Останин Виталий: другие произведения.

Пророк (Князь Благовещенский 3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.44*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Этот мир успел стать для меня почти родным, но лягаться, как бешеный не прекращает. И это уже начало серьезно напрягать. За что ни возьмусь, обязательно вляпаюсь в неприятности! Да не в простые, а мирового масштаба. Раньше все как-то проще было: заговоры, тайны, интриги... Красота, одним словом! А теперь меня похитили религиозные фанатики, которые намерены вернуть население планеты в пастораль средневековья. И я в их планах ключевой элемент. Только зря это они. Лучше бы тигра в клетке держали. Все безопаснее, чем пророка.

    Три ознакомительных главы. Полностью (закончено) тут

    Спасибо за понимание


Пролог

- Такой шанс упускать нельзя, - сообщил человек водам Амура и щелчком отправил в них наполовину выкуренную сигарету. - Может я и не смогу вернуться, но... возможны варианты.
Высокий, тёмноволосый, чуть полноватый мужчина лет тридцати стоял на набережной реки уже около часа. Он почти не двигался и довольно часто курил. За проведённое у кованной решётки время в свинцовые воды Амура отправилось уже шесть окурков. Человек размышлял.
Его не особенно заботил холодный октябрьский ветер, выжимающий из глаз слёзы и треплющий полы тёплого пальто. Не волновал находящийся в самом разгаре рабочий день. Не тревожили мысли о множестве дел, которые предстояло решить сегодня. Мужчина даже телефон отключил, чтобы ничто не могло прервать его размышления. Или разговор с самим собой. Хотя... Размышления - это ведь и есть разговор с собой.
- Реабилитация возможна, если я смогу вытащить этого идиота из дыры, куда он себя затолкал, - продолжил человек негромко. Легонько пнул ногой ограждение, не в раздражении, скорее в попытке немного согреть ноги. - После открытия дара о прямом возвращении и говорить нечего. Князь не променяет пророка на смутьяна, сколь бы не была дорога родная кровь. Значит - чужое тело. Нарышкин говорил, что это возможно в теории. Значит надо сподвигнуть подменыша на детальный разговор с москвичом. После. Когда он окажется на свободе. Да, так и поступим.
Он вынул из кармана пальто пачку сигарет и чертыхнулся, обнаружив, что выкурил последнюю. Аккуратно донёс картонную коробочку до урны. Вытащил из другого кармана телефон, пробудил его долгим нажатием. Ещё раз выругался, обнаружив на ожившем экране три пропущенных вызова от абонента "Сам".
- Или не стоит? Кем бы я не вернулся в домой, на мне всегда будет клеймо предателя. Меня не подпустят ни к власти, ни к деньгам. Будет только пустое прозябание под постоянным контролем, и это в лучшем случае. Если вернусь... Здесь же надо мной никого, кто знает правду. А значит, никого, кто может помешать. Что же выбрать?
Некоторое время мужчина ещё крутил в руках телефон, после чего нажал на последний пропущенный вызов.
- Что-то случилось, Николай Олегович? - спросил, направляюсь к неподалеку припаркованному серому кроссоверу "Infiniti". Голос мужчины был спокоен. С недавних пор он мог себе позволить пропустить звонок от губернатора области. - Мне надо было подумать и я отключал телефон.
- Хотел с тобой посоветоваться по нашему проекту. Возникли, как мне кажется, осложнения, - собеседник никак не выразил своего неудовольствия от того, что ему, первому лицу области, не удалось дозвониться до своего пресс-секретаря сразу. - Далеко сейчас?
- Если вы в... правительстве, то в пяти кварталах.
- Подъезжай.
Отключив связь, мужчина позволил себе намёк на улыбку. В этой Параллели всё идёт по плану. Ещё год, и губернатор будет у него с руки есть. А там можно и покинуть здешнее захолустье. Перебраться в Москву. Развернуться уже по настоящему. 
Игорь Антошин, бывший обер-секретарь князя Благовещенского и Тындинского, ухмыльнулся уже шире. Его позабавили собственные мысли. В здешнем мире история пошла совсем не так, что сделало Благовещенск не центром международной торговли на азиатском направлении, а сырьевым придатком и провинциальным областным центром. При тех же стартовых условиях, что и в родном мире, здешние князья умудрились никак не использовать уникальные возможности пограничного города.
С другой стороны - одна страна. От Европы до Японии, от северных морей до Империи Мин... Китая. Серьёзная территория, огромный потенциал и крайне слабая его реализация. Это можно исправить, Игорь даже примерно понимал как. Но придётся положить на это всю жизнь. И забыть о возвращении в родной мир.
- А может всё-таки именно так и поступить? - произнёс он, остановившись у машины. - Возвращение домой - это тупик. Чем жизнь в глуши отличается от моего сегодня? Да ничем! Но только тут есть перспективы, а дома - я очень не уверен.
Хмыкнув, мужчина сел в машину и завёл двигатель. Рванул с места, заставив испуганно вздрогнуть идущую к набережной мамочку с коляской. Ему нравилось так ездить. Быстро, рискованно и... просто так. Не спеша на встречу, не сбегая от преследования боевиков. Просто потому, что можешь.
 

Глава 1. Урон репутации

Гнев прошёл. Он душил меня все три дня плена, а сегодня отступил. Точнее, избавился от шлаков и примесей, переплавившись в злость. В чистую, холодную и очень расчётливую злость.
"Хотите войны? - посверкивала она ледяными гранями, наполняя всё моё существо решимостью и азартом. - Будет вам война! Решили, что взяли меня за причинное место? Ладно, продолжайте так думать!"
Злость напомнила мне, что я уже не такой, каким был чуть больше месяца назад. Прежний я, скорее всего, смирился бы. Сел бы на попу и ждал, пока явится княжеская конница с его же ратью. 
"Что я могу поделать? - спросил бы прежний Антошин, чернильная душа и, нелегко это признавать, довольно нерешительный тип. - Кругом враги, их возможности и решимость просто поражают. А я один и даже даром пользоваться не могу!"
"Для начала - не ныть! - сказал бы ему я нынешний. - Дар - штука хорошая, но мозги же тебе никто десертной ложечкой не выковырял? Включай их и придумывай, как выбраться!"
Три дня, с момента моего похищения доминиканцами, я плыл по течению. Слушал магистра Ордена, смотрел ролики, которые готовили явно для меня, читал, ел, спал и, если кого-то интересует, регулярно посещал уборную. С постоянным призраком за спиной, видящий держался за моим левым плечом шагах в трёх даже там. Его поселили в соседней келье, через стенку от меня, чтобы он глушил мой дар постоянно. Единственное на что не влияли его способности, так это на визиты моего двойника. Но это была какая-то хитрая ментальная техника, а не магия - так ещё дядя Ваня в своё время сказал. И это хорошо, а то совсем без союзников оказаться в плену было бы кисло.
Орден похитил меня для того, чтобы привлечь на свою сторону. Именно поэтому доминиканцы без колебаний пожертвовали наёмниками на аэропортовской трассе и тремя магами, одним из которых оказался экс-воевода Благовещенского княжества. Мне позволили его победить, пока команда разбиралась с наёмниками, после чего на сцене появился синьор Тень и, как беспомощного кутёнка, отправил меня в нокаут. 
Зато никто из моих друзей не пострадал. Альдо - так, кстати, именовали ищейку, специально составил план таким образом. Умный, сука! Если бы Линь, Глеба, да хоть кого из команды убили, я бы с похитителями даже на контакт не пошёл. А так - пожалуйста! Все живы и здоровы, Игорь Сергеевич, не извольте тревожиться! Давайте лучше о насущных вопросах поговорим? Для озвучивания которых и была затеяна вся эта непростая и весьма кровавая операция.
Вопросы были, что называется, с подвохом. Похитители мои, а точнее отец Доминик - щуплый и седой старикан с лицом доброго дедушки, хотел ни много ни мало - заполучить меня в свои ряды. Падре оказался борцом за мир - магический мир, которому угрожал технический прогресс. Он и его единомышленники даже нашли способ спасти магию. Для этого нужно было всего лишь погрузить людей в благостное средневековье. Тогда и вырождение в одарённых родах прекратиться, более того - уровень магии возрастёт на порядок. Да и вообще, люди счастливее станут, трава зеленее и воздух чище! А то, понимаешь, самолёты им, гаджеты!
До сегодняшнего дня я с ним не спорил - смысл? Во-первых, он был долбаным фанатиком. Логика в его словах присутствовала, но была настолько искажённой, что все мои аргументы он бы просто проигнорировал. А во-вторых, я был уверен, что со дня на день меня вытащат. Я ведь офигенно уникальный юнит, ресурсами, подобными мне, разбрасываться не станет и полный псих, что подтверждали и мои похитители.
Сложностей я не предвидел. В конце концов, у одного из членов сборной имени Антошина, обсидианового копьеносца Ло Яо - пусть бы он и оказался двойным агентом! - имелась моя кровь. С помощью своего дара он мог отследить моё положение где угодно, а уж там и княжеская дружина подтянется!
И только сегодня, буквально час назад, я понял, что помощь, если и придёт, то очень и очень не скоро. В даре имперского гвардейца оказался неоговоренный изъян. Соответственно, и найти меня он не мог.
Как, спрашивается, я об этом узнал? Увидел в видении час назад. Тут, наверное, стоит поподробнее остановиться, а то как-то путанно выходит.
 
