, что они закончились, успокаиваюсь.
... Мы сидим в его автобусе, курим, стряхиваем пепел в банку из-под кофе. Рацию и чинить-то особо не пришлось, так, мелочь, но уходить не тороплюсь, да и мой странный знакомец не гонит - сам предложил сигареты.
Тишина. Не люблю тишину.
- Тебя как зовут-то хоть?
Он поднимет на меня свой странный взгляд и улыбается:
- Зови Николаем.
Конечно же он знает, что это моё имя.
Ещё курим. Вдруг оживет чьей-то монотонной мольбой о помощи его рация: "Я Дуб-18, я восемнадцатый, приём, меня кто-нибудь слышит? Кто-нибудь!.."
Мальчик решительно тушит окурок и кидает его в банку:
- Мне пора.
- Ты куда?
- Почти туда, откуда тебя вытащил.
- Возьми меня с собой!
Качает головой: нельзя.
- А забирать меня оттуда можно было?
- Мне тебя так жалко стало...
Чуть не рычу - ненавижу жалость.
- Ты что-то не то сделал... Ты только тело забрал,а сам я там остался... Верни меня туда! - молю, как когда-то. - Зачем здесь жить сломанной кукле?
Про мать он знает, я уверен. Молчит, сопит, хмурится...
- Ради всего святого... Верни меня.
Он сердито дёргает плечом, отворачивается, уходит в кабину. Мотор рокочет, славно БТР стартует с места в карьер. По стеклу сплошным потоком - ливень, не видно ни зги.
... Гляжу на свой пустой рукав и остро понимаю, что сглупил. Как калеке оружие в руках удержать?
Мальчик закусывает губу и лезет в карман за ножиком. Вздыхает:
- Это можно поправить.
Ниже рукава футболки вспыхивает алым длинный порез, мальчишка шипит и торопливо заматывает руку своим шарфом.
- Иди, мне торопиться надо! - и правда, рация у него вновь оживает тем же монотонно-отчаянным голосом.
Визг тормозов.
... За время моего отсутствия здесь сильнее повалил снег. Подбираю свой автомат, неловко пользуясь левой рукой - отвык, и, пригибаясь, тороплюсь прочь.
Ave...
Через пару улиц отсюда солдатик, совсем мальчик с испуганными глазами, вцепился в свой автомат и истово молится.
Вытащу, приятель. Выведу. Я не кукла, я человек. Мы ещё повоюем...

6-10 июня 2013 года,
Москва
http://samlib.ru/o/ososkowa_w_a


Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Власова "Во тьме твоих желаний"(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru ✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф ИрНочь Излома. Ируна БеликВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиИмператрица Ольга. Александр МихайловскийHigh voltage. Виолетта РоманТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Песнь Кобальта. Маргарита ДюжеваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная Катерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"