Сегодня я проснулся ближе к рассвету. Солнце ещё не поднялось, но ночная темнота уже перестала быть непроницаемой. Даже узкое окошко кельи можно было разглядеть - серое пятно на черноте каменной кладки. Зная скорость, с которой в данных широтах наступает рассвет - всё-таки четвёртый день тут, восхода солнца можно было ожидать через полчаса.
За стеной моего жилища едва слышно шуршал дождь, и изредка гортанно вскрикивали какие-то лесные твари. Птицы или звери - в этом вопросе я не особенно разбирался. Монастырь, ставший для меня тюрьмой, стоял посреди джунглей. Южная Америка, мать её! Один из анклавов католиков, которых было в изобилии по всему миру. Безлюдное место, рядом, как я понимаю, ни поселений, ни дорог приличных. Самое то, чтобы прятать пророка.
Разбудил меня не ночной концерт обитателей тропического леса - сплю я крепко. И не дурной сон, поскольку сны мне вообще снились крайне редко. За всю взрослую жизнь с десяток случаев всего лишь. К тому же мы только что закончили ночной сеанс связи с двойником, повадившимся меня навещать с регулярностью сестры-сиделки. Я попрощался с ним и вырубился. Причиной внезапного предрассветного пробуждения стали даже не потребности организма. Ночной горшок - спасибо за такое за удобство братьям-доминиканцам - меня пока совершенно не интересовал. Что-то другое прервало мой сон, только вот что?
Поднявшись с узкой лавки, служившей мне постелью, я в задумчивости осмотрелся. Глаза с трудом, но определили каждую деталь убранства кельи: толстая деревянная дверь, распятие над ней, уже упоминаемые ночной горшок, окно и кровать. Всё на своих местах, ничто вокруг не изменилось. Как и во мне: руки-ноги на местах, голова тоже здесь. И тут до меня дошло - дар!
Знакомое шевеление в середине груди я не спутал бы ни с чем на свете! Тёплое, ласковое и, в тоже время, требовательное. Будто любимый и, от того, беспардонно наглый котяра уселся на грудь и теперь всеми отпущенными ему природой способами обращал на себя внимание.
Прикрыв глаза, я обнаружил его - разноцветный водоворот на уровне солнечного сплетения. Толстые жгуты красного и чёрного, совсем немного голубого, тонкие нити зелёного... Клянусь, я видел, как потоки силы складываются во что-то похожее на смайл, демонстрируя радость от встречи! Или это я улыбался во весь рот?
Первый вопрос, который я себе задал - как? Тень спит в соседней келье и даже во сне блокирует мои возможности - в этом я уже успел убедиться. Вчера, например, и днём раньше я упрямо гнал от себя сон, надеясь, что мой тюремщик заснёт, и ко мне тут же вернётся магическая сила. Чёрта с два! Альдо сладко храпел, пока я боролся со слипающимися глазами, и продолжал работать глушилкой.
Как делал это и сейчас, в смысле храпел - стены в монастыре были хотя и каменные, но звук проводили не хуже перекрытий в типовых панельных коробках моего мира. Оставался только один вариант. Видящий всё же терял контроль над собственными способностями при глубоком погружении в сон. Если я правильно помню, у сна есть несколько разных фаз. Перечислить не смогу, конечно, но это и не нужно. Проснуться мой тюремщик уже не сможет!
В тот миг я был готов совершить глупость. Вернувшийся дар опьянил своей мощью, на несколько секунд вышибив из головы все мысли, кроме одной - снести дверь кельи и устроить барбекю! Выжечь к чертям весь этот монастырь со всеми видящими, магистрами и прочими послушниками, виноваты они или нет. Но здравый смысл, он у меня всегда последним просыпается, предостерёг. Выключенная глушилка Тени могла быть ловушкой. 
"Или проверка," - подкинул он ещё вариант.
"Какая, нахрен, проверка? - возопила в ответ жажда действия. - Я три дня у них в плену уже! Они проверили всё, что могли, по десять раз! У них видящий, который держит меня на возможностях ординара всё это время!"
"Тем не менее! Возьми себя в руки и попробуй подумать. Тень мог специально ослабить контроль!"
"Но зачем?"
"Хотя бы для того, чтоб узнать, насколько быстро ты отреагируешь на возвращение дара!"
"И что ему это даст?"
"Уровень твоей реакции и намерения, хотя бы! Я не знаю! Но кидаться очертя голову в атаку, не зная ничего о противнике - глупо!"
"Что предлагаешь?"
"Понаблюдать. Если у него контроль отключается по ночам, значит он и правда спит очень крепко. Тогда можно и о побеге подумать".
"А не проще сейчас войти к нему и сжечь к чертям свинячим?"
"А он сидит на кровати, улыбается и ждёт тебя! Отрубит тебе дар, а поводок для сильно резкого пророка укоротит раза так в три! Не нравится келья? Будет камера в подвале монастыря и ошейник с цепью в стену!"
"Если всего боятся!.."
"А я не призываю бояться! Только подумать! Ну сжёг ты дверь, убил Тень, а дальше что? Сколько в монастыре одарённых? Где находится монастырь? Сколько до ближайшего человеческого жилья? Каковы твои навыки передвижения по джунглям?"
В итоге, здравый смыл, что бывало не всегда, победил. Я признал его доводы и решил повременить с немедленными убийствами. Правда, совсем от применения магии я не удержался. Создал на ладони небольшой пульсар и несколько минут просто наслаждался вернувшимся контролем над даром. А погасив его, хлопнул себя ладонью по лбу. Слышал я, что в заключении человек тупеет, но не думал, что это может произойти со мной, да ещё так быстро. 
Если вернулась боевая магия, значит и пророческий дар доступен! Да, я не смогу послать с его помощью весточку своим, не могу указать на своё местонахождение (я и сам его точно не знал), но посмотреть, что делают соратники, был способен. А исходя из увиденного, уже планировать свои действия. 
Сказано - сделано. Я сосредоточился, представил как пальцами левой руки сжимаю ладошку Линь и скользнул в пространство, где пересекались друг с другом разноцветные нити. В этот ковёр мирозданья, появившийся в моей жизни совсем недавно, но уже ставший привычным и даже родным. Поплутал немного, ища зелень нити своей эльфы, но на глаза упрямо лез густой багрянец незнакомой линии. Решив, что полю лучше знать, что мне нужно именно сейчас, я отдался потоку и влетел... в князя.
Схожим образом произошёл мой первый опыт с пророческим даром. Я тогда сидел в самолёте, летящим в Гуанчжоу, и вдруг оказался в голове у немецкого пророка. Видел его глазами, ощущал всё его органами чувств, даже его мысли и воспоминания были для меня открытой книгой. Точно так же вышло и с Поярковым.
 
- Найти его я не смогу. Он очень далеко, - на миг склонил голову минец. Коротко стриженая макушка вновь сменилась смуглым лицом с "тире" тонких, чуть загнутых по краям усиков.
Помолчал несколько секунд и добавил:
- Мне жаль.
Поярков кивнул, принимая ненужные сожаления и, одновременно, давая своему собеседнику знак, что с ним разговор закончен. Усатый поклонился и исчез с экрана планшета. Но связь не прервалась. Вскоре ушедшего сменило другое минское лицо: мужчина лет тридцати с несколько более пухлыми щеками, чем надлежит иметь правителю, да и вообще мужчине. 
Чжу Юань - новый правитель империи, с которым так хорошо нашёл общий язык племянник. В шифрованном разговоре с империей использовалась программа переводчик, которая скрывала настоящий голос минца и заменяла его русской речью. Правда, это давало почти двухсекундную задержку, отчего собеседники были похожи на рыб: сперва беззвучно шевелили губами, и лишь потом слышали обращенные друг к другу слова.
- Как видите, Николай, возможности моего человека не смогут помочь вам в поисках. Я весьма огорчён этим обстоятельством, ведь Игорь стал мне другом.
- Я благодарен и за попытку, Юань. Он не может указать даже общее направление?
- Очень далеко. Возможности данного аспекта копьеносцев не предполагают поиска. Будь Игорь в пределах двухсот ли, ван Ло смог бы найти его - так он мне сказал.
"Так пусть он сядет на самолёт и посетит каждый город, начиная с Европы!" - захотелось рявкнуть князю, но вместо этого он сдержанно улыбнулся, принимая ответ. 
- Ваш человек очень занят?
- Мы все здесь очень заняты, - ответил император, подразумевая недавний переворот и связанные с ним последствия, в виде волнений. - Но мы будем искать нашего друга всеми доступными силами. Когда найдём, сразу же сообщим вам.
Минский правитель сказал "когда", а не "если", хотя последнее куда больше подошло бы по смыслу. Найти похищенного пророка могло помочь разве что чудо, и оба мужчины прекрасно это понимали. Поярков, тем не менее, кивнул с благодарностью, получил сдержанный поклон от собеседника и, попрощавшись, завершил беседу.
- От минцев помощи ждать не следует? - тут же услышал он вопрос. Обернулся и взглянул в глаза сестре - единственному человеку, которому позволил находиться в комнате во время переговоров с Чжу Юанем.
- У них своих проблем полно, Ира, - ровно ответил князь. - Я очень удивлюсь, если они успеют разобраться со всеми своими трудностями до конца года. Но, уверен, если минцам что-то удасться найти, они тут же сообщат. Мы в них заинтересованы куда меньше, чем они в нас.
- Согласна, - тяжело вздохнула сестра. - По другим направлениям поиска есть какие-то результаты?
Поярков вздохнул вслед за ней. Прошло три дня с момента, как паписты похитили Игоря, а они так и не продвинулись в его поисках. Три дня племянник, хорошо - подменыш из другого мира, попавший в тело настоящего сына его сестры - находится чёрт знает где, а он, один из могущественнейших людей Востока русских земель ничего не может сделать! Теряет инициативу, если уже её не утратил. И, вслед за этим, теряет лицо!
Настоящий Игорь был сильным боевым магом, к тому же обученным, пусть и неглубоко, для использования царского дара. Подменыш же каким-то образом умудрился полностью обнулить достижения оригинала и открыл в себе дар пифии. Куда более редкий, а при правильном управлении, куда более мощный инструмент, чем разрушительная высшая магия. И он, старый дурак, этот инструмент проворонил!
Хотел испытать его! Ну и немного закалить - подумать только, в другом мире копия Игоря была секретарем! Отправил его разобраться с небольшой проблемой, которую тот сам же и вскрыл. Всего-то и было нужно - вернуть беглого подданного, обнаруженного в империи Мин. Поярков не сомневался в успешном выполнении задания: парень был с амбициями и мозгами, да и команду ему подобрали хорошую. Но кто мог предположить, что в первый же день прилёта в Гуанчжоу у подменыша откроется пророческий дар? Кто мог подумать, что простейшее поручение обернётся многослойными заговорами Ватикана и Потрошителей и государственным переворотом в империи? Кто мог представить, что Игорь окажется вовлеченным во все эти события, а в завершении будет похищен невесть кем и непонятно с какой целью?
Должен был догадаться! И подумать, и представить, и предусмотреть! Правителю не до́лжно искать отговорки и валить вину на обстоятельства! Нужно было сразу же вернуть его в Благовещенск, где обучить пользоваться даром, а не бросать в море политики с надеждой, что тот сам научится плавать. Теперь, конечно, говорить об этом поздно...
Князь уже задействовал все доступные ему возможности. Он поднял всю шпионскую сеть, объявил вознаграждение, подключил к поискам Игоря старых союзников, но пока результатов не получил. Кроме того, что оповестил о пропаже необученного пророка тех самых союзников, чем изрядно подмочил свою репутацию. Да ещё и встал на скользкий путь вражды с мощнейшим институтом Западной Европы - Ватиканом.
И ведь нельзя напрямую обвинить Святой Престол в похищении Игоря - доказательств нет. Можно лишь утереть юшку с разбитого обидным ударом носа и продолжать искать. Открытую войну с папистами Благовещенск, даже если его поддержат союзники по Триумвирату, не потянет. У католиков исторически самые сильные одарённые, с десяток боевых орденов плюс отсутствует территория, по которой можно было бы ударить. Точнее, она анклавами разбросана по всему миру, и далеко не о каждом из них известно доподлинно. Ну и связи практически со всеми монаршими семьями в Западной Европе, что тоже нужно учитывать.
Оставались только тайные операции, но чтобы их проводить, нужно понимать, хотя бы примерно, где держат пленника.
- Ничего, - неохотно ответил князь. Признавать свою полную беспомощность перед кем бы то ни было, пусть даже и перед родной сестрой, ему не нравилось. - Никто ничего не знает, никто ничего не слышал. Возможно, даст какой-то след ниточка от Евсеева, но и на неё нужно время. Этим сейчас занимается Самойлов. Талантливый сыскарь, но что-то мне говорит, что нам следует смириться с потерей ещё одного пророка.
Сказал, и чуть по щекам себя не отхлестал. Зачем? Ирина ни в чем не виновата, чтобы ещё и её старые раны бередить! Ей и так тяжело - урожденная Пояркова сломалась на инициации много лет назад и полностью отрезана от дара. Нет её вины в пропаже Игоря. Если уж кого и винить, то самого себя. Нужно было сразу вернуть парня домой. В тот же день, как стало известно о проснувшемся даре.
- Прости, - буркнул мужчина. Он давно уже ни перед кем не извинялся, с непривычки вышло не очень внятно.
Ирина махнула рукой - забудь, мол, я всё понимаю. И продолжила разговор, будто и не было неловкой паузы.
- Мы должны его найти, Коля. Разбиться в лепёшку, вымолить у Господа или заключить сделку с дьяволом, но найти. Одно дело потерять пророка на инициации - о том мало кому известно. Совсем другое - позволить его украсть. Это урон престижу страны, ты лучше меня понимаешь. Урон роду. Нам плюнули в лицо, Коля, и мы не можем молча утереться. Мы должны показать силу. Мы должны наказать обидчика. Мы так его должны его наказать...
- Чтобы род несчастного икал ещё три поколения, - закончил за сестру Поярков. И тепло улыбнулся женщине. Он узнал присказку их отца, правителя мудрого и куда более жёсткого, чем он сам. Сумевшего, в своё время, остановить наступление маньчжуров на Даманский.
Сестра всегда больше подходила для управления княжеством, да только родилась девчонкой. А вот характер у неё был отцовским. Таким, что спорить с ней не хотелось и ему. Даже сейчас, имея за плечами бремя почти сорока годов правления и соответствующего опыта. Для неё род стоял на первом месте! Святый Боже, Ирина даже приняла его решение о ссылке для её настоящего сына! Какая мать на такое вообще способна? А сестра даже не укорила ни разу - сразу приняла и пользу нового, и вред прежнего Игоря.
А сейчас напомнила о долге ему. Перед родом, перед подданными, перед страной. О том, что выживает только сильный, а сильный обязан быть жестоким. Хотя бы для того, чтобы другие сильные не попытались попробовать его на зуб. Политика всегда была такой: улыбки, договорённости и компромиссы работают только в том случае, если твой противник уверен -  ты очень опасен. И сможешь пойти до конца. Не взирая ни на что.
- Да, - кивнула она. И тоже улыбнулась. С такой кровожадностью, которую бы никто не заподозрил в женщине с её манерами и воспитанием. И до того заразно, что князь и сам почувствовал, как расходятся в почти зверином оскале губы, обнажая клыки.
 
Вынырнуть из видения удалось легко. Словно Линь сидела рядом на узкой кровати, в келье, и тянула меня наружу. И, кстати, я её чувствовал. Не видел, не знал, где она находится, но чувствовал. Прямо сейчас моя эльфа была зла как кошка, которой наступили на хвост. При этот я был уверен, что её жизни не угрожает опасность - просто какие-то житейские неурядицы. Жутко потянуло оказаться с ней рядом, хотя бы посредством дара, но я притушил энтузиазм.
Проверил - проснулся мой сосед? Спит, хвала Господу! Я потёр ладони друг о друга, как тот нищий, на которого свалился чемодан с долларами. Улыбнулся зло и так же кровожадно, как мои "родственники" из видения. Дар работает, я знаю, что меня ищут, но понимаю, что быстро этого не произойдёт. Да, я уверен, что князь положит все силы и ресурсы на моё освобождение, однако сидеть и ждать не собирался. Потому что Ирина Александровна, моя здешняя мама, права. Это урон репутации.
В моём случае, про урон роду или стране говорить не приходится. Плевать мне пока на такие эфемерные понятия - не настолько я в этот мир врос. А вот урон мне лично, урон моей репутации - это надо было исправлять. Да так, чтобы "врагам икалось три поколения". Если я спущу это сейчас - будущего у меня нет. Да, меня спасут. Рано или поздно. И посадят на цепь уже в Благовещенске. Оженят на пермской княжне и навсегда оставят под колпаком. Не будет никакой самостоятельности: ни в плену у доминиканцев, ни под крылышком у Пояркова. Будет разная степень неволи. Дядька так и считает: пророк - слишком ценный инструмент.
Вот тут мой гнев и принял форму холодной и расчётливой злости. Я понял, что выбраться должен сам. Как - не знаю, но придумаю. Я, как выразился князь, парень с амбициями и мозгами! Справлюсь! Пусть я много не понимаю, но у меня есть то, чем в этом мире может похвастать лишь пять человек - пророческий дар.
Пришло окончательное понимание - персонаж я ключевой. Не пуп земли, и мир вокруг меня не вертится, но что-то очень близко к этому. Слишком много людей с самыми разными интересами учитывают меня, как значительную переменную, в своих планах. Одних интересует моя долгая жизнь, других - скорая смерть, а третьих - сотрудничество, если так можно назвать выкручивание рук, похищение и шантаж. В любом случае, из тех, кто здесь правит бал, равнодушными я почти никого не оставляю. Все чего-то от меня хотят.
Вот от этого и будем плясать.
Бросив быстрый взгляд на окно-бойницу, я отметил, что на улице стало значительно светлее. И ещё понял, что дар в груди снова не откликается, а значит, фаза глубокого сна у моего надзирателя закончилась. Догадку подтвердил и его прекратившийся храп. Скоро он проснётся окончательно и пойдёт проверять, как делал это каждое утро, не выкопал ли я за ночь лаз за пределы кельи.
Так какой план, Антошин? Пункт первый - добыть часы. Нужно каким-то образом определить границы выключения глушилки видящего. Пункт второй - выяснить, где именно находится монастырь. Чёрт его знает, что мне это даст, но чувствую, что обладание этим знанием важно. Ну и пункт три - усыпить бдительность доминиканцев. Без хотя бы относительной свободы на побег можно не рассчитывать. Всё? Вроде бы... Пока хватит. Стоп! Пункт четыре - избавиться от этого довольного и злого лица! А то ещё что-то заподозрит моя дуэнья. Не должен заключенный радоваться без причины.
Когда тюремщик открыл дверь моей камеры, я, мокрый и тяжело дышащий, заканчивал с отжиманиями. 
- Доброе утро, Альдо! - приветствовал я его, закончив утреннюю зарядку и усевшись, скрестив ноги, на пол. - Может уже начнете стучать в дверь?
Видящий обозначил на лице неискреннюю улыбку и трижды стукнул костяшками по доскам. Оперативник магистра тоже злился. Видимо, его начала тяготить необходимость быть нянькой у пленника. Первые дни он был более любезен. 
С другой стороны, я же постоянно его подкалывал. Просто так, чтобы он не расслаблялся, да и понимать границы того, что мне тут дозволено, очень хотелось.
- Ну вот видите - это совсем не сложно. Только завтра сделайте это до того, как откроете дверь, хорошо?
На это ищейка никак не отреагировал. Просканировал тяжёлым и немного сонным взглядом мою камеру и, не обнаружив следов подкопа и подпилов на решётках, собрался уходить. Не тут-то было!
- И знаете что, Альдо, - обратился я к его спине. - Мне нужно поговорить с отцом Домиником. И чем скорее, тем лучше.
Обычно я на встречи с магистром не напрашиваюсь, так что ответом мне стали удивлённые глаза видящего. Ну, ребята, вы же хотели сотрудничества? Их есть у меня!
 

Глава 2. Сущность войны

Встречу с отцом Домиником мне устроили довольно скоро. Относительно, конечно. Вероятно, ждали, что я сломаюсь и пойду на их условия, которые, кстати, мне до сих пор озвучены не были. Вообще, странные они, доминиканцы эти! Спёрли пророка, поведали ему, что надо спасать мир, а что именно делать нужно и на какой основе - упомянуть забыли.
Утрирую: скорее, они сознательно создавали такую атмосферу вокруг моей персоны, одновременно почтительную, мол, целый пророк у нас гостит, но полную тайн и недомолвок. Ждали, когда я расклеюсь и упаду им в руки перезрелым плодом? Чёрт его знает. Если бы не вернувшийся ночью дар, и регулярные визиты двойника, может так бы и случилось.
Однако при существующих раскладах успеха они не добились. Только разозлили меня и заставили усиленно искать пути спасения. Ну и ещё делить всю поступающую от них информацию на четыре. По меньшей мере. 
Не верил я храмовникам! И желания выступать приглашённой звездой в их постановке у меня не было!
А вот встреча с падре была необходима. Требовалось убедить лидера регрессоров в том, что я очень серьёзно воспринял его слова. И основательно раздумываю: как бы мне так поучаствовать в спасении магии, но при этом не прослыть предателем и голову не потерять? В общем, я собирался врать этим ребятам - они же мне врут! Да и потом, не в этом ли заключалась моя прежняя работа?
- Доброе утро, Игорь! - добрый дедушка Доминик появился в дверях моей кельи примерно через полчаса после "вызова". И тут же повинился за опоздание - ну как на такого сердиться? - Простите, что заставил вас ждать, но в этой обители слишком многое требует моего личного участия.
Я ответил ему наклоном головы и выдал совсем не то, что он ожидал услышать. Если собираешься доминировать в разговоре, лучше самому задать тему и тон.
- Это не лучшим образом характеризует вас как руководителя.
Тон выбрал прохладный и салонный. Мол, не то чтобы меня ваша работа сильно волнует, но раз уж вы сами затеяли этот разговор... С удовольствием отметил, как потрескался и осыпался слой карамели с глаз священника. 
- Вы хотели обсудить мой профессионализм?
Не продемонстрировал обиду, всё-таки магистр ордена - фигура! Но дал понять, что слова и тон пленника ему неприятны. Я сделал вид, не слишком напрягаясь, кстати, что мне до его эмоций дела нет. И вообще, это, как говорили полицейские в моём мире, был "расслабляющий в голень". Сам удар будет сейчас.
- В том числе, падре. Я хотел обсудить условия сотрудничества, которое вы мне предложили. Сроки, гарантии и свою выгоду, разумеется. Сейчас, услышав о вашей занятости, я уже не уверен, что разговор следует вести с вами. Мне всегда казалось, что рутина и текучка - это то, что руководство оставляет заместителям.
Не болевой приём, прямо скажем, но хороший такой боковой в печень. Точнее, в самолюбие. Кому же из начальства понравится, когда ты его в звании понижаешь? Моё прежнее руководство такого бы точно не стерпело. В этой Параллели люди были из того же текста.
Глазки магистра нехорошо сузились, в этот момент он совершенно перестал походить на божьего одуванчика. Хладнокровная и хитрая змея - вот кого он напомнил этим своим прищуром. Смертельно опасная гадина, которую при встрече лучше было бы бить с гарантией - такие, даже умирая, способны наделать дел.
- Это моя занятость привела вас к такой мысли? - тон отца Доминика тоже изменился. Сразу отчётливее стала слышна скрываемая ранее под бархатом сталь. Даже неуютно стало от его голоса. Однако я упрямо держался выбранной линии поведения.
Ни один фанатик не примет твоего согласия встать под его знамена, если не будет до конца понимать твоих мотивов. И я их ему давал. Амбициозный, самолюбивый, эгоистичный. На Игоря Антошина, мага из Благовещенска, внезапно заделавшегося пророком, у храмовников, к бабке не ходи, толстенная папка собрана. Привычки, пристрастия, любимый цвет и даже поза в сексе - мне оставалось лишь "соответствовать". Двойник жил не прячась и характер имел... не то чтобы скверный - аристократический! Он не стал бы говорить с каким-то там замом и совершенно точно позаботился бы о шкурном интересе. 
- И это тоже. К тому же вы ничего не сказали о том, на каких условиях хотите получить меня в свою команду борцов за спасение мира. Что приводит к мысли - вы не тот, кто ставит условия, а тот, кто следит за пленником.
Он не стал мне ничего доказывать - я был бы в нём разочарован, будь иначе. Не стал демонстрировать тяжёлый свой характер и ставить меня на место. Вместо этого, прекратив делать в моём теле дыры своими зыркалами, он развернулся и пошёл прочь. Ни сказав ни слова мне, ни отдав никакого указания моему надсмотрщику. Но я понял, что получил приглашение следовать за ним. Глянул на Альдо, убедился, что он не собирается меня останавливать, и отправился за падре.
По дороге, а двигались мы в сторону рощицы апельсиновых деревьев, меня вновь начали грызть сомнения. Правильно ли я построил разговор? Не пережал ли? Дал ли понять, что настроен серьёзно? Чего мы топаем к апельсинам, вообще?
Между невысокими деревьями, украшенными плодами зелёных новогодних шаров - то ли сорт такой у здешних цитрусовых, то ли не сезон ещё, вилась узкая дорожка. Было заметно, что её создавали для неспешных прогулок, а не для скорейшего попадания из точки А в точку Б. На двести квадратных метров фруктового сада она делала с десяток изгибов, периодически пропадая из виду и снова появляясь из-за очередного дерева. Возле тропы мы и остановились.
- Вы выводили меня из себя? - спросил старик. Сталь из его голоса пропала, но тон при этом давал понять, что скрыта она тонким слоем бархата. - С какой целью?
- Только лишь с той, о которой сказал, - пожал я плечами. - Я здесь четвёртый день, а вы маринуете меня, как капусту в бочке. Дали наживку, но ничего не говорите об условиях. Мне это стало надоедать. Вот и все цели, падре.
Лучик утреннего солнца тепло коснулся щеки, как бы говоря: "Всё ты правильно делаешь!" Старик указал рукой на дорожку, предлагая пройтись.
- Руководство ордена - это я. - начал падре, неспешно переставляя ноги. - В нашем деле есть ещё несколько человек, которые равны мне по рангу, но в вашей судьбе властен только я. Мне бы хотелось, чтобы вы это хорошо уяснили, Игорь.
- Угрозы, святой отец?
- Грешен, - качнул тот в ответ седой макушкой. - Но давайте сосредоточимся на ваших вопросах. Условия, сроки, гарантии и ваша выгода - я ничего не упустил?
- Нет, всё точно. Давайте начнём с конца?
- Мне такой подход немного неприятен - мерять всё личной выгодой... - начал было магистр, но я его перебил. Должен был перебить, если хотел выглядеть тем, кого он видел.
- Простите, духовного сана не принимал и мысли об общем благе не являются для меня приоритетом.
Католик сморщился, демонстрируя недовольство моим подходом к делу и тем, что я его перебиваю. Но смолчал. А я понял, именно после этой гримасы понял, что добился своего.
Теперь отец Доминик уверен, что видит мою суть. Торгующийся за свою жизнь и свободу аристократ - что может быть проще и понятнее? Можно поставить галочку напротив первого пункта плана - в доверие я уже начал втираться. Конечно, мне предстоит ещё много работы, но, чёрт возьми, фундамент я заложил основательный!
- Чего вы хотите?
- А что вы можете предложить?
- Деньги?
- Не опошляйте и без того пошлую ситуацию!
- У Ордена значительные ресурсы.
- Уверен, что они значительнее, чем средства моего рода, но мне и своих хватает.
- Тогда что?
- Кто меня похитил, интересно? Вы должны были, кроме кнута, озаботиться и поисками вкусного пряника!
- Спасения мира вам недостаточно?
- Его достаточно вам, если я правильно понял. Я же спокойно жил без этого груза до встречи с вами.
- Но теперь вы знаете.
- И не сказать, что впечатлён. Вы, католики, специализируетесь на предсказаниях конца света, так что опустим этот мотив.
- Вы так говорите, словно уже решили для себя, что просить в качестве награды?
- Что заставило вас так думать?
- Вы ведёте разговор в нужную вам сторону.
- Разве не в этом смысл деловых переговоров?
- Игорь, прошу, перестаньте уже прятать свои истинные намерения за словесной шелухой!
- А я думал это вы специалисты в напускании тумана.
- Что вы хотите?
- Знаний!
- Что?
Победа в словесном пинг-понге досталась мне - этой цены сотрудничества магистр не ожидал. Нет, он не застыл соляным столбом и не раскрыл в удивлении рот - не того уровня человек. Но удивился. Прищурился и с новым интересом посмотрел на меня.
- Каких знаний?
- Доступ к архивам Ордена по боевой магии. И по пророческой тоже. Раз уж я тут у вас застрял на какое-то время, то почему бы не повысить свой уровень? Я слышал, у католиков имеется много такого, о чём уже успел забыть весь мир.
- И, получив требуемое, вы согласитесь сотрудничать с нами?
Я склонил голову набок, будто раздумывая. Подержал старика в напряжении - всё по Станиславскому - и кивнул.
- Ну да. Почему нет? Мне кажется, такая сделка удовлетворит обе стороны. Вы спасаете мир, я оказываю вам посильную помощь и приобретаю новые возможности. Ах да, ещё мне нужен доступ к дару. Опека вашего Альдо меня уже утомила.
- Вы просите вернуть вам доступ к дару? - старик усмехнулся. - Боевому магу и пророку?
- А в чём проблема? - пожал плечами я. - Вы говорили, что монастырь находится в безлюдной местности. Совершать побег, при выполнении вами наших договоренностей, мне незачем. Даже опасно - что я буду делать в джунглях? Или вы боитесь?
- Опасаюсь, не буду скрывать.
- Святой престол как-то управлялся с целой Европой, и ничего. Что вам сделает один единственный одарённый? К тому же, Альдо может по прежнему исполнять обязанности дуэньи. Увидит во мне опасность и тут же заглушит мои способности. А как боец он на несколько голов выше меня - я уже имел возможность в этом убедиться.
Теперь паузу взял уже магистр. Долгое время он смотрел куда-то мне за спину, надо полагать обменивался телепатическими сообщениями с моим надсмотрщиком. Мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, о чём они переглядываются.
"Справишься?" - спрашивал дедок.
"Конечно!"
"Смотри, дело ответственное!"
"Не извольте сомневаться, ваше высокопреосвященство!"
- Я подумаю над этим, - завершил безмолвный разговор отец Доминик. - Ещё какие-то пожелания?
- Часы.
- Что?
Уже второй раз за утро мне удалось сбить с толку целого магистра Ордена Псов Господних. Человека, надо полагать, поднаторевшего в словесных диспутах. Мелочь, а приятно!
- Такой механизм для измерения времени, знаете? Я не уверен, пользуются ли им истинно верующие, но подойдёт и клепсидра.
- Игорь!
Я вскинул руки в шутливом жесте "сдаюсь-сдаюсь". 
- Зачем вам часы?
- С ума схожу, когда не знаю который час. Блажь, понимаю, но я человек современный, а вы у меня даже телефон забрали! Просыпаюсь и не знаю сколько до рассвета. Это убивает просто! Любые часы, хотя насчёт клепсидры я, пожалуй, погорячился... Механические или дешёвые электронные, если вы боитесь, что я сделаю подкоп минутной стрелкой.
В общем, достал я старика! Мог бы, зааплодировал бы самому себе - прекрасная игра! Разговор со мной так выбесил священника, что он просто кивнул на прощание и покинул моё общество. Хотя на прощание он и сказал, что обдумает мои слова. Думаю, вместо этого он с бо́льшим удовольствием приказал бы своей ищейке Тени поколотить меня.
 
Остаток первой половины дня я провёл гуляя по территории с Тенью, посматривая на размеренную жизнь обители и размышляя. О своём положении и способах из него выбраться, преимущественно. А ещё о Сунь Цзы.
Был у китайцев в моём мире такой деятель. Его называли полководцем, философом, писателем и много ещё кем. Прожил дядька жизнь интересную и полную событиями, от того, вероятно, и решил своими своими наблюдениями поделился с людьми. Его "Искусство войны" по праву считалась книгой вневременной, дающей ответы на вопросы даже тем, кто не живёт в век боевых колесниц и фланговых охватов лёгкой кавалерии. А почему? Потому, что писал он о самой сути человека, а вовсе не о войне. О той самой сути, что не меняется никогда и никак не связана с типом используемого оружия.
Сунь Цзы сказал: "Сущность войны - обман. Искусный должен изображать неумелость". И это золотые слова! Причём, каждое - про меня! Да и неумелость мне изображать не придёться.
Меня на доку в военной стратегии, идеями которого не гнушался пользоваться и Наполеон, "подсадил" университетский преподаватель по истории. Я навсегда запомнил сказанные им слова, хотя прошло уже больше десяти лет!
"Библия и "Исскуство войны", лемминги - две книги, которые обязан прочитать хотя бы один раз в жизни любой образованный человек! Или желающий, чтобы его таковым считали. Можно забить на Толстого с его "Войной и миром", прочих русских и зарубежных классиков, которых в вас пихают с упорством, достойным лучшего применения. Но эти две книги вы прочесть должны, даже если являетесь атеистами и пацифистами. Потому, что в них содержится всё, чего достигло человечество за свою историю. Не в плане науки и техники, как некоторые из вас подумали. Я говорю о том, что уже не изменится - о природе человека. Это вам сразу будет и история, и литература, дорогие мои лемминги. Без всяких агитационных примесей - чистая, как дистиллированная вода!"
Второй курс универа - разумеется, почти никто из нас не воспринял его слова всерьёз. Я тоже бы пропустил их мимо ушей, хотя историческую литературу обожал с самого детства. Я прочитал все исторические книги, которые были доступны в постсоветском пространстве: от Яна до Дрюона. Но Библия и Сунь Цзы? Серьёзно? Тогда я подумал, что пожилой мужчина в смешном сером пиджаке с чёрными заплатами на локтях, у которого горят глаза во время чтения предмета, прикалывается. Чем могут помочь советы чёрти когда жившего китайца в начале двадцать первого века? Однако препод обещал автомат по предмету тем, кто докажет, что прочёл список рекомендуемой им литературы. Так я начал читать "Искусство войны". И втянулся, кто бы мог подумать.
Уж не знаю, что извлекли из этого древнего трактата другие люди, его читавшие, а я понял вот что. Искусство войны - это правила взаимоотношений в социуме. Точнее, ну не мастер я отточенных формулировок - признание того факта, что обман и есть суть человеческих взаимоотношений. Спорно? Естественно, это же только мои выводы, другой человек сделает из прочитанного свои собственные.
Но, на минуточку: на войне ты водишь за нос противника, льстишь союзнику, вешаешь на уши лапшу народу и даже самому себе частенько правду предпочитаешь не говорить. А в мирной жизни что, не так? Я вас умоляю! Даже отношения между мужчиной и женщиной, особенно на старте, строятся на сплошном вранье! Ты стремишься показать себя с лучшей стороны, она до поры скрывает свои недостатки. Я не осуждаю, ни боже мой, но не отметить данный факт не могу.
А ведь есть ещё "ложь во спасение" и банальный самообман. Или "необходимая ложь". При устройстве на работу, например. Кто-нибудь говорит о себе правду, когда проходит собеседование? Нет, наверняка кто-то и говорит, но какие у него тогда шансы получить должность?
 А материнские увещевания? Если бы "Оскара" давали за самую лживую фразу, и оценить её популярность можно было по количеству просмотров и лайков, в топе, от начала времён до наших дней, находилась бы только одна: "Всё будет хорошо!" 
Кстати, зря я на мам наговариваю. Именно эту фразу произносили полководцы, отправляющие войска в бой с превосходящими силами противника, и рыцари, входящие в пещеру к дракону. Её без устали твердят пассажиры, дрожащие от страха в салоне самолёта, моряки на тонущем судне и девушки, узнавшие о нежелательной беременности. И я, вляпавшийся в очередное, как сказал бы хоббит Бильбо, "приключение". Мистер Беггинс в этом понимал как никто другой.
Самое забавное в этой фразе - частенько она срабатывала. И с моей стороны было бы глупо отказываться от даже такой помощи.
Наконец, пустое топтание мне наскучило. Монахи, их в обители было около двух десятков, копошились в саду, двигались по территории монастыря по своим делам, сидели на разбросанных тут и там скамьям и предавались, вероятнее всего, благочестивым размышлениям. А я вот себе позволить такого не мог, хотя атмосфера обители и располагала: тёплое солнце, небо без облачка и влажный воздух. Не плен, а курорт! Однако мои мысли, крутившиеся вокруг одного - как перехитрить своих тюремщиков - начинали угрожать голове изнутри. Требовалось срочно сменить тему.
- Расскажите о себе, - потребовал я у своего сопровождающего. - Откуда вы, как стали ищейкой?
Тень глянул на меня без эмоций и промолчал.
- Да ладно вам, Альдо! Всё равно же делать нечего ни вам, ни мне! Хоть поболтаем.
- О чём?
- Да о чем угодно! Где вы учились рукопашному бою, например?
- В монастыре неподалеку от Рима. 
И молчание. Не беседа, просто ответ на вопрос. Я воспринял это как вызов - разговорить этого упрямого типа.
- Послушайте, Альдо. Я согласен, что вёл себя с вами не лучшим образом, но давайте спишем это как реакцию на похищение. В конце концов, у меня тоже есть масса претензий, взять, хотя бы, пинок мне в голову! Но мы ведь планируем работать вместе, верно? Так почему бы нам немножко не поработать над взаимопониманием?
Закончив речь, я остановился и обернулся к Тени. Тот продолжал смотреть на меня равнодушно.
- Отлично! Хотите молчать, я буду говорить, а вы слушайте. Можете даже раздобыть воска и залепить им свои уши!
Развернулся и, не глядя идёт ли за мной тюремщик, отправился на ещё один круг по монастырю.
- Знаете, что мне кажется странным? Ваше участие в проекте с поглотителями. Ваш магистр говорит, что Орден занимается коммунами, где люди без технологий возрастают в даре. А вы, в тоже самое время, явно участвовали в проекте, цель которого - создание из одарённых смертников. Как-то это не вяжется с декларируемыми целями.
Тишина. Только лёгкий, едва слышный звук шагов ищейки. Ну ничего, я и камень разговорю, дайте мне только время! А его у меня много!
- Я по всякому крутил в голове этот факт и пришёл к таким выводам. Либо вы, я имею вас и вашего магистра, врёте мне, и ваши цели совсем иные, либо вы работали в проекте как агент под прикрытием. Против другой ватиканской фракции, например. Что скажите?
Ответ не последовал и в этот раз. Но я уже увлёкся и скорее размышлял вслух, чем пытался вовлечь в разговор молчаливого надсмотрщика.
- Вот смотрите, в Гуанчжоу пересеклись интересы нескольких  ватиканских фракций. Кардинал Петра, кардинал Франко и магистр Доминик. Сперва я представлял всё так: вы курировали проект Потрошителей по зомбированию ванов, а госпитальеры, служащие интересам Петра, занимались силовой поддержкой. Что делали люди Франко, я не понял, но они тоже были к этому делу причастны. Потом ваши хозяева поругались или обнаружили новые интересы. Как бы то ни было, командор госпитальеров выдал нам место, где Потрошители держали обработанных вами ванов. Что скажете, Альдо? Какова была ваша цель? Или мне спросить у отца Доминика?
- Попробуйте, - соизволил-таки отозваться видящий.
- Обязательно. А вот ваш дар... - я тут же сменил тему. - Он позволяет вам заглядывать в будущее? Насколько? Пять секунд? Десять? Или больше?
Тень хмыкнул, но отвечать не стал.
- Знаете что, Альдо! Серьёзно, но если мы не договоримся с Домиником о сотрудничестве, вина будет лежать на вас! Я не собираюсь работать с упёртыми ослами, которые считают, что держат меня за яйца!
- А разве это не так?
Ух ты! Каменюка все же разговаривает!
- Вы держите меня в плену, а это две большие разницы, минхерц. Чем вы мне можете угрожать, если я не соглашусь? Смертью? Камерой до конца жизни? Вы думаете, я этого боюсь?
Разумеется, я этого боюсь! И очень! Но бравада была присуща моему двойнику.
- А вы не боитесь?
Я остановился и долго смотрел в глаза ищейке. Затем с холодом, который слегка не дотягивал до абсолютного нуля в голосе моей "мамы", когда она злилась, отчеканил:
- Я из рода князей, смерд. Русский боярин. Почитай книжки по нашей истории - ты же прекрасно знаешь язык. Мы с рождения готовы к смерти.
Аж самого проняло, насколько убедительно вышло.
- Раньше люди были покрепче, - не впечатлился видящий.
Да он ухмыляется! Он смеётся надо мной!
- А ты готов на это поставить? Готов слить шанс получить пророка для Ордена? Готов искать нового мне на замену? Мне-то терять особенно нечего: жены нет, дети по лавкам не плачут, а у князя есть наследник. Род продолжится. А вам аукнется так, что икать от страха будет не одно поколение!
Губы Тени перестали змеится улыбкой. Похоже, он понял, что довёл боярина до ручки. Опасности для него я не представлял, так что вряд ли он убоялся моих гневных речей. А вот тот факт, что своими манерами мог сорвать сделку своего господина, его обеспокоил. Ведь в тот момент, когда я на эмоциях высказывался, я и сам верил, что говорил правду.
- Вам нужно отдохнуть, Игорь. Вы слишком возбуждены.
- На сколько ты видишь будущее?
Взглядами мы мерились не меньше минуты. Мне лично так показалось. В конце концов, когда я уже был готов отвести взгляд - глаза начали слезиться - он ответил:
- До двенадцати секунд. Иногда меньше. От многого зависит.
Даже не важно, правду он мне сказал или соврал. Я кивнул с видом короля, принимающего капитуляцию противника, повернулся к нему спиной и пошёл к келье. Самым трудным было не пустить на лицо довольную улыбку.
 
Ближе к вечеру принесли книги. С десяток пухлых томов в тяжёлой оправе, открыв верхний из которых, я убедился, что написан он на латыни.
- Издеваетесь?
Вопрос я адресовал отцу Доминику, который пришёл вслед за монахами, принёсшими книги.
- Я научу вас языку, Игорь, - магистр снова был в облике доброго дедушки. - Это проще, чем переводить для вас книги.
"Да ладно!" - хотел было брякнуть я, но вспомнил про датские капли и не позволил реплике сорваться с губ. В конце концов, может есть вариация лингвоботов для глаз. К тому же, и Тень, и падре, говорят на русском без проблем, причём используя идиомы. Вряд ли они учили его с рождения - где Италия, а где русские княжества? Значит, освоили недавно, когда один не очень умный пророк привлёк внимание Ватикана.
Спросить "как", или это какая-то общеизвестная методика? А я, обнаружив свою неосведомленность, попаду под подозрение? Лучше вообще промолчать. И пристально так поглядеть на паписта. Без вопроса, но с ожиданием.
- Вы согласны? - спросил Доминик. - Будет болеть голова, но к утру пройдёт. Если возникнут осложнения, Альдо вам поможет пережить обучение.
Он явно говорил о каком-то гипнометоде на магической основе.
- Никогда так не учил язык.
- Я вас понимаю, Игорь. Побочных эффектов у данной техники множество, и головная боль - не самый серьёзный из них. Потом ещё несколько дней вы можете путаться в языках, говорить на латыни, думая, что выражаете мысли по-русски. Возможна тошнота и эпизодические приступы эпилепсии. Но я хороший учитель, так что, возможно, вам удасться всего этого избежать.
Блин! Вот не было печали, купила баба порося! Попросил, понимаешь, книжки почитать. С другой стороны, какие ещё варианты? Знания мне нужны, как и доверие магистра. Стоит согласится, в общем.
- Давайте, - с напускным равнодушием кивнул я. - Пару дней головной боли я смогу пережить.
Стоило, конечно, побольше разузнать о методе обучения. Заранее. Фиг бы с ними, с подозрениями! Когда отец Доминик с доброй улыбкой возложил руки мне на голову, она взорвалась ослепительной болью.
 

Глава 3. Золотая нить

Принять боевую форму занимает две с половиной секунды. Миг - в любое другое время. Бесконечно долго бегущие из клепсидры песчинки, если дело касается схватки. Яо знал, что его предки, прошедшие полное обучение в "Монастыре под горой", могли оборачивать себя в Ши меньше чем за секунду. Одна с третью - столько уходило у его деда. Последнего из рода, имеющего право именовать себя "маоши", даже с учётом незавершенного десятилетнего обучения.
У осколка былого величия так не получалось. Наследнику фамилии Ло требовалось две с половиной секунды.
Исходя из этого, действие стоило предварять подготовкой. Сперва наращивать броню-шиан, потом материализовать в руках копьё-даньчьен, и лишь затем, будучи окружённым дыханием предков, вышибать ногой дверь. 
Войдя, Яо тут же смёл лезвием в сторону два раскалённых кусочка свинца, вылетевших из пистолетов жёлтоголовых. Доспех доспехом, но незачем принимать пули на защиту, если есть возможность этого не делать. Бой в замкнутом помещении гостиничного номера и так предоставит для этого возможности. Смятые кругляши стукнулись о стену. 
Тут же прогремело ещё два выстрела. На этот раз пули столкнулись с Ши: одна ударила копьеносца в грудь, другая в живот. Яо сознательно не стал уходить от них - дал возможность противникам "насладиться" результатом. Конечно, щитоносцев они видели и раньше, но не в исполнении мертвенно-зелёного аспекта. Ошарашенные стрелки, как и ожидалось, раскрыли рты и чуть опустили стволы. Мизансцена замерла, позволяя гвардейцу оглядеться и составить план действий.
В комнате находились пятеро человек. Двое вооруженных огнестрелом, ещё двое - с обнажёнными мечами-люедао. Пятым был ван аспекта Фенг. Самый медлительный. И самый опасный из всей пятёрки телохранителей гуафанга. Тяжёлая артиллерия в гостиничном номере беглеца-синца. Последнего, кстати, в комнате не было.
В основе всё верно. Группа телохранителей собрана правильно - смешанная защита для важных лиц. Синцы не дураки полагаться только на современное оружие, хотя сами сделали всё, чтобы мёртвого железа боялись и одарённые. Они способны были справится с любой угрозой жизни своего господина. Но хорошо проработанные схемы не учитывали наличия носителя Ши. Они же вымерли, правильно?
Буквально секунда, может и того меньше, а Яо уже знал как будет двигаться. Кто из противников умрёт первым, кто следом за ним, и кто останется живым для допроса. Шансов против него у пятерки не было. Даже с учётом мага с аспектом Фенг.
Очередная песчинка времени упала на холмик ей подобных, и восковая неподвижность гостиничного номера взорвалась действием. Стрелки слитно, как один организм, выстрелили в третий раз. Следом за пулями, лишь немного уступая им в скорости, кинулись и мечники. Копьеносцу уже не было необходимости шокировать противников, поэтому от свинца он легко увернулся, а отточенную сталь встретил призрачным лезвием даньчьена. Получивший время на активацию аспекта, маг толкнул руками воздух, и к Яо устремилось веретенообразное копьё.
Это было серьёзно. Носители Фенга специализировались именно на пробивании защиты одарённых. "Веретено" способно было разрушить крепчайшие эфирные щиты и перемолоть в фарш для пельменей того, кто спрятался за ними. У данного аспекта был лишь один недостаток - по скорости он уступал даже пульсару. Впрочем, стенобитное орудие и не должно быть быстрым. Гвардейцу пришлось взбежать по стене, совершить кульбит назад, пропуская магический снаряд под спиной, и, приземлившись на ноги, вновь принять на оружие клинки мечников. Услышав, как позади с треском разлетается дверь с частью стены.
Яо влил в наконечник короткого копья в два раза больше Ши, чем требовалось. Столкнувшиеся с ним оба люедао аккуратно развалились пополам. Обрубки металла упали на пол секундой позже своих владельцев - обратное движение даньчьена снесло им обоим головы.
Попытку одарённого атаковать толчком, сбить с ног или хотя бы замедлить атаку Яо проигнорировал. Аспект был хорош против обычного противника, гвардейца же лишь чуть качнуло напором сгустившегося воздуха. После чего он стелющимся прыжком преодолел разделяющее его и врагов расстояние. И закружился в танце: нырок под пистолет, подсечка, короткий укол в шею, перекат через спину уже мёртвого, но не успевшего упасть, тычок тупым концом в грудь, удар ногой в голову.
И замер - пойманный в объектив фотоаппарата ветер. Ноги широко расставлены, одна рука держит даньчьен за спиной лезвием вниз, вторая - выставлена вперёд. Позёрство, в некотором роде, но дело сделано, так что можно. Уже не спеша огляделся, удовлетворённо кивнул. Не своему умению за шесть ударов сердца убить четверых, а тому, что пятый ещё дышит.
- Где ваш хозяин?
Услышал только булькающий кашель в ответ. Сморщился недовольно - слишком сильный удар в грудь. Вероятно, сломано несколько ребёр, кости пробили лёгкие, которые наполняются кровью. Не жилец.
- Где хозяин? Где гуафанг?
Склонился над умирающим, надавил на грудину. Изо рта на подбородок плеснула кровь, глаза полезли из орбит от боли. Сможет говорить? Сможет. Задыхаясь, с паузами, но сможет. Но недолго. Две минуты, много - три. Будет?
- Ты ещё можешь выжить, - спокойно солгал Яо. - Мне ты не нужен, только твой хозяин.
- Ушёл... Десять минут... Примерно...
- Куда?
- Не сказал... Звонок... Поднялся... Велел ждать...
Комната дорогого отеля залита кровью и зелёным сиянием Ши. Кровь течёт вниз, собирается в лужицы. Ши стремится вверх рассеянным светом. Никто, кроме Яо, не способен оценить этой болезненной красоты. Так всегда было.
- Могу отрубить руку. Будет больно.
- Я правда... я не знаю!.. О тебе... предупредили!.. Сказали... император... послал... пса...
- Кто?
- Не знаю...
Толку от допроса больше не будет - умирающий не врёт. Гуафанг оставил их здесь, чтобы умирая, они дали ему время уйти подальше. Десять минут. Есть ли шанс его догнать?
- Ты он?.. - прохрипел мечник. - Маоши?..
Умирает, но в глазах, там, под болью и страхом смерти, чуть ли не детское любопытство. Двадцать пять или двадцать шесть лет. Обычный боец, поднятый синцами до потолка - телохранителя гуафанга. Бандит, по сути, как и все они. Синцы предпочитают таких вот: тёмных, из глухих углов, преданных и недалеких. Но всякий взрослый был ребёнком, и этот вырос на старых сказках. Одна из которых сидит рядом на корточках и светит мертвенной зеленью. Держит руку на груди и задает вопросы. Воплощение смерти.
- Да. Я маоши, - отказать в ответе стоящему за пределом? И оскорбить предков?
- Но... вас... не существует!..
- Я здесь. Не все сказки врут.
Улыбкой Ши не одарил - смерть не скалит зубы, но лицо умирающего разгладилось. Его устроил ответ. Раз не все сказки врут, значит и за чертой его что-то или кто-то ждёт. Не пустота, не конец всего. Может предки, а может перерождение - во что он там верил при жизни. Но не тьма и конец всего.
А ещё это значило, что умирать не так уж и страшно. 
Боец закрыл глаза и, последний раз выдохнув воздух с капельками крови, умер.
Яо опустил веки мертвецу и с досадой дернул головой. Его долг перед императором заключалось не в убийстве телохранителей! Гуафанг "Нового пути" - вот кто должен был умереть! Но его предупредили. Кто? Не слишком много людей было осведомлены о сути операции. Каждого Яо знал по имени, каждого считал верным. Но кто-то из них предал. Кто?
А это важно? Именно сейчас - важно, от кого произошла утечка? Попытаться догнать или отказаться от погони, вот что нужно решить! Предателем можно заняться и позже!
Лучше бы догнать, но как узнать, куда отправился гуафанг? Опрос персонала? Потребует слишком много времени и даст слишком мало шансов. Ши? Так же зыбко, но хотя бы легко проверить!
Зелёным призраком копьеносец метнулся через комнату. Толкнул дверь в ванную, вытряхнул мусорное ведро на пол и оскалился. Крохотный комочек ваты с красно-коричневым пятнышком. Предки благоволят! Кровь принадлежит гуафангу - вряд ли брились телохранители.
Клинок коснулся бурого пятна и в четыре удара сердца впитал его в себя. Ватка усохла, но очистилась, словно кровь никогда не касалась её. И тут же обрушились эмоции. Близко! Очень близко! Он бежит!
Азарт погони швырнул Яо к двери. Лифт? К демонам лифт! Двенадцать этажей он пролетел куда быстрее неспешной консервной банки, только мелькали мимо этажи. Выскочил на улицу, прикрыл глаза и прислушался. Не к шуму города, не к какофонии из автомобильных гудков, выкрикам торговцев, кускам рекламных роликов и обрывкам разговоров. К Ши. Дыхание предков пело сейчас заунывную песню под аккомпанемент струн эрху. Рисовала дробный стук сердца беглеца, отражаемый от внутренностей дорогого авто. Шесть кварталов, проспект Воодушевления, поворот на улицу Второй Династии.
Копьеносец открыл глаза, усмехнулся, глядя на испуганных прохожих - гвардейцы давно не показывались на людях. Скрыл Ши - всё те же две с половиной секунды - и пошёл по следу, перейдя на лёгкий бег уже через десяток шагов. В плотном дневном трафике Пекина у Яо было преимущество перед автомобилем гуафанга. Что не отменяло необходимости сообщить полицейским, оцепившим гостиницу, где скрывался чиновник, о вероятном маршруте беглеца.
Впрочем, уже через пятнадцать минут Яо понял, что преследовать беглеца дальше смысла нет. Он ушёл. След, нитью Ши вьющийся по переполненным дневным улицам столицы, пропал. Не истончился от увеличившегося расстояния, а просто перестал существовать, словно бы кто-то могущественный развеял технику копьеносца. Об этой вероятности гвардеец подумал во вторую очередь - слишком уж она была невероятна. А сначала просто решил, что способность дала сбой. Что было очень даже возможно, если инструментарием предков пользуется такой презренный недоучка!
Но нет. Это было невозможно. Ши не истаяла, расплываясь невидимым никому, кроме него, зелёным туманом. Не свернула куда-то в иную сторону. Она именно что была развеяна, а струны эрху замолчали, словно их прикрыли ладонью. Всё это значило, что неведомый спаситель гуафанга и теперь продолжал помогать ему.
И плохо, и хорошо. Первое верно потому, что один из ключевых чиновников "Нового пути" ушёл, второе - потому как теперь Яо больше не сомневался в существовании предателя в ближнем круге. Игорь, тот неуклюжий русский боярин, любил так говорить: "Отрицательный результат - тоже результат!" Интересно, куда его забросила воля предков?
Тряхнув головой, гвардеец отогнал подступившее было чувство вины. Нет для него причин: с русским они не были друзьями, лишь временными союзниками. Род Ло служит императору и только ему. И поэтому Яо вовсе не обязан оставлять свои обязанности, чтобы лететь неизвестно куда и спасать Игоря! Если хотя бы общее направление было понятно, хотя бы страна, в которой стоило вести поиски - он пал бы в ноги господину и упросил его отпустить ненадолго чтобы помочь вызволить Игоря.
Но как найти человека, который просто исчез со всех радаров? Которого безрезультатно пытаются отыскать лучшие сыскари сразу нескольких стран? Который, по уверениям его подруги, жив, но находится непонятно где! В данных обстоятельствах куда полезнее отодвинуть в сторону не имеющую решения задачу и сосредоточится на том, что сделать в его силах. Выкорчевать остатки "Нового пути", например!
С бега на быстрый шаг он перешёл, окончательно выполов сорняки вины из сознания. И давая на ходу новые вводные на полицейской волне.
- Маоши, циркулярно всем задействованным в оцеплении гостиницы "Бамбуковый росток". Я потерял след подозреваемого. Повторяю, потерял след подозреваемого. Последнее его местонахождение минуту назад - двести метров от площади Реставрации с северной стороны. Направление движения - запад.
- Имеются ли приметы его машины, господин?- один из участвовавших в оцеплении детективов задал вопрос сквозь шипение помех. - Я возле площади с северной стороны.
- Нет, - лицо гуафанга было известно всем участникам операции, но выглядеть он мог как угодно, даже в женщину переодеться. А вот машину, на которой он уехал, Яо не видел. Всё, что он знал - сердце беглеца билось в учащённом ритме сильного страха. Но как такая примета поможет его найти, когда Ши подвела? - Блокируем район по пять кварталов в каждую сторону от его последнего местонахождения. 
- Это же центр, господин! - попытался возразить кто-то из начальников участков, также слушающих переговоры. - В середине дня! Пробки остановят город до вечера!
"Да, но это хоть какой-то шанс поймать беглеца!" - мог бы ответить ему копьеносец. Вслух, однако, очень медленно и значимо произнёс:
- Выполнять приказ.
Его полномочий - доверенного лица императора и начальника его службы безопасности - было достаточно, чтобы потребовать выполнения такого приказа хоть от генерала Цзуна, руководителя полиции Пекина. Да и влияния при дворе хватит, чтобы пережить последствия блокировки центра города в разгар дня. Которые не замедлят проявиться уже сегодня к вечеру. Но то к вечеру - до него ещё много чего могло произойти. А отступать Яо не собирался - слишком много было поставлено на карту. Судьба империи, без всякого преувеличения.
 
Мягких реформ, как того хотел Чжу Юань, не получилось. До них просто не успели дожить. Нового правителя поддержали почти все службы и ведомства, даже "Длань императора", из-за нерешительности иерархов которой так долго откладывалось необходимое. Армия и полиция присягнули новому Сыну Неба уже на второй день после переворота, когда стало понятно, что во внутрисемейной грызне он всё-таки победил. Тогда же склонились и выжившие смутьяны-родственники, пытавшиеся перехватить инициативу наследника. Всё шло по плану до третьего дня. До момента мятежа "Нового пути". От которого неприятностей ждали, но значительно позже. Не раньше, чем через год.
Чиновники организации, следившей за ограничениями для магического сословия, не вышли на улицы. Они не пытались захватить государственные здания, не строили баррикады и не призывали народ свергнуть с престола отцеубийцу. На третий день, после того, как по приказу Чжу Юаня был задушен его отец, практически все служащие "Пути" просто не вышли на работу. И пропали из своих домов. Целая организация совершила исход, подобный еврейскому.
К вечеру третьего дня начали умирать люди. Не простые подданные - те вряд ли заметили смену власти. Как говорят в Европе: "Король умер - да здравствует король!" Гибнуть стали служащие высшего и среднего звена: начальники министерств, управлений, отделений, даже просто ведущие специалисты. Ваны, простолюдины - неважно. Те, кто поддержал нового императора. Те, кто сказал или даже подумал, что империи нужно обновление и реформы. Те, кто выступил за будущее, получил удар от прошлого, которое не желало становится скучным абзацем в учебнике истории.
Вооруженные силы, полиция, налоговые и социальные службы, медицина, образование, туризм, строительство - к вечеру третьего дня по всей империи были убиты три тысячи шестьсот двадцать девять человек. Их никто особенно не охранял, не больше, чем обычно - такой массированной и отлично скоординированной атаки никто не ждал.
Одних зарубили после службы по дороге домой, других спалили магическими аспектами прямо на рабочем месте, некоторых расстреляли вместе с семьями. На месте гибели каждого служащего было оставлено послание: красно-белая листовка на грошёвой бумаге. Памятка "Нового пути". Та самая, которую выдавали в родильных домах родителям одарённых.
"Не забудьте поставить ребенка на учёт в ближайшей канцелярии "Нового пути", - было крупно набрано в верхней части листа.
"Не забудьте проходить процедуру проверки каждый год, начиная с трёхлетнего возраста ребенка," - сообщалось в середине.
"Помните об обязанности ограничить дар ребенка до полных двенадцати лет!" - строго указывалось снизу.
Своеобразная визитная карточка жестоких преступлений, совершаемых беглыми чиновниками. Начавших полномасштабную войну против собственного государства. Тайную войну, в которой они не собирались соблюдать никаких правил.
На четвёртый день по стране прокатилась вторая волна убийств. На этот раз к ним хотя бы немного, но подготовились, тем не менее погибло ещё две тысячи семьсот двенадцать служащих. Послание, если кто-то ещё не понял его смысла, окончательно дошло до адресатов. 
"Отрекитесь от отцеубийцы!" - говорило оно.
"Не вмешивайтесь!" - твердило оно.
"Отойдите в сторону!" - требовало оно.
Император приказал усилить охрану всех государственных учреждений и даже хотел ввести войска в крупные города. От последнего решения его смогли отговорить советники - неизвестно, как бы отреагировали простые люди, став свидетелями превращения тайной войны в явную. Но полиции не хватало - она ведь тоже попала поду удар "Нового пути".
На пятый день было убито девятьсот тридцать верных.
На шестой день началась паника. Верные императору люди боялись возвращаться к своим обязанностям, собирали семьи, бросали нажитое и бежали. Кто куда, лишь бы подальше от службы и всего, что с ней связано. Уезжали в глушь синие и серые халаты, не выходили на дежурство стражи порядка, в некоторых провинциях даже были зафиксированы случаи, когда не открылись больницы и школы. Власть песком ускользала из рук нового владыки империи. Страна больше напоминала оцепеневшее от ужаса животное, на которого вот-вот прыгнет хищник.
Войска встали на окраинах провинциальных центров к вечеру шестого дня. Сотрудники "Длани императора" забыли, что такое сон, и мотались по стране, выискивая и уничтожая синцев - разговоры с чиновниками "Пути" велись только в допросных, после чего отрёкшихся казнили безо всякого суда. Улицы городов наполнились смешанными патрулями военных и полиции, у которых появилось право задерживать подозрительных на двенадцать часов безо всяких объяснений. К утру седьмого дня, когда скрывать ситуацию уже не имело смысла, империя узнала, что воюет. Причем не с внешним врагом, а сама с собой.
На столбах объявлений, автобусных остановках, станциях метро, дверях подъездов и даже на тачках уличных торговцев едой появились призывы сообщать властям обо всех подозрительных личностях. За головы чиновников "Нового пути", а все они были известны, были назначены крупные награды. К исходу восьмого дня был даже достигнут некий паритет: синцы больше не могли выбивать служащих в таких объемах, как в первые дни, у имперцев же никак не получалось выйти на мозговой центр заговора. Ведь уже каждому в стране было ясно, что убийства верных - хорошо подготовленная операция. Цель которой и заключалась в том, чтобы погрузить Мин в хаос безвластия.
Яо занимался заговором "Нового пути" с самого начала. Это не было его службой - жизненным предназначением копьеносца являлась защита императора. Но в прежней жизни он был детективом, и очень неплохим. Мог бы уже дослужится до начальника управления, если бы не вскрылась его связь с Ши, тогда запрещённая. Пришлось уйти на гражданку, продавая свои умения тем, кто мог за них заплатить, но не желал обращаться к закону. Что дало ему не менее полезный опыт, чем служба в полиции.
И детектив не верил, что инициатива принадлежит "Новому пути". Сама по себе система ограничения дара не была приспособлена к тайной войне против государства, хотя и обладала значительными ресурсами. Кто-то научил их убивать и сеять хаос. Кто-то спланировал это кровавое безумие и сделал это значительно раньше, чем жёлтый шёлковый платок прервал жизненный путь старого императора. Кто-то из членов императорской семьи, формально подчинившихся Чжу Юаню, но продолжавших плести интриги.
Яо ставил на прежнего наследника Чжу Ди. Скорее всего, тот, лишившись благоволения отца, и сам замыслил переворот, только, в отличии от своего младшего брата, ставку решил сделать не на "Длань", а на "Путь". Опоздал, но сдаваться не собирался. К сожалению, как и все прочие сыновья и внуки ушедшего к предкам Чжу Ли, Ди склонился и принёс присягу новому владетелю Мин. Что делало его неприкосновенным. До тех, разумеется, пор, пока не появятся доказательства его вины. Иначе можно было получить ещё и войну с имперской аристократией...
Чжу Юань одобрил инициативу своего гвардейца и велел доказательства найти. Чем Яо и занимался, охотясь не за рядовыми исполнителями, а за той самой головой, отдающей приказы убийцам - гуафангом Сяолунем. Бывший детектив поднял все свои знакомства и связи, потребовал вернуть все долги, и вот на девятый день, то есть сегодня утром, удача ему улыбнулась. Информация пришла от человека, которого он когда-то спас от букмекера - скромного ночного портье гостиницы "Бамбуковый росток". Обратившего внимание на странного постояльца - тот заселился в пересменку персонала, когда его мало кто мог увидеть.
Информация была проверена, и результаты проверки убедили Яо в том, что она подлинная. Было выявлено, что кроме искомого лидера синцев в ту же гостиницу въехали ещё пять человек, причём все они сняли комнаты на одном этаже, в соседних с гуафангом. В кратчайшие сроки детектив организовал сложнейшую операцию, привлёк к ней лишь самых надежных, как он считал, людей из полиции и собственной службы безопасности. И проиграл. Сяолун не просто покинул номер до прибытия копьеносца, он растворился в городе, спрятавшись от его Ши. Это подтверждало теорию гвардейца о причастности императорской семьи - лишь у древних фамилий были возможности противостоять его поиску по крови. Однако доказательств это не добавляло.
Зато оставался предатель в его рядах. И он мог вывести Яо на истинного кукловода.
 
Спустя два часа Яо сидел за столом, рассматривая собравшихся по его просьбе людей. Всего трое. Каждому из которых он доверял, и один из которых предал его доверие. И предал империю. Было непросто смотреть им в глаза, задавая себе вопрос - кто?
Шэ Вэйдун, начальник элитного отряда "Журавли". Сорокалетний мужчина невысокого роста, коренастый, с лицом жёстким и невыразительным. Выбритый наголо череп и внимательные глаза, чёрная полевая форма, сидящая второй кожей. Ван аспекта Шуэй [вода]. Восемнадцать лет службы, из них последние пять - в должности командира дворцовой стражи. Одним из первых перешёл на сторону Чжу Юаня, помогал в переговорах с руководством "Длани". Мог?
Седой старик, вида настолько киношного, насколько это возможно в современном мире. Длинные волосы собраны на макушке сложным узлом, удерживаемые костяной заколкой, длинные тонкие усы свисают по углам скорбно поджатого рта, длинные брови бросают тень на узкие щёлочки глаз. Небесно-синий халат высшего чиновника императорского двора. Лун Юй, аспект Ми [эфир]. Глава структуры столь же могущественной, сколь и таинственной - "Длань императора". Последним присоединился к заговору и лично наблюдал за смертью старого Сына Неба. Стал бы?
Несерьёзного вида толстяк в летнем пиджачке светло-коричневого цвета. Такой мог бы продавать детворе воздушные шары в парке и смотрелся бы там очень органично. Губы чуть подрагивают во всегдашней готовности сложится в открытую улыбку, а вокруг глаз навеки прописались морщины веселья. Вид совершенно не соответствует содержанию: Генерал Цзун Цзы являлся главой пекинской полиции и владельцем самого агрессивного аспекта Хо [красный дракон]. Он?
Конечно, утечка могла пройти не от них лично, а через заместителей, которых, как ни крути, нужно было предельно полно информировать о готовящейся операции. Но если подозрения Яо были верны и за террором "Нового пути" стоял брат императора, то последнее предположение можно исключить. Чжу Ди, как и любой другой член правящего дома, не сделал бы ставку на кого-то ниже уровнем, чем присутствующие здесь. Можно предположить, что сотрудничает родич Сына Неба с иным чиновником, здесь не находящемся, а тому информация как раз поступает от заместителя одного из верных, но начинать поиски предателя всё равно нужно из этой комнаты.
- Сяолуна кто-то предупредил, - заговорил он в тишине небольшой, аскетично обставленной комнаты. - Ему позвонили за десять минут до моего прихода.
Сидящие за столом не стали даже переглядываться друг с другом - слишком опытные царедворцы для такого наивного поступка. Каждый из них прекрасно понял, что произнесенные без выражения слова начальника службы охраны императора были обвинением в адрес одного из них. Смотрели молча и ждали продолжения.
- Мой поисковый аспект был развеян во время преследования беглеца. - не стал их томить Яо. Эти его слова прямо указывали на очень сильного покровителя гуафанга.
- Родич Юаня? - мысли командира "Журавлей" отразили подозрения копьеносца. Он давно служил во дворце и точно знал, что если и существует магия, способная развеять поиск по крови маоши, то её носителем является член императорской фамилии.
- Возможно, - раньше гвардеец не делился своими подозрениями о том, что атаками "Нового пути" руководят из Запретного дворца.
- Ди? - генерал полиции тоже размышлял схожим образом.
- Один из подозреваемых.
- У мальчика очень слабый дар, - выразил сомнение господин Лун, по долгу службы знающий в деталях об уровне каждого члена императорской семьи. - Он бы не смог.
- Но он достаточно опытный интриган и мог привлечь на свою сторону кого-то из родичей.
- Мог, - качнул усами и бровями патриарх. - Но дело же даже не в нём, верно, Яо?
- Кто-то знал. 
- Много кто знал. Твои подозрения читаются, как следы на едва выпавшем снеге.
- Я их не скрываю.
- Это понятно. Но вот что ты дальше будешь делать с ними?
- Искать.
- Не веря никому из нас? Один?
- Другие варианты?
- Взгляд Неба. Никто не сможет соврать под Взглядом.
- Просить самого императора проверить своё окружение? - возмутился Яо.
Один из фамильных аспектов правящего дома Мин позволял залезть в голову практически к любому человеку и увидеть его мысли. Не все и только недавние, но и этого бы хватило, что найти предателя или исключить присутствующих из подозрений. Минусы техники заключались в том, что носитель аспекта терял много сил, а испытуемые - разум и опыт. Не навсегда, на срок от 16 до 22 часов, зато полностью. Буквально превращаясь в новорожденных. Во всех смыслах.
- Но в этом нет унижения ни нам, ни нашему господину! - повысил голос старик. - Если он хочет сохранить империю и власть над ней!
- Я готов пройти Взгляд Неба, - тут же отреагировал генерал.
- Я тоже, - вслед за ним высказался крепыш Шэ.
- Как и я, - улыбнулся Лун подводя итог.
Одного только этого заявления было бы достаточно для подтверждения невиновности. Для любого другого, но не для Яо. Сказать и сделать - разные вещи. Однако проверка - это потеря времени. Которое сейчас несётся, как потерявшая управление колесница.
- Но вы же превратитесь в младенцев! Мы сейчас не можем потерять никого!
- Лучше потерять сутки, чем доверие.
- Узнаем, что никто не виноват, и окажемся в том же месте, с которого начали, - буркнул Яо.
- Но будем уверены друг в друге, - отозвался начальник "Длани". - Чтобы пройти путь, нужно сделать первый шаг.
Он просто обожал крылатые фразы и цитаты из трудов мыслителей прошлого. Но был прав - Яо это признавал. Если есть возможность исключить руководителей, то потерянные ими на восстановления разума сутки будут экономией времени, а не его тратой.
- Если вы все к этому готовы, я буду просить императора о Взгляде, - решил он, наконец. - А пока вы будете приходить в себя, проверю ваших заместителей.

 


Оценка: 7.44*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Григорьев "Проклятый-3. Выживание"(Боевое фэнтези) А.Рябиченко "Капитан "Ночной насмешницы""(Боевое фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Минаева "Драконья практика"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"